Евгений Астахов
Перо Демиурга. Том II

Глава 9
Гвинден

Staring at you from afar
Analyzing every scar
Asking myself how we got here
Remember this is who we are
I am not here for revenge
I did not come to make amends
I'm not here to repent for my sins
I just came here to win
I just came here to end
I just came here to fight
Show you everything you said I couldn't be
I became overnight
This for the blood, this is for the tears
This is for my pen and my plight
Two walked in, but only one of us is walking out of here tonight

I'm a survivor
Fight for my life
Coming back stronger I will arise
I'm a survivor
Fight for my life
Coming back stronger
I will arise[1]

– Титан? Дай угадаю, на дворе опять конец света? – с сарказмом уточнил я и потёр виски.

Боевой маг начал судорожно кивать.

– Ну, резче! – не выдержав, поторопил его, заражаясь его нервозностью.

– Я делал квессст этого ворчливого меча. На сссевере, недалеко от ссспуссска в Подземье, – собрался с мыслью Акива. – Внезапно всссё затряссслось, и земля взорваласссь. Изнутри! Горы начали рушитьссся! А оттуда полезла… Мать моя женщина! Грёбаная Годзилла! Кхаракссс просссил тебе передать, что это титан!

Сучья жизнь! Поспал, называется!

– Кто его выпустил?! Удалось узнать?

– Титан, – перебила меня Аврора, – это один из тех пяти уродов, что лежат где-то под Виашероном?

– Они самые. Угроза уровня «Писец всему живому».

Акива сглотнул и ответил.

– Мы иссскали ту сссуку, Нарцелию, сссоюзницу демонов. Подозрительную женщину видели недалеко от лифта. Она бесседовала с каким-то игроком. Кхаракссс велел найти его, но мы не уссспели.

– Работает, не трогай, да? – пробормотал я.

– А?

Зачем менять алгоритм, если он уже подтвердил свою эффективность. Опыт в Тахвере показал, что ритуал пробуждения титана способствует образованию прорыва Бездны. Тварина решила повторить свой заход, но сейчас с гораздо большим успехом. Значит ли это, что в Тахвере сейчас открыт стабильный канал в Бездну?

– Куда он направился? – я задал вопрос.

– Не знаю, куда-то на юг. Я ссстоял очень далеко и то, меня чуть горной лавиной не накрыло, – вздрогнул Акива. – Еле ноги… хвост унёссс. Прыгнул в Рунсссвик, а там…

– А там, я его подловила, – гордо выпалила Финка.

– Ты не предссставляешь сссебе размеров этой твари! – убеждённо заявил наг.

– Стоп, на юг? Что у нас на юге? – внезапно осёкся я.

– Враазград, – кинул догадку Акива.

– Элдертайд, – добавила убийца.

– Клан Гремящего Пика, – сглотнув, прошептала Аврора.

Твою-ю-ю м-м-мать!

– Так, внимание! – окрик заставил всех сосредоточиться.

– Финка, найти Алису и передать ей мой приказ! Она отправляется в Рунсвик и занимает твой пост. Продолжать наблюдение. После этого ты идёшь к Соверетту и пересказываешь весь этот разговор. Добавь, что в Тахвере мог образоваться стабильный портал в Бездну. Он решит, что делать.

– Но?.. – слабо попыталась возразить эльфийка.

– Разберёшься. Выполняй. Акива!

– Да?

– Отдыхай.

– Окей, – пожал плечами боевой маг.

– Аврора!

– Я с тобой.

– Нет.

– Да. Это не обсуждается, – твёрдо припечатала орчанка. – Там Яггрен. Ингакхар. Дугорим. Морротиана. Они были добры ко мне.

– Выпорю! – с раздражением прошипел я. – Вперёд не лезешь и слушаешься меня.

Усмехнувшись, она кивнула. Хлопнула дверь, и мы остались одни.

Я помог Авроре затянуть ремни на её доспехах, после чего повернувшись к ней, позволил сделать то же с собой.

– Олег, я хотела тебе кое-что сказать, – помогая мне закрепить кирасу, отрешённо произнесла девушка.

– Да? Что-то случилось?

В мыслях я пытался придумать план, который позволил бы справиться с неизвестным и дико сильным чудовищем.

– Знаешь. Выбрось из головы, – легкомысленно добавила она. – Потом.

– В стойбище? – уточнил я.

– Да.

Мы активировали Свитки телепортации.

Реальность мигнула.

Тёплая комната сменилась бескрайней холодной тайгой. Лёгкий запах пыли и сырости уступил место зловонию крови и дыма. Тишина обернулась истошными криками.

Мы попали в ад.

Вокруг нас простиралась треснувшая земля, припорошенная снегом. Ошарашенный взгляд то тут, то там выцеплял раздавленные тела. Это было страшно. Их не просто смяли чем-то тяжёлым. Их расплющили. Превратили в багровый паштет с вкраплениями белого.

При этом мертвецов на самом деле было мало. Зато во многих местах зияли чрезвычайно глубокие борозды. Будто там прошёл экскаватор или… огромная пасть. Она вгрызлась в промёрзшую почву, заглатывая всё, до чего могла дотянуться. Дёрн, снег, дерево и шкуры, живых и… мёртвых.

Большая часть орочьих шатров лежали сломанными или горели, вздымая к ночному небу пылающие костры. Отовсюду раздавались отрывистые суматошные голоса. Жители не знали, что делать. Просто не знали.

Я остолбенел. Честно. Мне доводилось многое повидать в Виашероне за прошедшее время. Страшную смерть в её худших проявлениях. Пытки. Страх. Однако эта бессмысленная жестокость… Эти катастрофические разрушения пробили даже мою защиту.

В трёх шагах от нас, прямо на чьём-то котле, повёрнутом днищем кверху, сидела маленькая орчанка лет пяти или семи. Она не плакала, нет. У неё не осталось сил на плач. Так бывает, когда ребёнок слишком долго и безудержно рыдает. Девчушка икала и пыталась выдавить всхлипы сквозь осипшее горло. К своему дрожащему тельцу она прижимала тряпичную куклу серого цвета.

Аврора среагировала быстрее меня. Одним рывком оказалась подле девочки и прижала её к себе. Выхватила из сумки на поясе какую-то не то шаль, не то плед и обернула юную орчанку.

Фурия начала шептать ей слова успокоения. Что мы обязательно найдём её родителей. Что мы позаботимся о ней. Что всё будет хорошо. Но я знал, что это не так. Для этого несчастного ребёнка ничего и никогда больше не будет хорошо. Даже если ей повезло, и смерть обошла её семью стороной, этот ужас останется с ней навсегда.

Сглотнув, я дёрнул Аврору за руку и потащил за собой. Наугад. Лишь бы идти. Сам же отправил клонов во все стороны, позволяя им стать моими глазами и ушами. В одном месте моя копия смогла приподнять рухнувшую телегу без колёс. Та придавила какую-то женщину. В другом псевдо-Гвин вытащил из горящего шатра раненого старика. Мало. Преступно мало. Как заливать пожар в горящем небоскрёбе из водяного пистолетика.

Несколько раз вокруг нас пробегали заполошные жители стойбища. Они не реагировали на окрики. Только судорожно пытались найти членов своих семей.

Поначалу я принял его за одного из местных.

На перекрёстке стоял орк, скрестив руки на груди. В отличие от местных его кожа не имела того серо-синего оттенка. Скорее ближе к мокрой глине. Посреди творящегося кошмара на его лице была мина скучающего равнодушия.

Риппер, орк, дервиш, 119й уровень, полностью здоров.

Из-за его плеча торчала рукоять полуторного меча. Пижон!

Насмотрятся фильмов, а потом в угоду мнимой крутости жертвуют удобством. Он вообще его достать сможет одной рукой, если потребуется?

Клыкастый о чём-то беседовал с двумя троллями.

– Задолбало это шапито, – возмущённо бросил он. – Где я теперь буду эту суку ловить?!

– Кинула она тебя, Лёх. Сто процентов, – уверенно заявил один из громил.

– Ищете кого? – ненавязчиво спросил я, подходя к ним.

– Даров, чел, – по мне мазнул скучающий взгляд. – Прикинь, квест сделали, а непись нас, похоже, нагрела. Обещала эпиков отвалить, баблища. Здесь, мол, встретимся, она всё передаст.

– Чё за квест? Где делал? – с зарождающимся подозрением, уточнил я.

– Где было, там больше нету, паря, – буркнул один из троллей.

– Миш, не быкуй, а? – расслабленно отмахнулся Риппер. – Да в Подземье, чел, в Подземье. Какая-то деваха золотом платила за каждого непися или разумного моба, прикинь? Хер знает, зачем они ей. В сексуальное рабство или на органы. Мне плевать, так-то.

– И вы ей подогнали, – с уверенностью сказал я.

– Канеш. Мы ж не лошары. По полтиннику за шею.

«Это он», – мысль Авроры скользнула в мой разум.

Знаю.

– Выгодно, – заметил я.

– Ну? А я о чём.

– А нафига ей живые рабы?

– А хэзэ, – он пожал плечами.

«Врёт».

– Мож, болтала чё? Неписи, – я с трудом выплюнул это мерзкое слово, – вечно заткнуться не могут.

– Сечёшь, – одобрительно подмигнул орк. – Она чё-то балакала там про титанов-шмитанов, про господ каких-то. Сулила горы золотые и небо в эпиках, но, как вишь, поимела нас.

– Видел, что здесь произошло? – я сменил тему.

– Ну! Мы портнулись к самому концу перфоманса, – он гыгыкнул. – Эта Годзилла здесь всё разнесла и пошлёпала себе дальше. Здоровая, я тебе скажу. Клёвый ворлд босс. Не зря призвали. Молодцы – разрабы!

Призвали? Ты призвал?

– Девка предупреждала, что эта страхолюдина вылезет? – уточнил я.

«Да. Он знал».

– Ну! Чуть не кончала от восторга, когда про это говорила, – похабно осклабился дервиш.

– И тебя не волнует, что этот монстр здесь всё разрушил? – сдерживая поднимающуюся из глубин ярость, спросил я.

– Чел, это всего лишь моб. Огромный разве что. Сто пудов ворлд босс. Ща кланы подтянутся, можно будет поучаствовать в килле. Айда с нами. Мож, срубим ништяков. Верно, мужики?

Скучающие тролли позади радостно взревели.

– Из-за тебя погибла куча народа, – с каждой секундой мне всё сложнее было унимать ярость.

– Ты на Рыцарей Хлеборезки не залупайся! – красноречиво выразился товарищ орка.

– Да! Мы не в топе, но за себя постоять можем! – добавил второй тролль.

– Чел, ещё раз, я просто помог босса выпустить. Опыт, лут, сечёшь? А эти? – он обвёл рукой тотальный хаос. – Это просто неписи. Боты! Ты мне ещё за убитых мобов предъяви. Совсем, что ль, кукуха поехала? – скривился он. – Если мы в игре застряли, это не значит, что с этими обезьянами надо в дёсна долбиться.

Риппер говорил с таким безразличием в голосе. С такой убеждённостью. Апломбом. Это даже не было презрение. Мальчик, который отрывает насекомым лапки, не презирает их. В его системе координат они не являются чем-то живым. Ценным. Способным испытывать боль. С чем нужно считаться.

Без замаха я пнул ногой кончик ножен, выглядывающих из-за его поясницы. Те взлетели высоко вверх по дуге, удерживаемые только ремнём, бегущим через массивную грудь орка.

Ошеломлённый пижон замер и не успел среагировать на атаку.

Ножны задрались далеко назад, а рукоять меча приняла практически горизонтальное положение на его плече. Схватив её, я дёрнул клинок на себя, одновременно крутанувшись на месте.

Меч резко вылетел из чехла, будто смазанный маслом, и отсёк голову этого морального урода. Кровь под напором взметнулась вверх, пока тело нескладно заваливалось назад.

С начала боя прошло едва две секунды. Тролли позади него схватились за оружие, но было уже слишком поздно.

Их топоры влетели в Теневой щит, который сформировался по моей команде за один удар сердца. С глухим стуком отскочили назад, а Первородные оковы уже сковали одного, тогда как шестеро клонов подсекли ноги второму. Он упал в грязный снег.

Закрывая глаза малышке на своих руках, Аврора лишь сделала шаг назад. Она знала, что мне не понадобится помощь.

Окровавленный клинок ушёл в землю, а в моих руках появились парные мечи. Их я и приставил к груди парализованных ублюдков. Ещё и лапы Брута туда же подтянулись, чем точно привели их в мгновенную панику.

Они заслуживают смерти? Они, наверняка, помогали ему.

Я размышлял наедине с собой, но внезапно получил ответ.

«Нет. Эти придурки появились в самом конце, когда вон тот уже всё подготовил. Позвал их на титана».

А если бы помогали, ты бы мне сказала?

«Да», – после долгой паузы ответила девушка.

– Хотите жить? – без всяких эмоций в голосе спросил я.

Рыцари Хлеборезки закивали.

– Пошли прочь, пока я не передумал.

Тролли ломанулись, на ходу вытаскивая свитки из сумок.

– Кхаракс говорил, что в прошлый раз не хватило энергии, чтобы пробудить титана, – в наступившей тишине произнёс я. – Сегодня Нарцелиа учла этот момент. Боюсь представить, сколько душ она принесла в жертву. Не один десяток. И всех их наловил этот обмудок, – сапог ударил в труп.

– Нам нужно идти, – отозвалась Фурия.

Устало кивнув, последовал за ней. После боя с Псами я урвал всего несколько часов сна, и его нехватка сказывалась на моём самочувствии. Мозг кипел, как перегретый процессор.

Мы блуждали по стойбищу, пока на нас не вылетел какой-то старик.

– Яггрен! – вскрикнула Аврора.

– Дочка! – радостно завопил он.

Они обнимались и гомонили, а я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы.

Быстрый допрос орка выявил безрадостную картину. Титан прошёл сквозь стойбище, почти не останавливаясь. Вождь Ингакхар со всеми боеспособными воинами пытались увести монстра в сторону. Отвлечь. Не помогло. Он разметал их, как муравьёв. Сожрал и разрушил всё.

Орки даже не знали, сколько их сородичей выжило.

– Отправляйся в Враазград, – сказал я Авроре. – Предупреди их. Стражу. Короля. Кого сможешь.

– А ты?

– Постараюсь его задержать.

– Только попробуй умереть, голову оторву! – она выдвинула нижние клыки и передала малышку на руки Яггрену.

Я улыбнулся и кивнул.

Проведя мысленную линию по карте, я не просто чувствовал, а знал безошибочно, что титан двигается именно к городу гоблинов. Огромное скопление органики, которую можно поглотить, как он уже сделал это здесь.

Астральный прыжок швырнул меня на юго-восток. Поднявшись с помощью Левитации, я покрутил головой. С севера раздавался приближающийся грохот. Получается, немного обогнал монстра.

Брут сформировал своё тело почти мгновенно, и мы рванули навстречу угрозе. Зимний лес сильно мешал обзору, но шум усиливался.

А потом я увидел его.

Смотря с земли сквозь густые кроны деревьев, заваленных снегом, я не понимал масштабы угрозы. Лишь слышал приближающиеся толчки. Сперва они заставляли землю под моими ногами вздрагивать, но уже скоро я начал терять равновесие. Расставив руки в стороны, с огромным трудом сохранял вертикальное положение.

Первыми показались огромные костяные рога, направленные вперёд и под углом вверх. Следом – выдвинутая пасть полная колоссальных клыков. В ней легко поместился бы космический челнок «Буран». Маленькие относительно его масштабов тускло-жёлтые глазки залегали в глубоких впадинах черепа. На мир они взирали с голодным интересом и безграничным самомнением.

Что ж, этой твари было чем подкрепить подобную спесь.

С помощью Левитации я поднялся в воздух, чтобы лучше рассмотреть её.

Это было прямоходящее существо невероятных размеров. Сотни и сотни тонн веса. Ходячая высотка. Этажей десять, не меньше. Серо-коричневую шкуру покрывали костяные наросты и бородавки, спину и хвост – толстый панцирь со множеством шипов. Да, у него имелся длинный и толстый хвост с костяной булавой на конце.

Риппер, сравнивший его с кайдзю, ни разу не ошибся.

Походкой своей чудовище напоминало тираннозавра. Он двигался, наклонившись вперёд, а массивный хвост хлестал сзади, помогая удерживать равновесие. Его скорость впечатляла. За счёт невероятных размеров за один шаг он преодолевал огромное расстояние.

Вот только в отличие от Ти-Рекса, у этого колосса росли вполне функциональные и полноразмерные передние лапы с длинными когтями на конце. Ими он и пропахал те самые борозды на земле в стойбище Гремящего пика. Ими же он прямо на ходу загребал вековые деревья, отправляя их себе в бездонную пасть. Лёгкая закуска. Как чипсы. За собой гигант оставлял настоящую просеку в древнем лесу.

Я остолбенел, зависнув в воздухе. Мои глаза отказывались регистрировать увиденное. Мозгу просто не с чем было сравнить этого гиганта. Каждая его черта ошеломляла, устрашала и поражала. Живое создание таких размеров не могло существовать, и всё же прямо сейчас он надвигался на меня.

Тара́ск[2], Титан Жизни, Древний Кошмар, полностью здоров.

Сколько же он жрёт, чтобы поддерживать это невероятное тело? К текущему моменту этот урод должен был бы оставить от Виашерона голую землю. Съесть всю флору и фауну, чтоб не сдохнуть от голода. Или он уходит в спячку? Получает энергию частично из эфира? Впитывает ману всем телом?

Столько вариантов и никаких ответов.

Ещё одна, почти праздная мысль мелькнула в моей голове. Я уже слышал это имя. Тараск. Причём именно в Виашероне. Где и когда?

Поразмыслить титан мне не дал. За три шага он настолько сократил дистанцию между нами, что мне пришлось рухнуть на спину Брута. Мы задали стрекача, чтобы не быть раздавленными.

Как это убить? Можно ли это вообще убить?! Есть ли у него дыхание по типу дракона?

Сперва я решил проверить крепость его шкуры. Призванные клоны взмыли в воздух и выпустили слаженный залп из луков. Их глазами я видел, как стрелы бессильно отскочили прочь.

Свежая шестёрка теней поплыла навстречу колоссу. По земле подбираться было слишком опасно. Даже не стараясь, он легко мог раздавить их ещё на подходе. Не говоря уж, про падающие от землетрясения деревья.

И вот тут вскрылась неприятная особенность. Стоило псевдо-Гвинам приблизиться на расстояние тридцати метров к Тараску, как скорость их полёта упала в два, если не в три раза. Как будто этого было мало, их потянуло к земле. Высота снизилась с сорока до несчастных шести метров.

С горем пополам они вцепились в шкуру титана. Не все из них пережили первый контакт. Одного клона насадило на торчащий из предплечья голени шип, второго – развеяло упавшим из пасти обломком ели. Как оказалось, едок из чудовища был неаккуратный.

Копии поползли вверх по необъятной туше, как блохи по гризли. Пытаться пробить эту толстенную шкуру мечами было бесполезно. Ему даже щекотно не будет.

Путь до глаза оказался сложен и не быстр, а Враазград меж тем приближался медленно, но уверенно. Наконец, оставшаяся четвёрка собралась под тусклым жёлтым буркалом размером с озеро.

Чем-то мне эта ситуация напомнила бой с Райндригом. Такой же невероятных масштабов противник, который мог размазать меня одним ударом. Вот только сейчас за моей спиной нет группы поддержки из тридцати сильнейших игроков Буревестников.

Амплификация.

Электрическая хватка.

Бронебойная заточка.

Одержимость ракшаса.

Тысяча порезов.

Огромная туча мечей, сотканных из теней, на миг воплотилась напротив глаза и…

Нашпиговала его под завязку, врубаясь всё глубже и глубже в зрачок. Багровая, почти чёрная кровь хлынула наружу мощным потоком. Густая и вязкая, как кисель.

Оглушающий рёв прокатился во все стороны. Уверен, на многие километры вокруг. Тараск замотал головой, рефлекторно хлопнув себя по морде. Троих клонов развеяло, а четвёртый успел шмыгнуть внутрь раны. На последних секундах своего существования отчаянный герой успел полыхнуть теневым пламенем. Весело зашкворчала сгорающая плоть по краям ужасной дыры.

До этого момента я не был уверен, получится ли у меня использовать эту магию через своих двойников.

Мы с Брутом продолжали гнать по пересечённой местности, а свежая партия клонов взлетела, чтобы проверить, как там дела у нашего рогатого динозаврика.

Когда титан убрал лапу от морды, моему взгляду открылась печальная картина. Глаз чудовища вырастал прямо, э-э-э, на глазах. За пять ударов сердца это жёлтое громадное буркало полностью восстановилось.

От такой регенерации Росомаха ушёл нервно покурить в туалет.

Я в заднице. В полной заднице.

Тараск тем временем остановился, водя массивной башкой из стороны в сторону, словно пытаясь найти обидчика. Когда поиски не принесли плодов, он в ярости крутанулся на месте. Его хвост превратился в чудовищный хлыст. Хлыст размером с три поезда в обхвате. Костяная булава смела широкий пласт леса, выкашивая толстенные деревья с той же лёгкостью, как и траву.

К этому моменту между нами пролегало больше сотни метров, и всё равно позади раздались страшный свист, треск и грохот. Смерть задорно улыбнулась и помахала мне рукой. Место дремучего бора теперь занимал непроходимый бурелом.

Судорожно сглотнув, я захотел перекреститься.

А ещё во мне зародилась идея.

Амбициозная и очень рискованная.

Открыв карту, я прикинул расстояние.

Это может сработать. Попробовать?

Как всегда, самоубийственный план жаждал быть реализованным. И всё же я не мог не воспользоваться этим шансом. Другой мне мог больше никогда не представиться.

Успех затеи зависел от двух вещей. Первое, удастся ли мне прочно приковать к себе внимание Тараска? Второе, смогу ли я обгонять его? На долгой дистанции.

Брут, мне нужна вся твоя скорость. От этого зависят успех и наши жизни. Постарайся, дружище.

В ответ пришёл стрекот, полный отчаянной решимости. Почти Рэмбо, затягивающий алую бандану на лбу.

Тряхнув головой, чтобы разогнать дурацкие ассоциации, я отправил мысленное послание Авроре. Серёжка сработала чётко. В ответ получил, скажем так, обоснованную критику моей идеи. Правда, в форме угрозы придушить меня, если вздумаю пострадать.

Волнуется за меня. Приятно.

Пришлось изобразить телефонные помехи и отключить связь.

Извини, дорогая, я лечу над каньоном и уже въезжаю в тоннель. Пшш. Пшшш.

Зависшие в воздухе копии вышли из стелса и заорали во всю глотку.

– Эй, рогатая морда?! Какой же ты – образина!

– Помоечная пасть!

– Угрёбище костяное!

Что-то из моих криков заставило мелкие глазки сфокусироваться на крошечных в сравнении с ним клонах. Издав повторный рёв, титан направился к ним.

Если раньше он шагал целеустремлённо, но, в целом, расслабленно. Сейчас в его движениях ощущалась злость.

И обещание.

«Только дайте мне до вас добраться!»

Брут очень шустро переставлял лапами, а я натравил на Тараска крикунов, готовясь активировать арсенал своих способностей.

Первая пачка растаяла, не добравшись до туши. Всё же шесть секунд вне стелса – это слишком мало. Следующую группу постигла печальная участь.

Не знаю, что колосс сделал, но теперь вокруг его тела воздух будто дрожал. Как марево в пустыне. Стоило моим двойникам сократить дистанцию до десяти метров, как они потеряли голову. Я утратил контроль. Как безголовые курицы, они заметались, подчиняясь… страху. Да. Ими овладел всепоглощающий ужас.

Дважды клоны исчезали, не даря титану никакого удовлетворения. Как пёс, который гоняется за своим хвостом, он рвался за мной. Брут уносил меня прочь, а новые и новые копии осыпали урода оскорблениями, стрелами и дальнобойной магией.

Монстр чихать хотел на все попытки причинить ему боль.

Невозможно недооценить, насколько мне повезло. У противника не оказалось дальнобойных атак. Ни дыхания, ни магии. Изредка он швырял в сторону двойников деревья, но лес принимал на себя основной удар. Уверен, Тараск даже не видел меня на земле, считая, что его враг скрывается где-то в воздухе. Вообще, эта зверюга показалась мне туповатой.

В густом зимнем лесу передвигаться было непросто, и всё же мы мчали, как угорелые. Брутхаск выжимал из себя всё, чтобы не дать преследователю догнать нас. Как настоящий спорткар, он буквально летел над землёй.

Не знаю, каким образом арахнид успевал ориентироваться на такой скорости, но его лапы строчили припорошенную снегом землю. Вокруг проносились толстые ели, кедры, пихты и сосны.

Очень быстро я понял, что постоянно теряю противника из поля зрения. Мне удавалось следить за ним с помощью зрения своих двойников, но те регулярно исчезали и вновь воссоздавались. Поэтому решил выделить одного из них на постоянное наблюдение.

Вот только скорость Левитации существенно уступала прыти Брута. Клон физически не успевал следовать за мной. Так родилась гениальная в своей абсурдности идея. Вытащив из сумки моток верёвки, я обвязал просвечивающую сумрачную фигуру за ногу. Второй её конец прицепил под брюхом паука. Псевдо-Гвин взмыл вверх и потянулся за нами, как… воздушный змей.

Брут нёсся по лесу, а позади нас развевалась копия дроу. Моя любимая мантра в действии: «Если это выглядит тупо, но работает, это не тупость».

Жестокая реальность очень быстро показала, почему это была изначально плохая идея. Верёвка зацепилась за какую-то ветку, и Брут дёрнулся, сбиваясь с ритма. Я едва из седла не вылетел. Хорошо, что он меня удержал.

Тараск настигал. Пришлось плюнуть, перерезать верёвку и рвануть прочь.

Главное, что титан следовал за нами. Я продолжал прочно удерживать его внимание. Тот даже деревья забывал в пасть отправлять.

Готов поклясться, что я заснул в седле. Прочно удерживаемый пластинами хитина. Сказывалась накопившаяся усталость. Какая-то крошечная часть сознания запустила простейшую последовательность действия. Создать клонов. Бросить их в атаку. Повторить. Другая же отключилась, позволяя мне отдохнуть.

Спать в седле – это ладно. Один персонаж прочитанной мной книги, вон, научился во сне маршировать на плацу. Вот это полезный навык.

Пробудился я перед рассветом. Прошло чуть больше четырёх часов. Лес стал гораздо реже, плавно переходя в равнину. Снег под лапами моего ездового зверя давно исчез. По левую руку от меня из необъятной глади океана вставало ослепительное солнце.

Позади мерно топал Тараск, глухо рыча от досады. Он срывал дёрн вокруг себя. Земля превращалась в перепаханное поле. Хоть сейчас сажай картошку.

Я был доволен, чувствуя предвкушение от грядущей кульминации всей затеи. Впереди вырастал невысокий обрыв, а вместе с ним в моём плане проявилась одна крошечная, малюсенькая, почти несущественная проблема.

Перед нами пролегал широкий пролив.

Мой глазомер никогда не отличался невероятной точностью, поэтому было тяжело судить о его размерах. Километров 70-100, не меньше.

Я, конечно, мог с помощью Астрального прыжка перебраться на другой берег. Вот только, как быть с Тараском? Потеряв меня, он очень быстро развернётся в сторону Враазграда, который остался на северо-западе.

Даже если оставлю на этому берегу шестёрку клонов – этого не хватит. Выпуская их из стелса по одной штуке за раз, в сумме это купит мне всего лишь 36 секунд удержанного внимания. Чтобы перейти пролив, титану потребуется больше времени. А с той стороны копии просто не успеют сюда долететь до того, как противник уберётся прочь.

Брут, послушай меня. Если мы не сможем перебраться через пролив, всё будет напрасно, и погибнет куча невинных. Давай, старик, придумай что-нибудь. Я в тебя верю!

Арахнид приосанился и замер в раздумьях. Его лапы ритмично постукивали, выбивая чечётку. Огромный монстр подходил всё ближе.

Наконец, брутхаск что-то там себе решил и послал в мою сторону одно слово: «Попробую».

С горловым хрипом он начал выдавливать между жвал дурнопахнущую смесь. Ей щедро смачивал лапы, одну за другой.

Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Внезапно паук развернулся к Тараску и резво помчался прямо ему навстречу.

Эй, нам вообще-то в обратную сторону!

Брут продолжал бежать, игнорируя мои крики.

Колосс обрадованно заревел и вскинул необъятную лапу в воздух. Тень от неё накрыла обширное пространство, рождая сумрак.

БРУТ!

Арахнид совершил стремительный и крутой разворот. Перегрузка чуть не вырвала меня из седла. Я ощутил малую часть того, через что проходят пилоты.

Родилось понимание. Ему нужен был разгон.

Лапа пошла вниз, а мы рванули обратно к воде. Впереди простирался сумрак, но его край приближался с каждым мгновением. Я поднял взгляд и заметил падающую прямо на нас махину. Если раздавит, надуть себя обратно по-мультяшному – через большой палец – не получится.

БРУТ!!!

Арахнид ускорился ещё сильнее.

Не успеем.

Глубокая тьма создала сферу идеальной черноты в шестидесяти метрах от нас посреди залитой солнечным светом травы.

Обхватив тушу паука руками, я сконцентрировался изо всех сил. Никогда не пробовал переносить что-то настолько большое.

И активировал Прыжок в тень.

Мир мигнул, а мы вырвались за пределы зоны поражения. За секунду прошили насквозь магическую темноту, вырываясь на луговой простор.

Нам в спину ударили порывы шквального ветра и разочарованный рёв. Под ногами и лапами дрогнула земля.

Брут достиг края обрыва и… прыгнул.

В груди ходуном ходило сердце, но я ощущал что-то вроде… радости. Опасность разогнала кровь по жилам, наполнила всё тело пьянящим азартом. Чистым восторгом.

Морской ветер трепал волосы на моей голове. Ослепительное солнце, казалось, подожгло пролив. На огромной скорости мы летели к поверхности воды.

Мы уйдём на глубину. Это не сработает.

Зажмурившись, я закусил губу под маской и приготовился задержать дыхание.

Хватит быть балластом, едрить тебя в душу!

Заставил себя соображать и судорожно повесил Пёрышко на нас обоих, облегчая вес. Лапы арахнида встретились с водой. Секундная перегрузка бросила меня вниз и вперёд.

Солёная жидкость и не думала накрывать нас с головой.

Брут скользил по поверхности пролива, как огромная водомерка. Две пары лап широко расставлены в стороны. Задняя пара исполняет роль руля. На огромной скорости мы мчали прямо по воде.

Так вот для чего была та вонючая смесь. Умник создавал гидрофобную поверхность на кончиках ног.

Развернувшись в седле, я с удовлетворением засёк, как титан упрямо двигается за нами. Колоссальные конечности погрузились в пролив. Вода едва смочила ему ноги. Огромный шаг. Она доходит ему до щиколотки. Ещё один шаг. Чуть выше коленей.

Я отправил пачку клонов составить ему компанию, а сам перевёл взгляд по ходу движения. Впереди медленно приближался крутой скалистый берег, а вместе с ним вырастали крепостные стены.

Стены замка Буревестников.

Возможно, кто-то сказал бы, что это – оверкилл. Стрельба из пушки по воробьям. Я считал иначе. У Стальных Крыс никогда не получится взять крепость в открытом сражении. Это не смогли сделать два объединённых топовых клана при поддержке дорогущих наёмников. Не с нашими скромными силами и пытаться.

Зато прямо сейчас меня преследовал древний монстр, которому стены едва доходили до бедра. Монстр, чья регенерация позволит выдержать залпы магических пушек. Монстр, который разнесёт логово этих ублюдков до последнего камня, навсегда разобравшись с проблемой Буревестников.

Убийства Открывашки и СексТанта стали для меня последней каплей. Атака Псов Войны и гибель Сваровски только усугубили мою ненависть. Пока у Арктура остаются деньги и бойцы, он будет продолжать пытаться избавиться от нас. Пришло время поставить точку в этом противостоянии.

– Эй, костяная жопа! – заорал я во всё горло. – Смотри, что у меня для тебя есть!! Фас!

Тараск, наверняка, и сам видел приближающиеся стены, за которыми скрывалась куча такой вкусной органики. Во всяком случае, титан вновь издал громогласный рёв, чем точно привлёк внимание защитников.

Со стороны крепостных стен раздались сонные крики. Я и не рассчитывал незаметно подобраться к замку с такой тушей на хвосте. Хотя титан, на цыпочках заглядывающий в окно кабинета Арктура, это было бы забавно.

По своему участию в осаде клан-холла я помнил, что большая часть пушек сконцентрирована на противоположной стороне. Ведь враг не будет пытаться брать замок с воды. Однако часть гаубиц здесь всё же имелась.

Именно они первыми выдали залп, поразив область груди великана. Возможно, прицел выше просто не поднимался. Толстая шкура легко выдержала попадания.

Колоссу это не понравилось. Совсем. Его хвост вспорол поверхность воды, подняв мини цунами. Нас с пауком едва не смело. Брут оттолкнулся всеми лапами, взлетая над высокой волной. Она намочила мне сапоги и безвредно ушла к берегу.

Крутое взморье вынудило арахнида замедлиться. Он вновь подпрыгнул, приземляясь лапами на отвесный склон, и тут же резво побежал вверх. От такой акробатики даже голова закружилась.

Меж тем Тараск за нашей спиной целеустремлённо шагал к замку, а его защитники продолжали осыпать громадину пушечными залпами. Я оглох от беспрестанной стрельбы, следя, чтобы нас не взяли на прицел.

Как сглазил. Какой-то тролль на вершине стен, заметил резво перебирающего лапами Брута и громко заорал своим:

– Вон! Вон! Мочи его! – огромная пятерня дважды ткнула в нашу сторону.

Пламенный оратор, ничего не скажешь.

Обхватив руками паука, я активировал Теневой сдвиг.

Сумрак привычно принял нас в свои объятия, а ездовой зверь ускорился. Крики на стене растянулись, превращаясь в непонятную кашу. Строча камень, брутхаск вылетел на край обрыва и скачками понёсся к замку. Мысленной командой повернул его направо, вынуждая арахнида пробежать вдоль стены.

Серёжка мыслеречи в моём ухе чуть потеплела.

«Чтоб тебе лопнуть, засранец!» – знакомый голос вторгся в моё сознание. «И эту каракатицу ты решил притащить сюда?!»

И тебе привет, любимая. Стоп. Ты его видишь? А Враазград? Ты что здесь делаешь?!

«А кто за тобой присмотрит? Какой у нас план?»

Ты где?

«Палаточный лагерь. Тут полный хаос. Все как с ума посходили».

А скоро будет ещё жарче, – мысленно усмехнулся я. Если уж не хочешь сваливать, тогда держи дистанцию. Титана вполне может заинтересовать то скопление придурков.

«Хорошо. Аккуратнее. Не лезь в самую гущу».

И не планировал.

Сейчас я собирался занять точку с самым лучшим обзором и наслаждаться зрелищем. Поэтому всё так же верхом на Бруте рванул прочь от замка на полторы сотни метров. Дав по тормозам, взлетел в воздух Левитацией и завис.

А там было на что посмотреть.

Тараск одним лёгким движением шагнул на уступ, который начал крошиться под его весом. Колосс тут же сделал следующий шаг, и… его конечность будто и не встретила сопротивления. Защитный барьер, который держался почти четверть часа под ударами осадных големов и магии, лопнул.

Бугристая ступня проломила крепостную стену и скрылась внутри. Огромный хвост хлестнул влево, снося одну башню из четырёх вместе с куском стены. С протяжными криками мелкие фигурки полетели вниз.

Все пушки до единой развернулись внутрь замка. Я видел, как всё больше боевых расчётов занимали свои места. Синхронная канонада впечатляла. Ярчайшие вспышки и грохот взрывов прокатились во все стороны. Даже деревья позади меня затрясли листвой.

Откуда-то с земли ударили магией. На миг в воздухе соткалась багровая печать огромных размеров, и из её центра вырвался пронзительно-красный луч толщиной с Александровскую колонну. Похоже, пройдя по краю в прошлый раз, Буревестники всерьёз озаботились вопросом самозащиты.

Поток энергии вонзился в живот Тараска. Долгие несколько секунд непробиваемая шкура держалась. Держалась…

Дрогнула.

С возрастающей скоростью луч скрылся внутри титана, выжигая себе дорогу всё глубже и глубже. Рёв полный боли и ярости заставил замок дрожать.

К первой печати подключилась вторая.

По левую руку от монстра заклубилось обширное облако тьмы, и из её глубины вперёд рванули дюжины покрытых костяными крючьями щупалец. Они обвили конечность Тараска, вгрызаясь в неё, буквально срывая слой мяса за слоем.

Ещё один рычащий крик.

Красный столп магии пробурил себе путь насквозь и показался из спины чудовища.

Видимо, я переоценил титана. Жаль.

Великан, задравший морду к небесам, опустил взгляд вниз, и в его крошечных глазах отражалась смерть.

Сдвоенный удар передними лапами создал взрывную волну такой силы, что крепостные стены разлетелись наружу раздробленными фрагментами кладки. В один миг Буревестники лишились большей части укреплений.

Тараск же обхватил когтистой лапой пучок удерживающих его щупалец и одним резким жестом намотал их на предплечье. Готов поклясться, клыкастая харя, если не улыбнулась, то оскалилась. Мощный рывок на себя, и с другой стороны облака тьмы раздался пронзительный вой.

Как перезрелые огурцы, они начали рваться в середине, заливая землю белёсой слизью. Из сердцевины магической печати показалось что-то склизко-бурое, имеющее чрезмерное количество глаз и клыков. Оно визжало, упиралось и никак не хотело выбираться из своего уютного домика.

Титан ещё раз напрягся и с лопающимся треском оборвал всю гроздь щупалец. Визг перешёл в хрип, и тьма растаяла.

Великан же презрительно оглядел мокрый пучок и небрежно закинул в пасть. Любитель суши, тоже мне. К этому моменту сквозная рана на его груди успела зарасти, будто её и не было. Тараск резко провёл лапой по земле, собирая горсть камней, мёртвых игроков и ездовых животных. Они последовали в глотку великану за иномирной тварью.

Ходячий кошмар легко выбил остатки барбакана и оказался посреди палаточного лагеря. Каким-то образом там до сих пор задержались остатки Буревестников и желающих к ним присоединиться.

Возможно, они надеялись, что клан разотрёт чудовище в кровавую пыль. Возможно, просто недооценили уровень опасности. Тараск на собственном примере показал им, что это было опрометчиво.

Ты ушла из лагеря?! – ужасная мысль заставила меня покрыться холодным потом.

«Да, слава Богу. Иначе уже не выбралась бы. Иду к замку. Нужно закончить с Буревестниками».

Стой! А, твою мать!

Какие-то летающие маунты стартовали с земли, но, попав в зону действия того странного эффекта, они замедлялись и никак не могли набрать высоту. Монстр выдернул их прямо из воздуха, сдавил, превращая в пасту, и облизал ладонь длинным языком.

Меня передёрнуло.

Другая же часть бывших игроков стала жертвой всепоглощающего страха. И я даже не знаю, была ли это паника естественная или та, что сработала на моих клонах. Разумные заметались, голося от ужаса. Врезаясь друг в друга и в палатки. Они падали наземь, сбитые своими товарищами. Те бежали прямо по чужим телам, наплевав на всё.

Тараск хлопнул раскрытой ладонью по земле, дробя её и раскрывая широкие трещины. Каменный козырёк со стороны пролива окончательно рухнул в воду. А титан уже собирал изломанных мертвецов прямо с дёрном, шатрами, экипировкой и всевозможным скарбом. Всё это посыпалось в широко раскрытую пасть

Честно говоря, я рассчитывал, что смогу убить одним выстрелом двух зайцев. Тараск уничтожит замок Буревестников, но и сам сдохнет. Увы, реальность оказалась несколько иной.

Аврора права. Нужно зачистить их. Разобраться с теми, кто мог выжить в замке. Что делать с титаном?

Усилием заставил себя честно ответить.

Я… не знаю.

Упал на спину Брута, и мы понеслись в самое сердце развалин. Хотя даже развалинами это можно было назвать с трудом. Там словно ядерная бомба рванула. От клан-холла остался только фундамент, от крепостных стен и башен – немного камней.

Среди всего этого кошмара взгляд выхватывал заваленные кладкой раздавленные тела, красные пятна на камнях, искалеченных лошадей, раненых и убитых Разумных в огромном количестве. В воздухе висело пыльное облако, поэтому видимость серьёзно ухудшилась.

Со стороны палаточного лагеря доносились грохот ударов и жадный рёв Тараска.

Несколько ошарашенных Буревестников шаталось среди руин. Они явно не понимали, что случилось, кто они и где.

Тёмная эльфийка раскачивалась, сидя на земле, обхватив колени. Она где-то потеряла свой шлем, и её волосы, выкрашенные в красный цвет, покрылись каменной пылью и грязью. С кожаных доспехов девушки струилась кровь.

Фаталика, дроу, небесная плутовка, 130й уровень, состояние средней тяжести.

Её ник царапнул мне память, привлекая к себе внимание. Одна из тех, кто напал на Витю и Лизу. Скорпионья цепь хлестнула быстрее, чем сознание зафиксировало этот факт. Лезвие полностью вошло в ониксовую кожу, мотнув всё её тело.

Фаталика заскребла пальцами шею вокруг острия. Возвратное движение разворотило рану, дёргая эльфийку на меня. Боком она упала на землю и всё пыталась нашарить зелье на поясе, пока метательный нож не вошёл ей в темечко.

Я шагал среди развалин, не давая увиденному повлиять на меня. Пробить мою ментальную броню. Заставить жалеть их. Все они получили ровно то, что заслужили.

Где Арктур? Где он? Надо найти Аврору.

Откуда-то спереди раздалось жалобное хныканье.

Отмахнувшись от особо едкой пыли, я приблизился к источнику звука.

Змеелюд лежал придавленный огромным куском камня. Тот почти перебил его в поясе.

Алистер, наг, кенсай, 130й уровень, тяжёлое состояние.

А я ведь вместе с ним и Джетом когда-то стоял в расчёте той чудо-пушки во время осады клан-холла. Монах прицеливался и стрелял. Алистер дёргал тепловой клапан. Я подавал снаряды. Лёгкая ностальгия вызвала щемящее чувство в груди.

Как просто всё было раньше.

А ещё его имя прозвучало в перечне тех, на кого указала Чучундра. Один из ублюдков, убивший наших ребят.

Было раньше.

Присев на корточки, рядом с ним, вгляделся в глаза, подёрнутые агонией

– Помоги, – прошипел наг. – Хилера… – кашель прервал начатую фразу.

– А Вите хилера позвали? – с лёгким интересом уточнил я.

– Что? – с трудом выдавил Алистер. – О чём?..

– Лизу убили честно? Или ударом в спину?

– Кто?.. – в расширенных зрачках нага всё ещё не было понимания.

Он не узнавал меня и вряд ли мог прочитать сейчас фрейм.

Было.

Нож полоснул по ещё булькающему горлу. Чуть выше отстающего от чешуи горжета – популярная нынче штука.

И дыхание стихло.

Закрыв глаза, томительную секунду я убеждал себя, что так было надо. Что, если где-то ещё осталась граница, я её не перешёл.

Со стороны бушующего Тараска раздалась серия привычных хлопков.

Телепортация.

Вдали загудела магия страшной силы. У меня аж волосы на руках встали дыбом, и мурашки побежали по всему телу. Титан ответил криком боли.

Кто это может быть?

Следом знакомый бас в дюжине метров позади разорвал секундную тишину

– Эй, Арк? Айн? Ваймер? Есть кто живой?

Прямо вечер встреч, – со злым весельем отметил я.

– Привет, Эйс! – радостно гаркнул я и поднялся на ноги.

Поток ветра сдул в сторону облако серой пыли, открывая мне вид на высокого минотавра. Одной рукой он сжимал рукоять топора, а вторую приставил ко рту в виде рупора.

На нём сверкали качественные, явно эпические доспехи. Возможно, даже сет. Прочный на вид горжет закрывал горло. Учитывая количество стелсеров в Виашероне, из элемента второстепенного нынче эта штука превратилась в весьма критичный для выживания.

Берсерк при звуке своего имени дёрнулся, мгновенно выхватывая парное оружие. Так и не расстался со своими секирами. Глаза, частично скрытые опущенным забралом шлема, забегали из стороны в сторону. Они искали подкрепление и не находили. Это заставило его слегка расслабиться.

Напрасно.

Я неторопливо зашагал ему навстречу, поигрывая Эквираксом. Кинжал крутился на моих пальцах, как шариковая ручка. Он постоянно находился в движении. Мелькал, вращаясь, и вновь исчезал. Его лезвие так и норовило отсечь мне что-нибудь ненужное.

– Ты ведь помнишь, что я обещал тебе в прошлый раз, м? – вместе с вопросом заставил маску на лице стать прозрачной.

Недоумение отразилось в больших голубых глазах собеседника.

– Нет? – удивление проскочило в моём голосе. – Зря. Убить тебя при нашей следующей встрече.

– Во-первых, ты тут один, старина, – рыкнул ЭйСвинутра. – А, во-вторых, ничего же не произошло. Ну да, я слил то стойбище Буревестникам, но вас ведь не накрыли? Ты обыграл меня тогда.

– Открывашка. СексТант, – отчеканил я.

Минотавр понял, о чём речь. Напряжением так и повеяло от его массивной фигуры.

Напрямую Чучундра не назвала Эйса, но догадаться было нетрудно. Сопоставить фразу «минотавр с двумя топорами» и его имя. Ведь он так и не променял своё любимое оружие на что-то иное. Лишь раздобыл комплект получше.

– Это была бы веская причина, «старина», – передразнил я его, – как считаешь? Но мне достаточно всего одной. Знаешь, кто занимает девятый круг ада по Данте? – я склонил голову на бок, на миг замирая.

Нас разделяли чуть больше двух шагов.

– Предатели.

Бронебойная заточка. Электрическая хватка.

Багровый пируэт швырнул меня прямо на топоры. Крест-накрест они взрезали пространство перед Эйсом, заставляя воздух гудеть от напряжения. Алые послеобразы следовали за его оружием. Эффект какой-то способности.

Я же проскочил под взмахом, скользя на коленях по каменным плитам внутреннего двора. Корпус и голова откинуты назад до предела. Над моим лицом свистит смертоносная сталь.

Берсерк широко расставил крепкие ноги. Упёрся в землю, чтобы не потерять равновесие. Чтобы атака вышла уверенной. Между них я и промчался, попутно распоров его набедренники.

Лезвие Эквиракса, охваченное огнём и молниями, с трудом, но распотрошило металл. Пронзительный скрежет заставил мои зубы заныть от неприятного ощущения. Кальсар же подобно змее уколол противника в область бедренной артерии.

Всё это заняло секунду.

Выскочив за спиной врага, я тут же сместился влево, уходя от контратаки. Разухабистый горизонтальный взмах топорами закрутил Эйса на месте. Уклонившись, я коротко ткнул громилу стилетом в сгиб локтя.

Боль от моих ударов только сейчас догнала его, и здоровяк вскрикнул, пошатнувшись. Не дал ему восстановиться. Раз. Два. Три.

Серия стремительных косых взмахов вспорола нагрудник возле пресса, лёгкого и ключицы. Чуть-чуть не дотянулся до шеи. Ещё и раны поверхностные. Толщина брони гасила скорость удара.

Кровь от порезов хлестнула мне под ноги.

Другой бы противник давно потерялся от болевых ощущений, но рогатый взял класс берсерка. Уже в тот момент, когда я трижды пробил его доспех, он заревел во всю глотку и окутался алой дымкой. Кровавая ярость.

Убийственная аура накрыла всё пространство вокруг нас. Даже слепой почувствовал бы эту жажду калечить и рвать плоть голыми руками, исходящую от минотавра.

Пока действует эта способность, его кожа становится крепче, наносимый урон исцеляет раны, а тело полностью игнорирует боль.

Эйс крепко стиснул рукояти топоров. Уверен, его ноздри просто раздувались от бешенства. Частое дыхание вкупе с хвостом, который хлестал его по бёдрам, превращали оппонента в настоящего быка на корриде. Подлив масла в огонь, я сделал приглашающий жест рукой. Всем видом выражал полное пренебрежение к противнику.

Берсерк вновь заорал и кинулся в атаку. Широкий косой взмах. Сразу попытка пнуть меня в грудь копытом. Я отклонил корпус и скользнул вправо, пропуская здоровую конечность впритирку. Минотавр врубил способность, ускоряясь раза в два. На меня обрушился настоящий шквал рубящих ударов.

Пришлось попотеть. Лавируя в этом потоке, уклоняясь, смещаясь и ускользая, я ждал удачного момента для контратаки. Быть может, Эйс и не чувствовал боль, но в самом начала схватки я пробил его артерию. По себе попасть так и не позволил – никакого тебе самохила. Постепенно он истекал кровью, но даже не чувствовал этого.

Где-то в стороне от нас зазвенела сталь. Ей вторили привычные разряды священной магии. Скорее всего, Аврора нашла кого-то из Буревестников.

Нужно завершать этот балаган.

Первый звоночек раздался, когда берсерк оступился. Вслед за размашистой атакой он на секунду провалился вперёд, тряхнул башкой и не сразу нашёл меня.

– Давай, чмошник, это же не всё, на что ты способен? – с издевательской усмешкой уточнил я, перехватывая кинжалы.

– Да пошёл ты, хреносос! Буреве… Буревестн… – он осёкся. Попытался вдохнуть, но не смог надышаться. – Что ты сделал… со мной?..

– Как сказал бы мой учитель: «Ответы нужно заслужить. А слизь их недостойна».

ЭйСвинтура отвесил себе пощёчину прямо по шлему и рванул ко мне. Топот копыт по земле. Тяжёлый запах крови. Ненависть. Ярость. Всё это смешалось в моей голове.

Он замахнулся для мощного вертикального удара, а я сделал подшаг ему навстречу, активируя Осенний листопад. Сбоку просвистели топоры. Кальсар пронзил его печень. Эквиракс нашёл позвоночник. Почка. Лёгкое. Подмышечная артерия и снова бедренная. Укол. Укол. Укол.

В голове прозвучал ментальный крик, но бой слишком увлёк меня.

Я скользил вокруг шатающегося здоровяка, раз за разом вгоняя кинжалы в его могучее тело. Из ослабевшей руки выпал первый топор. Селезёнка. Запястье. Второй топор ударился о камни.

Взмыв в воздух, я приземлился ему на плечи и перехватил оружие обратным хватом. На миг приблизил лицо к шлему и прошипел на ухо Эйсу:

– Девятый круг – самый холодный. Не забудь тёплые вещи, гнида.

Рыча от бешенства, с оттяжкой я вбил клинки под горжет и рванул руки на себя, распарывая шею от кадыка до загривка.

Покачнувшись, крыса в облике рогатого амбала рухнула лицом вперёд. Не Стальная, увы. Вполне обычная – вероломная.

Только сейчас жажда мести стихла настолько, чтобы услышать беспрестанный лязг стали, голоса. Один из них орал у меня прямо в голове.

«Олег! Да твою же дивизию! Помоги!!»

Пыль к этому моменту уже улеглась, поэтому я легко нашёл источник шума. В нескольких десятках метрах от нас Фурия вертелась в окружении троих противников, а четвёртый издали пускал в неё стрелы.

Гораздо дальше, там куда двинулся Тараск, гремели взрывы невероятной силы, и дрожала земля. Секунды мне хватило, чтобы оценить состояние титана. Его заливали потоками магии настолько страшной, что стонало само мироздание.

Телепортация, и я вырос прямо в тени одного из бойцов – тифлинга. Удар в спину и сразу Потрошение. Кольчуга раскрылась на хребте, роняя мелкие кольца, а её обладатель захрипел от дикой боли. Глубокую тьму на стрелка… на Арктура.

Арктур!

Сфера накрыла орка, сбивая ему прицел, а мне пришлось сосредоточиться на двух оставшихся. Один из них Аттила, второй – Шило.

– Гвин! Я должен был догадаться, что это ты! – в голосе моего бывшего ГМа прорывалась неприкрытая злоба.

– И тебе не кашлять, сучка. Нравится мой динозаврик? – уклоняясь от топора Аттилы, крикнул я.

– Я возьму тебя живым и покажу всё, чему меня научили в Ираке! – рявкнул лучник. – Ты уже труп!

– Зря ты сюда полез, паря, – процедил Шило, разрывая дистанцию.

Прямо в прыжке он успел метнуть в мою сторону целых шесть ножей.

Первый лишь слегка царапнул мне плечо. Лёгкое жжение яда появилось и тут же стихло. Тебе нужно было готовить отраву рангом повыше. Дальше Теневой сдвиг разогнал моё восприятие, позволяя отбить три из них и увернуться от двух.

– В эту игру могут играть двое, – оскалившись, прошипел я и опустошил свой бандольер.

Пусть гоблин и не видел источник опасности, но он постоянно находился в движении. Скакал и крутился, как резиновый мячик. Или тренированный цирковой акробат. Один из ножей по касательной ударил в нагрудник и отскочил прочь. Зато второй вошёл в колено. Неглубоко, едва ли на треть, но это затормозило вертлявого малого.

– Арк! – впервые на моей памяти заговорил Аттила, парируя удар Фурии.

Его предостерегающий крик заставил лидера Буревестников кувырком уйти влево. Целая россыпь раскалённых камней пробороздила землю в точке, где он стоял секундой раньше. Летела она со стороны битвы с титаном.

– Нужно уходить! – проорал Шило. – Здесь слишком опасно!

– Нет! – бесновался Арктур.

Гоблину вторил толстый ледяной луч, зигзагом бегущий по внутреннему двору крепости. Тараск почти небрежно отразил его взмахом лапы в нашу сторону.

Дредноут подсёк ногу Авроры, активируя какую-то из абилок. Я мимолётно ощутил поток энергии, а тело девушки одеревенело в оглушении. Минотавр легко, как игрушку, схватил её за ступню и швырнул прямо в сторону ледяной магии.

Я прыгнул ей наперерез, но был вынужден отвлечься на свежую гроздь метательных ножей. Шило опустошал все свои перевязи. Его руки размазались в движении, и мне пришлось сжечь Невероятную изворотливость.

Проворство наполнило всё тело, позволяя танцевать посреди этого убийственного града. Краем глаза увидел, как Аврору в падении протащило по земле, подставляя под набегающую волшбу.

Толстый синий лёд мгновенно сковал её тело и побежал дальше, заполняя всё свободное пространство. Она скрылась в морозной темнице с головой. Ей нечем дышать!

Шило воспользовался моментом, чтобы, прихрамывая, рвануть прочь за убегающими товарищами. Уж не знаю, что им мешало телепортироваться прочь свитками.

Меня прямо разрывало в моменте два несовместимых желания.

Догнать Арктура и отрезать ему голову.

Спасти Аврору.

Стирая эмаль, я заскрежетал зубами. Взгляд метался между бегущим лучником и девушкой.

Каким-то шестым чувством я знал, что сейчас жизнь клыкастого ублюдка зависела от меня. Орк потерял контроль над эмоциями. Не может скрыться свитком. Ослаблен. Если настигну, смогу избавиться от него раз и навсегда.

Ледяная корка поверх Авроры становилась всё толще. Со стороны боя между Тараском и неизвестными мне силами летели всё новые смертельно-опасные заклинания. Они сровняли с землёй то, что ещё осталось от крепости Буревестников. И в любой момент очередная волшба могла накрыть беспомощную девушку.

«Выбирай», – шептала вселенная.

Месть или любовь?

Вдохнул, успокаивая стучащее сердце… Возвращая себе утерянный контроль.

И усмехнулся.

Разве это выбор?

Активировав Эссенцию теней, я послал пятёрку клонов вслед Арктуру. Одного из них с приказом держаться в стелсе и не атаковать, остальные услышали только мысленную команду: «Фас!». От способности теперь у них появились мозги, поэтому убийство лучника – это их головная боль.

Сам же бросился к Авроре. А вместе со мной шестой двойник. Мне потребуется его помощь, если хочу вытащить Аврору из ледяного плена. Пускай на саму магию ей было плевать из-за гастромантии, но вот шанс девушки задохнуться меня действительно тревожил.

Четыре руки окатили Теневым пламенем волшебный лёд, и он нехотя поплыл. Ручейки побежали во все стороны, заливая землю водой. Мне пришлось действовать максимально аккуратно, чтобы не поджарить саму орчанку. Стоило основной толще льда растаять, как я ударил кулаком по оставшейся корке.

С треском она разломилась, позволяя мне дотронуться кончиками пальцев до виска Фурии. Она всё ещё лежала лицом вниз, частично вмороженная в свою тюрьму. Я не знал, получится ли у меня задуманное, но мне было плевать. Какому-то сраному льду меня не остановить.

Влил до отказа ману в заклинание и активировал Прыжок в тень.

Картинка перед глазами смазалась, и я перенёсся на пяток метров вперёд.

Обратил внимание, что окружающий магический фон вышел из-под контроля. Нет, он просто сошёл с ума. Телепортация на короткое расстояние далась мне с огромным трудом. Искорёженная изнанка не хотела впускать меня в себя. Еле пробился. О действительно дальних прыжках сейчас и мечтать не мог. Похоже, вот что помешало Буревестникам использовать свитки.

А под моей рукой распласталась на камнях Аврора. Резко перевернул её на спину и заглянул в лицо. Как всегда прекрасное. Ни следа обморожения.

Вот только она не дышала.

Я собрался уже сдёрнуть с неё нагрудник и начать делать закрытый массаж сердца, когда её веки распахнулись. Янтарная радужка полыхнула, и орчанка резко приняла сидячее положение.

– Что?.. Где?..

Жива. Слава богу.

Не давая Авроре прийти в себя, поцеловал её губы, покрытые каплями обжигающе-холодной воды, и с трудом телепортировал нас к груде камней. Крупные обломки крепостной стены, улетевшие прочь от удара Тараска. Хоть какая-то защита от буйства магии. А она по-настоящему свирепствовала неподалёку от нас. Чистый конец света.

– Жди здесь! – отрывисто бросил я, и поменялся местами с клоном.

Дела моих двойников шли не важно. Копии нагнали тройку беглецов, когда те удалились подальше от развалин замка и собирались окончательно сбежать. Здесь магический фон, хоть и рябил, но не свихнулся.

К моменту переноса, трое клонов либо исчезли, либо оказались уничтожены. Четвёртого же прямо на моих глазах развеял Аттила. Мощная волна АоЕ хлестнула в форме конуса, едва не зацепив Шило и Арктура.

Буревестники выглядели гораздо хуже, чем ещё две минуты назад. Левая кисть Шило болталась на лоскутах мышц и кожи, почти перерубленная в запястье. Он стискивал зубы от боли и вливал в себя исцеляющее зелье. Глубокая рана на животе Аттилы обильно кровила, а сам он поддерживал под мышку мою приоритетную цель – Арктура. Орка почти волочили, нежели вели. В нескольких местах его кольчугу пробили колотые и обожжённые раны. Хриплое с присвистом дыхание вырывалось из приоткрытого рта.

Как он ещё не отъехал? Нет. Неверный вопрос. Как они умудрились выбить четвёрку псевдо-Гвинов в стелсе?!

Эти размышления пронеслись мимоходом в моей голове, пока руки жили своей жизнью. Печать свитка в руках ГМа треснула одновременно с тем, как мой метательный нож вошёл ему в спину, полыхнув языком огня. Орк вместе с напарниками ввалился в портал, оставив после себя кровавый потёк.

– СУКА!

В тот момент, когда я принял решение и натравил клонов на Арктура, уже понимал, что этого не хватит. Слишком он был непрост. И всё же, если бы мог повернуть время вспять, я сделал бы это снова. Не уверен, перешагнул ли я уже ту неведомую границу допустимого в погоне за своей местью или нет, но одно знаю точно:

Жизнь врага не лежит даже на одних весах с жизнью любимого человека.

Было и ещё кое-что, что заставляло меня скрипеть зубами от злости. На этот раз по отношению к себе, а не своим кровникам. За прошедшие месяцы я забыл наставления Кераши. Самое первое и самое главное из того, чему он меня научил. Гораздо важнее фехтования или спаррингов. То, без чего победа невозможна.

«Контролируй свои эмоции».

Я упрекал в этом Арктура, но едва ли ушёл далеко от него в этом аспекте.

Нужно взглянуть в лицо неприятной правде. В каком-то смысле смерти ребят подкосили меня, и я нашёл спасение в обжигающей ярости. В исступлении, которое делало утрату менее болезненной.

Когда я отдавался чистым и незамутнённым эмоциям, неподъёмный груз вины становился легче. Их лица отступали. Улыбчивый Виктор. Напевающая Лиза. Благодушный Паша. Эксцентричная Анфиса. Нактас, Ракаш и Цабал. Мои друзья и боевые товарищи.

Но были и другие – случайные жертвы. Алан Вестель и Разз Пеплошторм. Танкае Ба’Энтар и охрана Даймары Эвер’харн. Безымянная служанка гоблинша. А также бесконечная вереница убитых врагов. Слишком много смертей. Слишком много крови на моих руках. Воображаемые фигуры меркли, и стеклянное крошево в моей груди переставало ворочаться. Затихало.

«И тогда ты сможешь контролировать ход боя».

Так говорил Мастер Умриен.

Я давно не контролировал свои эмоции, а потому и мечтать не мог о том, чтобы контролировать ход боя. Во время последних схваток я превращался в животное, в хищника, действующего на инстинктах. Пробивал стены головой, грубой силой, лишь иногда сдерживая свои порывы.

В результате этих размышлений внутри меня родилась клятва. Самому себе.

«Это больше не повторится».

Если потребуется, я разрушу себя до фундамента, но соберу что-то гораздо крепче. Устойчивее. Стабильнее.

Отныне в бою я управляю своими эмоциями.

И никак иначе.

Глава 10
Фурия

The secret side of me, I never let you see
I keep it caged but I can't control it
So stay away from me, the beast is ugly
I feel the rage and I just can't hold it

It's scratching on the walls, in the closet, in the halls
It comes awake and I can't control it
Hiding under the bed, in my body, in my head
Why won't somebody come and save me from this, make it end?

I feel it deep within, it's just beneath the skin
I must confess that I feel like a monster
I hate what I've become, the nightmare's just begun
I must confess that I feel like a monster

I, I feel like a monster
I, I feel like a monster[3]

Фурия опрокинула в себя исцеляющее зелье и со вдохом выглянула из-за импровизированного укрытия.

«Эта плохая идея», – подал голос Ансельм.

С моей компанией разве могут быть другие?

«Я никогда не видел существа подобной мощи, а подобную волшбу лишь однажды».

Расскажешь?

«Нет».

Ей показалось, что паладин вздрогнул.

Себе Аврора объясняла подобную рисковую затею необходимостью понять, сохраняется ли угроза от Тараска. Если он выживет, придётся вернуться во Враазград и помочь с эвакуацией. Ей удалось расшевелить стражу, но поверили ей не сразу. Пока её не провели к усатому гоблину, чью должность девушка так и не узнала.

Однако внутри она понимала, что это ложь. Её вело нечто иное.

Перебежками орчанка подобралась поближе к полю боя. Чем громче звучали взрывы, рокот и шелест, тем ниже она пригибалась к земле, пока не поползла по-пластунски. Обломанное деревце частично скрыло её фигуру, зато позволило увидеть происходящее на расстояние полутора сотен метров.

Титан ярился посреди клочка земли, обожжённого до состояния блестящей черноты. Из почвы будто весь цвет вытянули. Огромное чудовище хлестало хвостом и когтями во все стороны, пытаясь достать своих противников.

Те состояли из двух групп. Настоящая армия в несколько тысяч бойцов укрепилась на возвышенности. С неё они и поливали высоченную тварь залпами осадных оружий. Над ними трепетал здоровенный стяг одного из легионов Властителя Шардакса.

Вторая же группа включала в себя всего несколько бойцов. Ей показалось, что их всего три, пока четвёртый, полупрозрачный, не зарядил ветвящимся потоком молний в голову колосса. Все они кружили в воздухе вокруг великана, держа от него солидную дистанцию. Только этим и спасались, поскольку на фоне Тараска они казались мотыльками, которые пытаются досадить касатке.

Их внешность, а тем более лица она не видела, но никем, кроме магов, эта четвёрка быть не могла. Причём даже не магистры, с которыми Фурии довелось столкнуться в Брэмворе. Архимаги, не иначе. Они не пускали разгневанную тварь к её ланчу в виде трёх-четырёх тысяч таких вкусных Разумных.

Одно из летающих пятнышек создало невероятных размеров оранжевую печать над собой. Почти треть от размеров титана. Орчанка хоть и не была чародейкой, а в силу своего класса оперировала жреческими заклинаниями, почувствовала, как мана буквально стягивается к печати с окружающих земель.

С дребезжанием та рассеялась, а высоко над землёй открылся массивный провал, из которого хлынули ослепительные протуберанцы. Даже не огня – чистой плазмы. Они залили тушу чудовища, снимая бурую плоть с его костей. Тараск взревел от боли, мотая башкой из стороны в сторону, пока его грудная клетка и шея превращались в чёрный отполированный костяк. Кровь не успевала хлестать, испаряясь и тут же высыхая.

Ему конец.

Аврора наблюдала магию кошмарной силы всего несколько секунд, но ослепительный свет заставил её со стоном закрыть глаза. Она почти ощутила, как начинает отслаиваться сетчатка.

Очередное зелье и выступившие слёзы помогли разогнать боль. Орчанка выглянула поверх древесного ствола и ошарашенно моргнула. Фигура титана наращивала мясо и крепчайшую шкуру, а его регенерация всё ускорялась и ускорялась.

Зацепив камни и землю, чудовище швырнуло это всё в сторону надоедливых противников. Те только упорхнули в сторону.

Мать моя женщина, как же его прикончить?

Тот самый неизвестный пиромант даже с этого расстояния выглядел обессиленным, уступая право действовать другим. Он двигался чуть медленнее своих собратьев. А те воспользовались паузой в сражении, чтобы скастовать сразу две печати. Аквамариновую и ультрамариновую.

Воздух вокруг Тараска завибрировал и очень медленно, спокойно даже, разродился невероятной массой воды. Она начала принимать форму водоворота, расширяющегося кверху. Охватывающего монстра со всех сторон. Всё быстрее и быстрее он раскручивался вокруг титана, который пытался пробить свою темницу. Лапы бессильно разрывали водную стихию. Хвост стегал, порождая длинные прорехи, которые тут же затягивались.

На глазах Авроры обычная безобидная вода стёсывала слои мяса и тут же разрывала их в клочья. Как будто этого оказалось мало, вторая печать полыхнула, и с неба ударили пучки молний толщиной с мачту ветряков. Тех гигантских, что недавно отстроили в морях.

Белоснежные разряды притягивались к водному торнадо, пока оно не превратилось в искрящийся от электричества кокон. Это ещё больше разогнало скорость вращения водоворота. Плоть отслаивалась, сгорая, и всё равно продолжала зарастать, воссоздаваясь из абсолютной пустоты. Тараск ревел, мечась внутри двух заклинаний, но покинуть их пределы не мог.

К веселью подключился и третий архимаг. Под лапами титана земля пошла рябью, трансформируясь в непроницаемое ониксовое озеро. Тьма накинулась на конечности, ушедшие внутрь, живьём переваривая свою жертву. Фурия почти слышала, как невидимые челюсти отрывали плоть с костей монстра.

Тихонько хлопнул телепорт, и рядом появился Олег. Он начал что-то говорить ей, но замолк и сам в шоке уставился на разворачивающиеся перед ними катаклизмы.

Эти заклинания действовали больше минуты, пока, наконец, не выдохлись. Выдохлись и сами творцы. Они вяло шевелились в воздухе, пытаясь восстановить свои силы. Тараск же повёл лобастой головой и прыгнул с места.

Прыжок неуклюжий, зато стремительный позволил ему сократить дистанцию к летающим комарам. Бичом свистнул хвост, рассекая воздух. Пиромант успел убраться с его пути, ещё один архимаг находился слишком далеко. Его напарнику по водовороту не повезло. Костяная булава на конце хвоста смяла крошечное тело, пулей отправив его в полёт куда-то за горизонт.

Сам же титан ощерился и рванул к легиону, что продолжал упорно, пусть и бесполезно, поливать чудовище камнями онагров, дротиками стреломётов и болтами скорпионов.

Фурии хотелось зажмуриться, чтобы не видеть, как Тараск превращает несколько тысяч живых существ в раздавленную пасту, но заворожённая она продолжала смотреть.

В тело колосса сразу с нескольких сторон ударили заклинания ослабевших архимагов, но ему было плевать. Земля дрожала под его пятой, и даже самые стойкие солдаты дрогнули. Паника зародилась в их рядах, пока они пытались убежать. Невозможная затея в этих условиях. Началась страшная давка.

Когтистая лапа взлетела, чтобы смести несколько сотен Разумных муравьёв за раз, а потом появились они.

Пустое пространство, казалось, застонало от боли. Магический фон искривился до такой степени, что поплыли цвета, а звуки исказились.

На поле боя пришли боги.

Первым из воздуха шагнул десятиметровый Малаак, презрительно скривился и накрыл легион защитным барьером. За его плечом уже показался настоящий уродец чуть меньших размеров. Лицо, будто слепленное из теста руками неумелого ребёнка. Его Аврора узнала по рассказу Олега – Ксевенарр. Новоприбывший потёр руки, как насекомое, и багровая плёнка въелась под шкуру Тараска, вызывая у того очередной рык боли.

Эстрикс и Аанке материализовались почти синхронно, как репетировали. Нити паутины толстые, как стальные канаты моста, обвили конечности титана, а едкого вида зелёная клякса влетела ему в пасть. Последним появился какой-то выродок, имеющий самый отталкивающий облик. На его фоне Ксевенарр выглядел завидным женихом.

Долговязый, в белом балахоне с кожей, которая бугрилась и текла, как свечной воск. Пустые глазницы взирали на мир, а с его лица не сходила улыбка.

Имдис[4], бог фанатиков и пыток, собственной персоной. Покровитель лидера Чёрных Фреймов.

По мановению его руки возникшие из ниоткуда крючья на цепях вонзились в шкуру Тараска, оттягивая её и заставляя того страдать.

Фурия решила, что на этом всё, поскольку пятёрка принялась за Тараска с настоящим энтузиазмом, но вокруг продолжали появляться фигуры. Пухлый мужчина с редкими волосами и счётами. Крепко сбитый брюнет с горным кайлом в одной руке и кузнечным молотом в другой. Атлетичная женщина с луком и парой соколов. Птички были размером с грифонов. За ней мелькнули кудлатый старик странного вида и молодая пара. Парень и девушка с рыжими шевелюрами.

– Писец, – со стороны тихо прошептал Олег. – Тёмный Пантеон и Серый!

– Неужели они все нужны? – соглашаясь, спросила орчанка.

Следующие пять минут показали, что, да. Нужны. Тараска резали, сжигали, пытали и травили. Он регенерировал. Раз за разом. Раз за разом. Его хвост и лапы разбивались о тела богов, заставляя их скрипеть зубами. Он ничего не мог им сделать, но и они не могли покончить с живучей тварью.

Снова мигнула реальность, и в воздухе раздался азартный хохот.

– ДАВНО У МЕНЯ НЕ БЫЛО ХОРОШЕЙ ДРАКИ! – проревел бородатый здоровяк, заросший волосами по самые глаза. Двуручный топор в его руках мелькал туда-сюда, как язык в пасти пса. – ВЫ ЖЕ НЕ ДУМАЛИ ЗАЖАТЬ ЕЁ ОТ МЕНЯ?!

Братиген?

Заливисто хохоча, он кинулся врукопашную к титану.

За ним последовал длинноволосый блондин с одноручным мечом и строгим лицом.

– Наш долг, брат, защищать невинных! – провозгласил он.

– СКУКОТА! – провыл первый, вгрызаясь топором в тело врага.

«Господин!» – благоговейно протянул Ансельм, возникая в виде огонька размером с кулак.

Аксиос, да?

Дородная шатенка, увитая лианами и цветами, а также щуплый красавчик с арфой завершили квартет. Не хватало только одного. Точнее, одной.

Аларис ступила с небес, шагая по невидимым ступенькам всё ниже и ниже. Навстречу великану. Взгляды всех собравшихся не сходили с её прекрасного одухотворённого лица.

– Жаль, что только такая трагедия смогла собрать нас всех в одном месте, – печально протянула она.

– КОМУ ТРАГЕДИЯ, А КОМУ НАСТОЯЩЕЕ ВЕСЕЛЬЕ! – не отрываясь от туши монстра, гаркнул Братиген.

– Хватит чесать языками, – вновь скривившись, отрывисто бросил Малаак. – Покончим с этим.

– Покончим… – просипел Имдис, не спуская улыбки с физиономии.

– Думаю, нам сегодня повезёт, братец, – подмигнула рыжеволосая девушка своему спутнику.

– А ему – вряд ли, сестрица, – согласился он.

Силы шестнадцати богов сплелись, отсекая части от туши Тараска. Дезинтегрируя и расщепляя их в мельчайшую пыль. С отрубленными конечностями. С отрубленной головой… Титан жил. Скелет отрастал, а вместе с ним уничтоженная плоть. Исчезнувшие голосовые связки рождали оглушительный рёв.

Титан жил.

Наблюдая за битвой богов, Аврора испытывала леденящий душу восторг. Она не знала, сколько уже не моргала, но оторваться не могла.

– Им не хватает силы, – потрясённо заметил Олег.

– Быть такого не может, – возразила девушка. – Три полных Пантеона. Что это за тварь такая?!

Атаки богов становились всё яростнее. Земля трескалась, как папье-маше. Воздух дрожал от напряжения. Солнечный свет то разгорался, то затухал.

А их враг всё ещё жил.

Безголовый, безрукий и безногий обрубок в виде чернённого костяка парил в пустоте, заливаемый потоками божественной мощи. Он сжался до четверти от своих истинных размеров, но меньше этого не уменьшался. Наоборот, казалось, адаптировался к давлению, убийственным силам и боли, постепенно отрастая несмотря на всё сопротивление небожителей.

Ехидный смешок прозвучал откуда-то свыше. Над головами всех бойцов, закинув ногу на ногу, в воздухе сидел Разиен. Чернокожий бог взатяг курил самокрутку, а дым от неё наполнял всё пространство сладковатым и чуть острым ароматом.

– Вижу, без меня вам не справиться, мои ненаглядные.

Последнее было сказано с таким едким сарказмом, что любой бы уловил истинное отношение оратора к своим слушателям.

Аларис и Малаак, занятые схваткой, ощерились. Если на лице богини это выглядело, как гримаса тигрицы, то шатен с драгоценными камнями на лице больше напоминал гиену. С их рук потоки чистой силы вливались в ошмёток титана, сдерживая его рост.

– ТЫ ЖИВ, СТАРЫЙ ВРАГ?! – радостно заорал Братиген. – КАКАЯ УДАЧА!

– Вам нужна моя помощь? – сбив пепел, спросил Разиен, игнорируя крикуна.

– Нет! – прошипела Аларис.

– Нет! – вторил ей Малаак.

– Да, – пожал плечами пухляш со счётами. – Мы в патовом положении. Ситуация нестабильна, краткосрочный прогноз удручает.

– Мармиджир, как всегда, самый здравомыслящий из всех, – кивнул Разиен.

– Он нужен нам, сестра, – спокойно произнёс Аксиос.

– Ублюдок может помочь, – громогласно процедил Ксевенарр на ухо Малааку.

– Мне в общем-то плевать, – со смешком отмахнулся Разиен. – Я помогу в любом случае, – он обвёл смиренным взглядом легион солдат и тройку архимагов, прибившихся к ним. – Ради смертных! Невинные не погибнут в этот день! Так говорю я, Разиен! Ибо я вернулся!

Солдаты, как по команде, упали на колени.

– Вот болтун, – прошептала Аврора, склонившись к Олегу. – Вы – два сапога пара.

Хлопок ладоней перекрыл зарождающиеся споры среди небожителей. Огрызок тела Тараска застыл в движении, как великолепно высеченная статуя. Вокруг него заклубилась пелена, преломляющая свет.

– Хроностазис, – как будто это что-то объясняло, выдал тёмный эльф.

– Чего?

– Он заморозил время для титана.

Не имеющая возможности временно регенерировать тушка сжималась, пока от неё не остался костяной фрагмент размером с крупный внедорожник. Неразрушимый несмотря ни на что. Со стоном усталости боги отшвырнули его прочь, и всё затихло.

Этот огрызок раздробил землю и проскользил в глубокой борозде.

Навстречу двум затаившимся наблюдателям.

– Наконец, это закончилось, – измученно произнёс Олег и вытер пот с лица. – Нужно валить, пока нас не засекли.

– Угу, – кивнула Аврора, не спуская глаз с подрагивающего костяка. – Как ты думаешь?..

– Что?

– Да так.

Улучшенное чутье Гастроманта.

Девушка потёрла переносицу и беззвучно выругалась.

– Аврора, – предостерегающе зашипел дроу.

Она перепрыгнула дерево и рванула к телу Тараска.

Тело при этом пыталось сжаться в размерах, чтобы стать как можно незаметнее. Сзади раздалась приглушённая ругань, а через миг её настиг Олег. Окружающая картинка выцвела и замедлилась. Знакомый эффект Теневого сдвига.

– Совсем рехнулась? – прошипел Гвин, пристраиваясь сбоку от неё.

– Так надо, – скупо ответила Аврора, приблизившись к останкам чудовища.

Искоса она взглянула на богов, которые о чём-то громогласно спорили, полностью сфокусированные друг на друге. Орчанке показалось, что Разиен смотрит прямо на неё и ухмыляется. Он что-то рявкнул, и остальные небожители начали ругаться ещё жарче.

Обрубок же подрагивал, зарывшись частично в землю. По его поверхности пробегали волны бурой энергии, придавая перекрученному костяку сходство с бьющимся сердцем.

– Ты собралась сожрать это? Испытание линнорма чуть не заставило тебя прикончить Акиву. Просто представь, какая проверка будет здесь, – вновь воззвал к её разуму дроу.

Фурия молча рубанула глефой по Тараску, но лезвие лишь бессильно отскочило назад, осыпав землю искрами.

– Его боги не смогли пробить, – заметил тёмный эльф.

Обрубок вновь дрогнул и покрылся тонкой плёнкой бурого мяса. Ещё одна секунда, и слой плоти стал толще. Ребристый покров с продольными полосами воссоздавался поверх останков колосса.

Всё же это именно сердце.

Повторная попытка отсечь кусок от разрастающегося обрубка не принесла результатов.

– Можешь одолжить свой меч? Пожалуйста? – орчанка вытянула руку.

Олег устало вздохнул и вложил рукоять в ладонь девушки.

Активировав сразу два усиления – Когти дракона и Яростный крик – она с силой рубанула по титану. Легендарная сабля пробила крепкое мясо, но не смогла до конца рассечь его волокна.

Со злым рыком она активировала Удар совершенной чистоты. Фурии пришлось налечь всем весом, чтобы продавить клинок. Меч окутала золотистая потрескивающая энергия, и, наконец, лезвие показалось с другой стороны.

Толстый шмат бурой плоти с влажным шлепком рухнул наземь. Костяная начинка так и осталась неповреждённой. Беглый осмотр открыл каплю информации.

Сущность Тараска

Легендарное

Аспект: жизнь

Узел: сердце

Позволяет вам впитать в себя силу поверженного Тараска в случае успешного прохождения испытания.

Этот аспект учитель Гастромантии не упоминал, но подсознательно ей казалось, что конфликта не будет. Жизнь сходна растительности, а вот её он точно разрешил использовать.

– Отлично, – воскликнул Гвин. – Стейк получили. Ты можешь хотя бы испытание не здесь проходить? Бери, и валим!

– Не могу. Я чувствую, что если не начать его прямо сейчас, сущность потеряет свою силу.

– И почему я не удивлён? – пробурчал он в ответ.

Аврора дважды шумно вдохнула и выдохнула, набираясь решимости. Ей действительно было страшно, потому что вопрос Олега она тоже уже успела задать себе. Насколько сложным будет испытание такой неубиваемой твари, как Тараск?

Йети проверял её упорство болью, грифон – самоконтроль эйфорией, Старший Разум – ментальную устойчивость болезненным прошлым, линнорм – выдержку бешенством. Что бросит против неё титан?

Однако у неё имелась причина, которая делала подобный риск обоснованным. Которая придавала ей храбрости броситься в бой с любым ужасом.

Фурия впилась зубами в невероятно жёсткое мясо.

Первый укус оставил у неё во рту неприятное ощущение. На вкус не лучше автомобильной покрышки. Ещё и мясные волокна никак не желали быть размельчёнными. Второй укус разбудил в ней аппетит. Третий – зверский голод. Орчанка с хриплым рычанием отрывала полоски мяса, почти не тратя времени на пережёвывание. По её рукам бежала багровая, почти чёрная кровь.

Сбоку кто-то бубнил, но слова оставались просто бессмысленным набором звуков.

С каждым мигом это мучительное чувство пустоты внутри только нарастало. Ей никак не удавалось ощутить хоть что-то похожее на сытость. Мясо в руках кончилось слишком быстро, и она повела слепым взглядом вокруг себя, ища что бы сожрать. Что угодно, лишь бы заполнить пустоту хоть на миг.

Долговязое существо с тёмной кожей выглядело аппетитно. Фурия прыгнула с места, повалив свою добычу на землю. Её клыки ставшие гораздо острее и… У неё всегда было столько клыков? Праздная мысль разлетелась вдребезги. Орчанка впилась в подставленное предплечье.

Вываренная кожа наручей оказала небольшое сопротивление, и очень скоро она ощутила вкус тёплой крови. Жертва что-то орала прямо ей в лицо, но девушка прочно вцепилась в конечность. Клыки крошили мягкую плоть, очень скоро добравшись до кости.

Какие-то жгуты, сотканные из тени, ударили со всех сторон. Они спеленали её, но не смогли оторвать от законной добычи. Фурия не разжимала челюстей.

Изнутри неё, откуда-то с самых глубин души, раздавался настойчивый стук. Будто кто-то пытался прорваться из подпола. Перед её лицом грянул гром, и порывы ветра хлестнули во все стороны. Голову наполнила тяжесть, а тело отказывалось слушаться.

Жертва смогла вырвать искалеченную руку у неё из пасти и перекувырнуться через голову назад.

Внутренний стук нарастал, пока с протяжным криком Аврора не сбросила дурман. На несколько секунд голод отступил, и она поняла, что у неё есть только один шанс.

Усилить ментальную защиту, дарованную Старшим Разумом. Та неосязаемая мышца, которая позволяла ей телепатически общаться, а также оберегала от подчинения. Её единственная надежда.

Энергия в животе девушки забурлила и полноводной рекой хлынула к этому мускулу. Подпитывая и заставляя напрягаться изо всех сил. Голод почти мгновенно вернулся, и багровая пелена застелила ей глаза.

Фурия держалась.

Она смотрела на высокую фигуру, замершую в нескольких шагах от неё, голодным взглядом. Не ощутила, как её зубы вновь обратились двойным рядом клыков. Капли слюны бежали по губам орчанки и стекали на доспехи. Она еле слышно рычала, пригибаясь к земле, но не двигалась. Сама не понимала почему, ведь жертва не пыталась бежать. Вот она. Атакуй. Убей. Сожри. Сожри!

То зерно, что всегда удерживало девушку на плаву, отказывалось сдаваться и в этот раз. Если не ради себя, то ради них. Ментальная защита пульсировала под бешеным напором ненасытной пустоты, трещала, но держалась.

Сквозь дурман Аврора видела, что маска на лице добычи стала прозрачной, а его глаза излучали… не страх? Любовь? Он что-то повторял, но звуки никак не складывались в слова.

– …***! **********! ****вишься! Ты справишься! – наконец, пустое сотрясение воздуха прозвучало почти осмысленно.

С кем справится? Или с чем?

Нестерпимый голод мешал трезво мыслить. Он становился всё сильнее, подтачивая её волю. Ей хотелось сдаться. Боже, как ей хотелось просто сдаться. Отступить. Опустить руки. Пускай только пустота заполнится чем-нибудь. Хоть чем-нибудь!!

К несмолкающему существу перед ней присоединился ещё один голос. Внутри неё.

«Я верю в тебя, цыплёнок! Я знаю, что ты справишься!»

Фурия оторвала взгляд от добычи и посмотрела на свои собственные ладони. Перчатка исчезла в мгновение ока, открывая доступ к аппетитному мясу. Девушка вложила пальцы к себе в рот. Осталось только сомкнуть челюсти, и тёплая кровь побежит по пищеводу и заполнит пустоту. Горячая плоть уймёт голод.

Орчанка упала на колени.

На каком-то уровне она знала, что это будет окончательный проигрыш. Безоговорочная капитуляция. Она признается в собственном бессилии перед ненасытной пустотой, что хотела поглотить и её, и весь мир в придачу.

Вот только есть одна вещь, которую любой подтвердил бы об Авроре.

Она не умела сдаваться.

К двум голосам добавился третий. Сама пустота заговорила с ней, с лёгкостью пробив помутнённый рассудок.

«Почему ты не сдаёшься? Просто укуси».

Челюсти устремились навстречу друг другу.

Ради них.

Голоса снаружи и внутри кричали.

«Сдайся».

Ради них.

Челюсти замерли в каких-то миллиметрах от еды.

«СДАЙСЯ!»

Ради них!

С протяжным криком Аврора вырвала руку у себя изо рта и вбила в землю, ломая её о камень.

Ради них!

Удар.

Боль не заполняла пустоту, но отвлекала, хотя запах крови только раззадорил прожорливого зверя.

Ради них!

Удар.

Она молотила изломанным кулаком по булыжнику перед своим лицом, сосредоточившись только на боли и одной мысли.

Ради них!

Удар.

…

Внезапная тишина показалась оглушающей.

Влажный хруст, и пронзительная вспышка боли в очередной раз прокатилась по ладони к предплечью. Перед глазами плавали красные круги и какие-то буквы. Изо рта вырывались капли алой слюны. В боку саднило.

Хотелось сдохнуть.

Что-то сдавливало её даже сквозь доспех.

С трудом сосредоточившись, Фурия скосила глаза. Олег держал её в объятиях, крепко прижав к себе. Упав на колени, он стиснул её, не давая пошевелиться. На его лице она видела душевную боль, дикую тревогу и страх. Не за себя. За неё.

– Ты справишься, – еле слышно он повторял эту фразу снова и снова.

Расплывающийся текст, наконец, сложился в понятную картинку.

Живучесть Тараска

Ранг: Легендарный

1 уровень (1/1)

Пассивное

«– Когда же ты сдохнешь?!

– Наномашины, сынок».

Расовая способность Тараска. Усиливает физическую и магическую защиту на 80 % и восстанавливает полученные повреждения.

Всегда есть другие секреты

Ранг: Эпический

Брааха Бредущий по Пескам обещал рассказать ещё один секрет, касающийся Гастромантии, когда вы соберёте все сущности.

Задача:

Собрать полный комплект сущностей 4/5.

Обновлено.

Собрать полный комплект сущностей 5/5.

Поговорить с Браахой 0/1.

Аврора подняла левую, ещё целую, руку и бережно обняла Олега. Правая зарастала прямо на глазах.

С подёргиванием и хрустом сломанные кости вставали на место. Блестящие нити мышц и сухожилий жадно тянулись друг к друг. Они переплетались между собой, словно паутина. Кровь стремительно втягивалась в рану. Секунда, и правый кулак выглядел, как новый.

– Зачем ты подвергаешь себя этому? – спросил он. – Зачем мучаешь себя?

– Ради нашего ребёнка, – почти беззвучно прошептала девушка.

– Что?.. Что? – ошарашенно выдохнул Олег.

– Нам противостоят сильнейшие существа планеты, – устало продолжила она. – Если хотим выжить, мы должны стать сильнее. Гораздо сильнее. Не удастся отсидеться. Не получится спрятаться.

– Я стану отцом? – всё ещё неверяще спросил Гвин.

Аврора слегка отстранилась, смотря в его распахнутые голубые глаза. Ища следы недовольства, страха или нежелания.

И не нашла их.

Она кивнула.

– Я стану отцом!! – он вновь стиснул её, так что загудела броня и затрещала спина.

– Эй, полегче, – она похлопала его по руке.

– Прости. Когда ты узнала?

– Вчера утром. Пока ты грабил Псов и навещал Буревестников, я отправилась в стойбище. Давно подозревала и решила переговорить с Морротианой. Жрица подтвердила, – мягко улыбнулась орчанка и тут же нахмурилась. – Надеюсь, она выжила.

– Пол уже известен? – с жадным интересом спросил Олег.

Фурия ответила лукавой улыбкой.

– А сам как думаешь?

– Мальчик!

Она вновь кивнула с широкой улыбкой.

– Может, уберёмся отсюда? – орчанка махнула рукой на богов, которые всё ещё выясняли отношения.

Легион совместно с архимагами сворачивал временный лагерь. Раненных и убитых в ходе давки грузили для транспортировки. Осадные орудия разбирали.

Обрубок Тараска недалеко от Фурии заскрипел и начал шустро увеличиваться в размерах. Мир тут же мигнул, и они перенеслись прочь. И ещё раз. И ещё. Гвин телепортировал их, не дожидаясь, пока титан решит устроить новый бенефис.

– Второй раунд? – устало протянула девушка.

Ругань среди богов смолкла, и они с тревогой повернулись к останкам чудовища. Те уже разрослись до четверти от истинных размеров твари. Десять секунд, и уже половина туши лежала на земле.

– ОГО? ОН ХОЧЕТ ДОБАВКИ?! – прогремел Братиген.

– Давайте отправим его на солнце? – осторожно предложил Мармиджир.

– Глупый торгаш! – рявкнул Малаак и скривился. – Мы не можем. Он нужен Виашерону.

Тараск восстановился полностью, но колоссальное тело всё ещё лежало, не думая вставать. Более того, его глаза подрагивали под закрытыми веками, будто ему снился какой-то невероятный сон. Не хватало только повизгивания и дёргающихся лап, чтобы сходство с собакой стало полным.

Титан медленно пошевелил конечностями, а фигуры богов вспыхнули от накапливаемой силы. Мир затих. Одна искра, и всё полыхнёт.

Чудовище… неспешно погрузило когти в землю. Не приходя в сознание, он зарывался всё глубже, и глубже, и глубже. Пока не пропал.

– ТРУС! – фыркнул бородатый громила.

Лёгкий подзатыльник оповестил всех, что даже боги не чужды панибратства.

Аксиос смотрел на Братигена и неодобрительно качал головой, отряхивая ладонь.

Такие важные фигуры семнадцати богов выдохнули и ощутимо расслабились. Кто-то нервно рассмеялся. Кажется, щуплый красавчик с арфой. Он дёрнул рукой по струнам несколько раз, рождая гармоничный звук.

– Засим откланиваюсь, ненаглядные мои! – Разиен расплылся в самой ехидной улыбке и исчез.

– Таракан! – злобно выплюнул Малаак.

– Мерзавец! – согласилась с ним Аларис.

Оба предводителя Пантеонов обменялись понимающими взглядами. Внезапно глаза Малаака почернели, и он резко повернулся в сторону запада.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА, СТЕРВА?! – брызгая слюной в лицо Аларис, проорал он.

Красавица на миг замерла и грязно выругалась. Без каких-либо объяснений она исчезла. Только что висела в воздухе, и вот её нет.

Братиген же провёл большим пальцем по лезвию топора и кровожадно оскалился.

Небожители начали испаряться один за другим. Всё быстрее и быстрее.

– Какого?.. – ошалело протянул Олег.

– Давай-ка домой, – Аврора устало растёрла лицо.

Им пришлось убраться ещё дальше от поля боя, чтобы Астральный прыжок смог заработать. Телепортация выбросила их в личную комнату Гвина. Тот хоть и выглядел усталым не меньше её, но настойчиво потянул орчанку за руку.

– Чего? Куда?

– Давай-давай, – подстегнул её дроу.

Одинаковые коридоры вывели их во внутренний двор Старшего Дома Эвер’харн. Диковинная зелень, кованые ограды и тусклый свет далёких грибов. Она зависла, изучая обстановку, чтобы отвлечься только на лёгкое покашливание. Развернувшуюся девушку встретил вид Олега, стоящего на одном колене.

Дроу имел вид смущённый, но решительный. В руке он сжимал простое кольцо из серебристого металла без каких-либо драгоценных камней.

– Аврора, я влюбился в тебя почти сразу, как увидел. Нам пришлось многое перенести вместе, поэтому сейчас я уверен, как никогда. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты выйдешь за меня замуж?

Фурии захотелось ущипнуть себя, до того нереальным всё это выглядело. Ей делают предложение. В другом мире. В другом теле. И всё же, когда чудовищный голод испытания терзал её тело, она повторяла два слова, в которых заключался её смысл. Жизни. Борьбы. Выживания.

«Ради них».

Одним из «них» являлся ребёнок, растущий в её теле. Вторым – Олег.

– Конечно. В смысле, да. Да! – с шумом произнесла девушка.

Далеко не сразу они покинули двор, а пока шли по коридорам, довольные и усталые, обратили внимание на шум. Туда-сюда сновали слуги, будто ужаленные. В особняке чувствовалась какая-то нервная беспокойная энергетика. Всё здание переполняли эмоции, при том далеко не светлые.

– Нужно найти Матриарха или Соверетта, – уловил настрой Гвин. – Пошли.

К кабинету старухи они подошли почти синхронно с названым братом Олега. Тот явно впопыхах одевался, поэтому мантия топорщилась по всему телу.

– Что случилось? – первым спросил Гвин.

– Да быть не может! – с шумом отозвался Соверетт. – Это какая-то чепуха, братец!

– Что случилось? – повторила вопрос Аврора.

– Империя Света объявила войну Тёмному Союзу. Полчаса назад их войска атаковали Ревущее ущелье.

Интерлюдия

Some folks are born silver spoon in hand
Lord, don't they help themselves, Lord?
But when the taxman come to the door
Lord, the house lookin' like a rummage sale, yeah

It ain't me, it ain't me
I ain't no millionaire's son, no, no
It ain't me, it ain't me
I ain't no fortunate one, no[5]

Рилта́р, второй сын Младшего Дома Им'ракх из Шраудсталла, безропотно нёс ночной дозор. Ему и его отряду досталась далеко не самая лучшая смена, но и не самая худшая. Та выпадет тем, кто заступит на стены крепости после них. Ненавистная вахта перед самым рассветом, когда сильнее всего хочется спать. Когда предпочитают нападать враги.

Судьба бывала беспощадна к Рилтару, но в крепости Ревущего ущелья он чувствовал себя на своём месте. Чего нельзя было сказать о Подземье. Заматеревший мужчина так и не приноровился к бесконечным тёмным тоннелям, сводящим с ума шорохам и бездушной толще камня. Она всегда нависала над ним, куда бы он не ступил, словно пыталась раздавить.

«Дроу, который не любит темноту и Подземье». Его считали чудаком в семье, а уж другие Младшие Дома и вовсе называли ненормальным выродком. Иногда за глаза, но гораздо чаще в лицо. Его Дом не мог похвастаться высоким положением, поэтому каждый норовил вытереть о него ноги.

Именно поэтому Рилтар сбежал из Шраудсталла и стал изгоем. Вышел на поверхность, чтобы своим умом и клинком заработать себе на кусок хлеба. Как и предупреждали сородичи, поначалу солнце немилосердно жгло его глаза, однако вскоре он приноровился.

Несколько лет тёмный эльф отслужил в крупном отряде наёмников. Вечные Скитальцы под командованием Ашрага Рифмача. Своё название получившие из-за любви своего военачальника к высокопарным кружевам слов и дрянной поэзии. Они продавали свои клинки тому, кто больше заплатит. Не чурались брать даже грязные заказы на устранение хорошо защищённых целей.

Рилтар неплохо управлялся с луками и ещё лучше с арбалетами. Сносно фехтовал и исправно выполнял приказы. Командир заметил это, поэтому вскоре новичок дорос до десятника.

Ему предлагали место сотника, когда он покинул отряд, но мужчина отказался. Их пути разошлись, потому что бывший аристократ видел, что руководство окончательно потеряло чувство самосохранения. Ашра́г Рифмач, когда-то создавший эту ватагу, грезил о бессмертной славе. А такие мечты всегда приводили своего носителя и всех окружающих его недоумков к быстрой смерти.

Так и вышло. Через два месяца Вечные Скитальцы взяли контракт не у того нанимателя и не на ту цель. Большую часть наёмников вырезали, а тех, кто побросал оружие, вздёрнули на высоком дубе. Дюжины смердящих мертвецов с подгнившими телами ещё долго навевали ужас на окрестных селян. Никто не решался снять их, чтобы похоронить, как положено.

Об этом Рилтар узнал в одном придорожном трактире, когда направлялся в столицу. Дроу выпил за упокой души дерьмового поэта Ашрага и своих бывших товарищей, трижды сплюнул через плечо и по приезду в Элдертайд записался в армию.

Жизнь помотала его по всему Берклэнду, прежде чем он обрёл постоянный дом в крепости Ревущего ущелья. Вновь в качестве десятника. Здесь эта должность звалась сержантом. В офицеры мужчина не лез. Слишком много ответственности, а жалование ненамного больше.

Тёмный Союз превратил это место в настоящую цитадель. Горное ущелье перегораживали стены, идущие зигзагообразными ярусами. Атакующим пришлось бы подниматься вверх под дождём из стрел, штурмуя одну линию за другой. Защитники же могли спокойно отступать всё дальше, занимая новые места на задних стенах.

Чтобы не дать неприятелю подойти к крепости по горам там отстроили несколько смотровых башен. По две с каждой стороны ущелья на удалении от крепости и ещё по две почти вплотную к ней. Они должны были засечь вторжение, а потом усложнять жизнь врагу на всём протяжении штурма.

Рилтару нравилось служить здесь. Его лейтенантом был здравомыслящий орк, который не требовал невозможного и не третировал своих бойцов. Высшие офицеры тоже не разочаровали.

Комендантом крепости значился легендарный Мо́рдис ар Ра́тгар. Седой орк, слепой на один глаз. Герой прошлой войны, вынужденный доживать свой век на этой хлебной должности. Кто-то считал Ревущее ущелье синекурой[6], где риск отсутствовал полностью, зато платили весьма прилично, кто-то – стратегической точкой в обороне Берклэнда. Вратами в земли Тёмного Союза.

Мордис поддерживал железную дисциплину личного состава, умело выбивал положенное им довольствие и припасы из штабных крыс, а также, в целом, вызывал уважение у всех от рядовых до офицеров.

Единственная вещь, которая удивила Рилтара при поступлении на службу в эту крепость, – это готовность коменданта терпеть Двуживущих на вверенной ему территории. Дроу не мог не признать, что они бывали полезны. Выполняли поручения, даже самые идиотские, однако посторонние увеличивали риск. Тем не менее, Мордис разрешил этим ушибленным на голову Разумным заходить на территорию замка. Правда, не всем, а лишь тем, кто успел себя зарекомендовать перед городской стражей Элдертайда или Враазграда.

Они выполняли всевозможные задачи: охотились на монстров, живущих вокруг Ревущего ущелья, следили за целостностью кладки, помогая в этом местным рабочим, а также таскали мелкую контрабанду для рядового состава. Куда же без этого? Мордис и его капитаны смотрели на это сквозь пальцы, пока подчинённые не переходили некие невидимые границы допустимого.

В голове Рилтара, стоящего на вершине крепостной стены, вертелся разговор, который он невольно подслушал днём. Между собой болтала парочка Двуживущих. Их подрядили перенести каменные блоки для ремонта куска стены.

– Слыхал последние слухи?

– Что Святой Авангард надавал по щам Буревестникам и зачистил их данж?

– Не, браток, это давно не новость. Бери круче. Говорят, что пернатые наняли Псов Войны, чтобы разобраться со Стальными Крысами.

– Гы, ещё бы. Крыски-то расхерачили несколько баз пернатых. Сколько у них ливнуло тогда? Человек тридцать, вроде? Удивлён, что так долго тянули.

– Ты слушай дальше, – наставительно произнёс минотавр. – Никто не знает, как, но Крысы вырезали всех Псов.

– Гонишь?.. – фыркнул тролль.

– Короче, у меня кореш пороги Буревестников оббивал. Хотел к ним попасть. Мы с ним пересеклись тут у аукциона случайно. Он клянётся, что внешний лагерь однажды просыпается, чешет яйца и идёт к колодцу воды набрать, а там… – выдержал паузу рассказчик.

– Шо там? Персефона стриптиз устроила? – хмыкнул собеседник.

– Она давно уж свалила из пернатых, – отмахнулся минотавр. – А там гора отрезанных голов, – мрачно с оттенком злорадства закончил он.

– Чё?

– Через плечо! Бошки отрубленные сложены и воняют! Он ими и колодец забил, и снаружи всё завалил. Настакал в высоту аж до крыши соседнего дома.

– И как они поняли, что это именно Псы?

– Там и записка была с угрозами, да и лица некоторые узнали. ГМа их Форликса, его мудака брата, ещё пару человек.

– Мда… – поёжился тролль.

– Также болтают, что ГМ Крыс, этот Пингвин или как там его? Короче, он отмороженный наглухо. Половину голов кто-то зубами грыз, – глаза рогатого блеснули. – Вот на него и кивают. Он – какой-то лютый тип. Совсем шиз. Вроде как в реале сидел за двойное убийство. Жены своей и её любовника. Вот у него он харю-то и сожрал. Менты, когда его брали, аж блевали. Вся хата под потолок в крови, – доверительно заметил громила. – Но там мне один рандом сказал, врать не буду, мож, и брехня.

– Да? Ёпт!.. Вот так играешь, а с тобой в пати натурально Ганнибал Лектор какой-то. Хотя и пати больше нет… Грёбаная, мать его, Катастрофа! – огромный кулак ударил в стену. – Как думаешь, спасут нас?

– Обязательно, – после долгой паузы ответил рогатый.

Правда, с явным сомнением в голосе.

– Погоди, постой, – тролль выставил ладони перед собой. – Я не врубаюсь. Сколько тех Крыс? Пару десятков. Они ж недавно только клан создали, не? А Псы большой набор завершили. Их там не меньше сотни. Ты мне втираешь, что больше сотки опытных игроков замочили?!

– Мой кореш лично ту горку видел. Мухи аж небо заслоняли. Нет больше Псов. Усё! Слушай дальше, про это другие кланы прознали да решили их клан-холл разграбить. А хрен там плавал. Туда и Саламандры, и Инферно завалились, а он пустой.

– В смысле, что Крысы всех перебили?

– В смысле, что его обнесли! Из казны вымели всё самое ценное. Саламандры теперь там сидят. С Культом договорились.

– Я, мож, тупой, но всё равно не пойму, как сотку Псов можно было мочкануть?

Минотавр пожал плечами.

– Понятия не имею, старик, может, им помогли? Клан-холл Крыс давно ищут. Пернатые ж большую награду предлагали. Да всё без толку. Поэтому говорят, что он у светлых где-то построен. Может, Крысы с ними какой-то союз наладили? Вместе и приговорили Псов?

Рилтар слушал эту ахинею из смеси непонятных словечек и крупиц полезной информации. Слушал и мотал на ус. Новости всегда запаздывали в Ревущее ущелье, поэтому он был рад узнать хоть что-то. Тем более о гильдии Буревестников знали все. Сильные и опытные бойцы. Про Псов Войны поговаривали всякое, но тоже не робкого десятка.

А вот лидер Стальных Крыс покрыл себя позором. Сержант давно оставил Эстрикс и стал почитать Малаака. В проповедях, которые раз в неделю проводил местный капеллан, имя Гвиндена из Старшего Дома Эвер’харн мелькало слишком часто. Он был ярым пособником Бездны и Врага. Кем именно являлся тот Враг, Рилтар не знал, но это явно был отъявленный ублюдок.

Сержант настолько ушёл в свои мысли, что очнулся только, когда сбоку кто-то захрипел. Один из его ребят царапал ногтями распластанное горло.

Рилтар успел вытащить меч и даже рубануть вокруг себя, зацепив пустоту. Из неё вывалился закутанный в тёмную ткань противник, зажимая ужасную рану на животе. Несмотря на попытку, внутренности всё равно покинули своё прибежище, и убийца пал жертвой болевого шока.

Вокруг сражались и гибли его подчинённые, а дроу ничем не мог им помочь.

Спина взорвалась болью, и он рефлекторно отхватил чью-то руку. Кулак с длинным кинжалом материализовался будто из пустоты, щедро заливая всё вокруг кровью.

Но как же смотровые башни?

– ТРЕВОГА!! – во всё горло заорал сержант, и это стало последним, что он успел сделать в этой жизни.

Ещё одна пара рук вбила клинок ему в бок, добравшись до сердца.

По всей крепости всё громче звучали голоса. Всё ярче вспыхивали сигнальные огни.

Второй сын Младшего Дома Им'ракх из Шраудсталла этого уже не увидел.

Однако он стал той песчинкой, что, попав в жернова, замедлила их, а не была бесполезно перемолота. Изгой и чудак спас жизни многим защитникам в тот день.

Империи Света не удалось незаметно открыть врата крепости.

Завязался бой.

* * *

Властитель Шардакс проснулся до того, как его камердинер коснулся плеча государя. Он всегда имел чуткий сон. Полезная привычка, если планируешь править долго.

– Тетзисс? – сухо протянул тифлинг.

Наг держал в руках горящую свечу в подсвечнике и выглядел встревоженным.

– Ваше присссутссствие требуетссся на чрезвычайном зассседании Малого Сссовета, господин.

– Что случилось? – уже одеваясь, уточнил правитель.

– Империя Света атаковала Ревущее ущелье без объявления войны. Возле Гашран Аб’Рэаль замечен монстр колоссальных размеров. Он двигается в сторону Враазграда. И довольно быстро.

Тифлинг принял эту информацию спокойно, не показав ни единым жестом свои истинные чувства. Он давно знал, что рано или поздно Союз и Империя вновь схлестнутся. Шардакс Ба́рхо понимал, как понимал это Антариэль Бел-Харен, что на Виашероне есть место лишь для одной великой державы.

Однако Властитель надеялся, что войну удастся оттянуть ещё на пару лет. Чтобы хватило времени завершить реформу в магических подразделениях легионов, чтобы обучить ещё пару магистров, чтобы перевооружить ещё несколько тысяч бойцов. Список дел был огромен и рос день ото дня.

Малый Совет уже ждал его в небольшом зале. В него входили высшие военные руководители Союза, Главный казначей, Ректор Академии Ротрикса Огнерукого – Архимаг Веджаа́́́р, а также Глава разведки Кхарми́́́р и несколько советников. От Подземья присутствовала постоянный полномочный посол Зиве́́́ра из Старшего Дома Кенарден. От Враазграда – Кульд Врааздок, племянник короля. От Кабасии – Старейшина Скрип Ветки. От орочьих кланов – Ксо́́́лаг из Ледяных Волков. От Мрал-Грига, известного своими общинами троллей и минотавров, говорящая с духами Хаки́́́ма и брат Верховного Воеводы Зирда́́́к Расколотое Копыто.

Малый Совет в текущем составе давно перестал быть «малым». Однако сложившаяся ситуация требовала их присутствия.

Пришла пора говорить о войне.

– Какова обстановка на текущий момент? – задал вопрос Шардакс, оглядев собравшихся.

Большинство из них выглядели сонными и усталыми. Их также, как и его, выдернули прямиком из кроватей.

– Сначала поговорим про крепость. Потом – про чудовище. Сарра́́́д, докладывай, – правитель упёрся взглядом в генерала.

Тот выдержал взгляд и откашлялся.

– Двадцать семь минут назад Империя Света нанесла удар по Ревущему ущелью. Скользящие В Тенях, элитный отряд убийц, – растолковал орк для явно удивлённой Хакимы, – одновременно вырезали большую часть дозорных на крепостных стенах. Их целью, очевидно, являлись врата в замок. План осуществить не удалось. Благодаря героизму одного из убитых бойцов поднялась тревога. Скользящих перебили. К сожалению, живыми взять ни одного не получилось, – поспешно добавил генерал в ответ на невысказанный вопрос своего сородича Ксолага.

– Дальше, – махнул рукой Шардакс.

– После этого крепость атаковала армия Империи. По разным оценкам от восемнадцати до двадцати тысяч душ. Битва продолжается до сих пор. Мы подняли по тревоге пятый, седьмой и восьмой легионы, но они прибудут к замку только к полудню.

– А если?.. – подняла руку Хакима.

– Враг заблокировал Ревущее ущелье и большую часть территории вокруг него для порталов, – пояснил Саррад, не дав ей закончить мысль.

– Да и, откровенно говоря, нет у нас по-настоящему сильных специалистов в пространственной магии, которые смогли бы перебросить настолько большое войско так далеко, – дополнил архимаг Веджаар. – Мелкий отряд – пожалуйста, целый легион – увы. Раз уж затронули эту тему, столица и ваш дворец, в частности, Властитель, уже четверть часа как заблокированы для порталов и телепортации. Мы можем не ждать удара с этой стороны. Светлым ублюдкам придётся добираться до Берклэнда по старинке, – усмехнулся старый гоблин, и морщины собрались в уголках его глаз.

– Спасибо, Веджаар, – сухо кивнул Шардакс. – Рад, что вы на нашей стороне в это трудное время.

– Хотя, если мы воспользуемся Иглой Ротрикса, – внезапно добавил архимаг, – то сможем отправить действительно большую группу солдат в качестве подкрепления для Ревущего ущелья.

– Вы хотите потратить наследие основателя Академии?! – изумлённо выпалила Зивера. – Вы в своём уме?!

– Сколько именно бойцов позволит перебросить этот артефакт и что с ним случится после активации? – игнорируя вспышку тёмной эльфийки, осведомился Шардакс.

– Игла позволит создать действительно мощный портал, возможно, целый легион успеет пройти, а потом сломается, – просто ответил Веджаар.

– Мы учтём этот вариант, а пока проработаем иные опции. Дальше, Саррад. Каковы наши шансы удержать ущелье?

Орк пожевал губами.

– Малы, Властитель. Они создали огромный численный перевес и несмотря на все наши приготовления смогут прорвать защиту. Вероятно, подкрепление не успеет.

Повисла мёртвая тишина.

– Если Империя захватит крепость, им откроется прямой путь к столице. В течение двух дней они будут здесь, – Зирдак озвучил то, что думали все, находящиеся в комнате.

Минотавр скрипел зубами, но говорил спокойно, словно речь шла об экипировке нового легиона, а не поражении в войне.

– Это ещё не всё, Властитель, – Глава разведки Кхармир сложил руки перед собой. – Мне передали, что два флота покинули Корлэнд. Первый движется из Артасонны в Вальденлоу. Второй из Стоунхолла в… Элдертайд.

– Каким образом, уважаемый Кхармир, – голос Шардакса температурой мог соперничать с льдом крайнего севера, – враг умудрился сформировать целых два флота в обход ваших несомненно квалифицированных разведчиков?

– Виноват, Властитель, – серокожий тифлинг с коротким ёжиком чёрных волос избегал смотреть правителю в глаза. – Завербованные нами агенты перестали выходить на связь. Подозреваю, что их либо раскрыли, либо перекупили. В последних докладах не было ни слова о подготовке Империи к войне.

– Вы резко теряете свою ценность, уважаемый Кхармир, – вздохнул Шардакс. – Возможно, я переоценил ваши таланты.

– У меня есть ряд «спящих» агентов, внедрённых в армейские структуры Империи, – торопливо произнёс Кхармир. – Полагаю, какая-то их часть попала на нужные нам суда.

– Каких, простите, агентов? – вскинул бровь казначей.

– Это кроты, которым псионики промыли мозги, – раздосадованно пояснил глава разведки. – Они не знают, что работают на нас, пока не будут активированы.

– Первый раз об этом слышу, – вскинул брови гоблин в пенсне.

– Потому что вам не требовалась эта секретная информация, – парировал Кхармир. – С их помощью мы можем провести операцию, которая если не уничтожит корабли, то хотя бы задержит их, позволяя нам подготовиться.

– Через сколько времени оба флота достигнут точек назначения? – уточнил Шардакс.

– Неделя при хорошей погоде, две, есccли наткнутccся на штиль, – ответил адмирал Араншу́́́н, наг в слегка потрёпанном мундире.

– Мне нужны решения, – приглашающе махнул рукой правитель.

– Если ваши агенты смогут нанести магические метки на суда, – заговорил архимаг, обращаясь к Кхармиру, – у нас появится возможность атаковать их. Все корабли до единого они в любом случае не смогут заблокировать от телепортации. У Империи нет ни рунологов, ни пространственных магов в таком количестве.

– Вы сссможете повлиять на погоду? – спросил адмирал. – Штиль нам бы не помешал.

– Это возможно, – задумался Веджаар. – Я обсужу это со своим коллегой.

– Что насчёт старой перечницы Имоно́ры? – подал голос Кульд, молчавший всё это время.

Племянник короля Шаггона Врааздока был самым юным членом совета, что не забывал демонстрировать в своей непосредственности.

– Я бы не стал в таких выражениях говорить про почтенную магессу, – поджал губы гоблин. – Она ушла на покой. Удалилась в ваши края, Хакима, не так ли?

– Верно, – кивнула троллиха. – У неё скромное поместье недалеко от Мрал-Грига. – А что вы предлагаете, юноша?

– Корабли деревянные, а Имонору турнули из академии за опасные эксперименты над насекомыми, верно? Пускай нашлёт жучков на оба флота. Всяких короедов и прочую пакость.

– Пара дырок в днище иссспортят им настроение, – оскалился адмирал Араншун.

– Молодость поистине обладает свежим взглядом на привычные вещи, – после долгой паузы протянул Шардакс. – Это может сработать, архимаг?

Веджаар потёр подбородок и кивнул.

– Я вызову Имонору. Потребуется помощь спящих агентов уважаемого Кхармира. Если, конечно, они действительно попали на нужным нам корабли.

– Попали, можете не сомневаться, – радостно произнёс глава разведки, явно довольный, что удалось хоть немного исправить подпорченную репутацию.

– Это всё прекрасно, – раздражённо вмешалась Зивера из Старшего Дома Кенарден, – но что мы будем делать с наземным войском противника? Пока легионы Властителя стянутся к центральной части материка, пройдёт время. Если мне не изменяет память, во Флэтбурге гарнизон солидный, но явно недостаточный, чтобы задержать двадцать тысяч солдат.

В зале вновь воцарилась напряжённая атмосфера.

Четверть часа Малый Совет предлагал и отвергал варианты, не придя к единому решению. Наконец, государь потёр переносицу и собрался заговорить, когда генерал Сарра́д вскинул руку с блестящим кольцом мыслеречи и сосредоточился на неслышимом собеседнике. Все смотрели на него с разной степенью тревоги.

Генерал опустил взгляд на свои раскрытые ладони и встряхнул головой. Хорошо поставленным командным голосом он доложил:

– Крепость в Ревущем ущелье была уничтожена.

– Что?

– Так быстро?

– Как?

– Не захвачена? Уничтожена? – уцепился за фразу государь.

– Комендант Мордис привёл в исполнение план ЧД-1, – отозвался орк.

Шардакс потупил взор и вытащил трубку из кармана. Нарочито спокойно он начал набивать её табаком.

– И что это значит? – задал вопрос казначей, который переводил растерянный взгляд с одного лица на другое.

– План Чёрного Дня. Наше оружие последнего шанса, – ответил Саррад. – Уважаемый архимаг может объяснить лучше меня.

– Да-да, – задумался Веджаар и постучал пальцами по посоху, прислонённому к столу. – В случае, когда становится ясно, что падение крепости неминуемо, приданные гарнизону маги должны одновременно подорвать все три кристалла маны, установленные в подвале замка.

Зивера медленно выдохнула с небольшим присвистом, как проколотый воздушный шарик.

– Результат – неконтролируемый прорыв Бездны, – продолжил архимаг. – Взрывы, усиленные определённым ритуалом, вызывают прокол в реальности. Простыми словами, мы зовём в гости всю ту клыкасто-шипастую погань, что живёт на той стороне, ожидая своего часа.

Умудрённый жизнью гоблин порой терял лоск ректора, возвращаясь к своей ипостаси боевого мага, участника первой войны.

– То есть, силы противника частично либо полностью уничтожены? – уточнил Зирдак.

Генерал пожал плечами.

– Пока неизвестно.

– С высокой вероятностью они понесли сильные потери, – ответил вместо него Веджаар. – Более того, сейчас весь перешеек между Корлэндом и Берклэндом представляет собой филиал Бездны в Виашероне. Демоны от самых слабых до самых сильных попали в нашу реальность. Эманации огромного прорыва отравляют почву, воздух и воду. Находиться там смертельно опасно для жизни. Если твари не съедят, так скверна добьёт.

– Из хороших новостей, мы можем не ожидать прохода противника по земле, – беспечно пожал плечами Кульд.

– Вы, похоже, не понимаете, юноша, – строго взглянул на него архимаг. – В попытке разобраться с грабителями, влезшими в дом, мы только что подпалили его со всех сторон. Если прорыв не закрыть, демоны будут прибывать, а скверна расползаться. Они начнут уничтожать плодородную почву и вырезать мирных жителей.

Племянник короля растерял довольную улыбку на лице.

Шардакс тем временем раскурил трубку и заговорил.

– Господа, – он перевёл взгляд на Зиверу с Хакимой и поправился, – и дамы, конечно, в связи с новыми обстоятельствами мы оказались в катастрофической ситуации. Пришла пора прибегнуть к защитным мерам, которые мы подготовили аккурат для подобного момента.

– Какие именно средства нам следует использовать? – спросил Саррад.

– Все, – выпустив кольцо дыма, ответил государь.

– Все?! – прогудел Зирдак, – Но Властитель..

– Мы можем применить их только единожды, и это вызовет… – архимаг замялся, – волнения среди населения.

– Взволнованное население лучше, чем население вырезанное или угнанное в рабство, – безэмоционально возразил Шардакс. – Действуйте.

* * *

Война шагала по Виашерону, вызывая отчаяние и ужас в сердцах всех Разумных.

В течение нескольких следующих дней Берклэнд потрясли шокирующие известия. Огромные хранилища с ледниками в крупных населённых пунктах распахнули свои двери и…

Земли наводнили ходячие мертвецы.

Горожане с ужасом взирали на разложившиеся тела или голые костяки. Однако те не нападали на беззащитных Разумных. Наоборот – маршировали под управлением армейских некромантов организованными полками.

Мирные жители всё чаще замечали в рядах нежити собственных родственников, и только тогда к ним приходило понимание. Всё это время власти их обманывали. Мёртвые тела, которые годами собирали по всему материку под предлогом борьбы с болезнями и мором, стали подкреплением для легионов.

Конечно, не все жители Беркэнда безоговорочно выполняли приказ по сдаче умерших родственников. Частенько крестьяне, особенно, в далёких от городских центров регионах хоронили или сжигали тела своих близких. Однако за прошедшие века Тёмный Союз накопил поистине огромный запас расходного материала.

Дальше шокирующие вести сыпались на простой народ одна за другой подобно безжалостному граду.

Второй легион, посланный разобраться с колоссальным чудовищем на востоке Берклэнда, расплодил скандальные слухи о битве богов, появлении доселе неизвестного небожителя Разиена, что спас всех их, а также невероятной силе убитого монстра. Болтали также о смерти архимага Огона́кса, прославленного мастера водной стихии.

На следующий день неизвестные бойцы атаковали Императорскую семью в Итраксии. Одну из дочерей Антариэля похитили. Вторую и третью – охране удалось отбить, понеся тяжёлые потери.

Южный флот неприятеля частично пострадал от атаковавших его огромных туч насекомых. Упорные жучки прогрызали днища и борта судов. Несколько кораблей затонуло, при этом экипажи удалось эвакуировать. Остальные вынуждены были встать посреди Кипящего моря на аварийный ремонт.

Северный флот успешно отбил нападение древоточцев – на борту судов имелось больше магов подходящих школ первостихий. И когда на горизонте показался пролив Элдертайда, перетянутый огромными цепными бонами[7], Тёмный Союз нанёс ещё один удар.

Древний, как сама жизнь, архимаг Ува́грас пошёл на добровольную жертву. Он ненавидел Империю Света всем сердцем, а потому отдал душу Бездне в обмен на краткосрочное усиление. Кипящий от переизбытка мощи змеелюд летал над судами, заливая их потоками губительной энергии. Заклинания смерти и хаоса взрывали, поджигали и разносили корабли. В одиночку он дал бой девяти магистрам и смог убить шестерых из них, прежде чем силы оставили его.

Высушенный труп рухнул в воду, камнем уйдя на дно.

Северный флот потерял три четверти кораблей. Понимая, что не сможет в одиночку захватить столицу, он был вынужден развернуться на юго-восток. К Флэтбургу. Противник планировал пойти на соединение с южной армией, но возле городка столкнулся с нежитью.

Битва была долгой и кровавой (для одной из сторон). Вторая – рассыпалась в прах без малейших эмоций. Остатки северной армии издали подожгли город, забросав его мощными заклинаниями, и ушли на юг. Они едва не столкнулись с демонами, что разбрелись прочь от Ревущего ущелья.

Южный же флот после краткосрочного ремонта продолжил движение и вскоре высадился в Вальденлоу. Несмотря на противодействие местных сил обороны и шестого легиона, населённый пункт пал и был стёрт с лица земли. Уцелевшие жители, те кто ещё не уехал, в панике бежали в леса и холмы.

Вражеская армия с переменным успехом двигалась к столице.

Империя Света объявила всеобщую мобилизацию. Через день – это же сделал Тёмный Союз. В Гейлкроссе враг снаряжал третий флот. Больше, чем первые два вместе взятые.

Прорыв Бездны исправно изрыгал из себя всё новые и новые силы демонов.

Первым на их пути стал Ферромонт. Город на северо-востоке Корлэнда.

Казалось, весь мир сошёл с ума и погружался всё глубже в хаос кровопролития.

Глава 11
Гвинден

How many times do I have to tell you?
Even when you're crying, you're beautiful, too
The world is beating you down, I'm around
Through every mood
You're my downfall, you're my muse
My worst distraction, my rhythm and blues
I can't stop singing, it's ringing
In my head for you

My head's under water, but I'm breathing fine
You're crazy and I'm out of my mind

'Cause all of me loves all of you
Love your curves and all your edges
All your perfect imperfections
Give your all to me, I'll give my all to you
You're my end and my beginning
Even when I lose, I'm winning[8]

В день своей свадьбы я варил яд.

Нет, не для того чтобы отравить своих гостей. Просто так совпало, что у меня давненько не выпадало тихих часов, чтобы заняться крафтом более сильных токсинов. После того, как исчезли навыки в том виде, в каком они существовали до вмешательства Демиурга, ремесленники и инструкторы стали продавать рецепты без ограничений.

Однако это не сильно облегчило нам жизнь. Да, теперь любой новичок мог замахнуться сразу на самый последний рецепт, но их сложность росла пропорционально уже пропавшей шкале навыка или ремесла. Таким образом, сама прогрессия, по сути, никуда не делась. Если ты не набил руку на более простом крафте, не было смысла браться за более сложный. Только ингредиенты изведёшь впустую.

Поэтому я и сидел, выпаривая всевозможные порошки и смазки для нанесения на свои кинжалы и мечи. Ведь Ядоварение у меня едва перевалило за 150, когда Демиург решил провести перестановки. Я просто не успел поработать с по-настоящему заковыристыми рецептами.

Гхорза ар Драго за 1280 золотых продала мне весь доступный у неё ассортимент знаний. И это с учётом того, что Компендиум о гибельных ядах, захваченный у Джеззары Теккен’ар вместе с Трактатом о ядах и противоядиях, украденном в кабинете Иволетта, дали мне доступ к огромному списку рецептов. Без них вышло бы гораздо дороже.

В итоге после долгих попыток я всё же смог добиться успеха. Во-первых, изготовил запас сильнейших ядов.

Ночная погибель

Эпическое

Ощутимо замедляет цель и дурманит разум.

Алый фонтан

Эпическое

Открывает смертельное внутреннее кровотечение.

Яд гигантской многоножки

Эпическое

Калечит тело и разум цели, мешая ей произносить заклинания.

Им я когда-то угробил Матриарха Ши’нил Теккен’ар.

Во-вторых, именно два последних экземпляра я и смешал с помощью своей способности Патогенное сочетание. Пришлось извести несколько колб, но всё же готовый результат того стоил.

Алый яд гигантской многоножки

Эпическое

Калечит тело и разум цели, мешая ей произносить заклинания, а также открывает смертельное внутреннее кровотечение.

Его я и соединил с Дымовой шашкой с помощью Уникальной комбинации. Прошлый яд – Кровавые слёзы – серьёзно уступал моему новому изделию в убийственной мощи.

С момента схватки богов с Тараском прошла неделя. С разрывом в 36 часов мы вырезали Псов Войны, всех, как выяснилось позже, а также уничтожили клан-холл Буревестников и 80 % их численного состава. Эти новости подняли авторитет Стальных Крыс на недосягаемую высоту.

Общественное мнение резко изменилось. Смесь страха и уважения теперь окружала наше имя. Слухи, один безумнее другого, передавались из уст в уста. Сокланы с хохотом пересказывали мне их вечером за ужином, каждый день обновляя топ бредовых историй. Так я узнал, что:

1. Продал душу демонам Бездны, чтобы открыть прорыв в клан-холле Буревестников и вытащить одного из Герцогов, который и расхреначил замок.

2. На самом деле всё это заговор Доминиона и Святого Авангарда по устранению сильнейших гильдий Тёмного Союза. А я, соответственно, их ставленник и двойной агент.

3. В действительности являюсь частью Чёрных Фреймов. Именно поэтому начал уничтожение игроков с сильнейших группировок. И вот-вот уже примусь за тех, кто послабее.

4. На самом «самом» деле до сих пор работаю на Буревестников, а вся эта история с разрушенным замком и враждой всего лишь пиар-ход. Они хотят сделать ребрэндинг и возродиться под другим именем.

5. Оказывается, люблю грызть чужие лица и отсидел за двойное убийство. После этой новости Волчок иначе как «Вечер в хату» со мной не здоровался.

6. Принял заказ у Властителя Шардакса и Императора Антариэля, соответственно, на ликвидацию топовых кланов. Зачем? Потому что они могли бы составить государям конкуренцию и отобрать власть. Делались ставки, когда я возьмусь за Доминион. Лидировала версия «в течение недели».

И моя любимая:

7. Всё это часть глобального ивента по продвижению технологии замедления игрового времени, а я работаю на Парагон. Вот-вот нас всех выкинут в реал, чтобы ошарашить, что прошёл всего лишь день. Выберут победителей и вручат им миллионные призы.

Воистину люди готовы верить в любую ахинею, но, если увидят табличку «окрашено» на скамейке, потрогают ту руками.

Нам возросшая репутация Стальных Крыс играла только на руку. Мы продолжали вести набор, и в свете последних событий процесс шёл гораздо легче. Многие увидели в нашем клане шанс присоединиться к сильной группировке. Той, что защищает своих членов любой ценой. Численность клана выросла до почти шестидесяти человек.

Много работы прибавилось мне, Фобосу, Смоккеру и Фурии. Нужно было провести кучу интервью. Убедиться, что потенциальный соклан не является засланным казачком. Удивительно, но в наш коллектив влились даже представители светлых рас. Системных преград для этого сейчас не имелось. Несколько дворфов, один асимар, один хоббит и один табакси. Правда, не бывший игрок, а местный. Мааташ Удачливый.

Вначале я долго не мог вспомнить, где же видел и слышал это имя. Зато когда встретился с ним, сразу сообразил. Тигроголовый малый сражался на Арене Пепла и Крови в подвале Дома Улаэль. Его сильно ранил кенку из Синдиката. Оказывается, котяра выжил. На родине его не ждали, а одному выживать было трудно. Вот и прибился к Стальным Крысам, услышав зазывающие крики Фобоса.

Тому теперь работалось гораздо легче. Пропала необходимость столь тщательно прятаться от бывших игроков. Однако церкви Малаака и Аларис по-прежнему сулили огромные награды за любую информацию и наши головы. Могли найтись рисковые товарищи, которых пример двух уничтоженных гильдий ничему не научил. Поэтому мы не снизили меры предосторожности.

Вот только всем обитателям Виашерона, и бывшим игрокам в том числе, сейчас было не до того. Потому что вот уже неделю на планете бушевала война между двумя сильнейшими фракциями. Мир лихорадило и трясло.

С переменным успехом велись боевые действия. То одна, то другая сторона наносила удар и теряла солдат. Вторгшаяся армия Империи завязла в позиционной войне с легионами Союза в дне пути от разрушенного Вальденлоу. Она соединилась с остатками сил из Северного флота и теперь ждала подкрепления с Корлэнда. Наступление, как будто, выдохлось. Обе стороны не желали ставить всё на кон в решающей битве и нести колоссальные потери. Вместо этого потихоньку наращивали силы.

Никто из Стальных Крыс, само собой, не полез в эту драку. Как и большинство землян. Вместо этого они наблюдали со стороны, гадая, чем завершится это противостояние.

Конечно, нашлись горячие головы, которые решили половить рыбку в мутной воде. Они либо записались в особые части, набираемые обеими сторонами, либо пытались вести незаконные делишки – грабить снабженцев, продавать информацию вражеской стороне, нападать на раненных в тылу с целью грабежа.

Многие, подобно покойному Рипперу, до сих пор считали местных «тупыми неписями». Поэтому и относились соответственно, оправдывая в собственных глазах любую гнусь этим аргументом. Однако контрразведка работала исправно, сильно осложняя жизнь таким умникам.

Как я и предсказывал в своё время, Стоунхоллы заморозили все счета и вклады жителей Тёмного Союза. Сильней всего пострадали мелкие лавочники и зажиточные горожане, которые польстились на выгодные условия по сравнению с теми, что предлагали гоблины-банкиры Врааздоки. В тот день несколько зданий, принадлежащих дворфам, запылало, и их никто не спешил тушить. Местные пожарные лишь следили, чтобы огонь не перекинулся на соседние дома.

Ещё до смерти Тараска Финка по моей просьбе передала информацию Соверетту о возможном прорыве в Тахвере. Тот, насколько я знаю, проинформировал Чезедру, которая обсудила эти вести с Советом Старших Домов. Дальше болтовни дело не ушло. Все с напряжением следили за войной, не желая тратить ресурсы на возможную проблему, которую до сих пор сдерживал мощный барьер.

Тем более, что на Виашероне образовался прорыв Бездны вполне реальный. Он выплёскивал всё больше демонов, ставших настоящей головной болью для обеих сторон. Ферромонт – крупный город на северо-востоке Корлэнда подвергся нашествию. Ослабленный из-за войны гарнизон не смог оказать должного сопротивления. Десятки тысяч мирных жителей оказались зажаты в крепостных стенах и пали жертвой ужасной давки, пожаров и опасных тварей.

Рунсвик война не затронула. Пока во всяком случае. Ремонт клан-холла закончили в срок, и мы смогли вернуться в родные стены. Финка и Алиса вели наблюдение, но никто сюда так и не заявился. Похоже, Псы не успели или не захотели слить информацию перед атакой.

Цены на многие материалы возросли, но я всё же разместил заказ на мифриловые кольчуги среди трёх разных кузнецов Аскеша. Самые обычные, не зачарованные, чтобы можно было использовать вместе с другой экипировкой. Они стали базовой потребностью для любого бойца, независимо от класса. Псы любезно подарили мне много ценного металла, так почему бы не воспользоваться их щедростью. Если бы не они, подобные траты встали бы мне в копеечку.

Подготовка к свадьбе оказалась занятием муторным и сложным. Особенно в условиях войны. Особенно, когда тебе лучше особо не светить своим лицом. Аврора даже предлагала перенести мероприятие.

– Давай отодвинем свадьбу на потом. Когда это всё закончится, – сказала она, расчёсывая волосы.

– Что «это»? Война? Охота за нами? Конфликт с богами? – уточнил я, улыбаясь и наблюдая за ней в зеркале.

Орчанка вздохнула и не ответила.

– В текущих обстоятельствах я не вижу продыху в ближайшее время. Тем важнее этот шанс хотя бы на день отвлечься от всех тревог. Забыть про страх и опасность, – веско произнёс я. – Показать себе и остальным ребятам, что наша борьба имеет смысл. Что по её завершении будет ещё много подобных свадеб, днюх, юбилеев и, чем чёрт не шутит, рождения детей. Не нужно отнимать у них этот шанс на радость.

Я договорил и перевёл дух. Поймал её внимательный взгляд и продолжил.

– Но даже, если отбросить эту причину в сторону, я не хочу, чтобы мой сын родился вне брака. Понимаешь, кусака?

Аврора закатила глаза. Почему-то новое прозвище ей пришлось не по душе. Однако учитывая, что это у меня из руки вырвали и сожрали кусок мяса, имею право. В любом случае, надежд закрепить псевдоним я не оставлял.

Долго ломал голову, где проводить торжество и кого попросить его вести. До ЗАГСа Виашерон пока как-то не додумался, а лезть в храмы Аларис и Малаака не хотелось по понятным причинам.

Вначале я склонялся к Дому Эвер’харн и Матриарху, но потом понял, что её кислая физиономия испортит нам весь настрой. Правда, это не значило, что я не отправил ей приглашение. Семья всё же, её не выбирают. В итоге выбрал всё тот же Рунсвик с его первозданной природой, а в качестве распорядителя и того, кто зафиксирует наши свадебные клятвы, – Фобоса.

За право заняться подготовкой разве что драка не случилась, но в итоге Мелисса повалила всех остальных дам на лопатки, заявив, что до Виашерона она была ивент-менеджером.

Поэтому в день Икс посреди цветущего луга на некотором отдалении от «Кинжала и Ножен» появились столы, укрытые белоснежными скатертями и украшенные композициями из цветов. Где только нашла это всё? В текущих реалиях нанять кавер-группу было бы сложно, но я не сомневался, что Маджестро даст жару. Видел, что он о чём-то шушукается с деловой троллихой.

Создание ядов не только помогло мне скоротать время до начала церемонии, но и унять мандраж. Аврору я не видел с самого утра, а мысль, что придётся влезать в неудобный костюм, заставляла лоб покрываться испариной.

В компании близнецов, Маджестро и Смоккера три дня назад я убил кучу времени, чтобы выбрать одежду, которую потом сшили по моим меркам и пожеланиям. Не то, чтобы мне требовалось настолько многочисленное сопровождение. Они сами напросились. Еле от мальчишника отвертелся.

В итоге выбор пал на белую сорочку, а также комбинацию из штанов, жилета и двубортного сюртука одной цветовой гаммы – тёмно-синей. С последним предметом было сложнее всего. Местные аристо предпочитали сюртуки длинной до колена или хотя бы середины бедра. Портной после короткого спора согласился изготовить его до пояса. Бесила меня и его попытка всучить мне кюлоты. Местные короткие бриджи, которые полагалось носить с чулками. Мне удалось настоять на своём.

Ничего, мы ещё введём тут нормальную моду.

Заодно решил наболевший вопрос. Впервые мне пришлось пойти к местному цирюльнику, чтобы постричь отросшие волосы и подровнять бороду.

Оставалось одно небольшое дело. Закончив с токсинами, я решил отправиться в ювелирную мастерскую. Мне хотелось придать выбранным мной кольцам индивидуальный характер, поэтому я попросил пожилого гоблина нанести на них гравировку с надписями с внутренней стороны ободка. Пришло время забрать свой заказ.

Астральный прыжок, как всегда, принял меня на изнанку и потащил к точке назначения. Мысленно я гадал, как будет выглядеть Аврора в платье. Всё же, мне никогда не доводилось её видеть в подобном наряде. Из размышлений меня вывела вспышка дикой боли в спине.

И голодный свистящий рык.

Внезапное нападение вкупе с болевым шоком нарушило мою концентрацию. Окружающее скопление поблёкших красок со вспышкой исчезло. Импульс, позволяющий телепортироваться через полмира, вышвырнул моё тело посреди каменистой равнины.

Свист ветра и волны горячего воздуха обрушились на меня со всех сторон. Неровная поверхность под ногами едва позволила удержать равновесие. Я пошатнулся и тут же с силой оттолкнулся от земли. За спиной разочарованно взревели, а моё тело ушло в сальто с поворотом.

Перед глазами промелькнула узловатая когтистая пятерня, будто сотканная из клубящегося дыма. Или теней. Она, как и три её товарки, венчала длинные жилистые руки неведомой твари. Та пригибалась к земле, используя две пары конечностей, а третьей пыталась зацепить меня. Лица мой новый знакомый не имел. Вместо него аморфная бугристая шкура и впечатляющих размеров пасть. В ней мелькал чрезмерно длинный язык.

Ни глаз, ни носа, ни ушей… Как он вообще ориентируется в пространстве?

Из поясницы словно вырвали шмат плоти. Повезло, что позвоночник не зацепили. Горячая кровь бежала по спине и ногам, шустро капая на землю. Тянущая пульсация мешала сосредоточиться.

Я не успел прочитать имя уродца, поскольку с шипением он вновь пошёл в атаку. Мощный толчок задних лап буквально кинул его в мои объятия. При этом обе пары рук мельницей закружились, стараясь содрать с меня шкуру.

Резко припав к земле, я пропустил его над собой и активировал Жалящий скорпион. Лезвие цепи выстрелило в брюхо твари. Приготовившись к виду высыпающихся потрохов, я с досадой цокнул языком. Потому что остриё прошило ублюдка насквозь без малейшей реакции с его стороны. Оружие словно пыталось располосовать клубы дыма.

Безглазый же развернулся, с силой вырывая комья каменистой почвы, и вновь рванул ко мне. Прыжок в тень позволил разорвать дистанцию. Моим прибежищем стал сумрачный пятачок подле кривого деревца. Всего в пятнадцати шагах от ретивого монстра. Однако же эта передышка позволила мне сделать две запоздалые вещи. Опрокинуть флягу с исцеляющим зельем и скользнуть в Теневой сдвиг.

Четырёхрукий гад, тем временем, абсолютно схожим образом последовал за мной. На месте его исчезновения беззвучно заклубились тени, а в точке появления соткалась уродливая фигура.

Мои клоны тут же ударили его всем арсеналом способностей.

Вот только…

Плевать он хотел на честную сталь.

Кинжалы, мечи и скорпионья цепь раз за разом прошивали тело твари. В местах прикосновения его шкура лишь бурлила, но, в остальном, он чувствовал себя прекрасно. Ни крика боли, ни крови, ни малейшего дискомфорта.

К тому же, стелс, если и скрыл меня от преследователя, то явно не полностью. Тот водил безглазой харей, похожей на загрубевшую пятку носорога, и судорожно махал руками из стороны в сторону. Наудачу пытался зацепить мою тушку.

Приходилось отступать, чтобы не попасть под раздачу, и собственная слабость заставляла кровь в моих венах бурлить. Злость, как бывшая подружка, хотела завалиться в моё сознание. По-хозяйски закинуть грязную обувь на диван. Заставить меня кипеть от ярости. Поддаться эмоциям. Совершать ошибки.

Мне пришлось приложить огромное усилие, чтобы сохранить голову холодной. Вместо бессмысленной активности, я продолжал изучать противника. Он перепахал пятачок в радиусе десяти метров, стремясь прикончить меня. Всегда отставал на два-три шага, но никогда не терял меня полностью.

Какой-то выходец с изнанки, имеющий схожие со мной способности. Уникальный гад или рядовой обитатель той стороны?

Пронзительный визг взболтал мне мозги, выбрасывая из стелса. Носом пошла кровь, и я еле успел врубить Невероятную изворотливость. Дважды увернулся от размашистых атак, тестируя одну абилку за другой. Физические атаки, даже усиленные энергией, не имели результата. Магия, вроде Кислотного плевка и Воздушного лезвия, слегка покоцала противника, но даже близко не убила. Вдобавок, нанесённые раны довольно резво зарастали. Вороний грай имел больший успех, но безглазый всё равно выжил.

Значит, тебе не нравятся именно способности, имеющие связь с изнанкой. С тенями…

Вновь уйдя в стелс, я бросил свежих клонов в атаку. Один из них скастовал Первородные оковы. Всего на несколько секунд, но цепи сковали вертлявого уродца и начали залечивать мою рану. Вместе с остальными копиями я окатил врага Теневым пламенем.

С жадностью оно зашкворчало, превращая многорукого в факел. Пронзительный визг вновь наполнил мою голову болью. Из ушей полилась какая-то влага. Однако погорелец уже перешёл на шипение, парализованный болью. Он катался по земле, стремительно обращаясь в пепел.

С усталым вдохом я хлопнулся на задницу. Хотелось закурить.

Сходил в магазинчик, твою мать…

Сколько таких тварей живёт на изнанке? Каковы шансы, что они атакую меня в момент телепортации? А что если это будет происходить каждый раз?

Столько вопросов, и никаких ответов.

Судя по карте, я находился на юго-востоке от Флэтбурга. Который, если верить последним новостям, подвергся атаке Империи, а потом ещё и демонов. Город устоял, но лучше держаться от него подальше.

Астральный прыжок ещё не откатился, поэтому пришлось потратить свиток, чтобы перенестись в Элдертайд. Напряжение чувствовалось в столице, хоть ложкой черпай. Разве что мешков с песком поперёк улиц не хватало да заградительных аэростатов в небесах.

В прошлый мой визит по улочкам в панике сновали ошалелые горожане. Сейчас ситуация несколько выправилась. Несмотря на обстановку ювелирная мастерская до сих пор работала, поэтому я смог забрать свой заказ.

Обратный перенос прошёл без происшествий. Хотя морально я готовился к новому бою.

Может, дымчатые хренососы слетаются на Астральный прыжок, а на свитки им плевать?

В Рунсвике подготовка близилась к финалу. На выбранной площадке на удалении от столов появилась красивая арка из белоснежной древесины. Её увивали живые цветы. Явно друид поработал, и я даже знаю её имя.

Укрывшись в стелсе, я начал спешно переодеваться. Очень удобно. Сам себе ширма. Хотя, конечно, окружающие изрядно бы удивились, если бы знали, что я штаны стягиваю в паре метров от них.

Брут, к тебе будет ответственное задание. Запоминай…

Потихоньку подтягивались приглашённые гости. Чезедра и Соверетт появились после небольшого хлопка телепорта. Не думал, что она примет приглашение, а вот в братце не сомневался. Оглядел дроу и решил заговорить.

– Рад вас видеть, – улыбнулся я, склонив голову перед старушкой.

Та окинула властным взором пространство и не выказала никаких эмоций. Хотя явно не питала восторга от сельской местности и висящего над головой солнца.

– Я не могла пропустить свадьбу своего сына, – суховато произнесла Матриарх.

– Братец! – расплылся в улыбке Соверетт.

– Вы не могли бы использовать Свитки Инкогнито? Мы поддерживаем маскировку. А то местные увидят, потом слухи пойдут…

– Я не стану прятаться от каких-то немытых крестьян! – фыркнула Чезедра. – Наша семья ведёт свой род от благородных дроу, что осваивали Подземье в первых рядах!

– Матушка! – укоряюще произнёс её спутник.

– Я всё сказала, – отозвалась она.

Пришлось срочно менять концепцию. Результатом оперативного мозгового штурма стал большой купол иллюзий, который накрыл пространство и спрятал звуки и картинку от жителей Рунсвика.

Соверетт подсказал обратиться к Оринде, которая и скастовала данное заклинание. Уговорить её оказалось несложно. Несколько комплиментов, и дражайшая тётушка смогла решить нежданную проблему.

Она явилась вместе с Даймарой спустя несколько минут после своей сестры. Если роковая красотка выглядела сногсшибательно и явно собралась оторваться по полной, то её дочка куксилась, как тинейджер, которого потащили к дальним родственникам слушать про рассаду и грыжу дяди Толи.

– Будешь должен, племянничек, – лукаво улыбнулась Оринда, взмахнув волосами.

– Смею надеяться, что Деймос отработает этот долг вместо меня, – усмехнулся я, ища глазами тифлинга.

Тот пытался стереть пятно с мантии, распекаемый своим братом.

– О, ему придётся много стараться, – протянула родственница таким тоном, что температура вокруг нас повысилась на несколько градусов.

– Я, кхм, поприветствую других гостей.

Бедный-бедный Деймос.

Следом я поручкался с Зарракосом, который по случаю торжества нацепил новую жилетку и белоснежную сорочку с кружевными манжетами. Модник-огородник.

После этого мне удалось перекинуться парой слов с Клиосом Сквалыгой. Гоблин очень радовался возобновлению бизнеса и всё пытался загрузить меня какой-то новой схемой получения прибыли.

Тальврае Ба’Энтар так и не появилась, но я бы очень удивился, если бы ледяная королева откликнулась на моё приглашение. Всё же она чётко выразила своё отношение в последнюю встречу.

Зато, как из-под земли, выскочил Кераши Умриен. Мастер ощутимо пах алкоголем и явно считал, что на вечеринку приходить трезвым – дурной тон.

– Оболтус! – гаркнул дроу и оскалился. – Ты стал совсем взрослым! А ведь у нас даже не было разговора о паучках и паучихах. Ты точно справишься в первую брачную ночь? Если что, я сегодня даже мелки захватил. Специально для тебя. Могу объяснить предельно доступно!

– Ценю заботу, – я отзеркалил ему улыбку. – Полагаю, как-нибудь соображу.

– «Как-нибудь» нельзя, – вскинул указательный палец к небу инструктор. – Поверь моему опыту. Твоя спарринг-партнёрша должна умолять о пощаде!

– Не вижу кольца на твоём пальце, чтобы судить столь уверенно.

– Просто моё драгоценное тело нельзя прятать от нуждающихся в любви! Им нужно делиться и делиться щедро!

– Угу, мне кажется, вон та дамочка тебе подмигивала, – я ткнул пальцем ему за спину и спешно ретировался.

– Где? Где она?! – с азартом вскрикнул Кераши.

В качестве жеста доброй воли я также позвал Матриарха Векантру из Младшего Дома Банн’Реат. Как-никак, она изрядно помогла нам в том сражении в канализации. Та даже явилась и сейчас явно чувствовала себя не в своей тарелке в окружении парочки охранников.

Мы обменялись с ней любезностями, и я подошёл к Хоуп.

– Ох, Олег, я так волнуюсь, – поделилась со мной мать Авроры.

– Всё будет хорошо, – успокаивающе ответил я.

– Не думала, что когда-нибудь увижу этот день. Паша был бы так счастлив… – её голос дрогнул.

– А где Гурдар? – я попытался перевести тему на что-то более оптимистичное.

– О, когда я уходила, он спорил с каким-то орком в летах о том, кто должен вести Роро, – тифлинг улыбнулась, и ямочки показались на её щеках. – Они так ругались, чуть за топоры не схватились.

– С Яггреном что ли?

– Да, кажется, с ним.

– Как вам Гурдар? – я обозначил улыбку. – Если вы не против, что я спрашиваю?

Хоуп покрылась румянцем.

– Оче… кхм, очень достойный мужчина. Да. Со стержнем внутри. Как вы, Олег. Женщины такое ценят, – шёпотом поделилась она.

Среди гостей мелькали высокие фигуры орков. Вождь Ингакхар со сломанной рукой на перевязи и новыми шрамами на лице. Выглядел он так себе, но всё равно явился. Его сопровождала сухонькая старушка по имени Морротиана и древний шаман Дугорим. Клан Гремящего Пика понёс страшные потери из-за Тараска, но остался несломленным и продолжал существовать.

Зацепил глазом Вестелей. Мирабелла в окружении сыновей общалась с Ромашкой и Лесником. Жалко её. Натерпелась за последние месяцы.

Моё внимание привлёк человек, который хмурил брови, глядя на клыкастых сородичей Авроры. Мужчина лет сорока с волосами серого мышиного цвета до плеч. Довершали портрет гладко выбритые щёки и аккуратная эспаньолка. Фрейм обозначил его, как Изегаста. Имя я где-то слышал, но сейчас уже не вспомню.

Он тискал посох с кристаллом в навершии. Дело начинало пахнуть керосином. Хотя, какая же свадьба без драки?

– День добрый, – окликнул его я. – Вас Фурия пригласила?

– Что? – отвлечённо отозвался он. – Да, а вы, собственно?.. – вопрос повис в воздухе, когда он повернулся ко мне и увидел, что говорит с дроу.

– Жених. Приятно познакомиться, – я постарался улыбнуться, как можно более дружелюбно.

– Не могу сказать того же, – сухо парировал маг, а, судя по посоху, это явно был их представитель.

Моя улыбка стала чуть напряжённее.

И клыкастее.

– Решили устроить перепалку прямо на торжестве? – в лоб спросил я.

– Подумываю, – поджал губы Изегаст. – За последний месяц Союз забрал жизни многих из тех, кого я знал ещё по институту. Ещё и война между нашими странами подлила масла в огонь.

Твою ж налево… В Брэмворе полегла куча преподавателей. Он знает, что это был я?

– Здесь и сейчас нейтральная территория, – промолвил я. – Мы собрались, чтобы отметить важное событие. Хотите выпустить пар, перепейте или перетанцуйте других гостей. Главное, держите себя в руках.

– Или что? – тёмные глаза собеседника сверкнули вызовом.

– Или я отрежу вам голову и прикопаю в лесу, пока невеста не видит, – невозмутимость сквозила в моём голосе. – Не хочу её расстраивать.

Между нами повисла долгая пауза.

– Мне кажется, я понимаю, что она в вас нашла, – наконец, хмыкнул волшебник. – Такой же отчаянный, да? Ладно. Никто не может сказать, что я не соблюдаю законы гостеприимства. Тем более Ансельм бы мне всю плешь проел.

– Чудно. Развлекайтесь.

Постепенно солнце садилось за горизонт, а вокруг нас начали появляться светлячки. Я и раньше видел их в Рунсвике, но сейчас, казалось, что они слетелись со всех окрестных земель.

Мягкий тёплый свет обрисовывал фигуры гостей. Сокланы и приглашённые болтали между собой, пока их внимание не привлёк деловитый голос Мелиссы.

– Дамы и господа, прошу вашего внимания. Давайте соберёмся. С этой стороны – гости жениха, с этой – невесты. Проходим, не стесняемся.

Подталкивая и уговаривая толпу, троллиха заставила их оказаться в нужных точках. Перед аркой, на небольшом отдалении.

Я же стоял почти вплотную к ней, до боли стискивая ладонь. Волнение волнами бегало по всему телу. Кажется, не мандражировал так, даже когда меня пытали Трагг и Ревелон, чтоб их в Бездне любили денно и нощно.

Со всех сторон полились звуки лютни. Сначала незаметные, постепенно они нарастали. Мелодия красивая, буквально очаровывающая, погружала всех нас в состояние лёгкого транса.

А потом показалась она, и я разучился дышать.

Аврора медленно ступала мне навстречу в сопровождении Яггрена и Гурдара. Она шагала между двух орков, каждый из которых считал её своей дочерью. Оба мужчины выглядели серьёзно и, я бы даже сказал, важно. При этом внутри явно лучились от счастья, но старались не показать эмоции на лице.

А я не спускал глаз с моей невесты. От её красоты защемило сердце. Хотелось остановить этот миг, чтобы он длился вечно. Просто застыть здесь, потому что лучше, чем сейчас, уже не будет никогда.

Я привык к Авроре-воительнице. К заляпанным кровью и грязью латам. К простой неброской одежде в короткие моменты передышки. К её усталости, недосыпу и стрессу. Нашим вечным спутникам.

Сейчас же ко мне приближалась воплощённая женственность. Грациозная молодая девушка, облачённая в длинное белоснежное платье. Этот разительный контраст сшибал с ног.

Её одеяние притягивало взгляд. Шёлковое? Атласное? Я не настолько хорошо разбираюсь в тканях, чтобы судить, но смотрелось оно великолепно.

Его явно сшили по современному дизайну, который на века опережал местную индустрию моды. Как позже я узнал, за эскиз отвечала Ромашка – студентка третьего курса какого-то художественного вуза. За пошив – какой-то уникальный портной из Аскеша.

Две широкие лямки на обнажённых плечах переходили в неглубокий V-образный вырез. Платье имело завышенную талию с едва заметным серебристым узором, кажется, в виде паутины. Сверху плотно облегающее, снизу оно трансформировалось в свободную юбку. Правда, не настолько пышную, как многие вечерние наряды, что аристократия выбирала для балов.

Последним штрихом выбранного облачения являлась неширокая накидка. Прямоугольный отрез белой ткани, который свободно свисал с её предплечий, обхватывая поясницу.

Чем ближе Аврора приближалась ко мне, тем больше я замечал новых деталей. На ней не было ни фаты, ни вуали, чтобы скрыть хоть что-то от моего любящего взгляда.

Во-первых, сложная причёска. Боюсь представить, сколько времени заняла эта укладка. Во-вторых, в её тёмных волосах виднелись живые цветы. Белоснежные лепестки и изумрудные листья, сочетающиеся с её кожей. В-третьих, макияж. Подведённые глаза и алая помада. Впервые я увидел её накрашенной и обомлел.

Многие из приглашённых гостей шептались. Не отставали от них и Стальные Крысы, которым тоже прежде не доводилось видеть Фурию в таком виде. Кто-то пронзительно свистнул. Следом послышался громкий хлопок подзатыльника. Скосив глаза, увидел, как Деймос трёт голову под шквалом неразборчивого шёпота со стороны Финки.

Сдержав улыбку, я вновь перевёл взгляд на Аврору. Она приблизилась, и оба отца, как по команде, протянули мне её ладони. Принял их, подавив внутреннюю дрожь, и крепко сжал. Попытался вложить в этот жест всю ту бездну чувств, что я испытывал, и поддержку. Она ведь волновалась не меньше меня.

Фобос, который незаметно успел подобраться к нам, откашлялся.

– Всем приве… – он сбился и покраснел.

Я ободряюще улыбнулся ему и прошептал:

– Давай, Райнер. Всё получится.

Тифлинг шумно вдохнул и продолжил.

– Дамы и господа, я счастлив, что сегодня могу обвенчать двух моих лучших друзей.

– А как же я? – полузадушенно вскрикнул Деймос, и худенькая Финка начала лупить его с утроенной силой.

Послышались смешки.

– Решив поиграть пару часов в Виашерон, я не думал, что обрету здесь верных товарищей, – продолжил Фобос. – Не думал, что однажды буду проводить подобную церемонию. Но мы собрались здесь не ради моей болтовни. Любовь Олега и Авроры – это то, что меня вдохновляет. Без дураков. Если даже в ситуации, подобной нашей, два человека смогли найти друг друга… Значит, не всё потеряно. Значит, нам есть, за что бороться. Значит, нам есть, с кого брать пример.

При этих словах, он посмотрел на Финку и послал ей воздушный поцелуй. Та изобразила целую пантомиму, выхватив его из воздуха и прижав к груди. Аврора едва заметно закатила глаза. Пришлось вновь сжать её руку и подмигнуть. В ответ она улыбнулась мне.

– Ну да ладно, – почесал нос жрец, – я не большой мастак говорить речи…

– Это мы уже поняли! – негромко крикнул Волчок и тут же скривился.

Полагаю, его ущипнула одна из окружающих нас дам, которые строго следили, чтобы ничто не мешало церемонии.

– Думаю, жених и невеста хотят произнести свои клятвы? Кстати, где кольца?

В толпе мелькнула ладонь и с шумом шлёпнулась о чьё-то лицо.

– Брут! – произнёс я и отправил ментальный сигнал.

В задних рядах застучали лапки, и из тьмы на полном ходу вылетел огромный паук, чью мощную спину расчертили белые ленты. Мне пришлось постараться, чтобы украсить его и не дать ткани перекрутиться. С хелицер брутхаска на верёвке свисала коробочка.

Готов поклясться, что и Чезедра, и Векантра одобрительно глянули на арахнида. В духе «Ну хоть что-то у них не через одно место!» Наши земные обряды явно удивляли большую часть гостей, но благоразумно они не лезли со своим уставом в чужой монастырь.

Приняв футляр, я с благодарностью потёр страшную морду паука, и он удалился обратно. Взяв кольцо, я задумался. Безусловно, я размышлял о правильных словах уже давно, но этот процесс сложно было остановить. Всегда хотелось подобрать фразу получше, чтобы точно передать свои чувства.

Тяжело говорить на публику в настолько интимный момент. Поэтому начал я тихо, и лишь постепенно мои слова обрели громкость.

– Аврора, я хочу, чтобы ты знала. Без тебя я бы не выжил. В пустыне, когда мне хотелось умереть, ты разожгла мою душу. В темнице, когда одиночество и отчаяние сводили меня с ума, ты придавала мне силы. Ты – мой друг, мой соратник и моя вторая половинка. Тот, кто идёт не впереди, не сзади, а рука об руку со мной. Ты – это то, благодаря чему моя борьба обретает смысл. Ты – это то, ради чего я сверну горы и сражусь с богами. Ради тебя и ради него, – мой голос дрогнул, и я кивнул на её живот.

Срок беременности был пока маленький, около месяца, поэтому её фигура до сих пор скрывала зарождающуюся жизнь.

– Я буду любить тебя пока не погаснут звёзды. Ты – моя. А я – твой. Навсегда.

В глазах Авроры стояли слёзы. Холодный металл коснулся её безымянного пальца.

«Навсегда», – вторила мне гравировка изнутри ободка.

Кто-то всхлипнул. Краем глаза увидел, как Ромашка судорожно ищет платок.

Моя невеста вытащила второе кольцо из футляра и стиснула его так, что побелели пальцы. Она заговорила едва слышно. Уверен, никто, кроме меня и, может быть, Фобоса, не слышал её слов.

– Всю свою жизнь мне казалось, что я какая-то не такая. Странная. С дефектом. Проклинала себя за то, что мои отношения разваливаются. Я твёрдо знала, что не создана для семьи и брака. Потому что отталкиваю всех, кто пытается пробиться сквозь мои шипы.

Она говорила, с огромным трудом подбирая слова. Моё тело вошло в резонанс, и каждая фраза прошивала его навылет.

– А потом я встретила тебя, и это всё изменило. Всё, через что я прошла, было нужно, чтобы я смогла действительно увидеть. Где поверхностное, а где настоящее. Чтобы, когда я встретила тебя, я осознала, что мой узор не бракованный. У него есть вторая часть. И это ты. Ты делаешь меня счастливой. В тебе то несгибаемое упорство и та сила, которые я искала. С тобой я поняла, что имею право на счастье. Что мне не нужно нести вес целого мира в одиночку. Я пойду с тобой, Олег. Рука об руку. До самого конца.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

– Ты – мой. А я – твоя. Навсегда.

Я почувствовал, как металл охватывает мой палец, а через секунду оглушающие крики заполнили всё пространство.

– ГОРЬКО!

– ГОРЬКО!!

– ГОРЬКО!!!

Я поцеловал её, и шум исчез. Ничто, кроме её губ, больше не существовало для меня в этот миг. Когда я вынырнул, приглашённые орки и дроу до сих пор ошарашенно крутили головами.

– Вот торопыги! – хмыкнул Фобос. – Властью данной мне выбранным классом, – он широко улыбнулся, – нарекаю вас мужем и женой!

* * *

Этот вечер превратился для меня в калейдоскоп красочных фрагментов. Шумное застолье. Обилие тостов. Улыбки со всех сторон. Маджестро играет одну композицию за другой. Все пляшут. Даже Матриархи сдержанно, но танцуют.

– ♪ Видели ночь, гуляли всю ночь до утра ♪

Гурдар и Яггрен попеременно хлопают меня по плечам. Изегаст набрался и вместе с Ориндой пускает фейерверки. Вспышки салютов раскрашивают звёздное небо над нашими головами самыми яркими цветами.

Смоккер делает предложение Чучундре. Он встал на одно колено прямо посреди импровизированного танцпола. Мне хочется пожалеть бедного самоубийцу, но Аврора кричит мне в ухо, что Борис предварительно попросил у неё разрешения.

Аврора собирается бросать букет в толпу. Возникает небольшая заминка.

– Что происходит? – требовательно спрашивает Матриарх Векантра.

– Традиции Двуживущих, – торопливо объясняет Чучундра, не спуская глаз с цветов. – Есть такая примета: кто поймает букет невесты, тот следующим выйдет замуж.

– Глупости, – фыркает тёмная эльфийка.

Однако же присоединяется к группе ловцов, явно стыдясь собственного порыва.

Аврора с силой кидает «яблоко раздора» себе за спину. По высокой дуге цветы летят в ночном небе. Чучундра рьяно двигает локтями в попытках достать его. Матриарх стреляет паутиной из ладони в букет. Однако Финка прыжком отталкивается от чьего-то плеча и ловит снаряд прямо в воздухе. Выжидательные взгляды впиваются в тело несчастного Фобоса. Векантра топает ножкой, на секунду разбив столь тщательно поддерживаемый образ холёного и невозмутимого Матриарха.

Под медленную композицию мы кружимся с моей женой. Тягучий голос Маджестро передаёт то, что я чувствую всем нутром.

– ♪ 'Cause all of me loves all of you ♪

Аврора кладёт голову мне на плечо, а я вдыхаю запах её волос.

– ♪ All your perfect imperfections ♪

– Я счастлив, кусака, – шепчу ей на ухо.

Коготки впиваются мне в шею, но после небольшой паузы она признаётся:

– Я тоже. Безумно.

В момент короткой передышки меня находит неизвестная тёмная эльфийка в тёмном платье. Она держится высокомерно, но с любопытством смотрит по сторонам.

– Вы кто? – настороженно уточняю, готовясь выхватить оружие.

– В Аскеше этот праздник выглядел бы во сто крат ярче, – знакомый голос звучит из незнакомого рта.

Сегодня даже без эксгибиоционизма?

– Мудрейшая, – склоняю голову.

– Поглотить Тараска и не сойти с ума… Она сильна, – с явной неохотой признаёт Эстрикс. – Из неё вышла бы могучая жрица. Я… одобряю твой выбор, мой болтливый слуга. В честь праздника прими в дар небольшую безделушку для тебя и твоей суженой.

На её ладони пара колец в виде двух рук, сжимающих запястья друг друга. Одна половина кольца выглядит сделанной из олова, вторая – из меди. Однако я сомневаюсь в природе металлов. Завтра нужно будет глянуть на статы. Богиня исчезает так же незаметно, как появилась.

Костяшкин и Хрумыч затеяли армрестлинг. Стол трещит и трескается под их локтями. Тарелки частично падают на траву, но все лишь смеются.

Маджестро берёт небольшой перерыв, пока все обновляют пустые кружки, и подходит ко мне.

– Я очень рад за вас, братишка, – кенку улыбается, склонив голову набок.

– Спасибо, старик, – салютую ему бокалом. – А когда мы погуляем на твоей свадьбе?

Мой вопрос сильно смущает его, и я не развиваю тему. Среди новичков из последнего набора имелась пара кенку женского пола. Хочется верить, что он найдёт с кем-то из них общий язык.

Мы трещим с ним обо всём на свете и ни о чём. Мне давно не хватало возможности провести время в компании этого дружелюбного и открытого малого. Близнецы, конечно, классные, но именно Маджестро, не кривя сердцем, я могу назвать своим лучшим другом в Виашероне.

Хоуп тайком целуется с Гурдаром. По крайней мере, они так думают. Я вижу улыбку на губах своей невесты. Она искренне счастлива за маму.

Я пытаюсь проветрить голову, когда из теней выходит мужчина с головой лысой, как бильярдный шар. От него тянет табаком и острым перцем. Разиен тоже предпочёл замаскироваться, но привычки выдают его вернее всяких признаний.

– Давненько не виделись, Гвин. Не скучал по мне? – лукаво щурится он.

– Каждый день слёзы лил от тоски, – улыбаюсь в ответ. – Спасибо, что отвлёк богов, пока мы стейк отрезали.

– Ерунда, – он отмахивается. – Есть разговор.

– Я удивлён, что ты не появился раньше. Кинжал у меня уже довольно долго.

– На то были причины, и сейчас ты их поймёшь.

– Ты обещал рассказать мне про свой домен, – вспоминаю я сквозь хмель.

– А сам как думаешь? – хитринка мелькает в его глазах.

– Что-то связанное со временем, – после паузы отвечаю я. – Судя по хроностазису. Или по теням из-за скрытности. Хмм, или же что-то типа «красноречия»? Ты – мастак болтать.

– Спасибо за комплимент, но нет, нет и снова нет, – он машет перед собой руками. – Мой домен – развитие.

– Развитие?

– Эволюция. Прогресс. Как тебе больше угодно. Я заставляю мир меняться. Убираю застой. Способствую новаторству и изобретениям. Время бежит в тандеме со мной. А всё остальное – лишь производные. Подчас для изменений требуется кропотливая работа в тенях и отточенный язык.

Ну это хоть как-то укладывается в хроностазис. Кстати… Кхаракс ведь упоминал его! Как там он сказал? «В самом начале богов было всего несколько штук. Самые универсальные концепции. Сила, схватка, развитие, охота».

– Удивил. Это по крайней мере объясняет, почему Властитель Шардакс так хотел сменить верховную фигуру в Пантеоне. Прогресс сможет победить бюрократию и застой Малаака.

Может быть, алкоголь в крови, может быть, метафорическая больная мозоль, но я внезапно спрашиваю.

– Почему Аларис не убьёт меня лично? Я уже успел ей изрядно насолить.

– Несколько причин, – Разиен снова становится прилежным преподавателем. – Первое. Гордыня. Если она атакует тебя лично, этим признает, что ты – ровня для неё. Ты! Ровня ей! Сам подумай, – он скалит в улыбке зубы. – Второе. Запреты Демиурга. Наш отец не одобряет, когда мы напрямую убиваем смертных. Это ослабит её на какое-то время. А сейчас ей никак нельзя давать слабину. Ещё до начала войны Малаак точил клыки на её территорию. На её верующих. Третье. Атака на последователя другого бога позволит этому самому богу – мне – вмешаться и сражаться с ней. В принципе, мы можем это сделать и так, но повод, повод… Она же у нас «светлая». Аксиос и Братиген не оценят подобный поступок. Четвёртое. Я скрываю тебя от её глаз, чтобы не искушать.

– Понятно. Спасибо.

Внезапно опьяневший Деймос едва не врезается в Разиена. В руках у тифлинга пара кружек с местным виски, что больше тянет на самогон.

– Будешь, мужик?! – чересчур громко и дружелюбно предлагает маг небожителю. – За уголька и клы-клыкастую!

– Конечно! – с азартом отвечает тот и осушает ёмкость одним продолжительным глотком.

В глазах Разиена пляшут чертята. Уверен, давненько никто не общался с ним с подобным панибратством.

– Здороооов! – восхищённо тянет Деймос.

Так же спонтанно он уходит за добавкой.

– Ещё один вопрос не давал мне покоя, – продолжаю прерванный разговор. – Ты говорил, если убьём Малаака, образуется вакуум веры. Его верующие станут твоими. Но почему ты так решил? Твои ж верующие со стёртой памятью померли уже пару сотен лет назад. Некому возвращать память.

Разиен отстраняется от меня и скрещивает руки на груди. Его улыбка становится ещё шире.

– Как ты думаешь, как давно меня заточили в ту темницу?

– Сложно сказать. Лет двести? Помню, как Эстрикс рассказывала мне историю Неергофа. Почему-то у меня сложилось впечатление, что это «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Плюс сам лич в разговоре назвал свой конфликт с Аларис событиями далёкого прошлого.

– А что, если я скажу, что это произошло всего 20 лет назад? – уголки губ Разиена дёргаются вверх.

– Я отвечу, что ты вешаешь мне лапшу на уши. Каким образом?! Ведь Тёмный Союз образовался давным-давно, когда будущие его жители бежали из Империи Света на соседний материк. В Берклэнд. Примерно тогда же случилась та самая войнушка, где ты лишился языка. Двадцать лет, скажешь тоже. А как же Песнь утренней звезды? Книженция Ордена Алого Рассвета? Не помню дословно, но в ней говорилось, что Ластхельм отстроили или во время войны, или незадолго до её начала благодаря Аларис. А столице Империи явно не два десятка лет. К тому же тебя называют Древним Врагом! – я сыплю фактами, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.

Разиен терпеливо слушает меня, не пытаясь перебить.

– Всё? – он вскидывает бровь.

– Всё, – хмуро отвечаю я.

– Тогда позволь мне просветить тебя. Неергоф после превращения в нежить выжил из ума. Он не знает, даже какой сегодня день недели, не то что, какой сегодня год. Тёмный Союз действительно сформировался много лет тому назад. Вот только та война, про которую мы с тобой говорим, произошла гораздо позже. И к твоему сведению, это была далеко не первая война между Империей и Союзом. Просто прежде они носили местечковый, а не глобальный характер. Что касается Ластхельма, его заложили задолго до бегства тех рас, что позже создадут Тёмный Союз. Аларис любит преувеличивать собственный вклад в жизнь верующих. Отсюда вся эта ахинея про слезинку, упавшую на Виашерон. А фанатики из Ордена и рады заглядывать ей в рот. Наше противостояние с истеричкой действительно тянется исстари, поэтому звание Древнего Врага я ношу с гордостью.

Я ощущаю зарождающуюся мигрень.

– Как выглядит самая убедительная ложь? – ухмыляется Разиен, и его палец чертит в воздухе вопросительный знак. – Это правда, смешанная с враньём. Двадцать лет назад Тёмный Союз вторгся на территорию Корлэнда. Армия Союза успешно теснила войска Империи и осадила Ластхельм. Большую часть светлых магов удалось задержать возле Гнезда, поэтому дни защитников столицы были сочтены. Пока Аларис не подкинула аэссит одному из подмастерьев. Это позволило ему резко усилиться, и в результате какой-то пернатый ублюдок накрыл метеоритным дождём наши основные силы.

Он умолкает на миг и с шумом вздыхает.

– Это должно было стать днём моего величайшего триумфа. Я обрёл артефакт Демиурга и собирался прирезать светлую суку. А превратилось в мой величайший провал. Меня предали, лишили сил и посадили на цепь. Остатки войск Тёмного Союза отступили на Берклэнд. Их преследовала Империя. Видел, возможно, ту гигантскую трещину между Ревущим ущельем и Флэтбургом? Это один из магистров Союза принёс себя в жертву, чтобы задержать вторгшуюся армию врага. За всё то, что Союз учинил на Корлэнде, светлые оттянулись на мирных жителях. С огромными жертвами их удалось вытеснить обратно к ущелью. Там и состоялась решающая битва. Даже Двуживущие в ней участвовали. Обе стороны потеряли 90 % своих сил. После этого подписали мирное соглашение.

Внезапно в моей голове всплывают слова Соверетта, мимоходом сказанные, когда мы шли к площади перед Консилиумом. За полчаса до прорыва Бездны в Аскеше. Мой братец рассказывал, что двадцать лет назад Буревестники сражались вместе с легионами Властителя против Империи в Ревущем ущелье.

Я посчитал это ненужной информацией, а меж тем, в его словах содержался прямой намёк на реальную хронологию. Даже Властитель говорил со мной о войне, как о чём-то, что произошло при его жизни.

Двадцать лет назад в Виашероне. Сколько это лет по земным меркам? Я ведь помню заголовки новостных сайтов. Разработчики устроили огромный стартовый ивент для игроков. Бесчисленная масса новичков приняла участие в масштабной войне между главными фракциями. Это произошло в 2056ом при выходе Виашерона. Чуть больше пяти лет назад. Ещё до ОЗВ время в этом мире сильно опережало время на Земле.

Это также объясняет, почему Братство Безмолвных и Зарракос изначально выжили, а его покойный брат принимал участие в тех сражениях. А я всё в толк не мог взять, в чём секрет долголетия рогатого малого.

– Понимаешь? В этом и заключается величайший обман светлой твари и крысёныша Малаака. Они стёрли меня из памяти большей части жителей Виашерона, а наше противостояние сделали мифами античных времён. Размыли часть фактов, остальные перетасовали. И вот уже простой народ помнит войну, но не знает многих её деталей. Вот почему я уверен, что убийство Малаака вернёт мне мою паству. Она ещё жива!

Выходит, что Разиен исчез из Виашерона почти на старте игры. Если это вообще когда-то была игра… Имеется ли связь между Малааком и игровыми элементами? Или я уже додумываю? Разиен освободился, влияние Малаака ослабло, и Виашерон начал развиваться. Пока не превратился в то, чем он стал сейчас. Или всё же это целиком заслуга Демиурга?

Очень хочется получить чёткий ответ из какого-то беспристрастного источника информации.

– Из-за чего началась та глобальная война? Что стало причиной конфликта с Аларис? – наконец, не выдерживаю я.

Разиен довольно потирает руки.

– Я завоёвывал новую паству с каждым годом, а она её теряла. Кликуше нечего было предложить своим почитателям. Именно я показал светлым эльфам, что можно добывать ресурсы в их «великом лесу», – он ехидно изображает воздушные кавычки, – и небо не упадёт на землю. Можно строить водяные мельницы. Рубить драгоценные деревья. Разводить костры.

Индустриальная революция в застоявшемся обществе. Понятно.

– Я показал дворфам, что из нескольких элементов можно сотворить порошок, который так великолепно взрывается. Вместо тупой долбёжки киркой о камень, его можно уничтожать одной горсткой этой чудесной смеси! – его глаза приобретают фанатичный блеск. – Можно сделать новое оружие. Новые источники энергии. Выжившие из ума старики не должны ограничивать полёт мысли новатора!

А я ещё удивлялся, почему за всё время никто не изобрёл огнестрел. Науку искусственно подавляли.

– Я показал хоббитам, что можно свободно выбирать любой род деятельности. Закостенелое общество диктует, что его член должен стоять за плугом, кормить коров и собирать пшеницу. А Верховный Старейшина всё решит за тебя. Почему бы не заняться искусством? Почему бы не заняться политикой? Почему бы не решать самому?! Столько дорог, но все они закрыты для мохноногих коротышек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

The Seige – Arise.

Вернуться

2

Художник – Jason Engle.

Вернуться

3

Skillet – Monster.

Вернуться

4

Художник – Ryan Alexander Lee.

Вернуться

5

Creedence Clearwater Revival – Fortunate Son.

Вернуться

6

Синекура – должность, приносящая доход, но не связанная с какими-либо серьёзными обязанностями (или вообще без них), либо даже не связанная с необходимостью находиться на месте служения.

Вернуться

7

Цепной бон, боновая цепь или цепь (также боновое заграждение, цепь в гавани, речная цепь) – это препятствие, которое перекрывает судоходный участок для управления или блокировки навигации. Цепные боны имеют военное назначение, основной целью их является закрытие прохода вражеским кораблям; современным примером являются противолодочные сети. Цепные боны также использовали в реках, чтобы собирать дань с лодок.

Вернуться

8

John Legend – All of Me.

Вернуться