Сталь и Пламя – 4
Возвращение утренней звезды
Илья Гутман

© Илья Гутман, 2025

ISBN 978-5-0062-9071-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Илья Гутман
Сталь и Пламя
Том четвёртый
Возвращение Утренней Звезды

На Небе был прославлен больше всех \
И в чине наивысшем состоял;
Подобный ликом Утренней Звезде,
Рои светил ведущей, он увлек
Обманом третью часть Небесных войск.

Узнай! Когда был свергнут Люцифер
(Так называй того, кто в Небесах
Средь Ангелов блистательней сиял,
Чем оная звезда средь прочих звезд),
Когда объятый пламенами, он
Со всеми легионами летел
Сквозь бездну, прямо в Ад.

Джон Мильтон. Потерянный Рай.

Пролог

Эллинор пришёл в себя. Резкая боль в груди, звон в ушах – но жив. Абсолютный щит, возведённый в последний миг, не смог полностью погасить силу взрыва. Волна прошла сквозь тело, как пламя сквозь плоть, оставив после себя лишь пепел сил и гулкую пустоту в голове.

– Ловко он меня подловил, мерзавец, – мысленно выругался Эллинор, опираясь на меч, словно на костыль. – И всё же я жив… Даже странно. Я был почти пуст: абсолютные резервы иссякли. Щит должен был развеяться, как дым.

Он встал. Камни площади были растресканы, как яичная скорлупа. Битва, судя по всему, давно утихла. Пыль осела. Воздух был пропитан гарью и странной тишиной – той, что бывает только после гибели сотен.

Покачиваясь, Эллинор направился к зданию академии. Там его уже ждали – не союзники, не враги, а весть.

Первая новость: экспедиция Ларратоса отплыла. Увидеть командира Ордена Утренней Звезды, переговорить, задать хотя бы один вопрос – теперь всё это было невозможно. Они ушли… без него.

Вторая: Совет срочно собрался, чтобы официально предать Ларратоса и Элиддина анафеме. Их Орден объявлялся вне закона. Эллинор уже знал исход – паладины проголосуют единогласно. За столько лет они научились больше всего бояться перемен.

Третья – самая страшная. Сев в медитацию, чтобы восстановить силы, он вдруг почувствовал чужое. Его аура, ещё недавно чистая, как лезвие освящённого клинка, была теперь испещрена вкраплениями Хаоса. Они пульсировали, словно кровоизлияния в эфирной плоти – но не разрушали, а… поддерживали.

Он отшатнулся, как от проклятия.

– Что это?.. – прошептал Эллинор. – Как?.. Неужели… это они меня спасли?

Он вспомнил ощущение щита – как будто за спиной разверзлось небо, и струя неведомой силы хлынула сквозь трещины. Хаос дополнил Абсолют, укрепил защиту, дал выжить. И это… сработало.

Он прикусил губу, ощутив солёный привкус крови.

– Похоже, способности Ларратоса к инициации сильнее, чем я думал…

Или просто… он изменил меня.

Глава 1. Ночной народ

Отряд, вновь собравшийся под предводительством Ларратоса и Элиддина, плыл на корабле «Могучий Альбатрос» по направлению к таинственному острову Сельвин. Само собой, Элиддин не мог покинуть берег без своего верного дракона – грозного и благородного Руханнура.

Ларри спустился в каюту-ресторан и почти сразу заметил Зарину: она сидела у иллюминатора, обхватив ладонями кружку с горячим чаем. Рядом на тарелке остывали бутерброды.

– Присоединяйся, Ларри, – мягко пригласила она, не отрывая взгляда от мутного горизонта.

Он сел напротив, не скрывая удивления – и предчувствия.

– Я знаю, что нас ждёт на Сельвине, – произнесла Зарина. Тихо, спокойно, как будто только что решила поделиться погодой.

– Знаешь?.. Но откуда?

– Потому что… – она опустила глаза, – потому что Сельвин – моя родина.

Ларри выпрямился.

– Родина? Но разве там живут люди? Все говорят, будто остров населяют странные полудикие существа.

Зарина грустно улыбнулась, поставила чашку и медленно провела рукой по лицу. Иллюзия рассыпалась, как дым.

Ларри не сдержал изумлённого возгласа. Уши девушки были и впрямь остроконечными, но не эльфийскими – они напоминали треугольные, округлённые уши кошки и располагались высоко, почти на самой макушке.

Остальное лицо оставалось человеческим. Разве что пальцы оканчивались когтями – крепкими, чуть изогнутыми, точно у хищника.

Женщина-кошка. Тёмная и прекрасная. Дикая.

– Кто ты? – выдохнул он.

– Я – намейра, – произнесла она. – Точнее, полукровка. Моя мать принадлежала к расе дрантейрусов – ночному, древесному народу. Отец был человеком, мизрахийцем. От него мне досталось имя Зарина – «княжна», фамилия Йархи – «лунная», и… страсть к иллюзиям.

Она ненадолго замолчала, словно вспоминая что-то очень далёкое.

– Немногие путешественники добирались до Сельвина. Те, кто видел наш народ, называли нас людьми-кошками… Так что, Ларри, ты готов поговорить?

Он кивнул. Пересел поближе, поставил локти на стол.

– Расскажи… У вас есть столица? Насколько вообще развита ваша цивилизация?

– Есть. Терелас. Я выросла неподалёку от него. Но чтобы туда попасть, придётся обогнуть весь остров – город лежит на берегах реки Ардул, которая берёт начало в самом сердце Сельвина и течёт к северу.

– Ардул? – нахмурился Ларратос. – Созвучно с эльфийским «ардал» – «священный».

– И в языке намейрусов это тоже значит «священный», – кивнула она. – Некоторые легенды утверждают, что мы с эльфами произошли от одних предков.

Он внимательно смотрел на неё.

– Тогда как ты оказалась в Масхоне? Ведь пройти сквозь аномалии можно только на слайдере.

– Меня доставили по воздуху. Мой возлюбленный.

– А как вы познакомились?

– Я была рабыней. Он выкупил меня.

Ларратос откинулся на спинку. В это трудно было поверить.

– Ты – рабыня? Зарина, но ты же…

– Это правда, – она отвела взгляд. – Из-за отца-человека я выглядела иначе, была слабее сверстниц. С самого детства на меня смотрели косо. А потом кто-то донёс, что я практикую магию…

– Но магия – это же дар! Почему?..

– У нас она дозволена только мужчинам, – спокойно объяснила Зарина. – У намейрусов – матриархат. Женщин рождается в три раза больше, чем мужчин. Женщины – воины. Мужчины – маги. Если женщина овладевает чарами – она ведьма. А ведьм у нас карают. Я ещё легко отделалась: меня продали в рабство.

На её губах появилась бледная, безрадостная улыбка. Ларри чувствовал, как внутри у него всё сжимается.

– Подожди. Ты сказала, женщины – воины? Это не ошибка?

– Никакой ошибки, – её голос сделался твёрже. – У нас женщин призывают в армию в шестнадцать лет. А в день присяги каждая из них… должна пройти инициацию.

– Инициацию? – Ларри поморщился.

– Девственности их лишают жрецы храма Ночного Паука, – спокойно произнесла Зарина. – Это считается обрядом взросления, перехода в боевой каст. Я не прошла – ведь была рабыней. Первым стал мой возлюбленный, Орсун Лутар.

Ларратос поперхнулся.

– Вы… позволяете незнакомому мужчине?..

– Ларри, у нас инициаторами интимных отношений выступают женщины, – пояснила она. – И да, это тоже часть традиции. Мужчинам в этом почти не дают выбора.

– Я уже заметил, – пробормотал он.

– Этот факт удивил даже моего отца, – тихо произнесла Зарина, – выходца из Мизраха, Шамира Йархи. Он, привыкший к тому, что мизрахийские женщины берегут целомудрие до самой свадьбы, был потрясён нашей моралью. Но всё равно полюбил мою мать – и остался с ней.

– Он жив? Мы сможем с ним поговорить? – спросил Ларратос, чувствуя странное волнение.

– Увы… – Зарина опустила глаза. – Отец умер, когда я была ещё ребёнком.

Наступило молчание. Затем Ларри осторожно сменил тему:

– А кто-то ещё из намейрусов посещал земли людей? Или ты – единственная?

– Конечно, бывали. Особенно наши воительницы. В землях людей они часто становились… ассасинками.

– Ассасинками? – Ларратос удивлённо вскинул брови. – Но я никогда не слышал, чтобы они были с Сельвина.

– Потому что они всегда действовали скрытно. Но кое-что всё же проникло в ваши легенды. Например, в Мизрахе и Ариаде долгое время действовала тайная каста убийц, которую называли «чёрными вдовами». Их метод был… весьма специфичен. Сначала они соблазняли жертву, вступали с ней в близость, а потом – когда мужчина засыпал – вонзали в его сердце отравленный кинжал.

Ларри передёрнулся. Уж слишком живо он представил себе эту сцену.

– А сколько вообще живут намейрусы?

– Обычно – от двух до трёх сотен лет. Но наше общество традиционно. Сотни поколений сменялись, а уклад почти не изменился.

– А как вы относитесь к чужакам?

– По-разному, – усмехнулась Зарина. – Но тёплого приёма не жди. И предупреждаю: мужчин у нас считают… существами второго сорта. Это издержки матриархата. Так что лучше держись настороже – и не спорь с воительницами.

Она достала из ножен изогнутый клинок и провела ладонью над лезвием. Металл словно растворился в воздухе, скрытый иллюзией.

– Это – «коготь», – пояснила она. – Любимое оружие намейрусов.

Ларри с интересом изучал кинжал: короткий, с лезвием, плавно изгибающимся вперёд, а у острия – резкий, почти звериный излом. Оружие действительно напоминало коготь хищного зверя.

– Все намейрусы владеют этим?

– Конечно. Лук и коготь – первые игрушки, которые получают наши девочки. А вот я… – она замялась. – Я не получила ни того, ни другого. Из-за нечистокровности мне не позволили обучаться боевым техникам.

– Почему?

– Я была слабее других. А ещё – занималась магией, что в нашем обществе запрещено женщинам. У нас власть принадлежит женщинам, но магия – мужчинам. Такой парадокс. Если женщина обнаружит у себя магические способности и об этом станет известно, её ждёт клеймо ведьмы… и чаще всего – рабство. Так было и со мной.

– Но почему именно рабство? – Ларратос не мог скрыть удивления. – Это… варварство.

– Для нас – это закон. Женщина, нарушившая табу, теряет честь. Мне ещё повезло, что мой хозяин выкупил меня, а потом… стал моим возлюбленным.

Ларри молча кивнул.

– Но даже без магии коготь – опасное оружие, – продолжила Зарина. – Многие клинки у нас пропитывают ритуальным ядом. Вот таким, – она слегка изменила иллюзию, и лезвие заиграло легкой зеленоватой дымкой. – На нас этот яд почти не действует. А вот человеку достаточно лёгкого прикосновения – и смерть. Для паладина это, возможно, не смертельно, но… проверять не стоит.

***

«Могучий Альбатрос» плавно скользил вдоль побережья Сельвина. Когда Зарина и Ларри вышли в общую каюту, вся команда замерла. Даже бывалые морские волки не могли отвести глаз от намейры: её внешность – одновременно экзотическая и изящная – гипнотизировала.

Ларратос, сидя в кабине слайдера, вглядывался в берега. Остров, утопающий в густой зелени, казался одновременно мирным и таинственным. Ни гор, ни скал, ни привычных пляжей – только странные деревья с воздушными корнями, вздымающиеся прямо из мелководья. Их кроны образовывали сплошную стену, отсекая внутреннюю часть острова.

Вода сверкала синевой, прозрачная до самого дна. Подводные скалы – острые, коварные – прятались сразу под поверхностью. Любое обычное судно уже разбилось бы о них, но слайдер легко скользил по течению.

– Я не чувствую опасности, – заметил Ларратос. – Но вижу… странную красную дымку. Хаос? Он здесь – как будто дремлет…

– Не знаю, – Зарина нахмурилась. – Наш народ не владеет внутренним зрением. А паладином я стала только после того, как покинула родной остров.

– И эти деревья… Они растут в солёной воде?

– Это стражи прибоя, – с ноткой гордости сказала намейра. – Их корни улавливают влагу из воздуха. Они встречаются только на берегах тропических островов.

– А вот и устье Ардула, – добавила она, указывая вперёд.

Слайдер вошёл в устье реки. Вода почти не отличалась от морской, но течение было ощутимо. По берегам – всё те же деревья, образующие зелёный туннель.

– Похоже, река судоходна, – заметил Ларратос, проходя мимо оранжевых буйков.

– Наш народ не умеет строить корабли, – с лёгкой иронией ответила Зарина. – Или не умел. Всё меняется.

***

Четверть часа спустя стена зелёных зарослей, охранявших побережье, внезапно поредела. Ларратос, ещё секунду назад поглощённый течением, вынырнул из своих мыслей – и замер, поражённый до глубины души.

Перед ним простиралась живая роща исполинов – древних, причудливых деревьев с корнями, словно артерии, впившимися в прибрежную почву. Их могучие стволы в десять метров обхватом были покрыты морщинистой, пепельно-серой корой, а длинные изогнутые ветви начинались на высоте двух человеческих ростов и тянулись почти горизонтально, образуя широкие, сплюснутые кроны. На фоне стального неба и спокойной воды они выглядели почти сказочно – как остатки мира, который давно ушёл в легенды.

– Прибыли, – спокойно сказала Зарина. – Сельвин и Терелас не изменились.

– Что это за деревья? – изумлённо спросил Ларратос, указывая на странные, величественные создания. «Могучий Альбатрос» замедлил ход и мягко опустился на воду. Отсюда паладин мог рассмотреть их ближе: двадцать метров в высоту, не меньше. Ветви – толстые, редкие, образующие два, максимум три яруса. Некоторые касались воды.

– Это и есть столица, – с той же невозмутимостью ответила Зарина. – Мы называем такие деревья полыми дубами. Если пробить в коре достаточно большую дыру, сердцевина быстро выветривается, оставляя просторное полое нутро – а само дерево остаётся живым. Получается вполне пригодное для жизни жилище.

– Подожди… – Ларратос оглянулся. – Эта роща – ваш город?

– А как же иначе? – усмехнулась Зарина. – Нас ведь не просто так зовут «древесным народом». Посмотри: деревья посажены с большими промежутками, но их ветви всё равно соприкасаются. Они достаточно прочны, чтобы служить улицами. По сути, весь Терелас – это переплетение ветвей и жилищ.

– Значит, нам нужно подняться, – пробормотал Ларратос. – И найти кого-то из правящей касты. Вашу королеву, матриарха… или кто у вас тут главный?

– Королева, – кратко кивнула Зарина.

– Королева должна знать географию подвластных ей земель. Это поможет нам в поисках кристалла.

– Всё не так просто, – помедлила Зарина. – Видишь ли, Ларратос… жители Тааневера не подчиняются королеве Тереласа. А ведь кристалл находится где-то вблизи именно этого города, верно?

– Постой… – нахмурился паладин. – А разве Терелас не столица Сельвина?

– Он крупнейший и влиятельнейший город, но не столица в вашем – вестландском – понимании. Сельвином управляют пять Великих Домов. У нас сильна клановость, и каждый Дом имеет свою «столицу». Их пять – и все они равноправны. В каждом из этих городов есть агенты других Домов, и все они плетут тонкие сети влияния. Получается, Сельвин – это страна без центра, но с множеством узлов. При этом у каждого Дома своя армия, свои правители. Только у Дома Ильграр – король, все остальные управляются королевами. У каждого Великого Дома есть своя армия – между собой они и воюют, для этого нам и нужная армия: внешних врагов у нас нет.

– Пять армий внутри одной страны? Это же гражданская война.

– И что это за Дома?

– Великий Дом Белар – воители и воительницы. Именно они правят Тереласом. Бинкар – мастера тени, дом ассассинов. Зибейль – дом боевых монахинь. Фаран – крайние мужененавистницы: туда не пускают ни одного мужчину, а их королевы открыто считают мужчин существами второго сорта. А Ильграр, наоборот, – чисто мужской дом. Маги. Для женщин магия у нас считается постыдной, и им путь туда закрыт.

– А Тааневером кто управляет?

– Дом Фаран.

***

Экипаж, за исключением Марра, оставленного на борту, вышел из герметичного судна – и сразу же оказался в ловушке сырой, вязкой тропической атмосферы. Было не жарко, но полное безветрие и влажность делали воздух тяжёлым, удушливым. Пахло плесенью, прелыми листьями, речной тиной. В уши сразу ударили звуки Сельвина: плеск волн, шелест листвы, назойливый звон мошкары. Не прошло и минуты, как вокруг отряда закружились тучи комаров.

Ларратос поморщился и активировал слабый Абсолютный щит – остальные паладины последовали его примеру. Руханнур чихнул, мотнул башкой и начал в панике отмахиваться: мошкара лезла в глаза, ноздри, пасть. Элиддин с сочувствием прикрыл дракона щитом.

Мирида же чувствовала себя вполне комфортно – для болотной гидры это была почти родная стихия.

– Где все? – настороженно спросил Беллерадаш. – Столица, а ни души.

– День, – отмахнулась Зарина. – Мы – ночной народ. Сельвин оживает после заката. Но это неважно. Надо подниматься. Я проведу вас ко дворцу.

– Плохая идея, – проворчал Элиддин, теребя бороду. – Лезть к королеве посреди дня – всё равно что вломиться к гиперборейскому консулу в три часа ночи. Мы разбудим не только её, но и весь дом.

– Оставьте это мне, – сказала Зарина и, не дожидаясь ответа, ловко вскарабкалась по ближайшему дереву.

– Мы?.. – Ларратос вскинул голову, глядя на неё. – Мы-то как туда заберёмся? У нас нет когтей.

– У вас есть звери, – без тени иронии ответила Зарина.

– Рискованно, – загудел Руханнур. – Ветви тонки, тесны. Приземлиться негде. А добраться – разве что с переломанными крыльями.

– Сссаткниссь и делай как я, – прошипела Мирида. Вонзив когти в кору, она начала карабкаться вверх, злобно шипя и ругаясь, словно чёрная кошка, решившая покорить баобаб.

Элиддин оценил обстановку, подсадил Леона и взгромоздился на спину танина.

– Надо же – как только меня не используют… То для перевозки почтовых грузов – вредных таких, зелёных, – Руханнур с намёком посмотрел на Мириду, – то вместо кошки, по деревьям лазать…

Ларратос взглянул на Руханнура, медленно карабкающегося вверх, с прижатым к спине ворчащим Элиддином и неуверенно балансирующим Леоном. Ветви потрескивали под тяжестью танина, и каждый взмах крыла отдавался тревогой. Паладины едва удерживались на скользкой чешуе, словно воины, штурмующие стену на живом таране. Ларри вздохнул.

– В конце концов, я же рыцарь-тигр… – пробормотал он. – Неужели не допрыгну?

Он оттолкнулся от земли с силой, подкреплённой Абсолютом, и с лёгкостью, не свойственной ни одному обычному человеку, взмыл в воздух. Через мгновение его сапоги мягко коснулись ветки – прямо рядом с Миридой.

– Быстро ты, – хмыкнула гидра, оценивающе смерив его взглядом.

Апион уже был наверху. Ларратос не успел даже заметить, как тот туда добрался. Навыки вора, закалённые в тенях и переулках, теперь сочетались с дисциплиной паладина – и в сумме давали поразительный результат.

– Остался Беллердаш, – заметил Элиддин. – Руханнур, ты не против ещё одного подъёма?

– Мне кажется, можно обойтись без издевательств над животными, – мягко сказал Леон и щёлкнул по кнопке левитатора. Металлический корпус устройства тихо зажужжал, и через пару мгновений последний участник группы оказался наверху.

Зарина, не оглядываясь, уже шагала по ветвям. Её движения были лёгкими, уверенными – она переходила с одного дерева на другое, словно по верёвочным мостам. Паладины следовали за ней. Ветви, широкие, прочные, с шероховатой корой, действительно напоминали улицы Стейнгарда – разве что уже и без перил. Под ногами шуршали листья, где-то внизу стрекотала мошкара, в лицо дул тяжёлый влажный ветер.

– Зарина, – окликнул Ларри, – почему ваш народ живёт ночью?

– Потому что днём тут невозможно дышать, – пожала плечами она. – И в воздухе кишат насекомые.

– Прости, но это нелепо, – скептически заметил Ларратос. – Комаров ночью, по идее, должно быть ещё больше.

– А ночью идёт дождь. Потом – роса. Комары не любят ни то, ни другое, – спокойно объяснила она. – Это тропики, Ларри. Погода здесь однообразна, как литургия: днём душно, вечером – ливень, ночью – влага. И так круглый год.

Город продолжался, и роща не кончалась. Они шли по извилистым ветвям уже почти полчаса, прежде чем на горизонте показалось нечто отличающееся от окружающих деревьев.

Дворец.

Он был расположен на невысоком холме и явно не вырос сам по себе: деревья, из которых он состоял, были высажены искусственно, в идеальной спирали. Кроны – подстрижены, ветви частично обрублены, чтобы усилить эффект восходящей линии. Казалось, сам холм закручивался, ввинчиваясь в небо. От всей конструкции веяло тонкой, но ощутимой природной магией. Ларратос вдруг заметил, что мошкара исчезла. С облегчением снял Абсолютный щит.

– Ты говорила, намейрусы не пользуются магией, – заметил он, бросив взгляд на Зарину.

– Женщины – нет, – ответила та. – Но мужчины – да. А глава самого влиятельного Дома вполне может нанять магов. Особенно для защиты дворца.

– От комаров? – буркнул Руханнур.

– И от них тоже. Какой смысл во дворце, если там всё жужжит и кусает?

Они подошли к входу – огромному шестиугольному отверстию, закрытому металлической дверью. На ней был выгравирован герб – изогнутые когти, обрамляющие спираль. Зарина постучала. Тихо, но уверенно.

Дверь отворилась. На пороге стояла стражница – невысокая, мускулистая, с глазами цвета тлеющего янтаря. Кожаная броня облегала её плотно, подчёркивая подвижность и силу. Она молча взглянула на Зарину.

– Терва, – произнесла Зарина, поклонившись. Слово прозвучало, как шелест листвы – короткое, резкое. Очевидно, это было приветствие.

Намейры обменялись парой фраз на своём языке. Ларри наконец включил лингвофон.

– …миссия паладина – уничтожить вселенское зло, – услышал он голос Зарины. – Для этого нам нужно поговорить с королевой о Тааневере. Срочно.

Стражница кивнула.

– Королева готова вас принять.

– Прямо сейчас? – удивлённо подняла брови Зарина.

– У вас возражения? – холодно уточнила намейра.

– Нет, – сказала Зарина и махнула рукой. – За мной.

– Зверей оставьте снаружи, – добавила стражница, даже не оборачиваясь.

Путешественники вошли в полый дуб – и Ларратос невольно вздохнул с облегчением. Внутри было удивительно прохладно, сухо, почти свежо. Он сразу понял, почему намейрусы прячутся здесь днём: разница ощущалась телом.

Только было темно. Совсем. Паладины поспешно активировали внутреннее зрение. Намейрусы же двигались в темноте свободно, будто родились в ней.

Ларри огляделся. Внутри дерево было разделено на этажи – тонкие перегородки, соединённые винтовой лестницей, уходили вверх. Поверхность древесины светилась слабым серо-зелёным отблеском.

На следующем ярусе – ещё одна дверь. Такая же шестиугольная. Но открывалась она… иначе.

Стражница опустилась на корточки, вонзила когти в центр шестиугольника и с силой развела створки в стороны. Дерево, как по команде, разверзлось на шесть частей, как цветок. В лицо хлынул свет.

Они вновь вышли наружу, на очередной уровень дворца. Следующая цель – второе из деревьев. Стражница уверенно шла вперёд, ступая по ветви, словно по мосту. Ларратос поймал взглядом её ноги – точнее, обувь. Она была кожаной, без носков, и через прорези в ней виднелись массивные когти – блестящие, крепкие, больше, чем на руках.

Он перевёл взгляд на Зарину. У неё таких когтей не было. Вероятно, сказывалась нечистокровность.

***

Покои королевы оказались просторными, круглыми, удивительно сухими и – к изумлению Ларратоса – ярко освещёнными. Внутреннее зрение здесь не понадобилось: над троном, встроенный прямо в резную спинку, мерцал крупный магический кристалл, заливая зал мягким, пульсирующим светом.

Вероятно, это было задумано как символ величия. Но в действительности королева, сидящая под сиянием артефакта, выглядела скорее как разбуженная по тревоге воительница, нежели как властительница. Рыжеволосая, высокая, босая, в кожаной куртке и простых штанах, она походила на командира гарнизона, не успевшего доспать свой дневной сон. На вид – не более тридцати пяти по человеческим меркам, но глаза выдавали гораздо больший опыт.

Ларратос невольно отметил: уши у неё были не такие, как у Зарины. Не торчком, а почти горизонтально, распластанные – из-за чего выражение лица получалось неожиданно комичным. Под ногами у королевы лежал коврик из шкуры какого-то местного зверя, похожего на клыкастого хомяка. В руке – изогнутый кинжал, тот самый «коготь», которым владели и другие намейрусы. И это была не просто символика: рукоять была натёрта, лезвие – отточено.

Позади трона – по две стражницы с каждой стороны. Молчащие, обнажённые по щиколотку, с блестящими когтями на ногах, они казались частью зала, а не его охраной. За их спинами маячили альтануны – воители-танцоры молнии, легендарные бойцы, каждый из которых владел сразу двумя клинками. Их поза была расслабленной, но в этом безмолвии чувствовалась напряжённая мощь хищника перед прыжком.

Ларратос поклонился.

– Здравствуйте, ваше величество. Я – Ларратос Мельд, паладин. Странствующий рыцарь.

– Приветствую, паладин, – отозвалась королева голосом, в котором слышалось и мурлыканье, и ирония. Светло-синие глаза её сверкнули от интереса. – Что привело тебя в Терелас?

– Мне нужно попасть в город Тааневер, – ответил Ларратос. – Там, по моим сведениям, может находиться древний артефакт. Кристалл.

Королева улыбнулась. Она приподняла одно ухо, словно уловив невидимую вибрацию.

– Тааневер… – протянула она, прикрывая глаза. – Неблизко. Примерно в ста восьмидесяти милях к западо-юго-западу отсюда. Но, пожалуй… – взгляд её скользнул по собравшимся, – я даже помогу вам туда добраться.

Она чуть склонила голову.

– К слову, местная королева, глава Дома Фаран, весьма увлечена поисками древностей. И если у кого и может оказаться этот кристалл – то у неё.

– Вы думаете, он у неё?

– Возможно, – пожала плечами королева. – А возможно и нет. Молитесь вашему… как вы его зовёте? Абсолюту? – чтобы нет.

– Почему?

Королева рассмеялась – звонко, почти по-кошачьи.

– Потому что Кельбриз – феноменальная жадина. Из тех, кто на болоте комара не отдаст, если не уверена, что тот принесёт прибыль. И, да, она ненавидит мужчин. Особенно таких, как ты.

Ларратос кивнул.

– Спасибо за предупреждение, ваше величество. Но не могли бы вы подсказать, как именно нам добраться до Тааневера? Боюсь, в здешних джунглях легко потеряться.

– Я выделю вам отряд сопровождения, – ответила королева, будто это было заранее решено. – Но отправляйтесь не раньше вечера. Дневной Сельвин – не место для путешествий.

– Простите, но мы торопимся, – покачал головой Ларратос.

– В таком случае… – королева задумалась лишь на миг. – Лучше воспользоваться водоходами. Они соединяют все крупные города. Я распоряжусь, чтобы один из них был готов. Если отправитесь сейчас – к утру будете на месте.

– Благодарю, ваше величество, – сдержанно поклонился Ларратос.

– Не стоит, – махнула рукой королева. – Кстати… вы не первые паладины, что явились за этим кристаллом.

– Ах вот как? – Ларратос выпрямился. – Позвольте угадать. Абдель Хариб?

Королева кивнула, будто проверяя, не дрогнет ли он при этом имени.

– Именно он. Полвека назад.

Ларратос не ответил. Он только открыл рот – и тут же закрыл, не доверяя голосу.

– Ступайте, – сказала королева. Её уши дернулись, а глаза сверкнули с лукавым удовлетворением. – Я дам распоряжения. Вас уже ждут.

Слова прозвучали доброжелательно, но в тоне сквозило то самое – слишком довольное молчание, которое настораживает больше, чем гнев.

Ларратос, не отпуская тревоги, задействовал внутреннее зрение. Ауры в зале были сильными. Удивительно сильными. Намейрусы сияли, как существа из плоти, натянутой на энергию: мощь, живучесть, устойчивая воля. Аура самой королевы была плотной, бархатной, притягательной – в ней чувствовалось то же магнетическое обаяние, которое когда-то использовала Зарина. Но опасности не ощущалось. Только интерес.

Он отметил и другое: клубок защитных чар, обвивающих трон, коврик, даже альтанунов. Всё вокруг было охвачено сетью магии – и при этом ни один узел не пульсировал агрессией.

***

– Зарина, – окликнул Ларратос, когда они покинули дворец, – что такое водоход?

– Понятия не имею, – честно призналась она. – Надеюсь, транспорт.

Они двигались в сторону южной окраины города, где, согласно словам королевы, их уже должен был ждать экипаж. Шли по ветвям, среди зелени, сквозь сырой воздух, над душными зарослями.

– А почему у ваших воительниц такие странные причёски? – вдруг подал голос Апион. Он двигался так тихо, что Ларратос чуть не вздрогнул: совершенно забыл, что тот вообще был с ними.

– Странные? – не поняла Зарина.

– У нас гиперборейские аристократки тоже любят поиздеваться над собой, но я ещё не видел, чтобы каждую прядь красили в разный цвет.

– Это не краска, – усмехнулась Зарина. – Это натуральный окрас. У нас такие волосы – обычное дело.

– Меня больше волнует не цвет волос, – нахмурился Элиддин. – А сама королева. Ей вообще можно верить?

– Да… – протянул Ларратос, скривившись. – Эта её улыбка… словно кошка съела сметану и теперь ждёт, когда съест нас.

Зарина помолчала.

– Думаю, да, – наконец сказала она. – Думаю, ей можно доверять. Но не сильно. Правящие дома в Сельвине – это постоянные интриги. Они плетут их так искусно, что и Азиз Шакир позавидовал бы.

– То есть если ввяжемся в местную политику – не выберемся?

– Именно, – кивнула Зарина. – Сельвин заманчив, но цепкий. Лучше пройти мимо – тихо, как тень. И быстро.

Глава 2. Тени интриг

Водоход оказался транспортом. Только не тем, что воображалось Ларратосу. Спустившись к реке, отряд наткнулся на двух гигантских насекомых, напоминавших водяных клопов – размером с лодку каждый. Они лениво покачивались на глади, перебирая лапами, будто пытались плыть, но не слишком торопились.

На спине переднего, чуть крупнее, восседала угрюмая намейра. Вид у неё был такой, словно её только что вытащили из сладкого дневного сна – и теперь велели плыть в Таанавер по удушливой реке, кишащей мошкарой.

– Явились, – процедила она, сверкая злющими янтарными глазами. – Устраивайтесь. Королева велела доставить вас в Таанавер.

– Начнём, пожалуй, со зверей, – заметил Элиддин. – Руханнур?

Дракон недовольно фыркнул и неуклюже прыгнул на спину ближайшего насекомого. Водоход коротко булькнул и осел под его весом, почти исчезнув под поверхностью. Вода теперь едва не касалась брюха ящера.

– Это что же получается, – возмущённо прорычал Руханнур, – мне всю дорогу мокнуть?! И зачем тогда это шестиногое, если и так вплавь?!

– Можешь и поплыть, если так хочется! – огрызнулась погонщица. – Вообще-то водоход выдержит и вторую зверюгу. А как поплывём, усадка уменьшится.

Мирида с подозрением рассматривала второго «клопа», который опасно покачивался под грузом первого пассажира.

– Сссс! Хоссяин! Прошшшу вассс! Рассрешшшите мне плыть бесссс этого жшшшукоподобного! Сссоседсссство ссс жшшшёлтой ящшшерицей вызывает у меня нервное ссссвербение!

– Плыть? – удивился Ларратос. – Ты уверена, что сможешь держаться на уровне с водоходами?

– Я вообще не слышал, чтобы драконы умели плавать, – заметил Руханнур, косясь на Элиддина. – Это тонкий намёк, наставник.

– Мошшет, огнедышшшащшшая шшшваль и не умеет, – прошипела Мирида, – но вода – нашшша родная ссстихия.

– Ладно, – вздохнул Ларри. – Плыви.

А повадки у неё всё больше напоминают Руханнура, – подумал он. – Ехидство да ещё и чувство юмора странное… заражается, что ли?

Разобравшись с драконами, отряд устроился на спине первого водохода. Погонщица ухватилась за усы насекомого и оглушительно свистнула. Водоходы задвигались, заработали лапами, ускоряясь. Усадка действительно уменьшилась, и движение пошло быстрее.

Комары тут же исчезли – вероятно, движущаяся цель была им не по вкусу. Зато духота только усилилась. Тёплый влажный воздух, обтекающий лица, давил на грудь, будто плёнка.

Может, королева и права была насчёт вечера, – подумал Ларратос.

Он обернулся: в воде, двигаясь вровень с ними, плыла Мирида. Её мощное тело скользило почти бесшумно, лапы работали в унисон с крыльями, а над поверхностью торчал только тонкий клиновидный нос. Чешуя гидры отливала золотом и зеленью, сияя в солнечных бликах, как покрытая драгоценной рябью.

На втором водоходе Руханнур играл в страдальца. Он кривился, посапывал, то и дело будто собираясь соскользнуть, и косился на Элиддина, проверяя, заметит ли тот. Паладин делал вид, что не замечает.

В целом, путешествие обещало быть интересным.

Хотя до «Альбатроса» этим клопам далеко, – подумал Ларри.

– Зарина, – спросил он, – королева упомянула, что Абдель Хариб появлялся здесь полвека назад. Я видел во сне, как с ним путешествовала черноволосая девушка…

– Ты догадлив, Ларри, – спокойно отозвалась Зарина. – Да, это была я.

– Сколько же тебе лет?

– Около семидесяти. Я уже и не считаю. Мы, намейры, живём долго. Наша природа помогает сохранять молодость.

– Значит, ты сопровождала Хариба. Ты была свидетелем его открытий?

– Нет, не была. Мы встретились уже на обратном пути. Он не взял меня в саму экспедицию. Тогда я ещё не владела паладинскими навыками. Защищать себя не могла – и он не хотел рисковать.

– А ты знаешь, где он нашёл кристалл?

– Не знаю. Он об этом не рассказывал. Даже мне.

– А о следующем? Где он может быть?

– Вероятно, в древних землях орков.

Ларри кивнул. Ответ был честным, но от этого не менее обескураживающим.

***

С каждым часом становилось всё тяжелее дышать. Небо потемнело – не вдруг, а постепенно, как будто на мир опустили влажный, серый саван. Первые капли дождя упали почти беззвучно.

Дождь? – с надеждой подумал Ларри. – Пусть бы ливень, хоть прохлада будет. А то Абсолютным щитом скоро придётся пар охлаждать…

И дождь действительно хлынул. Сначала – тёплый, почти душный, как парная, потом – прохладный, бодрящий. Ровные струи стекали по щитам, глушили звуки, стирали очертания.

Скоро в стене зарослей стражей прибоя появилась узкая просека. Листья дрожали, стебли изгибались под тяжестью воды.

– Приплыли, – объявила погонщица. От духоты она казалась совсем другой – довольной, ожившей.

– Теперь по суше, до самого Тааневера.

Водоходы выкарабкались на берег. Земля оказалась красноватой, влажной, скользкой, а вместо полых дубов вокруг высились деревья с кожистыми широкими листьями – более дикого вида. Между ними – знакомый кустарник с воронкообразными розетками. Капли дождя разбивались о его жёсткие листья, превращая каждый шаг водоходов в шествие сквозь пелену брызг.

Стало заметно темнее. Ларри обернулся – и не увидел второго водохода. Тот исчез в белёсой пелене, словно растворился.

– А где второй? – спросил Элиддин, нахмурившись. – Он не отстанет?

– Исключено, – с лёгкой улыбкой отозвалась намейра. – Водоходы редко теряются. Они чувствуют друг друга. Ходят парами. Иногда – косяками.

Ларратос молча кивнул, но взгляд его всё ещё цеплялся за влажную, колышущуюся стену зелени позади.

Надеюсь, ты прав, клоп…

***

Руханнур, насквозь промокший, раздражённо щурился, пытаясь разглядеть сквозь потоки дождя передний водоход – тот уже давно скрылся в зеленовато-сером мареве. Липкая влага и чавкающая под когтями грязь действовали ему на нервы. Дракон с тоской вспоминал сухие, пахнущие солью и песком просторы Мизраха и ворчливо хмыкнул про себя:

«Ну да, конечно, великолепная идея – переться в тропический лес во время сезона дождей. Ещё бы в вулкан с парашютом прыгнули – для полноты паладинского опыта. Неудивительно, что его из ордена выставили – с такой фантазией!»

Из раздумий его вырвал странный хруст – тонкий, едва различимый, но выделяющийся на фоне шелеста дождя. Обернувшись, он заметил, как по склону, пробиваясь сквозь кустарник, карабкается Мирида. Гидра выглядела так, будто её вытащили из болота хвостом вперёд: чешуя в грязных разводах, клочья листьев прилипли к бокам, глаза злобно светились из-под нависших ветвей.

Танин довольно сощурился: приятное зрелище – змеюка, выглядящая ещё хуже, чем он сам.

– Подвиньссся, – прохрипела Мирида, поравнявшись с ним.

– Ну… если вежливо попросишь, – с ленивой ухмылкой протянул Руханнур.

Гидра дёрнулась, словно от удара. Шесть янтарных глаз вспыхнули гневом в сгущающихся сумерках, заставив листву на деревьях будто съёжиться.

– Есссли ххозссяин посссволит, от тебя дашше хвоссста не оссстанетссся! – прошипела она и, не дожидаясь ответа, рывком ушла в чащу, где водоход был недосягаем даже для неё.

***

Дождь прекратился неожиданно, будто по приказу невидимого режиссёра. Тучи расступились, открывая звёздное небо Сельвина – глубокое, иссиня-чёрное, с дрожащими огнями, которые отражались в каплях на листьях. Луны не было, но звёзды светили достаточно ярко, чтобы от деревьев падали размытые, серебристые тени.

Ларри с восхищением смотрел вверх, когда водоходы вдруг резко остановились.

– Что такое? Мы уже на месте? – встрепенулся он, активируя лингвофон.

– Нет, – мрачно ответила извозчица. – До Таанавера ещё миль шестьдесят. Но дальше не пройти. Тропа закрыта.

– Закрыта? Почему? – изумился Ларратос.

Вместо ответа она молча указала вперёд. Между деревьями извивались толстые нити серебристой паутины – целые канаты, натянутые в сложном, почти архитектурном узоре.

– Лесные пауки, – пояснила намейра. – Похоже, у них начался сезон охоты. Водоходы туда не пойдут. Путь будет закрыт дней шесть, не меньше. Придётся возвращаться.

– Шесть дней?! – вскрикнул Ларри. – Мы не можем себе позволить такую задержку!

– Лезть через паучьи земли – верная смерть, – развела руками погонщица.

– Умный в гору не пойдёт – умный гору облетит, – заметил Руханнур, подруливая к переднему водоходу.

– Верно, – кивнул Ларратос. – Но у вас с Миридой не хватит сил, чтобы поднять весь отряд. Ты унесёшь двоих, она – может быть, троих.

– Тогда часть останется ждать нас на корабле, – решил Элиддин. – С нами отправятся ещё трое.

– Зарина, – сказал Ларратос. – Она знает местность. Апион – без него в руины не попасть. И ещё один…

– Я, – поднял руку Леон. – Не могу упустить шанс увидеть технологии Перворождённых.

Водоходы вскоре скрылись за изгибом тропы, увозя оставшихся. А пятеро, оставшиеся на месте, принялись погружать снаряжение.

– Так, Леон, ты со мной на Руханнура, – скомандовал Элиддин.

– А остальные – на гидру, – добавил дракон, даже не скрывая ехидства.

Но гидры не оказалось.

– Мирида! – крикнул Ларри. – Мирида, где ты?

– Водоходы не теряются, – хмыкнул Леон. – А гидра – вполне. Хотя у неё есть чутьё на хозяина. Сам же говорил – нашла тебя в Баалгардских трущобах…

Он не успел договорить. Из-за кустов вылез огромный мохнатый паук. Его глаза поблёскивали в темноте, а лапы мягко ступали по влажной земле.

– Ничего себе, – выдохнул Элиддин, обнажая Малькинур.

– Стойте! – раздался голос сзади.

Ларри обернулся. Из темноты выступили две намейры в серебристых хламидах с чёрным пауком на груди. Одна держала в руке изогнутый кинжал-«коготь», другая – древковое оружие с лезвием, мерцающим зелёным светом.

Ларратос инстинктивно почувствовал опасность – не грубую, как у шеддитов, а тонкую, изощрённую.

– Жрицы Паука, – прошептала Зарина.

– Именно, – холодно кивнула женщина с кинжалом. За её спиной из тени выползли ещё два паука, и замерли, словно стражи.

– Значит, паутина – ваша работа, – догадался Ларратос.

– Мы предупреждали. Но вы слишком упрямы, – произнесла жрица. – Дом Зибейль недоволен. Вы ещё не причинили вреда – но можете. А потому мы здесь.

– Недоволен? Чем именно? – нахмурился Ларри.

– Королева Кельбриз попытается использовать вас. Мы не допустим этого. Начнёте играть против Чёрной Пантеры – и вас уничтожат. Даже если вы Шаддай.

– Я впервые слышу это имя! – возмутился он.

– Тем лучше. Вам и не следует знать лишнего, – оборвала она.

С этими словами жрицы растворились во тьме. Следом исчезли и пауки.

– Странно, – покачал головой Элиддин. – Зарина, ты хоть что-нибудь поняла?

– Очень мало. Но они опасны. Очень. Если пойдут в бой со своими тварями – нам не поздоровится. А если ещё ассасинов пришлют…

– Ссстой сспокйно, насссекомое, когда я тебя убиваю! – раздалось шипение в зарослях.

– Мирида?! – Ларри бросился на голос.

Из кустов, вся в паутине и грязи, выползла гидра.

– Не всссё! Сссс насссекомым расссчиталиссь. Осссталась мерзссская ящшшерица!

– Какая ящерица? Что ты несёшь?

Гидра не ответила. Она медленно повернулась к Руханнуру, выжидательно прищурилась – и плюнула ядом в дерево. Раздалось смачное шипение: древесина задымилась и, прогнив у основания, рухнула… прямо на хвост дракона.

– Мирида! – взвыл тот.

– В чшшём дело, хосссяин? – с невинным видом прошипела гидра. – Я этого ящшшера дашшше когтем не трогала!

***

Дворец королевы Таанавера отличался от Тереласского как день от ночи. Здесь деревья не тянулись вверх по спирали, а стояли в строгом круговом порядке, словно в каменном кольце друидов. В центре возвышалось главное дерево – его кора сияла ярким, почти ядовито-оранжевым светом, контрастируя с мрачным небом над головой. Но главной странностью была тишина: Ларратос не чувствовал ни малейшего присутствия магии. Тогда как Тереласская королева пряталась за сетью заклятий, здешняя правительница словно вовсе отказалась от защиты – или что-то иное лишило её прежней силы.

И встреча оказалась не теплее здешнего дождя.

Сонная стражница на входе смерила их взглядом, полным едва скрываемого отвращения.

– Я хочу поговорить с королевой, – твёрдо сказал Ларратос.

– Не думаю, что она станет говорить с вами, мужчина, – протянула та с холодной усмешкой. Слово «мужчина» прозвучало у неё как плевок. – Но я передам ваше прибытие.

Дверь захлопнулась. Им пришлось ждать под дождём почти два часа. Мирида шипела от раздражения и дважды едва не сорвалась, обещая «сжшшечь всссю эту жшшалкую поссстройку». Ларри молча ходил из стороны в сторону, пока наконец стражница вновь не показалась.

– Вас примут. Глава вашего… отряда и женщина-полукровка могут войти. Остальные – остаются здесь.

Зарина дёрнулась, но промолчала. Ларратос молча последовал за стражницей.

Тронный зал оказался столь же лишённым магии, как и остальной дворец. Но охраны хватало: шесть девушек, одетых в броню цвета мха, стояли у стен, не отводя глаз от вошедших. Королева сидела на троне, будто изваяние, – и её облик поверг Ларратоса в смутную тревогу. Мертвенно-бледная кожа, серебристо-серые волосы и глаза, в которых полыхал безумный огонь. Она напоминала ему тех, кто поддался скверне – Шакира, упырей, теней.

Он активировал внутреннее зрение – и содрогнулся: аура королевы была измочалена, искажена, пульсировала, как рана, что не заживает. Она явно перенесла сильнейшее магическое воздействие… и так и не восстановилась.

– Здравствуйте, ваше величество, – Ларратос поклонился. – У меня поручение от Совета паладинов.

– Ты – мужчина. И к тому же чужак, – злобно прошипела Кельбриз. Её пальцы вцепились в подлокотники трона. – Уже одно твоё присутствие оскверняет этот зал. Ещё слово – и оно станет последним.

– Ваше величество, – мягко вмешалась Зарина. – Этот чужак победил меня в честном бою и пощадил. По древнему закону, моя жизнь принадлежит ему.

– Долг жизни, – усмехнулась королева, едва заметно приподняв брови. – Похоже, не всё так безнадёжно. Хорошо. Пусть твоя рабыня говорит за тебя.

– Мы ищем кристалл, созданный Перворождёнными, – произнесла Зарина. – Возможно, он или сведения о нём находятся в вашем владении?

– Мой ответ – нет! – резко сказала Кельбриз. – Ни кристалла, ни сведений. НИ-ЧЕ-ГО. А теперь – убирайтесь.

Ларратос уже понял: говорить с этой женщиной – как с ледяной стеной. Он поклонился:

– Простите за беспокойство.

– Постой, полукровка! – окликнула королева Зарину, когда они уже обернулись. – Твой хозяин – рыцарь?

– Да. Почему вы спрашиваете?

– Его орден – он ведь борется со злом, решает конфликты?

– Да. Именно так.

Кельбриз жестко усмехнулась, и в её глазах вспыхнули злорадные искры.

– Тогда он обязан остановить гражданскую войну в моём королевстве.

– Какую войну? – спросила Зарина, а Ларратос нахмурился.

– Западный Тааневер. Старая беда. Там всегда жили разбойницы, но раньше они были мелкими шайками. Пока не появилась Фильдана – ведьма. Восемь лет назад она похитила мою дочь, Треилю. Ей было всего двенадцать. Через неделю мне прислали её пальцы. А позже – голову. Отрезанную.

Молчание повисло в зале. Ларратос опустил глаза.

– Простите… – начал он. – Но… разве у вас нет других дочерей? Или возможности родить ещё одну?

Королева вспыхнула. Шестеро стражниц одновременно шагнули вперёд, клинки блеснули. Зарина шепнула:

– Ларри, заткнись…

Кельбриз выдохнула сквозь зубы и всё же махнула рукой:

– Вольно. Объясни своему господину: у королев Сельвина нет мужей. Только фавориты – сильные, здоровые. Их роль – продолжение рода. Я была беременна от мага Ираксилля. Как велит обычай – после этого я его изгнала.

– Это… – начал Ларратос, но Зарина поторопилась перебить его, пока он опять чего-нибудь не ляпнул::

– Это не варварство. Просто иначе фаворит потребует власть. А у нас мужчины не могут быть королями. За исключением Себривена – там правит дом магов.

– Именно, – кивнула Кельбриз. – Но Ираксилль, покинув дворец, проклял меня. С тех пор начались беды. Разбойницы активизировались. Пришла Фильдана. Моя дочь погибла. А два года назад у них появилась новая предводительница.

Королева помолчала. Ларратос ощутил, как сжалось у него в груди.

– Чёрная Пантера. Та, что объединила всех. Та, чья тактика… безупречна. Она делает то, на что не была способна ни одна до неё. Западный Тааневер теперь – её крепость. Она враг. Но достойный. Единственный способ прекратить всё это – убить Фильдану и доставить мне Чёрную Пантеру. Желательно живой.

– Почему это? – удивился Ларри.

– Полагаю, госпожа Кельбриз, – ровно пояснила Зарина, – собирается нанять Чёрную Пантеру и провозгласить её своей вассалкой. Это один из наших обычаев…

– Да, если враг силён и упорно не сдаётся, его нередко покупают, – холодно подтвердила королева.

– Говорю прямо, – произнёс Ларратос. – Я паладин. И, как правило, помогаю тем, кому могу. Но сейчас у меня важная цель. Я должен подумать, стоит ли ввязываться в вашу заварушку.

– Пусть думает, сколько пожелает, – резко оборвала Кельбриз. – Но только за пределами моего дворца. Мужчины в моих владениях долго не задерживаются.

***

Устроившись на опушке, неподалёку от резиденции королевы, путники переваривали результаты не слишком удачных «переговоров».

– Да уж, весёленькое начало, – поморщился Элиддин. – О кристалле – ни слова, помощи – ноль, зато уже тянут в местные разборки.

– Я вас предупреждала, – пожала плечами Зарина. – И вообще – слишком уж слаженно действуют эти разбойницы. Без поддержки жриц или кого-то из знати не обошлось.

– Если ведьма действительно убила дочь Кельбриз, – задумчиво протянул Ларри, – то заслуживает кары. Но и сама королева… м-м… не без греха. Ладно. Сначала ищем кристалл, остальное – по обстоятельствам.

– А как мы его найдём? – недоверчиво хмыкнул Леон. – Тут и днём с картой не разберёшься, не то что ночью.

– Легко, – усмехнулся Ларри. – Засну – и, если повезёт, увижу Абделя. Он слишком уж плотно вплетён в матрицу Абсолюта.

– Светает! – с энтузиазмом воскликнул Руханнур, щурясь на рассвет.

– Не вовремя вы спать надумали, ох, не вовремя!

– Скажешь тоже, – проворчал Элиддин. – Ни помыться, ни переодеться, магия заблокирована, да ещё и жара надвигается, с комарами в придачу…

– Доброе утро, славные паладины! – вдруг раздался весёлый голос. Из-за дерева вышла невысокая зелёноглазая намейра в чёрной кожаной броне – характерной для дома Белар. Она слегка наклонила голову, встопорщив остренькие уши. – Познали уже на себе гостеприимство дома Фаран?

– Мда, – мрачно протянул Леон. – Если это был намёк на шутку – неудачный.

– Шучу редко, – с невинным видом ответила намейра. – Кельбриз – не моя королева. Я – Эйра, представительница дома Белар.

– Представительница? – оживился Ларратос.

– Ага. В каждом крупном городе есть не только правитель, но и делегаты остальных домов, – пояснила она.

– И каждый лоббирует свои интересы? – уточнил Элиддин.

– Интересы своего дома, рыцарь, – поправила Эйра, улыбнувшись. – Но если вы устали валяться под кронами, добро пожаловать в наше представительство.

– Что-то вы слишком добры, – вмешался Апион.

Эйра рассмеялась, мелодично и совершенно не напряжённо.

– Не бойтесь, заданий не будет. Разве что, – она лукаво прищурилась, – расскажу кое-что полезное.

***

В представительстве дома Белар паладины, наконец, отмылись, переоделись, высушили одежду – с помощью амулета, который протянула им хозяйка.

– А разве магия здесь не под запретом? – удивился Ларри.

– Ха! Кто её запретит? Я же сама не колдую, амулет работает сам по себе. И вообще, артефактов в столице хватает с избытком. Вот, держите ключи от комнат. Темновато у нас, правда, но потерпите.

– Всё же, – не унимался Апион, – зачем вы нам помогаете? В бескорыстие, знаете ли, не верю. Особенно после вашей соседки.

– Всё просто, – ответила Эйра, усевшись на край стола. – Вы – сила. И немаленькая. Все пытаются вас использовать – Кельбриз, дома Ильграр и Зибейль, я тоже, чего уж там. Только я признаю это честно. Это и есть политика дома Белар: честность, дружелюбие… и стратегическое мышление.

– Ты знала, о чём мы говорили с королевой? – нахмурился Ларратос.

– Разумеется. С тех пор как Кельбриз поссорилась с магами, её двор стал настоящим решетом. Защит нет, шпионов – пруд пруди. Вот и о разбойницах она теперь знает меньше, чем я.

– И ты хочешь, чтобы мы вмешались?

– Хочу, чтобы вы думали. Не бегали с мечами, а думали. Эти «разбойницы» не те, кем кажутся. Их поддерживают серьёзные силы. И если уж решите с ними разобраться – сперва поговорите с их предводительницей. Может, многое прояснится.

С этими словами она встала, грациозно кивнула и вышла. А паладины остались обсуждать её слова – и готовиться к новой, совсем не чёрно-белой развилке.

***

Ларратос спал. И, быть может, потому, что находился именно в том городе, где Абдель некогда обрёл кристалл, он и увидел Абделя во сне. Тот шёл по землям Сельвина вместе со своим напарником Саидом, пробираясь под сенью вековых деревьев.

– Западный Тааневер, – задумчиво проговорил Хариб. – Нижняя часть. Если намейрусский маг не лгал, то кристалл должен быть где-то здесь.

Вскоре они отыскали пещеру, у входа в которую стояли вооружённые паладины. Абдель и Саид шагнули внутрь, а за ними – Ларратос, ведомый сном.

Из глубин тьмы вырвался паук – гигантский, с телом размером со слона. Ларратос инстинктивно схватился за меч, только через миг вспомнив: это всего лишь сон.

Абдель рванулся в сторону, Саид тоже. Меч Абделя полыхнул светом – Ларратос сразу узнал его, хотя имя Зариндуил он ещё не носил. Хариб ударил по лапе чудовища, от чего то визгливо отпрянуло, но в ответ швырнуло струёй яда. Саид вздрогнул и осел на землю.

– Саид! Нет! – вскричал Абдель, метнувшись вперёд. Меч в его руках заплясал с бешеной скоростью, отрубая пауку конечности, пока наконец не снес голову.

Сердце Ларратоса колотилось в груди, когда он проснулся.

– Что произошло? – спросила Зарина, сев рядом.

– Я видел пещеру с кристаллом. У подножия Западного Тааневера, в той части города, где, кажется, обосновались ведьма Фильдана и Чёрная Пантера.

– Значит, мы идём туда?

– Немедленно. Заодно сообщим королеве, что принимаем её задание – это по пути.

Глава 3. Чёрная Пантера

Граница представляла собой нагромождение поваленных полых дубов, образующих нечто среднее между валом и крепостной стеной. Замшелые стволы, обвитые лианами, казались частью живого леса, охраняющего свои тайны. В одном из дубов были встроены шестиугольные врата, охраняемые шестёркой женщин в боевых доспехах.

– Королева дала нам задание. Мы должны пройти, – обратился Ларратос к стражам.

– Выйти – пожалуйста, – хмуро ответила одна. – Но войти обратно не получится. Мы впускаем только по приказу. А за этой границей вас будет ждать другая стража – служащая Чёрной Пантере.

Когда врата открылись, отряд оказался в узком проходе внутри дерева. С той стороны его запирали точно такие же врата. За ними Ларратос разглядел через внутреннее зрение силуэты – шесть женских фигур.

– Дайте мне немного времени, – сказал Ларратос, поднимая руку.

– Думаешь, магия сработает? – спросил Леон. – Уверен, на них висят защитные чары.

Но Ларратос уже сосредоточился. Заклинание усыпления, усиленное Силой Абсолюта, обрушилось на врагов. За дверью раздались глухие удары – стражницы попадали. Следующий пасс, и врата сами распахнулись.

За ними лежали шесть намейр в чёрных чешуйчатых доспехах, у ног – массивные луки.

– Это было слишком просто, – заметил Элиддин.

– Вот потому и тревожно, – ответил Апион, уже наклонившись к одной из поверженных воительниц. – Смотрите: доспехи подогнаны идеально. Это не трофеи – это заказ.

– Я тоже так думаю, – сказала Зарина, рассматривая одну из доспешных пластин. – Это не похоже на обмундирование магов Ильграра. Оно адаптировано для женщин. И отражает магию. Вероятно, основано на артефактах, когда-то запрещённых для нас.

– Нам – это кому? – уточнил Ларратос.

– Женщинам, – ответила Зарина. – Среди намейрусов магия и магическое снаряжение для женщин были под запретом. Я думаю, Фильдана это правило нарушила.

В этот момент из воздуха соткался ментальный образ: высокая женщина в лёгком наряде, чётко намейрусской внешности.

– Что это? – спросила Зарина, нахмурившись.

– Иллюзия, – ответил Ларратос. – Канал связи.

– Верно, – произнесла проекция. – Я – Фильдана. И я вижу, к нам пожаловали гонцы Кельбриз.

– Сама ведьма? – удивился Ларратос. – Ты слишком… молода для этой роли.

– А ты слишком нагл для гонца, – ответила та. – Скажи лучше, кто в вашем отряде командует?

– Я. Что тебе надо?

– Эта королева Кельбриз – всё такая же трусливая стерва. Все жители восточного Тааневера боятся меня и моих воительниц, и поэтому она послала против меня чужаков, что даже не ориентируются в наших деревьях. Да вы в двух соснах заблудитесь, чужаки. – Не растекайся мыслью по древу, ведьма, – сказал Ларратос. – Прямо говори, чего тебе надо. – Я не знаю, сколько обещала королева за мою голову, но обещаю тебе и твоему отряду гораздо большую сумму за голову Кельбриз. – Забудь, – резко ответил Ларратос. – Я дал Кельбриз слово, и я её не предам, сколько бы денег, Фильдана, ты мне не предлагала. Я никогда не связываюсь с ведьмами и бандами! – Ты не понимаешь, – ответила ведьма. – Это мы на стороне добра, истины и справедливости. А королева – стерва и сволочь, что хватается за устаревшие законы, поработившие наш народ. Присоединяйся к нашему ордену «Ночные Клинки»! Вместе мы покончим с несправедливым строем, что возглавляет нынешняя королева, а потом, если повезёт, изменим весь Сельвин!

– Справедлив ли строй, меня сейчас не волнует. Но я никогда не присоединюсь к тебе. Мне не важно, как ты относишься к нынешней королеве и её династии, которая скоро оборвётся. И оборвётся эта династия из-за тебя: ведь ты убила единственную наследную принцессу! Более того, ей было всего двенадцать лет! Ты убила не политического противника, а ребёнка! Я никогда не пойду на союз с детоубийцами, какие бы благие цели они ни преследовали.

– Как знаешь, – ответила ведьма. – Но тот, кто отвергает мои предложения, достоин смерти.

– Как тривиально, – усмехнулся Элиддин. – Нам снова угрожают смертью.

По призрачному образу пробежала рябь. Ларратос почувствовал исходящую опасность – и в последний момент воздвиг Абсолютный щит. Ментальный фантом взорвался с грохотом, подняв в воздух комья земли. Несколько веток с полых дубов обломились и рухнули.

– Чтоб ей, – выругалась Зарина. – Мало того что использовала ментальный образ, так ещё и заклинание переработала. Подлая ведьма!

– Пустая бравада, – пожал плечами Элиддин. – Больше шума, чем вреда. Вон, стражниц даже не задело.

– Ладно, – кивнул Ларратос. – Выясним, где логово Фильданы и её Чёрной Пантеры. Начнём с допроса одной из стражниц. Эй ты, очнись! – он снял чары с ближайшей намейры.

– А? Что случилось?.. – сонно пробормотала девушка.

– Где убежище Фильданы?

– Не скажу. Можешь пытать или убить меня, но я не предам. Чёрная Пантера отрезает язык предательницам. Иногда – вскрывает грудную клетку. Смотря по настроению.

– Прекрасно. Тогда попробуем по-другому. – Ларратос начал плавно водить руками перед её лицом. – Ты хочешь рассказать мне, где находится логово Фильданы…

– Нет, не хочу, маг! – возмутилась она.

– Намейры плохо поддаются внушению, – вздохнула Зарина. – Этих, похоже, ещё и обучали сопротивлению.

– Хаммон с тобой. Спи дальше. – Ларратос сделал лёгкий жест, и девушка снова погрузилась в забытьё.

– Что теперь? – спросил Элиддин.

– Есть одна идея, – сказала Зарина. – Раздевай её.

– Что? – изумился Ларратос.

– Не задавай вопросов. Просто раздень.

Ошарашенный, он снял с намейры доспехи. Зарина, не смущаясь мужских взглядов, начала раздеваться и вскоре надела трофейную броню. Она подошла ей почти идеально – рост был схож.

– Пойду прогуляюсь по городу. Поищу логово ведьмы и Пантеры, – сообщила она и уверенно зашагала по западным дорогам Тааневера.

***

Зарина, вооружённая коротким мечом Абделя и луком Ночных Клинков, неспешно исследовала город. Её удивляло, что у самых стен фаранской столицы разбойницы возвели не просто лагерь, а полноценный населённый пункт. Горожане выглядели вполне мирными, а оружие было лишь у патрульных.

«И ведьма тоже, – размышляла Зарина, – вовсе не похожа на мрачную старуху. Скорее – харизматичная, почти красивая женщина. Что вообще здесь происходит? Да я уже не удивлюсь, если у неё во дворце есть тронный зал с золотыми гарпиями!»

Она заметила дерево-таверну и решила, что в таком месте можно выведать нужную информацию. Внутри – полумрак, запах пряностей и варёного мяса.

– Эй, солдатка! – окликнул её бармен.

– Чего? – небрежно бросила Зарина.

– Проваливай! Во время дежурства воительницам сюда нельзя!

– Я не на дежурстве!

– А броня? Не рассказывай сказок! Убирайся, пока не вызвал стражниц. Нарушение дисциплины – это тюрьма!

– Да просто не переоделась ещё! – огрызнулась Зарина. – Ты впрямь хочешь тащить меня в темницу из-за пары лишних минут в броне?

– Во дворцовую темницу! – рявкнул он. – Убирайся, пока не поздно!

И тут Зарина поняла: судьба сама вывела её к цели. Попасть во дворец через арест – просто и гениально.

– Никуда я не пойду, – сказала она, доставая лук и натягивая тетиву. – А сейчас… ты отдашь мне всю выручку. Потом нальёшь что-нибудь покрепче. А потом, – глаза Зарины сверкнули зелёным светом, – отведу в номер, надену на тебя ошейник и устрою ролевую игру. Без сценария.

Бармен инстинктивно пригнулся – стрела могла пронзить его в любой момент. Но Зарина уже заметила, как его рука тянется к тревожному кристаллу. Древние намейры, согласно легенде, получили первые такие кристаллы от самих богов Сельвина…

Через полминуты в таверну ворвались четыре стражницы.

– Вот она, – выпалил бармен. – Угрожала мне!

– Пройдёмте, рядовая, – сказала одна из стражниц. – Вы, похоже, пьяны. Сопротивление – и будете убиты.

– Х-хорош-шо… Я н-не буд-ду соп-противляться, – пробормотала Зарина, играя роль пьяной. Её магия иллюзий создавала даже запах перегара.

Она позволила скрутить себе руки, надели наручники – и повели её по древесным мостам города. Зарина всё ещё пошатывалась, но внимательно запоминала каждый поворот, каждую стражницу, каждый пост.

– Вот и пришли, – объявила одна из женщин.

Её затолкали в башню и заперли в верхней камере.

– Давненько у нас никого не было в застенках, – усмехнулась одна из стражниц, с ленцой облокотившись на косяк двери. – Посиди тут месяцок-другой, глядишь, поумнеешь.

С этими словами она захлопнула дверь и удалилась. Зарина осталась одна. Сосредоточившись, она осмотрела башню внутренним зрением: двенадцать стражниц – часть наверху, часть у подножия. С бо́льшей половиной она не справится. Требовалась хитрость.

Расширив поле восприятия, Зарина охватила и дворец. Там было ещё больше охраны. В ауре она узнала ведьму Фильдану. И ещё одно существо – не менее могущественный маг. Бросаться в бой в одиночку было бы самоубийством.

Сжав кулаки, Зарина подошла к окну и, усилив мышцы с помощью заклинания, вышибла ставни. Секунду спустя её фигура исчезла – она наложила на себя чары невидимости и выпрыгнула наружу.

***

Через полчаса она вернулась к отряду – вся покрытая пылью, но с блеском в глазах.

– Что здесь произошло? – удивлённо спросила Зарина, заметив останки двух гигантских пауков.

– Зарина! – воскликнул Ларри. – Мы уж думали, тебя схватили. Эти паучьи твари нас едва не съели! Жрицы наслали их, похоже. Живучие, проворные… даже паладину непросто!

– Но вы справились. А я, между тем, узнала: Фильдана засела во дворце. Думаю, пора наведаться к ней в гости.

– Пробьёмся силой? – уточнил Элиддин. – Без лишней крови хотелось бы.

– С обеих сторон, – кивнула Зарина. – Есть план. Я доставлю нас во дворец под видом конвоя. Как будто веду пленных.

– Подозрительно: одна стражница и четыре чужака. Так не бывает, – заметил Ларри.

– Тогда нужен второй «страж». Только… все солдатки – женщины.

– Найдём самого низкого из нас и наложим иллюзию. Поменяем внешность и пол. Никогда такого не пробовала, но могу попытаться.

– Иллюзионисты высшего ранга способны даже копировать облик конкретного человека, – кивнул Ларри. – Как Азиз Шакир.

– Не поминай тьму к ночи, – проворчал Элиддин.

– Апион, ты подходишь по росту, – решительно сказала Зарина. – Немного магии – и станешь прекрасной намейрой.

– Ни за что! – отрезал Апион. – Даже не просите!

– Ладно, тогда проще будет по-старому, – подвёл черту Элиддин. – Полетим. Драконы подбросят нас прямо к вратам.

Отряд согласился.

***

Руханнур и Мирида приземлились у ворот дворца. Лучницы, охранявшие вход, открыли огонь – но стрелы бессильно рассыпались о купола магических щитов. Ларратос и Элиддин слаженно поддерживали защиту, а затем Ларратос отправил вражеских стражниц в сон мощным заклинанием.

Оставив драконов снаружи, отряд вошёл внутрь. Мирида с трудом сдерживала боевое возбуждение, но Ларри дал ей знак остаться: в тесных коридорах от крылатой и хвостатой союзницы было бы больше бед, чем пользы.

В главном холле их уже ждал высокий намейрус в жёлто-зелёной мантии мага. Он был спокоен, даже вежлив.

– Добро пожаловать, гости, – с лёгким поклоном произнёс он.

– Гости? – усмехнулся Ларратос. – Кто ты?

– Я – Ираксилль. Муж Фильданы. Соратник и единомышленник. Мы правим Тааневером вместе.

– Ты был фаворитом королевы! – воскликнул Ларратос. – И перешёл на сторону мятежницы?!

– Ты всё путаешь, человек. Я многое видел, многое понял. Я был в Ариаде. Принял человеческий облик, изучил вашу культуру. Там я понял, что истинное равенство возможно. Мы с Фильданой решили изменить Тааневер. Свергнуть гнилой матриархат.

– Ты учил её магии? Ты дал ей власть?! Ты позволил похитить… и, возможно, убить твою дочь?!

– Не она организовала похищение. Это сделал я. Но Треили жива. Мы не подняли на неё руки.

– Королева говорила, что ей прислали голову дочери! – вскрикнул Ларратос и выхватил свои мечи. – Я чувствовал: она не лжёт!

Ираксилль не ответил. Он лишь щёлкнул пальцами – и исчез, растворившись в воздухе.

– Найдём, – процедил Ларратос сквозь зубы. – Он от нас не уйдёт.

С силой выбив следующую дверь, отряд ворвался в тронный зал. Фильдана сидела на троне, как королева. Никакой охраны – только она и девушка-намейра лет двадцати с поразительно сильной аурой. На ней был доспех из чешуи, на поясе – два изогнутых клинка, на груди – амулет с изображением крадущегося зверя.

– Чёрная Пантера, – прошептал Ларратос.

– Ты не так уж глуп, – усмехнулась Фильдана. – Дорогая, расправься с ними. Они выбрали сторону Кельбриз. Теперь – это их приговор.

С этими словами Фильдана исчезла – телепортация, похоже, давно уже стала для неё чем-то вроде привычного шага.

– С радостью, мачеха, – усмехнулась Чёрная Пантера и обнажила клинки. Один из них, отливавший зеленью, казался сотканным из яда.

Отряд вытащил мечи из Небесной Стали, но Зарина встала впереди:

– Нет! Это – мой поединок! Когда на арене чести сходятся две женщины-намейры, никто не имеет права вмешаться. Кто ослушается – навеки будет заклеймён позором. Даже смерть не смоет этого пятна.

– Поединок? – прищурилась Пантера. – Я рассчитывала разделаться со всеми сразу. Но… если тебе так не терпится умереть первой – пусть будет так. Начнём с тебя.

Зарина перешла в стойку Льва. Клинок дрогнул в её руке. По глазам было видно: она понимала, кто перед ней. А значит – и чем всё может закончиться.

Пантера двигалась с кошачьей грацией. Её клинки вспыхивали, словно молнии. Каждый выпад был не просто атакой – демонстрацией элитарной школы фехтования. За её спиной чувствовалась выучка Великого Дома Фаран, возможно – даже обучение в королевском институте клинка. В её движениях не было спешки, лишь безупречный баланс силы, скорости и гибкости.

Зарина сражалась честно – но это было и слабостью. Чистота ударов, благородство приёмов… Они не спасали от когтей Пантеры, чья босая поступь цеплялась за пол, а тело гнулось под немыслимыми углами. Там, где Зарина оставалась человеком, Пантера – была хищницей.

– Разбойница использует ускоряющие чары! – воскликнул Леон.

– Разумеется, – весело откликнулась Пантера. Её зелёные глаза сверкнули. Она оттолкнулась от пола и, зацепившись когтями, взметнулась к потолку. – Магия делает сильнее… и точнее.

Она обрушилась вниз, как тень хищной птицы. Зарина едва успела отразить натиск. Удары сыпались со всех сторон. Клинки Пантеры пели, рассекали воздух, пробовали на прочность каждую защиту. Зарина отступила в стойку Медведя – но даже она не спасала.

Слева, справа, снова слева… И вдруг – удар ногой в лицо. Зарина вскрикнула: когти рассекли щеку, чуть не задев глаз.

– Закончим! – процедила Пантера, и её клинки сомкнулись на оружии Зарины. Меч звякнул о стену, вылетев из рук. Следом – удар в горло. Зарина рухнула.

Паладины рванулись вперёд.

– Стоять! – выкрикнула Пантера, грациозно повернувшись. Её дыхание было ровным. Мана – не на исходе. – Ну что, кто следующий? Или хватит храбрости только на стояние в сторонке?

Ларри шагнул – но его опередили.

– Я, – раздался голос. Апион вышел вперёд, в одной руке – меч, другую он откинул назад. Лицо спокойно, глаза – решительны.

Пантера кивнула. Её рывок был стремителен, почти неразличим. В тот же миг – вспышка молнии. Грохот. Её швырнуло к подножию трона. Воздух наполнился запахом озона и палёного металла.

Апион медленно опустил правую ладонь.

– Сила Абсолюта пробьёт любую магию, – сказал он тихо. – Не понимаю, зачем Зарина затеяла фехтование, когда было проще ударить светом.

Ларри метнулся к Зарине и начал лечить. Элиддин ошарашенно покачал головой:

– Великолепно… Но ты её чуть не убил.

– Кто ж знал, что Абсолют – это не свеча, а буря, – пожал плечами Апион. – И откуда у меня молнии, вообще? Я думал, это фишка шеддитов.

– У них – красные, – заметил Леон. – А у тебя, видимо, настоящие.

– Она ещё жива, – сказал Апион, глядя на Пантеру. – Сейчас поправим.

Он подошёл ближе. Пантеру било дрожью. Лицо обожжено, мечи валялись рядом, как мёртвые змеи. Амулет рассыпался в пыль. Доспех треснул.

Клинок Апиона вспыхнул синим. Он поднёс его к шее девушки.

– Я… сдаюсь, – с трудом прошептала она.

– Живи, – сказал Апион и направил исцеляющий свет.

В этот момент в зал вбежал маг.

– Что происходит? – строго спросил он.

– Он меня пощадил, отец, – сказала Пантера. – Моя жизнь теперь принадлежит ему.

– Отец?! – выдохнул Ларратос.

– Чёрная Пантера – моя дочь Треиля, – спокойно произнёс маг. – А заодно дочь Кельбриз, наследная принцесса Тааневера. Я воспитывал её иначе… Но, похоже, мамины бредни не так легко вытравить. А ты, чужак, – обратился он к Ларратосу, – правильно понял: Треиля – ключ к перевороту. Мы дадим Тааневеру новую королеву.

– Но чья же тогда была голова, которую вы послали Кельбриз? – спросил Ларратос.

– Несчастная девочка, убитая пауками. Мы лишь… слегка подкорректировали внешность. Иллюзия творит чудеса.

– Это было подло, – сказал Ларратос, пристально глядя на Ираксилля. – Кельбриз всерьёз поверила в гибель дочери. Её шок мог стоить ей жизни.

– А что поделаешь? – маг пожал плечами. – Королева – редкостная сволочь. Получила по заслугам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.