Ольга Волкова
Проданная Дьяволу

Пролог.

– Я дам сто тысяч евро за эту красотку! – выкрикнул мой противник, подняв руку с веером вверх.

На подиуме стояла одна единственная, которую я должен был заполучить прямо сейчас. Любой ценой. Свирепо посмотрев на араба, покрытого белыми тканями, я ухмыльнулся, будто удивлялся его заявленной ставке. Тот, конечно, пришел в восторг, что еще немного, и она станет его игрушкой для простых утех. Но я тянул со ставкой, хищно посматривая на испуганную девушку перед нами. Затем взял со стола свой веер с цифрой.

– Даю сто пятьдесят, – парировал я совершенно спокойным тоном голоса.

Араб зашелся в гневе, а его лицо побагровело от ярости, что у него появился потенциальный противник. Это не игра и не мерка кошелька, это битва на смерть. Я не терплю проигрышей, особенно, когда жажду заполучить то, что принадлежит мне. Араб защебетал со своими советниками, искоса посматривая на полуобнажённую девушку, стоящей в непроницаемой черной маске на глазах. Она дрожала, и я буквально ощущал ее вибрацию тела. Дышала девушка учащенно, содрогаясь плечиками от озноба и страха, который сковал ее всю.

В помещении был приглушен свет, но софиты ярких желтых лучей освещали её, словно она являлась драгоценным камнем.

– Ваша ставка, сэр, – поторапливал ведущий, похаживая вокруг «товара». – Девственница. Чиста, как белый, неотесанный лист. Податливая и ласковая. Она скрасит ваши вечера, господа, – толстый и неприятный на вид жирдяй, рекламировал её, слово она не была живой. Мне стало противно и дико от сравнения, но я занял свои руки сигарой. Прикурил, обжигая исключительно зажженной спичкой, а не зажигалкой. Молодой табак, специально сделанный на заказ в закрытой мастерской нежными ручками красоток, наградил меня горьким вкусом, постепенно превращаясь в сладость. Втягивая аромат, я чувствовал, как мои легкие покрываются слоем очередной дозы никотина. Красный огонек привлек внимание араба.

– Ну? Я жду, – грубо заявил, подначивая его. Араб соскочил со своего места. Весь затрясся, испытывая очередной проигрыш на аукционе. Вся его свита тихонько помалкивала в сторонке, боясь гнева хозяина.

– Я так просто не оставлю, – на ломанном русском сказал он, а я засмеялся. Мой резких хохот испугал её. Девушка всхлипнула, но сразу умолкла. Страх… он творил невероятные вещи с нашим разумом. Отчасти, я понимал состояние этой крошки. И это хорошо, что она быстро усвоила урок: хочешь жить – молчи.

– И тебе всего хорошего, друг мой, – я наскоро проводил араба, пропуская его напутствующую речь в мой адрес.

Наконец, оставшись наедине с ней, я впервые за два часа смог спокойно выдохнуть и вдохнуть. Ведущий схватил мой чек, предварительно проверив по внутреннему каналу сумму, что я отдал за нее, затем скрылся с глаз. Я подошел к ней, медленно и практически бесшумно. Передвигался так, будто обратился в зверя и вышел на охоту. Белая алебастровая кожа манила мой взгляд… притягивала, и я жаждал ее коснуться. Ощутить тепло, ее дрожь и страх. Дотронуться к ней настоящей. Шелковые, цвета темного шоколада, волосы струились водопадом, покрывая ее хрупкие плечики.

Она боялась меня. Она чувствовала на себе мой пристальный и внимательный взгляд.

– Пожалуйста, – одними губами прошептала она, когда я наклонился и вдохнул аромат ее кожи у сгиба шеи и плеча. Девушка пошатнулась, как будто потеряла ощущение равновесия.

– Не нужно бояться меня, – зарычал я, ласково касаясь ее небольшой груди. Соски напряглись и проступили через полупрозрачную кружевную ткань. Отзывчивая, черт возьми.

– Отпустите меня, прошу вас, – отчаяние в голосе навевало на ее взрывной характер. Девушка лишь сейчас казалась беззащитной, но на деле… Я ухмыльнулся, припомнив несколько видео, что мне отправили перед аукционом. Строптивая. Непоколебимая и стойкая характером. Мне будет над чем поработать. А сначала… Схватив ее резким движением за шею, притянул к себе. Она была ниже меня на две головы, как минимум. Она не видела моего лица ни разу за этот вечер, а когда мы познакомимся ближе – это будет взрывоопасный сюрприз. Я сам закрыл глаза и вспомнил ее цвет глаз – синие, как два бездонных океана, которые затягивали в свою темень, отнимая души мгновенно. Затем со злостью, с проснувшейся яростью, уставился на нее: мягкие черты лица, вздернутый кончик носа, острые скулы. Я склонил свое лицо к ее, и впился губами в ее нежно-розовые, пухлые и искусанные до крови из-за нервного напряжения, губки. Ощутив соль на них, я простонал, даруя это удовольствие только ей единственной. Она сопротивлялась, колотя ручками мне по груди, но тщетно. Скованные в красные нити, они были совершенно бесполезны для обороны. Она сдалась в моей хватке, ответив на поцелуй.

– Сначала ты сделаешь всё, что мне нужно. Потом, – с хрипотцой проговорил я, нехотя отстраняясь от девушки. Отчего-то я слишком быстро завелся, находясь рядом с ней. Мотнув головой, попытался прийти в себя и вернуться с небес на землю, хотя мое давно мертвое сердце вдруг заколотилось с удвоенной силой. – Потом я подумаю, что с тобой сделать, – многообещающе и зловеще прозвучал мой ответ. Девушка захныкала, чувствуя нависающую угрозу.

ГЛАВА 1

– Садись в машину и без глупостей, – держа под локоть девчонку, я помог ей забраться в джип. Она не сопротивлялась. Ее тонкое кружевное черное платье едва прикрывало попу.

– Я ничего не вижу, – хрипло проговорила она, поправляя на себе край подола. Он настолько короток, что я увидел лоскуток ткани ее трусиков, в тон ее наряду.

– А что бы ты хотела увидеть, куколка? – задал ей вопрос, присев рядом с ней. Девчонка замотала головой, отчаянно впившись зубами в нижнюю губу. Я провел по ее подбородку тыльной стороной ладони, и она, затаив дыхание, ждала, что я собирался сделать с ней дальше. Ее кожа лица, словно щелк: мягкая, атласная и гладкая. Я склонил голову к ней, вдохнув вновь ее духи, явно не те, которыми она пользовалась прежде. – По приезде в мой дом, чтобы мигом приняла ванну и смыла с себя эту дешевку. – Девушка от напряжения затряслась всем своим телом. Ее руки, сцепленные в крепкий замок, отдавались вибрацией на скрещенных ногах. Она боялась меня до одури.

– Я их на себя не лила. Они сами, – ее острый язычок вновь пришел в дело. – Мы ж товар, который нужно продать по самой лучшей цене, – съязвила она, повернувшись ко мне лицом. Ее глаза все еще покрыты повязкой, и я не торопился ее снимать с нее. Пусть еще немного понервничает.

– Не боишься, что я мог бы тебе язык отрезать, а? Уж слишком болтливой ты оказалась, – грозно и с издевкой прошептал на ухо, приблизившись к ее лицу. Наши скулы соприкоснулись друг с другом, и она ахнула, мгновенно отсев от меня на пару десятков сантиметров. Настолько, насколько позволяло заднее сидение салона джипа. Я рассмеялся в голос, пугая девчонку еще сильнее прежнего, но мне нравилось, что она все еще хваталась за ниточку надежды. Такие обычно выживали в нашем мире.

В течение всего пути я не мог оторвать от нее глаз. Рассматривал черты лица, пусть наполовину скрытые. Чем-то она меня зацепила, и я захотел это узнать. Моя цель была проста: купить дочь того ублюдка, который отнял жизнь у моей семьи. Растоптав ее одним днем и лишив меня лучика света. Надежды… Когда я узнал, что на аукционе у Брента (местный прошаренный торговец невинными душами) будет она, я бросил все свои дела и подал заявку на ее лот. Желающих оказалось предостаточно, но только мы с арабом остались оба, и сражались за нее, как будто за богиню, в чьих объятиях покинем сей мир. Тьфу, блядь. Мысли поскакали в разные стороны, и мне стало противно от себя самого. Я фыркнул, и снова она вся передернулась. Я хотел прикоснуться к ней, так сильно желал почувствовать тепло ее тела. Нетронутая никем, невинная… красивая. Форма ее губ в виде двух полу-лун, притягивала мой взгляд, и я облизнулся, отчаянно вожделея вновь их испробовать на вкус.

Мой джип тронулся с места, а охранники оповестили, что дорога чиста, за нами не было слежки. Приватность – наше все в данное время.

– Сколько тебе лет? – спустя пару минут я разорвал гнетущую тишину, порожденную напряжением вокруг нас. Она замотала головой, и на звук моего голоса снова повернулась лицом ко мне. Хоть страх и незнание сковали ее, девчонка, на удивление, держалась стойко. Не рыдала, не истерила. Терпела. За две недели, пока она провела в гареме среди остальных ворованных девушек, быстро разобралась, что лучше смириться с судьбой.

– Это так важно? Вдруг не восемнадцать, – снова она взялась за свое, и, чтобы слега погасить ее строптивость, я резко схватил ее за горло, но не сдавливал. Не лишал воздуха. Притянув ее чуть к себе, я практически у ее губ сказал:

– Не играй со мной, куколка. Не понравится. А последствия будут не самыми приятными, – грубо. Жестоко. Я сказал ей правду, и угроза возымела эффект. Она кивнула раз, соглашаясь со мной. Так-то лучше. Я не хотел ее отпускать, но прекрасно понимал, что на нежной коже в любом случае останутся следы моих пальцев руки. Конечно, я знал ее возраст, но я хотел услышать от нее лично. Убедиться, что Брент не сфабриковал данные на нее. – Повторю вопрос еще раз. Ошибешься…

– Мне двадцать два. Достаточно совершеннолетняя, – она перебила меня, не дождавшись того, что я хотел ей продемонстрировать словесно. Ее горячее дыхание обжигало мою тыльную сторону ладони и потому, я скорее ослабил хватку, освободил от своих оков.

Снова молчание. Мы практически подъезжали к моему дому. Вилла, огражденная кованным двухметровым забором. Моя личная тюрьма, которая хоть как-то спасала от черноты всей жизни. Но я настолько привык в ней жить, что уже не представлял, как оно – быть нормальным человеком.

– Господин, – охранник, что сидел на переднем пассажирском сидении, обернулся к нам, тем самым вырвав меня из размышлений, которые утягивали в свое болото в пару секунд. Для меня было опасным бредить прошлым. Тогда страдали окружающие. – Подъезжаем. Какие дальнейшие указания?

Я окинул взглядом ее.

– Отведите девушку в мою спальню. Пусть Латика отмоет ее от грязи и вони. И накормит, – пренебрежительно сказал я. Мы как раз остановились у главного входа, и охранник вышел первым. Девчонка насторожилась, когда с ее стороны открылась дверь и громила схватил ее под локоть, затем повёл в мой дом.

Я остался на улице, и постарался не обращать никакого внимания на ее вопли и крики. Она выбивалась из рук охранника. Била и колотила его, пыталась заполучить свободу. Только от меня ей невозможно сбежать, пока я сам не отпущу ее. Но это никогда не случится, потому что я намерен отомстить ее отцу.

– Отпусти меня, сволочь! – крик Авроры доносился до меня, даже когда девушку уже затащили в дом.

Аврора… Я знал, как ее звали, так же, как и она знала меня, но пока еще не сообразила, кто ее купил и с какой целью.

ГЛАВА 2. Аврора

Не было сил противостоять ужасу, который окутал меня всю с ног до головы. Обманутая, разбитая, да и до кучи украденная кем-то из бандитов, я оказалась в притоне. Боже, каждый волосок на теле вздрагивал, стоило мне на секунду возвратиться в тот день. Нет-нет, я должна быть выше всего того, что со мной случилось.

Мужчина, выкупивший меня за баснословную сумму, вызывал во мне интерес и в то же время я его боялась. Конечно, кто знал, что он собрался делать со мной… Я не видела его, но чувствовала на себе его взгляд. А голос… тембр его тона проникал мне под кожу, вызывая вибрацию в виде мурашек. Неизвестность пугала до чертиков. Находясь в притоне, я быстро приспособилась молчать, потому что на моих глазах много девушек за непослушание лишались главного – жизни. Смотрители не жалели нас, потому что для них мы были живым орудием, с помощью которого они легко делали огромные деньги.

– Что стоишь? – раздался женский мягкий голос позади меня, когда охранник того мужчины затолкал меня в дом. Я напряглась, не ведая к чему быть готовой. Замерла и даже затаила дыхание. Сквозь черную материю я ничего не видела, оставалось полагаться на ощущения и осязание. Послышались шоркающие тяжелые шаги, затем мягкая ладонь накрыла мои связанные руки. – Ты глухая? – грубость в словах женщины никак не складывалась в общую картину с ее действиями. Она потянула меня, и я, споткнувшись на пороге, чуть было не распласталась по полу. – Каких только не привезут, – забурчала женщина, цыкнув себе под нос, а мне стало гадко от всей ситуации. Я одна из многих. Игрушка. Развлечение.

– Простите, – вырвалось у меня, хотя мне никак не хотелось нарываться на жестокость от этих незнакомых людей. За пару недель моего присутствия в мире, о котором я всего лишь читала в местных газетах, я поняла, как много от нас скрывалось истины. Наверное, потому я перестала верить, что выживу среди всех остальных, и моя участь уготована судьбой. Сбежав из-под венца, я загнала сама себя в ловушку.

– Идем, надо вымыть тебя и покормить, – сказала женщина.

Охранник того незнакомого мужчины шел за нами, я это точно знала, потому что было больше шума от шагов. Цокот моих шпилек о мраморный или плиточный пол, эхом отзывался о стены. Значит, помещение было громадным и полупустым. Несколько минут нашего прямого хода, женщина повела меня направо, затем мы остановились. Металлический звук ключницы, щелчок замка в дверях, и меня снова толкнули в спину, чтобы я поторапливалась. Опять щелчок замка, и двери захлопнулись, вызывая в моих мыслях сравнение звука грома на небе. Я передернулась, вновь оставшись в неведении.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась женщина, но я молчала, будто язык проглотила. Стопор сковал все мое тело, затем… его голос за моей спиной, еще больше погрузивший меня в отчаянный страх:

– Ее зовут Аврора.

Звучание моего имени из его уст походило на игру на каком-нибудь музыкальном инструменте. Я ощетинилась, и, казалось, он заметил быструю смену выражения моего лица. Значит, не охранник шел следом, а этот бандит, купивший меня в свое пользование.

– Господин, – к нему обратилась та женщина, – я справлюсь с Авророй. Пожалуйста, оставьте нас. К ужину девушка будет готова.

– Замечательно, – как-то опасно прозвучал его ответ. Затем мужчина приблизился ко мне и снова прикоснулся к моему лицу, лаская его тыльной стороной ладони. Я дернулась, не желая ни чьих прикосновений. С меня достаточно за этот день. Все кому не лень, притрагивались ко мне, пока мы стояли на высоких подножках, выполняя роль слепых статуй. Это так унизительно, ощущать себя вещью, когда как я живой человек и у меня есть чувства.

– Не трогайте меня, – с надрывом в голосе, сказала я. Сквозь зубы, так, чтобы этот мужчина почувствовал во мне мою силу. Я буду бороться до тех пор, пока бьется мое сердце. Он схватил меня за шею так резко и быстро, что я растерялась, ухватившись сцепленными руками за его кисть.

Его горячее мятное дыхание, смешанное с сигарным дымом, обдало мои губы, так близко он притянул меня к себе. Стоя на цыпочках, я едва могла дышать.

– Это мой дом – мои правила, Аврора, – властно и грубо заявил мужчина, сжимая на моей шее пальцы. – Я решаю, кого трогать и когда. Я здесь закон и твоя свобода. Ты поняла меня? – он тряхнул меня, и я, как тряпичная кукла в его руках, согласно закивала. Я хотела видеть его лицо, его глаза, чтобы знать того, кто станет моей погибелью. Но если бы я посмела сорвать маску с глаз, то раз и навсегда лишилась б зрения. Его заявления зверские и явно таили обещанную, выжидающую угрозу.

– Да, я поняла, – хрипло простонала, а сама едва сдерживала жгучие слезы, которые тут же навернулись на глаза. Горло саднило с такой болью, словно я только что проглотила разбитое стекло.

– Умница. Быстро схватываешь. Слушайся Латику, и не смей выпендриваться. По периметру стоит охрана, – быстро проговорил он, заторопившись на выход. Запах его одеколона заполонил пространство, в котором мы остались вместе с Латикой. Сандал, смешанный с его собственным. – Решишься на побег, Аврора, – он выжидающе замолчал, – будешь наказана.

Затем раздался звонкий рык собаки. Я не смогла сдержать крик.

– А! – испугалась, отскакивая не понятно в какую сторону, а собака продолжала рычать и тявкать на меня, будто ей была отдана команда.

– Собаки тоже гуляют спокойно по территории, – издевательски закончил он. – Крах! – он зло рявкнул на нее, и пес мигом заткнулся, заскулив. – Пожалуй, он останется с вами, – надменно бросил мужчина, отдав собаке команду «лежать». – Аврора, я жду тебя. Поторапливайся.

Латика схватила меня за руки и снова потянула куда-то. Быстрым шагом преодолев несколько метров, мы оказались в еще каком-то помещении. И только теперь, женщина сорвала с меня повязку. Мои глаза мгновенно заболели от яркого света, ведь я столько времени провела в тени.

– Он дал тебе шанс, Аврора, – мое внимание переключилось на Латику. Женщина была невысокой, сутулой и худощавой. Ей не больше пятидесяти, красота все еще не покидала ее дряблого лица, хотя… кто знал, отчего Латика была на вид такой болезненной. Она заметила, что я рассматривала ее, затем резко развернула меня к себе спиной. – Снимай туфли. Потом платье.

– А как я должна это сделать с завязанными руками? – со злостью высказала женщине, поглядев на ту через плечо.

– Хорошо, – она преспокойно согласилась со мной, потом отошла куда-то в сторону. Послышался хлопок створки шкафчика, и Латика вновь вернулась ко мне. – Не дергайся. – Она ухватилась за подол моего платья сзади и начала резать ровно посередине. – Вот теперь ты довольна?

Единственная вещь на мне превратилась в кусок непригодной ткани. Я ничего не ответила ей, потому как вновь почувствовала себя вещью, с которой точно так же поступали, кромсая душу на части.

ГЛАВА 3

Я не смог оставить Аврору ни на секунду. Девушка совершенно не подозревала, что куда бы она не пошла – всюду буду я. Оставив ее с Латикой, я вышел из своей спальни. Огромная кровать, расположенная прямо посередине комнаты, напоминала мне об одиноких ночах на протяжении долгого времени. Никто и никогда не смел быть тут… лежать в моей постели рядом со мной. Но сегодня…

– Марат, – окликнул меня мой двоюродный брат Виталий. Он нагнал меня, когда я направлялся в свой кабинет. Я остановился, затем повернулся к нему лицом. Его напряженное выражение меня ничуть не беспокоило, но я все же решил поинтересоваться:

– Что случилось? – спросил я. Виталий нахмурился еще сильнее.

– Какого черта ты припер сюда эту девчонку? – а вот теперь в его тоне прозвучал не вопрос, а вызванный событиями страх. – Зачем? Марат, у нас будут большие проблемы. Тебе лучше избавиться от нее, как можно скорее, – брат упрямо настаивал. Его волнение я понимал отлично, но – нет, Аврора мне нужна, потому что так я хотел. Столько потраченного времени ради ее вызволения. Мне пришлось дорого заплатить, чтобы получить девушку в свои руки.

– Успокойся. Аврора…

– Не произноси ее имени в доме своего отца! – заревел Виталий, хватаясь за голову. Он недоумевал, как я смел вообще припереть дочь того, кто оказал огромное влияние на нашу семью.

– С тобой бессмысленно разговаривать. Ты не в себе, – зло рявкнул на брата, затем развернулся и пошел к своему кабинету, где прямо сейчас меня ждал мой постоянный поставщик и верный друг. Но Виталию не понравился мой игнор, и он одернул меня за локоть. Ему не следовало вообще трогать меня, и потому сорвавшись, я схватил его за глотку и со всей дури впечатал в бетонную стену. Глухой удар его головы о неё мгновенно успокоил взъерошенного брата. Виталий не сопротивлялся, подняв ладони вверх. Конечно, со мной бесполезно тягаться, и он об этом прекрасно знал, как никто другой.

– Брат, – захрипел он, щурясь от боли. – Я только добра тебе желаю. Марат…

Перед глазами все поплыло, и я совершенно не отдавал отчета своим действиям. Я сжимал его глотку, пока Виталий бился в конвульсиях от нехватки кислорода. Тяжело задышав, я сам закрыл глаза и постарался перебороть в себе жестокость, вмиг проснувшуюся из-за того, что воспоминания, как свежая рана, постоянно вскрывались. Они походили на щупальцы, которые окутывали мой разум и сеяли лишь гнев, порождая ярость.

Я ослабил хватку на шее брата, и тот отскочил от меня на несколько шагов. Перед моими глазами красовалось красное пятно на стене. Его кровь. Виталий растирал гортань, избавляя от боли, а затем завел руку за голову и прикоснулся к своему затылку. Ужаснулся, увидев на пальцах кровь и снова уставился на меня:

– Ну ты и псих гребанный, – хрипло сказал он.

– Сам виноват, – рявкнул на него в ответ.

– Эта девчонка только появилась тут, а ты уже не в себе. Уверен, ее отец уже всех на уши поднял, и когда он узнает, что она у тебя…, – брат замотал головой, – блядь, Марат, очнись, что ты творишь?! – Виталий вновь завелся. Я резко метнул головой в его сторону, затем поднял свои глаза и пристально уставился.

– Не нарывайся, – с угрозой в своем тоне, предупредил брата. – Сам разберусь. Не смей совать свой нос в мои дела. Кажется, я дал тебе задание, если его мало – займись поставкой.

– Нет, не мало. Поставками сам занимайся. Вы с отцом лучше всего разбираетесь в тонкостях делового общения с партнерами, – Виталий дал заднюю. Так было постоянно, стоило мне носом ткнуть брата в очевидное. Но, сука, он никогда не признавал своей истинной блядской сущности гниды. Я видел его насквозь, и ждал подвоха. Но из-за кровных уз не смел бросать на произвол судьбы, потому что он станет самой первой легкой добычей того, кто точит зуб на Дьяволинов.

– Тогда успокойся. Аврора под моим присмотром. Она не доставит нам проблем, – заверил брата, хотя сам сомневался в своих же словах. Мое каменное выражение лица стало своего рода печатью заверения, Виталий кивнул, а потом оставил меня наедине с самим собой. Тяжело выдохнув, я потер свою грудь, будто внутри нее распирало от невыносимой боли. Но я должен идти только вперед, потому что было достаточно тех дней, когда мой разум напрочь отказывался жить в реальном времени.

***

– Дьяволин, черт возьми! – Сафронов уже ждал меня в моем кабинете, когда я вошел. Мой лучший друг с детства. Единственный, кому я всегда буду доверять. Пожав друг другу руки, я пригласил его вновь присесть, а сам ушел на свое место за рабочим столом. Красный отполированный дуб искажал на своей поверхности лучи от лампы, и по мере моего приближения, волна блика трансформировалась. Обратив на это внимание, я задумался, что точно так же все происходило в наших жизнях: просто нужно всегда смотреть на ситуацию под разными углами, ведь через призму видны совершенно иные формы решения.

– Женька, рад видеть тебя, – улыбнувшись, сказал я. – Как отпуск? Помирился с женой? – я лукаво ухмыльнулся и подмигнул ему, напоминая об эпичной ссоре семьи Сафроновых. Анна закатила такой скандал, когда застукала нашу банду в стриптиз-клубе. Женька тогда обкурился, перестав отдавать отчета своим действиям. Танцовщица с пятым размером груди, трясла своими бидонами прямо перед его мордой, а в этот момент влетела в приват комнату его жена Анна.

Сафронов сам припомнил недавний случай, скрывая ухмылку.

– Помирился. На удивление, все прошло гладко.

– Что-то мало мне в это верится, – съязвил я.

– Мне что, яйца тебе показать?! – рассмеялся Сафронов, и демонстративно потянулся к упряжке ремня.

– Да верю я, что Анна тебя не лишила достоинства. По крайней мере до тех пор, пока ей ребенка не заделаешь, – как только слова слетели с языка, Женька скис. У них тема детей была болезненной. После нескольких случаев срыва беременностей у Анны, пара надумывала разойтись по разные стороны. Какая-то падла напела им, что несовместимы они. Бред собачий.

– Давай не будем, – сказал друг, и я кивнул.

– Так что там с поставкой? – теперь пришла пора рабочих моментов.

– Будет. Контейнер со дня на день разгрузят в порту. Море беспокойное на этой неделе, потому задержка в несколько дней.

– Уверен? Это не подстава? – засомневался я, в упор посмотрев на Сафронова. Он пожал плечами и развел руками.

– На все сто гарантии никогда не дам. Сам знаешь, местные отморозки тоже моржи просят. Я в этот раз заплатил не хилый взнос, чтобы нас пропустили вне очереди, – Женька был уверен в своей речи, затем он достал блокнот. Полистав до нужной записи, он вырвал листок и протянул мне его.

– Вот. Адрес, где будет разгрузка и номер контейнера.

– Замечательно.

– Обе машины последние в своем роде. Твоя коллекция пополняется, Марат, – без единой крупинки зависти сказал Женька.

– Да, – коротко ответил я. – Ради отца.

– Знаю.

– В какой-то из них будет ключ. В завещании он просил найти его, и тогда я все пойму.

– Твой отец любил приключения, – засмеялся он.

– Да. Несомненно. Ладно, Жень, мне пора.

– Ах, да, – протянул он, догадываясь о чем-то. – Я уже слышал о твоем приобретении. Поздравляю. Что намерен с ней делать? – любопытство Сафронова не имело границ. Он заторопился, придвинувшись на край кресла, словно вот-вот, и польется история из моих сучьих уст. Но я замотал головой, отказывая другу в каких-либо подробностях.

– Что намерен – уже сделал, остальное – бонус.

– Хм, загадочно, – вздернув правую густую бровь, Сафронов поднялся. – Главное, чтобы тебе было хорошо.

– Определенно.

ГЛАВА 4. Аврора

Латика не церемонилась со мной. Я сняла с себя туфли и трусики, затем выпрямилась перед женщиной. На моих завязанных руках висели лоскуты платья, разрезанных ею на две части.

– Почему вы не развяжите мне руки? – поинтересовалась я, и намеренно протянула их, чтобы Латика скорее избавила меня от веревки.

– Нет, – грубо и резко ответила она, затем схватила меня под локоть и повела к душевой. – Сначала вымоешься, потом развяжу. В комнате, – с ядовитой ухмылкой добавила Латика, подталкивая меня к кабинке. – Там Крах и мне будет намного спокойнее.

– Но эти лохмотья будут мешать, – возмутилась я, но сама повиновалась приказу женщины и залезла в душевую. Меня тут же облили холодной водой. От неожиданности, я вскрикнула: – Твою ж мать!

– Это тебе не курорт, но ладно, сделаю тебе праздник, – женщина повернула кран, и теперь мое тело постепенно привыкало к теплу. Я благодарно кивнула.

– Спасибо.

– Господин велел отмыть тебя. И не зря. Тот притон кишит разной живностью. Думаешь, ты первая такая тут? – она хохотнула, а мне было совершенно не смешно. Значит, этот мужчина имел большой опыт в подобных вещах – покупал себе игрушку по самой дорогой цене, а потом, наигравшись, избавлялся от нее, как от ненужной вещи. Ком в горле не давал мне спокойно дышать. Я старалась сглотнуть его, но подступившие слезы, душили меня еще сильнее. Латика направила струю воды мне в лицо, вновь оглушая внезапностью. Хмуро посмотрела на меня, когда я засопротивлялась, попытавшись спрятать лицо от удара воды.

– Хватит! – закричала я, повернувшись спиной к женщине. Отдышавшись, я быстро смахнула влажность с лица, замечая на ладонях краску туши. Перед аукционом, вызванные стилисты упаковали всех девушек в тряпье и косметику. Теперь все это дерьмо на моих ладонях. Меня всю затрясло. Никогда прежде я не использовала столько химии, а сегодня почувствовала себя дешевой проституткой, которая старательно пыталась продать свое тело. Я начала искать мыло или какую-нибудь жидкость – тот же шампунь. Мне было необходимо смыть с себя эту грязь. Избавиться от нее, как от воспоминаний. Раз и навсегда. Латика протянула кусок белого, душистого мыла, словно прочла мои мысли.

– Не переживай, это просто мыло. Вы, девчонки, все в панике смываете с себя косметику.

– Я чувствую себя шлюхой, – с хрипотцой в голосе, проговорила я. Зачем я вообще поделилась мыслями вслух, ведь этой женщине было на меня наплевать. Она пожала плечами, и снова направила струю теплой воды мне в лицо.

– Ай! Латика, ну зачем же так!

– Мойся! – женщина рявкнула на меня. Намокшая ткань мешала, но я абстрагировалась от реальности, желая скорее освободиться от того запаха, что въелся в меня за несколько недель проведенных в том притоне. От меня пахло сыростью, пусть всю меня облили духами, но волосы… они все равно сохранили тот зловонный аромат.

Ополоснувшись полностью, Латика передала мне полотенце. Я все-таки умоляюще попросила ее освободить меня от веревки и висевшего тряпья.

– Обещаю, я не собираюсь сбегать, – посмотрев на дверь, дала ясно понять женщине, что до ужаса боялась ту псину, которая тявкала на меня в том помещении. Я не имела представления, какого размера она была, но ее звонкое рычание наверняка свидетельствовало о больших размерах животного. Латика-таки поддалась и освободила меня от веревки, но держала перед собой ножницы, в качестве предмета обороны.

Я так устала от всей нервотрепки, что не было никаких сил что-либо творить. Возможно, не сегодня, потому что мне так хотелось есть. Стоило подумать о еде, как желудок тут же отреагировал урчанием, и я сконфуженно схватилась за низ живота. Живот болел уже несколько дней. Так как нас практически не кормили. Только вода и кусочек хлеба на весь день.

– Ну все, идем, – Латика махнула на дверь. – Выходи.

– Там пес, я его боюсь, – замотала головой, отказываясь первой ступать за дверь.

– А-ха-ха, удивишься, когда увидишь, насколько мы слепы и доверчивы.

– Не поняла?

– Шагай! – повысив голос, женщина толкнула меня вперед. – Поторапливайся, иначе останешься голодной еще на одну ночь. У нас в доме строгие правила, и я не советую тебе их нарушать.

С особой осторожностью, я открывала дверь, и, когда мы вышли из ванной, в комнате стояла абсолютная тишина. Я присмотрелась, внимательно пробежалась по всему помещению в поисках псины. А потом чуть в обморок не грохнулась, увидев в углу огромного ротвейлера – он лежал на своей тряпке-подложке. Мое сердце ухнуло вниз, а Крах зарычал, словно предупреждал меня, чтобы я не смела делать резких движений. Замерев на месте, будто вросла в пол, пошевелиться не смогла и Латика разозлилась, опять тыча мне в обнаженную спину ножницами.

– Иди давай, Аврора.

– Я боюсь, – дрожащим голосом сказала я. – Очень.

– Он не кинется на тебя, пока не получит команду. Мне что, сделать это? Ты этого хочешь? – Латика начала мной манипулировать, используя в своих целях мой страх.

– Нет, не надо. Я пойду.

Только сейчас я заметила какой была огромной комната. Это спальня с широкой кроватью, покрытой красным атласным покрывалом. На огромных окнах висели плотные шторы цвета хаки. Сочетание стиля сражало на повал. Элементы декора в виде минимализма не говорили мне ни о чем, каким мог быть хозяин этой комнаты, но я поняла, что тот мужчина спал тут. Почему я так решила? Может, интуиция? Тем более, что пес так вольно вел себя, да и его подложка – все свидетельствовало о моей догадке. Хозяин любил свою собаку, раз позволил ей находиться тут.

На стуле, стоящего возле широкой кровати, висел приготовленный для меня наряд. Серебристое платье, балетки и трусы.

– Одевайся.

Я просто согласно кивнула, наклонившись за платьем. Оно лоснилось в моих руках, приятное на ощупь и непременно дорогое. Название на этикетке от известного производителя данных моделей крутилась на слуху у каждой модницы – Лоранцо Вилоре (*это выдумка), самый дорогой бренд в мировой моде. Я аккуратно свесила его на спинку стула. Руки тряслись, потому что нервное перенапряжение и истощение все-таки сказывались на состоянии. Надев трусы, я присела на стул и начала полотенцем просушивать волосы. Латика меня больше не трогала, но не сводила своего внимательно и пристального взгляда.

– Говоришь, Авророй тебя звать, – она с подозрением переспросила мое имя. Я перестала просушивать волосы и подняла голову. Удивилась ее реплике, и потому, нахмурившись, сказала:

– Да, я Аврора. А что?

– Случайно не дочка Фролова, того самого бизнесмена? – с опаской поинтересовалась она. Я не хотела отвечать, потому что отец для меня раз и навсегда вычеркнут из жизни.

– Нет, – солгала я, на что женщина недовольно фыркнула.

– Обманщица. Да я тебя узнала! В газетах пестрила. Сбежавшая невеста… потерянная дочь, – протараторила Латика, сморщив свой нос, словно от отвращения. – Теперь мне все ясно, – закивала она.

– А мне – нет, – зло ответила я.

– Одевайся, пора на выход.

– С мокрой головой?

– Твои проблемы. Что для тебя важнее: еда или волосы?

Выбор был очевидным: конечно, я хотела есть и мне было все равно на то, как я выглядела.

***

– Я думал, ты уснула там, – мужчина, которого я вновь не видела из-за надетой маски на глаза, встретил меня у порога другого помещения. Взяв меня под локоть, он сопроводил до стола и помог присесть. – Маску не снимай.

– Я не смогу есть, – грубо заметила.

– Мне наплевать. Научишься, – с угрозой сказал он.

– Я хочу видеть, что я буду есть, – настаивала на своем.

– Упрямая…, – протяжным тоном мужчина констатировал очевидное. – Хорошо, снимай, – слишком уж легко он сдался. Я засомневалась, и начала нащупывать на столе приборы. Мужчина засмеялся, и я мгновенно прекратила эту идиотскую пытку.

– Что вам от меня надо? Кто вы такой? – терпению пришел конец, и я атаковала его своими вопросами.

– От тебя мне ничего не надо. Все что я хотел – я получил, куколка, – вальяжно заявил он.

Я чувствовала на себе его взгляд. Он буквально прожигал меня им, заставляя мое тело реагировать на какой-то неслышимый мне зов. Капельки воды с волос стекали по моей шее, и мокрая дорожка пролегла к ложбинке груди. Я почувствовала его учащенное дыхание, а затем мужчина придвинулся ближе ко мне. Аромат его одеколона снова ударил мне в нос, отравляя разум.

– Я бы желал испить эту каплю с твоей груди, – слишком интимно прозвучало его желание. Я машинально свела бедра вместе, почувствовав пульсацию между ног. Игнорируя новые ощущения, повернулась к нему, точно зная, что он смотрел прямо на меня.

– Ты хотел накормить меня, – напомнила о цели своего визита.

– Конечно, Аврора. Начинай, – спокойно сказал он.

– Разреши мне снять повязку, – уже взмолилась я. Опять моя мольба прозвучала с надрывом.

– Хорошо. Снимай.

И я сняла ее сразу же, как только мужчина закончил свою речь.

– Марат?! – ахнула я, тут же прикрывая рот ладонью. Я была в таком шоке и ужасе, что чуть было не потеряла сознание прямо за столом.

– Добро пожаловать в мой дом, Аврора, – надменно, с вызовом, с издёвкой проговорил Марат Дьяволин.

Его знали все. Каждый, кто переходил ему дорогу – отвечал ценой своей жизни. Мой отец когда-то давно конфликтовал с его отцом. Еще будучи подростком, я видела его однажды гостем в нашем доме. Тогда я сбежала в свою комнату, испугавшись до чертиков этого мужчину. Столько лет спустя, наша встреча вновь состоялась, только в каком подтексте: я приобретенная дорогая игрушка…

ГЛАВА 5

Она здесь… рядом со мной. Юная, нежная, мягкая. Мне нравилось прикасаться к ней, но Аврора боялась меня и сторонилась. Ее испуганный взгляд вдруг стал безжизненным. Она сглотнула, но продолжала смотреть мне прямо в глаза. Затаив свое дыхание, девушка ждала от меня какого-то подвоха, а все, что хотел я – это ее общества прямо сейчас. Выкупив Аврору, я нарушил негласное правило своей семьи. Я фактически предал своего отца, ведь когда-то дал ему клятву, что никогда на моем пути не будет никого из семьи Фроловых.

Аврора тряслась. Серебристое платье отлично передавало ее нервное состояние. Ее грудь вздымалась, и, когда я посмотрел на разрез декольте, мне стало слишком жарко. Она облизнула свою нижнюю губку, увлажняя ту. От частого дыхания ртом, Аврора схватила стакан с водой и сделала пару глотков. Она даже не испугалась, вдруг в жидкости был бы яд. Девушка находилась в шоке.

Я придвинулся к ней еще ближе, желая почувствовать вибрацию ее тела, ее настоящий аромат, а не тот, что въелся в ее волосы в притоне. Она напряглась, и, казалось, начала отодвигаться.

– Сиди смирно, – рвано рявкнул я, и девчонка подпрыгнула на месте. Я ухмыльнулся, затем осторожно отобрал пустой стакан из ее руки. Аврора так крепко вцепилась в него, что я было подумал, стекло вот-вот треснет от силы сдавливания. – Умница. Не нужно меня бояться, куколка.

– Тебя? – удивленно переспросила Аврора, потом фыркнула. – Я тебя не боюсь! – уверенно заявила и расправила плечи, хотя паника по-прежнему сияла в глазах.

– О, даже так. Ну что ж, я рад, – вальяжно облокотившись о спинку стула, сказал я. – Тогда почему дрожишь? Неужели замерзла? – с насмешкой задал Авроре вопрос. Девчонка упрямо замотала головой, не желая со мной вести светские беседы.

– Нет. Зачем ты купил меня? В чем состоит твой план, – она не сдавалась, и потому мне хотелось еще больше позлить Аврору. Сломить ее дух и заставить почувствовать всю гамму боли, через которую ее отец провел меня. Я разозлился.

Как только я отправлялся мысленно в прошлое, черти изнутри разрывали меня на части. Отчасти, этих чертей я сам боялся, потому что они высвобождали зверя во мне, который не останавливался ни перед чем. Этот зверь заставлял меня мстить, держать эту боль в сердце, которое перестало биться. Оно умерло, а от меня осталось лишь подобие человека. Ведь не зря я получил прозвище среди своего окружения – Дьявол. Не сколько из-за фамилии, сколько из-за поступков, что совершал в знак своей мести. Моя семья будет отомщена. И прямо сейчас Аврора начнет платить за содеянное ее отцом.

– Захотел – купил, разве для этого должны быть причины? – я рассмеялся, хотя смешного было мало. Эхо моего громоподобного голоса разнеслось по огромной зале, в которой мы находились наедине. Вновь сев ровнее, я наклонился к девчонке и схватил ее за локоть. Глаза в глаза, чтобы она уловила всю интонацию, весь смысл моих слов, в которые я вложил свою ненависть. И даже ее синева ослепительных глаз не могла свести меня с ума… Блядь, я врал сам себе, потому что стоило мне посмотреть в упор на нее, я осекся. И Аврора это почувствовала. Я усилил хватку на ее локте, и девчонка зашипела, начав выбиваться.

– Ты делаешь мне больно, – зло сказала она, продолжая сопротивляться против меня. Это было совершенно бесполезно, потому что я зверел. Пелена застилала мои глаза, отравляя ледяную кровь. – Марат! – закричала она, произнеся мое имя.

Я охренел, как именно прозвучало мое имя из ее уст. Оторопев, я опустил глаза на ее локоть, который продолжал сжимать сильнее прежнего. На ее нежной, алебастровой коже останется синяк, даже гадать не придется – это будет так. Отшвырнув от себя девчонку, я встал. Спрятав кулаки в карманы брюк, со скрежетом зубов поднялся с места и заторопился к окну. Внутри подгорало. Я мысленно молил всех богов, если они существовали, послать мне силы выстоять перед соблазном. Преодолеть порыв мгновенного мщения. Я мог убить Аврору прямо сейчас и доставить ее ледяное тело прямо к ее отцу.

Ох, блядь….

Обернувшись через плечо, я посмотрел на девчонку. Она тоже не спускала с меня своих глаз.

Теплая… Живая… Дышит… Румянец на щеках и блеск в глазах.

– Я хочу есть, – твердо заявила она, вздернув острый подбородок вверх. Она не сдавалась и даже не подозревала, что находилась в лапах беспощадного убийцы. Расправив свои хрупкие плечики, девушка ждала моей реакции, словно проверяла меня. Вот только на что была направлена ее проверка? Аврора бросала мне вызов. А кто я такой, чтобы его не принять? Я не любил проигрывать. Никогда.

– Замечательно.

Щелкнув пальцами, я отдал безмолвный приказ заносить ужин. Несколько молодых девушек заторопились с подносами. Уставили длинный стол разными яствами и напитками. Принесли все, кроме столовых приборов. Я не желал, чтобы девчонка ненароком навредила себе.

Глаза Авроры загорелись при виде еды. Девушка вновь облизнулась, но не спешила. Она покосилась на меня, и опять этот гребанный подозрительный взгляд.

– Хотел бы убить, поверь, уже бы убил, – сказал я. Аврора кивнула.

– Я так понимаю, что кушать мне позволено только руками, – усмехнулась она.

– Да. И я присоединюсь к тебе, если ты не против, – подмигнув ей, я снова вернулся на свое место. Аврора не двигалась, как будто приросла к стулу.

– Я могу быть против? – удивилась она, а потом хохотнула. Я остолбенел. Ее заливистый смех оглушил меня, и вновь мое сердце заколотилось, отдаваясь ритмом и грохотом о грудную клетку. Я налил виски в стакан, и мигом осушил его. Горячая, обжигающая жидкость саднила в глотке, постепенно ощущение жжения опускалось по пищеводу.

– Приступай, – отдал приказ ледяным тоном голоса.

Шутки закончились. Аврора ела осторожно. Каждую крошку берегла, боясь ее проронить. Я наблюдал и мне дико нравилось ощущение своей власти над ней. Вот она взяла щепотку риса, положила в рот, прожевала. Ее тонкие пальчики касались ее губ, а приоткрытый ротик в форме «о» искушал меня, навевая на не самые приятные последствия. Я не собирался трогать Аврору. Не для этих целей я проделал столько работы.

– Почему сам не ешь? – прожевав кусочек курицы, Аврора задала мне вопрос. Оглушающая тишина, разрываемая нашими дыханиями и нашим присутствием, словно оживила эту залу. Всё стало совершенно иным. Мое восприятие на миг вернулось вновь в прошлое. Раны кровоточили, а воспалённый мозг их только провоцировал, чтобы они затмевали мой глаза пеленой воспоминаний.

– Не голоден.

– Понятно. А вот я – да, – Аврора вложила совершенно другой смысл в свою реплику, а я, как мальчишка с бушующими гормонами, воспринял все сказанное девчонкой, намеком на большее. Я просто выдал желаемое за действительное, сука. – Нас морили голодом, – Аврора загрустила, едва сдерживая свои слезы на глазах. Она шмыгнула носом, и испуганно поглядела на меня. – Все, что писали в газетах о притонах – лишь частичная правда. Только на моих глазах убили несколько девушек. Совсем юных. Им даже восемнадцати не было.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – повысив свой голос, я заставил Аврору заткнуться. Я встал, а она с подозрением следила за каждым моим шагом. Подошел к девчонке; отшатнувшись, Аврора попятилась назад. – Встань. Я сказал, встань! – затем сам помог ей, вновь хватая за руку.

Девушка была ниже меня ростом. Ее макушка едва доходила мне до плеч. Она занервничала, почувствовав неладное.

– Запомни, куколка, я тебе не психотерапевт. Не спаситель, – чуть склонив свою голову к ее лицу, проговорил я. – Не путай меня с благородным принцем, потому что я не такой. Ты моя собственность. Я купил тебя. Запомни, Аврора, ты моя вещь. Ничто.

– Это не так! – она со злости стукнула меня в грудь кулаком, и сама же отшатнулась, не удержавшись на шпильках. Ее синие глаза полыхали огнем, стоило ей посмотреть на меня. – Никакая я не вещь, сука!

– О, даже так, – засмеялся я, затем резко схватил ее за шею и притянул к себе. Аврора заплакала. Она хваталась за мою кисть, боролась со мной. – Ты – моя. Просто смирись с этим. Потому что это так. – Отшвырнул от себя.

Твою мать!!! Меня всего затрясло от бушующей злости внутри. Облокотившись ладошками о стол, я дышал. Вдох. Выдох. Ну же, давай, действуй, сучья терапия. В висках запульсировало, в ушах зазвенело и снова я слышу крик своего сына. СУКА!!!! Нет!!! Я затряс головой, стараясь предотвратить тот отчаянный порыв, который отключал меня.

– Аврора, уходи, – захрипел я.

– Марат, я… я не хотела тебя злить. Черт возьми, Марат…, – зашептала она, но сама отходила от меня. И правильно делала.

– Проваливай!!!

Аврора развернулась и рванула к дверям, но они были заперты. Девушка запаниковала.

– Где ключи?

– А нужны ли они, – с ухмылкой сказал я. Во мне проснулся не Марат, а зверь. Аврора закричала, когда я медленной походкой приближался к ней. Бежать ей было некуда. Она в моей власти. Моя добыча…

ГЛАВА 6. Аврора 

Я не знала, что мне делать. От отчаяния и страха, я посмотрела на окно, но была уверена, что мы не на первом этаже, и если я сиганула бы через него, то разбилась бы на смерть. Но, что лучше, черт возьми? Я посмотрела в почерневшие от злости глаза Марата, он был не в себе.

– Марат, – я снова позвала его, стараясь держаться на приличном от него расстоянии. Я зашла за стол, а он стоял по другую сторону. Ждал момента, чтобы схватить меня. – Пожалуйста, успокойся. Я не хотела тебя выводить из себя, – проговорила я дрожащим голосом. Марат оскалился, затем закинул голову назад и закрыл глаза. Вдох и выдох, словно он сам с собой сопротивлялся.

– Аврора, – он пробовал каждую букву моего имени на вкус и ее звучание. Затем снова уставился на меня, и я заметила, что блеск в его страшном взгляде, засверкал вожделением. Я задрожала всем телом, отчаянно желая спастись, но куда мне бежать, если мы находились в замкнутом пространстве. Марат, словно хищник, медленно двинулся в мою сторону, обходя преграду в виде стола. Я не отставала, но, как нарочно, мой каблук зацепился за подол длинного платья, и, замешкавшись, с эпичным грохотом я упала на пол, ударяясь ладошками и попой о плитку.

– Ай! Черт возьми! – выругалась я, но было поздно.

Мужчина уже стоял передо мной, касаясь носом своего ботинка моей туфли. Он протянул свою руку, как будто намеревался мне помочь, но я подозревала, что все было как раз-таки наоборот. Ему не понравилось мое сопротивление, и потому Марат сам схватил меня за руку, затем потянул на себя в свои объятия. Я выбивалась, куда только не колотила руками, попадая ему по груди, и по лицу, и по голове. Он крепко схватил меня за талию, затем, своей свободной рукой сдернул скатерть со стола вместе с едой, к которой мы толком не прикоснулись. Хруст бьющегося стекла эхом отражался от стен, создавая необычное звучание. Затем Марат швырнул меня на поверхность стола, скручивая мои руки мне над головой.

– Марат! – я кричала, что было сил. Но мужчина встал между моих ног, утыкаясь в мою промежность своим тазом. Я почувствовала его возбудившийся член. О, боже, он собрался изнасиловать меня… взять против моей воли. – Не делай этого. О, господи! Кто-нибудь помогите мне!!! – завопила я, только все было бесполезно. Никто на шум не смел войти, потому что тогда Марат бы его испепелил одним только взглядом. Его явно боялся каждый. И я его боялась… до дрожи.

– Успокойся, – Дьяволин тяжело дышал, нависая надо мной. – Аврора! – но я не слышала его, продолжая извиваться в истерических конвульсиях. Я не хотела, чтобы мой первый сексуальный опыт раз и навсегда отвратил от интимной жизни. Не так я себе представляла его. Мамочки… Я заплакала.

Марат осторожно сдернул с меня верх серебристого платья, бретельки на нем так легко поддались его силе. Моя обнаженная грудь была представлена мужчине, и он захрипел, когда провел по ней тыльной стороной ладони, обводя каждый сосок по очереди вокруг ореолы. Другой рукой он продолжал удерживать мои кисти над моей головой. Я надеялась, что он прекратит издевательства надо мной, перестанет истязать, но Марат ущипнул за возбудившийся от прикосновений сосок, и я от небольшой боли застонала. Это ощущение волнообразно отдавалось пульсацией в моем паху.

– Ах…, – затем я прогнулась в пояснице. Слезы глушили меня; стекая по щекам, они попадали мне в уши. Пелена перед глазами не давала разглядеть мужчину, и я начала снова брыкаться. Я стопами била его по спине, а он намерено таранил меня, показывая, на что был способен. – Не делай… пожалуйста, – взмолилась я.

– Аврора, – Марат захрипел, опустив лицо к моей шее, затем провел языком по пульсирующей артерии. Горячий язык мужчины обжигал мое тело, и мне становилось до ужаса не комфортно. Марат вновь отпрянул от меня, но продолжал натиск. – Я мог бы трахнуть тебя прямо сейчас. Без прелюдий, – зарычал он, надавливая мне на живот ладонью, а потом повел ею вниз к моему лобку. – Прямо здесь и сейчас. Понимаешь, насколько ты беззащитна?

– Да, – я кивнула. – Не делай со мной этого, прошу тебя, – мне казалось, что Марат пришел в себя, и сейчас просто играл на моих эмоциях. На моем страхе. Он прекрасно знал, что я невинна. Зачем ему та, которая никогда не видела члена и не знала, что такое секс.

– Не так быстро, куколка. – Он снова наклонился и вобрал мой сосок себе в рот. Обдал жаром рта и языка, и я, закрыв глаза, захрипела, всхлипнув от отчаяния. Он мучил меня, постепенно изводил до исступления. Той рукой, что покоилась на моем лобке, Марат надавил мне на клитор, посылая сотни искр по всему моему телу. Трусики не были помехой, а напротив, ткань только усугубляла ощущения. – Нравится? – зловеще поинтересовался он, прекратив испытывать меня. Марат следил за моим выражением лица, потому что ни одна пронёсшая эмоция не могла быть скрыта от его глаз.

– Нет, – солгала я, пряча свои глаза от его.

– Смотри на меня, – властно приказал он, но я опять засопротивлялась. Пусть он использовал мое тело, но мой дух он не посмеет сломить. Я мысленно отдавала себе приказ не зацикливаться на боли, что последует потом, как только мужчина изуродует мою душу. – Я сказал: смотри на меня, Аврора! – Марат дернул меня за подбородок, проведя большим пальцем по контуру нижней губы. Он следил за тем, как рисовал своего рода невидимую линию. – Ты красивая, Аврора. Жаль пока портить такой экземпляр.

И в подтверждение своих слов он снова наклонился, захватывая мои губы в жестком, требовательном поцелуе. Я не отвечала, но как только его язык проник в мой рот, я совсем потерялась во времени, охватываемая его вожделением и голодной страстью. Эта страсть была больной. Только психи играют со своими жертвами, усыпляя их бдительность. Не знаю как, но мне удалось укусить его за верхнюю губу, и Марат зарычал от боли. Он отпрянул от меня хватаясь за челюсть. Провел по ней ладонью, а, увидев капельку крови, перевел взгляд на меня, все еще лежащую на столе, едва прикрывающую свою грудь лоскутом платья.

Теперь мне точно наступил конец…

ГЛАВА 7

Молниеносная боль пронзила мой разум. Из-за укуса Авроры я сначала разозлился, желая обрушить на девчонку весь свой гнев и ярость. А потом, посмотрев на нее лежащую на столе – невинную и беззащитную, я цыкнул. Аврора вздрогнула, подбирая на животе остатки тряпья, тем самым прикрывая свои полные груди. Она привстала, потом аккуратно слезла со столешницы и отошла от меня на приличное расстояние. На шатких, дрожащих ногах, девчонка едва переступала с ноги на ногу, чтобы вновь не свалиться на пол. Заплаканные глаза приобрели цвет настоящего сапфира, а искусанные губы припухли, что только усиливало мое желание вновь испробовать их сладость.

Стерев с верхней губы кровь, я почувствовал вкус железа во рту.

– Не трогай меня, – дрожащий голос Авроры привлек мое внимание. И я исподлобья посмотрел на девчонку, окончательно решив для себя, что сегодня не самый лучший день для того, чтобы начать мстить ее семье.

– Надо же, – я вскинул голову и с презрением осмотрел ее всю с головы до пят, – как быстро я превратил тебя в одну из тех, кого сегодня продавали на аукционе, – я рассмеялся, хотя Аврора никак не отреагировала на мою колкость, подкрепленной яростью за то, что рядом с ней я терял себя и становился одержимым. – Посмотри на себя: родилась в приличной семье, я бы сказал даже – уважаемой, – с насмешкой повысив тон голоса на последнем слове, я будто давал пощечину Авроре за ее родителей, – и кто ты сейчас – никто.

– Это ты так думаешь, Марат, – гордо ответила она, поправляя лоскут ткани. Ее длинные влажные волосы легли на плечи и тоже послужили укрытием, будто вуаль. На фоне белой кожи, сочетании темных волос и синих глаз, выражение лица и манера поведения Авроры походили на ведьмовские чары, что запросто околдовывали любого, кто смел заглянуть в их отражение. Казалось, оттого я начал сопротивляться, и мой внутренний зверь запротестовал от невиданной силы, которая способна была его освободить. Выпустить на свободу, чтобы тогда он сумел свершить задуманное. В самых темных уголках своего разума я хранил отчаянный план своей вендетты.

– Это так и есть, Аврора, – безэмоционально ответил я, не желая продолжать бессмысленный разговор. Окинув ее еще раз взглядом, я отвернулся от нее, затем зашагал к выходу. Ключ находился в моем кармане. Достав его, я вставил в замок и одним резким щелчком разблокировал дверь. За своей спиной я расслышал всхлипы, но Аврора не сдавалась.

Мысленно я просил ее сдаться. Желал, чтобы она разревелась и от отчаяния начала истерить. Может, мне тогда было бы легче совершить то, что я хотел. Ее непробиваемость меня раздражала, и в то же время я зауважал Аврору за ее смелость противостоять мне.

– Латика устроит тебя в спальне. Спасибо за прекрасный ужин, – повернув голову чуть в бок, через плечо кинул фразу.

– Иди к черту, – тихо ответила она, а я ухмыльнулся и покосился на Аврору. Девчонка опять затаила дыхание, испугавшись моего нового порыва ярости, что я уже успел обрушить на нее.

– Аврора, я и есть сам Дьявол, – зловеще произнес, а потом вышел из залы.

Я оставил ее там одну, и кто знал, что девчонка могла сотворить. Но она не из тех, кто так легко сдастся в битве за жизнь. Ее страхи съедали Аврору изнутри так же, как и меня. Все, что я знал из ее краткой биографии, собранной Брентом, она сбежала от своего отца, когда тот заключил договор со своим партнером: он отдавал свою дочь ему в жены. Сукин сын. А, пойдя наперекор решению, Аврора осталась одна, тем самым угодив в мои руки. Я чувствовал, что бумеранг запустил обратное вращение.

***

– Господин, – Латика вошла в мой кабинет. С момента ужина прошло два с половиной часа, и я никак не хотел интересоваться Авророй. Я запретил себе думать о ней, и тем более жалеть.

– В чем дело? – раздраженно спросил я, поднимая свой взгляд на женщину. В руках у меня была газета, как раз-таки та, что освещала в новостной колонке о серии пропаж молодых девушек. За последнее время они участились, и среди других имен, конечно же засветилось имя моей пленницы. На удивление, сам Фролов всячески отрицал исчезновение дочери, чем только ввел меня в недоумение. Прессе он заявил, что Аврора уехала заграницу. Якобы ей предложили академический обмен в университете. И даже подкрепил свои слова долбанными бумажками. Как быстро он прикрыл свой хвост, сука.

– Я хотела только спросить у тебя, Марат, – вновь я слышу нотки материнского голоса в тоне ее сводной сестры. – Что здесь делает эта девушка? Это навлечет на нашу семью беду.

– О, и вы туда же, тетушка Латика, – зло оборвал женщину на полуслове, замотав головой. – Я ее купил, скажем, для своих утех.

– Врешь, – надменно сказала она, и скрестила руки на своей груди. Я встал со своего кресла, закатал рукава до локтей. Латика меня не боялась, но всегда была на чеку.

– Я никогда не лгал, – понизив тон, я уверенно проговорил каждое слово. Никаких сомнений в том, что Аврора будет в моей постели. Не сейчас – да, но определенно настанет момент, когда она сама того захочет. – Ее отец перебил всю нашу семью. Я знаю, что он будет ее искать, и более того – Фролов уже в курсе, где она и с кем. Вопрос времени, насколько у него не тонка кишка, чтобы прийти ко мне лично и поговорить, как нормальные люди. Как того не сделал он! – я снова вскипел, не контролируя свой нравный пыл.

Латики молча кивнула, как будто согласилась со мной, но я знал, что женщина никогда не сможет понять всей моей боли. И всего того отчаяния и жажды, что вели меня к чувству отмщения.

– Аврора у тебя в комнате, – сухо сказала она.

– Хорошо.

– Раньше ты не пускал в свои покои других баб. Что в этой такого? – нахмурившись, Латика подозрительно окинула мое лицо пристальным взглядом. Словно она могла прочесть то, чего я сам не знал в себе.

– Ничего, – сказал, как отрезал, не терпя возражений с ее стороны. – Предупреди Виталия, что на рассвете мы едем в порт. Сафронов будет ждать нас там.

Латика молча вышла из моего кабинета, а я снова рухнул в свое кресло и уставился на фотографию; на фотоснимке был мой сын. Его улыбка и счастливые глаза по-прежнему хранили его душу. Я чувствовал его дыхание и его сердцебиение. Как многое я готов был отдать, только чтобы мой сын остался в тот роковой день живым…

ГЛАВА 8. Аврора

Сукин сын… Нет, он был действительно воплощением Дьявола. Холодный, неприступный, грубый. Обезумевший псих. Я боялась его. Боялась того, что он мог сделать со мной, и даже потом не пожалеть о содеянном. О Марате знал весь город. С ним никто не желал спорить, или конфликтовать. Кроме моего отца. А теперь, я его личный трофей, черт возьми.

Он оставил меня одну в этом гребанном помещении, потому что иначе эту залу не назвать. Еда вместе со скатертью валялась у моих ног. Я отошла к стене подальше от бедлама, удерживая на груди оборванный перед платья. Сволочь, как он только мог поступать так со мной?

Мог… и сделал. Практически взял силой, и неведомо что его остановило. Мурашки по коже прошлись табуном, и мне стало дико холодно. Одиноко. Оказалось, что по моим щекам стекали дорожки слез, а я их от шока даже не замечала, как и влажных волос, холодивших мои плечи и спину. Смахнув их, я попыталась сообразить, что мне теперь делать. Может, все-таки попробовать спрыгнуть из окна, но его предупреждение об охране по периметру дома, как будто возжглось в память. Особенно в той части, в которой он упомянул про собак. Я никогда не любила их. В нашей семье было не принято заводить питомцев, потому что от них слишком много проблем.

Однажды, будучи еще совсем девчонкой, я притащила с улицы маленького котика. У него была сломана лапка, и мне стало его жалко. Его мяуканье до сих пор звенит в ушах, словно это случилось вчера. Стоя на пороге дома, я не знала, как сказать папе о своем новом друге, и под страхом быть наказанной, я скрыла от него новость о животном. Я тихонечко пробралась к себе в комнату, расположенной на втором этаже, заперлась. Радуясь своей удачной смекалке и бесшумности, я осталась незамеченной, пока отец был с мамой в своем кабинете. Они вновь выясняли отношения. Это обычное, вполне стабильное состояние нашей семьи, даже я привыкла, хотя по началу было очень страшно слышать мамины крики, а потом удары. Отец беспощаден, когда в гневе.

Несколько дней мне удавалось скрывать котенка от глаз родителей. А потом… этот чертенок всю ночь мяукал, и его услышала моя мама. Она ворвалась в мою спальню, напуганная до ужаса, а я прижимала этого бедолагу к себе, желая спасти от неминуемой трагедии. Я заплакала, и стала уговаривать маму помочь мне отстоять право собственного голоса в доме. Но она так печально улыбнулась мне, заранее говоря нет. На утро моего милого маленького друга уже в доме не было. Отец сам лично выбросил его на помойку, когда к дому подъехала утилизирующая мусор машина. Господи, как я кричала, как я умоляла его не поступать с животным так, ведь он же дышит и сердце его бьется, но отец был неумолим… а мама стояла и ничего не сделала ради меня.

Тряхнув головой, я пришла в себя. Не самое приятное воспоминание из детства. Но разве оно было у меня хорошим? Счастливая семья для окружающих, и страдающая от тирании отца за закрытыми стенами. Потому что «мы, Аврора, должны всегда соответствовать имиджу уважаемой в городе семьи, и только дисциплина нам в этом поможет», слова отца, выточенные во мне, сами собой всплыли на поверхность сознания.

– Долго будешь стоять? – голос Латики оглушил меня, и я подпрыгнула от испуга на месте. Она оглядела меня с головы до пят, фыркнула. – Что здесь произошло? – она была возмущена разбросанной едой повсюду. Подол моего платья тоже был улеплён частичками пищи, как и стопы. – Можешь не отвечать, – Латика остановила меня одним махом руки, как только я собиралась открыть рот.

– Мне нужно переодеться, – прочистив горло, я не мямлила, а поставила женщину перед фактом. Латика опять цыкнула, и потом повернулась на пятках к выходу.

– Идем. Я устрою тебя в спальне. Смой с себя ошметки, иначе Крах будет рад отведать свежей косточки.

– Очень лестно, – пробурчала себе под нос, переступая через разбитые тарелки. О, боже, это же мой шанс. Стекло. Пока Латика не видела меня, я быстро наклонилась и подобрала небольшой осколок, затем спрятала его, придавив резинкой трусиков. Благо длинный разрез на платье позволял мне бесследно проделать данную манипуляцию. Надеюсь, никто не обратит на меня внимания.

Мы снова вернулись в ту самую спальню. Она точно принадлежала Марату. Его псина находилась на месте. Как только мы вошли, Крах поднял свою морду и зарычал на меня. Оцепенение вновь одолело меня, и женщина разругалась, подталкивая меня идти вперед.

– Почему его не вышвырнут на улицу? – ляпнула я, а сама тут же прикусила язык. Я стала, как отец, грубой после того случая ко всем животным. Не удивлюсь, если псина почувствовала мое отношение к его сородичам. Крах зарычал еще сильнее и уже поднялся на передние лапы.

Ррр…

– На место! – рявкнула Латика, и пес смиренно лег обратно на свою тряпку. Свесив угрюмую морду на передней лапе, он не сводил с меня своих глаз, точно так же, как и его хозяин. Проследил за мной до самой ванной комнаты, пока я не скрылась за дверью. – Аврора, приготовься ко сну.

– Я буду здесь спать? – переспросила я, и Латика рассмеялась.

– Если вообще будешь, девочка. Я тебе сказала, ты не первая и не последняя. Наслаждайся моментом, пока можешь.

– А что будет потом? – не унималась я, леденея от мыслей, что вдруг заполонили мою голову. Неужели, Марат убьет меня, или выкинет на улицу, как того котёнка мой отец.

Я не услышала ответа этой женщины, потому что она молча ушла. Первым же делом, я аккуратно вытащила осколок. Он, конечно, небольшой, но отлично мог бы послужить моим оружием для обороны. Если этот псих приблизится ко мне, или вновь попытается прикоснуться, я не стану медлить. Но мне нужно его спрятать, только вот где? Я огляделась в ванной, и кроме махрового халата, ничего не заприметила подходящего. Латика не оставила для меня вещей, а значит, все было спланировано от самой корочки. Сорвав с себя остатки платья и сняв трусики, я быстро ополоснулась. Я желала, как можно скорее смыть с себя запах Марата. Я ощущала его кровь на своих губах. Машинально проведя языком по своей нижней, припухшей от его грубой ласки, губе, я словно снова его целовала.

От злости за свои слабости, я ударила кулаком о плитку в ванной. Хотелось кричать. Очень сильно, но кто меня услышит, кроме этого ненормального ублюдка.

ГЛАВА 9. Марат

Как бы я не хотел думать о прошлом, оно все равно выползало в самый неподходящий момент, оглушая меня вспышкой, отравляя мой разум до истерической боли. Было трудно сдерживать в себе гнев и ярость, когда я видел Аврору. Все мне напоминало о том дне. О том роковом дне, когда я буквально лишился всего.

Латика уже отправила Аврору ко мне в спальню. Конечно, тетушка была в некотором недоумении, что я так легко отдал распоряжение о ее размещении в своем личном храме. Ведь прежде, я не терпел присутствия женщин в спальне. Для встреч с ними у меня было другое место, например, мой ночной клуб, находившийся в центре города. Оставив все свои дела на потом, я вышел из кабинета и направился в комнату, которая была расположена на первом этаже. Я всё думал, как девчонка воспримет меня, когда обнаружит, что будет не одна.

На удивление, мой пес – Крах, лежал смирно, только морду приподнял, почуяв, что вошел хозяин, и завилял коротким (еще будучи щенком, псу купировали эту часть) хвостом.

– Охраняешь? – тихо спросил я, посмотрев на пса, а потом оглянулся кругом. Авроры не было здесь, но дверь в ванную оказалась чуть приоткрытой. Теперь я услышал шум воды и стуки по плитке в душевой. Аврора выплескивала все свое негодование. Отчасти, девушка не была виноватой, но разве меня это должно касаться? Я стал бесчувственным, и мне наплевать, кто из членов семьи Фроловых предстанет перед моим карательным решением отмщения.

Пес зарычал, проследив за моим взглядом, словно прочитал мысли и понял, как сильно во мне бушует ураган, грозясь превратиться в смерч.

– Ладно тебе, – одернул его, и Крах снова лег. Этот пес был моим подарком для сына, и потому я его берег, желая сохранить частичку того яркого света в воспоминаниях. Я, как ненормальный, цеплялся за то, что никогда не смогу вернуть. И все-таки, это единственное, что у меня оставалось.

Я медленно двинулся к ванной, и не спеша приоткрыл дверь.  Обнаженная Аврора стояла под струей горячей воды, а пар окутывал ее тело и стеклянную перегородку, будто намеренно скрывал от моих глаз ее сокровенные места. Она не слышала постороннего звука, и потому я незамеченным вошел внутрь. Девушка запрокинула голову назад, и продолжила смывать пену с волос. Она воспользовалась моим шампунем. Твою мать… теперь Аврора будет пахнуть мной, носить этот запах. Я шумно сглотнул, отгоняя от себя мысли минутной слабости. Оперевшись боком о стену, я сцепил руки на груди, сжав ладони до боли в кулаки. Наблюдал, как Аврора продолжала извиваться под горячими струями напора. Хотел бы я присоединиться? Нет… Врал сам себе? Да.

На крышке унитаза лежало ее разорванное платье и трусики; другой одежды не было, а значит, Авроре не останется выбора, как явиться ко мне в чем мать родила. Вновь перевел взгляд на девушку, а Аврора в это время нагнулась. Идеальные формы, от которых бы мужчины сходили с ума, будь бы девушка продана в бордель. У Брента на нее имелись другие планы, и тот араб очень возжелал заполучить Аврору для развлечений, но я не мог упустить такую возможность.

Аврора выключила воду, смахнув с лица капельки, она обернулась ко мне, всё еще не подозревая, что была не одна. Каплевидная форма груди, которую я успел испробовать на вкус, слегка колыхнулась, когда девушка глубоко вдохнула. Возбужденные от трения соски, превратились в бордовые горошинки, украшая аккуратные формы Авроры. Ее распаренная кожа манила меня, я представлял себе, насколько Аврора была сейчас мягкой и теплой.

– Марат?! – девушка вскрикнула, мгновенно прикрываясь своими же руками. – Какого хрена ты вошел?

– Это моя комната, стало быть, куда хочу, туда и вхожу без стука, – со злорадством в тоне голоса ответил я.

Я не отводил глаз, а пристально сканировал каждый сантиметр ее тела. Во мне росло вожделение. Оно разливалось во мне молниеносной волной, воспламеняя кровь в венах. Стиснув зубы с силой, я напрягся, и наверняка, девчонка заметила тень, пробежавшую по моему лицу.

Аврора искоса посмотрела на махровый халат, который висел вблизи от меня на вешалке.

– Попроси, – приказал, пугая ее.

Она разозлилась, почувствовав, что я хотел ее склонить перед собой, заставить подчиниться мне.  Но девчонка не поддавалась, она с гордо поднятой головой, вышла из ванны, виртуозно владея равновесием. Все ее тело покрыто прозрачными капельками воды; Аврора походила на произведение искусства, с которого можно было писать множество эротических образов. Эта невинная особа совершенно не подозревала, каким оружием обладала. Либо знала и хорошо этим пользовалась. Сощурив свой синий взгляд, она неторопливо подошла ко мне, но не вплотную. От нее исходила вибрация тепла, которая заманивала в свои сети, намекая на уют. Немного вздернула голову вверх и пристально уставилась на меня. Я буквально видел, как в ее маленькой головке зрел какой-то план. Аврора была для меня слишком наивной, как будто считала, что я не замечу ничего необычного.

– Никогда, – зло выплюнула, и попыталась пройти мимо.

– Да неужели? – засмеялся я, хотя у самого внутри все бурлило. От ее настырного непослушания, от ее упрямства, я злился на себя, как легко поддавался на её провокации. Схватив девчонку за локоть, я притянул ее к себе, сжимая на мягкой плоти свои грубые руки. Я намерено делал Авроре больно.

– Ай! Отпусти меня! Ты… сволочь! – Аврора заколотила по мне свободной рукой, не побоявшись моей ответной реакции на ее неповиновение. Дернув ее со всей силы, я впился в ее губы с поцелуем. Не смог сам себе приказать остановиться. Как бы она не пыталась сопротивляться действу, все равно не одолеет того, в чьих руках Аврора оказалась. Я принуждал ее, побуждал открыться мне и позволить насладиться только поцелуем, таким образом я лишь желал усыпить в ней чересчур завышенную и тревожную бдительность. Ее страх ощущался мной. – Пусти! – разорвав поцелуй, Аврора снова обрушила на меня свой гнев. Обнимая ее, я не хотел отпускать девчонку. И потому, справившись с ее ловкими руками, я перекинул обнаженную Аврору себе через плечо.

– Замолчи, – рявкнул на нее и с силой шлепнул по влажной ягодице. Смачный хлопок отразился эхом в ванной комнате. Уверен, на ее коже остался мой отпечаток ладони.

– Ненавижу тебя! Отпусти! Черт возьми, куда ты меня несёшь? – Аврора извивалась на моем плече, оперевшись руками о мою спину. – Марат?! – теперь она не так бунтовала, а задрожала, когда догадалась, что я нес ее на свою кровать.

ГЛАВА 10. Аврора

Это явно какой-то гребанный сон, и череда событий никак не хотела заканчиваться, принимая форму бесконечной спирали. Марат издевался надо мной, как будто я была для него самой простой вещью, с которой он мог делать всё, что ему взбрело в голову. Я колотила его по спине, пока мужчина тащил меня на своем плече, будто я была пушинкой и не весила ни грамма. Своими ладонями я чувствовала мощь его спинных мышц, и как они переливались по мере его неспешных твёрдых шагов. Отчаяние во мне росло со скоростью света, как и тревога. Я не хотела, чтобы Марат силой брал меня. Калечил мою душу… мою психику…

– Эй! – я вцепилась в его волосы на затылке и начала рвать, тянуть, ухватываясь за его короткую шевелюру. Марат зарычал и снова ужалил шлепком по моей попе. – Скотина! Ай! Пусти меня! Черт возьми, Марат!

– Закрой рот, – глухо рявкнул он, затем, дойдя до кровати, как бездушную куклу швырнул на нее. Я тут же схватилась за тонкое шёлковое покрывало и натянула его на себя, прикрывая наготу. Ткань холодила распаренную кожу, и к дрожанию от нервного потрясения присоединился обычный озноб. Затем я отползла к самому краю на другой половине, уперевшись в кожаный подголовник спиной. Мы не спускали с друг друга взгляда. Как нарочно псина Марата начала рычать, привлекая к себе мое внимание. Я вся заледенела, ужасаясь ее обозленного взгляда на меня. Марат по-хищнически ухмыльнулся, подзывая к себе Краха. Послушный пес заскулил и скорее подорвался со своей лежанки. – Умница, – мужчина похвалил животное.

– За что ты так со мной обращаешься? – я не могла смотреть на то, как он нежничал со своей собакой. Марат гладил его по голове и теребил уши. Крах был в восторге от такой ласки, и начал жалобно поскуливать, призывая хозяина продолжить начесывать ему голову.

Мужчина игнорировал меня, хотя я уверена, он прекрасно расслышал мой вопрос. Я еще ближе подобрала к себе ноги, приняла позицию обороны. Что на уме у Марата было трудно понять, но я до жути боялась, что он мог натравить на меня псину. Мужчина что-то сказал тихо собаке, и та снова вернулась на свое место.

– А как я должен обращаться с новообретенной вещью, Аврора? – он издевался надо мной, специально говоря обо мне, как о неодушевленном предмете. Мне стало мерзко и обидно. Я гневно сверлила его взглядом, ненавидя своим нутром. Этот мужчина действительно не отличался от того, кем его рисовали во всех журналах и газетах. Местное СМИ побаивалось Марата, и потому любая статейка о его семье и их бизнесе тут же уничтожалась, а рискованного умельца после не могли найти родные. За спиной Марата тянулся длинный послужной список.

– Но я человек! У меня есть чувства и эмоции, я не тряпка, которую можно так просто взять и швырнуть, когда хочется, – я вспылила, и это была моя непростительная ошибка. Марат грубо рявкнул и Крах молниеносно вскочил на кровать, приближаясь ко мне.

Ррр… Безумный пес, медленными шагами двинулся на меня. Мое сердце ухнуло в пол, и я начала закрываться руками, спасая свое лицо от неминуемой травмы. Я прекрасно осведомлена, что собаки в первую очередь метили при нападении в лицо человеку, или в шею.

– Пожалуйста, Марат, – взмолилась я, теряя дар речи.

– Крах! – мужчина ухмыльнулся, и я слышала, как он зашагал в мою сторону. Я не решалась открыть лицо, но прекрасно чувствовала его приближение. А потом он накрыл мой затылок своей ладонью и сгреб в охапку мои мокрые волосы. Дернул на себя, и мне пришлось ему подчиниться. Вновь мы встретились взглядами, обдавая друг друга безумием и наваждением вожделения. Темные глаза Марата налились голодом, он смотрел на мои губы, а параллельно облизнул свои. – Не вещь – согласен, – сказал он, тая в словах угрозу, потом склонился ко мне, а я затаила дыхание. Марат втянул в себя аромат своего же шампуня, которым я воспользовалась в его ванной комнате, потому что ничего другого не нашла. – Думала обо мне, когда ласкала свои груди мыльными руками? – с хрипотцой в голосе, он спросил у меня. Я отрицательно замотала головой, затем зажмурила глаза, когда он усилил хватку на моем затылке и еще сильнее потянул назад. Было больно, но терпимо.

– Я вот думал о тебе, пока ты стояла там… нагибалась, выпячивая свой шикарный зад, – Марат облизнул мою шею, хотя я и сопротивлялась ему, но его пес по-прежнему караулил нас обоих. – М-м-м, какая ты вкусная, Аврора. Сладкая.

– Пожалуйста, – взмолилась я, надеясь, достучаться до его разума. – Не делай этого.

– Чего именно? – захрипел Марат, отпрянув от моей шеи. Он стоял передо мной, а я дышала ему в живот. – Ну же, я жду, Аврора.

– Я не хочу спать с тобой. Не хочу, чтобы та касался меня. Трогал…

– А-ха-ха! – раскат его громоподобного смеха до одури испугал меня. Я схватилась за его руки, напрочь позабыв, что была обнаженной и теперь, по мере его натяжения, я поднималась. С меня, естественно, слетело покрывало, лужицей укутав лишь нижнюю часть тела. – Аврора, – Марат протянул мое имя, опять пробуя звучание букв.

– Я боюсь тебя.

– Это хорошо, – одобрительно кивнул он, затем перевел взгляд на пса. – На место.

Мне стало гораздо спокойнее, что псины нет поблизости. Марат продолжал удерживать меня за волосы, а второй рукой он накрыл мою правую грудь, и начал теребить сосок, превращая в тугую горошинку. Я захныкала, не желая испытывать эмоции и ощущения, что впоследствии возникали при трении.

– Знаешь, когда мне сказали, что ты выставлена на аукционе, я даже слегка удивился, как ты вообще попала к Бренту, – усмехнулся Марат, но пытку свою он не останавливал, напротив, теперь приступил ко второй моей груди, повторяя круговые движения и пощипывания. – Так, Аврора, что же с тобой стряслось?

– Ничего, – с отвращением сказала я, не желая делиться с этим подонком своей личной жизнью, которую перечеркнули одним днем.

– Аврора, – предупреждающе рявкнул Марат, опять дернув меня за волосы. – Не искушай судьбу.

– Какая разница, как я оказалась там? Ты ведь выкупил меня, только вот зачем я тебе сдалась, – я понимала, что слишком много говорила с ним, но во мне все гудело и ныло. Поддаться ему, означало конец моей борьбе за себя. Марат вздернул свою правую густую бровь, оценив ответ. Несколько секунд молчания превратились для меня в мучительную долгую бездну. Мужчина перестал ласкать мою грудь, но теперь мое тело требовало разрядки, о которой я лишь могла мечтать только во снах.

– Сегодня ты будешь спать здесь. Со мной. Иначе, я расположу тебя рядом с Крахом, – он ехидно улыбнулся, вновь играя на моих страхах. – Кажется, выбор более чем справедливый, Аврора.

ГЛАВА 11. Аврора

Вцепившись в его крепкую руку, я пристально смотрела Марату в глаза. Он вновь облизнулся, но потом, что-то пронеслось в его взгляде, тень какого-то воспоминания, и мужчина, прочистив горло, отпустил мои волосы. Он отошел, повернувшись ко мне спиной, как будто боялся, что я могла разоблачить его эмоции.

– Укладывайся, – снова приказ. Марат оглянулся через плечо, вопросительно вскинув густую правую бровь, – особенное приглашение ждешь? Поторапливайся.

– Почему ты так поступаешь со мной? Что я сделала такого, чтобы заслужить подобное поведение и отношение к себе? – во мне бушевал ураган различных эмоций, но взяв себя в руки, я тихо спросила у мужчины причину своего непонимания всей ситуации. Марат холодно смотрел на меня, а потом молча оставил одну в своей комнате. Следом за ним выбежала псина, и я с облегчением выдохнула, потому что безумно боялась животное. Как только Крах убрался из спальни, за ним тут же закрылась дверь, и по всему помещению отчетливо разнесся щелчок замка. Марат запер меня тут, чтобы я наверняка не посмела сбежать. Даже не пыталась, иначе у меня были бы большие проблемы.

Делать нечего… как бы я не хотела поддаваться мужчине, он все равно подчинял меня себе. Утешало одно, что Марат не закрыл меня в каком-нибудь подвале, но я особенно не радовалась нынешней обстановкой. До ужаса боялась, что мужчина все-таки склонит меня к сексу, или вовсе возьмет меня силой вопреки моему нежеланию. И пусть мое тело реагировало на его прикосновения новыми для меня ощущениями, но разве другие девушки или женщины не так воспринимали мужчину?

Я тряхнула головой, затем провела по влажным волосам рукой. Мои кудряшки перепутались, черт бы побрал. Со вздохом поднялась с кровати и снова вернулась в ванную. Я нашла на полочке обычную расческу в виде гребня, и постаралась аккуратно расчесать свою вуаль длинных волос. Глядя в зеркало на себя, я отметила, что под глазами залегли тени. От недосыпа и недоедания за последние две недели мое тело начало реагировать на недуг, я походила на живого мертвеца. Сами собой глаза наполнились слезами, но я продолжала тянуть гребень вниз, распутывая на голове гнезда. Боже, в кого я превратилась… Зачем я только сбежала… Неужели не было другого выхода, твою мать! Сама на себя злилась, окончательно отчаявшись в своем побеге в никуда. Но прямо тогда я не видела путей отступления.

Как бы мне хотелось сейчас вернуться в прошлое на пару месяцев назад и сказать отцу все, что я о нем думала. Я винила его за смерть мамы. И считала, что именно он имел отношение к ее скорой кончине. Смахнув со щек мокрые дорожки, я отложила гребень и включила холодную воду. Набрав прохладу в ладошки, ополоснула лицо, остужая пылающие щеки. В глазах защипало от резкой смены температуры. Я выпрямилась и начала нащупывать полотенце, которое точно видела у раковины.

– Ты это ищешь? – за моей спиной раздался хриплый голос Марата. Я остолбенела, леденея от его внезапного появления. И как же я не расслышала его шагов, утопнув в своих мыслях?

Марат протянул мне махровое полотенце, пока наш пристальный взгляд в отражении удерживал связь между нами. Мужчина был выше меня – намного. Я практически дышала ему в грудь. Его мощные плечи, обтянутые рукавами рубашки, напряглись.

– Могу я остаться ненадолго одна в ванной? – с претензией на наглость, спросила я.

– Можешь, – уверенно ответил он, швырнув полотенце на раковину. – У тебя пять минут, Аврора.

Я ничего не ответила ему, лишь схватила ткань и мигом стерла с лица остатки влажности. Украденный осколок я спрятала за крышкой унитаза, и, убедившись, что Марат вышел, вынула его. Только вот незадача, как мне его взять с собой в спальню… Черт возьми. Я оглянулась в поисках хоть чего-нибудь и наткнулась на халат, который намеревалась надеть чуть раньше, и там как раз были карманы. Осколок небольшой, и вряд ли будет замечен мужчиной.

С новообретенной уверенностью, я накинула его на себя, скрывая наготу от глаз Марата. Хватит, насмотрелся уже, и ложиться с ним я буду только в нем. Я тихонько приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся щель: псины не было в комнате, скорее всего он его увел в другую комнату или на улицу. Сам Марат уже лежал в постели, закинув руки за голову. Он закрыл глаза, как будто уже спал. Но я знала, что он ждал меня. Тонкая простынь прикрывала его до бедер, и, конечно же, я не могла не заметить его полувозбужденный член, скрытый ею от моих глаз. Шумно сглотнув ком в горле, я еще раз разложила порядок своих действий в уме на случай, если Марат захочет большего от меня. Собравшись с духом, я преспокойно вышла и бесшумно продефилировала до его кровати. Мужчина продолжал лежать смирно с закрытыми глазами. По мере приближения, я разглядывала его черты умиротворенного лица, как будто передо мной лежал совершенно другой мужчина. Широкая грудь и небольшая поросль волос на ней, его пресс, накаченный до одури, узкий таз, но с такими же мощными, натренированными бедрами – не будь бы он сволочью, многие дамочки истекли б слюной.

– Так и будешь смотреть на меня? – он резко распахнул глаза, поймав меня с поличным. Я немедленно опустила глаза в пол, не желая того, чтобы он заметил во мне стеснение за подсматривание. – Ложись.

Во мне все противоречило, и другая я кричала сама на себя, чтобы не поддавалась, но умом я понимала, что находилась в совершенно безысходном положении. Либо я сама – добровольно, либо Марат применит силу. Обойдя кровать, я села на край, вцепившись в поясок. Нет-нет, только в хоть какой-то одежке, но только так.

– Сними его.

– Нет, – я мигом обернулась к Марату. – Разреши остаться в нем… прошу, – взмолилась я.

Марат с подозрением осмотрел меня, вновь возвратив свой взгляд на мое лицо. Молчание убивало во мне всю стойкость, а нервозность и тревога лишь возрастали.

– Ладно, – как-то легко согласился он, и я осторожно прилегла, касаясь головой подушки. Лёжа спиной к нему, я затаила свое дыхание, а тело предательски задрожало. Затем Марат сам повернулся ко мне и накрыл простынею, намеренно касаясь моего бедра. Я зажмурила глаза, вцепившись левой рукой в осколок, который удерживала в кармане. Перед тем как лечь, я сунула ладошку в него. Марат придвинулся ко мне еще ближе и теперь я ощущала жар его груди своей спиной. Он аккуратно убрал мои волосы в сторону, открыв доступ к моей шее… наклонился и начал ее целовать, постепенно оголяя плечо, попутно убирая мешающий халат. Я не шевелилась.

– Аврора…, – зарычал он, поворачивая меня лицом к себе, и наша зрительная связь вновь нами завладела. – Тебе ведь нравится, когда я прикасаюсь, не ври, куколка.

– Это не так, – зло ответила ему. Марат, судя по всему, ожидал именно то, что я сказала. Он ухмыльнулся, затем прошелся взглядом по моей груди и медленно повел рукой вниз, лаская мою кожу нежной пыткой. Наблюдая за мной, как я извивалась, словно в меня вонзали иголки, он не останавливался. Мы оба тяжело дышали, и, если он от возбуждения, то я от ожидания подходящего момента. Как только Марат добрался до пояса, и уже начал его развязывать, я не выдержала и резко вынула руку из кармана, приставив осколок к его горлу.

ГЛАВА 12. Аврора

– Давай! Сделай это!

Марат нависал надо мной, намеренно провоцируя меня. Он пристально смотрел мне в глаза, пока я, с замиранием сердца, удерживала осколок в ладони. Твою мать, как я докатилась до такого, что была способна угрожать чьей-то жизни? В суматохе своих мыслей, голова шла кругом. Но потом почувствовала тепло, стекающее по мое руке вниз. Я перевела взгляд, замечая красную дорожку собственной крови. Я так сильно схватилась за осколок, что от шока не сразу ощутила боль в ладони. Понятно, адреналин заглушил на время мои чувства.

– Ну же, сделай это, Аврора! – Марат схватил меня за руку и начал надавливать острием себе в горло.

– Не надо, – взмолилась я, зашипев от режущей боли. Марат не унимался, он вновь озверел, и вся ситуация вышла из-под контроля.

– Почему, Аврора? Что теперь тебя останавливает? – он прожигал меня взглядом, а кровь в венах только еще хлеще становилась ледяной от страха. Его желваки на скулах заходили ходуном, когда он до скрипа стиснул зубы.

– Мне больно, – призналась я, шумно сглотнув ком в горле. Дорожка крови уже дошла до локтя. Марат тоже проследил за моим взглядом, ухмыльнулся, а потом резко поднял мою руку выше, продолжая крепко держать за запястье. Вскинув свою густую правую бровь, испытывающе взглянул мне в глаза, затем он облизнул капельку крови, которая сформировалась у меня на локте и застонал, при этом не прерывая нашу зрительную связь. Мне было страшно.

– М-м-м, – зарычал он, злобно оскалившись от удовольствия, – оно того стоило, Аврора? – задал вопрос, на который я не знала, что ответить. Я всего лишь защищалась, как могла…

– Возможно…, – не успела я договорить, как Марат уже оказался на мне, закинув мои ноги себе за поясницу. Я была в его плену. Тяжело задышав, я еще сильнее сжала в ладошке осколок, игнорируя еще больше режущую боль. Он схватил мою вторую руку, и теперь они обе были зажаты его одной над моей головой.

– Беззащитная… уязвимая… невинная Аврора, – Марат проговорил каждое слово с издевкой. Но я подозревала, что ему безумно по кайфу мучить меня подобным образом. Марат подался чуть вперед, и я ощутила его мощную эрекцию у своей вагины. Я старалась не шевелиться, когда как он намеренно симулировал движения секса. – Смотри, как я близок взять тебя, куколка. Думаешь, я буду мягок с тобой? – глядя на меня исподлобья, он наклонился и захватил ртом мой возбужденный сосок. Стал покусывать его, облизывая горячим языком и оцарапывая зубами.

Я как могла извивалась, желая прекратить мучения, которые лишь доставляли мне дискомфорт. Хотя, я лукавила сама себе, ведь новые ощущения искрой обжигали мою душу. По мере того, как я сопротивлялась, Марат таранил мое естество, и чуть было не вошел, касаясь членом вагины. Я ахнула, на что мужчина ухмыльнулся и продолжил пытку, только уже со второй грудью. Его дыхание обжигало мою кожу, и, закинув голову назад, я громко застонала, испытывая что-то волнообразное снизу живота. Я дико испугалась, когда Марат тоже зарычал и просунул свою свободную руку между нашими телами. Он накрыл мой лобок ладонью и пальцем надавил на клитор. Вот тут у меня не было шансов – я выкрикнула его имя, сокрушаясь чем-то сильным. Конечно, я знала, что женщины испытывают оргазм, занимаясь любовью с мужчиной, но я никогда не думала, что именно так реагировало тело на удовольствие.

– Да, – протянул он, ловля мой стон своими губами. Марат целовал меня, пока я была в прострации от полученной дозы эндорфинов. Это нечто. Я чувствовала соль на его губах, и заметила, что его щека вымазана моей кровью. Очень символично, черт возьми…

Увернувшись от его настойчивых губ, я расслабила руку, и осколок выпал. Рана начала гореть огнем, пульсируя и напоминая мне о моей собственной оплошности.

Марат остановился. Он так тяжело дышал, контролируя себя. Его пристальный потемневший взгляд был пронизан вожделением и безумием. Мы оба молчали, и время словно остановилось, оставив нас двоих в особенном куполе бесконечности. Я дышала ртом, и оттого мне хотелось пить, но глядя на губы Марата, та ли жажда мучила меня прямо сейчас?

– Если подобное повторится еще раз, – с хрипотцой начал он, ухватившись за мой подбородок и завладев моим вниманием. Марат излучал ненависть ко мне, и я чувствовала, как она росла с каждой секундой все больше и больше. – Я выпорю тебя, Аврора. И это не пустые слова. Запомни.

– У меня нет другого выхода! – закричала я и плюнула ему в лицо. Марат остолбенел. Боже, Аврора, что ты делаешь! Сама себе была не рада. Мужчина опустил руку ниже и схватил меня за шею.

– Хорошо. Пусть будет по-твоему, – сузив черные глаза, зловеще сказал он, затем схватил осколок за моей головой и приставил его к лицу. От ужаса я вновь начала выбиваться из его крепкой хватки, но под весом Марата это походило больше на безуспешную попытку лишь ускорить процесс его наказания. Проведя острым уголком мне по щеке, он не надавливал его, но следил за тем, как вел острие ниже, добираясь до моей груди. – Хочешь, я вырежу на твоей коже памятку, как вести себя? А, Аврора? – и Марат показательно надавил осколком, вонзая уголок в мою плоть.

– А! – закричала я, и слезы хлынули из глаз. Теплые капельки стекали по вискам, попадая в уши. – Я обещаю. Обещаю, что не буду так поступать! – затараторила, хватая ртом глотки воздуха.

– Знаешь, – Марат замер на месте, взглянул на меня и ухмыльнулся, как будто тут было что-то смешное, черт возьми. – Я поверю тебе. Но если ты обманула меня…

– Нет-нет, – я отчаянно замотала головой, безмолвно прося у него пощады.

– Так-то лучше, куколка. – Марат отпустил меня, затем вовсе встал, освободив меня от своей тяжести. – Идем в ванную. Надо обработать твою руку, – спокойно сказал он, словно ничего между нами не случилось.

ГЛАВА 13. Марат

Стоило дать волю своей жертве, она тут же становилась опасной хищницей. Каждый раз, когда отец проговаривал мне эту фразу, я отмахивался, совершенно не понимая ее значения. Сейчас же она была уместна в данной ситуации с Авророй. Только вот девчонка вовсе не жертва, а источник моей мести за семью. Ее показательный протест с осколком ничуть не удивил меня, напротив, я был готов к ее внезапной обороне. Охранники доложили мне, что засекли на камерах, как девчонка в обеденной зале схватила осколок и спрятала у себя. На самом деле я лишь ждал момента, насколько у Авроры хватит смелости. Она удивила меня, чем только больше насторожила. Я на секунду задумался, что такая девушка, в будущем женщина, могла бы скрасить мои серые будни. Но тут же откинул мысли в сторону, чтобы не искушаться. Вряд ли Аврора приняла бы от меня подобную подачу, вроде милосердия.

Когда я увидел ее кровь, стекающую по ее же локтю, во мне будто все перевернулось, и я возжелал испробовать солоноватость и вкус железа. Возможно, я испугал девчонку, но разве мне должно быть дело до ее страхов? В борьбе с самим собой совершенно забываешь о других, но отчетливо понимаешь, что так ты только усиливаешь свою силу и мощь в глазах противника. Никто не захотел бы переходить дорогу психу.

Аврора семенила следом за мной. Она зажала ладошку, чтобы воспрепятствовать потери крови. Глупая… фыркнул я, оглянувшись через плечо. Я до сих пор помнил о ее тепле промежности, как почти вошел, стоило поддаться вперед. Крышу сносило с невероятной скоростью, но я все-таки думал об одном, что не хотел брать Аврору сегодня. Сначала я желал испытать ее, заставить молить меня, чтобы я прекратил пытки над ее чувствами. А уже потом, как трофей, я использую ее во всех позах.

– Садись, – гаркнул я, кивая на унитаз.

– Могу постоять, – опять она за старое. Порывшись в тумбочке, я нашел аптечку и вновь обернулся к ней лицом. Хватило одного моего взгляда, чтобы девчонка безмолвно повиновалась. Закутавшись в халат, она присела. Я быстро нашел необходимое для обработки раны: перекись, бинт, мазь от порезов и пластырь, чтобы закрепить ткань.

– Ты не хочешь учиться на своих ошибках, куколка, – передернул я, когда подошёл вплотную к Авроре. Она вскинула голову вверх, потому что практически дышала мне в живот. Я стоял перед ней, в чем мать родила, с чуть полувозбуждённым членом, но она старалась не смотреть на него. Ее алые щеки пылали от смущения, но я знал, что Аврора прямо сейчас вспоминала о том соприкосновении, которое произошло между нами. Я осторожно провел по ее губам большим пальцем, схватив за подбородок. Впился так крепко, что точно останутся красные пятна от силы нажатия. Девушка от испуга широко раскрыла глаза. – Будь умницей, протяни мне свою раненую руку.

Аврора немедля сделала то, о чем я попросил. От сжатия осколка, она умудрилась обрезать саму ладошку и четыре пальца. Рана оказалась не глубокой, но заживать явно будет долго. Оторвав кусок марли, я пропитал ее перекисью и полил жидкостью на ладошку Авроры. Девчонка зашипела, и дернула рукой на себя.

– Аврора, – с угрозой произнес ее имя, обещая крупные последствия за неповиновение. Она снова разжала дрожащую руку, терпя боль. Бело-розовая пена покрыла ее порезы, и я быстро пропитал их марлей. Повторив процедуру пару раз, наложил мазь, которая своим ароматом окутала нас двоих – пахло лавандой, затем обвязал чистой марлевой тканью, заклеив край пластырем. Аврора наблюдала за каждым моим действием, как будто не могла поверить, что этот зверь способен на радушие и милосердие.

– Спасибо, – хрипло произнесла она.

– Надеюсь, подобных инцидентов не повторится, – безэмоционально сказал я, поглаживая ее руку с тыльной стороны своими пальцами. Удерживая ее за запястье, я чувствовал пульсацию ее крови. Когда наши глаза встретились, вновь все окружающее не имело значения, но я быстро стряхнул с себя колдовскую вуаль. Нахмурился, затем отпустил ее руку, чтобы не привязываться к своей пленнице. Хотел было отойти от нее, но чертовски сложно сопротивляться очевидному.

– У меня нет выбора, – Аврора настаивала на своем. – Я лишь хочу освободиться, Марат.

– У тебя был выбор, куколка, – начал я, но девчонка перебила меня, повышая голос.

– Не называй меня куколкой, я не такая!

Схватив ее за горло, я пристально впился взглядом. В данную секунду Аврора меня не боялась, она уже чувствовала свою силу надо мной, но поняла ли это? Накрыв своей забинтованной рукой мою кисть, Аврора поднялась с крышки унитаза, и все равно ее роста было недостаточно – в моих руках она была миниатюрной, точная копия какой-нибудь куклы. Сама аналогия была чертовски смешной.

– Не надо, Аврора, злить меня! – захрипел я, впиваясь в ее губы. Они настолько мягкие и сладкие, что было невозможно от них оторваться. И как бы Аврора не сопротивлялась мне, ее тело говорило об обратном – девушка желала испробовать запретный плод. Отпрянув, я отпустил ее. – Идем спать. Завтра трудный день.

Она едва дышала, пытаясь восстановить нормальный ритм дыхания. Аврора растирала шею, чтобы меньше ощущать жалящую боль от моей крепкой хватки.

– Сволочь, – пробурчала себе под нос, опасливо подняв свой взгляд.

– Я не скрывал этого факта, – зло бросил, чтобы Аврора не расслаблялась и следила за выражениями. – Утром Латика пригласит стилистов. Я не хочу, чтобы в клубе на тебя смотрели, как на замухрышку. Все в моем круге в курсе, как дорого я оценил твою невинность.

Аврора проигнорировала мою реплику, и правильно сделала. Быстро учится, если не хочет получать грубость в ответ. Мы улеглись в мою постель. И впервые за долгое время я почувствовал, что мне приятно лежать рядом с женским теплом. Прежде от всего воротило. Повернувшись на бок, я притянул за талию Аврору к себе. Ее скованность убивала меня, но я дал поблажку девчонке. Как никак потрясения, через которые она прошла, определенно отразятся на ее психике. Несколько минут тишины, и сон окутал мое сознание. Стало слишком спокойно, чего я боялся долгое время. Бессонница была моим другом, а тут вдруг она решила этой ночью передать пост той, которую я обнимал прямо сейчас…

ГЛАВА 14. Аврора

Так тепло, что даже жарко стало. Наверное, мне все приснилось, раз сейчас я чувствовала себя прекрасно. Наконец, выспавшейся. Затем понимание прошлых суток, словно обухом по голове долбануло, и я резко распахнула глаза. Я обвила Марата, как будто это было привычным делом: закинула ножку на его пах, левой рукой обнимала за талию. Куда-то делся мой халат, и теперь я льнула к нему своим обнаженным телом. Мужчина лежал на спине, закинув правую руку под голову, другой он обнимал меня. Теперь я поняла, почему мне стало настолько жарко, своей щекой я пригрелась на его сильной груди. Марат дышал медленно и глубоко – он все еще спал, в отличие от меня. Аккуратно приподняв голову, я взглянула на него. Неужели этот мужчина действительно воплощение самого Дьявола? Но внешность обманчива, и я должна об этом помнить.

Черты лица Марата совершенны, этого не отнять. Густая поросль покрывала его щеки, плавно переходя в бакенбарды, и мне до жути хотелось прикоснуться к ней, чтобы почувствовать колкость подушечками пальцев. Я снова легла, опустившись на его теплую грудь. Слышала, как бьется его сердце – тихо… ровно… как мое. Затем легкое шевеление в углу комнаты шорохом привлекло мое внимание, и я увидела, наблюдающего за мной, Краха. Твою ж мать! Тут же зажмурила глаза, избавляясь от наваждения. Значит, когда я заснула, Марат раздел меня и привел псину в комнату. Неужели нельзя было оставить собаку где-нибудь в другой комнате.

– Страшно? – хриплый ото сна голос Марата застал меня врасплох. Мужчина прижал меня к себе сильнее, игнорируя сопротивление.

– Естественно! Он ведь мог загрызть меня, пока я тут сплю с тобой, – съязвила я, подняв голову и уперевшись ладонью о грудь мужчины. Теперь его тепло не казалось уютным и приятным, во мне вновь проснулся дух сопротивления и отчаяния, так сильно я желала получить свободу.

– Не того ты боишься, Аврора, – испепеляющим голосом сказал Марат, полностью пробудившись. Его плоть возбудилась, и я тут же скинула свою ногу с его бедер, смущаясь до самых костей. Марат прикоснулся к моему лицу, и, захватив его в крепкие тиски, повернул на себя, чтобы завладеть моим вниманием. – Тебе идет румянец. Может сделать это утренним ритуалом? – не возмутительно предложил он.

– Отпусти меня, – стараясь держать себя в руках, казалось, я даже улыбнулась ему. Марат просек мой посыл, ухмыльнулся, а потом резко повалил на спину, вновь оказываясь на мне сверху.

– Свобода слишком дорого стоит, Аврора…, – гипнотически произнес Марат, сцепив мои руки у меня над головой. Он был вдвое больше меня, но прямо сейчас я его не боялась… меня лишь пугали его намерения. Как бы мне не хотелось сближения, мужчина мог запросто сломить меня и воспользоваться мной во всех смыслах. Когда его возбужденный член коснулся моего входа, я зажмурилась и отвернула голову от его пристального взгляда. Боже… он сделает это… задрожала, но тщетная попытка вырваться из ада определенно провальная. – На что ты готова пойти, чтобы я прямо сейчас не трахнул тебя? – с призывом и издевательски задал вопрос Марат, начав проникать в меня. Я почувствовала жжение и потому, прикусив нижнюю губу, продолжала молчать. – Аврора, – он захрипел, опустившись ниже. Его горячее дыхание касалось моей шеи. – Ты боишься меня? Или своего первого раза?

– Хватит, пожалуйста, – не выдержала я. И, когда наши взгляды так пристально схватились в борьбе, Марат замер на мгновение. Он что… запаниковал? Я видела, как исчезла искра голодного вожделения и на ее место вдруг встала другая эмоция… но, черт возьми, я не смогла ее распознать.

Марат отпустил меня, затем поднялся с постели. Резкими движениями натянул на себя спортивные штаны и вновь, исподлобья одарил черным взглядом.

– Через два часа мы едем в мой клуб. Хочу похвастаться своим приобретением, – ядовитость его фразы, буквально отравляла мою кровь. Я села на край кровати, прикрываясь тонкой простыней. Волосы превратились в копну, и распутать их будет для меня большой проблемой.

– Хорошо, – коротко ответила я, потому что было бесполезно бороться с ним. Но это очередной шанс на побег, вдруг я смогла бы затеряться в толпе людей и незаметно скрыться от проникновенных и цепких глаз Марата. Как только мысль пронеслась в моей голове, мужчина, будто почувствовал и подошел ко мне. Нежно взял за подбородок и приподнял мое лицо.

– Я познакомлю тебя со своим лучшим другом и его женой. Уверен, тебе понравится с ними общение, – зловеще заявил Марат, а потом сильнее сжал пальцами мое лицо, чуть склонившись ко мне, он сощурил свои глаза: – даже не думай о побеге. Я читаю тебя, как открытую книгу, Аврора.

Я ахнула, вновь застигнутая врасплох. Марат ухмыльнулся и легким шагом направился на выход, позвав за собой псину.

Не прошло пяти минут, как в спальню вошла Латика, а за ней молодая девушка с огромным кейсом. Стилист, черт бы побрал Марата. Я до последнего надеялась, что он передумает и не станет воплощать свои задуманные идеи в реальность.

– Как спалось, принцесса? – Латика не в духе однозначно. – Иди, прими ванну. У Анжелики ровно час, чтобы привести тебя в божеский вид, – женщина была груба со мной, а когда наши взгляды встретились, я ощутила себя шлюхой в ее безмолвном рассуждении. Но это не так. Марат не тронул меня. Как бы ему не хотелось, он останавливал себя. И я была благодарна тем высшим силам, которые владели им.

– Меня зовут Авророй. Не принцессой и не куколкой, – ядовито выплюнула я, поднимаясь на ноги. Натянув до самого подбородка простынь, мигом рванула в ванную, чтобы смыть с себя запах мужчины.

Господи, всего одна ночь, а я чувствовала его на себе. Низ живота запульсировал, отдавая волны в клитор. Я ахнула, когда образы нависающего Марата окутали мой разум. Тряхнув головой, я по-быстрому провела утренние процедуры и вернулась в спальню. Анжелика разложилась по полной программе: столько косметики оказалось в ее кейсе, а с виду бы никогда не подумала о таком количестве. На заправленной кровати лежало коротенькое черное платье и комплект ему в тон белья с красными бантиками.

– Одевайся, и приступим, – скомандовала Анжелика. Латики в комнате не было.

– Вы приехали из города? – осторожно задала девушке вопрос, пристально всматриваясь в ее непроницаемое выражение лица.

– Замолчи и сядь уже. Мне некогда с шлюхами речи толкать. Господин ждет.

Определенно грубая дама, а с виду миловидная молодая особа.

Через полчаса, Анжелика чудом привела мои волосы в порядок. Уложила их на одну сторону, выгодно подчеркивая тонкую шею. Теперь я понимаю, почему Марат нарядил меня во все черное – цвет моей кожи разительно контрастировал с тканью и макияжем, который наложила Анжелика. Глядя на себя в зеркало – я походила на фарфоровую куклу во плоти. Вот первая месть Марата – доказать мне, что я всего лишь вещь в его личном владении.

ГЛАВА 15. Марат

– Ты явно перегибаешь палку, – я был недоволен выражением Виталия, потому сразу оборвал его тираду. Я ждал Аврору. Эта девчонка за сутки свела меня с ума, и я не мог перестать думать о ней. Твою мать! Выругался про себя, стряхивая пепел с сигары. Серая ниточка дыма окутала меня, будто скрывала ото всех. Мой брат сидел передо мной и нервно глядел мне в глаза, выискивая ответы на невысказанные вопросы. В моем кабинете ощущалась напряженная атмосфера, и это давило на нас обоих.

– Марат, если Фролов снова заявится, – обеспокоенно сказал он, вздернув свою левую бровь. Ошалевшие глаза до сих пор помнили страх, перед которым столкнулась семья.

– Ничего подобного. Я все сказал, – рявкнул на него, затем, сделав последнюю затяжку никотина, поглядел на часы. Уже пора, и наверняка Аврора готова к выходу. Я отдал приказ, чтобы из нее сделали идеальную куклу. Хотел, чтобы каждый, кто обратит на нее внимание, увидел то, что вижу в ней я – идеальный трофей для копилки. Ухмыльнулся, поднявшись со своего кресла. – Подготовь машины. Я хочу съездить в свой клуб.

– С утра? – удивился Виталий, и я спокойно кивнул.

– Именно.

– А как же встреча в порту? Мне с вами ехать? – поинтересовался он, затаив надежду в тоне голоса.

– Нет, – коротко ответил. Виталию не понравилось, что сегодня он не составит мне компанию, как всегда, но брат умно поступил, что промолчал. – Порешаем некоторые вопросы с Женькой с глазу на глаз. А в порт поедем позже. Вместе.

– Хорошо. Предупрежу охрану. Для девчонки нужен датчик слежения? – предусмотрительно со стороны брата напомнить мне, на что способна моя Аврора. Поразмыслив, я не отказался от идеи Виталия, и потому приказал принести мне бархатистую коробочку. – Марат, рискованно всё, – цыкнул брат на выходе из моего кабинета.

– Определенно. Но, не кажется ли тебе, что это шанс взбудоражить нервишки непробиваемого Фролова? – я насмехался, зная, что теперь готов к любому удару. Я видел шаги Фролова раньше, чем он сам.

– Как знаешь, – нехотя смирился Виталий. Я похлопал брата по плечу, затем мы разминулись в коридоре по разные стороны.

Мой дом – моя крепость. Так я считал, пока однажды к нам не ворвались люди, упакованные в костюмы и маски. Всех повалили, кто встретился на их пути… никого не щадили… даже моего сына. Ребенка четырех лет, играющего с моей Софией… Черт бы побрал всех, кто в тот день лишил меня самого дорогого.

Хмурый, я вошел в обеденную залу. Стол был накрыт завтраком, но Авроры все еще не было. Чтобы как-то занять свои мысли от воспоминаний, что одолевали мой разум и рвали душу на части, я перенесся во вчерашний вечер: всего один день, а событий, словно прошло несколько недель. Я представил Аврору на этом столе, как таранил ее мягкую плоть, желая глубоких проникновений, но не стал брать девчонку. Как я сдержался, сам не знал. Налив в стакан воды, я промочил глотку, потому что от жажды мне дико хотелось пить, но ту ли потребность я удовлетворял? Издали послышался стук каблуков, и по мере приближения он усиливался. Я был весь в ожидании.

Затем двери резко распахнулись в помещение и передо мной появилась она: не кукла, как я хотел, а воплощение самой дьяволицы с обманчиво-невинным взглядом. Анжелика-стилист, ждала от меня приказа, я весь погряз в образе моей куколки. Я встал и быстрым шагом преодолел расстояние, разделявшее нас с Авророй. Девчонка не смотрела мне в глаза. Куда угодно, но только не на меня. Она обняла саму себя, будто ей было холодно.

Я подошел слишком близко, затем схватил ее за плечи развернул к себе спиной – платье подчеркивало ее идеальные изгибы. Аврора на высоких шпильках доходила мне до подбородка – прекрасное соотношение высоты и роста. Цокот каблуков эхом отразился от стен в зале. Анжелика отошла в сторону, чтобы не мешать мне рассматривать мой желаемый результат. Черное коротенькое платьице подчеркивало тон кожи Авроры. Казалось, она стала еще белее, и, контрастируя с розовыми щеками, сочетание буквально лишало разума.

– Ты идеальна, – хрипло проговорил я, вновь развернув Аврору к себе лицом. Она сцепила губы в тонкую полосу. Злилась. Я нежно прикоснулся к ее нижней пухлой губке, оттянул слегка, оголяя белоснежные зубы. Аврора дышала учащённо, нервно. Определенно ей не нравился наряд, но она молчала. Куда же делась та строптивая малышка? – Анжелика, свободна, – рявкнул я, не удостоив ту своим взглядом. Девушка, покорно склонив голову и пряча довольную улыбку, оставила нас обоих одних. Я снова оглядел Аврору с ног до головы, затем поддел ее лицо за подбородок и буквально заставил посмотреть мне в глаза. – Как ты себя чувствуешь? Выспалась?

– Ты сейчас играешь роль доброго самаритянина? – съязвила девчонка, нагло вздернув выше свой нос. Я схватил ее за нижнюю челюсть и приблизился к ней, практически касаясь ее губ своими. Пристальный взгляд возымел на нее эффект.

– Забылась? Или слишком храбрая? – зло спросил, не выдавая своего ликования, что она не сдавалась бороться за себя. Аврора затаила дыхание, явно прикусив язык. – Так-то лучше, кукла.

– Я не кукла, гнида, – зарычала Аврора, затем каким-то образом сумела вывернуться и укусить меня за руку между большим и указательным пальцами.

– Блядь! – взревел я от ее внезапности, затем отдёрнул свою кисть. Девчонка поледенела, испугавшись моей ярости. Я схватил ее за талию и перекинул себе через плечо.

– Марат! О господи, что ты делаешь? – она снова уперлась руками в мою спину, но не колотила, как вчера. Аврора следила за тем, куда я ее тащил. – Прости! Прости!!! Черт возьми, пусти меня!

– Сначала косячишь, а потом прощения просишь? Нет, Аврора, так со мной твои фокусы не пройдут, – говорил на ходу и потому речь получалась рваной. Я вышел во двор, где нас ожидали два внедорожника. Виталий охренел от увиденного, но благоразумно промолчал и только открыл пассажирскую дверь, чтобы я скорее усадил Аврору.

Я буквально швырнул девчонку на сидение, тут же закрыв дверь.

– Точно не пожалеешь? – спросил Виталий, поправляя солнечные очки.

– Вот и увидим. Сафроновы уже в клубе, так что все пройдет по маслу, – улыбнулся я, предвкушая встречу с другом и его женой Анной. – Ты принес, о чем я просил? – поинтересовался я. Виталий кивнул и протянул мне бархатную коробочку. Я, как довольный кот, взял ее, затем обошел внедорожник и сел. Аврора притихла. Она держала руки, сцепленные на груди, чем только приподнимала их, привлекая мое внимание. Образы ее обнаженного тела мигом предстали перед глазами, и я почувствовал тесноту в брюках.

– Едем, – отдал приказ и потом полубоком повернулся к Авроре. – Это тебе, куколка, – протянул коробочку, взамен получая сначала удивление, а потом презрение и недоверие…

ГЛАВА 16. Марат

– Что это? – с подозрением переспросила Аврора, попятившись назад, словно перед ней выползла гадюка и теперь шипела на девчонку. Я открыл футляр, показывая ей внутреннее содержание – тонкая платиновое колье, украшенное тринадцатью сапфирами, что так сильно походили по цвету глаз Авроры.

– Я хочу, чтобы сегодня на тебе была эта цепочка и украсила твою идеальную шею. Ты будешь манекеном, – я издевался над девчонкой, грубо высказывая свои пожелания. Аврора нахмурилась, но глаз не сводила с колье. Оно ей понравилось, черт побери, и я от восторга и ликования мысленно сделал пометку, чтобы в моем доме она его носила постоянно. Обнаженной… да, это то, что я хотел бы видеть ежедневно. Девчонка покосилась на меня, замотав машинально головой в знак отказа. Ее дух сопротивления подпитывал меня извне. Пусть я злился из-за ее неповиновения, но тем самым она подогревала к себе мой интерес. Аврора заинтересовала меня не просто как очередная шлюха в борделе, специально подобранная под мои запросы. Нет… девчонка была совершенно далека от того мира, словно белая роза среди сорняка.

– Не надену, – Аврора тихо произнесла, разрывая нить нашего напряженного взгляда. Она упрямо настаивала на своем. Непробиваемая.

– Это ты так думаешь, – ухмыльнулся я, затем схватил девчонку за руку и притянул к себе. Ее попытки вырваться из моей хватки были настолько смехотворными, что я в голос рассмеялся и, обездвижив Аврору, впился в ее шею поцелуем. Я покусывал ее тонкую белоснежную кожу, наверняка оставляя след. Аврора застонала, продолжив извиваться в моих объятиях. Схватив ее за горло, я обманчиво ласково провел по ее скуле своим языком, оставляя влажную дорожку. Она глубоко дышала, ухватываясь за каждых глоток воздуха, словно все для нее было в последний раз. – Ты будешь моими глазами сегодня, куколка, – зловеще прошептал ей на ухо, и Аврора задрожала.

– Что ты от меня хочешь? – с ненавистью выплюнула она, замерев в моих руках. Я выдержал минутную паузу, навевая на девчонку еще больший страх… страх ожидания порой сводил с ума самых отчаянных людей. Аврора одна из них, и, зная, что для нее сегодняшняя вылазка в мой клуб может обернуться еще одним стрессовым состоянием, но я не мог поступить иначе. Всё пошло так, как я задумал.

– Я уже сказал, Аврора, – протянул ее имя, освобождая ее руки. Я все же вынул из коробочки колье и надел его ей на шею. – В нем ты еще больше прекрасна, – сделал ей комплимент, рассматривая лицо Авроры в лучах фонарных прожекторов, когда мы проезжали длинный тоннель в городе. Сапфиры на ее шее бликовали, сливаясь с блеском ее глаз. Девчонка тут же схватилась за шею, нащупывая на себе холодный драгоценный металл, постепенно согревающийся ее теплом. Отпрянув от меня, она снова одарила подозрительным взглядом, только теперь в нем была примесь любопытства. Казалось, я сбивал ее с пути размышлений.

– Оно явно дорогое, – заметила Аврора, неотрывно сканируя выражение моего лица. – Не боишься, что потеряю или выброшу? – вздернув идеальную бровку, она с вызовом задала мне вопрос. Я ухмыльнулся, ничем не удивленный ее очередной провокацией.

– Если будет так, как ты сказала, – я тут же схватил ее за горло и сдавил его. Она испугалась от внезапности моего действия, вцепившись обеими руками за мою кисть. Практически касаясь ее губ своими, я выдержал ее ведьмовский взгляд, ни разу не моргнув. – Я закрою тебя в подвале. В железной клетке, а вокруг нее пущу собак. Как тебе такой расклад, куколка?

– Ты врешь, – съязвила она, не веря моим словам.

– Твое право так считать, Аврора, – отшвырнул ее от себя, и наша нездоровая перепалка была закончена, как только я одним взмахом руки приказал девчонке заткнуться. Мой мобильник затарахтел. Вынув его из кармана пиджака, я принял вызов от Женьки. На заднем фоне вовсю колотила клубная музыка.

– Вы где? – навеселе спросил Сафронов.

– Подъезжаем.

– Аврору с собой потащил? – встряла Анна, выхватывая у мужа телефон. – Дорогое приобретение, Марат. Наверное, она дьявольски прекрасна, раз ты так легко приручил котенка, – женщина намеренно выворачивала каждое слово наизнанку.

– Я не с тобой разговаривал, Анна, – спокойно, но вполне с угрозой, сказал ей.

– Как знаешь, Марат. Я, конечно, ничего против не имею. Мне пофиг. Но, как ты объяснишь девчонке, что ее отец здесь и мужчина, от которого она сбежала во время церемонии их бракосочетания?

Я молча посмотрел на Аврору, и она поняла, что речь шла о ней. Мы снова были околдованы этой гребанной невидимой связью, которая теперь чертовски пугала меня. Не прошло суток, а я уже боялся, что все пойдет не по плану. Мне нужен только ее отец. Ни она… ни ее невинность. Блядь. Это вранье я прекрасно свешивал на уши любому, но только не себе.

– Тем и приятнее окажется наша встреча, – сказал, как отрезал. Тут же выключил мобильник, чтобы только не слышать ядовитый смех Анны. Эта женщина настоящая сука, пойдет по всем головам, но добьется цели. Она и Сафронов стоили друг друга, и, наверное, потому их магнитом тянуло ко всяким авантюрам. – Готова? – я обратился к Авроре. Моя настоящая дьяволица в невинном обличие отрицательно замотала головой, а я, сощурив свой взгляд, ухмыльнулся.

Внедорожник резко затормозил перед красной дорожкой в элитное здание. На входе красовались папарацци, щелкая своими камерами. Как только моя охрана расчистила вход от нежелательных глаз, я вышел из машины первым. Оглянувшись по сторонам и поправив свой пиджак, обошел с задней стороны груду металла и открыл дверь со стороны Авроры.

– Идем, – протянул руку. Но девчонка гордо вскинула свой нос, проигнорировав мою помощь. Сама вышла из авто и грациозно, как будто была рождена для ношения высоких шпилек, зашагала ко входу. Ее коротенькое платье едва прикрывало попу, но какими длинными были ее ноги. Я мысленно представил ее, огибающую мой торс, и в страстном отчаянии желающей, чтобы я взял ее нежно… грубо… без капли какой-либо любви, но зато с одурманенным, отравляющим вожделением…

ГЛАВА 17. Аврора

Негодяй! Ненавижу его!!! Я сетовала на чем только свет держался. Марат вёл себя, как скотина, и при этом он был хозяином положения. Я его игрушка – пленница, черт возьми, за которую он заплатил баснословную цену. Боже, на кой черт я вообще пошла вопреки своей судьбе, и теперь угодила в куда коварные сети. Марат был беспощадным. Однозначно, он неспроста привез меня в свой клуб. Я наслышана о его элитном заведении; очереди на запись в ресторан его клуба порой растягивались на месяц-другой. Мой отец когда-то обожал тут тусоваться, как и его партнер – Денис Боков, за которого я должна была выйти замуж в тот роковой день в своей жизни. В глубине души, я ох как надеялась не встретиться с ними именно сегодня, потому что тогда, бог его знал, чем могло все закончиться. Отец наверняка не простил меня за мой побег, и почему-то мне казалось, что он скорее убил бы меня, чем вернул домой. Ох…

Я шумно сглотнула образовавшийся ком в горле, ощущая спиной голодный взгляд Марата. Его колье, которое он нацепил на меня, буквально душило – сдавливало мою глотку, но и снять его я побоялась. Цокая шпильками по паркету, я ненамеренно привлекала к себе любопытные взгляды. Обернувшись через плечо, взглянула украдкой на Дьяволина – мужчина вальяжно шел следом, а позади него пару громил, державших руки на пульсе. Я заметила пистолеты, что висели на их ремнях брюк, едва прикрываемые полами пиджака. Слишком сильно Марат дорожил своей жизнью, хотя на деле никто не посмел бы перейти ему дорогу, прекрасно зная, на что способен этот псих. Был ли он всегда таким?

– Аврора, – обманчиво ласково он позвал меня по имени и ухмыльнулся, когда я-таки остановилась перед миловидной женщиной в форме – стало быть, администратор сие заведения. Ее кошачий взгляд пробежался по мне, делая мгновенную оценку. Марат поравнялся со мной, затем обхватил меня за талию и резким рывком притянул к себе.

– Господин Дьяволин, очень рады видеть вас, – защебетала сучка в миловидном обличие. Её красные губы, чересчур выкрашенные блеском поверх матового слоя, бликовали от теплого света ламп, свисавших с потолков на серебряных цепочках.

– Взаимно, – ровно ответил Марат, а сам крепко впился в мой бок и начал постукивать пальцами, будто наигрывал на мне мелодию или вел обратный отсчет. Каждый его удар посылал по моему телу мгновенный импульс, и я поняла, что Марат начал издеваться надо мной, испытывая во мне выдержку. Он не сдавался, желая подчинить меня себе – он хотел сломить меня и сделать так, чтобы я покорилась ему. Но этого не будет. Нет. Я сама себе пообещала ровно в то мгновение, как только в том борделе на аукционе объявили, что я продана Дьяволу. В помутненном рассудке именно так я расслышала его фамилию. – Гости прибыли? – поинтересовался он, и администратор кивнула, одаривая его влюбленной, похотливой улыбкой.

– Да, мой господин, – ответила подстилка.

Я не могла смотреть на то, как очередная юбка давилась слюнями при виде Марата. Я не понимала, что они в нем находили. Он ведь монстр! Этот мужчина не смог уберечь свою семью – об этом писали в газетах. Господи, я даже представить себе не могла, что его семьи не стало в один день, но Марат же уцелел. После этих событий прошло чуть больше трех-четырех лет, точно припомнить не могла, потому что тогда мой отец отправил меня заграницу. Но я до сих пор видела во снах Марата, когда он заявился на пороге нашего дома за несколько недель перед случившейся трагедией. Уже тогда я боялась Дьяволина, ощущая его силу и ярость к нашей семье.

– Замечательно. Идем, Аврора. У нас сегодня насыщенный график, – Марат ухмыльнулся, предвкушая грандиозные события. Он первым шагнул вперед, увлекая меня за собой. Инстинктивно я боролась с ним, не желая входить в преисподнюю. Если холл, в котором нас встретила его подчиненная, был выполнен в изысканных тонах – дорогих, мигом бросающихся в глаза посетителю. Все кричало о роскоши, а ведь каждый богач не мог не почесать свое эго, и ради этого бронировали лучшие места, отваливая крупные суммы за услуги.

Как только мы оказались в другом помещении, классическая музыка, фонящая из динамиков где-то под потолками, сменилась на легкую попсовую альтернативу. А потом я увидела множество столиков, расположенных вокруг подиума. На круглой сцене был установлен пилон, а на нем уже свисала барышня, совершенно голая и ни капли не смущавшаяся своей наготы, перед столькими мужскими взглядами. Наверное, я бурно отреагировала на увиденное, потому что Марат притянул меня к себе и, склонившись к моему виску, прошептал:

– Не нравится, куколка, а ведь я бы хотел видеть тебя там…

– Никогда, – резко повернула голову лицом к его лицу, мы практически соприкоснулись носами. Его пронзительный, почерневший голодный взгляд пристально сканировал меня, словно проникал под корку души и изнутри разрывал ее. Сначала я заторопилась, желая высказать ему все нелестные альтернативы концовки вечера, но что-то мне подсказывало не испытывать сегодня на прочность его терпение. Я замолчала, прикусив язык, на что Марат довольно заурчал, одаривая меня ухмылкой. Он опустил взгляд на мои губы и я, идиотка, на автопилоте облизнула их, проведя кончиком языка по серединке, словно только что отведала сладости, а теперь наслаждалась послевкусием.

– Это мы еще посмотрим, – хриплым тоном произнес Дьяволин, щелкнув языком. Он подмигнул мне, а потом снова притянул к себе, игнорируя мое напряженное сопротивление.

Мысленно я послала Марата на все четыре стороны. Ничто не сломит меня. Особенно его мнимая ласка ко мне, потому что чувствовала – для него это слишком личное, иначе зачем я ему? Я была на чеку, готовая к его выпадам, которые он наверняка уже запланировал.

Перед входом в еще одно помещение, перед дверями которого стояли два охранника длиной в два метра ростом каждый, Марат условно подал какой-то непонятный сигнал своим громилам и те остались стоять на месте. Нас впустили, и Дьяволин подтолкнул меня вперед, чтобы я не задерживала нас двоих.

– О! Марат! – воскликнул высокий, достаточно симпатичный мужчина, а следом за ним тут же коршуном встала женщина. Сузив глаза, она ехидно улыбнулась, стараясь скрыть под маской добродушия свое истинное лицо. Я узнала ее – это Анна, известная своими коварными интригами редактор крупного журнала. Сколько семей она разрушила своими провокационными статьями, а ведь явно, Анна получала удовольствие от скандалов, вившихся вокруг ее ежемесячных изданий. Каждый выход новой статьи был подобен бомбе, свалившейся из ниоткуда.

– Аврора, – Анна протянула свою изящную тонкую кисть, желая со мной поздороваться, будто мы были подружками. Ее ухмылка с белозубым оскалом злила меня, но я мысленно пообещала держать себя в руках и не действовать опрометчиво. Марат не зря упомянул о собаках и клетке, он запросто мог воплотить все в реальность. Я все же сквозь свое нежелание протянула руку и поприветствовала женщину, сканирующую меня до дыр. – Я – Анна, жена Сафронова, – она по-дружески кивнула на мужчину, который явно был не в себе. А потом я заметила на столе несколько белых дорожек… моё сердце ухнуло в пятки.

– Иди, присядь, – Марат резко скомандовал, возвращая меня в реальность. Он наблюдал за мной, считывал каждую пронёсшуюся на лице эмоцию.

– Ну что вы такие кислые, – возмутился Сафронов, и тут же втянул дозу, шмыгая носом. – О, да, – протянул он, а потом уставился на меня своими блестящими глазами. – Ты – красотка. Вся такая прозрачная, светишься. Наверное, тебе от твоей мамочки достался такой тон кожи? – этот мужчина издевался надо мной. Я молча сидела на краю кожаного дивана, а Дьяволин по-хозяйски уселся на середину и закинул обе руки на подушки.

– Угомонись, Женька, – Марат оборвал Сафронова, а потом обратился к его жене: – Анна, не следишь за мужем, как так-то? – он задал ей вопрос с подколкой, пока та выискивала во мне брешь, не спуская с меня своих зеленых глаз. А потом так быстро переключилась, словно ничего не было.

– Наверное, переволновался, – Анна хлопнула мужа по коленке, и они оба рассмеялись. Марат тоже хохотнул, хотя я не находила в сказанном что-то шутливого.

Через пару минут к нам вошел официант и принес напитки на широком подносе. Как только я увидела запотевший стакан с ледяной водой, я безумно захотела пить, почувствовав сухость во рту.

– Кстати, Аврора, – начал муж Анны, отпив из стакана порцию янтарной жидкости. Сморщил нос, застонав от полученного кайфа. – Ты соскучилась по папочке?

– Сафронов, – с предупреждением Дьяволин оборвал его на полуслове. Я напряглась, предчувствуя что-то нехорошее. Меньше всего я хотела столкнуться лоб в лоб с Боковым. И уж тем более из двух зол я бы выбрала Дьяволина, чем своего родного отца. Он распланировал «от и до» каждый мой шаг и заключил сделку на брак с мужчиной, которого я не любила и даже не знала.

Марат цыкнул, мигом усмиряя своего друга.

– Аврора, иди, прогуляйся по залу, – спокойно сказал Дьяволин, удивляя меня.

Неужели он настолько мне доверял, что готов был выпустить из-под своего контроля? Конечно, я была рада возможности. Сразу подскочила на ноги, игнорируя любопытные взгляды семьи Сафроновых: на их лицах буквально был выгравирован невысказанный вслух вопрос: как и зачем?

– Куколка, – снова окликнул меня Марат, и я остановилась у самых дверей, но не оборачивалась. – Помни, я слежу за тобой. Не заставляй меня разочароваться в тебе, – его напутствие прозвучало зловеще. Я ничего не ответила, а тут же схватилась за ручку двери и вышла из помещения, пропитанного ядом…

ГЛАВА 18. Марат

Отпустив Аврору, я отдал приказ своей охране ненавязчиво приглядывать за девчонкой. Учитывая ее взрывной характер, я догадывался, что она подумала о новой возможности сбежать от меня. Меньше всего Авроре нужны были проблемы, но мнимая надежда на свободу дурманила девчонку. Вынув из кармана пиджака мобильник, я зашел в приложение и активировал ее маячок отслеживания. Моя куколка сейчас находилась в танцевальном зале у барной стойки. Я ухмыльнулся, ощутив себя настоящим хищником, выслеживающий очередную добычу.

– Давно я не видел, чтобы ты так улыбался, Марат, – заметил Сафронов, делая затяг табака. Он выпустил клуб дыма, специально целясь в Анну. Его жена стукнула ему по коленке и поморщилась.

– Жень, обязательно так делать, а? – она соскочила с дивана и, поправив свое платье на тонкой талии, убрала за спину длинные локоны волос. – Я оставлю вас, – надменно объявила женщина, но я знал, что Анна хотела сблизиться с Авророй. Тем более такой шанс, как сейчас, она не хотела упускать.

– По осторожней, – с предупреждением обратился к ней, когда Анна уже схватилась за дверную ручку. Она оглянулась через плечо и играючи мне подмигнула. Ее стервозная ухмылка коснулась уголков губ, как будто Анне удалось усыпить мою бдительность. Затем жена Сафронова оставила нас с Женькой наедине. Цокот ее шпилек эхом постепенно удалялся от нашей вип-комнаты, как раз в то направление, где сейчас находилась моя куколка. Еще раз взглянув на экран мобильника, я обратился к другу: – Игра начинается.

– Смотри, Марат, идея очень опасная, – иронично заметил он, вскинув густую правую бровь.

– Думаешь? – я взял со столика стакан с виски и осушил его за пару глотков. Горячая жидкость мигом обожгла гортань, но так мне было гораздо легче. В упор посмотрев на Сафронова, я продолжил: – Тем и занимательнее будет моя месть, друг. Он отнял у меня семью, почему так же не могу поступить и я? А?

– Аврора сбежала, поверь, брат, у нее и без тебя проблем с лихвой, – заметил Женька. Он напомнил, по какой причине куколка оказалась у Брента. Но так захотел я, а девчонка просто облегчила поставленную задачу наемнику. Когда я запланировал выкрасть Аврору, все само собой разрешилось в мою пользу: она сбежала. Оставалось только пальцами щелкнуть и провернуть дело.

– Меня не волнует, по какой причине девчонка свалила от родного отца, – рявкнул я. – Мне наплевать на ее чувства. Она моя вещь, не более.

– Да-да, – Женька вырисовывал в воздухе круги сигарой. – Просто странно, что ты нарядил ее во все роскошное, даже не пренебрег колье Софии, – как только с языка Сафронова слетело имя моей жены, я вскочил. Я буквально озверел, теряясь в самом себе. – Эй, успокойся, черт бы побрал тебя, – мой друг и деловой партнер тоже встал с диванчика и выставил перед собой руки. – Прости, должен держать язык за зубами, но о таком трудно смолчать.

Я глубоко дышал, чтобы привести себя в норму. Сейчас не время тосковать по родным, мне требовалось больше концентрации, ведь на кону все, о чем я так давно мечтал. Снова взглянув на экран, красная точка уже находилась не у барной стойки, стало быть, моя Аврора направилась в уборную.

– Анна хорошо осведомлена, что ей лучше молчать? – суровость смешалась с яростью. Посмотрев на Сафронова, тот просто пожал плечами.

– Когда ее что-либо останавливало, – устало ответил он, затем плюхнулся обратно на диванчик. – Будь готов к тому, что моей жене станет любопытно абсолютно всё. Марат, я не могу постоянно ручаться головой за нее. Характер Анны – и всё тут, – обреченно выпалил Женька.

– Хреново, если так. Тогда я должен вернуть Аврору сюда, – твердо заявил я, уже собравшись за ней в танцевальную часть своего клуба.

– Эй! – друг окликнул меня, обалдев от резкой смены последовательности дел. – Сейчас Боков заявится, женишок ее. Один на один с ним я не собираюсь лясы точить. Ты сам захотел встретить его и переговорить, мне пришлось попотеть, чтобы вытащить эту суку из департамента.

Сафронов был прав.

Я не мог так просто упустить возможность переговорить с несостоявшимся женихом Авроры. Мне необходимо знать, какой договор был заключен между ним и Фроловым. А если Боков заупрямится, и пойдет в попятную, всегда можно воспользоваться иными методами получения информации. Отец Авроры оброс связями со всех концов земного шара. Он был влиятелен и богат, вот только мало ему было обладать своим могуществом, ему помешал мой отец. Мать Авроры тайно встречалась с ним. Когда я узнал об этом, весь мой мир рухнул в одночасье, но и перечить я не мог, потому что таким счастливым отца я не видел никогда. Казалось, та женщина вновь вернула его к жизни, но цена их интрижки оказалась крайне дорогой.

ГЛАВА 19. Аврора

Когда я была маленькой, мечтала о большой счастливой семье. Мне хотелось, чтобы мои родители подарили мне братика или сестренку. Я безумно хотела, чтобы кроме меня, был еще кто-нибудь. Мне так не хватало внимания ни от мамы, и уж тем более от папы. Отец постоянно находился в хмуром состоянии. И понятие ласки в доме совершенно не существовало. Он даже запрещал маме нежничать со мной, ведь по его мнению – это могло привести к испорченности.

– Что вам налить, леди? – молодой парень с дредами щелкнул пальцами прямо перед моим носом, возвращая с небес на землю.

Ах, да… я же в клубе… я – собственность Марата, который так представил меня каждому, пусть не высказал об этом вслух. Я заметила, как за мной шли его охранники. Дьяволин даже так не спускал с меня глаз, и возможность сбежать буквально таяла у меня на глазах. Черт бы побрал их всех.

– Просто воды, – буркнула парню в ответ. Он вынул из-под столешницы бутылку газировки и поставил ее передо мной. Пластмасса покрылась влагой, запотев от резкой смены температуры.

– Не грусти, – бармен подмигнул мне, – всё когда-то бывает впервые.

– Да уж, – цыкнула я, затем взяла бутылку и повернулась на стуле лицом к танцполу. Электронная музыка буквально зомбировала зал, и бездушные, пьяные тела исполняли черте что. Затем диджей пустил светомузыку и блики софитов, сменяющиеся миганием, словно перемещали конечности танцующих в пространстве. Это выглядело устрашающе. Мне стало не по себе. Открутив крышку, я смочила рот и сделала пару глотков холодной воды. Поставила на барную стойку полупустую бутылку и спрыгнула с высокого стульчака.

Оглянувшись по сторонам, заметила охранников, и тут у меня созрел план – попытаться перехитрить идиотов. Поправляя на себе черное коротенькое платьице, я двинулась в толпу на танцполе. Некоторые ребята сразу начали протягивать свои грязные лапы, но я мигом прошмыгнула мимо них. Незачем хватать меня, придурки. Снова обернулась через плечо, только теперь вместо белых бликов, публику разрывали красные. Мое сердце пустилось вскачь. Охрана заволновалась, потеряв меня из виду, и тем самым я скорее сбежала в уборную, которую заметила еще на выходе. Прежде чем спуститься вниз с балкона фан-зоны на втором этаже я осмотрела все помещение. Расталкивая девчонок по разные стороны, наконец-таки добралась до своей цели. Еще раз окинула зал взглядом: пусть ищут. Мне наплевать.

В уборной никого не оказалось, что выглядело крайне подозрительно, только потом до меня дошло из-за чего, а точнее – из-за кого. Анна. Эта стерва стояла, сложа руки у кабинки, оперевшись о нее боком. Алые губы сложены в подобие искренней улыбки, но на деле она играла на публику, скрывая свое истинное лицо. Как только наши взгляды встретились, в ее я заметила загоревшуюся искру любопытства и примеси чего-то еще. Трудно разобраться что конкретно, но явно не симпатией или жалостью веяло от Анны.

– Аврора, – женщина протянула мое имя. Я стряхнула руки от воды и выключила кран.

– Следили за мной? – сразу задала вопрос, потому как не хотела играть с ней в милую девочку. Анна сощурила свой змеиный взгляд, одаривая меня блеском зелени.

– Не совсем, – Анна отпрянула от кабинки и начала приближаться ко мне, тщательно осматривая с ног до головы. Женщина пренебрегла моим личным пространством, и встав совсем вплотную, ухватилась за мой локон волос, накрутив его себе на указательный палец. – Ты очень похожа на свою маму. Только глаза – вылитый Фролов. Я прямо чувствую, как он сейчас сверлит меня своим пронзительным взглядом.

– Это не так, – я сделала шаг назад и сдернула с ее пальца свой локон. – Что вам от меня нужно?

Анна рассмеялась.

– Ты считаешь, что всем от тебя что-то нужно? – прыснула она, тут же поглядев в зеркало и поправив свою идеальную прическу. – Как же самонадеянно, Аврора. Жизнь тебя ничему не учит, – свысока бросила фразу, будто я ничего не значу.

– А вас она научила чему-нибудь, кроме как ломать жизни приличным семьям? – я парировала и не давала себя в обиду. Меня лихорадило, но я старалась держать спину прямо и не выдавать своей нервозности.

– Приличным?! – воскликнула женщина, будто испугалась и опешила от моей реплики. Ее выражение лица походило на испуганную кошку, которая тут же встала дыбом и начала фыркать на всех. – А считала, что ты достаточно образованная девчонка, но, увы, я ошиблась. Мужики, гуляющие налево и направо ничем не отличались от своих же жён. Я много кого разоблачила и очень рада. Я считаю – это нормальным явлением, а мнение окружающих – пустота. С другой стороны, моя публика ждет истории каждый месяц – разве это не успех? Аврора, ты слишком юна, чтобы понимать взрослую жизнь. И если даже ты уже трахалась с Дьяволином – это ничего не значит, а вот ваша история могла бы принести мне огромное состояние. Но Марат друг моего мужа и я обещала не трогать его личную жизнь. Так что, девочка моя, тебе исключительно повезло. – Надменность в голосе Анны должна была сокрушить меня и втянуть в спор, что скорее всего женщина ждала, но получила обратный эффект – теперь рассмеялась я. – Хм, ничего смешного я не слышу в словах. Аврора, – Анна снова окликнула меня, и ее тон голоса изменился с мягкого до жесткого. Эта взбалмошная, наглая особа вновь пренебрегла моей границей, хватая под локоть. – Знаешь, девочка, – зашипела она, – Марат не дурак. Не думай, что ты ему нужна и не строй иллюзий. Этот человек беспощаден и способен на многое. Тебе еще крупно повезло, что вчера на аукционе ты не досталась тому арабу.

– А вы откуда знаете? – оборвала ее, удивленная тем, что Анна уже обо всем знала. Женщина стушевалась, отойдя от меня на пару шагов. Она сделала вид, что не слышала моего вопроса, поставившего ее в тупик. – Может, вы там были, а? – не унималась я.

– Замолчи, ты всего лишь временное увлечение Дьяволина. Не более, – фыркнула она, затем на пятках развернулась и оставила меня одну.

Что это было? Какая разница, кто меня купил – мне от этого не легче. Я уверена только в одном, что Марат преследовал определенные цели, связанные с моей семьей, иначе к чему тратить такую баснословную сумму…

ГЛАВА 20. Марат

Сафронов, конечно, был в своем репертуаре, когда отдал мне папку с записями, а также документы на прибывший контейнер с машинами. Чуть позже, после разговора с Боковым я собирался поехать с Виталием в порт и встретить свой заказ, который тоже обошелся мне в немалые суммы. Пролистывая одну за другой страницы, я отметил, как мой друг и партнер умело воспользовался связями через Фролова. Я напрягся, и, вскинув свой прищуренный взгляд на Женьку, с подозрением заговорил.

– Это было необходимым? – как только мой вопрос прогремел в комнате, увлеченный сигарой Сафронов поперхнулся и закашлялся. – Зачем ты приплёл Фролова?

– Эй! Притормози, слышишь, – Женька наставил на меня свой указательный палец, потряхивая им. Он поднялся с диванчика и, поправив на себе дорогой именитый пиджак, уставился на меня. Его нервозность крайне раздражала, но я ждал его обоснование использования связей отца Авроры. – Хочу напомнить тебе, что не так-то легко было заполучить маршрут, да еще внеочередной, – быстро затараторил он, затем провел пятернёй по густой шевелюре и снова посмотрел на меня. – Кончай тут драму строить. Это рабочие отношения – не более.

– Как я могу быть уверен в твоих словах? – рявкнул я. Сафронов ощетинился, и, цыкнув, покачал головой. Его прищуренный, презрительный взгляд таил обиду.

– Вот вся твоя благодарность, – сухо заметил он. – Не ожидал.

– Ты знаешь, что у меня бзик на Фролова.

– Именно! – воскликнул он. – Потому я охренел, когда узнал, что ты его девчонку выкупил. Да нахрен она тебе сдалась, Марат?! Что ты намерен с ней сделать? Убить? Так ты решил отомстить за смерть своих родных? – Сафронов совсем не понимал моей боли, которую я испытывал по сей день.

Это больно, знать, что на свободе тот, кто причиняет вред остальным, если те вдруг стали неугодными. Фролов мстил отцу, и плевать он хотел, что под раздачу попали совершенно невинные люди и ребенок. Так почему я теперь должен заботиться о его ребенке? Аврора моя купленная игрушка, а значит, я намерен делать с ней всё, что мне только в голову вбредет.

– Аврора нужна мне не только для отмщения, – зло сказал, оборвав тираду друга. Женька мне не поверил на слово, он цыкнул и отвернулся от меня, уперев руки в бока.

– Боков тоже точит зуб, знаешь ли, – заметил Сафронов. – Он подписал договор с Фроловым, и намерен заполучить его дочурку любыми методами. Ты в курсе, что Аврора твоя – девственница? Брент предоставил протокол обследования?

Я ухмыльнулся, тут же вспоминая, как чуть было не вкусил запретный плод Авроры. Сумев сдержать себя сегодня, я лишь дал девчонке небольшую отсрочку, но это случится. Я заставлю ее стонать подо мной. Сделаю всё, чтобы она стала зависима мной, а потом так же разобью хрупкое сердце, как это сделали со мной. Вырву его и сожму в кулаке, чтобы остальным было неповадно.

– Конечно, – сказал, как отрезал.

Наш разговор оборвали глухим стуком в дверь, и обернувшись на звук, я встретился взглядом с Боковым – несостоявшимся женихом Авроры.

– Садись, – мгновенно скомандовал я, указывая на свободное место. Денис фыркнул, но его каменное выражение лица было непробиваемым. Он не тюфяк, а вполне опасный бизнесмен среди таких же акул, как и я. Разодетый в дорогой костюм, Боков щелкнул пальцами, и его личная охрана осталась за пределами комнаты.

– Дьяволин, – мужчина кивком поприветствовал меня, и сел напротив. Сафронов все это время стоял и докуривал свою сигару. Мой друг нервничал в отличие от меня. На удивление, частично зная о Боковом некоторую подноготную, я совершенно спокойно реагировал на него. – Рад, что ты нашел время для меня.

– Давай сразу к делу, – я не церемонился с ним. Денис хохотнул, наслышанный о моей резкости. Но, заинтересованный в сложившейся ситуации, Боков пристально сверлил своим ядовитым зеленым взглядом. Я отметил, что так на меня всегда смотрела Анна, стряхнув наваждение, продолжил: – Мне нужен доступ к некоторым ячейкам Фролова.

– Смеёшься?! – прыснул Боков. Я же покачал головой, дав ему понять, что мои намерения крайне прямолинейны. Мужчина ослабил галстук, раздумывая над моим требованием.

– Фролов обещал тебе дочь, – я решил ударить Бокова по больному. Денис замер и мгновенно озлобился. Ему удалось замять процесс бракосочетания, а отец девчонки лишь подыграл.

– Обещал, но Аврора сбежала и черт знает, где пропадает.

– А если я скажу тебе, что знаю, где она? Ты пойдешь на сделку со мной? – я ухмыльнулся, замечая проснувшееся любопытство в глазах Бокова. Но как только Аврора оказалась бы в его руках, боюсь, он убил бы девчонку. Он жаждал наказать её за позор, которым она наградила его светлую и «честную» репутацию.

Сафронов охренел от услышанного, и, присев рядом со мной, чуть склонил голову.

– Уверен в том, что творишь? Отдашь ее. Так просто?

– Она – вещь, – безразличие в тоне моего голоса осадило друга. Женька знал, каким был я, так чему теперь удивляться?

Боков наблюдал за нами, выискивая подвох в каждом моем слове. Я в буквально видел, как мужчина обдумывал мое предложение, взвешивая все «за» и «против».

– Где доказательства, что ты не врешь? – оценивающе пробежавшись по моему лицу, Денис задал вопрос.

– Они – есть. Так что насчет ячеек Фролова?

– Сначала доказательства, – упрямо настаивал мужчина. Ведение переговоров под напряжением уже переливались в искры тока, витающих между нами. Сафронов не выдержал и первым покинул помещение. – Что с ним? – смутился Боков.

– Какая разница? – непринужденно ответил вопросом, сбивая с толку своего оппонента.

– Я должен знать, Дьяволин, что ты не солгал мне. Аврора сбежала от меня. Уже больше месяца прошло, и кто ее знает, в каком она состоянии.

– Так, что для тебя важно: заполучить ее и отомстить за свою несостоятельность, или убедиться, что девчонка все еще девственница? – я пошел ва-банк, и тем самым выбил из Бокова его истинное лицо: этот ублюдок желал девчонку, но вот не задача – будь она не девственница, договор с ее отцом вряд ли состоялся бы. Все, что я хотел узнать – оказалось на поверхности воды. Родной отец торговался с потенциальными партнерами, а предметом договора было нетронутое тело Авроры. Сукин сын. – А теперь – проваливай, сука! – рявкнул я, чем только огорошил Бокова. Тот вскочил на ноги и с презрением уставился на меня. Побагровел, наверняка, планируя очередную расправу надо мной. Вот только нихрена у него ничего не выйдет.

– Аврора у тебя, – утвердительно заявил он, нагло вздернув подбородком. – Я скажу Фролову, и поверь – проблем огребешь по полной программе.

– Ты так самонадеян, – рассмеялся я, затем раздался глухой удар створок о стену.

Аврора… ее шокированный взгляд мигом заледенел, и, недолго думая, она рванул вдаль по коридору.

– Охрана! – заорал я и указал на Бокова. Денис заторопился вынуть пистолет из кармана, но Сафронов из-за спины оглушил его тупым ударом. Сработали так, как запланировали и даже лучше – Аврора внесла свою лепту, пусть не совсем вовремя. Сам я уставился в экран мобильника, отслеживая ее. Моя куколка выбежала на улицу. При свете дня ее примут за сумасшедшую, но она все-таки ослушалась моего приказа и предприняла попытку бегства.

ГЛАВА 21. Аврора

Дыши. Аврора, дыши!

Я старалась держать себя в сознании, отдавая мысленно приказы в голове. Как в тумане… дымка застелила глаза, и все плыло перед взором. Я хотела кричать, звать кого угодно на помощь, но понимала – никто не придет, потому что тут я оказалась в ловушке. Зачем я вернулась в вип-комнату Марата? Черт бы побрал меня, зачем, Аврора?! Сокрушалась на себя, но продолжала бежать сломя голову через толпу зевак. Наконец, мне удалось добежать до дверей на выход из клуба. Игнорируя крики охранников, явно узнавших меня, я растолкала нескольких девчонок и прошмыгнула к огромным, деревянным створкам.

Я до одури боялась Бокова, даже больше, чем самого Дьяволина. Денис не способен на прощение, напротив – как только я окажусь в его лапах, он сделает со мной всё, что только его душе захочется. Но еще сильнее страх сковал всю меня при мысли о встрече с отцом. Воспоминания последних нескольких дней перед бракосочетанием пронеслись перед глазами со скоростью звука, как будто вся жизнь на последнем волоске и вот-вот она должна была оборваться. Откуда я набралась храбрости и смелости – кто сумел подтолкнуть меня к побегу, до сих пор не понимаю… но я смогла сбежать и скрыться от отца и Бокова.

Вырвавшись на свободу, я резко вдохнула свежего воздуха, обжигая легкие кислородом. В глазах по-прежнему мутно, еще и яркий солнечный свет ослепил на мгновение. Голова разрывалась на части от шума электронной музыки, которая и сейчас преследовала меня эхом.

– Эй! – меня окликнул мужчина, и сразу же заговорил в рацию. Ох, нет-нет. Бежать. Почему я все еще стою на месте? Посмотрев на ноги, я сообразила, что босой мне будет проще, чем на высоченных шпильках. Не теряя ни секунды, я скинула с себя туфли и, не оглядываясь, рванула к переулку. – Аврора! – снова тот мужчина, и, кажется, он погнался за мной.

Боже, это страшный сон, и скоро я проснусь. Пульс участился и заглушал мой слух. Не обращая никакого внимания на любопытные взгляды прохожих, я расталкивала их, желая скорее оказаться вдали от Марата. Он не просто так купил меня на аукционе, а сделал это лишь потому, что знал – кто я. И, преследуя свои цели, мужчина поступал со мной также, как и мой отец – всюду искал выгоду. Чувствуя во рту желчь от сильного перенапряжения и частого дыхания, глотку саднило, словно тысячи лезвий вонзались в тонкую плоть и вспарывали ее.

Словно в бреду, я заскочила за угол огромного здания. Я не узнавала эту часть города, потому что никогда здесь не была прежде. Сосчитав до десяти и успокоив лихорадочное дыхание, прислонилась к бетонной стене, скрывшись от посторонних взглядов за мусорной бочкой. Здесь явно никто не станет меня искать, и уж тем более Марат.

– Сволочь, – вслух прорычала ругательство, затем скатилась по стенке на асфальт, присев на корточки, и закрыла ладонями свое лицо. Щеки влажные от пролитых слёз, которых я даже не заметила, пока бежала, куда глаза глядели. Ноги гудели, а стопы горели огнём.

Я мечтала прямо сейчас проснуться дома, и чтобы моя мама была со мной рядом. Успокаивала и говорила, что это всего лишь кошмар. Увидев мамину улыбку перед собой – не выдержала и заплакала, стараясь сильно не шуметь. Наша семья всегда казалась идеальной: отец безумно любил маму, но его поведение говорило об обратном. Каждый его поступок причинял ей боль, но она терпела… неужели ради меня?

Затем я услышала шаги – спокойные и неторопливые. Затаилась, чтобы не выдать себя. Но я чувствовала Марата, он с каждой секундой приближался ко мне и, как хищник, ждал подходящего момента.

– Встань, – громоподобный, властный тон заполнил эхом узкий переулок между зданиями. Дьяволин ждал, дав мне собраться с мыслями и выйти, встретиться лицом к лицу со своими страхами. Встретиться с ним самим. – Аврора, я дважды повторять не стану, – Марат сделал второй предупредительный жест в мой адрес. От безысходности, я поддалась, все равно деваться было некуда.

Шумно сглотнув, я поднялась на ноги, и, стерев со щек слезы, гордо вскинула подбородок, когда предстала перед мужчиной. Он пробежался по мне оценивающим, злобным взглядом, а потом цыкнул. Двое мужчин стояли позади него и ждали команду хозяина. Марат направился ко мне, преодолевая расстояние в пару шагов. Я задрожала, но глядела только ему в глаза, не обрывая зрительной связи между нами. Его черный, пронизывающий насквозь взгляд разрывал меня на части, а его ухмылка не обещала мне ничего хорошего. Дьяволин источал ярость и злость, но умело маскировал эмоции под маской спокойствия, словно у него было всё под контролем. Я сама себя обрекла на наказание, и Марат с удовольствием его воплотит.

– Посмотри на себя, – подойдя ко мне вплотную, Марат схватил рывком за горло и чуть сдавил его. Я не сопротивлялась, потому что… было плевать. Пусть убьет сейчас, чем потом, когда мне захочется вновь бороться за жизнь и свободу. На его небритых скулах заиграли желваки. – Твой побег был спонтанным, или стопы, стертые до крови, все же стоили шанса?

– А разве он у меня был? – прохрипела в ответ, затрудняясь в дыхании. Марат не щадил меня. Приблизившись лицом к моему, он едва коснулся моих губ, опаляя жаром и запахом выпитых виски. Сощурив свой взгляд, Дьяволин выискивал в моих настоящий ответ, как будто я смела солгать.

– Он есть у всех, Аврора, и даже у тебя, – прорычал, касаясь кончиком языка моей нижней губы. Марат облизнулся, желая опробовать поцелуй на вкус.

– Но ты его мне не дал, – не смолчала я, и увернулась, когда Марат все же попытался пленить мой разум. Он тяжело задышал, словно теперь сам считал до десяти, чтобы сдержать свою ярость в узде.

– Я обещал тебе, что за возможность побега, отправлю в клетку с разгуливающими собаками возле нее, – я резко повернулась к нему лицом, встретившись со зловещим, многообещающим взглядом Дьяволина – он издевательски подмигнул мне. Все мое тело заледенело, почувствовав настигающую панику. Наверное, Марат ощутил мою скованность и растерянность, ослабил хватку на шее, а потом вовсе отпустил и притянул к себе, обнимая, – так вот, куколка, заруби себе на носу – я всегда воплощаю обещанное в реальность.

Дьяволин швырнул меня в лапы своей охране и даже на мой крик не обращал никакого внимания. Оба упырей схватили меня под оба локтя, затем потащили к джипу, припаркованного у обочины проулка. Я сопротивлялась, орала во все горло, бранилась и угрожала расправой над Маратом. А он смеялся надо мной…

– Сукин сын! Ты – сволочь! Нелюдь!

– Я уже это слышал, куколка, – хохотнул он, сев на переднее пассажирское сидение. Как только меня затолкали в машину, я набросилась с кулаками на Марата, царапая ему лицо и шею. Мужчина чудом увернулся от моих побоев, но я не останавливалась. – Успокойся! – рявкнул он, а потом наставил на меня пистолет. – Считаю до трёх, Аврора.

По его правой щеке стекала дорожкой кровь. Я замерла, как вкопанная, осознавая напрасность в побеге. Только разозлила Дьяволина и теперь мужчина отыграется на мне по полной программе…

ГЛАВА 22. Аврора

Марат обезумел, когда, взглянув мне в глаза, завёл курок своего пистолета. Характерный щелчок буквально лишил меня дыхания, и я пристально смотрела в его черные глаза, полных решимости. Показательная порка? Или я настолько ему надоела, что он готов был прямо сейчас в своем джипе прихлопнуть меня?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.