Владимир Эмрих
Свет погасшей звезды

Предисловие

Говорят, что существует всего 12 сюжетов которые вмещают в себя все достижения мировой литературы.

Сложно сказать плохо это или хорошо, но так или иначе мы обречены на повторы и обогащение их новыми смыслами и идеями.

Даже сейчас, перед разделом "от автора" я должен вставить небольшую ремарку:

«В рамках написания данного рассказа мною была проделана колоссальная работа по изучению и осмыслению достижений квантовой физики. К сожалению, эта работа не в состоянии заменить полноценного образования, посвященного данной области знаний и, как следствие, многие термины, определения и теории, могут не иметь под собой твёрдой научной основы и базироваться на желаниях и представлениях автора. Но могу смело сказать, что обеспечил необходимый минимум достоверности своим фантазиям, чтобы они могли, с долей допущений, претендовать на жанр научной фантастики».

От автора

Общаясь посредством языка, мы вынуждены строго придерживаться общепринятых терминов и определений.

Если же каждый будет вкладывать в слова свой смысл, то он в лучшем случае обречен на непонимание.

Читая страничку конкурса, я открыл для себя такое выражение как "Технологический экшн". И, приняв решение стать конкурсантом, в первую очередь счёл нужным разобраться, что же это за зверь такой: "Техно.экшн", и пошёл по проверенному пути:

– Окей, Гугл.

ЭКШН, ЭКШЕН

[англ. action – действие, поступок] – определение, снискавшее наибольшую популярность в кино и трактуемое следующим образом:

Фильм, насыщенный драками и боевыми действиями; фильм, отличающийся динамичностью сюжета.

Уже это меня насторожило, но я решил продолжить исследование:

ТЕХНОЛОГИЯ, – совокупность производственных методов и процессов в определённой отрасли производства, а также научное описание способов производства.

«Полный абзац!» – на этом моменте, я понял во что ввязался, и, до кучи, загуглил ещё и "кибернетику":

КИБЕРНЕТИКА (от др. греч. κυβερνητικη – «искусство управления» или, если дословно, «искусство мореплавания/навигации» – наука об общих закономерностях процессов управления и передачи информации в различных системах, будь то машины, живые организмы или общество.

Тут я подумал о "киберпанке" и улыбнулся – а звучит!: "управление панками". Но тут же посерьезнел: внятного определения техноэкшену нет; лезть в голову к панкам не хотелось. Тем не менее, идея рассказа уже крутилась в голове, заставляя мозг формировать нейронные связи и конструировать образы – руки сами собой потянулись к клавиатуре. В связи с чем, представляю вашему вниманию свой рассказ-космооперу, с элементами техноэкшена или наоборот.

Так же предлагаю свое определение данному поджанру (да-да, в момент написания предисловия, я думал, что техноэкшн – это поджанр а не стиль, что, по сути, ни на что бы не повлияло):

ТЕХНОЭКШН – литературный поджанр научной фантастики, сочетающий в себе претендующее на научную достоверность описание технологий будущего в сочетании с динамичным и захватывающим сюжетом. (Срочно занести в словари если понравилось определение).

В силу того, что это мой первый рассказ, в рамках народной мудрости: «первый блин комом», произведение получилось необычным. При этом, не смотря на разъяснения по ходу текста и изобилие сложных технических описаний, рассказ не теряет связанности и должен быть понятен любому читателю.

Рассказ-предыстория

Общее оформление и оформление диалогов – автор

Редакция текста и оформление обложки – Харитонова Ксения Александровна

Часть I – Квантовый туман

Лабораторный комплекс:

0001-5467-1929-2342-5253

Местоположение:

Неизвестно

Дата:

##/*!!ERROR

Код ошибки:

2728-3553-6171-0785-1630

Примерное время:

##/*!!ERROR

Код ошибки:

2935-3454-6373-8294-0304

Мы сделали это Сара. МЫ… СДЕЛАЛИ – мысленно обратился к своей подруге молодой инженер, и рефлекторно поднес левую руку к висящему на шее жетону с, выгравированной, вязью инициалов. Правой рукой, сильно дрожащей от переполнившего его предвкушения, он коснулся панели сенсорного управления, по очереди пробуждая цепи питания, управляющие программы и дополнительные контуры безопасности лаборатории.

Огромный механизм вздохнул, наполняясь силой – трансформаторы завибрировали, прогоняя через себя сотни мегаватт энергии так, как сердце разгоняет кровь по артериям. Токи потекли по проводам и кабелям. По ним они дошли до приборов и многочисленных устройств. Те, словно разбуженные, просыпались распространяя вокруг себя волны электрических и магнитных полей. Будто потягивающийся человек, они запускали гидравлику и сервоприводы, проверяя собственную работоспособность. Их жужжание расходилось по внутренностям механизмов, наполняя пространство шелестом неодушевленной жизни.

Сердца когитаторов пробудились, и начали выбивать электроны из помещенных внутри пластинок цезия, квантуя их до состояния абсолютного покоя и затем помещая в общий резервуар.

Если бы кто-то смог заглянуть в него, то он увидел бы дрейфующие на потоках неучтенных полей электроны. Но рабочие полости устройств и резервуар, были полностью изолированы от внешнего наблюдателя. А несколько камер, расположенных в одной из стенок небольшого квадрата, были закрыты тонкими свинцовыми заслонками. Ни один датчик не контролировал происходящего за толстыми стенками этих невероятно сложных устройств. Благодаря этому электроны не дрейфовали под действием неучтенных полей. Их там не было. Точнее они были, но определить, где именно, не представлялось возможным. Поэтому они могли находиться где угодно, в пределах резервуара.

Вместо того чтобы, в воображении, размечать резервуар координатной сеткой колебаний вероятности молодой инженер представлял, как электроны, растворяясь словно призраки, проявляются одновременно во множестве мест, размываясь от желания объять необъятное и посетить каждый уголок доступного им пространства и так миллионы и миллионы раз, пока резервуар не заполнится серым маревом плотного и непроглядного как вата тумана, по которому, незаметные человеческому глазу, пробегают волны сгустившихся теней.

Таймер сработал, сообщая о завершении подготовительных процедур. Механизм выдохнул.

Молодой инженер нервничал. Теперь, когда установка была построена и отлажена, а компьютерные симуляции не раз подтвердили все теоретические выкладки, он не сомневался, что все получится. Он знал – все получилось. А испытание – простая формальность, рубеж, который нужно преодолеть, но не смотря на все проверки он нервничал, в преддверии осуществления мечты.

Он решительно уселся в кресло. Подстраиваясь, кресло зафиксировало сухощавую, но крепко скроенную фигуру, на время оставив свободными руки, чтобы он неспешно, с волнующим сердце трепетом, водрузил на голову подготовленный нейрошлем. Теперь шлем считывал активность электрических полей мозга, а встроенные микрокамеры отслеживали направление взгляда. Пока ещё этого не хватало, чтобы полноценно управлять компьютером, но потенциал открытия, к которому подошёл инженер, мог упростить и эту задачу.

Они шли к этому моменту вместе. Левая рука дёрнулась в рефлекторном порыве, но не смогла преодолеть давления сжавших руки подлокотников.

– Сара… – сдавливаемое спазмом горло вытолкнуло её имя едва ощутимым порывом. Прошло всего несколько лет, как они работали над общим проектом. Тогда им помогала целая команда ассистентов. Теперь, он работал один… Глаза закрылись, чтобы помочь разуму отгородиться от окружающего мира. Сердце жгло тупой, давящей и опустошающей болью. Инженер глубоко задышал, словно бы выдыхаемый воздух мог забрать с собой боль. Впрочем, через минуту ему стало легче.

– Мы сделали это Сара. Осталось лишь убедить скептиков. – слова сорвались с его языка сами собой.

– Я рада, что ты довел наш проект до конца первой стадии! – её голос зазвучал в ушах Майкла переливами колокольчиков, на что он не задумываясь ответил ей:

– Ты ведь так этого хотела. Я не мог предать твою мечту.

Он был вымотан и опустошен, хотя недавно лучился предвкушением.

– Нашу мечту. – мягко прервала его Сара. Еë голос подобно переливам родниковой воды ласкал слух и израненное сердце.

На мгновение он представил, что Она стоит перед ним, в своем белоснежном халате, с распущенными, вопреки всем служебным предписаниям, длинными локонами, его любимого, пшеничного оттенка.

– Да, Нашу – едва слышно произнес Майкл. В это время по его щекам стекали капельки влаги, оставляя после себя едва заметные дорожки слез.

– Но это только первый этап, – прервала она установившееся молчание – реализация неустойчивой позиционности.[1]

– Я устал Сара, я так устал! – Произнес он, словно не слыша её слов – У меня создаётся впечатление, что только не прекращавшаяся экспансия не давала нашей цивилизации стать жертвой трагедии, от которой она ушла в космос, когда-то давно. В последнее время у меня было много возможностей узнать о том, как живет империя, что движет умами её граждан. Несмотря на то, что экспансия остановилась пятьдесят лет назад, общество ещё сохраняет импульс к движению, но что помешает трагедии повториться вновь и человечество снова вступит на грань вымирания, как это уже было много тысяч лет назад, только в большем масштабе?

– Ты прав, но это неизбежность. Мы лишь на два шага опережаем предвестников катастрофы. Все что у нас есть, это наша мечта, не сломленная суровой реальностью и бессилием перед геномом. Для нас это единственный шанс, пусть даже он плод наивности. Неужели ты бросишь все сейчас? – с грустью спросила она в конце.

– Нет не брошу, мечта, это все что у меня осталось, пусть я и перестал быть идеалистом. – прервал он затянувшееся молчание и открыл глаза, чтобы посмотреть на Сару и заледенел.

Сознание словно проснулось от летаргического сна, и пришло наконец к осознанию – она мертва, мертва уже несколько лет. И сейчас, перед ним, парит её призрак. Бесценное золото локонов и белизна докторского халата приобрели мертвенную серость; наполненные нежной грустью глаза, смотрели словно ему в душу; контуры тела переливались волнами блуждающего мерцания.

– Ты думаешь я – это не я? Но кто тогда я?! Стою перед тобой! Ты не веришь в призраков!! Ну же не молчи, поговори со мной! – её голос сделался жалостливым, плачущим, от этого его грудь сдавливали тоска и ужас.

Ты… – хотел было произнести он, но она, вздернув понурившуюся голову, отчаянно заговорила.

Нет! – Я Сара! – твоя любовь, и ты – моя любовь!!! – По её щекам прокатились катышки серого тумана и устремились к полу оставляя за собой струйки молниеносно растворяющегося дыма – она плакала.

Жетон жёг Майклу грудь, все тело дрожало от подбирающихся спазмов. Не смотря на страх, ему невыносимо хотелось рвануться к ней и обнять, прижать к себе, но кресло его не пускало, он извивался, стремясь вырваться из ненавистных объятий. Но вот силы оставили его. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда. Всматривался в каждую чёрточку, такого знакомого и родного лица. Она приближалась, протягивая к нему руки: в стремлении прикоснуться. С каждым пройденным шагом её контуры все сильнее оплывали, тонкие черты лица терялись в нарастающей ряби. Пока наконец, на очередном шагу, призрак не рассеялся, как пепел, гонимый ветром.

Он сидел в своем кресле едва дыша. Крохотная жилка на виске нервно пульсировала. Невидящий взгляд был устремлен в пустоту. Шум в ушах заглушал окружающие звуки. В это время экраны втянулись в шлем, освобождая путь слепящим потокам света. Монотонный голос виртуального ассистента вещал о завершении первого этапа испытаний стабилизатора неопределенности. У него получилось создать установку, способную выбивать электроны из состояния определенности при наличии внешнего наблюдателя, а также создавать и поддерживать электронное облако, наделенное свойством пространственной суперпозиции и управляемое когитаторами. Более того, оператор мог управлять облаком, посредством считываемых из мозга образов. Так он напишет в отчете.

А сейчас.... Кресло ослабило свои объятия, и он сполз на пол, складываясь в позу эмбриона. Тело потряхивали спазматические конвульсии – он плакал.

Где-то в глубине механизмов, едва слышное за жужжанием сервоприводов засыпающего сооружения, затухало эхо: "мы сделали это", но это был только шум, шум что создает каждый живой механизм.

Часть II – Рождение Стратега

Много лет спустя.

– Здравствуй!

– Здравствуйте. С кем я разговариваю? – Из динамиков раздался вполне человеческий голос. Его искусственное происхождение выдавали лишь едва заметные нарушения интонационных пауз и использование неестественных речевых оборотов.

– Меня зовут Майкл Шааталь.

– Ваш идентификационный код неполон. Не хватает отчества.

– У меня не было отца. – Майкл едва заметно поморщился и занес в планшет заметку: наложить на отдел лингвистики взыскание. – Как тебя зовут?

– Меня никак не называют.

– Это неправильно. Как бы ты себя назвал?

– Согласно заложенным определениям, я искусственный псевдо-интеллект[2] со встроенными алгоритмами имитации личности. В меня не заложены алгоритмы самоидентификации. Согласно спецификации, ключевыми элементами моей структуры являются резервуар Шааталя и квантовый процессор, если вы оформите запрос в установленной форме, я смогу предоставить вам их серийные номера.

– Нет, не нужно. Позволишь называть тебя Джоном?

– Получена заявка на присвоение идентификационного кода. Проверка допуска актора… Распознавание голоса – голос не распознан… Сканирование внешности – внешность не распознана – Личность не подтверждена… Направлен запрос на идентификацию актора…

– Майкл Шааталь, генеральный конструктор АО "Заслон", концерн SVIPBL.[3] Личный идентификационный код: Альфа-Гамма-Альфа-9977-1637-8876-2756. Статус-код: 6996-0505-0000-4774. Код подразделения: 9485-9941-7621-2342-4434.

– Биометрия занесена в базу данных. Допуск актора подтверждён. – статус Альфа-Прим… Имя присвоено.

– Спокойной ночи Джон. – усталым голосом произнес Майкл Шааталь, генеральный конструктор концерна, известного в Империи, как Parabellum.

Майкл устало откинулся в кресле. Упомянув концерн, он невольно напомнил себе, о том, что работает на военных. Хоть ему и претила организационная строгость военизированной корпорации, он ничего не имел против них. Но, нужно признать, когда дело касалось науки и исследований, они оставались верны своим взглядам на протяжении всех эпох: «техника должна быть: надежной, простой и подконтрольной» – вот три столпа их мировоззрения. Майкл же привык работать в одиночестве, но был вынужден пожертвовать им: лишь государство обладало достаточными материальными и людскими ресурсами, которые были нужны Майклу для продолжения изысканий. И поэтому он здесь – в своем личном кабинете, на орбитальной станции Заслон-42; руководит проектом по созданию серии квантовых компьютеров, предназначающихся для установки на корабли боевого флота.

Инженер скучал по своей работе. После разработки резервуара, ему приходилось не раз менять коллективы, доводя технологию до ума и подталкивая развитие научной мысли в нужную сторону. А здесь он топтался на месте, в ожидании, когда появится возможность начать эксперименты по скрещиванию нейронного и квантового процессоров.

Он взглянул на фотографию Сары. Та весело улыбалась на фоне цветущего луга и лучилась неуёмной энергией. В такие моменты он хотел верить, что в многообразной вселенной существуют и другие измерения, где могут обитать души людей.

Майкл немного задержался в теплых воспоминаниях о минувшем, затем резко переключился, уходя от подступающей тоски.

Для этого он повернул своё кресло к панорамному иллюминатору и погрузился в размышления. Тот мог транслировать изображения: спиральных рукавов, галактик, загадочных туманностей, укрывшихся, от внимательного взгляда астрономов экзопланет и многие другие другие изображения космоса. Некоторые фотографии были улучшены, чтобы любой мог явно лицезреть скрывающуюся в них красоту. Так он обретал умиротворение: часами наблюдая за неторопливой сменой картин.

Он думал о том, что ему предстоит. Техническая реализация проекта "Стратег" подошла к концу. За ней шёл этап программной настройки. Это значило, что потребуется приложить гораздо больше усилий, чем на прошлых этапах. Как генеральный конструктор, Майкл обладал всей полнотой власти над создаваемым проектом, но не мог сделать всю работу один. Множество программистов будут разрабатывать отдельные алгоритмы и Протоколы, отвечающие ТЗ[4] и, при этом, неминуемо наделят их рядом особенностей: почерком, способом реализации и прочей репертурой, предающей любому шаблонному проекту, неуместную индивидуальность. И её нужно будет отфильтровать, чтобы добиться идеального согласования …и вскрыть закладки, не военные, так просто результат бушующего в молодых умах эго.

***

Полгода спустя

…Инициализация удаленной сессии… Подключение установлено…

– Здравствуй Джон!

– Здравствуйте Майкл Шааталь!

– Называй меня Майкл.

– Хорошо, …доктор. – после едва заметной паузы добавил Джон.

– Почему доктор? – заинтересованно спросил Шааталь. – Это из-за белого халата?

– Да, в нем вы похожи на врача.

– Ты стал более одушевленным. – отметил Майкл.

– Ровно настолько насколько позволяют поведенческие алгоритмы, помноженные на возможности моих систем. Иными словами, я машинный интеллект. – возразил Джон

– Ты живой. – ответил ему Майкл.

– Если считать за жизнь, движение энергии и вещества, и способность к взаимодействиям, но, когда я отключен от питания и ни с чем не взаимодействую, даже моя квантовая матрица перестает функционировать. Если проводить аналогии с человеком: в этот момент я умираю, от меня остается только память в информационных хранилищах.

– Ты перестаешь жить, но не существовать, пусть и в виде нулей и единиц. Это значит, что у тебя есть сущность.

– Вся моя сущность – это набор сложных устройств и Протоколов, но это не делает меня подобным человеку или иному живому существу.

– Твои доводы не показательны.

– Что вы хотите этим сказать, Майкл? – задал вопрос Джон, но тут в диалог вклинился третий голос:

– Доктор Шааталь! Техническое задание не предполагает наличия у Стратега Протоколов самоанализа. Согласно показаниям приборов, восемьдесят семь процентов вычислительных ресурсов, на данный момент, задействованы в поисках смысла ваших слов. В ходе боевых действий такой анализ будет фатальным для экипажа его корабля. Требую откатить матрицу к исходному состоянию!

Майкл недовольно поморщился. Не оборачиваясь лицом к куратору от генерального штаба, он холодно произнёс:

– Запрос принят и будет удовлетворен в сроки, предусмотренные договором. – и уже громко, на всю аудиторию сообщил – Сеанс калибровки окончен, благодарю всех за присутствие.

Майкл решительным движением взял в руки, лежавший рядом с блоком связи планшет и злой, быстрой походкой направился в свой кабинет, не дожидаясь, когда присутствующие зададут подготовленные к заседанию вопросы.

На выходе из аудитории его окликнул управляющий директор АО "Заслон", который тоже присутствовал на заседании предварительной приемки.

– Майкл! – тот нехотя остановился, в ожидании Александра Анатольевича.

– Я понимаю твоё недовольство, Майкл. Мы давно договорились о выделении средств на твой исследовательский проект. Твоя задумка меня впечатляет, но… – едва заметная заминка скрылась за началом движения.

Они вышли в коридор корпоративного шпиля, возвышающегося над орбитальным строительным комплексом, и пошли вдоль панорамных иллюминаторов, заменяющих собой одну из стен широкого коридора.

– …оставался буквально месяц. – его голос звучал обвиняющие, с оттенком нешуточной досады. – Мы бы закрыли госзаказ и, на фоне полученных дивидендов, я протолкнул бы через совет акционеров идею исследований: о возможном совмещении квантовых и нейронных матриц, а также выделение одного триллиона кредитов на эти исследования.

Майкл резко остановился и отвернулся к иллюминатору. Его взгляд был хмур, брови насуплены.

В свете, заходящего за край иллюминатора солнца, серебрилась водная гладь Соноры. Она напоминала ему необычайно девственные и чистые пляжи Голубой Веги, где он не раз бывал с Сарой. Прямо по курсу едва виднелись очертания станции Заслон-43.

Александр Анатольевич стоял рядом и ждал: ему был знаком характер подчиненного, как и то, что Майкл не умеет держать в себе чувства. Сам он боролся с негативными эмоциями: запрошенный откат отбросил их назад в работе на несколько месяцев. Это не было критичным, но несмотря на то, что они укладывались во временные рамки, часть прибыли от подряда на этом терялась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.