Семь случаев из жизни сумасшедших
То, что вы больше нигде не прочтёте
Евгений Станиславович Фокин

© Евгений Станиславович Фокин, 2025

ISBN 978-5-0062-9281-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СЕМЬ СЛУЧАЕВ
ИЗ
ЖИЗНИ СУМАСШЕДШИХ

Сборник пьес
ЕВГЕНИЙ ФОКИН

© Евгений Фокин, 2019—2024

АННОТАЦИЯ

СЕМЬ ПЬЕС о жизни психически больных. Автор в своей жизни сменил множество профессий. Начал с актёра в школе. Там же в школе занимался йогой. В молодости увлекался психологией и гипнозом. В своё время работал в психиатрической больнице психологом, а потом психотерапевтом. Свои наблюдения психически больных, результаты общения с ними, вызвали у автора желание написать об увиденном, услышанном и понятом. Своим учителем на поприще драматургии автор считает Максима Горького, а его шедевром – пьесу «На дне». Сто двадцать лет назад эта пьеса была запрещена для постановки в императорских театрах. Нашёлся всего один смелый —Московский художественный театр, на сцене которого 18 декабря 1902 года и произошла премьера «На дне». Автор, с 2019 года, пишет пьесы о жизни психически больных и направляет в российские театры. И до сих пор не нашёлся ни один смелый театр. Автор пишет не только драмы, но и сатиру, пародию и комедию. Но даже в его драмах есть элементы комедии. Если Вы читаете эти строки, значит, нашлось хотя бы одно смелое издательство.

От автора и составителя

Здравствуйте. Меня зовут Евгений Фокин. Я назвал свою книгу «Семь вечеров из жизни сумасшедших». Ровно столько вы проведёте вечеров сидя в кресле под включённым торшером, надеюсь, что это будут семь интересных вечеров.

Книга содержит следующие семь случаев: «Происшествие в квартире 40 или дежурный по городу», новогодний, небольшой и весёлый, «Лунатик» – ироничный детектив, «Журналист» – о том, на что идут журналисты, когда падает тираж, но в общем, тоже детектив, «Братья по разуму» – сатира на общество, «Из жизни сумасшедших», «Снова за решёткой», «Ещё не вечер» – фрагменты из жизни сумасшедших. Все пьесы, так или иначе, о том, что современное общество не хочет знать, а именно, о психически больных 21-го века.

Современное общество ведёт себя как страус при виде опасности, зарывая голову в песок. Не вижу своих современников – психически больных, значит их нет. Но с удовольствием ходит в театр посмотреть спектакли о больных 19-го века: «Записки сумасшедшего», «Идиот», «Психопат», а также пьесу на эту тему 20-го века: «Полёт над гнездом кукушки», или с удовольствием смотрит одноимённые фильмы, а также фильм «Человек дождя». Я был бы не против, если бы по моим вечерам, уже в нашем веке поставят спектакли или снимут полнометражные фильмы, как говорили раньше – художественные фильмы или снимут сериал для показа по телевидению, а ведь всё это и есть художество.

Своим действием я хочу сорвать занавес молчания вокруг психически больных, и своими вечерами я сделаю это, с вашей помощью или нет. Я надеюсь, что будет выпущена бумажная версию книги хорошим тиражом и так же буду продавать её в электронном виде через книжные интернет-магазины.

Есть такое выражение: «короля играет свита». Вот свита руководителей театров, в лице литературно-драматургической части или помощников, или секретарей, или референтов руководителей телеканалов представляют из себя сито с мелкой сеткой. Если руководству театра или телеканала прислан материал на уже давно избитый всеми сюжет, то этот материал легко проходит через это сито. Другое дело мои вечера.

Это совершенно новое и они не пропускаются к художественном руководителю, главному режиссёру, продюсеру, et cetera, et cetera, еt cetera… А что в итоге? Что думают упомянутые руководители на эту тему? Не вижу современных материалов о сумасшедших – значит их нет, как нет и самих сумасшедших. Вот как играет свита короля.

А между тем, они есть.

На планете Земля живут люди и каждый десятый из её обитателей – психически больной, в любой стане, любой расы или нации. Не верите?

Приведу пример из истории. После прихода нацистов к власти в 1933 году, Гитлер приказал уничтожить всех психически больных в Германии, как неполноценных. Гитлеровский режим пал в 1945 году. Прошло десять лет и немецкие психиатры опубликовали данные о том, что число психически больных вернулось к прежнему уровню – болен каждый десятый.

Мои друзья, прочитав мою книгу, говорят: ты что, сумасшедший что ли? Кто это будет ставить, кто это будет снимать? Ты, что, хочешь вывести на сцену и на экран сумасшедших? Показать психиатрическую больницу?

Возражаю: а пьесы про уголовников ставят? Ставят. Выводят ли на сцену уголовников. Выводят. Про уголовников ставят детективы, снимают полнометражные детективы, телевизионные сериалы. Вот вам пример занавеса молчания в нашем обществе. Психически больные – taboo, а уголовники – нет.

Отмечу ещё один важный момент. В печати, по телевидению иногда мелькают репортажи о том, как дамы из высшего общества посещают места содержания уголовников, жалеют этих отбросов общества и вручают им подарки. Над которыми смеются уголовники и считают этих визитёрш лохами, ну вы знаете, что такое лох. И что-то я ни разу не видел, что бы эти дамы-лохи посещали психиатрические больницы.

Эта книга предназначена для вас, для взыскательного читателя. Читайте, узнавайте современный мир сумасшедших. Не думаю, что бы вы остались равнодушными к героям моих «вечеров». Ведь в них есть нечто, что привлекает меня. Они мне как дети, как больные дети, а ведь больных детей любят больше, чем здоровых. Надеюсь, что это нечто привлечёт и вас. Добавлю, мои пьесы не одинакового достоинства и написаны в разное время и о разном времени…

И пусть врачи-психиатры считают меня человеком «вынесшим сор из избы», то есть из… психиатрической больницы.

Если вам понравятся мои вечера, то я готов перевести их в сценарии. В прочем они и так вполне сценарны.

До свидания. Это не формальная фраза вежливости. Именно до свидания. Потому, что вам захочется увидеть меня и побеседовать со мной. Как говорят свидетели в суде присяжных: клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

А теперь садитесь в кресло, включайте торшер и читайте. До встречи.

P. S. Я надеюсь, что вы прочтя мою книгу, примере правильное решение, ну вы поняли.

Если вы надумаете поставить по моим вечерам спектакли, снять полнометражные фильмы или телесериалы, можете пригласить меня в качестве консультанта.

С уважением, Евгений Фокин.

Случай первый

ПРОИСШЕСТВИЕ В КВАРТИРЕ 40

ИЛИ

ДЕЖУРНЫЙ ПО ГОРОДУ

НОВОГОДНЯЯ КОМЕДИЯ

Действие происходит в московской квартире.

Действующие лица:

Евгений Морозов, бывший журналист, инвалид, 40 лет;

Майя Петрова, его сестра, бухгалтер, 35 лет;

Григорий Анатольевич Куролесов, психиатр, 60 лет. Обращается к больному Голубчик.

Действие первое.

Явление первое. Ночь

На сцене обычная квартира: слева входная дверь, прихожая, кухня, комната, справа за дверью другая комната (не показана). Квартира расположена на первом этаже. В комнате окно, за окном темно, горит лампа на столике, на том же столике и телефон. У столика шкаф и тумбочка, на тумбочке стоят радиоприёмник и телевизор, телевизор стоит задней панелью к зрителям, у телевизора диван, а у дивана – кресло. На диване лежит Евгений, повернувшись к телевизору спиной. На Евгении трусы и футболка, а сам он слегка прикрыт одеялом, его шлепанцы у кровати. Пижама брошена на кресло. Между тем телевизор работает, идет передача иронического детектива «Лунатик».

Телевизор. Вот, вы ложитесь спать, а завтра утром это и случится.

Евгений поворачивается к телевизору и направляет пульт управления, телевизор замолкает, но работает, бросая на лицо Евгения мерцающий свет.

Евгений. Ерунда, ничего завтра не случится. Уже завтра. Уже утро.

Явление второе. Утро

Через окно видно, что светает, за окном виден силуэт склонившегося дерева, ствол которого и ветви покрыты снегом. Слышно, как громко работает телевизор у соседей сверху Евгений встает и босиком подходит к окну и открывает.

Евгений, в окно. Эй вы, сделайте звук тише, а то скорую помощь вам вызову. Мы живем в свободной стране, и я не позволю вам нарушать тишину. Совесть, в конце концов, надо иметь, сегодня Новый год!

Со стороны соседей сверху никакой реакции. Евгений закрывает окно, уходит в прихожую и возвращается. В руках у него швабра. Он переворачивает ее палкой вверх и бьет ее концом в потолок, ещё раз и ещё раз. Соседи стихают. Евгений относит швабру в прихожую, возвращается, отряхивая одну ладонь о другую, ложится на диван и продолжает смотреть телевизор, в котором выключен звук. За окном утро.

Евгений, беря телефонную трубку и набирая номер. Наташа, доброе утро. Это я. Для меня доброе утро может быть только в одном случае, если оно начинается со звонка любимой женщине. Ну, вот, положила трубку.

Явление третье. Майя

Звенит дверной звонок. Евгений встает, вставляет ноги в шлепанцы и бросается к двери. Едва он добежал до двери, как зазвенел телефон.

Евгений бросается к телефону и хватает трубку. Алло!

В ответ тишина. Евгений кладёт трубку и пытается надеть брюки от пижамы. Надевает одну штанину, как звонит телефон. Телефон замолкает и звонит дверной звонок. Евгений в одной штанине бросается к двери. Дверной звонок стих. Евгений надевает вторую штанину. Опять звонит телефон. Евгений бросается к телефону. Не успевает он добежать до телефона, как звонит дверной звонок. И так несколько раз.

В конце концов, Евгений, надев пижаму полностью и взяв телефонную трубку. Не бросайте трубку.

Кладет трубку телефона на столик и бежит открывать дверь. Входит Майя. Снимает верхнюю одежду. На сгибе локтя сумочка. Евгений бросается к телефону и хватает трубку. Майя ходит по квартире и осматривает всё вокруг, пока Евгений разговаривает по телефону с Королем.

Евгений, возбуждённо. Король, мне нужны деньги. Я открываю финансовую фирму, буду давать деньги в долг под хорошие проценты. Я присмотрел офис на 21 этаже башни «Федерация», в престижном центре Москва-Сити. И тебе дам. Постой, постой, не так. Вначале ты мне дашь, я заработаю, а потом и тебе дам. Хорошо, пока.

Кладёт трубку телефона и выключает телевизор.

Майя. Привет журналист. Так значит, ты на 21 этаже башни «Федерация» в центре Москва-Сити хочешь завести контору «Рога и Копыта», типа той, что открыл Остап Бендер в Черноморске, читал «Золотой телёнок» Ильи Ильфа и Евгения Петрова?

Евгений. Да. Я только что договорился с Королем. Он даёт деньги.

Майя. А у тебя есть деньги?

Евгений. Пенсия, и у Короля – пенсия. Правда, у него ещё фирма по торговле бриллиантами.

Майя. Прочему Король не мой брат?

Евгений. Знаешь, я об этом тоже думаю, почему Король не моя сестра? Тебе проще, ты его усыновить можешь.

Майя. Спасибо, я так и сделаю. Скажи Евгений, это ты сам в квартире прибирался? Или удочерил кого-нибудь?

Евгений. Майя, у меня женщина, приходящая.

Майя. Мы же с тобой договорились – никаких женщин.

Евгений. А почему?

Майя. А потому, что в прошлый раз все началось с женщин. Ты не звонишь мне уже три дня. Сама к тебе я тоже дозвониться не могу. Скажи, ты давно задумал крутить чужими деньгами в престижном районе Москвы?

Евгений. Давно… три дня как.

Майя. И три дня ты мне не звонишь. А дозвониться до тебя невозможно.

Евгений. Майя, я же говорил, мне деньги Король даёт.

Майя. И давно ты знаешь Короля?

Евгений. Пять лет как мы в психушке познакомились. И у нас с ним ещё друг – Грозный. Художник, две картины маслом в Третьяковке, хотя он художник-график.

Майя. И все познакомились в психушке?

Евгений. Да, в одной палате лежали, койки рядом.

Майя. А твой Грозный тоже пенсию получает?

Евгений. Да, только он живет с двумя сестрами, старшая из которых – опекун и из Грозненской пенсии выдает ему 5000 рублей на сигареты и всё.

Майя. Хорошая идея.

Евгений. А почему?

Майя. Водку не будешь покупать.

Евгений. Это 5000 рублей на сигареты. Я бы на месте Грозного поднял бы бунт.

Майя. Ну, и…

Евгений. Отнял бы всю свою пенсию.

Майя. Ну, и…

Евгений. Сам бы ходил за продуктами, сам бы готовил еду, сам бы убирался, сам бы стирал, сам бы приглашал своих друзей.

Майя. А может это ему и не надо?

Евгений. Что не надо?

Майя. Саму ходить за продуктами, самому готовить еду, самому убираться, самому стирать и приглашать своих друзей.

Евгений. Майя, а к чему друзья, если ты не собираешься их приглашать.

Майя. Евгений, а ты не догадываешься, зачем я к тебе приехала?

Евгений. Соскучилась, давно не видела.

Майя. Не угадал, Евгений. В больницу хочу тебя положить.

Евгений. В какую больницу?

Майя. В психиатрическую.

Евгений, удивлённо. А зачем?

Майя. Евгений, у тебя крыша поехала. И ты опять не спишь. Что сказал психиатр прошлый раз? Бессонница – первый шаг к мании. Лекарства, не принимаешь – второй шаг, женщину завел – третий шаг. Вот у тебя и мания.

Евгений, удивлённо. Почему мания?

Майя, делая левой рукой жест в сторону двери. Евгений, собирайся.

Евгений, заинтересовано. А на какой срок ты хочешь меня положить?

Майя. У тебя меньше чем полгода не выходит.

Евгений, потирая ладони одна о другую. Здорово. Сколько я со своей пенсии накоплю.

Майя. А как же твой офис в «Москва-Сити» в башне «Федерация»?

Евгений. Так Король этим будет заниматься. Деньги его пусть и крутится.

Майя. Эх, ты, финансист. С деньгами ты никак, а с чаем как?

Евгений. Пойду, заварю.

Уходит на кухню.

Явление четвёртое. Роковой звонок

Майя подходит к городскому телефону. Это скорая помощь? У нас больной. Морозов Евгений Александрович. Шизофрения, приступ. Как дежурный по городу? А вы? А какой у дежурного психиатра номер? Спасибо. А раньше по 103 можно было вызвать дежурного психиатра.

Набирает другой номер.

Майя. Здравствуйте, нам нужен дежурный по городу психиатр. Больной Морозов Евгений Александрович. Шизофрения, приступ. Волгоградский проспект, дом 97, корпус 4, квартира 40, 2-й подъезд, 1-й этаж. Да, ждём.

Кладет трубку телефона. В это время из кухни Евгений выводит сервировочный столик с двумя чашками чая. И подводит его к дивану, на котором сидит Майя. Евгений садится на диван и оба пьют чай.

Евгений, миролюбиво. И чего это ты пристала ко мне, в больницу, давай в больницу?

Майя, строго. Евгений, так надо.

Евгений. Мне это не надо. Ты когда-нибудь была в психушке?

Майя. Была. Тебя навещала, передачи приносила. Ты всё забыл.

Евгений. Ну, и как?

Майя. Что как?

Евгений. Впечатления как?

Майя. Мне не понравилось. Пять десятков мужиков и все толкаются в коридоре. Одни идут туда. Другие – сюда. Круги нарезают.

Евгений. И каждый пятый наступает на пятки предыдущему… В женском отделении такой же бардак.

Майя. Откуда ты знаешь про женское отделение?

Евгений. Моя подружка недавно выписалась.

Майя, ставя чашку на сервировочный столик. Ха-ха-ха-ха. Ой, не могу. Один сумасшедший ещё туда-сюда, но двое, да еще разного пола… Я молчу. А твоя подружка не собиралась тебя навестить с утра?

Евгений. Да, нет.

Майя. А то бы я вас обоих в больницу положила.

Евгений. Обоих в мужское отделение?

Майя. Обоих в женское.

Евгений. Майя, ты слышала, в нашей психушке открыли трансгендерное отделение.

Майя. Ты хочешь туда?

Евгений. Только оно платное.

Майя. Это не пойдет.

Евгений. А я бы попробовал.

Майя. Любой каприз за ваши деньги.

Евгений. А вот денег нет.

Майя. Ты же пенсию получаешь.

Евгений. Да как-то едва хватает до следующей пенсии.

Майя. Не пей водку и расстанься с подружкой.

Евгений. Ну, допустим, я не буду покупать водку на свои деньги. Можно пригласить Грозного и/или Короля с его/их водкой и моей закуской. А подружка не водка, без нее никак нельзя.

Майя. Евгений, ты забыл. Грозному дают 5000 рублей на сигареты, но не на водку. А Король вложит деньги от реализации своих бриллиантов в твою контору «Рога и Копыта».

Евгений, почёсывая в затылке. Д-а-а-а. Придется отговорить Короля от этого опасного, с финансовой точки зрения, проекта.

Майя, кладя свою руку на плечо Евгения. Ну, ты как? Готов к госпитализации?

Евгений. Если Король будет носить мне водку в больницу, то я готов.

Майя. Ну, вот. Опять водка. Евгений, ты же вроде не алкоголик. Если Король будет носить тебе водку, я для начала, скажу вашим санитаркам и они ему врежут, а водку возьмут себе за работу. А потом скажу им, что твой Король богатенький Буратино, и что он закопал свои денежки на «Поле Чудес» в «Стране дураков», и что денежки выросли и он собрал урожай и теперь у него денег куры не клюют. Они возьмут его на заметку и каждый раз, на свидании, будут отнимать у него водку. Таким образом, я исключу твоего друга Короля из необходимости посещать тебя в психушке. А что касается твоего друга Грозного, так он на 5000 рублей в месяц не сможет навещать тебя. Он, наверное, сам водочки выпить хочет.

Евгений, грустно. Ты меня обложила со всех сторон. Придется ехать. Но что будет, когда я вернусь? Можно мне будет пить водку?

Майя, возбуждённо. Нет… Ты вот скажи, твоя подружка водку пьет?

Евгений. Нет. Она пьет сухое вино, белое.

Майя. Еще один удар по твоему бюджету.

Евгений. А почему?

Майя. А потому, что вино ей покупаешь ты.

Евгений, удивлённо. Ты что, видела?

Майя. Видеть не надо, ты же джентльмен. А еще ты каждый раз покупаешь ей цветы, и она остается на неделю.

Евгений, возбуждённо. Нет… Откуда ты получаешь информацию о моей личной жизни?

Майя, не обращая внимания на вопрос. А еще скажу, что твоя подружка ушла вчера вечером, а в кухне, на подоконнике в бутылке из-под белого вина стоит бывший букет, который ты ей купил. Надо было на ночь в бутылку налить воды и тогда до утра цветы бы не завяли. А тебе всё некогда, всё ищешь, откуда взять деньги и куда их положить.

Евгений, нетерпеливо. Нет, откуда ты все это знаешь?

Майя. Как только я вошла к тебе, мне стало все ясно. Посмотри, какой бардак в прихожей, в комнате, а в другой, а в кухне. В холодильнике пусто, одни консервы. Ну, зачем, спрашивается хранить консервы в холодильнике?

Евгений. Мне Король посоветовал, говорит, так дольше хранятся.

Майя. Оставим консервы. Ты помнишь, когда приходит твоя пенсия? Каков размер?

Евгений, задумавшись. Через неделю… Пенсия 20 000 рублей. Да… Видно придется лечь в психушку.

Майя, доставая из сумочки калькулятор. Евгений, ты совсем забыл о таком важном источнике обогащения как сдача твоей квартиры в наём без уплаты налога. У тебя двухкомнатная квартира. Можно сдать двум жильцам (считает на калькуляторе) за 40 000 рублей в месяц с каждого, итого 80 000 рублей в месяц. 80 000 рублей на 6 месяцев (считает на калькуляторе), это будет 480 000 рублей. У меня есть подходящие клиенты для тебя. За организацию дела я беру 50%. Итого тебе чистыми (считает на калькуляторе) – 240 000 рублей. Да, чуть не забыла, пенсия твоя – 20 000 рублей в месяц, за 6 месяцев (считает на калькуляторе) – 120 000 рублей. Итого, за всё про всё твой чистый доход за 6 месяцев (считает на калькуляторе) – 360 000 рублей. Бешеные деньги.

Евгений, обрадованно. 360 000 тысяч? Бешеные деньги. А если мне попроситься в психушку на год?

Майя. Тогда будет (считает на калькуляторе) – 720 000 рублей, и так далее, чем дольше лежишь, тем больше доход. Только ты учти, там, в психушке, девчата ушлые. Как только узнают, что ты лечишься у них, а квартиру сдаёшь, доложат психиатру – и тот тебя мигом выпишет. Вот, например, ты соседу по койке сказал про твой незаконный источник обогащения. Не успел ты встать с койки, как санитарки уже всё знают. Ты, главное никому не говори про квартиру и всё будет нормально.

Евгений. Надо подумать.

Майя. Вот-вот. Как не крути, а от госпитализации ты получишь только выгоду. И я буду спокойна.

Евгений. Ну, а ты имеешь незаконный источник обогащения?

Майя. А как же. Как всякий порядочный человек. Я работаю бухгалтером в двух конторах. Одна связана с психиатрией, а другая – с силовыми структурами и везде нелегально. То есть я не плачу налоги.

Евгений. Я до болезни тоже работал в двух конторах – журнале «Техника-молодежи» и газете «The Moscow Times». Но я платил налоги, вернее работодатели платили за меня налоги.

Майя. Не спорь, ты платил деньги государству. А когда ты заболел, тебе государство назначило минимальную пенсию, на которую ты даже не можешь позволить себе водки.

Евгений. Майя, а где гарантия, что нажитое тобой непосильным трудом сохранится?

Майя. На это есть конторы, которые сделают всё с твоими деньгами, всё, что хочешь, естественно за свой процент. Наша с тобой задача выбрать лучшую.

Евгений, вскакивая с дивана и расхаживая по комнате. Майя, ты что, забыла? Сегодня же 31 декабря. Новый год. И в этот день ты хочешь засунуть меня в психушку. Ко мне друзья придут. Выпьем за Новый год шампанского, потом водки. Ой, чего это я не то говорю.

Майя. Евгений, собирайся. Отдохнешь от подружки и своих друзей с водкой.

Евгений, протягивая к Майе ладонь руки. Майя, пойми, я уже три раза встречал Новый год в психушке. Там вместо шампанского дают чай. Правда, к чаю дают пирожные. А по койкам разгоняют всех к часу ночи. А дома как раз самый разгар веселья. Смотреть в психушке, по телевизору, как другие веселятся, просто невыносимо. Нельзя меня госпитализировать 1 января, вечером, а?

Майя, строго. Нельзя, сейчас приедет за тобой дежурный по городу психиатр. Ведь оставить тебя одного невозможно. Придут твои друзья, со своими подружками, и твоя подружка и вас всех понесёт нелегкая. А потом соседи позвонят в полицию, полиция приедет, заберёт вас всех в отделение, а там засунут вас троих в мужской обезьянник, а ваших подружек в женский обезьянник, и забудут про вас до утра. Новый год же. А вам надо будет помочиться, а полицейские залягут спать от шампанского и некому будет открыть решётку вам и отвести вас в туалет… К утру, вы намочитесь на пол в углу камеры. А утром вы проснётесь усталые и с чувством жажды и голода в желудках. И вас заставят мыть полы не только в вашем обезьяннике, но и везде в отделении, в том числе и в женском обезьяннике, так как твоя подружка и подружки твоих друзей тоже помочатся в углу своей камеры. Вот вам Новый год.

Евгений, удивлённо. Откуда ты знаешь, какие порядки в районном отделе полиции?

Майя. Газеты надо читать, журналист.

Евгений. Да, я журналист, но у меня другой профиль и мне не интересно заниматься уголовщиной, тем более, что там я уже бывал.

Майя. А-а-а-а. Это тот случай с косметическим молочком для нашей Кати, моей дочери и твоей племянницы. Так ты вроде тогда в психушке спрятался от уголовного розыска.

Евгений. Ты начинаешь с конца и опускаешь подробности… Я решил купить твоей дочери и моей племяннице Кате, на день рождения, флакончик косметического молочка. Захожу в магазин косметики Ль Этуаль, что у метро, беру с полки флакончик, кладу в сумку и мимо кассы на выход. Рамка пищит, охранница вызывает полицию.

Майя. А что же ты не убежал, пока полиция не приехала?

Евгений. Да голова плохо соображала вообще, и о том, что бежать надо, в частности. Ну, вот. Приезжает лейтенант с пистолетом. В подсобку меня. Приводит понятых. Выворачивает мою сумку на стол, флакончик и паспорт на лицо. Лейтенант заводит на меня уголовное дело, протягивает мне протокол допроса. В том месте, где должна быть моя подпись я написал: Забыл оплатить покупку. Лейтенант вернул мне паспорт и ушел.

Майя. А чего он тебя отпустил-то?

Евгений. Не знаю. Наверно был не в себе. Назавтра захожу в тот же магазин косметики Ль Этуаль, что у метро, беру с полки флакончик для твоей дочери Кати и моей племянницы, кладу в сумку и мимо кассы на выход. Рамка пищит, охранница вызывает полицию. Приезжает тот же лейтенант с пистолетом и сержант с автоматом. В подсобку меня. Сержант приводит понятых. Выворачивает мою сумку на стол, флакончик и паспорт на лицо.

Лейтенант заводит на меня второе уголовное дело, протягивает мне протокол допроса. В том месте, где должна быть моя подпись я написал: Забыл оплатить покупку. Лейтенант и сержант собрались уходить… И тут чёрт меня дёрнул сказать: Лейтенант, вы уже вчера заводили на меня уголовное дело. Лейтенант дал знак, и сержант заковал меня в наручники. Лейтенант встал в голове колонны, и мы прошли весь торговый зал. Майя, каково мне было так, в наручниках, пройти на глазах у всех честных людей. А? Вышли на улицу. Сержант засунул меня в дежурный автомобиль. И мы поехали в районный отдел. Там меня впихнули в обезьянник. А впихнули, потому, что он был уже переполнен, стоять негде. Через три часа мне отдали паспорт и отпустили. Вовремя, а то я уже хотел там, в обезьяннике, помочиться, в углу где-нибудь. А на завтра мне домой звонит следователь и приглашает в отделение. Прихожу, а он мне моё дело, что бы я прочёл и подписал. Дело я прочёл и подписал, что забыл оплатить покупку. Следователь вернул мне мой паспорт, и я ушел.

Майя. А что это он вернул тебе паспорт?

Евгений, пожимая плечами. Не знаю. Я тогда подумал, что у него крыша точно не на месте и что в полиции работают сумасшедшие. А на послезавтра я поступил в психушку.

Майя. Так там тебя следователь по уголовным делам и нашел?

Евгений. Нашел. Сижу в столовой, заканчиваю обед, подходит лечащий врач Эдуард Яковлевич и говорит, чтобы я зашел к нему в ординаторскую. Захожу я, а он мне и говорит: Евгений, по твою душу приходил следователь из уголовного розыска и хотел провести твой допрос. Поскольку ты вор-рецидивист, украл два флакончика косметического молочка. И что тебе светит шесть месяцев в следственном изоляторе МВД «Матросская тишина» пока будет идти следствие. А Эдуард Яковлевич сообщил ему, что допроса не будет, поскольку я больной и должен находиться в стационаре, а что касается срока, то шесть месяцев я отсижу в больнице, в нашем отделении. Следователь почесал затылок, надел фуражку и отчалил.

Майя. Хорошо излагаешь, журналист, тебе бы книги писать. Писал бы да писал о своих приключениях, может быть квартиру не нужно было бы сдавать. Станешь известным писателем, вначале в Москве, затем России и по всему миру. И будут все знать, как живут психически больные в России. Денег у тебя будет, куры не клюют.

Евгений, заинтересованно. Ты думаешь, это дело пойдёт?

Майя, уверенно. Пойдёт-пойдёт. Ради тебя я сменю профессию и буду твоим литературным директором. Да, Евгений, мы отвлеклись. Тебя там, в полиции, кормили?

Евгений. Майя, о чём ты говоришь.

Майя. Напомню, в психиатрической больнице трехразовое питание, плюс полдник. Ну, вспомни, сколько раз в день ты принимаешь пищу?

Евгений. Раза два в день. А полдника у меня не бывает.

Майя. Евгений, ты давно в зеркало на себя смотрел?

Евгений. Ты хочешь сказать, что я не причесанный?

Майя. Это есть. Но я, о другом. Ты выглядишь так, что как будто находишься на голодании. А в больнице трехразовое питание, плюс полдник, да кефир на ночь, да еще добавки у буфетчицы попросишь, скажешь ей, что красивей женщины нет. Полгода и будешь выглядеть как здоровый человек.

Евгений, удивлённо. Так ты меня лечиться отправляешь или в диетическую клинику?

Майя. И туда, и сюда и всё в одном флаконе. Убьём сразу двух зайцев.

Евгений, подумав. Ну, если так, то можно.

Раздается телефонный звонок. Евгений берет трубку.

Евгений. Слушаю. А, привет Грозный. Как дела? Ты не забыл, сегодня Новый год. Ты не забыл, что приходишь ко мне с Королем и девчонками встречать Новый год?

Майя. Скажи ему, что через 15 минут ты уезжаешь в больницу.

Евгений. Это моя сестра говорит. Она вызвала мне дежурного психиатра и через 15 минут я уезжаю в психушку. Сейчас дам ей трубку.

Майя. Грозный, здравствуйте. Не отговариваете Евгения, пожалуйста, от госпитализации. Вот вы, когда у вас приступ что делаете? А сестра ваша, опекун, что делает? Правильно, вызывает дежурного по городу психиатра. И ещё хочу сказать, не посещайте Евгения в психушке. Это я беру на себя.

Майя кладёт трубку. Раздаётся новый телефонный звонок. Трубку берёт Евгений.

Евгений. Слушаю. Это кто? Король? Не узнал, богатым будешь, да ты уже богатый. А что там у вас за шум? Шампанское пьёте? А ты собственно где? На 21 этаже башни «Федерация» Москва-Сити? Это тот офис, что я застолбил для нас? Ну, ты молодец. Чувствуется коммерческая хватка. Так, Новый год ты где будешь встречать? В башне? А я в психушке. Мне сестра дежурного психиатра вызвала. У вас там, что за программа? Стиптиз?

Майя. Скажи ему, чтобы не уговаривал тебя поехать в Москва-Сити на стриптиз.

Евгений. Моя сестра хочет с тобой поговорить.

Майя берет трубку. Здравствуйте Король. Скажите, Король, как у вас со сном? Не спите. Вот и Евгений не спит. У вас обоих на почве мании бессонница. А манию надо лечить. А шампанское – не лекарство от бессонницы. Теперь насчёт стриптиза. Вы кто, юноши, никогда не видевшие обнажённых женщин? Ваши подружки смогут всё и стриптиз, и продолжение, и окончание. Теперь по делу… Чем вы поручите заниматься Евгению? Вы хотите дать ему должность менеджера по подбору клиентов? Ну, вы же знаете его умственные способности. Я бы на вашем месте дала бы ему в лучшем случае должность офисного менеджера. Да и то вам придется подождать Евгения шесть месяцев. Да, он ложится в психушку. Вот ждем дежурного по городу психиатра. А вы не думаете лечь в психушку? Нет. Ваше дело. До свидания.

Евгений, грустно. Жалко, что не удастся посмотреть стриптиз.

Майя. Евгений, ну, ты что никогда не видел, как раздеваются женщины?

Евгений. Видел. Я в стриптиз-бар ходил пока работал и деньги были. Надо сказать, что моя подружка училась стриптизу в стриптиз-баре. Там я её заметил, и мы познакомились. А из психушки её последний раз выписали за то, что она для лечащего врача устроила стриптиз.

Майя. Ясно. Выпишешься из психушки – я отвезу тебя и твою подружку в кабаре «Мулен руж», в Париже. Во-о-т, что надо посмотреть.

Евгений. Договорились.

Майя. Евгений, я хотела тебя спросить. Какое у тебя было в психушке прозвище?

Евгений. Отстой.

Майя. Так ты сам это придумал?

Евгений. Н-е-е-е-т. Это мой приятель Прикол, наркоман – драматург. Он в нашем отделении в соседней палате лежал.

Майя. С приятелем твоим всё ясно – прикалываться любит. А ты?

Евгений. А мне тогда было не до приколов. Я из-за депрессухи все время в койке валялся, как на дне, в отстой выпал, так хреново было.

Майя. А что такое наркоман-драматург?

Евгений. Это Прикол. Да, он, когда ложился лечиться, всегда брал с собой ручку и тетрадку, а ложился он четыре раза. К тому времени как ему выписываться четвёртый раз четвёртая пьеса готова. Всего он написал четыре пьесы и всё о жизни наркоманов. Самое интересное, что все четыре пьесы идут в театрах.

Майя. Ну, а друзья твои, откуда получили прозвища?

Евгений. Грозный – по происхождению. Он родился в городе Грозном, в Чечне. Переехал в Москву лечиться, тут ему в психушке и дали это прозвище. А Король – москвич, закончил Институт международных отношений с отличием, а занялся бриллиантами. Он и сейчас занимается бриллиантами. Среди других в бриллиантовой отрасли он самый успешный. У него полный бизнес. У него месторождения алмазов, сортировка, огранка и реализация. В общем, король бриллиантов. Весь свой бизнес он хочет отдать сыну, а самому заняться финансовыми операциями. Вот и ему в психушке дали прозвище – Король. Как он говорил: «Хочу продавать воздух». А теперь Король говорит: «Хочу, чтобы меня называли „Продавец воздуха“, паспорт говорит, сменю».

Майя, доставая из сумочки смартфон. Евгений, дай мне номер смартфона твоего приятеля Короля.

Евгений. А зачем это тебе?

Майя. Пригодится, он не Грозный. У Грозного, ты сам говорил, 5000 рублей в месяц. А сколько денег у Короля не знает даже его жена.

Евгений, удивлённо. Я что-то не помню, чтобы я говорил, что Король женат.

Майя. Мальчик, такие мужчины не могут долго быть холостяками. Не волнуйся, я не собираюсь отбивать его от его жены. Он мне нужен как источник информации и денег.

Евгений, испуганно. То есть как?

Майя. Не волнуйся, я не собираюсь его грабить, я только устроюсь к нему финансовым экспертом. Понял?

Евгений, успокоившись. Да… Дай тебе волю, и ты такого натворишь.

Майя, достав смартфон из сумочки. Диктуй.

Евгений. 8-925-900-25-13

Майя, записав и убирая смартфон в сумочку. А номер хороший, легко запоминается. Да… ты не забыл, где я работаю?

Евгений. В какой-то частной психушке и в силовых структурах.

Майя. Ты не забыл, кем я работаю?

Евгений. Да, вроде бухгалтером.

Майя. Правильно… Слушай. Я тебе расскажу, как разводят богатых сумасшедших на бешеные деньги. Такие люди по одному не ходят, всегда с сопровождающим, чаще всего с адвокатом. Для адвокатов стимул клиники – «Ваш бонус». Какую программу лечения не выбрал клиент, его сопровождающий получает 10% от оплаченной суммы. За эти % адвокат приведёт в нашу психушку любого, с улицы здорового прохожего зазовёт.

Евгений. А больной?

Майя. А больной попадает в так называемый кабинет осмотра. Там психиатр даже не проводит осмотр пациента, а сразу спрашивает о сумме, которую клиент готов потратить на лечение. А ведь пациент, уже зайдя на сайт клиники, запомнил указанную там сумму на лечение. Только там, на сайте, цена завышена. И когда психиатр говорит, что только для вас будет скидка и сокращён курс лечения, пациент с радостью платит, думая, что экономит. А в коридоре сидит его адвокат и считает на калькуляторе свои деньги.

Евгений. А что касается силовых структур?

Майя. А что касается силовых структур, то в обществе не принято об этом говорить.

Евгений, почёсывая в затылке. Ты мне об этом не говорила.

Майя. А ты и не спрашивал. Не надо было тебе это знать. Поэтому, я вызвала тебе государственного психиатра. Господи, пошли нам нормального психиатра.

Евгений. А что, бывают и ненормальные?

Майя. Евгений. Помнишь мою одноклассницу Ольгу?

Евгений. Помню, помню, как-то провожал её домой, а потом заночевал у неё. Так она, вроде, до сих пор не замужем и бездетная.

Майя. Именно так. И от этого у неё поехала крыша. Я была у неё в гостях, и у Ольги начался приступ. Я вызвала психиатра. Приехало какое-то чудо. Вроде мужчина. В белом халате, на голове белая шапочка, на шапочке зеркало отоларинголога, на шее стетоскоп, в левом кармане манжета для измерителя давления, в правом кармане молоточек невролога. Провозился с Ольгой два часа. Положил её в кровать и уехал.

Евгений. И нужно было мне это знать?

Майя. Нужно, Евгений, нужно. Где этот дежурный по городу?

Действие второе. Психиатр.

Явление первое. Старый знакомый

Слышен дверной звонок. Майя пошла открывать. Майя отступает назад от удивления. Врач раздевается в прихожей. Они проходят в комнату. На враче белая шапочка, на ней зеркало отоларинголога, на враче белый халат, на шее стетоскоп, в левом кармане манжета для измерителя давления, в правом кармане молоточек невролога. Майя поражена… Евгений – ноль эмоций. Майя, стоя за спиной врача, в начале, показывая пальцем на врача, а затем крутит этим пальцем у своего виска.

Григорий Анатольевич, оборачиваясь, Майе. Здравствуйте. Меня зовут Григорий Анатольевич Куролесов. Как вы себя чувствуете?

Майя, показывая на Евгения. Я, хорошо. Вот больной.

Григорий Анатольевич, оборачиваясь, Евгению. Здравствуйте, Голубчик. Как самочувствие?

Евгений. Хорошее.

Григорий Анатольевич. Позвольте, зачем же вы вызывали дежурного психиатра?

Майя, отпивая кофе. Я вас вызывала.

Григорий Анатольевич, оборачиваясь к Майе. Так это вы больная?

Майя. Слава богу, я здорова, а вот мой брат… Григорий Анатольевич, я отпросилась с работы на полчаса.

Григорий Анатольевич. Не волнуйтесь, я дам вам справку. А пока дайте мне чашечку кофе. Где тут у вас можно помыть руки?

Майя, Григорию Анатольевичу. Вон там ванная комната. Пользуйтесь.

Психиатр отходит.

Майя, Евгению. Это тот самый психиатр, что провозился с моей подругой Ольгой два часа, и всё без толку.

Евгений, Майе, поднимая ладонь вертикально. Майя, я не твоя подруга Ольга. Меня вокруг пальца не обведёшь. Я ему покажу.

Майя уходит на кухню. Григорий Анатольевич входит в комнату.

Григорий Анатольевич, Евгению. Голубчик, пока готовится кофе, я займусь вами. Поднимите футболку.

Григорий Анатольевич слушает легкие Евгения спереди, затем сзади. Затем кладёт свой стетоскоп на стол.

Григорий Анатольевич. Хорошо. Теперь артериальное давление.

Надевает на левую руку Евгения манжету, прикладывает стетоскоп и качает, и слушает. Затем надевает на правую руку Евгения манжету, прикладывает стетоскоп и качает, и слушает.

Григорий Анатольевич. Хорошо.

Сажает Евгения лицом к окну и наводит в нос и уши зеркало на шапочке и раздвигает ноздри щипцами и смотрит.

Григорий Анатольевич. Хорошо. Сядьте на диван и положите правую ногу на левую. А потом наоборот.

Григорий Анатольевич стучит молоточком по очереди по ногам Евгения.

Григорий Анатольевич, убирая в карманы инструменты. Голубчик, да вам в космос можно лететь.

Майя привозит кофе на сервировочном столике. Григорий Анатольевич берет чашку с блюдцем.

Евгений. Я тоже так думаю, вот только не сплю совсем.

Григорий Анатольевич. А вы читали Александра Беляева? «Изобретения профессора Вагнера»?

Евгений. Нет. А, что?

Григорий Анатольевич. О-о-о-о. Вот это книга. Этот профессор Вагнер совсем не спал и работал по ночам, изобретал, по две книги сразу читал, каждым глазом по одной на каждое полушарие головного мозга. Я считаю, что вашу бессонницу можно использовать на пользу. Например, книги писать или что-нибудь еще интеллектуальное.

Евгений. Да мне сестра предлагала книги писать. А я телевизор смотрю.

Григорий Анатольевич. Книги – это то, что надо. А телевизор надо смотреть только в крайнем случае, ну прогноз погоды, например.

Евгений. Ну, что вы доктор, я смотрю всё подряд и по всем каналам. Ну, так совсем отстать от жизни можно без телевизора. Информационный вакуум.

Майя, подходя к доктору. Скажите, Григорий Анатольевич, вы психиатр?

Григорий Анатольевич, загибая пальцы на левой руке. В институт поступил на терапевта. Потом из-за нехватки неврологов нас перебросили на кафедру неврологии. Заканчивал институт отоларингологом. А интерном был уже психиатром.

Майя, вздыхая. Теперь все ясно. Вот оно, наше здравоохранение. Всего понемногу и в итоге ничего.

Евгений, беря со стола свой смартфон и кладя его в карман.

Доктор, дайте ключ, я двигатель прогрею.

Григорий Анатольевич, доставая ключ. Пожалуйста, я только кофе допью.

Евгений идёт в прихожую, и не долго думая, надевает верхнюю одежду и обувь психиатра.

Майя. Григорий Анатольевич, вы меня помните?

Григорий Анатольевич. Нет, а что?

Майя. Я вызывала вас к моей однокласснице Ольге.

Григорий Анатольевич. А-а-а. Это та незамужняя, у которой поехала крыша от бездетности. Она всё считала меня акушером. Разубедить её не было никакой возможности. Она просила обезболивающее, так как вроде бы она рожает. Хорошо я догадался и дал ей снотворное. В общем, это был тяжёлый случай. Я возился с ней два часа, а потом решил оставить её дома. А про вас я подумал, что вы её сестра.

Майя. А на утро всё закончилось хорошо. Моя одноклассница выспалась и направилась на работу, а я на свою. А о своих вечерних причудах и не вспомнила.

Григорий Анатольевич. А когда я закончил смену и вернулся в больницу, в приёмном отделении мне сказали, что в больнице уже нет мест. А вашу больную пришлось бы везти в другой округ, а там, на магистрали, связывающей оба округа в это время пробки до 2-х часов в одну и другую стороны. Так что домой я вернулся бы после 12-и.

Явление второе. Больной пропал на машине психиатра

Григорий Анатольевич. Что-то больной долго не идет. Пойду, посмотрю, может что-нибудь с машиной.

Майя. Оденьтесь, на улице холодно.

Григорий Анатольевич. Да, я ненадолго.

Майя закрывает за Анатолием Григорьевичем дверь. Слышен телефонный звонок.

Майя. Если друзья Евгения в Москва-Сити на 21 этаже Башни «Федерация», то это они звонят Евгению.

Майя берёт трубку. Это Майя, сестра Евгения, то есть Отстоя. А это кто? Король? И Грозный с вами? Так вы где? Москва-Сити, башня «Федерация»? Нет, Отстой не клюнет на ваших девчонок. Не нужно ему никуда приезжать. Я отвожу его в психиатрическую больницу. В пси-хуш-ку. Не надо на него смотреть, он же не девица на выданье. Отправляю не меньше чем на шесть месяцев. Вот навещать его в психушке не надо. Ещё водку ему привезёте. Кладите трубку.

Кладёт трубку. Григорий Анатольевич. Звонит в дверь. Майя открывает.

Григорий Анатольевич, расстроенно. Машины нет, больного нет. Верхней одежды и обуви нет.

Явление третье. Сестра и психиатр

Майя. В прошлый раз мой брат тоже угнал машину моего мужа с автозаправки, пока мой муж заливал бензин, а я расплачивалась. Позвоните диспетчеру.

Григорий Анатольевич, набирав номер. Это Куролесов. У меня больной сбежал, украл мою верхнюю одежду и обувь, а машину угнал.

Григорий Анатольевич, Майе. Мне сказали, чтобы я позвонил в дорожно-патрульную службу.

Майя. Правильно.

Григорий Анатольевич, набрав номер. Дорожно-патрульная служба? Это Куролесов, психиатр. У меня угнали служебный автомобиль – Соболь. Цвет белый по бокам красные кресты. Государственный регистрационный номер не помню. Место угона – Волгоградский проспект, дом 97, корпус 4, квартира 40, простите, квартиру 40 не нужно записывать. Да, пять минут назад. Угонщик может ехать в направлении из центра. Особая примета угонщика – психически больной и одет в мою одежду и обувь. В машине мало бензина, так что он может заехать на заправку по маршруту следования.

Григорий Анатольевич отключился.

Майя. Вот на этой заправке мой брат и сбежал прошлый раз.

Звонит телефон. Майя берёт трубку, слушает и кладет трубку.

Майя. Это дорожно-патрульная служба. Машина найдена. Угонщик сбежал.

Майя снимает трубку и набирав номер. Евгений? Почему бы тебе не вернуться?

Майя психиатру, кладя трубку. Это Евгений выходил поискать туалет. Если он хочет лечиться, то вернётся.

Явление четвёртое. А не послушать ли радио

Майя. Скучно сидеть без дела. Послушать «Дорожное радио «Бриз», что ли? Доктор, а вы любите слушать радио?

Григорий Анатольевич. Очень. Особенно классику. Настроишься на какую-нибудь волну и вперёд по дороге. Даже усталость уходит.

Майя включает радио и настраивает.

Радио «Бриз». …Наш источник в дорожно-патрульной службе сообщил об угоне сумасшедшим автомобиля «Соболь», при этом псих одел одежду и обувь психиатра, видимо для маскировки. Как нам сообщили, сумасшедший доехал по Волгоградскому проспекту до улицы Скрябина. Выбежал из машины, встал под эстакадой, помочился, затем подбежал к машине и поехал в обратную сторону. Ну что же вы хотите, это же сумасшедший.

Явление пятое. Возвращение блудного сына

Слышен дверной звонок. Майя выключила радио и пошла открывать. Вошёл Евгений. Майя закрыла за ним дверь.

Григорий Анатольевич. Голубчик, а где машина?

Евгений, раздеваясь и разуваясь. Да у подъезда стоит.

Григорий Анатольевич. А она заправлена?

Евгений. А как же, на той же заправке, что и в прошлый раз, когда я бежал.

Григорий Анатольевич. Голубчик, а что это же вы убежали, да еще с автомобилем? Зачем надели мою одежду и обувь?

Евгений. Так я заправляться ездил, на улице холодно. Одел что попало.

Майя. Евгений, откуда у тебя деньги на бензин?

Евгений. Так я в машине, в бардачке нашел, как раз хватило.

Майя, Григорию Анатольевичу. Это не ваши деньги были?

Григорий Анатольевич. Не знаю. Я уже давно на этой машине не ездил. Сменщик забыл, наверное.

Майя. Евгений, может пешком пойдем?

Евгений. Машина есть, машина заправлена.

Явление шестое. Справка

Григорий Анатольевич. У меня на нервной почве под ложечкой сосет.

Евгений. Нервная почва тут ни причём. Уже время обеда. Пойду, приготовлю что-нибудь на троих.

Майя. Григорий Анатольевич, у него одни консервы, пишите справку.

Григорий Анатольевич. Какую справку? Разве я вам ничего не написал?

Майя. Вы мне час назад обещали. Я отпросилась с работы на полчаса.

Майя шарит у Евгения в шкафу и находит четыре листа бумаги и ручку.

Григорий Анатольевич идёт в прихожую за сумкой, и возвращается.

Григорий Анатольевич. Где у вас можно было бы присесть?

Майя. А вот стол и стул. Садитесь и пишите. Посмотрите мой паспорт.

Майя достаёт из сумочки паспорт. Григорий Анатольевич, держа Майин паспорт, садится и пишет. Затем протягивает лист и паспорт Майе. Майя убирает паспорт в сумочку.

Григорий Анатольевич, ставя штамп и печать на справку. Вот журнал, распишитесь, что получили справку.

Майя. Не спешите, я ещё не прочла вашу справку.

Григорий Анатольевич. Нет, это ваша справка, я же выдал её вам.

Майя, читая справку. Григорий Анатольевич, простите, из текста этой справки следует, что, я-а-а… выдала эту справку… в-а-а-м. Здесь указано, что я была занята на отправке больного такого-то на 30 минут (смотрит на наручные часы). Прошло 1 час 30 минут, а больной ещё не отправлен в лечебное учреждение. Вот, что доктор, напишите весь текст заново на чистом листе. Где нужно указать время оставьте пробел. Я вернусь на работу и там, на месте напишу текущее время.

Майя протягивает доктору чистый лист.

Григорий Анатольевич, удивлённо. Простите, разве так можно?

Майя. Можно-можно. Я так всегда делаю, когда отправляюсь по своим делам.

Григорий Анатольевич. Простите, у вас довольно либеральное начальство.

Григорий Анатольевич пишет, ставит штамп и печать. Затем протягивает лист Майе.

Майя. Да вы и сами не бюрократ. Вот, например, везде с меня просят подписать копию документа. Так, чтобы у меня был оригинал, а у выдающей стороны – копия. Так, дальше проверяем. Печати и штампы. Во-первых, печать круглая и ставится внизу на подпись, выдавшего справку. А штамп – прямоугольный. И ставится сверху. А у вас как? Всё наоборот. И подписи нет. Возьмите ещё один лист и напишите всё сначала. Не забудьте копию мне на подпись.

Григорий Анатольевич. Боже, какие сложности. Я же так всегда делаю. И никаких претензий.

Майя. То ваш начальник, а то мой начальник. Вот копия.

Майя убирает справку в свою сумочку, Григорий Анатольевич копию в свою сумку. Евгений выводит из кухни сервировочный столик. На нём тарелки с закуской и столовые приборы.

Евгений. А не засиделись ли вы тут?

Майя. Я доктору объясняла канцелярские тонкости.

Евгений, Майе. Сейчас пообедаем, ты поедешь на работу, а я в больницу.

Григорий Анатольевич. А что это у вас? Консервы?

Евгений. Тушенка говяжья, высший сорт.

Григорий Анатольевич налегает на консервы. Майя, смотря на него, тоже приступила к трапезе.

Майя, закончив трапезу. Пойду, приготовлю ещё кофе.

Майя уходит на кухню.

Григорий Анатольевич, Евгению. Голубчик, а что вы не обедаете?

Евгений, думая о чём-то о своём. Да-да, сейчас присоединюсь.

Григорий Анатольевич. А скоро Новый год!

Евгений, оживившись. Д-а-а-а? В Новый год грешно сидеть дома. Я вызову такси. Поедем в Москва-Сити, в башню «Федерация». Там на 21 этаже мои друзья гуляют с девчонками, я вас с ними познакомлю. Мы и для вас девчонку найдём. Стриптиз посмотрим.

Григорий Анатольевич. А что. Я там никогда не был и стриптиз никогда не видел. Зачем такси? Я с машиной, с микроавтобусом. И обратно всех вас развезу по домам.

Евгений. Ну, тогда другое дело.

Григорий Анатольевич. А как же ваша родственница?

Евгений. Моя сестра-то? Она нас здесь подождет.

Явление седьмое. Свет погас

В это время гаснет свет. Евгений подходит к телефону с включённым фонариком смартфона. Из кухни выходит Майя и выводит сервировочный столик с чаем и кофе. Дорогу себе она освещает фонариком смартфона. Анатолий Григорьевич сидит в кресле у дивана.

Евгений, взяв телефонную трубку. Диспетчерская? У нас пропало электричество. Волгоградский проспект, дом 97, корпус 4, квартира 40. Сколько-сколько? 24 часа, плюс нерабочие и праздничные дни. Да вы что! Скоро же Новый год! Что же нам Новый год встречать в темноте?!

Евгений бросает трубку.

Григорий Анатольевич. И часто у вас так?

Евгений. Часто, но чаще всего по ночам. Встанешь утром, возьмёшься отварить пельмени, а они слиплись в кулак, такой расход бюджета. И что это за Новый год. Я бы сейчас водки выпил.

Майя. Григорий Анатольевич, не слушаете его. Он сейчас вам с три короба наговорит о водке, и вы подумаете, что он алкоголик. Его конек – это женщины, он же шизофреник.

Григорий Анатольевич, улыбаясь. Голубчик, это правда?

Евгений. Правда. Я люблю женщин.

Григорий Анатольевич. Я еще не поставил диагноз. Голубчик, а вы алкоголь употребляете?

Евгений. По праздникам.

Григорий Анатольевич. Так сегодня праздник.

Евгений, с включённым фонариком смартфона. Какой? Совсем забыл… А-а-а. Новый год? Пойду, употреблю.

Евгений уходит на кухню и возвращается, жуя закуску.

Майя. Евгений, ты что?

Григорий Анатольевич. А сколько вы употребили?

Евгений. 100 грамм.

Григорий Анатольевич. Голубчик, а вы не боитесь, что не сможете остановиться?

Евгений. Я ничего не боюсь. Доктор, а вы алкоголь употребляете?

Григорий Анатольевич. А как же, регулярно, после дежурства. Кизлярский коньяк, 50 граммов перед едой.

Включается свет. Майя и Евгений выключают фонарики своих смартфонов. Евгений, подходит к столу и из коробки достаёт сигары, зажигалку и пепельницу.

Явление восьмое. А не закурить ли нам?

Григорий Анатольевич. Что это у вас?

Евгений. Сигары.

Григорий Анатольевич. Вы курите сигары?

Евгений. А что? Уинстон Черчилль курил сигары и прожил 91 год.

Григорий Анатольевич. Так он курил Гаванские сигары.

Евгений, не моргнув глазом. Так я тоже курю Гаванские сигары.

Майя, подходя. Это что такое?

Евгений. Гаванские сигары.

Майя, врачу. Ну что с него взять, он шизофреник, ну а вы? Вы же врач, психиатр.

Григорий Анатольевич, смущённо. Да, вот курю. Я курю, когда угощают. А уж если угостили Гаванскими сигарами это для меня праздник.

Григорий Анатольевич. Голубчик, можно у вас попросить еще одну сигару?

Евгений даёт ему сигару.

Григорий Анатольевич, кладя сигару в нагрудный карман. Спасибо, Голубчик.

Майя, строго. Евгений откуда у тебя сигары?

Евгений. Подружка подарила.

Майя. И откуда у твоей подружки деньги на сигары?

Евгений. Она же стриптиз на шесте показывает.

Григорий Анатольевич и Евгений бросили окурки в пепельницу.

Григорий Анатольевич. Ну, дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? Те есть все наоборот. Дорогие хозяева, не надоели ли вам гости? Пришло время прощаться и не задерживайте меня, меня ждут в Лефортово (смотрит на часы) уже 2 часа. Ну и заговорили вы мне зубы, и я опаздываю.

Майя, относя посуду на кухню, доктору. Не рано ли вам?

Евгений, доктору. Счастливого пути.

Григорий Анатольевич встал с кресла. Евгений проводил его до двери, тот оделся, и вышел. Евгений закрыл дверь.

Явление девятое. Психиатр ушёл

Майя, входя. Ну, у вас и дом, хорошо, что хоть горячая вода есть. А где психиатр?

Евгений, равнодушно. Так он ушел.

Майя, удивлённо. Как ушёл?

Евгений. Так он мне надоел, два часа все одно и тоже бормочит. И потом, он предложил мне поехать в Москва-Сити в башню «Федерация» к Королю, Грозному и девчонкам. Обещал устроить там стриптиз.

Майя, удивлённо. Ты с ума сошел. Он должен был отвезти тебя в больницу… или ты должен был отвезти его в больницу?

Евгений, удивлённо. Я должен был отвезти его в больницу?.. Нет, он должен был отвезти тебя в больницу.

Майя, удивлённо. Меня?

Евгений, глядя на стол. Смотри, он забыл свой стетоскоп. Возьми его и послушай меня, а то и дело хрипы бывают.

Майя. Я не терапевт, я бухгалтер, я не понимаю.

Евгений. А чего тут понимать? Хрипит, значит бронхит. Очень хрипит – воспаление легких.

Майя берет в свои руки стетоскоп и слушает Евгения со стороны груди, затем со стороны спины.

Евгений. Ну как.

Майя, пожимая плечами. Ничего не слышно.

Евгений, протягивая руку. Дайка мне. Я тебя послушаю.

Берет стетоскоп и слушает Майю.

Евгений, разочарованно. Да…, действительно ничего не слышно.

Майя. Так он с ним везде ходит, везде слушает и ничего не слышит. Ты, знаешь что, этот твой психиатр малость того (крутит пальцем у виска).

Евгений, кладя стетоскоп на стол. Я думаю, что тут не малость. Я думаю, что у него крыша поехала от такой работы и поехала не сегодня. И как его выпустили дежурным по городу?

Майя, вздохнув. Вот так он и работает. Кругом больные, коллеги по работе, начальство, наконец.

Евгений, иронично. А если и начальник у него, тоже того? А? Два сапога пара.

Раздаётся телефонный звонок, Майя берёт трубку.

Майя. Слушаю, да Майя, сестра Евгения. Это кто? Нет, мы не ждём никого на Новый год. Евгений выезжает в больницу. Не волнуйтесь. Через какие-нибудь шесть месяцев он будет дома. Да шизофрения. А у вас?

Евгений. Зачем ты всем рассказываешь, что я шизофреник? Я об этом никому не говорю, а ты говоришь, кому попало.

Майя. У нас в стране нет дискриминации шизофреников, так что ты не беспокойся. А звонила твоя подружка, Наташа. У неё у самой шизофрения, она мне это только сейчас сказала. Она поздравляла тебя с Новым годом. И сказала, что по приглашению, едет с «Москва-Сити» танцевать на шесте на 21 этаже Башни «Федерация».

Евгений, удивлённо. Так там мой офис. А почему она не попросила меня к телефону, почему не пригласила на стриптиз?

Майя. Она спешила на выступление.

Евгений, подумав. Я знаю одного человека из нашего дома, который никуда не спешит.

Майя. Дворник, что ли?

Евгений. Да—да, дворник, Габдрахман. Я доверяю ему свои ключи от квартиры. У нас дворницкая во дворе, на нашу сторону, в подвале.

Майя. Ты доверяешь свои ключи дворнику?

Евгений. С тех пор, как однажды потерял ключи, один экземпляр. Так он замок вскрыл, и я зашел в квартиру. Хранить ключи у дворника безопасно. А что? Я подарил ему свой старый диван, старый телевизор и пылесос. В общем, я ему лучший друг. У него там, в дворницкой живут две семьи. Сам он с женой. Зять с женой, да дети и внуки приезжают, да снохи приезжают. Зятья, на подмогу дворнику, при уборке во дворе. Снохи, на подмогу, его жене при уборке в подъездах. В общем ротация для выездных бригад. А начинается уборка не ранее 12—00 и заканчивается не позже 18—00.

Майя. В общем, у вас в доме караван-сарай.

Евгений. Да, что-то вроде. А я ходил к нему кальян курить.

Майя. Ну и как?

Евгений. Мне не понравилось, в носу першит и всё.

Явление десятое. Возвращение второго блудного сына.

Звонок в дверь. Майя открывает. Входит Григорий Анатольевич и раздевается.

Григорий Анатольевич, Майе. Извините за беспокойство, я забыл свой стетоскоп. И я еще вас не посмотрел.

Майя, решительно. Хоть я не психиатр, но кое-что понимаю. У моего брата шизофрения, а у вас – деменция.

Григорий Анатольевич, удивлённо. А что это?

Майя, показывая на стол. Старческое слабоумие. Вот, стетоскоп забыли.

Григорий Анатольевич, упрямо. Пусть у меня старческое слабоумие, но оно не мешает мне работать.

Григорий Анатольевич берёт стетоскоп и убирает его в карман.

Майя. В том-то и дело, что мешает. Вы уже третий час никак не можете отвезти моего брата в больницу.

Григорий Анатольевич, удивлённо. Какую больницу?

Майя. Психиатрическую.

Григорий Анатольевич, удивлённо. Так ваш брат не нуждается в помещении в психиатрическую больницу. У него воспалился пяточный нерв. Его надо везти в обычную неврологию.

Майя. Григорий Анатольевич, так вы же меня собирались отвезти в неврологию. Ой, что я говорю. Я здорова и пятки тоже. Это у моего брата пятки. Ой, что я говорю. У него приступ шизофрении.

Евгений, жалостливо. А меня хоть кто-нибудь спросит, хочу ли я в психушку?

Григорий Анатольевич, вздыхая. Голубчик, хочешь-не хочешь, а надо. Надо изолировать вас от других людей.

Евгений. Доктор, так вы что, меня, собираетесь поместить в психушку?

Григорий Анатольевич. Да-да.

Евгений. Так я что, опасен для общества?

Григорий Анатольевич. Голубчик, это общество опасно для вас. В нем одни здоровые и живут они по другим правилам.

Евгений. Но позвольте, там, в психиатрической больнице полно больных. Там по коридору невозможно пройти, когда надо справить естественные надобности, унитазов на всех не хватает.

Григорий Анатольевич. Голубчик, тогда вам придется остаться дома и лечиться амбулаторно.

Майя, возмущённо. Но позвольте. Вы решили отвезти моего брата в психиатрическую больницу, а теперь хотите оставить его дома.

Григорий Анатольевич. Это моя прерогатива.

Майя. Так, по-вашему, мой брат здоров?

Григорий Анатольевич. Он болен, но не на столько, что его надо помещать в стационар.

Евгений, улыбаясь. Доктор, у меня приступ уже третий день, а я чувствую себя хорошо, даже очень хорошо, эйфория.

Григорий Анатольевич, удивлённо. Голубчик. Так у вас мания. Что же вы не сказали мне об этом раньше?

Евгений, разводя руки в стороны. Я забыл.

Григорий Анатольевич. Ваша забывчивость могла привести к врачебной ошибке. Собирайтесь. Выезжаем.

Явление одиннадцатое. Попытка одеться

Все втроем двинулись в прихожую. Майя и Григорий Анатольевич надели верхнюю одежду, один Евгений в пижаме.

Майя, Евгению. Куда ты? Надень свитер, зимнюю куртку с капюшоном и сапоги.

Евгений, перебирая одежду на вешалке. А тут моей верхней одежды нет. Да, я три дня не выходил. А ко мне вчера приходил Грозный, а позавчера – Король. Да, я вспомнил. Король был на своей машине. А входил, он, выходил в своем костюме. Нет, выходил он в моем свитере и зимней куртке, тогда метель была.

Майя. Ну, ты, растяпа. В чем теперь тебе идти до машины?

Григорий Анатольевич, показывая пальцем. А вот тут на вешалке есть вещи.

Майя. Дайте мне посмотреть.

Евгений, смотря на пол. А где мои сапоги?

Майя. И сапог нет?

Евгений. Нет-нет.

Майя. Вот зимняя куртка. Судя по крою женская. Ну-ка примерь.

Евгений, надевая куртку. Одной пуговицы нет. Эта куртка моей подружки. Тогда было потепление, я даже спал с открытым окном, а за ней сестра приехала на машине. Вот она и оставила.

Майя. А на ноги что будешь надевать?

Евгений. Стойте, у меня в кладовке валенки. Сейчас принесу.

Евгений уходит направо.

Майя, Григорию Анатольевичу. Доктор, только бы он не убежал через окно. Квартира на первом этаже. Тут две комнаты и кладовка.

Григорий Анатольевич. Что-то он долго там. Пойду, посмотрю.

Григорий Анатольевич уходит. Через некоторое время возвращается.

Григорий Анатольевич. В комнате окно открыто и никого нет.

Майя. Сбежал, мерзавец. Ну, что теперь делать?

Григорий Анатольевич. Не переживайте, я что-нибудь придумаю. У вас дворницкая где? На эту или на противоположную сторону? В подвале? Сейчас я его приведу.

Майя. В подвале, на нашу сторону.

Григорий Анатольевич одевается и уходит. Майя закрывает дверь.

Майя. Господи, только бы оба не сбежали.

Раздаётся дверной звонок. Майя открывает. Григорий Анатольевич вводит Евгения. Евгений слегка покачивается.

Майя. Ну, ты быстрый, уже водки тяпнул у дворника.

Евгений. У него водки не было, я выпил ром «Гавана клуб» за Новый год.

Григорий Анатольевич. Откуда у дворника «Гавана клуб»?

Евгений. Дворник за хорошую работу премию к Новому году получил, вот и «Гавана клуб». Да, я нашел-таки валенки, у дворника, посмотрите.

Майя и Григорий Анатольевич посмотрели на валенки на ногах у Евгения.

Майя. Евгений, так это твои валенки или дворника?

Евгений. Мои.

Майя. И как твои валенки попали к дворнику?

Евгений, разводя руками. Ума не приложу.

Майя, вздохнув с облегчением. Ну, теперь можно отправляться.

Явление двенадцатое. Отправляться ещё нельзя

Григорий Анатольевич. Еще нельзя. Мотор надо прогреть, мороз же.

Григорий Анатольевич одевается и выходит. Майя закрывает дверь.

Майя, вздыхая. Только бы не сбежал.

Евгений. Майя, у меня отрыжка от «Гавана клуб», сделай чаю.

Майя. А кто тебя заставлял пить эту гадость?

Евгений, вздыхая. Ностальгия, я последний раз пил «Гавана-клуб» пять лет назад. Помнишь, на моё новоселье. Тогда я был здоров, на пять лет моложе и «Гавана-клуб» не давала отрыжки.

Майя, угрюмо. Пила, помню. И с тех пор его больше не пью, а отрыжка была и пять лет назад.

Майя уходит на кухню. Евгений садится в кресло. Слышен дверной звонок. Евгений открывает дверь. Возвращается Григорий Анатольевич.

Евгений. Присаживайтесь, моя сестра готовит чай на кухне. Да, как там мотор?

Григорий Анатольевич. Греется. А не раздеться ли нам?

Евгений. И то дело.

Раздеваются. Входит Майя в куртке и на сервировочном столике везет чай и чашки.

Майя. А я боялась, что вы убежите.

Евгений. Сначала чай, бега потом.

Все взяли по чашке чая и отхлебнули. Раздается телефонный звонок.

Евгений, взяв трубку. Слушаю. Да, вы попали по адресу. Дежурный психиатр здесь. Не могу, он занят, тяжелый случай.

Майя. Это ты про чай?

Евгений, кладя трубку телефона.

Да, доктору надо отдохнуть, ведь он будет за рулем.

Григорий Анатольевич, улыбаясь. Спасибо, голубчик. У нас такая тяжелая и опасная работа, а начальство не понимает.

Раздается телефонный звонок.

Майя беря трубку, угрюмо. Слушаю. Да, вы попали по адресу. Дежурный психиатр здесь. Не могу, он занят. У нас здесь тяжелый случай. Больной сопротивляется. Пришлось вызвать полицию. Больного связали. Мы на полпути к выходной двери. Не за что.

Григорий Анатольевич. Разве так можно разговаривать с диспетчером? А в прочем, если мне где-нибудь на вызове после кофе предложат чай, я скажу диспетчеру нет вашими словами.

Евгений. Чай допит, двигатель разогрелся. Пора.

Майя, облегчённо вздыхая. Ну, наконец.

Евгений и Григорий Анатольевич, встали, пошли в прихожую, оделись и двинулись на выход.

Майя. Господи, хоть бы бензина хватило.

Евгений, становясь спиной к двери и раскидывая руки. Стойте. Совсем забыл. Сосед мне должен 10 000 рублей, надо взять.

Майя. Зачем тебе сейчас деньги? Ты же в психушке на всём готовом будешь жить. Оставь ему деньги на 6 месяцев, когда вернёшься, возьмёшь с процентами. Бери 10%. Иди один. Деловые переговоры нужно проводить один на один.

Евгений уходит. Майя закрывает за ним дверь.

Майя, снимая верхнюю одежду. Доктор, насколько я знаю своего брата, он всё делает не спеша. Я приготовлю кофе, а вы расскажите о своей семье.

Майя отводит сервировочный столик уходит на кухню. Григорий Анатольевич снял верхнюю одежду, и ходит по комнате из угла в угол. Майя выводит сервировочный столик с двумя чашками. Она подкатывает столик к дивану.

Майя, беря чашку с блюдцем. И так, вы собирались рассказать мне о своей семье.

Григорий Анатольевич, беря чашку с блюдцем. Да. У меня жена и трое дочерей.

Майя, удивлённо. О, вот это да. А у меня лишь только муж и дочь, да брат… непутёвый.

Григорий Анатольевич. Жена моя работает библиотекарем. А дочери учатся в школе, где моя жена работает библиотекарем, так что мои девочки под строгим контролем жены с утра до вечера. А я работаю психиатром, а это очень тяжело. Не все больные такие, какой ваш брат. К некоторым больным даже в квартиру невозможно войти, не то, что осмотр провести.

Майя, отхлёбывая чай. Мой муж – инженер-конструктор, начальник конструкторского бюро. Дочь – менеджер. А я – бухгалтер.

Григорий Анатольевич, отхлёбывая чай. Поскольку семья моя большая и нужны деньги, я выхожу на дежурство в два раза чаще, чем другие мои коллеги. А те считают, что я отнимаю у них работу.

Майя. Доктор, а в чём вы храните деньги?

Григорий Анатольевич. Не в чём, а где. Я храню деньги в Сбербанке.

Майя. Я предлагаю именно в чём. В ценных бумагах. Я бухгалтер финансово-инвестиционной компании «Рога и копыта». Ой, что это я говорю? «Копыта и рога» Ой, что это я говорю? Ну не будем из-за секретности упоминать название. Головной офис находится на 21 этаже башни «Федерация» в Москва-Сити. Хотите, я мигом через своего начальника переведу ваши деньги в любую точку мира. Не верите? И ещё наша фирма торгует по всему миру ценными бумагами Сбербанка.

Майя достав смартфон из сумочки, набирает и говорит. Король, это Майя. Сестра Отстоя. У меня есть для вас клиент. Завтра не можем… да, предварительно договорились.

Майя, убирая смартфон в сумочку. Ну, вот. Вас примут как VIP-персону. Григорий Анатольевич, когда мы сможем посетить наш офис?

Григорий Анатольевич. Мне надо посоветоваться с женой, она у нас в семье занимается финансами. Я вам потом позвоню.

Майя, открывая сумочку и доставая визитку. Возьмите, пожалуйста, мой номер телефона.

Григорий Анатольевич, убирая визитку в карман. Спасибо. А что это наш больной так долго отсутствует?

Ой. Не догадалась я, что сосед может его напоить, обмывая сделку.

Надевает верхнюю одежду. Уходит. Доктор закрывает дверь.

Григорий Анатольевич, беря трубку телефона. Егор Иванович, это Куролесов. Я на вызове. Больной попался тяжелый. Я в первый раз столкнулся с такой ситуацией. Больной всё время пытается убежать. Его удержать мне помогает его сестра. Справлюсь.

Звонок в дверь. Григорий Анатольевич открывает дверь. Возвращаются Майя и Евгений. У Евгения не твёрдый шаг.

Майя. Григорий Анатольевич, можно одеваться и выходить.

Григорий Анатольевич. Чего всем толпиться у машины. Я ещё немого прогрею двигатель, а потом зайду за вами.

Григорий Анатольевич уходит. Майя закрывает дверь.

Майя, Евгению. И когда ты только успел напиться?

Евгений. Не беспокойся, я пил только шампанское, обмывая сделку. У меня в доме шампанского нет, а в психушке не дадут.

Явление тринадцатое. Опять проблемы

Раздаётся стук в окно. Евгений открывает. Это Григорий Анатольевич.

Григорий Анатольевич, взволнованно. Не могу войти. Заклинило входную дверь в подъезде.

Евгений, Григорию Анатольевичу. Сейчас все исправим.

Евгений, подняв телефонную трубку и набрав номер. Диспетчерская? Это квартира 40 по адресу: Волгоградский проспект, дом 97, корпус 4, подъезд 2. В нашем подъезде заклинило входную дверь.

Евгений, кладя трубку, доктору в окно. Они сказали, что заказ принят. Заказ будет исполнен в течение 24 часов плюс выходные и праздничные дни.

Григорий Анатольевич, в окно. Боже мой! 24 часа плюс выходные и праздничные дни! Что делать? Что делать? Моя семья ждёт меня домой. Скоро Новый год!

Евгений. Где наша не пропадала? Двигатель прогрет? Едем.

Григорий Анатольевич, с облегчением. Едем.

Григорий Анатольевич отошел от окна. Евгений вылез наружу и прикрыл окно. Майя стоит и смотрит за ними через оконное стекло.

Явление четырнадцатое. И опять проблемы

Майя берет сервировочный столик с чашками и отводит его в кухню. Затем она поправляет постельное белье на диване Евгения. Берёт в прихожей пылесос и собирает пыль в первой комнате на полу. Затем берёт в прихожей швабру, тряпку и протирает пол. Ее так увлекла работа, что она затанцевала. В это время из второй комнаты появился Евгений. Майя так не ожидала увидеть Евгения в квартире, что вскрикнула и всплеснула руками.

Майя. Что случилось?

Евгений, с досадой. Кто-то слил бензин и проколол камеры.

Майя, с досадой. Вот чёрт. Если так дальше пойдет, придется стелить койки на троих. Ой, я забыла на работу позвонить.

Майя подходит к телефону, берет трубку и набирает номер. Степан Степанович, это Петрова. У меня с братом большие проблемы. Пришлось вызывать полицию. А так связать его не было никакой возможности. Вот ждем дежурного по городу психиатра. Он звонил с дороги, бензин кончился. Хорошо заправка была недалеко. А пока он ходил за бензином кто-то камеры проколол. Да. Вот ждем другую машину. Спасибо, до свидания, с наступающим Новым годом.

Раздаётся дверной звонок. Майя идет открывать. Входит Григорий Анатольевич. На нем лица нет.

Майя, облегчённо. Что, подъездная дверь открывается?

Григорий Анатольевич, устало, садясь на стул у стола. В моей работе это первый случай. Надо начальству позвонить.

Григорий Анатольевич берет трубку и набирает номер. Иван Иванович, это Куролесов. У меня с больным большие проблемы. Пришлось вызывать полицию. А так связать его не было никакой возможности. А пока я занимался больным, кто-то камеры проколол и бензин слил. Да. Вот сейчас буду звонить диспетчеру. Буду ждать другую машину. Спасибо, до свидания, с наступающим Новым годом.

Григорий Анатольевич снова набирает номер. Диспетчерская? Это Куролесов. У нас проблемы на вызове. Пока я занимался больным, кто-то проколол камеры и слил бензин. Пришлите запасную машину. Адрес прежний. Спасибо, с наступающим Новым годом.

На некоторое время все стихли.

Евгений, оживившись. А, чего просто так ждать. А не сыграть ли нам в «Дурака» на троих?

Григорий Анатольевич, заинтересовавшись. У вас есть карты?

Евгений залез в свой шкаф и достал колоду в коробке.

Майя, устало. Я не хочу.

Евгений, доктору. Присядем на диван. Я сдаю.

Григорий Анатольевич, гладя в свои карты. О-о-о. Карты хорошие. Голубчик, а ставка, какая будет?

Евгений. Кто проиграл, едет в психушку.

Григорий Анатольевич. Идёт.

Раздаётся телефонный звонок.

Майя, в трубку. Слушаю. Да, выходим. А вы где? Понятно. Выходим.

Майя, доктору. Вам пригнали машину. Водитель, пригнавший машину, ждёт вас у подъезда. Он займётся вашей машиной. А вам можно ехать.

Евгений убрал карты. Григорий Анатольевич и Евгений двинулись на выход.

Евгений. Доктор, ваш ход при следующей встрече.

Григорий Анатольевич. Идёт.

Евгений, оборачиваясь. Майя, ты хоть навещай меня.

Майя. Обязательно, приду и друзей твоих пришлю и подружку.

Обнимает Евгения и целует в щёку.

Григорий Анатольевич и Евгений. До свидания. До свидания.

Психиатр и Евгений одеваются и выходят. Майя закрывает за ними дверь.

Явление пятнадцатое. Финишная кривая

Майя. Надо проследить их маршрут.

Подходит к телефону, берёт трубку и набирает номер.

Майя. Дорожно-патрульная служба? Только что из квартиры 40, дома 97, корпус 4 по Волгоградскому проспекту, вышел очень опасный психически больной. Он захватил заложника – дежурного по городу врача-психиатра и его автомобиль. Это уже второй случай с ним за день. Автомобиль – белый Соболь, по бокам красные кресты, номер государственный не знаю.

Майя положила трубку телефона и включила радио, затем его настроила. Взяла сумочку и села в кресло, открыла косметичку и достала пилку для ногтей. Слушая радио, Майя исправляет неровности своих ногтей на руках пилкой для ногтей.

«Радио Бриз». Говорит «Радио Бриз» – дорожное радио. Новости. Второй раз сбежал опасный психически больной. Взял в заложники дежурного психиатра, который был вызван к нему домой для обследования и госпитализации. Известно, что они движутся на автомобиле Соболь, цвет белый, по бокам красные кресты. Направление движения из центра по Волгоградскому проспекту. Нам передают с Волгоградского проспекта, что они проехали метро Кузьминки. Дорожно-патрульная служба на перекрестках задерживает движение для предотвращения столкновения.

Майя, равняя пилкой ногти на руках. Пока маршрут верный.

«Радио Бриз». Говорит «Радио Бриз» – дорожное радио. Новости. Белый соболь с сумасшедшим и похищенным им психиатром свернули на улицу Скрябина, направление – усадьба Деда Мороза. Сумасшедший и психиатр вышли из машины и вошли в усадьбу Деда Мороза. Нам передают, что больной и доктор вышли из усадьбы с двумя мешками на плечах. Что это могло бы быть? Скорее всего, это новогодние подарки. Интересно, кому они будут их дарить? Кроме того, один из них несёт новогоднюю ёлку… Мужчины сели в машину и двинулись по улице Юных ленинцев. Впереди один кадетский корпус, другой. Угнанная машина повернула в Люблино. Аналитики в отделе полиции предположили, что угонщик направит машину на Ставропольскую улицу, где находится психиатрическая больница №13. Так и есть, оба вышли из машины с мешками и вошли на территорию больницы.

Майя, равняя пилкой ногти на руках. Ну, дела. Теперь самое интересное.

Говорит «Радио Бриз» – дорожное радио. Сумасшедший один вышел из больницы и сел в Соболь. А где же психиатр? Психиатра нет. Между тем машина тронулась. Направление движения машины – Волжский бульвар, далее – Волгоградский проспект. Больной остановился у дома 97, корпус 4. Припарковал машину. Вышел из машины и со своей ёлкой вошел во второй подъезд. Так это тот адрес, с которого сумасшедший начал свой круиз!

Действие третье. Окончательное возвращение блудного сына

Майя выключает радио, убирает пилку для ногтей в косметичку, а косметичку в сумочку. Евгений вернулся домой, звонит в квартиру. Майя открывает.

Евгений, держа в руках ёлку. Мы с врачом были в усадьбе Деда Мороза, где нам дали подарки для сумасшедших и новогоднюю ёлку. Прибыли мы в психушку и раздали там новогодние подарки. Затем пошли в приемное отделение. Там меня посмотрел психиатр приёмного отделения и сказал, что мой приступ не настолько тяжелый, чтобы направлять меня на госпитализацию. А доктора увели переодеваться, он прописал ему острое отделение.

Майя. Он с первой минуты, как вошел, производил впечатление шизофреника. А с тобой мне-то что делать.

Евгений. Майя, у меня в шкафу крестовина для ёлки, с прошлого года. Достань, пожалуйста. Там же коробка с ёлочными украшениями.

Майя всё достала. Евгений занялся украшением ёлки. Майя стоит рядом и смотрит.

Евгений. Иди, позвони своим. Будем встречать Новый Год у меня.

Майя, взяв трубку и набрав номер. Лёша, добрый вечер. Как там Катя? Я до сих пор у Евгения. Он будет встречать Новый год с нами и своими друзьями. Ждём вас. Извиняюсь за ситуацию. Не верите?

Майя даёт телефонную трубку Евгению.

Евгений.

Привет Лёша. Заждались Майю? Приезжайте ко мне. Я чуть не стал жертвой врачебной ошибки. Все подробности при встрече за праздничным столом.

Евгений, кладя трубку телефона.

Майя накрывай на стол, скоро и мои друзья придут. Скоро Новый год. И не волнуйся насчет выпивки-закуски. Я договорился вчера, так что мои друзья все принесут. А подружка тоже придет, заодно со всеми и познакомишься.

Евгений берёт трубку телефона и набирает номер. Наташа, это Отстой. Я чуть не стал жертвой врачебной ошибки. Все подробности при встрече за праздничным столом.

Евгений набирав номер. Грозный, это Отстой. Я чуть не стал жертвой врачебной ошибки. Все подробности при встрече за праздничным столом.

Евгений набирав номер. Король, это Отстой. Я чуть не стал жертвой врачебной ошибки. Все подробности при встрече за праздничным столом.

Майя, улыбаясь. Евгений, мне кажется, что ты повторяешься.

Евгений, кладя руку на плечо Майи. Майя, такой случай бывает только раз в жизни. Ну, сама посуди, врач- психиатр приехал за мной, чтобы отвести меня в психушку. А в психушку угодил сам. Да, я решил принять твоё предложение и начать писать книги о жизни сумасшедших, а лучше пьесы. Первая моя пьеса будет называться «Случай в квартире 40 или дежурный по городу». А тебе я предлагаю стать моим литературным директором.

Оба смеются.

Майя. Мы будем жить долго и счастливо и заработаем кучу денег.

Евгений. Я буду писать, а ты выдвинешь мою первую поставленную пьесу на Нобелевскую премию по литературе. И я получу эту премию как признание обществом, того что психически больные тоже люди и тоже могут писать книги и пьесы, и не только.

Майя. А ты знаешь, каково вознаграждение за премию? А вознаграждение будет $1,2 млн, или 100 млн рублей. Это без учёта подоходного налога в Швеции.

Евгений, удивлённо. Сколько-сколько?

Майя. $1,2 млн, или 100 млн рублей, без налога.

Евгений. Откуда ты знаешь?

Майя, весело, взъерошивая волосы Евгения на голове. Газеты надо читать. Писатель. Драматург.

Евгений. Сума сойти. И куда мне эти деньги? Я лучше открою больницы для сумасшедших в России. Нет, больниц полно. Я лучше открою лабораторию по разработке новых и безопасных нейролептиков, а также завод по их производству.

Майя. А что такое нейролептики?

Евгений. Лекарства для сумасшедших. Газеты надо читать. Литературный директор.

Майя, улыбаясь. Нет, Евгений. Тебе точно надо было ложиться в психушку, надо было.

Слышен звонок в дверь.

Евгений, радостно. Ну вот. Начинают приходить гости. Скоро Новый год.

Майя пошла, открывать дверь и тут…

Конец

Случай второй

ЛУНАТИК

Ироничный детектив

Пародия на книги Агаты Кристи
и Дарьи Донцовой

Эта история произошла в Москве. Впрочем, эта история могла произойти в любом другом городе. Я пишу в Москве, потому что я родился в нашем городе, прожил здесь всю жизнь и люблю Москву.

Действие происходит в частной психиатрической клинике. Время действия – 2020 год. На сцене холл, в середине которого установлен овальный (прямоугольный) стол, вокруг стола десять кресел. В центре холла двери столовой. Справа двери к комнатам больных. Слева дверь в тамбур. У той же стены напротив сцены стоят несколько стульев и диван. Младший персонал одет в брючные костюмы светлых тонов, врачи – в белые халаты, а больные в домашнюю одежду.

Действующие лица:

Евгений Станиславович, писатель – 64 года, седые борода и усы;

Степан Степанович, следователь в отставке – 54 года;

Александр Николаевич, главный редактор журнала «Техника-молодёжи», – 74 года;

Антон, наркоман – 30 лет; Никита, наркоман – 20 лет;

Наталья Михайловна, пенсионерка – 55 лет, любитель вязаных шапочек, исторических книг и детективов;

Мария Петрович, модельер – 40 лет;

Александра, горничная – 20 лет;

Антонина, владелец салона красоты – 35 лет;

Лола, визажист – 30 лет;

Светлана Пантелеевна, заведующая клиникой – 55 лет;

Людмила Владимировна, дежурный врач – 40 лет;

Ольга Николаевна, дежурная медсестра – 40 лет;

Елена, дежурная санитарка – 20 лет;

Дарья, буфетчица – 25 лет;

Надежда, приходящая уборщица – 45 лет.

Действие первое.

Явление первое. Подъём

На диване спит санитарка Елена, накрывшись одеялом. Слева входит Надежда. Начинает убираться. Гоняет пыль по полу веником. Доходит до дивана, где спит Елена. Что-то поднимает с пола в совке. Будит Елену.

Надежда, продолжая уборку. Лена, вставай, скоро подъём.

Елена, вставая и потягиваясь, смотря на часы. Подъём.

Звонит в звонок. Убирает в диван свою постель. Входит Дарья. Достаёт из кармана ключ и открывает им двери в столовую.

Дарья. Надя, Лена, привет.

Надежда. Даша, доброе утро.

Елена. Привет Даша. Ты знаешь, мне снился необычный сон. Будто я в нашей клинике одна, совсем одна. И хожу я везде, по всем комнатам больных, по столовой, по коридору, в прихожей. Открываю везде двери и что-то беру везде, а что не помню.

Дарья. А будут у тебя проблемы.

Елена. Да брось ты, я такие сны часто вижу и ничего. Мне тётка говорила, что все плохие сны от плохих кроватей. А я здесь вообще на диване сплю.

Дарья. А мне ещё бабушка говорила, что сны с блужданием плохие. Ну, ты мне зубы не заговаривай, я не слушать тебя пришла, а на работу.

Открывает ключом двери столовой и заходит.

Елена. Ну, какая. А может и вправду плохой сон?

Надежда, закончив уборку. Ухожу, мне ещё магазин рядом убирать. А сюда вечером приду в ужин, наведу порядок в коридоре и комнатах больных.

Елена. До вечера.

Явление второе. Завтрак

Все больные, один, за одним выходят в холл из правой двери и садятся вокруг стола.

Наталья Михайловна. Девочки, мне сон интересный приснился, будто встретилась я с писателем, и ни где-нибудь, а здесь, в клинике.

Мария. Наталья Михайловна, откуда в психиатрической клинике писатели?

Наталья Михайловна. А ты думаешь, писатели не болеют?

Мария. Когда они болеют им не до книг.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, а может вам писательница приснилась?

Наталья Михайловна. Степан Степанович, вечно вы меня поддеваете. А писательница должна была присниться вам.

Степан Степанович. А я снов не вижу. У меня жизнь как сон. Ха-ха-ха-ха.

Мария. Степан Степанович, ну что тут смешного.

Степан Степанович, смотря на наручные часы. А то, что мы ждём сегодня завтрак уже десять минут, а вчера в это время мы уже были за столами.

Открываются двери столовой, выходит Дарья. Девочки, прошу на завтрак.

Дамы проходят в зал. Двери закрываются.

Степан Степанович. Александр Николаевич, что-то вы грустный с утра, что сон плохой приснился?

Александр Николаевич. Ты угадал. Мне журнал выпускать, а я в больнице.

Степан Степанович. А, что у вас там, в редакции, некому вас подменить?

Александр Николаевич. Да есть, конечно, но душа-то болит. Вот бы позвонить в редакцию да всё точно узнать, да мы тут ото всех изолированы. Даже городского телефона нет, а смартфоны отобрали.

Степан Степанович. Александр Николаевич, а как же раньше люди жили, ни тебе телефонов, ни тебе телевизоров, а?

Александр Николаевич. Степан Степанович, я бы не выжил. Зато наш журнал процветал. Тираж – два с половиной миллиона экземпляров. А сейчас – десять тысяч. Ещё год и бумажную версию нашего журнала никто не будет покупать. Если все старые сотрудники не потянут электронную версию придётся брать молодёжь. А куда вы мне скажите деть стариков?

Степан Степанович. На курсы переквалификации.

Открываются двери столовой и выходят женщины.

Александр Николаевич. Дамы, как сегодня завтрак?

Лола. Рисовая каша на молоке, кофе со сливками, очень вкусно.

Наталья Михайловна. От этой каши только запор, тьфу.

Из-за дверей столовой выглядывает Дарья. Пять минут, я только столы протру.

Скрывается за дверями. Через пять минут двери открываются и заходят мужчины.

Явление третье. Поступление писателя

Раздаётся дверной звонок. Елена открывает дверь и вводит больного в холл. В руках у него спортивная сумка.

Елена, больному. Присядьте на этот диван.

Больной садится. Входят Светлана Пантелеевна и Людмила Владимировна. Светлана Пантелеевна и Людмила Владимировна подходят к больному.

Больной, вставая. Меня зовут Евгений Станиславович.

Врачи, представляются. Светлана Пантелеевна, Людмила Владимировна.

Светлана Пантелеевна. Покажите, пожалуйста, ваше направление. Так… хроничекое нарушение сна, хорошо… Ну-у-, это вы к нам ненадолго. Теперь квитанцию об оплате курса лечения в нашей клинике. Хорошо, квитанцию храните до окончания лечения. Лена, Лена, покажи Евгению Станиславовичу его комнату.

Санитарка Елена уводит Евгения Станиславовича в его комнату за дверями справа.

Наталья Михайловна. Вот тот писатель, который мне приснился сегодня. Такой привлекательный мужчина.

Светлана Пантелеевна. Такой сон называется вещий.

Из столовой выходят мужчины.

Ольга Николаевна, вздыхая. Только писателей нам и не хватало. Запишет он здесь всех нас, а потом в книгу вставит. И будут люди удивляться, что мы за люди, как мы жили, как работали, и что тут у нас.

Уходит через левые двери.

Александр Николаевич. Ну что, писатель пришел? Я вот журналист. Интересно с писателем пообщаться. Так сказать, товарищ по перу.

Явление четвёртое. Обход

Слева входит Ольга Николаевна с планшетом для записи, справа – Евгений Станиславович.

Людмила Владимировна. Начинаем обход.

Светлана Пантелеевна. Не буду вам мешать.

Светлана Пантелеевна выходит в коридор налево. Людмила Владимировна подходит к столу. Все больные встают из-за стола. Евгений Станиславович подходит к столу.

Людмила Владимировна. Начнём с вас, Рыбников, здравствуйте, на что жалуетесь?

Степан Степанович. Здравствуйте доктор. Ночью часто просыпаюсь, и весь день тянет спать.

Людмила Владимировна. А после дневного сна?

Степан Степанович. Немного лучше.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Рыбникову клозастен 50 миллиграмм на ночь.

Людмила Владимировна. Здравствуйте Рябова, на что жалуетесь?

Наталья Михайловна. Доброе утро. Четвёртый день запор.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Рябовой сенаде на ночь, четыре таблетки.

Людмила Владимировна. Доброе утро Петрович, на что жалуетесь?

Мария. Здравствуйте. Плохо сплю.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Петрович увеличить дозу зопиклона до 4, 5 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Степаненко, здравствуйте, как самочувствие?

Антонина. Доброе утро. Сонливость.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, уменьшить дозу кветиапина до 200 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Белоглазова, здравствуйте, на что жалуетесь?

Александра. Здравствуйте. Плохо, тревожные сны снятся.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, нужно увеличить дозу клозапина до 50 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Здравствуйте Мухамедова, на что жалуетесь?

Лола. Доброе утро, доктор. Головокружения. Особенно, как только встаю.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, что там у нас для Мухамедовой?

Ольга Николаевна, смотря в планшет. Хлорпротиксен на ночь.

Людмила Владимировна. Хлорпротиксен отменить, запишите Мухамедовой фенозепам 50 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Михайлов, здравствуйте, на что жалуетесь?

Александр Николаевич. Доброе утро доктор. Сплю хорошо.

Людмила Владимировна. Оставить дозу зопиклона в 7, 5 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Наш новенький, Фокин, на что жалуетесь?

Евгений Станиславович. Проблемы со сном. Никак не могу заснуть.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Фокину кветиапин 100 миллиграмм вечером и клозапин 100 миллиграмм на ночь.

Людмила Владимировна. Балабанов, доброе утро, на что жалуетесь?

Никита. Здравствуйте. Днём не сплю.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Балабанову клозапин 50 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Доброе утро Бегунов, на что жалуетесь?

Антон. Сплю хорошо, а вот утром не могу встать.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, посмотрите, что там Бегунову на ночь.

Ольга Николаевна, смотря в планшет. Клозастен 50 миллиграмм.

Людмила Владимировна. А новое снотворное поступило?

Ольга Николаевна, смотря в планшет. Будет через два дня.

Людмила Владимировна. Бегунов, потерпите ещё два дня, должно поступить новое лекарство.

Антон. Ну, Людмила Владимировна, я уже устал от клозастена. Назначьте хотя бы сонапакс.

Людмила Владимировна. Сонапакса нет.

Антон повесил голову. Людмила Владимировна и Ольга Николаевна уходят в левую дверь. Антон уходит в правую дверь.

Явление пятое. Приём лекарств

Холл. Ольга Николаевна выезжает из-за левых дверей с тележкой, на которой лекарства и стаканчики с водой и выдаёт больным таблетки по их фамилии.

Наталья Михайловна. Рябова.

Ольга Николаевна. Наталья Михайловна, получите. Сначала проглотите таблетки, затем – запейте их водой. Не перепутайте. Вот, хорошо.

Мария. Петрович.

Ольга Николаевна. Мария, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Антонина. Степаненко.

Ольга Николаевна. Антонина, получите.

Александра. Белоглазова.

Ольга Николаевна. Александра, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Лола. Мухамедова.

Лола, глотая таблетки. Какая гадость.

Ольга Николаевна. Лучше два месяца горькие таблетки, чем всю жизнь сладкие.

Лола, вздыхая. Да я бы всю жизнь горькие таблетки пила, чтобы только вылечится.

Александр Николаевич. Михайлов.

Ольга Николаевна. Александр Николаевич, вот лекарства и стаканчик запить.

Александр Николаевич. Какая гадость. А нельзя ли соком запить?

Ольга Николаевна. Надо запивать водой.

Евгений Станиславович. Фокин.

Ольга Николаевна. Ну, как вам у нас?

Евгений Станиславович. А вот ничего, и таблетки не горькие.

Ольга Николаевна. А вот, через неделю вам таблетки сменят. Может быть, новые таблетки будут горькими.

Никита. Балабанов.

Ольга Николаевна даёт ему таблетки. Открывается правя дверь и входит Антон.

Ольга Николаевна. Балабанов, позови Бегунова. А вот он сам идёт.

Антон. Бегунов.

Ольга Николаевна. Все лекарства получили? Уезжаю.

Антон, вдогонку. Я не буду принимать клозастен на ночь. Я утром еле встаю.

Ольга Николаевна, остановившись.

Вы понимаете, что этот препарат вы принимаете уже длительное время, и прекращение приёма может привести к ухудшению самочувствия, такому как раннее просыпание или вообще к бессоннице. Впрочем, до вечерней раздачи лекарств, вы, может быть, одумаетесь, а о нашем разговоре я расскажу Людмиле Владимировне.

Степан Степанович. Я не получил. Рыбников.

Ольга Николаевна. Да-да, Рыбников возьмите.

Ольга Николаевна со своей тележкой через левую дверь покидает холл. Затем без тележки входит в холл и заходит в столовую. Александр Николаевич, Степан Степанович, Антон и Никита выходят через правую дверь.

Явление шестое. Свободная беседа в холле

В холле Наталья Михайловна, Антонина, Лола, Мария, Александра, Евгений Станиславович и санитарка Елена.

Наталья Михайловна. Евгений Станиславович, как вам это лечебное учреждение?

Евгений Станиславович. Мне нравится. До этого я лечился в городской больнице, где были палаты на 10 коек. А здесь – одноместные комнаты. И распорядок дня отличается от того, что здесь. Вот здесь, в этой клинике нет такого занятия, как сеансы психотерапии.

Мария. А что это?

Евгений Станиславович. А это когда врач, психотерапевт, проводит групповые занятия для больных, у кого мания или депрессия. Кому-то снять усталость. Кого-то взбодрить.

Мария. Вот бы нам такого врача.

Евгений Станиславович. О-о-о. Это очень дорогой врач. И не каждой частной клинике это по плечу. Дело в том, что не каждый психиатр может стать психотерапевтом. Но бывают исключения, когда не психиатр становится психотерапевтом. А вот я больной и два месяца проводил сеансы психотерапии в санаторном отделении в тринадцатой больнице.

Наталья Михайловна, удивлённо. Не может быть.

Евгений Станиславович. Может, может. Я занимался с больными нашего санаторного отделения два месяца, потому что наш психотерапевт ушёл на курсы повышения квалификации. И никому из начальства в голову не приходило, что в отделении больной проводит сеансы психотерапии. Я мог бы вам продемонстрировать, как раньше говорили про врачей, своё искусство. У меня в комнате магнитола и кассеты к ней с успокаивающей и расслабляющей музыкой. Хотите попробовать? Но нужно одобрение местного начальства.

Входит Людмила Владимировна.

Евгений Станиславович. На ловца и зверь бежит. Людмила Владимировна, не разрешите ли вы мне в порядке эксперимента провести сеанс психотерапии?

Людмила Владимировна. А, что, Евгений Станиславович, это было бы не плохо. Но я сама не могу принять такое решение. Мне необходимо обсудить вопрос со Светланой Пантелеевной. Простите. Я шла сюда за Ольгой Николаевной.

Заглядывает в столовую.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, Светлана Пантелеевна хочет с вами поговорить. Мы ненадолго.

Уходят.

Александра. Я думаю, что сеансы психотерапии хорошая вещь. Я бы попробовала.

Из правых дверей входят Александр Николаевич и Степан Степанович.

Евгений Станиславович. Александр Николаевич, Степан Степанович, как насчёт того, чтобы посетить сеанс психотерапии?

Александр Николаевич. То есть, как посетить? Мы же лечимся здесь, и нам не разрешается выходить отсюда пока не закончится курс лечения.

Евгений Станиславович. Нет, я не о месте проведения, я о самом действии, о сеансе психотерапии.

Александр Николаевич. А что, можно попробовать.

Евгений Станиславович. Степан Степанович, а как вы относитесь к этому?

Степан Степанович. Положительно. У нас в районном отделе была комната релаксации. Приходишь с задания весь в мыле – пятнадцать минут, и стресса нет. А кто будет проводить?

Евгений Станиславович. Я буду проводить. Сейчас схожу в свою комнату, возьму магнитолу, кассету и удлинитель

Уходит. Из левых дверей входят Ольга Николаевна, Людмила Владимировна и Светлана Пантелеевна.

Светлана Пантелеевна, оглядывая больных. Ну и где наш психотерапевт?

Входит Евгений Станиславович. Ставит на стол магнитолу, подключает удлинитель к электрической розетке в холле. Включает магнитолу.

Людмила Владимировна. Ну, Евгений Станиславович. Покажите ваше искусство.

Больные в холле сели в кресла вокруг стола. Начался сеанс. Открываются правые двери и в холл входят Антон и Никита. Оба разинули рты, глядя на разворачивающееся действие. Елена села на диван.

Евгений Станиславович, встав спиной к столовой. Сядьте в позу кучера или откиньте голову назад и закройте глаза… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… сидите в позе кучера или откинув голову назад и закрыв глаза… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Ваши правая и левая руки тяжёлые: вот расслабляются мышцы рук – пальцы, кисти, обе руки стали тяжелыми, как свинец. Они бессильно лежат, как плети. Нет сил, не хочется двигать ими. Вы испытываете состояние, которое испытывают после долгой и приятной прогулки на свежем воздухе, после купания в реке. Вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны… Ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая. Ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая. Вы совершенно спокойны. Правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая. Левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая. Вы совершенно спокойны. Правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая. Левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая. Вы абсолютно спокойны. Сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно. Дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное. Вам легко дышится. Солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло. Лоб приятно прохладен. Напрягите руки – углубите дыхание – откройте глаза – расслабьте руки. Я погружаюсь на дно моря, я иду совершенно спокойно, шаг за шагом, всё дальше и всё глубже на дно моря. Всё дальше и дальше на дно моря. Я поднимаюсь на вершину горы, я иду совершенно спокойно, шаг за шагом, всё выше и выше на вершину горы. Всё выше и выше на вершину горы. Я постепенно ухожу от своих переживаний и иду совершенно спокойно, шаг за шагом, обратно. Напрягите руки – углубите дыхание – откройте глаза – расслабьте руки… сеанс психотерапии закончен.

Сеанс психотерапии закончился, музыка стихла, все встают. Елена упала с дивана.

Наталья Михайловна. Потрясающе! Я такого никогда не испытывала. Ой, смотрите Лена упала.

Санитарка Елена встала и снова села на диван.

Антонина. И мне очень, очень понравилось.

Евгений Станиславович. А как остальные?

Нестройный хор больных. Очень. Очень понравилось.

Сеанс окончился. Никита и Антон подходят к Евгению Станиславовичу.

Антон. Так вы не писатель, а кто же вы?

Евгений Станиславович. И писатель, и психотерапевт. И научился тому и другому у других людей.

Никита. А что это такое поза кучера? Это от психотерапевта по фамилии Кучер?

Евгений Станиславович. Нет, это не от фамилии. Это от названия позы, в которой отдыхали извозчики (кучеры) в начале 20-го века, дожидаясь следующего ездока. Всё очень просто. Садишься, наклоняешься вперёд, локти кладёшь на колени, а голова свободно свисает вниз, ещё немного времени, и ты дремлешь.

Антон. А-а-а-а. Понятно.

Никита. А что это у вас за девайс?

Евгений Станиславович. Не девайс, а устройство, называемое магнитола. Оно работает как радио или как кассетный магнитофон. Сейчас таких не выпускают.

Антон. Евгений Станиславович, мы бы с Никитой приняли участие в таком сеансе.

Евгений Станиславович. Приходите завтра в это же время.

Все кроме Александры покинули холл через правую дверь.

Явление седьмое. Обед

Через некоторое время в холл выходит Мария. Александра сидит в кресле у стола.

Мария. Александра, ты идёшь на обед?

Александра. А меня тошнит.

Мария. Надо временно прекратить приём лекарств.

Александра. Так я уже прекратила.

Мария. Сама, не спрашивая врача?

Александра. Да.

Мария. Надо что-то делать.

Александра. Буду рожать.

Мария. Так ты беременна?

Александра. Да.

Мария. Ну, дела. Надо сказать, Людмиле Владимировне.

Подходят остальные больные. Открываются двери столовой, и выглядывает Дарья.

Дарья. Девочки за столы.

Дамы проходят в зал. Двери закрываются. Мужчины в холле остались одни.

Никита. У меня под ложечкой сосёт.

Евгений Станиславович. Если хочется есть, нужно выпить стакан воды.

Никита. У меня нет воды. Только газировка сладкая.

Евгений Станиславович, Никите. Вот так, постепенно проявляются недостатки. Вот здесь в холле должен стоять охладитель с водой и стаканчики разовые для больных.

Раньше, когда я был твоего возраста и даже младше, по городу стояли автоматы с газировкой и сироп к ней. Берёшь стакан, моешь его на мойке, ставишь и бросаешь одну копейку в монетоприёмник. Вода автоматически наполняет стакан. Если хочешь газировку с сиропом, бросаешь три копейки. Но это ещё не всё.

Я работал на заводе, где в термическом цехе были установлены автоматы бесплатной выдачи холодной газировки. Нажимаешь на кнопку и тебе полный стакан газированной холодной воды, а стакан ёмкостью 250 миллилитров.

Александр Николаевич. У нас такой на нашем этаже у редакции стоял. Так все в очередь становились, чтобы холодной газировки выпить.

Никита. Да, было бы неплохо стаканчик выпить.

Евгений Станиславович. Александр Николаевич, а вы когда-нибудь пили вино из автоматов?

Александр Николаевич. Нет, ни разу.

Евгений Станиславович. А я – пил. Это было в мои школьные годы в Крыму. Мне было 15 лет. Как пионер, я отдыхал в пионерском лагере недалеко от Евпатории. И вот нас пионеров повезли на экскурсию в Евпаторию.

Там, на набережной стояли в ряд такие же автоматы, что и в Москве. Такие же. Да не такие. Это были автоматы по розливу вина. На одном автомате указана цена на вино в 10 копеек, на другом – 15 копеек, на третьем – 20 копеек. Как вы думаете, устояли ли пионеры? Правильно, нет, и я в том числе, а мне было пятнадцать лет.

Открываются двери столовой, выходят женщины и выглядывает Дарья.

Дарья. Я сейчас протру столы, пять минут.

Никита. Вот бы нам сюда такой автомат, хотя бы за 10 копеек.

Евгений Станиславович. Ха-ха-ха-ха. Нам нельзя. Алкоголь усиливает действие нейролептиков. А нейролептики усиливают действие алкоголя.

Антон. Я бы такой автомат для розлива вина сделал комбинированным. А именно вино-неролептическим. Вино десять градусов – купюра сто рублей. Хочешь вино двадцать градусов, вставляй купюру двести рублей и рядом со стаканчиком вина выпадет таблетка фенозепама 50 миллиграмм.

Евгений Станиславович. Ха-ха-ха-ха. Антон, ты быстро соображаешь и у тебя есть чувство юмора.

Открываются двери столовой, выглядывает Дарья. Мальчики, заходите.

Мужчины заходят в столовую. Из левой двери выходят Елена и Ольга Николаевна.

Ольга Николаевна. Надо посмотреть, как соблюдается режим дня в нашей клинике.

Елена. Тихий час.

Мужчины вслед за женщинами выходят из холла через правую дверь. За ними уходят через левую дверь Елена и Ольга Николаевна.

Явление восьмое. Тихий час

Холл. В холле остались Антон и Лола. Справа из приоткрытой двери на них смотрит Антонина.

Лола, Антону. Я не буду спать в тихий час, а то не усну ночью. Если тебе хочется поговорить – я к твоим услугам.

Антон. Я вчера признался тебе в любви. Ты обещала подумать над моим предложением. Итак, я жду ответа.

Лола. Антон, ты знаешь, как с узбекского переводится Лола?

Антон. Как?

Лола. Прежде скажи, какой цветок тебе нравится?

Антон. Роза.

Лола. Так вот с узбекского Лола – Тюльпан. А ещё скажу: Антон, не торопись. В таких делах не спешат.

Антон, внезапно возбудившись. Лола, если до вечера ты не дашь мне ответ, я устрою переполох в клинике, и ты ещё меня запомнишь. Я тут такое устрою, такое…

Антон резко встаёт с кресла и уходит. В дверях он натыкается на Антонину. Та входит и садится рядом с Лолой.

Лола. Хуже нет, чем объяснение в любви от наркомана.

Антонина. А почему?

Лола. Потому, что они неадекватны. И потом это объяснение в больнице. А выйдет и опять за наркотики. Я слышала, как Антон Никите говорил, что от героина кайф уже не тот. То есть он выйдет, и будет увеличивать дозу. Короче – не жилец.

Антонина. А ты циник.

Лола. Нет, реалист. Мне нужен здоровый мужчина. Знаешь, как говорят: за его спиной я как за каменной стеной.

Антонина. Ты давно без работы?

Лола. Да две недели уже.

Антонина. А ко мне в салон не хочешь пойти. Мне визажист нужен.

Лола. Да я не против. Вот до сих пор не знаю, когда меня выпишут.

Антонина. Ну, вот выпишут и приходи.

Явление девятое. Полдник

Через открытую дверь справа входят больные. Лола и Антонина на креслах у стола.

Открываются двери столовой.

Выглядывает Дарья. Т-а-а-а-к, время полдника. Подходите за яблочным соком.

Александр Николаевич. А какого сорта, красавица?

Дарья, улыбаясь. Белый налив, ещё вчера на яблоне висел.

Степан Степанович. Ну, прям Белый налив. Антоновка.

Александр Николаевич. Антоновка кислая.

Степан Степанович. Верно.

Евгений Станиславович. Самый лучший сок из свежевыжетых яблок. Я пил этот сок в детстве у моего деда, а сорт – штрифель. Дед сам сок давил.

Степан Степанович. А что дамы скромно молчат?

Мария. У нас на даче – Грушовка. Вот яблоки, так яблоки.

Наталья Михайловна. А у нас на даче – дичок. Привили ему Белый налив, так у него такие яблоки – крупнее кулака.

Все заходят в столовую. Буфетчица Дарья закрывает двери. Через некоторое время она открывает двери, и больные выходят и рассаживаются вокруг стола.

Александр Николаевич. А мне сон интересный приснился, будто я в редакции, а помимо моих сотрудников ещё какие-то незнакомые молодые люди у нашего сервера. Я у своего зама спрашиваю, а что случилось? А он в ответ, да мы на цифру переходим, а молодые люди – наладчики. Я спрашиваю, а кто приказал? А он мне, так вы же Александр Николаевич команду и дали.

Степан Степанович. Евгений Станиславович, а может вам как писателю, писательница приснилась?

Евгений Станиславович. Точно. Приснилась Агата Кристи и её Пуаро, и я пробую использовать её опыт в своём творчестве.

Степан Степанович. А я теперь снов не вижу. После служебной травмы. У меня, в отставке, жизнь как сон. Ха-ха-ха-ха.

Александр Николаевич. Степан Степанович, ну вы же представитель правопорядка, а ведёте себя как мальчишка. Ну что здесь смешного?

Степан Степанович. Надо стараться жить весело, даже в психиатрической клинике.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, что-то вы грустная с утра, что сон плохой приснился?

Наталья Михайловна. Приснилось, что мой муж не хочет оплачивать курс моего лечения здесь в клинике. А я ему говорю, так ты уже всё уплатил. А он говорит, мне тоже надо лечиться. А я ему, что с тобой? А он память плохая стала.

Александр Николаевич. Не знал я, Наталья Михайловна, что вы юморист. Ха-ха-ха-ха.

Степан Степанович. А, что Александр Николаевич, у вас там, в журнале, юмористическая страничка есть?

Александр Николаевич. К сожалению, нет. У нас журнал технико-популярный. А то бы я взял Наталью Михайловну. Но я могу порекомендовать её в один весёлый журнал.

Явление десятое. Свободная беседа в холле

В холле Елена, Антон, Никита и другие.

Антон, Никите. Если у тебя есть деньги, ты можешь себе позволить кое-что. Если у тебя есть большие деньги, ты можешь позволить себе многое. Но никто не может себе позволить всё, так как все деньги невозможно иметь.

Наталья Михайловна, держа в руке карманное издание детектива. Антон, тише.

Далее, к Евгению Станиславовичу. Евгений Станиславович, а, что вы сейчас пишете?

Евгений Станиславович. Пьесу.

Наталья Михайловна. И о чём вы сейчас пишете?

Евгений Станиславович. О лунатике и лунатизме.

Наталья Михайловна. Д-а-а-а? А откуда вы берёте материал?

Евгений Станиславович. Из детства, из своего детства.

Мария. А в Википедии об этом можно прочитать?

Евгений Станиславович. О лунатиках и лунатизме – да. О моём детстве – нет. Пока ещё нет, ха-ха-ха-ха. Вот выпишусь и напишу в Википедии и не только о своём детстве.

Антонина. И что же вы сами прочли из своего детства?

Евгений Станиславович. О том, что в детстве я был лунатиком.

Антонина. Вы знаете, я в первый раз вижу человека, который сам признался, что был лунатиком.

Евгений Станиславович. Да я в детстве ничего не знал ни о лунатиках, ни о лунатизме, об этом мне никогда не говорили ни родители, ни бабушка с дедушкой. Бабушка просто отлавливала меня по ночам, когда светила полная луна, когда я вставал с кровати и ходил в коридоре, и пару-тройку раз встряхивала меня и укладывала снова спать. Это было со мной дошкольником, а потом прошло, и никакая полная луна уже не могла заставить меня встать до утра.

Мария. Можно ли заболеть лунатизмом?

Евгений Станиславович. Можно, а можно и вылечиться.

Наталья Михайловна. Можно ли заразиться лунатизмом?

Евгений Станиславович. Лунатизм не коронавирус, заразиться им нельзя.

Наталья Михайловна, повернувшись к Антону и Никите.

Вот, что значит поговорить с культурным и образованным человеком.

Антон, за себя и за Никиту. А нам это не интересно.

Наталья Михайловна. Антон, с каких это пор ты говоришь о себе во множественном лице?

Антон. А у меня раздвоение личности и мания величия.

Наталья Михайловна. Ха-ха-ха-ха! И какие лекарства вы, двое, два Антона, принимаете от раздвоения личности и мании величия?

Антон. А мы не лекарства принимаем. Мы от раздвоения личности в столовой просим дать нам вторую порцию для моего второго я, а от мании величия просим дать нам порции больше.

Евгений Станиславович. Ха-ха-ха-ха. Антон, тебе тоже надо устроиться в юмористический журнал.

Антон. Сейчас журналы никто не читает. Надо в сети свой блог вести и читателей будут миллионы.

Евгений Станиславович. Ну, и что же ты не завёл в сети свою страничку?

Антон. Так надо весь день сидеть за компьютером и писать, писать, писать. А это скучно и хочется иногда отойти в туалет, а нельзя – можно лишиться аудитории.

Эти несчастные блогеры спят в обнимку с включённым компьютером с настроенным звуковым сигналом в случае поступления запроса, и тут же бросаются к клавиатуре, а их блогерши тоже спят в обнимку с компьютерами. И им, блогерам и их блогершам никогда не встретиться вживую.

Явление одиннадцатое. Ужин

Слева входит Надежда. Из дверей столовой выходит Дарья.

Надежда. Лена, Даша, привет.

Лена. Привет.

Дарья. Привет. Ты, когда в отпуск уходишь?

Надежда. Через две недели.

Дарья. А кто тебя будет заменять?

Надежда. Катя Смирнова.

Лена. Катя Смирнова хорошая девчонка.

Надежда. Ну, ладно, пойду, уберусь в коридоре и комнатах больных.

Дарья уходит в столовую. Все больные собрались в холле.

Мария, Александре. Тебе надо поужинать.

Александра. Да, надо, но не хочется.

Мария. Надо, надо. Ты теперь не одна.

Открываются двери столовой.

Выглядывает Дарья. Девочки, прошу к столу.

Женщины пошли ужинать. Двери закрылись.

Никита. А почему Дарья женскую половину называет девочки, а нас – мальчики?

Евгений Станиславович. Больничная традиция. Покровительственный тон, который вырос из школы. Для своих учителей мы и вправду были мальчики и девочки. А сейчас среди нас есть мужчины за семьдесят.

Степан Степанович стоит и трёт ладони одну о другую.

Александр Николаевич. Степан Степанович, что это вы трёте ладони и улыбаетесь? Ждёте удачи?

Степан Степанович. При моём бездействии и тяжелая работа в радость. Чую печёнкой, в нашей клинике будет заваруха. Будет вам забота, а мне работа.

Евгений Станиславович. Скучаете по работе, Степан Степанович?

Степан Степанович. Ещё как.

Открываются двери столовой и выходят женщины.

Александр Николаевич. Дамы, как ужин?

Антонина. Также как обед.

Антон. Что, тоже самое, что в обед?

Никита. Ты меню читал?

Антон. Нет.

Никита. Скрываешь свое плохое зрение?

Антон. Скрываю своё сильное раздражение.

Открываются двери столовой и мужчины заходят на ужин. В холл из правой двери выходит Надежда.

Надежда. Лена, закрой за мной. Я ухожу. До завтрашнего утра. Всем до свидания.

Больные нестройным хором. До свидания. До свидания.

Елена закрывает за Надеждой выходные двери и садится на диван. Мужчины выходят из столовой.

Явление двенадцатое. Свободная беседа в холле

В холе все больные.

Наталья Михайловна. Евгений Станиславович, а не могли бы вы рассказать нам о своей пьесе?

Евгений Станиславович. Пожалуйста. И так, продолжим. Я пишу пьесу о лунатике и лунатизме. За лунатиком, как вы знаете далеко ходить не надо, я – лунатик. Ну, по крайней мере, был им в детстве.

Наталья Михайловна. Так вы болели лунатизмом?

Евгений Станиславович. Ну, так говорить нельзя. У больных лунатизмом ничего не болит. Это у его окружения болит… голова, с одним вопросом: что делать? А вот моим окружающим родственникам и в голову не приходило, что меня надо лечить. Они просто ловили меня, когда я выходил из спальни в коридор, где было окно и светила полная луна. Я не знаю, сколько времени это продолжалось, но я перестал ходить по коридору, пока светила полная луна.

Теперь, что касается пьесы. Действие происходит в частной психиатрической клинике. Ну… такой как эта, например, и все пациенты помогают, в силу своих возможностей и жизненного опыта, вычислить и остановить лунатика, который своими действиями нарушил спокойное течение жизни в этом учреждении.

Наталья Михайловна. А кто в вашей пьесе будет лунатик?

Евгений Станиславович. Я… ещё до конца не решил. Но его действия, порой неожиданные, вносят смятение в жизнь клиники и её больных.

Из столовой выходит Дарья, закрывает на ключ двери столовой.

Дарья. Всем до свидания. Лена, закрой за мной.

Елена и больные нестройным хором. До свидания. До свидания.

Дарья уходит. Елена закрывает входные двери и уходит в столовую.

Мария, Евгению Станиславовичу. А нельзя ли по подробнее?

Евгений Станиславович. По подробнее? Ну, например, лунатик утащил всё мыло больных, перекусав каждый кусок. Как же дальше жить без мыла?

Наталья Михайловна, Лола, Мария смеются.

Евгений Станиславович. Посмотрел бы я на вас всех, если бы вы лишились мыла. Будьте на чеку, сегодня полнолуние, и если среди нас, пациентов есть лунатик, то ждите утром результат его хождения.

Все смеются.

Антонина. Ну, допустим я лунатик и сделала всё в состоянии лунатизма, буду ли я помнить свои действия?

Евгений Станиславович. Возможно. Я же помню коридор, окно, полную луну в окне и мою бабушку, которая ловила меня и отправляла в кровать. А вообще-то тут нужен наблюдатель, для фиксации происходящего.

Антонина. Ну, ничего себе, я ничего не помню, а остальные просто всё проспали.

Александра, Степану Степановичу. Степан Степанович, а вам приходилось ловить лунатиков, ну, ночью?

Степан Степанович. Ночью приходилось выезжать на задержание. Но все задержанные были обыкновенные уголовники. А вот лунатиков я не встречал.

Мария, Евгению Станиславовичу. Евгений Станиславович, так кто в вашей пьесе будет лунатик?

Евгений Станиславович. Всё зависит от того, сколько будет действий в пьесе, два или три, а может и четыре. По закону жанра лунатик будет выявлен в конце. Интрига в том, что лунатик один из десяти. И мне надо повернуть каждого из десяти так, чтобы он попал под подозрение. Или так устроить, что некого подозревать, то есть дать лунатику алиби.

Лола. Евгений Станиславович, вы когда-нибудь писали детективы?

Евгений Станиславович. В чистом виде – нет. Но у меня во второй пьесе есть элементы детектива, когда два больных сделали ночную засаду на третьего, который воровал столовые ложки, ломал их и подбрасывал другим.

Антонина. Воровал ложки?

Евгений Станиславович. Да, да, воровал ложки, ломал и подбрасывал. Ну что вы хотите от больного в психиатрической больнице. Если бы он был на воле, то я думаю, что масштаб его деятельности взрос, а украденные предметы обрели бы масштаб.

Александра встала с кресла и вышла в сторону комнат. Затем за ней последовали Никита и Антон. Александра возвращается и ест зубную пасту. Входит Никита.

Никита в одной руке несёт газировку, в другой шоколадка. Александра, ты чего совсем спятила? Я тебе шоколадку дам. На, это куда лучше зубной пасты.

Александра, отодвигая рукой шоколадку. А ты что не знаешь, что у беременных женщин извращённый вкус.

Никита. Беременна?

Мария. Саша, ты сегодня ужинала?

Александра. Нет, я ела зубную пасту.

Мария. Ну, ты даёшь.

Никита. А «Фанту» будешь?

Александра. Буду.

Александра пьёт.

Явление тринадцатое. Кефир

Вокруг стола в холле собрались все больные. Открываются двери столовой, и выходит Елена.

Елена. Заходим за кефиром.

Вначале заходят женщины, а затем – мужчины. Через некоторое время выходят мужчины и уходят в свои комнаты. Затем выходят женщины и садятся вокруг стола.

Явление четырнадцатое. Женский клуб

Елена закрывает столовую. Из-за дверей слева появляется Ольга Николаевна.

Наталья Михайловна. Ольга Николаевна, что-то скучно мы живём. Всё одно и тоже, день за днём, ничего интересного не происходит.

Ольга Николаевна. Так радоваться надо. Я, когда в тринадцатой больнице работала, так у нас бывало за смену такого на происходит, что голова кругом идёт.

Мария. И что?

Ольга Николаевна. Да больные побеги устраивали. Один раз наркоман убежал, а другой раз – алкоголик, впрочем, он убегал не один раз. И как только он поступал на лечение, то все становились как на взводе.

Антонина. А что же вы не уследили?

Ольга Николаевна. А как тут уследишь, шесть палат, шестьдесят больных. Правда, у нас по две санитарки было, да ещё процедурная сестра. Всё равно уследить за всеми трудно. А за каждый побег больного наказывают рублём. Вот я сюда и перешла. Тишина, да покой.

Лола. Ольга Николаевна, так я не пойму, зачем больным из больницы убегать? Ведь их же лечат?

Ольга Николаевна. Наркоман убежал, потому, что со стажем был. Ему доза нужна. Я считаю, что таких бесполезно лечить. А алкоголик как спортсмен бежал каждый раз после госпитализации. Так наркоман бежал через неосмотрительно открытую дверь. А алкоголик несколько раз выламывал решетку окна в туалете. Очень сильный был мужчина.

Ольга Николаевна выходит в дверь налево. Справа в коридор входят мужчины.

Александра, Лене. Лена, а не слабо алкоголика или наркомана поймать?

Елена. Саша, о чём ты говоришь? Я здесь избавлена от хлопот такого толка. Вот только мой диван меня напрягает. Я на нём тревожные сны вижу.

Лола. Так надо подушку подобрать, пух-перо.

Елена. Так я сплю на пуховой.

Лола. Нет, надо спать на пух-перо, чтобы не запрокидывалась голова.

Елена. Завтра спрошу у Светланы Пантелеевны.

Явление пятнадцатое. Приём лекарств

Холл. Из левой двери выезжает Ольга Николаевна с тележкой, на которой лекарства и стаканчики с водой и выдаёт больным таблетки по их фамилии.

Наталья Михайловна. Рябова.

Ольга Николаевна. Наталья Михайловна, получите. Сначала проглотите таблетки, затем, запейте их водой. Вот, хорошо.

Мария. Петрович.

Ольга Николаевна. Мария, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Антонина. Степаненко.

Ольга Николаевна. Антонина, получите.

Александра. Белоглазова.

Ольга Николаевна. Александра, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Лола. Мухамедова.

Лола, проглотив таблетки. Какая гадость.

Ольга Николаевна. Потерпите. Срок вашего лечения оканчивается через неделю. Имейте ввиду, что после курса лечения у нас вам дома нужно будет принимать лекарства.

Лола. А я думала, что на этом мои мучения закончатся.

Ольга Николаевна. Лола, здесь вы принимаете усиленный курс лекарств, а после выписки будете принимать поддерживающий курс.

Александр Николаевич. Михайлов.

Ольга Николаевна. Александр Николаевич, вот лекарства и стаканчик запить.

Александр Николаевич, с гримасой. Это не выносимо.

Евгений Станиславович. Фокин.

Ольга Николаевна. Ну, как вам у нас?

Евгений Станиславович. Привыкаю потихоньку.

Ольга Николаевна. Вам у нас понравится – тихая гавань по сравнению с городскими больницами.

Никита. Балабанов.

Антон. Бегунов.

Ольга Николаевна высыпала Антону таблетки в ладонь. Антон положил одну таблетку обратно.

Ольга Николаевна. Бегунов, почему вы не приняли клозастен?

Антон. Так я ещё утром сказал, что не буду принимать клозастен из-за того, что утром встать не могу.

Ольга Николаевна. Я сказала об этом Людмиле Владимировне, и она сказала, что завтра заменит его вам на сонапакс.

Антон. А почему не сегодня?

Ольга Николаевна. Потому, что сегодня ещё сонапакс не поступил. Все лекарства получили? Уезжаю.

Степан Степанович. Я не получил. Рыбников.

Ольга Николаевна, приложив руку к груди. Ой. Извините Степан Степанович.

Ольга Николаевна даёт ему лекарство и стаканчик с водой и покидает холл со своей тележкой через левую дверь. Все больные покидают холл.

Явление шестнадцатое. Отбой

Елена, больным. Спокойной ночи.

Больные, нестройным хором. Спокойной ночи, Лена. Спокойной ночи.

Елена включает бра над своим диваном и гасит свет в холле. Садится на диван и читает книгу. Через некоторое время в холл заходит Антон и садится за стол. Елена замечает Антона, но делает вид, что его не замечает.

Первым не выдержал Антон. Лена, ты ничего не хочешь мне сказать.

Елена молчит и читает книгу. Антон вскочил со своего места и пересел к Елене на диван.

Елена. Вчерашнее не повторится. Больше не повторится.

Антон. А почему?

Елена. А потому, что ты как все мужчины, думаешь только о себе.

Антон. А в чём это выразилось?

Елена. А в том, что ты даже мой диван не разложил, бра не погасил. Ты так спешил, я не знаю куда. Тебе всё понравилось, а мне нет. И потом, я боялась, что ты уснёшь на мне.

Антон. Дурочка, я снотворные выплюнул в ладонь, положил в карман, переспал с тобой, а потом эти снотворные проглотил и… запил. Так мне дождаться пока ты книгу не дочитаешь?

Елена. Антон, иди в свою комнату спать. И я тоже буду спать.

Антон. Ну, если ты хочешь устроить перерыв, я не буду приставать сегодня.

Елена. Не перерыв, а разрыв.

Антон. Я ухожу. А тебе будет грустно и одиноко сегодня, а может быть всегда.

Антон покидает холл. Елена гасит бра и укладывается спать на диване.

Действие второе.

Явление первое. Подъём

На диване спит Елена. Входит Надежда. Начинает убираться. Доходит до дивана, где спит Елена. Что-то поднимает с пола в совке. Будит Елену.

Надежда. Лена, вставай, глянь, что я на полу под твоим диваном нашла.

Елена, вставая и беря в руки находку. Надежда, да ведь это мыло, туалетное мыло девять кусков и каждый откушен.

Надежда, поднося совок к носу. Да иди ты мыло туалетное. А в прочем пахнет мылом. Девять кусков. Постой, тут ещё что-то есть. Откушенные кусочки туалетного мыла, а всего… восемь кусочков. Хулиган тут у вас завёлся. Пойду, выброшу в мусор.

Елена, доставая из дивана полиэтиленовый пакет. Стой. Сыпь в него.

Надежда. На что оно тебе?

Елена. А об этом я сообщу, куда следует. И притом, почему этот хулиган подбросил мыло и кусочки мне?

Надежда. А я почём знаю.

Елена. И я не знаю.

Надежда. Одно я знаю точно. Хулиган откусил от девяти кусков мыла восемь кусочков и выбросил у твоего дивана.

Елена. Ой, время будить больных.

Звонит в звонок. Убирает свою постель в диван. Открываются левые двери, и входит Дарья.

Надежда. Даша, привет. Ну ладно, я пошла, мне ещё магазин рядом убирать.

Уходит в дверь налево.

Дарья. Надя привет. Лена, как прошла эта ночь?

Елена. Да мне кто-то ночью подбросил мыло. Да всё откушенное.

Дарья. Покажи.

Елена показывает.

Дарья. Хулиган у нас завёлся. Ой, чувствую я, одним мылом не обойдётся.

Елена. Да что ты?

Дарья. Искать этого хулигана надо. А в полицию звонить бесполезно. Как узнают, что из психиатрической клиники звонят, так трубку бросят. Самим надо искать.

Елена. А кто будет искать?

Дарья. Начальство пусть ищет, а мы как работали раньше, так и будем работать.

Подходит к столовой, открывает двери и заходит.

Явление второе. Завтрак

Все больные, один, за одним выходят в холл и садятся вокруг стола.

Наталья Михайловна. Девочки, есть ли у кого-нибудь туалетное мыло?

Александр Николаевич. Так, значит не только у меня пропало мыло, туалетное мыло.

Никита. И у меня мыло пропало.

Антон. И у меня нет мыла.

Александра. И у меня мыло пропало.

Мария, Лола, Антонина. У нас тоже. И у нас тоже мыла нет.

Евгений Станиславович. А у меня мыло есть, хозяйственное, оно не пропало.

Степан Степанович. У меня мыло не хозяйственное, потому и пропало.

Наталья Михайловна. И как теперь скажите соблюдать чистоту и порядок?

Евгений Станиславович. Надо обратиться к руководству за разъяснениями.

Степан Степанович. Руководства пока нет. Да, Евгений Станиславович, разъясните обстановку насчёт хозяйственного мыла в личной гигиене.

Евгений Станиславович. Это результат больничного опыта. Однажды в больнице, у меня кончилось туалетное мыло. А мыться надо. Вот, я взял кусок хозяйственного мыла и полез в ванну мыться. Мылится хорошо. Кожу не раздражает. А волосы мыть хозяйственным мылом одно удовольствие, рассыпаются.

Степан Степанович. Евгений Станиславович, почему таинственный похититель не взял вашего хозяйственного мыла?

Евгений Станиславович. А этот похититель или весельчак, прежде чем похитить мыло пробовал его на зуб. Моё мыло, хозяйственное, пришлось ему не по вкусу.

Степан Степанович. А как вы определили, что похититель пробовал ваше мыло.

Евгений Станиславович. На нём остались следы его зубов.

Наталья Михайловна. Вообще после пробуждения я полезла в тумбочку, проверить, не пропал ли мой женский журнал. А когда журнал нашёлся, я полезла за мылом. А почему я полезла за журналом, потому что мне сон приснился, будто у нас похитили женские журналы, и встретилась я с похитителем женских журналов ни где-нибудь, а здесь, в клинике в коридоре, где наши комнаты.

Мария. Наталья Михайловна, вы натура впечатлительная, вот вам и снятся всякие похитители.

Наталья Михайловна. Не всякие, а женского пола.

Мария. А сам процесс похищения вам приснился?

Наталья Михайловна. Слушайте. Просыпаюсь я от шороха. Открываю глаза, а у меня в комнате девушка. Открывает тумбочку и берёт мой женский журнал. Я хочу крикнуть, да молчу, хочу встать, схватить её, да руки и ноги как свинцом налиты. А она ушла, а дверь в комнату не закрыла. Я лежу и при открытой двери и вижу весь коридор. Так вот, похитительница заходит в наши комнаты и в каждой комнате берёт женский журнал. В конце концов, она сворачивает за угол с пачкой похищенных журналов. На этом я и проснулась.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, а может вы видели мужчину, да ещё интересного?

Наталья Михайловна. Степан Степанович, вечно вы меня поддеваете. Похититель не мог быть мужчиной. Ну, сами посудите, зачем мужчине женский журнал? А вы хоть раз читали женские журналы? Там, в отличии от мужских журналов, нет фотографий сексапильных девушек, в том числе и без одежды.

Степан Степанович. Ну, так вот вы объяснили, зачем мужчинам мужской журнал. А вообще, Наталья Михайловна, я бы взят вас помощником следователя. У вас хорошая фантазия и вас не собьёшь с выбранного пути, не загонишь в тупик.

Мария. Степан Степанович, ну, на сколько, сегодня опаздывает завтрак?

Степан Степанович, смотря на наручные часы. Мы ждём сегодня завтрак уже десять минут, а вчера в это время мы уже были за столами. Как будто из столовой ночью утащили все кастрюли. А похититель был мужского рода.

Лола. А почему мужского рода?

Степан Степанович. Потому, что женщина все эти кастрюли не унесёт.

Открываются двери столовой, выходит Дарья. Девочки, прошу на завтрак.

Женщины проходят в зал. Двери закрываются.

Степан Степанович. Александр Николаевич, что-то вы грустный с утра, что сон плохой приснился?

Александр Николаевич. Ты как всегда угадал. А приснилось мне вот что. Лежу я здесь в клинике в тихий час. Дверь в комнату закрыта. Вдруг слышу стук в дверь. Я говорю: входите. Дверь открывается и входит наш выпускающий редактор Михаил Кольцов, а в руке у него портфель. Открывает он портфель и достаёт журнал, наш журнал. Я говорю ему: Миша, ты что? А он протягивает его мне и говорит: это последний бумажный журнал. Тут я и проснулся.

Степан Степанович. А быть вашему журналу в цифре.

Александр Николаевич. Да я согласен. Мы живём в переходную эпоху от бумаги к цифре. И переход неизбежен.

Степан Степанович. Александр Николаевич, скоро и телевизоры отомрут.

Александр Николаевич. Согласен.

Евгений Станиславович. А книги, бумажные книги уже отмирают. Максимальный тираж предлагают в пять тысяч. А «Поднятую целину» Михаила Шолохова печатали в пятьсот пятьдесят тысяч.

Александр Николаевич. Так-то, Михаил Шолохов.

Евгений Станиславович. Так-то, тысяча девятьсот шестидесятый год.

Из столовой выходят женщины.

Александр Николаевич. Дамы, как сегодня завтрак?

Лола. Гречневая каша на молоке, чай с бергамотом, очень вкусно.

Наталья Михайловна. Да, чай с бергамотом просто прелесть.

Из-за дверей столовой выглядывает Дарья буфетчица. Пять минут, я только столы протру.

Скрывается за дверями. Через пять минут двери открываются и заходят мужчины. Через некоторое время мужчины выходят.

Степан Степанович, Александру Николаевичу. Александр Николаевич, девяносто против десяти, что меня назначат руководителем служебного следствия.

Александр Николаевич. А почему вас?

Степан Степанович. А потому, что в полицию звонить не будут. Как узнают, откуда запрос положат трубку. И кроме меня здесь никто не имеет опыта расследования.

Степан Степанович уходит. Уходят и другие.

Явление третье. Начало следствия.

Входят Светлана Пантелеевна и Людмила Владимировна.

Елена. Здравствуйте Светлана Пантелеевна. Здравствуйте Людмила Владимировна.

Светлана Пантелеевна, Людмила Владимировна. Здравствуй Елена.

Санитарка Елена показывает им мыло и кусочки в полиэтиленовом пакете.

Елена. Вот. Уборщица Надежда нашла под моим диваном сегодня утром.

Светлана Пантелеевна, беря пакет. Ну и дела. У нас приличная клиника, и нас хорошо знают. Этот случай бросает на нас тень. Ни в коем случае произошедшее не должно покинуть наши стены. По этому случаю будет служебное расследование. Нужно привлечь Степана Степановича к следствию, как следователя в отставке.

Справа в холл входит Степан Степанович.

Светлана Пантелеевна. На ловца и зверь бежит. Степан Степанович, вы то нам и нужны. Посмотрите, что у нас.

Показывает пакет.

Степан Степанович, беря пакет и высыпая его содержимое на стол. Т-а-а-к. Туалетное мыло, в количестве девяти единиц, все куски откушены с краю, откусанные кусочки в количестве восьми единиц.

Светлана Пантелеевна. Знаете, кто их нашел? И где?

Степан Степанович. Уборщица. В холле, где-нибудь в углу, чтобы сразу не бросалось в глаза.

Светлана Пантелеевна. Вот, что значить следователь. Степан Степанович, прошу вас взяться за расследование. Если вас не затруднит информируйте меня о ходе расследования.

Степан Степанович, укладывая улики в пакет. Светлана Пантелеевна, в работе следователя информирование руководства о ходе следствия не трудное, но важное дело. Разрешите мне координировать действия моих помощников из числа больных, которых я не буду исключать из числа подозреваемых, даже если они предоставят мне важную информацию, в том числе и улики. Разрешите мне взять пакет с уликами.

Светлана Пантелеевна, передавая пакет. И кого вы выберете из числа больных?

Степан Степанович. Наталью Михайловну и Евгения Станиславовича.

Светлана Пантелеевна. А почему именно их?

Степан Степанович. Они, так сказать, публичные люди здесь в клинике. Охотно идут на контакт. Злоумышленники обычно избегают всяких контактов, чтобы не изобличить себя. Я думаю, что лучше всего следствие начать после приёма лекарств.

Светлана Пантелеевна. Приступайте Степан Степанович.

Елена, Светлане Пантелеевне. Светлана Пантелеевна, у меня подушка свалялась.

Светлана Пантелеевна. Подойдёшь ко мне после обхода.

Елена. Хорошо.

Явление четвёртое. Обход

Справа входят больные. Слева входит Ольга Николаевна с планшетом для записи.

Людмила Владимировна. Начинаем обход.

Светлана Пантелеевна. Не буду вам мешать.

Светлана Пантелеевна выходит в коридор налево. Людмила Владимировна и Ольга Николаевна подходят к столу. Все больные встают из-за стола.

Людмила Владимировна. Начнём. Рыбников, здравствуйте, на что жалуетесь?

Степан Степанович. Ночью часто просыпаюсь, и весь день тянет спать.

Людмила Владимировна. А после дневного сна?

Степан Степанович. Немного лучше.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, оставьте пока, Рыбникову клозастен 50 миллиграмм на ночь. Посмотрим завтра какой будет результат.

Людмила Владимировна. Здравствуйте Рябова, на что жалуетесь?

Наталья Михайловна. Доброе утро. Засыпаю только после чтения журнала.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Рябовой клозапин 50 миллиграмм на ночь.

Людмила Владимировна. Доброе утро Петрович, на что жалуетесь?

Мария. Здравствуйте. Мне снятся тревожные сны.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Петрович увеличить дозу зопиклона до 7, 5 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Степаненко, здравствуйте, как самочувствие?

Антонина. Доброе утро. Чувствую себя хорошо.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, оставить кветиапин 200 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Белоглазова, здравствуйте, на что жалуетесь?

Александра. Здравствуйте. Тревожные сны снятся. Как будто за мной кто-то гонится.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, ей нужно увеличить дозу клозапина до 100 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Здравствуйте Мухамедова, на что жалуетесь?

Лола. Доброе утро, доктор. Опять головокружения. Особенно, как только встаю.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Мухамедовой клозапин 50 миллиграмм, а также измерение артериального давления утром и вечером.

Людмила Владимировна. Михайлов, здравствуйте, на что жалуетесь?

Александр Николаевич. Здравствуйте. Сплю как убитый.

Людмила Владимировна. И голова не кружится. И давление в норме, хоть сейчас в космос лети. Да, Александр Николаевич?

Александр Николаевич. А я мечтал в отряд космонавтов записаться. Да вот в журналисты пошел.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Михайлову кветиапин 100 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Фокин, на что жалуетесь?

Евгений Станиславович. Да вроде чувствую себя не очень.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Фокину продление лечения прежними препаратами. Посмотрим, как будет завтра с утра.

Людмила Владимировна. Балабанов, доброе утро, на что жалуетесь?

Никита. Здравствуйте. У меня всё хорошо.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Балабанову продление курса.

Людмила Владимировна. Доброе утро Бегунов, на что жалуетесь?

Антон. Сплю хорошо, а вот утром никак не могу встать.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, посмотрите, что там Бегунову на ночь.

Ольга Николаевна, смотря в планшет. Клозастен 50 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Оставить клозастен 50 миллиграмм ещё на одну ночь.

Людмила Владимировна и Ольга Николаевна уходят в левую дверь, из левой двери выходит Светлана Пантелеевна.

Светлана Пантелеевна. Лена, пойдём в кладовку.

Елена берёт старую подушку. Они уходят через левые двери.

Явление пятое. Приём лекарств

В холле все больные. Открывается входная дверь слева. Ольга Николаевна выдвигает в холл тележку с лекарствами и стаканчиками с водой и выдаёт больным таблетки по их фамилии и даёт запить лекарства. При этом больные называют свою фамилию. Елена входит с новой подушкой, убирает её в диван и усаживается на него.

Степан Степанович. Рыбников.

Ольга Николаевна. Степан Степанович, получите. Сначала проглотите таблетки, затем – запейте их водой. Вот, хорошо.

Наталья Михайловна. Рябова.

Ольга Николаевна. Наталья Михайловна, получите. Не спешите. Сначала проглотите таблетки, затем – запейте их водой. Вот, хорошо.

Мария. Петрович.

Ольга Николаевна. Мария, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Антонина. Степаненко.

Ольга Николаевна. Антонина, получите.

Александра. Белоглазова.

Ольга Николаевна. Александра, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Лола. Мухамедова.

Лола, проглотив таблетки. Какая горечь. Нельзя ли закусить кусочком сахара?

Ольга Николаевна. Сахаром закусывать нельзя. А запивать только водой.

Александр Николаевич. Михайлов.

Ольга Николаевна. Александр Николаевич, вот лекарства и стаканчик запить.

Александр Николаевич. Какая гадость. И мне сахаром закусывать нельзя?

Ольга Николаевна. Нельзя, Александр Николаевич.

Евгений Станиславович. Фокин.

Ольга Николаевна. Этот курс лекарств рассчитан на неделю.

Евгений Станиславович. Посмотрим, как дело пойдёт.

Ольга Николаевна. Пойдёт дело пойдёт.

Никита. Балабанов.

Антон. Бегунов.

Ольга Николаевна. Все лекарства получили? Закрываюсь.

Ольга Николаевна со своей тележкой скрывается за левой дверью. Степан Степанович и Евгений Станиславович выходят в правую дверь.

Явление шестое. Начало следствия

Часть больных гуляет в холле. Часть сидит за столом.

Мария. Это просто хулиганство какое-то.

Наталья Михайловна. А я считаю, что это шутка, правда, неудачная и сделал это весельчак.

Мария. Считайте, как хотите, но это факт: пропало туалетное мыло почти у всех больных.

Степан Степанович, входит в холл, с пакетом в руках. Евгений Станиславович с магнитолой и удлинителем.

Степан Степанович. Слушайте меня внимательно. Светлана Пантелеевна уполномочила меня провести следствие по факту кражи туалетного мыла почти у всех больных. Сразу же скажу, что это дело неприятное, но необходимое.

И ещё скажу, что злоумышленник среди нас. Поэтому я не снимаю с себя ответственности, пока не будет найден этот человек. Каждый может внести лепту в расследование. Не надо стесняться, если вы подозреваете вашего хорошего знакомого. Но и простого стукачества, с целью навредить неприятелю, не приемлю. В остальном жизнь в клинике будет идти тем же путём. Итак, скоро обед. Мы должны начать опрос потерпевших. Для начала подойдите к столу.

Степан Степанович высыпает мыло и откушенные кусочки на стол. Все столпились вокруг стола.

Евгений Станиславович. Так это же наше мыло. И откушенные кусочки. Всё как я и говорил вчера.

Никита. Так может это вы, и были похитителем мыла?

Евгений Станиславович, улыбаясь. Так может и я.

Антон. Девять кусков мыла и восемь кусочков мыла, откушенных от них.

Никита. Странно, одного куска не хватает.

Евгений Станиславович. Так я десятый и у меня хозяйственное мыло.

Мария. Надо следующей ночью устроить засаду.

Степан Степанович. И кто будет в этой засаде? Ведь контролировать надо десять комнат.

Евгений Станиславович. А вдруг следующей ночью будет украдено и откусано что-нибудь ещё.

Степан Степанович. Это всё разговоры в пользу бедных. Начинаю опрос потерпевших. Начинаю с дам. Итак, Александра. Когда вы обнаружили пропажу?

Александра. Где-то, в семь часов утра. Встаю, смотрю: тумбочка открыта. Выдвигаю ящик, где обычно лежит мыло, а мыла нет. Там в ящике ещё зубная паста и зубная щётка. Они были на месте.

Степан Степанович. Теперь Лола. Когда вы обнаружили пропажу?

Лола. Где-то, в семь часов тридцать минут утра. Встаю, тумбочка закрыта. Открываю тумбочку, выдвигаю ящик, где обычно лежит мыло, а мыла нет. Там в ящике ещё зубная паста и зубная щётка. Они были на месте.

Степан Степанович. Теперь Антонина. Когда вы обнаружили пропажу?

Антонина. Я встала где-то, в семь часов тридцать минут утра. Встаю, тумбочка закрыта. Открываю тумбочку, выдвигаю ящик, где обычно лежит мыло, а мыла нет. Там в ящике ещё зубная паста и зубная щётка. Они лежали на самом дне тумбочки, а не в ящике с мылом.

Степан Степанович. Теперь Мария. Когда вы обнаружили пропажу?

Мария. Я проснулась рано и немного почитала женский журнал, а когда я посмотрела на часы, было почти восемь. Открыла ящик тумбочки, а мыла нет.

Степан Степанович. Теперь Наталья Михайловна. Когда вы обнаружили пропажу?

Наталья Михайловна. Я часа в два час ночи встала сходить в туалет. Смотрю, тумбочка открыта, ящик выдвинут, мыла нет.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, как вы определили время среди ночи?

Наталья Михайловна. Да полная луна светила как раз на мой будильник.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, вы важный свидетель. Теперь мы знаем, что кража произошла до двух часов ночи.

Евгений Станиславович. А не завёлся ли у нас лунатик?

Степан Степанович. Как не абсурдно это звучит, но версию о лунатике не будем сбрасывать со счетов. Теперь кавалеры. Никита, когда ты обнаружил пропажу мыла?

Никита. Когда собрался умываться. Смотрю, тумбочка открыта, ящика с мылом нет. А ящик с мылом оказался под кроватью, только мыла там не было.

Степан Степанович. А как насчет времени обнаружения?

Никита. Ну, часов в восемь утра.

Степан Степанович. Теперь Антон.

Антон. А я зашел за Никитой в восемь, смотрю у того бардак в комнате, мыло пропало. Вернулся к себе – мыла тоже нет.

Степан Степанович. Теперь Евгений Станиславович.

Евгений Станиславович. Это было около двух ночи. Я приоткрыл глаза, и мне показалось, что кто-то закрыл дверь в мою комнату снаружи. Утром после восьми заглянул в тумбочку за мылом и обнаружил на куске мыла следы зубов.

Степан Степанович. Теперь Александр Николаевич.

Александр Николаевич. Я проснулся от скрипа двери, на моих глазах она открывалась. У меня была открыта форточка. Луна светила в моё окно. Дверь, наконец, открылась и в коридоре, в самом его конце была видна фигура. Кто-то двигался по коридору. Фигуру я видел сзади. Затем фигура повернула за угол и пропала из виду. Я закрыл дверь и посмотрел на часы. Было час сорок пять. Теперь о фигуре. Фигура двигалась спокойными ровными шагами. Лунатик, подумал я.

Степан Степанович. Александр Николаевич, а почему вы решили, что видели лунатика?

Александр Николаевич. Дело в моей скрипучей двери. Если я проснулся от её скрипа, то хулиган, от того же скрипа, чтобы, не быть узнанным, бросился бы бежать. А этот ноль внимания, да и походка как у заводной игрушки. А встал я полдевятого. Дверь в мою комнату была открыта. Тумбочка тоже была открыта, ящик с мылом открыт, мыла нет.

Степан Степанович. Евгений Станиславович, кого, по вашему мнению, видел Александр Николаевич?

Евгений Станиславович. Лунатика.

Степан Степанович. Теперь я. Встал в восемь утра, вроде всё в порядке. Полез за мылом – мыла нет. Первый подозреваемый у меня – это Антон. Мой человек слышал, как он грозил устроить в клинике из ряда вон выходящее. Это единственная улика, хотя и косвенная. На месте преступления его никто не видел. А теперь обед.

Евгений Станиславович. Степан Степанович, в начале сеанс психотерапии.

Степан Степанович. Да-да вначале сеанс.

Евгений Станиславович готовится к сеансу психотерапии. Елена на диване.

Явление седьмое. Сеанс психотерапии

Елена. А можно ли мне опять присутствовать на сеансе психиатрии?

Евгений Станиславович. Лена, тебе лучше сесть глубже на диван, а то опять упадёшь. Видимо сеанс психотерапии расслабляет мышцы твоего тела так, как будто мёд стекает с ложки.

Евгений Станиславович. Ну, а перед обедом не помешает сеанс психотерапии. Сядьте в позу кучера или откиньте голову назад и закройте глаза… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… сидите в позе кучера или откинув голову назад и закрыв глаза… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Вам становится легко и спокойно, ваши мышцы нагреваются и расслабляются… Ваши правая и левая руки тяжёлые: вот расслабляются мышцы рук – пальцы, кисти, обе руки стали тяжелыми, как свинец. Они бессильно лежат, как плети. Нет сил, не хочется двигать ими. Вы испытываете состояние, которое испытывают после долгой и приятной прогулки на свежем воздухе, после купания в реке. Вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны, вы совершенно спокойны… Ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая, ваша правая рука тяжелая. Ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая, ваша левая рука тяжелая. Вы совершенно спокойны. Правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая. Левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая. Вы совершенно спокойны. Правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая, правая рука теплая. Левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая, левая рука теплая. Вы абсолютно спокойны. Сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно, сердце бьется спокойно и ровно. Дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное, дыхание спокойное и ровное. Вам легко дышится. Солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло, солнечное сплетение излучает тепло. Лоб приятно прохладен. Напрягите руки – углубите дыхание – откройте глаза – расслабьте руки. Я погружаюсь на дно моря, я иду совершенно спокойно, шаг за шагом, всё дальше и всё глубже на дно моря. Всё дальше и дальше на дно моря. Я поднимаюсь на вершину горы, я иду совершенно спокойно, шаг за шагом, всё выше и выше на вершину горы. Всё выше и выше на вершину горы. Я постепенно ухожу от своих переживаний и иду совершенно спокойно, шаг за шагом, обратно. Напрягите руки – углубите дыхание – откройте глаза – расслабьте руки.… сеанс психотерапии закончен.

Сеанс психотерапии закончился, музыка стихла, все встают. Елена падает с дивана.

Наталья Михайловна. Потрясающе! Как снимает стресс! Ой, посмотрите, она опять упала.

Елена встаёт и садится на свой диван.

Евгений Станиславович. А от психотерапии до гипноза только шаг.

Наталья Михайловна. А что? Вы ещё и гипнотизёр? Покажите, как?

Евгений Станиславович. Покажу-покажу, будет случай, покажу.

Больные не спеша уходят через правую дверь в свои комнаты. От всех отстали Евгений Станиславович и Наталья Михайловна. Степан Степанович подходит к Евгению Станиславовичу и Наталье Михайловне.

Степан Степанович, к ним. Вы будете мои глаза и уши. То, что побоятся сказать мне, вам скажут без боязни. Общайтесь со всеми, или как говорили раньше, вращайтесь в обществе, и в конце дня обо всём докладывайте мне.

Все трое уходят.

Явление восьмое. Обед

Больные, не спеша, по одному входят в холл, кто-то садится за стол, кто-то гуляет по холлу. В кресле у стола сидит Александра. К ней подходит Мария.

Мария. Александра, ты будешь обедать?

Александра. А меня газировкой Никита напоил.

Мария. Жидкость, конечно, хорошо, но и поесть чего-нибудь мясного надо.

Александра. А что у нас сегодня мясного?

Мария, подходя к листку у двери столовой. В меню написано: курица с рисом.

Александра. Курочку бы я не отказалась.

Мария. Ну, вот.

Входят остальные больные. Открываются двери столовой.

Выглядывает Дарья буфетчица. Девочки за столы.

Женщины проходят в зал. Двери закрываются. Мужчины в холле остались одни.

Антон. Ну чего, Никита, сосёт червячок?

Никита. А я в пустую бутылку из-под газировки холодной воды налил и уже выпил. Хочешь попробовать?

Антон. Не хочу аппетит перебивать. У меня в комнате есть пустая бутылка из-под газировки. После обеда налью холодной воды.

Александр Николаевич. Степан Степанович, а вы холодную воду пьёте?

Степан Степанович. Пью, пью. У молодёжи позаимствовал идею.

Александр Николаевич. Надо и мне найти пустую бутылку.

Евгений Станиславович. Александр Николаевич, у меня в комнате есть пустая бутылка из-под газировки могу дать.

Александр Николаевич. Хорошо, после обеда зайду.

Из столовой не спеша выходят женщины.

Мария. Антонина, как тебе борщ?

Антонина. Из ряда вон.

Наталья Михайловна. Как это из ряда вон? Вылить что ли?

Антонина. Съесть и попросить добавки.

Мария. Вообще свеклу следует нарезать соломкой и вместе с луком и морковью обжарить на большом огне.

Из-за дверей столовой выглядывает Дарья буфетчица. А, обсуждаете мой борщ? Мальчики заходите.

Обед закончился. Женщины садятся за стол. Из мужчин первыми выходят Никита и Антон. Затем все остальные

Никита. Антон, глянь, что у меня. Руки, кисти и пальцы трясутся. В столовой держу ложку с борщом, подношу ко рту и мимо. Весь подбородок облил, и стол ещё. Макароны мимо рта. А компот принимаю в два приёма: вначале ягоды ложкой, а затем пью завар. Если бы не носовой платок пришлось бы стираться.

Антон. Так у тебя тремор.

Никита. А что это?

Антон. А это побочный эффект от лекарств. Скажи на обходе и тебе дадут ещё одну таблетку и тремор пройдёт. Зато появится запор. А есть ещё один побочный эффект от лекарств: неусидчивость.

Никита. А что это?

Антон. У-у-у. Это такая вещь, незабываемая. Это когда больной на месте усидеть не может. Сначала перебираешь ногами, потом начинаешь ходить, а в конце – бегать. И всё это против твоей воли.

Никита. И как от этого спастись?

Антон. Принимать циклодол.

Никита. А у циклодола есть побочный эффект?

Антон. Есть, есть.

Никита. И какой?

Антон. Парадоксальные. Я здесь в прошлом году лежал. У меня была неусидчивость. И мне пред выпиской назначили циклодол. Ну, выписался. Сижу дома, а на третий день со мною что-то произошло. Начал бегать в комнате от стены к окну и обратно. Позвонил моему лечащему врачу Людмиле Владимировне и рассказал ситуацию. А она мне: прекратить приём циклодола. Ну, я и прекратил. Всё прошло. Бегать перестал. Спрашивается: зачем мне назначили циклодол?

Никита. Так что же получается, одно лечим, другое калечим. Антон, скажи, а в городской психиатрической больнице так же лечат?

Антон. В психушке что ли? Лечат так же, но бесплатно. Ты меня извини, но мне надо отойти. Удовлетвори своё любопытство у кого-нибудь.

Антон подходит к Александре.

Никита. Саша, ты в психушке была?

Александра. Была.

Никита. Ну, и как там?

Александра. Как в инфекционной больнице, вовремя коронавируса. Койки, койки, койки. Пациенты, пациенты, пациенты и т. д. Зато гулять можно на улице два часа в день тем, кому это разрешено и при том, в специальном огороженном месте, на жаргоне больных – в обезьяннике. А в остальное время все гуляют в коридоре, толкучка, как в час пик по дороге на работу. А больных от сорока до шестидесяти. В общем, насмотришься и больше не захочешь.

Все женщины, кроме Лолы ушли. Никита подходит к Евгению Станиславовичу.

Никита. Евгений Станиславович, вы в психушке лежали?

Евгений Станиславович. Лежал-лежал.

Никита. Ну, и как там?

Евгений Станиславович. Понимаю твоё юношеское любопытство. А там… там трудно. Больных – как пчёл в улье. Вот здесь ты завёл друга – Антона. Вот и у меня каждый раз, когда я ложился, появлялся новый друг. В тот раз у меня был друг по прозвищу Прикол. А мне он дал прозвище Отстой.

Между прочим, Прикол автор четырёх пьес. Я читал эти пьесы, и они мне очень понравились. Одну пьесу Прикол сдал в театр, по-моему, «Современный театр». Все четыре пьесы Прикола были об одном и том же – о жизни наркоманов. Причём, пока мы вместе лечились, он писал пьесу. Потом я выписался и узнал, что он дописал пьесу. А через полгода я узнал, что он умер от передозировки героина. Впрочем, мой сводный брат тоже умер от передозировки героина. Поэтому, если ты хочешь превратиться в такого старика как я, не ширяйся.

А вот твой друг Антон поставил себе задачу за время лечения переспать со всеми девчонками у нас. А ты не чувствуешь, почему?

Никита. Нет.

Евгений Станиславович. Потому что он ширялся героином, а ты – винтом. Антон торопится. Вот выйдет и снова за героин, и конец. Как сказала Лола про него – нежилец. А вот у того, кто ширяется винтом есть два выхода: перейти на героин и умереть или отказаться от винта и вылечится. Пойдём спать тихий час уже.

Никита стоит, открывши рот. Евгений Станиславович уходит направо.

Явление девятое. Тихий час

В холле Лола. Открывается дверь справа и входит Антон.

Антон. Никита, оставь нас одних. У меня разговор не для посторонних ушей.

Никита. Сам ты посторонний со своими ушами. Лола хочет поговорить со мной. Лола скажи ему, ну.

Лола, спокойно. Антон, выйди пожалуйста, мне есть что сказать Никите.

Антон, раздражаясь. Что это значит? Ведь я сделал тебе предложение.

Лола, спокойно. Ты угрожал устроить бардак в клинике. И ты его устроил. Зачем ты взял и покусал туалетное мыло всех больных, а, чтобы не подумали на тебя, покусал и своё мыло.

Антон. Вы что, сума сошли, зачем мне мыло!

Никита, с вызовом. Девять человек из десяти считают, что ты всё это устроил.

Антон, почти крича. Я докажу вам, что это не так. Я докажу.

Уходит из холла, хлопнув дверьми. Лола и Никита не спеша уходят направо.

Явление десятое. Полдник

Все больные кроме Антона, входят в холл и садятся за стол.

В столовой Дарья открывает двери. Полдник. Сегодня апельсиновый сок. Подходите. Сок из марокканских апельсин.

Вначале в столовую заходят женщины, а после них – мужчины.

Евгений Станиславович. А может сок из грузинских апельсинов?

Наталья Михайловна. А почему вы решили, что они из грузинских апельсинов?

Евгений Станиславович. Грузия ближе всего к нам, и апельсины там растут у Батуми.

Степан Степанович. А вы их пробовали так сказать на зуб?

Евгений Станиславович. Нет, не повезло. Я был там, когда грузинские апельсины ещё не созрели, я имею в виду ботанический сад.

Александр Николаевич. А я пробовал. Тот сок, который сейчас раздали нам слаще грузинских апельсинов.

Мария. Да сейчас в каждый фруктовый сок добавляют сахар, вот он и кажется слаще.

Александра. А я больше всего люблю мандарины. Они маленькие, сладкие и чистятся легко.

Антонина. Мандарины сейчас не сезон. Вот абхазские мандарины в свой сезон очень вкусные.

Евгений Станиславович. У меня от абхазских мандаринов хорошее воспоминание. Моя мама на новогоднюю ёлку вешала на ниточках мандарины. Жёлтое на зелёном, очень красиво и очень вкусно.

Александр Николаевич. Хотите интересный сон расскажу? Как-то в конце года я заболел. Взял больничный и в кровать. Звонит мне мой друг одессит. Ну, я ему про своё лечение. А он говорит, надо больше есть витамина С. Я ему, последний лимон доедаю. А он говорит, что там лимон, к нам в Одессу пришёл транспорт с новым сортом апельсин, я тебе его пришлю.

Я говорю, стоит ли посылать один апельсин? А он говорит, стоит, стоит. И вот я лежу, и из почты пришла моя жена, а в руках у неё коробка как из-под волейбольного мяча. Взял я эту коробку и открыл. А там… апельсин, один на всю коробку. И тут я проснулся.

Степан Степанович. Евгений Станиславович, а у вас есть какой-либо прогресс?

Евгений Станиславович. Есть. В общем, мне сейчас не до апельсинов. Заканчиваю пьесу про лунатика. А у вас, Степан Степанович есть тяга к рукописному творчеству?

Степан Степанович. Пишу записки следователя.

Александр Николаевич. Степан Степанович, ну вы же понимаете, что такую книгу в принципе не будут выпускать большим тиражом.

Степан Степанович. Да я понимаю. Она, книга моя, будет как пособие начинающим следователям, и распространяться будет по учебным заведением министерства внутренних дел.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, что-то вы грустная, что сон плохой приснился?

Наталья Михайловна. Приснилось, что у нас в клинике весь персонал мужчины. Начиная с заведующим и кончая уборщиком.

Александр Николаевич. Наталья Михайловна, ну вы юморист. Ха-ха-ха-ха.

Евгений Станиславович выходит из холла направо.

Степан Степанович. А, что Александр Николаевич, может быть Наталье Михайловне предложить пойти на сцену и читать свои сны как рассказы, как Михаил Жванецкий, Михаил Задорнов, Семён Альтов? А?

Александр Николаевич. А что? Могу порекомендовать её в одно театральное агентство.

Явление одиннадцатое. Свободная беседа в холле

В холле одни больные. Входит Евгений Станиславович, в руке он несёт книгу. Подходит к Наталье Михайловне и вручает ей эту книгу.

Евгений Станиславович. Наталья Михайловна, это мой подарок вам. Тут три моих пьесы с дарственной надписью.

Наталья Михайловна. Спасибо, Евгений Станиславович, за книгу. И на какую тему пьесы?

Евгений Станиславович. На тему психиатрии. Вы когда-нибудь лечились городской психиатрической больнице?

Наталья Михайловна. Нет.

Евгений Станиславович. Вот вам будет интересно. Да и отвлечётесь от здешней тягучей атмосферы.

Входит Светлана Пантелеевна, в руках у неё куски туалетного мыла.

Светлана Пантелеевна, аудитории. Вот здесь туалетное мыло, девять кусков, чтобы скрасить неудобное положение, в которое мы попали. Подходите и берите.

Светлана Пантелеевна кладёт мыло на стол и уходит, а все больные, кроме Евгения Станиславовича, подошли к столу и взяли по куску мыла. Наталья Михайловна, молча читает книгу, остальные сидят и молчат. Внезапно Наталья Михайловна начинает читать свою книгу вслух.

Наталья Михайловна. Отвлечёмся от тяжёлой атмосферы. Я вам прочту небольшую выдержку из книги. «Явление второе. Сны».

«Володя – бриллиантовый король, сидя на койке. Дело происходило в сибирской тайге. Наша группа была высажена с вертолёта в перспективный участок добычи алмазов. Просыпаюсь я утром в палатке. Как всегда, уже светло. Но вот запах в палатке, некак всегда. Мои товарищи все спят. Выглядываю из палатки, а к ней сбоку приближается огонь. Всё ясно, лесной пожар. Хуже некуда… Я расталкиваю спящих и кричу: пожар, лесной пожар! Кто в чём был, повыскакивал из палатки, захватив свои пожитки в рюкзаках. А я стою у палатки и определяю направление ветра по дыму. Тут наш начальник партии Петрович: всем на север к реке! Ну, мы и побежали. А я бегу с рюкзаком и чувствую, что чего-то не хватает. Ба-а! коробки с алмазами, весь наш месячный труд.

Я назад к палатке. А там уже огонь подступил, я в палатку, еле в дыму нашел коробку и на выход. А вокруг палатки всё уже горит. И только сбоку от выхода палатки лесная подстилка уже углём тлеет, не горит. И вот по этим углям я к реке с коробкой в руке. И тут открылась боль в ступнях. Терплю и бегу к реке. Там, у переправы, наши и Петрович. Он мне говорит: ты что, сума сошел? А сам улыбается. Я отдаю ему коробку с алмазами и по колено в речку. Потом выхожу и снимаю тряпичные кроссовки с прожжённой резиновой подошвой. Петрович дал мне бинт и мази, а ребята шлёпанцы.

Отстой, поднимая руку ладонью вверх. Прикол, вот как надо излагать».

Александр Николаевич. Хороший рассказ. Вот ведь как в рассказах, чем короче рассказ, тем он лучше. Евгений Станиславович, вы могли бы быть мастером короткого рассказа.

Евгений Станиславович. Так я и начинал с рассказов. А потом они сложились в пьесы.

Степан Степанович. А что это за странные прозвища у действующих лиц?

Наталья Михайловна. Володя – бриллиантовый король, начинал, как мы теперь знаем в тайге. А если он теперь король, то значит у него хороший бизнес бриллиантов. Прикол – любит розыгрыши и активно в них участвует, а Отстой – пытается стать вторым Приколом.

Мария. Что это за клиника, где в ходу розыгрышы?

Наталья Михайловна. Обыкновенная городская психиатрическая больница, где в каждом отделении по шесть палат, а в каждой палате по десять коек.

Антон, удивлённо. Палаты на десять коек?

Евгений Станиславович. Да, да по десять коек, и по шесть палат.

Никита. Вот где засаду на лунатика делать.

Александра. Ну, может быть хватит о наших проблемах.

Елена сидит на своём диване. Входит Надежда.

Надежда. Лена, привет. Остальным, здравствуйте. Как тут в моё отсутствие?

Елена. Да, тоже что и утром. Да, назначили расследование.

Надежда. А кто будет этим заниматься? Полиция?

Елена. Светлана Пантелеевна назначила Степана Степановича.

Надежда. А кто это?

Елена. Это наш больной, следователь в отставке.

Надежда. А-а-а, если следователь, то найдёт хулигана. Ну ладно начну уборку у больных в комнатах и в коридоре.

Уходит направо к комнатам.

Явление двенадцатое. Ужин

Все сидят за столом. Антонина не спеша встаёт, подходит к столовой и читает меню ужина. К ней, не спеша, подходит Мария.

Антонина, негромко. Маша, я видела похитителя.

Мария, оборачиваясь. Да ты, что.

Антонина. Да-да, видела, где-то около двух часов ночи.

Мария. А что же ты не сказала Степану Степановичу?

Антонина. Я видела Александру с пакетом в руках. Мне было жарко, и я перед сном приоткрыла дверь. А проснулась я от хлопка чьей-то двери в коридоре, глянула в коридор и сзади увидела Александру. Она шла по коридору от меня и зашла в чью-то комнату.

Мария, задумавшись. Т-а-а-к. Прежде чем сказать об этом Степану Степановичу нужно посмотреть за Александрой и убедиться.

Справа входит Степан Степанович.

Антонина. Степан Степанович, на сколько мы сегодня опаздываем на ужин?

Степан Степанович, смотря на наручные часы. Как всегда, на пятнадцать минут.

Из столовой выходит Дарья. Девочки, прошу на ужин.

Женщины заходят.

Степан Степанович. А червячок у меня уже сосёт желудок.

Евгений Станиславович. А что же вы не выпили воды?

Степан Степанович. Да, я думал, что женщины уже за столами.

Женщины выходят из столовой.

Последней идёт Антонина, подходя к Степану Степановичу и негромко. Степан Степанович, я видела Александру с пакетом в руках. Мне было жарко, и я перед сном приоткрыла дверь. А проснулась я от хлопка чьей-то двери в коридоре, глянула в коридор и сзади увидела Александру. Она шла по коридору от меня и зашла в чью-то комнату.

Степан Степанович. Спасибо за информацию.

Дарья, открыв двери столовой. Мальчики, заходим.

Мужчины заходят.

Антонина, подходя к Марии. Маша, я сказала Степану Степановичу, о том, что видела ночью Александру.

Мария. Давай не будем сегодня перед сном закрывать двери наших комнат. А на тумбочки положим наши наручные часы.

Антонина. Хорошо, так и сделаем.

Из столовой выходит Дарья. Закрывает двери столовой.

Дарья. Всем до свидания.

Нестройный хор Елены и больных. До свидания. До свидания.

Дарья уходит в дверь налево.

Явление тринадцатое. Свободная беседа в холле

В холле больные.

Мария. Евгений Станиславович, а разве возможно откусить от куска мыла край?

Евгений Станиславович. Вполне возможно. Пять лет назад я лежал в тринадцатой больнице, так в нашем отделении был больной, который кусал мыло. Его быстро вычислили, ведь в палате десять больных. Самое интересное было в том, что он глотал откушенное. Так чтобы спасти его желудок, его стали привязывать.

Мария. Привязывать?

Евгений Станиславович. Да, привязывать к койке. Отвязывали только на завтрак, обед и ужин. И круглые сутки в памперсах.

Наталья Михайловна. Евгений Станиславович, а как привязывают?

Евгений Станиславович. Да, за руки и за ноги, и к койке.

Мария. А это не больно?

Евгений Станиславович. Я вам авторитетно заявляю: не больно. Меня тоже привязывали к койке, на больничном жаргоне: положить на вязки. Вязки не верёвки. Верёвками можно причинить боль, вязками – нет, потому, что вязки это тканевые ленты шириной до пяти сантиметров, при этом самому развязаться практически невозможно, это не верёвка.

Наталья Михайловна. У меня в голове не укладывается, что человека могут привязать к его же койке. Вот он мой сосед по палате. Лежит привязанный, а я рядом, смотрю и думаю, а вдруг и меня привяжут.

Евгений Станиславович. Наталья Михайловна, помещение психически больного в больницу это первая степень его изоляции от здоровых людей, привязка к койке – вторая, для его изоляции в этот раз от других больных. При этом первая степень изоляции позволяет здоровым людям, избежать вред от больного, вторая степень – позволяет больным, его соседям избежать вред от него, при этом имеется в виду, что сам больной тоже не нанесет вред себе.

Явление четырнадцатое. Кефир

Елена открывает двери столовой, заходит внутрь и закрывается. Все больные в холле. Дверь открывается и выходит Елена.

Елена. Все на кефир.

Мужчины и женщины заходят в столовую. Вначале выходят мужчины и уходят в свои комнаты. Женщины садятся за стол.

Явление пятнадцатое. Женский клуб

Наталья Михайловна. Лена, а почему кефир такой холодный? Б-р-р-р. Пьёшь, как будто сосульку глотаешь.

Елена. Так кефир не сегодняшний. Его раз в неделю завозят. А чтобы не испортился, ставят в холодильник.

Из левых дверей входит Ольга Николаевна.

Мария. Ольга Николаевна, вот мы Елену терзаем. Почему кефир холодный? Может так и надо холодный кефир пить?

Ольга Николаевна. Н-е-е-т. Надо пить кефир комнатной температуры. Я об этом Светлане Пантелеевне говорила. Она пообещала большую кастрюлю достать. Ставишь в неё коробки с кефиром и наливаешь горячей воды. И все дела.

Антонина. Ольга Николаевна, а вот мы сглазили прошлый раз. Теперь и у нас беспокойства.

Ольга Николаевна, озабоченно. Ой, чувствую я, это ещё не всё. Будут у нас ещё заботы. Я, когда в тринадцатой больнице работала, так у нас там был больной – серийный хулиган. Любил он порвать простыни в самой середине и через голову надеть их на плечи и ходить босиком. Его спрашивают: ты что делаешь? А он: наряжаюсь. Его спрашивают: ты кто? А он отвечает: ангел. Стали на голый матрац класть. Так он забирал простыни соседей и рвал как свои. Приходилось его к койке привязывать. Ой, ну ладно, скоро раздача лекарств.

Уходит в дверь налево.

Антонина. Лена, а ты смогла бы больного к койке привязать?

Елена. Да я не умею. И к тому же буйных боюсь. Я раньше в десятой больнице работала. Так у нас была больная, которая у соседей по палате халаты рвала. Так мы боялись к ней подходить. Приходилось вызвать санитара из приёмного отделения. Вот он её скрутит и на вязки, и так было не раз.

Елена уходят в дверь налево, а больные в дверь направо.

Явление шестнадцатое. Заговорщики

Справа входит Никита и садится за стол. Затем справа входит Антон.

Никита, оглядываясь на двери к комнатам больных. Антон, ты в кого веришь? В злоумышленника, весельчака или лунатика?

Антон. А ни в кого не верю. Я верю в то, что держу в своих руках.

Никита. А хочешь подержать в своих руках одного из этих персонажей?

Антон. Ты что, предлагаешь засаду?

Никита. Да.

Антон. Тут самое главное определить время того, кто придёт. Как сказали на допросе, злоумышленник был виден с 01:45 до 02:00. Придётся не пить снотворное.

Никита. А как же быть?

Антон. Сейчас на вечернем приёме лекарств таблетку снотворного возьмёшь за щеку. Придёшь в комнату, выплюнешь таблетку в руку и положишь на тумбочку и в кровать.

Никита. Антон, мы ещё не обговорили, как будем задерживать и куда девать.

Антон. Чёрт, верёвка нужна.

Никита. У меня шорты на верёвке, можно вытащить и применить.

Антон. Молодец Никита, привяжем к кровати, а рядом положим вещественные доказательства.

Никита. Антон, а почему этот человек засыпает нормально, встаёт среди ночи, а потом ложится?

Антон. А я думаю, что он на ночь не глотает снотворное, а ждёт подходящего момента и выходит на охоту, а после охоты прячет улики в холле. Затем возвращается, глотает снотворное и ложится спать. Просыпается с подъёмом и выходит их своей комнаты. И теперь его не отличить от других больных.

Никита. Антон, у меня ещё одно предложение. Давай поиграем в преферанс до поимки лунатика в моей комнате. И оставим в ней дверь настежь, чтобы увидеть злоумышленника в коридоре.

Антон. Правильно.

Из правых дверей выходят остальные больные. Слева входит Елена.

Явление семнадцатое. Приём лекарств

Все больные, один за другим входят в холл и садятся вокруг стола.

Открывается входная дверь слева. Ольга Николаевна выдвигает в холл тележку с лекарствами и стаканчиками с водой и выдаёт больным таблетки по их фамилии и даёт запить лекарства. При этом больные называют свою фамилию.

Степан Степанович. Рыбников.

Ольга Николаевна. Степан Степанович, получите. Сначала проглотите таблетки, затем – запейте их водой. Вот, хорошо.

Наталья Михайловна. Рябова.

Ольга Николаевна. Наталья Михайловна, получите. Сначала проглотите таблетки, затем – запейте их водой. Вот, хорошо.

Мария. Петрович.

Ольга Николаевна. Мария, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Антонина. Степаненко.

Ольга Николаевна. Антонина, получите.

Александра. Белоглазова.

Ольга Николаевна. Александра, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Лола. Мухамедова.

Лола, проглотив таблетки. Какая гадость, но я уже привыкла.

Ольга Николаевна. Ну вот, а вы переживали.

Александр Николаевич. Михайлов.

Ольга Николаевна. Александр Николаевич, вот лекарства и стаканчик запить.

Александр Николаевич. Гадость, конечно, но пить можно.

Евгений Станиславович. Фокин.

Ольга Николаевна. Ну, как вам у нас?

Евгений Станиславович. Уже привык.

Никита. Балабанов.

Ольга Николаевна. Бегунов, ты что уснул?

Антон, вставая из-за стола. Бегунов. Подхожу.

Ольга Николаевна. Все лекарства получили? Уезжаю. До завтра.

Ольга Николаевна выходит в дверь налево.

Больные, нестройным хором. До завтра Ольга Николаевна. До завтра.

Все кроме Елены уходят в свои комнаты направо.

Явление восемнадцатое. Отбой

Елена, больным. Спокойной ночи.

Больные, нестройным хором. Спокойной ночи, Лена. Спокойной ночи.

Больные не спеша покидают холл. Елена включает бра над своим диваном и гасит свет в холле. Садится на диван и читает книгу. Через некоторое время в холл заходит Антон. Елена замечает Антона, но делает вид, что его не замечает.

Первым не выдержал Антон. Лена, ты ничего не хочешь мне сказать.

Елена. Сказать должен мне ты.

Антон. Я люблю тебя, Лена.

Елена. Звучит застенчиво. А теперь попроси моего ответного признания.

Антон. Мне не нужно ничего просить, я и так всё вижу.

Елена. И я всё вижу. Вижу, как ты домогался ответного признания, у Лолы, по-узбекски – Тюльпана.

Антон, удивлённо. А кто это тебе сказал?

Елена. Зачем тебе это знать. Я хочу спать.

Антон ни с чем покинул холл.

Действие третье.

Явление первое. Подъём

На диване спит Елена. Входит Надежда. Начинает убираться. Заходит в столовую. Затем выходит и доходит до дивана, где спит Елена. Надежда несёт совок, на котором выдавленные тюбики от зубной пасты и колпачки от тюбиков. Будит Елену.

Надежда. Лена, вставай, глянь, что я на полу в столовой нашла.

Елена, вставая. Надежда, да ведь это тюбики от зубной пасты и колпачки от тюбиков. А тюбики выдавлены.

Надежда. Самое главное, где они выдавлены, на полу в столовой. Ты себе и представить не можешь, какое там свинство. Всего тюбиков девять, а колпачков – восемь. Я говорила, что хулиган тут у вас завёлся. Пойду, выброшу в мусор.

Елена, доставая из дивана полиэтиленовый пакет. Стой. Сыпь в него.

Надежда. На что оно тебе?

Елена. А об этом я сообщу, куда следует.

Надежда. Да, я ещё забыла тебе сказать. Двери в столовую были не закрыты.

Елена. Как так?

Надежда. Дашу спроси. Ну ладно, я пошла, мне ещё магазин рядом убирать.

Уходит. Входит Дарья.

Елена. Здравствуй Даша. У меня для тебя сюрприз.

Дарья. Зарплату повышают?

Елена. Боюсь, как бы нам её не понизили.

Дарья. А что случилось?

Елена. У тебя в столовой на полу были обнаружены тюбики из-под зубной пасты, выдавленная паста на полу, а рядом колпачки от тюбиков. Надежда ругалась, на чём свет стоит.

Дарья. Значит вчера – мыло, сегодня – зубная паста, а завтра – зубные щётки.

Елена, испуганно. Тьфу, тьфу, тьфу на тебя, ещё сглазишь. И так живём как на вулкане. Да, Даша, Надя сказала, что двери в столовую были не закрыты.

Дарья, удивлённо. Это как, не закрыты?

Елена. Вот так. Не закрыты.

Дарья, залезая в карман, достаёт ключ. Лена, смотри. Ключ от столовой. Такой же ключ у Нади, и кроме меня и Нади некому открыть столовую… Ой, совсем забыла, ещё связка ключей за дверью на щите для пожарных.

Елена. Значит, хулиган знал, где ключ от столовой. Открыл, нахулиганил, повесил ключ на щит, а двери в столовую не закрыл, торопился, чтобы не застали на месте преступления.

Дарья, с досадой. И не мог этот хулиган выдавить зубную пасту в каком-нибудь ненужном месте?

Дарья открывает двери столовой и заходит.

Елена. Ой, время будить больных.

Жмёт на кнопку звонка. Убирает свою постель в диван.

Явление второе. Завтрак

Все больные кроме Никиты и Антона, вышли в холл и сели вокруг стола.

Наталья Михайловна. Девочки, есть ли у кого-нибудь зубная паста?

Александр Николаевич. Так, значит не только у меня пропала зубная паста.

Александра. И у меня зубная паста пропала.

Мария, Лола, Антонина. У нас тоже. У нас тоже зубной пасты нет.

Евгений Станиславович. А у меня зубная паста не пропала.

Степан Степанович. Как это не пропала?

Евгений Станиславович. Так у меня зубная паста «Поморин», а у вас у всех наверное, «Колгейт».

Степан Степанович. У меня пропала зубная паста «Колгейт». У кого ещё зубная паста «Колгейт»?

Больные, нестройным хором. У меня. У меня. У меня. У меня.

Степан Степанович. Евгений Станиславович, почему похититель не взял вашу зубную пасту?

Евгений Станиславович. Моя зубная паста «Поморин» несладкая, а ваша зубная паста «Колгейт» сладкая.

Наталья Михайловна. И у меня была зубная паста «Колгейт». И как теперь скажите соблюдать чистоту и порядок в рту?

Евгений Станиславович. Надо обратиться к руководству за разъяснениями.

Степан Степанович. Руководства пока нет. Наталья Михайловна, нет ли у вас по случаю вещего сна?

Наталья Михайловна. Слушайте, мне сон страшный приснился, будто у нас ночью по клинике маньяк ходит. Вначале из тамбура в холл, подходит к дивану, где санитарка Лена спит, замотал её в одеяло и верёвкой связал. Затем к нашим комнатам пошел. И ходит по коридору с мешком и каждую дверь открывает и заглядывает, и в мою комнату заглянул, залез ко мне под кровать, взял мои шлёпанцы и в мешок. Повернулся и уходит. Я лежу на кровати, хочу крикнуть ему, что как же я теперь без шлёпанцев, да голоса нет. Тут я и проснулась вся в поту.

Мария. Наталья Михайловна, вы натура впечатлительная, вот вам и снятся всякие маньяки, при том, что вы детективы любите, да и ситуация у нас детективная. А ваши сны лишь отражение действительности.

Наталья Михайловна. Да, я люблю детективы и исторические книги. Я от них быстро засыпаю. И также быстро их забываю.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, а может вы видели мужчину, да ещё интересного?

Наталья Михайловна. Степан Степанович, вечно вы меня поддеваете. Похититель был в железной маске.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, так может быть вы не детектив на ночь читали, а историческую книгу «Железная маска»?

Наталья Михайловна. Так может я действительно на ночь «Железную маску» читала?

Степан Степанович. Ну вот, я о том и говорю.

Мария. Степан Степанович, ну, на сколько сегодня опаздывает завтрак?

Степан Степанович, глядя на наручные часы. Мы ждём сегодня завтрак уже десять минут, а вчера в это время мы уже были за столами.

Дарья, выходя из столовой. Девочки, прошу на завтрак.

Дамы проходят в зал. Двери закрываются.

Степан Степанович. Александр Николаевич, что-то вы грустный с утра, что сон опять плохой приснился?

Александр Николаевич. Ты как всегда угадал. А приснилось мне вот что. Работаю я здесь в клинике психиатром, да-да именно здесь. И вот поступил больной. Точнее больная. И буйная такая, не знаю, что с ней делать, какие лекарства ей прописать, я же журналист, а не психиатр. А она дёргается и трясётся, что к ней не подступишь. Плюнул я на все, и связал её верёвкой. Она и затихла. Тут я и проснулся.

Степан Степанович. Александр Николаевич, а сколько вы уже здесь?

Александр Николаевич. Да три недели.

Степан Степанович. Ну, что же вы хотите, пора выписываться.

Александр Николаевич. Пора, Степан Степанович, пора.

Из столовой выходят женщины.

Евгений Станиславович. Дамы, как сегодня завтрак?

Лола. Манная каша на молоке, чай каркадэ, очень вкусно.

Наталья Михайловна. Да, чай с каркадэ просто прелесть. Ну и каша ничего.

Из-за дверей столовой выглядывает Дарья. Пять минут, я только столы протру.

Скрывается за дверью. Через пять минут двери открываются и заходят мужчины.

Дарья выходит и говорит. А где Антон и Никита? Я их ждать не буду.

Закрывает дверь.

Мария, Александре, тихо. Саша, я сегодня двух злоумышленников видела.

Александра. Да что ты.

Мария. Сплю. Просыпаюсь – мне жарко. Открываю окно и дверь настежь. Ложусь, а сама смотрю в коридор. Вроде тихо. Вдруг слышу скрип двери, встаю с кровати, выглядываю, а там двое, один повыше, другой пониже. Они ко мне спиной. Мне стало страшно, я тихонько закрыла дверь и накрылась подушкой. Утром встаю, открываю тумбочку, а зубной пасты нет.

Антонина. Саша, тебе надо всё рассказать Степану Степановичу.

Мария. А я боюсь.

Из столовой выходит Степан Степанович.

Антонина. Маша, Степан Степанович вышел.

Мария. Степан Степанович, я сегодня ночью видела злоумышленников. Просыпаюсь – мне жарко. Открываю окно и дверь настежь. Ложусь, а сама смотрю в коридор. Вроде тихо. Вдруг слышу скрип двери, встаю с кровати, выглядываю, а там двое, один повыше, другой пониже. Они ко мне спиной. Мне стало страшно, я тихонько закрыла дверь и накрылась подушкой. Утром встаю, открываю тумбочку, а зубной пасты нет.

Степан Степанович, по дороге в правую дверь. Спасибо за информацию.

Мне бы не хотелось нагнетать обстановку, но начать следует с констатации того факта, что злоумышленники, они же весельчаки, они же лунатики похитили зубную пасту. Сейчас нас восьмеро. Антон и Никита ещё спят. И это очень подозрительно.

Явление третье. Продолжение следствия

Входят Светлана Пантелеевна и Людмила Владимировна.

Елена. Светлана Пантелеевна и Людмила Владимировна, здравствуйте.

Светлана Пантелеевна и Людмила Владимировна. Здравствуй Лена. Здравствуй.

Елена показывает им выдавленные тюбики из-под с зубной пасты и колпачки в полиэтиленовом пакете.

Елена. Надежда, уборщица, нашла на полу в столовой. Все тюбики выдавлены.

Светлана Пантелеевна. Ну и дела. Теперь ясно, что это не хулиган. Этот человек нуждается в особом лечении. А пока можно сообщить Степану Степановичу, что у него прибавилось работы.

Из правой двери выходит Степан Степанович.

Светлана Пантелеевна, передавая пакет. Здравствуйте Степан Степанович, посмотрите, что у нас.

Степан Степанович, высыпая содержимое пакета на стол. Девять тюбиков зубной пасты, все выдавлены и восемь колпачков от этих тюбиков.

Светлана Пантелеевна. Знаете, кто их нашел? И где?

Степан Степанович. Уборщица. В холле, где-нибудь, в углу, чтобы сразу не бросалось в глаза.

Светлана Пантелеевна. Нет. На этот раз тюбики от зубной пасты и колпачки к ним найдены в столовой. При этом все тюбики были выдавлены на пол.

Степан Степанович, рассматривая тюбики. Придётся начинать всё сначала.

Светлана Пантелеевна. Действуйте Степан Степанович.

Явление четвёртое. Обход

Слева входит Ольга Николаевна с планшетом для записи.

Людмила Владимировна. Начинаем обход.

Светлана Пантелеевна, уходя. Не буду вам мешать.

Светлана Пантелеевна выходит в коридор налево. Людмила Владимировна подходит к столу. Все больные встают из-за стола.

Людмила Владимировна. Рыбников, здравствуйте, на что жалуетесь?

Степан Степанович. Здравствуйте доктор. Ночью часто просыпаюсь, и весь день тянет спать.

Людмила Владимировна. А после дневного сна?

Степан Степанович. Да, так же.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Рыбникову клозапин 50 миллиграмм на ночь.

Людмила Владимировна. Здравствуйте Рябова, как дела?

Наталья Михайловна. Доброе утро. Сны беспокойные снятся.

Людмила Владимировна. Наталья Михайловна, вы перед сном книгу читаете?

Наталья Михайловна. Да, читаю.

Людмила Владимировна. А каков жанр?

Наталья Михайловна. Детективы и исторические книги.

Людмила Владимировна. Наталья Михайловна, эти жанры будят воображение, а вам же спать. Я рекомендую вам не читать перед сном эти книги, читайте женские журналы и вам приснится, как правильно вязать шапочку к сезону. А вам заменю ваше снотворное на сонапакс 50 миллиграмм. Ольга Николаевна, запишите.

Людмила Владимировна. Доброе утро Петрович, на что жалуетесь?

Мария. Здравствуйте. У меня всё хорошо.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Петрович продлить курс лечения теми же препаратами.

Людмила Владимировна. Степаненко, здравствуйте, как самочувствие?

Антонина. Доброе утро. Сонливость.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, уменьшить дозу кветиапина до 200 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Белоглазова, здравствуйте, на что жалуетесь?

Александра. Здравствуйте. Жаловаться не на что. Сплю хорошо.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, оставьте ей что было.

Людмила Владимировна. Здравствуйте Мухамедова, на что жалуетесь?

Лола. Доброе утро, доктор. Вечером засыпаю быстро, а встаю с трудом.

Людмила Владимировна. Мухамедовой кветиапин 200 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Михайлов, здравствуйте, на что жалуетесь?

Александр Николаевич. Здравствуйте. Теперь сплю хорошо.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, оставьте Михайлову кветиапин 100 миллиграмм.

Людмила Владимировна. Т-а-а-к, здравствуйте Фокин на что жалуетесь?

Евгений Станиславович. Доброе утро. Задержка мочи.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Фокину омник 10 миллиграммов после завтрака.

Входят Антон и Никита.

Людмила Владимировна. Балабанов, Бегунов, доброе утро, почему вы небыли на завтраке?

Никита. Здравствуйте. Проспали.

Людмила Владимировна. Такого не может быть. Доза снотворного такова, что просыпание происходит 07:30 до 08:00. Говорите, что было на самом деле.

Антон. Да мы не принимали снотворное.

Людмила Владимировна. Тоже неправда.

Никита. Почему?

Людмила Владимировна. Потому, что вы бы тогда совсем не спали. А вы спали и проспали завтрак. Вы спрятали снотворные таблетки за щеку, пришли в свои комнаты, выплюнули их в руку, положили на тумбочку и сели в засаду на поимку злоумышленника, что утащил мыло. Ждали вы его до 02:00, а потом приняли снотворное и легли спать. Так?

Никита, Антон. Так. Так.

Людмила Владимировна. Ну и поймали ли вы злоумышленника?

Никита, Антон. Нет. Нет.

Людмила Владимировна. Вот то-то и нет. Оставьте эту затею более компетентным людям. Сейчас будете принимать лекарства. Ольге Николаевне я сообщу наш разговор. Думаю, она жёстче будет следить за вами. И если сегодняшнее повторится, то буду ставить перед Светланой Пантелеевной вопрос о вашем отчислении из клиники за грубое нарушение распорядка дня. Вот так… Продолжим. Так Балабанов, на что жалуетесь?

Никита. Руки трясутся, не могу ложку держать.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна запишите Балабанову милдантан 100 миллиграммов утром и на ночь. Так Бегунов, на что жалуетесь?

Антон. Я уже два дня жду сонапакс на ночь.

Людмила Владимировна. Ольга Николаевна, запишите Бегунову сонапакс 50 миллиграмм.

Людмила Владимировна и Ольга Николаевна уходят в дверь налево.

Явление пятое. Приём лекарств

Все больные в холле, ходят вокруг стола. Открывается входная дверь слева. Ольга Николаевна выдвигает в холл тележку с лекарствами и стаканчиками с водой и выдаёт больным таблетки по их фамилии и даёт запить лекарства. При этом больные называют свою фамилию.

Степан Степанович. Рыбников.

Ольга Николаевна, протягивая лекарства. Степан Степанович, получите. Сначала проглотите таблетки, затем – запейте их водой. Вот, хорошо.

Наталья Михайловна. Рябова.

Ольга Николаевна, протягивая лекарства. Наталья Михайловна, получите. Сначала проглотите таблетки, затем – запейте их водой. Вот, хорошо.

Мария. Петрович.

Ольга Николаевна. Мария, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Антонина. Степаненко.

Ольга Николаевна. Антонина, получите.

Александра. Белоглазова.

Ольга Николаевна. Александра, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Лола. Мухамедова.

Лола, глотая таблетки. Б-р-р-р. Дайте пожалуйста ещё стаканчик воды.

Ольга Николаевна, давая второй стаканчик с водой. С завтрашнего дня у вас будут другие лекарства.

Лола, вздохнув. Наконец-то.

Александр Николаевич. Михайлов.

Ольга Николаевна. Александр Николаевич, вот лекарства и стаканчик запить.

Александр Николаевич. Не так горько, как вчера.

Ольга Николаевна. Вот вы и привыкли.

Евгений Станиславович. Фокин.

Ольга Николаевна. Евгений Станиславович, а вы на ночь книги не читаете?

Евгений Станиславович. Я их пишу.

Ольга Николаевна. А как засыпаете, быстро?

Евгений Станиславович. Теперь быстро и сплю хорошо.

Никита. Балабанов.

Ольга Николаевна, водя глазами по больным. А где у нас Бегунов?

Антон, ставая из-за стола. Я здесь. Бегунов.

Ольга Николаевна. Все лекарства получили? Закрываюсь.

Ольга Николаевна со своей тележкой скрывается за левой дверью.

Явление шестое. Свободная беседа в холле

В холле больные разместились вокруг стола в креслах. Только Степан Степанович в своей комнате.

Евгений Станиславович. Не хочу нагнетать обстановку, но лунатики встречаются чаще, чем вы думаете.

Наталья Михайловна. Весельчаков не меньше.

Мария. А больше всего злоумышленников.

Входит Светлана Пантелеевна и заходит в столовую, дверь которой не закрывает. Через некоторое время входит Людмила Владимировна.

Людмила Владимировна. Светлана Пантелеевна, Светлана Пантелеевна.

Светлана Пантелеевна, выходя из столовой. Иду-иду.

Людмила Владимировна, взволнованно. Светлана Пантелеевна, звонили из министерства здравоохранения. Завтра у нас будет комиссия. Сказали, чтобы весь персонал был на месте.

Светлана Пантелеевна, схватившись за голову. Боже мой, боже мой. А у нас тут бардак, никак хулигана поймать не можем. Лена, позови, пожалуйста, Степана Степановича.

Елена уходит и возвращается со Степаном Степановичем.

Светлана Пантелеевна, отходя со Степаном Степановичем к выходной двери. Степан Степанович, завтра у нас комиссия из министерства здравоохранения. Если мы до завтра не найдём хулигана всё рухнет. У нас отзовут лицензию, клинику опечатают, а больных и персонал выставят на улицу.

Степан Степанович, так чтобы не было слышно другим. Светлана Пантелеевна, уверяю вас, самый худший сценарий нам не грозит. Всё решится сегодня ночью. Дайте мне, пожалуйста, верёвку и покрывало так, чтобы это не было видно, в пакете, например.

Светлана Пантелеевна, тихо. А на что вам верёвка и покрывало?

Степан Степанович, тихо. Верёвка вязать злоумышленника, чтобы не убежал, а покрывало, чтобы нас он не узнал.

Светлана Пантелеевна уходит и через некоторое время возвращается с объёмным пакетом, в котором верёвка и покрывало.

Степан Степанович, беря пакет, тихо. Сегодня ночью делаем засаду. Поймаем злоумышленника с поличным, завяжем до утра. Комиссия ещё не придёт. А когда придёт всё будет в порядке как обычно. А вы, до комиссии, должны решить передать злоумышленника полиции или самой принять решение какие действия предпринять в отношении задержанного. Одно ясно, это психически больной человек.

Светлана Пантелеевна. Степан Степанович, я надеюсь на вас.

Степан Степанович. Светлана Пантелеевна, если бы я по состоянию здоровья не вышел в отставку, и был бы вызван к вам, в клинику, я бы точно не дал вам самолично принимать решение по задержанному. Я это говорю потому, что я в отставке и провожу следствие без информирования правоохранительных органов. Всем уже ясно, что всё происходящее в клинике дело рук психически больного… Да, психически больные, нарушившие закон, могут находиться под следствием до шести месяцев, как в следственном изоляторе «Матросская тишина», так и психиатрической клинике. А то, что делает этот психически больной здесь, говорит о том, что его надо задержать и усиленно лечить.

Степан Степанович уходит в свою комнату. Через некоторое время возвращается с пакетом, в котором тюбики из-под зубной пасты и колпачки.

Степан Степанович, к другим к больным. Итак, скоро обед. Мы должны начать опрос потерпевших. Для начала подойдите к столу.

Степан Степанович высыпает пустые тюбики от зубной пасты и колпачки к ним на стол. Все столпились вокруг стола.

Евгений Станиславович. Так это же тюбики нашей зубной пасты и колпачки к ним. Всё как я и говорил вчера.

Антон. Девять тюбиков и восемь колпачков от них.

Никита. Хорошо Евгению Станиславовичу. У него зубная паста на месте.

Я же говорил, что у меня зубная паста «Поморин».

Мария. Надо следующей ночью устроить засаду.

Степан Степанович. Засада готова. Не буду разглашать имена добровольцев.

Евгений Станиславович. А вдруг следующей ночью будет украдено, откусано, выдавлено что-нибудь ещё.

Степан Степанович. Это всё разговоры в пользу бедных. Начинаю опрос потерпевших. Начинаю с дам. Итак, Александра. Когда вы обнаружили пропажу зубной пасты?

Александра. Где-то, в половину седьмого. Встаю, смотрю: тумбочка открыта. Выдвигаю ящик, где обычно лежит зубная паста, а пасты нет. Там в ящике ещё мыло и зубная щётка. Они были на месте.

Степан Степанович. Александра, а вы не забыли, что позавчера ели зубную пасту в холле?

Александра. Тот тюбик я доела позавчера.

Степан Степанович. Так может быть вчера вам захотелось ещё зубной пасты?

Александра. Я бы тогда не стала выдавливать её на пол в столовой.

Степан Степанович. Логично. Теперь Лола. Когда вы обнаружили пропажу?

Лола. Где-то, в семь часов тридцать минут утра. Встаю, тумбочка закрыта. Открываю тумбочку, выдвигаю ящик, где обычно лежит зубная паста, а пасты нет. Там в ящике ещё мыло и зубная щётка. Они были на месте.

Степан Степанович. Антонина. Когда вы обнаружили пропажу?

Антонина. Я встала где-то, в семь часов. Встаю, тумбочка закрыта. Открываю тумбочку, выдвигаю ящик, где обычно лежит зубная паста, а её нет. Там в ящике ещё мыло и зубная щётка. Они лежали на самом дне тумбочки, а не в ящике с мылом.

Степан Степанович. Теперь Мария. Когда вы обнаружили пропажу?

Мария. Я проснулась рано и немного почитала женский журнал, а когда я посмотрела на часы, было почти восемь. Открыла ящик тумбочки, а зубной пасты нет.

Степан Степанович. Теперь Наталья Михайловна. Когда вы обнаружили пропажу?

Наталья Михайловна. Я в десять минут третьего встала сходить в туалет. Смотрю, тумбочка открыта, ящик выдвинут, зубной пасты нет.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, как вы определили время среди ночи?

Наталья Михайловна. Да полная луна светила как раз на мой будильник, уже вторую ночь.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, вы важный свидетель. Теперь мы знаем, что вторая кража произошла после двух часов ночи.

Евгений Станиславович. А не лунатик ли это?

Степан Степанович. Версию о лунатике не будем сбрасывать со счетов. Теперь кавалеры… Евгений Станиславович.

Евгений Станиславович. Это было около двух ночи. Мне чего-то не спалось. Я услышал шаги и приоткрыл дверь, выглянул. Кто-то шел по коридору в мою сторону. Пригляделся это Антон. Он сделал ещё несколько шагов и зашёл в комнату к Александре. Я ждал. Думал, что он скоро выйдет, неся в руках какой-либо украденный предмет, но он не выходил как минимум минут двадцать. Наконец Антон вышел, подтягивая брюки, и скрылся в своей комнате.

Степан Степанович. Антона придётся допросить. Теперь Александр Николаевич.

Александр Николаевич. Мне приснился беспокойный сон. Наконец он прервался. Я чувствовал себя тревожно. Полежал некоторое время. Потом вспомнил, что вчера я видел фигуру в коридоре. Посмотрел на часы. Время было два пятнадцать ночи. Я приоткрыл дверь. Луна светила в моё окно. В коридоре, в самом его конце была видна фигура. Кто-то двигался по коридору. Фигуру я видел сзади. Затем фигура повернула за угол и пропала из виду. Я закрыл дверь и ещё раз посмотрел на часы. Было час два пятнадцать ночи. Фигура двигалась спокойными ровными шагами. Опять лунатик, подумал я.

Степан Степанович. Александр Николаевич, вы ничего не сказали про зубную пасту.

Александр Николаевич. А, да после того как фигура скрылась я заглянул в тумбочку. Вначале я достал мыло, затем зубную щётку, а зубной пасты там не было.

Степан Степанович. Евгений Станиславович, кого, по вашему мнению, видел Александр Николаевич?

Евгений Станиславович. Лунатика.

Степан Степанович. Теперь я. Встал в восемь утра, вроде всё в порядке. Полез за зубной пастой в тумбочку – зубной пасты нет, а мыло и зубная щётка на месте. Первый подозреваемый у меня это Антон, затем Никита, которые сами признались, что не спали до полтретьего. Все свободны кроме Антона.

Все больные кроме Антона покинули холл.

Степан Степанович. Антон, когда ты лёг вчера спать?

Антон. В два ноль-ноль.

Степан Степанович. А что ты делал до этого времени?

Антон. Мы с Никитой лунатика ловили.

Степан Степанович. Ну, и как, поймали?

Антон. Нет.

Степан Степанович. Тебя и Никиту видели в коридоре между комнат. Скажи Антон, а вы с Никитой зубную пасту у больных брали?

Антон. Боже упаси.

Степан Степанович. А между тем складывается интересная картина. Вы с Никитой гуляли, и зубная паста пропала. А может быть до этого, вы с Никитой гуляли, и мыло пропало.

Антон. Боже упаси, не брали мы мыло. Ни мыло, ни зубную пасту.

Степан Степанович. Ответ неверный. Мыло похитил один из вас. Скажи мне мотив ваших действий.

Антон. Мы действительно хотели поймать лунатика, вот.

Степан Степанович. А как насчёт мыла и зубной пасты?

Антон. Не нужны нам ни мыло, ни зубная паста.

Степан Степанович. Давай разделим два случая и рассмотрим каждый по себе. Начнём с мыла. Ты Лоле, в ответ на её слова, что надо подождать, сообщил, что обещаешь устроить нечто из ряда вон выходящее на всю клинику. Значит твой мотив месть. Лола напугана, мыло украдено и перекусано. Что ты скажешь в своё оправдание?

Антон. Это всё слова, никак не связанные с происшедшим.

Степан Степанович. Неубедительно. Обычно мужчина держит своё слово. Так ты мужчина?

Антон, с вызовом. Да, да.

Степан Степанович. Ну вот, ты косвенно признал происшедшее с мылом.

Антон, с иронией. А улики, соответственно не были найдены у меня.

Степан Степанович. Вот об уликах мы теперь и поговорим. Чтобы продолжить беспорядок в клинике надо спрятать улики. Ни один человек в здравом уме будет прятать мыло. Его найдёт уборщица. Ты бы мог подложить мыло в качестве шутки своему другу Никите. Никита, в силу молодости и простоты не сразу заподозрил бы тебя… Т-а-а-к. Евгений Станиславович и Александр Николаевич не в том возрасте чтобы грозить кому-то, а тем более осуществить свою угрозу. Меня тоже не видели в коридоре. Теперь рассмотрим женскую часть больных. Наталья Михайловна, в силу литературных пристрастий и мании вязать шапочки к сезону, могла бы воровать детективы, исторические книги и шерсть. Мария – модные женские журналы. Теперь про более молодых. Лола, как слышавшая твои угрозы, выпадает из списка подозреваемых. Антонина, никому публично не грозила и тем более не склонна к эксцентричным шуткам. А вот что касается Александры…, в прочем против неё ничего нет.

Антон. Говорят, что у беременных извращённый вкус. Только они могут кусать мыло среди ночи, а потом относить покусанное в холл к дивану.

Степан Степанович. Ты вчера ночью ходил к Александре за сексом, а теперь хочешь представить её как подозреваемую. Некрасиво. В общем, Антон, подозрения с тебя не снимаются. Следствие продолжается. Пригласи Никиту.

Антон уходит через правые двери в свою комнату. Входит Никита и подходит к столу.

Степан Степанович. А… верный слуга Дон Кихота Санчо Пансо.

Никита. Я не Санчо Пансо, а Антон не Дон Кихот.

Степан Степанович. Если ты помнишь главных героев книги, как в наше время говорили, классика мировой литературы Сервантеса, то ты без труда вспомнишь, что происходило в нашей клинике по ночам. Только что был допрошен твой друг Антон. И сам ты находишься на допросе. Так вот Антон частично сознался в содеянном. Начнём со случая с мылом. Как ты считаешь, где лучше всего прятать мыло?

Никита. Лучше всего не прятать, а вынести в холл, куда-нибудь в угол.

Степан Степанович. А ты спал в ту ночь?

Никита. Спал, спал.

Степан Степанович. А как ты уснул?

Никита. Как всегда, мы с Антоном играли в преферанс. Затем Антон ушел к себе.

Степан Степанович. А во сколько Антон ушел к себе?

Никита. Да где-то около двенадцати ночи.

Степан Степанович. А в ночь, когда пропала зубная паста, вы во сколько легли?

Никита. Да где-то в два часа.

Степан Степанович. А как вы провели время до сна?

Никита. Играли в преферанс и периодически гуляли по коридору.

Степан Степанович. А как же зубная паста?

Никита. Я её не брал.

Степан Степанович. А Антон?

Никита. Нет, во всяком случае, я её у него не видел.

Степан Степанович, глубоко вздохнув. Можешь идти.

Никита уходит в дверь направо.

Степан Степанович. А теперь обед.

Явление седьмое. Обед

Справа в холл заходят Мария и Александра. За ними все остальные.

Мария. Саша, ты будешь обедать?

Александра. А меня газировкой Никита напоил.

Мария. Никита к тебе неравнодушен.

Александра. Ну, и что. Хороший мальчик. А что у нас мясного?

Мария, читая меню на стене у столовой. В меню написано: отбивные котлеты с картофельным пюре.

Александра. От отбивных котлет я бы не отказалась.

Мария. Ну, вот.

Подходят остальные больные. Открываются двери столовой и выглядывает Дарья.

Дарья. Девочки за столы.

Женщины заходят. Двери закрывается. Мужчины в холле остались одни.

Степан Степанович. Александр Николаевич, предлагаю новую тему для разговора в эпоху перехода от бумаги к цифре. Вы, когда первый персональный компьютер увидели?

Александр Николаевич. В одна тысяча девятьсот восемьдесят втором году. Это были компьютеры фирмы АВМ, РС АТ/ХТ. У меня друг работал в вычислительном центре автомобильного завода «Москвич» и пригласил меня посмотреть на чудеса американской техники. Больше всего меня поразило то, что эти компьютеры использовались как игровые. Ну, представьте себе, на столах стоит ряд компьютеров, а за ними здоровенные мужики программисты играют в простые, если не скажешь примитивные, компьютерные игры. Честно скажу, меня не потянуло играть, совсем не потянуло.

Степан Степанович. А я свой первый компьютер увидел в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году. И этот компьютер был APPLE Macintosh. Это была одинокая машина у нашего инженера по связи. И он тоже играл в примитивные компьютерные игры.

Открываются двери столовой. Выходят женщины.

Дарья. Пять минут. Я сейчас столы протру.

Двери закрываются.

Степан Степанович. Наталья Михайловна, что-то вы грустная с утра, что сон плохой приснился?

Наталья Михайловна. Приснилось, что я заведующая этой клиники, а Светлана Пантелеевна обычная больная и помещена в мою комнату. И завёлся у нас весельчак и утащил ночью шлёпанцы больных. И пришла комиссия Минздрава, а у нас все больные босиком. В общем, такой скандал. А меня из заведующих перевели в уборщицы.

Александр Николаевич. Наталья Михайловна, ну вы юморист. Ха-ха-ха-ха.

Степан Степанович, улыбаясь. А, что Александр Николаевич, может быть Наталье Михайловне предложить издать сборник своих снов?

Александр Николаевич. А что? Могу взяться за издание сборника Натальи Михайловны, заодно и свои сны опубликую. А название дам «Записки сумасшедших».

Из-за дверей столовой выглядывает Дарья. Мальчики заходите.

Подходят Антон и Никита. Двери открываются и мужчины заходят в столовую. Женщины уходят из холла. Затем все мужчины не торопясь выходят. К Степану Степановичу подходит санитарка Елена.

Елена. Степан Степанович, мне нужно вам кое-что сообщить.

Степан Степанович, отходя в сторону. Слушаю.

Елена, подойдя к нему, негромко. Я думаю, вам будет интересно узнать, что в ночь, когда пропала зубная паста, я видела в холле Антона с зубной пастой в руках. Он прошёл мимо моего дивана в столовую. Через некоторое время вышел и ушел к своей комнате.

Степан Степанович. А где были вы?

Елена. Я выходила из кабинета Людмилы Владимировны. Когда я стала возвращаться в холл, я только приоткрыла дверь и увидела Антона.

Степан Степанович. А что вы делали ночью в кабинете Людмилы Владимировны?

Елена. Мне не спалось на новой подушке, и я отнесла её в шкаф в её кабинете и взяла свою старую.

Степан Степанович. Т-а-а-а-к, можете быть свободны. Спасибо за сообщение.

Елена выходит в дверь налево. Входит Евгений Станиславович.

Евгений Станиславович. Степан Степанович, как движется расследование?

Степан Степанович. Я получил много полезной и бесполезной информации. Меня пытаются запутать. Пойду, прилягу, подумаю в одиночестве.

Степан Степанович уходит. Через некоторое время входит Антон с изменившимся лицом.

Антон. Евгений Станиславович, меня обвинили в краже мыла и зубной пасты. После допроса я закрылся в комнате. Я думал, что одиночество поможет мне освободиться от этих слов, звучащих в голове. Я не смог оставаться один. Я закрывал глаза и видел себя в одиночной камере. Я ведь ни в чём не виноват. Я слышал о судебных ошибках и не раз, и судьба этих осуждённых меня мало занимала. И вот мне грозит подобная участь.

Евгений Станиславович. Успокойся, это не уголовное расследование, а служебное. Правда, в любой момент, оно может быть преобразовано в уголовное. А теперь, для примера, немного о моём уголовном преследовании… Лежал я в тринадцатой больнице с манией. Подходит ко мне врач-психотерапевт и говорит: приходил по твою душу представитель правоохранительных органов и сообщил мне, что ты совершил двойную кражу. Тут я вспоминаю, я два дня подряд в магазине косметики Ль Этуаль пытался купить для моей племянницы косметическое молочко. И оба раза забывал оплатить покупку. Оба раза пищала рамка, оба раза меня задерживала охранница, оба раза вызывала представителей правоохранительных органов, оба раза на меня заводили уголовное дело, оба раза составляли протокол, и оба раза после проверки меня отпускали.

И вот я в больнице и правоохранитель пришел за мной, чтобы провести допрос, поскольку я рецидивист, так как у меня две кражи, и что мне грозит срок шесть месяцев в следственном изоляторе МВД «Матросская тишина». Доктор сказал ему, что я болен и не может дать разрешение на мой допрос, а уж тем более на помещение меня в изолятор МВД. А что доктор сказал мне? Поскольку на меня заведено уголовное дело, он назначил мне срок в нашем отделении в шесть месяцев. Через полгода дело закрыли и меня отпустили, а точнее выписали. Заметь, два флакона косметического молочка против девяти кусков мыла и девяти тюбиков зубной пасты.

Антон. А чего Степан Степанович привязался ко мне?

Евгений Станиславович. Он просто делает свою работу.

Евгений Станиславович и Антон уходят в дверь направо.

Явление восьмое. Тихий час

Вначале выходит Александра и садится в кресло. Входит Никита. Подкрадывается к Александре и закрывает ей глаза своими ладонями.

Никита, изменённым голосом. Кто я?

Александра, улыбаясь. Никита, сколько бы ты не изменял свой голос, я тебя все равно узнаю.

Подходят остальные больные. Из левой двери выходит Светлана Пантелеевна, в руках у неё тюбики с зубной пастой.

Светлана Пантелеевна, аудитории. Вот здесь зубная паста, девять тюбиков, чтобы скрасить неудобное положение, в которое мы все попали. Подходите и берите.

Светлана Пантелеевна кладёт зубную пасту на стол и уходит, а все больные подошли к столу и взяли по тюбику зубной пасты и ушли спать. Остались Никита и Антон.

Антон. Ну, как ты?

Никита. У Степана Степановича ко мне вопросов нет.

Антон. И чего это я поддался тебе? Давай лунатика поймаем, давай лунатика поймаем. Вот меня и поймали.

Никита. Да брось, ты, ведь улик-то нет. Что бы тебя спасти от подозрений надо вести своё следствие.

Антон. Как это? Вопросы задавать не дадут.

Никита. Так надо по-другому. Подслушивать и подглядывать.

Антон. Птенчик, а ты не так прост, как кажешься.

Никита. У меня есть предложение, чтобы избежать дублирования информации, ходить везде по одному. А вообще я подозреваю женщин. Даже Наталью Михайловну.

Антон. А я подозреваю Евгения Станиславовича.

Никита. Да брось ты. Он же сам сказал, что бывший лунатик.

Антон. Лунатики бывшими не бывают. А недавно, перед тобой он сказал мне, что обвинялся в двойной краже и ему грозил срок в шесть месяцев в следственном изоляторе МВД «Матросская тишина». Но, поскольку он был уже в психушке, то отбыл срок в ней. А знаешь за что? За два флакона косметического молочка. А тут у нас стащил мыло и зубную пасту.

Никита, подумав. А, что? Согласен. Как только Евгений Станиславович пришел, так всё и началось. А вот против него надо идти вдвоём. Представляешь, выходим из комнат и видим его с уликами в руках. А справимся?

Антон. Справимся.

Никита. А он мою верёвку не порвёт?

Антон. Нет, нет. Я уверен.

Антон и Никита уходят в свои комнаты направо.

Явление девятое. Полдник

Все больные собрались вокруг стола в холле.

Дарья, выходя из столовой. Сегодня виноградный сок.

Александр Николаевич. Даша, какой сорт?

Буфетчица Дарья. Какой сорт не знаю, зато знаю откуда.

Наталья Михайловна. Из Крыма. Сейчас мода на всё крымское.

Лола. Никакая это не мода, а политика. Если бы Узбекистан присоединился бы к России, у нас бы тут появилось узбекское вино.

Наталья Михайловна. Лола, ты как всегда права.

Евгений Станиславович. Давайте о чаче поговорим. Кто-нибудь пил чачу?

Наталья Михайловна. А что это чача?

Евгений Станиславович. Сильно алкогольный напиток из винограда, самогон. А я пил чачу и не где-нибудь, а в Грузии, и не где-нибудь, а в Алазанской долине. Я там был по туристической путёвке летом одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого. А чем известен этот год? А борьбой с пьянством в СССР. Так как же боролись с пьянством в Грузии? А вот как.

К нам в турбазу приехал председатель винодельческого колхоза. И попросил помочь сбору винограда. Так кто-нибудь был против? Никто. Сели мы в автобус и вниз к винограду… А там шпалеры с проволокой, на которых виноград. Нас уже ждёт председатель. Раздал секаторы и вёдра. Показал, как срезать виноград и как грузить в автомобили. Через четыре часа пришёл председатель и принёс мясо, зелень, лаваш и чачу. Мы пообедали вместе с чачей. Надо сказать, что чача светло жёлтого цвета. А вкус я передать сейчас уже не могу, чем-то напоминает виноград, и тем самым отличается от обычной русской самогонки… Да, это ещё не всё. Закончили мы работу, и появился председатель. Прошу, мол, отужинать у нас в зелёном уголке. А зелёный уголок имел п-образный стол из обычных досок. А на этих досках закуска и, как сказал председатель, молодое вино. Самое интересное это красное вино было разлито в трёхлитровые стеклянные банки. Пили мы это вино из гранёных стаканов. В общем, председатель сказал семь тостов, извинился и ушёл по делам. А по бокам от меня сидели две девчонки в светлых платьях. И вот я окосел и как стукну кулаком по столу и налитые стаканы с вином опрокинулись как раз на платья моим соседкам. Они так расстроились. А я им говор: надо постирать и всё сойдёт. Утром встречаю моих соседок – на платьях пятен нет.

Александр Николаевич. Мне в тихий час сон интересный приснился, будто я молодой сотрудник нашего журнала и сижу дома, у своего домашнего компьютера, и в режиме видео конференции получаю от своего главного редактора нагоняй за то, что не сдаю вовремя свою статью для нашего цифрового журнала.

Степан Степанович. Александр Николаевич, это современный сон на старую тему. Когда вы были начинающим, не было компьютеров, а были печатные машинки. Были как механические машинки, так и электрические. Не было компьютеров, зато как вы говорили, тираж вашего журнала был два с половиной миллиона экземпляров, а нагоняй от главного редактора можно было получить по телефону.

Степан Степанович. Евгений Станиславович, а у вас есть какой-либо прогресс?

Евгений Станиславович. Есть. Переделываю пьесу про лунатика. У меня будет четыре действия и шестнадцать действующих лиц. А у вас, Степан Степанович есть тяга к рукописному творчеству?

Степан Степанович. У меня сейчас перерыв. Да, попросил у Натальи Михайловны детектив почитать на ночь.

Александр Николаевич. Степан Степанович, ну вы же понимаете, что под такую книгу в принципе не уснёшь. У вас проснётся профессиональный интерес. И вы будете читать всё дальше и дальше, дальше и дальше, бац, уже утро.

Степан Степанович. Да я понимаю, надеюсь, что вовремя остановлюсь. Поймите, я хочу, чтобы прочитанная мною книга приснилась.

Наталья Михайловна выходит направо.

Явление десятое. Свободная беседа в холле

Входит Наталья Михайловна, держа в руках вязаную шапочку и журнал, и Никита.

Наталья Михайловна, Марии. Маша, глянь шапочку, что я связала. Как она тебе как профессионалу?

Мария. Наталья Михайловна. Не хочу вас огорчать, но вязка прошлого сезона.

Наталья Михайловна. Как так, ведь я по журналу вязала, по свежему номеру, я его из дома взяла.

Мария. Дайте мне этот журнал.

Наталья Михайловна. Вот, сейчас, девятый месяц, на обложке.

Мария, смотря на обложку, а затем на обратную сторону. Наталья Михайловна, так это прошлогодний журнал. Издатели год выпуска пишут мелким шрифтом, чтобы помогать киоскерам сбывать старые журналы.

Наталья Михайловна. Тьфу, ты чёрт. Весь труд пропал. А ведь мне в киоске этот журнал продали как самый новый. Вот и доверяй теперь продавцам журналов.

Антонина. Не огорчайтесь Наталья Михайловна, ведь вязание успокаивает, а у вас мания, и вы бываете возбуждены. А шапочку внучке подарите.

Наталья Михайловна. И то верно. Скажу ей, что связано по последней моде. Ей главное, чтобы понравился, а какого года ей всё равно.

Уходит из холла направо.

Антонина, закрывшей глаза Александре. Саша, Саша, ты не спишь?

Александра, открывая глаза. После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать. В прочем поспать можно и после завтрака. Про ужин я не говорю.

Антонина. Александра, Степану Степановичу доложили, что ты вчера опять ела зубную пасту.

Александра. Да за весь вчерашний день один тюбик. Вполне съедобно.

Антонина. Саша, ко мне француз в гости собирается, предлагает сотрудничество. У вас в гостинице места с видом на Кремль есть?

Александра. Есть, есть, всегда есть, даже если говорят, что нет.

Мария. Так как же ваша гостиница не разоряется?

Александра. Достаточно того, что заняты сорок процентов номеров.

Антонина. А, как же, насчёт мест с видом на Кремль?

Александра. Так это с мэтрдотелем надо говорить. Чем на большее время снят номер, тем он дешевле. Нам в один день выписываться, вот и сходим, поговорим.

Никита в холле. Входят Наталья Михайловна и Мария.

Наталья Михайловна, Никите. Говорят, тебя Степан Степанович допрашивал.

Никита. Да, вначале Антона, потом меня.

Наталья Михайловна. А что он от тебя хотел?

Никита. Меня и Антона видели вместе ночью.

Мария. И что?

Никита. Я пролетел, а Антон влип. Одно его спасает, что никто не видел, как он держал улики в руках, впрочем, как и я. Мне вменяется только один эпизод – совместные прогулки в коридоре ночью с Антоном, в ту ночь, когда пропала зубная паста. А Антону вменяется эпизод, как с мылом, так и с пастой. На дно Антона тянет то, что он публично грозился устроить нечто такое, что вся клиника содрогнётся. Вот Степан Степанович и насел на него, и если я его не вытащу, то служебное расследование может превратиться в уголовное… Да, Наталья Михайловна, Степан Степанович подозревает вас по эпизоду с мылом. Кто-то видел вас в коридоре. Вообще-то у него первый на подозрении Антон. И по мылу, и по зубной пасте. Только у Степана Степановича нет прямых улик. А вообще любой человек, у которого видели бы мыло или зубную пасту был бы первым на подозрении.

Наталья Михайловна. Так это я в туалет выходила. А, откуда Степан Степанович получает информацию?

Никита. Он своих источников не раскрывает.

Наталья Михайловна. Я знаю, кто оговорил меня. Это Лола, она выходила из туалета, и чуть-чуть не натолкнулась на меня.

Слева входит Надежда.

Надежда. Лена, ну как, поймали хулигана?

Елена, с дивана. Да нет пока.

Надежда. Да вы и не ловили. Ну ладно, займусь уборкой.

Уходит направо к комнатам больных.

Явление одиннадцатое. Ужин

Входит Александра, за ней Антонина.

Антонина, отходя в сторону от стола. Саша, я видела похитителя.

Антонина, двигаясь за ней. Да ты, что.

Александра. Да-да, видела, где-то около двух часов ночи.

Антонина. А что же ты не сказала Степану Степановичу?

Александра. Я видела Марию с пакетом в руках. Мне было жарко, и я перед сном приоткрыла дверь. А проснулась я от хлопка чьей-то двери в коридоре, глянула в коридор и спереди увидела Марию. Она шла по коридору ко мне и зашла в чью-то комнату. Прежде чем сказать об это Степану Степановичу, нужно посмотреть за Александрой и убедиться.

Входят остальные больные.

Дарья, открывая двери столовой. Девочки, заходим.

Дамы заходят. Мужчины ожидают.

Александр Николаевич. Степан Степанович, я уже устал от этого детектива, в котором мы все принимаем участие.

Степан Степанович. Александр Николаевич, это всё проблемы возраста, вон посмотрите, Евгению Станиславовичу это всё даже нравится.

Евгений Станиславович. Да, я раньше брал все сведения для своей пьесы, что называется, с потолка. А теперь просто записываю в конце дня, уже лёжа в кровати, что произошло за день.

Антон и Никита молчат. Открывается двери столовой, выходят женщины.

Дарья, выглядывая из столовой. Пять минут, я протру столы.

Открываются двери столовой, входят мужчины. Через некоторое время мужчины выходят. Открываются двери столовой, выходит Дарья и закрывает двери.

Дарья. Всем до свидания.

Нестройный хор Елены и больных. До свидания. До свидания.

Явление двенадцатое. Свободная беседа в холле

Все кроме Никиты и Антона вышли из холла.

Никита. Ты на меня не обижаешься?

Антон. Уже нет.

Никита. Антон, ты до того, как сюда попал, чем ширялся?

Антон. Героином.

Никита. А я – винтом.

Антон, вздыхая. Где ты винт, а, где ты винт? Я его в твои годы использовал, а теперь вот героин, да и то сказать, кайф уже не тот. Надо бы дозу увеличивать. Да боюсь, вдруг крышкой накроюсь.

Никита, удивлённо. Какой крышкой?

Антон. Ха-ха-ха. Крышкой гроба. Я предкам пообещал, что курс лечения пройду полностью, убегать из клиники не буду. Ведь столько денег в меня вложили. Гараж машин можно было купить. Гонял бы сейчас по городу в тачке, то в одной, то в другой, девчонок бы катал, и все они были бы моими. А ты, Никита, будешь ширяться, как отсюда выйдешь?

Никита. Постараюсь, не ширяться.

Антон. А чего тут стараться. Вот чек героина найти это надо постараться.

Входят Степан Степанович, Наталья Михайловна и Мария. Молодые люди прекратили разговор и выходят в правые двери.

Наталья Михайловна, подходя. Степан Степанович, вы что, подозреваете меня?

Степан Степанович. Я подозреваю всех, даже себя.

Наталья Михайловна. Как это?

Степан Степанович. А может я лунатик. Хожу при полной луне. А похождения свои не помню.

Наталья Михайловна. Степан Степанович, но я-то не лунатик.

Степан Степанович. То-то и плохо. Лунатика заставят лечиться, а не лунатитка – в «Матросскую тишину».

Наталья Михайловна. А что это?

Степан Степанович. Следственный изолятор министерства внутренних дел.

Мария. Ты подумай, как всё серьёзно. А на сколько?

Степан Степанович. На шесть месяцев.

Наталья Михайловна. Я считаю, что все эти дела делом весельчака, который шутит так, а его в изолятор.

Степан Степанович. Следственный изолятор и реальный срок, за кражу и порчу имущества. Вы понимаете, о чём я говорю?

Мария. А если лунатик, то лечиться здесь?

Степан Степанович, показывая на дверь, в которую вышли Антон и Никита.

Если бы был один лунатик, а то – два.

Мария. Боже мой, лунатики плодятся как кролики.

Степан Степанович. На особом подозрении у меня Антон и Никита. Они гуляли ночью в коридоре до двух ночи, в ту же ночь пропала зубная паста. Если бы у них в руках была бы зубная паста, я бы следствие закрыл и предложил Светлане Пантелеевне применить против Антона и Никиты усиленный курс лечения.

Степан Степанович и Мария уходят. Входит Евгений Станиславович.

Наталья Михайловна. Евгений Станиславович, вы в курсе, Степан Степанович хочет обвинить в краже мыла и зубной пасты Антона и Никиту?

Евгений Станиславович. Я думаю, что ещё рано. Никто не видел их с мылом и зубной пастой в руках. Я думаю, следствие в этом направлении зайдёт в тупик. А между тем тот, который замотал нас всех, не остановится. Вообще всё это неприятно. Наталья Михайловна, вот я лунатик со стажем. Ночью ходил при луне, но ничего не брал в свои руки и тем более ничего не прятал.

Наталья Михайловна. Так вы считаете, что у нас лунатик?

Евгений Станиславович. На сто процентов.

Наталья Михайловна. И что же будет сегодня ночью?

Евгений Станиславович. Третья прогулка лунатика.

Наталья Михайловна. Боже мой, до чего мы дожили.

Уходит. Входит Степан Степанович.

Евгений Станиславович. Степан Степанович, мне удалось установить нашего лунатика.

Степан Степанович. Лунатик лишь одна из версий, так же, как и весельчак, и злоумышленник.

Евгений Станиславович. Ну, пусть лунатик лишь одна из версий. Так вот, мне удалось найти пособника злоумышленника.

Степан Степанович, подходя к Евгению Станиславовичу. Так кто?

Евгений Станиславович. Здесь много ушей.

Далее говорит шепотом несколько слов.

Степан Степанович. Ну, и дела. Мне нужно видеть Александра Николаевича. У него тоже есть, что сказать следствию.

Уходит. Входят Антон и Никита и садятся за стол. Евгений Станиславович садится на свободное кресло подальше от молодых.

Антон, Никите. У тебя Фанта есть?

Никита. Полтора литра.

Антон. Спорим на Фанту, что сегодня ночью опять будет прикол.

Никита. А ты что поставишь?

Антон. Коробку шоколадных конфет. Я вначале хотел её подарить Лоле, да она всё капризничает в ответ на моё предложение.

Явление тринадцатое. Кефир

В столовую заходит Елена. Через некоторое время она выходит.

Елена. Заходите на кефир. В столовую входят женщины, за ними мужчины.

Все выходят. Мужчины, кроме Евгений Станиславовича, уходят в свои комнаты. А женщины садятся за стол. Входит Ольга Николаевна.

Наталья Михайловна, Антонине. Тоня, ты знаешь, я вышла на пенсию досрочно из-за вредных условий труда. Нам по вредности молоко давали.

Антонина. А нам по вредности – кефир.

Наталья Михайловна. Ха-ха-ха. Потому, что наши таблетки вреднее высокой температуры и загазованности.

Ольга Николаевна. А что, вы правы. Только наши таблетки надо называть не вредными, а имеющими побочные эффекты. Ну, например, хлорпротиксен. Снотворное, а утром вызывает головокружение за счёт снижения артериального давления. Или акинетон. Удаляет тремор, зато вызывает запор. А вот ещё одно лекарство против дрожи рук – мидантан, зато вызывает задержку мочи. Или циклодол. Выписывают против неусидчивости. Так он у некоторых больных вызывает неконтролируемый бег в помещении.

Елена. Ольга Николаевна, помните, зимой был такой больной. Время тихий час, а он бегает по холлу. Всё пытался выбежать на улицу.

Ольга Николаевна. Так это Мареев был. Ему всё назначение отменили, а он всё бегает. Пока капельницу не поставили, не успокоился.

Антонина. Ольга Николаевна, а что это за комиссия министерства здравоохранения, что завтра будет?

Ольга Николаевна. Да она раз в год приходит. Всё бы ничего, да у нас проблемы. А их не спрячешь. Ну, посмотрят помещения, ну поговорят с персоналом, а потом будут задавать вопросы больным, мол, как вас лечат и всё такое. А у больного может запор уже седьмой день, а клизму не поставили. Вот тут-то комиссия и свою клизму ставит, только лечащему врачу и заведующей клиникой. Ну, от них и нам с Леной перепадает.

Входит Евгений Станиславович и подходит к Марии.

Евгений Станиславович. Мария, я хочу с вами поговорить, и не о мыле и зубной пасте.

Мария. Видно, что вы писатель.

Евгений Станиславович. Да, бог наказал.

Мария. Как это?

Евгений Станиславович. Стоит написать пьесу, как бог снова усаживает меня за рабочий стол, и я пишу другую.

Мария. Так у вас проклятие какое-то: писать, писать, писать.

Евгений Станиславович. Это проклятие пожизненное и не зависит от места. Вот еду сюда в клинику и думаю: полечусь, а в сумке общая тетрадь и ручки. Вот уже две трети тетради исписал, выбросил одну пустую ручку.

Мария. Так вы всё туже пьесу пишете?

Евгений Станиславович. Да-да.

Мария. А кто действующие лица?

Евгений Станиславович. Да все мы, от заведующей клиникой до уборщицы. Я удалил всех прежних действующих лиц, изменил количество действий, и имена я изменил.

Мария. А что же вы пишете на бумаге?

Евгений Станиславович. Да, письмо на ноутбуке быстрее и удобнее, но как-то решил, что ноутбук в эту клинику брать не буду и оказался прав.

Справа входит Александр Николаевич. Я вам не помешаю?

Мария. Нет-нет.

Александр Николаевич садится в кресло.

Евгений Станиславович, кивая на Александра Николаевича. Вот ещё одна жертва с проклятием писать.

Александр Николаевич. Сейчас я уже не пишу, а руковожу. Но тяга к письму осталась. Когда я был молодой журналист, я проклинал свою тягу писать. А теперь жалею по тем временам. Однажды, когда я был ещё молод, принёс материал для статьи. Главный редактор прочёл и сказал: да у тебя лёгкое перо, хорошо написано. А теперь я сам главный редактор.

Мария. Александр Николаевич, а приходилось ли вам говорить кому-то, что у него лёгкое перо?

Александр Николаевич. Нет. Сейчас нет журналистики в моём понимании. Раньше мы были авторами статей. За информацией мотались по стране и миру. А сейчас, сидя дома, можно скачать из интернета любую статью, переставить абзацы и заменить подпись. Многие читатели, обнаружив в интернете оригинал, перестают покупать наш журнал… А люди? У меня выпускающий директор – авиационный инженер. А выпускающий редактор должен быть как энциклопедия. А где теперь энциклопедия? Ну, та же Википедия. Заходи и правь всё в своё удовольствие. Википедия – это ловушка для графоманов. Пиши, что хочешь. А раньше статьи в энциклопедии писали академики. Э-э-э-х.

Входят Александра, Антонина и Лола.

Александр Николаевич. Евгений Станиславович, что ещё могут у нас украсть?

Евгений Станиславович. А что там у нас в тумбочках осталось нетронутым? Правильно, зубные щётки.

Лола. Так что нам теперь на ночь прятать зубные щётки?

Евгений Станиславович. Зубные щётки – это только предположение. А почему бы не унести шлёпанцы?

Александра. Вот дела, встала утром, а шлёпанцев нет. Так весь день босиком и проходишь.

Евгений Станиславович. Я лежал в тринадцатой городской больнице, так там у нас был больной, который надевал шлёпанцы соседей, когда вставал из койки. Но, самое интересное, он ещё и ложился в чужие койки.

Антонина. Ну, девчонки, дела. Приходишь к себе в комнату, а там, в твоих шлёпанцах, лежит лунатик.

Все смеются.

Лола. А чего это не видно Антона и его друга Никиту?

Евгений Станиславович. Так Антон на подозрении у Степана Степановича, а Никита его друг. Антона Степан Степанович допросил с пристрастием.

Александра. А вы видели?

Евгений Станиславович. Нет, пока шел допрос, я был в своей комнате. А когда вышел в холл, Степан Степанович уже ушел. Мне об это сам Антон рассказал. В общем, девушки, как говорили раньше, Степан Степанович «дело шьёт», статья кража и порча имущества, и помещение под стражу в изолятор «Матросская тишина», пока длится следствие.

Александра. И это всё из-за шутки.

Евгений Станиславович. Вы считаете, что это сделал весельчак Антон? Если ты гуляешь в середине ночи, это ничего. А если в это время пропадает зубная паста, то это совсем другое.

Лола. Так ему и надо.

Александра, удивлённо. А, почему?

Лола. Потому, что он бегает за каждой юбкой. Меня совсем замучил. Требует ответного признания, а сам ходит к Лене, санитарке, и ещё к одной, не буду называть. Лена вначале была довольна, а теперь хмурится.

Евгений Станиславович. Так это что? Любовный треугольник?

Лола. Нет, просто приставать ко мне он начал раньше, чем к Лене. В общем, она не устояла. Я думала: и слава богу. Так нет же, Антон и меня хочет и ещё… В общем, ходит по ночам. Вот и доигрался.

Евгений Станиславович. Лола, а вам не приходило в голову, что надо рассказать Степану Степановичу.

Лола. Я уже думала об этом.

Антонина. Евгений Станиславович, а вам не приходилось бывать в подобной любовной ситуации?

Евгений Станиславович. Да, в городской психиатрической больнице, правда ситуация была зеркальной. Я написал любовную записку буфетчице. А наутро узнал, что другой больной, безо всякой записки ходит к ней.

Все смеются. Входят остальные больные.

Явление четырнадцатое. Приём лекарств

В холл все, кроме Никиты. Из левой двери Ольга Николаевна выезжает с тележкой, на которой лекарства и стаканчики с водой и выдаёт больным таблетки по их фамилии.

Наталья Михайловна. Рябова.

Ольга Николаевна. Наталья Михайловна, получите. Сначала проглотите таблетки, затем – запейте их водой. Вот, хорошо.

Мария. Петрович.

Ольга Николаевна. Мария, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Антонина. Степаненко.

Ольга Николаевна. Антонина, получите.

Александра. Белоглазова.

Ольга Николаевна. Александра, получите. Стаканчик ставьте на столик.

Лола. Мухамедова.

Лола, глотая таблетки. М-м-м. Совсем не горько.

Ольга Николаевна. Ну вот, я же говорила.

Александр Николаевич. Михайлов.

Ольга Николаевна. Александр Николаевич, вот стаканчик запить.

Александр Николаевич, с гримасой. А у меня всё также горько.

Евгений Станиславович. Фокин.

Ольга Николаевна. Ну, как там пьеса?

Евгений Станиславович. Пишется и развязка уже близка.

Антон. Бегунов.

Ольга Николаевна. Бегунов, где Балабанов?

Антон, показывая на открывающуюся левую дверь. Вон идёт.

Никита, подходя. Балабанов.

Степан Степанович. Рыбников.

Ольга Николаевна. Все лекарства получили? Пора домой. Ухожу. До свидания.

Ольга Николаевна покидает холл со своей тележкой. Антон и Никита уходят.

Оставшиеся больные и Елена. До свидания, Ольга Николаевна. До свидания.

Степан Степанович, подходя к Евгению Станиславовичу. Рухнула ещё одна версия. Я уже начал сомневаться в себе. А по силам мне всё это?

Евгений Станиславович. По силам, по силам. Надо взять на вооружение опыт молодых. Я имею в виду Антона и Никиту.

Степан Степанович. Засаду и поимку преступника?

Евгений Станиславович. Да-да. Кстати, у вас будильник есть?

Степан Степанович. Есть.

Евгений Станиславович. И у меня есть. Надо только не забыть завести будильник, его звонок, и установить одинаковое время: без пятнадцати два.

Степан Степанович. Пойду, проверю.

Степан Степанович уходит. Входит Никита.

Никита, Евгению Станиславовичу. Антон не хочет разговаривать со мной. Лежит в комнате на кровати, повернулся лицом к стене и молчит.

Евгений Станиславович. Ну, ты сам рассуди. На ловлю лунатика вышли вдвоём, а под подозрением он один.

Никита. Ну, так мы же ничего не делали, да и никто нас с зубной пастой и мылом в руках не видел.

Евгений Станиславович. А представь, что кто-нибудь видел. Тогда бы Антон был бы в следственном изоляторе и лежал бы там так же лицом к стене.

Никита. Так я же извиниться к нему пришел.

Евгений Станиславович. А в чём?

Никита. Так это я придумал лунатика поймать и уговорил Антона, ко мне присоединится.

Евгений Станиславович. Так вот в чём дело-о-о. Это называется подставить друга.

Никита. Ну, и что мне теперь делать?

Евгений Станиславович. Ждать.

Никита. Чего ждать?

Евгений Станиславович. Когда будет пойман лунатик.

Никита. Так вы верите в лунатика.

Евгений Станиславович. Верю, верю. И скоро мы его поймаем.

Никита. А возьмёте меня собой?

Евгений Станиславович. Извини, но группа захвата уже сформирована и ждёт команду начать. А ты должен знать, сколько тревоги и беспокойства может принести всего лишь один человек, больной человек, лунатик.

Явление пятнадцатое. Отбой

Елена, смотря на часы. Отбой. Всем пора спать. Спокойной ночи.

Все больные. Спокойной ночи. Спокойной ночи.

Антонина, вздохнув. Как можно спокойно спать, если знаешь, что кто-то заходит в твою комнату и берёт твои вещи.

Все больные покидают холл. Степан Степанович и Евгений Станиславович немного отстали от других.

Степан Степанович. Евгений Станиславович, сегодня ночью в час сорок пять в коридоре между наших комнат.

Действие четвёртое.

Явление первое. Подъём

На диване лежит обёрнутый в одеяло и обвязанный верёвкой рулон. Входит Надежда и начинает убираться. Доходит до дивана, и видит рулон.

Надежда, крестясь и отступая от дивана. Господи, свят, свят, свят.

Открывается дверь, ведущая к комнатам больных. Оттуда выходят Степан Степанович и Евгений Станиславович.

Степан Степанович и Евгений Станиславович. Доброе утро. Доброе утро.

Надежда, показывая веником на рулон на диване. А чего тут доброго, нечистый кого-то скрутил.

Евгений Станиславович. Это лунатик, которого мы искали.

Надежда. Кто-кто?

Степан Степанович. Это тот, кто кусал мыло, давил зубную пасту, а сегодня ночью взял зубные щётки.

Надежда. А он живой-то?

Степан Степанович подходит к дивану и склоняется над рулоном.

Степан Степанович, смотря на наручные часы. Спит. Дыхание ровное. Сейчас народ выйдет.

Слева входит Дарья.

Дарья. Доброе утро, чего это вы такие угрюмые.

Степан Степанович. Мы лунатика поймали сегодня ночью. Он похитил зубные щётки.

Дарья. Это тот самый, что украл мыло и зубную пасту, у меня в столовой зубную пасту на полу размазал?

Евгений Станиславович. Тот самый.

Открываются двери и выходят больные. По больным видно, что они возбуждены.

Наталья Михайловна. Здравствуйте. У нас пропали зубные щётки. Нервы у нас на пределе. Это сделал явно не весельчак, а какой-то маньяк.

Степан Степанович. Больше ничего пропадать не будет. Мы сегодня ночью поймали лунатика. Вот он связанный на диване лежит.

Все больные остолбенели.

Мария. Позвольте, вас здесь двое больных и нас вошло восьмеро, и того десять больных. Кто же это там завязанный?

Евгений Станиславович. Мы, со Степаном Степановичем, с самого начала подозревали, что лунатик не из нас больных.

Александр Николаевич. Так значит всеми проделками, здесь занимался посторонний человек?

Степан Степанович. Нельзя считать посторонним человека, вхожего в помещение клиники.

Лола. Так это кто-то из персонала.

Александра. Светлана Пантелеевна, Людмила Владимировна, Ольга Николаевна, Дарья и Надежда не ночуют в клинике. Ночует в клинике Лена.

Никита. А где доказательства?

Степан Степанович и Евгений Станиславович подходят к дивану и развязывают и разматывают санитарку Елену (При этом все женщины в холле невольно вскрикнули и закрыли рты ладонями). Затем сажают её и шлепками ладоней по щекам приводят её в чувство.

Степан Степанович, склоняясь над Еленой. Лена, где зубные щётки?

Елена. Я не знаю где зубные щётки.

Степан Степанович. Где зубные щётки?

Елена. Я не знаю где зубные щётки.

Степан Степанович. Щётки пропали ночью в два ноль-ноль.

Елена. Я спала всю ночь и не вставала.

Степан Степанович. Лена, щётки пропали ночью в два ноль-ноль.

Елена. Я спала всю ночь и не вставала.

Степан Степанович. А почему на вас были покрывало и верёвка?

Елена. Я не знаю.

Степан Степанович, отходя от Елены. Евгений Станиславович, начинайте.

Евгений Станиславович, подойдя к Елене. Лена, сядьте удобнее, откиньтесь на спинку дивана, отведите назад голову, закройте глаза.

Отходит от Лены, поворачивается к ней и начинает, протянув к ней руки.

Вы чувствуете себя спокойно и уверенно, вам ничто не угрожает. Вы чувствуете себя спокойно и уверенно, вам ничто не угрожает. Вы чувствуете себя спокойно и уверенно, вам ничто не угрожает, Вы чувствуете себя спокойно и уверенно, вам ничто не угрожает. Где зубные щётки? Где зубные щётки? Где зубные щётки? Где зубные щётки? Где зубные щётки? А где колпачок от зубной пасты? Где колпачок от зубной пасты? Где откушенный кусочек мыла? Где откушенный кусочек мыла? Где откушенный кусочек мыла?

Елена встаёт, поднимает сиденье дивана и достаёт пакет с зубными щётками, затем опускает сиденье. Запускает руку в карман, достаёт колпачок от зубной пасты. Запускает руку в другой карман и достаёт откушенный кусочек мыла Евгению Станиславовичу и садится. Все присутствующие остолбенели. Евгений Станиславович берёт пакет, подходит к столу и высыпает содержимое пакета вместе с колпачком на стол. Затем садится на диван.

Евгений Станиславович. Десять зубных щёток, откушенный кусок туалетного мыла, колпачок от тюбика зубной пасты.

Степан Степанович. Попрошу понятых осмотреть вещественные доказательства.

Все подходят и смотрят.

Евгений Станиславович, возвращаясь к Елене. Да, совсем забыл.

Отходит от Лены, поворачивается к ней и начинает, протянув к ней руки.

Лена, сидите удобно, вы откинулись на спинку дивана, ваша голова отведена назад голову, глаза закрыты. Вы чувствуете себя спокойно и уверенно, вам ничто не угрожает. Вы чувствуете себя спокойно и уверенно, вам ничто не угрожает. Вы чувствуете себя спокойно и уверенно, вам ничто не угрожает, Вы чувствуете себя спокойно и уверенно, вам ничто не угрожает. Постепенно углубляется ваше дыхание. Постепенно углубляется ваше дыхание. Постепенно углубляется ваше дыхание. Постепенно углубляется ваше дыхание. Ваше дыхание глубоко…

Никита, крича. Так это гипноз!

Наталья Михайловна, схватив его руку. Тихо-тихо. Не мешай.

Евгений Станиславович, продолжая. …Ваше дыхание глубоко. Ваше дыхание глубоко. Ваше дыхание глубоко. Вы чувствуете себя как после хорошего сна. Вы чувствуете себя как после хорошего сна. Вы чувствуете себя как после хорошего сна. Вы чувствуете себя как после хорошего сна. Откройте глаза. Встаньте. Займитесь своими обычными делами.

Елена открывает глаза и встаёт.

Елена, оглядывая больных в холле. А что, что-нибудь случилось?

Конец

Случай третий

ЖУРНАЛИСТ

СУМАСШЕДШИЙ
ДЕТЕКТИВ

Вы не поверите, на что только не идут журналисты, когда падает тираж. Вот из одного такого случая я и сделал пьесу «Журналист».

Действующие лица:

Светлана Ивановна – журналистка, 45 лет;

Степан – журналист, 30 лет;

Николай – журналист, 35 лет;

Александр Николаевич – главный редактор, 75 лет;

Морозов Евгений – журналист, 30 лет;

Степнов – Брюс – больной, 20 лет;

Веселов – Графоман – больной, 50 лет;

Вяткин – Героин – больной, наркоман, 30 лет;

Винтов – Винт – больной, наркоман, 20 лет;

Стариков – 60 лет;

Веревкин – Вовочка-веревочка – больной, 20 лет;

Лопаткин – Гуманоид – больной, 30 лет;

Денис Давыдович – врач, 45 лет;

Ольга Николаевна – дежурная медсестра, 50 лет;

Люба – санитарка, 50 лет;

Лена – санитарка, 40 лет;

Девушка-Лейтенант полиции, 25 лет.

Действие первое.

Ситуационная комната журнала. Мозговой штурм.

На сцене пустая ситуационная комната еженедельного журнала со столами и стульями. В центре зала дверь. Слева, у стены – окно, у окна – белая доска с фломастерами на нижней полочке. Первой входит Светлана Ивановна, берёт губку и протирает доску от следов фломастеров. Садится за стол у доски. Затем входит и садится рядом Николай.

Николай. Здравствуйте Светлана Ивановна. Вы не знаете, по какому поводу главный собирает нас в такую рань? Вот у соседей тоже было собрание, вчера вечером. Каждый второй был уволен. Тираж упал.

Светлана Ивановна. Здравствуйте Николай. Так и у нас тираж падает.

Николай. Так их главный, знаете какую штуку придумал, направить одного из оставшихся после увольнения сотрудников, в Китай, на коронавирус. Говорит это сейчас актуально. Так конкурс был, бумажки из вазы доставали. Ну и повезло моему знакомому Александру. Вот он сейчас дома, чемоданы пакует. Светлана Ивановна, а вы бы поехали на коронавирус?

Светлана Ивановна. Ни за что. Для этого молодые есть. У меня сноха – инфекционист. Она сказала, что ехать никуда не надо, два месяца и эпидемия у нас. Власти на местах уже строят больницы для заражённых коронавирусом.

Далее входят остальные сотрудники: Степан, Евгений, Александр Николаевич и все приветствуют Светлану Ивановну и Николая. Все, кроме главного редактора Александра Николаевича, садятся за столы. Главный редактор прохаживается между ними.

Александр Николаевич. Итак, тираж нашего еженедельника уже пятую неделю падает. Я уволил уборщицу и системного администратора. Теперь убираться в редакции и настраивать компьютеры придётся самим. Какие будут предложения?

Светлана Ивановна. Я буду настраивать компьютеры.

Степан. Я буду убираться.

Александр Николаевич. Н-е-е-т. Вы меня не поняли. Денег на уборку и системное администрирование нет, ну совсем нет.

Светлана Ивановна. Тогда я не буду настраивать компьютеры.

Степан. А я не буду убираться.

Светлана Ивановна. А пусть каждый сам настраивает свой компьютер.

Степан. А пусть каждый сам убирает свой стол и убирается вокруг своего стола.

Александр Николаевич. Бог с вами. Светлана Ивановна, Степан. Нужны другие предложения, связанные с добычей информации для её последующей публикации в нашем журнале, так, чтобы это производило эффект разорвавшейся бомбы.

Светлана Ивановна. Надо публиковать какие-нибудь головоломки, кроссворды, судоку там всякие разные. Я каждый раз, когда возвращаюсь с работы, у метро в киоске покупаю такие интересные журналы. Иной раз задержишься на работе, идёшь, а они кончились.

Александр Николаевич. Бомба нужна, а вы мне предлагаете развлекательное чтиво. Вообще-то нам и судоку, там разные, подойдут, как временная мера, но на этом аудиторию не вернёшь. Конечно на безрыбье и рак рыба, а нам нужно кита, синего кита. А где я сейчас найду вашего головоломщика? Надо объявление разместить, а до выхода следующего номера три дня. Нужен человек, который уже завтра даст материал в номер.

Светлана Ивановна. Александр Николаевич, напечатайте объявления, а я их расклею у метро на столбах и деревьях, у меня клей есть.

Александр Николаевич. Светлана Ивановна, на этих объявлениях нельзя указывать номер телефона и электронной почты. Потому, что телефон заблокируют, а на электронную почту, роботы будут бесконечно слать письма.

Светлана Ивановна. Так можно наши объявления по почтовым ящикам раскладывать.

Александр Николаевич. Светлана Ивановна, вы знаете дворников тех домов, где собираетесь бросать объявления? Или у вас есть магнитные ключи от подъездов? Какие ещё предложения?

Степан. Александр Николаевич, а может в Китай послать кого-нибудь, там суматоха насчёт коронавируса.

Александр Николаевич. Степан, ну ты всегда один и тот же. Идею подашь, а реализовать задуманное тобой будет кто-нибудь. Ну, сам-то ты полетишь в Китай?

Степан. У меня насморк.

Александр Николаевич. Ну, вот. В этом в этом ты весь. У кого ещё есть предложения, и нет насморка?

Николай. У соседей Александра в Китай на коронавирус посылают, завтра вылетает. Поеду, говорит, подвиг совершать. Зачем так далеко ехать? Зачем такие траты? Надо искать материал здесь, на месте. На ВДНХ выставка международной автотехники. У меня там свой человек, пустит без билета. К тому же буфет там отменный. Выставка будет работать четыре дня. Перед закрытием вручение призов.

Александр Николаевич. Вот это дело, Николай. Камера с тобой? Ну, хорошо.

Николай. По моим данным в Сокольническом парке строят инфекционную больницу. На подобии той, что в Китае за десять дней построили. Построят и будут ждать эпидемии, то есть законсервируют.

Александр Николаевич. Вот это гораздо лучше. Набросаешь мне план работы. Будешь уходить, не забудь камеру.

Степан. Александр Николаевич, Николай хочет и удовольствие получить, и деньги.

Александр Николаевич. Что ты имеешь в виду?

Степан. Я имею в виду то, что Николай живет у Сокольнического парка и выгуливает свою собаку там по лучевым просекам. Даже очень удобно, до работы выгулял собаку и после работы выгулял собаку и информацию о стройке собрал и принёс в редакцию.

Александр Николаевич. У нас работа такая. Несем в редакцию информацию как пчелы нектар в улей. Николай, ну и что ты скажешь?

Николай. Александр Николаевич, Степан вас дезинформировал. С собакой гуляет моя жена, и она уже жаловалась мне на нелепые претензии Степана в отношении её. А от себя скажу, ближе всех к Сокольническому парку живёт именно Степан и выгуливает своего пса. Замечу, что Степан холостой и тугодум, иначе бы он первый предложил вам, Александр Николаевич, что хочет заняться этой темой, а не моей женой.

Александр Николаевич. Нашли место и хорошую тему и препираются как на базаре. От себя скажу, что заниматься такими делами не место и не время. Ну, так как, Николай, хорошо?

Николай. Хорошо.

Александр Николаевич. Хорошо, но мало.

Светлана Ивановна. Александр Николаевич, в Центре международной торговли будет выставка товаров лёгкой промышленности.

Александр Николаевич. Хорошо, Светлана Ивановна, не забудьте взять пакет под проспекты. Как там у нас сканер?

Светлана Ивановна. У окна стоит.

Александр Николаевич. Я не о том, я имею ввиду в рабочем ли он состоянии?

Светлана Ивановна. В рабочем, в рабочем. Что ему сделается.

Александр Николаевич. Евгений, чего это ты молчишь?

Евгений. Я…

Раздаётся звонок смартфона. Александр Николаевич лезет в карман, вытаскивает смартфон, и подносит его к уху.

Александр Николаевич. Игорь, ты мне так рано не звони. Я провожу мозговой штурм. Нет, это не чистка мозгов сотрудников, как всегда делаешь ты. Это совместная мозговая атака моих сотрудников в ситуационной комнате для решения срочной проблемы. Да, помогает, чего и тебе советую.

Александр Николаевич, выключая смартфон и убирая его в карман. На чём это мы остановились? Да, Евгений, чего это ты молчишь?

Евгений. Я хочу совершить подвиг.

Александр Николаевич. Ну, я же сказал, что денег на Китай нет.

Евгений, показывая рукой. Лететь никуда не надо. Надо только перейти через дорогу.

Все, кроме Евгения и Александра Николаевича, встали, подошли к окну.

Николай, оборачиваясь. Так там психиатрическая больница. Ты что, в эту больницу хочешь попасть и репортажи оттуда писать?

Евгений. Да. И не меньше чем на четыре недели.

Александр Николаевич. Вот это дело. Правда, тут должен быть помощник-консультант.

Евгений. Есть у меня такой.

Александр Николаевич. А какова будет твоя легенда?

Евгений. Алкоголик.

Все, кто стоял у окна вернулись на свои места.

Александр Николаевич. Легенда, слабая, но я думаю, сработает. А как твой помощник-консультант характеризует обстановку в психиатрической больнице в общем?

Евгений. Воруют.

Александр Николаевич, воодушевившись. Вот это по нашей части, раскрутим отцов города, а может быть и не только города. А что Степан, пошел бы ты работать в такую больницу?

Степан. Все больные делятся на мужчин и на женщин. Это же справедливо по отношению к психически больным.

Николай. Что из себя представляют психически больные? Не зря же их изолируют от общества? Высокий забор, решётки на окнах, железные двери, проходная и охрана.

Евгений. Это ты вспомнил фильм «Кавказская пленница», когда главного героя – Шурика, напоили и поместили в психиатрическую больницу. Получилось очень смешно. А не смешно, что психически больные – это часть нашего общества. Это наши сограждане. А вы знаете, что психически больной – это каждый десятый?

Степан. Каждый десятый? Н-е-е-т, ни за чтобы не пошел в психиатрическую больницу. Однако должен сказать, мне ни разу не встретился психически больной. Значит твои цифры не верны.

Евгений. Надо учесть одну вещь. Операция аппендицита занимает три дня и это с учетом ремиссии. А психически больные содержатся в больнице несколько месяцев.

Степан. А твой помощник-консультант?

Евгений. Он лечится от двух месяцев до пяти. И это за один заход. А если таких заходов два-три? Да, вы не учли, что кроме психически больных, там за забором, санитары, медсёстры, врачи, которые раз в три-четыре дня сутками работают бок-о-бок с больными.

Николай. Раз в три-четыре дня? И нервы выдерживают? Н-е-е-т, ни за чтобы не пошел в психиатрическую больницу. Евгений, а ты не боишься того, что вошел туда здоровый, а вышел больной?

Евгений. Психические болезни не заразные.

Александр Николаевич. Николай, а почему бы не пойти в психиатрическую больницу? Это же интересно. То ты психически больных видел по телевизору, а тут, на тебе они вокруг тебя, да круглые сутки. Да, Евгений, что у тебя за помощник – консультант?

Евгений. Да сосед, по этажу, дверь в дверь, алкоголик. Вроде семья, жена, дети… Мы с ним дружим давно, лет пять, как переехали ещё во время первой, лужковской программы реновации жилья в Москве.

Александр Николаевич. А этот твой сосед, как он сейчас, в форме?

Евгений. Я с ним предварительно поговорил. Он только вышел. Будет забирать материал у меня, во время свидания, и приносить в редакцию. Ну, как?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.