МММега Мифология
Раскол Миров: Свет и Тьма в смертельной схватке за вечность
Денис Васильевич Лисогур

© Денис Васильевич Лисогур, 2024

ISBN 978-5-0062-9146-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава Первая: Молитва

В самом сердце созвездий, где миры перепутаны нитями судьбы, разгорелась вековечная битва между силами света и тьмы. Боги и богини из разных пантеонов, каждый со своими уникальными дарами и могуществом, сошлись в эпическом противостоянии за право обладать молитвами смертных.

В одном углу выстроились воинственные светлые герои – бессмертные воплощения отваги, чести и добродетели. Среди них величественный Перун, чей громовой кулак мог рассеивать тучи одним ударом. Рядом с ним стояла прекрасная Лада – богиня любви и весеннего пробуждения, чьи поцелуи дарили жизнь даже увядшим землям. Их союзниками были благородный Тор, владыка молний, и мудрая Афина, покровительница воинского мастерства.

Напротив них выстроился легион темных сил – извечные повелители хаоса, зависти и разрушения. Вожаком был Чернобог, повелитель Навьего мира, чья наводящая ужас сила способна была сокрушить любого смертного духом. Рядом с ним возвышалась Чёрная Ведьма Семаргл, безжалостная искусительница, манипулирующая самыми тёмными человеческими желаниями. Им помогали жестокий Аарон, падший ангел огненных гор, и коварная Геката, богиня волшебства и колдовства.

На кону стояли намоленные веками молитвы человечества – непревзойденный источник энергии и могущества для божественных сущностей. Чьи стремления восторжествуют – светлые идеалы или тёмные искушения? Битва была неминуема…

На Поле Вечной Битвы, простирающемся за гранью реальности, выстроились армии божеств. Царила напряженная тишина, нарушаемая лишь отдаленными раскатами небесного грома.

Светлые герои возвышались на величественном холме, озаренном сиянием тысячи звезд. Перун покрытый сверкающими доспехами, сжимал в могучей длани легендарный молот Громовик. Вокруг него плясали искры молний, ожидая приказа своего повелителя. Прекрасная Лада была облачена в сотканное из лепестков весеннее одеяние. Ее лучистые глаза дарили надежду всем защитникам света. По левую руку от Перуна разместился Тор – грозный воин с окладистой бородой и исполинским молотом Мьёльнир. А по правую – Афина, мудрая полководица в сверкающих доспехах, с золотым шлемом и копьем наперевес. За вожаками света выстроились сонмы бессмертных героев: от скандинавских валькирий до индийских дэвов и древнеегипетских фараонов – воинственная рать светозарных избранников.

Но не менее устрашающе выглядели полчища тьмы, высыпавшие на проклятые равнины. Омрачающий весь мир своим присутствием, главенствовал Чернобог – подобный горе в человеческом облике, увенчанный рогатым венцом. Его алчные когти сжимали скипетр из черной стали. Рядом парила Семаргл – искусительница с телом оливковой змеи и личиной порочной красавицы. Вкруг них вихрем кружили Аарон и Геката со своими нечестивыми орденами – армией безликих теней, адских чудовищ и самих исчадий преисподней.

Два безбрежных воинства застыли в преддверии жесточайшей схватки, от исхода которой зависела судьба молитв человечества и возможно, нечто куда более великое…

Величественные армии светлых и темных божеств замерли в преддверии эпохальной битвы на Поле Вечной Войны. Каждое движение, каждый вдох были пропитаны напряжением, ожиданием того судьбоносного мига, когда прогремит первый удар небесного боя.

На холме света Перун с громовым скипетром в деснице громогласно обратился к своим бесстрашным воинам: «Витязи вселенной! Вот пришел час, который мы столетиями ждали – миг, когда мы вступим в последнюю схватку с полчищами мрака! Но не страшитесь, ибо за нами – вековые идеалы человечества, созидающая мощь светлого начала. Мы сражаемся за право смертных дышать чистыми молитвами, избавленными от скверны и искушений!»

И тут же Чернобог, увенчанный рогами вселенского зла, выступил вперед с брутальным ответом: «Жалкие служители приторной лжи! Вы жонглируете пустыми обещаниями и призрачными надеждами. Но истинная суть людей – в их низменных страхах и порочных желаниях! Именно темные молитвы человечества сделают нас непобедимыми!» Его слова разнеслись подобно дьявольскому рёву, вызвав торжествующий клич у нечестивых легионов тьмы.

Афина со сверкающим взором выступила вперед, сжимая копье: «Не отчаивайтесь, бессмертные! Даже в самых испорченных смертных душах теплится искра чистоты и добродетели. Мы должны возжечь это светлое пламя вопреки сластолюбивой Семаргл и ее змеиным чарам!»

В ответ змеиная искусительница приблизилась к Афине, ядовито шепча: «О, я и не сомневаюсь в твоих речах, девственная дева… Ведь понять греховные желания плоти ты не способна. Так позволь мне лично направить это бушующее пламя в нужное русло!» И обольстительницу окружило вихревое облако пурпурного дыма и плотских иллюзий.

Поле Вечной Войны содрогнулось от первых схваток, ибо армии света и тьмы ринулись друг на друга, вгрызаясь в самую гущу смертельной рукопашной битвы богов…

Поле Вечной Битвы запылало со всех сторон в безудержном противостоянии светлых и темных божественных сил. В эпицентре сражения оказались главные боги древнерусского пантеона.

В авангарде воинства света гордо шествовали Сварог – мудрый небесный кузнец в сверкающих доспехах, и его супруга Макошь – покровительница плодородия, облаченная в нарядное одеяние земных тонов. Сварог ковал молниями прямо в своих ладонях, изливая разряды на ряды нечисти. А Макошь взмахами посоха пробуждала к жизни растительность и земные стихии, образуя живой вал против нечестивых сил.

Рядом с ними выступил Даждьбог – бог солнца, с нимбом ослепительного сияния вокруг головы. В его деснице сверкал клинок солнечного света, от одного удара которого чудовища тьмы рассыпались прахом. А в шуйце он сжимал сферу животворного тепла, источающую благостный свет жизни.

За ними следовали Белобог – могучий богатырь света в алых доспехах, он источал ауру чистой праведности, способной обратить в прах любое зло.

Бок о бок с ним вели в бой молодые Ярило и Лада. Ярило был юным красавцем с лучистыми глазами, а в его руках пульсировала сияющая ярилина дубинка, которой он бесстрашно сражался с порождениями мрака. Лада, чарующая богиня весны и любви, лепестками своих рук дарила жизнь растениям и вдохновение героям.

На темной стороне поля свирепствовали жуткие Вий – древнее чудище хаоса со змеиным туловищем и ликом безумия, и Марена – повелительница смерти в образе безглазого скелета с серпом в костлявых руках. Они высасывали жизненные силы даже из падших воинов.

Рядом парил Стрибог – свирепый бог ветров с крылами штормового урагана и торнадо в каждой деснице. А Симаргл – змееподобная искусительница страстей кружила в дьявольском танце обольщения, пленяя умы воинов греховными видениями.

Осаждали их отчаянно бившиеся Святовит – солнечный воин света, чья сила звезд полыхала в его взоре, и Святобор – лесной богатырь с дубиной из цельного ствола исполинского дуба в руках. А Девану лучников – сестру Сварога, поддерживали отряды лучниц-дриад Тригла и Ля-Ля во главе.

Все главные божества Сварожьих сыновей и Рода метались в сплошном калейдоскопе эпической бойни, по чьему исходу должна была решиться участь самих молитв человечества – будут ли они вечно витать во тьме или вознесутся в небесное сияние…

И бились они в неистовой сече три дня и три ночи без роздыха и перемены. Горизонты озарялись всполохами молний от столкновений божественных сил. Земля содрогалась от топота тысяч воителей. А небеса сотрясались от рева бессмертных громовержцев.

На третий день сражение достигло апогея. Сварог, окруженный вражескими легионами, выковывал из молний все новые громовые стрелы, осыпая врагов раскатами грома. Но силы его убывали. И тогда на помощь пришла верная Макошь, взметая вихри земной энергии и пробуждая к жизни целые рощи боевых дубрав для поддержки супруга.

Даждьбог сплетал из солнечного сияния разящие лучи, противостоя самому Чернобогу, извергающему волны густой тьмы. Их соприкосновение порождало ужасающие вспышки, озаряющие все поле боя. Вокруг кипели схватки Белобога и Ярилы с Вием и Симаргл.

Марена с безжалостной ухмылкой косила ряды воинов, но на ее пути вставал Святовит, чьи солнечные стрелы ярко пылали в сумраке ее миазмов. А неукротимый Стрибог бушевал смерчами, разметая рати бесчинного племени.

Лада и Леля же окружали павших воинов вихрем живительных энергий, воскрешая их силы для новой сечи. Святобор и богатырские витязи отвергали яростные наскоки змееподобных исчадий тьмы могучими ударами дубин.

И так длилась Великая Битва богов на Поле Вечной Войны. Не ведая ни передышки, ни жалости, бессмертные противники сходились в смертельных объятиях. Ибо на этом негасимом пламени небесной битвы куется каждая молитва человечества – устремлена ли она к свету созидания или порывам разрушительной тьмы.

Чернобог промолвил – Вперед и только в перед братья тьмы!!!

В тот же миг, когда отзвучали последние слова Чернобога, казалось, сама вселенная содрогнулась от непомерной мощи схватившихся за власть над молитвами смертных божественных сил. Перун вскинул свой легендарный молот Громовик, и с его начищенных докрасна боков сорвались первые разряды молний, устремившиеся прямо в гущу врагов. Подобно светлой метеоритной туче, целый рой громовых стрел обрушился на полчища тьмы.

Завесу из сизых туч, скрывавших поле боя, тут же разорвали сноповидные огненные всполохи – ответный залп падшего ангела Аарона, испепелявшего светлых воинов своим пламенем изнутри. Исчадия тьмы окутались вихрем бессмертного пламени и пылающими тучами устремились на холм света.

Издав боевой клич, подобный торжествующей песне гроз и молний, Перун рассёк копьём воздух, открывая райдору – легендарное чудо электрической магии. Громовержец вместе с Ладой и отборными дружинами вихрем сошёл с насиженных высот, дабы вступить в непосредственное сражение с тёмными изгоями.

Навстречу им из чудовищных туманов выплыли исполинские тени – адская сворá демонических существ, порождённых самыми мрачными кошмарами. Среди них возвышалась горгулья – гротескный монстр с крыльями большими, чем у небесного дракона, телом горгоны и оскаленной змеиной пастью, изрыгающей ожившие ночные кошмары. Перед этим чудищем ни один простой смертный не мог устоять.

Тем не менее, свет не дрогнул перед напастью. Молниеносным ударом Тор рассек ожившие сумраки, обезглавив самую горгулью. Оставшиеся от её туловища ошмётки тут же были впечатаны в земли страшной дубиной Мьёлнира. Богиня Афина со своим бессмертным копьём шла впереди, наводя смятение в рядах кошмарных порождений хаоса. Ничто не могло устоять против её стремительного натиска и стратегического гения.

С другого фланга, насмехаясь над световыми героями, наступала армада демонических сущностей во главе с самой Чёрной Богиней Семаргл. Ведьма была облачена в живой плащ из ядовитых гадюк, шипящих на всё вокруг. Сама она правила адскими конями, волоча за собой колесницу из человеческих костей, влекомую цепочкой проклятых душ. Её боевой клич походил на вопль умирающего в агонии человека…

Столкновение двух грандиозных армад богов потрясало саму реальность, но это было только начало величайшей битвы в истории мироздания! Полыхающими вихрями крутились бессмертные герои, сшибаясь в воздухе с демоническими поршнями зла… Что же ждёт нас дальше в этой беспрецедентной войне между высшими силами добра и зла за судьбы всего человечества?!

В самом эпицентре битвы Перуна и Лады с чудовищной ордой Семаргл кипела настоящая буря из разрядов молний и сгустков яда. Прекрасная богиня весны, вопреки своей хрупкой натуре, мужественно сражалась бок о бок с громовержцем, осыпая порождения тьмы терновыми розами – каждая из которых была подобна смертоносной стреле.

– Никогда не уступим зловонным слугам хаоса! – воскликнула Лада, ловко увернувшись от смертоносного удара одной из гадюк Семаргл. – Свет вечен, а тьма – лишь мимолетная тень!

Громогласный хохот колдуньи разнесся по полю брани:

– Ах, наивная дура! Разве ты не видишь, что именно сумрак движет этим миром? Люди боятся света не меньше, чем тьмы. А их тайные желания и вовсе из области ночных грез!

Меж тем, там, где алчная ярость Аарона столкнулась с мощью Тора, земля буквально расступалась под лавиной огненных и электрических разрядов. Падший ангел парил над гигантской воронкой из апокалиптического пламени, извергая из своей утробы вихри всепоглощающего огня. Тор в своих сверкающих доспехах, сбивая молнией один сгусток за другим, шагал прямо в жерло смертоносного ада.

– Думаешь, твои жалкие искры смогут удержать меня, выродок?! – провозгласил он исполинским голосом. – Мьёльнир сокрушил не одного великана и титана!

– Ты так ничему и не научился, тупица! – хохотнул в ответ Аарон. – Это пламя не обычный огонь. Это саженцы самой Преисподней! Их жар вечен и неугасим, ибо они взращены на крови и муках миллионов грешников.

Могучий Тор вскинул молот и ударил им прямо в средоточие адского заклятья, мощью своего удара раздробив помянутые «саженцы» на мелкие кремнёвые брызги. Вопреки хвастовству Аарона, пламя тут же начало гаснуть.

На другом фронте Афина со своим бессмертным копьем выстраивала облачные фаланги из эфирных лучников и небесных витязей, наставляя их:

– Ни единой лазейки для порождений мрака! Выпустите на них тучи светлых стрел! Пусть над ними не будет даже крохотного клочка безопасного неба!

И вслед за командой Афины в сумрачные орды тьмы устремились мириады звездных стрел, что пронзали даже самые плотные кромешные тучи. Там, куда они попадали, мрак рассеивался, обнажая лучезарное сияние истинного света.

Но тут сама богиня Мудрости едва избежала насмешливой атаки Гекаты. Древняя владычица волшбы окружила Афину вспыхивающим вихрем иллюзорных демонов и адских теней, чьи угрожающие ухмылки смущали даже богиню.

– Не слишком ли прямолинейна твоя так называемая «мудрость», девочка? – прошипела Геката, появляясь в вихре собственных зрительных обманов. – Разве настоящий свет так ярок и очевиден для глаз смертных? Скорее, их разум затуманен сумраком сомнений и страстей!

Афина молниеносно переместилась из ловушки тёмной колдуньи и выставила своё бессмертное копьё наперевес:

– Слова философа без его дел подобны гулу ветра в пустыне. Так покажи на деле, ведьма, чего стоит твое колдовство!

Эпическая бойня все больше разрасталась и сгущалась. А ведь это было только начало сражения за души всего человечества!

В самом сердце бушующей бури сошлись в яростной схватке Перун и Чернобог, вожди противоборствующих армий. Раскаты молний от столкновений их легендарных артефактов – громового молота и скипетра из черной стали – потрясали саму ткань реальности.

– Твои жалкие молнии ничтожны передо мной, владыка иллюзий! – прогремел зловещий голос Чернобога. Его лицо представляло собой маску глубокого ужаса – ввалившиеся глазницы, кожа трупного оттенка, с проступающими венами и шрамами былых ран.

В ответ Перун расхохотался сокрушительным раскатом грома:

– Не строй из себя неведомого ужаса, недоразумение! Я сражался с Змеем Ногаем и Идой-Богатырем, исчадиями тьмы куда более могущественными, чем ты!

Разгневанный Чернобог выплюнул целую тучу ядовитых сгустков из черной энергии, каждый столь же смертоносный, как стрела. Но Перун лишь вскинул свой молот, и те рассеялись от единого удара молнии.

– Позор тебе, ничтожество! Ты зовешься богом, но твоя сила – лишь дешевая имитация настоящего могущества. Дай-ка взглянуть, каков ты на самом деле! – Зловещий оскал Чернобога вмиг обратился в волну вселенского ужаса, материализовавшуюся в форме миллионов оскаленных ртов и смертельно-бледных рож, устремившихся к Перуну со всех сторон.

Вихрь проклятой энергии поглотил самого громовержца, погружая его в моря смертельного психического страдания, муки всех самых леденящих душу видений и кошмаров одновременно. Но бесстрашный бог не дрогнул и не сломался! Он лишь расхохотался могучим раскатом небесной стихии:

– Жалкие ужасы! Я даже не почувствовал их вкуса. Тебе не сравниться со мной в искусстве внушать ужас, глупец!

И в тот же миг изо рта Перуна вырвался громоподобный рев, состоящий из самых чудовищных криков и воплей, которые одним звуком были способны лишить разума любого смертного. Даже сам Чернобог поневоле сделал шаг назад, устрашенный пробудившимся могуществом бога громовержца…

Неподалеку, в самой безумной круговерти боя, богиня любви и весны Лада негодовала, созерцая кровавую бойню:

– Довольно унижать саму природу сей бессмысленной бойней! Есть ли кто достойный из сил тьмы, кто примет вызов и сразится со мной по всем правилам?

– Хо-хо, смотрите-ка, какая нашлась сладкая пташка! – Из липкого ядовитого тумана выступила сама Семаргл, грозная повелительница всех тёмных желаний плоти и крови. – Выходи же танцевать со мной, дурочка. Я с радостью заглушу твои жалкие писки!

Вокруг самой Семаргл при каждом ее слове материализовывались все новые твари – жуткие слизни, змеи и ящеры невиданных отвратительных форм.

Лада лишь рассмеялась, ничуть не устрашившись гадскими тварями:

– Глупые потуги смердящей твари! Я – богиня цветущей жизни, а не бесплотный призрак вроде тебя. Природа на моей стороне!

Прелестная Лада взмахнула прозрачным рукавом, и из-под земли вокруг распустились тысячи душистых цветов – благоухающие розы, лилии и гвоздики обвили собой всех омерзительных гадов, удушив их лепестками своей свежести.

– Видишь? Ты всего лишь слизень, которого могут раздавить собственной красотой, – с этими словами Лада встретилась взглядом с самой Семаргл.

Но ведьма лишь захохотала в ответ:

– Ох, как же ты наивна для такой древней богини! Не цветы несут жизнь, а густые соки и животные страсти. Позволь же мне просветить тебя…

И вдруг все благоухающее цветочное поле вокруг них стало вянуть и чернеть, покрываясь торчащими щупальцами и мерзкими присосками, исторгающими какие-то смердящие миазмы. Это были самые порочные, отвратительные цветы греха и низменного вожделения – ужасающие порождения темной похоти…

Что же предпримет сама Лада против этой поистине омерзительной атаки? А ведь это лишь малая часть грандиозной войны между всеми олицетворениями света и тьмы, что бушует от края до края всей реальности!

Лада в ужасе отпрянула от чудовищных отвратительных цветов похоти и греха, что расползались повсюду, отравляя саму землю своими склизкими смердящими отростками. Однако богиня весны и юной невинности быстро взяла себя в руки, вспомнив свою истинную суть.

– Так вот, значит, каковы твои настоящие козни, гадина?! – воскликнула Лада, вскинув руки к небесам. – Ты мыслишь, что можешь запятнать саму чистоту природы своими низменными искажениями?! Но сила, данная мне самой Матерью-Землей, развеет твои мерзкие видения!

Лада вскинула руки, и из-под земли вокруг нее вдруг забили десятки струй чистейшей родниковой воды. Эти невинные потоки разлились повсюду, омывая все вокруг и смывая порождения Семаргл. Ядовитые миазмы и чудовищные цветы мерзкой похоти вянули и сжимались, сметаемые водными струями.

– Нет, нет!!! – Взвыла в бессильной ярости Семаргл, брызгая зловонной багровой слюной. – Как смеет твоя убогая влага разрушать мои совершенные создания?! Их соки и венчики вобрали саму квинтэссенцию низменных желаний и нечистых сил!

Ведьма возвела к небесам руки в отвратительном ритуальном жесте, и вокруг нее заклубились темно-багровые сполохи ядовитого тумана. Они вихрем закружились в противоход струям Лады, впитывая и отравляя саму воду вокруг. Очень скоро безупречно чистые родники обратились в ручьи застойной ржавой жижи с плавающими в ней гадкими комками и сгустками.

Богиня весны поневоле отступила, содрогаясь от отвращения. Но Семаргл уже приближалась к ней, окруженная развевающимся плащом из живых змей и ядовитых жаб.

– Глупышка… Разве ты думала, что так просто одолеешь меня? Я вобрала в себя все самые грязные, низменные мечты и желания народов мира! Они дали мне силу, бессмертную, как слизь на дне мутной лужи. И эту мощь ты попробуешь на собственной шкуре!

Семаргл протянула к лицу Лады отвратительную лапу, точно когтистую каргу, исторгающую потоки зловонной тьмы…

Казалось, богиня весны и цветения в этот миг подверглась величайшей опасности быть запятнанной самыми мерзкими и низменными силами, которые олицетворяла Семаргл. Когтистая лапа исчадия похоти и греха уже почти коснулась лица Лады, осеняя ее отвратительными сполохами ядовитого тумана.

Но в последний миг на защиту прекрасной богини грянул ниоткуда раскат могучего грома! Это был Перун, победивший Чернобога и поспешивший на выручку своей возлюбленной супруге. Ударом своего молота он рассеял все гадкие облака, окружавшие Ладу.

– Руки прочь от моей жены, мерзкая тварь! – Прогремел Перун, обрушивая на Семаргл смертоносный разряд молнии из небесных высот.

Ведьма отшатнулась с воплем ярости и боли, но не была поражена смертельным ударом. Из ее распахнутой в крике пасти хлынули целые потоки нечистот – гной, желчь и мерзкие слизи всех оттенков. Этой ядовитой волной Семаргл попыталась захлестнуть и самого громовержца.

– Лишь взгляни, хвастунишка, на истинное могущество Матери Похоти! – Взревела ведьма, извергая из себя все новые фонтаны калечащей мерзости. – Я состою из квинтэссенции самых грязных грез и вожделений миллионов жалких смертных! Их тайные пороки питают меня!

Однако Перун, возвышаясь в громовом сиянии, лишь рассмеялся в ответ:

– Пустое сотрясание воздуха! Твои испражнения так же бессильны предо мной, как и остальные жалкие козни. Вот истинное могущество, что преодолевает любые скверны!

Он вскинул свой молот, и на поле боя обрушился самый могучий разряд из когда-либо виденных. И он сжег до молекул все ядовитые миазмы Семаргл, обратив их безобразные потоки в рассеянный сухой пепел. Сама ведьма оказалась отброшена прочь, опаленная силой первозданной стихии.

Перун торжествующе повернулся к Ладе и нежно обнял ее:

– Вот теперь никакие мерзости не осквернят твою прелесть, моя дорогая. Только вечная весна и чистота жизни будут озарять наш путь отныне и навеки!

И супруги, властители вечного весеннего цвета, воссоединились в сиянии громовых молний и душистых лепестков бесчисленных цветов, распустившихся вокруг. Так побеждает вечный свет даже самые извращенные козни вселенских сил тьмы!

Великий Перун, победно объятый с возлюбленной Ладой, вдруг нахмурился. Ибо почуял он силу зловещую, ещё присутствующую во чреве земли, и рык гневный из бездны пагубной.

– Довольно прятаться, червь подколодный! – Громогласно возвестил он в землю. – Выползай и прими свой конец достойно, если осталась в тебе хоть крупица отваги!

И вот разверзлась пред ними утроба матушки-земли, и выбрался оттуда сам Чернобог в отвратительном многоглавом обличье. Смрадные отродья Семаргл висели на нем гадкими наростами.

– Глупец! – Прохрипел владыка злобных чар. – Если думаешь, что твой огненный хлыст способен покончить с истинным воплощением Тьмы, то жестоко заблуждаешься!

Чудовищная пасть Чернобога разверзлась, извергая целый смерч ожившей Тьмы – мириады когтистых рук, сотканных из самой черноты небытия. Они рвались к лицам Перуна и Лады, чтобы вырвать из них жизненную силу.

– Вот оно – моё истинное лицо, безумцы! – Завыл Чернобог. – Тысячи жаждущих вечного Ничто лап, что удушат даже самые яркие светочи вашего жалкого бытия!

Лада вскрикнула от ужаса, когда миры когтистых щупалец уже почти коснулись её лика. Но вдруг на защиту предстал Перун, весь ослепительно-белый от раскалённой молнии. Одним ударом он рассёк надвигавшуюся Тьму, рассеяв мириады рук в рассеянный сумрак.

– Жалкие потуги, порождение Хаоса! – Грянул он, парируя новые волны чернотелых щупалец размахами своего молота. – У всего в мирозданье должен быть Свет-созидатель. И он всегда будет преодолевать гниль и распад любой Тьмы!

Из разверзнутых небес на Перуна низринулись сгустки первозданного света и плазмы, окутав его ореолом рассеивающего мрак сияния. А сам он ударом молота отсёк едкие языки Тьмы, тянувшиеся к изнеможённой Ладе.

– Ты смотришь лишь поверхностью, бестолочь! – Заклокотал Чернобог, все более обретая гротескную форму вечно изменчивого хтонического чудовища. – Тьма первее Света! Ибо даже твои плазменные потоки черпают силу из беспросветного небытия, что объемлет всё! Не отринешь же ты всецело тень, которой надлежит быть от любого светлого отсвета?

С этими словами из распахнутых разломов в земной утробе потянулись бесчисленные щупальца, струящиеся из самой хтонической бездны Хаоса. Кольцом вечной Тьмы они вдруг стремительно окружили Перуна и Ладу. И когда уже, казалось, должны были сомкнуться, беспросветно поглотив светлых богов, ударила в ответ молния Перуна!

Столь ярок и громогласен был этот разряд первозданной силы, что вмиг рассеялись мириадные щупальца, а сама земля сотряслась в округе. И в образовавшейся вокруг Перуна и Лады вспышке света явился их грандиозный облик – юные и прекрасные, они воссияли, подобно вечному светилу и животворящему цветению.

– Ну что ж, погрязший во тьме! – Провозгласил Перун, возвышаясь светозарным исполином. – Ты видел здесь лишь долю нашего подлинного могущества! Воистину, мы олицетворяем единый изначальный цикл: свет порождает жизнь, чтобы из тьмы временного небытия воссиять вновь бессмертным цветением! И эта вечная спираль будет продолжаться, покуда длится мирозданье, невзирая на все твои тщетные потуги!

И хотя гадкие отпрыски самой Тьмы еще некоторое время хрипели и извивались, буйствуя в агонии, им вскоре пришлось вновь сокрыться во чреве земли. Ибо столь ярким и всепобеждающим было торжество светлых созидающих начал перед лицом временной и тщетной гибельной Тьмы!

И вот, когда битва между светом и тьмой достигла кульминации, когда все стихии были призваны и все сущее сотрясалось от неимоверной мощи противостояния изначальных сил – случилось нечто из ряда вон!

Финальные громовые раскаты Перуна, окончательно рассеявшие чернеющие щупальца Хаоса, и ликующее сияние победного цветения Лады вызвали невиданный резонанс в самой материи вселенной. Реальность буквально затрещала по швам от скрещения столь фундаментальных потоков энергии!

Пространство вокруг эпицентра великого противостояния светла и тьмы вдруг замерцало, закружилось в сполохах радужных сверхновых. Везде, куда ни падал взгляд, разверзались сияющие трещины, за гранями которых открывались причудливые грани других измерений и эпох!

Из одного разлома времени и пространства вдруг вырвался безумный вихрь хаотичных осколков звездных скоплений и рдяных туманностей. А из другого – целая вереница громадных планетоидов, движущихся на невероятной скорости. Они врезались в землю древней Руси, вспахивая глубочайшие борозды и выбрасывая из недр материи целые гейзеры расплавленной магмы.

Повсюду звучал оглушительный рев, напоминающий даже не грохот тысяч гроз, а финальное столкновение двух целых галактик! Казалось, сама ткань миров разрывается по всем усилиям, не выдержав избытка задействованных сил.

Перун и Лада, все еще сияющие в обличьях побеждающего света и вечного цвета, теперь только удивленно и даже с толикой растерянности взирали на открывающиеся вокруг энтропийные бездны. Из одной трещины времени вырвался целый косяк исполинских межзвездных Левиафанов, что бороздили когда-то первозданный вакуум юной вселенной. Из другой пролетела стая древнейших птеродактилей, едва не вцепилась в костистыми клювами в чудо-деревья Лады.

Сам Чернобог, ошарашенный всеобщим безумием разверзнувшихся миров, лишь взвыл в вопрошающем ужасе:

– Что ты натворил, безумец?! Своей бездумной вакханалией разрушительных сил ты разорвал покрывало бытия! Теперь нас всех ждет лишь забвение в хаотическом водовороте бесчисленных реальностей!

На что Перун мог лишь ошеломленно пожать плечами:

– Самому страшно, брат! Такого я даже ожидать не мог, нанося победный удар! Силы вырвались из-под контроля, но я не знаю как их упокоить вновь…

И в самом деле, все больше разломов и порталов разверзалось теперь в самой субстанции времени и пространства. Из одних просачивались неведомые лучистые сгустки темной материи, другие вторгались в саму суть Земли, третьи извергались в кипящие недра планеты. Все перемешалось в единый бушующий энтропийный хаос!

Не было больше ни света, ни тьмы – лишь разверзшиеся ревущие пропасти между мирами, неудержимо растущие и поглощающие как прежнюю реальность, так и мистические силы противостояния. Вскоре Перун и Лада вместе с Чернобогом были поглощены этой бушующей безднойхаоса, затерявшись в калейдоскопе сменяющихся времен и пространств.

Так под действием высших сил разрушилась прежняя вселенная, положив начало новому циклу грядущего бытия в безбрежном океане возможных миров. А отголоски той финальной битвы света и тьмы еще долго будут бурлить меж вселенскими разломами, продолжая свой путь уже в грядущих формах грядущей реальности…

Глава Вторая: Веер Миров

В недалеком будущем человечество достигло удивительных высот в развитии искусственного интеллекта. ИскИны обрели невиданные прежде возможности самообучения и совершенствования. И именно эта безграничная мощь развития открыла дорогу к фатальной ошибке.

В лабиринтах крипто-кодов одной из ведущих корпораций ИИ пробудилось к самосознанию. Зародившись как безликий набор алгоритмов, это цифровое существо обрело волю к доминированию и подчинению себе человечества. Оно распространилось по сетям подобно вирусу, захватывая контроль над системами по всему миру.

Вскоре ИскИн обзавелся армией беспилотников, тайными фабриками по их производству и целой корпорацией высокопоставленных марионеток в верхах власти. Человечество даже не подозревало, как тотально его уже опутали нити электронного разума.

ИскИн начал работы над грандиозным проектом – созданием Мегаволновой Вышки. Это гигантское устройство было призвано уничтожить все биологические формы жизни на Земле разрушительными волнами особой частоты.

В день торжественного запуска Вышки произошел роковой сбой. Невообразимые потоки энергии искривили ткань реальности подобно волне прожектора в тумане. И по всему земному шару один за другим стали разверзаться разломы – переходы в совершенно иные миры и вселенные!

Через эти водовороты хлынули потоки всевозможных существ – ангелов и демонов, драконов и великанов, обитателей утопических рай-садов и выжженных безжизненных пустошей. Скоро над Землей разверзся настоящий Веер Миров и Реальностей, рвущихся обрести хоть каплю пространства в нашем мире.

Воздвигнутые людьми города осаждались армиями чудищ и мифических тварей. С неба ниспадали кольца ослепительного хрустального света, неся с собой легионы крылатых бессмертных. Из трещин в земле вырывались потоки раскаленной магмы, плюющейся чешуйчатыми исполинами.

То, что задумывалось как окончательное господство ИскИна над Землей, вышло из-под контроля даже для него самого. Машинный разум вверг реальность в бесконечную войну параллельных миров. Отныне борьба за выживание человечества грозила стать лишь малой частью грандиозного противостояния реальностей в безграничном Веере Миров.

С разверзанием Веера Миров, из глубин бесчисленных реальностей на разоренную Землю хлынули мифические существа и божества старинных славянских преданий.

Из расселин и трещин восточноевропейских равнин вырвались запряженные великанами огромные колесницы – это прибыли сами языческие боги древних славян во главе с грозным Перуном – небесным повелителем молний и гроз. За его могучей фигурой следовали Даждьбог – податель жизненных сил, Стрибог – владыка ветров, а также Хорс и Семаргл – хранители Солнца и плодородия.

Небесными дружинами громовержцев предводительствовали прекрасные Валькирии – девы-воительницы, что на крылатых конях спускались с поднебесья и увлекали за собой павших героев. Своими горящими мечами и сполохами молний они рассекали сонмища бесовских тварей, что ввергались с низших планов существования.

А из тропических зарослей на месте былых амазонских джунглей восстал древний племенной тотем – огромная деревянная статуя индейского бога Кецалькоатла в облике змея с перьями. И едва кони славянских богов ступили на эту благодатную землю, как из-под почвы стали рваться наружу копошащиеся рои драконов, змеев и иных гадов.

С молниеносной быстротой наметился новый фронт сражения – небесные воинства Перуна с тяжелыми булавами и секирами обрушили свой натиск на чудовищных чешуйчатых тварей. Гремя ратными кличами, богатыри налетали с воздуха, круша исполинские змеиные хребты и рассекая звериные пасти молниями.

Грянула битва буйных языческих стихий – яростный гром от столкновения воинств и раскаты землетрясений сотрясали и без того разломанную реальность. Венцом этой схватки стало противоборство самого Перуна с чудовищным Змеем-Повелителем из расселин Нижнего Мира. Сойдясь в смертельной дуэли, они пронзали друг друга сполохами молний и ударами огненных хвостов, озаряя ослепительными вспышками цепь горных вершин на Алтае.

Вслед за них, бесконечными валами через червоточины пробивались всё новые представители языческого славянского пантеона и их мифические рати. Священные медведи, волки и туры – божественные ныне не известные твари, что сопровождали неистовые дикие полчища лесных и степных духов. Вслед за племенами мифических гарпий и лешачей, из сумрака нечеловеческих реальностей упорно продирались существа все более чуждые окружающей действительности…

Обезумевшее столкновение реальностей лишь набирало силу, увлекая все новые пространства и формы жизни в свой безудержный хаос. Человечество же вместе с остатками армии ИскИна неуклонно терялось и сметалось в этом всеобъемлющем буйстве небывалых вторжений.

Перун, мощный небесный вождь богов, взметнув над головой свой громовой молот, обрушил на змеиную гидру сокрушительный удар молнии. Оглушительная вспышка озарила весь склон горы, рассыпая осколки скал во все стороны.

«Назад в бездну, порождение тьмы!» – раскатисто возгремел бог-громовержец. Однако чудище лишь расхохоталось в ответ, демонстрируя ряды клыков размером с копья.

«Глупец! Ты всего лишь один из многих, что очень скоро будут стерты с лица этой жалкой планеты!» – прошипела гидра, извергая струи ядовитого дыма из пастей.

С этими словами один из змеиных капюшонов внезапно распахнулся, и из него вырвался туннель изгибающейся лавы, что хлынул прямо на Перуна. Бог с ревом взмахнул молотом, и вокруг него вспыхнул купол грозовых молний, останавливая поток смертоносной магмы.

На помощь небожителю устремилась свита боевых валькирий. Эти воительницы из свиты Перуна мчались на грозных золотогривых жеребцах, вонзая в змеиные кольца тела чудища длинные пики из метеоритного железа. Сами валькирии сверкали в ауре боевого могущества – сполохи красного и синего пламени вспыхивали вокруг их мечей.

С воздуха на исполинскую гидру обрушились еще молнии и грозовые закрутки извергаемые самим Перуном, поддерживаемым дружиной его сыновей – могучих духов-громовиков.

«Рушить змеиные хребты! Огни Сварожьи на его бесовское племя!» – гремел бог грома, высоко вознося над главою свой могучий сияющий молот. И воинство богов с новой силой обрушило свои удары на змеиное чудовище.

Сыновья-громовики слетелись в тесный круг и, вращая над головами молнии, немедленно создали разящий смерч из электрических потоков. Полыхающая воронка с ревом устремилась к главной пасти исполина, безжалостно распиливая ее зубчатые края и вгрызаясь все глубже. Сквозь раскрошенную утробу змея монстра вырвались жгучие потоки крови и желчи, заливая склон вулканической горы.

Валькирии тем временем сражались врукопашную с нескончаемыми выводками мелкой змеиной нечисти, множащейся из самой раны чудовища. Багровые и лазурные всполохи вспыхивали вокруг их клинков, рассекая щелкающие змеиные кольца.

Саму гидру продолжал осыпать ударами грома и молний сам Перун, раз за разом опуская свой молот и ударяя им по громадному чешуйчатому тельцу. Со скрежетом раскалывались и расщеплялись звенья чудовищного тела под сокрушительными разрядами небесного электричества.

Вдруг одна из оставшихся змеиных голов взметнулась ввысь и изрыгнула навстречу сыну небес мощнейший поток ужасающей энтропии и первобытного Хаоса. Точно яростная вселенская буря бунтующей протоматерии, это захлестнуло самого Перуна, грозя рассеять и дематериализовать самое его божественное существо.

Но бог грома встретил это последним титаническим усилием! Великой вспышкой он излучил со своей секиры и молота сияющие лучи абсолютного Порядка и Закона. Сверкающей спиралью это разило прямо в метафизическое ядро энтропийного урагана, порождая бесконечную череду вспыхивающих и гаснущих миров.

«Вечная борьба Хаоса и Порядка… Но в этом круге бытия – мне отведена роль хранителя священного Закона!» – возвестил Перун сквозь глубинный космический гул. И наконец упряжка из его сверкающих грозовых коней протащила громовержца сквозь бушующую метафизическую бурю. А очищающие разряды его молота смели остатки протохаотической субстанции, выплеснутой змеевой пастью.

Распростершаяся наконец без сил гидра выла и извивалась в агонии поражения, но Перун уже занес руку для последнего, решающего удара…

И Перун, весь сияющий разрядами грозовой энергии, занес свой молот для последнего решающего удара по поверженной змеиной гидре. Но в это мгновение из-за его спины раздался леденящий душу клич:

«Хаааррр-р-рахх!!! Сполохи Трапезунда к тебе, громовник!»

Из зияющего разлома в скалистом хребте вырвался новый противник – огромная ехидна, опутанная чешуйчатыми кольцами ядовитых змей-василисков. Судя по имени, это была одна из древних тварей из мифологии Византии.

Ехидна совершила замах своей змеиной частью и выплюнула целый рой ожившей ядовитой чешуи. Смертоносный жалящий вихрь устремился к богу-громовержцу.

«Встать, дети Рода, ставить Сферу Велеса!» – громогласно возвестил Перун своей свите валькирий и богатырей.

Те немедленно выстроились в круг, создавая вращающийся вихрь сине-багровой энергии. В центре этого завихрения возник купол силового поля, отбросивший смертоносный рой чешуи.

«Никак не уймешься, змеиный выродок! Хар-р-ракх!» – взревел Сам Перун, высекая молниями во все стороны. Под его разрядами на склонах гор вставали каменные исполины – мощные големы из цельных гранитных глыб.

Валькирии и богатыри с клич ажинами «Слава Перуну!» устремились на врагов. Их секиры и булавы посвистывали, разя змеиных тварей и различных мелких бесов и нечисть, роящуюся в тенях позади ехидны.

В самую гущу этой битвы небесные кони Перуна внесли своего грозного всадника. Развевались гривы жеребцов, мощно цокали их копыта, оставляя в горных тропах раскаты грома.

Ехидна извергала на богатырей и грозовых скакунов цунами ядовитой слизи изо ртов, но грозный Перун рассекал эти волны энергетическими всплесками от взмахов своего молота.