Андрей Степин
Яма душ

Я помню день,

Когда земля

Объята пламенем была

И пламя то

Сжирало горы,

Обрушая грязи волны,

На людей

Пролог

– Андрей, Андрей! Ну же, просыпайся! Двигать надо!

Я открыл глаза и… Снова закрыл, не хотелось прерывать доброго сна, их последнее время не часто увидишь.

– Андрей! Я не шучу, или ты встаешь, или получаешь песком в лицо с моих ботинок – выбирай!

Похоже ничего больше не остается, нужно подниматься, брат точно не отстанет.

– Ладно, встаю! Но в следующий раз попрошу будить чуточку любезнее, – сказал я с небольшой ухмылкой.

– Очень даже постараюсь, – протянул он, – опять твои "вещие сны" мерещатся?

–Не-а, не в этот раз, да и почему сразу вещие, просто люблю, знаешь ли, досматривать хорошее кино, где его теперь посмотришь, кроме как у себя в голове, – сказал я и, продирая глаза, вылез из нашей импровизированной землянки.

Уральские горы уже давно не те, что тысячу лет назад, ветер и вода в тысячелетнем измерении – великая сила. Лишь за редким исключением над просторами вздымались холмы, ощетинившиеся белоснежным хребтом известняка. Когда-то давно, в низинах и долинах, то и дело можно было встретить случайный ручеек или ключик. Все было совсем иначе, нежели сейчас. Вода в таких местах если и осталась, то ничего вкусного и освежающего как раньше в ней уже не было. Тухлятина, да и только. В рот возьмешь и сразу выплюнуть тянет, ничего в ней полезного теперь не найти.

Немного пройдя по низине смыкающихся между собой разваливающихся каменных глыб, мы вышли на ровное плато, возвышающееся над остальной частью бескрайней степи. Солнце только-только продиралось сквозь пелену утреннего тумана, вокруг – тишина, ничто не смеет тревожить окружающего нас покоя. Сотни миллионов пожухлых колосков чай-погоста устилают собой округу. После "Конца" чай-погост пожрал всю остальную флору степи и стал практически единоличным властителем бесконечности далеких далей. Сейчас уже точно и не скажешь, чем было раньше это растение, то ли злаковое, то ли просто какая-нибудь колючка, но отныне это не более чем дитя нового витка эволюции, главное верить, что в прошлом это было именно растением, а не какой-нибудь лисичкой или зайчиком.

Бесконечная даль. Она всегда манила меня, звала, шептала, просила не отрывать от нее глаз, гипнотизировала своей необъятностью. Я невольно закрыл веки, захотелось восстановить, о чем же был тот сон. Помню только, что он был добрым, а добрые сны, даже если от них осталось лишь только чувство, лучше хранить в памяти подольше, чтобы на крайний случай хотя бы ими перебиваться в этой духоте. Да, еще одна особенность новой степи – она уже не дает былой свежести. Как мне рассказывал брат (он старше меня на три года), раньше в степи дышалось свободно, ничто не стискивало твои легкие, только спокойствие и ничего более, хотя не слишком он и старше меня, чтобы учить жизни о тех временах. Но дышать было и вправду нечем, сейчас для нас осталась только бесконечность, и эта бесконечность упиралась в солнечное сплетение и давила, давила. Подобные сеансы потом еще долго отдавали по всему телу своей тяжестью. Степь осталась все такой же, такой же безграничной, бесшовной, но эта бесшовность всем своим весом стоит на твоей грудине, поэтому и отвести взгляда не можешь от источника дискомфорта, так мне по крайней мере кажется.

Я все глубже погружался в эту даль, силился вспомнить. Я видел свет, он горел достаточно ярко, чтобы можно было зажмуриться. Я чувствовал тепло взгляда, помню лицо, что смотрело на меня, да, я вспоминаю его очертания… – Ай! – на меня обрушилась ярость нетерпения брата.

–Земля вызывает Андрея, Земля вызывает Андрюшу!

–Я порой поражаюсь, как меня угораздило остаться на белом свете именно с тобой.

–Ну что же ты так сразу, – перевел на шутку брат, – я всегда готов помочь тебе выйти из плена степных гипнозов! Или как ты там их кличешь?

–Я просто, пытался вспомнить сон.

–Все же что-то приснилось, да? – с неприкрытым сомнением спросил брат, – Ты бы уже избавился от этой привычки, она не дает тебе нормально отдыхать, поэтому и вялый ходишь постоянно, хотя, собственно, мы теперь, что и можем здесь, так только отдыхать, поэтому не забивай голову лишними ненужностями.

–Ты прав, если не вспоминается сразу – значит не важно. Нам пора идти.

Глава I Начало пути

– Где мы? Куда мы идем? Почему дорога не кончается? Я совсем не вижу края, где этот край, зачем мы идем?

Я открыл глаза. Этого мне еще не хватало, теперь во сне вопросы задают, это уже новый уровень абсурда. Но если так подумать, куда мы и вправду идем? Мы идем? С кем я?

Поднявшись с брезента, я попытался понять, где вообще нахожусь. Скрещенные скалы и простирающаяся куда хватает глаз низина, выход из кромешной темени с едва заметным проблеском солнечного блика. Что-то знакомое, я уже точно был здесь.

Подойдя к выходу, я шагнул в эту пустоту. Первое, что я увидел, было ничего, просто тьма, как будто забыли включить свет или накинули тугую повязку. Немного пройдя дальше, начал различать очертания уходящей в даль земли, но не было ни ветра, ни Луны или Солнца на небосводе. Я чувствовал эту безграничность чем-то, что было за глазами.

Примерно те же ощущения ты испытываешь под степными гипнозами. Твой взгляд фокусируется на одном объекте, на объекте, что не имеет определенных рамок и границ. Зрение словно в туннеле, все больше и больше сужается, отрезая пространство в периферическом поле, пока не остается лишь одна узкая дорожка прямой, на которой ты и застываешь, покуда не оторвут от нее насильно.

Еще немного пройдя вперед, я остановился на краю уступа. Дорога резко обрывалась в пропасть без дна, хочу сделать еще шаг, узнать, что внизу.

–Хочу узнать, все равно это сон, мне так и так не выбраться из него по-другому, – я сделал шаг.

…

–Андрей! Просыпайся лежебока! Просыпайся! – я снова слышал до боли знакомый голос.

– Брат? – спросил я.

– А кто же еще, я тут больше явно никого не вижу, – ухмыльнулся он.

Одевшись, напарник взял меня под руку и вывел из все той же расселины между двумя скалами. Вывел меня на все тот же простор, все с тем же чай-погостом, со все той же давящей духотой просторов. И солнце теперь светило, и его тепло грело все с той же интенсивностью. Что это было? Сон? Но не сон ли то, что я вижу сейчас? Мои вопросы так и остаются каждый раз без ответов. Мы собирались в сторону Медногорска.

Глава II Воспоминания

Точно помню себя и брата. Бабушка с дедушкой сливаются в единых красках. Родители… Я совсем их не помню, но они определенно должны были быть.

Лето, да, помню нестерпимую жару. Нас с Кириллом как всегда отправили к бабушке с дедушкой на летние каникулы – вполне обычная для русских семей практика. Мы с ним всегда находили общий язык, несмотря на то, что он старше меня на 3 года. Было утро, да, раннее утро, мы сидели на крыльце дома и раскладывали карточки из журналов с человеком пауком. Дальше… я помню лицо бабушки, да! Я помню… Она плакала, помню, как Кирилл ее обнимал, успокаивал, я не сильно понимал в тот момент, что вообще происходит, помню только лишь… Хлопок? Нет, это я уже точно выдумываю. Точно! Бабушка нам сама рассказала о том, что случилось.

Но о чем рассказала? Я не могу вспомнить, что тогда случилось. Помню слово «конец», но какой смысл стоит за ним я уже додумать сам не смогу. Мы играли в… Во что играли? Не важно, не-важ-но, что было дальше?!

Помню дедушка сновал туда-сюда по залу с телефоном, пытался дозвониться моим и брата родителям. Я жил в Оренбурге, а брат в Салехарде. Но у него, судя по отрешенному выражению лица, не получилось. Бабушка снова в слезы, она не переставала плакать, плачь лишь менял интонацию, то тише, то громче. В этом доме счастье навсегда закончилось в тот день. Но что это был за день?

Почему в голове нет ничего о том, что было дальше. Почему все повествование в сплетениях нейронов головного мозга обрывается на слезах бабушки. Я не понимаю, что за заколдованный круг. Пытаясь вспомнить продолжение, возвращаюсь к первым минутам событий, к разбитым горем бабушке с дедушкой. А дальше пусто, словно ножом отрезали то, что мне знать теперь было не положено. Словно хотели кастрировать мой мозг, отобрав то, чем я бы смог выложить логическую цепочку домой. Но где этот дом?

Каждый раз круг замыкался ровно на том же месте, на игровых карточках с супергероями, на монотонных гудках старенького телефона и сообщении о неполадках связи. Во всем этом чувствуется что-то нереальное, я словно сам это все придумал за неимением внятных альтернативных объяснений произошедшему, но почему мне пришлось это выдумать? Нужно копать глубже, нужно погрузиться в воспоминания так глубоко, чтобы я на самом их дне смог найти ответы на свои вопросы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.