Проклятие Луны
Пробуждение
Яна Черноусова

Дизайнер обложки Яна Черноусова

© Яна Черноусова, 2024

© Яна Черноусова, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0062-9429-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Вокруг крутился черный дым, с шелестом взметая с мертвой каменной пустоши песок. Оглушительно взвыл холодный порыв ветра и тут же завяз в темных клубах тумана. Серое хмурое небо недобро взирало свысока и сливалось с черным дымом в одно целое. При новом порыве ветра затрещали кривые ветви редких сухих деревьев, с корнем вырвался чахлый кустик и взметнулся вверх.

Незнакомец в черном скользил по потрескавшемуся камню, его многочисленные щупальца вновь и вновь выбрасывались вперед, мелькая среди друг друга. Он спешил. Дыхание с хрипом вырывалось из его горла, две пары глаз возбужденно сверкали под рваным широким капюшоном. Пыхтя, он поднял голову и посмотрел на большой заброшенный замок, каменные стены которого потрескались и заросли голыми ветками плюща. Он толкнул огромные деревянные двери с медными кольцами-ручками и вихрем ворвался в тронный зал.

Из всех щелей к нему хлынули потоки чернильного дыма, взвились вверх и бросились под ноги. Монстр в черном, высоко поднимая щупальца, будто идя по снегу, потащился дальше. Сидящий на троне величественно поднял голову и смерил пришельца холодным взглядом. На его голове, напоминавшей череп, обтянутый мертвенно белой кожей, восседала массивная серебряная корона, а на шее висел круглый, темно-бирюзовый амулет.

– Приспешник…, – прошипел он вошедшему монстру. – Какие новости?

– Господин, – выдохнул Приспешник, и между нескольких рядов зубов-иголок мелькнул черный раздвоенный язык.

Он сломя голову бросился к сидящему на троне, взрыхляя щупальцами черный дым. Теперь Приспешник не скрывал волнения, и его глаза странно сверкали в полумраке. Норг, стоящий в углу с факелом в лапе, повернул голову и с шумом принюхался. Приспешник не обратил на него внимания. Подбежав к трону, он остановился перед господином. Тот заинтересованно подался вперед и не мигая уставился на монстра.

– Господин! – прошипел Приспешник, поспешно наклоняясь ближе. – СВЕРШИЛОСЬ! Появился тот самый!

За окном громыхнул гром, и вспышка молнии озарила тронный зал. Жемчужные глаза вспыхнули неутолимой жадностью и торжеством.

– Где? Где он? – в его голосе было столько злобного нетерпения, что Приспешник содрогнулся.

– Туда ты не попадешь! – охладил его пыл монстр и чуть слышно пробормотал: – У остальных та же проблема…

Белесые глаза холодно блеснули в новом раскате грома.

– Значит, будем ждать, – прошипел он, в ярости сжимая костлявыми пальцами железный подлокотник трона. – От меня никто еще не уходил…

Глава 1

Мне снился прекрасный сон, где я вдали от тревог и забот мчался по лесу, залитому золотым светом солнца. Никаких правил, тревоги и тоски, терзавшей меня каждый день. Я был один, а вокруг меня лишь высокие деревья, шуршащие своей сочной зеленой листвой. Заливистый, словно звон ручья, щебет птиц разносился по лесу. Ни одной живой души рядом, но я чувствовал себя свободным и радостным. В отличие от школы, где я каждый день ощущал себя странным, не таким, как другие. Я остановился. Слух и обоняние внезапно обострились, и я как наяву почувствовал запах леса – свежий и приятный, он защекотал мне ноздри. Я замер, не замечая, как птичий щебет внезапно превращается в назойливый треск. Он все нарастал и нарастал, а потом внезапно оборвался. Вместе с ним исчез и лес, и его запах, и ощущение свободы.

Дзынь-дзынь.

Это надрывался на моей тумбочке будильник. Я заворчал и, перевернувшись на бок, шлепнул по нему рукой. Тот скрипнул, но продолжал звенеть. Вот настырный! Я стал стучать по нему, но тот не унимался.

– Достал! – пробормотал я, нехотя поднял голову, нащупал копку «выключить» и треснул по ней кулаком.

Будильник наконец умолк, и я блаженно растянулся на кровати, греясь на солнышке, светившем в окно, хоть и не таком теплом, как во сне. Ну на то и есть осень, чтобы быть прохладной. По дороге уже ездили машины и велосипедисты, по тротуару ходили пешеходы. Я потер глаза и глянул в окно.

Через него я увидел несколько домиков, разбросанных на окраине города, а дальше за ними лес и горы, на которых располагались зеленые деревья. Пойти бы туда вместо школы. Я вспомнил, что прошла уже неделя после окончания летних каникул и начала скучных и серых учебных дней.

Долго лежать мне не пришлось. В дверь постучал мой дядя и приоткрыл дверь:

– Ральф, ты проснулся? – негромко позвал он в щель.

– Я не Ральф, – вздохнул я в ответ, выпутываясь из одеяла.

– Ой, прости, Рэй! – спохватился дядя.

Моего дядю зовут Дональд. Он всегда был стройный, широкоплечий и мощный, но за это лето слегка располнел. У него темные волосы и добрые голубые глаза. Но, к сожалению, он отличается очень плохой памятью и даже не может запомнить мое имя, что частенько раздражает.

Меня зовут Рэй. Мне тринадцать лет. С виду я совершенно обычный парень. Хожу в школу, питаюсь бургерами и пиццей. Короче, ничем не отличаюсь от обычного восьмиклассника не считая того, что у меня нет друзей, а в школе меня даже ненавидят. За что? Что же я сделал? Вроде как, я такой же, как и они все. Но иногда мне все же кажется, что я ой как сильно от них отличаюсь. У меня есть особенность, но о ней мало кто знает. Точнее, не знает никто, кроме моих дяди, тети и, разумеется, меня. Каждое полнолуние со мной происходит что-то странное. Мне бывает очень плохо в эти дни. Не знаю почему, но в полнолуние у меня болит и чешется одновременно все тело. Меня постоянно охватывает сильная ярость, злость и желание разгромить все, что попадется на глаза. Я становлюсь невменяемым и после этих инцидентов у меня каждое утро вещи лежат не на своих местах, будто я их специально разбросал. Еще у меня чисто-белые волосы, как снег на горных вершинах и янтарные глаза. Дядя с тетей сказали, что это просто моя особенность, но мне кажется, что они что-то недоговаривают.

– Рэй! – поторопил дядя.

Я вздрогнул, поспешно подбежал к шкафу, наугад достал штаны с футболкой, быстро натянул их на себя и вышел из комнаты.

– Давай, тетя завтрак уже приготовила, – сказал он и хлопнул меня по спине с такой силой, что я чуть не слетел с лестницы.

Мы с дядей вошли на кухню и сели за обеденный стол. На нем уже красовались пара бутербродов с говядиной, и я быстро схватил один.

– Как спалось? – поинтересовалась тетя, поворачиваясь ко мне.

У нее красивые густые каштановые волосы до плеч, огромные зеленые глаза в гигантских очках и тощая фигура. Настолько тощая, что одежда обычно висит на ней мешком. Зовут ее Шари. Я считаю ее лучшей тетей на свете. Она очень добра ко мне и печет лучшие блины в мире.

– Ужасно, – ответил я и, даже не прожевав, проглотил бутерброд.

Еще одна моя проблема: мне часто не спится.

Тетя вздохнула и, отвернувшись, вновь занялась кухонными делами.

– Рэй, поторапливайся, чтобы не опоздать в школу. Уже вторая учебная неделя началась! – весело сказал дядя, даже не перепутав мое имя. – А будешь хорошо учиться, на новогодних каникулах съездим в Орландо.

– А зачем мне туда? – я пожал плечами и потянулся за печеньем. – Мы уже сто раз там были. Да и не смогу я учиться нормально. Сосредоточенности и усидчивости не хватит. Да и вообще эта школа…

– В смысле? Тебе же там нравилось, – опешил дядя, удивленно глянув на меня.

– Наверное он просто сегодня не в духе, – предположила Шари, поворачиваясь к нам с целой горой новых бутербродов. Дональд сразу же позабыл про мою угрюмость и схватил один.

Отчасти она была права. Я не выспался. Орландо я люблю всей душой: за близость к океану, Диснейленд и жаркий климат. Но дикую, не тронутую человеком природу я люблю сильнее. Меня так и манит лес! Дядя с тетей не часто ходили со мной в походы, так как считали, что, как и большинству подростков мне интереснее парки развлечений и компьютерные игры. А попросить я стеснялся. Поэтому после школы, когда все мои одноклассники бегут домой, я заворачиваю в лес и иду по окраине. Звучит странно, и, возможно, именно за это в школе со мной никто и не дружит. Я люблю лес и одиночество. Наверно, я и правда какой-то не такой.

Я доел третий бутерброд, вскочил, покинул кухню и поднялся на второй этаж. Я зашел в комнату, быстро собрал рюкзак, и направился в самое отвратительное место на планете: в школу.

По пути мне встретились одноклассники, и я, не пожелав с ними видеться, пошел другим путем. Как же не хочется в школу! Однотонные стены, угрюмые учителя, злые ученики, скучные, нудные уроки, задиры и никакой природы рядом. Радовало, что мы жили в небольшом городке Теллерайд у подножия гор. И я после школы мог гулять по лесистой местности и размышлять. Зимой здесь много туристов, приезжающих кататься на горных лыжах. Летом же можно заняться кемпингом или просто прогулкой по лесу.

Задумавшись, я чуть не споткнулся о голубя. Он стоял посреди тротуара и, склонив голову, пялился на меня. К нему подлетел еще один и точно так же уставился на меня. Внезапно голуби закурлыкали, будто требовали еды. Типичные обжоры. Я обошел их и вновь пошагал по направлению к школе. Тут на встречу ко мне выскочил бродячий пес. Я застыл. Тетя и дядя рассказывали мне, что бродячие псы, в отличие от домашних, могут напасть. Но этот дворняга даже не думал злиться. Он, как и голуби, тоже уставился на меня.

– Гррр… – прорычал он после нескольких долгих секунд, и я отпрянул. Пес шагнул ближе, и я замер, стараясь сохранять хладнокровие. Я знал, что если не убегать и не бояться, то пес не тронет и скоро уйдет. Но похоже, на этот раз у его были другие планы.

Пес обошел меня вокруг и вновь уселся спереди. Его как будто умные и серьезные глаза сверкали, изо рта вырывалось тихое рычание. Я поморщился.

– Гррядут… перемены…, – прохрипел пес и, прищурившись, поглядел прямо в мои глаза, но мне показалось, что он заглянул прямо мне в душу. Я застыл, ошарашенно глядя на него. Он… только что мне что-то сказал? Но животные не умеют говорить! Я передернулся, в висках пульсировала кровь. Пес наклонил голову и хрипло зарычал, стуча по земле хвостом.

Я выпучил глаза и медленно попятился. Пес шагнул мне навстречу, пристально разглядывая меня горящими глазами. Что он имел ввиду? Меня пробрал страх, и я подумал, не сошел ли я с ума. А мог бы. От вида оскаленных зубов пса, его свалявшейся шерсти и заинтересованного злобного взгляда я затрясся от ужаса. Не делая резких движений, я снова попятился, не сводя глаз со зверя, и, обогнув его, во весь опор понесся к школе. Но он даже и не думал догонять меня. Просто сидел на земле и теперь уже уныло таращился мне вслед. Я еще никогда так быстро не бегал! Увидь меня физрук, он бы наверняка поставил мне «отлично». Сердце бешено грохотало у меня в горле, по спине бежали мурашки. «Мне это послышалось», – настойчиво убеждал я себя. Да, скорее всего так и было. Ну не могут собаки разговаривать!

Весь учебный день я провел в своих мыслях, даже не думая понять тему урока. На вопросы учителя я отвечал неправильно, сбивался и даже не надеялся на хорошие оценки.

После первого урока я окончательно убедился, что слова собаки мне послышались из-за недосыпа и вскоре забыл про происшествие. На перемене меня окружили ребята во главе с Джорджем Торном – главным забиякой этой унылой школы. Он самый злобный из всех, кого я встречал. И надо было этому случиться – он за что-то ненавидел меня больше всех.

– Привет, шизик! – начал он с издевкой. Его дружки загоготали, а он сжал кулаки. – Ну что, день не клеится?

– Джордж, отвали, – устало огрызнулся я и оглянулся через плечо. Вокруг собралось несколько зевак, а дружки Джорджа сверкая мерзкими ухмылочками встали у меня за спиной. Джордж ухмыльнулся.

– Ну ты чего напрягся? Я же просто поиграть захотел!

– Мне порядком надоели твои «игры», – не успел я говорить, как в нос мне полетел кулак – я еле увернулся.

Не успев затормозить, Джордж с размаху налетел на своего дружка Кевина, и тот от неожиданности выпучил глаза. Но остальные, в отличии от него не зевали. Огромный, как бульдозер Крис пихнул меня в плечо. Я попятился и уткнулся на вечно угрюмого и заспанного Сергея. Но удивительно! – когда дело дошло до потасовки, он оказался весьма бодрым и ловким, и не раздумывая толкнул меня другому громиле. И так я летал, как мячик, пока Джордж, нахохотавшись, не двинул мне кулаком по уху. Я потерял равновесие плюхнулся и пятую точку, а дружки Джорджа глумливо захохотали. И тут, как по щелчку, во мне вскипела ярость. Она туго свернулась у меня в животе, разгорелась, как пожар, и вырвалась из горла глухим рычанием. От раздражения и злости перед глазами заколыхалась красная пелена, и я стрелой кинулся на хохочущего Джорджа. Не ожидав, он завалился на спину, а я, напрыгнув сверху, изо всех сил дал ему в челюсть. Прежде, чем Кевин сгреб меня в охапку, я успел увидеть, как Торн скорчился в клубок и воя, хватался за разбитую губу. Кевин оттащил меня прочь, и я, извернувшись, умудрился проскользнуть между его ног и оказаться сзади него. Немедля я бросился прочь по коридору. На ходу глянувшись, я налетел на троих учеников.

– Ой! – мы разлетелись в разные стороны. Я, щурясь, всматривался, в кого я врезался, потирал голову и поднимался. Одновременно с этим я прислушался, но не услышал топота. Значит, Торн все-таки оставил меня в покое. Я облегченно выдохнул и повернулся к трем незнакомцам. Они кое-как поднимались на ноги и старались прийти в себя. Меня кольнуло чувство вины, что я так налетел на них.

– Простите, – извинился я. Одна девочка и два мальчика. Все трое были чуть старше меня – на год или два. Девочка была с волосами песочного цвета, зелеными глазами и лукавой улыбкой. Одета она была в джинсы и футболку, волосы заплетены в длинную косу. Один из мальчиков был очень высокого роста и с длинной шеей, со слишком худыми для такого роста руками. Его темные глаза блестели в свете ламп. Второй мальчик был его полной противоположностью. Пухлый и низенький в толстых очках, через которые на меня смотрели его черные глаза. Волнистые темные волосы были зализаны назад толстым слоем геля. Троица с интересом уставилась на меня. Длинный – сверху вниз, пухлый – снизу вверх, а девочка – прямо. Она была моего роста.

Наконец, я спросил:

– Вы кто? Я раньше вас здесь не видел.

– Э-э-э, мы…, – пробормотал пухлый.

– Мы новенькие, – быстро проговорила девочка и пихнула товарища в бок. Мне это показалось подозрительным.

– А ты кто? – спросил высоченный, наклоняясь вперед, чтобы лучше меня разглядеть.

Меня кольнуло раздражение.

– Я тут учусь, – проговорил я, улыбаясь. Эти ученики мне нравились все меньше и меньше. – А вот вас я раньше не видел.

Девочка вдруг вздрогнула, прищурилась и, протянув руку, коснулась меня. Я выпучил глаза и отстранился. Что это она? Лучше уйти. Странные они. А у меня и так в школе проблем полно. Я сделал два осторожных шага назад. Девочка быстро переглянулась со своими товарищами и еле заметно кивнула. Высокий выпрямился.

– Ты уверена? – прошептал он.

Девочка нахмурилась и снова кивнула. Толстый поерзал.

– Ну, тогда пошли. – Заявила она. Они развернулись, и девочка на секунду обернулась, – увидимся еще, Рэй!

Я застыл, глядя, как они уходят.

– Как ты узнала мое имя? – крикнул я вслед, но было поздно. Троица скрылась за углом и их разговор стих вдали. Я не пошел следом, а так и стоял, как вкопанный, даже когда прозвенел звонок.

Глава 2

Уроки кончились. Я шел через парк домой. Там на скамейках сидели старики и старушки и болтали, бегали дети, я был погружен в свои тревожные мысли. Я прошел мимо, засунув руки в карманы. Джордж меня все-таки достал: я периодически потирал лоб, на котором красовалась шишка. Я зашел домой и кинул рюкзак на кушетку.

– Привет, – поприветствовала меня тетя Шари и вышла мне навстречу из кухни. Увидев мою шишку, она нахмурилась: – Подрался!?

– Подрался, – вздохнул я.

Тетя заворчала и вернулась на кухню. Через секунду она подошла ко мне с кусочком льда.

– Ну, а кроме этого, как дела в школе? – поинтересовался дядя, подходя к нам ближе и рассматривая мою шишку.

– Так себе, – ответил я.

Потом я пересказал им мой день и рассказал про новых странных учеников. Когда я закончил, тетя с дядей переглянулись.

– Новые ученики? Почему ты решил, что они странные? Как они выглядели?

– Ну, не знаю… выглядели они обычно, но вели себя как-то странно, как мне показалось. Они как-то странно перешептывались и переглядывались. А еще они назвали меня по имени, хотя я не говорил. Странно это.

– Ну, может, им кто-то про тебя рассказал?

– Ну да! Я же такой популярный, что про меня рассказывают новичкам в первую очередь. Кому я нужен? Нет. Тут прямо мистика какая-то, – я задумался: что им было от меня надо? Еще эта собака утром. Что-то я стал подозрительным и нервным.

Похоже, дядя и тетя подумали о другом.

– Ладно, – Шари нахмурилась, – давай договоримся, что ты не будешь общаться со странными людьми. Мало ли что… еще не известно, что от них ожидать.

– Да что они мне сделают? – легкомысленно бросил я. – Разве что попросят списать домашку. Я же такой отличник.

Я ухмыльнулся своей шутке, но Шари и Дональду было не до смеха. Они странно нахмурились и многозначительно переглянулись. Началось… Почему они всегда все воспринимают слишком серьезно и так напрягаются?

– Давай-ка ты не будешь с ними общаться, – попросила меня Шари и замешкалась. – Ну, хотя бы первое время.

Это было последней каплей.

– Да что не так-то опять? – не сдержался я. – Что такое с вами? Или со мной? Почему вы меня ограждаете от всего? Мы поменяли уже три школы. Что вы увидели в них плохого? Или все дело во мне? Стоит мне в чем-то засомневаться, и вы панику наводите. Больше не буду с вами делиться своими мыслями и сомнениями и ничего рассказывать вам.

Дядя с тетей прикусили губу.

– Все нормально. Просто мы заботимся о тебе, тем более ты сам сказал, что они странные, – попыталась успокоить меня тетя.

– Скоро сам поймешь, – пробормотал Дональд, и тут же получил локтем в бок от Шари.

– Идиот! – шепнула она, а дядя виновато пожал плечами.

– Что узнаю? – насторожился я.

– Том, мы с тетей устали, – твердо заявил Дональд. – Иди в свою комнату. Потом как-нибудь поговорим.

– Я Рэй, – процедил я, исподлобья глядя на них. Отвернулся и быстро ушел в свою комнату, с силой захлопнув за собой дверь. Уходя, я видел, что они снова переглянулись и зашептались. Я понимал, что они что-то от меня скрывают, и был намерен это выяснить.

Глава 3

Солнце быстро поднималось, раскидывая лучи во все стороны, освещая новый день. Я проснулся под щебет птиц и долго лежал, несмотря на все старания будильника. Я встал только тогда, когда пришел дядя и выгнал меня из комнаты. Быстро проглотив блины с сиропом, я пошел в школу, вспоминая вчерашний день. Кто эти ученики? Почему дядя с тетей так насторожились? Что они скрывают? Что вообще происходит? Весь вечер перед сном я пытался найти ответы на эти вопросы, но так и не нашел. И сейчас по пути в школу они снова терзали меня. Я испытывал непонятное чувство тревоги и непонимания. Потом я вспомнил о проблемах в школе с Джорджем, и на меня вообще навалилась тоска. Я сел на скамейку и огляделся. На соседней скамейке я увидел мужчину. Он, прищурившись, смотрел на меня из-под газеты. Но когда я столкнулся с ним взглядом, он быстро отвел взгляд и уставился на страницы. Я в раздражении поднялся и пошел дальше. Он тоже показался мне странным. Все вокруг меня казалось странным в последнее время. Или, может быть, это я странный и со мной что-то происходит? Я погрузился в свои мысли и тут услышал за спиной быстрые шаги. Я обернулся и даже отпрыгнул. Прямо передо мной стоял тот мужчина с газетой. Опомнившись, я с опаской отступил на шаг и осторожно спросил:

– Вам что-то нужно?

Мужчина улыбнулся.

– Да, нужно, – прямо в лоб ответил он. – Я бы хотел с тобой поговорить, Рэй.

Я вылупился на него. Откуда он знает мое имя?

– О чем? И откуда вы знаете мое имя? – выпалил я и понял, что это прозвучало очень дерзко и не вежливо. Ну и пусть!

– Пойдем, – он мотнул головой и, вопросительно глядя на меня, направился в сторону леса.

Я был в смятении и сомневался, могу ли я ему доверять. Инстинкт шептал, что я не должен, но любопытство взяло верх и я пошел за ним. Что ему надо? Я хотел это узнать. Мы вошли в лес и остановились на небольшой поляне.

– Что вы хотите? – спросил я.

– Не бойся и смотри, – произнес он.

В это мгновение мужчина начал изменяться. На его теле появилась шерсть, зубы превратились в огромные клыки и торчали изо рта, уши оттопырились и теперь торчали наверх, появился хвост, а лицо вытянулось и стало острой мордой. Он превратился в койота. Меня пробрал холод, волосы встали дыбом, а колени задрожали и стали ватными. Я хотел закричать и убежать, но от страха не смог ни выдавить ни звука, ни сдвинуться с места. Я зажал рот руками и медленно попятился, с ужасом глядя на него. Я так и знал, что не надо было идти за ним! Это невозможно! У меня галлюцинации? Что вообще происходит со мной? Или я просто не выспался? Зря, наверное, до полуночи сидел у закрытой двери кухни и пытался подслушать разговор дяди и тети. Я собрался уже бежать, но койот преградил мне дорогу.

– Не волнуйся, – прорычал он по-человечески. Я вздрогнул, окончательно растерявшись.

– С чего бы это мне не волноваться? – огрызнулся я и огляделся, не в силах бежать.

Койот сидел на траве и смотрел на меня своими желтыми глазами.

– Что вам от меня нужно? Что вообще происходит, черт побери? Или я сплю или это какая-то дурацкая шутка, – наконец выдавил я, отходя подальше.

– Расслабься, – вместо ответа бросил койот. – Прости, что шокировал. Надо было не так начать знакомство. Я переборщил. Прости, что напугал.

– Что за чертовщина происходит? Или я спятил или сплю. Кто вы?

– Саймон Байкер, – прорычал он.

– И что? Что все это значит? Вы ни с того ни с сего зовете меня в лес «поговорить», и в итоге становитесь койотом! Где это видано, чтобы человек становился койотом, как оборотень какой-то? Либо я уже совсем чокнулся.

Койот Саймон Бейкер посмотрел на меня с веселыми искорками в глазах.

– Про оборотней ты почти угадал, – хмыкнул он, и я нервно сглотнул. – У меня к тебе всего один вопрос: что ты чувствуешь в полнолуние?

– Вы о чем? Что за бред вообще? Какие оборотни? Какое полнолуние? Мы же не в кино.

Меня охватило дурное предчувствие. Сначала превращение, а теперь еще этот вопрос. На что он намекает? Неужели это все происходит по-настоящему? Или это сон? Или я чокнулся. Похоже, она пытается мне сказать, что он оборотень и я тоже… да ну, это что за бред! Это не может быть реальностью – просто невозможно!… Наверно я сплю и вижу сон. Или? А! Точно! Ну конечно это все не на самом деле! Это одноклассники подговорили какого-нибудь фокусника разыграть меня, а сами попрятались по кустам, а теперь ржут и снимают на видео. Я с облегченной улыбкой повернулся к фокуснику.

– Ну ладно, хватит, я повелся, – фыркнул я и в упор посмотрел на кусты, не замечая растерянного выражения на морде у койота. – Классный розыгрыш. Как вы это сделали? Это невероятный крутой фокус! Я почти поверил.

В ответ – тишина. Я нахмурился, подскочил к кустам и заглянул в заросли. Пусто. Продолжая быть уверенным, что это какой-то розыгрыш, я повернулся к койоту и упер руки в бока.

– Ну ладно, допустим, я поверил, – протянул я, украдкой шаря глазами по окружающим деревьям, кустам, траве. – Что вы хотели? Напугать? А потом выложить в интернете мой позор?

– Просто скажи, что с тобой происходит в полнолуние? – Нетерпеливо и сердито, повторил Саймон Бейкер. – Больше ничего.

Я задумался, что ему сказать, и одновременно вывести его на чистую воду.

– Ну, допустим, мне не спится, – пробормотал я.

Койот молча таращился на меня своими пронзительными желтыми глазами. Недовольно стукнул хвостом и дернул ухом, затем зарычал, обнажая клыки. Я непроизвольно попятился, но он этого и не заметил. Наконец, Саймон Бейкер поднялся и окинул меня задумчивым взглядом.

– Ладно, – пробурчал он. – Давай завтра еще раз встретимся с тобой здесь, в это самое время. Обдумай, что произошло. Только ничего никому не говори. Даже дяде и тете.

Он скользнул в кусты, оставив меня стоять и пристально пялиться ему вслед. Меня не покидало ощущение, что это чья-то шутка, но в глубине души я считал, что все гораздо серьезнее. «Грядут перемены…», – вспомнил я слова бродячего пса. Может, мне просто показалось, а может и нет. Я чувствовал, что скоро моя жизнь изменится. В лучшую или худшую сторону я не знал, но внутри меня разгорался интерес и одновременно страх. Я боялся, что спятил и все мне причудилось, но и одновременно надеялся, что это все это какая-то невероятная правда. Уж лучше быть оборотнем, чем сумасшедшим.

Глава 4

На первый урок я опоздал, и рассерженный учитель сделал мне долгий и нудный выговор. Сказал, что разочаровался во мне еще больше. Но мне было плевать. Я с нетерпением ждал завтрашнего дня. Я снова весь день проплавал в задумчивости и лишь вполуха слушал учителей. Какие уроки, если вокруг творятся такие вещи?! Я все никак не мог понять, схожу ли я с ума, это чей-то розыгрыш или это правда все происходит. Первое скорее всего. Для розыгрыша такое превращение слишком сложно. В реальной жизни такое не бывает. Соответственно остается одно – у меня поехала крыша. Но я не могу рассказать никому, что я спятил. Я решил подождать и понаблюдать за собой, в глубине души надеясь, что я не рехнулся, а все это правда.

На перемене в столовой я сидел один за столом и ковырял вилкой макароны с сыром. За соседними столиками тусовались другие ученики, смеялись и шутили. Но не обо мне. Да и в соцсетях не было никаких видео, похожих на происшествие сегодня утром. Может, это действительно правда, и превращение мне не померещилось?

Тут ко мне подсели те трое странных учеников. Я чуть не подавился и изумленно вытаращился на них. Чего это они? Реально странные! Никто в этой школе никогда бы не сел ко мне за столик. Проблем потом не оберешься – Джордж всегда ищет способ поиздеваться. Увидь он такое, умер бы от счастья.

– Привет, – дружелюбно обратилась ко мне девочка. Я поднял бровь и обвел двоих мальчишек взглядом. Что им надо?

– Эммм… привет, – в замешательстве ответил я.

– Давно ты здесь? – спросила девочка.

– Как и все, – с сарказмом фыркнул я. Что за странные вопросы? Впрочем, для этих ребят это вполне нормально.

Девочка собиралась было спросить что-то еще, но тут, похоже, Джордж Торн заметил нас и с гаденькой ухмылкой направился к нашему столику. Ребята повернулись к нему и его банде с вопросительным выражением на лицах, я закатил глаза, прекрасно понимая, что будет дальше.

– Похоже, у нашего шизика появились дружки, – прокомментировал он. – Или они немного ошиблись столиком.

– А я так не думаю, – холодно возразил долговязый и поднявшись, оказался чуть ли не на две головы выше Джорджа. Тот нахмурился и слегка растерялся. Дело принимало интересный оборот. Я обернулся.

– Угрожать нам вздумал, – прошипел Антон – пятый забияка. Заметив, что главарь замешкался, он выступил вперед и хмуро уставился на длинноногого снизу вверх. Тот упер руки в бока и напрягся всем телом. Его глаза потемнели. Девочка поспешно встала, оттеснив своего высокого друга подальше от Антона.

– Хватит, – прервала она и посмотрела на Джорджа, из ушей которого будто бы валил пар от злости. – Что ты к нам прицепился? Идите своей дорогой. Мы вас не трогали, значит и вы нам не мешайте.

Тут Кевин вынырнув из-за спины Джорджа, резко пихнул ее на стул, и притихшие ученики вокруг нас сдавленно хихикнули. Я мгновенно поднялся на ноги, делая шаг к Кевину. В его глазах я увидел отражение своего лица – ошеломленного, возмущенного и перекошенного от раздражения. Кевин неловко отступил, столкнувшись с моим яростным хищным взглядом. Внутри меня все разрывалось от ненависти. Пусть эта шайка и задирала всех, кого уже давно объявила и считала лузерами, но просто так пихать совершенно незнакомых детей, а особенно девочек, – было уже перебором.

Долговязый тоже отреагировал мгновенно. Он метнулся к Кевину и просто-напросто сбил его с ног. Тот спиной упал на скамейку соседнего столика, и сквозь его сжатые зубы вырвался хрип. Ученики, сидевшие на той самой скамейке, поспешно вскочили и принялись возбужденно галдеть. К Кевину и длинноногому бросился Крис, скрипя зубами от ярости. Тем временем коротышка накинулся на Антона, и они вцепились друг другу в волосы. На меня двинулись Джордж и Сергей, но подоспевший учитель преградил им путь. Двое других преподавателей разняли остальных ребят, и те, тяжело дыша, отпрянули друг от друга.

– Что на вас нашло? – вскричала мисс Эйрис, поправляя съехавшие на бок очки. – Джордж, и остальные – живо к директору!

Шайка хулиганов, сверля нас глазами, удалились в сопровождении одного из учителей. Проводив процессию взглядом, мисс Эйрис сердито повернулась к трем другим ученикам. Меня она проигнорировала, что не могло не радовать. Мне и так приключений достаточно.

– А вы трое, кто такие? – грозно спросила она.

Девочка и двое мальчиков переглянулись… и сломя голову бросились вон из столовой. Учителя кинулись следом, провожаемые любопытными взглядами. Едва они покинули столовую, вокруг зашептались ученики. Я сел и уткнулся носом в тарелку. Выходит, я не ошибся, и эти ребята вовсе не новенькие. Интересно, имеют ли они отношение к утреннему происшествию в лесу?

Оставшаяся половина дня прошла спокойно. Вернувшиеся из кабинета директора Джордж и его дружки притихли и не трогали меня. Возвратившись домой, я, как и обещал койоту, ни словом не обмолвился с дядей и тетей насчет него и случившегося в школе и, еле дождавшись вечера, грохнулся на кровать. Меня сморил сон, и я унесся далеко-далеко.

***

Вокруг вздымались вихри черного песка. Непонимающе моргая и щурясь, я огляделся. Куда хватало глаз, раскинулись бескрайние черные песчаные дюны. Небо заволокло кружащимися песчинками и дымом, не было видно ничего, кроме как вертящегося песчаного месива.

Что это? Сон?

Рядом взвился толстый столб песка и грохнулся об землю. Я пригнулся, уворачиваясь от бесчисленных песчинок, и помотал головой. Засвистел прохладный ветер. Я выпрямился и сделал два осторожных шага. Песок подо мной тут же осел и забрался в кроссовки.

Внезапно на горизонте мелькнули силуэты. Это были полупрозрачные фигуры, облаченные в облезлые тряпки чуть светлее витающего вокруг песка. Они еле заметно двигались, низко опустив головы и будто впав в забытие. Ничего не намекало на присутствие жизни в их бесформенных силуэтах, они напоминали живые песчаные пики. Я вытаращил глаза.

Тут вновь взметнулся песок, и сквозь туман я увидел огромные пальцы. Я завороженно уставился на гигантскую руку, стремительно несущуюся прямо на меня. Я опомнился лишь тогда, когда она была уже вплотную ко мне. Бежать было поздно. Я скорчился, прикрыв голову руками, и тихо охнул. Но тут мглу пронзил ослепительный голубой луч и на огромной скорости врезался в песчаную руку. Та дрогнула и взорвалась, а песок, из которого она состояла, посыпался вниз. Я поднял голову, щурясь от яркого света, и сквозь голубые лучи увидел фигуру человека.

Он отличался от тех бесформенных теней, угрюмо бродивших по песчаным равнинам. Он был далеко от меня, но я четко разглядел темно-синюю мантию и длинную серебристую бороду, достававшую до пола. Человек сверкнул светлыми глазами и в упор уставился на меня.

– Эй! – позвал его я, поднялся и неуклюже поковылял ему навстречу.

Но незнакомец поднял руку и закрыл глаза. Яркие лучи потускнели и исчезли, а новый столб черного песка загородил собой силуэт.

Глава 5

Наутро, едва зазвенел будильник, я вскочил с кровати, побросал учебники в рюкзак и, наспех проглотив яичницу-болтунью, бросился по тротуару к лесу. Завернув за угол, я побежал по улице, где накануне повстречал бродячего пса. Я огляделся в поисках собаки, но ее нигде не было. Наконец я добрался до леса и уже по знакомому пути выбрался на полянку. Пусто. Я в растерянности огляделся. Никакого Саймона Бейкера, никакого койота. Я разочаровано скинул рюкзак на землю. Я был прав. Ничего подобного не было. Мне все причудилось. У меня едет крыша. Решив идти обратно, я вдруг услышал шуршание в кустах. Резко обернувшись, я увидел койота, вышедшего на поляну, и чуть не взлетел от радости.

– Прости, что заставил ждать, – любезно проронил он, усаживаясь на землю.

– Я сам только что пришел, – пробормотал я, поворачиваясь лицом к собеседнику. Подумав, я спросил: – Кто вы и зачем вы меня сюда позвали? Если это не мой бред, и вообще я не спятил.

– Это не бред. Я хотел тебе кое-что рассказать, – сказал он. – Ты помнишь мое превращение?

– Такое не забывается, – ответил я.

– Я не просто так показал его тебе. Мы оба – артрионы.

– Кто?!

– Это что-то похожее на оборотней, – ухмыльнулся койот Саймон Бейкер. – Вот только не совсем то. Оборотни давным-давно вымерли, но артрионы чем-то похожи на них. Так же, как и они, мы плохо контролируем себя в полнолуние. Тебе это знакомо.

Я вздрогнул. Что он имел ввиду? Нет, не может этого быть… или может? Койот Саймон Бейкер усмехнулся.

– Наверное, ты уже теперь понял, что ты один из нас, – протянул он, а меня пробрал холод.

У меня гудело в голове. Это так похоже! Неужели я действительно…

– Но я никогда ни в кого не превращался.

– Это дело времени. Тем более этому можно научиться. Также можно научиться это контролировать.

– И… как это предотвратить? – выдавил я, – ну, злость, тревогу и превращения в… полнолуние?

– Для этого существует наша школа. Мы ищем таких же, как и мы, по всему свету, – откликнулся он. – И тебя тоже нашли. Троих наших ребят ты уже видел в школе.

Я уставился на него. Выходит, новички были не теми, за кого себя выдавали. Не зря они показались мне подозрительными.

– И… мне тоже туда можно? – выйдя из оцепенения, спросил я.

– Разумеется. Я думаю, что не просто можно, а нужно. Там можно научиться контролировать себя, не звереть в полнолуние, превращаться в любое время, нормально жить здесь, среди людей, не подвергая опасности ни их, ни себя. Кроме того, там есть все обычные предметы, как в обычных школах. Так что, из нее выходят вполне подготовленные…, – сказал он, превращаясь в человека.

Я завороженно наблюдал, как он вытягивается, как шерсть исчезает, заменяясь одеждой.

– А где находится ваша школа?

Саймон Бейкер поджал губы.

– Это сложно объяснить… нужно увидеть… но могу сказать, что точно не в этом мире.

– Не в этом мире? Есть другой мир? Этого не может быть!

Что бы это не значило. Я еле сдерживал тысячи вопросов. Саймон Бейкер лукаво глянул на меня и вытащил из кармана визитку и фотографии школы.

– Обучение у нас совершенно бесплатное, но тебе будет очень полезно, – с этими словами он передал мне бумаги. – Если захочешь у нас учиться – позвони.

Я посмотрел на фотографии: просторные классы, огромные окна, спальни, со множеством кроватей, бассейн. Я вгляделся в улыбающиеся лица учеников, стоявших с подносами полными разной еды. На заднем фоне я заметил длинную шею жирафа, пантеру, лежащую на балке под потолком, и нескольких белоснежных голубей.

– Это интернат? Там же живут? – Спрашивал я, разглядывая большое стеклянное здание, с двумя башнями по бокам, стоящее недалеко от пляжа. – И как я скажу обо всем тете и дяде?

– Уверен, они поймут, – уклончиво ответил он и постучал превращенным когтем по визитке, – ты только подумай над тем, что я сказал. Хочешь ли ты туда.

Я посмотрел на карточку, а когда снова поднял глаза, Саймона Бейкера уже нигде не было.

Глава 6

Школьный день прошел, как обычно. Семь уроков, перемены. Джордж снова приставал ко мне, но мне было все равно. Я долго думал о том, что произошло со мной сегодня утром. До сих пор до конца я не мог поверить в произошедшее, но терять мне было нечего. После уроков я побросал учебники в рюкзак и побежал домой. У меня был серьезный разговор к тете и дяде. Но на выходе из школы меня снова окружили Джордж Торн и его шайка. Но я был так воодушевлен, что не расстроился.

– Ну что, – ухмыльнулся он, сжимая кулаки. – После того, как ты меня опозорил перед всей школой, тебе от меня не отделаться, дурень.

– Сам дурень. Если ты во мне души не чаешь и так любишь, что не можешь оставить в покое и преследуешь, то хочу тебя разочаровать: это не взаимно, – выпалил я и, обогнув обалдевшую от моих слов компанию, побежал к дому.

Я забежал в дом и, увидев дядю с тетей, сразу утянул их на кухню на разговор.

– Что такое? – спросила Шари, усаживаясь за стол.

Без предисловий я выпалил:

– Вы же знаете, какие у меня проблемы с людьми…, – начал я, – друзей нет…

– Да, – сочувственно произнесла тетя. – Зато у тебя есть мы с Дональдом.

– Да, но я не об этом. Просто сегодня один кой… ну… эээ… один человек посоветовал мне интернат, – быстро исправился я. Не хотел пока говорить про койота. – Он сказал, что этот интернат особенный и меня туда примут, мне там понравится и я найду друзей.

– Интернат? – переспросила Шари. Она на секунду задумалась, а затем побледнела. – Почему он тебе его предложил? Кто это такой? Ты его знаешь?

– Нет, но я уверен, что мне это подойдет. Он знает о моих странностях и…

– Откуда он знает? Кто он такой? Откуда ты его знаешь? Где ты его видел? Вы давно знакомы? – засыпала меня вопросами тетя.

– Ну чего ты так разволновалась? Он сам подошел, назвал меня по имени, сказал, что знает о моих особенностях и рассказал, что я такой не один.

– Ты что, действительно один из тех…., – прошептал дядя.

В желудке потяжелело от дурного предчувствия. Прищурившись, я вгляделся в лица дяди и тети.

– Один из кого? – с нажимом спросил я, закипая. Если они что-то об этом знают, почему молчали? Пытаясь унять ярость, я продолжил: – Что вы знаете?

Шари и Дональд затравленно переглянулись.

– Они пришли за ним, Дональд, – выдохнула Шари, и в ее глазах мелькнул испуг. – Мы не сможем больше скрывать.

– Что скрывать? Кто пришел? – я сердито поднял на них глаза, в районе затылка закололо. – Что вы мне не договариваете?

– Кого ты сегодня видел? Кто это был? – спросила Шари. Ее тонкие пальцы обхватили солонку.

– Я не знаю, как вам сказать. Вы не поймете, не поверите. Это…

– Ты видел человека или зверя? Как это было?

Меня словно облили холодной водой. Я тупо уставился на них, как на пришельцев. Медленно, очень медленно я кивнул, опасаясь, что, если заговорю, сорвусь на крик. Дональд сжал губы.

– Дело в том, что мы с самого начала знали про этих…, – дядя запнулся, – оборотней. Мы видели, что ты один из них… все симптомы показывали на это… но мы не хотели тебе рассказывать, потому что…

Тут он замолчал, под смиряющим взглядом Шари. Я весь обратился в слух:

– Почему?

– Мы не знали, как сказать. Боялись за тебя… Мы хотели тебя уберечь.

Я тряхнул головой. Ну и ладно, больно надо! Сам разберусь! После их подлости, которую они сделали, обманывая меня всю жизнь, разговаривать с ними я не хотел.

– Ладно, так что там со школой, вы согласны? Я в любом случае поеду.

Они как будто опомнились. Дядя резко выдохнул, тетя застонала.

– А с чего ты взял, что тому человеку можно доверять?

Я не был готов к таким вопросам. И вообще я не подумал, что они будут чем-то интересоваться, после рассказанного. Я боялся, что сочтут меня безумным.

– Ну, вы же сами сказали, что знали, что он придет. Я… я… Он, наверное, увидел, что я всегда хожу один, да еще и Джордж ко мне опять приставал, – поморщившись, я ненадолго умолк. Жаловаться и ныть я не хотел и не любил. – Видимо, он решил, что у меня тут есть проблемы в этой школе и понял, кто я. Я не знаю, – пояснил я. – Они специально ищут таких, как я. И те трое странных в школе, о которых я рассказывал, тоже такие же.

Шари немного успокоилась, а вот Дональд, наоборот насторожился и выглядел недовольным.

– Туда вообще можно съездить посмотреть? Мы можем отвезти тебя самостоятельно.

– Нет… я так не думаю… я спросил его об этом. Он только сказал, что невозможно описать, надо увидеть, – ответил я, засовывая руку в карман. – Кстати он дал мне фотографии и номер телефона директора. Вы можете позвонить туда и все разузнать.

Я вытащил карточки и поспешно передал Дональду. Я нервничал. Дональд быстро их рассмотрел и, прищурившись, глянул на меня.

– Я вообще не хочу менять тебе школу, – пробурчал он. – Сколько стоит? Там опасно.

– Нисколько. Судя по его словам, там все по-другому. Может, вообще деньги им не нужны. Ну пожалуйста! Вы не представляете, как мне сложно здесь. Я устал быть один, – выпалил я с надеждой. Если они разрешат мне туда перейти, я прощу им все недомолвки! Ну, может, почти все.

– Ох, чую неладное, – проворчал дядя, исподлобья переводя взгляд с меня на Шари. – Знаю я этих волшебников… или кто там они, – я понял, что он специально избегает слова «оборотень», чтобы не злить меня еще больше.

Пока дядя возился с карточками, тетя пристально на меня посмотрела, а потом спросила:

– Тебе действительно это так важно? Но ведь ты ничего не знаешь про ту школу. Вероятно, там будет не лучше. Один, без нас…

– Я хочу туда больше, чем хочу твоих блинов, – через силу улыбнулся я. – А твои блины – это самое лучшее, что может быть на земле. И хуже, чем в этой школе точно не будет.

– Но ты не любишь перемены, – вскинула бровь тетя, – помнишь, как ты был недоволен, что мы сюда переехали.

– Пора меняться, – ответил я и еще раз улыбнулся, – тем более, если это необходимо.

Дональд подошел к Шари и подергал за рукав.

– Нужно поговорить, – прошептал он и, глянув на меня, добавил, – одним.

Они вышли в коридор.

Я остался один, изнывая от нетерпения и щипая от волнения бумажную салфетку. Минут через двадцать-тридцать (хотя, мне показалось, что через целую вечность) вернулись тетя с дядей. Я перестал терзать салфетку и выжидательно на них уставился. На лице Шари читалось облегчение и спокойствие.

– Радуйся, парень, – обратился ко мне дядя и похлопал по плечу, – на следующей неделе за тобой заедут и отвезут в новую школу.

Не знаю, о чем они говорили, но видимо, они еще и успели позвонить в школу и обо всем договориться.

Глава 7

Я еле дождался следующей недели. Как только зазвенел будильник, я вскочил и стал собирать чемодан. На дно я уложил свою самую любимую одежду, зубную щетку и пасту. Туда же отправились книги и фотография моих родителей – они разбились на самолете во время бури, когда я был еще младенцем. В рюкзак я запихнул несколько тетрадок, ручку, карандаш, телефон, пару злаковых батончиков и папку со всеми нужными документами, которую накануне собрала мне Шари. Все это я собрал за пять минут, выскочил из комнаты, спустился вниз и вышел во двор. У дома, на обочине стоял помятый темно-синий автомобиль. Я увидел, как дядя разговаривает с водителем. Это была женщина.

– Да как тут расписаться? – сердился Дональд, раздраженно тыкая в экран планшета. Шари заглядывала через его плечо на экран.

– Сначала нажмите на кнопку в правом верхнем углу, – проговорила женщина, как будто прошипела. Она куда-то ткнула на экран, и дядя, благодарно кивнув, поставил размашистую подпись. Женщина облегченно и немного раздраженно выдохнула и забрала у Дональда планшет. Рукав ее футболки закатался, и я увидел татуировки. Нет, не татуировки, а… змеиная кожа? Я чуть не подавился. Заметив меня, женщина прищурилась и приветливо улыбнулась. Дядя обернулся и весело кивнул мне.

– Привет, Ральф! Готов?

– Он Рэй, – поправила Шари. Она порывисто обняла меня, а дядя неловко потрепал меня по плечу и показал «класс».

– Ну, ни пуха ни пера, – сказал Дональд.

– Будут и пух и перья, – пошутила женщина. Я подумал, что она достаточно милая. Дядя и тетя весело глянули на нее. Мы еще раз попрощались, я закинул свою поклажу в багажник и забрался на заднее сиденье. Посланница таинственной школы завела машину, и мы выехали на дорогу. Сначала мы ехали молча, думая каждый о своем. Мимо проносились разноцветные дома, которые вскоре сменились деревьями.

– А вас как зовут? – наконец спросил я.

– Сара, – она сверкнула на меня глазами, – а тебя, значит, Рэй?

– Да, – ответил я и попытался тоже так сделать глазами, как она. Но ослепило меня и я зажмурился.

– А куда мы сейчас поедем? И как далеко находится школа?

– О-о-о, школа располагается настолько в далеком и тайном месте, ты не поймешь, если буду объяснять. Скоро сам все увидишь. Мы сейчас едем в аэропорт, где встретимся с остальными ребятами, которых ты уже знаешь, – Сара крутанула руль и повернула чуть левее. – Потом мы полетим до Калифорнии в Сан-Франциско.

Я выпучил глаза. Калифорния? Сан-Франциско? За всю жизнь я побывал только в Орландо и городке Теллерайд, где и живу. Мне хотелось задать много вопросов, например: «школа находится в Сан-Франциско? Или рядом?» или «а что за тайное место, где находится ваша школа?» – и много других. Но я старался держать их внутри.

– Расскажите мне немного про школу, – просто попросил я. Мы выехали на кривую дорогу, и впереди показалось здание аэропорта. Сара пожала плечами.

– А что рассказывать? Она прекрасная! Уютная и красивая. Называется «Авеол».

Мы остановились на парковке около аэропорта и вышли из машины. Тут я уже бывал, и выгрузив свой чемодан и рюкзак, уверенно направился к главному выходу. Сара нагнала меня у дверей, по пути засовывая телефон в карман. Мы прошли все необходимые досмотры, сдали мой чемодан и получили наши билеты.

– Саймон сказал, что они будут ждать нас в зоне ожидания, – сообщила Сара, вытянула шею и осмотрелась. Тут ее взгляд выхватил кого-то в толпе, и она радостно замахала рукой.

К нам подошли четыре человека. Я узнал Саймона Бейкера и тех самых троих учеников. Высоченный, приветливо улыбаясь, протянул мне руку.

– Привет, помнишь меня? Я Норман, во втором обличии жираф, – поздоровался он.

Пялясь на него, как дурак, я пожал ему руку, и тут же вперед выскочил коротышка.

– Я Боб. Крот.

Пожимая ему руку, я заметил, что все они очень похожи на свое второе обличие. Боб был маленький, с глазами бусинками, а Норман высокий, с длинными конечностями и длинной шеей. Я повернулся к девочке.

– А я Флай, во втором обличии орел, – бойко выдала она, стрельнув в меня желтыми глазами.

Я внимательно посмотрел на нее. Действительно орел – белокурые волосы, нос с горбинкой, стройная и подтянутая.

Когда мы покончили с приветствиями, Сара и Саймон Бейкер направились к залу ожидания, и мы с готовностью последовали за ними. По пути я заметил, что в отличие от Боба и Нормана, Флай ведет себя немного странно. Она бешено вертела головой во все стороны, с детским восторгом в глазах, совала нос во все щели и порой подпрыгивала.

Перехватив мой взгляд, Норман ухмыльнулся.

– Флай выросла в дикой природе, и не привыкла к людским вещам.

– Летать на самолете так необычно! – воскликнула она. – Вроде сидишь, а вроде и летишь. Очень странное ощущение, когда ты не на своих крыльях.

– Она учится в Авеоле всего год, – продолжил Норман, когда Флай замолчала, – но уже делает успехи.

– А почему вы здесь? Почему не в школе на уроках? – полюбопытствовал я.

Мы подошли к креслам и уселись в них.

– У нас экзамены, – ответил Норман, и поспешил пояснить. – В конце каждого учебного года мы, как и во всех обычных школах, сдаем экзамены. Сначала идут зачеты по всем человеческим предметам, а потом по дополнительным, которые преподают только для таких, как мы. Для этого нас отправляют сюда, в определенный город, где наши разведчики почуяли что-то необычное. Учеников делят на группы по три человека в каждый город. И каждая группа ищет человека, умеющего превращаться в зверя. Таких называют артрионами, но об этом тебе расскажет директор.

– Но в этом году экзамены перенесли на начало года из-за частых ураганов, – вставил Боб.

Услышав наш разговор, Флай повернулась к нам.

– Думаю, мы сдали на отлично, – не без гордости заметила она, и Боб рьяно закивал головой.

Норман фыркнул, уткнувшись в телефон.

– Если они простят нам ту драку, то да, – пробормотал он, и я понял, что остаток времени они, кроме Флай, проведут в телефонах.

Несмотря на то, что на языке у меня вертелись тысячи вопросов, я подавил их, не желая казаться настырным, и тоже уткнулся в экран смартфона.

Прошел час, и объявили наш рейс. Я тут же подорвался, закидывая на плечо рюкзак, и дождавшись, когда поднимутся остальные, направился за учителями ко входу в самолет. Там у нас в последний раз проверили билеты и пустили на борт. Наши места были в самом начале самолета. Флай посадили к окну, чтобы она чувствовала себя в безопасности, глядя в облака, и случайно не превратилась на глазах у людей. С ней сели Сара и Боб, а мы с Норманом и мистером Бейкером – сзади них. Я сел к окну, и уже скоро наблюдал за тысячами облаков.

Первые два часа прошли спокойно, и я успел задремать. Но скоро мня разбудила возня спереди. Я приоткрыл один глаз, огляделся и резко поднял голову. Спереди через Сару и Боба протискивалась бледная как полотно Флай, а рядом со мной беспокойно поднимался со своего места Саймон Бейкер.

– Что случилось? – спросил я у обеспокоенного Нормана.

– В просвете между облаками мелькнули горы, – шепотом ответил мой друг-жираф. – Они напомнили ей родные края. Она может не сдержаться и превратиться! Это вряд ли, но на всякий случай лучше уйти от людей.

Услышав это, я сразу же вытянул шею. Флай уже добралась до туалета (к счастью, очереди не было), и я с ужасом заметил, что на руках у нее потихоньку растут орлиные перья. Саймон Бейкер протиснулся к ней через узкий проход и что-то встревоженно спросил. Сдавленно кивнув, Флай скользнула в кабинку.

– Она вернется, когда успокоится, – ответил Саймон Бейкер на мой безмолвный вопрос, подходя к нам.

– Мы не сдали? – понурил голову Норман, а Боб настороженно уставился на нас поверх кресла, привстав на сидении. – Флай же не совладала с собой…

Мистер Бейкер вздохнул.

– Не знаю, это решит директор.

Норман и Боб подавленно переглянулись, а я ободряюще похлопал мальчика-жирафа по плечу.

Вскоре вышла Флай, с улыбкой приглаживая взъерошенные волосы. Глаза ее по-прежнему оставались орлиными, но ни один человек бы этого не заметил.

– Справилась, мистер Бейкер, я справилась! – радостно воскликнула она, и сидящие вокруг пассажиры, с недоумением уставились на нее, а заместитель директора сердито шикнул, и знаком велел сесть на место. Флай обиженно покосилась на него, и что-то тихо спросила у Сары, а та, пожав плечами, шепотом ответила ей. Девочка-орел надулась и уставилась в окно. Мне было ее жалко, и я всей душой надеялся, что директор простит ей этот инцидент.

Остаток полета прошел без происшествий, и после приземления мы забрали свой багаж. Я втиснулся между Норманом и Флай, рядом с которой семенил Боб, и мы вместе вышли на улицу в жаркие объятия Сан-Франциско.

Тут было очень шумно. Гул людей, выходивших и заходивших в аэропорт, ожидавших такси или потерявших какую-то вещь, визг шин. Я прищурился от яркого солнца, слепившего в глаза, и задрал голову к безоблачному небу. Ну и жара, повезло нам с погодой! Здесь гораздо теплее, чем в Теллерайде, откуда мы и прилетели!

Глава 8

– Вон наше такси! – перекрикивая шум, сообщила нам Сара и махнула рукой в сторону белого минивэна.

Когда мы сели, водитель оглянулся на нас и улыбнулся.

– Куда едем? – спросил он.

– К побережью, – ответил усевшийся рядом с ним мистер Бейкер и назвал порт, к которому нам было нужно.

Водитель кивнул и вбил название в навигатор. Вскоре мы уже ехали по шоссе. Мы с ребятами болтали про все на свете: про любимую еду, про фильмы, про путешествия, и делились историями из своей жизни. Между нами и водителем была перегородка и поэтому мы могли говорить обо всем, даже о превращениях. Так я узнал, что Норман родом из Майами, а Боб из Нью-Йорка. У Нормана оба родителя были людьми, но знали о существовании артрионов (бабушка Нормана во втором обличии тоже жираф). А у Боба родители были кротом и барсучихой. Оба друга раньше жили людской жизнью, в отличие от Флай.

За разговорами мы совсем не заметили, как уже приехали. Поблагодарив водителя, мы вышли из машины и потопали по пирсу. Там было несколько людей, желавших прокатиться по волнам. Мы прошли мимо маленьких катеров, парусников и дорогих роскошных яхт. Остановились мы у бело-серой яхты, на борту которой черными буквами было написано «Золотая волна», а рядом на табличке у края пирса говорилось, что это частная собственность. Школьная яхта – вот это да! Там нас встретил капитан судна, и мистер Бейкер, перекинувшись с ним парой слов, поднялся на борт, поманив нас за собой. Я последовал за ним в полнейшем восторге, таща свой маленький чемодан, и провел рукой по бортику. Ребята поднялись следом, и мы зашли в просторную каюту. Там стояли мягкие бархатные кресла и столики.

Сара села на диван и достала журнал, Саймон Бейкер плюхнулся на кресло и уставился в телефон, а мы с ребятами уселись на второй диван. Через несколько минут послышались долгие гудки, и я почувствовал легенький толчок. Мы отплыли. Не желая оставаться в помещении, я вышел на палубу и уперся руками о бортик. Легкий ветерок обдувал мое лицо, холодные брызги падали на одежду. Блики на воде переливались всеми цветами радуги, а вспененные носом корабля волны с шипением расступались. Редкие капли бились о бортики и бока, падали на палубу. Я вдохнул соленый морской воздух, пропахший водорослями, и уселся на шезлонг, подставив лицо солнечным лучам.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем мне стало невыносимо жарко. Я вскочил и забежал в каюту. Там на экране показывалось изображение побережья и гладь Тихого океана, по которому мы и плыли. Я посмотрел на наш маршрут, и озадаченно нахмурился. Наша линия пути заходила в океан, и обрывалась в далеко от берега. Проехали мы всего час, а впереди был еще весь наш путь. Ехать нам около суток. Я уставился на количество часов, которых нам нужно провести на судне, и повернулся к Саре.

– Как, школа посреди океана находится? – пролепетал я, яростно соображая, как такое может быть. – Там же даже островов нет! И как вам разрешили там школу построить?

Сара смеющимся взглядом посмотрела на меня, отрываясь от журнала. Ребята, пихавшие в рот фрукты, захихикали, их развеселило мое недоумение. Саймон Бейкер недавно ушел в свою личную каюту, поэтому объяснять стала Сара.

– Мы же говорили, что это сложно объяснить. Скоро сам все увидишь. Не спеши, наслаждайся.

Она снова уткнулась в журнал, но Флай, проглотив очередной кусок манго, подскочила к ней. Змея раздраженно подняла голову.

– Что ещё?

– Сара, можно мне полетать? – стала клянчить Флай. – Мне надоели ноги!

Сара отрицательно покачала головой и глянула на наручные часы.

– Только через два часа. Мы еще слишком близко к берегу и другим плавающим кораблям. – Сказала она. – Ты же знаешь, это правила безопасности.

– Знаю я ваши правила! – рассердилась девочка-орел. – Но какой смысл? Никто не увидит мое превращение. Подумаешь, орел с палубы взлетит!

– В том то и дело, – спокойно ответила Сара, под обиженным взглядом Флай. – Орлы не летают посреди океана, а живут в горах. Тем более, откуда возьмется хищная птица на борту? Это вызовет подозрения.

– А даже если и не вызовет, правила все равно надо соблюдать, – вставил Боб, и Флай, фыркнув, уселась на мягкое кресло.

Я сунул в рот дольку апельсина, прихватил с собой яблоко и наугад вытянул книгу с полки. Энциклопедия Амфории? Что такое Амфория? Я оглянулся на друзей, но те были заняты своими делами. Пожав плечами, я открыл первую страницу и уставился на неизвестную карту с очертанием какого-то материка. Это точно энциклопедия? Я озадаченно посмотрел на обложку и снова раскрыл книгу. Материк был усеян лесами и долинами, горными хребтами и реками. В его южной части теснились обозначения городов с необычными названиями, например Невал, Сафирия, Сиар, Лиммен и еще шесть. Самым крупным был город Айлон. Я порыскал глазами, и увидел школу Авеол. Она находилась на северном побережье, в нескольких сотнях километров от города Сапфир. Так вот куда мы едем! Но где это? Нигде в Тихом океане не было обозначений такого острова! Меня пробрал холод. Куда меня везут? Может, не надо было с ними ехать? Я даже не знаю, где что находится! Как мы так быстро им доверились, даже вечно подозрительные тетя и дядя?

Я украдкой глянул через плечо, и быстро пролистал книгу. Тут были характеристики разных существ и растений, неизвестных мне. Например, мохнолап. Кто это такой? Я со смесью отвращения и интереса уставился на существо с телом паука, хвостом, крыльями и головой дракона. Потом пролистал немного и наткнулся на раздел растений. Тут были некие ольфы, светящиеся орхидеи и другие странные сумасшедшие названия. Я открыл страницу с ольфами. Это были небольшие цветочки размером с половину человеческой руки. Их лепестки были фиолетовыми, а вместо сердцевины – зубастые челюсти. Оказывается, что если их касается живое существо, они вытаскивают из земли корни, напоминающие драконье тело и ползут к жертве, брызгая ядом из отверстий в клыках, пока на добычу не попадет хотя бы пара капель. Тогда через несколько секунд жертву парализует, а затем и убьет. Цветочки вновь зарываются в землю рядом с жертвой и начинают ее разлагать. Обычно они охотятся на мышей, полевок и бурундуков, но иногда могут справиться и с белкой или зайцем. Я молча разглядывал рисунок кровожадного цветочка, и не заметил, как сзади тихо подошла Сара.

– Ты нашел энциклопедию про Амфорию? – улыбнулась она. – Это мир магии, куда мы едем. Хорошая идея почитать ее – будешь немного подготовлен, когда мы приедем.

Я поперхнулся, резко обернувшись к ней и рывком захлопнув книгу.

– Какой еще мир магии? Вы сумасшедшие? – я отпрянул от нее, резко повернул голову к Норману, Бобу и Флай. Они смотрели на меня странно, удивившись внезапной смене настроения. – Такого не бывает и быть не мож…

Тут я вспомнил превращение Саймона Бейкера, и мгновенно замолчал, до смерти перепугавшись. Куда я, черт возьми, попал?! Что происходит?

– Что это за мир такой? Тетя меня бы не пустила, если бы знала.

Сара улыбнулась и сказала:

– О, они знали, не волнуйся, – ответила она, введя меня в оцепенение. – Они знали об Амфории еще до того момента, как ты родился.

Они знали об Амфории до моего дня рождения. Я настолько опешил, что не заметил, как Сара, расплывшись в сочувственной улыбке, ободряюще похлопала меня по плечу. Но мне было все равно, и я даже не дернулся, уставившись в одну точку.

Они знали обо всем, и всю мою чертову жизнь были прекрасно осведомлены, что со мной происходит. Во мне яростным огнем горела ледяная злоба и ярость, я остро почувствовал себя преданным и одиноким. Если бы не шок, я, наверное, давно бы разнес эту роскошную яхту в щепки.

Мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя, после чего я нацепил на лицо безразличное выражение и пожал плечами.

– Хорошо, что они знали… обо всем.

Я медленно развернулся и опустился в кресло, боясь неаккуратным движением выдать свое разочарование и еле обиду. Но весь мой огонь достаточно быстро угас, стоило мне взглянуть на страницы книги. С интересом я начал читать, с каждой прочитанной буквой изумляясь все больше и больше. Немного погодя Флай с радостным воплем выбежала на палубу. Я оторвался от чтения и увидел, как с палубы взлетает огромный орел, разрезая воздух мощными взмахами крыльев. Я проводил его восхищенным взглядом и снова уткнулся в книгу.

Вскоре в голове у меня роились разные факты о чудесах Амфории, ее городах, зверях, истории и легендах. Я узнал, что город Айлон – это столица Амфории, там живут эльфы и существа, похожие на людей. Они тоже ездят на машинах, плавают на яхтах и кораблях. Остальные хищные и опасные существа жили в лесах.

Оторвался я от страниц, только когда принесли ужин. Я поднял взгляд и тут же отложил книгу. Стол ломился от еды. Тут стояли салаты, фруктовые и овощные нарезки, сыр, колбаса, целые блюда, напитки. Я сразу взял куриную ножку, наложил спагетти с подливкой и налил кока колы. Краем глаза я увидел, как Боб с довольным лицом грызет сушеных кузнечиков. Я поперхнулся и передернулся.

– Мы проделали уже половину пути! – улыбаясь заметил он, тыкая пальцем в экран.

Я почувствовал радостное волнение, смешанное с нетерпением. Мне очень хотелось поскорее увидеть своими глазами это чудесное сказочное место. Скоро у меня начнется совершенно новая и радостная жизнь, в окружении себе подобных. Больше я не буду чувствовать себя лишним и странным, забытым всем миром. Только меня немного пугало огромное расстояние, отделяющее Амфорию от реального мира. Там есть интернет? Смогу ли я видеться с Шари и Дональдом на выходных? Получится ли у меня прижиться там? Получится – я уверен! Больше никогда я не потерплю одиночества!

Меня отвлек тихий шорох за окном. Мы повернули головы, и увидели, как вечернюю мглу разорвали огромные крылья. Послышалась возня, ругань, а потом в главную комнату влетела довольная Флай.

– Ох, как необычно! Вместо гор волны! – затараторила она, усаживаясь на стул между Сарой и Норманом. – И

воздух необычный – влажный и теплый!

Я засунул в рот курицу, прислушиваясь к жизнерадостному рассказу Флай. Девочка-орел была в таком восторге, что чуть было не опрокинула на себя стакан с лимонадом. Норман отшатнулся, а Сара заворчала и недовольно скривила губы, и я рассмеялся.

Вот бы в Авеоле все были такими веселыми, открытыми и дружными! Эти ребята совсем не похожи на учеников из моей прежней школы! Как хорошо, что больше я не увижу эти скучающие злорадные лица и унылые серые стены! Там я всегда чувствовал себя странным, и наконец нашел общество, которого мне так не хватало! Здорово, что я один из них! Я не мог не нарадоваться своему счастью и удаче!

После ужина мы разошлись по своим каютам. Я запихнул свой чемодан под кровать, поставил рюкзак на стул и огляделся. У дальней стены стояла узкая кровать на железных рейках, в правом углу расположился небольшой деревянный столик, рядом с которым стоял стул. Небольшая ванная комната находилась слева от входа. На бежевой стене над столиком висела картина с морским пейзажем, где рассерженные волны накатывали на берег, а серое небо хмуро взирало на все с высоты.

Но больше всего мне понравился большой круглый иллюминатор, из которого открывался вид на настоящие волны и мирную гладь Тихого океана. Я порадовался, что он пока что оправдывает свое название.

Я быстро принял душ, и с наслаждением завалился на мягкую теплую кровать. Этот день выдался очень длинным и тяжелым. Сразу и перелет на самолете, и долгий путь на яхте! Я забрался под одеяло и уставился в иллюминатор. Вскоре, убаюканный мерным покачиванием и шелестом волн, я заснул.

Глава 9

Я валялся в кровати, глядя в иллюминатор. Волны тихо бились о борт, раскачивая судно, солнце уже поднялось на верхушку неба, озаряя безмятежную синеву светом. Вдруг на воде заиграли блики, и мне показалось, что волны стали переливаться разными цветами радуги. Я встал и оперся руками на столик, чтобы лучше разглядеть, что творится за стеклом. Тут о нос корабля ударилась волна, сильно качнув корабль, и я чуть не упал на пол. Я выпучил глаза и схватился за стул, но все снова утихло. Пока я усмирял трясущиеся ноги и сердился на самого себя за трусость, в коридоре послышались торопливые шаги. Секундой позже раздался стук в дверь, и в комнату заглянула жизнерадостная Флай.

– Идем скорее, сейчас будет самое интересное! – крикнула она, и я поспешил за ней, недоумевая, что на нее нашло.

Ответ не заставил долго ждать. Как только мы вышли на палубу, вторая волна ударилась о борт, заставив нас пошатнуться. Недолго думая, мы бросились к носу корабля, где уже стояли Норман и Боб. Заслышав наши шаги, они обернулись, и приветственно махнули рукой.

– Смотри! – крикнул Боб. – Мы сейчас будем въезжать в наш мир!

Я прищурился, прикрываясь рукой от холодных брызг, и разглядел большую волну, возвышающуюся над гладью океана, и будто бы застывшую в движении. Приглядевшись, я понял, что мы движемся прямо на нее, и невольно передернувшись, чуть было не убежал в каюту.

– Не волнуйся, даже штаны не намочишь, – рассмеялась Флай и потрепала меня по плечу. Я, надувшись, посмотрел на нее. Чего она смеется? Ей-то легко, она уже проплывала через это препятствие!

– Я не боюсь, – пробормотал я.

Внезапно сгустились свинцовые тучи, потемнело и подул сильный ветер. В этот момент о борт разбилась третья волна, и чтобы удержаться на ногах, мне пришлось что было сил вцепиться в мокрые скользкие перила. Яхта, уверенно рассекая воду приблизилась к странной застывшей волне. Как только мы подплыли к ней вплотную, в середине волны вода расступилась, образовывая проход, в который с легкостью могла протиснуться наша яхта. Вот нос корабля легонько качнулся на волне и зашел в портал, а через секунду через странную застывшую волну проскользнул весь корабль. Вокруг нас сгустился густой туман перламутрового цвета, на палубу капали переливающиеся всеми цветами радуги капли, о борт мерно и легонько бились волны, все звуки бурлящей и пенящейся воды приглушились, заменившись еле слышным плеском и бормотанием невидимых за туманом волн.

– Это невероятно! – воскликнул я и тут же смолк, потому что внезапно туман рассеялся, а звуки вновь обрели ясность.

Впереди раскинулись просторы чистой бирюзовой воды, солнце, висящее высоко в безоблачном чистом небе, озаряло все вокруг, играя бликами на волнах. Оно окрашивало воду во все оттенки синего и зеленого, заливая морской пейзаж светом. Впереди еле виднелись очертания какого-то неизвестного материка, тянущегося, куда хватало глаз. Яхта, мерно разрезая волны, покачивалась и неслась прямо в неизведанные земли, тонкой полосой простирающиеся на горизонте. Я услышал тихий свист, и из глубин озера вынырнул гладкий дракон. Он радостно застрекотал, размахивая ластами. Рядом с ним вынырнуло еще двое. Я во все глаза уставился на них, сомневаясь, не привиделись ли они мне. Водные змеи казались мне смутно знакомыми, будто раньше я их видел.

– Акватры! – радостно завизжала Флай, тыкая пальцем в гладкие тела драконов.

Конечно! Теперь и я вспомнил! Так назывались водные драконы, с такой же доброй душой, как и у дельфинов. Я читал про них в энциклопедии Амфории. Я перегнулся через перила и протянул руку. Темно-синий акватр ткнулся в мою ладонь круглой мордочкой, застрекотал и, взмахнув ластами, закружился в воде, рассекая гребнем и дельфиньим хвостом волны. Я еле сдержался, чтобы не запрыгать по палубе, как маленький ребенок. Это было прекрасно, так прекрасно, что выходило за пределы реальности! Кожа дракона была покрыта переливающимися чешуйками, но все равно была приятной и мягкой. Казалось, что контакт с акватром придал мне сил, взбодрил и наполнил радостью.

Мое настроение передалось ребятам. Боб перегнулся через перила и помахал рукой драконам, а те в ответ, весело взмахнув хвостами, обдали его брызгами. Норман тоже, как и мы, нагнулся к воде, а Флай, превратилась в орла и взлетела с палубы. Широко расправив крылья, она дрейфовала над драконами, а те подпрыгивали и тянулись к ней ластами.

Ребята с легкой завистью посмотрели на нее, и я чуть было не расхохотался. Мы вели себя как маленькие, играя с акватрами, как с дельфинами. Ну и пусть! Приятно снова почувствовать себя беззаботным и легкомысленным.

Когда Флай приземлилась на палубу и превратилась в человека, акватры прощально свистнули и нырнули под воду.

– Вы не часто путешествуете через океан? – спросил я.

– Ну да, – пожал плечами Норман и сморщил нос. – У нас уроки. Поэтому каждый ученик хочет, чтобы поскорее начались экзамены.

Мы немного проплыли в тишине, молча любуясь водными просторами и медленно приближающейся землей. Наконец, Боб не выдержал.

– Вообще-то, мы зовем это не океаном, а Озером, – заметил он. – А вон тот материк – и есть Амфория.

Я поднял брови, покивал и перегнулся через бортик. Мимо проносились акватры, прорезая волны телами, а солнце красиво подсвечивало их переливающиеся чешуйки. Прошло более двух часов, а может, и больше, прежде чем за горизонтом стали явно вырисовываться верхушки деревьев. Через несколько минут я увидел мелькающее на берегу здание и прищурился, пытаясь рассмотреть его. Сара вышла из каюты и огляделась, следом за ней появился Саймон Бейкер и сощурился. Меня так трясло от нетерпения, что я никак толком не мог как следует разглядеть интернат вблизи. Я сбегал в каюту за чемоданом и рюкзаком. Вернувшись на палубу, я почувствовал легкий толчок, и шелест песка. У меня радостно затрепетало сердце. Мы причалили к берегам сказочного материка! Просто не верится, что все происходит наяву. Дождавшись разрешения, мы сошли на берег. Капитан вышел следом, коротко попрощался с нами и улыбнулся. Затем развернулся и прыгнул в воду, а через секунду, волны прорезал акулий плавник. Я уставился на него и стоял как вкопанный, пока Норман не окликнул меня. Опомнившись, я покатил чемодан к школе и щурясь от солнца, посмотрел на школу. Полностью стеклянное квадратное здание ярко блестело на солнце. Оно стояло прямо на берегу Озера, прямо за ним начинался лес. По бокам ввысь поднимались две угловатые башни тоже из стекла. Хотел бы я забраться на самую вершину! Интересно, что там располагается? Кабинеты? Спальни?

– Пойдем, я помогу тебе с регистрацией, – сказала Сара, догнав меня. Ребята и Саймон Бейкер уже скрылись внутри.

Двери автоматически открылись передо мной и потом закрылись позади. Все. Я приехал.

Глава 10

Когда я вошел, то поразился еще больше: огромный залитый светом вестибюль, гладкий пол из светлой плитки. Посередине был большой бассейн и много зелени, а неподалеку стояла стойка регистрации. Мы подошли к ней, и я увидел за стойкой женщину, которая что-то очень быстро печатала на компьютере. Она подняла голову и, увидев нас, улыбнулась.

– Привет, Сара! – сказала она и посмотрела на меня. – Новенький?

– Да, – ответила моя сопровождающая и подтолкнула меня поближе.

Женщина кивнула и что-то еще быстро напечатала.

– Какой зверь? – спросила она между делом.

– Пока не известно, – ответила Сара.

– Имя, возраст.

Я смотрел в другую сторону, не подозревая, что вопрос относится ко мне. Сара кашлянула сердито покосилась на меня.

– Рэй. Тринадцать лет, – проворчала Сара, и я, отмерев, со стыдом опустил глаза. Что со мной происходит? Я сегодня сам не свой – вечно залипаю! Еще бы: я как в кино попал.

«Соберись! – пробурчал я сам себе. – Конечно, вокруг все новое и необычное, но нужно немного сдерживать свой интерес!»

Женщина за столом кивнула, снова окинула меня взглядом и вытащила стопку учебников с каким-то листочком. Затем посмотрела на меня.

– Это учебники и правила школы, – сказала она, и я улыбнулся, на сей раз услышав ее слова. Женщина повернулась к Саре.

– Готово. Можешь проводить его в спальню.

«Так быстро?» – про себя удивился я. В нашем мире, чтобы куда-то зарегистрироваться потребовалась бы куча документов, паспортов и времени.

Сара повела меня по белой лестнице. Я остановился и оглянулся на вестибюль и бассейн, в котором увидел мелькнувший плавник.

– Сюда, – позвала Сара, дождавшись меня наверху. Мы повернули налево, и я увидел лифт. Сара нажала на кнопку и через несколько мгновений спустя лифт открыл перед нами свои двери, приглашая внутрь. Мы зашли, и пока дверь не закрылась, я увидел напротив еще один лифт.

В нашем лифте была единственная кнопка, которую Сара нажала, и мы стали подниматься.

– А вы тоже оборотень? – спросил я. Сколько мы уже пробыли вместе, а я так и не расспросил ее побольше.

Сара на миг задумалась.

– Нет, не совсем, – сказала она, – оборотни давно вымерли. Их не осталось. Ну оно и к лучшему. Оборотни превращались в волков, ходящих на задних лапах. А я – змея. Те, кто превращаются не в оборотней, а в других зверей называются артрионами. Их притянули за уши к группе оборотней, но это совсем другое. Артрионы совсем другие существа, они отличаются от оборотней.

– А драконы тоже существуют? Они тут? – снова спросил я. – Ну или грифоны? Кентавры?

– Существуют, – ответила Сара, улыбаясь. – Но они в лесу за пределами сооружений более разумных существ. Ты что-нибудь знаешь про острова, окружающие Амфорию? – вдруг спросила она.

Я лукаво улыбнулся и отрицательно помотал головой. Сара ухмыльнулась.

– Их всего три: самый крупный: Коготь. Средний: Гребень. Его называют так, потому что он расположен на скалистой местности, очень напоминающей гребень дракона. Самый мелкий остров это Безымянный. Есть легенда, рассказывающая, о том, как появились эти три острова. Давно-давно летел по небу огромный дракон. Он увидел, как на материке идут войны за территорию, и решил предотвратить их. Он оторвал себе коготь и создал из него самый большой остров. Потом из своего гребня он сотворил средний остров. А для создания Безымянного, он отдал частичку своей души. Люди увидели эти острова и, прекратив войну, разделили между собой земли. И стали поклоняться этому дракону. Старшеклассников мы возим на эти острова на экскурсию. Чтобы лучше узнали мир, в котором живут, и умели ориентироваться в новых местах.

Когда она закончила, я понял, что за этот день, я узнал больше, чем за всю свою жизнь. Даже про то, о чем и не догадывался. Я был в полном восторге от всего и радовался, что согласился сюда поехать.

Лифт пикнул, и дверь открылась. Я увидел огромную комнату. В углу стоял большой камин, в котором плясал огонь. Там было много столов, стульев, несколько кресел, по полу было разбросано множество подушек. На одной из стен висел большой экран, а по бокам от него стояли стеллажи с книгами. Весь пол покрывал мягкий светло-зеленый ковер, очень похожий на траву. Вместо одной из стен было огромное окно, из которого открывался прекрасный вид на Озеро.

– Это гостиная, – пояснила Сара, шагая дальше. Она споткнулась об перевернутый стул и чертыхнулась.

В комнате почти никого не было. Я подумал, что все на уроках. Только за одним столиком сидели два парня и играли в карты. Они с интересом смотрели на меня, и я тоже таращился на них во все глаза. Получается, что они тоже артрионы.

– В этой части школы общежитие для мальчиков, – сказала Сара, напомнив мне о своем присутствии.

Моя спутница провела меня через всю комнату, и только сейчас я заметил черную мраморную лестницу, спиралью уходящую куда-то наверх.

– Там спальня, – Сара указала рукой наверх. Я вежливо кивнул головой.

Мы поднялись по лестнице, и моему взгляду открылось множество кроватей. Они были разные: от простых с деревянными или металлическими ножками, до кроватей с зелеными балдахинами. Под потолком висело три гамака и множество жердочек. На одной, положив голову под крыло, спала сова.

– Люк! – рявкнула Сара, заметив птицу. Сова вздрогнула и разлепила сонные веки. Сара уперла руки в бока. – Почему ты не на уроке?

– Сара, – заныла сова человеческим голосом. Она сверкнула обиженными карими глазами. – Еще день, я не выспался!

– Мне все равно, марш в кабинет!

Недовольно ухнув, мальчик-сова расправил крылья и слетев с жердочки, пронесся мимо нас. Сара перевела дух и глянула на меня.

– Поставь чемодан рядом со свободной кроватью. Я жду тебя внизу.

И исчезла. Я огляделся в поисках свободного места и остановился возле кровати с балдахинами. Запихнув под нее чемодан, я положил на одеяло рюкзак и учебники. Минуту полюбовался красивым видом из окна и после спустился вниз.

Потом Сара проводила меня по лестнице на третий этаж. Там в коридоре по бокам было много дверей с табличками типа: «Кабинет истории», «кабинет химии» и другие. Были даже стеклянные двери. За одной такой я увидел много растений, а на двери висела табличка: «оранжерея». Я немного притормозил с удивлением перед дверью с надписью «самоконтроль». Я подумал, что, наверное, там учат держать себя в руках в полнолуние. Я поспешил догнать Сару, вертя головой в разные стороны и пытаясь все разглядеть. Наконец, Сара остановилась у двери «кабинет директора». Она постучала и приоткрыла дверь.

– Да, войдите, – донеслось из кабинета.

Кабинет поражал красотой и размером. Окна там были во всю стену, большой полированный стол из светлого дерева, резные статуэтки на тумбочках, книги на полках. В углу уютно горел камин, а перед ним стояли мягкие кресла. За столом, заваленном бумагами, сидела стройная, но мощная женщина и дружелюбно смотрела на нас.

– Здравствуй, Рэй! – сказала она мягким голосом, – спасибо, Сара, можешь быть свободна.

Сара чуть склонила голову и вышла. А я остался, смущенно перетаптываясь на месте.

– Проходи и садись, – директриса кивнула на уютное кресло рядом с собой. Я прошел и неловко опустился на него, оглядываясь.

Она главная в этой школе. Она должна все знать. Она может мне все-все рассказать. А у меня к ней миллион вопросов!

– Меня зовут Джулия Прано, – начала она. – Я директор школы артрионов. Сначала отвечу на основные твои вопросы, а потом отправлю тебя со старостой на экскурсию по школе, и он расскажет остальное.

Наконец, можно задавать вопросы! Как долго я этого ждал.

– Почему оборотней нет? Из-за чего они вымерли? Кто такие артрионы? Как узнать, кто я? Может, я вообще не один из вас?

Она удивленно на меня посмотрела и засмеялась.

– Ты один из нас. Я чую.

Я пожал плечами и криво улыбнулся.

– Ну да ладно. Ты спросил, почему нет оборотней? – Переспросила она. Я кивнул головой, и она вздохнула. – Есть всего одна причина: злой маг ходил по свету и уничтожал их. Он называет себя Дьяволом. Потому что оборотни – это не просто люди, которые умеют превращаться в зверей. Они дети Луны, и обладают ее силой. Он убивал их, забирал силы, становился все опаснее и могущественнее. Вскоре он стал зависеть от них и жаждать все большего и большего могущества, но оборотни спрятались, и он стал чахнуть. Благодаря силе, полученной от оборотней, он стал бессмертным и не мог умереть. Он затаился и до сих пор ждет возвращения оборотней. Когда он не может найти оборотней, то вредит другим, в том числе и артрионам. Периодически он нападает на нас и других существ. Он несет зло. Есть поверье, что должен появиться последний оборотень, обладающий невероятной силой, который сможет победить Дьявола, чтобы отомстить за своих умерших сородичей и спасти мир. Некоторые боятся этого, а некоторые ждут. Оборотни не просто волки. Даже когда они превращаются, они ходят на задних лапах и очень похожи на человека, но с волчьей мордой и густой шерстью. Артрионы похожи на оборотней только возможностью превращаться и бесконтрольным поведением в полнолуние, но не обладают силой Луны. После исчезновения оборотней остались только они. Может, оно и к лучшему. – Последнюю фразу она сказала невнятно и обхватила себя руками, как будто ей стало холодно.

– А что плохого в оборотнях? – спросил я и вытянул шею. Я хотел узнать все про Амфорию, так как, похоже, буду здесь жить. Это… как лучше сказать? Моя родина?

Директриса задумчиво глянула на меня.

– При их существовании Дьявол периодически вредил миру в погоне за ними, убивая невинных созданий. Но с исчезновением оборотней исчез и он. И миру стало немного легче. И да, ты теперь будешь здесь жить и учиться. Поверь, тебе понравится. Еще не было случая, чтобы кто-то разочаровался в нашей школе. Здесь ты научишься контролировать себя в полнолуние, превращаться и главное дружить.

Она на секунду замолчала и посмотрела мне в глаза.

– Ну, чуть позже сам все узнаешь и поймешь. Я пришлю за тобой старосту. Пусть покажет тебе школу.

Она набрала какой-то номер и, дождавшись, когда на другой стороне ответят, сказала: «Джаспер, тут новичок. Подойди, пожалуйста».

Глава 11

Через минуту подоспел высокий парень с волосами цвета золота и зелеными глазами. Он приветливо мне улыбнулся.

– Привет, пойдем, я покажу тебе школу.

Я последовал за ним. Дверь директорского кабинета захлопнулась у нас за спиной.

Джаспер затараторил:

– Знаешь, школа меня восхищает. Так много всего. Я тут уже четвертый год. Он последний, потом выпускной. В следующем году я перейду в человеческую школу, – грустно добавил он, но тут же взбодрился. – Самое крутое здесь, что все могут быть собой и не скрывать свою сущность. Честно говоря, я не часто провожу экскурсии. Ведь артрионов не так много на свете. Ты знал, что оборотни вымерли?

– Да, с недавних пор знаю, – ответил я, поразившись его болтливости.

– А ты какой зверь? Я вот ягуар, – проговорил он с гордостью в голосе.

– Я пока не знаю. Я еще не превращался. Просто всегда знал, что я какой-то странный, не такой, как все остальные. Покажи мне здесь все. Я умираю от любопытства, – выкрутился я от дальнейших расспросов. – Я же даже не знал, что попаду сюда!

– Ой, да, прости. Я слишком болтлив, – ничуть не смутившись ответил он и повел меня по школе. Он показал мне библиотеку, разные кабинеты, комнату отдыха, лазарет, туалеты.

– А теперь мое любимое – столовая, – сладко проговорил ягуар и по-кошачьи облизнулся.

Он провел меня через весь второй этаж и открыл самые большие двери. Услышав гомон учеников, я отпрянул. Для меня это было слишком громко. Мы так долго бродили в тишине, что я не ожидал. Я услышал смех, спор, крики, даже рычание и птичий щебет. Под потолком пронеслись два белых голубя и уселись на балку, где расположился оцелот. Я покачал головой и осмотрелся. Столовая была прекрасной и огромной комнатой со стеклянным потолком. Повсюду были расставлены столы: для множества человек, для двух, для трех, для одного. Их окружали мягкие уютные диваны, кресла или обычные стулья. Посередине комнаты располагались огромные столы, приставленные друг к другу. На них лежало множество еды: макароны, супы, салаты, каши, сосиски, мясо… На столе с напитками стояло много бутылок и чайников: чай, кофе, какао, газировки… В самом конце столовой был учительский стол. Учителя сидели за ним и внимательно следили за подопечными. Ученики сновали туда-сюда, смеялись и болтали. Некоторые, кто постарше, были в звериных обличиях. Я видел, как кролик жует салат, под потолком шуршали крыльями птицы. Я отшатнулся от лоснящейся черной пантеры и уставился на нее, как дурак. Да уж… Надо привыкнуть к тому, что все тут волшебное. Мне даже на миг показалось, что окна в столовой заискрились и чуть сдвинулись, когда солнце сошло с места и наклонилось ближе к горизонту.

Но больше я не обращал ни на кого внимания. Почувствовав все эти запахи, я понял, что я голодный. Я еле сдерживался, чтобы не накинуться на всю эту еду. Честно, я никогда еще не видел столько пищи в одном месте. Джаспер весело глянул на меня.

– Ни в чем себе не отказывай, – сказал он мне напоследок. Он глянул на меня зелеными глазами и скользнул меж столов.

«Ни в чем себе не отказывай», – а я и не собирался.

Скакнув к шведскому столу, я взял тарелку, схватил три бутерброда с ветчиной, один кусок жареной курицы. Подойдя к столу с напитками, я взял стаканчик и налил себе яблочный сок. Затем огляделся в поисках свободного столика, но все они были заняты жадно заглатывающими еду подростками. И тут меня кто-то окликнул. Зов был тихий, но я без труда его расслышал даже в таком гомоне. Повернув голову, я увидел Джаспера, который радостно махал мне рукой. Я двинулся к его столику и увидел, что рядом с ним сидят еще несколько учеников, и в одном из них я, как мне показалось, учуял хищника. И стыдясь самого себя, остановился, сам того не желая. Джаспера я знал и уже воспринимал его как товарища, а может быть, и как друга. Но этого хищника я не знал, и это вызывало у меня настороженность и, к моему стыду, легкую враждебность. Но если Джаспер ему доверяет, почему и я не могу? Заставив себя подойти, я поравнялся с их столиком и улыбнулся. Странная собралась компания: девочка, уплетающая бургер, слегка напуганного вида мальчик с дергающимся носом, еще одна девочка в летнем платье в цветочек и со слабым запахом козы. Еще был мальчик с толстыми очками на носу и скованными движениями. Но к странностям я уже привык. Я опустился рядом с Джаспером. Он засмеялся.

– Не знаю, что ты за зверь, но уверен, что хищник.

Я улыбнулся ему в ответ и, заметив, что за мной наблюдает девочка с бургером в руке, насторожено уставился ей в глаза. Джаспер перехватил мой взгляд и стал знакомить с учениками.

– Познакомься, это Джек, – сказал он. – Не обращай внимания, он немного пугливый. Зайцам нелегко живется в мире, где каждый хищник норовит его разодрать.

Я протянул мальчику с салатом руку, и он пожал мне ее, улыбаясь. А затем пихнул Джаспера в бок.

– И ничего я не пугливый, – фыркнул он.

Джаспер ухмыльнулся и продолжил:

– Это Майя, она коза.

– Да я уж понял, – пробормотал я.

– А это Кайла. Пума. Не бойся, она тебя не съест, – проговорил ягуар и кивнул на девочку, которая и вызывала у меня настороженность.

Кайла принюхалась.

– Нет, хищников не ем, – улыбнулась она и глянула на Джека. – А вот крольчатину люблю.

Джек кинул в нее листом салата, случайно задев мальчика в очках. Он вздрогнул.

– Ах да, этот чувак – Альфред. Он муравьед, – продолжил ягуар. – У него невероятная чувствительность ко всем, кто похож на нас, – он чуть-чуть помолчал, и затем просиял.

– Что такое? – спросил я.

– Да нет, все хорошо, – он подмигнул Кайле. – Просто идея пришла в голову.

– Какая же? – тут же заинтересовался я, и Джаспер загадочно улыбаясь, придвинулся ближе.

– Просто Альфреду иногда удается уловить второе обличие человека. Но при условии, что тот имеет сильного внутреннего зверя. Если ты понимаешь, о чем я, – прошептал мне мальчик-ягуар и принюхавшись, довольно ухмыльнулся. – А от тебя прямо-таки разит чем-то мощным! Это даже я чую.

Он отстранился, задорно глядя на меня. Я переглянулся с Джеком и Кайлой, которые, разумеется, все слышали, и одновременно подумали об одном и том же. Внутри все затрепетало от восторга и неуверенности. Мне было и волнительно, и интересно одновременно. Если Альфред учует, что я за зверь, то мне не придется в нетерпении ждать урока превращений.

– Эй, Альфред! Дружище! – тем временем обратился Джек к муравьеду. Тот вопросительно поднял на него глаза и посмотрел сквозь очки. Он был полный, с черными волосами и длинным носом. – Тут помощь нужна. Можешь определить, что он за зверь?

Альфред медленно перевел на меня взгляд, робко кивнул, и положил на тарелку надкушенный сэндвич. Он протянул руку и дотронулся до меня. Какое-то время муравьед не шевелился и ничего не говорил, а затем вдруг резко от меня отпрянул, пролив на себя тыквенный сок. Все за нашим столиком смотрели на нас с недоумением.

– Что-то… странно! Очень странно, – пробормотал он, побледнел и поднял на меня взгляд полный ужаса. – Что-то не то, не понятно… опасно…

Продолжая испуганно таращиться на меня, он весь покрылся потом. Невозмутимая коза Майя оторвалась от своего салата, и недоумевающе обведя нас взглядом, снова уткнулась в тарелку. Кайла, нахмурившись, отодвинула меня подальше от разволновавшегося Альфреда.

– Что? Лев? Лось?

– Нет, нет… Что-то непонятное, невероятное, опасное…, – пробормотал он, бледнея.

– Наверное, наш Альфред сегодня дал сбой, – весело предположил Джек, хотя вид и у него был озадаченный. – Не обращай внимание. Лучше пойдем, я покажу тебе нашу тайную лужайку.

Мы встали и покинули столовую. Оглянувшись, я увидел, что Альфред продолжает обеспокоенно смотреть мне вслед. Мы были уже у выхода, когда Кайла догнала нас. Ее песочного цвета волосы были взлохмачены, а на лице читалось удивление.

– Альфред упал в обморок, когда вы вышли из столовой, – сообщила она, быстро шагая рядом со мной.

– Жалко его, – ответил я. – Он у вас точно нормальный? Чего это он меня так испугался?

– Нет, просто у него сильная способность узнавать зверя, – твердо сказала она, убирая со лба волосы.

– И что же я за зверь такой страшный? – удивился я.

– А мне откуда знать?

Глава 12

Мы вышли из школы и, следуя за Джеком, направились вдоль реки. Она находилась недалеко от школы, вытекая из леса и впадая в озеро.

Кролик повел нас в лес. Через некоторое время мы вышли на светлую лужайку. Поперек нее лежало поваленное дерево. Его ветви и листья делали его похожим на шалаш.

Джек махнул рукой и начал уменьшаться, одежда сменилась шерстью, на макушке вытянулись уши, зубы увеличились… и он превратился в кролика. Он пискнул и поскакал к шалашу. Кайла обернулась пумой и изящным прыжком тоже залетела внутрь. В шалаше раздался громкий писк и голос Джека:

– Зачем пугать так!?

– Весело!

Я забрался в шалаш и с восторгом увидел там довольно потертый ковер, мягкую лежанку и пластиковый стол со стульями.

На лежанке растянулась огромная пума, а на столе восседал перепуганный кролик.

– Это наш штаб, – объяснила Кайла. – В него входят Джаспер, я и еще несколько учеников. Если хочешь, то теперь и ты.

– Конечно хочу! – я дотронулся до статуэтки волка, стоящего на задних лапах с амулетом на шее и с посохом в лапах. – Это оборотень?

– Это так для красоты здесь стоит, – сказала Кайла, но было слышно по голосу, что она врет.

Джек возмущенно пискнул.

– Не ври! – крикнул он. – Мы просто надеемся, что когда-нибудь вернется оборотень! Потому что в одной легенде говорится, что появится Последний оборотень, обладающим великим посохом Луносветом, отомстит Дьяволу за гибель его сородичей и освободит всех от него. Ведь только оборотни могут сразить Дьявола. – Сказав это, он передернулся.

– Поэтому он их и убивал, – добавил я.

Кайла кивнула.

– Да, еще для того, чтобы забрать у них силу, и стать еще мощнее.

– Я знаю.

– Какой ты всезнайка! – подразнил меня Джек, а я в шутку на него порычал. Получилось похоже на рычание собаки.

Тут мне в голову пришла одна мысль, и я радостно подскочил.

– Что такое? – тут же встрепенулась Кайла, а Джек молча повел ушами. Я нагнулся ближе.

– Я придумал! Мы должны найти последнего оборотня! – горячо зашептал я. – Он убьет Дьявола, и весь мир вздохнет свободно! А мы будем героями!

Джек ахнул и выпучил глаза.

– Ты сдурел? – пропищал он, закрывая глаза лапками. – Оборотни вымерли. Это невозможно!

– А я бы с радостью! – воинственно прошипела пума и встопорщила усы. – Теперь это мечта всей моей жизни! Ведь есть легенда, а значит есть или скоро появится еще и оборотень.

– Вы оба сумасшедшие! – заявил Джек и скатился со стола.

Но мы его не слушали, и во всю принялись обсуждать нашу операцию под названием «Последний оборотень».

– Но только Амфория большая, и похоже мы будем рыскать по ней до конца жизни, – пробормотал я. – И вообще, откуда мы знаем, что легенда говорит правду?

– Додумались, умники, – проворчал Джек.

Кайла изогнула кончик хвоста и весело заурчала, свешивая лапы с подстилки.

– Да брось, Джек! Ты же тоже хотел, чтобы вернулся Последний оборотень!

Кролик задергал носиком.

– Хотел! Но я же не говорил, что мечтаю отправиться искать его!

– А что же еще остается, если уже столько лет нет никаких оборотней?

Джек фыркнул, но все же повернулся к нам.

– Предлагаю завтра нарыть побольше информации про оборотней и легенды о них, – сказал я. Кайла с готовностью закивала, и Джек, помедлив, тоже согласился.

Мы долго сидели и болтали пока Джеку не приспичило в туалет.

– Я сейчас, – сказал он и выскочил из шалаша. Через мгновение мы услышали его визг. – Святые морковки! Ночь!

– Что? – вскричала Кайла и вскочила, вращая выпученными глазами. Я забеспокоился.

– Что случилось?

– Одно из правил: не выходить из школы ночью, – на мгновение обернулась ко мне она, и как ужаленная вылетела из шалаша.

– Но почему? – я кинулся за пумой, помчавшейся к школе.

– Потому что ночью вылезают хищные твари! – завизжал Джек. – Это все из-за ваших бредней!

– Бежим скорее! – крикнула Кайла. – Не отставай!

– Подождите! – пропыхтел я на ходу, но дробный топот ребят уже стихал. Я сильно отставал. Я запаниковал, оглядываясь.

Вдруг из темноты на меня бросилось нечто, напоминающее огромную псину, головы которой рычали наперебой. Трёхголовый цербер! И они существуют! Пес скакнул на меня, и я упал спиной на землю. Цербер навис надо мной, мрачно сверкая тремя парами красных глаз, и оскалил клыки размером с кинжал. С его губ капала пена. Мне показалось, что это огромное животное размером с бизона, весит не меньше тонны.

Я запыхтел. Цербер может убить за секунду, просто откусив голову. Если начну сопротивляться, он убьет меня с большей вероятностью. Поэтому я притих, надеясь, что цербер меня отпустит. Но у него были другие планы. Вместо того, чтобы благородно уйти, он заревел тремя глотками, и нагнул три шеи ближе. Из его пастей воняло, как от самой большой помойки в мире. Он клацнул зубами. И если бы львица, выпрыгнувшая из леса, не скинула его с меня, он бы меня убил. Я поспешно отполз и округленными от ужаса глазами наблюдал за происходящим. Львица, вздыбив шерсть, шипела, и время от времени делала выпад, когда цербер предпринимал попытку приблизиться. Он получил когтями по носу, и злобно воя, умчался в темный лес.

Огромная кошка развернулась ко мне, гневно сверкая глазами.

– Что ты делаешь в лесу!? – услышал я голос директрисы, и чуть не умер от стыда. – Разве ты не читал правила?

– Я не знал, что уже ночь, – пролепетал я.

Кошка фыркнула.

– Всегда вы ничего не знаете…, – пробормотала она, и сердито зыркнула на меня, – двоих я уже поймала. Разве они не предупредили тебя?

– Они тоже не знали, – вступился за друзей я.

Директриса, чуть успокоившись, направилась к школе. Я поспешил за ней. Когда мы зашли и поднялись по лестнице до первого лестничного пролета, она обратилась женщиной и посмотрела на меня.

– На первый раз я не буду делать тебе выговор. Но только на первый раз! – она многозначительно подняла вверх указательный палец. – Буду ждать от тебя лучших результатов на уроках. И не забудь про правила!

Я твердо пообещал ей исправиться, и как только поднялся в спальню, сразу принялся за правила. Первое правило гласило, что ни в коем случае нельзя было разглашать о существовании Амфории. Второе правило было такое: «строго запрещается затевать драки и потасовки, кроме как на уроках борьбы. Нельзя пускать в ход когти и зубы!». Запрещалось снимать на камеру превращения и мифических существ. Одним из правил как раз было то, что нельзя выходить из школы ночью. Так же запрещалось ставить под угрозу жизнь другого ученика. Еще просилось сохранять порядок и чистоту в школе. И еще несколько других правил. Дочитав, я отложил листок с правилами на тумбочку и проверил телефон на наличие сообщений. Я сразу же обнаружил сообщение от тети Шари, в котором она спрашивала про первый день в новой школе, и желала мне удачи. Согретый ее вниманием и заботой, я написал ей, что у меня все хорошо, а школа просто замечательная. Пожелав ей спокойной ночи, я завалился на кровать и сразу же уснул, даже не раздевшись и не разобрав чемодан.

Глава 13

Свет утреннего солнца упал на землю, позолотил верхушки деревьев и гладь воды за окном, побежал дальше и заглянул в окно. Один луч нахально ударил мне в лицо, и я, ругаясь и жмурясь, сел на кровати.

На часах было уже восемь часов, и в комнате звучала приятная музыка вместо будильника, пробуждая всех учеников. Я оглянулся. Мальчики просыпались, разлепляя сонные глаза. Я увидел Джека – его кровать была напротив моей. Он проснулся и медленно садился. Перехватив мой взгляд, он улыбнулся и радостно помахал рукой. Я улыбнулся в ответ и вдруг увидел Альфреда. Он нервно смотрел на меня и, похоже, даже дрожал. Я удивленно вскинул брови и, поднявшись с кровати, полез в чемодан за одеждой. Я быстро переоделся и, дождавшись Джека, побрел с ним в гостиную. Там уже сидели ученики. Многие в обличии животных. Я видел, как на подоконниках сидели птицы и спорили, бурно хлопая крыльями, крупный медведь пытался достать книжку с полки и случайно опрокинул на себя шкаф. Некоторые ученики бросились ему на помощь. Мы с Джеком осторожно обошли упавший шкаф, и я чуть не наступил на гадюку. Я в ужасе отшатнулся, а гадюка зашипела, сворачиваясь в кольца. Я чуть в обморок не упал. Она же ядовитая! Но, к моему облегчению, змея засмеялась.

– Ха-ха, – видел бы ты свое лицо, – поддел меня мальчик-гадюка, и я, вежливо улыбнувшись, последовал за Джеком.

Мы пошли в столовую через длинный коридор, по пути зайдя в ванную умыться. Когда дверь в столовую распахнулась, то гомон учеников снова врезался в уши.

Я набрал полный поднос бургеров и картошки фри. И вместе с Джеком, который взял простой овощной салат и морковный сок, подсели к Кайле и Майе.

– Привет, – просияла Кайла, а Майя лишь мельком глянула на нас и снова уставилась в тарелку. Я схватил бургер так, что котлета выскользнула и упала на пол.

– Черт, – я смущенно посмотрел на смеющихся друзей. Даже Майя, оторвавшись от своего салата, улыбнулась. – У меня их много, – улыбнулся я и взял другой бургер.

– Сегодня у нас по расписанию математика, самоконтроль, история, физика, превращения и поведение в кругу людей, – весело объявила Кайла, разрезая ножом яичницу с беконом.

– Ты про ИЗО забыла, – шепнула Майя.

Мы быстро доели и встали, так как девочка-коза нас торопила, боясь опоздать на урок.

Мы отнесли подносы с едой, и как раз выходили из столовой, когда увидели около лестницы толпу учеников. Я пригляделся. Посередине прохода дурачились шестеро ребят, мешая учащимся пройти к учебным кабинетам. Один из учеников попытался протиснуться мимо них, но крепкий парень немного заспанного вида, шагнул в бок, перекрывая ему путь, и гадко ухмыльнулся.

– Марк уже достал, – процедила Кайла за моей спиной.

– А кто он?

– Койот и его шайка. Вот эти две девчонки Мия и Африка – жутко сильные. Вдвоем уломали Джаспера. Марк у них вожак, а остальные трое – Джим, Диего и Пол, – они всех задирают. Вот, например, Джаспер – сильный зверь, но против них и ему сложно бороться.

Я округлил глаза. Вот они подлые! Но пусть только попробуют приблизиться ко мне! Я надеялся, что в этой школе не будет задир, но ошибся. Хулиганы есть везде. Но теперь у меня хотя бы появились друзья.

– Марк, отодвинься, – прорычал сзади голос Джаспера, и он в обличие ягуара вышел к шайке.

– Кот замурлыкал, – прокомментировала Африка, и ее сородичи засмеялись.

Потом она презрительно глянула на Джаспера.

– Тебе на прошлой неделе мы мало наваляли?

– Джаспер прав, кончайте и не мешайте, – поддержал друга Джек.

Марк рыкнул и грозно на него посмотрел.

– Я с тобой еще разберусь, зайка.

Джек испуганно сжался, непроизвольно схватив меня за край футболки. Над нашими головами громко прозвенел звонок.

Я разозлился. Да кто этот Марк такой, чтобы так разговаривать с моими друзьями? В прежней школе я особо не возмущался, так как был один. Но сейчас у меня есть друзья и вообще мне надоело быть трусом. Только я собрался выпалить что-нибудь резкое, как внезапно передумал и засомневался. Мне не хотелось наживать себе новых врагов и настраивать их против себя в первый же день. Мало ли они что они надумают! Нужно бы сказать что-то достаточно миролюбивое, без вызова. Но голова внезапно опустела – я не привык разбираться в чем-то сам.

Меж тем койоты и не думали выходить из столовой. Оглянувшись, я заметил, что за нами собралась целая толпа и возмущенно гудела. Смерив количество учеников взглядом, я удивился, почему они еще не объединились и не вытолкнули койотов прочь с прохода. Неужели эту шайку действительно так опасаются? Учителя уже заметили конфликт – двое из них поднимались из-за стола. Но приглядевшись внимательнее я понял, что они понесли грязные подносы к мойке. На нас они даже не смотрели, и я понял, что они просто приняли эту ситуацию за обычную давку, с которой ученики сталкиваются каждый день, одновременно покидая столовую.

– Эй! – вскрикнул кто-то у дверей, и я повернул голову. Кто-то из учеников попытался протиснуться мимо хулиганов, но одна из девочек-койотов с довольным видом пихнула его обратно.

И в этот момент я решился.

– Ребят, подвиньтесь, а? – будто издалека я услышал свой голос. Я говорил как можно дружелюбнее, не желая ввязываться в ссору. Не хочу, чтобы они решили, будто я кидаю им вызов! Протиснувшись через толпу, я оказался перед главой хулиганов. И только сейчас понял, что пересилил сам себя. Раньше я ничего такого настолько «смелого» не делал! Может, это из-за того, что у меня не было друзей и поддержки – ни моральной, ни физической?

Один из койотов, а именно Марк, бросил на меня удивленный взгляд.

– А ты кто? – оскалился он, вразвалочку направляясь ко мне. Его шайка сделала шаг вперед, не сводя с меня глаз. – Новичок? И что же ты за зверь такой, чтобы осмелился мне перечить?

Я ошарашенно похлопал глазами. Осмелился перечить? Кем этот Марк себя возомнил? Вот тут уже я почувствовал легкую злость, и в ушах непривычно зашумело.

– Наверное, мокрица, – вставила Африка, как только я открыл рот.

– Или вонючая овца, – без тени улыбки поддержал ее Диего.

– Эй, не обзывайся, – крикнул кто-то за моей спиной.

– Заткнись, Ник! – рыкнул Марк.

Я оглянулся на худого мальчика, со светлыми кучерявыми волосами. Тот заметно побледнел, но не убежал, а остался стоять, съежившись и округлив глаза. Я перевел взгляд на Марка. Он был ростом с меня, одетый в супермодные шмотки: черная кожаная куртка, такие же черные штаны с цепью на кармане, а на шее – шипастый ошейник. Его глаза были желтые, волосы серовато-коричневые, покрашенные на концах в красный цвет и зализанные наверх. Ровные белые зубы, острый подбородок и острый нос. Он с усмешкой во взгляде смотрел на меня, теребя серьгу в ухе. Рыжая Африка и курносая веснушчатая Мия скрежетали зубами у него за спиной. Джим был блондином, слегка округлым и заспанным, но с такими же острыми чертами лица. Диего был с черными волосами, наполовину покрашенными в фиолетовый, и с зоркими карими глазами. Еще один койот – Пол. Его русые волосы были собраны в пучок на затылке, а голубые глаза смотрели скучающе, но была в них и открытая враждебность.

– Какой он мокрица? – возмутилась Кайла. – Он точно сильный хищник. Альфред бы так не отреагировал на него, будь он мокрицей.

– Этот муравьед ни на что не способен! – презрительно фыркнул Марк. – Его дело – прятаться в норе и делать мне домашку!

На пальцах Кайлы вытянулись когти, и если бы не учительница, скользнувшая к нам из толпы, девочка-пума расцарапала бы этому койоту все лицо.

– Довольно! – резко проговорила она. – Марк, собери свою стаю, и живо на урок!

– Да, разумеется, – ухмыльнулся Марк, с явным превосходством посмотрел мне в глаза, и засунув руки в карманы, вместе со своими дружками, убрался восвояси.

– Вы тоже расходитесь, – бросила учительница остальным. Недовольно гудя, толпа быстро рассосалась.

Затем она обернулась ко мне.

– Новенький?

Я кивнул.

– Больше не спорь с Марком, – попросила она. – Наша школа не для того, чтобы ссориться.

– Но он же первый начал, – возразил я.

– Я знаю. Но не уподобляйся ему. Кто-то должен быть умнее и действовать не силой. А теперь иди в класс. Звонок уже давно прозвенел.

Я быстро попрощался и смылся. Взбежал по лестнице на третий этаж, нашел нужный кабинет и зашел внутрь.

Глава 14

Наконец-то я вывалился из класса физики вместе с другими учениками. Остальные предметы тоже остались позади. Самым интересным был самоконтроль: нам рассказывали, как подавлять гнев в полнолуние. Надо попытаться вспомнить о том, о чем думали, пока еще не превратились, глубоко дышать, и стараться успокоиться. Другой способ – это не слушаться внутреннего зверя, затолкать его глубоко обратно и желательно на что-нибудь отвлечься. В общем, было круто.

Остался один урок: превращения. Джаспер собрал всех, первокурсников в группу, и повел в кабинет превращений. Он открыл дверь, и я увидел очень красивый класс. Весь пол там покрывала трава, кое-где росли деревья, через стеклянный потолок было видно небо. На траве вместо столов и стульев лежали зеленые пуфики и корзины для учебников. И только у учителя стоял стол и большой стул. Когда все расселись по пуфикам, в класс вошла учительница. Я с радостью обнаружил, что это та учительница из столовой.

– Добрый день! – сказала она, усаживаясь на свой стул. – Я Кларисса Паркер, если кто не знал, – произнесла она, мимоходом глянув на меня. – На моих уроках нельзя списать и схитрить, так как я точно это замечу. Предупреждаю сразу, чтобы потом не удивлялись. У меня отличное зрение.

При этих словах она вдруг превратилась, и я увидел огромного орла. Орел расправил крылья и уселся на стол.

– Это все, что я хотела сказать по поводу правил, – добавила она. – А теперь приступим к делу. Я попрошу Рэя выйти и показать нам свое обличие.

Все лица повернулись ко мне. На некоторых я видел сожаление (Джек, Кайла, Майя), на некоторых злорадство (Марк и его шайка), на некоторых интерес. А на лице Альфреда увидел ужас и панику. Он, выпучив глаза, смотрел на меня, а я так и не понимал, чем я так его напугал.

На ватных от волнения ногах я поднялся со своего места и побрел на середину поляны к учительскому столу. Около стола было много свободного места. Я остановился и неуверенно глянул на учительницу.

– А как превращаться? – спросил я, нервно ломая пальцы на руке.

– Ты никогда не превращался? – удивилась мисс Паркер.

Я кивнул. Она пошевелила крылом, удивленно глядя на меня.

– Ну смотри. Превращаться очень легко: расслабься, прислушайся к своим ощущениям. Закрой глаза и попробуй нащупать свою сущность. Представь ее в виде шва. Дерни за него, он разойдется, выпуская твоего зверя на волю. В крайнем случае превратиться помогает угроза. Если тело поймет, что не выживет в этом обличии, то оно попытается измениться и выжить в другом.

Я послушался ее совету. Закрыл глаза и погрузился в себя, как советовала мисс Паркер. Я что-то почувствовал и начал искать. Вскоре я мысленно нашел шов. Это была тоненькая полоска в моем воображении, которая, как мне казалось, излучала силу, мощь, ум, коварность, тепло. Я почти дотронулся до нее, но вдруг меня прервал крик. Я дернулся и связь оборвалась. Я вновь увидел класс и лица любопытных учеников. Но сейчас они смотрели не на меня, а на Альфреда, который вскочил со своего пуфика и пытался залезть на дерево. Наконец у него это получилось, и он притаился на толстой ветке. Поймав на себе осуждающие взгляды, он зашипел.

– Продолжай, – поторопила меня учительница.

Я снова нырнул в себя. Вот он! Шов! Как будто становится все ярче и ярче по мере моего приближения. Я почувствовал странную вибрацию и как будто услышал: «выпусти меня, выпусти». Голос моей сущности был наполнен мощью, превосходством и нетерпением. А затем он стал приказывать мне открыть его. Я колебался. И вдруг меня выбросило из этого состояния. Я снова очутился в классе.

– Не получается, – пробормотал я.

– Не переживай. Не все сразу, – ответила мисс Паркер. – Вначале будет тяжело, но после долгих попыток, это будет получаться быстро. – Она нахохлилась и посмотрела на небо.

Я тоже поднял голову. И мое смущение сменилось смятением: небо посерело, тучи скрыли солнце. Вдалеке грохотал гром, а на крышу закапали капли дождя. Странно, когда мы пришли в класс, было безоблачное небо и сияло солнце.

– Давай, – подбодрил меня кто-то из учеников. Они все с нетерпением смотрели на меня. Даже Марк.

Я снова погрузился в себя. Быстро отыскал шов и немедленно дернул за него, опасаясь, что меня снова что-нибудь отвлечет. И как только шов разошелся, волна моей сущности захлестнула меня. Меня качнуло, я понял, что уже снова потерял внутреннюю связь с собой, но это было уже и не надо. В глазах у меня то темнело, то светлело, тело болело и чесалось, и меня всего била дрожь.

Я нашел в себе силы и посмотрел на себя. С восторгом и страхом я наблюдал, как одежда исчезала, сменяясь шерстью. Я поднес руки к глазам и увидел большие когтистые лапы, покрытые темно-серой шерстью. Лицо вытянулось и превратилось в узкую морду. Я с интересом втягивал носом воздух, наполнившийся миллионами ароматов. Но было кое-что, что привлекло мое внимание. Я не опустился на четвереньки, а остался стоять ровно. Через мгновение вдруг все ослепила вспышка, молния прошла через стеклянный купол класса и ударила мне в лапу, превратившись там в узорчатый посох. Тут мое тело сотряслось в последний раз, я скорчился, обвел глазами класс и, запрокинув голову наверх, завыл.

Прогремел гром, приветствуя нового оборотня.

Глава 15

Не веря своим глазам, я пялился на свои огромные когтистые лапы и на красивый извилистый посох в них. Я оборотень… Оборотень! Но оборотни вымерли! Такого не может быть! Это ошибка! В ушах гулко застучала кровь, сердце пустилось вскачь.

Все это время класс смотрел молча, открыв рты и не в силах пошевелиться. Вдруг, когда первый шок прошел, они закричали и повскакивали со своих мест.

– Он идет! – вопили они, тыча в меня пальцем.

Но нет, не в меня, а за мою спину. Я оглянулся и увидел черную пыль на сером небе, стремительно приближающуюся к школе.

– Последний оборотень! – кричали другие. Все толкались у двери, пытаясь выбежать первыми. Учительница так и замерла в обличие орла. Она была в шоке, но недолго. Выйдя из оцепенения, орлица раскинула крылья.

– Бегите в лес! – заорала она всем и, глянув на меня, добавила: – А ты особенно! Скорее, Дьявол приближается!

Я замер, не зная, что делать. Я вообще ничего не понимал. Все было, как в тумане. Я даже не до конца понял, что я оборотень, и уж тем более не понимал, чем это мне грозит.

– Живо! – снова крикнула учительница, сверкая глазами и подталкивая меня. Я побежал, пытаясь собрать мечущиеся в истерике свои мысли и хоть что-то понять.

Итак, я последний на земле оборотень и значит на меня теперь будет охотиться самый жестокий и сильный маг всех времен. И мало того, что я оказался в опасности, так еще и навлек всю эту беду на школу и учеников. Я с трудом переваривал всю эту новую информацию. Я был в панике! А тем временем облако черной пыли было совсем близко. Оно превратилось в огромную черную звезду, конечностей у которой было не пять, как обычно, а больше. И все они удлинялись и удлинялись, черной паутиной окутывая школу. Эти щупальца как будто обнимали мой новый дом, который я только обрел, но похоже теперь потеряю. Возможно, что потеряю и свою жизнь.

Я пробрался сквозь толпу учеников и вывалился в коридор, где столкнулся с другими учениками постарше, с учителями и директором. Именно на нее я и налетел. Она вскрикнула, прищурившись на меня. Ее глаза расширились, и она открыла рот от изумления.

– Оборотень?! – выдавила она, и в ту же секунду громыхнул гром, а окна со звоном лопнули, рассыпавшись на миллион малюсеньких осколков.

Мои одноклассники заорали еще громче и побежали быстрее.

– Мы все умрем! – запищал кто-то, но его тут же перебили другие ученики, наскакивающие друг на друга, в попытках выбраться первыми.

– Дьявол тут! – кричали вокруг.

– Выводите всех учеников! – крикнула директриса учителям. Снова удар грома потряс школу. Стеклянный потолок коридора обрушился, и мы пригнулись, прикрывая головы. Осколки поцарапали некоторых учеников, и я почувствовал в воздухе запах крови.

Через обвалившийся потолок виднелось небо, и я увидел, как из черного облака формируется фигура человека в длиннющей черной мантии. Его глаза излучали жестокость. Голова его напоминала череп, обтянутый кожей. На голове у него была тяжелая серебристая корона. Ее зубцы зловеще сияли и переливались. У него была бледная кожа, тонкие губы, очень светлые, почти белые, глаза и выпирающие скулы. На шее у него висел амулет в виде темного сине-зеленого глаза. Он махнул рукой, и новый порыв ветра рванулся по школе, переворачивая мебель. Я не знал, как помешать ему громить здание. Я просто заорал и побежал вместе со всеми к выходу. Мой пушистый хвост и густая шерсть развевались на ходу. Мы лавиной скатились по лестнице и, толкаясь, стали пробираться на улицу. Все кричали. А когда на меня оборачивались, то кричали еще громче. Я пробрался на улицу и снова посмотрел на небо. Оно потемнело еще сильнее, практически почернело, и стало спиралью скручиваться вниз прямо на нас.

Снова вспышка молнии ударила в дерево, но его потушил начавшийся дождь. Новый порыв ветра обдал нас, пригибая деревья к земле. Мы еле держались на ногах. Кто-то упал. Среди толпы учеников и учителей, выбежавших на улицу, я отыскал директрису. Она подтолкнула меня, одновременно подгоняя остальных. Я снова смешался с толпой других учеников, потеряв ее из виду.

– Бежим в лес! – старалась перекричать всеобщий ор, какая-то хрупкая учительница. – Там есть убежище!

– Это она про наше что ли? – пробормотал Джек на ходу, возникший из ниоткуда, и пристроился рядом со мной. Я жутко обрадовался, что он меня не боится. Если честно, то я сам себя боялся! и недоумевал, как так произошло, что я оказался оборотнем?! Уму непостижимо!

– Не уверена, – пропыхтела Кайла, подбегая к нам. Я обрадовался еще сильнее. Если, конечно, радость сейчас вообще уместна. – Ходят легенды среди учеников, что директриса построила еще одну скрытую школу на всякий случай.

– И где она? И чем поможет, если эта не помогла? – Спросил я.

– Мне-то откуда знать? Я же говорю, что легенда, – пропыхтела девочка-пума, убирая со лба светлую прядь волос.

– Как-то многовато у вас легенд, – пробормотал я.

Вслед за директрисой мы выбрались к лесу. Я пытался хоть что-то разглядеть впереди за спинами других учеников, бежавших впереди.

Дьявол был над нами. Он выпустил новый разряд молнии и прогрохотал:

– Я вижу среди вас оборотня! Выйди же, трус! Или умрут все!

– Мда… выходит, мы уже нашли последнего оборотня…, – пробормотала Кайла без тени улыбки. – Что-то быстровато…

– Ему нужен только я…

– На что ты намекаешь?! Ты не пойдешь к Дьяволу! – гаркнула на меня Кайла. – Ты нам всем нужен! Надо пробовать бороться, бороться за жизнь! Не сейчас, конечно, а позже, когда мы во всем разберемся. Но главное, что легенда не врет, и у нас появился шанс!

Меня пробрала дрожь, но я нашел в себе силы кивнуть. Мы бежали через лес, подгоняемые учителями. Перед нами упало несколько деревьев, но мы их перепрыгнули. Было понятно, что Дьявол не торопится. Он, вероятно, дразнит нас, играет. Иначе нас всех бы уже не было в живых.

Вдруг над нами с Джеком сорвалась огромная ветка и стремительно понеслась на нас. Кайла, отбежавшая чуть вперед, дико взвизгнула и остановилась, но толпа вопящих учеников скрыла ее из виду. Тут прогремело что-то похожее на выстрел, и ветку, рассыпавшуюся в щепки, отшвырнуло прочь. Мы с Джеком остолбенели и оторопело огляделись. Кто это сделал? Неужели Дьявол случайно попал? Но звуки погони внезапно приглушились, а над лесом, сгибавшимся под тяжелыми каплями дождя, пронесся оглушительный рев, полный ненависти и ярости. Это вывело нас из оцепенения, и мы бросились бежать, спотыкаясь о корни деревьев, вымытые из земли дождем. Мои мысли крутились вокруг отброшенной ветки, отброшенной, будто взрывной волной. Это не могло быть случайностью. Кто-то или что-то остановило ее. Что-то сильное, что-то мощное, наделенное могучей силой. И будто в ответ на мои мысли вспыхнул голубым светом посох у меня в лапе, а за вспышкой послышался продолжительный рев Дьявола. В этот миг я почувствовал напряжение в животе и невольно скривился. Ну я и перепугался! Но причина была совсем другой. Напряжение спало, и в голове у меня прозвучало раскатистое: «осторожно». Я напряг уши и огляделся, но почувствовал лишь легкую вибрацию в лапе, сжимавшей древко посоха. Мне некогда было думать об этом. Это уже не помещалось в мою голову. Лучше сосредоточиться и стараться не поскользнуться на мокром месиве вывороченной земли.

Подгоняемые охватившем нас ужасом и страхом смерти, мы пробирались через мрачный лес. Плотная пелена дождя холодным кнутом хлестала нас по телам, заливала глаза и мешала видеть, в глубинах свинцовых туч одиноко рокотал гром. Не было вспышек молнии, но воздух, казалось, сгустился и наэлектризовался. Шерсть намокла и липла к телам превратившихся, вперемежку с грязью. А сзади слышались злобные вопли Дьявола, постепенно стихавшие вдали. Почему он не нападает? Потерял нас? Но это невозможно – мы все на виду, сверху между деревьев постоянно мелькает то шерсть, то одежда учеников.

Мы бежали еще недолго. Потом позади все притихло, Дьявол как будто отстал. Я не понимал, почему. Может, он играл и не спешил. Или был уверен, что мы никуда не денемся. А вот директриса не была в этом так уверена. Она остановилась около шалаша, сделанного из веток и поваленного дерева. На ее лице читалось облегчение и серьезность.

– Успокойтесь! – заорала она, и испуганный ропот перепачканных с ног до головы учеников, чуть стих. Я ясно услышал чьи-то всхлипы и нервные истерические хрипы. У кого-то сдали нервы. Один из учителей шагнул вперед и сурово обвел всех взглядом.

– А ну тихо! Дьявол отстал, и возможно, потерял нас из виду! Но если кто-то будет истерить – он нас обнаружит! Поэтому быстро собрались с духом и молча выслушали директора! А тех, кто будет паниковать, я самолично привяжу к дереву и оставлю здесь, – громко пригрозил он. Я узнал в нем Саймона Бейкера, артриона-койота, заместителя директора. Он поразил меня своей холодностью и спокойствием к грозящей опасности. И видимо не только меня. Рыдания тут же смолкли, слышны были лишь завывания ветра и громыхания молнии. Директриса громко вздохнула, под взглядами притихших учеников.

– Прошу за мной, – проговорила она, благодарно посмотрев на Саймона Бейкера. – Да, Дьявол отстал, но ненадолго. Так что давайте поторопимся!

Мы молча кивнули и потянулись за ней. Я видел, как идущие впереди постепенно исчезали под землей один за другим, а один из учителей зорко поглядывал то на учеников, то в лес. Наконец настала и моя очередь. Я тоже вошел в шалашик, построенный из поваленного дерева, но построенный не Джеком и Кайлой. Там был откинут люк, заросший мхом, а вниз уходила каменная лестница. Я спустился по ней и оказался в большом каменном коридоре. Тут стояли столики и диваны, в углу расположилась стойка регистрации. Эта комната была настолько большая, что вместила всех учеников и учителей. Дверь закрыли. Стали помогать раненым. Их было не так много, но все же были: кто-то разбил колени, кто-то лоб, когда бежали и падали. Все уже не шарахались от меня в стороны, но некоторые продолжали косо поглядывать. Было непонятно, страшно. Знали бы тетя с дядей, что со мной происходит…

Директриса, обхватив себя руками, что-то обсуждала с другими учителями. Ее выражение лица становилось все мрачнее. Скоро она объявила, что всем надо разойтись по спальням.

– Внимание, прошу всех посмотреть на меня, – сказал какой-то пожилой мужчина в клетчатой рубашке, – сейчас мы проводим вас в спальни. Здесь, конечно, не так как в старой школе, но тоже неплохо. Здесь стеклянных башен нет, как видите, – грустно пошутил он. – Все будут размещены просто в разных комнатах по пять человек. Будут разделения на сектора – для млекопитающих, Рыб, Птиц, Рептилий и Насекомых. Следует соблюдать правила и гуманность. Прошу не ссориться, не ругаться и тем более не есть друг друга. Еды здесь предостаточно другой. Нарушители будут изгоняться. Все очень серьезно.

Ученики загудели. Мы с Кайлой и Джеком переглянулись. Мы вместе и это круто. Тем временем слово снова взял Саймон Бейкер:

– Прошу разделиться учеников на эти пять групп, мы проводим вас по секторам. Случилось что-то серьезное, но мы все решим, не переживайте. Чуть позже мы все объясним всем подробно. Сейчас надо успокоиться и отдохнуть.

Глава 16

Через пять минут все ученики выстроились в коридоре. У водных артрионов наставник был акулой, у птиц – орлица Кларисса Паркер, у рептилий – некий мистер Джонсон. Джерри Джонсон – это тот старик, который рассказывал нам про спальни. У насекомых какая-то робкая молодая учительница. А у нас, млекопитающих, был Саймон Байкер. Он повел нас по длинному коридору. В коридоре висели лампы, хорошо освещающие стены желтым светом, с потолка свисали лианы, едва ли не касаясь концами макушки самых высоких учителей – как, например, Саймон Бейкер и наставник Рыб. Мистер Бейкер довел нас до конца коридора, и мы попали в огромный вестибюль. Прямо напротив нас расположился просторный тоннель, а сбоку от него две неприметные дверки очень напоминали туалеты. В правой стене вестибюля устроился еще один тоннель и большая резная дверь, на табличке которой значилось: «библиотека». С левой стороны вглубь уходил широкий коридор, а справа от тоннеля, из которого мы вышли, расположились огромные деревянные двери. Можно предположить, что там находится или проход к учебным классам, или столовая. Мы пересекли вестибюль и прошли по недлинному коридору. В самом конце Саймон Бейкер открыл дверь, и мы попали в большую круглую комнату, обставленную диванами, креслами и столами. Прямо в каменной стене был камин, а по бокам стояли стеллажи с книгами. Из этой комнаты пять дверей вели в сектора со спальнями. Заместитель директора открыл дверь с надписью «Звери», и все потянулись за ним. Я осмотрелся. Комната была большая, с травяным покровом, раскинувшимся по всему полу, из этой травы росли небольшие деревья. По бокам стояли скамейки, диваны и пуфики, несколько маленьких столиков и тумбочек и уголок с настольными играми. Где-то звучало журчание то ли фонтанчика, тот ли родника, бьющего прямо из стены и ныряющего обратно под землю. И это все под землей! Я восхитился.

– Это ваша гостиная, – сообщил наш наставник, пересек чудо-комнату и открыл еще одну дверь, за которой оказался недлинный коридор. – А там ваши спальни. Каждая комната на пять человек. Разделитесь на группы.

Мы с Джеком тут же встали рядом, я махнул лапой Джасперу. Тот просиял и подскочил к нам с видом кота, отведавшего сливки. Я замешкался, не зная, кого еще позвать к нам в группу. Остальных учеников я не знал, а Боб с Норманом уже встали с какими-то другими ребятами. Джек тоже замялся. Похоже, и у него друзей не много. Зато Джаспер не долго думал. Он окликнул какого-то мальчика с темными волнистыми волосами, крепким телосложением и мощным подбородком.

– Это Дэррил, он ротвейлер, – представил друга ягуар. Я назвал свое имя, Джек ограничился кивком. Дэррил кивнул, с интересом глядя на меня. Конечно, я же музейный экспонат. Я подавил раздражение и дернул ухом.

Затем я задумался, кто будет пятым. Может Альфред? Нет. Он будет вечно меня бояться. А других я не знал. Я огляделся. Остальные уже разделились на полных шесть групп, кроме нас и мальчишек из стаи койотов. Мия и Африка стояли вместе с тремя девчонками пафосного вида, и что-то бурно обсуждали с друзьями. Марк, Диего, Джим и Пол ругались друг с другом, рядом с ними стояли два огромных парня с наглым выражением на лицах. Надо разделиться по пять, а их шесть. В нашей же группе оказалось всего четыре человека. Следовательно, один из них должен жить с нами. Но койоты рычали, споря, кого же из амбалов отправить к нам в группу. Вот это поворот. Ученики выжидательно и недовольно косились на Марка и его шайку. Он раскраснелся и махал руками, что-то обсуждая со своими. Койоты разошлись в споре не на шутку.

– Марк, определитесь уже, наконец! – не выдержал Саймон Байкер.

Марк нагло на него посмотрел.

– Мы останемся вшестером, – заявил он.

– В каждой комнате пять кроватей и есть правила, которые надо соблюдать. Их вам уже озвучили. Кто-то должен пойти в эту неполную группу, – он указал на нас.

– За оборотнем охотится Дьявол, – рыкнул рыжий койот, – если кто-то из нас окажется с ним, то тоже будет мишенью. Мы останемся вместе.

– Хватит дерзить! – рявкнул заместитель директора, и несколько учеников вздрогнули. – Наша задача сплотиться! Дьявол охотится на всех, так что разницы нет. Тем более у него как раз есть защитный посох. Пора научиться дружить, особенно в такой сложной ситуации. Или ты решил перечить заместителю директора? – прорычал он тоном, не терпящим возражения. – Диего, живо к ним, – Саймон Байкер мотнул головой в нашу сторону. Диего замялся, но медленно побрел к нам и встал чуть поодаль.

Почему он? Саймон Бейкер мог выбрать одного из двух громил! С чего вдруг он решил отправить к нам именно одного из стаи Марка? А может, он это сделал, чтобы мы попытались сдружиться? Я помрачнел. По взгляду Диего я сделал вывод, что мира в ближайшее время точно не будет.

– Идите посмотрите ваши спальни, – сказал успокоившийся наставник. Диего незаметно для него, перехватив мой взгляд, угрожающе провел ладонью по горлу. Я презрительно фыркнул. Здорово, я всегда мечтал о соседе, который мне угрожает… не знаю, какими были мои сородичи – оборотни, но лично я враждовать ни с кем не хочу и не собираюсь.

С каждой стороны коридора расположились по четыре двери, а в конце – еще две. Скорее всего, там ванные. Комнаты мальчиков находились слева, а комнаты девочек – справа. Нам досталась вторая от входа. Мы открыли дверь и осмотрелись. Комната была очень просторной. Пять кроватей стояли вряд вдоль дальней стены, на достаточно большом расстоянии друг от друга, а в промежутки между ними втиснулись прикроватные тумбочки. С боковых сторон комнаты разместились пять небольших столов на каждого, и у столов стояло по стулу. Мягкий ковер темно-зеленого цвета застилал каменный пол. На потолке висели четыре лампы. Свет можно в них регулировать, покрутив рычажок. Около крайней кровати стоял стеллаж с полками на каждого человека. В общем, вполне комфортно. На стене висело зеркало, и я увидел, что я весь темно-серый, а участки вокруг глаз, кончики ушей и хвоста – светлые. Как и в человеческом обличии: у меня в волосах были белые пряди.

Я присел на кровать посередине, Дэррил и Джек расположились по бокам, Джаспер выбрал место рядом со шкафом. Диего с мрачным лицом, плюхнулся на оставшуюся кровать. Он был недоволен, что ему пришлось быть с нами. Я прислонил свой посох к стене и, будучи еще до сих пор в облике оборотня, растянулся на кровати. Потрогал свою морду, хвост и шерсть, убеждаясь, что это действительно я, и что все это действительно волчье одновременно. Я до сих пор не мог до конца поверить во все происходящее. Моментами мне казалось, что я просто сплю и вижу невероятный сон. Я надолго задумался, вспоминая страшные вспышки молнии, рев Дьявола и холодный ужас скорой смерти. Я передернулся и окинул взглядом комнату. «Мы в безопасности и все в прошлом», – подумал я.

Но, нет не все. Похоже, что все только начинается. У меня в голове вновь и вновь мелькали воспоминания о отлетевшей в сторону палке, до этого падающей прямо на меня и Джека. И звенящие слова: «осторожно». Что это значит? Тогда в лесу, мне показалось, что это сделал мой посох. Это он нас спас, а потом еще заговорил? Но это глупо! Палки не умеют разговаривать! Или умеют?

«Эй, – мысленно позвал я посох, надеясь услышать таинственный голос. – Ты меня слышишь?»

Я напряженно вслушивался, и внезапно мое сознание будто провалилось в неизвестное пространство, наполненное непонятной чуждой энергией.

«Я здесь. – Прошелестел желанный голос. – Я тебя слышу».

«Кто ты? – воскликнул я. – Как ты со мной говоришь?»

«Мое имя Луносвет», – протянул голос. От меня не укрылось, что он проигнорировал мой второй вопрос, но мне было не до разгадок тайн этого странного посоха.

«Может, объяснишь, что все это значит?» – набросился я на Луносвет.

«Что именно?»

«Вся эта ситуация! Я не понимаю, что к чему! Сначала я превращаюсь оборотня, потом появляется этот сумасшедший чувак, разбрасывающийся молниями, теперь еще и ты! Что это значит? Или я спятил, что говорю с посохом и думаю, что я оборотень, или это просто сон?»

«Ты оборотень», – невозмутимо ответил тот.

«Выходит, я и есть Последний оборотень? Но это невозможно! – мысленно воскликнул я и едва ли не взвыл от отчаяния и безысходности. – Я не могу быть Последним оборотнем, просто не могу!»

«Ты не единственный…», – прошелестел Луносвет.

Я замер.

«В смысле? Я ничего не понимаю! Выходит, я ошибаюсь и есть другие? Я не Последний?»

«Не волнуйся», – тихо ответил Луносвет. – «Я расскажу, когда ты придешь в себя».

Но я хотел знать больше! Мне нужно было знать больше! Особенно теперь, когда я оказался героем древних легенд! Но как бы меня не грызло любопытство, я решил поверить обещанию Луносвета. Вскоре он мне расскажет – должен рассказать. Иначе зачем весь этот сыр бор? В итоге я не выдержал, и самый главный вопрос, терзавший меня всю нашу короткую беседу, вырвался сам собой.

«Луносвет… Кто ты?!» – воскликнул я мысленно.

«Я твой посох, и мое имя Луносвет. Я все расскажу тебе чуть позже, а пока что отдохни немного и успокойся», – прошелестел Луносвет после долгой паузы, и вновь замолчал.

«Стой! Не молчи!» – крикнул я.

Меня вышвырнуло из этого странного пустого пространства, как раз в тот момент, когда пришла директриса. Она заглянула в нашу комнату и посмотрела на нас.

– В шкафу есть постельное белье. Позже надо подойти в большой зал и получить одежду. Пока отдыхайте. Я потом еще зайду поговорить, – сказала она, метнув на меня серьезный взгляд.

– Спасибо, – пробормотали мы ей вслед.

Я глянул на Луносвет, но посох не отзывался. Я раздраженно фыркнул и демонстративно отвернулся.

Если Луносвет не хочет говорить, я сам это выясню! Про оборотней обязательно должны быть книги, легенды и факты о них! Что когда-то было, есть и будет в Амфории, в книгах должно описываться! Я выясню про них все. Что они едят, во что верят, как живут, что умеют и какие у них повадки. Найду информацию об их далеком прошлом, как все зарождалось и как все закончилось. И про Луносвет тоже узнаю! Тогда он не сможет молчать!

Но для начала, я вместе с ребятами сходил в вестибюль и получил чистую одежду нужного размера. Немного, но самое необходимое.

– А как обратно превратиться? – немного смущенно спросил я друзей одновременно с ними заходя в нашу комнату.

– Найди свой шов и закрой его, ну, или типа зашей, ну как бы застегни. Короче, его надо как-то закрыть обратно, – быстро ответил Дэррил.

– Надеюсь, ты хоть раз зашивал порванные вещи, и знаешь, как это делается. – Пошутил Джек, и вместе с друзьями и Диего отвернулся. Я засмеялся. Смысл был понятен: надо закрыть шов. Я закрыл глаза и начал искать его в своем воображении. Нашел воображаемый шов. Он светился, а его края разошлись очень далеко. Я захотел стянуть их руками и тут увидел тонкую, изящную, серебристую иглу, из ее ушка торчала нитка, будто сотканная из тумана. Я схватил и стал приближаться к краю… Но вдруг шов завибрировал, поднимая стену возмущения и недовольства. Как будто мой внутренний волк почувствовал, что его снова хотят запереть, и разозлился. Невидимая волна оттолкнула меня, но я снова приблизился к краям, и, немедля ни секунды, быстрыми движениями стянул шов переливающейся невесомой нитью. Волк громко взвыл, и его вой прокатился у меня в ушах громким эхом. Кривая полоса шва вспыхнула, и внутри меня забурлили чувства: сила, коварство, мощь и уверенность… И в этот миг меня скрутило и выбросило из этого состояния. Я поднес руки к глазам, стараясь не обращать внимания на зуд и холод. Я увидел, как на руках шерсть втянулась в кожу, мгновенно сменившись одеждой, складками опустившейся мне на руки, морда сплющилась и превратилась в лицо, а шерсть на голове заменилась волосами. Хвост исчез, а когти превратились в ногти. И как только я стал человеком, зуд пропал. Я обнаружил, что посох никуда не делся. Быстро переодевшись в новую чистую одежду, я завалился на кровать.

К нам заглянула какая-то женщина и сказала, что если мы хотим есть, то можем найти столовую по карте. Потом дала карту школы и быстро ушла.

– Ну что? Вы голодные? – Спросил Джаспер.

У меня в животе громко заурчало.

– Понятно, – улыбнулся ягуар. – Идем поедим.

Диего демонстративно фыркнул, но лениво поднялся.

– Вам лишь бы пожрать, – процедил он. Выходит, он все еще сердится на нас за разлуку со своей стаей. Я решил твердо игнорировать его открытую враждебность, однако иногда это выводило.

– Кстати, почему ты до сих пор с нами и не ушел к своим, если так нас не любишь? – спросил я, когда мы выходили из комнаты.

– Интересно было послушать ваши бредни.

Я ничего ему не ответил.

Глава 17

Миновав гостиную, мы вышли в Круглую комнату, а из нее в длинный коридор. В конце нас встретил просторный светлый вестибюль овальной формы. Левее темнел туннель, ведущий к стойке регистрации и лестнице наружу. А справа от него расположились большие, двойные деревянные двери. Джаспер глянул на карту.

– Нам к этим дверям, – сообщил он, и повернул голову к правой стене вестибюля. – А вон тот коридор ведет к учебным классам. Налево – для старшеклассников, направо – для начинающих. А с левой стороны – библиотека.

Мы кивнули, давая понять, что все поняли, и шаг в шаг направились в столовую. Двери распахнулись, впуская нас внутрь.

Диего тут же сорвался с места и исчез в толпе голодных учеников. Через секунду мы увидели, как он стоит рядом с Марком и другими койотами. Все шестеро злобно поглядывали на нас, украдкой обнажая превращенные зубы. Я демонстративно отвернулся от них.

Столовая была чуть меньше, чем в первой надземной школе, с низким потолком, с которого свисали какие-то веточки, делая помещение более уютным для лесных животных. В конце зала на подиуме стоял стол учителей. Все преподаватели выглядели невозмутимыми, тихо переговариваясь друг с другом. Но даже на входе я повел носом и почуял их страх, смятение и отчаяние. И понятно почему – они наверное и не подозревали, что на их школу нападёт сам Дьявол.

«И все из-за меня» – горько подумал я и тут же отогнал эту мысль. Вот еще! Я не виноват, что оказался оборотнем! Сам этого не ожидал! И вообще это они сами меня сюда пригласили и научили превращаться!

Справа вдоль всей стены тянулся длинный стол. На нем стояли салаты, фрукты, овощи, рыба, мясо, супы, бургеры, булочки и другая вкуснятина. В самом начале стола красовались газировки, домашние лимонады, свежевыжатые соки, кофе, чай и просто вода со льдом.

«Класс!» – подумал я, заметив огромный кусок жареного мяса, и сразу отрезал себе чуть-чуть. На гарнир предлагались разные каши, макароны и пюре. Я положил себе пюре и поставил на поднос стаканчик с апельсиновым соком. Потом занял столик на четверых, и уставился на шведский стол, дожидаясь ребят. Первым пришел Джек с полной тарелкой овощного рагу и стаканом сока из сельдерея. Я помахал ему, чувствуя отвращение к еде друга. Овощное рагу без единого кусочка мяса? Да еще и сок с сельдереем? Никогда бы такое не съел!

– Ой, я такой голодный! – протянул он и глотнул сока.

– Я тоже, – кивнул я и отрезал ножом кусок стейка. Тепленький, средней прожарки, с легким привкусом петрушки и укропа, он прямо-таки таял у меня на языке. я зажмурил глаза, чувствуя, как наполняется мой пустой желудок.

– О, я Кайлу вижу! – вдруг заголосил Джек и замахал руками, – она нас ищет. Кайла!

Девочка-пума повернулась на звук, и улыбнувшись, подошла к нам. На ее подносе лежал бургер с двойной котлетой и банка кока-колы.

– Ждали меня? – ухмыльнулась она, усаживаясь рядом.

– Нет, – честно пробубнил Джек за обе щеки уплетая рагу.

Кайла пихнула его в бок, нисколько не обидевшись. Тут возле меня возник Джаспер с куриной ногой и рыбным филе на тарелке. Он опустился справа от меня и сладко облизнулся. Ну вылитый кот!

– Приятного аппетита, – сказал я ребятам.

Когда я доел последний кусок, тарелки ребят были еще наполовину полными. Сначала я решил подождать их, но быстро передумал. Минуты казались часами, медленно и неповоротливо ползущими вперед, и их медлительность давила мне на плечи. С каждой прошедшей секундой разгорался неиссякаемый огонь любопытства: что не сказал мне Луносвет и почему? На эти вопросы даже ответа было не найти, не ознакомившись хоть с малой частью информации об оборотнях. Я вообще ни капли не знал о своих сородичах! Кто такой Луносвет? Правда ли все, что пишут об оборотнях в моем человеческом мире? Я вытерпел несколько минут, ерзая на стуле, а затем нерешительно встал.

– Мне надо в библиотеку, – пояснил я, когда ребята вопросительно глянули на меня.

– Я с тобой! – тут же заявил Джек, дожевывая лист салата.

– А зачем? – лениво поинтересовалась Кайла.

– Мне нужно кое-что узнать, – уклончиво ответил я. Девочка-пума закатила глаза, но тоже поднялась.

– Я тоже.

Джаспер замешкался.

– Я, наверное, останусь…, – пробормотал он.

– Ладно, – выпалил я и потащил ребят к выходу, приплясывая от нетерпения.

В библиотеке пахло старыми страницами, пылью и деревом. Это было просторное помещение со скрипящим деревянным полом и достаточно высоким сводчатым потолком. Вокруг выстроились лабиринты стеллажей с разноцветными, красивыми книгами очень древнего вида. Мне показалось, что я оказался в какой-то древнейшей и волшебной библиотеке – все было таким устаревшим, винтажным, но в то же время утонченным и стильным, таинственным и волшебным – будто я реально попал в сказку. Сбоку стоял стол библиотекаря, и седая женщина, сидящая за ним, молча глянула на нас из-под очков. Оказавшись в этом тихом спокойном помещении, я даже замедлил шаг, боясь издать хоть один громкий звук. Нас обступила непонятная таинственная атмосфера, и казалось, что потрепанные корешки книг, среди пыльных страниц которых роились тысячи знаний, внимательно следили за нами.

Я помотал головой, выходя из оцепенения, и медленно пошел вдоль стеллажей, всматриваясь в золотистые названия книг.

– Что мы ищем? – наконец не выдержал Джек. Со всех сторон раздалось сердитое шиканье, и кролик вытаращил глаза.

– Это книги говорили? – одними губами прошептала Кайла и втянув носом воздух, покачала головой. – Других учеников в библиотеке нет.

Я удивленно разинул рот и с сомнением покосился на ровные ряды книг. С виду они не были похожими на волшебные, но… Черт возьми, попав в Амфорию, я уже готов поверить в любую чушь!

Я двинулся дальше, и ребята посеменили следом. Пройдя несколько рядов стеллажей, я почувствовал сомнение. А что, если книг про оборотней тут нет? Ну хотя бы легенды! Они же когда-то существовали!

Тут Джек пихнул меня в бок.

– Что ты ищешь? – снова спросил он и остановился.

Кайла, как по команде, тоже замерла, и мне пришлось замедлить шаг.

– Мне… мне нужно найти информацию про оборотней, – поколебавшись, ответил я. – И узнать, кто такой Луносвет.

– Кто? – прищурилась Кайла.

– Ну, этот странный посох. Он в нашей комнате назвал свое имя, но в подробности вдаваться я не стал, – ответил я, решив умолчать про то, что я не единственный оборотень.

– Мы ничего не слышали. Как он с тобой говорил? Может, ты это… ну… того… от всего пережитого?

– Я откуда знаю? – огрызнулся я. – Может, и того… но мне кажется, что нет и он точно со мной говорил. Как думаете, вдруг это что-то типа телекинеза?

– Оборотни умеют читать мысли? – взбодрился Джек. – Ну-ка, прочти мои!

Он сморщил нос, отчего стал походить не на кролика, а на свинью.

– Я не могу! – отмахнулся я и, повернувшись, вновь пошел между полок.

– А как же Луносвет с тобой разговаривал? – не отставал Джек. – Тоже магия оборотней? Разговаривать с неодушевленными предметами?

– Мне кажется, Луносвет не просто посох, – пробормотал я, начиная терять терпение. – Он нечто большее…

– А кто тогда? – тут же влезла Кайла. На ее лице было странное задумчивое выражение, а брови сосредоточенно сведены вместе.

Я схватился за голову и развернулся к ним.

– Именно это я и пытаюсь выяснить! – сорвавшись, зашипел я и припустил быстрым шагом, прерывая дальнейшие вопросы, на которые я и сам не знал ответ.

Глава 18

– Вот! Книги про оборотней! – раздалось за стеллажами. Я встрепенулся, и бросился на голос, сопровождаемый возмущенным шипением книг.

Там стояла Кайла, возбужденно сверкая глазами, и по одной вытаскивала книги.

– Какая толстая! – просипел Джек, уставившись на огромную книгу.

Кайла с довольным лицом разложила находки на полу.

– Давайте возьмем по одной? – предложила она и вопросительно посмотрела на меня. – Что именно ты хочешь узнать?

– Все подряд! – ответил я. – Их особенности, способности, слабости, абсолютно все. Но самое главное, нужно узнать, какую роль играли в их жизни посохи.

Джек с Кайлой с готовностью кивнули, и я с благодарностью посмотрел на них. Всем бы таких друзей! В прежней жизни в мире людей я и мечтать о таких не мог!

Я открыл одну из книг под названием «История Амфории. Эра оборотней». На первой странице красовалось черно-белое изображение оборотня, с безумными глазами, который выл на луну, стоя над мертвой тушей оленя. Я передернулся. Вот какими представляют моих сородичей! Значит и я такой?

Мне тут же вспомнились вспышки молнии, растущая на руках шерсть и округленные от ужаса глаза одноклассников… и жгучие ощущения ярости, коварности и превосходства. Не хочу быть убийцей!

Я отбросил эти мысли в сторону и, чтобы отвлечься, углубился в чтение.

Вначале было скучно. Говорилось про их внешний вид, повадки и места, где они предпочитали жить (обычно в горах). Но в пятой главе я наконец нашел то, что искал.

– Ребята! – позвал я, и друзья тут же подняли головы.

– Нашел? – поинтересовался Джек, заглядывая мне через плечо.

Я молча кивнул, и Кайла с Джеком уселись поближе. И я начал читать вслух: «Мы часто слышали о неких посохах оборотней, которых имел каждый волк. Но что они означают?»

Мы переглянулись и продолжили чтение. Оказывается, посохи являлись Проводниками силы Луны, которая поддерживала жизнь оборотней. Сила Луны происходила от лунного света и являлась, как и главным оружием, так и главной слабостью оборотней. Почему слабостью? Дело в том, что оборотни никогда не страдали от недостатка силы, ее всегда было много. Но при полной луне, когда лунного света было больше всего, посохи, в которых и скапливалась сила Луны, брали контроль над разумом оборотней. Начинались набеги на деревни, массовые убийства. Постепенно оборотни ушли в леса, но это не изменило обстоятельства. Появились потомки оборотней, называвшие себя артрионами. Они так же превращались из людей в животных, но хотя у них и были такие же срывы в полнолуние, они не были зависимы от силы Луны, наделявшей оборотней особой выносливостью, навыками и стойкостью.

Со временем артрионы нашли способы подавлять безумие в полнолуние, строились специальные школы, а воспоминания про оборотней со временем стирались. До момента, пока не появился Дьявол. Страшное сражение между ним и оборотнем, обладавшим высшим посохом Луносветом, произошло очень много лет назад, и было выиграно так называемым королем Тьмы.

Немногим уцелевшим оборотням удавалось скрыться. Они уходили далеко от привычных мест, туда, где лунный свет светил слабее, чтобы Дьявол не смог их найти. Исчезли посохи, сила луны почти покинула волков, и выжившие стали сталкиваться с болезнями, с чувством слабости и усталости. От былых могущественных оборотней не осталось ни следа. Вскоре они и вымерли, но все продолжают надеяться, что они все же еще где-то живут.

– Луносвет… – оставшийся посох. Высший посох? – пробормотал я, отрывая взгляд от страниц.

Теперь я окончательно запутался. Зачем ему нужен я? Выбрал бы кого-нибудь другого – я же не единственный, как он говорит. Я толком ничего не знаю ни об оборотнях, ни о Амфории! С какой стати он явился ко мне?! С чего вдруг я ему понадобился?

– Почему? – охнула Кайла, и я тут же повернул к ней голову.

– В чем дело?

– Если бывший владелец мертв, то Луносвет должен был навсегда уснуть в ОМП, и…

– Где? – не понял я, снова чувствуя себя дураком.

– ОМП это Обитель Магических Предметов, – пояснила Кайла. – Что-то вроде загробной жизни для волшебных палочек, посохов, талисманов и тому подобному. Но никто из ушедших туда не выбирал себе нового хозяина. Когда ты в первый раз упомянул Луносвет, это имя показалось мне знакомым, но я не могла понять, почему. Теперь я вспомнила – мы изучали оборотней раньше, но достаточно давно и поверхностно, без подробностей. Раньше я не верила – все казалось глупой сказкой и легендами. Но теперь это становится похоже на правду.

– Выходит, ты избранный! – завопил Джек и, не обращая внимания на сердитое шиканье книг, запрыгал вокруг, как маленький. – Ты убьешь Дьявола, как и говорится в легенде!

– Не будь дураком! – зашипел я. – Кто я такой, чтобы даже заикаться о борьбе против него?! И вообще я не…, – теперь мне было стыдно. Я не рассказал им, что я не единственный оборотень, что есть и другие. Выходит, что я не Последний. Но как им сказать об этом?

– А что такого? – удивился Джек. – Разве ты не Последний? Ведь ты оборотень!

– Может, ты спросишь у Луносвета? – спросила Кайла. – Раз мы все уже знаем, зачем ему скрывать? – тут она вытаращила глаза и посмотрела сначала на меня, потом на Джека. – А вдруг, Луносвет должен убить Дьявола? А предназначение Последнего оборотня – заключается в том, чтобы узнать, как это сделать?

– Ты голова! – воскликнул я. – Я все разузнаю!

Я вскочил и бросился к выходу из библиотеки.

После полумрака библиотеки свет ламп в вестибюле показался мне ярче солнца. На миг я зажмурился, и тут же на меня кто-то налетел. Чертыхаясь, я открыл глаза и понял, что вестибюль заполнен толпой учеников. Кто-то шел в столовую, кто-то к учебным классам, кто-то в Круглую комнату. Семеня в разных направлениях, ученики сталкивались друг с другом, пихались и бранились. Вокруг переплетались руки и ноги, наглые локти пихали под ребра, расчищая себе путь. Я кое-как протиснулся к коридору, ведущему к Круглой комнате, и помчался по нему мимо красивой лесной гостиной с травой вместо ковра и растущими деревьями.

Луносвет лежал на моей кровати, как я его и оставил. Как только я ворвался в комнату, у меня в голове зазвучал его голос.

«Привет, Рэй. Как я понимаю, ты готов узнать, наконец, ответы на свои вопросы».

«Да, – ответил я, плюхаясь на кровать рядом с ним. – Во-первых, я узнал, что ты самый… э-э-э… могущественный посох из всех существовавших!»

«Да, это так. Я обладаю намного более мощными силами, чем другие. Что ты хочешь узнать по этому поводу?»

«Раньше ты сказал, что я не единственный оборотень. Получается, я никакой не последний. Почему ты выбрал меня?»

«Я знал, что ты это спросишь, – довольно сказал он. – Я тебе объясню: термин Последний оборотень не стоит воспринимать дословно».

«Почему?»

«Немного терпения, я все сейчас объясню, – усмехнулся он. – Так вот, на самом деле Легенда о Последнем оборотне появилась более тысячи лет назад, когда Дьявол только-только начинал набирать силу. Помню, как мой предыдущий хозяин пришел к старому мудрому пророку, чтобы получить совет, как победить Дьявола. А тот в ответ изрек это пророчество. Пророчество о том, что однажды появится Последний оборотень, обладающий посохом Луносветом и избавит мир от тьмы. Ох, сколько же было удивления и недоумения. А все потому, что оборотней тогда было очень много, и никто не понимал, почему в пророчестве говорится о последнем оборотне. Означает ли это, что другим суждено погибнуть?»

«И что было дальше? Им оказался твой хозяин? – не выдержав, перебил его я. – Если да – причем здесь я?!»

«Из-за второй части пророчества, в которой говорится, что у Последнего оборотня должен быть посох Луносвет, все действительно думали, что избранный – мой хозяин, – подтвердил Луносвет. – Но все дело в том, что он не был Последним оборотнем! Все считали, что это он. Даже я. Но потом Дьявол его убил, а сам остался жить. Тогда, засыпая, я понял, что он никогда не был избранником».

Луносвет на секунду замолчал. И всего за мгновение у меня появилась новая куча вопросов.

«Но прошло, как ты говоришь, тысяча лет! Неужели за такой огромный период времени не появился никто подходящий? Более подходящий, чем я?»

«Нет, – просто ответил Луносвет. – Да, я искал его, все это время, даже будучи спящим. И вот, через целую тысячу лет я нашел его! Я нашел тебя! – в голосе Луносвета было столько радости и гордости, что я невольно улыбнулся. – Я сам не понимал, что привлекло меня к тебе. До момента, пока ты меня не коснулся».

«И что же такое ты почувствовал во мне?»

«Когда ты прикоснулся ко мне, я понял: даже всю жизнь прожив человеком, в твоей душе жил волк. У тебя есть все качества, соответствующие человеку: любознательность, осторожность и здравомыслие. Но также тебе присущи и волчьи черты: преданность, упертость и умение постоять за себя».

«Я не понял».

«Как же так? – воскликнул Луносвет. – оборотень – это существо, являющееся и человеком, и волком одновременно. Все ранее живущие и ныне существующие оборотни не подходят под это описание: половина из них предпочитает людскую жизнь и полностью отдается человеческим качествам. Другая половина – ведет волчью жизнь и не знает чувств, доступных только человеку. Но ты и то, и другое одновременно! Будучи человеком, ты остаешься волком, а будучи волком ты не забываешь, что ты еще и человек! Ты можешь чувствовать сострадание в обличии кровожадного оборотня, а когда ты человек, ты остаешься и преданным, и готовым к бою – как настоящий волк».

«Но…»

«Это и означает Последний оборотень! Два твоих обличия в гармонии живут в тебе и не подавляют друг друга. Ты единственный за многие столетия, кто является и тем, и другим одновременно. Единственный – а значит и последний, кто является настоящим оборотнем!»

«Но я не такой! Уверен, что другие оборотни тоже обладают этим, – воскликнул я».

«Есть еще кое-что. В тебе заключена огромная сила – это доброта. А это посильнее силы физической».

«Я совсем не такой! Я всего боюсь – Дьявола, себя, тебя, твоих слов. Волки умеют бояться?»

«Все периодически чувствуют страх».

«Ты не прав! Даже если все так, как ты говоришь! – крикнул я чуть ли не вслух. – Я не могу быть Последним оборотнем. Я ничего не знаю об оборотнях, о магии, а о Дьяволе и в жизни не слышал! В Амфории я всего лишь второй день и понятия не имею, что происходит. Даже в мире людей у меня все было наперекосяк, и друзей-то не было! И родители мои были обычные люди, а не могущественные волки, как ты говоришь. Ты снова ошибся, выбрав меня».

«Успокойся. Я не ошибся».

Глава 19

– Класс, – добродушно фыркнул кто-то за моей спиной, – наш друг сошел с ума.

Я вышел из оцепенения и рассеянно посмотрел на Джека и Кайлу, стоявших в проходе.

– Ты о чем? – пробурчал я, слезая с кровати.

– Ты пялился в стенку и о что-то бормотал, – захихикал Джек. Его взгляд наткнулся на Луносвет, и мальчик-кролик мотнул головой. – Ты говорил с Луносветом? Что он сказал?

«То, что я хотел услышать меньше всего», – процедил я про себя, но вслух сказал лишь:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.