Владимир Поселягин
Жнец 3. Снайпер.

Пролог.

– Гражданин Крайнов, вы арестованы!

Услышав это, я невольно рассмеялся, и сказал, вытирая платком, что достал из кармана, слёзы в уголках глаз:

– Для начала, лейтенант, арестовывать меня втроём, водителя в машине я не считаю, это просто оскорбление. Я не дамся, а чтобы меня задержать, нужна по крайней мере рота осназа, да и то не факт. К тому же, вы должны мне предъявить документы. Перед этим испросив разрешения у командира корпуса, что стоит рядом. Разрешения на мой арест. Я хоть и командированный, но в его веденье. При этом вы обязаны предъявить документы начальнику особого отдела корпуса, именно ему, а не полковому особисту, к которому вы подходили. Он тут ничего не решает. Только после этих обязательных процедур, вы можете ко мне подойти, с ротой осназа, для такой наглой попытки ареста. Я всё сказал. Кругом! Пшёл вон!

Ситуация меня действительно изрядно позабавила. Не знаю кто санкционировал попытку моего такого задержания, но не думаю что это Абвер, похоже действительно наши душегубы работают. Я также не собирался дать себя арестовывать, больно оно мне надо. Поэтому подобное решение спровоцировать эту тройку было мной хорошенько обдумано, хотя на это и было пущено мало времени, и даже одобрено. Мной естественно. И гэбэшники не сплоховали, дернулись ко мне. Сначала лейтенант руки протянул, довольно неплохо делая попытку спеленать меня, ну и двое его подручных на подхвате. В результате, три удара, три тела под ногами. Кулаком не бил, руки берёг, ребром ладони, ну и магией помогал, «руками» амулета-помощника, что находился под фуражкой. Так что эти удары, это скорее демонстрация что я именно ими вырубил, а не магией. Всё вокруг застыли в шоке, что мои ведомые, что командиры и другие свидетели. А вот водитель у приезжих не сплоховал, выскочил, вскидывая автомат «ППШ», и получил рукояткой ножа по лбу, тоже упав без чувств, на лбу стала стремительно наливаться шишка.

– Товарищ генерал, – обратился я к Егорьеву. – Вы бы проверили этих субчиков. На диверсантов от немцев они не похожи, но ведут себя подозрительно.

– Ты прав, майор, – согласился тот и посмотрев на подошедшего начальника особого отдела своего корпуса, приказал ему. – Матвей, проверь. Что-то странно их появление тут. Майор сутки у нас не был, а они уже здесь. И звонка сверху не было.

– Тут ничего странного нет, видимо опасались вспугнуть, – ответил тот подходя, после чего стал командовать.

Пока бойцы комендантского взвода разоружали неизвестных, мне они так и не представились, тот шептал что-то на уху генералу, а я, получив свой нож обратно, один из бойцов принёс, и убирая тот за голенище сапога, приказал ведомым:

– Идите отдыхать. Через час у нас ещё один вылет. Как раз снарядят и подготовят к вылету наши самолёты. Свободны.

Тех утащили их знакомые, тоже из пополнения, видать жаждали услышать рассказ о первом боевом вылете, а мне не дал уйти генерал:

– Майор, что там за история с обнаруженным лётчиком на оккупированной территории? Почему не доложили?

– В рапорте указано, товарищ генерал. Я посчитал эту деталь не существенной, и решил ночью слетать за лётчиком. Ночью я как днём вижу, обнаружу, сяду рядом, и заберу. Разрешите связной самолёт задействовать?

– Отказываю. Рисковать не будем, – нахмурился генерал.

– Хотя бы разрешите вылет через час? Молодёжь гонять нужно.

– С боевых вылетов тебя никто не снимал, так что работай. Только в этот раз действуй над своей территорией.

– Есть, – козырнул я.

До обеда ещё далеко, через два часа только, поэтому взяв гитару, вокруг у нашей землянки тут же собралось изрядно народу, и я дал концерт. Тот лейтенант очнулся, но на виду не появлялся, только его люди маячили неподалёку, ругался в штабной землянке с генералом, сам звонил наверх, ну и генерал звонил. Лейтенант хотел запретить мне вылет, но Егорьев не дал, похоже пошёл на принцип, и дал добро. Так что мы снова вскоре оказались в воздухе. Естественно приказ генерала я нарушил. На высоте пятисот метров, набрав максимальную скорость мы сблизились с передовой, и снизившись до ста метров прошли над ней, промелькнув над головами окопников. В этот раз действовать нужно быстрее, уверен уже пошли звонки и скоро в этот район направят дежурных истребителей для нашего перехвата.

Причина такого моего решения, а это уже во второй раз, когда я сознательно нарушаю приказ, и чую Егорьев в этот раз не простит, это во всё том же лётчике что шёл к передовой. Ну не мог я его бросить. Кто его знает, сможет тот добраться до наших или нет, поэтому я и действовал осознанно. Однако, прежде чем искать его и подбирать, нужно растратить боекомплект на подходящие цели. Не лететь же обратно с полными коробами патронов к пулемётам и пушке? Тем более за этим строго следят. Как горько шутили некоторые лётчики, лучше в воздух выпустить боекомплект, если вылет пустой был, чем возвращаться, не растратив его. Оргвыводы иначе последуют незамедлительно. Именно поэтому не успели мы удалится и на двадцать километров, как обнаружив колонну, пехотную, шло около роты. Я первым стал падать на них с трёхсот метров, и за мной последовали ведомые. Сделали мы один заход. Немцы мою атаку проморгали, я успел снять неплохой урожай, уничтожив не меньше двадцати солдат, да по десятку мои ведомые прихватили, но немцы уже разбегались, так что ловить их по одному не стоит, подловят, и мы, выйдя из атаки, полетели дальше. А тут удача. Я обнаружил с помощью сканера замаскированный аэродром подскока. Там как раз пара готовилась взлетать, и ещё одна пара на опушке под масксетью, торопливо готовилась к вылету. Там патронные короба снаряжались.

– Ив и Тополь, внимание, под нами аэродром подскока. Атакуйте «мессеры» на поле. Ив, бей ведущего, Тополь ведомого, я зениткой займусь.

Рухнув в пике вниз, я короткой очередью снёс зенитку, та стояла в капонире из мешков, одноствольная автоматическая пушка была. Ну и расчёт проредил, так что та заткнулась, едва успев дать короткую очередь. Парни делали заход за заходом, на разгоняющихся немцы, непростое дело, но ведомый уже сбрасывал скорость и горел, и сейчас на пару те добивали ведущего. А тот мастер, успел даже взлететь, но всё же рухнул на землю. А я сделал четыре захода. Поджёг грузовик с бочками авиационного бензина в кузове, и оба оставшихся «мессера», ну и по личному составу походил, прореживая, да остальную автотехнику уничтожая.

– Уходим парни, – скомандовал я, и мы стали оттягиваться в сторону. Ведомые снова заняли свои места за моим хвостом.

Короба у нас на две трети опустели, можно и с таким боезапасом возвращаться, так что рисковать я не стал, мы летели за летуном, а потом на аэродром. Причём осторожненько, пассажиром рисковать я не собирался. Мы удалились километров на тридцать, и я, сделав круг, выпуская шасси, сходу пошёл на посадку. Искать летуна долго не пришлось, тот всего четыре километра прошёл от того места где я его видел в прошлый раз. Делая над ним круг, тот меня видел, в лесопосадке прятался, и показал ему что иду на посадку, помахав рукой. Так что тот побежал к пустой полевой дороге, а я приказал парням охранять меня, и вот так сел на обочину дороги. Она ровной была, сесть можно, как и взлететь.

Я открыл фонарь, и выбрался на крыло, не обращая внимания, на работающий мотор и то что винт активно крутится, наблюдая за подбегающим лётчиком. М-да, сверху он выглядел меньше. Тяжело будет, кабина у «Яка» не резиновая, тот был здоровый такой парень на вид лет тридцати, видать старослужащий. Судя по кубарям, старлей. Видя, как тот подбегает, я только улыбнулся. Одет он был в форму, лётные костюмы мало кто носил, вот и тот в командирской был, ремень с кобурой, шлемофон, больше у него ничего не было, даже планшетки и карты. Грудь пустая от наград. Это да, в вылеты награды не брали, оставляли в личных вещах или в штабе под проспись. Я исключение из правил, отказался это делать, о чём подписал акт, чтобы снять ответственность со штабных командиров. Так что тот наблюдал весёлого такого лыбящегося майора со всем иконостасом на груди. Включая золотую звёздочку. Вот я и наблюдал как у того лицо вытягивается. Узнал.

– Товарищ майор!.. – пытаясь перекричать рёв мотора, хотел тот представится, кинув кисть руки к виску, нашёл время, но я махнул рукой, крича в ответ:

– Некогда, в пути познакомимся. Лезь в кабину. А я к тебе на колени, иначе не поместимся.

– А где парашют? – сразу отметил тот отсутствие этого нужного для каждого лётчика девайса.

Тут я заметил, что мои парни забеспокоились в стороне, и по очереди начали пикировать куда-то у посадки. Ага, вижу, сканер показывает, что к нам патруль двигался. Хм, а неплохо те его атаковали, один мотоцикл лежит вверх колёсами, бронетранспортёр горит, несколько уцелевших немцев из патруля разбегаются, залегая по разным укрытиям. Я же поторопил старлея.

– Время, время, давай в кабину.

Тот с трудом втиснулся кабину, всё же медведь какой, и я быстро запрыгнул следом, хм, а на ногах сидеть мягче чем на жёстком сиденье без парашюта, что и служит подушкой, и закрыв фонарь, пришлось голову нагнуть, упирался в него макушкой, и вести машину на взлёт. Взлетели. Всё было жутко неудобно и тесно, однако поднялись на двести метров и набирая скорость устремились к передовой. Ушли. К счастью смогли, благополучно пролетели линию фронта. И тут уже наши, так что летели спокойно, не забывая сканером отслеживать всё вокруг. Пока летели общались. Крича, вполне возможно слышать друг друга. Тот оказался из штурмового полка, тоже в корпусе Егорьева служил, на одноместном «Ил-2» летал. Сбили. Один из всего звена что в живых остался, а от эскадрильи видел, как две машины улетали обратно. Работали по немецкому аэродрому, а там зениток… да дежурная пара истребителей. Чудом что те двое ушли. Приказ начальства, вот так и выполнили. Я про этот случай слышал. По сути та эскадрилья смертники, но направили её на аэродром для отвлечения внимания, а не чтобы угробить. Всё же Егорьев, командир умеющий воевать. В общем, одна эскадрилья, работая по аэродрому, дело своё сделала, отвлекла немцев, остальные по железнодорожному мосту работали, тут жёсткий приказ комфронта, уничтожить, и разнесли его. Штурмовики по зенитным средствам работали, раз уж истребители исключены были, а бомбардировщики, целый полк, мост «сотками» и «пятисотками» отработали. Две фермы в воду рухнули. Только это всё было четыре дня назад, ещё до меня. Это сколько же он идёт?

Спросил, и тот подтвердил, четыре дня и топает. Подбили его, тянул как мог, километров на пятнадцать от аэродрома улетел, ну и на посадку пошёл. Не удачно, болотце оказалось. То-то тот такой чумазый. И это он ещё в пути отмылся, постирался в речушки. Ну и повезло в пути, еды добыл, одна сердобольная бабушка накормила и с собой дала, это произошло на окраине встречной деревушки. Ночью постучался и вот. Рисковый парень, реально ему повезло, не сдали. Правда, больше суток во рту ни кроши, так что прилетим и сразу на обед, пусть покормят. А то вон какой здоровый, наверняка полуторную норму получает. Сам я среднего роста, но по сравнению с ним кажусь малышом. Это его объяснение, я же описал всё так. Утром делали вылет, заметил его, сообщил начальству, но ночью за ним вылететь не разрешили, поэтому и рискнул, именно из-за этого парашют и не брал, чтобы места побольше было. Заодно описал как я тут оказался, в корпусе у Егорьева. Ну и как прошли вылеты сегодня. Оба. С каким результатом. Впечатлил.

А вот и наш аэродром. Ну наконец-то. Я убедился, что немцы не подкрадываются, их тут на двенадцать километров вокруг вообще не было, и сходу пошёл на посадку, а за мной и ведомые. Что мне не понравилось, приезжие гэбэшники явно договорились с генералом, у капонира стоял комитет по встрече. Значит придётся бить и уходить. Не с цветами ждут. Отделение комендантского взвода имелось. Арестовывать будут. А Егорьев у капонира хмурый ходит, нервно папиросу курит, наблюдая как мы к стоянке подкатываем. Ишь ты, рассмотрел, что нас двое в кабине, две головы, понял что я сделал. Он тоже направился к самолёту. Когда мотор заглох, я выбрался первым, за мной летун, с трудом выбирался. У него всё тело затекло. Фамилия у него под стать внешнему виду, Михайлов. На самом деле на медведя похож. Так вот, встав на крыло, я весело сообщил генералу и лётчикам, их тут десяток подходило, да три механика было, ну и те кто арестовывать должен:

– Товарищ генерал. Вывез я всё-таки того лётчика что в тылу у немцев видел. Своих не бросаю. Старший лейтенант Михайлов из полка штурмовиков.

Спрыгнув с крыла на землю, стал стаскивать перчатки, когда ко мне вышел тот лейтенант что два часа назад арестовать пытался. Поигрывая пистолетом, держа его дулом в мою сторону, тот с ухмылкой сообщил:

– Ну что, Крайнов, все что положено сделано. Ты арестован.

– Ну попытайся, – усмехнулся я, убирая перчатки за пояс.

Тот вскинул пистолет, направляя его мне в грудь, и достаточно жёстким голосом приказал:

– Руки! Поднять руки!

Двое его подручных направились ко мне, у одного верёвочная петля была. Явно вязать руки, но тут произошло неожиданное, даже для этого лейтенанта, но не для меня. Пистолет в его руках дёрнулся, изрыгая огонь, и пуля попала мне в грудь, а я снопом рухнул на землю, подогнув колени. Всё шло как я и спланировал, но тут произошло неожиданное. С рёвом раненого медведя, Михайлов, рванул к лейтенанту, и нанёс ему мощный удар. Нокаут, и челюсть сломана. Хруст слышал. Еле успокоили того.

А я лежал мёртвый. Этому врач был убеждён, и смог убедить остальных. Он сразу меня осмотрел, диагностировав смертельное ранение, пуля вошла в грудь и попала в сердце, выходного отверстия не было. Но это и понятно. Пуля попала в орден «Ленина» и исковеркав его, вошла в грудь. То есть, орден замедлил полёт, так что было объяснение причин почему ранение слепое, да и крови немного. А на самом деле, управляя пистолетом лейтенанта, выстрелив самому себе в грудь, я преследовал сразу несколько целей. Конечно орден жалко, но он станется при мне, пусть видят. Так вот, судя по реакции местных и этих неизвестных, а они до сих пор не представились, приказ на мой арест пришёл сверху. С какого верху пока не знаю, но если Егорьева нагнули, значит высоко сидят. Вот я и решил пока отдохнуть. Честно сказать, задолбали меня уже местные. Я вообще в Союз не для этого возвращался. Однако дело сделано, я разведён, документы все при мне в кольце, так что жить можно. Я, вон будучи в Москве, даже выписался, и продал тот участок где мы с Аней в доме жили. Правда, сейчас там пустырь с блиндажом, но землю выкупило государство по минимальной стоимости. И то я не деньгами получал, а сберегательными билетами, которые хрен разменяешь. Однако избавится от этой гири по-другому я не мог. А половину тех билетов по-честному Ане отдал, с теми вещами и фруктами, которыми их угостил после развода. Там и записка за что это. Да, Аню я сам выписал из уже несуществующего дома. Имел такую возможность.

Вернёмся к тем событиям что происходили вокруг. Меня уже накрыли плащ-палаткой и вокруг стоял ор. Лейтенант тот вообще бледный был, его изрядно потряхивало. Как мне показалось, переживал тот, если это можно так назвать, куда сильнее чем мог. Это заставляло призадуматься. Тот уже очнулся, держался за челюсть, и бессмысленным взглядом смотрел на моё тело. А может это и последствия удара сказывались, тоже вполне возможно. А выстрел великолепен был, фактически пуля застряла между рёбер, последние не повреждены были, амулет-защиты практически остановил ту, так что мощности удара хватило испортить орден и застрять между рёбер. Потом пулю выковыряю и заращу рану. Ну а остановить сердце и дыхание, пока врач исследовал меня, так вообще плёвое дело. Тот уже убедился, точно труп, а так что сейчас орали, в основном помощники лейтенанта в званиях сержантов-госбезопасности, сам он пока недееспособен был. А спорили по поводу моей тушки и Михайлова. Насчёт меня генерал уже сдался, те забирали тело, а вот своего лётчика отдавать категорически не хотел. Тот понимал всю серьёзность положения, но решать судьбу лётчика будут в его корпусе. В общем, похоже старлея ждал штрафбат. Ударил старшего по званию. Всё же тот по армейским рангам капитаном был. Вот так спасаешь, а делаешь ещё хуже. Надеюсь генерал сможет как-то повлиять на трибунал, который ждал Михайлова.

Почему я орден зацепил, а траекторию пули, перед выстрелом я высчитал, так это чтобы был шанс вернутся. Мол, врач ошибся, я был оглушён и ранен не так и тяжело, как могло показаться. Орден практически остановил пулю. То есть, сделал задел на будущее, если вдруг придёт в голову вернутся, предъявляя себя почти здорового и пока ещё живого. А сейчас, через двадцать минут после этого рокового выстрела что изменил на поле многое, меня подняли в кузов «полуторки», генерал машину выделил, остальные погрузились в «эмку» неизвестных, это я про них и говорю, и мы покатили к выезду с поля в сторону дороги. Что примечательно, «эмка» двигалась впереди, а за ней и грузовик со мной в кузове. То есть, в кабине только водитель был, и всё. Да те четверо в передовой машине. Лейтенант там полулежал на заднем сиденье в полуобморочном состоянии, врач уже с ним поработал, но шикарные синяки под обеими глазами, выглядели роскошно. Молодец Михайлов.

Пользуясь тем, что мы покинули территорию аэродрома и штаба корпуса, я осторожно откинул плащ-палатку, чтобы водитель что не заметил, вон его голова покачивается в кабине, видно через заднее довольно широкое окно, стриженный затылок и пилотку. Я достал парочку медицинских амулетов, зарядил их, извлёк пулю и остановив кровь заживил рану. Оставил только повреждение кожи, чтобы шрам был. Даже следы от ниток оставил. Это на будущее, тем кто в «эмке» ехал, показывать его я уже не хотел. А теперь нужно думать, как бежать. Идеальным будет налёт, тогда можно подорвать в машине авиабомбу. Естественно когда водитель отбежит подальше, и таким образом замаскировать своё исчезновение. Прямое попадание, ничего не осталось. Отличная идея. Сейчас же я не только заживил рану, но и убрал кровь с форменной гимнастёрки и нательной рубахи, но и отверстия пулевые тоже. Орден чинить не стал по понятным причинам. Более того, тут в кузове лежали мои вещи, вещмешок, и гитара. Странно что последнюю летуны себе не оставили, инструмент неплохой, ценная вещь, но видимо не решились, всё отдали. Я их тут же убрал в кольцо, после чего накрылся той же плащ-палаткой, и ожидал хотя бы каких действий чтобы была возможность уйти. Я конечно мог бы спрыгнуть, покинуть незаметно машину на ходу, никто бы не заметил, благодаря амулету отвода глаз, и это было запасным планом. Однако налёт, это именно то что нужно. Мне необходимо чтобы меня не искали, ведь по приезду внезапно пропавшее из кузова тело, сложно как-то объяснить по-другому. Тем более если и вещей в кузове не окажется. А прямое накрытие, это прямое накрытие. И вот, к счастью, пара «мессеров», явно охотники, пролетали над дорогой. Видимо только появились, мелкие бомбы на месте, боекомплект полный. Пока жертв у них ещё не было. Я было обрадовался. Однако эти гады не обратили на нас внимания, пролетая дальше. Странно. Командирская машина впереди, желанная добыча для таких вот «экспертов», а тут ноль внимания. Пришлось брать дело в свои руки.

Я вырубил обоих лётчиков, успел до того как они покинули зону работы амулета-помощника, а это километр в любую сторону, и резко развернув оба аппарата, кинул их в атаку. Отлично, оба водителя в нашей маленькой колонне были опытными, сразу съехали с дороги, разъезжаясь чтобы не быть крупной добычей. Атака была скорее психологической, я не хотел, чтобы кто-то пострадал, хотя гэбэшников как раз и не жалко. Однако демонстративная атака сделал своё дело. Водители бросили машины, понимая, что именно они цели, и прыснули в стороны. Даже квелый лейтенант улепётывал любо дорого посмотреть. Ну а я, активировав амулет отвода глаз, спокойно покинул кузов машины и побежал дальше в поле. Тут поля вокруг были, степи. При этом контролируя те два «мессера». Ну и новая, уже вторая атака. С обоих были сброшены бомбы, и точно. В кузов «полуторки», отчего та заполыхала, и прямо в крышу «эмки». Пусть пешочком прогуляются. И тут при выходе из атаки, случилась трагедия, ведомый слишком приблизился к ведущему и произошло столкновение, и в обломках оба истребителя рухнули на землю. Судя по тому как радовались все, кто наблюдал эту атаку, а видели её не только выжившие с нашей колонны, тут дорога вообще не пуста была, эти охотнички тут в печёнках сидели. Летали в небо фуражки и пилотки. Радоваться тут умели. Ну а я уходил. «Полуторка», что развалилась пополам от попадания мелкой авиабомбы, ярко полыхала, значит тела считай нет, искать меня не будут, можно вздохнуть свободнее. Теперь стоит подумать, что мне вообще теперь делать? Вернутся в Аргентину? Вариант вполне рабочий, да и желание есть. Три месяцы отсутствовал. Однако есть другая идея.

Я хочу на Чёрном море побывать. Прикуплю домик, и оформлю на себя, прописку сделаю. Надо только липовую справку сделать о ранении, благо шрам теперь можно будет показывать. Сейчас под Новороссийском бои идут, серьёзные бои, так почему бы мне не потоптаться немцам по пяткам, нашим не помочь? Недолго, да и инкогнито. Закончу легализоваться, а именно, приобретение домика, и можно покинуть Союз. Думаю до конца весны следующего года. То есть, почти на год, вполне можно будет. А если что, отговорюсь тяжёлым ранением. А этот год мне будет чем заняться, тут и эсминец испытать, и на подлодке английские караваны погонять. В общем, планов много. Я даже хотел, это если время будет, под видом японцев американцев погонять. Там сейчас как раз самые бои, каждый тянул превосходство в морских силах на себя. Пока ничья была. Вот и подёргаем за канат, перетянем его на сторону японцев. Это им позволит подольше продержатся. Заодно наконец пополню запасы морской боевой техники, кораблей и судов. Может и авианосец уведу, кто его знает? Шанс-то есть, да и немалый. Главное встретить, с этим проблема, а увести, тут проблем нет. Будем думать, может и выкрою время, всё же год впереди. А на дела на Чёрном море, две недели потрачу, ну максимум месяц.

Ушёл я от дороги километра на три, когда дымы от горевшей техники превратились в столбы на горизонте. Тут присев, я задумался. Тут всё же стоит подумать серьёзно. Сейчас было полвторого дня, есть хотелось просто неимоверно. Именно в этом и была причина такого тяжелого выбора. Слишком много блюд, готовых, ещё горячих, было заготовлено, и я просто сходу так не мог выбрать. Вздохнув, задумался на миг и решил, что у меня сегодня будет рыбный день. Про кашу утром я и не вспоминал. Я достал котёл, большой, на пятьдесят литров, полный горячей ухи, она ещё бурлила. От котла жар шёл, перед тем как убрать его в перстень, где я хранил только пищу, я только-только снял его огня. Поэтому не удивительно что блюдо было таким горячим. Да и ухой я зря назвал этот суп. Нет, всё же это не уха в полном смысле этого слова. Так как рыба тут была использован красная, а точнее хребты сёмги, самое то для подобного божественного супа. Да и что там было, сами хребты, картошка нарезанная, моркови немного, да луку. Больше и не нужно. Вполне хватало. Только извращенцы используют укроп. Жаль я не успел разлить всё по котелкам, торопился куда-то. Да и котелков было не так и много. Пустых я имею виду. Достав четыре котелка, пустые, но с остатками от прошлых блюд, очистил их амулетом, разлил супу, с кусками мяса, и убрал в перстень. Ну вот и есть запас. Потом на большую тарелку положил хребты, пусть остывают, налив в другую глубокую супу, и убрал котёл обратно в перстень. Теперь второе. Достал казан с пловом, узбекским, тоже не початое блюдо, наложил в тарелку плова, но немного, без фанатизма. Три кусочка хлеба, чай, без ничего, только мёд, и приступил к трапезе. Сидя по-турецки, я сначала обглодал кости хребтов, потом аккуратно работая ложкой поел супу, ну и плова. Так что, когда приступил к чаю, чувствовал приятную сытость, даже немного переел, тяжесть, и всё это запивал чаем с лимоном. От мёда я всё же отказался. Лимон нейтрализует вкус мёда. Если кто не замечал, проверьте, сами убедитесь.

Поев и прибравшись за собой, я направился дальше. Ещё во время обеда над дорогой пролетало звено наших «Яков», эти точно из полка Иванова, номера узнал. Видимо подняли, сообщив об охотниках, да вот опоздали, те давно на земле лежат в виде кучи обломков. Потом я нашёл подобие оврага, или скорее все же низину, ну и сделав навес спокойно отправился спать. Ночью полечу в сторону побережья Чёрного моря, а сейчас стоит отдохнуть.

Проснулся я за час до наступления темноты. А неплохо выспался так, думал от силы часа три продремлю, а тут как придавил подушку, причём нормальную, у меня тут и матрас, и подушка с одеялом были, а оказалось, что все семь часов лежал.

Встав, я не стал одеваться, а в одних трусах и майке провёл лёгкую разминку. Потом поужинал, яичницей с колбасой, и стал собираться. Убрал всё, оделся, но не в форму, её до лучших времён, через год снова надену, а сейчас на мне был типичный лётный синий комбинезон, облегчённый летний. Доставать самолёт я не стал, ещё не стемнело, мало ли кто увидит, тут частенько кто-то в воздухе находился, поэтому решил пока в музыке потренироваться. Достал саксофон, я ещё его не пробовал и стал наигрывать, вслушаюсь как тот звучит. Не успел освоить, времени мало было, как стемнело. Ну а дальше достал «У-2», второй, без лыж, и поднявшись в воздух полетел в том направлении что мне так было необходимо. На море хочу, искупаться, отдохнуть. Море жди меня, я уже лечу.

Благодаря открытой кабине «У-2» было достаточно свежо. У меня было с десяток лётных кожаных курток, в основном трофеи взятые в Британии, однако особо я ими не пользовался и не форсил. Да и в полёте они мне без надобности, от свежего ветра спасал амулет климат-контроля и мне было вполне комфортно. Так что летал и только и делал что насвистывал. Летел я напрямую, тут чуть больше восьмисот километров было. Часть пути над оккупированными территориями летел, часть над нашими. Для дозаправки я совершил посадку на территориях немцев, и полетел дальше. Пересёк в очередной раз передовую и оставляя Новороссийск по правый бок, направился в сторону Сочи. Не к самому городу, просто в том направлении. Пришлось снова на дозаправку садится, но в этот раз пришлось поискать подходящее место для посадки. Нашёл, и за час до рассвета снова поднявшись в воздух полетел дальше.

Тут были посты «ВНОС» так что пролёт неизвестного самолёта засекли и подняли «ночника» с аэродрома в Туапсе, в порту которого теперь была база флота. От «Лавочкина» я ушёл, скрылся в складках местности, и летел дальше. До Сочи я не долетел. Нужно выделить некоторое время, да и отдохнуть хотелось. Так что найдя подходящую площадку, я совершил посадку уже при свете утра, и дошёл до берега. Два километра идти пришлось. Но ближе удобных мест не было, да и на машине тут не проедешь. А внизу, аккуратно спустившись по тропинке, и был этот небольшой закрытый со всех сторон пляж. Правда, источников пресной воды тут не имелось, но для меня это не проблема, имелся запасец, хэ-хэ, тонн сорок отличной пресной воды. Так что сделал лагерь, хорошо замаскированный, и вскоре уснул под навесом. Будем отдыхать. Тем более окунуться я успел, эх и хорошо.

***

Моя «эмка» активно наматывала километр за километром, приближаясь к окраине Сочи. Я неделю отдыхал на том диком пляже. Учился музыке, нырял, под водой плавал, дайвингом занимался, благо амулеты это позволяли, эта неделя была для меня очень счастливой. Однако я решил, что пора выбираться в люди и дать понять, что я всё же живой. А пусть ищут. Дом планировал прикупить, но не в Сочи, городок великоват, а рядом, в посёлке Адлер. Ну а что, и место тихое, и вполне крупный город под боком, куда можно съездить. Лично мне идея нравилась. Сейчас день был, я сидел в своей форме, на груди бинты, хорошо натянутые, чтобы «поломанные» рёбра страховать, в кармане документы и справка из госпиталя о моём ранении, и о направлении на излечение в один из курортов. Липа, понятное дело, но качественная. С такими документами вполне можно было тут кататься. Один пост уже проверял меня, подивился увиденному и пропустил. Значит липа добротная, сам делал. Документы на машину тоже в порядке, как и разрешение для меня использовать её. Однако с указанным точно сроком, две недели, после этого ту потребуется вернуть. Записана она, согласно данным из этих липовых документов, за одним из местных авиационных полков, там два в Туапсе дислоцировались. Признаться, как-то ночью проник в штаб, благо там было тихо, только дежурный был, ну и вот снял копии нужных бланков, подписей и печатей.

До рассвета не так и много осталось, меньше часа. Я проехал ещё один пост, тут почему-то не остановили, проехал окраины города, и оставив Сочи позади, уже утром, добрался до Адлера. Добрался бы раньше, но тут как назло колесо проколол. Сменил быстро, но время всё равно было потрачено. Хотя может и наоборот повезло. В Адлере был свой крохотный рынок у главной площади, и я до него доехал. Именно там гуляя, демонстрируя награды, повреждённый орден тоже, расспрашивал бабушек, не продаёт ли кто дом. Мол, ранен, было видно бинты через две не застёгнутые верхние пуговицы гимнастёрки, как бы дышать тяжело, и мне нужно долечиваться, и целебный морской воздух просто необходим. Да и переехать сюда хочется. Деньги за сбитые есть, почему и не приобрести? Именно бабки на этом рынке и сообщили пару адресов, где хозяева срочно избавляются от своей частной жилплощади. Собственники. Впрочем, я тоже таким был, к своему имуществу более чем серьёзно относился. Ну а то что так легко разговорить удалось, так это не трудно. Я у них скупил весь виноград, персики и мандарины что они продавали. Где последние достали не знаю, но скупил почти всё. Грецкие орехи тоже, всё что было. Относил в корзинах к машине, как бы убирая внутрь, а на самом деле в перстень убирал, в запас. Витамины, всегда пригодятся.

Адреса мне дали, так что покатил по первому. Понравился мне дом сразу. Можно сказать, влюбился с первого взгляда. Тут подобие холма было, возвышенности, и тот стоял в центре, по бокам ещё по паре домов, остальные ниже. Дом кирпичный, второй этаж деревянный, обшитый рейкой, в виде мансарды с балконом, с отличным видом на море. Пусть до берега не близко, метров триста, тот всё равно выгодно смотрелся. Во дворе кто-то был, слышался шум работ, однако заходить я не стал, облизал взглядом верхний этаж, его видно поверх высокого забора из песчаника, и покатил искать второй дом. Тут тоже подсказали где живут нужные мне люди. М-да, этот сразу нет. Тут работы больше чем тот может стоить. Перекосило, разваливается. Мне бы что готовое, вроде того первого, так что я развернулся и покатил обратно. А подъехав к калитке, остановил машину, заглушив хорошо поработавший мотор, и выбравшись наружу, не забыв прихватить свою неизменную трость, и постучал в калитку. Это несложно было сделать, тут специально для этого висел деревянный молоток на верёвочке.

Пока я ожидал хозяина, старичок спешил от дома, сам сканером осматривал дом. Что ж, и тут руки приложить нужно, но куда меньше чем у второго дома, работы часов на десять, но это если задействовать все «руки» моего амулета-помощника. А вообще дом в порядке и особого ремонта не требовал, так мелочь, тут поправить, там подремонтировать, тут покосилось. Отличный дом. На первом этаже кухня и отдельно столовая на остеклённой веранде, гостиная, две спальни и уборная, хорошо, что туалет имеется и ванная. Слив в яму, которая не подключена к общей канализации… Да и нет её тут. Так что скорее всего её золотари вычищают. На верхнем этаже три спальни, видимо гостевые, кабинет, и выход на балкон из кабинета, лестничной площадки и одной из спален у которой имелся вид на море. Думаю, это будет моя спальня. У меня из спальни моего особняка в Аргентине тоже отличный вид на порт и воды бухты были.

Старик оказался из потомственных инженеров. Сейчас тот не работал, возраст, да вот сын вызывал, в Москву, и старики уезжали, решив продать дом. Хотя я думаю причина в другом. Слухи в городе о прорвавшихся немцах ходили одна страшнее другой, так что тот просто решил по-быстрому продать дом, и уехать. Мы прогулялись по территории, я поздоровался с хозяйкой, больше на территории никого не было, включая квартирантов. Во дворе было два сарая, небольшой огородик, колодец, подальше от сливной ямы, водопровод в доме тоже был, вот в принципе и всё. После осмотра я дал добро, выплатил аванс, и мы поехали на моей машине в сторону здания исполкома. Там за полтора часа всё было оформлено. Местные работницы, увидев мои награды, всё быстро сделали, активно строя мне глазки. Более того, даже прописали. Был бы паспорт, что остался в военкомате, и штамп бы поставили. Вот так я и обзавёлся местной пропиской. После этого мы укатили обратно. Старики только через три дня уезжали, и я не возражал. Как раз выплатил им остаток суммы, получив расписку на руки что ничего им не должен и дом теперь мой, и уже открыв ворота собирался загнать машину во двор, когда подбежал запыхавшийся милиционер, сержант. Участковым оказался, хозяева мне его представили, те его отлично знали. Всё же я ошибся, постоялец у них был, этот самый милиционер, о котором те до последнего не сообщали. Кстати, сержант и жил в той спальне с видом на море что я себе облюбовал. Хозяйская внизу была.

А меня это наоборот порадовало. Теперь нет проблем на ком оставить дом, тот тут и пусть живёт, следит за хозяйством. А если переведут, его сменщик тут поселится. Это я сержанту после знакомства и озвучил. Машину я всё же загонять не стал, тот меня и так узнал, но документы проверил. Ну и уточнил, вставал ли я на учёт в местной комендатуре, что разместилась в здании военкомата. Признался, что не успел. Нужно было исправить эту проблему. Так что оставив дом, там бывшие хозяева на хозяйстве были, мы покатили в сторону комендатуры. Сержант со мной поехал, здание милиции рядом было, вроде как подвозил его. Однако я видел, тот меня ни в чём не подозревал, более того был в восторге от знакомства с тем, о ком так писали газеты.

– Товарищ майор, разрешите спросить? – нарушил тот тишину.

Хотя нет, как раз тишины тут не было, тот не замолкал ни на минуту. Помимо того что показывал дорогу, так ещё описывал местные достопримечательности.

– Спрашивайте, – разрешил я.

Раз я был в полной форме, при фуражке, то и обращался ко мне как и положено. По уставу. На ты мы не переходили, слишком мало знакомы.

– У вас одна награда повреждена. Как это случилось?

– Ранили меня, серьёзно. Думал убили, пуля в сантиметре от сердца остановилась, орден спас. Поэтому сейчас и нахожусь на излечении. А награду я не прячу, не смотря на то как она выглядит. Заслуженная, да и спасла меня. Сейчас встану на учёт в комендатуре, аннулирую направление в санаторий, и буду дома лечится, да в какой из местных госпиталей ходить.

– У нас их тут три, плюс лечебницы и санатории. Выбор есть. Там в комендатуре подскажут. Кстати, вон она, то дальнее здание. А мне здесь остановите, если можно.

– Это можно.

Тот выбрался из машины, благодаря, а я напомнил ему о вечере, мол, надо отметить покупку, да и новоселье справить. Чтобы не опаздывал. Дальше, доехав до нужного здания, тут военных было куда больше чем встречалось в самом посёлке, и захлопнув дверцу, двигаясь осторожно, мол, грудь болит, да и вообще ранен я, вон даже езда на машине очень влияет, больно двигать руками, прошёл в здание. Дежурный принял у меня документы, внёс в журнал учёта и направил в один из кабинетов. Там сотрудник как раз и работает по таким как я, что находятся на излечении. Встретили меня в кабинете хорошо, конечно не как дорого гостя, но узнали, вполне благоприятное впечатление произвёл. Тот быстро решил все вопросы. В санаторий не направил, раз уж имею свой дом, но дал направление в один из госпиталей. Ближайший от моего дома, там один из врачей и будет вести моё лечение. До конца, скажем так.

Сразу уходить из комендатуры я не стал, вернулся к дежурному, когда закончил все дела на медицинские темы. Тем более дежурный свободен был, и повернулся ко мне, когда я подошёл:

– Лейтенант, как я уже сообщил, я удачно приобрёл дом.

– Поздравляю с покупкой, товарищ майор.

– Спасибо, лейтенант. Вопрос в другом. Я буду отсутствовать и не хотелось бы оставлять имущество без пригляда. Дом просторный, его можно использовать, временно, до конца войны, как служебную гостиницу для командиров. Не хотел бы я вернутся и застать там развалины.

– То есть, вы хотите временно передать дом на баланс комендатуры? Чтобы там проживал ответственный работник?

– Вы правильно меня поняли. Чтобы я передал дом ответственному лицу, и также принял его в полном порядке уже после войны.

– Такие вопросы решаются через начальника комендатуры, однако он пока отсутствует, будет к двум часам дня.

– Постараюсь быть. Надеюсь вы введёте его в курс дела?

– Конечно, товарищ майор. Для вас будет занята очередь к коменданту.

– Хорошо, устраивает.

Козырнув, я осторожно двигаясь, направился к дверям, а там и к машине. Играть на публику так играть, раз уж состояние у меня не ахти. Я вон даже когда сержанта вёз, делал вид что испытываю муки от болей в груди, тот на меня всё с сочувствием косился. Отъехав от комендатуры, я достал пару медицинских амулетов и восстановил рану в груди, даже создал видимость повреждений рёбер. Чтобы на ощупь можно было их определить. Перелом так точно, не трещину. Потом доехал до госпиталя, предъявив направление, пообщался с главврачом и тот отправил меня к моему лечащему врачу. К счастью, это мужчина оказался, тому лет сорок было, из местных призывных, вполне опытный. Тот осторожно размотал бинты, оторвав от раны, кровь потекла. После осмотра обрадовал, что заживлении идёт хорошо, скорее даже отлично, пропальпировал грудь, видя мои стоны и как я морщусь, а потом обругал меня, а с такими повреждениями нужно на койке в госпитале лежать. Еле уговорил его что буду у себя дома. Тут пару минут ходьбы, а он будет лечить. Всё же уломал, станционер мне теперь не грозил. Однако адрес тот записал, ну и личное дело завёл. Погнал на разные анализы и на рентген. Последний удалось обмануть. Одно ребро сломано, второе с трещиной, и между ними след от пули. Её я в кармане носил, врачу своему подарил. Тот хмыкнул и убрал в мою историю болезни. Ну а когда всё закончил, тот меня отпустил. Грудь снова забинтована, мазь вокруг раны, так что всё в норме. А я поехал в комендатуру. Время как раз подходило, после всей этой беготни по кабинетам в госпитале. Кстати, при возвращении в машине я всё вернул в норму, врачам показался, серьёзность ранения тоже предъявил, так что доказательства если что есть. Я предпочитаю детально прорабатывать подобные свои операции. Тем более чую что тут всё как под микроскопом изучать будут.

Общение с комендантом прошло гладко, его заинтересовало моё предложение, тем более я ничего не требовал, только присмотр за домом. Мы и договор заключили, а как же. Единственный пункт, который заинтересовал коменданта, тот его долго изучал, что если дом будет повреждён или уничтожен, война всё же, то мне выдают замену, причём только ту которая меня устроит. То есть, я мог выбирать. Дальше тот меня удивил, я думал он как-то дом под себя подгребёт, под своих работников, семьи их, но видимо жилищный вопрос у него остро не стоят, не смотря на то что беженцев тут хватало, включая тех, что из Крыма были или из Новороссийска. Он этот дом отдал в веденье того главврача, в госпитале которого я встал на учёт несколько часов назад. Тот в охотку дал добро, дом рядом, а поселить есть кого. Мы расстались с комендантом посёлка, скрепив сделку рукопожатием, и я покатил к дому. А туда уже прибыл интендант что в госпитале работал. Именно он и принял имущество. Мы до самого вечера проводили инвентаризацию, и в свободные спальни расселили прибывших постояльцев. Три врача было, плюс сам интендант с женой. Именно его жена и будет отвечать за дом, чистоту и порядок, пока муж на работе. Про участкового тот курсе, я сообщил что гнать его не буду, пусть живёт. Пока конечно тесно, когда ещё я уеду и бывшие хозяева, так что пока уплотнились, врачи по двое селились в комнаты, раскладушки были, ну и справили новоселье. Я планировал тут прожить до того момента пока за мной не приедут, но утечь раньше. Сканер предупредит. Вот такой задел оставлю, а пока отдыхаю и лечусь. Да, и рынки Сочи посетить нужно. Я тут абрикосовое варенье попробовал, очень понравилось, нужно вареньем запастись, и побольше.

Неделя прошла, пока я не заметил некоторое движение вокруг моего дома. А я думал у меня меньше времени будет. Видимо нужная информация не сразу дошла до кого нужно, а когда дошла, долго не могли поверить, что я жив. Однако, видимо всё же поверили. Тем более я вчера успел красочно описать как получил ранение, это произошло в госпитале, в очереди в процедурную с ранеными разговорился, и моя запущенная информация сразу разошлась, причём, как я отметил, не только по госпиталю, но и по посёлку. Я специально это сделал, сам собрался сегодня уезжать, а тут такое движение, поэтому и решил, что пора сваливать. А по поводу моего ранения, то выдал свою историю. Мол, воевал, ничего такого, боевые вылеты совершал, включая над территорией противника, а возвращаюсь, ко мне сотрудники НКВД рванули, ну и сразу застрелили, ни слова не говоря. Очнулся в машине накрытый плащ-палаткой, видимо за мёртвого приняли. А тут налёт. Ну я ноги в руки и бежать, раз меня командование решило ликвидировать. Знакомые сюда помогли добраться. Моя история вызвала волну негодования, что покатилась по госпиталю, но главное, подать информацию в нужном мне ключе я смог. Поэтому и собирался покинуть посёлок сегодня же, пока до местных не дошло, что я вроде как в бегах получается.

Промокнув платком губы, завтрак был отличный, что я и сообщил жене интенданта из госпиталя, поблагодарив её, после чего сообщил практически всем постояльцам что собрались в столовой, одного не было, на дежурстве находился:

– Товарищи, пора нам прощаться. Я наконец нашёл того старичка-травника что мне ногу лечил, куда он переехал, и отправляюсь к нему. Сюда я уже не вернусь.

– Травники, знахари, ведьмы, и вы во всё это верите? – спросил интендант, тоже сыто отваливаясь от стола, и вытирая платком лоб.

Бывших хозяев тут не было, я их ещё четыре дня назад отвёз на вокзал и помог сесть на поезд что на Москву уходил, так что все были расселены. Ещё я уеду, и последний постоялец получит свою комнату.

– Зря вы так, – сказал я. – Я сюда и приехал только из-за него. Он и будет меня лечить. Не знаю сколько, месяц, полгода, год, но пока не вылечусь, я его не покину.

– Сейчас уезжаете? – спросил участковый, с благодарностью кивнув хозяйке, принимая стакан с чаем.

– Да. Немедленно. Вещи уже в машине, можно выезжать. Триста километров ехать. Под Поти тот находится.

– Ясно.

Дальше больше общались на разные темы. После этого меня проводили. Я выгнал машину со двора наружу, стараясь не смотреть как двое неизвестных направляются в мою сторону. Не дошли, я вырубил их дистанционно, так что помахав рукой постояльцам, я покатил к выезду. Видимо приказа на мой арест не было, за мной прибыла специальная группа, она и была направлена на захват. Дом уже остался позади, меня никто не видит, так что подъехав к машине неизвестных, я перекинул старшего в свою машину, и покатил дальше. Причина прихватить его, была довольно важной. Я жалел, что тогда, когда готовил своё исчезновение, не пообщался с теми кто меня брать приехал, а надо было. Я желал узнать, кто же решил повесить на стену такой трофей, как моя голова. И вот сейчас я решил узнать это.

Посёлок покидать я не стал, на выездах у постовых была дурная привычка и в машину заглядывать. Не хватало ещё чтобы этого капитана нашли. Так что нашёл тихий тупичок, привёл в чувство этого капитана, а он связан был, и хорошенько допросил. Да тот особо и не отпирался, легко на контакт пошёл. В общем, осечка вышла. В том смысле, что он особо ничего и не знал. Сам тот из особого отдела местного фронта, пришёл приказ из столицы, задержать меня и доставить адресату, отправив транспортным самолётом в Москву, там встретят. Это всё что он смог узнать. Я его снова вырубил, снял верёвки и оставил тут же тупичке, очнётся через час, а сам покатил к выезду, так и покинув посёлок. В Сочи не поехал, убрал машину в браслет и с тростью в руке стал уходить за местные холмы, которые приезжие почему-то называли горами.

Чуть позже я достал мотоцикл-одиночку, и покатил на нём, объезжая разные посты, в основном наблюдения. Нашёл подходящий участок, на «У-2» взлететь смогу, и стал готовиться к ночным приключениям. Я хорошо отдохнул, бодр и полон сил. Пора навестить немцев что до сих пор штурмуют Новороссийск, и погулять по их тылам. Может что удастся прихватить? Насколько я в курсе, турки позволили немцам провести несколько боевых кораблей в Чёрное море, может что удастся найти и захватить? Очень на это надеюсь. Пара эсминцев мне бы не помешали, да и против подводных лодок ничего я не имею. Хотя вроде у немцев не было тут серьёзных боевых кораблей, торпедные катера да тральщики, тут у них в основном война авиацией ведётся на море, да минными постановками. Вот с Румынии можно что поиметь, вроде что-то и интересное найти можно. Поищем. Да и хвост прищемим, нечего было в эту войну лезть, да так чтобы вспоминали и вздрагивали от моих действий. Да, решено, поработаем против румын. Тем более как я слышал, их не очень хвалят, как солдаты они так себе, а как каратели, вполне себя проявили. Напомним, что не только они карать умеют. У меня рука вполне себе тоже набита. Вон немцы и англичане легко подтвердят.

Ночью, когда уже стемнело, я достал биплан, и устроившись в нём, взлетев, направился в сторону Новороссийска. Только ушёл подальше от берега в море, где «слухачей» не так много как на берегу. Вроде не засекли, удалось пройти так чтобы не услышали, да и летел приглушив мотор. То есть, сбавив обороты, не так и громко тот тарахтел. Где-то к полуночи добрался до места, но посадку совершал с пустыми баками. Чудом мотор не заглох. Пришлось постараться чтобы найти свободное место и подходящее для посадки. Правда, пока крутился, искал её, всё же засекли меня, даже «ночников» подняли, пару румынских истребителей, но я уже был на земле и готовился к боям. А именно, вызвал «тройку», и покатил к городу, который превратился в арену для сражений. Кстати, судя по накопленным резервам, наши и сами готовились к наступлению, да только я решил помочь. Действуя миномётами и используя гаубицы, фактически лишил немцев и румын какой-либо артиллерии, да и миномётные батареи проредил так, что оставшиеся на ход местного сражения повлиять уже не могли. После артиллерии уже наступил черёд складов, штабов, резервов и личного состава частей. Наши не могли не слышать канонады у противника в тылу, и то что там имеются пожары и взрывы тоже слышали, так что к утру, когда я изрядно потратил боезапаса, тут же его пополняя, те до наступления рассвета смяв слабое сопротивление, перешли в наступление, и к своему явно большому удивлению легко вышибли противника из города и пошли дальше. А некому их было остановить.

К утру я и фронтовые аэродромы посетил, перелетая от одного к другому на «Шторьхе». Звук его мотора был знаком местным авиаторам, так что те сильной тревоги не поднимали. Тем более с той паникой и прорывом русских, сейчас уже не обращали внимания на пролёт неизвестного самолёта. Однако шесть аэродромов я посетил, и уничтожил. Трофеи были, но брал я в основном продовольствие и боеприпасы к тому оружию что у меня и так было, бомбы для самолётов, ну и немного техникой запасы пополнил. Немцы с утра начали бомбардировщики засылать, они с полуострова летали, а у меня руки пока до Крыма не дошли. Я тут румын гонять начал с рассветом, тылы их уничтожать. Как я делал. Обычно катил на своей «тройке» по дорогам, если замечал какую часть, стаявшую или отходящую, а румыны уже побежали, это немецкие части ещё держались, то доставал миномёты, и плотным убийственным огнём рассеивал часть, дальше доставал десять «БТ-7», и нагоняя, уничтожал эти части окончательно. Румын в плен я не брал. Пока тут в тылу работал, за эту ночь я такого насмотрелся что они творили… Нет, никакого плена и жалости, только уничтожение. Да и вообще, я решил задержатся и в Румынии побывать, нужно показать, что такое месть от русских.

Эта ночь прошла, я на дорогах безобразничал ещё до обеда, а когда меня пыталось атаковать звено «Илов», я понял, что пора закругляться, а то на самом деле так и свои достать могут. Убрал всё по хранилищам, и на мотоцикле укатив подальше, поужинал и отправился на боковую. Убежище сделал с помощью магии Земли, так что не найдут.

Этим же днём, как стемнело, я достал «мессер», тут удобное поле для взлёта было, и поднявшись в небо направился в сторону границ Румынии. Тут я сделал всё что мог, наши в прорыв кидали все силы, и тот развивался. Конечно я не говорю, что тут только мои заслуги были, однако глупо отрицать что этот порыв обошёлся нашим малой кровью, и благодарить за это нужно меня. Ну а так как никого информировать я не собирался, как и сообщать о своих действиях, то пусть это останется тайной.

Полёт к границам Румынии занял у меня две ночи. А были причины. Летал я над автодорогами, или железной, и где видел мосты, любые, то совершал посадку и долбил по ним снарядами из тяжёлых гаубиц, нанося повреждения. Это чтобы поменьше резервов и припасов подкинуть успели. Поэтому пришлось сменить «мессер» на «Шторьх». Зато двенадцать мостов, из которых семь авто, были серьёзно повреждены или вообще разрушены. Потом я изучил места стоянок румынского флота, и он на меня не произвёл впечатления, ну совершенно никакого. Старьё времён Первой Мировой войны, пусть и прошедшее модернизацию. Правда один речной монитор Дунайской флотилии прихватил, «Бессарабия» назывался. Он один из самых крупных у румын был. Запчастей побольше набрал, боеприпасов, если где на реке придётся бой вести, хотя и не желательно, хорошая штука будет. Да и авиация или танки мне привычнее и надёжнее будут, но запас карман не тянет. И да, три дня я облётывал порты и вообще стоянки у румын и теперь можно с уверенностью сказать, флота у Румынии больше нет. От слова совсем. Утонул. Я даже гражданские лоханки в портах потопил артиллерийским огнём, не обращая внимания на флаги. Были и нейтралы. А не хрен в зону боевых действий лезть.

И вот через семь дней с момента как я покинул свой дом в Адлере, рано утром, ещё только светало, я сидел на башне «БТ-7М», свесив ноги вниз, и в бинокль изучал окраины Бухареста, столицы Румынии. Рядом стояло ещё девять «бэтэшек», и два «химических танка» на базе «Т-26». Это была моя последняя акция перед отлётом в Аргентину. Я пришёл сюда карать. Население не трону, я солдат, а не чудовище, но пожаров устрою достаточно. Нужно показать местным, да и их правителю тоже, что у русских длинные руки. Убедившись, что вид отличный, я и сканером смотрел, скользнул на место командира, и скомандовал своим экипажам, состоявшим из «рук» амулета-помощника:

– Вперёд. Вдарим по столице мамалыжников.

У румын тут охранных частей хватало, включая авиацию, что защищала столицу от налётов. Однако меня это ничуть не беспокоило. Я не собирался вести бой на улочках столицы весь день. Часа, до окончания боеприпаса и огненной смеси в химических танках, вполне хватит. Вот колонна после моего приказа стронулась с места и набирая скорость рванула к окраине. Насчёт «БТ» я ничего не говорю, действительно скоростные танки и полностью соответствуют заявленным требованиям военных, что хотели получить, и то конструкторы им выдали, но вот химические большой скоростью похвастаться не могли, сразу же отстав, хотя двигалась основная колонна танков всего на шестидесяти километрах в час, пусть и по асфальтированной дороге. Несмотря на ранее утро, дорога не была пуста. Водитель встречного фургона, а это была машина почты, особо не обратил на колонну внимания, видимо за своих принял, но головной танк передового взвода, я в пятой машине двигался, вильнул и подмял пикап под себя. Водитель и пассажир погибли сразу, не успев сообразить что произошло. А танк, покачиваясь, оставив железный блин позади, стал нагонять основную колонну, что не сбавляя скорости двигалась дальше. У окраины зенитная батарея была, танки не останавливаясь открыли огонь. Ни одного промаха, вот что значит практика. Богатой её не назвать, но и то что я сейчас делаю тоже можно назвать опытом. Набираю вот так потихоньку. Да и опыт танковых боёв городе я тоже имею. Вспомнить хоть тот же Волоколамск.

Батарея была уничтожена сразу. Орудия какие может и уцелели, но осколочные снаряды изрядно проредили расчёты. Так что можно сказать что та стала недееспособной. А четыре выпущенных болванки по казённикам, окончательно привели её в негодность. Тут я скорость снизил пока стрелял, так что химические танки нас нагнали, ну и вот проехав границы города, я оказался на одной из улиц Бухареста. У меня не было её карт, я заранее не планировал куда двигаться, поэтому что увижу важного на показаниях сканера, туда и покачу. Моя задача нанести как можно больше паники, и материальных потерь, то есть паника самое главное, именно её мне и нужно вызвать. И серьёзную. По улицам танки погонять, стреляя по магазинам, уничтожая всё так, чтобы не пострадали жители. Про военных, да и тем, кто носит форму, я и не говорю. Та почта, раздавленная на въезде, была военной. А тут на ближайшем перекрёстке я разделил колонну поровну, по пять пушечных танков и одному огнемётному. Те в центре построения находились, колонны, ощетинившись стволами, двигались в центр города. Видя то или иное государственное здание с какими-нибудь службами, следовал выстрел в дверь, или окно, и короткий выстрел из огнемёта. Дальше пожар сам разовьётся, и вот так оставляя пожары за спиной, будя жителей пушечным огнём, мы и двигались к центру. Про частников я тоже не забывал, лавки, магазины и небольшие фабрики, всё это старательно уничтожалось, чтобы у местных частников были претензии к правительству. И вот она главная площадь. Тут мы вволю повеселились. Хотя Бухарест мне понравился, архитектура очень даже ничего, но все здания на площади мы сожгли, огненная смесь в химических танка закончилась, так что двигаясь к противоположному выезду, мы продолжали наносить удары по разной частной и государственной собственности, пока было чем. Тем более девяносто процентов в боекомплектах танков были осколочные снаряды, а в пулемётах снаряжены зажигательные патроны. А уж сколько разной авто и мототехники на улицах Бухареста превратились в железные блины, не передать. Мы даже велосипеды давили если попадались.

Тут я заметил, что один местный, на той улице где шла моя колонна, потерь у меня пока не было, готовит массивный фотоаппарат, ставя треногу. Явно боится, одет наспех, но встал в двери подъезда многоквартирного дома и собирается сделать снимок моих танков. Может ему помочь? Пара танков уже проехали мимо, рыча движками и звеня гусеницами, редко хлопая выстрелами, да и то по важным целям. Химический, подминая припаркованные машины, двигался за ними, а мой шедший четвёртым, остановился, урча двигателем, около любопытного фотографа. Могу предположить, что тот фотокорреспондент, но точно я этого не знаю. Сам я, подъезжая, быстро скинул верх комбинезона танкиста, а он у меня поверх нательного белья надет был, и накинул мою гимнастёрку майора ВВС с наградами. Снова комбез поверх, и шлемофон. Так что открыв люк, и ловко скользнул наружу, встал у танка, широко улыбаясь. Да ещё распахнув комбез так, чтобы награды были. Тот сделал снимок, и дальше я принимал разные позы, даже козырял. Сменил шлемофон на фуражку, и этот любопытный фотограф сделал ещё шесть снимков с разных ракурсов, причём три с другими танками на заднем фоне. Всё же тот фотокорреспондентом оказался и достав блокнот стал брать у меня интервью. Я румынского не знал, а тот русского, но мы оба знали немецкий, и именно на нём и общались. Я описал кто я, мол, случайно тут оказался, мне предложили, и я согласился, и теперь участвую в этом рейде. Наша задача нанести как можно больше паники, разрушений, но поменьше жертв со стороны мирных граждан, мол, мы солдаты, а не каратели. Как немцы и румыны себя не ведём, но руки у нас длинные. Хорошее интервью, но пора и честь знать.

После этого улыбаясь помахав ему рукой, я вернулся в танк, и мы погнали дальше. На небольшой площади куда выходили несколько улиц, обе моих колонны соединились, и только тут, через двадцать семь минут как мы въехали на территорию столицы Румынии, мы повстречались с регулярными войсками, что на грузовиках, с броневиками и танками, двигались нам на встречу. Я их давно засёк, спасибо сканеру, и работал жульничая. Было несколько танков, так я вырубал наводчиков дистанционно, а сам бил метко, так что по мне практически не стреляли, но мой огонь был убийственный. Тем более танки, что шли впереди, подминали грузовики или сбрасывали их с дороги. Многие солдаты погибли, не успев покинуть кузова. Да и те кто покинул, мало кто выжил, пулемёты у танков работали не переставая, и потери у румынских солдат были просто чудовищные. Причём я видел сколько войск стягивают и понял, что с тем боезапасом что остался, прорваться можно только на скорости. Вскоре тот совсем закончится. Даже бронебойные потратили на ту бронетехнику что нам встретилась. Осталось по три-четыре снаряда на танк, химические и так пустые были. Вот я и решил загнать машины на какой пустой двор, где нет свидетелей, и полнить боеприпас.

Сказано сделано. Правда, сначала мой передовой танк, свалив ворота, вкатил на территорию двора армейского госпиталя. Но тут медсестра, махая руками и крича буквально прогнала наш танк, наступая на него, и ведь выгнала. Я ухохотывался, видя какие рожи та строит, хотя видел, как та испугана. Но молодец, прогнала. Найдя другой двор, какое-то промышленное здание, сразу достал снаряды и начал пополнять боекомплекты, ну и баллоны у огнемётных танков сменил, пополнив запасы смеси. Вот теперь те снова в деле будут, а то только пулемётами работали. Наконец всё было готово, за три минуты управился, так что вернувшись в свой танк, я стал выводить колонну и снова разделив её, погнал по параллельным улицам, кошмаря румынских солдат. А огнемётные танки подчищали то что осталось от пушечных. Крики заживо сгораемых людей так и стояли в ушах. Их хорошо было слышно, не смотря на постоянную стрельбу пулемётов, хлопки выстрелов пушек, шлемофона на голове и рёва двигателей. До корочки прожаривали. А может мне и казались эти крики, воображение у меня большое. И как ни странно, пока мы до окраин добрались, боекомплекты снова опустели, но и причины были. Позади нас остались уничтоженными больше ста грузовиков, трёх тысяч солдат противника, двенадцати танков, в основном лёгких польских, трёх десятков броневиков и трёх десятков разных артсистем, коими нас пытались остановить. А так потеряв всего два танка я вырвался на оперативный простор. Да и танки были потеряны из-за поломок ходовой, всё же масса у них чтобы грузовики скидывать с дороги, про подминать я уж и не говорю, маловата, вот и повредил её. Легковушки сминать на улицах, это одно дело, но не грузовики. Оба танка можно было отремонтировать, но я решил оставить их как памятники, напоминание о нас. Всё же все машины имели маркировки и красные звёзды. Так что пушечные проезжая мимо них послали по снаряду в моторное отделение, а чтобы не восстановили и в строй не поставили. Один танк нормально, двигатель разбит, второй загорелся, а мы уходили. Причём приходилось на ходу ремонт проводить, у остальных ходовые тоже на честном слове держались. Ох и повеселились же мы. Точнее я.

Мне удалось уйти и скрыться в лесу, который вскоре оцепили. Даже бомбардировщики прилетали и бомбили его. Я за этим со стороны наблюдал, проводя полное восстановление сразу у шести машин, занимаясь чисткой пулемётов и пушек, пополнения боекомплекты и запасов топлива. Когда всё было готово на сто процентов, достал следующую шестёрку что так славно сегодня потрудилась, и провёл ту же работу. А потом просто уснул под кустом, накрывшись плащ-палаткой. Я веду преимущественно ночной образ жизни в последнее время, то есть, к часовому поясу Аргентины уже привык, вот и будем отсыпаться днём, как уже стало привычно.

Проснулся я, когда уже стемнело, проверил который час, оказалось полночь. Оп-па, а в лесу народу изрядно шастает, солдаты, прочёсыванием занимаются. Факелы горят, фонарики мелькают. Сканер всё отлично показывает. Ишь как я их разозлил. Искупавшись в лесном озере, освежившись, я приступил к завтраку, поглядывая как там меня ищут, и лишь довольно ухмылялся. Зацепил я мамалыжников. При этом я решил изменить своё решение, и сразу тут ночью не отправляться домой, это я про Аргентину, а ещё тут подарки раздать. Убивать в этот раз никого не планирую, ну если только кто из румынских военнослужащих попадётся. Да и города штурмовать, как это было с Бухарестом, вон как солдаты перевозбудились после этого, тоже не буду. Помнится, в Корейской войне, не знаю будет она тут или нет, когда американцев вышибли из Кореи, то уходя они уничтожали за собой всё, поля, плотины, мосты, дороги, заводы и просто здания, всю инфраструктуру, и пришлось северянам восстанавливать всё с нуля. Это же какие траты? Да, там Союз помог на наши народные деньги, но кто румынам помогать будет? Да, я решил повторить действия пиндосов. Пусть румыны своими внутренними проблемами занимаются, а не воевать лезут в чужую страну. Покажу я им по чём фунт лиха. Обстрелы портов, складов, мостов, плотин. Блин, я их точно завыть заставлю. Сожгу к чёрту все нефтяные промыслы, пусть тушат. Я конечно по портам уже поработал, с огоньком, да и запасы нефти сжёг, когда румынский флот искал, но это всё на побережье было, теперь в глубине страны поработаю. А если трёх дней не хватит, не страшно, ради такого дела задержусь.

После завтрака, я решил покинуть лес. На самолёте этого не сделать, мало того что шумно, так ещё все места подходящие для взлёта были или заняты или там рядом кто находился. Поэтому я собрался и пешком направился к опушке. Три километра топать пришлось, а там ещё километра два, где уже вызвал «Шторьх», и подтянувшись в ночное небо полетел прочь. Карты страны я достал быстро, на ближайшем военном аэродроме, который также уничтожил, где достаточно точно были указаны разные объекты, включая мосты, даже стратегического значения. Начал я с них. Долетал, садился километрах в шести, доставал тяжёлые гаубицы, и на предельной дальности моего сканера аккуратно накрывал, разнося не только металлические фермы, но и быкам доставалось. Разрушить не получилось, так сколы от попаданий, но зато сами мосты в реках оказались. Четыре моста так расстрелять успел, всех железнодорожные, крупные, когда наступил рассвет. А ведь ещё нефтяные промысли навестить нужно, Румыния Третьему рейху для того и нужна, что фактичекски та единственный поставщик нефти. Да, я ещё пока летел к следующей цели, засёк машину с почтой внизу. Дистанционно вырубил водителя, тот ночью свежую прессу развозил, и сев на дорогу изучил газеты. Да уж, моё фото на первых страницах. Я в запас убрал побольше пачек. Все, точнее. Языка не знаю, но зато какая память. Приведя в чувство водителя почтового грузовика, а это уже гражданская служба, пусть и государственная, ну и допросил. Русский тот знал, отлично меня понимал, вот и перевёл что в газетах написано. М-да, ну а чего ожидать? Не хвалили, это точно. Правда, отметили что по гражданским я не стрелял, но лучше бы стрелял, те кто потерял всё имущество выли рядом со горевшими лавками и магазинами, или автомобилями. Было им что терять и потеряли. Война-с.

Снова вырубив водителя, я вернулся к «Шторьху», и поднявшись в небо полетел расстреливать следующий четвёртый мост. И только после него, когда рассвет сблизился, направился к следующей цели, и там неподалёку, укрывавшись, решил передневать. Похоже всё же я тут задержусь, как-то медленно всё идёт. Ещё тут неподалёку крупная плотина, она одна из моих целей на следующую ночь. Если уничтожу, огромные территории вода зальёт и уничтожит посевы и урожаи. Да и много их там, как бы разом всё это охватить? Вот и я не знаю как, придётся по отдельности, не разорваться же мне. Можно и авиацию использовать, но так по мне артиллерия лучше. От авиации у разных стратегических объектов защита есть, зенитная, а вот от моей артиллерии точно нет, поэтому и работаю так легко и безнаказанно, потому как ответить им мне было нечем.

***

Весело насвистывая, я лежал на койке, оборудованной мной в салоне «Каталины», которой параллельное управлял, а курс был на Аргентину, и покачивая в такт ногой, играл на аккордеоне. В Румынии я пробыл не три дня, и даже не неделю, а все три недели. Вылетел сегодня ночью, и пока Чёрное море пересекал. Причём так поработал, что те уже выли в голос, как я и планировал их заставить. По факту, им теперь нужно восстанавливать всё. Я уничтожал мосты, паровозы, железнодорожные узлы и станции. Склады, множество складов, заводы, фабрики, нефтяные хранилища, да всё что представляло хоть какую-то ценность, и мне не важно было кому всё это принадлежит, частному капиталу или государству. Я бил по всему. К тому же выяснилось, это я из газет узнал, что этой зимой в Румынии ожидался голод. Уничтожая склады, я заодно серьёзно снизил запасы провизии. А денег на закупки ещё и провизии, у правительства уже не осталось. В результате два дня назад Румыния объявила о своём выходе из войны, и начала выводить войска, возвращая их в места дислокации. Как вам такой результат? Причём, тут действительно я причастен. Это так, без шуток. Есть чем гордится.

На решение правителя Румынии повлиял я. Как? А сейчас опишу. От моих действий, как я уже говорил ранее, выли все, и на меня сначала пытались охоту устроить, ага, как же, потом выйти на контакт и договорится. В газетах писали, по радио сообщения передавали. Причём на русском, знали кто я, тот водителя почтового грузовика рассказал. Только газет я не читал, радио не слушал, причина та же, языка не знал, мне и в голову не пришло что воззвания ко мне были на русском. О том, что вообще эти воззвания будут, я и предположить не мог. Именно поэтому не слушал. Ну а когда очередного языка взял, то об этом и сообщил. Дальше по телефону, о нужном номере мне сообщали по радио, я прямым текстом и сообщил, что пока Румыния в войне с Союзом, мы не остановимся. Пусть выводят войска и прекращают войну, сообщив о нейтралитете. И да, позже, когда пойдёт следствие о бесчинствах румын на оккупированных территориях, чтобы сразу выдавали всех, кого запросит Советский Союз. Торговаться я не дал, и продолжил активно уничтожать инфраструктуру страны, причём торопился, пока те согласия не дали. Сутки, и те официально сообщили о нейтралитете и выходе своих войск из этой войны. Я ещё сутки прождал, убеждаясь, что всё так и есть. Румыния вышла из войны, изрядно разозлив немцев, и уже выслала своих представителей в Москву для подписания договоров, а румыны сдают свои позиции нашим войскам. Советское командование, не веря такому счастью, мгновенно бросило вперёд войска, освобождая обширные территории. Немецких частей там было мало и ничего сделать они уже не могли. Это я всё слушал, используя мощную радиостанцию. А следующей ночью, сообщив по тому же номеру что договорённость соблюдена, я покидаю территорию их страны, и полетел в Аргентину. Вот на этом эта румынская эпопея и закончилась. Своё те получили, ещё долго помнить будут. А забудут, так я напомню.

Сейчас же, пока гидросамолёт гудел своими моторами, я наигрывал на аккордеоне и размышлял. А сколько у Германии ещё союзников? Из серьёзных только Италия и Финляндия. Ну Италия меня не сильно волнует, та больше против Англии и союзников воюет, так что пусть будет, а вот Финляндию стоило бы навестить. Только не сейчас. Вернусь в Союз, а я планирую это сделать в конце весны сорок третьего, вот и займусь. Перед тем как официально предстать перед советским правительством. Надеюсь меня арестовывать не будут, я блин по их вине лечился. А если всё же попытаются, это будет последней каплей, больше в Союз я не вернусь. Да и уходя постараюсь по громче хлопнуть дверцей, и выяснив кто отдал приказ на мой арест, зачистить его. Хм, а может сначала зачистить, а потом попасться на глаза государственным органам? Надо подумать.

Сам полёт проходил неплохо, я пересёк ночью Турцию, и так добравшись до Красного моря, долетел без дозаправки, хотя и с почти пустыми баками, там провёл обслуживание самолёта, заправил, и убрал в браслет. Тут же достав свою яхту, да и сменив внешний вид на отдыхающего, яхты купленная мной в Аргентине была океанского типа, не каботажная для увеселительных прогулок, довольно крупная, стал отдыхать. Четыре дня под аргентинским флагом бороздил местные воды. Нейтрал как есть. Купался, нырял на большие глубины к затопленным судам, мне их сканер показывал, поднимал разные сокровища. Пару раз в порты заходил. Тут внешность менять пришлось. Слегка, на фото в документах похоже, но опознать во мне Кирилла Крайнова уже сложно. Да и кто поверит, что этот аргентинец Алекс Белов и есть Крайнов? Так что посещал порта, закупал что хотел и вот так дальше отдыхал. Честно сказать, у меня по плану пять дней отдыха в водах Красного моря, плавать у райских островков или рифах, купаться, да и вообще отходить от тех действий что я провёл в Румынии. А я ведь там только спал отдыхая, остальное время так активно работал, что наполовину растратил все запасы боеприпасов. У румын на складах были снаряды не всех марок что мне нужно. Пришлось использовать то что у них было. А сейчас всё же скинул напряжение, и отдыхал от души. Так вот, в планах у меня задержатся на пять дней было, однако ситуация сложилась так, что задержатся пришлось на куда как более долгое время, на восемь дней. И причины были весьма серьёзными.

На четвёртый день, пока моя «Наталья» шла средним ходом к выходу из Красного моря, я менял место стоянки, искал другой пляж, как появившийся одиночный британский истребитель, какая-то новая модификация «Спитфайр», вдруг атаковал меня. Я до последнего не верил, что тот откроет огонь, думал пугал, но пилот открыл. Развлекался, как я понял. По хрену ему что я нейтрал. Я мгновенно отреагировал, вырубил пилота и заблокировал вооружение. Но цепочка фонтанчиков достигла яхты. К счастью, я успел заблокировать вооружение и всего четыре пробития от снарядов. У этого истребителя было аж четыре пушки. Дистанционно управляя «Спитом», тот крутился над яхтой, я быстро заделал пробоины, восстановив «Наталью», ну вот, и следов от попаданий нет, потом перебрался в лодку, убрал яхту, с лодки в вызванный гидросамолёт перелез, и поднявшись в небо, полетел к суше. «Спит» меня сопровождал, накручивая круги. Там найдя подходящее место для посадки, и посадил обоих, и «Спит» и «Каталину». Я истребитель потерять не хотел, отличная модель. Мне самому пригодится.

Я достал пилота из кабины, убрал «Спит» в хранилище, и закинув тушку в салон «Каталины», предварительно связав обнажённого нагла, полетел обратно. И уже через полчаса, в карцере на борту яхты, а я у меня и такое помещение есть, допрашивал британского лётчика. Кстати, он офицером был, лейтенант. И эта паскуда меня опознала, по фото из газет, что приходили к ним из Англии. Я его так и так оставлять в живых не собирался, поэтому допрашивал по жёсткому. Так и есть, развлекался и на флаг ему было наплевать. Машина у него новая, редкой модификации, не серийная, нашёл интересную цель и вот решил отработать атаку по надводной движущейся цели. Да так, чтобы свидетелей не осталось. Животное. Я-то по правилам воюю, своим естественно, а этот вообще отморозок. Я у него выпытал всё что тот знал, а воюет он в Африке с первых дней и тот на своей же карте показал самые свежие данные по дислокациям английских частей и их союзников, а также немецких войск и их союзников тоже. Ну а дальше я три дня работал с этим лётчиком пока тот не издох. Я его и пальцем не тронул, не нужно меня зверем считать. Просто у меня в одном из браслетов хранились разные магические зелья, вот я их и давал на пробу летуну, ведя журнал опытов. На три пузырька и на три дня опытов его хватило, пока тот не умер в жутких муках и покрываясь волдырями. Зато теперь примерно знаю, что в этих трёх пузырьках.

До этого на подобные опыты мне всё времени не хватало, а тут решил, а почему и не начать? Начал с зелья что имел цвет расплавленного серебра. У меня таких пузырьков литров на сорок было, в каждом примерно по пятьдесят грам. Да и надписи на этикетках были одни и те же, что также подтверждало, что в этих флаконах одно и тоже. Я использовал пипетку и капнул две капли в рот летуну. Сразу понял, что переборщил, когда у того резко начали расти мускулы, и через двенадцать секунд, передо мной стоял двух с половинной метровый здоровяк, настоящий Халк, разве что не зелёный. А перекачен круче, сплошные бугры мускулов. Да и ярости в глазах не было, безумства, а был страх и паника напополам с ужасом. Тот на этой панике начал крушить карцер, выбив дверь, и сминая переборки как будто это не металл, а пластилин. Еле вырубил его, пришлось приложить немало сил, магических, пока я это не сделал. У него ещё выносливость повысилась и сопротивляемость к пулям, ядам и снотворному, я плевал в него этими составами, изменяя слюну. А от пуль даже следов не оставалось. Тот двадцать минут пролежал связанный, пока не вернулся в прежнее состояние. Я потом снова проверил, уже одну каплю дал, так и есть, десять минут на одну каплю. Заодно тесты на теле проводил, пока тот снова связанный лежал. Неплохое зелье, может и пригодится когда, пусть в запасе будет.

Второе уже имело другие свойства. «Виагра» магическая. От двух капель у того жуткий стояк был в течении двух часов. Потом одну каплю давал, уже час. Всё записал. Этого зелья у меня было даже больше того, что силу давал, литров сто десять, видимо самое распространённое зелье. И этого зелья у меня самый крупный запас. Ну проверил третьей флакон, так тот и умер в жутких муках за полторы минуты. Да и потом его тело за час в зелёную слизь превратилось. Замучился дистанционно убирать и дезинфицировать карцер. И да, я его восстановил, как и был. А огнём я карцер всё же очистил, потом спиртом там всё залил, щётками поработал, убирая гарь, и всё на этом. Проверил, идеальная чистота. А пока тут на борту яхты находился, я и подумал, а почему немцам в Африке не помочь? Мне не трудно, на недельку задержусь. Разнесу тыловые базы, порты, и погоняю их. У немцев, как сообщил летун, сейчас просто жуткая нехватка всего. Поможем. Даже техникой поделимся. Пускай воюют. Англичан я не любил больше чем самих немцев, и на чью сторону вставать тут в Африке, даже и не сомневался.

Вот так убрав яхту в хранилище, я добрался на лодке до берега, там достал «Шторьх», переодевшись в форму лейтенанта Люфтваффе, и полетел в сторону Египта. Летел к Тобруку, где шли ожесточённые бои. Интересовало меня командование Пятнадцатой танковой дивизии. Я собирался её пополнить техникой, припасами и людьми. Последних возьму из лагерей для военнопленных, которых у англичан хватало. А пока летел, прикинул всё, и полностью изменил свой план. Вычислят по похожим действиям, если уже не вычислили. Как воевали «немцы» в Англии, те что из десанта, который до сих пор ни англичане, ни сами немцы найти не могут. Сравнят как я в Румынии действовал, зря своё личико засветил, или как в Союзе, и что-то да заподозрят. Нет, тут никаких обстрелов портов, или артиллерийских налётов. Тут появится неизвестная танковая группа, которая будет кошмарить англичан. Но без перегибов. Вот это уже то что нужно. Помогу немцам, те возьмут Тобрук, сбросив противника в море и сами захватят всё что им нужно, припасы и топливо. Да, так и буду действовать, незаметно, исподволь. Новый план был готов, так что я летел дальше и обдумывал детали.

Добрался я до места вскоре, хотя и пришлось садится на дозаправку. Даже успел достать десять «четвёрок», это максимум чем я мог управлять, «рук» не хватало. Я теперь почти всеми мог управлять, что имел амулет-помощника, однако всё же количество их конечно, и десять средних немецких танков, это пока мой предел. Правда, чуть позже я всё же поменял состав бронегруппы. Сменил четыре танка на четыре самоходки «Штуг-3». Вот теперь порядок. Эти самоходки были модернизированы немцами. Захватил их под Новороссийском, они имели удлинённые стволы и большую дальность, чем прежние, с «окурками». Вот у «четвёрок» именно такие «окурки» и были. Я за остаток ночи успел посетить крупный аэродром англичан у них в тылу, естественно, не оставив там ничего ценного, почти час работал, но выживших не было. Тут трофеи я не брал, всё на металлолом пошло. После этого я убрал технику в хранилище, привести её в порядок и пополнить потраченный боезапас не успел, светало, а англичане очень сильно занервничали, узнав, что у них в тылу действует неизвестная немецкая танковая группа, самолёты так и летали, а тут светало. Так что убрал технику, сделал землянку, используя магию Стихии Земли, и залёг в спячку. Проснусь, тогда технику и приведу в порядок. А действовать ночью буду, а не то местные зададутся вопросом, отчего это у меня бронетехника не имеет пустынной расцветки?

А проснувшись, выспавшись, я даже вздрогнул, когда амулет-сканера показал, что англичан надо мной хватает. И кажется понял по какой причине они тут в таком количестве находятся, суммарно, не меньше батальона, но из разных тыловых и боевых подразделений. Точнее догадался. По следам моей техники от уничтоженного аэродрома пришли, и теперь гадают куда та делась. Не испарилась же? Подтверждать их догадки не буду, это лишнее, однако и те убираться не торопились. Я сам пока особо не спешил, до наступления темноты осталось часа четыре, поэтому пока завтракал наблюдал за непрошенными гостями. Прикидывая что делать. А ведь местность тут пустынная, я никак бы не подумал, что следы танковых гусениц приведут их сюда. Мой просчёт. И вот что теперь делать? Ладно, если до наступления темноты не уберутся, использую «руки» амулета-помощника, перебью всех англичан что тут находятся, и дам дёру. Меня и трофеи интересовали. Например, рота танков «Шерман», я их тут впервые увидел. Десять танков, четыре бронетранспортёра, на двух счетверённые зенитные установки крупнокалиберных пулемётов, рота солдат, какие-то полицейские части, явно разведка, и вот так набрался этот батальона. Я даже посчитал, пятьсот сорок три солдата и офицера. Десять грузовиков, два фургона, пеленгатор, радийная машина, штабная, шесть «Доджей» и пять «Виллисов». Вот таком количестве эти части надо мной и находились. Кстати, моя землянка как раз была под одним из «Шерманов».

Ждать пришлось долго, и когда мне это надоело, за час до наступления темноты, мысленно усмехнувшись, я достал два флакона, и капнул пипеткой каплю одну с «Виагрой», а две других с силой. Интересно, как англичане отреагируют на перевозбуждённого Халка? Мне было самому интересно.

Управляя «Шторьхом», я продолжал подхихикивать, уже устав просто ржать. Однако дрожь от остаточного смеха всё же пробегала по телу. Да уж, это я дал. Сам не ожидал такого эффекта. Правда, осталась одна проблема. Совместимость зелий. Она мне была неизвестна, и уже прошёл контрольный срок, но как стояк был, так и оставался, отчего боль уже становилась невыносимой. Похоже нужно было кого-то трахнуть, но кого? Там у англичан одни мужики были, а я не поэтому поводу. Ладно фигура моя вернулась в норму, но как от второго воздействия избавится? Магические лекарские амулеты не помогали, я уже пробовал. Поэтому я и летел в сторону Каира. Найду бордель и избавлюсь от этой проблемы. А вот трофеев не было. Я там серьёзно так поработал. Блин, да я кулаком танковую броню пробивал, не думаю, что это возможно физически, даже такому перекаченному качку как я, видимо магия в зельях поспособствовала и в этом направлении, усиливая силы и мощь удара. Это тоже нужно учесть и внести данные личного испытания в журнал исследований. И да, больше на себе испытания не проводить. Не забыть подчеркнуть. Дважды. Вся техника был изувечена, поэтому я использовал Стихию Земли и убрал всё под землю, как и разорванные тела англичан. Выживших не было, все следы убрал. Не найдут. Исчезли и всё тут. Правда бок побаливал, по мне стреляли все кому не лень. Ладно из танковых пушек засадить снаряд не смогли, хотя и пытались, пока я экипажи выковыривал, отрывая башни, однако всадить пулю в бок из крупнокалиберного пулемёта смогли. Хорошо, что всего одна досталась. Синяк я свёл с помощью лекарского амулета, когда фигура в прежний вид пришла, но боль осталась, пусть и фантомная.

Ну да ладно, это дела минувшего, меня больше волновало настоящее. Я добрался до окраин Каира, совершал посадку, переоделся в нейтрального вида комбинезон без знаков различия и на мотоцикле-одиночке покатил к городу. Дальше поспрашивав, общался на английском, тут можно найти тех кто его знал, и узнав адрес борделя, как и думал он тут есть, француженка держит, а то мусульмане, грех, и покатил туда. Дальше снял три девочки, да по хрену каких, уже совсем всё равно, занялся своей проблемой.

Двое суток прошло, когда я вышел из дверей борделя, во всё том же комбинезоне, и смотревшись, опустив со лба на нос солнцезащитные очки, и направился прочь. Как-то мне Африка уже поднадоела, сваливаю отсюда. Англичанам и так от меня досталось, пусть немцы с ними сами справляются, с меня хватит. Походка у меня была лёгкая, я уже подлечился, а вот бордель мадам Жюли закрылся, и надолго. В общем, я там всех перетра… то есть, всех девочек заказывал по очереди, включая хозяйку, и сейчас те недееспособны. Как бы это сказать? Износ превысил ожидаемые пределы? Как-то в прошлом теле я телепередачу смотрел, там говорилось о каком-то зверьке, который при спаривании делает до двухсот фрикций в минуту. Я даже представить себе не мог на какой скорости тот работал и что там о законах силы трения можно сказать? Тут никакого вазелина не хватит. У меня конечно двухсот движений в минуту не было, но думаю на восемьдесят я вытянул. Сам не ожидал. Однако работники мадам Жюли были так впечатлены, что даже проводить меня не могли. Чёрт, да там мало кто ходить мог. Вывел я из строя бордель, хэ-хэ. Да ладно, я бы мог их и подлечить, если бы с меня денег не потребовали, но мадам была не такой, вот и пришлось расстаться с полутора тысячами американских долларов, именно в такую сумму та оценила представленные мне услуги за эти два дня. Вот и я лечить их не стал. С какой это радости? Собой занялся перед выходом, убрал потёртость в определённом месте, потом боли в мышцах, а те жесть как болели, я их за эти два дня серьёзно накачал, ну и покинул бордель.

Уже вечер был, скоро стемнеет, специально так подгадал, но народу всё равно на удивление много было, улицы так и бурлили толпами. Конечно европейцы встречались, было такое, но местных было всё же подавляющее большинство. И не отойдёшь куда в тупик или в узкую улочку, чтобы транспорт вызвать, свидетелей везде хватало, приходилось на своих двоих идти. Хорошо я к борделю ночью подкатил, и убрал мотоцикл в хранилище, да и мне тогда не до того было, имелись свидетели вокруг или нет, голова совсем другим занята была. Пошлятиной. Сейчас же я шёл лёгкой прогулочной походкой, поглядывая по сторонам и не без интереса изучал с помощью сканера сам Каир. Хорошо бордель у мадам Жюли не в центре находился, не так и далеко от окраины, за полчаса дошёл спокойным шагом, по пути прибив несколько воров. Сначала одиночка был, что вышел из-за угла с ножом, и стал грозить им. Лицо тряпками закрыто, не поймёшь кто это, да мне и всё равно было. Шею свернул ему, и направился дальше. Во второй раз была ватажка из трёх подростков. Эти кровь уже изведали, по глазам было видно, а сейчас там столько предвкушения плавало… Я провёл с ними ту же операцию что и с предшественником, закинув тела на крыши домов, и двинул дальше. Уже стемнело, когда я покинул Каир, тут я достал мотоцикл и покатил прочь от города. Нашёл подходящую площадку, но «Шторьх» доставать не стал, а достал сразу «Каталину», тут та вполне могла взлететь. «Каталина» хоть и гидросамолёт, причём достаточно крупный, но и с подготовленных площадок взлетать могла, всё необходимое у той было. А я не поленился, пробежался и убрал всю мелочь из мелких камней в сторону. Можно было и трактором проехаться, сгребая всё, но мне было интереснее провести очередную тренировку с использованием «рук».

Благополучно взлетев, я направил машину прочь от Каира к атлантическому побережью, пересекая пустыни, чтобы добраться до Дакара. Благополучно оставив позади зону боевых действий, с посадкой на дозаправку я добрался до атлантического побережья. Без понятия где Дакар, слева или справа, и тут же сел на тихие воды первой попавшейся пустынной бухты. Уже рассвело, часов пять как, я провёл дозаправку машины, и оставив её приткнувшуюся носом на песчаный пляж, сам чуть в стороне у родника с пресной водой, поставив палатку, завалился спать. Вот пробуждение оказалось на удивление неприятным.

Вздрогнув, я дёрнулся и сел, не понимая, что меня разбудило. Сонное состояние быстро уходило, мысли забегали быстрее, и я понял, что разбудил меня далёкий рёв моторов моей «Каталины». Уже стало слышно отчётливо, и главное понятно, что происходит. Сканер всё отлично показал. У меня украли самолёт. Вот такое банальное происшествие настоящей жизни. И не помешаешь, его катером уже отбуксировали за зону работы моего амулета-помощника, и сейчас там двое лётчиков готовились взлететь. Что, впрочем, вскоре и совершили, потянув на бреющем куда-то в сторону. Охренительная наглость. Я бы понял, если бы тут местные замешаны оказались, те вообще тянут всё что плохо лежит, но это точно не местные. Я даже подивился судьбе, которая снова столкнула меня нос к носу с британцами. Да, это были они, военные моряки. Из бухты, слегка дымя трубой, выходил эсминец, что уже подобрал катер, и последовал за угнанной у меня «Каталиной». А кто обнаружил стоянку моего гидросамолёта, я понял сразу, в небе крутился небольшой биплан с поплавками, видимо воздушный разведчик. Похоже мимо проходил конвой, точно не знаю, тот находился за зоной работы моего сканера, и вот разведчик засёк брошенный самолёт, отправил сообщение, и сюда доставили двух лётчиков, подозреваю что один механик, проверили мою машину и в наглую угнали. А меня видимо банально не заметили. Мало того, что в стороне поставил палатку, так ещё за скалами и в тени высокого кустарника. Я спрятал палатку в его тени, чтобы не так жарко было, и видимо это помогло мне остаться незамеченным с пляжа и с воздуха.

Винить в происшествии можно себя, всегда ведь убирал свою технику в хранилище, даже по такому временному пустяку, а тут не стал, и англичан можно винить, что как подлые воры увели у меня самолёт. Хотя почему как воры? Воры и есть. Себя винить я не хотел, ещё чего, а вот наглов, это легко. Уроком теперь будет, а то берег пустынный, за несколько часов ничего не случится, вот и получил угон. Вздохнув, я свернул палатку, да и вообще прибрался в лагере, после этого позавтракал и искупался. Эсминец уже скрылся с глаз, а оба самолёта давно летели. До заката оставалось около часа, время ещё есть. А я решил догнать угонщиков, как им вообще пришла такая мысль как в наглую увести чужую машину? Ну и примерно наказать. Сперва нужно узнать, кто это вообще. То, что эсминец тут не один, это понятно. Тот разведчик с поплавками, был катапультной машиной, запускался так. На эсминце катапульты нет, размеры не те, значит где-то неподалёку находится большой крупный боевой корабль, с которого это разведчика и запустили. Нужно найти, и отобрать. У меня «Каталину» угнали, а я в ответ угоню всё что было у англичан, включая тот крейсер что был у них.

Именно так я и сделал. Как стемнело, достал другую «Каталину», у меня их много, и взлетев, направился следом за англичанами, уже через пару минут после набора высоты нагнав конвой. Пролетая над ним, уже заработали прожектора и зенитные системы, я несколько смущённо хмыкнул. М-да, тут быстро всё не заберёшь. Конвой шёл в сторону Англии, обойдя Африку, и по размеру был отнюдь не маленький. Одних транспортов да разных грузовых судов было с три десятка, плюс одиннадцать боевых кораблей. Шесть эсминцев это ладно, ещё не знаю, что тут делает явный минный тральщик, а вот два лёгких крейсера, один линейный и авианосец как напрягли, так и порадовали своим наличием. Может перегоняют обратно в Англию? Что-то охранение для каравана избыточное. Однако мне наоборот в радость. Я всё заберу, есть куда убрать. Тот мой «Кубик-Рубик» всё примет. А пока накручивая в стороне круги, я достал книжицу, специально выпущенную для английских лётчиков, чтобы те по силуэтам опознавали свои корабли, трофей с аэродрома, после которого я ещё в Халка превращался, и вот так стал изучать что это за корабли внизу. Один из лёгких крейсеров сразу был опознан мной как «Гамбия». Довольно свежий боевой корабль, спущенный зимой этого года. Определённо он мой. У него на катапульте стоял знакомый разведчик что крутился над моим лагерем, когда меня обкрадывали. К слову, «Каталины» своей угнанной я тут не обнаружил. Видимо лётчик доложил, что у той баки под пробку, и направился своим ходом на ближайшую английскую военную базу. Ничего, найду, своё имущество я не бросаю.

Так вот, один из лёгких крейсеров – это «Гамбия», второй относился к типу «Саутгемптон», но кто это из тех крейсеров, которых было спущено по проекту пять единиц, и они вошли встрой, пока не знаю. Выясню, когда на борту окажусь. Линейный крейсер оказался и не крейсером вовсе, а настоящим линкором, из новейших, более того, тот вошёл встрой всего месяц назад, но что он делал тут в составе этого конвоя, я не знал. Авианосец относился к типу «Илластриес», и назывался «Индомитебл». Это точно он, так как всего этого типа было спущено четыре единицы, и этот последний среди них, и при постройке конструкция была изменена, отчего авианосец заметно отличался от трёх других своих однотипных кораблей в лучшую сторону. В строю авианосец с прошлого года. Интересно, почему была сведена эта корабельная группировка в один состав? Однако уже ясно, что их перегоняют в состав какой-то из эскадр Метрополии для её усиления. Видимо какую-то операцию готовят.

Ладно, насмотрелся я на состав конвоя прилично, даже изучил что находится на грузовых кораблях и транспортах. В основном продовольствие, всё что видимо наворовали в Индии и других колониях. Однако также был уголь, на семи угольщиках, четыре танкера с мазутом, подозреваю что один-два из состава этой корабельной группировки, им вёз топливо, ну и другие грузы, что также необходимы Метрополии. И всего этого я собирался их лишить. Пара самолётов, запущенных с катапульт двух крейсеров, уже поднимались в небо, да и на авианосце была видна суета, поэтому задерживаться я не стал, а отлетев вперёд по курсу конвоя, успел приводнится, и голышом скользнул в воду Атлантики, сразу же убрав «Каталину» в хранилище. Самолёты-разведчики закружились, удивляясь куда я пропал, а я слегка подгребая, стал ожидать конвой, прикидывая куда плыть, влево или вправо, чтобы оказаться на пути одного из кораблей охранения. К слову, крейсера и авианосец шли замыкающими, а впереди в основном эсминцы, да и по бокам они. И вот, судя по курсу, один из эсминцев как раз и должен пройти не так и далеко, так что я стал активно загребать ему на встречу.

Вы будете смеяться, но я не успел, тот проскользнул мимо, и меня закрутило в кильватерной струе. Это ещё хорошо, что под винты не занесло. У меня ведь какой план был. Пользуясь темнотой проникнуть на борт головного охранного корабля, команду за борт, а сам корабль в хранилище, перед этим скользнув в воду. Дальше у меня грузовые суда, а конвой растянулся, и пока бы я до крейсеров добрался, один эсминец и пара судов из конвоя отправились бы в хранилище. А там линкор, авианосец и два лёгких крейсера. Что-то да прихватил бы. Потом на «Каталине» снова перебрался бы вперёд по курсу конвоя, и снова так от начал до конца, постепенно убирая корабли и суда в хранилище. Как вам план? На мой взгляд безупречно. Только вот эсминец я упустил. Надеюсь уж транспорты не пропущу. И не пропустил. Я дистанционно перебил вахтенную команду и повернул штурвал так, чтобы передовой транспорт направился на меня. Дальше используя один хитрый амулет, тело становилось липучим, и уцепившись за борт стал как человек-паук подниматься на палубу.

Это судно перевозило слитки металла, разного, в основном сталь, но была и медь. На палубе контейнеры имелись, там мешки с рисом. То есть, попутным грузом ещё и рис перевозили. Довольно много, свободного места на палубе не было. Те мешки что штабелями открыто складированы были на поддонах, накрыты брезентом от дождя. Экипаж шестнадцать человек, что-то маловато для такого крупного судна. Хотя он не на угле был, на мазуте, видно новое, так что отправил экипаж за борт. Сам спустил трап, и переведя машины на стоп, то есть остановив винты, судно стало замедляться, скользнув в воду, удерживаясь за трап чтобы не снесло за корму, и отправил судно в хранилище-кубик. Знаете, что бывает если убрать крупный объект из воды? Яма. Она тут же закрылась, захлестнув, но меня в неё всё равно снесло и закружило, ладно хоть смог вынырнуть и отправился навстречу следующему судну уже уничтожив вахту на нём и взяв управление на себя. Судно повернуло в мою сторону. Поднимаясь на борт, параллельно уничтожая команду, я размышлял. А ведь с этим может быть и проблема. Убирая крупные суда, корабли или субмарины в хранилище, я пока не доставал их, но ведь доставая я не могу поместить их в воду, потому как объём занят, этой самой водой. Иначе если достану, то возникнет конфликт. Куда-то же та должна деться? В хранилище убирать? Не факт. Поэтому идеальным будет доставать суда и боевые корабли над водой, в нескольких сантиметрах, а дальше разрезая килями воды, те сами погрузятся, выныривая. Вряд ли те утонут, максимум палубы захлестнёт, и закончив качаться, те замрут. Я пока доставал малые суда, ну кроме моей яхты, и мне действительно приходилось их доставать над водами моря, ничего, нормально проходило. Надеюсь и тут также будет.

Это судно перевозило продовольствие, причём треть трюма занимали ящики с консервами. Судя по этикеткам, консервы, как и продовольствие, из Австралии, да и судно оттуда же. Приписано к порту Сиднея. Меня это нисколько не смущало, команду за борт, судно в хранилище, а я уже поплыл навстречу следующему судну, это угольщик оказался. За ним был танкер, а потом ещё одно судно с продовольствием, пока наконец я не оказался в конце конвоя где остались только крупные боевые корабли. Тревоги по пропаже пяти судов конвоя никто так и не поднял. Я конечно понимаю, ночь, усечённые вахты, но ведь не полная же темень, силуэты было видны, однако конвой как шёл, так себе спокойно и шёл как ни в чём не бывало. Видимо особо никто по сторонам не смотрел, а если что и заметили необычное, то просто не придали значения. Ну пропало и пропало судно. Может в сторону ушло? Ведь не было же ни взрывов, ни грохота. Просто было и исчезло.

Ну а я направлялся к авианосцу, раз уж как раз у него на пути оказался, шёл тот практически точно на меня. Мне лишь чуть левее пришлось взять чтобы на его пути оказаться. Дальше уцепился за броню и стал подниматься на палубу. Тут она сильный наклон имела, я свешивался над водой, но ничего поднялся. Ещё когда авианосец только вошёл в зону работы амулета-помощника, то я приступил к активной работе. Если проще, к уничтожению экипажа, где было без малого полторы тысячи человек. И когда я поднялся на палубу, то половина уже отправилась на тот свет, ну а когда я до мостика дошёл и сняв с тела мёртвого вахтенного офицера бинокль, начав осматриваться, то и остальные были уничтожены. Дальше тела моряков штабелями к одному из бортов, ну и следовал сброс в воду. И если я с грузовыми судами тратил на захват, ну минут пятнадцать максимум, то тут у меня ушло на всё про всё часа два, пока я не освободил борт боевого корабля от бывших хозяев. Лишний балласт мне не требовался. К счастью, тел никто так и не заметил, за кильватерной струёй авианосца никто не шёл. Только одинокий эсминец заметно отстав, сопровождал конвой, прикрывая тылы. Но и на нём тела не заметили. К тому же часть ушли в под воду, и только малая держалась на поверхности Атлантики.

Я же спустил трап, застопорил машины, чтобы авианосец начал сбрасывать ход, и скользнув воду, убрал его в Кубик. А дальше стал отрабатывать в сторону, чтобы тот замыкающий эсминец прихватить. А вот пропажу авианосца всё же заметили, заработали прожектора, изучая воды вокруг, явно не понимая куда такая махина делась. На эсминце тоже сыграли тревогу, но это не помешало мне уничтожить всех, кто был на мостике, и повернуть его в мою сторону. А пока боевой корабль сближался, и остальную команду перебил. Более того, пока я поднимался на борт, никого из бывших хозяев на эсминце уже не было, отправились в тёплые воды Атлантики. Эсминец я тоже убрал, и сидя в шлюпке наблюдал как конвой уходит, продолжая сверкать прожекторами. Похоже там перекличка шла. Я же достал «Каталину», и поднявшись в небо, облетев конвой по дальнему кругу, чтобы не засекли, и с помощью радаров тоже, над волнами летел, снова оказался на их пути. Убрав гидросамолёт, стал в шлюпке ожидать подхода конвоя. Эсминцы там носились, явно выискивая подлодки противника, хэ, но не там ищут.

В этот раз я снова прошёл конвой от начала до конца, вызывая у моряков изрядную панику. В этот раз моей добычей стал эсминец-лидер, потом семь грузовых судов, и линкор. В этот раз никто больше конвой не замыкал. Неплохая добыча у меня была, вот только ночь закончилась. Но я успел на «Каталине» снова перебраться вперёд, и проникнуть на борт одного из эсминцев, где найдя пустое помещение, тут баталерная была, боцманская, спокойно уснул на свёрнутом тюке брезента, будучи одетым в форму военного британского моряка. Тут меня никто не застукает, а попытаются проникнуть в помещение, то я услышу, когда дверь ломать будут. Я немного поработал с ней, соединил металл двери с косяком, так что теперь ту открыть смогу только я. Ну или горелкой.

День прошёл спокойно, проснувшись, завтракая, в этот раз была каша, манка на молоке, я проверил сканером что вокруг происходит. Весь конвой я не видел, разбросан на большие территории, но вроде весь тут. По крайней мере один из лёгких крейсеров был в зоне работы сканера. Второго пока не вижу. До заката часа три, но это не помешало мне уничтожить команду эсминца, на борту которого я находился, после чего, сразу как стемнело, их тела за борт, и спустив трап, оказался в воде, уже привычно убирая боевой корабль в хранилище. Если проще, работал также как и прошлой ночью. Кстати, похоже трофеев мне прибыло. В конвое появилось три новых эсминца, раньше их тут не было, и две подводных лодки. Видимо, когда конвой до Гибралтара добрался, то его вот так усилили. А мы как раз в районе пролива должны быть. Я штурманской карты изучил с последним местоположением взятого только что эсминца, поэтому довольно точно знал где нахожусь. Ну а после эсминца моими трофеями стали семь транспортных и грузовых судов, одна подлодка, она в зоне работы амулета-помощника оказалось, дистанционно перебил команду, подогнал к корме одного из захваченных судов и после него и лодку прихватизировал. Ну а потом один из лёгких крейсеров, что всё также шёл замыкающим. А вот второго не было, того что «Гамбия», он вообще отсутствовал в конвое. Видимо к проливу ушёл. Приберу конвой, придётся поискать его, я считал этот крейсер своим. А второй назывался «Бирмингем».

Паника в этот раз стояла ещё больше чем в прошлый раз. Пропажу судов из конвоя заметили пусть и не сразу, но достаточно быстро. Эсминец и первый транспорт я прибрал незаметно, а вот на втором грузовозе, это танкер был, как раз когда субмарину убирал в хранилище, и поднялась тревога по конвою. Эти постоянные лучи мечущихся прожекторов конечно мешали, но я закончил работу, вызвав ещё большую панику у моряков. Ну а я на «Каталине» снова перебрался вперёд по курсу маршрута конвоя, там тревога не смолкала, и снова стал ожидать конвой. Снова был эсминец, однако в этот раз я решил не размениваться на грузовые суда, а сейчас отправлял в хранилище только боевые. Ночь не резиновая и нужно успеть всё сделать, теперь я работал быстро и торопясь. Так что шесть эсминцев, минный тральщик, вторая субмарина и восемь грузовых конвойных судов отправились в хранилище, пока не начало светать. К этому моменту всего четыре судна, которые разбежавшись, на максимальном ходу по одиночке уходили к берегам Англии. Я ещё не закончил, они мои. Поэтому не обращая внимания на то что солнце уже оторвалось от горизонта, дымы от убегающих транспортов были видны вдали, я достал «Каталину», по большому кругу, чтобы меня не засекли, обогнал их, и приводнившись, достал субмарину. Ту, большую океанскую, первую, захваченную ещё зимой в прошлом году. Ну и уйдя под воду, ушёл чуть в сторону на встречу одной небольшой группе из двух грузовых судов, что совместно прорывались к берегам Англии. Остальные в одиночку убегали. В трюмах этой парочки было продовольствие, и тоже из Австралии. К слову, у одного на борту крупные морозильники имелись, там и кенгурятина была, ко всему прочему. Не знал, что ею вот так торговали, и в пищу массово отправляли. Хотя если солдатам, то какая разница чем их кормить, не правда ли?

Я успел встать на маршруте обоих судов, те не так и далеко друг от друга шли, ну и из-под воды разом уничтожил команды, параллельно стопоря машины. После этого привычная уже работа, команду за борт – суда в хранилище. И сменив субмарину на гидросамолёт я провёл ту же операцию ещё дважды, убрав оставшиеся суда в хранилище. Вот и всё, конвой полностью исчез неизвестным способом. Пусть командование военно-морским флотом Британии головы чешет, пытаясь понять, что же произошло. Хотя нет, конвой не полностью мой, второй лёгкий крейсер ускользнул, и сейчас поднявшись на двести метров, я повёл «Каталину» к Гибралтару. Дождусь ночи и поищу нужный мне боевой корабль в портах, что там находятся. Заодно и украденный у меня самолёт также разыскивать буду. Хм, надо было пленных оставить, из офицеров, узнать, что стало с моим самолётом и куда его отправили, чтобы сузить зону поисков. Ладно, языков и в Средиземном море найти смогу, да хотя бы на борту «Гамбии», уж там-то должны знать. А «Каталину» нужно вернуть, причём как можно быстрее. Причины были. Да номера на двигателях проверят, сравнят и поймут, что этот самолёт тут быть ну никак не мог, он был уничтожен вместе с остальным грузом в порту Ливерпуля прошлой зимой. А это лишние вопросы, которые возникнут у англичан. Не стоит им давать повод для таких размышлений.

Темноты я дождался в стороне от пролива, потом в наглую в темноте пересёк воздушную границу Испании, и направился дальше в Средиземное море. Там я на берегу Африки сменил довольно шумный гидросамолёт на «Шторьх», и стал облётывать воды моря, побережье и порты. Нашёл я нужный лёгкий крейсер уже перед самым рассветом. Я думал он в каком порту стоит, но нет, тот оказывается в сопровождении одного небольшого миноносца двигался куда-то в сторону Суэцкого канала, они уже почти добрались до Туниса. Может он их цель? Не знаю, сам я посадил свой связной самолёт на берегу, сменив его на морской катер и погнал по волнам навстречу этой небольшой группе боевых кораблей. Те примерно в двадцати морских милях от берега шли. Дальше убрал катер, сменив его на спасательный круг и так дожидался, когда те до меня доберутся, ну и используя Стихию Воды направил себя навстречу крейсеру. Нормально. Поднялся на борт и за час сделал крейсер своим, ну и пользуясь тем что миноносец шёл впереди, стал сбрасывать тела команды за корму, очистив боевой корабль от этого балласта. Потом дав больше ходу, нагнал миноносец, чтобы тот вошёл в зону работы амулета-помощника, и теперь уже и миноносец мне подчинялся. Так что я сначала крейсер отправил в хранилище, а потом и миноносец. Уже на берегу, устраиваясь на ночёвку, спать хотелось просто неимоверно, прикинул насчёт угнанной у меня «Каталины». Я теперь знал где она, капитан крейсера информацией поделился.

Повернувшись на бок, отчего панцирная кровать скрипнула, а я в сделанной землянке кровать поставил со всем бельём и что ещё положено, и задумался. Сон как-то внезапно отступил, так что было время подумать. Самолёт мой, с дозаправкой по пути, отправили в Англию. Это точно. Не понятно почему туда, но приказ командующего конвоем, а тот имел звание адмирала, был именно таков. Что же такого важного с этой «Каталиной», раз пришёл такой приказ? И тут я громко хлопнул себя по лбу открытой ладонью. Вот я идиот, совершенно забыл! У меня же на койке за кабиной пилотов лежала та газета из Румынии, с моим фото на первой полосе. Вот это я сам себя подставил. Теперь понятно в чём тут дело. Наверняка, когда самолёт осматривали, газету и нашли, я её особо и не прятал. Вроде в изголовье на тумбочке лежала. Хм, а что там ещё было, что я оставил? Обычно я в местах своего обитания всё держу под рукой. Что-то там ещё было. Вспомнил. Чёрт, всё ещё хуже, чем я думал. Мне нужно срочно в Англию.

Уже через десять минут я покинул временное убежище, достал «Каталину», и поднявшись в небо, прямо днём отправился прямиком к британскому острову, собираясь пересечь Испанию для сокращения пути. Два дня самолёт уже как должен быть на месте, понимаю, что опоздал, ну а вдруг?

Уф-ф, честно признаюсь, спустя неделю, когда я наконец выяснил судьбу моей «Каталины», то я вздохнул с неслабым облегчением. Мой рывок через Испанию конечно попытались остановить, сами же испанцы, высылая истребители на перехват, однако я их все тупо сбивал на дальних дистанциях, используя бортовое защитное вооружение. Те за то время, пока я находился над их территориями, потеряли шестнадцать истребителей и последние километры, пока не покинул их воздушной пространство, сопровождали издалека, опасаясь приближаться. Точный убийственный огонь приучил их к вежливости. Я блин тороплюсь, нечего меня пытаться остановить и принудить к посадке. Жаль мой гидросамолёт не нёс опознавательных знаков англичан, подстава была бы замечательной, но главное я пересёк Испанию и направился дальше, уже в темноте, ближе к утру добравшись до Англии, там пробрался на остров, и поискав, за два дня нашёл тех, кто ответственен за встречу угнанной у меня «Каталины». Они должны были встретить, но не встретили, мой гидросамолёт сгинул где-то в пути, имея на борту девять человек. Пять членов перегонного экипажа и четверо пассажиров. Правда, по радио, немцы по мимо прочего, сообщили о сбитых, может и он вошёл в их число? Я решил проверить.

На «Шторьхе» я перелетел во Францию, и поискав, это три дня заняло, действительно смог от языков узнать, что один из их лётчиков на дальнем двухмоторном истребителе сбил гидросамолёт, именно «Каталину». Это произошло неделю назад над водами Атлантики. Нашёл я этого лётчика и тот подтвердил. Был такой самолёт, причём, без опознавательных знаков, в наглую днём летел. Выследил, атаковал и сбил с одного захода. Тот показал координаты где рухнул сбитый самолёт, и на этом мы попрощались. Свидетелей я не оставлял ни тут, ни в Англии. Были причины. Я добрался до координат что указал мне тот немецкий лётчик, ещё два дня потратил на поиски, делал это находясь на борту своей яхты, и действительно на глубине километра обнаружил обломки нужного самолета. Спускался к нему, забрал своей френч со всеми наградами, ранее тот на плечиках висел, а тут аккуратно упакованный в сумке лежал, и забрав остальные свои вещи, поднялся на поверхность. Френч в сушку, а яхта на полном ходу направился в сторону Аргентины, дела я закончил и меня ничего тут больше не держало. А ведь про награды, как это не стыдно, я совсем забыл. Достал его чтобы изучить повреждённый орден, прикидывая как его можно восстановить так, чтобы повреждений не было видно. Только прикидывал, чинить я его вот так сразу не собирался, и забыл на плечиках. Вот растяпа. Редкость, но такое со мной бывает.

Яхта – это конечно хорошо, и очень даже комфортно, но всё же с авиацией по скорости не сравнится, поэтому на следующий день, заметив, что погода ухудшается, а прыгать на волнах мне не хотелось, ну и заменив судно на «Маринер», я поднялся в небо, стараясь вытянуть максимальную высоту, чтобы оказаться над грозовым фронтом, и направился к берегам Бразилии. Пусть у этого типа гидросамолётов дальность была чуть ниже чем у «Каталины», всего на четыреста километров, три тысячи шестьсот километров общим числом, но зато потолок выше, шесть тысяч по сравнению с четырьмя у «Каталины». А я, используя свои возможности, смог поднять «Маринер» и на девять тысяч метров, это его потолок даже в моём исполнении, зато тучи остались внизу и я спокойно летел дальше.

Путь мой проистекал без особых проблем. Непогода осталась позади, я смог приводниться на вполне спокойные воды Атлантики, где выбравшись на крылья покачивающегося на волнах самолёта, достал бочку с авиационным топливом, сунул в открытую горловину бака шланг и самотёком пустил бензин, заправляя машину. Потом на другом крыле провёл такую же процедуру, поглядывая за заправкой. Когда двухсотлитровые бочки опустели, я убрал эти пустые и достал следующие, продолжая заправку. Когда наконец баки оказались заполнены под пробку, вернулся в кабину и запустив движки, стал разгонятся для взлёта. Так я пролетел берега Бразилии, оставив их по правому боку, и к вечеру следующего дня добрался до дома. Недолетая, я сменил самолёт на яхту и спокойно прибыл в бухту на «Наталье». Кстати, по поводу названия яхты, мне очень Фадеева нравилась, это и послужило в решении как называть судно, хотя выбирал долго. Сейчас встану на якорь, утром пройду таможню, и домой. Проверю как там у меня, поживу пару недель, и отправлюсь на Тихоокеанский театр военных действий. У меня тут шикарная идея появилась, нужно её реализовать, заодно с американцами повоюю под видом японцев. По поводу идеи, это попозже, а вот почему я так не возлюбил англичан, а также американцев, что даже врагам помогаю, немцам, пояснить всё же стоит. Причина не только в том как те себя вели в моей прошлой жизни в будущем, хотя за одно только это вломить им, да не по разу, это мечта любого россиянина. Это конечно тоже влияет, но причина всё же в другом. А в том, что те пытались украсть у нас Победу в нашей Отечественной войне. Мало того, что тянули с открытием Второго Фронта, так первыми капитуляцию у немцев приняли, в наглую про нас «забыв». А потом в будущем ещё и историю перевирали как будто это они победили, а мы не участвовали. В этой истории я подобного не допущу. Немцев своими действиями и так серьёзно ослабил, вон, Румынию из войны вывел, и открыть Второй Фронт не дам. Это наша победа и только наша. Пришлые участвовать в ней не будут, не дам. Вот поэтому и бил по этим так называемым союзникам. Пока только американцы не пострадали, пришёл и их черёд, точнее придёт сразу как в акваторию Тихого океана направлюсь.

***

В Аргентине я задержался не на две недели как планировал, а на весь месяц, отправившись в середине ноября в сторону Японии. В данный момент «Каталина», уже оторвалась от поверхности вод у тихоокеанского побережья Чили, и ревя моторами стала взбираться на двухкилометровую высоту. Пока я держал курс в сторону Японии, собираясь по пути пару раз дозаправится, садясь на воды океана, бочек с топливом у меня изрядно, параллельно прикидывал как прошёл этот месяц. Надо сказать, ярко прошёл и очень интересно.

Как бы рассказать о нём? Ну значит начну сначала. Прибытие моё осталось незамеченным. Проспал ночью на борту «Натальи», утром прошёл все таможенные процедуры, перегнал яхту поближе к берегу где поставил на якорь и на моторной шлюпке направился к причалам. Там достав из хранилища машину, она тут зарегистрирована на меня была, и доехал до дома. К счастью, там всё в порядке было. Прибрался, всё включил, проверил как душ работает, ну и попивая холодную бутылку лимонада, холодильник тоже заработал, стал гулять по городу и побережью. Неделю отдыхал, в лётной школе летал на разных аппаратах, поддерживая лётный навык, но я понял, что мне стало скучно. Несколько курортных романов меня не спасли. Я подумал и решил, а почему бы новый опыт не получить? Взял и устроился на работу врачом. В частную клинику. Пусть опыта у меня не было, взяли по минимальному окладу, но я и этому был доволен. У меня теперь было служебное время, где я лечил жителей Буэнос-Айрес, а в свободное отдыхал как хотел. Причём даже нашёл своих клиентов. Один старичок, из таких что ух, испанских идальго, так вот он помимо прочего, заметно и сильно стесняясь, пожаловался на мужское бессилье. Вот я ему на пробу и продал несколько капель чудо-зелья. Причём сделал таинственный вид, и сообщил что это новейшая русская разработка, доставлена из Советского Союза контрабандой. Исползают только коммунисты, для остального простого населения Союза, эта сыворотка неизвестна, она держится под строжайшим секретом гостайны. Продавать не имею права, сами понимаете, незаконно, если что, я вам ничего не продавал. Но описал тому что будет, особенно делая упор на микроскопических дозах зелья. Естественно в виде капель средство я не продавал, старики они такие, про дозировку и не вспомнят, мне оно нужны такие проблемы? Поэтому я взял обычные таблетки, да витамины, и каждую таблетку пропитал одинаковым количеством состава, примерно по пол капле на таблетку. Сказал, тому чтобы принимал по половинке таблетке, потом можно на пробу целую. Цену я конечно за пузырёк загнул, но тот легко уплатил и отбыл. Знал бы я что будет дальше, хрен бы ему что продал.

Нет, старик слово сдержал, обо мне не сообщил. Он сам прибыл через три дня, блестя глазами от возбуждения и радости, и шевеля усами упросил продать весь тот запас что у меня был по той же цене, что у меня пузырёк купил. А я успел заготовить едва восемьдесят пузырьков, в каждом ровно по двадцать таблеток, пропитанных зельем. Тот всё выкупил, и начался бум в городе. Мне об этом гинекологи по секрету сообщили. Сам я больше терапевтом был, хотя врачи тут всё же скорее универсальными были, а не по отдельным специальностям. Я бы и дальше так работал в той клинике, но как ни странно, меня выгнали, можно сказать с волчьим билетом, да такую характеристику накатали, что больше меня никуда не возьмут. И это не связано с магической «Виагрой», что уже стала известна в столице Аргентины. Кстати, эти таблетки так и назывались – Виагра. С моим увольнением это хозяин клиники расстарался. У меня обычный приём был, мужчина с женой зашёл, они в нашей клинике и раньше лечились, листы больных в архиве медсестра нашла, жалоба у того на боли в животе. Диагностический амулет сразу показал, рак в последней стадии, ему жить осталось совсем чуть-чуть. Я конечно отправил его на анализы и рентген, а потом по-тихому позвал супругу, ну и шепнул. Мол, жить её мужу максимум неделю осталось, но если она бросит все силы и сделает его жизни счастливой, то может и два месяца протянуть, причём уйдя со спокойной счастливой душой. Пусть последние дни его жизни будут счастливыми. Ну и также намекнул, мол, есть средство, из Советского Союза, лекарство от болезни… Этот больной раком кузеном хозяина клиники оказался, тот мигом прилетел, и они в три рыла орать на меня стали. Ну и выгнал. А когда получил анализы, сразу бросился меня искать, дома не было, я на рыбалку на яхте ушёл, нервы успокаивал, вернулся только через неделю, брат его к тому моменту уже сутки как мёртв был. На нервах болезнь обострилась, ускорилась, и вот результат.

Жаль ли мне его было? Да ничуть. Каждый сам кузнец своего счастья и своей судьбы. До них я девятерых от рака вылечил «средством из Советского Союза», а эти сами не захотели. Хозяин клиники дома меня застал, через пару часов как я вернулся, может шепнул кто? Ну и описав ситуацию, позвал к себе обратно на работу, и предложил продать это средство, привезённое якобы от русских. Послал его по всем пунктам. Мол, стезя врача меня не заинтересовала, опыт неудачный был, хотя я и не жалею, и если захочу, свою клинику открою, средства есть, не бедствую, теперь я знаю внутреннюю кухню, успел всё что нужно разведать. А средство не продал, мол, был последний пузырёк, ушёл другому больному. Так и отправил его ни с чем. Всё бы хорошо было, если бы не один момент. После хозяина клиники к вечеру прибыл один крепкий такой мужичок и попросил продать «Виагры». Он меня застал, когда я ужинал на балконе дома, подкатил тот на стареньком автомобиле. Пришлось как гостеприимному хозяину спускаться вниз, ну и пригласил того наверх, предложив совместно поужинать. Тот от ужина отказался, но от чашечки кофе был не против.

Вот так сидя на балконе, я поужинал и когда приступил к чаю, то поинтересовался причинами его такого появления. Сам мужчина мне был незнаком. Тот и пояснил, что ему нужна «Виагра».

– Простите, а откуда вы взяли такие сведенья, что это средство есть у меня?

– Слухи, – тот неопределённо покрутил кистью руки в воздухе.

– Вот тот, кто распускает такие лживые слухи, пусть вам и продаёт это средство. Я о нём ничего не знаю и в первые слышу.

Уговорить тот меня не смог, и отбыл. А за следующие три дня ещё пятеро навещало по той же теме. Вот о шестом случае стоит поговорить отдельно. Я сразу понял, мафия приехала. Два быка остались снаружи, а двое, явно из командиров, некоторый лоск имели, хотя и не думаю, что главари, прошли ко мне в дом. Сам впустил их, и в кабинете те и перешли к делу. Прямо в лоб сообщили, что тот старик-идальго дубу дал, сердце не выдержало, но перед этим сидя связанным на стуле, сдал схрон с остатками таблеток, ну и про меня рассказал. Жить хотел. Сейчас его кости пожарные на пепелище его же дома собирали.

– Не напугали, – сообщил я. – Что вам надо?

– То средство что ты привёз от русских. Всё что есть, а также каналы где ты его брал.

– Забудьте.

– Ты понимаешь с кем ты говоришь?! – вскочил второй, более нервный, чем первый. Похоже те вели игру про плохого и хорошего полицейского.

– А мне без разницы.

– И всё же? – напомнил о себе второй. – Мы собрали о тебе сведенья, ты никто, врач, которого выгнали за некомпетентность. Конечно деньги у тебя есть, солидный счёт в банке, дом, машина и дорогая яхта, но у нас длинные руки и мы достанем везде.

Я засмеялся от абсурдности ситуации. Эти мафиози просто не понимают кому угрожают и что им может за это быть. Правда, они моего смеха не поняли, и возможно вскоре поймут, если продолжат так себя вести. Мой смех стих, и откинувшись на спинку роскошного кожаного кресла, сложив руки домиком, я посмотрел на непрошенных гостей даже без тени улыбки.

– Вот что я вам скажу, господа. Мне просто лень заниматься этой вознёй. У меня осталось два флакона с нужной жидкостью. Канала больше нет, перекрыли его, кого посадив, кого перестреляв. Каждый флакон я готов продать за сто тысяч американских долларов. Мой счёт вам известен, как деньги будут на нём, оба флакона окажутся у вас.

– Там же таблетки?

– Таблетки – это лишь витамины, пропитанные средством. На каждую таблетку по пол капле средства, в каждом флаконе по сто миллиграмм. Как вы понимаете хватит надолго. Это всё что у меня есть, надеюсь после этой разовой продажи я вас больше не увижу. И советую не делать глупостей.

– Сто тысяч за флакон, это слишком дорого.

– За то чтобы стоял у тех, у кого не стоит? Поверьте, это ещё дёшево.

– Нам нужно посоветоваться, – вставая сказал старший, пока его напарник у того за спиной просто кипел от злости и возмущения моим хамством и жадностью.

А деньги по местному времени действительно огромные. Моя яхта стоит сто пятьдесят тысяч долларов, а она океанская в сто пятьдесят тонн водоизмещением, и ещё роскошно отделанная. Палуба из красного дерева. В общем, гостей я выпроводил, никаких действий не дождавшись. А ночью семь быков попытались захватить дом. Ну я этого ждал, и когда неподалёку от дома становилось две машины, и их покинули эти здоровяки, работал быстро. Трофеи, включая машины, в хранилище, бандитов подальше в море, с грузом на ногах. Не всплывут, я там акул кровью приманил. А утром снова тот тип прибыл, несколько бледный. Долго около дома и внутри осматривался, но никаких следов не было. Спрашивать тот явно не рискнул, и к моему разочарованию мы поехали в банк, где при мне был открыт валютный счёт, и на него положили двести тысяч американских долларов. У меня был счёт в аргентинских песо, чуть больше четырёхсот тысяч, примерная стоимость моего дома на берегу, так что сумма солидная. Однако пришлось для долларов отдельный счёт открывать. А когда открыли, и деньги были положены, я достал из портфеля что был со мной, оба флакона, и передал покупателям, повторно предупредив, что это единственная и последняя продажа. Ну и чтобы я их больше рядом со своим домом не видел. Проверка прошла тут же. Пипеток у бандитов не было, пришлось свою одолжить, ну а со стояком одного из быков, который был выбран жертвой-подопытным, пускай сами проблему решают. Я же вышел, сел в свой красный итальянский кабриолет, это моя машина тут, и покатил обратно к дому. Не знаю, появятся ещё бандиты или нет, однако я убрал машину в хранилище, законсервировал дом, оплатив охранной конторе его охрану, мне сигнализацию поставили, ну и пройдя на борт яхты, ушёл в открытый океан. А потом яхту в хранилище, достал «Каталину», и стал пересекать континент к тихоокеанскому побережью. Там дозаправился, и вот сейчас лечу на японский театр боевых действий. Однако хотелось бы заметить, что я сильно не удалялся от берегов Южной Америки. Там я от Северного континента планировал добраться до Гавайских островов, посетить американцев, пора поделится тем что я посчитаю ценным, а потом можно и к японцам. Причём собирался выйти с ними на контакт.

Я уже был в курсе о крупном поражении японцев, о чём писали все американские газеты, даже к нам в Аргентину эти слухи дошли. Да и газеты мне попадались, ещё когда я в Англии был, свою «Каталину» искал. Потери у японцев серьёзные, и вот что я подумал. У меня запас боевых кораблей солидный, авианосец в том числе, почему бы их и не передать японской стороне? Естественно не за так. Вообще эти боевые корабли мне не особо нужны, десять лет и те устареют, причём сильно, а сейчас, пока те в цене, можно выгодно продать. Деньги меня не интересуют, а вот один из японских островов в личную собственность, именно собственность, никакой аренды и всего такого, даже очень. Конечно чую заплатить трофеями придётся немало, но что они мне? Пока идёт война, ещё наберу. Думаю, японцы против американцев не сдюжат, да уверен, чуть позже те всё равно склонят победу на свою сторону, однако дать японцам шанс ещё побарахтаться, я вполне могу. Да и топливом, всё что у них в дефиците, смогу обеспечить на довольно долгое время.

Не думаю, что японцы откажутся, они сейчас в отчаянном положении и потерять один из небольших островов, а я не претендую на крупные вроде Окинавы, вполне согласятся. Я по картам посмотрел, и пара островков вблизи Тайваня, где вполне себе тропики, мне понравились. Вот на один, а может на оба, и будем торговаться. Кроме основного условия, в постоянную собственность, второе условие, никакого населения на острове, оно должно быть вывезено японской стороной. Моё внимание привлекли Йонагуни, этот остров в группе Яэяма островов Сакисима архипелага Рюкю, самая западная территория Японии, а также остров Хатурума. И пусть он куда меньше первого, но нравился мне больше. Возможно именно на нём и остановлюсь. Осталось только договорится, а также отдельно обговорить то чтобы я остался инкогнито, и наша сделка прошла тайно. Ну а откуда у японцев оказались английский и американские боевые корабли, пусть сами объясняют, обо мне ни-ни. Вот такая вот идея у меня была. Почему бы и нет? Идея заиметь свой остров, а возможно и не один, у правительства в Индии, когда оно будет, потом ещё прикуплю, вполне на мой взгляд удачная. Можно конечно силой захватить и удерживать, но зачем? Сделаю всё по закону, а уж своё, заплаченное кровными, и защитить смогу, и если потребуется, отбить взад. А документы на руках, пусть подписанные и опальным после победы американцев японским правительством, для меня силу иметь будут всегда. Плевать на чужое мнение. Уж отстоять своё я смогу всегда.

Это я всё к чему. Просто не долетев до Панамского канала, я устроился на берегу на ночь, всё же у меня напарника нет ночью пилотировать, поэтому выспавшись, и как стемнело полетел дальше. И недалеко, я вдруг обнаружил американский военный конвой. От канала шёл, к гадалке не ходи. Как вовремя-то а? думаю японцы этим кораблям и судам будут рады. Кстати, курс у них явно на Гавайи. Я на карте прямую линию прочертил, пытаясь понять куда те идут, и линия упёрлась в эти острова. Видимо заходить в порты тихоокеанского побережья те не планировали. Было шесть крупных транспортных судов, два минных тральщика, авианосец, три эсминца и один лёгкий крейсер. Явно на усиление своей флотской группировки шли. Кстати, на двух транспортах танки, в основном «М-3 Ли», но треть «Шерманы». Там же снаряды к ним, боеприпасы и топливо. На трёх оставшихся, снаряды, явно корабельные, от сверхкрупных, до обычных. Шестой транспорт, это танкер с мазутом. Думаю, из-за него те и шли так уверенно вперёд, топливо есть. Для тех что на мазуте ходили, у остальных видимо было достаточно угля для перехода. Я же, обогнав конвой, приводнился по курсу его движения, и провёл ту же операцию, что совершил ранее против английского конвоя. Хватило одного захода, и я стал владельцем всего что было в этом конвое. О судьбе моряков можно и не спрашивать, глупо. Свидетелей я всё также не оставлял. А на следующий день, ночью, я достиг Гавайев.

А так как я сделал это перед рассветом, то успел достичь на катере берега, выбраться на него, убрав катер, и дальше отойдя от берега подальше, причём поскорее, моё прибытие засёк один из постов, и вот так удалившись от места высадки, сделал землянку, и устроившись в ней, почти сразу уснул. Я двадцать часов не спал, с момента последней дозаправки, и как раз с сухими баками добравшись до Гавайев, до главного острова где и находилась главная военно-морская база США, смог высадится на берег. Надо было действовать как-то более незаметно, но я торопился и вот нашумел мотором, подняв тревогу. Ничего, поищут и успокоятся.

Проснувшись, я позавтракала, провёл обычную процедуру после пробуждения, даже зарядку сделал, и дождавшись наступления темноты, покинул временное убежище, да направился в сторону военно-морской базы. Та не так и далеко находилась, километрах в десяти, если я правильно карту в темноте читаю. Автомобиль или мотоцикл доставать я не стал, излишне шумные они, достал велосипед, и приналёг на педали. Кстати, на мне был лёгкий летний американский технический комбинезон, ботинки, нательное бельё и кепи. Конечно не по уставу одет, но можно принять за авиационного техника. Да и то это так, для неожиданностей, я вообще с местными встречаться не планировал, и сканер вполне позволял мне объезжать посты или патрули. Кстати, я ещё когда спать укладывался, отметил, что в пяти километрах от меня было большое скопление людей. Однако, я тогда подумал, что это дислокация какой-то американской части, но сейчас приближаясь, я уже был уверен, что это не так. Лагерь для военнопленных, где содержалось больше четырёх сотен человек. Охрана, вышки с пулемётами, колючка. Ну точно, он и есть. Надо посмотреть, и я свернул на перекрёстке к лагерю, который находился в стороне от дороги по которой я ехал.

Мне удалось подъехать вплотную, и дальше убрав велосипед, и используя амулет отвода глаз, я спокойно перерезал колючку, не потревожив звуковые сингалки, и оказавшись на территории направился баракам. Кто там находился, я особо и не сомневался. На тихоокеанском театре боевых действий американцы воевали только с японцами, так что они там и должны быть. Хм, а у меня идея есть, освободить японцев и отправить их в Японию, через одного из старших офицеров передав послание их императору с просьбой о встрече. В послании будет кратко изложено от моего лица, отмечу частного, что я предлагаю и что прошу. А такой жест доброй воли, с освобождением опытных моряков, которых у Японии и так не хватает, думаю будет в мою пользу. Вот такая идея мне пришла, и та мне очень понравилась. Битва, которую японцы продули, произошла не так и далеко, поэтому не удивительно что один из лагерей находится тут на этом острове. Оказалось, лагерь был офицерский.

Стояла глубокая ночь, все спали, кроме полусонной охраны. Мне не стоило большого труда зайти в один из малых бараков, решив, что раз там условия слегка получше, то и офицеры имеют звание повыше, так и оказалось, тут даже полковники были, да один генерал. Адмиралов, к сожалению, не было. А поговорить удалось легко, из барака вышел один из постояльцев и направился к ряду туалетов, внутри бараков их не было, даже душевые стояли отдельно. Аккуратно его спеленав, узнал, что тот говорит по-английски, хотя и не так хорошо, как хотелось бы, и вот тихо шёпотом пообщались. Это был капитан второго ранга, фамилию я не запомнил. Подложил всему лагерю бежать, даже мол, судно предоставлю с запасами угля, но с одним условием, передать императору послание, частное, где будет также обговорено время встречи в императорском дворце в Токио, я туда прибуду. Тот пообещал поговорить со старшими офицерами, ответ они дадут следующей ночью, будут ждать моего возвращения. На этом и расстались. Я его развязал, тот к туалету заторопился, видать терпеть мочи не было, а я покинул лагерь и на велосипеде покатил к базе.

Вот она меня откровенно сказать разочаровала. Может учения у американцев? Всего три подлодки, два эсминца, четыре минных тральщика и один старенький линкор. Пять грузовых судов, четыре пустых и один в стадии разгрузки, это я не считаю. Как и те повреждённые боевые корабли что в доках находились или в ожидании своей очереди «отдыхая» на отмелях. Хотя парочку судов прихватить можно, японцам отдам с напутственным пинком, может и доберутся до Японии. Кстати, у потопленных кораблей видимо велись какие-то работы, до сих пор проводят их, не успев поднять со дна бухты. Сейчас конечно ночь, спят, но что-то делают. Я же достал «Виллис», и под видом патруля стал объезжать остров. Всё не объехал, но зато взял настоящий патруль и хорошенько допросил. На острове было четыре лагеря для военнопленных, остальные на других островах, так что тут на острове два офицерских, и два для унтер-офицеров лагеря были. Я взял их на заметку, хотя и не посещал. А патрулю устроил автоаварию, где оба солдата якобы погибли. Это чтобы оттянуть на время подозрения, не искали криминала в их гибели. Ну не въехали на мост, перевернулись и захлебнулись в воде, бывает. Этой ночью я больше ничего не успел сделать, только провёл такую вот разведку, ну и некоторые переговоры. Надеюсь тот офицер крысой не окажется и не побежит докладывать своей охране. Вроде не тот тип. Так и полыхал ненавистью и злобой к тем, кто его пленил, это пробивалось даже через его невозмутимую маску. Нет, точно не побежит.

После днёвки, а она для меня именно днёвка, ведь сплю я не ночью, а днём, я ещё часа четыре бодрствовал, пока не наступил закат. Причём бодрствовал не сидя в укрытии, а пробравшись в бухту военно-морской базы, готовился к работе. Как стемнело, для начала я убрал в хранилище все субмарины, тральщики, эсминцы, линкор и грузовые суда, разбитые меня не заинтересовали, потом по складам прошёлся, по двум аэродромам, всё забрал, вычистил бухту от и до. А тревоги не было, все патрули и бодрствующие смены были мной зачищены, а остальные просто спали. Я ещё вчера, когда проводил разведку, отметил что тут насчёт моей такой работы будет просто. Потом я рванул к берегу, ближайшему от нужного лагеря военнопленных. Там достал два грузовых судна, поставив их на якоря. Пополнил углём и продовольствием. Потом подумав, достал и третий, этот палубные орудия имел и видимо являлся вспомогательным крейсером. Если все лагеря освобожу, будет не так тесно. Шлюпки приготовил, на берегу их разместил, ну и к тому офицерскому лагерю погнал. К счастью, меня не сдали и уже ждали. Я у лагеря тридцать грузовиков поставил, часть офицеров были отправлены к пляжу, пусть суда принимаю и готовят к отплытию, а на остальных сопроводил часть офицеров к другим лагерям. Там также уничтожил охрану и в три приёма всех вывез. Две тысячи триста военнопленных были освобождены. В основном моряки и лётчики. Кстати, несколько лётчиков участвовали в том налёте на Перл-Харбор в декабре прошлого года и которым не повезло попасть в плен. Уже на рассвете суда с пленными были далеко от берега, шли на максимальном ходу в сторону Японии. Я это точно знал, мало того что самые быстроходные суда выделил, так ещё незаметно сопровождал их на субмарине, двигаясь на горизонте, чтобы не увидели, это чтобы никто их не обидел. Послание-то я написал, на английском, так что оно должно быть доставлено. А флота американского тут действительно нет. Ушёл освобождать те земли что японцы захватили, ну и десант на транспортных судах прихватил. То-то база такая пустая и безлюдная была. Сам я в отплытии не участвовал, разносил артиллерией базу, чтобы скрыть пропажи. Пусть на японцев думают. А потом догнал эту тройку.

Сопровождать беглых японцев было скучно. Тем более на субмарине. Вскоре я сменил её на свою яхту, там комфорта больше, и всё также держась подальше, весь световой день старался следовать за тремя судами. К пяти вечера переведя яхту на малый ход, зафиксировал штурвал, рискнул, и завалился спать, очень хотелось. К счастью, никаких происшествий не было. «Наталья» как шла, двигаясь на нужном курсе, так и шла. Вокруг никого, сканер показал, лишь луна освещала воды, стемнело ещё час назад. Поэтому позавтракав, я сменил яхту на «Каталину», и поискав, нашёл японцев. К счастью те в порядке были, двигались всё так же группой километрах в трёхстах от последнего местоположения моей яхты. Так что облетев их стороной отправился на охоту, пока ночь вокруг стояла.

Поначалу не везло, три встречных судна оказались нейтралами. Хотя одно вызвало у меня подозрения, явный американец, но флаг нейтрала. Может сменил для маскировки? Пиндосы ничем не брезгают. И всё же мне повезло, перед самым рассветом встретил американский линейный корабль что шёл на двадцати пяти узлах к родным берегам, вроде от Китая. Я подивился отчего тот один, и без сопровождения из разной мелочи в вроде миноносцев. Поэтому сел впереди, и уже через час избавившись от команды изучал ящики с золотом в бронированном помещении на борту линкора. Японское золото-то, откуда оно у американцев, где успели перехватить? Золото я ещё при захвате обнаружил, поэтому направился пообщаться с капитаном, он без сознания, но единственный кто выжил на борту линкора. Кстати, тот уже повернул и последовал в сторону Японии. Пока я на борту нахожусь, часть пути сокращу. Уже давно рассвело, час как, сейчас пообщаюсь, узнаю откуда золото, его на борту уже не было, в другое хранилище убрал, сменю корабль на «Каталину» и полечу дальше нагоняя моих подопечных. А золото много было, без малого двадцать тонн, половина в слитках, остальное в монетах и золотой посуде. По чеканке стало ясно, что большая часть точно раньше принадлежала китайцам.

Капитан поведал, что они перехватили японский эсминец, шедший в сторону Японии, который был повреждён артиллерийским огнём, и несмотря на попытки капитана его утопить, тот ход потерял, его удалось спасти. Да и не глубоко там было, по палубу тот погрузился. Так что золото достали, и вот отправили в Метрополию. К слову, всех японских моряков с того эсминца отправили на дно, свидетелей зачищали. Посадили на шлюпки и расстреляли из пулемётов. Это был приказ того адмирала что командовал той операцией. Да и в корабельные журналы эту историю не внесли, кроме того, что потопили японский эсминец и тот ушёл на дно. Всё. Капитана в результате я отправил следом за командой, сменил линкор на гидросамолёт и полетел нагонять тройку беглецов. А там неожиданно обнаружил японский лёгкий крейсер что их сопровождал. Оказалось, используя мощную радиостанцию на вспомогательном крейсере, те смогли вызывать своих, и вот получили боевое сопровождение. В общем, те в моём охранении больше не нуждались так что облетев их по большому кругу, с крейсера за мной с подозрением следили, но я был за дальностью прицельного открытия огня зенитной артиллерией, и только проводили взглядами. Ну а я полетел в Японию. Время для встречи я сообщил, назначил на первое декабря, это через восемь дней. Должны успеть.

Сам я так и летел, сел на дозаправку, переночевал на борту яхты и полетел дальше, пока не добрался до берегов Японии. Постарался поближе к Токио высадится на берег. В этот раз я поступил умнее, провёл высадку тихо, ночью, незаметно. Уже на берегу, найдя дорогу, достал машину и покатил к местной столице. Хм, ошибочка вышла, в первом же селении я по карте определился что Токио находится за спиной. Развернулся, и покатил обратно. До столицы Японии ехать километров тридцать. Не так и далеко промахнулся. Можно сказать, почти попал. Не доехал, на окраинах сделал землянку, убрал машину и завалился спать. Тем более вон, рассвет наступал.

Следующие семь дней до назначенной мной даты я так и провёл в делах. То в землянке, изредка выбираясь, тут зима была, уже снег выпал, то за пределами Японии. А я слетал и осмотрел оба острова, изучив их, и тот что крупнее мне больше понравился. Буду на него торговаться. Ну и составлял планы и делал списки имущества из того что у меня есть, прикидывая чем я смогу заинтересовать императора. И да, я амулетами изменил свою внешность. Серьёзно, никто во мне Кирилла Крайнова или Алекса Белова не опознает. Она мне нужна только для этой встречи, потом всё верну обратно. Также подготовился встретиться как положено. Роскошный и дорогой костюм, отлично подогнанный по фигуре, трость в тон, она как раз для моего образа, такой же роскошный чёрный лимузин марки «Мерседес». Ну и вот, когда наступил срок, время встречи первое декабря тысяча девятьсот сорок второго года в час дня, я заранее покинул убежище, достал машину и поехал к городу. Между прочим, марка машины, на которой я прибуду, в послании указана, как и то что номеров нет.

Это я к чему, а к тому что на въезде в город на посту меня проводили внимательными взглядами, но не остановили, а офицер бросился к телефону, докладывать, так что до дворца императора я доехал без проблем. Там меня встретили гвардейцы, осмотрели машину, проверили документы, они были на англичанина Джона Паркинсона, чистые и настоящее, взятые мной у убитого англичанина, тот погиб не от моих рук, от бомбардировки. Я помнится тогда под видом поляка в пожарной команде в Лондоне работал, вот и набрал так документов. А погибших со статусом неизвестных стало больше. Этот Паркинсон сирота, то что мне нужно для левого оформления острова, именно на эти документы всё оформление и будет происходить. Прибыл я вовремя, и адъютант, в звании полковника, проводил меня в нужный кабинет, сразу же его покинув. Я просил провести встречу максимально скрытно, только с доверенными людьми. Поэтому кроме самого императора, тут был один генерал, один адмирал, и три сановника, явно из советников. Это действительно тот максимум что император решил держать при себе во время этой встречи.

– Вы действительно, Джон Паркинсон? – спросил император, когда мы были официально приставлены друг другу и тот мне пожимал руку.

Сейчас же тот продолжая держать мою кисть, без всяких детских попыток пережать, проверить кто сильнее, задал этот вопрос. Тот говорил на английском чисто, и мы спокойно общались с ним на этом языке. Я несколько секунд смотрел ему в глаза, кстати, у меня были разноцветные глаза, зелёный и голубой, сделал так, и после недолгого молчания, тихо ответил:

– Это не настоящее имя, но по ним мы будем всё оформлять, если договоримся, – и зашептал. – Честно вам признаюсь, я… русский.

О да, ради такого стоит чуть приоткрыть завесу тайны, чтобы увидеть, как у императора совершенно по-детски округляются глаза. А если учесть, что тут имеется разрез глаз, смотрится довольно забавно. Правда, тот быстро взял себя в руки, и отпуская мою, вежливо склонив голову, сказал:

– Думаю пора приступать.

Мы устроились за столом для переговоров, после чего я сообщил:

– Господа, я говорю от себя, как третья сила в этой войне, что захватила полмира. Я не представляю никакое государство, но имею достаточно сил чтобы склонить сражения, и даже битвы, на нужную мне сторону. Однако пока мои действия направлены на помощь русским, это стоит учесть. Судьба Румынии тому пример. Тут я нахожусь частным визитом. Я хочу прибрести в собственность остров, меня интересует Йонагуни. Я уже побывал на нём, три дна назад, и он меня полностью устроил. В отличии от второго острова. Я его хочу в личную собственность, без всяких аренд, навсегда мне и моим потомками. Территориальные воды закрыты для посещений, жителей там не должно быть. Прошу в документах указать, что наш договор на приобретение острова бессрочный, и действует в любое время, хоть через пятьдесят лет, хоть через триста. Теперь, чем я готов за него заплатить. На этих листах, находятся списки имущества, вооружения, боевых кораблей и транспортов с полными трюмами. Топливо, уголь, металлы для заводов, продовольствие, всё есть. Оплата разовая, сразу, и остров мой.

Папка с листами списков ушли императору, и по мере чтения их, они расходились по рукам советников и адмирала с генералом. Генералу вооружение, артиллерия, танки, что по флоту, изучал адмирал. Материальное обеспечение, уже советники. Надо сказать, списки явно заинтересовали, и более того, возбудили как советников, так и императора. Всё что я им предлагал, им было остронеобходимо. А моряки для них прибыли, те что я освободил. Этого конечно мало, но как костяк подойдёт для любой команды, тем более среди освобождённых, было практически в полном составе две команды японских авианосцев с их командирами. Я действительно выложил в списках всего что захватил у англичан и у американцев. Про наших и немцев не говорю, этими трофеями делится я не собирался. Да и себе оставил пять «Каталин» и пять «Маринер». Хорошие гидросамолёты, отличные даже. Кроме них ещё отложил тот эсминец и большую океанскую подлодку, что захватил у британцев первыми в прошлом году в один день. Также британскую плавбазу с запчастями к моей лодке, топливом, припасами и торпедами со снарядами к ней. Ну и одно судно, новенькое «Либерти», сошедшее со стапелей три месяца назад. Судно чистое, я изменил название и вид надстроек, трюм пустой. Ходит на мазуте, а не на угле, что редкость, но тут видимо был отдельной пробный проект. Тем более скорость хода на максимуме у этого судна пятнадцать узлов, а не одиннадцать как у других «Либерти», что ходят на угле. Бункера мазутом полные, так что можно использовать. Тут одна проблема, транспорт свежий и поставляется пока в только Британию, в частных руках отсутствует. Но это не страшно, подожду окончания войны и оформлю на себя. Ну или продам. Посмотрим.

Изучали те списки около трёх часов, составляя свои выписки, о чём-то споря на японском, но в принципе недовольства не было, скорее радостное волнение и предвкушение. Наконец решили прерваться, меня пригласили на лёгкий полдник. Японская кухня мне нравилась, но тут ничего серьёзного не было, однако я всё равно отдал дань японской кухне. После этого мы вернулись обратно в кабинет, и император, когда закончил общаться с советниками и военными, а я задержался в столовой, меня попросили дать немного времени подумать, вот какой огласил вердикт:

– Мы готовы обменять то что вы предлагаете на остров Йонагуни по вашим условиям.

– Отлично, – улыбнулся я. – Что именно из представленного списка вас устроило?

– Вы не поняли, всё что вы нам предложили, всё это идёт в оплату острова.

У меня возникло такое чувство, что меня хотят нагреть. Я конечно понимаю, что всё это японцам необходимо, но и совесть стоит иметь, остров стоит куда меньше. Эти мысли я и озвучил, но более сглажено. В общем, у нас начались активные торги, которые я вполне понятно продул. Да особо и не торговался. Что мне это всё? Я же не сам всё это создавал, строил, деньги и труд использовал. Нет, конечно поработать пришлось, чтобы это всё добыть, но мне не трудно ещё подобные запасы сделать. Тем более я планировал половину из того что имелось в списках отдать за остров, а остальное, скажем так, продать. Не за деньги, они меня не интересуют, а за некоторые договора или привилегии. Да вон хотя бы за акции некоторых японских заводов. Желательно из тех что выпускают гражданскую продукцию. То есть, я так и так собирался использовать всё что имелось в списках, не зря же часть имущества отложил, вроде эсминца, субмарины, пары судов и гидросамолётов, с некоторыми запасами к ним.

В общем, я немного потянул, выбивая дополнительные преференции, но всё же дал согласие, чем порадовал принимающую сторону, мы скрепили сделку рукопожатием, и началось оформление документов на двух языках, английском и японском. Всё будет готово завтра, а сейчас мне предложили устроится во дворце, комната уже готова, ну и поинтересовались, не нужна ли гейша:

– Сисястую, – ответил я таким же заинтересованным тоном, как Иван Васильевич в одноимённом фильме Гайдая говорил про анисовую водку.

После ужина меня действительно проводили в комнату и вскоре прибыло аж две гейши, так что наполовину ночи я был занят. Меня так укатали, что зелье пришлось принимать, и я не осрамился. Это не они меня укатали, это я их так заездил, что те уснули у меня по бокам полностью загнанные. Хотя надо сказать обе гейши мне понравились, теперь я знаю, пусть пока и первый опыт, что те умеют, и для чего предназначены. Жаль поговорить нельзя, английский те не знали, больше жестами общались. У одной был восхитительный третий размер, у другой твёрдая двоечка. Видимо и она для японцев считается крупной грудью, раз её также прислали. Да нормально отработали девчонки, я доволен. Правда, не разобрался в каком те возрасте, им и восемнадцать, и двадцать по виду дать можно. Когда те уснули, я не поленился, достал амулет-диагност, зарядил его и проверил девчат. Н-да, неожиданно. Та у которой троечка, ей девятнадцать, второй едва восемнадцать исполнилось. Правда, разницы я особо не заметил, обе девчонки опытные, работали со знанием дела. Опытные-то они опытные, но с нашими русскими девчатами не сравнить. Я тут задержатся собираюсь, остров обустраивать буду, вот и решил попробовать девчат других наций. Тех же китаянок или кореянок. Кто там ещё есть? На индианок не замахиваясь, легче иголку в стоге сена сыскать, чем у них красавиц, которые мне придутся по нраву.

Следующим днём, ближе к одиннадцати дня, мы снова встретились в кабинете той же компанией. После изучения документов, я читал английскую и русскую версии, японские иероглифы не знал, мы подписали их, и подали друг другу руки, окончательно скрепляя так сделку. Свою копию документов я забрал, остальное забрал император, убирая в ящики стола. На этом всё, мы стали обговаривать как я буду передавать всё это имущество. И тут работа адмирала. Я договорился так, что он успеет набрать из перегонных команд для тех судов и боевых кораблей что имеются по списку, то первой партией мои «люди» и пригонят. Всё за раз тот вряд ли принять сможет. Ну а пока тот готовится, я во дворце поживу, это император предложил, да и гейши мне его по нраву.

Вот так мы разошлись, те по своим делам, а я на обед, император с семьёй присутствовал, ну а потом к себе. А через два дня довольный адмирал сообщил, что перегонные команды, да и даже полные команды для некоторых боевых кораблей, в частности, авианосцев, он уже подготовил. Мол, можно перегонять и принимать всё сразу. Ну и поинтересовался, когда можно провести окончательную сделку. Меня оторвали от моих девчат, пусть и временных, но пока моих, поэтому накинув халат с китайскими драконами на нём, я вышел к адмиралу и выслушав его, вот что сообщил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.