Илья Фофанов
Зеленая лента

Странное растение

Сквозь пасмурную пелену серости крупного промышленного города пробивались лучи солнца какие могут быть только в конце весны. Лучи, знаменующие полное окончание анабиоза и сна природы, людей и животных.

Индустриальный Город находится где-то на севере страны. Город пестрел контрастами: на фоне величественных небоскребов, задевающих облака, неоновых вывесок, гласящих о лучшем будущем и кредитовании викойнтами* на 50 лет, ютились одиноко стоящие невысоки домишки, которым было уже больше ста лет.

В такой же пасмурный серый и слегка отсыревший пятиэтажный многоквартирный дом спешила немолодая женщина. Выглядела она довольно обычно, но ее неравнодушную и трогательную натуру выдавал ярко красный берет на фоне совершенно обычной одежды.

В руках женщина держала опрятно упакованную коробку, которая при ближайшем рассмотрении выглядела ничуть не лучше её обуви и также была вся в разводах и водяных подтеках.

Заходя в старый обшарпанный подъезд, Анжелика или, как ее звали приятели на работе Анже, по привычке, выругалась, глядя на стоявшую возле подъезда разноцветную машину молодой шпаны. Внешний вид машины говорил о том, что это Кибертрак модельного ряда 2043 года, на деле переделанный и не раз ремонтированный Стормблейзер 2037 года. На секунду она остановилась возле машины и задумалась, в каком будущем она оказалась: машины можно было переделать до неузнаваемости, состоятельные люди меняли свой внешний вид чуть ли не раз в месяц, а генная инженерия и модификации достигли определенных успехов и теперь выращивание цветов или овощей занимало не более пары дней при добавлении в почву специального активатора роста, в паре к уже посаженому модифицированному зерну.

Растения чаще всего были упакованы в картонные перерабатываемые прямоугольные плоские кейсы, больше напоминавшие коробки из-под стирального порошка из недалекого прошлого.

Открыв входную дверь Анже, окликнула своего сына:

– Марик, иди забери коробку и высади в горшок, который я уже подготовила вчера.

Из комнаты высунулось не слишком приветливое лицо парня-подростка, среднего роста с крючковатым носом и русыми волосами спадающих ниже ушей и челкой, зачесанной куда-то на бок.

– Мам, что это ты принесла? Откуда эта грязная коробка?

– Кто-то оставил эту коробку прямо у слива возле завода, рядом с решеткой канализации. Я решила заглянуть и оказалось, что внутри этой грязной коробки с подтеками кто-то выбросил цветок. Совпадение это или нет, но я как раз планировала посадить гибискус дома.

– Мама, но она вся грязная! С явным отвращением и недоверием сморщился Марик. В совпадения он старался не верить, но и развиться своим сомнениям не дал, подумав, что не так это и важно.

– Мы, конечно, не богаты, но подбирать с улицы грязные коробки – это слишком даже для таких как мы.

– Сын, экономия всегда хорошо. Давай, оторвись от своего кибертрипа и vr-очков на 10 минут, я пока активирую нам еду.

Марик схватил грязную коробку с недовольным лицом и потащил в скромную, но чистую и светлую комнату. Анже очень любила цветы, поэтому все подоконники в доме уже были хаотично заставлены горшками, где цветы и растения гармонично существовали вместе.

Марик с легкостью разорвал коробку со спрессованным грунтом. На секунду ему показалось, что земля почему-то была очень сухая, с белым нехарактерным налетом. Активатор роста, как это было принято, лежал рядом в полимерном разлагаемом флаконе-пробирке с колпачком.

Переложив брикет в заранее подготовленный матерью горшок, Марик открыл активатор. Выполнив уже знакомые действия по пересадке растения, юноша добавил активатор и ушел есть привычный для него обед из соевой индейки.

Животное мясо стало редкостью на их столе, как и на столе миллионов людей по всему миру. Уже сложно понять, что стало первопричиной этого: гигантская инфляция, перенаселение и как следствие недостаточность производственных мощностей, бесконечные вирусы или мутировавшие бактерии вследствие ряда экспериментов, которые привели к падению поголовья птицы и скота.

Глобальная философия неприменения вреда всему живому, так называемое, учение Брапу, казалось удобным в контексте происходящего. По неподтвержденной, но широко поддерживаемой гипотезе, учение было придумано глобалистами во избежание напряжения в обществе. В какой-то момент эксперименты зашли так далеко, что потребовалось оправдать отсутствие необходимости в настоящем белке, который теперь стал доступен только для богатых людей. Как и доступ к приобретению любого мяса из закрытых фермерских хозяйств, больше напоминавших теперь частные загородные клубы для миллионеров.

Поев, они легли спать, так как, Анже работала допоздна в огромной корпорации, а солнце все еще садилось рано.

Утром Анже быстро собравшись убежала на работу, даже не взглянув на спасенное растение, которое, к слову, уже выросло в полной степени и сверху уже виднелся большой розово-персиковый цветок с длинными тычинками.

Марик встал позже. Продрав глаза, бросил взгляд на величественный цветок, который как-то очень быстро вырос до размеров абсолютно взрослого. Обычно, для такого прогресса требовалось не меньше двух дней, но никак не одна ночь.

Парень не слишком обратил на это внимание, в голове было только то, что надо быстро позавтракать и успеть перед учебой зайти в виртуальное пространство “Эго” – так называемую параллельную vr-вселенную со своими правилами, и явными для подростка преимуществами перед реальной, серой жизнью многих в этом прекрасном корпоративном будущем глобальных концепций и философий.

Перекусив на скорую руку, он было хотел принять душ и собраться на учебу, но его боковое зрение отследило как будто движение нового цветка, когда он проходил мимо комнаты из кухни в ванную. «Странно» – подумал он. «Я забыл закрыть окно, ветер качает цветок?»

Подойдя к окну, он не обнаружил, что что-то нужно закрыть. «Очень странно. Надо поменьше времени проводить в “Эго”. Кажется, уже начинаются галлюцинации». Усмехнувшись напряженным, скорее взвизгом, чем привычным смешком, Марик пошел приводить себя в порядок.

Надев Нуйк Светостайл 3000 из предпоследней коллекции с голографическими проекциями 10 видов: крылья, перцы чили и тому подобное, которая конечно была репликой за 1600 викойнтов, вместо оригинальной цены 8700 викойнтов. Он отправился в аэрометро, вход на станцию которого находился недалеко от его дома. Концепция аэрометро была интересной, но реализована полноценно была только в очень крупных и богатых городах. Этот город к таковым не относился. Поэтому в данном случае это было просто надземное обшарпанное метро на электротяге пятнадцатилетней давности постройки.

Аэрометро было не слишком дружелюбным местом. Пожалуй, этому способствовал определенный антураж: неоновые граффити, обшарпанные стены, но самое главное это были люди. Непонятные личности с перевязанными лицами, явно обезображенными последними экспериментальными эйфоретиками, которые стали столь популярны 10 лет назад на улицах. Продавцы этой дряни обещали радость, удовольствие, пребывание в мире грез. На деле же попавший в западню легкого удовольствия лишался выработки собственного гормона счастья. А мышцы, в том числе, мышцы лица приходили в негодность. Поэтому лица у людей, принимающих эйфоретики очень быстро старели. Кожа становилась обвисшей и просто свисала с костей. Зрелище жуткое.

Проследовав в вагон, Марик по привычке надел портативный vr-модуль. Картинка преобразилась и вместо серого вагона проявился силуэт и краски ярко голубой капсулы с большими окнами в пол за пределами которой виднелись водопады, ниспадающие гряды покрытых зеленью гор, большие парящие в вышине птицы и даже дикие, мирно прогуливающиеся звери. Он посмотрел по сторонам на соседей по вагону, те также преобразились соразмерно своим пожеланиям и аккаунтам. Например, еще недавно строгого вида мужчина в коричневом пальто и кепи сидел уже в ярко салатовом комбинезоне с ирокезом на голове фиолетового цвета и в ботинках на высокой бело-зеленой платформе.

Люди, не имевшие оплаченных аккаунтов, имели низкие виртуальные рейтинги и отображались в этом мире как обезличенные манекены: одинаковые с виду бледно- синего цвета с надписью Noname или Никто. Такая политика приносила свои плоды и люди вынуждены были оплачивать свои виртуальные аккаунты что бы заявить о себе. Помимо этого, жители лишенные возможности или не желавшие приобретать аккаунты, которые действовали в общественном транспорте и в большинстве общественных мест лишались возможности посещать некоторые из этих мест, выходить на определенных станциях и это могло неплохо осложнить жизнь, если ты вынужден работать или учиться, следовать определенному графику. Стратегия, подразумевающая обязательное приобретения платного виртуального аккаунта решала ряд проблем. Она разграничивала слои общества, маргинальные личности, люди без определенного места жительства и другие асоциальные жители города просто не могли попасть в определенные части города, значит, по мнению градоначальников, районы становились безопасней. Также такой подход с блокированием доступа и мгновенной кармой в виде беспилотников полицейских для маргиналов или блокировку электронных удостоверений личности для более интегрированных в жизнь города граждан давал значительную экономию муниципального бюджета и даже прибыль с платной подписки. Каждый согласиться с тем, что дешевле и проще “разукрасить” стены, “починить” окна использую программный код в vr мире, чем делать это на самом деле. Таким образом, убивалось два зайца: экономия бюджета и получение какого-то подобия того, что жители не выйдут в социальные сети с “вилами и факелами”, будут дальше делать вид, что все в порядке.

Когда пассажир выходил из нужной ему станции в город vr-устройство автоматически отключалось, чтобы не привести пользователя к дезориентации в пространстве и несчастным случаям, которые случались на заре этой технологии. В какой-то момент, осознав огромный масштаб проблемы, были приняты законы, ограничивающие применение в определенных и условно безопасных местах. Чаще всего это были популярные локации, например, музеи, шоу-румы торговых компаний, выставки. Этот подход стимулировал покупать и продлевать платные аккаунты.

Выйдя на своей станции, над головой Марика пронеслись две капсулы-монокока и электроджет. Кажется, что электроджет был под управлением искусственного интеллекта, потому что передвигался чрезвычайно аккуратно.

Рядом мерцала десятиметровая витрина-проекция, которая переносила изображение из помещения щоу-рума на витрину, показывая картинку из всех помещений обширного шоурума сменяющимися изображениями. Годами ранее оффлайн торговля полностью умерла, уступив дорогу маркетплейсам. Поэтому компании, которые хотели выделится среди тысяч одноликих карточек на маркетплейсах стали строит или арендовать шоу-румы, в которых были установлены интерактивные системы. Системы позволяли покупателям погрузиться в полной мере в vr приключение, которое отражало миссию продукта или переносило покупателя в ситуацию, в которой товар ему мог бы пригодиться.

Прямо сейчас на витрине-экране показывалось как девушка едет верхом на лошади в красивом шлеме и высоких ботфортах, так будто это на самом деле. При этом девушка, стоя в шоу-руме на специальной подвижной платформе, которая вибрировала в такт галопу лошади делала размеренные движения руками, как бы держа в них вожжи. Лицо ее обдувал ветер, создаваемый специальными ветродуями, а сама система очков и воздействия на мозг создавала полное погружение, вплоть до того, что определенными импульсами и светом обманывала кожные рецепторы, передавая несуществующее прикосновение ног девушки к лошади, которой нет. Все это сопровождалось преобразованием картинки на экране-витрине таким образом, что зеваки на улице действительно видели девушку на лошади в окружении зелени луга и закатного солнца, галопирующую с лошадью в сторону горизонта, а не стоящую потенциальную покупательницу сапог для конкура на платформе в магазине.

Пройдя мимо мегабашен и кольца скорости, он пришел к зданию училища по управлению технологией искусственного интеллекта и беспилотных летательных аппаратов, которое нужно было посещать раз в месяц для очных встреч и сдачи тестов.

Зайдя внутрь через рамки детекции, он подумал: «Зачем каждый раз приходить сюда, если все можно делать удаленно». Но профессора старой закалки, родом из 2020х годов требовали личного присутствия.

Сегодня его ожидали утомительные, но привычные испытания, с которыми он каждый раз справлялся не без труда. За несколько часов Марик показал, как на симуляторе смог перенести груз со склада в закрытый ангар, а также ответил на вопросы теста, выполнив норматив ответов в 70%.

Немного усталый, но довольный он направился, домой не желая надолго застревать с приятелями, коих было не так уж много. Кроме того, не было Нади – девушки, которая ему нравилась, и он не преминул бы с ней начать диалог, но не в этот раз.

Надя училась с ним в параллельных группах. Ее каштановые вьющиеся волосы, глаза, в которых при их встрече зажигалось что-то, что безошибочно позволяло показать ее веселый нрав, все ее движения и смех, всё это его привлекало в ней и он боялся торопиться. Правда, в последнее время она все реже появлялась на учебе, да и в Эго, что настораживало и тревожило Марика, но парень гнал от себя дурные мысли.

– Дружище, подкинь пару викойнтов на продление подписки!

Буквально из неоткуда отозвался сиплый голос молодого неопрятно одетого и выглядящего юноши. Мешковатая одежда вопрошающего не вызывала никаких сомнений в части его увлечений и достатка. Заплата на колени болотного цвета штанов, мятая толстовка с неоновой надписью “Eat me!”, которая мерцала в полумраке пасмурного дня, грязные кеды, черная не то шапка, не то черная тюбетейка и резкий запах, который обволакивал этого “предпринимателя” на пару метров вокруг. Марик старался не вступать в диалог с такими персонажами и даже частенько притворялся немым. Так и в этом случае он резко замотал головой и не сбавляя шаг устремился прочь от назойливого случайного спутника. Парень с неоновой толстовкой резко зыркнул в след уходящему Марику, но преследовать не стал. Место, где он обосновался сегодня кишело “добычей”, и он не спешил его покидать, даже в этом случае.

Проделав путь домой в обратной последовательности, он очутился в квартире как всегда раньше матери. Лениво сняв Нуйке 3000, отругал про себя мигающий элемент подсветки боковой голограммы, который явно не был рассчитан на слякоть в отличие от защищенной версии оригинальных кроссовок.

Помыв руки, он было направился в сторону кухни, но его внимание привлек пол в комнате. Повсюду были осколки разбившихся горшков с цветами и очень много земли. Подняв голову к подоконнику, Марик увидел, что упали несколько цветков, которые стояли вокруг горшка с новым растением. Сам же новичок был цел и, судя по виду, еще подрос. А одинокий персиковый крупный цветок величественно возвышался над оставшимися жителями подоконника.

«Что же это такое?!» вслух произнес с испугом и недоумением Марик. Окна точно были закрыты, ведь он утром все проверил. Он было подумал, что к ним вломились воры, но все двери и окна были целы, а ценные вещи на местах. Домашних животных у них не было, хотя Анже всегда хотела завести какого-нибудь питомца.

Юноша принес мини-уборщика и помогая ему с наиболее крупными кусками горшков принялся убирать беспорядок. Сев на корточки, он стал наблюдать за движением щеток маленького электронного уборщика. Вдруг, ему показалось, что над его головой как будто в поклоне закивал цветок-новобранец. «Да что же это такое, неужели я болен?!». Нет глаза его не обманывали. Цветок качал своим бутоном совсем как живой.

От неожиданности и удивления Марик отшатнулся и опрокинулся почти на спину, поскольку сидел на корточках в этот момент. Конечно, в виртуальном пространстве цветы и животные могли станцевать твист, но при всех технологиях и биоинженерии такого никто никогда не видел, по крайней мере, пока.

Как любой современный человек Марик тут же надел vr-очки и включил запись на устройстве за поясом.

Цветок продолжал кланяться, а в какой-то момент цвет бутона с бледно розового стал салатовым, почти в цвет стеблей.

Юноша судорожно снимал. Глядя на цветок, он с жадностью нажимал пальцами в воздухе на виртуальные кнопки, чтобы заснять это событие со всех ракурсов. Ему казалось, что цветок хочет что-то рассказать ему. Бутон стал качаться из стороны в сторону, а не только вертикально в одной плоскости, при этом меняя свой цвет.

–Что же это такое? Химия? Выбросы в атмосферу или новые удобрения?! Марик пытался рассуждать вслух.

Время шло, помощник-уборщик ткнул его в ногу застряв на крупном куске разбитого горшка. Парень резко отскочил, подумав о том, что цветок своими корнями добрался до его ног. Когда же он вернул взгляд обратно на цветок тот замер, как будто ничего из этого не было. Как не пробовал Марик в последующие полтора часа заметить хоть маломальское движение, сделать это не смог.

Раздался звук поворачивающегося ключа в замочной скважине, вошла Анже.

– Мама, тут цветок! Он ожил, мам!

–Ты пересидел снова в Эго?! Сколько я тебе говорила, после симулятора на учебе не садись в Эго! Ты слышал про vr – психоз у людей?

– Это другое мам! Посмотри запись!

– Я тебя умоляю, еще я не заходила в Эго после работы!

– Окей, я переформатирую видео для ретрансляции на стену. Минуту.

Анже устало махнула рукой, раздевшись она было пошла в ванную. Последнее, чего она хотела, это спорить с сыном после трудного рабочего дня.

– Марик, что с цветами? Что ты тут натворил?!

– Мам, еще минуту! Молодой человек судорожно проматывал записи, снятые vr-устройством сегодня днем чтобы добраться до записи цветка.

– Черт, опять онлайн приемник глючит, синхронизация с облаком пропадает. – подумал он про себя.

– Вот оно! – крикнул он причитающей Анже, которая по старой привычке не пользовалась роботом-помощником и подметала остатки земли сидя на корточках.

– Мам, сейчас включу! – весело и взволнованно прокричал Марик.

Нажимая на виртуальной клавиатуре выбор действия «Отправить на предмет». И ничего не произошло. Еще раз…«Отправка завершена!» Высветилось перед его глазами в vr-очках.

– Что? Куда?! – чуть ли не заверещал юноша. Старый ретранслятор, который никогда не отличался надежностью отправил запись не на стену, а в сеть, прямо в Интрабук – контент платформу публикаций реалити без возможности редактуры. На этой платформе другие пользователи сразу могли увидеть контент, оценить его и сделать скины для своих аккаунтов на основе персонажей из выложенных видео.

– Мама, это в сети!

– Что в сети? Пожалуйста, успокойся, помоги мне убрать твой беспорядок и пойдем ужинать!

Анже встала в полный рост и обернулась к сыну. Ее голова оказалась чуть ниже бутона цветка-акселерата. Она хотела было обратиться с усталой миной к парню, как цветок цапнул ее за ухо. Конечно, не имея зубов и чего-бы то ни было твердого цветок не мог причинить вред и это было похоже скорее на поглаживание. Анже отскочила в ужасе.

– Мам, я говорил, он живой мам!

Цветок закачался снова, кивая в приветствии и меняя цвет бутона.

– Мам, это все в сети! Это все видели! Половина говорит, что это графика и рисунок, половина смеется из-за “наивности” контента! Они не понимают, что он живой.

– Марик, Марк, лучше, чтобы никто об этом не знал, иначе наша жизнь может измениться и не факт, что в лучшую сторону…Я должна тебе, признаться. Эту коробку я забрала из лаборатории, а не нашла на улице. Его хотели утилизировать, мне стало жалко его.

– Мам, да как же так?!

Спустя время цветок замер в естественном положении, как и ранее. Нервы обитателей маленькой квартирки понемногу успокоились. Завтра должен быть новый, но сложный день маленьких людей в этом быстром мире.

– Спокойной ночи Марик! Спокойной ночи цветок или что ты такое. – устало крикнула Анже из другой комнаты сыну.

На утро парень первым делом включил vr-адаптер и проверил, что стало с его видео. В очках сотнями, тысячами мерцали строчки самых разных комментариев:

– Мама, их миллионы, комментариев! Мы в топе Интрабука мам!

– Подожди, пожалуйста, мне звонят, уже пять пропущенных. – в спешке ответила ему Анже.

– Да, алло. Нет, господин Гандра…Не могу знать…Да, хорошо…

– Это мой начальник. – настороженно процедила сквозь зубы женщина. Просит срочно приехать на совет директоров фабрики. Он упомянул, что его вызывал сам начальник службы безопасности корпорации «Щит» Давид Версто. Боже, я даже близко к этому конферанс залу не подходила никогда…Сынок, боюсь, что нам придется попрощаться с новым другом.

Юноша еще раз зашел в комментарии и заметил, что больше всего сообщений оставили последователи Брапу. Вернее, те, кто следовал радикальному учению «Дети матери Земли». Основной смысл их посланий сводился к тому, что видео Марика является доказательством правильности их пути единения и обожествления природы. А видео с цветком-гуманоидом, как его окрестили, означало приход новой эры развития планеты.

Незваные гости

Выходя из дома Марик, увидел две подозрительные для этого района дорогие машины. К нему уверенно направился высокий худой мужчина в дорогом сером костюме, короткополой шляпе с антрацитовой лентой и полупрозрачных узких vr – очках. По виду он походил на американских гангстеров 40-50х годов далекого XX века.

– Марк, правильно? Я – Мэттус ньюс-контентмейкер номер один в городе. Все задают вопрос, как ты обманул наше зрение, что за программа? Или дай лично снять цветок, я заплачу 5000 викойнтов!

– Оставьте, пожалуйста, нас в покое господин! Мы не хотим славы и проблем. Я выложил ролик…Тут он осекся, понимая, что если укажет на ошибочность отправки ролика, то скорее подтвердит гипотезу о реальности видео, а значит доставит еще больше проблем матери.

– Так что, Марк, ладно, 8000 и снимаем на мое оборудование в той же обстановке!

– Господин, я… Я… – молодой человек уже начал пятиться, намереваясь вернуться обратно в подъезд дома, откуда только что вышел.

– Парень, не глупи, вот моя визитка, 10 000!

Мэттус нажал на своем поясе на кнопку и на поясе у Марика загорелся символ, означающий запрос отправки данных. Юноша все же зашел в подъезд и нажал кнопку принудительного закрывания автоматических дверей. Постояв немного за закрытой дверью, он разрешил прием контакта Мэттуса.

Зайдя в квартиру, не разуваясь он прошел по коридору до проема, в котором уже виднелся покачивающий бутоном, будто в приветствии еще слегка разросшийся красавец гигант Гибискус.

“Боже мой!” Промелькнуло в голове у Анже. Она в страхе торопливо шла по улице, стараясь то и дело останавливаться в людных местах, лавках и закусочных под неоновыми вывесками почти бежала в сторону дома. За ней попятам следовала черная машина без номеров. Она понимала, что для нее все кончено, корпорация не прощает предателей или тех, кто осмелился пойти против.

Тем временем, размышления Марика были прерваны звуком открывающейся входной двери. На пороге появилась Анже. Лицо ее было потерянным, глаза и щеки красными от недавно пролитых слез. Было ясно, что разговор с руководством оказался крайне неудачным. Это было настолько очевидным, что юноша не осмеливался что-либо у нее спросить, понимая тяжесть происходящего.

К его облегчению Анже заговорила первой:

– Почему ты в обуви в коридоре?

Марик молчал.

– Мой мальчик, меня уволили из лаборатории. Я…Я не знаю, кругом роботы, машины…Я думала ты успеешь доучиться, чтобы стать оператором и смог бы обеспечивать нас, пока меня не заменят, а теперь… Мой возраст…Этот цветок… И роботы, треклятые роботы.

Она еле сдержала поток слез, выдавал ее только голос и трясущаяся нижняя губа. Анже вообще была довольно сильной женщиной. Настолько, насколько надо быть сильной в одиночку воспитывая сына в этом быстром сером городе.

– Я им не призналась, но они мне не поверили. Обыск пока не могут санкционировать, но нам лучше куда-то уехать, но куда. На что? Будут ли его согласовывать, за мной уже ехали, какие-то люди на черной машине, не хотела тебе это говорить, но я боюсь сынок…

– Мам, прости… – Марик потупил взор, медленно возвращаясь к входной двери чтобы разуться.

– Я знаю, что мы на мели, но можем добыть тысяч 10. Я знаю где, но для этого нам надо пустить контентмейкера снять нашего монстра мутанта.

Будто услышав слова парня цветок закачал бутоном из стороны в сторону.

– Десять говоришь, на что этого хватит, в лучшем случае на билеты в один конец и аренду комнаты на месяц, а еда, где мы возьмем деньги на жизнь потом, Марк? – сокрушалась мать.

Парень молчал, глядя исподлобья.

– Выбора у нас нет. Действовать надо быстро, возможно, у нас есть несколько дней. Потом обыск с расшифровкой видеоданных и тюрьма для меня. А ты еще несовершеннолетний, законно тебе не устроиться на работу.

Марик разулся и в одних носках ушел на кухню, попутно включая vr-адаптер и набирая Мэттуса:

– Да, мой мальчик. Созрел наконец? Я лучше всех представлю твоего питомца, что бы не говорили эти плешивые псы с Трибью канала…Они, кстати, тебе не звонили?

– Нет господин Мэттус, не звонили. Мне надо 20000 и контент про растение записать надо срочно. Все очень осложнилось…Кажется, эм, кажется, цветок болен, да и желающих много.

– Стоп, мальчик, он уже подыхает, хм? – Мэттус с сомнением в голосе затянулся чем-то на том конце и выпустил “пар” перед собой, так, что принимаемое Мариком видео стало еле различимым и парень сжал губы в не слишком довольной гримасе.

– 12 тысяч и снимем завтра днем! – парировал почти не думаю Мэттус.

– 15 господин и сьемки сегодня! – ответил его бойкий оппонент, еле сдерживая проблески делового настроя с нотой, более напоминающей надежду и прошение, чем указ.

Мэттус ухмыльнулся:

– Что ж, у тебя есть хватка, мой мальчик! По рукам, будь на связи, до скорого!

Марик подошел ко все еще сидевшей в коридоре Анже:

– Мам, у нас будут деньги на билеты, месяц аренды комнаты и, наверное, еду. Дальше разберемся.

Анже не смогла сдержать слез отчаяния, той бессильной нищей злобы, какая может быть только у родителя, который не в состоянии позаботиться о своем чаде в полной мере.

Вскоре раздался неделикатный, скорее беспокойный стук в дверь, на пороге стоял контентмейкер в полном обмундировании в специальных vr-очках повышенной дальности и резкости сьемки с профессиональной подсветкой.

– Наверное, у вас все совсем плохо с новостями. – неприветливо встретила гостя Анже пригласив его движением руки войти, при этом демонстративно не глядя на гостя.

– Добрейшее утро, госпожа! – пропустив мимо ушей приветствие Анже ответил он.

– А вот и мой работодатель! – Увидев щуплого парня в растянутых штанах контентмейкер расплылся в масляной улыбке.

– Покончим с этим! – махнул рукой Марик. – Вот он цветок мутант или что это.

Мэттус включил оборудование, сьемка началась и, и ничего. Цветок как будто назло замер и вел себя как обычный цветок, то есть ничего не делал. Поколебавшись минуту, мэтр язвительно произнес:

– Ребят, вы хотя бы веревочки подвигайте или что вы там делаете?

– Ничего мы не делаем! – Немного обиженно буркнул юноша.

Ходя из стороны в сторону по комнате Мэттус устало мерил ее шагами.

– Что ж вы утверждаете, что это не графика, руками вы его не двигаете, но этот дерьмоцветок не хочет шевелиться при посторонних, так?

– Верно, мэтр! – Засеменила в неожиданной для самой себя манере Анже: – Он вредничает.

Мэтр встал спиной к цветку так, что в лучах восходящего солнца, которые пробивались сквозь шторы окон практически не было видно черт его лица, только силуэт фигуры.