Шенивашада: Огненный шторм
Нил Искрен

Екатерина Рамазанова Корректор

Фархад Загидуллин Художник, дизайнер обложки

© Нил Искрен, 2024

ISBN 978-5-0062-9373-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

После бегства из Эньши-Эннорен, Эрклион и Эрия при поддержке верных эннориан вместе добрались до Этурены. Ожоги Эрклиона полностью затянулись, теперь он выглядел как обычный человек и вновь предстал в образе чернеца Кейлуна. Эрии тоже было не привыкать выдавать себя за кого-то другого. В пути до портового города они с Эрклионом разговаривали очень мало, только на самые общие темы. Их постоянно кто-то сопровождал, и Эрия так поняла, что Эрклион не хочет, чтобы эннориане услышали что-то такое, что для них не предназначается. Он сказал ей, что они обстоятельно поговорят уже в Этурене, а потом решат, что делать дальше. По всей видимости, у него уже был готов свой план действий, и Эрия в этом плане была, скорее, помехой.

К той мысли, что рядом с ней идёт живая легенда Шенивашады, Эрия привыкла довольно быстро. После всех тех потрясений, что ей довелось испытать за последнее время, это не было столь уж шокирующим. Конечно, ей очень хотелось расспросить Эрклиона о древних временах, о Владельцах, и самое главное – о том, где же он был семьдесят три года. Но Эрклион был немногословен, а Эрия уж чему-чему, а терпению успела научиться.

Меж тем из столицы доносились страшные вести. Рассказывали, будто все собравшиеся в день вознесения Эрклиона на площади полегли, и лишь немногие сумели бежать из окружения. При этом в развязывании бойни рэ-Митсу обвинил эннориан, которые якобы первые напали на стражников. Но было ясно, что никто не поверил в такие объяснения. Всем было известно, что марш на столицу происходил без оружия и эннориане никак не могли напасть на вооружённых стражников или солдат.

Эрклиона отдельно интересовало, что говорили про него лично. Здесь слухи очень сильно разнились. Говорили и о том, что он погиб вместе со своими последователями, и о том, что он сбежал, и даже о том, что он всё-таки воцарился во Дворце и сам приказал начать бойню. Эрклион, услышав такие версии, распорядился не скрывать правду о случившемся, открыто говорить о том, что он пошёл мирно разговаривать с рэ-Митсу, но был атакован и вынужден бежать из столицы. Эрии казалось, что тем самым Эрклион словно бы расписывался в своей слабости перед рэ-Митсу, но, похоже, у древнего героя Шенивашады был свой план и на этот счёт.

Эрклиона не мог не заинтересовать вопрос, почему же та атака, которую произвёл на него рэ-Митсу, не достигла своей цели. Ведь в первый раз предателю удалось лишить Эрклиона воли и запереть в усыпальнице, при этом Эрклион тогда вообще ничего не почувствовал. Теперь же, хотя Эрклион и столкнулся с необычайно мощным воздействием Тзай, он смог этому противостоять. Какие-то ответы мог бы дать Чтец, или изучение того инкубатора, откуда черпал знания рэ-Митсу. Но Чтец был мёртв, а инкубатор сначала нужно было найти. По своим ощущениям Эрклион понял так, что, используя энергосистему Дворца, рэ-Митсу гасил собственные колебания Тзай Эрклиона. А Эрклион был связан с Тзай куда больше, чем любой из тзай-тарров. Поэтому такое оружие против Эрклиона Владельцы вполне могли использовать почти без вреда для себя, как не было никакого вреда и для рэ-Митсу, оказавшегося прямо-таки в эпицентре бушующей силы. Но чтобы осуществить подобное, надо очень хорошо знать узор Тзай конкретной цели. И его Владельцы, конечно же, знали. Выходит, что то изменение своего узора Тзай, которое Эрклион произвёл ещё на «Ласточке», сработало и спасло его. Теперь, понимая принцип действия оружия рэ-Митсу, Эрклион успокоился. Рэ-Митсу не имел столь мощного источника энергии, который смог бы перевозить с места на место. Эрклион мог подвергнуться атаке только в своём Дворце. Поэтому напрашивался вывод не подниматься больше туда. Но разве может Эннори отказаться о своего Дворца, где расположен его престол?

Об этом не могло быть и речи. Эрклион должен был войти в свой Дворец как хозяин и остаться там, чтобы править Энноранн. Отказ от возвращения в Небесный Дворец сразу ставил Эрклиона на один уровень с жалкими самозванцами, которые, как он знал, неоднократно тревожили державу, называясь его именем. Эрклион должен был показать всем, всему миру, что именно он – настоящий законный правитель и хозяин Дворца. Но в первую очередь он должен был показать это самому себе. Был ли он Эннори, сметающим все преграды на своём пути, или же он был всего лишь жалкой копией того, кто сгинул в склепе?

Эрклион видел перед собой только один путь. Он должен был изменить свой узор Тзай до неузнаваемости и после этого вновь подняться во Дворец. Но для того, чтобы провести с собой такие изменения, ему требовалась очень большая внешняя сила. И такую силу можно было найти на Шенивашаде, пожалуй, только в одном месте. В Срединной пустыне, Миттакане, Тзай сплеталась в смертоносные молнии, способные испепелить всё что угодно, и именно такая мощь была нужна Эрклиону. Он должен был войти в пустыню. И выйти оттуда другим.

Такие мысли крутились в голове Эрклиона во время дороги. А Эрия же как могла пыталась выяснить, что же сейчас происходит в Итуэдозе. Но вестей оттуда не было. Словно всё было в порядке. Понятно, что тзай-тарры не стали бы никому рассказывать о бунте внутри Таннедер-Ир, но они могли бы придумать и что-то другое. Например, атаку ренегатов. Да и экипажи энноранских небоходов, летающих в Итуэдоз, должны были заметить исчезновение одной из башен. Но на этот счёт было тихо. Похоже, тзай-тарры приложили все усилия к тому, чтобы никто ничего не узнал о произошедшей трагедии. Эрии очень хотелось обсудить всё это с Эрклионом, но пока было нельзя. Кроме правды о том, кто же скрывается за именем Магистра, Эрия пока так ничего и не рассказала Эрклиону.

В день, когда Эрию и Эрклиона доставили в Этурену, Эрклион, несмотря на все протесты, отослал эннориан, сопровождавших и охранявших их в пути. После этого он поглядел по сторонам, полной грудью вдохнул свежий морской воздух и произнёс:

– Снова Этурена, снова Кейлун. Этот город, похоже, очень любит меня.

– Вы здесь уже были? – спросила Эрия, хотя ответ на её вопрос был очевиден.

– Чернеца подобает звать на «ты», – заметил Эрклион, немного раздражаясь от того, что ему постоянно приходится об этом напоминать. Сначала вот Салерди, теперь Эрия… При этих мыслях Эрклион скривился. На него волной нахлынули неприятные воспоминания. И гибель Салерди, и гибель «Ласточки», на которую он сел как раз в Этурене. Эрия заметила его выражение лица и истолковала неправильно.

– Прости, больше не буду, – робко сказала она.

– Это не из-за тебя, – отмахнулся Эрклион. Эрии он казался надменным и не расположенным вести с ней беседы, но всё же ранее он говорил ей, что выслушает её именно в Этурене.

– Я думаю, нам надо многое обсудить, – собравшись с духом, сообщила Эрия. Эрклион только молча кивнул в ответ, после чего куда-то пошёл. Эрия осталась стоять, где была, поскольку не поняла, чего же хочет Эрклион.

– Ты долго там будешь стоять? – обернувшись, спросил Эрклион. – За мной, сейена!

Эрия, не дожидаясь второго приглашения, поспешила пойти за ним. Эрклион привёл её на безлюдный берег вдали от портовых сооружений. Сам он просто уселся на песок, Эрия устроилась рядом. Ей неожиданно вспомнился их последний разговор с Тагуром, который вот почти точно так же проходил на берегу этого самого моря, только гораздо южнее.

– Мы можем выбрать какое-то другое место для беседы? – не удержалась от просьбы Эрия.

– Здесь нет людей, можно быть уверенным, что нас никто не подслушает, – ответил Эрклион, пристально глядя на Эрию. Сейена казалась ему довольно странной, но при том интересной особой. Он заметил, что она хромает. Где она успела повредить ногу? А эта её нелепая одежда очень уж была непохожа на то, во что привыкли одеваться тзай-тарры. Только длинные ухоженные волосы, пусть и давно немытые, выдавали в ней человека, привыкшего к роскоши. И вместе с такой одеждой эти волосы говорили о том, что она бежала из Итуэдоза в страшной спешке. Да, она сообщила о том, что видела Владельца во главе Таннедер-Ир. Но, похоже, её счёты к Ордену этим не ограничивались.

– Можешь рассказывать всё, что посчитаешь нужным, – пригласил Эрклион, и Эрия заговорила. Она начала со своего визита в Вилению, убийства наставника, поведала о путешествии вместе с неким Тагуром Киэлли через всю Западную Шенивашаду, рассказала и о том, что лично встречалась с Ширу рэ-Митсу. Эрклион слушал с большим интересом, но, когда речь дошла до встречи с регентом, он особенно оживился и принялся расспрашивать о том, какое мнение у Эрии сложилось относительно рэ-Митсу. Эрия не стала ничего скрывать и рассказала всё, как было. Как регент угрожал ей, как непонятно откуда он достал снаряд иглострела, чуть не убивший её, как вынудил её вернуться в Итуэдоз и заставил Тагура похитить некий Диск Воплощений. В этот момент Эрклион, доселе смотревший на море, вдруг обернулся к ней и, пристально глядя на неё, строго спросил:

– Это такой диск с разнообразными фигурками и углублением в центре?

– Да, – растерянно ответила Эрия, не понимая, почему вдруг так резко сменился тон Эрклиона.

– И передали вы его Цзенну тэ-Хеню? – спросил Эрклион.

– Не знаю, не я передавала, но именно Цзенну тэ-Хень доставил нас в Итуэдоз, – сообщила Эрия.

Эрклион хмыкнул и отвернулся в сторону моря.

– Я могу не верить в судьбу, но это не мешает ей существовать, – странным тоном произнёс Эрклион.

– Что-то не так? – уточнила Эрия.

– Этот диск в итоге достался мне, – не вдаваясь в подробности, ответил Эрклион. – И каково же совпадение, что теперь и ты, и я, оба участника этого события, сидим здесь вместе.

Эрклион замолчал, а Эрия сбилась со своего рассказа. Она на какое-то время погрузилась в собственные неясные размышления о судьбе, а когда вернулась к разговору, не смогла сразу вспомнить, на чём остановилась. К счастью, Эрклион вернул её мысли в нужное русло:

– Ты говорила, рэ-Митсу угрожал тебе тем, что сможет сделать с тобой что-то с помощью твоей крови.

– Да, действительно! – воскликнула Эрия и полезла в сумку. – Вот, у меня даже та самая игла сохранилась, регент передал её в качестве оплаты за Диск Воплощений.

Эрия извлекла снаряд из сумки и передала в руки Эрклиону. Тот посмотрел на него со всех сторон, провёл по нему пальцами и со скучающим видом вернул Эрии.

– На нём уже давно нет твоей крови, – сообщил он. – Можно быть уверенным, что как только снаряд попал к рэ-Митсу, он сразу же отправился на самое тщательно исследование. А интересен здесь только металл. Так что пока с иглы брали соскобы, всю твою кровь с него стёрли.

– Ничего себе! – ахнула Эрия.

– Но даже если б твоя кровь там была, рассказы о том, что на человека можно как-то повлиять через его кровь, это просто сказки, – продолжил Эрклион. – Тзай так не работает, уж ты бы должна это знать. Это всё пережитки дикарских времён, суеверия. Не знаю, чему вас в Итуэдозе вообще учат.

Эрия виновато смотрела вниз, прямо на прибой. Известие о том, что её так легко обманули, втянули в чужие интриги, потрясло её едва ли не столь же сильно, как встреча с Владельцем. А может быть, даже и сильнее. Ведь Владелец существовал в реальности, а вот угроза от рэ-Митсу была только в её голове.

– Вообще-то нас учили, что нет никаких заклятий крови, – робко попыталась оправдаться Эрия. – Но слухи ходят…

– Верь и дальше слухам, сейена. И будешь попадать ещё и не в такие переделки.

Эрия вся покраснела. Ей было стыдно за свою глупость. И вдвойне стыдно, что теперь уже ничего нельзя было исправить. А ведь вся её жизнь последних месяцев сложилась так именно потому, что она поверила пустым угрозам рэ-Митсу!

– Продолжай, – велел Эрклион, которому молчание Эрии совершенно не было интересно. И Эрия продолжила рассказывать о том, как она продолжила расследование убийства своего наставника в Итуэдозе, как познакомилась с душегубами, как вышла на зачинщика – Ран-Ир-Раннара, как проникла в Закрытую башню, как из-за неё начался бунт жизнегубов и как она отправилась на встречу с Магистром. Эрклион слушал молча, изредка кивая, временами поглядывая на Эрию, но смотря словно сквозь неё. Когда же Эрия дошла до своего открытия истинной сущности Владельца, Эрклион не смог удержаться от вопроса:

– И почему же ты решила, что Магистр – это Владелец? Разве ты видела Владельцев ранее?

– Видела, – Эрия кивнула. – Мой новый наставник, Ран-Ир-Ракаш, по обломкам, найденным по всему миру, сумел восстановить одну из древних статуэток Владельцев. Фигурка получилась в общем-то похожей на человеческую, но пропорции тела немного не те. Если не знать, на что смотреть, так сразу и не заметишь разницы. Тем более под балахоном.

– Но ты заметила, – с нотками недоверия произнёс Эрклион.

– Заметила, – подтвердила Эрия. – Когда Магистр начал двигаться, я явственно увидела, что у него слишком короткие плечи. Так не бывает у людей.

– Что ж, – вздохнул Эрклион. – Ты права. Так действительно не бывает у людей и так было у Владельцев.

– Да! Я знала, что вы подтвердите это! – радостно воскликнула Эрия.

– Во-первых, Эрия, напоминаю. К простому чернецу следует обращаться на «ты». Во-вторых, не понимаю, к чему такая радость. Владелец продолжает дёргать за ниточки Шенивашаду, вообще-то.

– Извини… – Эрия вдруг снова залилась краской. – Я не тому радуюсь, что он Владелец, а тому, что я права.

– Интересно, кто же это, – задумчиво произнёс Эрклион. – Я ведь всех их знал. Судя по тому, что у тзай-тарров в руках ещё далеко не все технологии Владельцев, это кто-то не самый умный.

– Ты и вправду знал всех их? Расскажи мне что-нибудь о Владельцах! – воспользовавшись моментом, осмелилась попросить Эрия.

– Что, например? – Эрклион не выглядел довольным таким вопросом, но, похоже, готов был что-то рассказать.

– Кто они такие? Откуда они пришли? Почему они выбрали именно нас для завоевания? – вопросы так и продолжили бы сыпаться из Эрии, если бы Эрклион не остановил её, подняв руку.

– Слишком много вопросов, – отрезал он. – Давай-ка по порядку.

– Хорошо, – согласилась Эрия и развернулась в его сторону, приготовившись слушать. Эрклион же не собирался рассказывать ей слишком много. Пока он не особо доверял ей, а поэтому раскрывать перед ней такие вещи, которые могли бы поставить под угрозу его авторитет, он бы не стал. Рэ-Митсу уже показал, что может случиться с человеком, если он вдруг получит слишком много информации, к восприятию которой не готов.

– Владельцы пришли сюда не как враги, – начал Эрклион, отмечая, что уже эта фраза удивила Эрию. – Да, Эрия, ты не ослышалась. Они не были врагами в тот день, когда впервые ступили на землю Шенивашады. Тогда они были лишь странниками, гостями, с которыми Шенивашада могла поделиться всеми своими благами. Но они были сильны, а люди слабы. И странники не смогли удержаться от искушения заполучить всё. Превратиться из гостей в хозяев. Скверна одолела их, и этой скверной они заразили всё, к чему прикоснулись.

Услышав слова про скверну, Эрия быстро заморгала. «Неужели Эрклион всю эту скверну считает правдой? – думала она. – Но тогда что, если он – никакой не Эрклион?» А Эрклион, глядя на неё, не мог не заметить, что она потеряна.

– Я не буду ничего тебе доказывать, Эрия, – сказал он. – Всё то, о чём я говорю, надо либо принимать, либо не принимать.

– Хорошо, хорошо, – закивала Эрия. – Я слушаю дальше.

– А дальше нечего слушать, – сообщил Эрклион. – Я вижу, что ты не готова ещё воспринимать то, что я хочу сказать тебе. Может быть, позже… А пока ты продолжай рассказывать мне свою историю.

Эрия почувствовала досаду от того, что своими сомнениями оскорбила Эрклиона. Ведь он был так близко к тому, чтобы открыть ей многие тайны, над которыми и она, и её собратья по Ордену ломали себе голову всю жизнь… Но спорить она не стала и продолжила рассказывать Эрклиону о своих злоключениях. Она обстоятельно рассказала о том, как они с Мираном открыли секрет охраны Магистра и как погиб Миран, защищая её; как Аспет отправил её в Энноранн и как Магистр уничтожил башню с бунтовщиками. Эрклион погладил свою небольшую бороду и задумчиво произнёс:

– Мертвецы на службе Магистра… Это интересно…

– Ты сталкивался с чем-то таким, мудрейший? – спросила Эрия.

– Да, бывало, – признался Эрклион. – Так поступали с закоренелыми преступниками и бунтовщиками. Превращали их в безмозглых кукол, пригодных для выполнения одного-двух приказов. Теперь я окончательно поверил тебе. Это действительно Владелец. И, похоже, я даже знаю, кто именно…

– Кто?

– Имя тебе ничего не скажет, – Эрклион смерил Эрию взглядом. – И будь более терпеливой, сейена.

Эрия в который раз за эту беседу почувствовала себя виноватой. Эрклион одним своим видом заставлял её чувствовать себя глупым ребёнком пред лицом древнего мудреца, каждое его слово она воспринимала как откровение, а каждый упрёк – как приговор.

– Хорошо, я буду, – вновь закивала Эрия. Эрклион тоже кивнул и поднялся. Рассказ Эрии очень заинтересовал его, хоть он и не подавал вида. Эта девушка прошла путь от боящейся любой тени книжной девочки до настоящего бойца, она видела многое такое, чего не видели и самые смелые воины Шенивашады, и при этом на самом деле глубоко в душе она осталась всё той же книжной девочкой, мечтающей о приключениях. Эрия понравилась ему, но она уже сообщила всё, что должна была, и теперь им нужно было двигаться дальше, каждому – в своём направлении.

– Итак, Эрия, теперь ты понимаешь, почему тзай-тарры называют меня не Эрклионом Освободителем, а Эрклионом Отступником? – спросил Эрклион перед тем, как попрощаться.

– Потому что ты не принял условия Таннедер-Ир, – ответила Эрия, не понимая, к чему клонит Эрклион.

– Нет, Эрия. Просто именно так меня и звали Владельцы. Так что ты кругом права. Во главе Таннедер-Ир стоит Владелец.

– Оооо, – протянула Эрия. – А можно я запишу это в своей книге?

– Запишешь в книге? – удивился Эрклион.

– Ну да, нашу беседу и то, что Владельцы так звали тебя. Встреча с таким известным человеком будет жемчужиной моей книги…

– Какой ещё книги?

– Когда мы с Тагуром путешествовали, я начала писать книгу об этих путешествиях. Потом я книгу забросила, но сейчас мне захотелось её продолжить.

– Книга, говоришь? – Эрклион задумался. Пожалуй, ему тоже нужна была книга. Книга о нём, чтобы опровергнуть многие легенды, сложившиеся вокруг него. И создать новые.

– Эрия, у меня для тебя есть предложение, – сообщил Эрклион тоном, не предполагающим отказа. – Ты должна написать книгу обо мне. А я расскажу тебе всё о своём путешествии от момента моего пробуждения и даже о более ранних временах.

– Да, да, конечно! – Эрия была готова прыгать от радости. Когда Эрклион поднялся, она сразу поняла, что он готов вот-вот проститься с ней. Конечно, зачем ему, всемогущему, такая спутница, не выказывающая должного почтения и годная лишь на то, чтобы разрушать что-то? Но сейчас, похоже, Эрклион решил взять её с собой, и у неё в жизни вновь появилась цель, причём грандиозная!

– Только для этого ты должна будешь пойти со мной, – подтвердил Эрклион догадки Эрии. – Мне нужно многое тебе рассказать, но времени на то, чтобы просто сидеть и говорить, у меня нет. Поэтому я буду рассказывать в дороге. А тебе придётся тут же записывать, ведь по два раза я одно и то же рассказывать не буду.

– Да, я согласна!

– Превосходно. Сейчас мы с тобой пойдём в порт и поищем подходящий для нас корабль.

– Мы отправимся в Итуэдоз свергать Магистра? – спросила Эрия.

– Нет, пока нет, – отказал Эрклион к разочарованию Эрии. – Сначала я должен разобраться с рэ-Митсу. И только после этого можно будет переходить к Магистру.

– Но разве Владелец не опаснее узурпатора? – удивлённо спросила Эрия.

– Владелец безумно стар, куда старше даже меня, и его устраивает существующее положение дел. Рэ-Митсу совсем другой случай. Он безумен и способен на всё что угодно, чтобы сохранить свою власть. Вспомни хотя бы избиение мирного шествия в столице.

– Да, действительно, – призадумавшись, согласилась Эрия.

– Мы направимся на восток, – предвосхищая вопрос Эрии, сообщил Эрклион. – В Миттакан. Там я должен буду использовать грозовой шторм, чтобы изменить свой узор Тзай.

– Но разве это возможно?! – воскликнула Эрия, вспоминая те книги о путешествиях через Срединную пустыню, которые читала в детстве. – Грозовые штормы смертельно опасны и способны убить любого тзай-тарра!

– Тебя – точно убьют, меня – может быть, нет. Я не проверял.

– Ну а разве можно изменить свой узор Тзай? – не сдавалась Эрия.

– Мне и, наверное, Магистру это по силам.

– А зачем всё это нужно?

– Тебе, смертной, всё равно не понять моего замысла, – жёстко ответил Эрклион. Эрию эти слова обидели. Она считала, что способна понять всё, но спорить с самим Эннори никакого смысла всё равно не было. Вместо этого Эрия просто замолчала, ожидая, что Эрклион первым что-то спросит. Но вопреки её ожиданиям, он просто какое-то время смотрел на неё, а потом пошёл вперёд, лишь бросив на ходу: «За мной, сейена!» Эрия покачала головой, но пошла следом.

Дальше они пошли молча, как и в те дни, когда двигались из Эньши-Эннорен до Этурены. Но в один момент Эрия всё же не смогла удержаться и спросила:

– Мы сразу направимся в Срединную пустыню?

– Я думаю, мы сойдём на берег в Вилении и оттуда уже пойдём дальше, – ответил Эрклион. Эрия сразу вспомнила свой визит в Вилению и сначала содрогнулась, а потом ей в голову пришла интересная мысль, и она предложила:

– У меня в Кетории есть знакомые, они смогут нам помочь со снаряжением. Давай навестим их?

– Знакомые, говоришь? – Эрклион припомнил рассказ Эрии. – Этот Тагур, с которым ты путешествовала и который выкрал для меня Диск?

– Да, именно он, – подтвердила Эрия. Но о том, что не только возможная помощь влечёт её в Кеторий, она не сообщила.

– Что ж, будет очень интересно встретиться с ещё одним участником нашей истории, – заметил Эрклион, соглашаясь. – Значит, направляемся в Кеторий!

Эрклион привёл Эрию в порт, где он быстро нашёл подходящее судно до Кетория. Сейчас у Эрклиона не было проблем с деньгами, поэтому он очень быстро договорился с капитаном, чтобы ему с Эрией выделили хорошую отдельную каюту. Капитан, конечно, несколько удивился таким странным пассажирам, но увесистые золотые монеты заставили его быстро забыть о лишнем любопытстве. Эрклион, со своей стороны, больше не боялся разоблачения. Всё равно рэ-Митсу вне Дворца не сможет причинить ему никакого значимого вреда.

Поднявшись на борт корабля, Эрклион и Эрия отправились в Кеторий.

Глава 2

Вновь «Несокрушимый» поднялся в воздух. Вновь его могучий силуэт заскользил по небу, внушая вольным и невольным наблюдателям чувство почтения к Таннедер-Ир. Но теперь «Несокрушимому» не суждено было достичь пункта назначения. Могучий воздушный корабль двигался к Энноранн, а всем было известно, что энноранцы не пускают в своё небо чужие воздушные суда.

И пока «Несокрушимый» двигался к границе, в шикарно обставленной каюте Ран-Ир-Раннара происходил следующий разговор.

– Ты, Ран-Тар-Кассар, можно сказать, явился главным организатором нашего грядущего визита в Энноранн, – говорил Ран-Ир-Раннар, потягивая из бокала садартийское вино. В Итуэдозе он редко позволял себе прикасаться к алкоголю, но в дороге, где его могли видеть лишь единицы, он вёл себя более раскованно.

– Я думаю, вы преувеличиваете мои заслуги, мастер, – скромно ответил Ран-Тар-Кассар. Ран-Ир-Раннар и ему предложил вина, но он постеснялся пить в присутствии столь высокопоставленного тзай-тарра.

– Нет, вовсе нет, Ран-Тар-Кассар, – Ран-Ир-Раннар покачал головой. – Если бы не твои доклады, которые столь наглядно показали, что один рэ-Митсу со своими проблемами не справится, мы бы сюда ни за что не отправились.

– Мои прогнозы носят вероятностный характер, я могу ошибаться, – Ран-Тар-Кассар и сам не знал, зачем он всё это говорит, но вместо того, чтобы просто принять похвалу, он вдруг начал высказывать свои сомнения в собственных способностях.

– Среди нас нет прорицателей, друг мой, – произнёс Ран-Ир-Раннар, и Ран-Тар-Кассар, услышав завершение фразы, сразу насторожился. Он знал, что Ран-Тар-Верин впал в немилость после того случая с обезумевшей Ран-Тар-Эрией, и, таким образом, глава клана «синих» остался без ближайшего помощника. Тот факт, что именно Ран-Тар-Кассара взяли в Энноранн, внушал ему определённые надежды занять наконец-то подобающее ему место. И последняя фраза Ран-Ир-Раннара сразу сделал эти надежды куда более весомыми. Он бы стал называть другом только человека, которого хочет приблизить к себе.

– Тзай даёт нам великую мощь, но она не позволяет видеть будущее, – тоном старого мудреца продолжил Ран-Ир-Раннар. – Вот, мы проглядели бунт в нашем собственном городе. К этому у нас вообще не было никаких сигналов. Вот скажи мне, ты мог это предугадать?

– Нет, – покачал головой Ран-Тар-Кассар. – Для меня это было таким же шоком, как и для остальных.

Ран-Тар-Кассар замолчал, а после, подумав, что Ран-Ир-Раннар не доволен таким его ответом, добавил:

– Всё моё внимание было обращено на Энноранн. Поэтому я не заметил того, что готовилось в Итуэдозе.

Ран-Ир-Раннар махнул рукой, и вино чуть было не выплеснулось наружу.

– Ты бы и не увидел ничего, – сообщил он. – Жизнегубы очень скрытные ребята, а мы никогда не следили за ними достаточно пристально. Это было ошибкой.

Ран-Тар-Кассар кивнул. Как и остальные тзай-тарры, он недолюбливал жизнегубов. И, как показали последние события, не зря. Жизнегубы во время бунта убили немало достойных тзай-тарров, а потом ещё и взорвали башню, лишь бы не попасть под трибунал Ордена. Это были очень опасные безумцы, и предоставлять им полную свободу было преступно. Но теперь жизнегубов почти и не осталось – лишь некоторые из них сумели вырваться из Итуэдоза, убивая всех на своём пути.

– Но их культ преклонения перед смертью должен был навести нас на определённые мысли, – упрямствовал Ран-Тар-Кассар, хоть и сам не понимал мотивов такого своего поведения. – Люди с такой жизненной философией не могут быть надёжными союзниками.

– И тут ты прав, – согласился Ран-Ир-Раннар. – Мы допустили возникновение настоящего религиозного культа в Ордене. А ведь устав Ордена запрещает любые религиозные практики. И мы увидели ещё одно доказательство того, что такой запрет возник не зря.

Ран-Ир-Раннар поглядел на бокал вина в своей руке, вздохнул и залпом выпил вино. После этого он ещё какое-то время молча разглядывал бокал, словно собирался с духом сказать что-то такое, что было ему не по силам. Ран-Тар-Кассар всё это время не знал, что ему делать. То ли пора уйти, то ли ждать, когда Ран-Ир-Раннар вновь заговорит.

– Вот скажи мне, Кассар, как бы ты описал положение Ордена после бунта? – наконец задал вопрос глава «синих».

– Орден лишился своей ударной силы, – моментально ответил Ран-Тар-Кассар. – Сейчас мы совершенно не готовы к войне, а значит, не сможем обеспечивать мир на Западной Шенивашаде.

– А из этого следует?.. – словно куда-то в сторону спросил Ран-Ир-Раннар.

– Что мы должны всеми силами сейчас поддерживать обычный порядок вещей, сложившееся равновесие

– А что нужно для этого?

– Нужно, чтобы рэ-Митсу разобрался с самозванцем.

– Вот и я так же думаю, – подтвердил Ран-Ир-Раннар. – Именно поэтому мы и отправляемся в Энноранн. Мы должны оказать всю возможную поддержку регенту, чтобы он удержался у власти и не произошло никаких угрожающих нам перемен.

– Но как мы сможем оказать ему такую поддержку? Жизнегубов у нас больше нет, а убийц наверняка полно и на службе у рэ-Митсу.

– Рэ-Митсу невероятно стар и уже потерял остроту мысли, – поведал Ран-Ир-Раннар. – Орудий в его руках полно, но нет понимания ситуации. А у нас, наоборот, есть понимание, но нет орудий. Вот наше понимание мы и должны будет ему дать.

– Как это? – удивился Ран-Тар-Кассар, но в его голову уже закралось подозрение о том, что хочет сказать Ран-Ир-Раннар.

– Ты останешься помогать регенту, – произнёс Ран-Ир-Раннар, сделав особый акцент на первом слове. – Ты будешь прогнозировать действия самозванца и помогать рэ-Митсу проводить ответные меры.

– Что? – Ран-Тар-Кассар вскочил. Он хотел спросить ещё очень многое, но горло перехватило. Его отдают в услужение рэ-Митсу! Где это видано! Никогда в истории такого не было, чтобы тзай-тарр прислуживал обычному человеку, да ещё и противнику Ордена!

– Сядь, Ран-Тар-Кассар, – жёстко приказал Ран-Ир-Раннар. – Твой ум – наше главное оружие сейчас. В Итуэдозе нет никого, кто разбирался бы во внутренних делах Энноранн лучше тебя.

– Но чтобы служить тзай-нэ, да ещё и эннораннцу! – воспротивился Ран-Тар-Кассар.

– Служить ты будешь только Ордену, – отрезал Ран-Ир-Раннар. – Обрати внимание, раньше в Энноранн не было посольства Таннедер-Ир. Так что ты будешь там первым послом. Понимаешь?

Слова Ран-Ир-Раннара подействовали на Ран-Тар-Кассара отрезвляюще. Он снова сел в кресло. Стать первым послом в Энноранн – это ведь большая честь! Давно, очень давно он мечтал о том, что когда-нибудь станет настоящим дипломатом. И он даже проклинал свой острый ум, из-за которого он остался в Итуэдозе разбирать международную обстановку и разрабатывать рекомендации для других, в то время как гораздо менее умные тзай-тарры разъехались по всему свету делать дипломатическую карьеру… Но сейчас, похоже, судьба готова была расплатиться с ним за всё. Подумать только, первое назначение – и сразу послом!

– Ты успокоился, это хорошо, – одобрительно заметил Ран-Ир-Раннар. – Но я не хочу, чтобы ты обольщался насчёт своей должности. У тебя будет куда более сложная работа, нежели у обычных послов. Не забывай, что ты на войне. Эта война ещё не перешла в открытую фазу, но она уже давно идёт.

– Я понимаю, – кивнул Ран-Тар-Кассар. Ран-Ир-Раннар словно бы этого даже не заметил и продолжил:

– Ты также говорил, что в окружении рэ-Митсу сложился заговор вокруг него. Об этом тоже нельзя забывать. Ты должен вычислить заговорщиков и приложить все усилия к их устранению.

– Все усилия? – переспросил Ран-Тар-Кассар. На что мог намекать Ран-Ир-Раннар, неужели он хотел, чтобы…

– Ты думаешь, нас учат тому, как делать и распознавать яды просто так? – прервал его мысль Ран-Ир-Раннар. – Дипломат Ордена должен уметь устранять мешающих ему людей. В особом человеколюбии ты никогда не был замечен, так что думаю, тут у тебя проблем не будет.

Ран-Ир-Раннар усмехнулся. От этой усмешки Ран-Тар-Кассару стало не по себе. Он вдруг почему-то подумал, что не принимать вино из рук Ран-Ир-Раннара было очень правильным решением. Глава «синих», похоже, заметил смятение Ран-Тар-Кассара.

– Нет, что ты, тебя-то я травить не собираюсь! – весело сообщил он.

– Странные у вас шутки, мастер! – отозвался Ран-Тар-Кассар.

– В моём положении обычно не до шуток, поэтому те, что остаются, выходят вот такими странными, – теперь уже невесело объяснил Ран-Ир-Раннар. – Ты это и сам скоро поймёшь.

«Надеюсь, что нет», – подумал Ран-Тар-Кассар и предпочёл побыстрее проститься со своим руководителем.

С момента того памятного разговора прошло несколько дней. «Несокрушимый» дошёл только до Этурены, а там делегацию тзай-тарров пересадили на небоход и доставили прямо в Эньши-Эннорен. Ран-Тар-Кассар уже знал, что здесь приключилось не так давно, но всё равно его удивило, что улицы одного из самых крупных городов мира оказались почти пусты. Больше всего на улицах было стражников. Вид этой картины окончательно убедил Ран-Тар-Кассара в правоте главы «синих»: власть Ширу рэ-Митсу доживала последние дни, и регент готов был на всё пойти, лишь бы продержаться подольше.

Ран-Тар-Кассар хотел бы пройтись по улицам, поговорить с людьми, но Ран-Ир-Раннар не позволил ему этого сделать, сообщив, что энноранцы и так не сильно жалуют тзай-тарров, а в свете последних событий могут и вовсе прибить в ближайшей подворотне. Поэтому Ран-Тар-Кассару вместе с остальными пришлось сразу проследовать к пирамиде, стоящей в центре города прямо под легендарным Небесным Дворцом. Там их подняли вверх на каком-то энергетическом лифте, причём сам подъём не произвёл на Ран-Тар-Кассара особого впечатления. Похожую систему использовал и «Несокрушимый». И всё же это значило кое-что очень важное для Ран-Тар-Кассара. Это значило, что при Эрклионе Энноранн была куда более технически развита, чем Таннедер-Ир. А сейчас они как минимум сравнялись, возможно, Таннедер-Ир даже и опередил Энноранн.

После подъёма последовал пышный приём посланцев Итуэдоза, а Ран-Тар-Кассар впервые увидел рэ-Митсу. Рэ-Митсу выглядел немолодым, но под описание впадающего в безумство старика, как его охарактеризовал Ран-Ир-Раннар, регент всё же не подходил. Он держался уверенно, речь его была ясной, а жесты – чёткими. Если бы Ран-Тар-Кассар не знал истинного положения дел, то посчитал бы, что Ширу рэ-Митсу всего пятьдесят, ну самое большее – шестьдесят лет. Но ему должно было быть никак не меньше ста. Эрклиона не было семьдесят три года, а рэ-Митсу на момент его исчезновения уже был его ближайшим сподвижником, а значит, на тот момент ему было лет тридцать – тридцать пять.

В завершении приёма Ран-Тар-Кассара торжественно передали рэ-Митсу как посла и, хотя об этом ни слова не говорилось, как почётного заложника. Регент в ответ отправил своего человека в Итуэдоз. Ран-Тар-Кассар знал, что ранее, ещё до Владельцев, такого рода обмены были обычным делом между государствами. Только заложниками становились куда более важные и знатные люди, чем он. Так что сейчас он имел дело скорее с пережитками прошлого, чем с каким-то осознанным действием.

Ран-Тар-Кассару выделили отдельные роскошные покои прямо в Небесном Дворце. В Итуэдозе он ничего подобного никогда не видел и мог предположить, что даже у Ран-Ир-Каласа апартаменты были не столь богато украшены. Тзай-тарры вообще спокойно относились к роскоши, да роскошь и богатство и не были возможны в Ордене. Поэтому и на Ран-Тар-Кассара его новые покои не произвели должного впечатления. Скорее, он даже недоумевал, зачем тратить такие большие средства на столь бесполезные вещи. Но вот что его по-настоящему впечатлило, так это обширная библиотека Дворца. Книг здесь было столько, что, наверное, и за целую жизнь не прочитаешь. Причём уже при беглом осмотре Ран-Тар-Кассар заметил, что здесь есть даже книги времён Владельцев, написанные самыми первыми тзай-таррами. Выходило, что Эрклион сумел сохранить всё это во время Века Освобождения, и Ран-Тар-Кассар не мог не удивиться его прозорливости. Ведь почти все книги того периода погибли вместе с Рашехраатом.

Регент дал Ран-Тар-Кассару два дня на знакомство с Дворцом и обустройство, и в течение этих двух дней его действительно никто не трогал. Ран-Тар-Кассар в основном пребывал в библиотеке, изучая древние труды. Он надеялся найти здесь какую-то информацию о том, кто же такие были эти Владельцы, откуда и зачем пришли, но, похоже, ответа на эту загадку не было и здесь. Тем не менее он понимал – перед ним вторая из великих библиотек Шенивашады, и уйти отсюда просто так он никак не мог.

На третий день Ран-Тар-Кассара вызвал к себе сам регент. Как вести себя с ним, как обращаться к нему – всего этого Ран-Тар-Кассар не знал. Более того, все предыдущие дни он ждал и боялся этого момента. Боялся потому, что Таннедер-Ир и Энноранн очень долгое время были непримиримыми противниками, и, хотя до открытого столкновения между ними никогда не доходило, сейчас он чувствовал себя словно в логове врага. Да, до сих пор всё было спокойно. Но Ран-Тар-Кассар прекрасно знал, как быстро внешне тихая обстановка может превратиться в катастрофу, буквально без всякого предупреждения. Достаточно было лишь вспомнить последние трагические события в Итуэдозе или Эньши-Эннорен. Ран-Тар-Кассар даже мог бы с уверенностью заявить, что самые страшные события всегда происходят внезапно.

Пришедшие за Ран-Тар-Кассаром слуги повели его через анфиладу залов, показывающих величие и мощь Энноранн. Здесь на стенах Ран-Тар-Кассар мог видеть многочисленные картины, живописующие победы войск Эрклиона Освободителя над приверженцами Владельцев, далее – победы над тзай-таррами Века Затмения, но вот самих Владельцев на картинах, конечно же, не было. Часто в залах встречались и статуи, причём больше всего Ран-Тар-Кассара поразила статуя простого воина, одетого явно в одежду с чужого плеча и вооружённого простой пикой. На его вопрос, что это за статуя, слуги Дворца сообщили ему, что это памятник воину-освободителю. Он намеренно показан таким, каким был на самом деле, безо всяких прикрас, чтобы люди помнили, какими они были во времена владычества Владельцев и как всё равно смогли справиться с самой большой угрозой в истории человечества. Ран-Тар-Кассар постарался получше запомнить этот памятник, обошёл его со всех сторон и только после этого отправился дальше. Но в следующем зале он снова остановился. На сей раз его внимание всецело поглотила огромная картина во всю стену.

Величественный золотой купол сиял отражённым светом на фоне переливающегося всеми цветами радуги неба. Изящные колонны из белого камня обрамляли огромный не то дворец, не то храм. Небольшие башенки и купола поменьше, расставленные через равные расстояния, опоясывали строение со всех сторон, придавая ему форму совершенного многоугольника. А на переднем плане, прямо перед колоннами, устремлял ввысь разноцветные потоки воды огромный фонтан. Ран-Тар-Кассар сразу же понял, что он видит. Знаменитый Золотой Купол знали все, хоть никто из ныне живущих и не видел его воочию. Это был Рашехраат, Золотой Город. Но кто же мог написать такую картину?

– Эту картину написал сам Эннори, – не без гордости пояснил слуга.

– Эрклион был живописцем? – удивился Ран-Тар-Кассар.

– Не только живописцем, но и скульптором, – сообщил слуга. – Все те картины, все те скульптуры и памятники, которые вы видели на пути сюда, были сделаны им.

– Ничего себе, – пробормотал тзай-тарр, не зная, верить сказанному или нет. Эрклион, бесспорно, был весьма выдающейся личностью, но чтобы он оказался настолько разносторонним и умелым? В этом у Ран-Тар-Кассара всё же оставались сомнения. А с другой стороны, кто ещё мог написать дворец Рашехраата? Но, конечно же, всегда оставалась та возможность, что это всего лишь художественный вымысел.

Ран-Тар-Кассар вздохнул, жалея о том, что он не может спросить об этом у самого Эрклиона, и вошёл в следующий зал. Здесь, в обширном помещении, было довольно пусто. Разве что неизменные для Дворца декоративные растения в кадках да огромная мозаичная карта Энноранн по всю стену. А у дальней стены стоял трон, выглядевший вырезанным из камня. Справа и слева от трона висели два пурпурных штандарта Эннори, на которых золотом были вышиты буквы «энн» и «ри». А рядом с троном стоял сам Ширу рэ-Митсу. Препроводив Ран-Тар-Кассара в тронный зал, слуги поклонились и удалились. Тзай-тарр замер в нерешительности, не зная, что дальше делать – идти к рэ-Митсу или сначала ждать его приглашения.

– Видишь ли, мне, как регенту, на этот трон садиться нельзя, – сообщил рэ-Митсу с лёгкой улыбкой, неверно истолковав замешательство в глазах своего гостя. – Да и вообще разговаривать мы с тобой будем не здесь, а в моём кабинете. Но слугам запрещено проходить дальше тронного зала, поэтому отсюда поведу тебя уже я сам. Идём.

Рэ-Митсу развернулся и направился в дверь слева от трона, Ран-Тар-Кассар поспешил за ним. Они оказались в коридоре со стеклянными стенами, который живо напомнил Ран-Тар-Кассару Итуэдоз. Но вид снаружи постоянно говорил о том, что он сейчас не в своём городе. Регент провёл тзай-тарра по коридору, они вошли в другое крыло Дворца и вскоре оказались в кабинете рэ-Митсу. Огромное окно, во всю высоту комнаты, было сейчас затемнено, и яркий солнечный свет не мог превратить кабинет в парник. Ран-Тар-Кассар знал о технологии, позволяющей менять прозрачность стекла, она использовалась и в Итуэдозе, но никогда – на столь больших окнах. На полу лежал роскошный красный ковёр, и Ран-Тар-Кассар подумал, что такому ковру с прямым солнечным светом действительно лучше не встречаться. Здесь стоял украшенный очень сложной резьбой рабочий стол из тёмного дерева, и в дополнение к нему – несколько кресел. Огромный глобус, способный вращаться в нескольких плоскостях, стоял чуть поодаль. Ран-Тар-Кассар сразу же подошёл к глобусу и внимательно осмотрел его. Высочайшее качество работы говорило об одном: перед ним была реликвия времён Владельцев. Даже в Итуэдозе таких глобусов было все лишь два, и оба они чуть-чуть отличались друг от друга. «Ручная работа высшей пробы», – подумал тзай-тарр, вращая глобус и внимательно изучая контуры материков. Он развернул глобус Итуэдозом к себе, потом, вспоминая свой путь сюда, чуть опустил его так, чтобы теперь прямо перед ним оказалась Энноранн.

– Наиграться с глобусом вы ещё успеете, юноша, – укоризненно произнёс рэ-Митсу, усаживаясь в кресло за столом.

– Да, конечно, – согласился Ран-Тар-Кассар и тоже сел. Ширу рэ-Митсу вздохнул и заговорил, не торопясь и словно бы стараясь придать каждой своей фразе дополнительный вес небольшими паузами:

– Не мне рассказывать вам, в каком положении сейчас оказалась Энноранн. Я попрошу вас для начала послушать меня и не задавать никаких вопросов; все ваши вопросы оставьте на потом.

Ран-Тар-Кассар молча кивнул, всё ещё чувствуя некоторый страх перед предстоящим разговором, и регент, на секунду задумавшись, продолжил:

– Я никогда не попросил бы Итуэдоз о помощи. Все знают о том, насколько натянуты отношения между нами. Я не хочу, чтобы это сейчас влияло на вас, но тем не менее это не та вещь, которую я могу просто так взять и отменить. И всё же я для начала попрошу вас ничего не бояться. Вам не угрожает здесь никакая опасность. Наверное, в мире не найдётся места более безопасного, чем этот Дворец. Ведь даже в Итуэдозе в последнее время рушатся башни.

Ран-Тар-Кассар насторожился, услышав такие слова. Что мог знать регент о происходящем в Итуэдозе? Насколько он осведомлён? Понимает ли, что сейчас Таннедер-Ир практически беззащитен? А регент, выдержав небольшую паузу, чтобы дать гостю немного обдумать свои слова, продолжил речь:

– Я никогда не попросил бы Итуэдоз о помощи, но все мы понимаем, в каком положении сейчас оказалась Шенивашада. Мир стремительно меняется. Мне показали ваши отчёты, и я вижу, что вы-то это прекрасно понимаете. То, что происходит в моей стране, влияет и на вас. Всё взаимосвязано. Как тут не поверить в судьбу? Мне следовало бы забить тревогу ещё несколько месяцев назад, когда ко мне явилась тзай-тарра Ран-Тар-Эрия, рассказывающая, как её чуть было не убили жизнегубы. Но откуда я мог знать тогда, что это только начало очень длинной цепочки событий, которые вот-вот перевернут Шенивашаду с ног на голову?

«Опять эта Ран-Тар-Эрия, – с некоторым раздражением подумал Ран-Тар-Кассар. – Можно подумать, важнее неё на Шенивашаде уже нет человека!»

Регент вновь замолчал, посмотрев в окно. Он сделал три или четыре глубоких вдоха, и Ран-Тар-Кассар понял, что регент очень устал и этот монолог даётся ему с трудом. Но регент, как и подобало правителю Энноранн, и не собирался сдаваться. Он повернулся к тзай-тарру, его губы сжались в каком-то скорбном подобии улыбки, а потом он заговорил вновь:

– Я не принял бы здесь ни воинов тзай-тарров, ни ищеек, но Ран-Ир-Раннар предложил мне очень интересный вариант. Он предложил принять ваш ум. Мне сообщили, что вы давно следите за происходящим здесь, в Энноранн. Не скрою, и у меня есть люди, которые следят за тем, что происходит в Итуэдозе. Есть и те, кто занимаются внутренними делами. Но я не могу им доверять. Многие уже попали под влияние эннорианства, и, хотя пока они этого не проявляют открыто, я прекрасно понимаю, на чьей стороне их симпатии. Так что мне был нужен человек со стороны, чьи цели сейчас сходны с моими, и такого человека мне предоставили. Вы знаете, зачем вы здесь. Я не буду говорить о том, что мы с вами и так понимаем. Я надеюсь на вашу помощь и готов предоставить в ваше распоряжение все необходимые средства, какие потребуются. Но я предлагаю вам начать работать всё же с завтрашнего дня. А сегодня мы можем задать друг другу те вопросы, которые лучше решить прямо сейчас, чтобы они никого из нас более не отвлекали.

Ран-Тар-Кассар воспринял эти слова как приглашение к диалогу и потому сразу же спросил голосом, дрожащим от волнения:

– А вы вправду видели Эрклиона вживую?

– Да, это верно. Я был ближайшим его сподвижником. И часто сидел как раз в том кресле, где сейчас сидите вы, в то время как Эрклион сидел там, где сейчас нахожусь я.

– Так это его кабинет?

– Верно, это именно его кабинет. И здесь почти всё осталось так же, как было и при нём.

Ран-Тар-Кассар ещё раз огляделся вокруг. Кабинет мог многое рассказать о своём хозяине. Эрклион был не чужд роскоши, но при том и не склонен к излишествам. Ран-Тар-Кассар внимательно всмотрелся в узоры на ножках рабочего стола. Это была абстракция очень высокого уровня, по сохранившимся реликвиям Эпохи рабства Ран-Тар-Кассар знал, что такие узоры очень любили Владельцы. И это сразу говорило о том, когда же был сделан этот стол. В Век Затмения искусство на Шенивашаде очень сильно упростилось, и сложные узоры сменились куда более понятными простым людям изображениями: львами, драконами, орлами. Значит, этот стол мог быть вывезен из самого Рашехраата, а в незапамятные времена за ним мог работать и кто-нибудь из Владельцев. Если они вообще работали.

Ширу рэ-Митсу не отвлекал гостя от изучения стола, всё время глядя в окно. Его застывшее с задумчивым видом лицо сейчас скорее походило на бюст времён Кеторийской республики, напоминая Ран-Тар-Кассару о разрушениях, которые принесли на Шенивашаду Владельцы. Кеторий когда-то давно был прекраснейшим и огромнейшим городом, но на Шенивашаде мог существовать только один центр мира. Рашехраат. И потому Кеторий был разрушен до основания. Сохранилось лишь его название да горстка скульптур и бюстов, позволявшая судить о величии самобытной культуры Шенивашады. Был ли регент потомком гордых кеторийцев? Это вполне могло быть правдой. За своё нежелание принимать власть Владельцев, ожесточённое, хотя и безнадёжное сопротивление кеторийцы были рассеяны по всей Западной Шенивашаде.

– Этот самозванец, известно ли вам что-то о его происхождении? – возвращаясь к главному вопросу и сбрасывая с себя странную задумчивость о прошлом, спросил Ран-Тар-Кассар. Регент, словно бы нехотя отвлекаясь от своих мыслей, повернул голову к нему и ответил:

– О его происхождении я знаю достаточно, – ответил он. – Но сначала хотел бы узнать, что по этому поводу думаете вы.

– Я предполагаю, что самозванец является выходцем из подпольной секты Сынов Пламени. Они действуют уже очень давно, но обычно предпочитали не показываться никому на глаза. Появление самозванца и последовавшее за этим исчезновение многих лидеров Сынов Пламени показывает, что у них произошёл передел власти, и, соответственно, сменилась и стратегия их поведения.

– Что ж, довольно неплохой вывод. И что нам нужно сделать, чтобы остановить самозванца и идущий за ним поток эннориан?

– Я боюсь, что самозванца можно только убить. Но поток эннориан, как вы выразились, мы не остановим этим. Нам надо бить в ту основу, которая делает эннориан большой силой. В те идеи, которые распространяет самозванец. Если мы сумеем выставить эти идеи ложью, тогда мы победим. Тогда и только тогда.

– Но что бы помогло нам в этом? Мы знаем, о чём говорит самозванец, но знаем ли мы, что нужно противопоставить его речам?

– У меня есть одна идея в этом отношении. Нам нужно найти некое завещание Эрклиона, в котором бы он предсказывал появление самозванца. Текст этого завещания нужно распространить по всему миру через служителей культа Эрклиона Освободителя, а само завещание выставить на всеобщее обозрение здесь, в Эньши-Эннорен. Чтобы любой мог прийти и увидеть его своими глазами.

– Это хорошая идея, но она не сработает. Видите ли, Ран-Тар-Кассар, я обладаю некоторой информацией, которая в корне меняет дело. И я не стану скрывать этого от вас, ведь иначе вы окажетесь совершенно бесполезны.

– И что же это за информация? – настороженно спросил тзай-тарр.

Рэ-Митсу резко встал из-за стола и подошёл прямо к окну. Глядя куда-то вниз, он проговорил:

– Я знал, что рано или поздно мне придётся раскрыть всю неприглядную правду истории исчезновения Эрклиона. Но я надеялся, что это будет не так. Что я передам её шёпотом своему преемнику, умирая. Умирая потому, что мне уже надоело жить, и я решил покинуть этот мир. Но всё вышло совсем не так. Сейчас я как никогда хочу жить – и именно сейчас я должен раскрыть тайны тех давних лет.

Регент вернулся за стол, сел в кресло. Вздохнул, вновь сжал губы, приоткрыл рот словно пытаясь что-то произнести, но слова не сорвались с его языка. Тогда он вздохнул вновь, собрался с силами и начал.

– Сейчас я расскажу историю о том, как я стал предателем. Историю о том, как передо мной возник нелёгкий выбор между предательством своего учителя и предательством всего человечества. Я очень надеюсь, что эта история не покинет стен Небесного Дворца. И за это я готов очень щедро заплатить. Но о моей плате поговорим потом. А сейчас вернёмся туда, на семьдесят четыре года назад. Итак, тогда я был ближайшим сподвижником Эрклиона и по его поручению занимался изучением реликвий Владельцев на территории Энноранн. И в один из дней мне, так сказать, посчастливилось наткнуться на спрятанную глубоко под землёй лабораторию. И это была очень непростая лаборатория. В ней проводили эксперименты не с техническими средствами, а с живыми существами. И там я узнал тайну происхождения Эрклиона. Тот один-единственный ответ на все вопросы, связанные с ним. Почему он является самым могущественным тзай-тарром? Почему он живёт уже несколько сотен лет и не думает стареть? Почему он был так близок к Владельцам, что знал все их слабости? И ответ этот – он и сам Владелец! Да, Эрклион не был человеком, как мы с вами. Он был продуктом того, что сами Владельцы называли генной инженерией. Наверняка у вас известно это понятие, дошло в виде каких-то обрывков легенд, а может быть, в Итуэдозе даже проводятся какие-то работы в этом направлении. Это не так важно. Важно, что в Эрклионе под человеческой личиной скрывается подлинная сущность Владельца. Когда я узнал об этом, мне стали сразу ясны многие странности его поведения. Он и не думал принести нам всем свободу, он думал лишь сменить власть многих на власть одного. Самого себя.

Рэ-Митсу замолчал, позволяя Ран-Тар-Кассару немного осмыслить только что сказанное. Он ожидал, что такие новости поразят тзай-тарра до глубины души, но на лице Ран-Тар-Кассара не отразилось и тени удивления. На самом деле Ран-Тар-Кассар попросту не поверил регенту. Он предполагал, что рэ-Митсу сейчас начнёт как угодно лгать, оправдывая своё предательство и убийство законного правителя, и россказни про то, что Эрклион был каким-то там особенным Владельцем, вполне вписывались в рамки ожидаемого. Ран-Тар-Кассар, конечно же, слышал про генную инженерию Владельцев. С её помощью они выводили себе монстров для развлекательных боёв. По общепринятому мнению, под генной инженерией тогда понималось то, что сейчас называется селекцией, и как с помощью селекции можно было вывести помесь человека и Владельца, было совершенно непонятно. Ведь все знали, что Владельцы не могли иметь потомства от людей.

Рэ-Митсу нахмурился, не наблюдая ожидаемой реакции от тзай-тарра. Но он не стал прямо спрашивать, поверил ли ему Ран-Тар-Кассар, и вместо этого продолжил свой рассказ:

– Я также нашёл и способ нейтрализовать Эрклиона. Владельцы полагали, что однажды их творение может выйти из-под контроля, а потому позаботились, чтобы у Эрклиона была одна уязвимость, но такая, с которой он ничего не смог бы поделать. Эта уязвимость состояла в том, что специальным образом модулированное поле Тзай моментально и надолго лишало его сознания. И я смог создать такое поле с помощью энергетических кристаллов Дворца. В одну из ночей я приказал верным мне людям включить поле. Оно совершенно не вредило ни мне, ни сейенам, но Эрклион, как и ожидалось, впал в беспамятство. Мы взяли его тело и спрятали в одной из гробниц, каких понастроили по всей Энноранн. Таким образом, Эрклион был устранён, а вместе с ним ушла и последняя угроза свободному развитию человечества.

Рэ-Митсу замолчал. А Ран-Тар-Кассар принялся раскладывать по полочкам сказанное. Из речи регента он уяснил несколько вещей. Во-первых, против Эрклиона существовал заговор, предводителем которого был Ширу рэ-Митсу. Во-вторых, при этом за спиной рэ-Митсу стоял кто-то, обладающий уникальными знаниями о слабостях Эрклиона. Но в то же время Ран-Тар-Кассар отдавал себе отчёт в том, что никаких особых знаний для свержения Эрклиона, скорее всего, не было нужно. Вряд ли Эрклион был так неуязвим, как его описывают. Дело вполне могло кончится ударом ножа под ребро. И не надо было никаких особых модуляций поля Тзай, о которых говорил Ширу рэ-Митсу.

Ран-Тар-Кассар не стал ни о чём спорить с регентом, а вместо этого, чтобы немного разрядить обстановку, задал вопрос из совсем другой области, тревожившей многих, и в особенности тзай-тарров:

– Простите меня за нескромный вопрос, но в чём же секрет вашего легендарного долголетия? Ведь даже тзай-тарры часто живут меньше.

– Здесь я снова должен поблагодарить поле Тзай, установленное в этом Дворце. Оно очень сильно замедляет процессы старения. Долгожителем стал не только я, но и многие мои соратники. Просто они не столь известны миру, – рэ-Митсу улыбнулся. Ран-Тар-Кассар кивнул. Это уже было весьма похоже на правду. Сам он необычных полей не чувствовал, но справедливости ради он должен был признать, что никогда и не отличался особым чутьём к Тзай.

Рэ-Митсу рассказал не так много, но достаточно для того, чтобы Ран-Тар-Кассар понял: так просто из Дворца ему теперь уйти не дадут. Регент не позволил бы Итуэдозу получить против себя такое потрясающее оружие, как признание в свержении Эрклиона. В голове Ран-Тар-Кассара сразу же сложилась картина того, что ждёт его в будущем. Скорее всего, после того, как он выполнит своё предназначение и поможет устранить самозванца, его самого тоже постигнет участь Эрклиона. Но Ран-Тар-Кассар не был бы собой, если бы заранее не подготовился к самому худшему варианту. Он понимал, что рэ-Митсу ничего не сделает с ним, пока самозванец жив, а потому собирался бежать из Дворца под любым предлогом, едва соберёт достаточно сведений о самозванце здесь, в Энноранн.

Тем не менее, Ран-Тар-Кассар не мог ответить на вопрос, зачем регент в принципе ему всё это рассказал. Эта история требовала продолжения, прям-таки в обязательном порядке! Гораздо проще было ничего вообще не рассказывать, и пускай Ран-Тар-Кассар занимается своими расследованиями и прогнозами. Но раз Ширу рэ-Митсу об этом рассказал, значит, считал это важным. Нужно было убедиться в этом прямо здесь и сейчас.

– Вы рассказали мне так много, – заговорил Ран-Тар-Кассар, желая выведать намерения рэ-Митсу. – Вы фактически только что признались в свержении законного правителя. Зачем же было мне всё это рассказывать? Ведь я и без того выполнил бы возложенную на меня задачу.

Регент встал, подошёл к глобусу и резко крутанул его. Глядя на проносящуюся под ним карту Шенивашады, он произнёс:

– Нет, не выполнил бы.

– Почему? – с оттенком удивления спросил тзай-тарр.

– Готовы ли вы представить, что по Энноранн ходит не какой-то самозванец, а Эрклион Освободитель? Готовы представить, что на рыночных площадях народу читает проповеди не немытый чернец, а сам Эннори? Готовы осознать, что перед вами не просто человек, а прямой потомок Владельцев? Вряд ли вы к этому готовы, а ведь без этого все ваши выводы будут невероятно далеки от действительности.

«Похоже, ты всё же выжил из ума», – подумал Ран-Тар-Кассар, и опасение за свою судьбу стало ещё сильнее. Но вслух только спросил:

– Вы уверены, что не ошибаетесь?

– Уверен. Нет никакого самозванца, – отчеканил регент. – По Энноранн ходит настоящий Эрклион Освободитель. Он был здесь, поднимался во Дворец. Если раньше у меня и были какие-то сомнения, то теперь я знаю точно. Это настоящий Эрклион. Я не мог ошибиться. Да никто другой и не выжил бы во всех тех покушениях, что я устраивал. Никто другой и не смог бы сюда подняться и уйти отсюда без моей на то воли. Только он. Только Эрклион.

– И почему же вы позволили ему уйти? – скептически заметил Ран-Тар-Кассар.

– Нет, я не позволял ему уйти, – отозвался регент. – Он сбежал. Моё старое оружие оказалось неэффективно против него. На этот раз.

Ширу рэ-Митсу замолчал. Ран-Тар-Кассар тоже не произнёс ни слова в ответ. Он считал факты и предположения. Факт один: Эрклион исчез. Факт два: Эрклиона сверг рэ-Митсу. Факт три: в Энноранн появился самозванец. Факт четыре: самозванец был в Небесном Дворце. Предположение один: Эрклион выжил. Предположение два: самозванец и есть Эрклион. Если всё совместить, выходит, что рэ-Митсу не лжёт. И тогда становится понятно, зачем он рассказал всё это Ран-Тар-Кассару.

Как только Ран-Тар-Кассар пришёл к этому выводу, его сразу же бросило в жар, а волосы на голове словно бы зашевелились. Подумать только, Эрклион жив! Невероятная удача! Для тзай-тарров Эрклион хоть и был противником, но они предпочли бы сохранить ему жизнь. Ведь он знал очень многое из того, чего не знал уже никто из живущих.

Ран-Тар-Кассара переполняли двоякие чувства. С одной стороны, было хорошо, что Эрклион оказался жив. Это означало, что они смогут увидеться. Ран-Тар-Кассар имел наготове столько вопросов, которые задал бы ему! Но, с другой стороны, это также означало и то, что их врагом сейчас был тот, кто сокрушил и Владельцев, и их распоясавшихся учеников. Тот, кто навсегда золотыми буквами вписал себя в историю Шенивашады. Можно ли было противостоять такому человеку? И самое главное – нужно ли?

Но Ран-Тар-Кассар слишком хорошо знал, что из себя представляет эннорианство. Эта новая религия не оставляла места в мире тем, кто не признаёт всеобъемлющую власть Эннори. Эта же религия била в самую основу существования Таннедер-Ир, ведь Эрклион говорил о том, что люди и сами, без тзай-тарров смогут справиться с угрозой нового вторжения Владельцев.

Рэ-Митсу сообщил столько нового, что это в корне меняло суть происходящего на Шенивашаде. Нужно было срочно доложить об откровениях рэ-Митсу в Итуэдоз. А для этого – сначала уйти от рэ-Митсу.

– Прошу меня простить, но я хотел бы в более спокойной обстановке обдумать всё это, – признался Ран-Тар-Кассар, и рэ-Митсу понимающе кивнул.

– Я не буду вас задерживать. Ваше нынешнее смятение понятно мне, и я рад, что мне наконец удалось убедить вас.

Ран-Тар-Кассар встал, поклонился, поблагодарил регента за оказанное доверие и пошёл к выходу, надеясь, что сумеет сам найти путь назад. И когда он уже стоял на пороге кабинета, за его спиной раздался голос рэ-Митсу:

– Но не думайте, что ваша замечательная штучка, ваш даль-разговорник, позволит вам связаться с Итуэдозом. Дворец очень хорошо защищён и снаружи, и изнутри, можете мне поверить.

Ран-Тар-Кассар обернулся. Регент не двигался с места и спокойно смотрел на тзай-тарра.

– Я не хочу, чтобы вы воспринимали это как враждебность, – пояснил рэ-Митсу. – Но правила безопасности дворца требуют определённых мер, понимаете?

Ран-Тар-Кассар кивнул, сглотнул внезапно накатившийся комок в горле и вышел из кабинета.

Глава 3

Путь до Кетория занял несколько дней, и все эти дни Эрия провела рядом с Эрклионом. Он много рассказывал ей о своей жизни, и Эрия моментально всё записывала. Многое из то, что говорил Эрклион, было для Эрии полной неожиданностью и настоящим откровением. Например, в его речах не было никакой ненависти к Владельцам. Да, он считал их врагами, но в то же время, у Эрии сложилось такое впечатление, что при этом Эрклион и жалел их.

Нынешнее путешествие очень нравилось Эрии. Кругом раскинулся безбрежный Митрашхадар, на воде играли солнечные блики, а тёплый ветер приносил Эрии воспоминания о чём-то родном и приятном. Она даже подумала, почему же они тогда с Тагуром не решили таким же образом добраться до Энноранн, а вместо этого принялись петлять и пошли через Туманье. Но потом она вспомнила, что тогда они оказались вдали от Кетория и возвращаться назад попросту боялись.

Эрклион редко появлялся на палубе. Лишь по ночам он выходил из своей каюты и подолгу всматривался в тёмный горизонт, словно мог там что-то увидеть. На вопросы Эрии о том, почему он так странно себя ведёт, он лишь отвечал, что не хочет допустить старых ошибок. И это так и оставалось для Эрии загадкой ровно до тех пор, пока Эрклион не рассказал ей о своём путешествии на «Ласточке».

Однажды, ещё до того рассказа, Эрия и Эрклион днём оказались на палубе вместе. Эрклион напряжённо вглядывался в водную гладь, и это обеспокоило Эрию. Она не могла не спросить, что же он ищет там.

– Я даже не знаю, что это, – ответил он. – Скорее, какое-то предчувствие. Словно бы там, под водой, скрылся какой-то источник колебаний Тзай. Ты ничего не чувствуешь, сейена?

– Нет, ничего, – призналась Эрия. – Я была выучена на дипломата, а не на искателя.

Эрклион повернулся к ней и заинтересованным тоном попросил:

– Расскажи об этом поподробней. Вас сейчас учат только какому-то узкому делу?

– Да, – Эрия кивнула, подтверждая догадку Эрклиона. – Орден не стремится дать каждому умение всецело управлять и чувствовать Тзай.

– Раньше тзай-тарры были более могущественными, – заметил Эрклион.

– Да, и это привело к всеобщей войне, в которой ты, мудрейший, принимал непосредственное участие, – Эрия говорила таким тоном, словно пыталась разъяснить пятилетнему ребёнку очевидную истину.

– То есть Орден боится, что тзай-тарры выйдут из повиновения? – уточнил Эрклион.

– Орден в этой ситуации действует правильно, – парировала Эрия. – Нам достаточно того, что мы тзай-тарры. Каждый из нас на своём месте, и ни у кого не возникает соблазнов вновь развернуть борьбу за власть.

– Орден засел глубоко в твоей голове, сейена, – ответил Эрклион, и тут Эрию прорвало.

– Орден в моей голове? И это говоришь ты, собравший вокруг себя толпу безумных фанатиков, готовых повиноваться любому твоему слову, даже если сам ты этого слова ещё не произнёс? Ты знаешь, что по всей Шенивашаде тебя боятся как огня, потому что ты несёшь нашему миру что-то такое, с чем он никогда не сталкивался?

– Я несу миру перемены. Мир всегда боялся перемен, но если ничего не менять, то у Шенивашады не будет никакого будущего.

– И ты уверен, что ты действуешь правильно? – печальным тоном продолжила Эрия. – Я видела твоих последователей, я разговаривала с ними. Они ведь теперь никогда не остановятся. Даже если тебя вдруг не станет. Новая война обеспечена Шенивашаде. Сейчас, когда Орден фактически безоружен.

– Я вовсе не уверен в том, что я всё делаю правильно, – резко ответил Эрклион. – Я не уверен даже в том, кто из нас вышел из той гробницы!

Эрклион, выпалив эти слова, развернулся и сразу ушёл, ничего не объясняя. А Эрия так и осталась стоять на палубе, глядя на однообразно сменяющие друг друга волны. Она тогда совершенно не поняла, что хотел сказать Эрклион. Он вообще часто вёл себя довольно странно. Мог взять и уйти посередине разговора, мог отмолчаться, сделав вид, что не услышал вопрос Эрии. Эрия объясняла это тем, что он ей пока ещё несильно доверял, а потому хотел что-то сохранить в секрете.

Но и того, что Эрклион ей рассказывал, было более чем достаточно. Он поведал ей о своих годах в Рашехраате, о том, как Владельцы учили его постигать тайны Тзай, о том, как со своими соратниками он решил сбросить ярмо Владельцев и вернуть человечеству свободу. Основные вехи этой истории Эрия знала из учебников, но услышать всё это из первых уст было бесценно. Она порой просыпалась утром и удивлялась тому, что встреча с Эрклионом ей не приснилась, что всё это на самом деле. А Эрклион рассказывал всё больше и больше: о победе над Владельцами и о расколе среди тзай-тарров, о начале Века Затмения и о страшных тзай-битвах.

– Все земли, которые ныне называются Энноранн, Этранн и Мехранн, были разорены и выжжены, – рассказывал Эрклион, используя старые названия земель Западной Шенивашады. – Митрашхадар кипел! Безумные тзай-тарры, мои вчерашние союзники, были невероятно могущественны. Они получили свои знания прямо от Владельцев, а кроме того, им ещё удалось и захватить кое-какие их технические средства. В их руках оказалась такая мощь, с которой они не могли совладать. Они тогда учинили на Шенивашаде невиданное разорение, затмившее даже нашествие Владельцев. Очень многое погибло тогда. Очень многое и очень многие.

– Но ведь тзай-тарры одумались, основали Таннедер-Ир и ушли на Итуэдоз? – полувопросительным тоном произнесла Эрия.

– Тзай-тарры одумались… – недовольным тоном повторил Эрклион. – Дело было не в том, что они одумались, а в том, что самые могущественные из них погибли! А те, что остались, уже не могли вести такую жуткую всепожирающую войну. Именно в этом всё дело. Война кончилась со смертью своих зачинщиков. И я приложил к их смертям множество усилий. Но сказать, что тзай-тарры одумались, я не могу. Они до сих пор не одумались.

– Но ведь кто-то должен защищать Шенивашаду от вторжения Владельцев? – попыталась напомнить Эрия, но тут же сама поняла, какую глупость сказала. Может ли Орден, возглавляемый Владельцем, бороться против Владельцев? Эрклион лишь вопросительно посмотрел на неё, а она смущённо отвела взгляд. Эрклион всё понял и не стал ничего говорить.

Когда они наконец прибыли в Кеторий, Эрклион как раз начал рассказывать Эрии историю своего пробуждения. Ей очень хотелось узнать, что же с ним произошло, но необходимость решать вопросы их дальнейшего путешествия в Срединную пустыню заставила её пока забыть о подобных разговорах.

Тагур, узнав о прибытии Эрии в Вилению, пребывал в лёгком шоке. Гонец доставил ему послание о том, что тзай-тарра Ран-Тар-Эрия и чернец из ордена Искателей Отрешённости Кейлун прибыли в Кеторий и просят помощи Тагура в организации их путешествия через Перешеек в Срединную пустыню. Тагур сразу же сообщил об этом Георгу, и тот велел подготовить всё для приёма гостей. Кто такой чернец Кейлун, они не знали, но Георг очень хотел увидеться с Эрией. Хотела этого и Вилайра. И её интерес настораживал Тагура. Кто знает, к чему могла привести их встреча? Тагур очень не хотел, чтобы его прошлое начало вмешивать в настоящее, но, похоже, этого никак нельзя было избежать.

Эрия и Кейлун прибыли в дом Соленей на следующий же день. Их разместили в комнатах для гостей и в тот же вечер в их честь устроили ужин в семейном кругу. Соленю теперь некого было звать к себе, с прежними союзниками он больше не поддерживал отношений, а новые не были для него близкими людьми. Тагур же всеми силами старался не встретиться с Эрией. И старался сделать так, чтобы Вилайра тоже не встретилась с ней первой. Взяв Вилайру с собой, Тагур уехал осматривать южные месторождения тзай-тана, где они и провели весь день.

Вечером Тагур впервые увидел нового спутника Эрии. Чернец был лыс, с небольшой бородкой, явно не молод, но по его лицу нельзя было сказать, сколько же ему лет. Он держался отстранённо и почти всегда молчал. Впрочем, от чернеца можно было ждать как раз такого поведения. Другой вопрос был в том, что же свело таких разных людей, как тзай-тарра и чернец. И это Тагур уже намеревался выяснить на ужине.

Вилайра тоже встретилась с Эрией впервые. Они поздоровались, внешне учтиво, но Тагур видел, каким взглядом глядит Вилайра на Эрию. Тагур был уверен, что она не знает и не может знать о том, что произошло в день расставания Тагур и Эрии. Но даже не зная этого, она, похоже, всё равно чувствовала подвох каким-то своим, особенным чутьём. Тагура давно решил, что для него всё осталось в прошлом, но вот осталось ли на самом деле? Он не просто так боялся вновь увидеться с Эрией. Потому что он не мог относиться к ней равнодушно. Потому что нельзя не любить того, кого спасаешь от смерти на своих руках.

К счастью, Георг, старый мудрый Георг Солень, не дал им всем разговориться и наговорить друг другу глупостей. Он повелел как можно скорее рассадить гостей за столом, причём Эрия и Кейлун сели с одной стороны, а Солени и Тагур – с другой. И сам же первым заговорил. Он выразил Эрии своё сочувствие в связи с событиями во время её прошлого визита в Вилению и заверил её, что ничего подобного больше не случится. В подробности он не вдавался, не зная, что известно чернецу и можно ли при нём обсуждать такие вещи. Поэтому довольно быстро Солень перешёл к обсуждению того, что привело Эрию и Кейлуна в Кеторий.

– Кейлун – энноранский чернец из ордена Искателей Отрешённости, – пояснила Эрия, и Тагур вдруг насторожился. Предыдущий его опыт общения с энноранцами показывал, что этим людям нельзя доверять. А Эрия продолжала говорить:

– Кейлун однажды бывал в Срединной пустыне. А меня в Итуэдозе назначили на должность землеописателя и отправили с исследованием именно туда. Кейлун согласился меня сопровождать в моём пути.

– И зачем же вам далась эта пустыня? – спросил Георг. – Может, лучше её вообще не трогать? Пока через неё могут пройти лишь самые удачливые одиночки, нам нечего бояться нападения с востока. А вдруг вы откроете безопасный путь, что тогда будет?

Георг попытался обратить последние свои слова в шутку, но всем было понятно, что он действительно боялся, что охранявшая и Вилению, и Садарта Рэну Срединная пустыня вдруг может стать проходным двором. Эрия же тоже постаралась свести всё к шутке и ответила так:

– Ну, если Срединная пустыня станет проходимой, торговля Вилении с восточными странами сильно возрастёт.

Георг улыбнулся. Такой ответ пришёлся по душе старому магнату. Тагур же спросил, обращаясь к чернецу:

– А вы, Кейлун, с какой целью посещали Срединную пустыню? Неужели хотели пересечь её? Это ведь небывало опасное место.

– Искатели Отрешённости презирают опасности, – ответил Эрклион и решил дать Тагуру то же объяснение, что давал до этого и Салерди, и броднякам. – Миттакан интересовал меня только как уединенное место для медитаций.

– Миттакан? – удивился Тагур. Это название уже давно вышло из общего употребления, наверное, сотню лет как.

– Да, – подтвердил Эрклион. Он не понял, что смутило Тагура. – Миттакан редко посещают люди, поэтому для меня это было идеальное место.

«Вот, он опять так сказал!» – подумал Тагур. В его голову начало закрадываться какое-то смутное, пока ещё непонятое подозрение. Чтобы прояснить ситуацию, Тагур зада следующий вопрос:

– А что, у Искателей Отрешённости принято называть территории Шенивашады старыми именами?

Эрия бросила быстрый взгляд на Тагура, не понимая, почему он уделяет так много внимания подобному пустяку. А Эрклион ответил:

– Нет, правила Искателей ничего не говорят об этом.

– Спасибо, – ответил Тагур и погрузился в размышления. Георг, чутьём старого интригана распознав какую-то тайну, вопросительно посмотрел на Тагура, желая получить от него какой-нибудь знак. Но Тагур был безучастен. Зато инициативу взяла Вилайра.

– Эрия, Кейлун, а как же вы познакомились, если вы из разных стран, да ещё и враждующих? – спросила она. Тагур едва заметно ухмыльнулся – конечно же, женщины обожают истории знакомств. Но нельзя не сказать, словно бы этот вопрос не интересовал и Тагура.

Эрия и Эрклион переглянулись. Эрия быстрее сообразила, что нужно ответить:

– Кейлун странствовал по миру и некоторое время назад прибыл в Итуэдоз. У всех новоприбывших узнают, кто они такие и зачем пожаловали к тзай-таррам. Кейлун рассказал, что он чернец-путешественник и что до этого он был в Срединной пустыне. А поскольку я как раз занималась исследованием этой пустыни, мне сообщили о таком странном госте. Его доставили в одну из наших башен. Там я встретилась с ним и предложила путешествовать вместе в обмен на поддержку тзай-тарров в его будущих путешествиях.

– А вам, Кейлун, почему вдруг захотелось вновь посетить пустыню? – спросил Тагур, понимая, что превращает ужин в какой-то допрос. Но он предчувствовал что-то важное, какой-то ответ на терзающие его размышления, ответ, который постоянно ускользал от него. И потому он считал себя обязанным выяснить всё как можно быстрее, здесь и сейчас.

– Для странствующего чернеца весь смысл жизни в странствиях. Мне предложили снова отправиться в Миттакан, и я отправился.

– А где вы странствовали до Итуэдоза? – задал вопрос Георг.

– В Энноранн, – спокойно ответил Эрклион.

– Вы знаете, Тагур у нас постоянно следит за новостями из Энноранн, там, говоря, сейчас неспокойно, объявился какой-то самозванец, собирающий вокруг себя всякое отребье, – сообщила Вилайра, и Тагур чуть было не взялся за голову. Стоило ли при чернеце упоминать слово «отребье», ведь он сам подходил под такое описание? Но Вилайра была воспитана в семье богатейшего магната, и некоторая доля высокомерия была ей присуща. С этим уже ничего нельзя было поделать.

– Тот, кого вы называете самозванцем, даёт людям надежду, а те, кого вы назвали отребьем, эту надежду ищут, – ледяным тоном ответил Эрклион.

– Может быть, я лишь говорю о том, что слышала, – скромно попыталась оправдаться Вилайра. И тут вдруг Тагура осенило! Из Энноранн ему неоднократно доставляли описания самозванца, и этого самозванца Тагур сейчас видел прямо перед собой за столом! Лысый, с бородкой, одет как Искатель Отрешённости. Но и это ещё не всё. Тагур знал, что нет никакого самозванца, а есть настоящий Эрклион. Который исчез почти сотню лет назад. Когда в ходу были такие названия, как Этранн, Миттакан и Митрашхадар.

Всё встало на свои места! Тагур не мог ни удивиться причудливой прихоти судьбы, которая связала и Эрию с Эрклионом. Если бы не Эрия, Тагур бы не оказался в Итуэдозе. Если бы он не оказался в Итуэдозе, Эрклион не был бы освобождён. И сейчас вместе с Эрией не сидел бы в доме Соленей. Тагур понял, что судьба даёт ему шанс исправить ошибки прошлого. Он привёл мир к порогу Тай р-Энн, он должен был и остановить угрозу Шенивашаде. И когда Эрклион оказался так близко, Тагур должен был действовать, не теряя ни минуты.

План, что нужно делать, созрел в голове Тагура моментально. Тем не менее, он заставил себя остаться за столом до конца ужина. Они обсудили дальнейший путь Эрии и чернеца в Срединную пустыню и то, какая помощь потребуется им от Соленей. Вилайра заявила, что готова сделать всё что угодно, чтобы Эрия и Кейлун как можно быстрее смогли продолжить своё путешествие. Сказано это было со всей внешней доброжелательностью, но Тагур в этих словах явственно прочитал послание: «Убирайтесь отсюда». Георг сообщил, что готов предоставить для исследования Итуэдоза любые средства, и добавил, что было бы разумно не разглашать пока способы безопасно переправиться через Срединную пустыню, если вдруг таковые найдутся. В его словах Тагур услышал желание получить кое-какую выгоду от путешествия Эрии – например, новые торговые пути, о которых будут знать только Солени. Ну а когда ужин наконец завершился, Тагур попрощался со всеми, сообщил, что хочет немного пройтись перед сном и отправился в ночной Кеторий.

Утром, едва выйдя из спальни, Тагур сразу же натолкнулся на Неонила. Глава охраны взял его под руку и тихо произнёс ему на ухо:

– Господин Киэлли, не делайте глупостей.

Тагур легко освободился от хватки Неонила, гневно посмотрел на него и потребовал объяснений. Вместо этого вопросы начал задавать сам Неонил.

– Зачем вам понадобился яд, убивающий тзай-тарров? – спросил он. – Эрия может рассказать что-то такое, что повредит зятю Соленя?

«Ночная прогулка не прошла бесследно», – понял Тагур и строго спросил, даже не думая отвечать на вопросы главы охраны.:

– Ты следил за мной? – отпираться смысла не было. Уж если Неонил всё знает, то и доказательства у него наверняка есть.

– Я слежу за всеми, это моя работа. Я обязан обеспечить вашу безопасность. В том числе и уберечь от подобных ошибок.

– Я не собираюсь убивать Эрию, – сообщил Тагур. —Яд предназначен не для неё.

– Для кого же тогда?

– Для чернеца, – секунду Тагур раздумывал, стоит ли рассказать Неонилу всю правду о том, кто же скрывается за личиной Кейлуна, но решил, что правда сейчас будет выглядеть наименее правдоподобно.

– Зачем вам его смерть? – неподдельно удивился Неонил.

– Это не простой чернец, этот тот самый самозванец, который наводит смуту в Энноранн!

– Откуда вам это известно? У вас есть какие-то доказательства? – Неонил задавал резонные вопросы, но Тагуру не было, что предъявить в ответ. Тогда он решил рискнуть:

– Мне об этом доложили мои доверенные люди из числа контрабандистов.

– А почему вы думаете, что они не ошиблись? – продолжал свою линию Неонил.

– До сих пор они не обманывали меня, – Тагур не нашёл ничего лучше, кроме как прибегнуть к такому доводу.

– Пусть даже так. Пусть даже он и вправду тзай-тарр и, чтобы убить его нужен специальный яд. Зачем именно вам делать это? Разве это ваше дело? Пускай регент Энноранн с ним разбирается, а мы не будем в это вмешиваться.

– Ты не можешь указывать мне, что делать! – строго напомнил Тагур, решив прибегнуть к последнему доводу.

– Вы правы, господин, я не могу указывать вам, что делать, но могу указать, чего делать нельзя. Вы не оскверните этот дом убийством. За пределами дома Соленей делайте всё, что вам вздумается, но, если вы подставите хозяина, я не стану вас покрывать!

Неонил напоследок скривился, глядя на Тагура, и ушёл. Тагур покачал головой. Его план только что развалился, и всё из-за того, что Неонил оказался слишком хорошим слугой. О том, чтобы отравить Эрклиона, теперь не могло быть и речи. Но, возможно, Тагуру удалось бы привлечь на свою сторону Эрию, уж она-то должна знать, с кем странствует, и ей не пришло бы объяснять всё с самого начала.

Эрию Тагур поймал сразу после завтрака. Она вышла на балкон, чтобы полюбоваться садом Соленей, и Тагур пошёл следом за ней. Увидев его, Эрия растерянно улыбнулась и поздоровалась. Тагур поздоровался в ответ.

– Тагур, прости меня, – опустив взгляд, произнесла Эрия. – Я тебе тогда столько всего наговорила, в последний день в Итуэдозе. Я не понимала, что несу.

– Тебе не надо извиняться, Эрия, – произнёс Тагур, но он почувствовал, что от сказанных Эрией слов ему стало легче. Словно до этого над ним висела обязанность принять какое-то судьбоносное решение, от которого он уклонился. – Это мне, скорее, надо извиниться за мою тогдашнюю грубость.

– Нет, Тагур, я должна была сейчас это сказать. Тогда, во время нашего путешествия ты был единственным человеком, который был рядом со мной. И я вдруг решила, что так должно быть всегда. Мне показалось, что без тебя я уже не смогу жить.

Тагуру было что на это ответить. Он мог бы многое сейчас сказать о той привязанности, которая возникла между ними и которая не ослабла до сих пор. Мог бы рассказать и о своих чувствах, которые у него сейчас были перепутаны едва ли не больше, чем в день их расставания. Мог бы рассказать и о том, что он порой думает, как бы сложилась его жизнь, если бы он решил остаться с Эрией. О том, что им было бы очень тяжело вместе, и о том, что он всё равно не может раз и навсегда выбросить такие мысли из головы. Но это было бы лишь подливанием масла в огонь. Да и совсем не об этом Тагур хотел поговорить сейчас.

– Как твои дела в Итуэдозе? – робко спросил Тагур, не зная, как перейти к главному вопросу.

– Хорошо, – лаконично ответила Эрия. Но в её тоне было что-то такое, что заставило Тагура усомниться в правдивости этого ответа.

– Значит, ты вернулась в международную миссию? – предположил Тагур.

– Не совсем так, – сказала Эрия. – Землеописатели сотрудничают с дипломатами, но действуют независимо от них.

– А почему ты выбрала именно Срединную пустыню? – Тагур ходил вокруг да около. Он понимал, что не это хочет выяснить, но в то же время догадывался, что и на такой вопрос он сможет получить ответ, который многое прояснит.

– Ну, почему бы и нет, – Эрия пожала плечами.

– Но ведь находиться там очень опасно!

– Помнишь, Тагур, я показывала тебе в Итуэдозе книгу про Срединную пустыню? Я всё детство мечтала отправиться туда и всё увидеть своими глазами.

– Как я помню, то путешествие закончилось более чем печально, – заметил Тагур. – Ты уверена, что тебе удалось бы благополучно вернуться назад?

Эрия только вздохнула в ответ.

– Эрия, мы с тобой так много всего пережили, что уж мне-то ты могла бы рассказать правду, – мягко произнёс Тагур. Но он не ожидал, что реакция на эту просьбу будет столь бурной.

– Как и ты сможешь мне прямо сейчас честно сказать, что ты счастлив здесь, с Вилайрой, новоявленный магнат? – вдруг взорвалась Эрия. – Где тот Тагур, которого я знала, который мог пройти всю Западную Шенивашаду, не боясь ничего, а сейчас вдруг стал домашним зверьком Георга Соленя?

– Что даёт тебе право говорить такие вещи, Эрия? – спокойным тоном спросил Тагур, но спокойствие это далось ему нелегко. Сейчас он буквально кипел внутри.

– Твои намёки на то, что я никому не нужна сейчас в Итуэдозе, – ответила Эрия. – Ты ведь пытался подвести этот разговор к тому, что я отправилась в Срединную пустыню умирать? А перед этим решила зайти к тебе сюда, чтобы потешить свою последнюю надежду? Чтобы ты отговорил меня и мы вместе ушли отсюда? Нет, Тагур, это не так! Совсем не так!

– Ну что ж, такая Эрия мне нравится уже гораздо больше! – Тагур тоже перешёл на повышенный тон. – И, чтобы ты знала, я не думаю, что ты пошла туда умирать! Я думаю, что тебя за собой туда потащил Эрклион!

– Что? – глаза Эрии расширились от внезапного испуга и удивления. – Откуда ты знаешь?

– Я не знаю, зачем он потащил тебя туда, – продолжил рассказывать о своих догадках Тагур, не обращая внимания на вопрос Эрии. Самое главное он уже уяснил – то, что он прав насчёт чернеца. – Я знаю лишь, что он выживет и вернётся из пустыни, а ты сгинешь там. И я не хочу этого! Откажись, пускай он идёт один, возвращайся в Итуэдоз!

– Для меня нет больше жизни в Итуэдозе, – голос Эрии стал тихим, сейчас она уже не казалась такой грозной и требовательной, как минуту назад.

– Почему? – спросил Тагур, но в его голове уже выстроились догадки. Ведь он так долго размышлял о том, как же сложилась судьба Эрии в Итуэдозе. Но то, что рассказала ему тзай-тарра, оказалось куда страшнее любых его догадок.

Времени у них было немного, и Эрия рассказывало всё сжато, опуская подробности, останавливаясь лишь на самых важных фактах. Поведав свою историю, она вдруг удивилась, как такие важные и насыщенные события уложились в рассказ всего на несколько минут.

– Да… – только и произнёс Тагур.

– Теперь ты понимаешь, почему я должна идти с ним? – спросила Эрия.

– Не должна, – упрямо настаивал на своём Тагур.

– Я не выживу одна, – сказала Эрия, с надеждой глядя на Тагура. Догадается ли он сам предложить ей другой путь, совместный? Тагур всё понял, но сам ничего предлагать не стал. Эрия тоже. Оба они боялись снова касаться этой темы, чтобы всё не началось сначала.

Но на что готов был пойти Тагур, лишь бы спасти жизнь Эрии? Он понимал, что, если сейчас он скажет ей, что готов уйти вместе с ней, она оставит Эрклиона, и пусть он сам решает свои проблемы. Но от такого решения пострадала бы Вилайра, да и Георга, с которым они пережили так много вместе, он не хотел бы расстраивать.

– Эрия, сейчас на меня работают все контрабандисты Вилении, и ты бы не испытывала недостатка в тзай-шу, – поведал он и перешёл к тому предложению, которое казалось ему единственно правильным. – Оставайся здесь, в Вилении. Мы поселим тебя где-нибудь в уютном домике на берегу моря, ты сможешь путешествовать, сколько захочешь. У тебя будет новая жизнь. Ты будешь заниматься исследованиями и сможешь помочь нам постичь тайны тзай-двигателей.

– Каким же дельцом ты стал, – со вздохом разочарования заключила Эрия. – Всё думаешь, как бы извлечь выгоду. Эрия знает секреты Итуэдоза, значит, она будет нам тут полезна. Давай-ка посадим её в золотую клетку!

– Нет, Эрия, это неправда.

– Это правда, – парировала Эрия. – Если меня чему-то и научила моя жизнь, то только тому, что нельзя никому безоговорочно доверять. И очень хорошо, что теперь я не могу доверять и тебе. Ты знаешь, почему я иду туда, с Эрклионом? Потому что с ним я свободна!

– Он погубит тебя, Эрия! Я не хочу этого.

– Ты не хочешь этого точно так же, как и не хочешь того, чтобы сгорел какой-нибудь твой торговый лоток, Тагур Солень.

– Я Киэлли, – напомнил Тагур.

– Ты так в этом уверен? – усмехнулась Эрия. – Я вижу перед собой Соленя. Помешанного только на выгоде, но при том осторожного, боящегося потерять своё богатство и положение в обществе. Боящегося каждого нового дня, ведь у него могут отнять всё его богатство. Ты и сейчас вот здесь стоишь и боишься говорить со мной, потому что, если кто-то узнает, что мы были наедине, у тебя возникнут проблемы.

– Эрия, Эрклион опасен, пойми же это! – Тагур пытался достучаться до её здравого смысла вопреки всему, что она говорила.

– Да чем же он так опасен?

– Он устроил бойню в Эньши-Эннорен! – напомнил Тагур.

– Бойню устроил не он, а рэ-Митсу, – сообщила Эрия.

– Но он привёл туда людей как скот, даже без оружия!

– Он не хотел, чтобы начались бесчинства.

– Но ведь бесчинства как раз и начались!

– Не его в том вина, Тагур. Ты просто никогда не поймёшь величия всех замыслов Эрклиона. И я их не понимаю. А ведь ты даже не тзай-тарр!

– Ну да, куда уж простому человеку понять таких высоких существ, как вы! – раздражённо бросил Тагур.

– Эрклион – величайший из героев Шенивашады. И я горда тем, что он выбрал меня в качестве личного летописца. Я горда тем, что рядом с ним я смогу принимать участие в делах, которые изменят Шенивашаду, насквозь прогнившую, как прогнил и ты, Тагур Киэлли, заразившись скверной Владельцев. Я даже знаю момент, когда эта скверна проникла в тебя, Тагур. Когда ты поддался на уговоры узурпатора, главного распространителя скверны.

Тагур пристально посмотрел на Эрию. Похоже, Эрклион уже успел приобщить её к своей лжи. Эрия теперь находилась всецело во власти его бредовых проповедей, порождённых вековым заточением. И Тагур понимал, что ему не по силам бороться с этим.

– Мне жаль, – только и произнёс Тагур.

– Мне жаль, – повторил он и ушёл прочь с балкона.

Тагур был лишён возможности действовать сам, привлечь на свою сторону Эрию ему также не удалось, и теперь у него оставался только один вариант. Лишь один человек мог ему помочь что-то сделать с Эрклионом, и этим человеком был отнюдь не Солень. К Георгу Тагур и не думал обращаться со своей проблемой: он бы наверняка не поверил. А даже если бы поверил, то скорее дал бы Эрклиону и Эрии кучу денег, лишь бы те побыстрее убрались из Кетория. Вмешиваться в дела Энноранн Георг бы точно не стал, ему хватало проблем внутри Вилении. Поэтому у Тагура оставался лишь один возможный союзник. Князь Алун Дубовый. Он не боялся действовать решительно и хорошо относился к Тагуру. И, по счастью, как раз сегодня у них была назначена встреча, а это значило, что сегодня визит Тагура к князю никого не удивит.

Тем не менее, Тагур немного переделал своё расписание на сегодня таким образом, чтобы побыстрее увидеться с князем. И как только оказался в его кабинете, с порога начал:

– Алун, мне нужна ваша помощь в решении одной проблемы, – начал Тагур, но князь сразу же перебил его.

– Да, Тагур, кого надо убить? – лицо князя выражало готовность помочь, и на нём не было и тени улыбки. Тагур опешил.

– С чего вы взяли, что кого-то потребуется убить? – с подозрением спросил он. Неужели и князь следит за ним?

– Да всё очень просто, Тагур. За проблемами всегда стоят люди. Чтобы проблему устранить, человека можно либо купить, либо убить. Денег у тебя достаточно, чтобы купить кого угодно, и раз ты этого не можешь сделать, значит, кого-то надо убить, – логика князя впечатлила Тагура, и он подумал, что, в принципе, Алун прав в своих рассуждениях. Купить Эрклиона было нельзя, оставалось лишь убить его.

– Нужно убить чернеца, посетившего мой дом под именем Кейлун, – поведал Тагур.

– Ну да, чернецы не больно-то падки на богатства, – подтвердил собственные размышления Алун. – Но позволь узнать, чем же он не угодил тебе?

Тагур уже продумал всё, что будет говорить князю. Разумеется, всей правды он раскрывать не намеревался. Правда сейчас была менее убедительна, чем вымысел. Поэтому Тагур решил обойтись полуправдой.

– Чернец, известный как Кейлун, не кто иной, как самозванец, будоражащий Энноранн под видом Эннори, – рассказал Тагур.

– Интересно, – отозвался князь. – Так почему же тебе есть до этого дело? Пускай энноранцы разбираются со своими проблемами сами.

Тагур был готов к подобному возражению и потому сразу ответил:

– Проблема энноранцев может в любой момент стать и нашей проблемой. Самозванец уже довёл Энноранн до порога смуты, уже привёл своими действиями к тому, что пострадали многие невинные люди, а центральная площадь прекраснейшего города Эньши-Эннорен омылась кровью. Разве одного этого недостаточно для того, чтобы понять, насколько опасен самозванец?

– Пожалуй, ты прав, – Алун призадумался, и Тагур понял, что пора подбросить ему ещё несколько идей для осмысления, пока он готов воспринять их в нужном для Тагура русле.

– Он приехал не один, а с Ран-Тар-Эрией, с которой мы когда-то дошли до самого Итуэдоза. Так вот я не узнал её. Она теперь полностью во власти идей самозванца. Она, тзай-тарра, поддалась увещеваниям какого-то чернеца! А что будет, если он пойдёт читать свои проповеди здесь, в Кетории? Хотим ли мы того, чтобы и у нас началась смута?

– Смута нам ни к чему, – согласился Алун. – Ты уже рассказал обо всё Соленю?

– Нет, я не думаю, что он бы согласился с моей идеей. Он попытался бы поскорее выпроводить самозванца из Энноранн, только и всего.

– Наверное, да. Магнаты достаточно трусливы и неспособны предпринять решительные действия, когда того требует ситуация. Это, разумеется, не в твой адрес упрёк, ты-то настоящий боец.

– Итак, Алун, вы готовы мне помочь? – Тагур решил прямо сейчас получить от него чёткий ответ.

– Да, Тагур, я помогу тебе.

– Но дело не будет таким уж и простым. Дело в том, что самозванец – тзай-тарр.

– Ренегат?

– Не исключаю и того, что он вполне может быть агентом Итуэдоза, последним средством Ордена в борьбе против Энноранн.

– Это усложняет задачу, – Алун потёр подбородок.

– Я пытался достать яд против тзай-тарров, но Неонил выследил меня и сообщил, что не допустит убийства в доме Соленей.

– Неонил отличный слуга, – подтвердил Алун. – Я бы многое отдал за то, чтобы и у меня был такой же. Тагур, у меня остался к тебе последний вопрос. Зачем вообще самозванец явился сюда, в Кеторий?

– Эрия говорит, что они собираются в Срединную пустыню. Зачем – теперь уже непонятно. Я думаю, всё это ложь и скоро самозванец начнёт смущать умы кеторийцев, а когда и здесь доведёт ситуацию до кровопролития, отправится дальше.

– Я понял тебя, Тагур. Я найду нужных людей из числа наёмных убийц-ренегатов. Уж они-то знают, как справиться с тзай-тарром. Но мне потребуется и твоя помощь. Пробраться в дом Соленей очень непросто. Мне нужна будет информация о постах охраны, о перемещении охранников внутри дома, о том, как в дом проще всего войти и как проще всего выйти.

– Хорошо, – Тагур кивнул. – Сегодня же я предоставлю вам схему.

– Давай, Тагур, не будем с этим затягивать. Я по своим каналам ещё попытаюсь узнать побольше об этом чернеце, но я уверен, что прибавить к твоим словам мне будет нечего.

Тагур ещё раз кивнул, поблагодарил князя за понимание и отправился в дом Соленей – собирать те сведения, которые были нужны князю. Всё-таки Тагур был рад, что у него есть такой надёжный союзник, который никогда не бросит в трудную минуту.

Глава 4

Ночью Эрклион не спал. Он обдумывал дальнейший путь в Миттакан. Хотя днём он и изображал из себя многоопытного чернеца, на самом деле посещение Срединной пустыни было весьма опасно для него. Вероятно, он бы не умер, даже столкнувшись лицом к лицу с Грозовым штормом. Но каковы могли бы быть его шансы и последствия – он не брался предугадать. До сих пор только одному тзай-тарру удалось пересечь Миттакан. Это был известный землеописатель Ран-Ир-Разив. Эрклион читал его труды и всегда им восхищался. Знаменитый пояс Ран-Ир-Разива, идущий с севера на юг и характерный постоянными возмущениями Тзай, был открыт им позже, уже после его возвращения из трагического путешествия на восток. А сейчас вся Западная Шенивашада осуществляла навигацию именно по линиям Ран-Ир-Разива, выходящим из Итуэдоза и наподобие паутины покрывавшим всю карту. У Владельцев, конечно, была своя система навигации, но человечество не смогло её заимствовать, ведь она оказалась совершенно бесполезна после того, как их технические средства были утрачены.

Эрклион услышал какие-то странные звуки. Словно кто-то крался по коридору и старался сделать всё, чтобы его не услышали. Мягкие шаги действительно были едва слышны, но как раз это и привлекло внимание Эрклиона. Ему сразу вспомнилось покушение в шатре во время путешествий по Энноранн. Хотя никаких оснований думать о том, что это очередной наёмный убийца, у него не было. Может быть, это кто-то из слуг боится разбудить гостей, а потому крадётся на цыпочках.

Но шаги были слишком уж мягкими, слишком профессиональными. Обычные люди, даже когда стараются не шуметь, идут, скорее, как на ходулях, и звук получается другой, менее громкий, но при том достаточно резкий. Здесь же той самой резкости как раз не было. Была мягкость. Так шагают хорошо обученные профессионалы. И Эрклион, вновь притворившись спящим, принялся ждать, когда же к нему пожалует очередной наёмник с кинжалом.

Долго ждать не пришлось. Дверь бесшумно отворилась – она была не заперта, а в доме Соленей все двери были отлично смазаны и не скрипели – и в комнату проскользнула тонкая фигура небольшого роста. Эрклион сквозь едва приоткрытые веки наблюдал за действиями незваного гостя. Он ожидал вновь увидеть нож и хотел начать действовать, когда убийца подойдёт поближе. Но в руках тёмной фигуры был отнюдь не нож: Эрклион разглядел миниатюрный арбалет. Убийца сделал несколько шагов к Эрклиону, но остановился достаточно далеко от него и начал поднимать арбалет, чтобы сделать выстрел. Эрклион в этот момент резко скатился с кровати в сторону от убийцы. Он услышал, как щёлкнула тетива, – наёмник не ожидал такой прыти от своей жертвы и непроизвольно выстрелил. Скорее всего, миниатюрная стрела попала в кровать. Эрклион вскочил на ноги, перепрыгнул через кровать, перекувыркнулся, чтобы оказаться ближе к убийце, и, не сбавляя темпов движения, нанёс ему удар обеими руками в живот. Наёмник издал кашляющий звук и улетел к стене, ударившись об неё головой. Тонкая фигура оказалась на полу без движения. Эрклион подошёл ближе. Теперь он мог хорошо разглядеть своего несостоявшегося убийцу. Это была женщина, с тонкой мальчишеской фигурой, но несомненно женщина. А ещё он обнаружил, что это была тзай-тарра. Очень слабая, куда слабее Эрии. Скорее всего, из ренегатов, природных тзай-тарров.

Убийца не подавала признаков жизни, и Эрклион решил осмотреть кровать, куда должна была угодить стрела. Стрелу он нашёл без труда. Она застряла в постельных принадлежностях и не улетела далеко. Эрклион взял стрелу в руки и обнаружил, что она смазана каким-то веществом. Эрклион принюхался. Этот запах был ему знаком. Яд на основе тзай-тана, парализующий чувствительную нервную систему тзай-тарров. Один из самых надёжных способов убить тзай-тарра. Этот яд придумали Владельцы ещё в Век Освобождения. Уж они-то знали, чем тзай-тарр отличается от обычного человека и как это можно использовать в борьбе против них. Этот яд мог бы навредить и Эрклиону. Вряд ли убил бы, но причинил бы несколько часов ужасной боли и судорог.

Эрклион с самого начала понял, что в этом доме ему не будет покоя. Всё началось со странных вопросов Тагура, а закончилось вот этим. Не было сомнений, кто именно стоит за покушением. Тагур определённо догадался, кто же пришёл в дом Соленей в образе чернеца. Эрклион хотел бы только понять, почему Тагур так ополчился на него. Но, так или иначе, нужно было уходить отсюда. Воевать ещё и с Кеторием Эрклион не собирался.

Эрклион быстро оделся, покинул свою комнату и вошёл к Эрии. Она спала, но тут же проснулась, как только открылась дверь.

– Что? – спросонья спросила Эрия, не разбирая даже, кто стоит на пороге.

– Собирайся, сейена, – бросил Эрклион, оглядываясь по сторонам. – Надо уходить, здесь небезопасно.

– Что? – вновь задала вопрос Эрия, ничего не понимая.

– Меня хотели убить. Собирайся, быстро! – повелел Эрклион. Эрия послушалась и начала поспешно собираться. Эрклион в это время подошёл к окну в её спальне и осторожно выглянул наружу. Судя по тому, что подосланная убийца сразу пошла к нему, Эрию вовсе не собирались убивать, а это значило, что со стороны окна её комнаты вряд ли была засада. Так и оказалось: Эрклион прощупал близлежащие кусты и деревья с помощью Тзай, но никого там не обнаружил. Тем временем Эрия оделась.

– Собирай вещи, – приказал Эрклион, открывая окно. В комнату ворвались запахи тёплой южной ночи. Эрклион высунул голову наружу и ещё раз осмотрелся. Мирно шелестела листва. Сад усадьбы Соленей казался безмятежным. Эрклион залез на подоконник и, бросив через плечо «За мной, сейена!», спрыгнул вниз. Только безграничное доверие величайшему герою Шенивашады заставило Эрию безропотно выполнять все его указания, не задавая ни единого вопроса.

Эрия забралась на подоконник и замерла. До земли было довольно высоко, а в руках она держала сумку со своими вещами. Прыгать вниз с такой высоты она попросту боялась.

– Бросай сумку вниз и прыгай на меня, я тебя поймаю! – крикнул Эрклион. Эрия отрицательно покачала головой. Как Эрклион сможет её поймать, она не представляла.

– Давай, быстро! – голос Эрклиона прозвучал так грозно, что Эрия не посмела не подчиниться. Она бросила вниз сумку и, когда та упала на землю, прыгнула следом. Падение произошло очень быстро. Она даже не успела испугаться, когда Эрклион вдруг подхватил её.

Недалеко от них лежала сумка. Она раскрылась от удара о землю, и содержимое вылетело наружу. Эрклион обратил внимание на разлетевшуюся по земле груду бумаги, исписанную ровным почерком Эрии.

– Что это? – спросил он.

– Эннориада, – ответила Эрия.

– Что?

– Книга о тебе.

– Если обо мне, тогда позаботься о том, чтобы она была должным образом сшита и имела твёрдую обложку.

Больше Эрклион не сказал ни слова. Пока Эрия собирала содержимое сумки, Эрклион, ловко лавируя между кустами и клумбами, направился к стене, отделяющей владения Соленей от остального Кетория. Он подозвал к себе Эрию, подсадил её, помогая перелезть через забор, и перебрался через него следом. После этого они вдвоём помчались по мощённой брусчаткой улице Кетория прочь от особняка. Оказавшись в какой-то подворотне, Эрклион остановился. За ними никто не гнался, это он мог утверждать со всей уверенностью. И на немой вопрос Эрии Эрклион наконец пояснил своё странное поведение:

– Меня пытались убить, Эрия. Убийца-ренегат с отравленными арбалетными стрелами, яд как раз против тзай-тарров. Больше нельзя было оставаться в особняке.

– Но кто мог такое устроить здесь? – удивилась Эрия.

– Твой друг Тагур, – ответил Эрклион.

– Ты уверен?

– Кто ещё мог знать, что я тоже тзай-тарр?

– Да, действительно, – подтвердила Эрия. – Он даже догадался, кто ты такой на самом деле.

– Хотел бы я знать, чем я ему не угодил.

Эрия опустила глаза. Ей было нелегко признать, что Тагур сильно изменился. И ей не хотелось думать о том, что именно она привела Эрклиона в дом, где его чуть было не убили. Но ситуация была совершенно ясна. И Тагур был виновен, и Эрия виновата.

– Он думает, что ты погубишь мир, – прошептала Эрия. – Он считает, что ты – зло, с которым нужно бороться.

Эрклион сжал губы и покачал головой.

– Такое чувство иногда, что весь мир действительно ополчился против меня, – припоминая слова Чтеца, едва слышно процедил он сквозь зубы.

– Что? – Эрия не расслышала, что он сказал. Эрклион не стал повторять.

– Что же мы теперь будем делать? – Эрия уже поняла, что Эрклион не ответит на её предыдущий вопрос, а потому решила сменить тему.

– Найдём какой-нибудь постоялый двор, заночуем там, а с утра отправимся к Перешейку. По пути купим всё необходимое для Миттакана. К счастью, денег у нас достаточно ещё с самой Этурены.

– То есть мы зря шли за помощью к Тагуру? – раздосадовано заключила Эрия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.