Леси Филеберт
Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле

Глава 1. Небесный подарочек

– То есть ты всерьез считаешь, что это нормально – быть такой красивой и при этом не быть моей девушкой?

– Эй, парень… Ты кто вообще? – сдавленным голосом спросила я.

Сдавленным, потому что этот мускулистый брюнет придавил меня всем телом, прервав мой путь до академии магии.

Мы познакомились с ним, когда он упал на меня с неба. Да-да, натурально с неба, вам не послышалось. Не с дерева, не со здания и какого-либо иного строения, а просто с чистого неба.

Неготовая к такому дождю из мужчин средь ясного дня, я рухнула на землю, как подкошенная, и застонала. Увы, не от удовольствия: кажется, у меня было сломано ребро как минимум. Ну или мне так просто казалось от болевого шока, потому что я здорово приложилась спиной о землю, да и голова теперь звенела от боли.

– Кто я? Твоя судьба, видимо, – хмыкнул мужчина, поправляя на носу солнечные очки с необычайно яркими зелеными стеклами.

А еще убирая со лба мои длинные волосы. Ла-а-асковым таким жестом, призванным свести с ума любую девушку. Нарочито медленно, да еще с продолжением в виде поглаживания щеки тыльной стороной ладони.

От этих неожиданно ласковых прикосновений и горячего дыхания в опасной близости от моих губ я опешила и нашла в себе силы только вымолвить:

– Во-первых, никакая судьба тут ни при чем. Во-вторых, не «твоя», а «ваша»! К незнакомым людям следует обращаться на «вы», вообще-то.

– О, да? – вполне искренне удивился мужчина. – Спасибо за информацию, буду знать.

– Также на незнакомых людях не принято лежать посреди зеленой лужайки, – как бы между прочим заметила я.

– Ой… Прошу прощения! Это я слегка увлекся вами, прошу меня понять, миледи.

Мужчина засуетился и, наконец, соизволил сесть рядом. Даже подняться мне помог, ишь, какой джентльмен. Ну, если не считать того, что именно из-за него я и распласталась по земле.

Тяжело дыша и придерживая гудящую голову, еще раз огляделась по сторонам. Ни души вокруг, ни деревьев, одни лишь мелкие кустарники да зеленая трава. Я спускалась с холма в глубокой задумчивости, по безлюдной тропинке, когда меня столь беспардонно прервали. Из ближайших строений впереди возвышалась острыми пиками только Академия сумрачных странников, куда я, вообще-то, торопилась, и где меня уже порядком заждались.

Глянула на небо. Никаких летающих средств и тварей вокруг не наблюдалось. Признаков телепортации – тоже. Для меня всё еще оставалось загадкой, что это за своеобразный дождь обрушился точнехонько на мою несчастную головушку.

– Ты откуда такой на меня свалился? – спросила я, убирая за ухо выбившуюся из прически прядь своих длинных белых волос. – С луны, что ли?

– Что такое луна? – поинтересовался мужчина.

– Издеваешься? – устало вздохнула я.

Ощупала себя и на всякий случай просканировала магией. Так, ребра целы, и это уже хорошая новость. Хоть одна хорошая за это бесконечно долгое утро, состоящее сплошь из дурных вестей, одна другой хуже. Отделалась ушибами, повезло.

Убедившись в своей целостности, перевела взгляд на виновника своих многочисленных ушибов.

Это был мужчина лет тридцати. Очень даже в моем вкусе, если честно. Не очень короткие волосы, черные, как южная ночь. Слегка взъерошенные, но это даже добавляло мужчине элегантности. Привлекательные черты лица, острые и четко очерченные скулы, волевой подбородок. Выразительный взгляд, только за стеклами ярко-зеленых очков не было видно цвета радужки глаз. Очень широкие плечи, и такие мускулистые руки, что я невольно залюбовалась впечатляющим мужским телом. Особенно трудно было оторвать взгляд от косых мышц живота с этими соблазнительными кубиками пресса, и…

Так, стоп. Он что, обнаженный?!

Я аж протерла глаза, не доверяя тому, что вижу. Но нет, мне не померещилось: мужчина действительно сидел передо мной в чем мать родила.

Внимание, вопрос: откуда на меня в чистом поле средь ясного неба мог свалиться мужчина без одежды?

Я шумно выдохнула, усилием воли заставляя себя перевести взгляд на лицо мужчины. Хотя, честно говоря, не отказалась бы от дальнейшего продолжительного созерцания рельефа его тела.

Получилось не сразу. Поначалу мой взгляд намертво застрял на пальцах, которыми мужчина элегантно поправил дужку солнечных очков. О-о-о, эти его пальцы… Как руки могут выглядеть настолько порочно? При взгляде на них в голову лезли исключительно непристойные мысли о том, как именно эти пальцы могут играть на теле желанной женщины… Ну ладно, допустим, если бы мужчина был при параде, то подобная чушь мне бы вряд ли полезла в голову, но сейчас это был исключительный объект вожделения и мечта почти любой девушки в плане внешности.

Так, Фэл, кажется, у тебя слишком давно не было мужчины, что ты мысленно начинаешь кидаться на первого встречного. Держи себя в руках, ну!

Но фантазия упорно подкидывала дровишки в пламя неадекватности и рисовала эффектные картинки того, как держать меня за плечи будут именно эти мускулистые руки…

Зачаровал он меня, что ли? Своим горячем дыханием, точно! Ну или я головой слишком сильно ударилась… Второе было вероятнее. Все-таки этот широкоплечий красавец был чертовски тяжелым, а я – довольно хрупкая леди, не привыкшая к жестким физическим атакам. Я на магию всегда полагаюсь, да оно мне и по статусу положено.

Медленно вдохнула и выдохнула, перевела взгляд на золотой перстень на среднем пальце левой руки мужчины. Перстень был примечательный, массивный, с выгравированными крылышками. Такие обычно носят представители какого-нибудь очень важного рода, однако сей герб не был мне знаком.

– Ты кто такой? – я, наконец, обрела дар речи.

– Рэ́йес. Можешь называть меня просто Рэй.

– Фамилия какая? – строгим голосом, каким привыкла допрашивать подозреваемых, спросила я.

– Девушке не следует обращаться к своему парню по фамилии, – уверенно произнес мужчина, каким-то, я бы даже сказала, требовательным тоном.

Я с чувством хлопнула себя ладонью по лбу.

Боже, что за чушь он несет, какая еще девушка?!

Свалился тут на голову, сидит, кхм, во всей красе, и что-то вещает про несуществующие отношения. Умничка какой.

Так, ладно, я просто не буду реагировать на подобный бред. Иногда это помогает в диалогах с сумасшедшими.

– Почему на тебе нет одежды? – продолжила сыпать вопросами.

– Вы, кажется, только что говорили, что к незнакомым людям следует обращаться на «вы», – ослепительно улыбнулся мужчина.

– Ну, если я буду уважительно спрашивать «эй, мистер, вы где штаны потеряли?» – это будет звучать странновато, не находите?

Мужчина неопределенно пожал плечами.

– Понятия не имею, какие у вас тут порядки, что странно, а что – нет.

Я нахмурилась.

«У вас»? Хм, какое интересное уточнение.

– Вы не местный?

Боже, зачем вообще продолжаю с ним разговаривать? Фели́ция, милочка, просто встань и иди дальше по своим делам! Тебя там ректор в академии уже заждался, ты и так опаздываешь, между прочим!

Но я была уже поймана на крючок любопытства, а потому лишь отмахнулась от жужжащих мыслей.

В конце концов, а вдруг этот человек попал в беду, и ему на самом деле нужна помощь?

– Смотря что подразумевать под местностью, – туманно отозвался Рэй.

Загадками любим говорить? Ничего, и таких мы тоже раскусывали, мне не впервой.

Оглядела мужчину с головы до ног таким особым сканирующим зрением, чтобы проверить, нет ли на нем каких-то проклятий или блокирующих печатей, но при беглом осмотре ничего особенного не обнаружила. Ну, если не считать особенно прекрасный пресс, который казался каким-то нереальным – ну не бывает таких идеальных прессов у мужчин!! Или бывают? Он такой… такой, м-м-м… Так и хотелось вытянуть руку и очертить подушечками пальцев каждую мышцу…

Мотнула головой, прогоняя дикое и совершенно неуместное желание прикоснуться к мужчине. Провести теплой ладонью по его груди, царапнуть ноготками, ощутить дрожь теплой кожи…

Так, приди в себя, Фэл! Тебя куда-то не туда понесло.

Наваждение какое-то, честное слово…

Я попробовала углубить свое магическое воздействие, мысленно потянулась щупальцами магии к Рэйеса, чтобы осторожно выудить из него информацию и…

И ничего.

У меня ничего не получилось. Вообще ничего! Мои щупальца магии попросту растворились при соприкосновении с аурой мужчины, будто их и не было вовсе. Совершенно невозможное событие!

Я попробовала еще раз магически воздействовать, но у меня не только ничего не получилось, но еще и голова разболелась так, будто ее рукояткой меча огрели по затылку. Это было подобно короткому ментальному удару.

Хм, а вот это уже интересно. И то, что особенно сильное сопротивление я ощутила где-то в области глаз мужчины.

Может, у него очки-артефакты какие-нибудь, а не просто солнечные очки? Защищают своего хозяина от чужого воздействия?

Да, точно, скорее всего, так и есть!

Пока я размышляла обо всем этом, мужчина поднялся и деловитой походкой направился дальше по тропинке вниз по холму. Причем двигался так уверенно, будто он не босой и нагой шагает, а в деловом костюме по делам спешит.

– Эй, ты куда?!

Я и сама вскочила на ноги и пошла следом за мужчиной, стараясь не смотреть на него ниже плеч.

Не смотреть, я сказала!!

– Пойду оденусь. Кажется, я оставил свою одежду в спальне… не помню точно, где, – обезоруживающе улыбнулся Рэйес. – Но обязательно вспомню и найду ее. А ты, – он резко развернулся ко мне, и я чуть не врезалась в него со всего размаху. – Встретимся с тобой после обеда. Не опаздывай, будь так любезна.

– Куда не опаздывать? – так удивилась, что остановилась в ступоре.

– На встречу со мной, – твердо произнес Рэйес, поддев двумя пальцами мой подбородок и подходя ко мне непозволительно близко. – Будем знакомиться с тобой… вплотную. И узнавать друг друга… глубже.

Сказано это было таким глубоким бархатным голосом, от которого было очень легко поплыть сознанием и растечься розовой лужицей.

Но вместо этого я не на шутку разозлилась.

Ага, как же, уже бегу, теряя туфли!

Не стала продолжать этот странный диалог и рывком сняла с мужчины зеленые очки, так как мне не давала покоя мысль о том, что этот аксессуар мешает мне как следует прощупать мужчину. Магически прощупать, да, я это имела в виду!

Сняла солнечные очки и с удивлением уставилась на очень странные красные глаза Рэйеса. В прямом смысле красные, у него радужка глаз была нечеловеческого яркого рубинового цвета! Да кто он такой вообще?

– А вот это ты зря сделала, красавица, – хмуро покачал головой Рэйес.

Не сразу поняла, к чему он это сказал. Но стоило лишь пару секунд посмотреть в красные глаза мужчины, как сразу стало понятно: да, я действительно зря это сделала…

Глава 2. Провал

Очнулась я от того, что мне под нос совали склянку, аромат содержимого которой был похлеще запаха нашатыря. Такая дрянь и мертвого поднимет!

Вот меня и подняла.

Ну ладно, допустим, я была очень даже живой, но ощущения были такие, будто умерла парочку раз подряд, а сейчас меня усиленно воскрешали. Всячески трясли, похлопывали по щекам, ну и вот ароматы под нос пихали такие бодрящие, что этот мир, наконец, заново обрел для меня звуки.

– Мисс Фил! Мисс Фил!

Чье-то многоголосье доносилось до меня, как из трубы.

Медленно разлепила один глаз. Затем второй. Второй дался с трудом, но я его все же победила.

Надо мной склонилось несколько человек. Были здесь как студенты в сине-серебристых мантиях адептов академии, так и профессора в темно-синих мантиях сумрачных мастеров.

– О, хвала небесам, вы очнулись! – всплеснула руками Мири́нда, рыжеволосая девушка из числа совсем молодых преподавательниц, с которой мы вполне неплохо ладили. – Вас было так тяжело разбудить… Что с вами случилось, мисс Фил?

А чтоб я знала…

– Где я? – спросила сиплым голосом.

И удивилась, осознав, что еле ворочаю языком. С чего бы? Такая странная слабость…

– Ну как же? – удивилась Миринда, ее брови, такие же рыжие, как кудрявая шевелюра, взметнулись вверх, скрывшись под чёлкой. – В Академии сумрачных странников, мисс!

Да что вы говорите…

Огляделась и поняла, что действительно нахожусь в академии. Вернее, на ее пороге, где оказалась каким-то неведомым мне образом. Вот же они, хорошо знакомые мне ступени из камня цвета слоновой кости и огромный арочный свод главного входа.

Но… Я совершенно не помнила, как шла сюда.

Холм помню. Пики академии вдали помню. А вот дальше… Дальше ничего не помню.

Мысли были какие-то сумбурные, наскакивали одна на другую в безуспешной попытке организовать дружный строй воспоминаний…

Строй вырисовывался кривоватенький. И в этом строе затесались мутные обрывки воспоминаний с чьим-то печальным голосом «Ну я же предупреждал», «Больше так не делай, договорились?» и с чьими-то сильными руками, обнявшими меня, чтобы… чтобы что?

Дальше логическая цепочка туманных воспоминаний давала непреодолимый сбой.

Хм. А я шла вообще к академии? Или?..

Память услужливо подкинула лукавую улыбку очаровательного брюнета с его, э-э-э, весьма специфичным вкусом к одежде, если так можно сказать об отсутствии оной.

Рэйес!! Точно. Где этот свалившийся мне на голову красноглазый? И куда он вообще подевался!?

Осторожно уселась на каменном полу. Парочка адептов кинулась помочь мне, поддержать, но одного моего тяжелого взгляда было достаточно, чтобы от меня мигом убрали руки и сделали широкий шаг назад. Так, на всякий случай. А то вдруг покусаю?

Конечно, кусаться не планировала (в глубине души я предпочитаю сразу испепелять неугодных), но я не немощная девчонка, ни к чему, чуть что, кидаться меня спасать! Настолько не немощная, что прибыла сюда в академию для разбирательства с одним паршивым дельцем, аж по личной просьбе ректора прибыла. И, поверьте, ему пришлось сильно постараться, чтобы уговорить меня откликнуться на его просьбу. А чтобы сам лорд Туаретто́нг снизошел до подобных уговоров с тобой, необходимо было быть весьма незаурядной персоной. Иными лорд не интересовался и не стремился с ними сотрудничать, уж я-то знаю.

В общем, вся такая важная (и почти обессиленная непонятно с чего, ага), я еле поднялась на ноги, с трудом удерживаясь от желания хвататься за стеночку с абстрактными барельефами. Но спину держала ровно и голову подняла высоко, не подавая виду, что состояние мое пока оставляло желать лучшего. Если репутация уже подмочена непонятным обмороком на пороге академии, то следует хотя бы сохранять лицо. Ну и не мешало бы перейти в нападение, напустив побольше мистического тумана.

Поэтому требовательным голосом произнесла:

– Где он?

– Кто, мисс Фил?

– Мужчина… Темноволосый, в солнечных очках с изумрудными стёклами.

Точно, очки!! Я же их сняла с Рэйеса и… И что потом?

Помню только странное предупреждение «А вот это ты зря сделала, красавица», а потом…

Потом какой-то провал в памяти. Чернота перед глазами и полное непонимание, как я могла оказаться на пороге академии, да еще без сознания.

Это было колдовство? Но какое, что со мной произошло? Как на меня мог повлиять этот красноглазый?

– Так о каком мужчине вы спрашиваете? – настойчиво повторила вопрос Миринда.

– Я же объяснила: темноволосый, в солнечных очках с изумрудными стёклами, – повторила раздраженным голосом. – Это отличительная его черта, ее должно быть достаточно для опознания человека.

Еще отличительной чертой было полное отсутствие одежды, но вдруг, пока я была без сознания, мужчина лишился этой пикантной особенности? Впрочем, он и очков мог лишиться, которые я с него сняла, н-да… Сняла, а в руках их у меня более не было.

Адепты сделали еще шажок назад, подальше от меня, кто-то постарался бесшумно улизнуть. А вот Миринда была прям кремень, ее мое гневное раздражение ничуть не смутило. Она лишь развела руками и виновато улыбнулась.

– Таких замечено не было, мисс Фил. Во всяком случае, мне на глаза не попадался. И, прошу прощения за назойливость, но вам следует поторопиться, мисс Фил. Ректор заждался.

– Опоздание в пять минут не является опозданием для леди вроде меня, – холодно произнесла я, бегло глянув на наручные часы с тонкими стрелочками в виде сияющих голубых мечей.

О, кстати, любопытный момент: я действительно опаздывала сейчас на пять минут. А когда только столкнулась с Рэйесом (если мне это столкновение не приснилось, в чем я уже начала сомневаться), то на тот момент опаздывала на минуту где-то. И какое-то время мы провели на холме, разговаривая. А с холма еще до академии дойти надо. И главный вход находится в таком месте, что незамеченным в здание пройти невозможно. И вот теперь я тут, стою на ее пороге… Непонятно, как так быстро здесь оказалась. И, по идее, должна была видеть Рэйеса где-то в обозримом пространстве. Потому что телепортироваться на этой местности около академии невозможно, иначе я бы и сама прибегнула к такому способу передвижения, но увы. Через сумрачный эфир тут тоже нельзя пройти незамеченным, я бы такие колебания мигом учуяла. Слишком много странностей за такой короткий срок.

Машинально потянулась к потайному кармашку на рукаве мантии, достала оттуда крупную золотую монету с изображением двух скрещенных мечей и звездой посредине, подкинула ее на ладони, с замирающим сердцем. Монета подлетела в воздух, зависла на долю секунды и упала обратно на ладонь, как и положено падать монете в реальной жизни.

За моими действиями с бесстрастным выражением лица наблюдали собравшиеся вокруг адепты и преподаватели.

– Вы не спите, мисс Фил, всё в порядке, – с улыбкой произнесла Миринда.

– Да, это я уже сама поняла, – проворчала, пряча проверочный артефакт обратно.

А жаль, что не сплю. Это бы многое объясняло.

С материей сновидений у меня разговор короткий и чувствую я себя там, как рыба в воде. А вот что делать с поехавшей крышей реальностью – вот это была для меня загадка.

Застегивая кармашек с монетой, посмотрела на свою руку и… Оцепенела от увиденного.

На среднем пальце моей левой руки красовался золотой перстень с выгравированными крылышками. Тот самый перстень, который я ранее видела у Рэйеса.

Так все-таки он мне не привиделся? Я действительно с ним общалась? А куда он тогда делся, и что вообще между нами произошло?

Глава 3. Неопознанный снимый объект

– Что? Нет! Ни на какое кураторство я подписываться не буду! – сказала категорично, стукнув кулаком по столу. – Мы так не договаривались, Персиваль!

– Не торопись так сразу отказываться, – белозубо улыбнулся ректор. – Это очень интересный студент, Фэл. Позволь мне сначала рассказать все нюансы.

Лорд Пе́рсиваль Туаретто́нг, ректор Академии сумрачных странников, был единственным в помещении, кто не подпрыгнул от неожиданности, когда я грохнула кулаком по его же рабочему столу. Надо думать, ему по статусу положено держать мину при любых обстоятельствах. Даже когда над тобой нависает разгневанная блондинка вроде меня. Поправка: разгневанная блондинка, способная прибить тебя одной левой. Ну или одной правой затянуть в какой-нибудь лютый ночной кошмар, чтобы жизнь сказкой не казалась.

Остальные же сумрачные странники, сидящие за длинным столом для совещаний, как один, подпрыгнули на месте и вытаращились на меня дикими глазами. Слабаки.

– Меня не интересуют нюансы. Я же сказала: мы так не договаривались!

Я редко бываю эмоциональной. За мной вообще числится репутация эдакой ходячей и безэмоциональной глыбы льда.

Но если уж бываю, то взрываюсь так, что стены дрожат, и душа в пятки у всех присутствующих уходит.

Стены, кстати, действительно дрожали: они пошли мелкой рябью, что всегда происходило с помещением, в котором я находилась в очень злом настроении. Это стены так начинали терять свои реальные очертания, соприкасаясь с приграничным состоянием сумрака, который тянулся от меня длинным шлейфом. Сейчас этот самый шлейф разросся, стремясь заполнить собой всю комнату. Невидимый для обычных людей, такой шлейф могли видеть только сумрачные мастера. Но лишь такие здесь и собрались, так что впечатлений получили массу. Думаю, сегодня всем присутствующим приснятся кошмары, из-за соприкосновения с моим агрессивным сумрачным шлейфом, хех. Как приятно-то на душе от этого факта, м-м-м.

– Может, все-таки присядешь? – Персиваль невозмутимо кивнул на кресло. – Дай мне еще хотя бы пару минут, Фелиция. Если по истечении этого времени ты всё еще будешь мечтать размазать меня по стенке, то, так уж и быть, я не буду настаивать на твоем кураторстве над этим студентом.

У него была красивая улыбка. Лорд Туареттонг вообще весь был такой красивый и правильный, с аристократичными чертами лица. Он ужасно напоминал мне какого-нибудь манерного эльфа, с той только разницей, что у лорда были тяжелые черные волосы, в отличие от светловолосых эльфов. Зато такие густые и блестящие, что любая девушка может удавиться от зависти.

Он был одет в стандартную униформу сумрачных странников: в темно-синюю мантию с капюшоном с серебристой оторочкой, только на его мантии еще красовались золотые геометрические орнаменты, отличительные знаки ректора.

– Персиваль, – произнесла с тяжелым вздохом. – Я согласилась помочь с гуляющими по странам ожившими в реальности кошмарами, потому что это так же совпадает с моей непосредственной обязанностью как воина. А еще с натяжкой, но все же согласилась несколько раз в неделю заниматься со старшими учебными группами, чтобы ускорить их подготовку, ведь нам катастрофично не хватает сумрачных бойцов, а вчера еще целый элитный взвод пропал без вести, словно канул в Лету. Но личное кураторство над каким-то адептом-новичком? О нет, Персиваль, это не ко мне. Это слишком мелко для меня. Каким бы богатеньким аристократом этот ваш студент ни был, он меня подкупить не сможет.

– Но это совершенно особенный человек, Фелиция. Уверен, что ты с таким еще не сталкивалась. Про богатенького аристократа ты, кстати, промахнулась, – усмехнулся Персиваль и любезно подлил в изящную фарфоровую чашку мой любимый цветочный чай. – Вообще понятия не имею, кто его родители. И есть ли они у него.

– Ну и что же в нем тогда такого особенного, если не наличие толстого кошелька у подкупающей родни? – скептично спросила я.

Но чашку в руки все-таки взяла. Персиваль, негодяй такой, знал, что от ароматного чая с лепестками розы и лаванды вприкуску с медовыми пряниками я просто не могу отказаться.

– Ну, во-первых, мы его очень странно обнаружили. По нашим документам он проходит как неопознанный снимый объект.

– Вы нашли его в материи сновидений? – нахмурилась я.

– На втором уровне сновидений, – кивнул ректор. – Он плыл в сумрачном пространстве, находясь в странном анабиозном состоянии, его нашла дежурная сумрачная группа, как обычно прочесывающая сновидения в поисках нечисти. Как этот молодой человек оказался в сумрачном эфире – неизвестно. Никаких следов вокруг не было.

Я задумчиво потерла подбородок. Хм, вот это было интересно.

Дело в том, что абы кто на второй уровень сновидений проходить не может. Это первый уровень является бесконечным «проходным двором», потому что именно его люди и видят во снах, а вот во второй уровень осознанных сновидений кто попало уже не проходит, тут уже нужна была особая практика, и все специалисты в этом деле тщательно отслеживались сумрачной канцелярией. Но Персиваль найденного объекта не знал. Да еще оказаться там в анабиозном состоянии… С таким мне в работе сталкиваться не приходилось.

– Нам не сразу удалось его разбудить, пришлось покорпеть, – продолжал ректор. – И тут же выяснилось, что он ничего о себе не помнит. Вернее, почти ничего. Даже правильнее сказать будет так: не только о себе не помнит, а вообще о жизни. Например, он даже на зубную щетку потом смотрел в ступоре, не понимая, для чего нужна эта штука. А еще он задавал странные вопросы, вроде банальные, но у нас на них не было ответа.

– Например?

– Например, зачем людям нужна одежда? – со смехом произнес Персиваль. – Знаешь, он так мило это спрашивал и так искренне не понимал наших объяснений, продолжая закидывать вопросами. У него была очень забавная цепочка вопросов: «Зачем людям нужна одежда? А почему нельзя просто всегда согревать себя чарами, если живете в мире магии? А почему людям стыдно ходить без одежды? А кого они стыдятся? А кто, когда и зачем вообще придумал это понятие стыда и навязал его людям?» – и это только часть вопросов, он буквально утопил нас всех в своих рассуждениях и ввел в ступор. Ты когда-нибудь встречала таких странных ребят?

– Не поверишь, но как раз сегодня встречалась с одним таким любителем-эксгибиционистом, – фыркнула я, покосившись на золотой перстень на своей левой руке, который мне зачем-то оставил негодник Рэйес.

Интересно, где он сейчас?..

– Это всё, конечно, очень мило и забавно, но я тут при чем? Что ты там недоговорил про «во-вторых» об этом студенте? – напомнила я.

– Ну и во-вторых, и это самое главное: он гений, – твердо произнес Персиваль. – Я такого самородка не встречал за всю историю академии.

– Н-да? – я скептично приподняла бровь. – В чем именно выражается его гениальность?

– Он ничего не знает о магии сумрачных странников – ну, вернее, не знал, когда мы с ним столкнулись, – но при этом ведёт себя в материи сновидений так естественно, будто он самый настоящий верховный сумрачных дел мастер. Он проваливается в сновидения легко, как дышит, и часто – случайно. При этом не пользуется вообще никакими специальными техниками. Но мало провалиться в сны, так ведь надо еще суметь оттуда вынырнуть легко и свободно, и не застрять в пограничном сумраке на долгие годы, верно? Кому, как не тебе знать об этом, Фэл. Так вот, этот адепт скользит в сумрачном эфире так легко, будто просто телепортируется в соседнюю комнату. Он вообще не напрягается при этом. Но, самое главное… Он может мгновенно перенести в свое сновидение всех людей, кто находится с ним в одном помещении. И не произносит никаких заклинаний, не воздействует физически, не использует артефакты. Да вообще случайно переносит и даже не понимает, как совершает эти действия. Он случайно унес в свое сновидение весь наш Верховный Совет, в полном составе.

– Ого!

Я мысленно присвистнула.

Так, а вот это уже действительно интересно.

Увести целенаправленно одного человека в свое сновидение само по себе являлось непростой задачей, с которой не могут справиться новички и даже многие старшекурсники. А уж усыпить разом весь Верховный Совет, в котором состоит порядка трёх десятков магов… Честно говоря, не уверена, что я сама с таким легко справлюсь. А я ведь верховный маг и сумрачных дел мастер – высшее звено в нашей сфере деятельности.

– И ему не подчиняется ма́трикс, – Персиваль выразительно постучал по месту потайного кармашка на рукаве мантии, где у каждого сумрачного странника был спрятан индивидуальный проверочный артефакт в виде золотой монеты. – Рядом с ним артефакт сходит с ума и беспрерывно крутится в воздухе, хотя все мы при этом находимся в реальности. Мы проверяли. Но этот странный господин излучает столь специфичный энергетический спектр, что подобрать ему ма́трикс пока что не представляется возможным.

– А как же он без него отличает сны от реальности? – нахмурилась я. – Мастерам-то бывает сложно отличить, а у новичков всегда с этим большие проблемы.

– А никак, – ректор развел руками. – Он реальность и сновидения вместе считает то ли одним странным сновидением, то ли такой вот поехавшей крышей реальностью, не разделяет эти понятия, что создает определенную путаницу, конечно. В общем, Фэл… С ним – сложный случай. Как думаешь, сможешь докопаться до истины, осилишь?

Ах, ну конечно, теперь мы играем в игру «я тебя заинтригую, а потом завуалировано возьму на слабо», ну да, как же.

Я вздохнула. Персиваль, негодяй, знал, чем меня зацепить. За время моего обучения и в дальнейшем работы в Академии сумрачных странников всякая «дичь» и различные сложные случаи, связанные со сновидениями и необычными сновидцами, стали своего рода моей узкой специальностью, моей визитной карточкой. Если где-то в сновидениях творятся странные дела, которые никто не понимает, – зовите Фелицию! – это вроде как стало аксиомой. Что ж, сама виновата в создании такой репутации.

– Ну ладно, где он, этот ваш гений? Покажите мне его. Я подумаю, стоит ли за него браться. Но сначала надо бы на него посмотреть.

– А мы не знаем, где он! – весело произнес Персиваль с дурной улыбкой на устах.

– В смысле? – мои брови поползли вверх. – Издеваешься надо мной?

– С этим нашим неопознанным снимым объектом курьезная ситуация произошла, – влез в разговор профессор Дора́йсон, мужчина средних лет с курчавыми волосами и ясными серыми глазами. – Мы ждали вас, мисс Фил, ждали вместе с этим молодым человеком. Он сидел вот тут, – Дорайсон кивнул на пустой стул почти в самом конце длинного стола. – Мы как раз обсуждали с лордом Туареттонгом, как нам быть с нашим новым подопечным, все высказали мысль о том, что уж под вашим руководством необычный адепт раскроется во всей красе, – профессор при этих словах отвесил мне льстивый полупоклон. – Мы собирались рассказать молодому человеку о вас, но только начали рассказывать, как он… Исчез. Просто взял и исчез, прямо так, не вставая из-за стола. Не телепортировался, нет. Исчез через сумрачный эфир, кажется.

Я мученически возвела глаза к потолку.

– В чем проблема пройти по следу? Вы же все – верховные маги и прекрасно умеете ориентироваться в таких вещах.

– А ты попробуй встать на его след, – хмыкнул Персиваль. – И сразу поймёшь, в чем проблема.

Я не стала медлить и задавать лишних вопросов и действительно попробовала. Подошла к указанному стулу, потопталась немного вокруг, прощупывая энергетический фон.

И обомлела.

– Его как будто нет, – недоверчиво произнесла я. – Как будто следа нет… Вернее, он есть, но настолько слабый, что пройти по нему представляется непосильной задачей. Это не след мертвеца, но и не след живого человека. Он будто живой и мертвый одновременно. Никогда не встречала такой след… Ни на что не похожий.

– Вот именно, – весомо кивнул ректор. – Теперь понимаешь наше смятение?

– Понимаю, что проблем с этим студентом не оберемся, – пробормотала я себе под нос. – А это что?

Взяла со стула темно-синюю рубашку, покрутила в руках. Заметила, что под стулом валяются также брюки, носки… Вон и ботинки мужские стоят. Энергетический фон от одежды был такой же странный, двойственный.

– Наш неопознанный снимый объект исчез отсюда прямо так, без одежды, – хмыкнул Дорайсон.

Я нахмурилась.

Та-а-ак.

Закралась ко мне сму-у-утная такая догадка…

–…разгуливает сейчас, небось, где-то такой вот красавец, без одежды, в таком же виде, в каком он ранее свалился на нас с неба…

– С неба? – я до побелевших костяшек пальцев стиснула синюю рубашку в руках.

– Ну это я фигурально выражаюсь, – отмахнулся Дорайсон, пожимая плечами и недоуменно поглядывая на мою напряженную позу.

– Он вообще со странностями, и очень большими, – вмешался в разговор Седрик Кро́йслер, профессор по медитативным практикам. – У него есть тенденция исчезать ни с того ни с сего в одном месте и появляться в другом. Такие хаотичные перемещения вызваны очень яркими вспышками магии в нем. Между прочим, этот мистер Рэйес…

– Рэйес? – онемевшими губами перебила я.

Седрик кивнул, не обращая внимание на мое побледневшее лицо.

– Фамилия его неизвестна, он помнит только свое имя. Из его памяти эту информацию тоже выудить не удалось. Поэтому мы пока называем его просто Рэйес. Так вот, вам важно знать, что он…

– Погодите… А как он выглядит? – медленно протянула я, до последнего момента наивно надеясь на то, что всё это – просто нелепое совпадение, не более.

– Да что рассказывать? Вы сейчас и сами с ним познакомитесь, – лорд Туареттонг широко заулыбался, глядя на скрипнувшую дверь за моей спиной. – К счастью, он сам вернулся. Познакомьтесь с вашим новым подопечным, мисс Фил.

Я медленно обернулась и уставилась на уже знакомого мне высокого широкоплечего красноглазого брюнета, застывшего в дверях кабинета.

Это был тот самый мужчина, с которым я столкнулась недавно. Очки, кстати, были на месте. И это был всё так же единственный аксессуар на этом невозможном мужчине.

– О! Так вот где я ее оставил! – радостно воскликнул Рэйес, глядя на свою валяющуюся одежду. – Совсем забыл об этом! А то хожу, ищу по всей академии…

Он шагнул к стулу и как ни в чем не бывало начал одеваться. Нисколько не смущаясь ни своей наготы, ни обомлевшей меня, стоящей рядом с открытым ртом.

Какая прелесть…

Возникло желание попросить этого молодого человека отсыпать мне пару ведер своей самоуверенности.

– Вы прям в таком виде искали? – устало вздохнул ректор, качнув головой и потянувшись к своей курительной трубке.

– Ну да. А что, нельзя, да? Это тоже неприлично? – с искренним таким недоумением спросил Рэйес, запрыгивая в брюки.

И, дождавшись утвердительного кивка от всех профессоров, тяжело вздохнул и сказал:

– Можно мне выдать какой-нибудь список приличий в этом мире? Я его выучу и буду соблюдать, честное слово! Так сложно запомнить всю эту шелуху…

С моих уст слетел нервный смешок

– …не понимаю, зачем она нужна. Но, раз уж нужна, и раз я тут, то надо играть по вашим правилам, верно?

Персиваль с невозмутимым видом повернулся к коллегам и обратился к усатому темноволосому мужчине:

– Оберно́н, подготовь такой список как можно быстрее и передай его Рэйесу.

– Ты что, серьезно? – брови Обернона взлетели вверх и скрылись за челкой.

– Ну да, – вздохнул Персиваль, устало потирая лоб. – Надо же ему как-то помочь быстрее ужиться в реальной жизни. А мистер Рэйес действительно не помнит банальных вещей и считает само собой разумеющимися какие-то вещи, которые для нас, ну… диковаты. Да и кратковременная память у мистера Рэйеса пока тоже хромает, как мы можем видеть по его поведению. За ним пока нужен глаз да глаз.

Рэйес тем временем, наконец, принял почти приличный вид и аккуратно взял из моих рук рубашку.

– Позволите?..

Он быстро накинул на себя рубашку, и я не успела уловить, в какой момент он перехватил мою ладонь так, чтобы поднести ее ближе к себе и нежно коснуться губами моих пальцев.

– Рад вновь увидеться со столь прекрасной леди, – произнес он низким бархатным голосом.

А указательным пальцем Рэйес ласково погладил мою ладонь.

Внимательного взгляда при этом с меня не сводил. И улыбался уголками губ. Знаете, так улыбаются не сомневающиеся в себе молодые адепты, попавшие в неловкую ситуацию, а знающие в себе толк опытные мужчины, умеющие крутить женщинами так, как им хочется.

Я опешила и растерялась, в который раз за это безумное утро. Давно меня так часто не вводили в ступор. Вообще не помню, когда в последний раз такое было, разве что когда совсем уж подростком была.

Ага, то есть про зубную щетку мы не помним, а умение смотреть в самую душу вот этим пронзительным взглядом осталось на уровне подсознания, что ли? Ох, лучше бы он забыл, как стрелять вот такими вот глазками…

На этом моменте я разозлилась. На себя, на свою странную, слишком острую реакцию на этого мужчину. На самого Рэйеса, который натурально свалился мне на голову. На ректора, в конце концов, за то, что он ввязывает меня во всё это.

Резко отдернула ладонь и демонстративно вытерла ее платком.

– О субординации, я так понимаю, вы тоже ничего не помните? – процедила зло сквозь зубы.

– Читал про нее как раз сегодня, – серьезно ответил Рэйес, поправляя покосившиеся очки. – Но я тщательно изучил информацию об этом и запомнил хорошо, что такого рода поцелуи являются вполне приемлемыми в вашем обществе. И даже – данью уважения. Единственные поцелуи, которые можно применять в официальных случаях, вроде нашего. Не бог весть что, учитывая то, как сильно мне хочется вас поцеловать всё утро, но на безрыбье и рак – рыба. Кажется, так говорят в вашем мире?

Воздухом поперхнулась не только я, но и ректор. Лорд Туареттонг смотрел на Рэйеса не менее возмущенно, чем я. И слов для выражения эмоций не находил. Вернее, слова находились, но сплошь нецензурные.

– А, так вы уже знакомы? – произнес Обернон, нарушая возникшую неловкую паузу.

– В каком-то смысле, – пробормотала я. – Этот бестактный молодой человек свалился на меня с неба, пока я шла к академии. Полагаю, он как-то неправильно вышел из эфира сновидений, хотя я все равно не понимаю некоторых деталей. Но, в общем, пришлось познакомиться. Потом он, хм… Пропал непонятно куда, – сказала, не став пока уточнять про свою подозрительную потерю сознания. – И я совсем не рассчитывала, что встречу его вновь, тем более – тут.

Ну, сейчас он хотя бы был в одежде… В одежде он, кстати, выглядел еще более привлекательным. Это у него точно врождённый талант.

– А врать в этом мире тоже положено как попало и кому попало? – полюбопытствовал Рэйес.

Не сразу поняла, о чем он, потому уточнила:

– В каком смысле?

– Ну, вы так забавно врете о том, что не рассчитывали меня увидеть вновь, – расплылся Рэйес в очаровательной улыбке.

«Хотя если бы это на самом деле было так, то мой перстень давно оказался бы в мусорном ведре», – отчетливо услышала я его голос в своей голове.

Я аж вздрогнула от неожиданности.

Не поняла… А это он как так легко и просто прошел через все мои защитные блоки ментальным посланием?..

Так, всё, хватит с меня этих игр.

– Я не буду его куратором, – заявила категорично, развернувшись к выходу из кабинета.

Сердце отбивало рваный ритм.

Единственное, чего мне сейчас хотелось, это уйти подальше от этого странного Рэйеса, который заставлял меня нервничать. Уйти и попробовать самой поискать интересующую информацию.

Мои коллеги тут же всполошились.

– В чем дело, мисс Фил?..

– Мисс Фил, но мы на вас так рассчитываем!..

– Фелиция, ты являешься одним из лучших сумрачных странников, которого я когда-либо видел. Быстрая, ловкая, необычайно умная. Храбрая, способная решить любую головоломку…

– Вы так меня хвалите, как будто продать пытаетесь этому студенту, – фыркнула я, через плечо бросив гневный взгляд на ректора. – Лорд Туареттонг, позвольте напомнить, что я не являюсь породистой лошадью. И подчиняться вам во всем не обязана, так как являюсь внештатным приглашённым сотрудником и вольна в любой момент уйти, вообще отказавшись вам помогать. Я так делать не буду. Пока что не буду, – холодно добавила я. – Позже подпишу документы и сегодня же приступлю непосредственно к своим обязанностям, как мы и договаривались. Но ни о каком кураторстве не может идти речи.

– Но… – начал было Персиваль.

Однако я жёстко оборвала:

– Хватит с меня этого цирка. Вы за кого меня держите? За девицу, которая будет носиться с этим своего рода новорожденным в этом мире? – я кивнула на Рэйеса. – Возня с детьми не является моим амплуа, а этот адепт сейчас похож на ребенка, которого нужно всему обучать с нуля и следить, чтобы он случайно из «колыбельки» не выпал. Оставлю это сомнительное удовольствие вам, господа.

Я отвесила коллегам вежливый реверанс с легким флёром бешенства и ярости, затем решительно распахнула дверь.

Вот только вместо ожидаемого коридора академии магии я внезапно обнаружила себя шагающей не за порог ректорского кабинета, а за край непонятно откуда взявшегося утёса… И миг спустя камнем полетела вниз с обрыва.

Глава 4. Космическое предложение

Холодный ветер дунул в лицо, неприятно смешиваясь с колючими каплями дождя. Я летела вниз, с обрыва, куда-то в пропасть, которой конца и края видно не было. Вроде бы вода подо мной была совсем рядом, но я никак не могла до нее долететь, продолжала бесконечно падать. Свист ветра заглушал мои витиеватые ругательства, потому что, ну, какого демона вообще происходит?!

Я так опешила от всего происходящего, что в первую секунду ничего не предприняла для спасения себя. Непозволительная халатность, конечно, но уж где-где, а в нашей академии магии не ожидаешь никаких подобных проблем, у нас слишком спокойные стены. И это я говорю не для красного словца, стены академии у нас воистину особенные. И, по идее, подобной ситуации со мной тут не должно возникнуть в принципе. Но сегодня всё как-то шло не так.

Что-то я с раннего утра только и делаю, что бесконечно удивляюсь…

Когда первый шок прошел, я быстро выудила на свет золотую монету-артефакт. Ма́трикс сам моментально сорвался с ладони и, как и положено ему в сновидении, закружился-завертелся вокруг моей головы.

Ага, значит, я всё-таки сплю, а не телепортировалась куда-то случайно неведомым образом. Уже неплохо. Потому что со сновидениями я хотя бы знала, что делать. Осталось разобраться, как и почему я тут вообще оказалась.

Отточенным движением поймала монету и спрятала ее обратно в кармашек. Одновременно с этим прикрыла глаза и… расслабилась.

Если я находилась в эфире сновидений, значит, я в своей стихии. А свою стихию можно и необходимо подчинять. С чужими снами это делать сложнее, конечно, но для такого умелого мастера, как я, это не являлось невыполнимой задачей.

Стоило мне расслабиться, настроиться на нужный лад и начать излучать определенный магический спектр, как мое падение с обрыва сначала замедлилось, потом и вовсе прекратилось. Я сделала несколько медленных вдохов и выдохов и открыла глаза.

Я стояла на берегу бурной реки, хотя секунду назад вроде как падала в эту самую воду.

Всё правильно, это же сон. А материя сновидений пластична, и умелые руки из местных законов физики вьют веревки.

Я огляделась и нахмурилась. Это было очень необычное сновидение. Но необычное не в том смысле, что здесь происходило что-то странное – как раз в этом смысле вокруг царила тишь да гладь, вполне обычный пейзаж скалистых берегов и бурной горной реки, от которой веяло холодом даже на расстоянии. Дело было в особенности энергетического фона этого пространства, не похожего ни на один знакомый мне уровень сновидений.

– Где я? – вопросила вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но неожиданно получила ответ:

– В моем сне, конечно. Потому что я так захотел. Нужно было выбить почву у тебя из-под ног… во всех смыслах.

Знакомый бархатный голос прозвучал из-за моей спины. И его обладатель шепнул эту фразу чуть ли не мне на ухо.

М-да, мало того, что я его не услышала, так еще и не почувствовала. Хорошенькое дельце.

Ну погоди у меня, красноглазый! Я разозлилась, так что пеняй на себя.

Резко развернулась, намереваясь ударить добротным заклинанием, но вместо привычного ощущения искрящейся магии на кончиках пальцев не почувствовала ничего, будто не могла больше колдовать вовсе.

Удивляться и возмущаться этому факту было некогда, так что я просто пошла врукопашную. Замахнулась рукой, собираясь ребром ладони ударить по болевой точке Рэйеса, а за моей спиной стоял именно он, да-да. Расслабленный, улыбающийся, весь такой счастливый, что аж тошно было при одном только взгляде на эту жизнерадостную физиономию.

Однако он ловко блокировал и этот удар и с десяток последующих. Будто всю жизнь только и делал, что тренировался отбиваться от агрессивных атак. И очки с него, кстати, не слетали, как приклеенные были.

Еще один удар. Блок.

Я била быстро и очень метко, но не могла пробить оборону и хоть как-то навредить противнику.

Какое-то время мы с ним так и кружили по каменистому берегу в молчаливой схватке. Удар, блок, удар, блок. Мы дрались на равных, хотя я действовала в полную силу. Со стороны, наверное, выглядели бешеным клубком из мешанины рук и ног, который хаотично перемещался по каменистому берегу. Рэйес влегкую отражал все мои удары, но даже не пытался нападать сам.

И, кажется, ему было весело. Что злило меня неимоверно.

– Слушай, я когда предлагал тебе сегодня встретиться после обеда, я немного не такое свидание имел в виду, – с лучезарной улыбкой произнес Рэйес. – Но буду знать, что тебе по вкусу столь жа-а-аркие прелюдии, – с издевательским придыханием добавил он.

Ар-р-р!! Я тут, значит, искренне пытаюсь если не прибить, то хотя бы нейтрализовать противника, а он веселиться изволит?!

– Ты, наверное, из тех, кого тошнит от обычных романтичных ужинов при свечах, да? – продолжил деловито рассуждать Рэйес. – Но кто бы не отказался от веселого пикника на каком-нибудь кладбище? Я запомню.

– Ты нормальный вообще?! – вспылила, не выдержав. – Я тебя уничтожить пытаюсь, и до сих пор не сделала это только лишь потому, что у меня пока колдовать не получается, а ты рассуждаешь о моих пристрастиях к романтичным ужинам?!

– А ты – нормальная? – с очаровательной улыбкой уточнил Рэйес, с легкостью отбивая целую череду моих коротких яростных ударов и попыток подсечь ноги. – Такая пылкая девушка – и всё еще не моя… Безобразие!

Он расхохотался, увидев мое перекошенное выражение лица.

А потом скучающим тоном произнес:

– Так, ну всё, хватит с меня, я наигрался. Давай сменим декорации.

Рэйес крутанулся на пятках и за долю секунды исчез в эффектных сине-зеленых всполохах магии. Точнее, мне поначалу показалось, что он исчез, но потом сообразила, что это Рэйес поменял в сновидении свою физическую форму – и взвился цветным ветром в небо.

Я мысленно присвистнула. Превращаться во сне в ветер – это на самом деле то еще трудоемкое и энергозатратное занятие, которое способны осилить лишь настоящие сумрачные мастера. Новичкам о таких фокусах можно только мечтать. Да и то, далеко не каждый мастер сможет совершить превращение столь быстро и эффектно.

Пока я отвлеклась на какую-то секунду на созерцание взвившегося ветра, мои лодыжки и запястья уже успели плотно обвить серебристые лианы, вырвавшиеся из каменистой почвы под ногами. Лианы, по ощущениям, тоже были из своего рода камней, потому что разорвать эти штуки у меня не получалось вообще, слишком твердые они были. Но гибкие, как плети.

Эти треклятые лианы были равнодушны к моим проклятиям, но ругаться мне это от души не мешало. За какие-то мгновения эти странные серебристые штуковины обвили плотно всё мое тело и притянули к скале, буквально впечатав в высокий каменистый берег. Подвесив так, чтобы я не касалась земли ногами, которыми теперь беспомощно болтала, наверняка очень глупо выглядя со стороны. Лианам мое сопротивление не понравилось, и через несколько секунд плотно обвиты оказались и мои ноги. Теперь я не могла пошевелиться вообще, даже в этом своеобразном коконе.

О, класс. Знакомьтесь, я – окаменелая куколка бабочки. Именно то, о чем я так мечтала сегодня. Вместо бодрящей чашечки кофе, до которого так и не доползла, выдернутая в реальность по срочным делам. Впрочем, надо отдать должное этому безумному сновидению – оно бодрило даже похлеще пары ведер отменного кофе. Потому что никогда еще я не чувствовала себя столь беспомощной.

Ну ладно, допустим, «никогда» – слишком громкое слово. И бывали в студенчестве дни, когда я чувствовала себя не просто беспомощной, а абсолютно бестолковым и бесполезным продуктом жизнедеятельности живых организмов. Но я же давно не новичок в своем деле! А вот же, меня с пугающей легкостью скрутили и приклеили к каменной глыбе. Как не то что новичка – а как вообще человека, не умеющего ни колдовать, ни сражаться вовсе, не имеющего никакого боевого опыта. И это меня-то, волшебницу с большим боевым стажем! Нонсенс!

Рэйес тем временем налетался цветным ветром в облаках и приземлился на землю прямо напротив меня. Это было очень красиво: тот момент, когда он приземлился эдаким сине-зеленым вихрем, из которого быстро сформировалась человеческая фигура. Как бы я раздражена ни была, как бы ни мечтала сейчас испепелить ненавистным взглядом этого красноглазого, а не могла не отметить изящество и мастерство. Вот только, откуда оно вообще у него взялось?..

И да, как он тут колдует, если у меня это не получается?

– Ты не можешь тут колдовать боевыми чарами, потому что я не хочу, чтобы ты смела меня одной левой и какой-нибудь огненной волной, – произнёс он в ответ на мой немой вопрос, застывший матерным криком в глазах. – Это мой сон, и я тут хозяин.

Твой, не твой, а ты не знаешь всех моих секретов, милый. Вот сейчас ка-а-ак призову свой сумрачный меч и…

Я злорадно ухмыльнулась, увидев за спиной Рэйеса голубоватый блеск своего призрачного оружия, которое наконец-то среагировало на мой призыв. Долго он в этот раз не являлся, но я все-таки смогла пробить эту брешь в защитном коконе сновидения. Ну а что? Это же не «боевые чары» как таковые, я просто призываю к себе свой артефакт. Ну, подумаешь, если он прилетит ко мне через плечо или шею противника, верно? Сущие пустяки. Тем более что голова у этого красавца точно лишняя.

Я отдала мысленный приказ мечу пролететь ко мне через плечо противника, но…

Но Рэйес неожиданно перехватил артефакт – я даже не успела уловить эту долю секунды, когда он развернулся и взялся за его рукоятку. А потом с силой вонзил его в каменистый берег, и мой сияющий голубым пламенем энергетический меч жалобно завибрировал от такого грубого отношения.

– Эй! Ты что творишь! – крикнула я возмущенно. – Это мой меч!

– Твой ли? – как-то странно ухмыльнулся Рэйес.

Он перевел взгляд с меня на артефакт, тот еще раз жалобно завибрировал и резко погас. Теперь мой великолепный сумрачный меч выглядел, как простая железяка, которая больше не подавала признаков жизни и магии. Мое оружие погасло, и я ощутила неприятный холодный укол в точке солнечного сплетения, говорящий о нарушении связи сумрачного странника с его са́йриксом.

Я в ужасе уставилась на широко улыбающегося Рэйеса.

Вот это мощь… Вот это потенциал…

Я не знала никого, кто мог бы провернуть подобный фокус и так легко насильно оборвать чужую энергетическую связь. Са́йрикс же плотно связан со мной, это не просто кусок металла, это настоящее духовное оружие, его нельзя просто взять и отобрать! Его вообще, по идее, чужому человеку брать нельзя: как минимум ударит током, а может и вовсе уничтожить при попытке отобрать силой.

Но этот Рэйес стоял как ни в чем не бывало, ничего ему не сделалось при контакте с артефактом.

И теперь вот он уселся напротив меня в наколдованное кресло, больше похожее на пафосный каменный трон, вальяжно откинулся на спинку, скрестил перед собой пальцы рук и устремил на меня взгляд, который даже через зеленые стекла солнечных очков казался тяжелым.

Во что я вляпалась вообще?..

– Слушай, я не знаю, кто ты, и на кой ты ко мне привязался, – начала я, голос мой, несмотря на шок и растерянность, звучал уверенно и яростно. – Но если ты сейчас же не отпустишь меня, то…

– Нет, это ты меня послушай, – оборвал Рэйес, и голос его прозвучал столь жестко и властно, что я невольно заткнулась. – У меня к тебе есть важный разговор. И одно космическое предложение, от которого ты точно не сможешь отказаться, – добавил он чрезвычайно коварным голосом и с подозрительно лукавой улыбкой.

Предложение у него есть, ишь. Космическое, ты подумай только! Еще сидит тут с таким видом, будто он как минимум король Вселенной, не меньше, способный кого угодно прогнуть под себя. Нашелся тут оратор-нагибатор, ди́лмон его раздери…

– Прошу тебя пока не делать поспешных выводов. Дай мне высказаться, хорошо?

– Развяжи для начала, – приказным тоном сказала я. – Немедленно!

Рэйес задумчиво склонил голову набок и изящно поправил дужку очков. Только сейчас обратила внимание, что на дужках виднелось множество рун и еще каких-то непонятных символов. У меня было хорошее зрение, позволяющее на таком расстоянии разглядеть подобные мелочи, но несколько символов и рун с моего ракурса видно не было, сложно сделать выводы. Но это точно какой-то защитный артефакт. Понять бы, от чего конкретно он защищал…

– Если сделаю это, ты сбежишь и разговаривать со мной не будешь?

– Сбегу!

– И снова поколотишь меня, – не спросил, а утвердительно произнес Рэйес.

– И таки прибью!! – яростно добавила я.

– И ты еще удивляешься, что я тебя не отпускаю? – насмешливо изогнул одну бровь Рэйес.

Я возмущенно фыркнула и резко отвернулась, желая всем своим пафосным видом показать презрение. Слишком резко: длинные волосы как-то неудачно взметнулись в воздух, зацепились за нос, попали в рот, и мне пришлось совсем не пафосно отплевываться, так как руки-ноги были скованы. Так и не справившись с прилипшими к губам волосинками, я раздраженно мотнула головой и возмущенно засопела, задрав нос вверх.

Рэйес наблюдал за всем этим с умилением и чуть ли не нежным голосом произнес:

– А знаешь, мне нравится, когда ты злишься. Ты при этом очень смешная.

Смешная?! Я – смешная?!!

Мне кажется, у меня мозги аж закипели от возмущения.

О, небеса! Этот мужчина сегодня задался целью довести меня до белого каления. Интересно, кто ему за это заплатил?

– Итак, к делу. Я хотел с тобой пообщаться о…

– Я не буду тебя слушать, – сказала твёрдо, зло зыркнув на Рэйеса. – «Общаются» без сковывания собеседника, да будет тебе известно. Ты меня сковал, как пленницу!

– Будешь, будешь, куда ты денешься. Ты же не хочешь, чтобы я снял с себя очки, верно? Кажется, тебе очень не понравилось смотреть в мои ясные глазки напрямую.

Я напряглась и внимательно посмотрела на Рэйеса.

– Ты мне угрожаешь?

– Всего лишь предупреждаю, – расплылся в сладкой улыбке Рэйес. – Я предупреждал тебя сегодня утром, но ты меня не стала слушать, и результат тебя вроде не сильно впечатлил, не правда ли?

– Я вообще не поняла, что между нами сегодня произошло, – пробормотала себе под нос.

– Я в курсе, что ты ничего не помнишь. Но давай не будем повторять этот эксперимент. Второй раз за день откачивать тебя будет затруднительно.

– Откачивать? – переспросила хмуро.

– Ну да. Кстати, не рекомендую тебе сегодня снимать мой перстень – без него ты вернешься в то состояние, в котором мне пришлось нести тебя до замка. Завтра отдашь его, когда отоспишься как следует. Сама поймешь, когда его можно будет снять.

Голова шла кругом от потока информации.

Так у меня не галлюцинации были, он правда меня нес на руках? Но зачем? В каком таком состоянии я была, что меня нужно было из него вытаскивать и зачем мне нужен перстень?

О, небеса, что же со мной произошло после того, как я сняла с Рэйеса очки?

Вся имеющаяся на задворках моей памяти информация о каких-нибудь подобных вещах вроде опасного зрения никак не совпадала с моей ситуацией. Да и чутье подсказывало, что я имею дело с чем-то совершенно новым. А чутью надо верить. Оно у меня с прибабахом, конечно, но еще ни разу не обманывало.

Я открыла было рот, чтобы засыпать вопросами Рэйеса, но он предупредительно поднял ладонь вверх.

– Вопросы ты будешь задавать потом, когда согласишься на мои условия.

Я восхищенно посмотрела на Рэйеса.

Вот это да-а-а! Какая восхитительная мразь! Какой уровень самоуверенности! Мне о такой наглости мечтать и мечтать, если честно. Хотя меня нельзя было назвать нежной и скромной особой.

– Не собираюсь заключать с тобой какие-либо сделки, – произнесла твердо. – Принципиально. Как минимум – пока подвешена к этой гна́рровой скале и не имею возможности защищаться. А если ты продолжишь меня тут долго удерживать, то об этом рано или поздно узнают и мой Наставник, и мои родственники, а ты понятия не имеешь, что это за люди. Они все миры и пространства перетрясут в поисках меня, если нужно будет, и тогда…

– Да мне всё равно, кто все эти твои родственники и наставники, они мне ничего не сделают и никогда нас не найдут, если я того сам не захочу, – уверенно отмахнулся Рэйес. – Впрочем, им и не понадобится тебя искать, я верну нас в академию сразу же, как ты заключишь со мной сделку на моих условиях. А ты дашь согласие, уверен в этом. Мог бы тебя просто принудить дать его, но хочу, чтобы ты сама прониклась и согласилась. Хотя, чтобы ты понимала, при желании я мог бы пойти коротким путем, потому что если сниму очки – ты согласишься на всё и будешь умолять меня о пощаде так же, как делала это сегодня. А в таком состоянии тобой легко манипулировать. Но я же этим не воспользовался, верно? И к академии тебя на ручках принес.

Я? Умоляла? О пощаде? Да с какого гнарра вообще?!

– Или, может, все-таки хочешь – повторим твою утреннюю ошибку? – с улыбкой спросил Рэйес.

Эта его обворожительная улыбка вкупе с невинным выражением лица, расслабленной позой и властным тоном здорово сбивала меня с толку.

Кажется, я прям слышала скрежет шестеренок, которые с сумасшедшей скоростью крутились в моей голове в попытке проанализировать информацию. Но крутились пока вхолостую, потому что ни до чего додуматься не могли. Даже какие-нибудь демоны-иллюзионисты все равно не подходили под Рэйеса, потому что не обладали подобным набором магических навыков.

– Да ты кто такой, чудовище?! – яростно прошипела я.

Думаю, в эту минуту у меня даже слюна ядовитой стала от концентрации злости во мне, ну честное слово! Жаль, что Рэйес сидел далековато, и не было возможности проверить на практике, так ли это.

– Ну, давай начистоту.

Рэйес уперся локтями в колени, скрестил перед собой руки, чуть подавшись вперед. Какое-то время молча смотрел в одну точку, собираясь с мыслями, потом заговорил:

– Я вообще не помню, кто я, – обезоруживающе улыбнулся он. – Ты смотришь на меня и не веришь, вижу это по твоим глазам, но это правда. Всё, что я о себе знаю, – это имя и разрозненные факты о моих магических способностях. Которые, по большей части имеют совершенно хаотичный порядок в моей несчастной голове. И даже об обычной жизни я помню лишь кусками разрозненные вещи. Многим банальным вещам мне сейчас приходится учиться с нуля, как будто я какой-то жалкий младенец, – неприязненно скривился Рэйес. – При этом в плане магии с легкостью совершаю такие вещи, о которых многие твои коллеги и мечтать не смеют.

– Звучит слишком уж пафосно и самоуверенно, – фыркнула я.

– Ну уж как есть, – пожал плечами Рэйес. – Так вот, меня нашли вчера, в анабиозном состоянии на втором уровне сновидений…

– Да, лорд Туареттонг сказал мне.

Рэйес кивнул и продолжил:

– Ничего не помню о том, как оказался в том месте, где меня нашли, и почему я был в таком странном состоянии. Зато хорошо помню шок всех сумрачных странников, когда я потом из лекарского крыла этой вашей академии влегкую утащил всех присутствующих в сон, при этом даже не используя никаких специальных артефактов. Я просто плохо себя чувствовал в этом тяжелом реальном мире и инстинктивно тянулся туда, где мне было хорошо, – в сновидение.

– А в сновидении тебе сразу легче стало, что ли?

Рэйес кивнул.

– Моментально. Как кислорода глотнул. Сейчас уже нет такого состояния, но вчера весь день было именно такое ощущение – как будто мне там, в обычной реальности, кислорода не хватает.

– А сейчас какие ощущения?

– А сейчас, ну-у-у, как будто привык к вечному недостатку кислорода, – хмыкнул Рэйес. – Есть ощущение привыкания. Но мне уже значительно легче. А вчера было так нехорошо, что я своей магией задевал всех вокруг. И это имело плачевные последствия.

Я задумалась.

Странно. Ни о чем подобном не слышала и пока не понимала, что бы это значило.

Нет, ну, допустим, я сама не любила подолгу торчать в реальном мире, потому что мое тело за годы перманентного нахождения в эфире сновидений привыкло к этой материи и не любило задерживаться в реальном мире. Но Рэйес описывал столь острую реакцию, будто он из сновидений не выбирался не то что месяцами и годами – а целыми десятками, сотнями лет.

Об этом я и сказала Рэйесу, но он покачал головой.

– Лорд Туареттонг с какими-то вашими специалистами в первую очередь это проверил и твердо сказал, что я появился в эфире сновидений только вчера утром. И нашли меня чуть ли не сразу после моего появления там.

– Ну, мало ли кто тебя запульнул в это пространство.

– Лорд Туареттонг не нашел никаких следов моего отправления откуда-либо.

– Это ни о чем не говорит, – фыркнула я. – Многие следы можно замести, тем более – в сновидениях. Может, ты ухлестывал за девушкой какого-нибудь пафосного идиота, а тот узнал о наставленных ему рогах и решил надрать тебе зад и отправить в нокаут через сновидения, припудрив тебя напоследок заклинанием забвения. Такой вот своеобразный пинок под зад от отвергнутого аристократичного женишка.

Рэйес неожиданно в голос расхохотался, явно в красках представив себе эту картину, примерив на себя.

– Это самая забавная версия, которую только слышал за прошедшие сутки. Ну ты и шутница!..

– Н-да? Никогда не замечала за собой этого таланта, – скептично проворчала я.

– В любом случае, даже если я кому-то там наставил рога, это не отменяет некоторых серьезных странностей и опасности для окружающих, – отсмеявшись, продолжил Рэйес. – Я очень плохо контролирую некоторые всплески магии, но хуже то, что я задеваю ими массово окружающих и легко утягиваю туда, где им быть не нужно. Ты же знаешь, что если резко утянуть неподготовленного человека на нижний уровень сновидений, то ему может стать плохо, вплоть до остановки сердца и развоплощения? Ректор объяснил, что такое случается. Ну и вчера я сам вынужден был наблюдать такую картину, когда случайно утянул на третий уровень юных адептов, просто оказавшихся рядом со мной в неподходящий момент. Насколько знаю, они до сих пор пребывают в лекарском крыле. Их жизням больше ничего не угрожает, но сам факт такой массовой беды заставляет напрячься. И это – юные сумрачные странники, а что будет, если я так случайно утяну в эфир сновидений просто случайных прохожих на улицах, которые окажутся неспособными к сновидческой магии?.. Они же тогда точно не выживут, если их насильно утянуть, и их гибель будет по моей вине. Ну и… Хватает у меня еще других странностей.

«Например, любовь к расхаживанию без одежды, ага», – ехидно подумала я.

– Всё это прелесть как отвратительно, конечно, но от меня тебе что надо? – вздохнула устало.

– Мне нужно, чтобы моим куратором была именно ты. Помоги вспомнить, кто я, – Рэйес внимательно посмотрел мне в глаза. – Помоги узнать, как и почему я оказался в эфире сновидений. Найти того, кто со мной это сделал. Я хочу с ним, кхм… Поговорить с глазу на глаз, – добавил таким тоном, будто этих глаз хотел лишить. – Помоги обрести полноценный контроль над моей силой. Я не знаю до конца, на что способен, что могу вытворить в следующий момент. Меня постоянно выкидывает из реальности в сновидения, и я не умею это контролировать. Просто не понимаю разницу между сном и явью, когда ее пересекаю, понимаешь?

Я нахмурилась.

Типичное поведение новичка-сновидца, который еще не научился грамотно отличать сон от яви. Вот только передо мной сидел совсем не новичок. Вообще не новичок. Я бы прямо сейчас присвоила Рэйесу звание верховного мастера и попросила его о парочке индивидуальных занятий, если б Рэйес совершал все свои действия осознанно и продуманно.

Ну и если бы не моя гордость, да-а-а. Гордость не позволила бы мне обратиться к такому нахалу, даже если бы Рэйес действовал осознанно.

– У нас для этого существует ма́трикс, – произнесла я. – Артефакт изготавливают индивидуально для каждого сновидца. Он имеет абсолютную точность, позволяет быстро определять, в каком пространстве находится сумрачный странник.

– Этот ваш Лорд Туареттонг рассказывал мне о чем-то таком, – задумчиво потер подбородок Рэйес. – И вроде сказал, что эту штуковину попробуют для меня изготовить. В любом случае, это не влияет на суть дела. Хочу, чтобы именно ты вплотную занялась моей персоной.

Последняя фраза прозвучала откровенно двусмысленно, и неспроста, судя по ехидной улыбке Рэйеса. Но я проигнорировала это и только спросила:

– Почему я?

– Ты мне нравишься, – просто ответил Рэйес. – Да и Ко́бай нашептал, что только тебе можно доверять целиком и полностью. И что только ты способна мне помочь.

– Кобай?..

– Потом вас познакомлю, – отмахнулся Рэйес. – Он также сказал, что тебя можно заинтересовать лишь демонстрацией силы, иначе ты пошлешь лесом и даже слушать не станешь.

Не знаю, кто такой этот Кобай, но он был ох как прав…

– … да я и сам, без его подсказки, чую в тебе гениального сумрачного странника. Нет, я не льщу, – хмыкнул Рэйес, заметив мое скептичное выражение лица. – Это просто факты, Фелиция.

– Тебе стоит обращаться ко мне «мисс Фил», – процедила я сквозь зубы.

– Лучше буду обращаться к тебе как «моя Госпожа». Но только наедине, – с двусмысленной улыбкой добавил он. – Ну, чего ты рычишь, лучезарная моя? Тебе же нравится чувствовать свое превосходство и демонстрировать силу? Ну вот, я готов тебе предоставить такой плацдарм для наших игрищ. Попозже.

Мысленно представила, как кидаю в Рэйеса дротик и попадаю точно в цель. И еще раз. И еще-е-е, о да-а-а.

Руки так и чесались начистить ему слишком довольную жизнью физиономию.

Ну невыносимый человек же!

– Ты мне как с тобой работать предлагаешь?

– Легко и с удовольствием, – пожал плечами Рэйес. – Я же душечка! Разве со мной могут быть какие-то проблемы?

Не удержалась и тихонько постучалась затылком о скалу, к которой так и продолжала быть намертво прикованной.

Запульните в меня кто-нибудь ядовитый дротик! Чтоб не мучилась…

– Да мне-то на кой всё это нужно? Зачем мне с тобой возиться? Что-то пока не пахнут твои слова никаким космическим предложением, – хмыкнула я.

– Взамен за твою помощь я покажу тебе в сновидениях то, что ты никогда не видела. Мне действительно есть чем тебя удивить.

– Ой ли? – скептично усмехнулась я. – Есть у меня сомнения на этот счет, знаешь ли.

– Сейчас я их в два счета развею, всего двумя фразами, – твердо произнес этот самоуверенный негодяй. – Вот скажи, на каком уровне сновидений мы в данный момент находимся?

Я пожала плечами и неохотно призналась:

– Затрудняюсь ответить. С первого взгляда, это пространство вообще не похоже ни на один уровень. Первый уровень является хаотичным набором кусков реальности со строго очерченными границами, мы называем его ле́ххен ма́йла. Его все видят в обычных снах. Второй представляет собой аналог первого уровня с более густой энергетикой осознанных снов, так называемый бига́ррен ма́йла, сюда уже проходят не все. А третий, хирга́ррен ма́йла, похож на зеркальный мир, туда способны пройти только сумрачные странники и нечисть. У каждого уровня свой особый энергетический фон, но здесь я ни один из них не ощущаю. Визуально похоже на второй уровень, но… Никак не могу нащупать границы.

Сумрачные странники всегда прекрасно их ощущают, потому что осознанные сны даже самых крутых магов имеют строго очерченные границы. Отдельно взятый клочок сновидения, на котором происходит некое действо. Даже если кажется, что снятся бескрайние просторы океана, на самом деле это лишь небольшой его постоянно меняющийся кусок, у которого есть четкие границы, их любой мой коллега быстро найдёт.

А тут… Я не могла их нащупать. Будто границы были где-то невероятно далеко, или их не было вовсе. Но это же невозможно вроде как. Или нет?..

Рэйес понимающе покивал и сказал:

– Это пятый уровень.

Мне показалось, что я ослышалась.

Поэтому переспросила:

– Какой?

– Пятый, – невозмутимо повторил Рэйес, с интересом наблюдая за моими вытаращенными глазами.

– Ты бредишь, – уверенно мотнула головой. – Существует всего три уровня сновидений. Их просто нет больше в природе.

– Кто тебе это сказал?

– Да это же всем известно!

– То есть всем известны лишь начальные уровни, и господа «всезнающие» навязывают это понимание остальным. Как это противоречит моим тезисам?

Я умолкла, ошеломленная услышанным.

Еще раз огляделась по сторонам, жадно вглядываясь в каждую мелочь, сканируя обстановку уже более тщательно. При внимательном рассмотрении можно было отметить много необычных энергетических потоков, которые я не видела на знакомых мне уровнях сновидений. Неужели Рэйес говорил правду?

– Если никто из вас не погружался ниже третьего уровня, это не значит, что их не существует, – продолжил Рэйес. – Это всего лишь значит, что никто из вас туда не погружался. Это как космос. Люди когда-то тоже не знали, что там творится высоко в небе, а потом открыли много всего интересного. Так и тут дела обстоят.

– Если это пятый уровень… Значит… существует и некий четвертый? – спросила с волнением.

– Разумеется. Ты же не думаешь, что вместо него есть пустота, которую надо перепрыгивать?

– Но… Как? Не понимаю…

– Уровней сновидений на самом деле очень много, – пожал плечами Рэйес. – Я прохаживался только до седьмого, но Кобай советовал прогуляться до десятого, говорил, что там тоже есть на что посмотреть…

Опять этот Кобай, кто это такой вообще? Не припоминаю коллег с таким именем.

– …охотно ему верю, но я пока и тут не нагулялся! Да и реальная жизнь тоже сама по себе прекрасна, у меня пока просто не было времени погрузиться глубже.

Я бы схватилась за голову, если бы руки были свободны.

Но руки скованы, так что за голову приходилось хвататься мысленно, а вот тихонько поскуливать от свалившейся информации вполне можно было и вслух. Что я и делала.

– Что, тяжко осознать, да? – понимающе усмехнулся Рэйес.

Я молча кивнула.

Моя картина мира сейчас рушилась, и мозги скрипели от натуги в попытке осознать услышанное.

– Я могу научить тебя погружаться на все уровни сновидений, – тоном змея-искусителя произнес Рэйес. – Открыть их для тебя, помочь провести твои персональные тропы. Только для тебя одной. В обмен на помощь мне. Как тебе такое предложение?

Что ж, вынуждена была признать: оно действительно звучало космически…

Глава 5. В нужной дозировке

Прогуляться по новым уровням сновидений и тщательно изучить их, м-м-м… Могла ли я о таком мечтать?

Меня хлебом не корми – дай только изучить что-то новое в непростой магии сновидений. Хотя, в целом она казалась мне довольно изученной, но, с учетом новой информации… Хотела ли я погрузиться во всё это глубже и быть первой из всех своих коллег, кто это сделает? Кажется, ответ витал в воздухе и читался алчным блеском в моих глазах.

– Соглашайся, Фелиция. Ты станешь сумрачной странницей, которая погрузится туда, где не был никто из твоих коллег в академии. Ты сама сможешь потом решать, для кого быть проводником в эти сны, а для кого не отпирать туда двери. Видишь ли, до таких уровней доходят лишь единицы. И в основном не сами, а с помощью какого-то проводника. Этим проводником могу для тебя стать я. Хочешь этого?

С козырей заходит, ишь.

Ну вот как тут устоять?

Всё это было столь невероятно и соблазнительно, что я даже дергаться перестала и рот приоткрыла, заслушавшись.

Но ощущение прохладной и липкой лапши на ушах не оставляло в покое.

– Откуда мне знать, что ты не врешь? – подозрительно сощурилась я. – Может, это просто второй уровень, какое-нибудь особенное пространство, где ты умудрился очень далеко расширить границы.

– Мы на пятом уровне, а здесь невозможно соврать. Я не просто так тебя сюда притащил. В этом фишка этого пространства.

– И почему я должна верить в этот бред? – изящно выгнула я одну бровь. – Мало ли как ты притворяешься.

– Здесь невозможно притворяться.

– Ты и об этом можешь врать.

– Ну, правдивость этого пространства довольно легко проверить. Как тебя зовут? Назови свое полное имя, свой статус в магическом сообществе, где обучалась, что делаешь в академии, зачем в нее явилась.

Я собиралась ласково послать Рэйеса фразой в стиле «для общения со мной достаточно знать мое имя, обойдешься без подробностей», но вместо этого выпалила на одном дыхании:

– Фелиция Фи́леберт-Кла́рксон, верховный маг, сумрачная странница высшего ранга, выходец из закрытой академии элитных воинов Армари́ллис. Во время обучения там был выявлен мой талант к хождению по снам, после чего я уехала сюда в Авала́р и продолжила обучение уже здесь, в Академии сумрачных странников, быстро освоила базу, ушла в дальнейшем жить в сновидения, позже стала сумрачных дел мастером. Преимущественно живу в сновидениях, примерно девяносто процентов своей жизни. Специализируюсь на очистке сновидений от нечисти, стою на страже спокойных снов граждан всего нашего мира. Вышла сегодня из длительного пребывания в сумрачном эфире по просьбам о помощи, исходящим одновременно от моего Наставника в академии Армариллис Ильфо́рте Брандта и моего коллеги лорда Туареттонга, нынешнего ректора Академии сумрачных странников. Их обоих сильно беспокоит ситуация с оживающими кошмарами, они становятся всё опаснее, и их слишком много, мы не справляемся, ситуация приобретает тревожный масштаб, кто-то стоит за всем этим, но мы пока не можем найти зачинателя. Ректором мне поручено в максимально сжатые сроки подготовить как можно больше адептов, которые смогут присоединиться к боевой группе для устранения оживших кошмаров на улицах разных городов и стран. А мой Наставник вдобавок к этому поручил мне в кратчайшие сроки расследовать это дело, найти того, кто за всем этим стоит, и обезвредить его.

Оттарабанила скороговоркой и умолкла, потрясенная собственной говорливостью и честностью.

Я не собиралась всё это рассказывать. Слова рвались сами по себе, будто кто-то с легкостью выуживал их из меня. Это было похоже на действие зелья правды, только ответы из меня изымались не путем грубого лекарского вмешательства, а просто само пространство сновидения тянуло из меня правду. Это я почувствовала совершенно точно, что не сам Рэйес на меня давил, а сумрачный эфир тут был такой особенный, что не получалось соврать, ну или хотя бы промолчать.

– Оу, да ты большая шишка, да? – усмехнулся Рэйес. – Вижу по твоим глазам, что ты не в восторге, так как говоришь всё это против воли. Я могу продолжать задавать тебе вопросы личного характера и вытягивать из тебя любую правду, но не буду этого делать. Пока что не буду. Мне всего лишь было важно, чтобы ты на себе почувствовала, что ты не можешь не сказать правду. Зацени мою тактичность.

– Да-а-а-а, тактичностью от тебя так и несет за версту, – проворчала я.

И уточнила:

– На тебя действие этого эфира также распространяется, я правильно понимаю?

– Верно. Я хоть и хозяин этого сновидения, но его эфир действует и на меня. Так что можешь задавать вопросы, если хочешь убедиться в моей адекватности.

– А чего тут убеждаться? И так понятно, что ты сумасшедший!

Рэйес рассмеялся.

– Твое полное имя какое? – сощурилась я. – Кто твои родители?

– Рэйес. И я больше ничего о своем имени не помню, – развел он руками. – Ни фамилии, ничего… Семьи тоже не помню, если таковая имеется. Но что-то мне подсказывает, что с родственниками у меня какие-то особые сложности.

– По чьему приказу ты действуешь? – спросила на всякий случай.

– Да вроде не по чьему…

– То есть до конца не уверен?

Рэйес пожал плечами.

– Даже если какие-то приказы от кого-то были, то я их не помню. И не чувствую, какой-то моральной тяжести, когда думаю об этом. Я вроде как… обнуленный, – усмехнулся Рэйес. – Но при этом – очень способный. И в сновидениях ориентируюсь как рыба в воде. Границы между сном и явью толком не вижу.

– Как ты меня вообще усыпил? – выпалила мучивший вопрос. – Меня невозможно усыпить, это уже давно никому не удавалось!

– Ты несколько минут назад узнала о существовании еще как минимум четырёх уровней сновидений, на которых ты никогда не была. Всё еще считаешь невозможным попытку усыпления тебя? Есть техники, которые позволяют усыплять вообще любых магов, какими бы сильными они ни были. Ну, дело, конечно, также в личном могуществе волшебника, но у тебя с этим проблем нет, ты тоже при желании любого сможешь усыпить. Даже на расстоянии.

– На расстоянии и так умею, – сказала я. – Плёвое дело. Но вот усыпить магов, аналогичных мне по силе, на которых стоят мощные защитные блоки… Разве это возможно?

– Как видишь.

Я вздохнула, подумала секунду, потом выпалила:

– Научишь?

– Усыплять вообще любого? Может, и научу. Если будешь хорошо себя вести, – хмыкнул Рэйес. – То есть ты согласна заключить со мной сделку?

– Хорошо себя вести должен ты, а не я, – сощурилась, игнорируя вопрос. – Это ты адепт, не забывай о субординации.

– Оу, нет, лучезарная моя, дела обстоят так, что тебе тоже придется мне подчиняться, увы и ах.

– Никакая я тебе не лучезарная!!

– Ну кошмарная моя, – отмахнулся Рэйес, не став спорить. – Напоминаю, что это в академии на занятиях ты босс и госпожа. А здесь мастер – я. И адепт тут – ты. На моей территории ты подчиняешься мне. На твоей территории тебе подчиняюсь я. Это понятно?

– Ты восхитительная мразь, – с чувством выдохнула я.

– Ты тоже великолепна.

– Очки тебя от чего защищают?

– Они защищают не меня, а людей – от меня. Подробнее потом расскажу, это показать на ком-то другом надо, чтобы ты поняла. Так что? По рукам? Скрепим нашу договоренность магической клятвой?

– Как? – с легкой истеричностью в голосе спросила я. – У меня руки связаны! Ты мне носом предлагаешь клятву заключать? Или, может, языком?

– Языком – это, кстати, прекрасная идея, – задумчиво протянул Рэйес. – О твоем владении языком я тоже не прочь узнать…

Он рассмеялся, глядя на мою перекошенную физиономию.

– Ну не рычи ты так, этим займемся потом. А пока…

Он неспешно поднялся со своего каменного «трона», подошёл ко мне и неуверенно спросил:

– Драться будешь?

– А ты как думаешь?

– Будешь, – со вздохом произнес он. – Но иначе мне с тобой клятву будет не заключить. Придётся все равно ослаблять лианы…

Едва руки оказались свободны, и я вновь могла твердо стоять на земле, как сделала обманный выпад, будто хотела ударить Рэйеса в живот и подсечь ногой. И, пока он выставлял блоки, резко размахнулась и влепила пощёчину.

Кажется, он ожидал чего угодно, но только не такого истеричного женского жеста, поэтому вытаращился на меня с удивлением, потирая ушибленную щеку, а потом довольно усмехнулся.

– Всё? Отвела душу?

И тут же скрючился от боли, потому что я добавила резкий короткий удар ему между ног.

– Не смей больше общаться со мной в таком тоне, понял? – процедила сквозь зубы. – В следующий раз оторву тебе всё ненужное.

– Ладно… Заслужил, – простонал Рэйес, пытаясь выпрямиться.

– Это в качестве затравки. Отводить душу буду на занятиях, где выжму из тебя все соки.

– Представляю, как ты будешь на мне отрываться, – с рисованной нежностью в голосе произнес Рэйес.

Он, наконец, выпрямился, протянул мне руку и сказал:

– Ну что, поможешь закрепить клятвой нашу сделку? Сделай это сама, чтобы ты точно была уверена в правильном заклинании, что я не обманываю. Я, Рэйес, обязуюсь провести тебя на все известные мне уровни сновидений, раскрыть их тайные возможности и научить всему, чему только смогу. Взамен прошу помочь мне разобраться с моим прошлым, помочь стабилизировать мою магию и найти того, кто закинул меня в сновидения в анабиозном состоянии. Я хочу ему отомстить.

– Сделать всё возможное, для того чтобы найти этого человека, – поправила я, протягивая руку для заключения клятвы. – Если вдруг окажется, что ты сам каким-то образом оказался в сновидении, что-нибудь натворил, и искать для допроса и наказания будет некого, то я не смогу выполнить клятву, она будет недействительной.

Рэйес согласно кивнул, скорректировал формулировку своей части клятвы и внимательно выслушал мою зеркальную формулировку.

Ладонь Рэйеса была тёплая, даже горячая. Такая приятная на ощупь, м-м-м. Интересно, как эти руки умеют ласкать?..

Мысленно дала пощёчину самой себе и сосредоточилась на завершении произнесения нужного заклинания.

Наши ладони вспыхнули ядовито-зеленым светом, энергетическая золотая цепь возникла, опутывая руки, и быстро погасла.

Я озадаченно нахмурилась, что не ускользнуло от внимания Рэйеса.

– Что-то не так?

– Цвет скрепляющих уз странный. Такой ядерный зеленый… Никогда с таким не сталкивалась.

– Ну так ты и на пятом уровне сновидений никогда не была. Мало ли как тут отсвечивают привычные тебе чары.

Ну, тоже верно.

Рэйес подошел к моему мечу, окаменевшей железякой застрявшему в каменистом берегу. Взялся за рукоятку, шепнул пару слов, и, о, чудо, меч ожил! Он будто сбросил с себя каменную скорлупу и вновь засиял ярчайшей голубой энергией сумрака. Ожил, мой родимый, ожил!

– Держи, – сказал Рэйес, шагнув обратно ко мне и протягивая пылающее голубизной оружие. – Только не руби им мою голову, хорошо? Ну и… всё остальное.

– Еще чего, буду я об тебя мой са́йрикс марать, – фыркнула возмущенно.

Меч разве что сам не прыгнул в руку. Я ощутила его радостную вибрацию, даже послышался тихий звенящий звук, напоминающий смех.

– Сайрикс? – непонимающе переспросил Рэйес.

– Так мы называем духовные энергетические мечи, которые помогают нам передвигаться между сновидениями и разными уровнями, – пояснила я. – Ну, что ты на меня так смотришь странно?

– А зачем для этого нужны какие-то особые артефакты? – не понял Рэйес.

– Ну а как еще прорывать ткань бытия и идти дальше? – усмехнулась я.

Но усмешка моя тут же сникла, когда я осознала, что Рэйес действительно не понимает, что за околесицу я несу.

– Погоди, ты что… Между уровнями сновидений вообще без какой-либо сторонней помощи переходишь? Без проводников и артефактов вообще?

– А что, надо как-то иначе? – Рэйес забавно склонил голову, очень напомнив мне удивленную сову с вытаращенными глазками, зеленые линзы солнечных очков особенно усилили этот эффект.

Я натурально схватилась за голову.

Вообще-то, мне, чтобы ходить между разными уровнями сновидений, нужно немножко пошаманить: взмахнуть своим энергетическим мечом, который откроет воронку перехода между тканями бытия и просто разными чужими снами. Мы так и ходим по снам, размахивая голубым мечом направо и налево и задавая нужную точку перехода.

А этот вот… этот эксгибиционист треклятый смотрит на меня так, будто я изобрела велосипед и чрезвычайно горжусь этим.

Ну и экземпляр-самородок мне достался, однако…

– Так, ладно, с этим мы потом разберемся. Как бы ты там ни перемещался в сновидениях, а все равно тебе надо будет обзавестись своим энергетическим мечом – как минимум, он необходим для подстраховки, да и вообще служит своему хозяину хорошую службу. Сайрикс нужно призывать, я покажу тебе, как. Но потом, и точно не сегодня, сегодня я вообще не планировала заниматься каким-то адептом в индивидуальном порядке. Передо мной другие цели ставили, когда звали в академию. Ты изрядно путаешь мои планы. Надо теперь еще подумать, как тебя вообще впихнуть в мой график…

– Прости, что так неудачно свалился тебе на голову, – виновато улыбнулся Рэйес.

– В прямом смысле того слова, ага, – проворчала недовольно.

С любовью провела ладонью по лезвию своего меча, убедилась в его целостности и невредимости.

– Я думала, что он погас навсегда, – сказала честно. – Ты довольно грубо с ним обращался.

– Ну уж простите, не привык быть джентльменом с духовными мечами, – усмехнулся Рэйес. – Хотя, может, и привык, только не помню об этом, – еще более веселым голосом добавил он. – Ты им классно владеешь. Я едва успел перехватить твой ментальный посыл мечу.

– Я вообще не поняла, как ты это сделал, – честно сказала я. – Никогда не видела ничего подобного, ведь отнять сайрикс у сумрачного странника считается невозможной задачей. Даже не слышала о такой технике.

– Я тоже…

– Эм, что?

– Я тоже, – вздохнул Рэйес. – Если ты думаешь, что я как-то намеренно эту технику применил, то ты сильно ошибаешься. Мое тело пока действует быстрее меня в боевых ситуациях. Я понятия не имел, что так умею. И не знаю, где мог этому обучиться, если ты говоришь, что ни ты, ни твои коллеги так не умеют. Забавно, правда?

– Почему ты все время такой веселый? – не выдержала я.

– Да просто радуюсь всему, что сейчас со мной происходит… Знаешь, кажется, я безумно люблю эту жизнь, во всех ее проявлениях! А что? Почему ты спросила?

– Ничего, – буркнула я. – Бесишь своей жизнерадостностью. Особенно с утра пораньше, когда я даже кофе попить не успела. Нет, чтобы ходить с кислой миной, как все нормальные люди по утрам ходят…

Рэйес рассмеялся, а я решительно отвернулась и взмахнула мечом наискосок, чтобы образовать воронку для выхода в реальный мир. Пространство передо мной пошло крупной рябью, и через мгновенье в воздухе засветился ярким голубым светом сумрачный коридор. Сделать по нему пару шагов – и окажемся снова в кабинете ректора. Который наверняка уже всех на уши поднять успел, так как никто не понял, куда мы пропали, и как нас отследить.

– Идем, – махнула рукой Рэйесу, не оборачиваясь. – Пора возвращаться.

Но он неожиданно перехватил меня за руку, мягко, но настойчиво стиснув запястье.

– Погоди… У меня к тебе есть одна важная просьба.

– Ну что еще? – устало вздохнула, все-таки обернувшись.

– Не говори пока своим коллегам о том, что ты побывала сейчас со мной на пятом уровне сновидений, – негромко произнес Рэйес, заглядывая мне в глаза. – Хорошо?

Этой просьбе я чрезвычайно удивилась.

– Но почему?

Рэйес неопределенно пожал плечами.

– Не знаю, кому из них можно доверять, а кому – не стоит. Я много чего не помню, не знаю, но интуиция подсказывает, что об этом пока не стоит распространяться. Не стоит, м-м-м… вести кого попало по всем нижним уровням сновидений и вообще рассказывать об их существовании. Понимаешь?

– Не очень, – ответила честно. – Я полностью доверяю своим коллегам. Среди сумрачных странников не бывает предателей.

– Если их не бывало раньше, это не является аксиомой того, что таковых не бывает вовсе, – совсем тихо произнес Рэйес.

Я нахмурилась.

– Ты чувствуешь что-то нехорошее? Что конкретно?

– Пока только смутное ощущение, – вздохнул Рэйес. – Но настолько сильное, что оно не дает мне покоя. Я доверяю только тебе.

– Хм… Ну ладно. Ничего не понимаю, но пока буду молчать, так уж и быть. Но не из-за твоего смутного беспокойства – а из врожденного чувства жадности до новой информации, – хмыкнула я. – Пока сама не пройдусь по всем этим неизведанным уровням сновидений и не узнаю всё, что только можно узнать, ни с кем из коллег не поделюсь этой информацией. Хочу иметь фору в этих знаниях, раз уж мне довелось вляпаться в знакомство с тобой. Должна же я получить хоть какие-то бонусы в связи с твоей придурковатостью, свалившейся на мою голову?

– Эгоизм – это вообще прекрасная вещь, если она в нужной дозировке, – согласно кивнул Рэйес, шагая вместе со мной в телепортационную воронку.

***

Вовремя мы вернулись в кабинет ректора: лорд Туареттонг уже активно и весьма нервно обсуждал с коллегами способы выхода на наш след, составляя план действий, когда мы с Рэйесом, все такие красивые взъерошенно-возвышенные свалились прямо на рабочий стол, знатно всполошив коллег, склонившихся над этим самым столом и рисующих что-то на большом листе бумаги. Какой-нибудь план по спасению наших славных шкурок, видимо.

Благо в сновидении время течёт иначе, и здесь, в реальной жизни, прошло не больше пяти минут, иначе ректор бы уже точно успел развернуть масштабную поисковую деятельность, подняв на уши не только всю нашу академию, но и подключив инквизиторов из Генерального Штаба.

– Фелиция, дорогая, с тобой всё в порядке! – облегченно выдохнул Персиваль, не скрывая широкой счастливой улыбки.

Его радость можно было понять: я являлась ценной боевой единицей, потеря которой была серьёзной бедой. А тут еще и пропала ни с того ни с сего, на пустом месте… Наверняка Рэйес еще как-нибудь специально следы запутал, чтобы никто за нами даже не пытался пройти. Я не могла этого знать, но чутье подсказывало, что Рэйес был на такое способен.

Кстати, на стол мы свалились в прямом смысле того слова: выпали из сумрачной воронки, которая почему-то открылась под самым потолком аккурат над длинным рабочим столом ректора. Очень странно, учитывая то, что воронку на выход всё-таки открывала я, но вышли мы не совсем корректно. Могла ли на это повлиять аура Рэйеса? Сбить мои координаты, например… Несильно, но всё-таки…

– Ненавижу тебя, – с чувством прошипела я, спихивая с себя Рэйеса. – Ничего, кроме имени, о тебе толком не знаю, но уже ненавижу всеми фибрами своей души! Ты меня в могилу решил свести за сегодняшний день?!

Нет, вы только подумайте, за это утро я успела дважды полежать под этим брюнетом, подраться с ним, побывать у него в плену… Ну хоть пощёчиной душу отвела, хоть что-то полезное за утро сделала.

– Прошу прощения, исправлюсь, – мило улыбнулся Рэйес, наконец, перестав придавливать меня к столешнице. – Не умею пока правильно из сновидений выходить, постоянно в воздухе застреваю и попадаю из-за этого в неловкие ситуации.

Его пошатывало из-за легкой дезориентации в пространстве, так обычно ведут себя новички, которые только начинали свой путь сумрачных странников. Кажется, Рэйес не врал про свое неумение правильно выходить из пространства сновидения. Как он так умудрялся в себе совмещать гениальность практики в высшей магии и серьезные провалы в банальных вещах?..

Он хотел подать мне руку, чтобы помочь встать, но его опередил Персиваль. Ректор, приобняв меня, помог сесть на столе и, не обращая внимания на мое недовольное ворчание, сначала убедился в моей целостности и в отсутствии необходимости немедленно отправить в лекарское крыло. Пару ушибов, доставшихся от Рэйеса при его падении на меня и грозящих перерасти в большие синяки, ректор быстро сам подлатал, с осторожностью вливая частичку своей магии и раз десять переспросив, все ли со мной в порядке, точно ли не нужна помощь лекарей, хорошо ли себя чувствую?.. Разве что несуществующие пылинки с меня не сдувал, как с драгоценной вазы. Ну или как с породистой кобылы – это уж как посмотреть…

– Да как обычно я себя чувствую, – отмахнулась раздраженно, так как не любила подобное пристальное внимание, и меня здорово раздражали полуобъятья обеспокоенного ректора. – То есть в обычном великолепном состоянии средней паршивости.

Ничего нового, кроме уязвленной гордости. Уязвленной коротким пленом у Рэйеса, ага. Но с этим уж ректор мне помочь не мог. Вернее, был один способ помощи, но вряд ли Персиваль согласится помочь мне прибить Рэйеса и тихонько сжечь его труп, не такого воспитания был наш уважаемый лорд Туареттонг. А жаль, я бы легализовала уничтожение некоторых индивидов.

Пока я раздраженно отмахивалась от коллег, Рэйес отвечал на вопросы и пояснял всю ситуацию с нашим внезапным исчезновением. Ну как – пояснял… Ювелирно развешивал лапшу на уши, я бы сказала.

– Простите, я, кажется, сильно расстроился резким отказом мисс Фил от кураторства надо мной, – виновато улыбнулся Рэйес. – А когда испытываю очень яркие эмоции, то, как мы уже успели выяснить с лордом Туареттонгом еще вчера, я могу случайно утянуть за собой в сновидение и других людей. Одного или всех разом – тут уж как повезет. Ну а так как мысли мои в тот момент витали вокруг расстройства по поводу того, что сама мисс Фил отказывается со мной работать, то я случайно с ней в сновидение и провалился, не знаю, почему вы не смогли меня найти, уж простите меня, такого неловкого. Что ж, в любом случае, всё получилось как нельзя лучше! Потому что мисс Фил увидела на деле, что я являюсь интересным экземпляром для изучения и, после короткой душевной беседы, таки согласилась взять надо мной кураторство. За что я ей чрезвычайно благодарен, разумеется, – отвесил он при этом церемонный поклон в мою сторону.

Я восхищенно уставилась на Рэйеса и лишь усилием воли заставила себя не поаплодировать этому театру одного актера.

Вот это арти-и-ист! И ручки-то как картинно заламывал, глядите-ка.

«Подыграй мне, красотка, ты слишком подозрительно на меня пялишься» – раздался в моей голове голос Рэйеса.

Мне очень хотелось проорать «Какого дилмона ты так легко проникаешь ментальными посланиями в мою голову?!», но вместо этого нацепила на себя привычную маску каменного выражения лица и сухо подтвердила, что беру кураторство, сегодня же приступлю к своим непосредственным обязанностям.

– А что вас заставило передумать, мисс Фил? – подозрительно покосился на меня Обернон. – Как-то слишком резко вы сменили мнение… Будто, хм… Узнали или увидели что-то такое, отчего мгновенно передумали.

– Случай сложный, – холодно отозвалась я, не глядя в глаза коллеге и усиленно делая вид, будто чрезвычайно занята разглаживанием складок на униформе. – Слишком большой потенциал развития для мага, который даже не знает, как правильно обращаться со своей силой. Он не нарочно может быть опасен – и для себя, и для окружающих. Разбираться с этим будет непросто, потому что я вообще не поняла, как Рэйес меня усыпил незаметно для меня, но хуже то, что он сам этого не понял. А я люблю сложности. Буду разбираться.

Обернон продолжал на меня коситься с подозрением, а я тоже напряглась повышенному интересу.

Так, надо мне валить отсюда скорее. Боюсь, мои глаза сейчас слишком легко могли выдать фанатичный блеск. Но ничего не могла с собой поделать: мысль о неизведанных уровнях сновидений взволновала меня похлеще какого-нибудь долгожданного подарка под елкой на Новый Год еще в детстве. Я себя сейчас чувствовала так, будто мне показали обертку от огромной подарочной коробки, заготовленной для меня, и я точно знала, что под елочкой будет ожидать еще парочка других аналогичных подарков с неизведанным интересным содержимым. Наверное, в последний раз я испытывала такое ликующее предвкушение лет в пять.

В общем, я не собиралась распространяться о нашей с Рэйесом стычке на пятом уровне сновидений, не хотела выглядеть подозрительно заинтересованной. Поэтому отделалась парой сухих фраз, заверила, что в течение часа приступлю к своим непосредственным обязанностям по работе с адептами, взяла со стола ректора подготовленную для меня папку с рабочими документами и поторопилась покинуть кабинет.

Рэйес тоже вышел вслед за мной, напоследок получив от ректора рекомендации по плану обучения на сегодня. Я не вникала особо, так как внутренне продолжала кипеть от злости.

– За «красотку» ты у меня еще получишь, – процедила сквозь зубы, когда мы с Рэйесом завернули за угол. – Больше не обращайся так ко мне. Ни ментально, ни при коллегах.

– Тебе не нравятся комплименты о твоей внешности? – вскинул он брови. – Я ведь просто правду говорил – а ты же в самом деле красотка! И, насколько помню, это, вроде бы, комплимент в этом мире. Но если тебя нервируют комплименты, могу называть тебя моим дневным кошмаром. Так тебе будет спокойнее и приятнее?

Вместо ответа я тихо зарычала, схватила Рэйеса за воротник рубашки и прижала его одной рукой к стене, удерживая на месте.

– Слушай, ты, – прошипела ему чуть ли не в самое лицо. – Обращайся ко мне уважительно, соблюдай субординацию, держись на расстоянии от меня и придержи при себе все эти неуместные шуточки, я их очень не люблю.

– Вай-вай, какая экспрессия, боюсь-боюсь! – с наигранным страхом произнёс Рэйес, еще и ладони к щекам прижал и губки округлил, скорчив забавную физиономию.

– Издеваешься?!

– Что, так заметно?

И улыбочка-то такая ехидная.

– Я заметил, что ты вообще не улыбаешься, – неожиданно добавил Рэйес. – Почему?

– А я обязана всё время лучиться счастьем и радостью, по твоему мнению? – фыркнула я.

– Конечно, нет. Но я на тебе вижу печать боли и горечи. Такие эмоции на пустом месте не появляются.

Ишь, печать он видит. Тоже мне, нашелся провидец.

– Так почему ты всегда такая серьезная? – продолжил допытывать Рэйес.

– У меня есть на то причины, – сухо ответила я.

– Какие?

– Много будешь знать – во сне состаришься, – хмыкнула я. – Тебя это не касается. Я твой преподаватель, по печальному для меня стечению обстоятельств заключивший с тобой сделку. Нас связывает только это, и для плодотворной работы мне необходимо твоё полное повиновение на моих занятиях и уважительное отношение ко мне. Это понятно?

И вообще… Изредка я всё же улыбалась, да! Иногда даже смеялась – очень редко и исключительно в кругу близких родственников, где у меня получалось расслабиться полноценно, но такое всё же случалось. Да и в целом… С некоторых пор рассмешить меня было той еще проблемой, если честно. Но Рэйесу детали знать было необязательно.

Он тем временем с лукавой улыбкой покачал головой и сказал:

– Ты слишком серьезна. Тебе просто не хватает обнимашек, которые растопят твое сердце, – уверенно произнес Рэйес.

– Тебе следует привыкать обращаться ко мне на «вы», – холодно произнесла я. – И запомни, что… Что ты делаешь?

Рэйес ни с того ни с сего качнулся вперед и… крепко обнял меня. Тепло так, с чувством. Как обнимают обычно только очень близкие люди.

Я так опешила от наглости и внезапности, что даже не попыталась оттолкнуть или двинуть в челюсть. Просто застыла на месте, выставив перед собой руки в неловком жесте, боясь пошевелиться.

Рэйес был довольно высокий, но и я была не маленькой девочкой, так что в таком положении шумно дышала ему в ухо, с головой выдавая свою нервозность.

Ну а как тут не нервничать? Я, по правде говоря, не только редко улыбаюсь, но и еще реже – вот так вот крепко обнимаюсь… Даже не помнила, когда делала это в последний раз. Кажется, родителей и братьев с сестрами обнимала на Новый Год.

Так что мозг мой порядком заскрипел от избытка незапланированного физического контакта. Ошибка, ошибка, мозговая система требует срочной перезагрузки!..

– Захотелось поделиться с тобой капелькой тепла, – шепнул на ухо Рэйес. – Тебе ведь очень не хватает его, не так ли? Ты совсем замёрзла – душой. Но в твоем сердце всё еще тлеет уголёк тепла и надежды, который можно и нужно превращать в полноценный пожар. Как думаешь, у меня получится?

Он вдруг провёл кончиком носа по шее, и я совсем растерялась, оглушенная собственными эмоциями. А когда теплые губы неожиданно коснулись шеи коротким, едва ощутимым поцелуем, я аж задохнулась от возмущения.

Ко мне ни один мужчина столь нагло не лез. И сейчас в голове взорвалась целая буря эмоций.

Гнев, ярость, раздражение.

Но… В то же время…

В то же время меня накрыло таким теплом и уютом, правильностью происходящего, что добровольно покидать этот кокон тепла и радости не хотелось вообще. Зачем это делать добровольно, ну скажите на милость?.. Правильно, незачем, потому я и стояла истуканом в нелепой позе, дикими глазами вытаращившись на ухмыляющегося Рэйеса, не понимая, как реагировать. От удивления даже пальцы разжала и перестала удерживать за рубашку.

Впрочем, он никакой реакции от меня и не ожидал.

Рэйес резко отпустил меня и шагнул в сторону. Он свернул за угол и скрылся с моих глаз быстрее, чем я успела прийти в себя и дать этому зарвавшемуся адепту хорошую затрещину.

***

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж-ж. Пиу-пиу-пиу! Скр-р-р-р…

Примерно так можно было бы озвучить сломанные и кряхтящие механизмы в моей голове. А они явно сломались, судя по тому ступору, из которого я никак не могла выйти.

С минуту, наверное, стояла в коридоре, тяжело дыша и тупо глядя в одну точку перед собой.

Что всё это было вообще?!

Подняла ладонь, потирая шею в месте невесомого поцелуя. Кожу жгло так, будто там не едва ощутимо губами коснулись, а хорошенько так покусали, оставив красный след от засоса. Нет, не в прямом смысле жгло, но мысленно я сейчас сгорала от пожара в душе.

Знаете, меня вообще никак нельзя назвать девочкой-одуванчиком, которая о поцелуях-то слышала краем уха, но с подобным напором со стороны мужчин я никогда не сталкивалась и сейчас… растерялась, что ли. Раздираемая на части противоречивыми чувствами от вроде как имеющегося желания продолжить контакт с обаятельным мужчиной и одновременно – жажды прикопать его под ближайшим деревом, поглубже прикопать, чтоб уж точно не выбрался. А можно как-то совместить эти два желания?..

В эту минуту прям пожалела, что я не некромант, и позавидовала маме, которая чисто гипотетически в силу своих магических способностей имела возможность в пылу ссоры прибить моего отца, спустив пар, а потом аккуратненько воскресить супруга. Удобно, я считаю. И очень практично. Надо будет при случае спросить у мамы, делала ли она так когда-нибудь.

Так, мозг, кажется, в попытке не утечь начал цепляться за слишком черный юмор, пора это прекращать.

– Фелиция? С тобой все в порядке?

От раздавшегося сбоку мужского голоса я аж вздрогнула всем телом и невидящим взором уставилась на вышедшего из кабинета ректора, обеспокоенно поглядывающего на меня.

В порядке? В порядке?!

Внутренний голос истерично повизгивал и бегал по потолку моей черепной коробки.

Глава 6. О знакомцах и орехах

Вслух я сказала Персивалю только:

– Просто задумалась. Есть над чем пораскинуть мозгами, в условиях всей имеющейся информации. Отправляясь сюда, я не планировала кураторскую нагрузку, о которой ты меня не предупредил. Теперь соображаю, как лучше организовать свое рабочее время, – не удержалась от шпильки в адрес ректора, ага.

Но Персиваль пропустил ее мимо ушей и негромко произнес:

– Этот молодой человек, Рэйес… Будь с ним осторожнее.

Я удивленно вскинула брови.

– Ты его в чем-то подозреваешь?

Персиваль неопределенно пожал плечами, задумчиво барабаня пальцами по папке с личным делом Рэйеса, которую держал в руках. Массивный серебристый перстень на руке поблёскивал самоцветами в свете ленивых солнечных лучиков, падающих из окна.

– У меня есть пара нехороших предположений относительно его персоны, и мне бы очень хотелось, чтобы ты их развеяла. Надеюсь, я ошибаюсь, и нам не придется избавляться от этого молодого человека.

Мои брови поползли еще выше.

Нормальные такие размышления.

– Не понимаю тебя. По нашим разговорам у меня создалось четкое ощущение, что ты дорожишь этим, по твоему же выражению «золотым самородком» и моими руками жаждешь скорее влить его в боевые отряды. Я что-то неправильно поняла?

– Я лишь хочу убедиться, что он не… из них.

– Из кого – из них? – не поняла я.

– Не соратник Тёмного Странника, – тихо произнес Персиваль.

Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но тут же закрыла, так как сложила для себя пазл и понимающе произнесла:

– Хм… Понятно. Вот почему ты меня к нему приставил.

Персиваль медленно кивнул.

– В этом году именно ты была той, кто смог хотя бы ненадолго встать на след Тёмного странника. Кроме тебя, это еще никому не удавалось. Если этот господин Рэйес окажется как-то с ним связан – ты это почувствуешь, я уверен. А если нет, что ж… Я рад буду ошибиться и просто принять в объятья своей академии отличного мага. Но все-таки… Будь осторожна, Фэл.

Я коротко кивнула.

– Буду.

Упоминание о чисто гипотетической связи моего новоиспеченного адепта с Тёмным странником заинтриговало чрезвычайно.

Мы под этим кодовым именем имели в виду одного очень нехорошего мага, который время от времени давал о себе знать жутковатыми выходками, и которого мы пока никак не могли поймать. Личность его была нам неизвестна, но человек был прекрасным странником по сновидениям, при этом использовал какую-то не совсем понятную нам, очень тёмную магию, поэтому мы с коллегами называли его Тёмный Странник.

– Ты же понимаешь, что, скорее всего, именно Тёмный Странник стоит за ожившими кошмарами, которые нынче взяли за моду гулять по улицам разных стран, не так ли? – внимательно посмотрел на меня Персиваль.

– Это пока лишь одна из версий. Но да, самая рабочая.

– И еще кое-что хотел добавить в качестве предупреждения: не проси своего подопечного снимать очки и не смотри ему в глаза без очков, хорошо?

– А что не так с его глазами? – спросила, стараясь говорить как можно более безмятежным голосом.

Почему-то не хотела пока признаваться в том, что уже имела неосторожность столкнуться с непонятным воздействием взгляда Рэйеса на меня. Не знаю, почему… Нутром чуяла, что стоит приберечь эту информацию. Как минимум, до тех пор, пока сама с этим не разберусь.

– Ну… Как бы так тебе сказать… По правде говоря, мы не до конца разобрались с этим, – произнес Персиваль, устало потирая переносицу. – Не успели. Но один лекарь, который как раз осматривал Рэйеса после его обнаружения в сновидении и снимал ненадолго очки с неопознанного снимого объекта, жаловался на сильные боли.

– Какого рода? – напряженно спросила я.

– Да голова у него раскалывалась. Думаю, тебе лучше поговорить об этом с самим лекарем Лукасом. Но если обобщать имеющуюся информацию, то господин Рэйес своим прямым взглядом без очков сильно давит на собеседника очень странной аурой, и последствия этого давления пока что мне непонятны. Сам я на себе не испытывал, Лукас запретил кому-либо снимать с Рэйеса очки, пока не станет понятна истинная причина негативного воздействия.

Хм, только головные боли? И всё? Что-то у меня тут не клеилось…

– Какие у тебя предположения на этот счет? Почему так происходит?

– Я бы подумал, что это просто связано с магическим дисбалансом… Если бы не его солнечные очки. На дужках очков есть защитные руны, обратила на это внимание? Ну вот, они как раз направлены на сдерживание ауры волшебника, значит, Рэйес носил их не просто так. Очки будто изготовлены на заказ, но пока неясно, кем именно, мы ищем мастера.

– Думаешь, это что-то даст? Мастер мог выполнить заказ просто по сухим требованиям, не вникая в суть проблемы и даже не контактируя напрямую с заказчиком, общаясь дистанционно.

– Проверить в любом случае стоит.

Ну, тоже верно.

– А этот лекарь… Лукас… Он терял сознание при взгляде на Рэйеса без очков? – осторожно спросила я.

– Почему он должен был потерять сознание? – удивился Персиваль. – Ничего подобного с ним не происходило, просто жаловался на жуткую головную боль и испорченное настроение. Почему ты спросила об этом?

– Да так… На всякий случай, чтобы знать все нюансы, – хмуро пробормотала я. – Просто собираю информацию.

Старалась говорить спокойно, а у самой сердце колотилось о рёбра, отбивая нервный ритм.

Персиваль говорил так, будто ничего особо страшного в красных глазках Рэйеса не было… Но я-то в таком случае почему получила от него предупреждение «больше так не делай», да еще сознание потеряла? Вряд ли просто от сильной головной боли, ох как вряд ли. Персиваль задумчиво покивал. А потом как-то неожиданно тепло и светло улыбнулся мне.

– Знаешь… Я очень рад, что ты вернулась в академию, Фэл.

Я понимающе хмыкнула.

– Еще бы ты был не рад, что я беру на себя весь этот геморрой и обязуюсь…

– Я не об этом, – мягко прервал Персиваль. – Я рад именно тебе. Счастье – видеть тебя. Жаль только, что в последнее время такие моменты встреч приходятся всё больше на неприятные события. Было бы здорово исправить такое печальное положение вещей.

Я подозрительно сощурилась, глядя на ректора.

Мои глаза и уши меня обманывали, или ко мне сейчас аккуратно подкатывали?..

– Надеюсь, ты не откажешься сегодня составить мне компанию за ужином? – бархатистым голосом произнес Персиваль. – Мы действительно давно не виделись в спокойной обстановке, и я буду рад провести с тобой время.

Нет, не обманывают… К сожалению. Этого еще не хватало…

Ну вот и как бы потактичнее уйти от ответа?

– Посмотрим, как пройдет сегодняшний день, – сухо отозвалась я. – У меня запланирована большая тренировка, а индивидуальное кураторство вообще не входило в мои планы. Полагаю, у меня сейчас не будет свободного времени на пустую болтовню, – нет, все-таки тактичность в сфере общения с мужчинами не являлась моей сильной стороной, м-да.

– Я буду рад даже небольшой получасовой встрече, – упорно гнул свое Персиваль. – Если у тебя не будет времени, мы можем просто ненадолго встретиться во сне.

Вот это как раз самое сложное в общении с настырными мужчинами в среде моих коллег: они все прекрасно знали, что можно ненадолго пригласить девушку в свой сон, в котором время будет течь иначе. Немного иначе, но хотя бы на полчаса, а то и час можно было продлить свои сутки. Поэтому фразой «у меня нет времени» отмазаться от встречи было затруднительно. Если у девушки нет времени – сумрачный странник его найдет, точнее – сам создаст, такие вот дела. И если большинство других коллег я могла бы послать лесом прямым текстом, то с лордом Туареттонгом приходилось быть тактичнее. Глава всей гильдии сумрачных странников, как-никак, не абы кто.

– Посмотрим, – уклончиво ответила я. – Если будут силы на встречу, я дам об этом знать. Всё будет зависеть от хода сегодняшних занятий с группой адептов и моим внеплановым подопечным в частности.

Не дожидаясь какой-то реакции Персиваля, я поторопилась покинуть коридор, чтобы не давать повод и дальше заговаривать мне зубы. Шагала, тихо цокая каблуками по ступенькам и распугивая случайных студентов, попадавшихся на пути. Многие из них хорошо меня знали, так что то и дело окликали:

– Добрый день, мисс Фил!..

– С возвращением, мисс Фил!..

– Хорошего вам дня, мисс Фил!..

Но я их словно не видела и не слышала, все мои мысли крутились вокруг Рэйеса.

Накинула на голову капюшон темно-синей униформы, чтобы никто не мог даже теоретически пялиться на мою шею. Никакого красного пятна там, конечно, не было, но кожа от невесомого прикосновения Рэйеса все еще горела так, что мне хотелось инстинктивно полностью ото всех закрыться.

Чудесно у меня начался рабочий день в академии, однако. Один незнакомец с поцелуями лезет и своей девушкой нарекает, другой знакомец ни с того ни с сего на свидание приглашает. Что ж, буду надеяться, что на этом мои неприятности на сегодня и закончатся. Мне бы что-нибудь попроще, попонятнее: разбушевавшуюся нечисть в сновидениях порубить, облаву на демонов возглавить… Всяко легче, чем попытки понять мужчин.

***

В первую очередь я направилась в отведенную мне спальню, чтобы привести себя в порядок, да и просто немного побыть в тишине перед тем, как пойти на первое занятие с группой адептов. Мне необходимо было настроиться на рабочий лад, желательно бы еще помедитировать в спокойной обстановке хотя бы пятнадцать минут. Сумрачных дел мастеру необходим холодный разум для достижения наилучшего результата в работе, а мозги мои пока что плавились от избытка странных событий утра.

Все преподавательские спальни находились на самом верхнем этаже академии, и я свернула на запасную боковую лестницу, ведущую на пятый этаж, чтобы не пересекаться с коллегами в лифте. По дороге набирала на связном браслете-артефакте цифровой код для связи с близким родственником, который работал в Инквизиции Генерального Штаба в самом центре Форланда.

– Привет, Фелиция! – почти сразу же отозвался Мо́рис. – Ты по делу, или так, поболтать?

– Я когда-нибудь связывалась не по делу?

– Ну а вдруг именно сегодня свершилось чудо? – весело сказал Морис. – Не лишай меня надежды! Человеку жизненно необходимо верить во что-то светлое и недостижимое! Пусть для меня таким прекрасным далеко будет пустая болтовня с тобой по твоей же инициативе!..

Я усмехнулась. Да уж, за мной не водилось связываться и заходить в гости просто так. У меня всегда был деловой тон общения, даже в кругу семьи я появлялась лишь ненадолго на крупных семейных праздниках: ровно до того момента, когда мне становилось скучно и хотелось скорее свалить. И, хотя посиделки с моей семьей нельзя были назвать церемонными и скучными, но, если честно, я не умела по-настоящему отдыхать, расслабляться и получать удовольствие от таких встреч.

Собственно, из-за этого у меня не было подруг: мне было жаль тратить время на пустой трёп. Пустые разговоры меня раздражали, бестолковые встречи бесили еще больше, а без этого поддерживать длительно дружеские контакты не получалось, в какой-то момент мне это надоедало.

Да, такая вот я скучная с точки зрения компанейского человека. Ну, зато специалиста вроде меня еще поискать нужно, нас таких немного во всем мире. Должны же у меня быть хоть какие-то недостатки, верно? Пусть в качестве него будет один, но огромный недостаток – мое тотальное стремление к одиночеству.

Впрочем, семья с пониманием относилась ко всем моим странностям. И я знала, что между собой они любили пошутить на тему того, что «наверное, сумрачных странников называют так не потому что они странствуют по сновидениям в сумрачном пространстве, а потому что они странные». Мне это в каком-то смысле даже льстило.

– У меня к тебе поисковый запрос, есть пять минут на разговор? Нужно, чтобы ты нашел информацию об одном человеке, – сказала я, думая о Рэйесе.

Удобно иметь родственника, работающего на высоком посту в Инквизиции Генерального Штаба, да еще на должности самого начальника отдела разведки. Всегда можно связаться с ним и, минуя все бюрократические схемы, задать интересующие вопросы.

– У тебя самой вообще не получилось что-то найти?

– Честно говоря, пока и не искала, потому что некогда было, с этим человеком я столкнулась сегодня рано утром. Но давай лучше сразу передам дело тебе, хорошо? Мы это с тобой уже проходили и уяснили, что я так себе сыщик по части сведений в реальном мире, по сравнению с тобой. Разведчик и непревзойденный мастер маскировки у нас ты, а не я, и где я буду ковыряться месяц, ты справишься за пару дней.

– Красиво льстишь, мне нравится, – цокнул языком Морис. – Жуть как любопытно, что там за фрукт такой ты не можешь раскусить, что готова заливать меня такой лестью?

– Вот ты и будешь его «раскусывать», – хмыкнула я, поднявшись тем временем на пятый этаж и свернув к своей спальне, которая находилась в самом дальнем конце коридора. – Я, конечно, буду искать по своим каналам, но моих поисков в сновидениях может оказаться недостаточно.

– Понял, значит, непростой и твердый фрукт, будем его грызть! Это очень срочно, или дело может подождать?

– Не особо срочно. Необязательно даже прям сейчас заниматься этим вопросом. Но чем скорее, тем лучше, конечно.

– Отлично! Давай тогда попозже свяжемся? – попросил Морис. – А то мне сейчас нужно бежать устранять последствия чьего-то очередного ожившего кошмара, нет времени вникать в нюансы.

– Конечно. Я найду тебя во сне.

– В полночь, как обычно?

– Да. Будь вовремя, а то я очень не люблю, когда опаздывают на встречу со мной, – напомнила я.

– Я в курсе, – хмыкнул Морис. – Мне мое прошлое опоздание и твое насильное усыпление меня на расстоянии не особо понравилось, так что повторять не рискну.

– А что за последствия ты там бежишь устранять? Чей-то серьезный кошмар вырвался наружу?

– О да! Происходит то, чего мы опасались: эти ожившие кошмары стали опаснее, кажется, затронуло уже более серьезных волшебников. Инквизиции Генерального Штаба пока не коснулось, к счастью, но и вне инквизиции хватает сильных ребят, сама знаешь. В общем, этой ночью ожил чей-то кошмар, который представляет собой гигантского ди́лмона, который радостно пополз по южной части Форланда. Догадаешься, какой ущерб нанесла городу эта тварь размером с целый поезд?

– Ого, – присвистнула я.

Вообще-то, ди́лмоны – это довольно маленькие существа. Ну, не крошечные, размером с собачку скорее, но до объемов поезда этой нечисти далеко. Мерзкая и очень опасная нечисть в непробиваемом черном панцире, с сотнями маленьких ножек, способная быстро выпить всю магию из волшебника, присосавшись к нему своими усиками-щупальцами.

– И как, много волшебников пострадало? Такая большая тварь, наверное, способна быстро выпить магию из кучи людей…

– Да ты знаешь, магию ни у кого не жрала, как ни странно, – отозвался Морис. – Но разрушила много зданий, ну и перепугала массу людей, как магов, так и не магов.

– Вторая группа в особенном восторге, я так понимаю, – хмыкнула я.

– О да!..

– Ну ладно, хоть магию это чудовище ни у кого жрать не стало. Возможно, кстати, что это связано с тем, что этот оживший кошмар принадлежал волшебнику среднего уровня магического развития. А если бы точно такую же тварь породило сознание верховного мага, то и силы в это ожившее наваждение он бы невольно вложил больше, и нечисть могла стать в разы более опасной.

– Мы всей инквизицией молимся, чтобы эта эпидемия оживших кошмаров не добралась до нашего Генерального Штаба, – вздохнул Морис. – Мне даже представить сложно, каких масштабов проблемы нас ожидают в таком случае.

– Местный апокалипсис, – хмыкнула я.

– Или даже не местный, – печально вздохнул Морис.

Мы немного помолчали, в красках представляя воистину страшный масштаб бедствия, если кошмарные сны начнут оживать у верховных магов. У нас с Морисом у обоих было очень хорошее воображение и слишком большой боевой опыт, чтобы мы пренебрежительно относились к таким вещам.

– Было бы неплохо как-то временно вообще лишить всех граждан способности видеть сны, – задумчиво протянула я. – Сыворотку какую-то над городом распылить, что ли…

– Лекари инквизиции уже активно работают над созданием такой сыворотки, вроде как даже есть первые успехи на этом поприще, – тут же отозвался Морис.

– О, да? Замечательная новость!

– Да, но это займет время, которого у нас довольно мало, а у меня… Ох, Фэл, заболтался я с тобой, а для меня это сейчас непозволительная роскошь – тороплюсь. Встретимся во снах!

– Встретимся во снах, – вторила я и отключила связной артефакт.

Лишь бы сны были добрые. Или хотя бы рабочие. Что, впрочем, в случае со мной обычно являлось синонимами. Ну, когда я не на охоте, конечно.

***

Зайдя в спальню, захлопнула дверь и в первую очередь направилась к металлическому подносу со стеклянным чайником травяного чая, который по моей просьбе уже любезно доставили.

– Бесит, – бормотала себе под нос, наливая ароматный напиток в прозрачную стеклянную кружку и не переставая думать о сегодняшнем незадавшемся утречке. – Как же меня всё бесит…

– Да тебе просто надо вжу́хать! – раздался громкий писклявый голосок откуда-то из глубины спальни.

Я дернулась от неожиданности и огляделась, пытаясь понять, откуда и от кого исходит голос. Аж чайник из рук чуть не выронила, но в последнюю секунду успела отставить его в сторону и выставила перед собой ладони в защитном жесте, готовая к защите и нападению.

Дернулась, потому что находилась в полной уверенности, что в мои покои без специального пропускного жетона или моего устного приглашения никто войти не может. Такие уж у нас тут особенные стены, заговоренные через сумрачную материю и позволяющие выставлять самую первоклассную защиту.

И вот, на тебе – кто-то здесь находился, а я это существо даже не почувствовала. Как так?

– Что мне надо сделать? – вопросила в пустоту, в надежде услышать ответ и понять, откуда исходит голос.

– Вжухать! – повторил некто радостно. – Ты не отжу́ханная просто, вот и ходишь с кислой миной, недовольная жизнью. Полное катастрофэ́о!

Я в мгновение ока подскочила туда, откуда доносился голос, – прямо из моей кровати, между прочим! Подскочила, замахнулась для боевого удара… и замерла, недоуменно уставившись на зверька, устроившегося на темно-синих подушках.

Кажется, это был… хомяк? А, нет – морская свинка. Этот симпатичный зверек светло-коричневой окраски разлегся посреди кровати прямо-таки в человеческой позе: деловито закинул заднюю лапку на другую, облокотившись головой на подушку и левой передней лапкой шуруя в миске с арахисом в шоколаде. Который, между прочим, принесли для меня. Странный маленький зверек не просто ел арахис, а подкидывал его в воздух и ловил ртом. Не всегда попадал с первого раза, поэтому арахисом в шоколаде была равномерно усыпана простынь вокруг морской свинки. Прибить бы за такое, без суда и следствия.

– Ты кто? – строго спросила я. – И как сюда пробрался?

Но на зверька мой холодный голос не произвел никакого впечатления. Он поймал очередной орешек и с набитым ртом продолжил рассуждать:

– Вот мой хозяин тебе бы вжухал! Вот тогда ты бы перестала беситься, да-а-а!

– Так ты фамильяр чей-то, что ли? – дошло до меня.

Как раз просканировала зверька магическим взором и убедилась в своей правоте.

Я с облегчением выдохнула.

Вот оно что. Фамильяр-то может теоретически проникнуть в мою спальню, так как от подобных безобидных духов в академии не принято ставить защиту. У нас вообще если у кого фамильяры имеются, так они все знают, что ко мне лучше не соваться, ну а лишних духов тут быть не может. А значит, что? Значит, это у нас некто новенький с таким вот невоспитанным фамильяром появился. Любопытно.

– Чей ты и что делаешь в моей комнате?

– Шфирля́юсь тут, – лениво ответил зверек, закидывая в рот очередной орешек. – Пошфирля́юсь немного и пойду. У тебя вкусно, а у хозяина закончились орехи. Закончились орехи, ты вдупля́ешь? Это же полное катастрофэо!..

К этому моменту зверек схрумкал весь мой арахис в шоколаде из мисочки и принялся собирать раскиданные вокруг остатки орешков. Шоколад на некоторых из них подтаял и испачкал наволочку неаппетитными пятнами.

Я уперла руки в боки и с грозным видом нависла над обнаглевшей морской свинкой.

– Это моя подушка, вообще-то.

– А чего тебе, жалко, что ли? – искренне удивился зверек, глянув на меня как на самую большую жадину во всей Вселенной. – Ты на ней все равно никогда не спишь.

Нет, ну нормальные заявления? И пусть это была правда – я вообще ни разу не спала на этой кровати, сколько бы раз ни возвращалась для временной работы в академию – но это моя кровать, дилмон вас всех раздери, и я иногда тут отдыхала все-таки!

Зверек тем временем сыто потянулся, улегся полубоком, деловито подперев лапкой пухлую щечку, до отказа набитую орешками, и произнес, глядя на меня:

– Позюмьзю́мь меня, а?

– Что сделать?

– Позюмьзю-ю-юмь меня, – повторил писклявым голосочком зверек, подставляя пузико, словно прося его погладить. – Ну пожа-а-а-алста. Ну жалко тебе, что ли?

– Ага, я та еще жадина, – хмыкнула я. – И зюмьзю́мить предпочитаю только тех, кого сама выбираю.

Нагнулась, схватила морскую свинку за шкирку и потащила к выходу, чтобы выставить за дверь.

– Значит, так, – заговорила строгим голосом, поднеся морскую свинку на уровень своих глаз. – Не знаю, чье ты чудо, но запомни раз и навсегда: ко мне сюда вход воспрещен. Совсем, вообще, полностью. На первый раз тебя, как глупенького фамильяра, прощаю за незаконное проникновение в мою спальню, но в следующий раз испепелю на месте и даже глазом не моргну. Усёк?

– А ты кася́вая, – не в тему ответил зверек, приложив лапки к своим пухлым щечкам так, будто смотрел на меня с умилением. – Понятно теперь, почему на тебя мой хозяин запал!

Брови мои поползли вверх.

– А кто твой хозяин? – спросила, одновременно с этим распахивая дверь в коридор.

Спросила и тут же умолкла, увидев, что за дверью стоит человек, который, судя по поднятому кулаку, только что собирался постучать в мою дверь. И не абы какой человек, а Рэйес.

Только я хотела было возмутиться на тему того, что этот странный мужчина меня преследует и задался целью свести с ума, как он гаркнул, глядя на морскую свинку в моей руке:

– Кобай! Ну какого дилмона ты полез к ней в спальню?!

– А-а-а, это твой фамильяр, что ли?

М-да, я могла бы сразу догадаться. Видимо, голова у меня за сегодняшний день была уже порядком отбита, раз я плохо складывала в пазл такие детали.

Впрочем, голова действительно болела. Нужно будет наведаться потом в лекарское крыло и попросить пару восстанавливающих микстур. Ну или просто пару литров кофе без сахара выпить, тоже будет неплохо. От такого количества черной горькой жижи мозги прочистит, как трубы – ершиком.

Кобай, хм. Кажется, ранее сегодня я уже слышала это имя от Рэйеса. Он что-то говорил на тему того, что некий «Ко́бай нашептал, что только тебе можно доверять целиком и полностью».

Я с сомнением покосилась на морскую свинку, чья мордочка еще сохранила воспоминания о поглощенных орехах в шоколадной глазури. Доверия этот обжора-сластена у меня не вызывал. Впрочем, я о нем, конечно, ничего не знала, а у фамильяра со своим хозяином – особая связь.

– Мой, – вздохнул Рэйес, забирая от меня морскую свинку. – Ну, вроде как мой. Заявился ко мне вчера вечером, назвал своим хозяином, показал парочку полезных приемов в сновидениях, помог быстро найти дорогу в академию, когда я заплутал на прогулке по шестому уровню. Я об этом фамильяре ничего не помню и не знаю, был ли он у меня раньше или только вчера появился, но мы с ним уже здорово подружились. Кобай классный и очень многое знает обо всех уровнях сновидений. Только он пока что без тормозов совсем.

– Как и его хозяин, угум-с, – пробормотала себе под нос.

Но Рэйес меня не услышал, потому что в этот момент зверек прыгнул ему на грудь, уперся в него задними лапками, а обеими передними вцепился в рубашку, принялся усиленно трясти за нее и приговаривать:

– Рэй, что за дела? Ты где шлялся вообще? Я тут сторожу ее для тебя, а она! Она вообще не отжуханная! – зверек при этом кивнул на меня. – Ты куда смотришь вообще? Где твои глаза? Где твои глаза, я тебя спрашиваю?! Ты что, совсем мозги с глазами растерял? Такую морковку надо брать и жухать! А не ждать, пока плесенью покроется!

Рэйес шикнул на зверька и усадил его к себе на плечо.

Я ждала каких-то пояснений, но их не последовало. Рэйес, кажется, вообще не считал нужным что-то пояснять и смущаться тоже не собирался. Выглядел вполне веселым и довольным собой, будто всё так, как и должно быть. О дилмоново отребье! Мало мне этого странного подопечного, так он еще идет в паре с чудоковатым фамильяром… Какой кошмар!

Чуть не спросила «Что значит «вжухать»?

Но вовремя передумала и мотнула головой.

Я не хочу знать ответ на этот вопрос.

И обсуждать свою гипотетическую «заплесневелость» – тоже. Что бы это ни значило.

– Твой фамильяр съел весь мой арахис в шоколаде и испачкал им мою подушку, – сухо произнесла я, переводя тему.

Рэйес возмущенно уставился на морскую свинку.

– Кобай! Как тебе не стыдно! Я же кормил тебя сегодня орехами!

– Но у нее вкуснее были! – зверек забавно развел лапки в стороны, мол, чего тут возмущаться. – У нее вообще с орехами всё в порядке! Ты вообще видел, какие у нее шикарные орехи сзади?..

– Прошу прощения, Кобай просто до одури любит арахис, в любом виде, – громко перебил Рэйес, заглушая слова фамильяра. – Чует его за версту и готов забраться куда угодно ради любимого лакомства. Я не успел подготовить запас орехов и позаботиться о том, чтобы он всегда был под рукой.

– Ясно-понятно. Это у нас с ним явно общее, я про любовь к арахису. Но в следующий раз, пожалуй, попрошу принести мне в спальню миндаль в шоколаде.

– Кобай вернет потом тебе арахис из числа своих запасов, – твердо произнес Рэйес, повернувшись к морской свинке. – Да, Кобай?

– Ой, подумать только, какие мы тут жадины, – зверек прям по-человечески закатил глаза. – Да я и щас ее долю вернуть могу!

С этими словами фамильяр неожиданно перепрыгнул обратно ко мне, забрался на руку, развернул мою ладонь на себя и… выплюнул мне на ладошку все те недогрызенные орешки, которые всё это время держал за щечками.

– Остальное потом докину, – деловым тоном сообщил фамильяр, вернувшись к Рэйесу на плечо. – Ф-ф-фсё, Рэ́юшка! Можем идти.

Я медленно вдыхала и выдыхала, закипая от разливающегося по телу бешенства. Моя ладонь с выплюнутыми на нее обслюнявленными орешками аж слегка дрожала от негодования. Рэйес, кажется, даже дыхание задержал и уставился на меня в ожидании взрыва.

– У тебя есть две секунды, чтобы исчезнуть с глаз моих долой и не показываться до начала занятий, – прошипела я не своим голосом. – Больше двух секунд ураган своей ярости сдерживать не смогу и начну запихивать тебе этот арахис… ох, ты даже не представляешь, куда я могу тебе его запихать!

– У меня вполне хорошее воображение, не стоит пояснять, – скороговоркой протараторил Рэйес, через миг скрывшись с поля моего зрения.

А я еще раз медленно вдохнула и выдохнула. Обмусляканные орешки в руке вспыхнули синим пламенем, подожженные моим мысленным заклинанием.

Глава 7. Неспокойных снов

Полчаса спустя я вошла в аудиторию к своей группе адептов уже в спокойном состоянии. Ну, допустим, мое мрачное настроение никуда не делось и не пожелало испариться вместе с Рэйесом, но хотя бы с яростью справилась, уже хорошо.

Ты же преподаватель, Фелиция. Держи себя в руках и будь достойным примером для подражания. Даже если мысленно хочется всех испепелить, то нужно уметь справляться с эмоциями и испепелять максимум пожеванный арахис на ладошке.

Так, не думать об арахисе. А то вместе с воспоминанием об этом эпизоде в душе поднимался злой пушистый хомячок, желающий поставить морскую свинку на место.

Войдя в помещение и обведя взглядом аудиторию, я мысленно застонала. О дилмоново отродье! Девушек среди всей этой толпы адептов была четверть аудитории, не больше…

Какая отвратительная прелесть. Лучше мерзости просто не придумаешь!

Среди сумрачных странников, кстати, представителей женского пола вообще было больше, чем мужчин. Но мне еще с момента своего обучения как-то феерично везло все время находиться среди мужской части коллег. Не любила я это дело, если честно. Тяжело быть преподавателем в моей сфере, когда ты сама являешься стройной платиновой блондинкой с яркими голубыми глазами, а тебя окружают сплошь мужчины, которые облизываются на тебя и впадают в экстатичное состояние, когда я демонстрирую на тренировках приемы уничтожения нечисти. Нет, я отлично справлялась, конечно, но без всяких мужских шуточек, колкостей и подкатов не обходилось ни одно общение с подобной группой адептов.

А я ненавидела необходимость грамотно отвечать на эти шуточки и неуместные подкаты. Потому что грамотным ответом для меня было испепеление зарвавшегося адепта на месте, но ректор почему-то не одобрял такую мою позицию, хотя я несколько раз предлагала внести корректировки в преподавательский устав. И каждый раз получала при этом непередаваемое удовольствие от созерцания физиономии ректора, который по моему непроницаемому выражению лица и ядовитому тону никак не мог понять, шучу я так желчно или всерьез предлагаю ввести столь радикальные методы. И каждый раз в такие моменты я мысленно благодарила своего старшего брата Эрика за то, что это именно он еще в детстве обучил меня в игровой форме эмоциональным блокам. А я оказалась достаточно способной девочкой для того, чтобы следовать советам брата и быстро обучаться. Очень полезное умение оказалось, одно из самых полезных из числа всех моих умений. С выставленными прочными эмоциональными блоками и правильно подобранным нейтральным выражением лица было проще всего работать, если честно: коллеги относились ко мне с опаской, не зная, чего от меня ожидать, а студенты боялись как огня, – тоже, не зная, чего ожидать, но справедливо полагая, что меня лишний раз лучше не злить и не доводить до эмоционального взрыва. Впрочем, пускать на меня слюни им это все равно не мешало.

Ну и дело не только в работе, разумеется. Иногда можно было просто нещадно ехидничать, нести дичь и быстро уходить, оставив коллег в полной растерянности, а что это было, и насколько у меня серьезные мотивы. Обожала так измываться над окружающими.

Аудитории в академии сумрачных странников выглядели весьма забавно для обычных студентов каких-нибудь других академий, потому что у нас вместо скамей и парт амфитеатром стояли… кровати. Нет, я серьезно! Кровати, диваны, кушетки – кому что больше по душе, тот на такое ложе и устраивался. Потому что на наших занятиях в первую очередь главное что? Правильно! – заснуть и перейти в рабочее сновидение.

Засыпать требовалось с удобствами, чтобы ничто не отвлекало от глубокого сна. На первом курсе адептов только и учат тому, чтобы правильно засыпать и просыпаться, уметь контролировать каждую минуту этого процесса. Да, весь первый курс тратился на оттачивание навыка правильно засыпать, уверенно действовать во сне и правильно пробуждаться. Звучит диковато для студентов академий классического типа, но у нас без этих отточенных навыков дальнейшее обучение попросту бессмысленно. Как можно вообще обучать человека сражаться с сумрачной нечистью и защищать мир во снах, если он даже заснуть как надо не может и проснуться по своей воле в заданный промежуток времени в нужном месте? Правильно – никак.

– Всем добрый день, – холодно поприветствовала я студентов. – Прошу всех лечь.

Да, это тоже диковатая для других волшебников формулировка. Но что поделать, если именно с засыпания начинается большая часть занятий? Точнее, такие мастера, как я, умели уходить в сновидения уже полностью, со всей своей телесностью, и это больше походило на телепортацию, только напрямую в сон. Но этим адептам лишь предстояло научиться такому навыку. А пока что они умели лишь правильно засыпать, оставляя свое спящее тело на кушетке в безопасной аудитории.

Ну, кроме Рэйеса, который и так умел всей телесностью уходить в пространство сновидений.

Он, кстати, сидел на третьем ряду, общался с одногруппниками, с которыми, по-видимому, уже успел наладить контакт. При моем появлении умолк и смерил меня та-а-аки-и-им пронизывающим взглядом, что мне стало немного неуютно. Надеюсь, он сегодня будет прилежно помалкивать и не станет нарушать ход занятий…

– Отставить разговоры. Настраиваемся на занятие, – сказала я, усаживаясь на краешек преподавательской кушетки.

После короткой приветственной речи и знакомства с теми студентами, с кем мне еще не приходилось сталкиваться в академии, я хмуро уставилась на Рэйеса. Он выбивался из всех студентов, потому что единственный сидел в простой синей рубашке и черных брюках. Непорядок, надо исправить это в ближайшее время.

– Так, Рэйес… Хм, непривычно, что у вас нет фамилии, я привыкла обращаться к адептам по фамилии… Ну да ладно, давайте с вами разберемся по-быстрому для начала, чтобы перейти к общим занятиям со всей группой, – произнесла я, доставая из папки с документами пустой бланк. – Подскажите, какой у вас размер?

– Семнадцать с половиной сантиметров! – бодро отрапортовал Рэйес.

– В смысле? – не сразу поняла я и недоуменно уставилась на Рэйеса.

И еще более недоуменно захлопала глазками, услышав сдавленные смешки в первую очередь мужской части аудитории. Кто-то прямо-таки давился беззвучным смехом. Девушки тоже смущенно захихикали. Чего это они?

Сидящий рядом с Рэйесом рыжий паренек по имени Больд ткнул одногруппника локтем в бок и негромко произнес, склонившись к нему:

– Пс-с-с, парень! Мисс Фил про размер одежды спрашивает. Тебе же необходимо будет выдать защитную униформу сумрачных странников, ее сошьют по твоим меркам.

– А… ой, – смущенно улыбнулся Рэйес.

Тут до меня, наконец, дошло, что за цифру он назвал. Ой, лучше бы не доходило…

Смотрела на него исподлобья, ноздри мои раздулись от гнева. Кажется, я была в шаге от того, чтобы начать плеваться настоящим огнем. И неважно, что я мало похожа на огнедышащего дракона, зато ярости во мне сейчас было размером с пробудившийся вулкан.

Как вообще этот мужчина умудрялся взвинчивать меня до состояния бешенства за долю секунды? До него это еще никому не удавалось!

Подошла к Рэйесу, швырнула перед ним бланк для первокурсников.

– Заполняйте все параметры самостоятельно, раз вы такой умник. И в канцелярию скорых решений тоже сами отнесите, сегодня же, чтобы уже завтра быть в униформе, как все приличные адепты.

– А что мне делать, если я не хочу быть приличным? – со вздохом спросил он под несмолкающий смех аудитории.

– Заткнуться и делать то, что я говорю, – процедила сквозь зубы. – Иначе от меня последуют санкции, и тебе… вам они не понравятся.

– Ну, в этом мы только на практике сможем убедиться, – задумчиво произнес Рэйес, заполняя анкету, под все еще несмолкающее хихиканье студентов.

Надо будет мне в спальне повесить портрет этого красноглазого. И метать в него ядовитые дротики. С утра – в качестве профилактики, днем – в качестве успокоения и вечером – в качестве сброса остаточных негативных эмоций.

Чтобы аудитория, наконец, умолкла, я сделала то, что очень не любила, но иногда приходилось делать на занятиях, – расправила свой сумрачный шлейф на всю аудиторию. Мысленно накрыла им всё помещение и выпустила через свое мрачное настроение.

Адепты не могли этого видеть, так как им не хватало навыка для созерцания столь тонких материй, но зато почувствовали мгновенно: резко умолкли, перестали улыбаться, посерьезнели. В аудитории воцарилась гробовая тишина, а те, кто вальяжно разлегся на кушетках, слушая меня вполуха, легли ровнее и сосредоточенно уставились на меня.

Отлично. Всё как я люблю.

Один только Рэйес, кажется, вообще не испугался давящей ауры моего магического шлейфа – зато с восторгом уставился на него так, будто хорошо видел.

– Ка-а-ак красиво! – выдохнул он шепотом. – Похоже на великолепный плащ из спустившегося ночного неба… Тоже хочу так уметь!

Мои брови взметнулись вверх.

Он, в самом деле, мой шлейф видел, что ли?

Хотя… Наверное, не стоит удивляться этому, если речь идет о Рэйесе. Он ходит по неизвестным мне граням сновидений и по уровню магии вполне соответствует сумрачных дел мастеру. Наверняка таковым и являлся, только по странному стечению обстоятельств ничего об этом не помнил, а мы, по еще более странному стечению обстоятельств, понятия не имели о существовании такого сумрачных дел мастера, хотя они у нас все вроде как были на счету. Нас таких всего-то сотни три волшебников, так что мы знаем друг друга в лицо. А вот почему Рэйеса тогда никто не знал – это был хороший вопрос, ответ на который мне и предстояло раздобыть.

– Если будете слушать и делать то, что я говорю, то у вас есть все шансы на создание своего сумрачного шлейфа, – сказала я.

Адепты, между тем, взволнованно перешептывались и с удивлением оборачивались к Рэйесу.

– А ты этот шлейф видишь, что ли?..

– А как ты видишь?..

– А почему?..

– Тишина в аудитории, – тихо напомнила я.

Очень тихо, но студенты всё прекрасно услышали и тут же замолчали. Всё правильно: они же продолжали находиться под действием моего сумрачного шлейфа, и настроение каждого студента было мне подконтрольно.

Ну, почти каждого.

Недовольно зыркнула на Рэйеса. Один только он выбивался из общей картины и любовался моим сумрачным шлейфом с такой искренней радостной улыбкой, будто он присутствовал на каком-то празднике, где летают воздушные шарики и раздают бесплатное мороженое. Забавный. Этот его искренний живой интерес к банальным для меня вещам даже умилял, в какой-то мере.

– Ложимся спать, – коротко скомандовала я. – Разговор продолжим в рабочем сновидении.

Тоже, конечно, забавная формулировка для волшебников, которые со стороны за нами могли бы наблюдать. Но в нашем случае это как раз была команда к началу работы.

Другие люди просыпаются, чтобы начать рабочее утро, а мы, наоборот, засыпаем, чтобы приступить к работе. Такой вот сюр.

– Засыпаем и ждем меня в нулевом пространстве. Кроме вас, адепт Рэйес, – повернулась я к нему. – Вы сегодня уходите в сон не самостоятельно, а ложитесь спать со мной, так как пока не умеете засыпать только сознанием. Мне нужно будет вас проконтролировать.

– Я могу оставаться бестолковым вечно, если вы каждый день будете ложиться спать со мной, – с двусмысленной интонацией и мечтательной улыбкой протянул Рэйес, поигрывая бровями, под новую вспышку смешков студентов.

Чую, он меня сегодня доведет до ручки всеми этими вынужденными двоякими формулировками, которые в нашем сновидческом деле считались обыденными и естественными, как фраза в стиле «открываем учебники, делаем конспект по главе».

Пока студенты один за другим послушно засыпали, используя специальные методики, я подошла к Рэйесу, который с интересом наблюдал за тем, как уходят в сумрачный эфир все одногруппники.

– А зачем уходить в сон только сознанием? – спросил он.

– Эта группа адептов пока просто не умеет уходить в сон всей телесностью. И учить их этому – не моя задача, на то есть другие преподаватели. Конечно, у полного ухода в сон преимуществ больше, но мы с вами займемся этим сегодня позже, а на занятиях в группе будем в равных условиях с адептами. К тому же, сумрачным странникам, в любом случае, нужно знать все методики ухода в сон. Разные ситуации бывают, иногда всем телом уходить из какой-то зоны сложно, ну или может понадобиться изобразить обычный сон, а разумом уйти искать помощь, например. Я в разные ситуации попадала и по опыту могу утверждать, что лучше знать все техники. Так что ложитесь поудобнее, адепт Рэйес, будем правильно укладываться баиньки.

– Как скажете, моя госпожа, – Рэйес отвесил шутливый полупоклон и послушно улегся на кушетку.

Я закатила глаза, но комментировать и отвечать колкостью не стала. И даже от тычка в глаз воздержалась. Во какая я молодец. Медаль мне!

– А колыбельную интимным шепотом споешь? – мурлыкнул Рэйес, когда я уселась на край его кушетки.

Ладонь его при этом как бы случайно оказалась на моей коленке.

Я даже подумать не успела – мое тело среагировало быстрее, и через секунду небольшой кинжал, который до этого был спрятан в голенище высоких сапожек, уже сверкал синевой, приставленный к горлу Рэйеса.

– Еще раз тронешь меня без спроса – останешься без головы, – пообещала я.

– У-у-у, госпожа изволит злиться?..

–…и без своих семнадцати с половиной сантиметров, – сухо закончила я.

– Понял. В следующий раз обязательно сначала спрошу, а потом начну трогать. Можно больше не тыкать в меня этой зубочисткой.

Я скрипнула зубами, но продолжать диалог не стала, убрала кинжал. Сразу перешла к объяснению и демонстрации техники правильного ухода в сон. Для этого нужно было держать перед собой на расстоянии вытянутой руки средний и указательный пальцы, смотреть на самые их кончики и медленно вести к своему носу, при этом читая определенное заклинание. Если все делать правильно, то на седьмой секунде, как раз коснувшись кончика носа, волшебник должен заснуть. Методика не могла использоваться обычными людьми и волшебниками, только те, в ком был ярко выражен навык сновидческих способностей, мог освоить этот фокус при должной тренировке.

– Ага, понял, – кивнул Рэйес. – Мне приступать?

– Да. Думаю, у вас с первого раза получится, вы явно способный. А в этом помещении можно заснуть только в одно рабочее нулевое пространство, вы никуда не промахнетесь, не нужно переживать по этому поводу. Как только заснете, я тоже присоединюсь к группе.

– Так, может, уляжешься тут со мной рядышком, чтобы мы заснули в обнимку?..

– Кинжал недалеко убран, – гневно сощурилась я.

– Я уже понял, что ты любительница острых ощущений, – театрально вздохнул Рэйес, поправляя бессменные солнечные очки на переносице.

– Глаза у вас почему такие красные? – выпалила я вопрос, который с раннего утра не давал мне сегодня покоя.

– Может, от недосыпа? – с серьезной миной предположил Рэйес.

Вот так бы и стукнула его по голове чем-нибудь тяжелым. Кушеткой, например.

– Ха-ха. Сумрачные странники и недосып – это чудесный каламбур, конечно, но давай теперь серьезно. Ты демон какой-нибудь? Вроде по магическому спектру не похож.

– Я же говорил, что вообще не знаю, кто я, – грустно улыбнулся Рэйес. – Собственно, тебя и приставили ко мне с той мыслью, что как раз ты докопаешься до сути.

– «Вас», – поправила я.

– Тебя, – уверенно повторил Рэйес. – Когда мы будем наедине – а сейчас мы наедине, по сути, потому что все студенты уже крепко спят – я буду обращаться к тебе на «ты». И ты ко мне – тоже. Не переживай, я буду соблюдать субординацию при бодрствующих людях, но наедине с тобой ни о каком «вы» не может быть и речь.

Я восхищенно уставилась на Рэйеса. Каков наглец, а!

– Это почему аж речи об этом быть не может?

Даже любопытно, что он ответит.

– Когда люди встречаются и развивают романтические отношения, они обращаются друг к другу на «ты», – с самым серьезным видом пояснил Рэйес. – Это я уже точно знаю, что в этом мире так принято между парнями и их девушками, уточнял как раз сегодня этот маленький нюанс.

– Да что ты заладил, дилмон тебя раздери! – всё-таки не выдержала и вспылила. – Я не твоя девушка, и никогда ей не буду! И вообще… Я твой преподаватель! Профессор, верховный сумрачных дел мастер! Соблюдай субординацию!

– Обожаю, когда ты так красиво злишься, – с издевательским придыханием произнес Рэйес, проигнорировав мой выпад. – Это так, м-м-м… Будоражит…

Красиво злишься, ишь. Будоражит его моя злость, понимаете ли. Интересно, а если ему шею усиленно пожимать двумя руками, это его тоже будет будоражить? Хочу проверить.

– Лучше скажи, для чего ты эти очки носишь? – решила перевести разговор на другую тему. – Какую именно защитную функцию они несут? Что не так с твоими глазами?

Но ответа уже не услышала, так как Рэйес как раз досчитал до семи и крепко заснул в рабочее сновидение. Красиво ушел от ответа, мерзавец.

***

– Хэй, оживайте давайте. Ну же, вставайте, это всего лишь была первая разминочная тренировка для проверки ваших способностей!

– Убейте меня, – простонал адепт Мюрей, распластавшись по земле.

В таком состоянии сейчас пребывала почти вся группа. Ну вот только Рэйес и еще парочка крепких студентов пока что держались на ногах, да и то, вид имели весьма потрепанный. Рэйес от переутомления даже шутить и ехидничать перестал. Аллилуйя, все-таки этого несносного мужчину можно как-то заткнуть!

Погоняла я всех знатно, конечно. Устроила фестиваль бесконечных ночных кошмаров – наколдованных и контролируемых мной, разумеется, – направила всю эту развеселую плеяду на всю группу сновидцев. Проверяла стойкость студентов, их реакцию, способы сражения.

Такое первое занятие было совершенно необходимо для выстраивания дальнейшей рабочей схемы, я всегда с него начинала. Поэтому всё это время сидела на наколдованном облачке, которое летало над адептами, наблюдала сверху за всем происходящим на лесной полянке рабочего сновидения. Фиксировала сильные и слабые стороны ребят, порадовалась тому, как Зарина первая сообразила разбить всех на определенные группы и действовать уже сообща. Командная работа не сразу заладилась, но под усиленными атаками ребята вынуждены были объединиться, чтобы выжить. Разумеется, от этой наколдованной нечисти студенты погибнуть не могли, и даже раны настоящие они не получили бы, но боль от соприкосновения была бы точно такой же, как если вон те огромные гна́рры вопьются острыми зубами в жертву. Настоящей раны не будет, но непередаваемые ощущения накроют в полной мере.

Потом я показала студентам парочку эффектных приемов для быстрого уничтожения сумрачной нечисти, и в таком интенсивном темпе прошло несколько часов жаркой тренировки.

– Вам, конечно, еще учиться и учиться, – говорила я, пролетая на заколдованном облачке между совершенно обессиленными студентами. – Но сейчас в деле нужен будет каждый странник, поэтому нам с вами придется в кратчайшие сроки подтянуть ваши способности и пока что сделать акцент на определенные вещи. Я прибыла к вам для того, чтобы научить вас быстро нейтрализовывать ожившие кошмары, разгуливающие нынче по городам и странам, и этим мы займемся на следующей полноценной тренировке.

– А это была не полноценная? – в ужасе прошептала Дария, которая полулежала, прислонившись к стволу дуба, в попытке отдышаться после изматывающих занятий.

– Разумеется. Всего лишь проверка ваших способностей, основная сложность будет заключаться в работе над ожившими кошмарами, которые имеют иную плотность, а оттого их уничтожение является более трудоемким.

Я спрыгнула на землю с облачка, и оно тут же рассеялось.

Этот сон выглядел как лесная полянка. Точнее, он был просто белым пустым пространством, когда я только заснула сюда и присоединилась к группе ожидающих адептов, а потом пространство считало мои намерения для дальнейшей тренировки и быстро трансформировалось в масштабную полосу препятствий в зачарованном лесу, где мы со студентами и скакали со светящимися мечами и заклинаниями наперевес несколько часов.

– А сейчас вам необходимо отдохнуть и подкрепиться. Так что – просыпаемся.

Я внимательно проследила за тем, чтобы каждый адепт правильно проснулся, и уже через несколько секунд осталась одна в рабочем сновидении. Рэйес тоже быстро запомнил все заклинания для правильного пробуждения и возвращения в тело, которые я ему продемонстрировала вместе с другими студентами, и вышел из сна, с первого раза. Он, кажется, вообще все ловил на лету.

Удовлетворенно кивнула: отлично, занятие прошло успешно, все на месте, теперь можно и самой возвращаться.

Думая об этом, уже мысленно повторяла заклинание для возврата в свое тело, но… но у меня ничего не получилось.

Я нахмурилась. Ощущения были такие, будто мне что-то мешало. Не удерживало в сновидении насильно, а будто бы мне… некуда было возвращаться.

Что всё это значит?!

Напряглась и зажмурилась, повторяя заклинание. Напрячься пришлось всем телом, аж до боли стиснув зубы… Но, наконец, процесс возврата в реальность пошел. Почему-то очень тяжело в этот раз… Странно.

Выбросило меня в аудиторию слишком резко, и по неизвестной мне причине я обнаружила себя не открывшей глаза на преподавательской кушетке, а стоящей рядом, лицом к студентам.

Но в первую секунду выдохнула облегченно, потерла лоб тыльной стороной ладони и огляделась.

Студенты потихоньку просыпались. Рэйес тоже проснулся, только не торопился вскакивать, а сонно зевал и о чем-то весело общался с долговязым адептом Алексом.

Глянула на часы. Было уже около трех часов дня, я идеально рассчитала возвращение с занятий аккурат к обеду, так и планировала.

Вымотанные студенты шумно собирались на выход, что вызвало у меня некоторое недоумение.

– Я вроде никому не разрешала уходить, – сухо произнесла я, так как собиралась поговорить о наших дальнейших учебных планах и объявить о внеурочной вечерней тренировке.

На меня никто не отреагировал, будто меня здесь и не было вовсе.

Быстрее всех торопились покинуть аудиторию девчонки, которым эта тренировка далась тяжелее всего, им явно больше всех требовалось подкрепиться.

– А где мисс Фил? – спросила миловидная Дария свою подружку, обе они смотрели на пустую преподавательскую кушетку.

Я опешила. В смысле – где я? Я тут, вообще-то! Хэй, да почему вы на меня не реагируете?

А потом… Потом через меня прошла Дария.

Прошла так легко, будто через обычный воздух шагнула, не сталкиваясь с препятствием в виде, вообще-то, целой и живой меня! Вроде бы… Или?..

Я задохнулась от возмущения, слова застряли где-то в горле. От возмущения и… страха. Липкий страх начал стремительно опутывать сознание. Сердце бешено забилось. Эта мышца уже поняла, что я попала в беду, но мозг пока отказывался в это верить.

Попробовала сама схватить адептку Дарию за руку, но… У меня ничего не получилось. Попробовала хватать других адептов, кричать, махать руками, всячески привлекать к себе внимание… Без толку. Меня никто не видел и не слышал. Студенты вели себя так, будто преподавателя в аудитории не было.

Это… Это что вообще такое творится?!

– Видимо, Фил уже ушла, – говорила тем временем подружка Дарии.

– На нее не похоже, – хмуро произнес тучный парень с короткими темными волосами. – Мне доводилось пересекаться с мисс Фил ранее, она всегда была очень дотошна в таких вещах. Мне кажется, она бы никогда не убежала из аудитории вот так молча, да еще вперед нас. Она же должна была дождаться, пока мы все проснемся.

Да, да, Бройс! На меня не похоже, именно!! Ну обратите же на это внимание!

Сейчас мне хотелось расцеловать такого смышленного паренька. И плевать на субординацию, да!

– Слушай, если бы что-то было не так, и наша преподша не вернулась из сновидения, то, как минимум, аудитория была бы заперта изнутри, – усмехнулась Дария, распахивая дверь и шагая за порог. – А тут, как видишь, Фил просто ушла. Мало ли куда она срочно убежала?

– Может, ей в уборную приспичило, пока мы тут медленно просыпались, вот она вперед и погнала, – прыснула от смеха ее подружка.

– Ага, так что ловим удачу за хвост и валим, пока она опять над нами издеваться не начала!

Девчонки захихикали, но мне было не до их глупой болтовни, мое сердце забилось еще чаще.

Аудитория не была заперта изнутри… Но я совершенно точно тщательно закрывала ее с соответствующими заклинаниями, как и положено делать всем преподавателям, чтобы никто не мог потревожить сон студентов. Эта обязательная база, в которой я не могла даже гипотетически допустить ошибку.

И это значило что? Это значило, что кто-то посторонний вошел в аудиторию, пока мы тут все спали крепким рабочим сном. Кто-то очень могущественный посторонний, у кого хватило ума и сил бесшумно снять все охранные и сигнальные чары, войти сюда и… утащить куда-то мое тело, что ли? И что-то с ним сделать, раз я не смогла вернуться в тело даже в каком-то другом помещении? Ведь меня, кажется, выкинуло в пограничное сумрачное пространство… Я застряла между сном и явью.

Почему? Что произошло? Маргс раздери, впервые за очень долгое время ушла в сон не всей телесностью, а просто заснула разумом – и на́ тебе, в какую эпичную ситуацию попала!! Хотя, между прочим, уход в сон всей телесностью считался гораздо более сложным и опасным процессом.

Голова закружилась на нервной почве, кровь в висках стучала от всплеска адреналина.

Я стояла у выхода из аудитории, мимо меня один за другим проходили студенты, сонно зевая и обсуждая грядущий обед, а у меня в голове сиреной звенели только два вопроса…

Кто украл мое тело? И как мне теперь его вернуть?!

Я никогда не попадала в подобную ситуацию и понятия не имела, как дальше действовать. Но действовать надо было.

Носилась по академии, как сумасшедшая, пытаясь достучаться, докричаться до коллег, студентов – кого угодно, лишь бы кто-нибудь меня увидел, услышал. Ну хотя бы почувствовал мое присутствие, гнарр их всех раздери!

Бесполезно. Я была подобна привидению. Вот только призраков хотя бы чувствуют и часто видят, а меня вообще игнорировали. Меня никто не чувствовал, и я никого не чувствовала. Пыталась хватать за руки, но пальцы задевали только воздух.

Я застряла в сумраке, в пограничной зоне между сном и явью, и не могла из него выбраться. По работе мне приходилось изредка нырять в эту пограничную зону, чтобы вытаскивать оттуда застрявших студентов, например, но всё это были контролируемые ныряния с моей стороны, а самих студентов я прекрасно чувствовала и понимала, что они просто застряли на полпути, не завершив ритуал как надо. Но я сейчас была в каком-то другом слое сумрака. Именно потому что некая беда случилась с моим телом, и возникла энергетическая ошибка при попытке вернуться в него. Как будто были нарушены энергетические координаты, по которым я всегда возвращалась в себя.

Пробовала искать свое тело, носилась по академии и прилежащей территории, но ничего особенного не находила.

Пробовала докричаться до ректора, но Персиваль и бровью не повел, продолжая рабочую беседу с коллегами, которые тоже на меня никак не отреагировали.

Пробовала телепортироваться, чтобы попросить помощи у своих могущественных родственников, но не смогла создать воронку телепортации.

Пробовала послать ментальное сообщение, пыталась активировать связной браслет-артефакт на руке. Хотела даже на досках мелом что-то написать, чтобы привлечь внимание, но не смогла взять мел в руки, как и любой другой предмет, не находящийся на мне. Пыталась даже кинжалом процарапать на каменной стене надпись с криком о помощи, но стена моим кинжалом не царапалась, как будто никакого острого предмета в руках не было.

Ни-че-го.

Меня будто не существовало больше в этом мире. Но я же существовала, я точно знала! И была уверена, что мое живое (пока еще) тело где-то есть, оно существует! И мне необходимо найти его как можно скорее! И надрать зад тому гаду, который посмел так дурно надо мной подшутить.

– Да за что мне всё это, о боги?! – вопрошала я, стоя посреди атриума и усиленно пытаясь оживить связной браслет, достучаться до родственников.

Жутко захотелось плакать, и в попытке заглушить слезы я начала громко и грязно ругаться вслух. Какая разница, все равно меня тут никто не видит и не слышит. Могу хоть голая бегать, эффект будет нулевой.

– Я так понимаю, индивидуальных занятий у нас сегодня не будет? – раздался сбоку от меня мужской голос какое-то время спустя.

Бросила раздраженный взгляд на Рэйеса, который проходил мимо. Он с интересом поглядывал на мои попытки разобраться с артефактом, при этом увлеченно грыз какое-то странное то ли шоколадное мороженое, то ли леденец на палочке.

– Отвали, не до тебя сейчас, – огрызнулась, отчаянно продолжая попытки как-то оживить связной браслет. – Не видишь, что я занята?!

– Ну, нет так нет, – безразлично пожал плечами Рэйес и пошел дальше.

Несколько секунд еще прошло в моих нервных попытках достучаться до Наставника через браслет-артефакт. Без толку. Всё было без толку. Я была в ловушке.

Раздраженно глянула вслед Рэйесу, посмевшему дергать меня, а потом… Потом до меня дошло, что он только что со мной разговаривал. И смотрел при этом мне в глаза.

Так, стоп. Он меня видел, что ли? И слышал?

Я рванула с места, бросившись вслед за Рэйесом с таким отчаяньем, с каким утопающий тянется за спасательным кругом.

– Рэйес! Да стой же ты, Рэйес! Рэй!

Подбежала к нему, с надеждой попыталась схватить за руку… И, о, чудо, удалось!! С такой силой вцепилась в запястье и дернула на себя Рэйеса, что тот чуть не врезался в меня. Лакомство, которое он держал на палочке в этой самой руке, чуть не заехало мне в глаз случайно.

– Что, так сильно хочешь? – с лукавой улыбкой спросил Рэйес.

– Кого? – тупо спросила я.

– Я про десерт, – Рэйес кивнул на странный леденец в своей руке. – Могу поделиться.

А… Про десерт…

Мозг мой на нервной почве явно плохо функционировал.

Перевела взгляд на мороженое. Или всё-таки леденец… То, что я сначала приняла за шоколад, оказалось какой-то странной черной посыпкой, которую Рэйес с аппетитом слизывал.

– Что это?

– Соленый чай на палочке.

Я недоуменно похлопала глазами.

– Это как?

– Ну, как мороженое с соленой карамелью, только это не сливочное мороженое, а замороженный чай.

– Что-то вроде фруктового льда?

Рэйес пожал плечами.

– Возможно. Никогда не пробовал фруктовый лед. Он тоже соленый?

– Скорее уж – приторно-сладкий.

– Фу, гадость, – сморщился Рэйес. – Не в моем вкусе. Мне больше такое по душе. Я еще черным перцем сверху посыпал, очень сочно и обжигающе получилось, мне понравилось. Но уже почти весь перец слизал, скудноватую обсыпку сделал. Пойду еще добавлю.

И пошел дальше как ни в чем не бывало, развернувшись в сторону трапезной.

Я мотнула головой, придя в себя. Так, соберись, Фэл! Тебе надо о помощи просить, а не светские разговоры о странных вкусовых предпочтениях вести!

– Эй, стой! – снова дернула Рэйеса на себя. – Мне нужна твоя помощь!

– О, моя госпожа просит о помощи? – издевательским голоском протянул Рэйес. – С чего это я удостоился такой почести?..

Я цокнула языком.

– Слушай, мне не до смеха…

– Это я заметил, с момента нашего знакомства ты еще ни разу не улыбнулась, под неприступную Ледяную королеву косишь, – усмехнулся Рэйес, весело подмигивая мне.

Рздраженно отмахнулась и продолжила:

– Ты же меня слышишь? И видишь? И трогать можешь, да?

– А я могу? – оживился Рэйес, внаглую притягивая меня к себе за талию одной рукой. – А что еще мне нужно проверить? Могу уточнить степень твоей упругости, мягкости…

Зарычала и оттолкнула смеющегося Рэйеса.

– Послушай, я серьезно! Что-то случилось с моим телом, пока мы с группой были в рабочем сновидении. Уверена, что тело пока живое, но…

Я изложила кратко суть проблемы. Рэйес не стал как-то ярко реагировать, всплескивать руками с воплями «О боже мой, что же делать?!», а просто сказал:

– Понятненько. Ну, я не знаю, где твое тело. Мимо меня вроде не пробегало. И где его искать – тоже не имею ни малейшего понятия. Раз мне тебя трогать интенсивнее нельзя, я могу идти?

И он снова развернулся, намереваясь пойти прочь.

– Стой! Ну стой же ты! – я уже двумя руками вцепилась в рубашку Рэйеса, развернув его к себе лицом. – Цену себе набиваешь, что ли?!

– Может, и да, – нахально улыбнулся Рэйес.

– Пожалуйста, помоги мне! Знаю, что ты не справишься сам, но ты ведь можешь позвать на помощь! Я лишь прошу побыть посредником и донести до нужных людей информацию о том, что я в беде.

– Ну, я могу сходить к ректору и попросить как-то вытащить тебя…

– Нужно не к ректору, – прервала, резко замотав головой. – Надо связаться с моими родственниками в инквизиции Генерального Штаба и с моим Наставником. Наведаться прямо к ним, как можно скорее.

– Почему не к ректору? – недоуменно спросил Рэйес.

Я замялась, пытаясь сформулировать свои опасения.

– Не знаю, – ответила честно, обняв себя за плечи в защитном жесте. – Понимаешь, если мое тело пропало прямо из рабочей аудитории, и никто из преподавателей мгновенно не забил тревогу, значит, кто-то сделал это, аккуратно обойдя все защитные блоки. Поверь, их на академии в целом и на каждом зале навешано столько, что я могу твердо говорить: мое тело утащил из аудитории какой-то сумрачный странник. Утащил, мастерски обойдя все блоки… Это кто-то из наших.

– Полагаешь, что в этом ректор как-то замешан? – задумчиво потер подбородок Рэйес. – Но лорд Туареттонг не выглядит человеком, способным на такие интриги.

– Нет, на него не думаю, – помотала головой. – А вот кто-нибудь из его сподвижников, кто-то из преподавательского состава – запросто. И если так, и если они узнают, что ты пытаешься мне помочь… Они могут попробовать навредить тебе. Ну или просто сделать всё, чтобы ты не добрался до Генерального Штаба в Форланде и не связался с нужными мне людьми, которые точно не спустят это дело с рук. Или не навредят, а просто замедлят тебя… В общем, я прошу тебя сначала связаться с моими родственниками, они запустят мгновенно всю нашу глобальную поисковую машину, после чего можно будет уже сообщить Персивалю о проблеме со мной. Но без тебя мне со всем этим не справиться. Пожалуйста, помоги мне! Ты должен мне помочь!

Аж руки сложила в молитвенном жесте.

Но Рэйес взирал на меня с любопытством удава, наблюдающего за кроликом.

– Почему я должен тебе помогать?

Я даже как-то растерялась. Вопрос застал меня врасплох. Странный и нелогичный вопрос, как мне казалось.

Рэйес, однако, совершенно серьезно ждал ответа.

Почему, почему… Да потому что! Потому что я преподаватель! Кхм, хотя это так себе аргумент… Потому что я поклялась помочь ему научиться контролировать свою магию, пообещала разобраться в причине потери его памяти! Кхм, хотя это тоже так себе аргумент, так как Рэйесом за моим отсутствием просто займется кто-то другой, а смерть является вполне весомой причиной для отмены действия клятвы. Потому что…

Я нервно закусила нижнюю губу.

Проклятье, а какие весомые доводы я вообще могла привести? Если так подумать, то для Рэйеса я никто, и помогать он мне ничем не обязан. Надо бы – чисто с человеческой точки зрения, но – не обязан.

– Рэйес, чтоб тебя! – с чувством произнесла я, отчаянно дергая его на себя за рубашку, борясь с диким желанием потрясти как следует этого бесчувственного мужчину. – У тебя вообще нет ни капли сострадания ко мне, что ли? Помоги, ну пожалуйста!

– А что мне за это будет?

– Всё что угодно! – устало выдохнула я. – Мне нужно найти тело как можно быстрее… Если слишком долго находиться вдалеке от своего тела в таком вот сумрачном состоянии, то… Я погибну… Исчезну… Навсегда.

Голос мой дрогнул, и я умолкла, едва сдерживая слезы и с надеждой уставившись на Рэйеса.

Он какое-то время молча смотрел на меня, словно бы взвешивая все за и против. Неспешно грыз свой острый ледяной чай на палочке и вид имел весьма вальяжный и самоуверенный.

– Хорошо. Я помогу тебе найти похищенное тело, – наконец, произнес он. – Но при одном условии. Которое ты обязана будешь выполнить после того, как я помогу тебе вернуть телесность.

– Каком условии? – напряглась я.

Рэйес расплылся в коварной улыбке и произнес низким глубоким голосом:

– Ты станешь моей на сутки. Будешь в полном моем распоряжении.

Глава 8. Эксцентрическое предложение

Первым моим желанием было пристрелить Рэйеса. Из какого-нибудь контрабандного бластера. Чтобы прям сразу в пепел, и даже пепел потом сжечь.

Вторым желанием было достать меч и отсечь им голову обнаглевшего адепта, чтобы можно было всем показывать тело того, кто посмел выдвигать мне подобные условия.

Третьим желанием было ну просто хотя бы побить этого мерзавца, чтобы на душе полегчало.

На целые сутки в его распоряжение всю меня, ишь, размечтался!

Все эти мысли пронеслись в голове за секунду, но все же были сметены доводом разума «этот человек – единственный, кто тебя сейчас может видеть, он может помочь!». А значит, придется искать какой-то компромисс.

– А что подразумевается под «полным распоряжением»? – осторожно уточнила я.

– Всё, что мне взбредет в голову.

– В рамках разумного, да? – с надеждой спросила я.

– Никаких рамок, – ослепительно улыбнулся Рэй.

– Хэй, я так не играю! – воскликнула возмущенно и уперла руки в боки. – А если ты мне прикажешь в окно выйти, не используя магию? Мне что, нужно будет последовать твоим идиотским приказам?

– Будет довольно странным, если я помогу тебе найти твое тело, помогу в него вернуться, что вряд ли будет легким развлекательным мероприятием, а потом сам же избавлюсь от тебя таким странным путем, как выход в окно, тебе не кажется?

– А может, не на сутки, а на пару часов, а? – ну, надо же попробовать поторговаться с ним, верно? – Ну, или не на пару часов, а…

– Я не буду торговаться с тобой, Фэл, – прервал Рэйес. – Либо на моих условиях, либо я в эту игру не играю.

– Но твои условия выходят за всевозможные рамки! На кой я тебе вообще нужна? – воскликнула, возмущенно топнув ножкой.

– Ну, тогда пока, – пожал плечами Рэйес и снова развернулся в сторону трапезной. – Желаю удачи в поисках!

У-у-у, гад!! Ну цену же себе набивает и на эмоции меня выводит нарочно, хотя вон как ухмыляется, прекрасно понимая, что все равно будет мне помогать!

– Стой! Да стой же ты!

Я снова дернула Рэйеса за руку, и он недовольно поморщился.

– Тебе не стоит так грубо одергивать меня в академии. Если тебя никто, кроме меня не видит, то я буду выглядеть весьма странно, постоянно дергающийся сам по себе в сторону и разговаривающий с пустотой, тебе не кажется? Ты сама только что говорила, что не хочешь раньше времени привлекать внимание кого попало к факту своей пропажи.

Он был прав, конечно, но мне сейчас было не до этого.

– Я… Я согласна, – тяжело вздохнула и хмуро посмотрела на Рэйеса.

Он склонил голову набок, поправил дужку солнечных очков и деловито уточнил:

– На всё? Даже на полное отсутствие рамок? Как же ты так позволяешь себе прогну-у-уться под студента, а? – издевательским голосочком пропел он.

– У меня просто нет выбора, – огрызнулась я. – Жить хочется больше, чем сгорать от стыда от выполнения каких-нибудь твоих безумных идей. Если я погибну по твоей милости – что ж, хотя бы погибну в своем теле, если ты поможешь мне его найти. Или на пути к нему, в попытке его вернуть. Но хотя бы – не в тотальном одиночестве, полном неведении и невозможности до кого-то достучаться. А ты… Тебя я потом поколочу, – пообещала мрачно. – Я умею выжидать и красиво мстить.

– Разумно, – хмыкнул Рэйес, неожиданно приобнимая за талию. – Ну что? Ты готова?

– К чему? – напряглась я.

– К сладко проведенному совместному времени, конечно же, – мурлыкнул он мне на ухо.

И рассмеялся в ответ на мой взбешенный взгляд.

– Я о совместной прогулке до твоих коллег. А ты о чем подумала?

– Можно хотя бы на время отключить эти двусмысленные шуточки? У меня и так нервы на пределе!

– Нельзя, – печально покачал головой Рэйес. – Я сплошь состою из этих шуток, а я же не могу отключить всего себя полностью, верно?

Я тихонько зарычала и прикрыла глаза, считая до десяти.

– Так, ладно… Давай тогда к делу. Нам нужно выйти из академии и телепортироваться к главному входу в Генеральный Штаб. Там придется повозиться в попытке получить пропуск, но…

– Я не умею телепортироваться обычным способом.

– В смысле?!

Рэйес виновато улыбнулся.

– Не успел еще обучиться этому фокусу. Если я и умел телепортироваться раньше, то ничего об этом не помню, нужно обучаться заново. Не забывай, я только вчера появился в этом мире, и воспоминания в моей голове пока что носят весьма разрозненный характер.

Я натурально схватилась за голову и тихонечко взвыла от осознания такого положения вещей.

– Всё пропало… – я чуть не плакала, голос мой был близок к истеричному. – Если обучать тебя, то это займет много времени, а нам сейчас каждая минута дорога… А если все же просить помощи посторонних, то придется рассекречиваться и…

– Ты меня не дослушала, – мягко прервал Рэйес. – Я не умею телепортироваться, это да. К тому же, считаю, что в твоем состоянии обычная телепортация, даже с помощью артефактов как минимум не сработает вовсе, а как максимум – сильно тебе навредит. Поэтому предлагаю пройти прямо в здание этого вашего Генерального Штаба через сон.

– Это невозможно, там кругом блоки стоят, – покачала я головой. – В Генеральный Штаб нельзя пройти через пространство сновидений.

– Ой ли? А от каких проникновений из сновидений ваш Штаб защищен?

– От всех! – уверенно сказала я. – Инквизиция Генерального Штаба – это самый крупный оплот инквизиторов во всем нашем мире, также он координирует инквизиторов и из других миров. Это самое защищенное от вторжений извне место! Там столько верховных магов работает, можешь себе представить, какой там слоеный пирог из защитных чар стоит? Так что Штаб совершенно точно защищен в том числе от всех проникновений из сновидений.

– Из всех известных уровней сновидений, ты хотела сказать? – мягко прервал меня Рэйес.

Я умолкла и с любопытством посмотрела на Рэйеса.

– Ты хочешь проникнуть в Штаб через более глубокие уровни сновидений? – почему-то шепотом спросила я.

– Через шестой, – кивнул Рэйес. – Можно было попробовать и через четвертый, но давай лучше сразу через один из самых глубоких уровней. Так надежнее. Там и нечисть никакая не водится. А на четвертом уровне все же может попадаться. Не хотелось бы сейчас с ней столкнуться, мало ли как на тебя повлияет.

Сердце нервно забилось, но уже не в страхе – а в предвкушении.

Перспектива погулять по неизведанному мне уровню быстро вытеснила из головы панические мысли о моем плачевном положении. Меня хлебом не корми – дай только получить доступ к каким-то новым знаниям и возможностям. Было бы неплохо еще живой остаться, конечно, но тут уж как повезет.

– Но есть одна проблемка… – задумчиво протянул Рэйес.

– Какая?

Он ответил не сразу, нахмурившись. Только когда неспешно догрыз свое странное мороженое-леденец с черным перцем, сказал:

– Ты недостаточно упругая.

– В смысле?!

Рэйес хохотнул, глядя на мое вытянувшееся лицо.

– Я про энергетическую упругость. Не знаю, как объяснить… Но у тебя с ней возникла проблемка. Я вот прямо сейчас пытаюсь тебя в сон утянуть, но у меня ничего не получается.

– Пытаешься? – мои брови невольно взлетели вверх. – Каким образом? Я ничего не чувствую.

– В том-то и дело. А должна.

Я со скептичным выражением лица скрестила руки на груди и выразительно глянула на ладонь Рэйеса, которая все еще беспардонно лежала на моей талии.

– Не знаю, в курсе ты или нет, но обычными обнимашками в свой сон обычно не утянуть. Для этого нужны определенные методики, которые ты сейчас точно ни применял.

– Ай, больно нужны мне эти ваши спецэффекты, – отмахнулся Рэйес. – Мне, для того, чтоб усыпить человека, нет надобности прибегать к бормотанию заклинаний и каким-то пафосным жестам.

Я тяжело вздохнула.

– Совершенно не понимаю, что ты за существо такое странное, которому наши правила не писаны.

– Я тоже не понимаю. Но разбираться с этим нам предстоит попозже, так как сначала придется заняться тобой… Слушай, а тебе не кажется, что ты как-то странно обернула в свою пользу нашу сделку? – весело спросил Рэйес. – Я просил тебя заняться загадкой моего появления, а в итоге вынужден буду теперь прыгать вокруг тебя, ведь, в противном случае, ты не сможешь заняться мной, пф-ф-ф.

– Я вообще изначально не собиралась заключать с тобой какие-либо сделки, ты меня вынудил, – буркнула я.

– Ой ли? – хитро прищурился Рэйес. – А то я тебя насильно заставлял мне руку протягивать и клятву давать?

– Ты меня фактически пленил, вообще-то!

– Но если бы ты не желала согласиться на мои условия, то продолжила бы драться со мной, – пожал плечами Рэйес. – Но ты хотела погрузиться на те уровни сновидений, которые я пообещал тебе раскрыть, очень хотела. И я сдержу свое обещание. Буду постепенно тебе рассказывать и показывать все, что знаю. Но сейчас у нас другая первоочередная задача, да?

Я тяжело вздохнула и устало потерла лоб.

– Так что же нам сейчас делать? С этой моей… недостаточной упругостью?

– Ну-у-у, у меня к тебе есть одно предложение, от которого ты не сможешь отказаться…

– Космическое? – усмехнулась я.

– На этот раз – эксцентрическое.

– Эксцентричное, – машинально поправила я.

– Да, но так не рифмуется, мне не нравится, – легко отмахнулся Рэйес. – Так что будет, как я скажу.

Я возвела глаза к потолку, но комментировать не стала.

– Ладно… Что у тебя там за предложение? Помнится, утром мне твой сомнительный «космос» не особо понравился.

– Для начала – пройдем в мою спальню, – уверенно произнес Рэйес и свернул налево по коридору, увлекая меня за собой. – Будем там заниматься.

– Чем, боюсь спросить? – мигом напряглась я.

– В спальне и расскажу. Тебе понравится, гарантирую, – хитро подмигнул Рэйес. – Ну, ты идешь, или как?

Я вздохнула и отправилась следом за этим чудовищем, которое по каким-то неведомым причинам видело и чувствовало меня, в то время как для остальных окружающих я была пустым местом. А что мне еще оставалось?

Мы свернули в сторону спального крыла. Пока шагали по коридору мимо снующих туда-сюда студентов, я спросила у Рэйеса:

– Ты можешь по-человечески объяснить, что между нами произошло утром?

– Ты про искры страсти, промелькнувшие между нами?

Попыталась больно стукнуть Рэйеса кулаком по плечу, но он успел увернуться, и моя рука ударила просто в воздух.

– Я про твои невнятные красные глаза и мой странный обморок после того, как на тебя без очков посмотрела! – прошипела яростно. – Что со мной произошло? Как, чем и почему ты на меня воздействовал? Можешь объяснить?

– Могу, конечно. Но не хочу.

– Хэй! Я имею право знать, в конце-то концов!

– Потом расскажу.

– Нет, я хочу сейчас узнать всю правду!

– Потом, – упрямо повторил Рэйес. – Напомню, что тебя никто, кроме меня, не видит, а значит, мне не следует на людях болтать с тобой так, будто я с другом или подружкой под руку иду. На меня и так уже косо смотрят, а ты же сама просила до выхода из академии никому про твою проблему не говорить. Ну вот и дождись, пока мы дойдем до спальни хотя бы.

Стоило ему это сказать, как навстречу нам из-за угла вывернул профессор Обернон. В руках у него был факультетский журнал третьего курса, взгляд его маленьких серо-зеленых глазок был направлен на Рэйеса.

– С кем вы разговаривали, адепт Рэйес? – с подозрительным прищуром спросил профессор.

– А что, в этом мире не принято разговаривать вслух с самим собой? Законом тоже, что ли, запрещено? – Рэйес мастерски изобразил на лице смесь из удивления и ужаса, мне аж захотелось поаплодировать его актерскому таланту.

Взгляд Обернона смягчился.

– Нет, конечно, не запрещено. Но это действительно не принято в обществе. Считается у нас чудачеством, у окружающих могут возникнуть вопросы в духе, а не сошел ли человек с ума? Так что не рекомендую впредь вести себя подобным образом. Вас могут неправильно понять.

– Спасибо за информацию, профессор! – расплылся в лучезарной улыбке Рэйес и отвесил почтительный полупоклон. – Учту, но не обещаю, что прям сразу смогу избавиться от этой дурной привычки. Успел уже привыкнуть к пустой болтовне с самим собой, это порой так успокаивает…

Обернон слегка улыбнулся, но взгляд его оставался всё таким же колючим и холодным. А еще… а еще мне показалось, что он осматривает пространство вокруг Рэйеса, будто силится найти что-то… или – кого-то?

– У вас сейчас по выданному расписанию идут занятия с мисс Фил, – заметил профессор Обернон, сверяясь с каким-то бланком среди кипы бумаг в руках. – Но вы почему-то не на занятиях, а шатаетесь тут по коридорам. Почему? Объяснитесь.

Рэйес что-то защебетал про то, что сейчас зайдет в спальню, чтобы принять душ после изнурительной общей тренировки, а потом как раз отправится на занятия со мной, так как я якобы перенесла тренировку на попозже. Скороговоркой распрощался с профессором Оберноном и поторопился свернуть на лестницу, ведущую непосредственно в спальное крыло.

Я на секунду задержалась, чтобы проследить за Оберноном. Тот тоже задержался и какое-то время с поджатыми губами смотрел в спину уходящего Рэйеса, потом резко развернулся и зашагал прочь.

– Не нравится мне, как он зыркал по сторонам и задавал тебе вопросы, – негромко произнесла я, догнав Рэйеса. – Будто пытался подловить тебя на вранье.

– Мне тоже так показалось, – очень тихо и почти не разжимая губ произнес Рэйес. – Но я уверен, что он тебя не увидел.

– Кстати, есть идеи, почему только ты меня видишь?

– Ну это же очевидно, – издевательским голосочком протянул Рэйес. – Потому что ты мне судьбо-о-ой предназначена, все дела…

От моего очередного болезненного тычка в бок кулаком Рэйес не стал уворачиваться, а просто резко остановился и присел на одно колено, чтобы якобы проверить свои развязавшиеся шнурки на ботинках. Но в этот раз я не просто ударила в воздух, а случайно попала в стену кулаком и зашипела от боли, хмуро глядя на покрасневшие костяшки.

– Скорее всего, всё очень просто: я умею видеть какие-то более тонкие материи, которые не видит рядовой сумрачный странник, – как ни в чем не бывало продолжил Рэйес, поднявшись и продолжив путь. – Если я умею погружаться глубже третьего уровня сновидений, почему ты удивляешься тому, что я вижу и чувствую тебя? Мы, кстати, пришли.

Он рывком открыл дверь с цифрой «шестьдесят девять», и мы вместе шагнули в комнату.

Факультетские спальни в Академии сумрачных странников выглядели весьма комфортабельными. Небольшие, но все – с шикарными кроватями, о да. Так как кровати у нас являлись основным рабочим местом, то спальни даже первокурсников были оборудованы с максимальными удобствами. Сине-золотистое убранство комнаты радовало глаз, на кресле лежало аж несколько вариантов сине-золотистых клетчатых пледов и одеял, а кровать буквально утопала в подушках самых разных размеров – на любой вкус и цвет, всё для того, чтобы адепт мог комфортно устроиться, максимально быстро заснуть и оставить свое тело лежать тут со всеми удобствами.

На одной такой синей подушке с красивой золотой вышивкой и висящими «кисточками» возлежал Его Величество Фамильяр – именно такая ассоциация возникла, глядя на маленькую морскую свинку, развалившуюся на подушках с королевским видом. И в окружении арахиса, конечно же.

При нашем появлении фамильяр Кобай, однако, мигом потерял интерес к орехам, на эмоциях аж перевернул случайно миску с вкусняшками и радостно забегал вокруг подушки, тараторя:

– Ну наконе-е-ец-то ты привел ее жухать! Давно пора, еще с утра об этом говорю! Ты помнишь мою утреннюю мудрость, а, Рэюшка?

Зверек бросил на меня влюбленно-фанатичный взгляд и с чувством так пропел писклявым голосочком:

– Кто жу́хает всех по утрам, тот поступает мудро! Тарам-парам, парам-тарам, на то оно и утро!..

Я так и села, как говорится. Не на пол, благо рядом кресло стояло, но и на полу бы разлеглась после таких заявлений и песенок.

– Мистер Кобай, как вы относитесь к шашлыку из морской свинки? – издевательски нежным голосочком спросила я.

– Я к нему не отношусь, – деловито ответил зверек. – Но готов поспорить, что шашлыком скоро станешь ты, Рэюшка ща как пронзит тебя, как пронзит!..

Ах ты ж зараза. Переиграл и уничтожил, маленький ехидный негодник.

Рэйес, однако, оставался невозмутимым и вообще делал вид, что не слышал нашего короткого обмена любезностями. Ну или он обладал такой удивительной разновидностью слуха, когда слышал только то, что хотел слышать, а остальное просто не замечал, потому что ему было неинтересно.

– Кобай, исчезни на время, пожалуйста, – попросил он. – Нам с мисс Фил нужно уединиться.

– Да-да, конечно! – тут же засуетился Кобай. – Я уже всё, я тут это, я всё подготовил, всё убрал, я почти ушел!

«Убрал» в исполнении этой морской свинки выглядело так: зверек быстро содрал с кровати простыню, убрав в нее, как в кулек, недоеденные орехи, приподнял пушистый ковер, затолкал под него простынь и несколько раз попрыгал сверху, пытаясь хоть немного утоптать ковер.

Миленько. Ну, в принципе, такой способ уборки вполне был в моем вкусе.

Не добившись толком успеха в своей затее по уборке, Кобай сделал вид, что всё именно так и было задумано, послал мне воздушный поцелуйчик своей крохотной лапкой и исчез в золотисто-голубой вспышке искр.

– Итак, перейдем к делу, – Рэйес сразу взял деловой тон и хлопнул в ладони. – Мне нужно сделать тебя более упругой. В энергетическом смысле, – с усмешкой добавил он, глядя на мой дернувшийся левый глаз. – Я абсолютно уверен, что если с определенной техникой волью в тебя немного своей силы, то сделаю тебя более материальной для того, чтобы ты могла проходить со мной по сновидениям. Возможно, тебя даже другие люди потом начнут в материи сновидений видеть. Сейчас тебе для этого не хватает особой энергетической упругости, плотности. Даже призраки плотнее тебя. Но мы исправим это дело.

Я с опаской покосилась на Рэйеса, разминающего кисти рук, которые светились золотистыми искорками.

– И… Что ты будешь делать? – спросила, не уверенная, что хочу услышать ответ.

– Как – что? Жухать тебя, конечно! – радостно произнес Рэйес.

И, вдоволь насладившись моей перекошенной физиономией, расхохотался.

– Ты так забавно реагируешь на мои подколы, что просто невозможно перестать измываться над тобой!.. Ну, чего ты так разнервничалась? Мне всего лишь нужно сделать тебе небольшой массаж.

Не смогла сдержать заметного вздоха облегчения, чем еще больше развеселила Рэйеса.

– Ложись, – кивнул он на кровать, предварительно застелив ее чистой простыней. – Теперь я буду укладывать тебя баиньки. Если всё получится, то мы быстро провалимся в сон.

– Ложиться? На кой гнарр мне это делать?

– Нужно, чтобы ты полностью расслабила мышцы.

– Сидя, что, не размять, что ли? – огрызнулась я.

– Можно, но будет в пять раз дольше, потому что твое тело иначе не сможет полноценно расслабиться. А ты нужна мне абсолютно расслабленной. Так что ложись, Фэл. Это в твоих же интересах.

– Не называй меня Фэл. Так ко мне обращаются только самые близкие коллеги и родственники.

– Ну так это и ко мне относится, – самоуверенно произнес Рэйес, продолжая разминать кисти рук и медленно надвигаясь на меня, как надвигается обжигающее пламя на свою жертву. – Девушки точно являются близкими людьми, это я уже тоже успел узнать.

– Я не твоя девушка и не буду ей!!

– Уверен, ты быстро передумаешь, – заявил этот нахал.

Эмоционально хлопнула себя ладонью по лбу, но продолжать диалог не стала. Под насмешливым взглядом Рэйеса вообще было тяжело сосредоточиться.

– Так… Ладно… Но с чего бы мне верить тебе? Откуда я знаю, что ты убежден, что у тебя всё получится? Может, ты просто водишь меня за нос?

– У тебя не то чтобы большой выбор, да? Придется мне довериться.

Я вздохнула и поднялась с кресла, понуро шагнув к так пугающей меня сейчас кровати. Но застыла на месте, когда Рэйес добавил:

– И одежду снимай. Мантию и рубашку.

– Это еще зачем?! – я вцепилась в ворот униформы так, будто с меня ее уже насильно стягивали.

– Мне просто нужен полный доступ к твоей спине. Или ты мне предлагаешь тебя через одежду массажировать? – Рэйес изящно выгнул одну бровь.

– А что? Так ведь тоже можно!

– Можно, конечно, но я массаж не для приятных ощущений тебе делать собираюсь, а для того, что каждую клеточку тела наделить силой, помочь немножко проявить тебя. Если я буду массажировать так твою одежду, то я наделю силой ее, а не тебя. И в итоге вполне могу телепортироваться через сон с твоей мантией в этот ваш Штаб, а тебя саму, обнажённую, оставить тут закипать от бешенства. Тебя устроит такой вариант?

Я поджала губы и возмущенно засопела.

– Но…

– Никаких «но», – жестко оборвал меня Рэйес, и его сменившийся тон заставил меня заткнуться. – Ты забыла? На своей территории командую я. Господин тут сейчас я, а не ты. Раздевайся, Фэл.

Глава 9. Мастер

Несколько секунд я боролась с собой, со здравым смыслом и с необходимостью довериться этому мужчине.

Потом подумала: да к Маргсу всё это! Чего я стесняюсь? Какого-то адепта? А не много ли чести?

И резко отпустила ситуацию.

– Ну хорошо. Раздеваться так раздеваться.

Можно и похулиганить заодно, раз уж у нас такое неформальное общение с адептом с ходу задалось. В конце концов, мне было чем похвастаться, фигура у меня была что надо, а поморочить голову красивому мужчине – почему бы и нет? Меня это ни к чему не обязывает, а посмотреть на перекошенную физиономию Рэйеса будет даже забавно.

Поэтому снимала с себя униформу и расстегивала пуговицы на рубашке ужасно медленно, давая Рэйесу в полной мере насладиться каждым сантиметром кожи, открывающейся взору при неспешном избавлении от одежды.

Не отказала себе в удовольствии нарочито медленно провести по оголенным плечам, стягивая рубашку весьма соблазнительным жестом.

– Что с вами, адепт Рэйес? – произнесла насмешливым голосом и уверенно расправила плечи. – Вы как-то подозрительно нервно дышите… С вами все в порядке? Или, может, к лекарю стоит обратиться?

Но Рэйес, кажется, пропустил все мои слова мимо ушей.

– Какой кошма-а-ар, – протянул он, жадно пожирая меня взглядом.

Э, в смысле? Это что еще за заявление такое?!

– Кошма-а-ар, какая ты красивая, – с чувством продолжил Рэйес, не в силах оторвать взгляд от лифа и зоны декольте в целом. – Хорошо, что в академии такая многослойная униформа, под которой не видно всю эффектность фигуры.

Он облизнул пересохшие губы, тряхнул головой и глянул на меня со странной ухмылкой.

– Ну что, кошмарная моя? Ложись давай. Будем расслабляться.

Сказано это было ох каким порочным голосом, с нарочно двояким смыслом.

Я не уловила момент, когда он снова перехватил инициативу общения. Но когда всё же улеглась на кровать и позволила Рэйесу начать через массаж вливать в меня силу, то вновь почувствовала себя неловко. Не получалось у меня надолго удерживать общение с этим адептом под контролем, хоть ты тресни.

Была напряжена до предела и пыталась контролировать каждое движение Рэйеса. Жалела, что у меня на затылке нет дополнительной пары глаз.

– Расслабься, – повторял Рэйес. – Чем быстрее расслабишься, тем быстрее у меня всё получится. И прикрой глаза, хватит пытаться прожечь во мне дырку взглядом, всё равно у тебя ничего не получится! Мне всего лишь нужно проникнуть в тебя поглубже… Да не рычи ты так, я имею в виду глубокое проникновение магией в каждую клеточку тела! Не переживай, не собираюсь я приставать и нападать на твою честь. Пока что…

– Да ты прям мастер успокоения всех и вся вокруг, – фыркнула я.

Но глаза всё же прикрыла и честно попыталась расслабиться. Сосредоточилась на приятных ощущениях и старалась ни о чем не думать хотя бы несколько секунд подряд. В условиях гудящих шестеренок в голове это было весьма затруднительно. Но я заслужила хотя бы медальку за старания, да!

Массажировал Рэйес божественно. Разминал так профессионально, будто сие действо было его основным занятием по жизни. Скользил руками по спине ощутимыми массирующими движениями, из его ладоней при этом сыпался целый сноп золотых искр – та самая магическая энергия, которую он в меня вливал, видимо. Я прям чувствовала, как от горячих ладоней в меня перетекает тепло и стремится наполнить всё тело. Так приятно и убаюкивающе…

В какой-то момент почувствовала, как резко ослабли лямки лифа, потому что Рэйес расстегнул на мне белье. Профессиональным таким, отточенным движением, я бы сказала.

– Хэй!! – тут же возмутилась я. – Кто там только что говорил о том, что не будет приставать, нахал?!

Попыталась встать, чтобы яростно взбрыкнуть, но была остановлена сильной рукой Рэйеса, который буквально впечатал меня обратно в подушку эдаким властным жестом.

– Не кипишу́й, мне всего лишь так удобнее массировать, чтобы задействовать максимальную площадь спины. Вообще, по идее, с ног до головы тебя так промассировать следовало бы, но…

– Еще чего!! – возмущенно воскликнула я, в красках представив себе, как Рэйес массирует мне не только спину. Далеко не только спину…

– Ну вот и не брыкайся, – хмыкнул Рэйес. – Расслабься, говорю же. Ты так напряжена, что у меня получается влить энергию в тебя лишь поверхностно, а этого недостаточно для решения нашей задачи. Нужно воздействовать намного глубже и жестче… Хэй, ну и кто еще из нас еще извращенец, если ты не можешь спокойно реагировать на такие мои технические фразочки?

И сказано-то всё это было столь издевательским тоном, что впору было стучаться головой об стену от бессилия. Но стучаться я пока могла только об подушку, а это было не так интересно и эффективно.

Глубоко вдохнула и постаралась всё-таки расслабиться. Просто… мне было жутко неловко на самом деле. Да и мужские руки не касались моей спины так давно, что я уже успела забыть о том, какая она у меня чувствительная. И как это приятно, когда сильные пальцы разминают окаменевшие от стресса мышцы. Хорошо, что Рэйес не знал этой моей маленькой слабости. С него сталось бы этим нагло воспользоваться.

– А у тебя очень чувствительная кожа на спине, не так ли? – неожиданно спросил Рэйес. – Некоторые девушки любят, когда им волосы перебирают, другие – когда их за ушком ласкают, и так далее… У каждого – своя страсть. А тебе нравится, когда делают вот так, – утвердительно произнёс Рэйес, с силой проведя пальцами вдоль позвоночника снизу вверх, задержавшись на шее ласковыми поглаживаниями. – Угадал? – каким-то даже интимным шепотом добавил он.

Волна удовольствия прострелила меня насквозь, с головой выдавая мурашками по коже мое отношение к происходящему. Я задышала чаще и закусила губу, титаническим усилием воли сдержав тихий полустон, чуть было не сорвавшийся с уст.

Ах ты ж гнарр треклятый!!

Рэйес не знал моей слабости – но он ее сам моментально и безошибочно нашел…

В голове шумело, меня всё больше бросало в жар, и о делах думалось едва ли. Мне становилось лучше физически с каждой минутой массажа, зато разум стремился покинуть упрямую хозяйку, не иначе. Как дорвавшийся до тепла и нежности человек, который был годами заперт в холодной тюрьме, а тут вдруг вырвался из заточения и ошалел от интенсивности ощущений.

Рэйес сказал, что необходимо еще хотя бы минут пять-десять такого энергетического массажа… Проклятье!! За пять минут подобных интенсивных наглаживаний я совсем растекусь, а через десять минут из меня можно будет начинать вить веревки. Полное катастрофэо! Тьфу ты, привязалось же от этой морской свинки…

Поэтому, чтобы сохранить разум в нерастекающемся состоянии, я решила отвлечься на разговор.

– А ты классный массажист. Только меня теперь так разморило… Как бы не заснуть…

– Кстати, а что это такое – спать? – спросил Рэйес. – Ну, в смысле, спать не рабочим сном, а обыкновенно… Как обычные люди. Я много слышал от однокурсников и коллег, что все люди каждую ночь ложатся спать. Но не для того, чтобы отправиться в осознанное увлекательное путешествие по сновидениям, а просто так засыпают, первым уровнем снов. Зачем они вообще засыпают не рабочими снами? Не понимаю.

Я даже растерялась, что ответить на такой банальный вопрос, ответ на который очевиден и маленькому ребенку.

– Ну как это? Человек во сне восстанавливает силы. И человеку сон жизненно необходим. Но ты как-то странно говоришь – только про обычных людей. Сумрачные странники, вообще-то, тоже люди, которым необходим сон, именно обычный сон. Мы немного по-другому спим, конечно, но спим же. И видим сны. И мало кто из нас хочет ими управлять при этом, контроля над снами нам хватает в работе, так что сны мы предпочитаем видеть такие, какие само подсознание подпихивает. Сумбурные, хаотичные, веселые… Чтобы мозг отдохнул и перезагрузился.

– Да-а-а? – удивился Рэйес. – Даже так… Ну… Я, кажется, не умею спать.

– М-м-м? В смысле?

Что-то теперь уже я ничего не понимала.

– Я пробовал заснуть, как обычный человек. Знаешь, у меня не получилось. Я просто… не понимаю, как это делать, – огорошил меня Рэйес. – Да и смысла не вижу. Мне достаточно просто пребывания в материи сновидений, чтобы чувствовать себя бодрым. Полежать немного с закрытыми глазами – и всё, силы восстановил. Вот в реальном мире устаю пока довольно быстро, это да.

– Ты точно на меня с луны свалился, – хмыкнула я. – Такое чудо в перьях могло свалиться только оттуда.

Еще раз подозрительно просканировала Рэйеса. Но нет, на наваждение не похож, обычный человек из плоти и крови… Любопытный у него побочный эффект после амнезии, что он аж заснуть, как обычный человек, не может. Интересно, с чем это связано? Кто, чем и зачем пришиб его до такого состояния?

– Интересно, каково это – видеть обычные сны? – продолжил рассуждать Рэйес. – Ты же умеешь спать по-обычному, да? Можешь мне рассказать, каково это – видеть сны первого уровня сновидений глазами сновидца? Я вчера попытался специально так заснуть, чтобы получить ответ на практике, но у меня ничего не вышло.

– Ну… Это приятно. Расслабляешься, в голове мелькают сумбурные картинки. Иногда весёлые, иногда грустные, иногда сюжетные, порой – бессмысленные. Часто – просто набором разрозненных клочков сновидений. И никогда не знаешь, что увидишь завтра и даже в следующий момент во сне. Мне нравится эта неопределенность. Сумрачные странники обычно предпочитают не контролировать собственные сны, когда спят. Мы просто отдаемся воле подсознания. Наш мозг получает ежедневно, ежеминутно очень много информации, потом в странных образах выдает ее нам во сне. Это интересная игра со своим внутренним «я». То, что мы часто не понимаем и отрицаем в себе по жизни, выливается на нас во снах в аллегоричных образах. Зная это и умея анализировать сны, можно многое о себе понять.

– А как спят сумрачные странники? Где? Если ты говорила, что большую часть жизни проводишь в материи сновидений…

– Во сне и сплю, – хмыкнула я. – У каждого сумрачного странника на втором уровне сновидений есть своя спальня, так сказать. Свое особое пространство, куда невозможно войти без персонального приглашения.

– И как оно выглядит, это пространство?

– У всех по-разному. Мы создаем свое защищенное пространство, где можем отдохнуть, набраться сил. Сумрачные странники спят, конечно, в два раза меньше обычных людей, но все равно спят. Именно что ложатся в кроватку, накрываются одеялком и сладенько спят. И даже сны видят, самые обычные, ага. Ну, если не ставят себе целью снить что-то определенное.

– Значит, сумрачные странники спят и видят обычные сны, но при этом сами находятся во сне, – задумчиво протянул Рэйес, продолжая увлеченно меня массировать.

– Ага. Такой вот сюр.

– Не понимаю, зачем спать, если вы и так вроде как спите, ну да ладно… Ты мне лучше вот что расскажи: как выглядит твое персональное пространство, где ты набираешься сил?

– А тебе какое дело? Это довольно личный вопрос в среде сумрачных странников, имей в виду. Как ты понимаешь, в свою спальню мы пускаем лишь единичных людей.

– Ну, я интересуюсь, чтобы понять твои вкусы. Надо же мне знать, как обставить свое спальное ложе во сне так, чтобы тебе оно понравилось.

– Каким таким местом я связана с твоим личным пространством сновидений?

– О, вот я как раз и покажу, каким местом! Да ты не переживай, прямо сейчас тебя туда не потащу, но потом ты же будешь со мной спать, а мне надо знать, какой интерьер спальни тебе нравится, а то вдруг не смогу угодить, неловко выйдет, – как ни в чем не бывало продолжил Рэйес, игнорируя мое взбешенное рычание и снова с силой удерживая меня на месте, не давая подняться.

Я со стоном уткнулась лбом в подушку и всё-таки пару раз постучалась об неё. Не так эффектно, как об стену, конечно, но лучше, чем ничего.

– А как же живут семьи сумрачных странников? – поинтересовался Рэйес. – Я пока не слышал ни об одном ребенке с таким развитым даром. То есть такие родители не могут постоянно находиться во снах, они будут вынуждены жить со своим чадом в реальном мире. Ну и как же тогда они живут?

– Среди нас мало тех, кто продолжает свой род. Способность ходить по сновидениям редко передается по наследству, обычно этим даром мироздание наделяет людей в каком-то хаотичном порядке, как мне кажется. Ну, во всяком случае, я какого-то строгого критерия не заметила… Хотя нет, один точно есть – стремление к одиночеству. Может, это очень даже важный нюанс, как знать. А те, кто заводят семьи, ну… По-разному они живут. Честно говоря, это редко счастливые семьи, потому что родителям приходится надолго оставаться в реальном мире, тогда как магический дар настойчиво тянет их в сон. Для молодой мамы это огромный стресс – испытывать необходимость быть рядом с ребёнком и при этом чувствовать внутренний зов магии погрузиться в материю сновидений, уйти туда всей сущностью. Как тут не поехать крышей? Многие и едут, если честно. Особенно когда их мужьям это быстро надоедает, и они почти всё время проводят в материи сновидений. Так что… Романтических пар среди наших коллег много, конечно, мы не роботы, и любить нам никто не запрещает, но обычно это просто супружеские пары без детей, либо вечно недовольные жизнью матери-одиночки, которые ждут не дождутся, когда их ребенок достигнет совершеннолетия и начнет жить самостоятельной взрослой жизнью. Но даже если не брать в расчет печальные примеры, то сумрачные странники все равно редко создают счастливые семейные супружеские пары. И если мужчины еще как-то больше в этом заинтересованы, то девушки – сильно в меньшей степени.

– Почему?

– Нас трудно удивить, – хмыкнула я. – В наших сновидческих способностях есть большое благо и большой минус. Потому что нам открыт бесконечно прекрасный мир сновидений, где мы можем попробовать всё. Вообще всё. Некоторым даже хватает романтики во снах. Мол, зачем тратить время на попытки наладить контакт с настоящими мужчинами, если можно еженощно видеть во снах что угодно?

– Но это же совсем не то, – покачал головой Рэйес. – Все равно что постоянно есть только консервы вместо обычной еды. Жить можно, и даже вкусно поначалу, да вот только это даже близко не сравнится с настоящей едой.

– Зато можно снить исключительно то, что нравится, и не тратить время на скандалы и расстройства, – хмыкнула я. – Да и всё относительно: сумрачных дел мастера, вроде меня, в какой-то момент и есть начинают во сне, и еда эта для меня ничем не отличается от реальной. Но я с тобой согласна, в плане отношений это действительно суррогат.

– А ты? Пробовала такую сомнительную романтику в сновидениях? – негромко спросил Рэйес.

– Пробовала. Но не оценила. Так себе удовольствие воображать отношения даже в самом реалистичном сне, попахивает клиникой. Ты правильно сравнил с консервами: первое время вкусно и вполне интересно, а потом осознаешь, что всё это тлен и не более чем сон. Поняла также, что реальные отношения хороши своей непредсказуемостью.

– О, а я в этом мастер, не так ли? – тут же отреагировал Рэйес.

А потом нагнулся и неожиданно коснулся губами моей спины где-то под лопаткой. От короткого поцелуя меня бросило в жар, будто я с разбегу плюхнулась в чан с горячей водой.

Ох-х-х…

Глава 10. Странное место

Пока мой мозг пребывал в стадии перехода из обычного состояния в жидкое, Рэйес всё так же резко отодвинулся от меня, как-то очень быстро и ловко застегнул на мне лиф, будто упражнялся в этом ежедневно и по несколько раз в день, и деловым голосом произнес:

– Ну, я закончил, влил в тебя достаточно энергии, чтобы сделать тебя более упругой. Уверен, теперь у нас получится пройти через сон как надо и куда надо. Можешь одеваться.

Я глупо захлопала глазками, все еще пытаясь прийти в себя после резкой смены положения вещей.

А что, а в смысле? А где-е-е продолжение поцелуя?..

Мысленно дала себе затрещину за неуместные глупые мысли и поспешила одеться. Застёгивала пуговицы на рубашке так нервно и быстро, что не сразу попала в нужные петельки, пришлось расстёгивать и застёгивать обратно. Рэйес наблюдал за всем этим с коварной улыбкой мужчины, точно знающего, что творится в голове у женщины, которую он намерен укрощать и соблазнять своими методами.

– Ну что, идем?

Он приобнял меня, когда я оделась и была готова к дальнейшим нашим передвижениям.

Я молча кивнула, так как была не уверена, что голос не подведет меня сейчас дрожью.

Рука Рэйеса на моей талии была такой горячей, что чуть ли не обжигала. От ладони быстро расползалось облако золотых искр, которые окутывали меня подобно теплому одеялу.

Рэйес склонился ко мне, и от его жаркого шепота в ухо мурашки побежали по коже:

– Добро пожаловать на шестой уровень сновидений, Фэл.

– Я не разрешала тебе называть так меня сокращенно, – буркнула, демонстративно скрестив руки на груди.

– Но ты и не особо активно запрещала, – шепнул Рэйес.

И легонько прихватил зубами мочку уха.

Здорово, что именно в этот момент мы уже вошли в процесс перехода в сон, и я могла с чистой совестью списать на телепортационную воронку свое легкое головокружение от порочного прикосновения.

***

– Гляди-ка, я все-таки смог тебя сюда протащить, я молодец! – гордо сказал Рэйес, когда мы погрузились на шестой уровень сновидения. – А то были у меня все же сомнения на этот счет…

– Себя не похвалишь – никто не похвалит? – хмыкнула я.

– Да от тебя похвалы вообще не дождешься, как я понимаю.

– Ошибаешься. Я строгий преподаватель, но за хорошие результаты всегда хвалю и всячески поощряю. Другое дело, что мое понимание хороших результатов часто расходится с мнением ленивых студентов, которые хотят получить всё, не сделав ничего. А так не бывает. Меня, знаешь ли, растили, как дисциплинированного воина, чуть ли не самых пеленок, так что угодить мне сложно. И халтурить со мной не получится.

– Но я бы сейчас у тебя высший балл с отличием за прохождение между разными уровнями сновидений получил? – с хитринкой в глазах спросил Рэйес.

– Получил, – не стала спорить я, так как пока что была оглушена массой новых ощущений. – Ты мне лучше скажи, чем примечателен этот уровень? – спросила, с жадностью ученого осматривая странное место, в котором мы оказались. Очень странное место.

– Это – видимое пространство переходов между городами, странами и мирами, здесь проявлены все энергетические пути. Видишь? – Рэй кивнул на бесконечные струи воды, бьющие вверх. – Это не вода, как ты наверняка подумала. Это – энергия. Те самые энергетические пути, которыми связано абсолютно всё пространство огромной Вселенной. Отсюда можно попасть в любую ее точку. Вообще в любую, в том числе которую никогда не видел и не знаешь ее точных координат. Правда, магический резерв это сжирает колоссально, без острой нужды этим лучше не пользоваться. Но я сейчас в хорошей форме, у меня достаточно сил, и у нас как раз та самая острая нужда и невозможность телепортироваться с тобой быстро привычным для тебя образом.

– Только настоящий сумрачный странник до мозга костей сможет оценить всю красоту этого уровня, – вздохнула я, с восторгом глядя по сторонам.

– Нравится?

Я молча кивнула, будучи не в силах подобрать нужные слова.

Мне было красиво. Красиво и как-то волнительно, что ли.

Мы оказались в довольно странном пространстве. Само по себе оно было абсолютно черным, только из черного каменного пола со всех сторон вверх били разноцветные струи воды. Ну, то есть, это мне сначала показалось, что воды, теперь-то стало понятно, что так выглядела энергия. Но все же это было очень похоже на воду, потому что струи поднимались видимыми капельками и утекали куда-то наверх в бесконечность. Потолка тут не было, каких-то видимых границ пространства – тоже. Лишь сплошная чернота и вот эти разноцветные энергетические струи, которые располагались в шахматном порядке на расстоянии около метра друг от друга. Всё это было похоже на эдакий бесконечный лабиринт из потока света, энергии среди бесконечной черноты и в абсолютной тишине. Довольно психоделическое, завораживающее зрелище, если честно. Мрачное, пугающее, нервирующее, угнетающее. В моем вкусе, в общем.

– Что будет, если коснуться этих струй?

– Без телепортационной формулировки по этим путям просто так не пройти, так что если случайно задеть, просто ощутишь поток энергии. Не особо приятно, но и не назвать какими-то болезненными ощущениями.

В доказательство своих слов Рэйес протянул руку и несколько раз провел ладонью через ближайшую зеленую энергетическую струю. Ни с ней, ни с Рэйесом ничего при этом не произошло.

Мне тоже было интересно попробовать так сделать… но сейчас не хотелось рисковать. Все-таки моя телесность сейчас была в дурном состоянии, сродни тому, как если неправильно заснуть в рабочее сновидение. А любой сумрачный странник еще с первого курса помнит о том, что кривой заход в сон часто влечет за собой также неадекватную реакцию окружающего сни́мого пространства на сновидца. Например, теплая вода могла показаться холодной, ну всякое в таком роде. Мало ли как неблагоприятно может повлиять на меня контакт с этими струями сейчас? Лучше отложить эксперимент на более благоприятное время.

Другой рукой Рэйес продолжал крепко придерживать меня за талию, подвел к одной из золотых энергетических струй. Произнес:

– Смотри на меня и запоминай телепортационную формулировку. Она очень простая, но ее надо знать, тебе может понадобиться в будущем, если захочешь прийти сюда одна. Другая формулировка тут не работает. Значит, смотри, нужно максимально подробно представлять желаемую точку телепортации, если хоть что-то о ней знаешь, и…

Закончить пояснения ему не удалось, потому что именно в этот момент пол под нами сначала задрожал, а потом будто взорвался… так как что-то огромное вылезало из пола с леденящим душу ревом. Нас с Рэйесом раскидало в разные стороны. Я сгруппировалась и быстро вскочила на ноги, но, обернувшись, застыла в немом изумлении, уставившись на колоссальных размеров монстра, помешавшего нашей телепортации.

Он был похож на… Ох, я даже теряюсь, как лучшего всего описать этого монстра. Больше всего монстр напоминал мне глубоководную рыбу удильщика. Склизкое тело, похожее на черную зеркальную гладь. Гигантская пасть, которой можно проглотить целый дом. Частокол кривых острых зубов. И жуткие глаза без зрачков, похожие на два прожектора, от которых исходил очень мощный свет.

И вот эта вот громадина вылезла прямо из пола и нависла над нами, медленно осматриваясь и будто выискивая взглядом жертву.

– Ч-ч-что это?! – тихонько взвыла я, в ужасе глядя на чудовище.

– Чистильщик, – коротко ответил Рэйес, очень тихо, но из-за звенящей тишины пространства я слышала его так, словно он стоял совсем рядом.

– Кто?!

– Тш-ш-ш, – Рэйес поднес к губам указательный палец, призывая к тишине. – Не издавай резких звуков и не двигайся пока. Он только проснулся, и у нас еще есть фора в пару минут, пока Чистильщик не приступил к своим непосредственным обязанностям.

– Как всё это понимать?

– Видишь ли… У этого уровня сновидений есть одна ма-а-аленькая такая проблемка…

– Эта самая крошечная проблемка сейчас перед нами, да? – с нервным смехом произнесла я.

– Ну да. Дело в том, что раз в месяц в полнолуние здесь появляется Чистильщик – это существо тут является кем-то вроде местного мусорщика. Раз в месяц он раскрывает пасть и проходит по всему пространству, поглощая случайный мусор. Сновидцы, забредающие сюда, порой оставляют здесь какие-то вещи, случайно или нарочно, Чистильщик всё это поглощает бесследно. В том числе под его раздачу попадают застрявшие тут сновидцы, которые не смогли выйти из пространства. Не то чтобы у него тут много работы, но всё же такие масштабные зачистки изредка необходимы, чтобы в пространстве не было ничего лишнего, кроме энергетических струй.

– Но сегодня далеко не полнолуние, – я быстро сверилась с лунным календарем, открыв его на браслете-артефакте.

– Я в курсе. А это значит что? Это значит, что Чистильщика кто-то разбудил.

– Мы?

Рэйес покачал головой, не сводя напряженного взгляда с чудовища.

– Просто появление гостей на этом уровне не может его разбудить раньше срока. Наоборот – он не станет мешать сновидцам. А для его пробуждения нужны какие-то мутные ритуалы, сложные для воспроизведения. Кто-то нарочно разбудил эту тварь.

– Для чего?

– А ты как думаешь?

Я нервно сглотнула и закусила нижнюю губу. Говорить вслух то, что вертелось в голове, не хотелось, но Рэйес сделал это за меня:

– Кто-то за тобой охотится, Фэл. Тот, кто забрал твое тело, скорее всего теперь жаждет забрать и твое сумрачное тело.

Судорожно вздохнула, до побелевших костяшек пальцев сжав руки в кулаки.

– Чтобы нам телепортироваться в Генеральный Штаб, мне нужно плотно контактировать с тобой, – продолжил Рэйес. – Но если мы сейчас начнем двигаться, Чистильщик мгновенно среагирует на нас как на угрозу…

– И что нам делать?

– Я думаю.

– Ты плохо и медленно думаешь.

– Ну уж как умею, – хмыкнул Рэйес.

– Если из-за тебя я еще и своего сумрачного тела лишусь, то потом обязательно воскресну только ради того, чтобы найти тебя и утянуть за собой в Преисподнюю, так и знай, – проворчала я.

Не то чтобы считала Рэйеса виноватым в пропаже своего тела, но такое настроение сейчас позволяло мне держать на веревочке стремительно улетающую крышу и не истерить, с визгами бегая по кругу.

Рэйес мрачно хохотнул.

– Я сейчас попробую кое-что сделать… Не знаю, получится у меня или нет. Но очень прошу тебя: не смотри при этом на мое лицо и особенно – в мои глаза. Ни при каких обстоятельствах. Договорились? – говоря это, Рэйес взялся за дужки своих очков и начал медленно их снимать, не сводя взгляда с Чистильщика.

Глава 11. Третий лишний

Словно загипнотизированная, наблюдала за тем, как Рэйес медленно снимал солнечные очки. В полутьме сновидческого пространства его алые глаза блеснули неестественно ярким светом. Рэйес не смотрел на меня, и я лишь на какую-то долю секунды уловила алый блеск его глаз, не успев отвести взгляд в сторону, но и этого несчастного мгновения хватило, чтобы почувствовать себя так, будто меня со всей силы ударили чем-то горячим и тяжёлым по голове. Я покачнулась, ощущая резкую слабость во всем теле. Оно вдруг стало каким-то непослушным, ватным, а голова моментально разболелась так, что к горлу подступила тошнота. Из глубин души стала подниматься некая неестественно бурная паника, совсем не присущая мне, явно навязанная извне… Вперемешку со слабостью и жуткой сонливостью.

– Я же сказал: не смотри на меня! Отведи взгляд в сторону, быстро! – рявкнул Рэйес.

Вроде тихо рявкнул, но силы в голосе было столько, что я аж подскочила на месте и, наконец, пришла в себя, смахнула морок.

Мне пришлось сначала закрыть глаза ладонями, только после этого заставила себя отвернуться и глянуть куда-то в сторону.

Нервным жестом заправила за ухо прядь волос, облизнула пересохшие губы. Тошнота и паника быстро отступили, хотя меня все еще слегка мутило, и голова оставалась тяжелой.

– Что не так с твоими глазами? Почему я не могу смотреть на тебя без этих очков?

– С глазами-то всё так, – вздохнул Рэйес. – А вот с тем, что через них излучает моё нутро, есть некоторые проблемки… Но зато излить это нутро на Чистильщика будет в самый раз, чтобы попытаться его успокоить.

– Ты взглядом агрессивно усыпляешь, что ли? Не можешь это контролировать?

– Нет. Я кое-что другое не могу контролировать, кое-что сильно похуже просто ходячего снотворного, – мрачно отозвался Рэйес. – Но конкретно на этого Чистильщика буду воздействовать всеми возможными способами, более глобально. Потом поговорим на эту тему, не отвлекай меня.

Рэйес медленно, очень медленно приближался к твари, разговаривая с ней не как с колоссальных размеров монстром, а как с маленьким ребенком:

– Ну что, малыш, пора баиньки? – прошелестел Рэйес, плавно поднимая руку и направляя ее раскрытой ладонью на чудовище.

Еще голос такой спокойный и ласковый был, будто любящий родитель предлагал своему чаду послушать сказочку на ночь.

– Ты точно уверен, что это существо понимает человеческий язык? – с нервной усмешкой в голосе спросила я.

Но Рэйес не ответил, будучи сосредоточенный то ли на плетении заунывного заклинания, то ли на песне… Я дернулась было испуганно, когда поняла, что тварь среагировала на приближение к себе Рэйеса и его поднятую руку: Чистильщик сделал очень резкий выпад в сторону Рэйеса, кинувшись на него с разинутой пастью, и я испугалась, что он сейчас будет проглочен, как какой-нибудь орешек… Но затем тварь замерла в каком-то метре от выставленной руки Рэйеса.

Потом до меня дошло, что он… пел Чистильщику колыбельную*. Своеобразную такую, весьма монотонную, гипнотизирующую и даже, я бы сказала, – мрачную. Мне почему-то стало не по себе от этого пения, хотя голос у Рэйеса был очень красивым, мягким, приятно ласкающим слух. Невольно поймала себя на мысли, что если бы такой голос пел мне серенады, я бы млела от удовольствия, м-м-м…

[*примечание автора: для лучшего погружения в атмосферу рекомендую вам послушать песню SYML «Mr.Sandman»; в моем воображение именно так мог бы петь Рэйес в этом эпизоде]

Рэйес не просто пел, но одновременно с этим вкладывал в песню свою магию. В какой-то момент мне показалось, что всё пространство вокруг стало подстраиваться под пение Рэйеса, и разноцветные энергетические струи, со всех сторон бьющие вверх, стали пульсировать в такт песне. Мне даже послышалась негромкая музыка – как будто ее излучало само пространство. Или это уже воображение ее дорисовало?.. Трудно сказать, когда находишься в пространстве сновидений.

Я не смотрела в этот момент в лицо Рэйеса, так как он просил отвести взгляд в сторону. Но периферийным зрением всё равно улавливала его глаза, жуткими красными фонарями светящими на Чистильщика. Нет, правда, они натурально светились, пока Рэйес пел! Причем чем дольше пел, тем ярче светились.

Но, что самое главное, Чистильщик успокаивался. Кажется, он действительно засыпал, начал медленно опускаться, бесшумно погружаясь куда-то обратно в пол.

С любопытством ученого мне очень сильно хотелось внимательно наблюдать за Рэйесом, но всей сущностью чувствовала, что делать это было нельзя. Зачем, почему – ничего не понимала, но невнятный страх поднимался откуда-то из моих глубин, и при попытке повернуться в сторону Рэйеса этот необъяснимый для меня ужас усиливался. Уж не знаю, чем именно Рэйес сейчас воздействовал на Чистильщика, но магия у него была убойная. Думаю, если бы у меня сейчас в руках был работающий прибор для измерения уровня используемого заклинания, то стрелка на нем зашкаливала бы на красной графе сверхвысоких уровней магии. Да еще эта мрачноватая колыбельная Рэйеса своим гипнозом задевала даже меня: в какой-то момент я почувствовала, что сама начала сонно зевать, внимание рассеивалось. Мне пришлось чуть ли не спиной к нему повернуться, потому что тошнота и головная боль снова стали усиливаться.

«Прости за неудобство, кошмарная моя, потерпи еще немного, Чистильщик почти заснул», – услышала я ментальное послание Рэйеса и усмехнулась.

Надо же, какой заботливый. Аж до тошноты. В прямом смысле того слова в данный момент…

Медленно вдохнула и выдохнула, борясь с тошнотой, отвернулась так, чтобы вообще не видеть Рэйеса, даже периферийным зрением. Устремила взор куда-то вдаль, стараясь сосредоточиться на текущих вверх энергетических потоках, на красивых цветных бусинах света, на фигуре человека, мелькающего где-то там, вдали…

Так, стоп. А что это за человек, собственно? Мы тут не одни?

Дальнейшие события произошли так быстро, что я не успела на них среагировать. А даже если бы успела: что я могла противопоставить непонятной мне энергетической молнии, которую запустил в нас неизвестный человек? Молния яркой вспышкой пробежала по полу, буквально вспарывая пространство, создавая большую трещину в полу… и попала аккурат в почти заснувшего Чистильщика.

Тот мгновенно взбодрился, распахнул свои жуткие глаза-прожекторы, максимально широко разинул пасть и взревел так, что у меня аж уши заложило.

– БЕЖИМ! – а это уже кричал мне Рэйес.

На нем снова были его бессменные зеленые очки, и я снова могла на него смотреть. Ни страха, ни паники больше не было, несмотря на то, что, по идее, как раз сейчас можно было начать паниковать из-за взбесившегося Чистильщика. Но вот тварь меня пока не пугала, а Рэйес… Рэйес вызывал целую бурю эмоций с этими его глазками. Но разбираться в них было некогда.

Я сначала побежала и только потом вообще осмыслила слова Рэйеса, когда уже осознала себя несущейся со всех ног от преследующего Чистильщика. Сказывалась солдатская привычка сначала выполнять срочные приказы Наставника и только потом думать, а для чего, собственно, его надо было выполнить?.. Рэйес, конечно, не был моим Наставником, но здесь, на незнакомом мне шестом уровне сновидений, он был опытнее меня, он был главный. Я это четко ощущала всей своей сущностью и подсознательно стремилась выполнить приказ, совмещенный с необходимостью выжить.

Возникшая в полу широкая трещина разделила нас с Рэйесом, и я пока не рисковала через нее прыгать, опасаясь упасть в пугающую меня алую бездну. Так что мы с Рэйесом бежали параллельно друг другу по обе стороны от трещины.

– Нам помешали! – крикнул Рэйес на бегу. – Кто-то нарочно вмешался на финальной стадии усыпления Чистильщика, чтобы тот взбесился и попробовал напасть на нас!

– Я знаю, кто это был! – перекрикивала я жуткий рев твари.

– И кто же?

– Темный Странник!

– Ты его знаешь?

– Мы его всей академией пытаемся поймать уже несколько лет! Отменная тварь, а еще умная, хитрая и ловкая. Но мне довелось однажды немного постоять на его следе, так что я его ауру сразу узнала.

У меня действительно не было сомнений в том, что молнию запустил именно Тёмный Странник, я ощутила от его молнии знакомые энергетические вибрации. Но его появление здесь и сейчас меня изрядно огорошило. Для чего он всё это творит?

А еще – как он так быстро на нас среагировал? Знал, что мы тут появимся? Но как, откуда? Ему же наверняка еще нужно было потратить время на пробуждение Чистильщика, вряд ли это занимало пару минут…

– Кто такой этот ваш Темный Странник? – громко спросил Рэйес, увиливая от шипастого хвоста Чистильщика, который пытался дотянуться до нас.

– Я тебе про него потом расскажу! – крикнула в ответ, тоже увиливая от удара хвоста. – Но если кратко, то он – неизвестный нам сумрачный странник, переметнувшийся на сторону темной магии. И – наша большая головная боль.

Чистильщик тем временем взревел пуще прежнего и, кажется, окончательно сбросил с себя сонный морок, потому что значительно ускорился. А мы всё бежали, этой треклятой трещине между нами конца и края не было видно, но нам с Рэйесом необходимо было хоть как-то держаться за руки для дальнейшего перемещения. Если останусь тут одна, то сгину в любом случае, так как даже выйти из этого сновидения самостоятельно не смогу…

Закусила нижнюю губу, лихорадочно соображая, что же нам делать. Примерялась к сверкающей алыми всполохами пропасти, прикидывая, в каком ее более узком месте излома можно попытаться перепрыгнуть на сторону Рэйеса, и хватит ли у меня на это сил. Меня колотило от бушующего в крови адреналина.

Глянула на Рэйеса: как он там? Тоже нервничает и напряженно кусает губы, думая, как выбраться из сложившейся ситуации?

Но я жестоко ошибалась: он улыбался. Улыбался так широко и искренне, будто давненько столь увлекательно не проводил время.

– Весело, правда? – спросил Рэйес на бегу, почувствовав на себе мой пристальный взгляд.

– Весело? Тебе весело?! – истерично переспросила я. – Как тут может быть весело, чтоб тебя гнарры покусали?!!

– Легко и просто! Если это последние минуты моей жизни, я желаю провести их с кайфом и полной самоотдачей! Музычки только подходящей не хватает… Музыку, маэстро! – крикнул он куда-то в пустоту, сложа руки рупором.

– Издеваешься?! – гневно рычала я. – Какая еще музыка, какой маэстро?!!

– Ну это я так пафосно к пространству обратился, мысленно попросив добавить огонька… О, смотри-ка, добавило!

Музыка, и впрямь, зазвучала*. Резко так, будто кто-то кнопку включения нажал. Она звучала отовсюду, я не могла понять ее источника, мне казалось, будто ее издает само пространство сразу со всех сторон. Одно можно было сказать точно: Рэйес на это повлиял напрямую.

– Совсем другое дело, так бежать веселее. Спасибо! – крикнул он, будто бы обращаясь к небу.

Не знаю, как с такой музыкой можно было бежать веселее. У меня так, наоборот, волосы на затылке встали дыбом, кажется. Потому что от мрачно-напряженных клавиш скорее уж кровь стыла в жилах, нежели настроение поднималось.

[*примечание автора: тут мне прям хочется включить «саундтреком» музыкальную композицию Kohta Yamamoto «Nightmare»))) в моем воображении именно от такой музыки Рэйес был бы в восторге в данной ситуации]

– Рэй, ты полный псих! – с чувством произнесла я, с опаской поглядывая на приближающегося Чистильщика. – И я тебя знаешь, как ненавижу?!

– Я знаю, что ты, наконец, душевно перешла на мое сокращенное имя! – радостно отозвался Рэйес. – Давно пора! Значит, уже ради этого стоило сюда соваться!

Много чего нецензурного хотела сказать по этому поводу (раз уж нам все равно скоро помирать, так как мы отсюда точно выбраться не сможем), но именно в этот момент задела плечом ярко-золотую энергетическую струю, и в моих глазах на миг потемнело от лютой боли. Из-за этого я не заметила туманное щупальце Чистильщика, пытающееся схватить меня за ноги. Споткнулась, полетела на пол, задев еще несколько энергетических потоков, скорчилась от еще большей боли. Правда быстро вскочила на ноги и побежала дальше, превозмогая боль, но чувствовала себя уже почти ходячим трупом. Вишенкой на торте была рана на боку, которую оставил на мне задевший шипастый хвост Чистильщика.

– Фэл? – голос Рэйеса впервые зазвучал обеспокоенно. – Ты в порядке?

– Не очень, – прошипела, прижимая ладонь к кровоточащей ране и с отвращением глядя на прожженную униформу.

Так, плохая новость: всё-таки прямое соприкосновение с этими энергетическими струями мне сейчас не шло на пользу. Об этом четко говорили ожоги сразу в нескольких местах. Причём, я до этого пробегала, задевая разные энергетические потоки, и от них мне ничего не было. А вот от ярких золотых потоков на плече остался большой ожог. Да и в целом руки сильно пострадали, но плечом я дольше всего контактировала с энергетической струей – аж секунду, ага – и это место пострадало больше всего. Наверное, эти потоки были какой-то иной плотности, которая не шла мне на пользу.

Я хмуро посмотрела вперед: чем дальше мы бежали, тем больше этих золотых потоков становилось. Еще немного – и я просто не смогу между ними маневрировать, так как со всех сторон будут только они…

Понятно было, что так дальше бежать нельзя. Но делать-то что?

– Как убить эту тварь? – крикнула я Рэйесу.

– Во-первых, никак, ни один волшебник не способен убить ее. Во-вторых, делать это ни к чему, так как сам по себе Чистильщик не представляет собой угрозы для сновидцев. В-третьих, даже если это существо можно было бы убить, делать это будет большой ошибкой, ведь для чистоты пространства сновидений эта тварь очень нужна. Так что мы не будем убивать Чистильщика. Мы будем прыгать!

– Куда?

– Насчет три – прыгай мне навстречу! Столкнемся с тобой как раз посреди расщелины.

– Ты спятил?! Нас же тогда мигом проглотит этот Чистильщик!!

Я в ужасе оглянулась на стремительно приближающуюся тварь. Хорошо, хоть она не плевалась каким-нибудь огнем и ядом! Просто мчалась на нас, разинув пасть, но это выглядело совершенно жутко и заставляло меня бежать еще быстрее. Хотя это теперь было затруднительно, так как вокруг появлялось все больше золотых энергетических струй.

– Не проглотит! – уверенно крикнул Рэйес. – Я успею переместить нас отсюда прямо во время падения в глотку этой твари. Мне нужно лишь крепко обнять тебя и сказать формулу перемещения.

– Рэй, мне не нравится эта идея!

– Да, идеи у меня так себе, но сам по себе я хорош, не правда ли? – жизнерадостно произнес Рэйес. – Доверься мне.

– Знаешь, у меня пока не особо много причин, чтобы доверять тебе, – нервно усмехнулась я.

– Ну тогда давай работай над увеличением количества этих причин. Давай, Фэл, прыгай!

– Если ты меня не поймаешь, я тебя прибью!

– Договорились, лучезарная моя!

Я тихонько зарычала – от злости, бессилия, страха, раздражения – на миг прикрыла глаза, вдохнула поглубже, будто пытаясь надышаться перед смертью… А потом прыгнула в пугающую бездну, молясь всем богам сразу.

Долететь до другого края трещины не представлялось возможным, но ровно на полпути меня поймал прыгнувший навстречу Рэйес. Одной рукой он крепко прижал меня к себе, а второй держался, как за веревку, за ярко-зеленый энергетический поток, который обвивал ладонь Рэйеса подобно паутинке.

Мы лишь на миг застыли в воздухе, а потом начали падать – ровнехонько в подставленную раскрытую пасть выжидающего Чистильщика. Я вцепилась в рубашку Рэйеса, как утопающий, с отчаянием глянула на его лицо – такое серьезное, самоуверенное. Не было в его глазах ни паники, ни ужаса, ни сомнений. Одно лишь бесконечное спокойствие и – веселье. Это странное веселье жутко диссонировало с обстановкой, но это была не сумасшедшая развесёлость, а просто восторг человека, не сомневающегося в своем успехе и умеющего получать удовольствие от всего происходящего. Вообще от всего.

– Хочу оказаться в инквизиции Генерального Штаба! – громко крикнул Рэйес. – Да будет так!

Как раз в этот момент я увидела, что над нами сомкнулись челюсти Чистильщика, но за мгновенье до того, как упасть глубже в глотку твари, я почувствовала, что пространство вокруг закружилось-завертелось и стремительно начало меняться, буквально выплевывая нас из сновидения.

Глава 12. Перламутр

«Выплюнуло» нас в лабораторию Генерального Штаба, в какой-то из многочисленных кабинетов лекарского крыла, судя по устойчивому запаху медикаментов, сотне баночкам-склянкам с разноцветными жидкостями на полках и странного вида жужжащим приборам на столах.

В небольшом помещении находилась только одна девушка лет двадцати, с длинными темными волосами, забранными в высокий хвост, в белом лекарском халате с отличительной эмблемой инквизиции, вышитой фиолетовой нитью. Девушка подпрыгнула от неожиданности, глядя на нас, свалившихся непонятно откуда на пол.

В этот раз мне немножко повезло: наконец-то не Рэйес упал на меня, а я – на него. Если только можно было назвать везением мое полудохлое состояние. Ну, хотя бы посадка была мягкой, и без мелодичного хруста моих ребер.

Рэйес быстро вскочил на ноги, одним движением руки смахнул с ближайшего стола всё его содержимое и водрузил меня на стол. Ловко так, я сама не поняла, в какой момент он подхватил меня на руки – а вот он уже бережно укладывал меня на стол, отпинывая мешающиеся под ногами упавшие колбочки.

– Кто вы такой, молодой человек? – строгим голосом спросила девушка. – Что вы тут делаете? И как сюда попали? Это закрытая лаборатория!

Смотрела девушка только на моего спутника, очевидно, не замечая меня, так как в сумрачном состоянии я оставалась невидимой для обычных людей. Смотрела и не понимала, с чем или с кем там возится свалившийся с потолка мужчина.

– Спи, – не глядя на лекаря, сказал Рэйес. – Мешаешь.

Девушка тут же застыла на месте, а потом тихонечко обмякла, медленно опустившись на пол и сладко засопев.

Я, хоть и была едва живой по ощущениям, а сил удивиться и вскинуть брови у меня хватило.

Ого! Вот это уровень мастерства! Так легко и просто усыплять окружающих одним только словом? Не каждый мастер сновидений способен на такой фокус.

Я попробовала сесть, но Рэйес настойчиво надавил ладонью мне на грудь, чтобы я не могла встать.

– Лежи и не двигайся. Ты серьезно ранена.

– Да не так уж и серьезно… – вяло пробормотала я.

Снова попробовала сесть, но Рэйес неожиданно резко и громко рявкнул:

– Лежи и не двигайся, я сказал! Делай, что говорю.

Грозно так рявкнул – я аж заткнулась и оставила попытки принять сидячее положение. То ли от неожиданного напора, то ли прочувствовав настрой Рэйеса.

Он был необычайно серьезным, куда-то вмиг улетучилась его веселость.

– Проклятье! Как тебя лечить? – возмущённо восклицал он, склонившись надо моей раной в боку, от которой уже начало расползаться подозрительное темное пятно.

– А в чем проблема? – вяло ворочая языком, спросила я. – Мы вроде в лекарском крыле. Очень удобно – все снадобья под рукой.

Рэйес на эмоциях швырнул первую попавшуюся под руку стеклянную банку в дальнюю стену, и та разбилась, окропив осколками пол и ближайший стол.

– Я в курсе, я нарочно ради этого сюда и телепортировал нас, чтобы как можно скорее оказать тебе помощь. Снадобья под рукой, а толку от них? Они действуют только на тело, которого у тебя нет. Я на тебя лью, а жидкость просто сквозь тело проливается, видишь? – сказал Рэйес, демонстративно опрокидывая бутылку с желтой жидкостью над моей раной. – И известные мне заклинания тоже не работают. А рана ядовитая, Чистильщик нарочно тебя травмировал, он именно в тебя, метил, по наущению этого, как его там… Темного Странника, да? В общем, в тебя прыснули необычайно высокую дозу яда. И его нужно вывести из организма как можно быстрее.

Я со стоном прикрыла глаза.

Ах ты ж… Как чудесно и безоблачно складывается мой рабочий день, я прям в полном восторге. Знала бы, чем обернётся мое прибытие в академию, – вообще бы не просыпалась! И пусть бы там без меня разбирались с ожившими кошмарами…

Яд, кажется, начал стремительно разливаться по телу, потому что мне прямо на глазах становилось всё хуже и хуже. Еще и ожоги болели, кожа горела, я горела изнутри и снаружи, смотрела в белый потолок и была даже не в силах попытаться позвать на помощь кого-то из родственников, работающих в Штабе. Ох…

Кто-нибудь… Что-нибудь… Ну помогите же, ну хоть чем-нибудь!!

Сквозь пелену лихорадочного состояния услышала голос Рэйеса:

– Кобай, ты мне нужен. Немедленно!

И через секунду над моим ухом раздался уже знакомый тоненький голосочек морской свинки:

– Что тут у нас? Ой, что тут нас!! Это же полное катастрофэо! Где твои мозги, Рэюшка? Где твои мозги, я тебя спрашиваю? Вы где швирлялись, что ты до такого состояния довел нашу морковку?!

Я всё-таки нашла в себе силы повернуть голову и уставиться на фамильяра Рэйеса. Зверёк шустро помыл лапки в миске с жидкостью, похожей на спирт, нацепил на себя белую тряпичную салфетку, повязав ее на манер фартука, воздел лапки к верху, сделал вид, будто натягивает на них невидимые лекарские перчатки, повернулся ко мне и грозно пропищал, обращаясь к Рэйесу и выжидательно протянув к нему лапку:

– Сестра, скальпель. Будем резать!

– Какая сестра? – мой глаз нервно дернулся, я попробовала отползти в сторону, но взвыла от боли. – Какой еще, мать твою четырежды через дилмонову задницу, скальпель?!!

– И скотч, – как ни в чем не бывало продолжил Кобай. – Или изоленту. А то пациент излишне активен и болтлив.

– Знаешь, мне вдруг жутко захотелось шашлык из морской свинки, – зло процедила я сквозь зубы. – Уверена, он меня моментально вылечит.

– Кобай, давай к делу, – грубо оборвал Рэйес, он сейчас был необычайно серьезен. – Мне нужна твоя помощь.

Теперь уже он протянул руку к фамильяру и требовательно произнес:

– Дай мне твой волос.

– А чо я-то сразу? – фамильяр скрестил лапки на груди и отвернулся с высокомерным видом. – Чо меня-то швирлять? Вон у нее сколько волос – бери у нее сколько хочешь, раз тебе волосы нужны! Ей они точно не нужны, если она шашлык из морской свинки хочет!

Потом зверек хитро глянул на меня и заговорщическим голосом предложил Рэйесу:

– А давай ее налысо побреем?..

– Дай мне твой волос, – настойчиво повторил Рэйес, игнорируя мое возмущенное рычание. – Ты знаешь, зачем. И знаешь, что дать его ты должен добровольно, я силой взять не могу.

Кобай совсем по-человечески закатил глазки, проворчал что-то неразборчивое на тему «нетерпеливых людишек», а потом ущипнул себя, выдирая волосок со своего бока. И протянул его своему хозяину.

– Держи, изверг. Тебе лишь бы меня общипать!..

– Я первый раз тебя о такой услуге прошу, не утрируй, – отмахнулся Рэйес.

Он так бережно взял в руки несчастную шерстинку, будто она представляла собой чрезвычайную драгоценность.

Я обратила внимание, что волос был необычайно длинным и по цвету совсем не похожим на шерстку морской свинки. Кобай был обладателем бело-коричневой короткой шерстки, а отданный волос – очень длинным белым, переливающимся перламутром. Это еще что за магия такая? Это вообще волос, или что-то иное?

Подумала об этом – и на какое-то время провалилась в полузабытье, потому что мне стало совсем дурно. Потому я не видела, что именно делал Рэйес, меня лихорадило, я лишь краем глаза улавливала, что он склонился над кровавой раной в моем боку и как-то над ней колдовал. А рядом подначивал фамильяр, ехидно попискивая:

– Ну давай ее все-таки обреем налысо, а? Ну ты вдупляешь, как она верещать будет? Ну чего ты на меня рычишь? Ну что тебе не нравится?..

Точно на шашлык кое-кого надо пустить. Или на деликатесную шаурму из морской свинки.

***

В себя я пришла резко, будто кто-то нажал кнопку включения мозга. Не знаю, сколько времени провалялась в лихорадочном состоянии, но, когда открыла глаза, чувствовала себя почти прекрасно. Не считая дикой слабости во всем теле, но, во всяком случае, кожа больше не горела, и ощущение растекающегося внутри яда исчезло.

Холодный белый свет лаборантской мерзко слепил глаза, и я часто заморгала, пытаясь привыкнуть к яркому освещению.

Вредной морской свинки рядом не наблюдалось, надо мной все еще склонился Рэйес. Он обрабатывал ожоги, часто окуная тряпицу в миску с перламутровой водой. Такой сосредоточенный, губы сжаты в тонкую нить. Необычно было видеть его не развеселым чудаком.

– Тебе не идет к лицу серьезность, – проворчала я. – Дурная улыбка тебе больше к лицу.

Рэйес хмыкнул и улыбнулся. Наконец-то! Почему-то его улыбка меня успокаивала…

– Раз ты вновь начала огрызаться, то явно идешь на поправку, и я могу не переживать, что ты помрешь у меня на руках!

– А тебе-то чего переживать? Не тебе помирать же, – проворчала я, аккуратно пытаясь сесть на столе.

Рэйес помог мне принять вертикальное положение и серьезно ответил:

– Не хочу, чтобы ты умирала.

– Почему?

– Ты мне нравишься, – просто ответил Рэйес.

– Любовь с первого взгляда, и всё такое? – фыркнула я. – Прости, я во всю эту розовую чушь не верю. Сказки, выдуманные инфантилами, легко поддающимися чужому влиянию.

– Не веришь так же, как в существование уровней сновидений ниже третьего? – с улыбкой спросил Рэйес.

На это мне не нашлось что ответить.

– Если в твоей жизни было какое-то болезненное событие на личном фронте, это не значит, что отныне от любых мужчин стоит ожидать только негатива и закрывать свое сердце на засов для всех желающих в него постучаться, – негромко произнес Рэйес,

Я аж вздрогнула от неожиданности.

– С чего ты взял, что…

– Мне пока некогда было самому искать информацию на тебя и узнавать о твоем прошлом, но мне хватило подслушивания разговоров студентов о холодной и неприступной мисс Фил, чей характер особенно сильно и резко испортился несколько лет назад после некоего события, – продолжил Рэйес и внимательно посмотрел мне в глаза. – Тебя там что-то ранило, да? В твоем прошлом. Что-то… Или, правильнее будет сказать – кто-то. Кто-то сделал тебе больно, и с тех пор ты старательно делаешь вид, что такого чувства, как любовь, для тебя не существует вовсе, не так ли?

– Не твое дело, – огрызнулась я, отвернувшись и с преувеличенным интересом занявшись изучением своих ран, от которых уже остались лишь бледные следы.

– Ошибаешься, мое. Но я не прошу от тебя никаких ответов и объяснений. Сам всё узнаю, рано или поздно.

– На кой дилмон тебе копаться в моем прошлом?

– Знание прошлого помогает понять настоящее, – пожал плечами Рэйес. – Наше прошлое, наши воспоминания, наши чувства и эмоции – это, вообще, то, что и позволяет нам быть человеком.

Я решила не продолжать этот тяжелый для меня разговор и сменила тему:

– Чем ты там меня лечишь? Все раны удивительно быстро зажили, а от ссадин уже даже следов не осталось.

– Раствором, приготовленным из волоса моего фамильяра.

– А почему не из его помёта?

Рэйес хохотнул.

– Его «помёт», кстати, тоже лечебный, но для наших целей не подходит.

– И хвала небесам, – пробормотала я.

Спросила громче, терзаемая любопытством:

– А что еще у него лечебное?

– Всё. Кровь, шерсть, слюна… Вообще всё. Но если забрать силой, то пользы это забравшему не принесет, еще и навредит так, что на всю жизнь пожалеешь. Кобай сам должен поделиться целебным ингредиентом, он сам должен захотеть помочь. Так что за твое спасение нужно в первую очередь благодарить его, а не меня.

– В качестве благодарности могу подарить ему клетку из зачарованной геро́сской стали, при соприкосновении с прутьями которой на благородной шерстке морской свинки будут оставаться очаровательные проплешины-ожоги.

– Ты прям сама доброта, – усмехнулся Рэйес и убрал тряпицу в сторону, а оставшуюся перламутровую воду слил в стеклянный бутылек и убрал мне в карман. – Если остаточные боли еще будут беспокоить, просто смочи раны этой водой. Ну что, ты как? Можешь дальше идти?

– Вполне, – я спрыгнула на пол, чувствуя себя почти бодрой. – Эта твоя перламутровая водичка удивительным образом подняла меня на ноги. Но все-таки хорошо, что это был не помёт.

Рэйес рассмеялся и после быстрого заметания следов нашего пребывания в лаборантской направился к выходу, поманив за собой.

– Идем, на поиски твоих родственников, или кого ты там жаждешь найти в инквизиции. Мы и так с тобой тут целый час лишний проторчали.

– Рэй… Постой.

– М-м-м? – он обернулся и с удивлением глянул на мою руку, которой я схватила Рэйеса за запястье.

– Спасибо тебе, – негромко произнесла я. – Спасибо, что помогаешь, и что шустро подлечил.

– Ранение-то случилось после того, как я затянул тебя на шестой уровень сновидений, так что по моей косвенной вине, – вздохнул Рэйес. – Мне жаль, что так получилось, и что шестой уровень оставил тебе столь неприятные воспоминания. Это дивное спокойное место на самом деле, но нам сегодня не повезло.

– В этом нет твоей вины, – я пожала плечами. – Просто вмешался Темный Странник. – А он – та еще дрянь. Так что спасибо тебе, что помог.

– А как насчет поцелуя своему спасителю? – оживленно спросил Рэйес.

Я громко фыркнула и отпустила его запястье.

– Обойдешься.

– Ну хотя бы в щечку? – смешно надул губки Рэйес. – Ну хоть маленький поцелуйчик мне дашь?

– Могу тебе между ног дать! То есть… Тьфу ты, двояко прозвучало в контексте диалога, согласна, – пробормотала я, смутившись, но с гордо поднятой головой проходя мимо Рэйеса, согнувшегося пополам от смеха.

Глава 13. Кровь из глаз

– Так, ладно… Где там эти твои коллеги-родственники находятся тут в Штабе, как их найти? – спросил Рэйес, когда мы вышли из лабораторного крыла и оказались в холле первого этажа. – Позвать кого-то?

– Сами дойдем, – я кивнула на информационную стойку в противоположной стороне, прямо под большими настенными часами. – Идем туда, у администраторов следует узнать для начала, кто из нужных мне людей на месте.

Мы направились к стойке через весь просторный холл многоэтажного здания Инквизиции Генерального Штаба в самом центре Форланда. Холл в это время суток был заполнен инквизиторами в темно-фиолетовых мантиях, все куда-то спешили, спорили друг с другом, тревожно переговаривались. Холл Штаба всегда напоминал мне эдакий муравейник, где всегда кипит жизнь, особенно в послеобеденное время. А сейчас жизнь кипела еще и из-за разбредающихся ночных кошмаров, прямо на наших глазах большой боевой отряд отправлялся как раз на устранение одного такого ожившего кошмара, и шагающий впереди рыжеволосый инквизитор разговаривал по связному артефакту с лордом Туареттонгом, договариваясь о встрече с несколькими сумрачными странниками, которые должны были помочь избавиться от кошмаров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.