Лина Филимонова
Месть на десерт

Глава 1

Ярослав

– Привет, Анюта.

Засмотревшись под ноги, она налетает на меня и упирается ладонью в мою грудь. Но в ту же секунду резко шарахается назад, отдергивает руку, поднимает глаза и лепечет:

– Здрас-сьте.

– Пойдем, выпьем кофе.

Я просто шел мимо. Это просто внезапный импульс. Хотя, так-то, я давно за ней наблюдаю.

– Я замужем! – выпаливает она.

Ой, мля. И че?

– Замужним запрещено пить кофе?

Анюта заметно теряется. Неуверенно качает головой, теребит ремешок сумочки, смотрит в пол. А я смотрю в вырез ее цветастого платья. Просто потому, что не могу поймать взгляд.

Замужем, говоришь? И дети есть, я знаю. Совсем взрослая барышня. А ведешь себя, как робкая пятиклассница!

– Пошли, – говорю я.

И беру ее за руку. Как-то само вышло. Но она испуганно вырывает ладонь.

Ну капец! Я ее что тут, насилую, что ли?

– Почему бы прекрасным пятничным вечером нам просто не выпить кофе по-соседски?

– Сегодня вторник!

– Серьезно?

– Да.

– А по моим ощущениям – пятница.

И тут она неожиданно улыбается.

Ну вот! Давно бы так! Улыбка у нее просто бомбическая.

– Пятница… Это было бы здорово, – вздыхает она.

– Устала?

– Есть немного.

– Ну тогда погнали, взбодримся. Кофе стынет.

* * *

Она упорно смотрит в кружку и не смотрит на меня. Выражение её лица не вызывает сомнений: она жалеет, что согласилась пойти со мной. Это первое наблюдение. Второе – я ей не нравлюсь.

– Что, много рукавов сегодня к штанам пришила?

– К штанам? – удивленно моргает.

Капец. У нее еще и чувства юмора нет. Или это я тупо шучу?

Анюта работает в ателье. Мой офис – ровно напротив. Она сидит у большого окна, строчит на своей машинке или что-то кроит на столе. А я за ней наблюдаю.

Нет, я не маньяк. Просто иногда прокрастинирую или решаю какие-то задачки в уме. И мне удобно в этот момент смотреть в окно. А там – она. И эта ее улыбка… Которая, впрочем, появляется не чаще, чем солнце в наших северных широтах.

– Классное платьице, – делаю я незамысловатый комплимент. – Тебе идет. Только можно было бы скроить его покороче.

– Что?

– У тебя красивые ноги, вот что.

Сначала она вроде как удивленно вскидывает брови. Потом смущается, даже немного краснеет. И лепечет:

– Спасибо.

Кайф…

Но через секунду на ее лице – снова раздражающе благопристойное выражение почтенной жены и матери семейства. Которое ей так не идет.

Губы у Анюты пухлые, хотя она их все время строго поджимает. Волосы длинные, густые, она их обычно собирает в хвост. Взгляд строгий, руки сложены на груди. Вся такая неприступная и напряженная…

Да расслабься уже! Никто на тебя не нападает. И штурмом не берет. Просто улыбнись. Кайфани от вкусного кофе. И от меня.

– Как капучино? – спрашиваю я.

– Вкусно, спасибо.

– Хочешь еще? Или, может, все же закажешь десерт?

– Нет, я, пожалуй, пойду.

И достает кошелек. Ой, мля! Барышня гордая. Сама за себя платит.

Я накрываю ее ладонь своей.

– Анют, я угощаю. Я же тебя позвал.

Она неуверенно кивает. И медленно, но упорно высвобождает свою руку с зажатым в ней кошельком. Ну точно, робкая пятиклассница на первом свидании!

А я… Куда я лезу? Чего мне от нее надо вообще?

Да хер знает. Просто хочу стереть с ее лица эту унылую благопристойность. Хочу, чтобы она еще раз улыбнулась. Лично мне.

А еще я мечтаю расстегнуть пару верхних пуговок на ее платье. Ничего такого! Просто посмотреть на ее реакцию. Может, хоть на секунду разморозится? Возмутится, даст по морде. Интересно было бы почувствовать ее ладошку на своей щеке…

Блин, Ярик, завали уже! Она замужем.

– Замужние – самый смак, – твердит мой приятель Леха. – Дают без проблем и напрягов.

Леха придурок. За что регулярно получает звездюлей, в том числе от меня.

А эта… Эта точно не даст.

Глава 2

Аня

– Ну че ты, давай.

Его рука ложится на мое плечо, скользит ниже, задирает майку, сминает грудь.

– Подожди…

– Завтра рано вставать, – бурчит муж.

И бесцеремонно стягивает с меня пижамные шорты.

Я хочу сказать: “Ну тогда не надо!” Но не говорю. У нас и так давно не было. И я хочу. Правда, хочу. Но прямо сейчас… Я не готова!

Я только что перестирала и развесила гору белья, при этом никак не могла понять, откуда эти странные блестки на одежде мужа. Наверное, дочкины эксперименты, хотя она не признается.

Я погладила Коле чистую рубашку на завтра, пока он зависал в телефоне, развалившись в кресле. Я проверила домашку у сына и с боем заставила дочку навести порядок в комнате. Секунду назад я пыталась вспомнить, остались ли в холодильнике яйца на завтрак… Мне просто нужно немного времени, чтобы переключиться!

Но муж наваливается сверху, игнорируя мою явную неготовность.

Вот если бы он сначала поцеловал меня… Зарылся лицом в мои волосы, прошептал на ушко что-нибудь приятное, как делал раньше… Или просто обнял.

Мне нужно хоть что-нибудь!

Но он просто выполняет супружеский долг. А я пытаюсь расслабиться и быстренько начать получать удовольствие. Даже как будто двигаюсь ему навстречу. И в момент очень быстро наступившего финала пытаюсь пару раз дернуться.

– Ты как? Успела?

Он отваливается от меня. Я киваю.

Конечно, нет! Как можно успеть за пять минут? То есть… в принципе, можно. Если ты разгорячена, готова и очень хочешь. А я даже не успела настроиться…

Меня заполняет разочарование. И душит обида. Но я делаю глубокий вдох, выдох… Просто выдыхаю негативные эмоции.

Все нормально. Коля – мой муж. Мы пятнадцать лет вместе. Чувства притупляются. Секс не может быть таким же, как в медовый месяц. А то, что он сразу отвернулся к стенке и захрапел… Устал на работе, у него в последнее время сплошные авралы. А завтра рано вставать.

Я тоже очень устала и поэтому не смогла быстро переключиться. Бывает. Все хорошо, правда. Но почему по моим щекам текут слезы? И мне так невыносимо хочется, чтобы он повернулся, обнял меня и успокоил…

Но я знаю, что этого не будет. Точно знаю.

* * *

Утро. Я жарю омлет и завариваю чай для мужа, делаю бутерброды для сына и добавляю подогретое молоко в мюсли для дочери. Параллельно варю кофе в турке для себя. И невольно вспоминаю вчерашний капучино. Он был очень вкусный.

Я вообще заядлый кофеман. И очень хотела бы иметь дома кофемашину. Но Коля кофе не любит. Он пьет черный чай. И он категорически против кофемашины.

Этот Ярослав… Странный он. И очень странно меня разглядывал. Мне было как-то… жарко. Душно. И неловко.

Я думала, он заговорит о нашем арендодателе. Ну просто потому, что других общих тем для разговоров у нас нет. Наше ателье и его агенство недвижимости снимают помещения у одного владельца. И однажды мы все собирались, чтобы заставить его поменять старую систему кондиционирования. Я вчера почему-то подумала, что Ярослав хочет поговорить о чем-то таком.

Но он… Что ему от меня нужно? Да ничего. Просто хотел выпить кофе. Но почему со мной? Да я просто попалась ему под руку.

И, кстати, он быстро потерял ко мне интерес. Это было заметно…

– Аня!

Черт. Кофе убежал. И, конечно, в этот момент муж оказался рядом.

– Ну ты и растяпа! – недовольно морщится он. – Ничего не можешь сделать нормально. О чем ты думаешь вообще?

– Ни о чем, – виновато бормочу я.

И начинаю драить плиту.

Глава 3

Аня

“У тебя красивые ноги, вот что”, – звучит в моей голове, пока я надеваю практичные брюки и натягиваю черную водолазку. Сегодня прохладно и дождливо, несмотря на середину мая. Уже очень хочется носить летние платья, и вчера я не выдержала, пошла на работу в таком, утеплившись жакетом. Вечером, конечно же, замерзла. Так что сегодня не повторю свою ошибку.

Красивые ноги… Когда-то я часто это слышала. Носила короткие юбки и дерзкие мини-платья. Распускала волосы и не боялась экстремальных шпилек. И много смеялась… Когда-то я была беззаботной девчонкой.

А сейчас я мама и жена. Я взрослая женщина. У меня серьезные интересы и заботы. И у меня есть любимый муж. И, хотя у нас все не так ярко и страстно… Разве я о чем-то жалею? Конечно, нет!

Лезу на дальнюю полку, чтобы достать кардиган, и натыкаюсь на джинсовую юбку. Она довольно короткая, выше колена. Я ее купила случайно и ни разу не надевала. А сейчас… сама не замечаю, как сбрасываю брюки и натягиваю ее.

Не дав своему внутреннему критику открыть рот, выхожу в коридор. Медленно поворачиваюсь перед мужем.

– Как я выгляжу?

Он хмурит брови.

– У Алиски юбку одолжила? Тебе не идет.

– Разве у меня плохие ноги?

– Старовата ты для мини.

Как будто ледяной водой окатили…

Но Коля прав. Юбка слишком короткая. Не по возрасту. А ноги… самые обычные. И я самая обычная тетка. Ярослав это понял, разглядев меня поближе. Ему-то, наверное, и тридцати нет.

Зачем я вообще пошла с ним пить кофе? Не знаю. Как-то растерялась. Сначала ляпнула про замужество, потом сама же от этого смутилась. Потом, чтобы не показаться совсем уж зашуганной, пошла с ним в кофейню. Зачем?

Не умею я вот это вот все: легкое общение, шутки, улыбки. Да мне, к счастью, и не нужно.

* * *

В обеденный перерыв я иду в торговый центр, чтобы купить шампунь. У меня густые непослушные волосы, далеко не каждое средство подходит. Благо, в “Подружке” теперь есть нужный мне производитель.

Нахожу шампунь и бальзам, кладу в корзину, иду между рядами, разглядывая косметику. Может, купить эту вишневую помаду? Мне такая идет. Раньше шла… Сейчас я нечасто пользуюсь косметикой, тем более, такой яркой. Коле не понравится.

– А вот, кстати, шикарный блеск для тела, – раздается женский голос, который кажется мне смутно знакомым. – Наносишь на декольте под вечернее платье, и сияешь, как звезда.

– Да ты и так всегда сияешь, звездочка наша! – со смехом отзывается вторая женщина.

Я их не вижу, они скрыты от меня стеллажом с товарами.

– Правда, мой пупсик дико возмущался, – продолжает первая.

– И что ему не так?

– Вымазался весь в этом блеске.

Они смеются и продолжают болтать. Я особо не вслушиваюсь в диалог, просто пытаюсь вспомнить, откуда я знаю этот голос. Как будто бы не очень близкая знакомая, но я определенно слышала эти интонации раньше…

Поняла! Это же Снежана, коллега моего мужа. Я с ней познакомилась на Новогоднем корпоративе. А потом мы еще раз встречались на празднике в честь Восьмого марта. Да, их руководство любит шумные мероприятия с приглашением членов семей.

Снежана – очень красивая девушка. Яркая, стильная. И при этом очень общительная и дружелюбная. Я тогда немного растерялась среди незнакомых людей, она была очень милой со мной.

Я выхожу из-за стеллажа, чтобы поздороваться.

– Привет.

– Господи! – ахает Снежана, прикрыв рот ладонью.

В глазах испуг, чуть ли не паника.

Странная реакция. Я что, такая страшная?

– Я тебя напугала?

– Т-ты… что здесь делаешь?

– Я работаю неподалеку. Зашла купить шампунь.

– Уф-ф… Да я просто… не ожидала. Ты так резко из-за этого стеллажа выскочила.

Да? Не помню, чтобы я выскакивала. Просто вышла.

Снежана переглядывается с подругой, делая большие глаза. Как будто хочет что-то ей сказать незаметно для меня. Ой, да не нужны мне ваши секреты! Я вообще не понимаю, что происходит. И не хочу навязывать свое общество, поэтому просто прощаюсь и иду к кассе.

Чего она так испугалась-то? Видимо, просто очень эмоциональный человек.

* * *

Я тороплюсь обратно на работу, по пути захватив кофе и пару пончиков. Почти добежав до ателье, вижу его. Ярослава. Невольно замедляю шаг и смотрю на свое отражение в витрине магазина.

Ну тетка и тетка. Кардиган этот меня старит.

Ярослав уже рядом. Но не видит меня, уткнулся в телефон. А я… не знаю, как себя вести. И зачем-то начинаю пить кофе.

Ой. Он меня увидел. А я, как назло, поперхнулась и даже немного облилась. Вот растяпа! Прав мой муж. Я ничего не могу сделать нормально…

Но Ярославу, похоже, плевать на мою неловкость и на пролитый кофе. Он просто небрежно скользит по мне взглядом, рассеянно произносит:

– Привет.

И идет дальше.

А чего я хотела? Да ничего! Веду себя как идиотка безо всякой причины…

Глава 4

Аня

– Анечка, очень нужна твоя помощь.

В ателье меня встречает Светлана, менеджер известного в нашем городе бренда одежды “Мандарин”. Они отшивают модные коллекции, продают их в своих шоу румах и с каждым годом становятся все более известными и популярными.

– Опять что-то нужно было сделать вчера?

– Угадала! – улыбается Светлана. – За срочность отдельная доплата. У нас две швеи заболели, а через две недели показ. Сделаешь?

– Показывай.

Я разглядываю два платья нереальной красоты. Они почти готовы, остались детали, но они как раз достаточно сложные И. очень интересные! Меня прям азарт разбирает, так хочется побыстрее за это взяться.

Да, придется остаться после работы. Коля будет недоволен. Если бы знала, налепила бы голубцов заранее, он их любит. Осталось бы разогреть. А так, получается, у меня в холодильнике только куриные крылышки. Дети поедят с удовольствием, а Коля…

– Ань, может, все же к нам? Зарплата больше, перспективы сама знаешь какие.

– Знаю. И то, что у вас вечно авралы и работа допоздна – тоже знаю.

– Ну это не каждый день.

– У меня муж, дети. Да я и не справлюсь. У вас там все слишком круто.

Куда мне до уровня “Мандарина”! Они на международные показы ездят. А у меня даже высшего образования нет. Только среднее специальное. Я, конечно, многому научилась сама, по интернету, журналам и чисто интуитивно. Но… нет, это не для меня.

– Ты себя недооцениваешь, – произносит Светлана.

Я лишь качаю головой.

* * *

– Что, модельерша, опять тебе заказ подкинули? – интересуется Ольга, моя коллега, работающая за соседним столом.

– Ага.

– А со своими-то справишься? Или опять клиентки скандалить будут? – ехидничает она.

Это совершенно несправедливое обвинение! Скандалящая клиентка у меня была всего один раз. И то не потому, что я что-то там задержала. Я все заказы выполняю в срок. Всегда!

– Не переживай за меня, – сухо отвечаю Ольге.

Она презрительно морщит нос, берет кружку и уходит. И я знаю, что она сейчас будет перемывать мне косточки с другими девчонками на кухне. Коллектив у нас, естественно, женский. Очень дружный, ага. Обстановка как в террариуме.

Все взрослые дамы, замужние, с детьми. И все разговоры у нас крутятся вокруг этого.

Когда я иду на кухню, чтобы разогреть остывшие пончики и сделать чай, то слышу:

– А что ты хотела? Чтобы мужик у плиты стоял?

– Я, между прочим, работаю не меньше него. И тоже хочу вечером лежать на диване.

– Ну давай, попробуй, полежи. А его заставь борщ варить. Он пойдет за солью к соседке… Да там и останется!

Все смеются, я тоже улыбаюсь. Мне никогда не приходило в голову попросить мужа что-нибудь приготовить. Хотя я работаю полный день. Но главный кормилец в семье, конечно, он. Моя зарплата так, на булавки.

– Есть два типа мужиков, – продолжает Тамара, наша самая взрослая “девочка”. – Одни лежат на диване и ничего не хотят. Другие хотят. И поэтому гуляют.

– Точно, – кивает Ольга. – Женатый мужик либо тюфяк, либо козел. Других вариантов нет.

Неправда! Есть другие варианты. Мой Коля, например…

* * *

Ближе к вечеру мне приходит сообщение от мужа: “Вернусь поздно, внеплановое совещание”.

Ну и хорошо. Я даже рада. Не придется выслушивать его упреки.

Звоню дочери. Она у меня умница, хоть у нее сейчас сложный подростковый период. Колючая, ершистая. Иногда грубит. Но я знаю, что она на самом деле очень ранимая девочка.

– Алис, я задержусь, у меня заказ от “Мандарина”.

– О, крутяк!

– Покормишь Макса? И сама поешь обязательно. Там куриные крылышки. И свари гречку.

– Гречку не хочу.

– А Макс…

– Тем более не будет ее есть. Мам, можно я к тебе приеду? Хочу на платья посмотреть.

– Конечно, приезжай!

Мне так приятно, что дочь интересуется моей работой! Ну, не совсем моей. Просто она обожает “Мандарин”. У них есть линия для подростков, но все очень дорого. Поэтому я сама сшила ей пару практически идентичных вещей.

* * *

Я сосредоточенно работаю, изредка отвлекаясь на Алису. Она приехала на маршрутке полчаса назад и, как ни странно, не очень-то интересуется платьями от “Мандарина”. Взглянула, рассеянно приложила к себе, повертелась минутку перед зеркалом, и все. А теперь бродит по ателье, как неприкаянная, берет в руки то одно, то другое. И я постоянно ловлю на себе ее взгляд. Такой серьезный! Такой странный…

– Алис, что-то случилось? Ты сама не своя.

Она пожимает плечами.

– Да все как обычно. Учителя придурки, одноклассники уроды.

– Алиса! – с упреком восклицаю я.

– Ты сама спросила.

Дочка некоторое время молчит, как будто на что-то решаясь. А потом выпаливает:

– Мам, а если бы ты знала что-то такое… Плохое. Мерзкое. Неприятное для меня. Ты бы мне это сказала?

Глава 5

Аня

Та-ак. Кажется, у моей дочери серьезные проблемы. Не помню, чтобы я когда-нибудь видела ее такой расстроенной. Сердце тревожно сжимается. В голове сумасшедшей вереницей проносятся варианты, от криминальной истории до подростковой беременности. Да, я та еще паникерша!

Откладываю платье, встаю, подхожу к Алисе и обнимаю ее.

– Цыпленок… все будет хорошо.

– Вряд ли, – угрюмо отзывается она.

– Что случилось?

Она лишь молча пыхтит мне в плечо.

– Алис, ты можешь рассказать мне все. Абсолютно все. Ты же понимаешь это?

– Наверное…

– Неважно, чего это касается. Если это о чем-то интимном… Не бойся. Я пойму. И я не буду тебя ругать. Мы со всем справимся. Вместе.

Дочка шмыгает носом.

– Тебя кто-то обидел?

– Это не про меня.

– Не про тебя? А про кого?

– Про одну… подругу.

Уф… Уже легче. Всех подруг дочери я знаю. Все хорошие девочки. Но и с хорошими девочками, как известно, случается всякое.

– И что же произошло с твоей подругой?

– Ей парень изменяет.

– Что?!

Такого я точно не ожидала.

– У кого из твоих подруг есть прямо-таки… парень?

Девчонкам по четырнадцать! Ну да, самый возраст влюбляться, страдать, сходить с ума от гормонов. Боже, неужели это уже началось? Мой маленький цыпленок. Моя девочка. Уже совсем взрослая…

Но я впервые слышу, что кто-то из ее подруг завел настоящие отношения.

– Ты ее не знаешь. Она из параллельного. Но мы дружим.

– И у нее есть парень?

– Да. Они уже давно вместе.

– Прям давно?

– С шестого класса.

Да уж. Очень давно. Если учесть, что Алиса сейчас в восьмом.

– И они уже… Ну…

Я пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то поделикатнее спросить, занимаются ли подростки сексом.

– Мам, да это сейчас вообще не важно!

– А что важно?

– Я видела его с другой. И теперь не знаю, говорить ли об этом подруге. Она ни о чем не подозревает. Думает, что он любит только ее. А он… просто козел.

– А, может, ты что-то не так поняла?

Я не могу… просто не могу представить, что моя дочь застала какого-то там парня за этим самым…

– Они целовались в машине! – выпаливает она.

Уф. Ладно, хоть только целовались… Но… подождите…

– В какой машине?

– Я хотела сказать… возле машины. На парковке. Я очень хорошо это видела. И я не знаю, что мне теперь делать! Если я скажу… ей будет больно. Если не скажу… как я могу не сказать?

– Алис… это сложный вопрос, – тоном мудрого взрослого произношу я.

Хотя вот вообще не чувствую себя сейчас мудрой. Я вообще не представляю, что ей посоветовать.

– Если бы было просто, я бы не мучилась! – бурчит она.

В голосе чувствуются слезы. Так расстроилась из-за подруги…

– А ты бы сказала? – неожиданно спрашивает дочка.

– Я?

– Ну, например, ты бы узнала, что твоей лучшей подруге изменяет муж. Ты бы ей сказала?

Ничего себе вопросики у ребенка!

– Скорее нет, чем да, – честно отвечаю я.

– Почему?

– Ну… это их отношения и их дело. Может, их обоих все устраивает.

– Устраивает? – пораженно таращится на меня Алиса.

– Во взрослой жизни бывает разное, – говорю я.

– Даже такое дерьмище?

– К сожалению.

– Может, она и не хочет знать, – произносит дочь, внимательно глядя на меня.

– Все может быть, – пожимаю плечами я.

– Как это все… мерзко. Вся эта ваша взрослая жизнь, – выпаливает Алиса. И чуть ли не плачет: – Я не хочу становиться взрослой!

* * *

Алиса, вроде бы, успокоилась, хоть и не сказала, какое решение приняла по поводу подруги. Я доделала работу, и мы приехали домой на такси. Коля написал мне, что встреча была в ресторане, и он не будет ужинать.

Обычно после таких встреч он приезжает довольный. Вчера все получилось на так, как мне хотелось. Я расстроилась и даже обиделась на мужа. Я почти разревелась… Но, может, дело не в Коле? Может, причина в том, что я стала скучной и несексуальной?

А что, если…

Я надеваю черные кружевные трусики и свой самый эротичный черный бюстгальтер. Все это лет пять пылится в ящике с нижним бельем… Но, к счастью, вес я с тех пор не набрала. Спокойно влезла в кружево и зеркало сказало мне, что я не так уж плохо выгляжу.

Дети уже спят. Я слышу, как в замке поворачивается ключ. Волнуясь, и стараясь унять дрожь в коленях, встречаю мужа прихожей. В распахнутом халате.

– Привет…

Пытаюсь принять соблазнительную позу и улыбаться завлекательно, а не как испуганная идиотка.

Коля окидывает меня ничего не выражающим взглядом.

– Ань, я устал, как собака.

– Ладно.

Запахиваю халат.

– Есть будешь? – спрашиваю на автомате.

– Я же написал, что поужинал, – раздраженно отвечает он.

И идет в ванную.

А я иду в спальню, переодеваюсь в пижаму и залезаю в постель. Ложусь на самый край и отворачиваюсь. Муж приходит минут через десять. Падает рядом, молча утыкается носом в стену. Через пару минут он уже храпит.

А я… Сегодня я уже не могу сдержать слез. Они не просто катятся по щекам. Они переходят в сдавленные рыдания, от которых я задыхаюсь. Лежу, уткнувшись в подушку, кусаю костяшки пальцев, чтобы не разреветься в голос.

И чувствую себя невыносимо одинокой…

Глава 6

Ярослав

Перед глазами маячат дворники, размазывающие по стеклу мелкий косой дождик. Что, блин, за ноябрьская хмарь в середине мая? Дайте уже солнца.

Я, как обычно по утрам, еле ползу в плотном потоке машин. Еду за синим “Кашкаем”, который откровенно подтупливает на светофорах. Да что там за тормозная прокладка между рулем и сиденьем? Бесит.

Когда автомобиль поворачивает, вижу мужика в пиджаке с серебристым отливом. Чувак, ты что, “Оскара” едешь получать? Еще и галстук как у Джима Керри…

А это… оху… Анюта! Рядом с этим попугаем.

Это что, ее муж? Офигеть. Что-то раньше я ни разу не видел, чтобы он подвозил ее на работу. Обычно она приезжает на маршрутке. Изредка – на такси.

“Кашкай” тормозит у перекрестка. Пассажирская дверь открывается, я вижу пару длинных стройных ног.

Вот гандон. Не мог довезти ее до крыльца ателье! Там всего метров двести, но Анюта успеет вымокнуть под этой холодной моросью.

Да, ему пришлось бы проехать до следующего перекрестка и развернуться… Не сломался бы! Нет, ну каким надо быть чудилой, чтобы вот так вот выгонять жену под дождь?

А она еще выпархивает из машины такая радостная, что-то там ему щебечет на прощанье. И машет ручкой.

Да, Анюта… Тяжелый случай. Не ценишь ты себя. И мужик твой тебя не ценит.

С нами так нельзя. Нас надо держать за яйца. Ежовыми рукавицами. Если он сам дебил и не понимает, что женщина требует бережного обращения – укажи ему! Если с первого раза не дошло – наори, сковородкой тресни по темечку, в конце концов.

Передо мной загорается красный, и я наблюдаю, как Анюта перепрыгивает через лужи, пытаясь прикрыться от косого дождя зонтиком. А ее муж в это время едет дальше. Проезжает один перекресток, второй… У нас местность холмистая, и как раз здесь дорога идет вниз. И мне сверху хорошо виден синий “Кашкай”. Который тормозит у обочины и… подбирает какую-то телку в светлом плаще.

А я, сам не знаю, зачем, на зеленом срываюсь за ним следом. Лавируя в медленно ползущем потоке, догоняю. Поворачиваю за ним направо. И все это – с черепашьей скоростью.

Меня даже обгоняет какой-то мелкий паренек на электросамокате. В толстовке с капюшоном, в маске со скелетом, да еще и в темных очках. В дождь! Эй, малой, у тебя что, вообще мозгов нет? Или на очках “дворники”? Нет, что-то не вижу. А ты, я так полагаю, тоже ни хрена не видишь. Но мы следуем за синим “Кашкаем” вместе.

В какой-то момент машина резко поворачивает и уходит влево, самокатчик тоже дергается и… едва не попадает под колеса выскочившей на соседнюю полосу “Лады”.

Самокат летит в одну сторону, он в другую. Вроде живой… С паренька слетает капюшон и сползает маска. Очки летят на асфальт. Я вижу длинные волосы, огромные испуганные глазищи… Да это девчонка!

Выхожу из машины, помогаю ей подняться и убрать самокат с проезжей части. Водитель “Лады”, кстати, скрылся в неизвестном направлении.

– Ты как? – спрашиваю бедолагу.

Она смотрит на свои порванные джинсы и разбитые коленки. И кусает губы. Поднимает глаза на меня… И у меня возникает четкое ощущение дежавю. Как будто все это уже когда-то было.

Что за нах?

– Пойдем, у меня в машине есть аптечка.

– Я никуда с вами не пойду!

– Молодец, – киваю я. – Очень правильно. Нефиг садится в машины к незнакомым дядям. Видишь вон там остановку? Иди туда. Я сейчас припаркуюсь и принесу аптечку.

– Ладно, – бурчит она.

Берет самокат и бредет с ним на остановку. Я подхожу минуты через три. Девчонка одиноко сидит на скамейке и… Капец. Она ревет. Что делать-то? Я не умею… Я не знаю, как вести себя с такими вот… принцессами.

– Больно? – спрашиваю я, пытаясь разглядеть ссадины на ее коленках.

– Не-ет! – в голос воет она.

– А чего ревешь?

– Потому что… потому что… Какие же вы все мерзкие!

Ни фига себе заявление.

– Мы? Кто это – мы?

– Взрослые!

– Так, ребенок. Давай, быстро выкладывай. Кто из взрослых сделал тебе что-то плохое?

– Я…я… – всхлипывает принцесса. – Мой отец… Он…

Неужели родной батя обижает? Мля… Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Бывают же такие уроды!

– И на отца можно найти управу. Что случилось?

– Он маме изменяет! – выпаливает девчонка.

И тут у меня в голове дощелкивает. Дежавю. Глаза. И вот эта вот плачущая гримаса, как ни странно, напоминающая улыбку… Все это с самого начала казалось мне смутно знакомым.

Это дочка Анюты!

И она выслеживает своего мудацкого папашу…

Глава 7

Аня

Как мы дошли до этого? Я не знаю. Кажется, я упустила момент, когда все пошло не так. Еще недавно он смотрел на меня влюбленными глазами, а теперь просто отворачивается к стенке…

Мы с Колей поженились, когда нам было по двадцать. По залету. И, конечно, по любви! Да, мы очень любили друг друга. Хотя и были знакомы всего три месяца.

Когда тест показал две полоски, и я впала в ступор и в панику, Коля сказал: “Будем рожать”. Как я была счастлива! И как благодарна ему…

У нас не было ничего. Оба студенты, живущие в общежитии… Но Алиса была просто золотцем. Спокойная, улыбчивая, здоровенькая девочка. Мы были счастливы.

И через четыре года, когда мы снова увидели две полоски, у нас не было сомнений. Конечно, мы хотим еще одного ребенка! Мы семья. У нас есть квартира в ипотеку, работа и помощь родителей, которые переехали поближе..

Кто-то скажет: рано, надо было встать на ноги. Не знаю, мне кажется, первые лет семь-восемь были самые счастливые. Вопреки всем трудностям. А, может, благодаря им…

А потом карьера моего мужа пошла в гору. Казалось бы: мы должны стать еще счастливее. Но… Я не сразу, но все же осознала, что мы отдаляемся друг от друга.

У него появились новые друзья, в их компании я чувствовала себя скованно, и он все чаще проводил время без меня. Он стал одеваться более стильно и дорого. А я… Я как будто не дотягиваю до него.

Мужу всегда не нравится, как я одета, что я говорю и что делаю. Он постоянно называет меня растяпой и недотепой. И это только при детях. Наедине может выбрать слова и порезче… Обидно до слез!

Ведь, чем больше он меня критикует, тем больше ошибок я совершаю. И тем более убогой и непривлекательной себя чувствую…

* * *

Я глажу его брюки – вчера вернулась с работы поздно, не успела. Слышу, что муж подходит сзади. И внутренне сжимаюсь: что я опять сделала не так?

И тут он… обнимает меня! Зарывается лицом в мои волосы. Целует в шею. Как раньше. И шепчет на ухо:

– Ань, я вчера, правда, замотался. Просто вообще ничего не соображал к концу переговоров. Еще и выпить пришлось немало с этими партнерами…

Боже… он извиняется!

Поворачиваюсь к нему, обнимаю. Вижу виноватый взгляд. В груди как будто что-то плавится. В животе порхают бабочки.

– Коля…

Целую его в губы.

– Я понимаю. Сама иногда так устаю!

– Сегодня вечером я буду дома, – многозначительно произносит он.

И гладит меня по попе.

Я задыхаюсь от внутреннего ликования. Неужели у нас что-то изменится? Я так давно этого ждала…

Я знаю, у всех пар бывают периоды охлаждения. Все проходят через какие-то кризисы. Но должны же быть и периоды счастья. Вот как сейчас…

* * *

Коля отвозит меня на работу. Это случается так редко! Ему не по пути, а делать крюк и опаздывать он не хочет.

Идет дождь, а я на радостях даже в окно не посмотрела и оделась не по погоде. Ну и ладно! Это такие мелочи. Зато муж гладит меня по руке и говорит:

– До вечера.

Я лечу на работу, как на крыльях. И работаю, радостно напевая и постоянно улыбаясь.

А где-то через полчаса раздается звонок. От классной руководительницы Алисы.

– Анна Евгеньевна, почему Алисы сегодня нет в школе? У нас пробная контрольная по математике!

– Она немного приболела, – выпаливаю я. – И я оставила ее дома. Извините, я собиралась вам позвонить, но замоталась на работе.

Я пока не знаю, что случилось и почему Алиса прогуляла. Очевидно, что дочке достанется от меня. Еще как достанется! Но я не хочу, что ее ругали еще и в школе.

Главное, чтобы с ней все было в порядке!

Кладу трубку и сразу же набираю дочку.

– Алиса!

– Да, мам, – отвечает она.

– Ты где?

– Я… это… сижу на остановке.

– На какой еще остановке?

– На автобусной.

– И куда же ты едешь?

– Домой. Я еду домой.

– Ладно. Спрошу по-другому. Откуда ты едешь домой в то время, как должна быть на контрольной по математике?

– Тебе класснуха звонила?

– Да. Я сказала ей, что ты приболела.

– Мам, ты лучшая! Я так тебя люблю!

– Больше ничего не хочешь мне сказать?

– Мам… все в порядке. Я просто не подготовилась к контрольной. Подготовлюсь и напишу. Останусь после уроков с двоечниками.

– Езжай домой! И не вздумай никуда выходить. Ты наказана. Вечером поговорим.

Уф… все в порядке. Дочка жива и здорова. Все остальное – житейские мелочи. Да, прогуливать школу плохо. Но я рада, что она мне сразу во всем призналась. Не стала врать.

Я считаю, очень важно сохранять доверительные отношения с детьми. Они должны знать, что на меня можно положиться во всем. И что от меня не нужно ничего скрывать.

* * *

В обед выхожу из ателье, двигаюсь в сторону торгового центра, чтобы купить пончиков. Но мне преграждает дорогу Ярослав.

– Привет.

– Привет.

На этот раз я не волнуюсь. Не веду себя как идиотка и ничего на себя не проливаю. И не только потому, что проливать нечего. Я спокойна. У меня все хорошо

У меня есть муж. И у меня с мужем все просто прекрасно!

– Пойдем, выпьем кофе, – слышу я.

И чувствую, как мою руку обхватывает теплая ладонь.

Глава 8

Ярослав

– Согни коленку. Вот так.

– Ай! – пищит принцесса.

И корчит страдальческие гримасы.

– А теперь, наоборот, выпрями ногу.

– Ой!

– Кричи, но, пожалуйста, не дергайся! – тоном строгого доктора произношу я. – Вторую давай.

Я обрабатываю ссадины перекисью прямо так, через дыры в джинсах. Я, кстати, не уверен, что они появились от падения. Современные принцессы носят лохмотья – драные штаны, шириною с Черное море. Девчонку можно три раза в них завернуть!

– Как тебя зовут-то?

– Алиса.

– А я Ярослав.

Она перестала реветь. И я решил разобраться сначала с физическими ранами. А уж потом – с душевными. С ними сильно сложнее…

Это вообще трындец. Ребенок не должен быть в такое замешан! Детей надо оберегать от дерьма. Не всегда получается, и это стремно.

У принцессы звонит телефон.

– Мама… – испуганно шепчет она.

– Возьми трубку! – командую я. – Матери надо всегда отвечать.

Алиса выдумывает что-то про контрольную, сообщает, что собирается домой и эмоционально признается в любви…

– Меня класснуха спалила, – деловито сообщает, положив трубку. – А мама меня отмазала. Она у меня супер…

В голосе снова звучат слезы. Капец. То ревет, то улыбается, то хвастается, то снова в слезы… Эмоциональное торнадо. Как вообще с этими принцессами общаться?

– Она всегда за меня, – продолжает Алиса. – Если в школе наехали. Если с друзьями поругалась. Если отец критикует. Когда он ее гнобит, она молчит. А если меня – бросается на защиту.

Он, значит, ее гнобит… Мудила.

– Мама тебя очень любит, – говорю я.

– Да… И что мне делать?

– Рассказывай.

– Он ей изменяет, – она произносит это совершенно по-взрослому.

Серьезно, уверенно, без тени сомнения.

– Есть доказательства, факты?

– Я их видела.

Капец…

– Что именно?

– Они целовались в машине. На парковке.

– Трешак, конечно. Но, может, это просто был типа… дружеский поцелуй?

– Он к ней ездит. Домой. Думаешь, они там дружески целуются?

Капец… Я думаю, что девочке вообще не нужно думать о таком.

– Я не знаю, как сказать маме… И не представляю, как не говорить. А вдруг она знает? Взрослая жизнь такая мерзкая… Что мне делать?

И столько растерянности в этом вопросе. Столько недетской боли…

– Ничего не делай, – твердо произношу я. – Я все решу.

– Вы?

– Я.

– А вы… кто?

– Я Бэтмен, – бурчу я.

– Очень смешно.

Она не выдерживает и улыбается.

– Как твою маму зовут? Аня?

– Да…

– Она в ателье работает, – утвердительно произношу я.

– Да! Откуда вы знаете?

– А мы с ней соседи. У меня офис напротив. Ты на нее очень похожа, кстати.

– И отца моего знаете?

– Нет. С ним познакомиться не довелось. Пока. Не ссы, принцесса. Я все решу.

– Как?

Это я себе говорю. Потому что моя главная эмоция сейчас – набить удоду хлебальник.– Не знаю. Есть варианты. Но мне пока что ни один не нравится. Буду думать. Такие вещи не решаются сгоряча, на эмоциях.

– А мне что делать? – не может успокоится Алиса.

– Просто выбрось все это из головы. Занимайся своими делами. К контрольной подготовься. Взрослые сами разберутся.

– Еще скажите, что все будет хорошо.

– Не скажу. Хорошо не будет. Будет хреново. Причем всем. Но – недолго.

– Недолго?

– Ну вот смотри. Ты когда-нибудь раньше разбивала коленки?

– Конечно.

– Зажили?

– Ну естественно, – кисло кивает она.

Уже понимая, куда я клоню.

– И это заживет. Жизнь долгая.

– А вам зачем все это надо?

– Я же тебе объяснил: я Бэтмен.

– А плащ есть?

– Канеш, – небрежно отвечаю я.

И широким жестом поправляю воображаемый плащ.

Она смеется. Эмоциональное торнадо…

* * *

– Пойдем, кофе выпьем, – говорю я Ане.

– Я…

– Замужем, я знаю.

Беру ее за руку и веду в кофейню. Усаживаю за столик. Заказываю два капучино. Смотрю на нее.

Знает? Не знает?

Вполне вероятно, что догадывается. И прячет голову в песок, как страус, боясь перемен. Она могла так делать, пока тайное было тайным. Но теперь, когда дочь в курсе… Анюта, придется тебе вытащить голову из ж..!

У меня нет никакого плана. Я дал Алисе свой номер телефона, посадил на автобус, отправил самокат на парковку, оплатив аренду. По дороге заскочил в пару место по работе, вернулся – и сразу наткнулся на Анюту.

Ну и решил не тормозить, сразу взять быка за яйца. Вот только как, блин, к этому подступиться?

Прямо сказать: “Тебе муж изменяет”? Не вариант.

Она не поверит, да я еще и врагом стану. Помнится, раньше гонцам, приносящим дурные вести,что-то там отрубали. То ли голову, то ли головку. Я дорожу и тем, и другим.

Может, вообще ничего не говорить? Просто мужу рыло набить. Отличный вариант. Очень мне нравится. Но шляться по бабам он вряд ли перестанет. Да даже если бы перестал… Мудилой все равно останется

Сижу, смотрю на напряженную Анюту, пью кофе. Кручу в голове варианты. Собираюсь начать издалека, деликатно и аккуратно.

Но не выдерживаю:

– Анют, скажи, ты любишь своего мужа?

Глава 9

Аня

– Да! – выпаливаю я.

Даже не успев удивиться вопросу Ярослава. Я вообще растерялась! От его напора. От того, как он чуть ли не силой затащил меня в кофейню. И от его пристального взгляда.

Люблю ли я мужа…

– Конечно, люблю! – еще раз повторяю я.

– А он тебя?

– И он меня любит.

Почему Ярослав задает такие вопросы? Это очень странно. Невежливо и нетактично. И как-то, агрессивно, что ли. Он как будто нападает на меня. Это нарушение личных границ!

– А что он вообще за человек, твой муж? – раздается очередной вопрос.

Тут уж моя растерянность проходит.

– Почему ты спрашиваешь? Что тебе от меня нужно?

– Мне нужно, чтобы ты задумалась.

– О чем?

– О своей жизни. О семье. Об отношениях. Все ли тебя устраивает? Или, может, ты заслуживаешь большего. Или хочешь чего-то другого.

– Я не хочу ничего другого!

– Что видят твои дети? Пример прекрасной семейной жизни или…

Он многозначительно замолкает.

Да как он смеет!?

– Не трогай моих детей!

– Даже в мыслях не было. И тебя обидеть я не хотел. Я хочу одного: чтобы ты задумалась.

Я отставляю в сторону чашку с капучино. Если честно, мне хочется вылить кофе ему на голову. Странное желание. Я вообще не агрессивный человек. Просто Ярослав так нагло и бесцеремонно лезет в мою жизнь… Бесит он меня, вот что!

– Ты вообще нормальный? – чуть ли не кричу я.

– Я да. А у тебя в жизни все нормально?

Я вскакиваю и хватаю сумочку. Просто не могу больше с ним оставаться!

– Да подожди! Я же просто с тобой разговариваю…

Он протягивает руку, пытаясь меня задержать. Но я легко обхожу это препятствие.

– Псих! – вырывается меня.

– Че сразу псих-то? Просто идиот… сам все запорол, – бормочет он мне вслед.

То есть, он понимает, что ведет себя неадекватно? Ну хоть на этом спасибо…

Какая муха его укусила?

* * *

Вечером я ухожу с работы пораньше. У меня семейные обстоятельства! Во-первых, предстоит непростой разговор с дочкой. Что она там учудила? Почему прогуляла школу? Чую, дело не в математике.

А, во-вторых, у нас сегодня с мужем намечается… не знаю, что. Просто хороший вечер. И, наверное, прекрасная ночь… Мне очень хочется приготовить на ужин что-нибудь вкусненькое, поэтому я забегаю в магазин, покупаю консервированные ананасы, горгонзолу, груши и еще разное по мелочи. Тороплюсь домой с пакетами и – у подъезда встречаю мужа.

– Ты рано! Я еще ужин не приготовила.

Коля забирает у меня пакеты.

– Я пиццу заказал. Может, сегодня какое-нибудь кино посмотрим?

– Дети будут рады пицце, – улыбаюсь я.

* * *

Мне не удается долго и обстоятельно поговорить с дочкой. Мы общаемся всего пять минут, в течение которых она уверяет меня, что все хорошо. Она просто испугалась контрольной и поэтому села на первый попавшийся автобус и каталась по городу. И кино она с нами смотреть не будет! Закроется в своей комнате и займется математикой.

Макс же, наоборот, очень вдохновился и кино, и пиццей. Правда, надолго его не хватило. Сказал, что мы смотрим тягомотину и тоже скрылся за дверью своей комнаты.

Мы с Колей остались одни. На диване, в обнимку. Как раньше… Так уютно! Так хорошо.

– Нашим детям с нами не интересно, – с улыбкой шепчу я, устраивая голову на его плече.

А он произносит, глядя на экран:

– Знаешь, у меня в детстве был один сильный страх. Я очень боялся, что вернусь домой, постучусь в свою квартиру – а меня там никто не узнает.

В кино происходит как раз примерно такой эпизод.

– Как это – не узнает?

– Ну, там живут другие люди, меня никто не помнит, и я сам не помню, кто я такой и как тут оказался…

– Ну ты фантазер! – смеюсь я.

И целую его в щеку.

– Да, я в детстве много фантастики читал про параллельные вселенные. Мне кажется, этот фильм снят по одной из моих любимых книг. Или нет…

Мы одним глазом смотрим кино, то и дело теряя сюжетную нить и объясняя друг другу, что происходит. Жуем пиццу, запивая ее сладким чаем. А под конец просмотра Коля засыпает, положив голову на диванную подушку

Я выключаю телевизор, укрываю его пледом, убираю посуду. На кухню заглядывает Алиса.

– Пицца осталась?

– Конечно. Я отложила тебе пару кусочков.

– Почему папа спит на диване? – спрашивает дочка.

С какой-то странной интонацией.

– Да просто задремал под фильм.

– А-а-а.

И она уходит к себе в комнату, прихватив пиццу. Обычно я ругаюсь по этому поводу – есть надо на кухне! Но сегодня мне не хочется ворчать. Я чувствую себя такой счастливой…

Коля сидит на диване и сонно трет глаза.

– Пошли в кровать, – говорю я.

– Что-то меня вырубает…

– Ну и спи.

– Но мы с тобой сегодня собирались…

Он обнимает меня и гладит по попе. Но без энтузиазма.

– Да ничего страшного, завтра…

– Ань, я завтра улетаю в командировку. Надолго.

Глава 10

Аня

– Что значит – надолго? – переспрашиваю я.

– Недели на две.

Коля работает в крупной фирме, которая занимается поставками медицинского оборудования. Когда-то он был простым менеджером по продажам и постоянно пропадал в командировках. Потом его повысили, и он стал контролировать других, сидя в головном офисе. Сам никуда не ездил.

Но в этом году в их компании сменилось руководство, и ему снова приходится мотаться по городам. Обычно он уезжал ненадолго – день, два. Максимум три. А сейчас…

– Целых две недели?

– Я же сказал.

Он достает из шкафа небольшой серый чемодан, который купил полгода назад. На его ручке болтается ярко-желтый брелок в виде половинки лимона. Это я его повесила, после того, как муж однажды перепутал багаж, забрал домой точно такой же чемодан, но чужой.

Я растеряна. Все это как-то странно. Не так, как обычно.

– Помочь тебе собраться?

– Ну конечно!

Обычно я собираю его в командировки. Причем заранее. Но сегодня…

Я складываю рубашки, носки, трусы.

– И плавки положи, пожалуйста.

– Плавки? У тебя в отеле будет бассейн?

– Я еду в Сочи. Там открывается крупный медицинский центр, мы занимаемся его оснащением. Может, в свободное время в море окунусь. Хотя вода, наверное, еще холодная.

Ах, вот какие у него планы… Лежать на пляже, купаться в море…

– Я тоже хочу в Сочи, – срывается с моих губ.

– Аня, я в командировку еду! – внезапно рявкает муж.

– Почему ты раньше не сказал, что уезжаешь?

– Сам вчера узнал.

– Вчера…

Можно подумать, мы со вчерашнего дня не виделись! Мы сегодня кино смотрели весь вечер, а он молчал.

– Но почему едешь ты? Ты же не рядовой менеджер. Да еще и так надолго.

– Ань, ну что ты начинаешь? – недовольно бурчит муж.

Я начинаю? Да я еще вообще ничего не начинала… А, может, пора?

Но я просто собираю чемодан…

* * *

За завтраком Коля сообщает Максу о своем отъезде.

– Веди себя хорошо, слушайся маму. Вернусь, проверю дневник.

Сын лишь рассеянно кивает.

Дочка вообще сегодня не вышла к завтраку – умудрилась проспать, хотя мы на пару с будильником ее поднимали. И она теперь судорожно собирается в школу. А я готовлю ей завтрак с собой.

– Дочь, я в командировку уезжаю, – Коля открывает дверь в ее комнату.

– И че? – раздается оттуда.

– Попрощаться не хочешь?

– Прощай!

Она захлопывает дверь перед его носом.

– Алиса! Открой немедленно!

Муж раздраженно ломится в ее дверь. Но Алиса закрылась на защелку.

– Это все твое воспитание! – орет он на меня. – Ты ей все позволяешь и ни за что не наказываешь! Защелку разрешила на дверь поставить… Я ее вырву!

– Коля, успокойся, пожалуйста. – примиряюще произношу я. – У Алисы сложный возраст. Я с ней поговорю.

– Да уж поговори! А то она вообще отца ни во что не ставит!

У меня на языке вертится: “А почему ты сам с ней не поговоришь? Она и твоя дочь тоже!” Но я молчу. Не хочу обострять. Знаю, что он сейчас меня не услышит.

– Ладно, мне пора.

Муж обнимает меня, прежде, чем уйти.. А я… наверное, впервые, не обнимаю его в ответ. Не могу избавиться от ощущения обиды.

“Может, ты заслуживаешь большего?” – раздается в ушах голос Ярослава.

Чего – большего? Да хотя бы нормального человеческого отношения. А не этих вечных упреков. Вечно я во всем виновата!

Я вот вообще не удивлюсь, если он однажды наорет на меня за то, что на улице идет дождь.

* * *

Подхожу к ателье. С черного хода. Я специально пошла другой дорогой, чтобы точно не встретить Ярослава. Не могу его сейчас видеть! И так его голос со вчерашнего дня звучит голове…

Но, черт… Он здесь! Сидит на лавочке, вертит в руках телефон.

– Привет, Анюта, – встает мне навстречу. – Ты чего такая злая?

Я злая? Ну да, злая. Прям душит меня злость. Сама не знаю, на кого. То ли на мужа, то ли на саму себя. А, может, и на Ярослава.

Какого черта он меня поджидает?

– Оставь меня в покое! – срывается с моих губ.

– Вижу, ты все же задумалась над моими вопросами… Я рад.

Ничего я не задумалась. Не о чем мне задумываться. У меня все хорошо.

– Да пошел ты!

Чего он лезет ко мне? Что ему нужно? Прямо как будто под кожу заползает своими вопросами. Бесит!

– А не уточнишь, куда мне пойти?

– В жопу! – вырывается у меня.

И я испуганно прикрываю рот ладошкой.

Боже, как я себя веду? Как последняя хамка и грубиянка. Хорошо, хоть дети не слышат. Я никогда… Это вообще на меня не похоже!

Смотрю на Ярослава. Он не выглядит обиженным. Его как будто забавляет моя грубость.

Этот мужчина… он вызывает во мне какие-то странные эмоции. Бурные и агрессивные. Меня просто в жар бросает от злости, когда он рядом.

Я захожу в ателье. Он за мной. Мы оказываемся вдвоем в тесном предбаннике. Я уже почти открываю вторую дверь. Но его рука ложится на мою. Он не дает мне нажать на ручку.

Вместо этого он разворачивает меня лицом к себе. Я чувствую тепло его тела и слышу его прерывистое дыхание. Что ему нужно? Он точно псих!

Он берет меня за подбородок. Я невольно запрокидываю голову. Его лицо так близко…

Глава 11

Ярослав

Я наклоняюсь к ее уху, и, не удержавшись, делаю глубокий сладкий вдох. Запах ее волос бьет в голову. Так хочется… Но ни хрена. Держу себя за яйца. Ежовыми рукавицами.

Не время.

Она замирает передо мной, как кролик перед удавом. Но я вижу, что у этого пугливого кролика потихоньку начинают прорезаться зубки. Как она меня послала! С каким чувством! Я прям кайфанул.

А сейчас я говорю ей на ухо:

– Анюта, запомни, я рядом.

Произношу это медленно и веско, чтобы она все осознала.

– Я заметила!

Она шарахается назад, упирается поясницей в дверную ручку. Дальше отступать ей некуда. И она снова смотрит на меня взглядом зубастого кролика…

Я провожу рукой по ее груди. Ну, это она так думает. На самом деле, я просто засовываю визитку в карман ее рубашки. И, конечно, чувствую упругое полушарие…

Можно было и в руки визитку отдать, кстати.

– Если что – сразу звони. В любое время. Слышишь?

– Псих! – снова бормочет она.

Изворачивается, открывает дверь, и сбегает.

Ну что ж, беги. От меня ты, конечно, можешь убежать. А вот от себя и своих мыслей… вряд ли.

Сейчас привычный мир Анюты висит на волоске. Она об этом не знает. Но, вероятно, догадывается. Чувствует. Поэтому так злится на меня. И так забавно ругается…

Да, родная, придется снять привычные розовые очки. Пока они не разбились и не поранили тебя.

И мне капец как не хочется быть тем, кто их разобьет! Я не хочу ассоциироваться с болью и всем этим дерьмом.

А ей будет больно. Я хорошо представляю, что она будет чувствовать, когда обрушится ее мир. Сам через такое проходил. Но я мужик. Грубое малочувствительное существо с толстой шкурой.

А она… нежный страусенок, который боится вытащить голову из ж… Она явно не готова к осознанию того, что муж давно и цинично ее предает.

А кто готов? И толстокожие носороги слетают с катушек в подобных ситуациях. Нет, легко не будет… Но я буду рядом. Просто потому, что хочу и могу.

* * *

“Я его ненавижу”, – пишет мне Алиса.

“Вполне нормальная реакция”, – отвечаю я.

“А ее ненавижу еще больше”.

“Я бы на твоем месте чувствовал то же самое”.

Пусть позлится. Пусть выпустит пар. Хотя бы со мной.

“Я купила крысиный яд”, – продолжает девчонка.

А вот это уже капец.

“Кого собираешься травить?”

“Ее, конечно”.

“Не советую”.

“А я вашего совета не спрашиваю!”

“Окей. Ты какие шоколадки любишь?”

“Что? При чем тут шоколадки?”.

“Буду носить тебе в тюрьму передачки”.

Она молчит. Потом отправляет ржущий смайлик. Оценила шутку.

“Все равно пока что не получится, – продолжает Алиса через какое-то время. – Он уехал типа в командировку. На две недели. Она, по-любому, с ним. Ненавижу!“

Уф. В ближайшее время смертоубийства не будет. А за две недели многое может измениться…

* * *

Мужа я пробил по номерам машины. Узнал его имя, фамилию и отчество. Место работы, должность и кредитоспособность тоже выяснил.

Я не стал задавать все эти вопросы Алисе, хотя знаю, что она бы ответила. Нехорошо это. Надо по возможности держать ее в стороне от моих, пока неопределенных, планов. Он отец. И, каким бы гадом ни был, остается отцом.

И нет, я не для него стараюсь! Для нее. Ребенку очень плохо, когда он считает родителя подонком.

Я знаю эту фирму по поставке медоборудования. И даже с знаком с их главным юристом, он мой сокурсник с параллельного потока.

Раздобыть его телефон – дело техники. Договориться о встрече вечером в крутом ресторане, с предложением поужинать за мой счет – тоже несложно.

Мы встречаемся. Я говорю, что меня интересует некто Николай Селиверстов.

– Ты как, нормально с ним общаешься?

– Вообще не общаюсь. Мутный он. А чего тебе от него надо?

– Слушай… Давай я не буду ничего объяснять. Просто надо.

– Понял. Бывает. Но чем тебе помочь – не знаю.

– Буду благодарен за любую инфу.

– Ну… мы с ним недавно вместе обедали после конференции. Случайно так вышло. Знаешь, о чем он меня спрашивал?

– Ну?

– Интересовался, разбираюсь ли я в семейном праве. Его, мол, интересует вопрос раздела совместно нажитого имущества при разводе. А именно – квартиры. Не для себя, для одного друга.

Знаю я этого друга. Редкий мудачок.

* * *

Ну что ж, Анюта. У меня для тебя две новости. Одна хорошая, вторая ожидаемая.

Твой муженек планирует свалить. И это офигенная новость, что бы ты сейчас об этом ни думала.

Вторая новость – вовсе не новость. Он гандон. И уходить с одним чемоданчиком не планирует. Хочет делить ложки и табуретки.

Не, ну реально, чувак – просто куча дерьма. Если уж нашел другую и бросаешь семью, то будь мужиком, оставь все им.

Но ты не мужик, а гнида. И давить тебя надо, как гниду.

Глава 12

Анюта

– Может, картошки пожарить? И котлет наделать? Я быстро, у меня и фарш есть.

Я сегодня задержалась с ужином, дети голодные, а я чувствую себя виноватой.

– Я хочу пельмени, – говорит Максик.

– И я, – кивает Алиса.

– Хорошо, я сейчас тесто сделаю и налеплю.

– А мы тебе поможем.

Я удивленно смотрю на дочь. Она никогда не горела желанием что-либо делать на кухне. Да, делает, да помогает. Но всегда из-под палки, после того, как ее пять раз попросишь.

Что это с ней сегодня? Что-то натворила? У меня в последнее время такое ощущение, что с ней что-то не так. Она как будто что-то от меня скрывает. Может, влюбилась? Такое маме обычно не рассказывают. Но надо все-таки попробовать поболтать с ней по душам.

Я быстро замешиваю тесто и нарезаю его кружочками при помощи тонкого стакана. Алиса с Максом садятся рядом и начинают творить.

– Это не пельмень, а какашка гоблина! – смеется Макс над творением сестры.

– Вот ты эту какашку и съешь! – парирует она.

– А у меня ковбойская шляпа.

– А у меня летающая тарелка.

– А я сделал пельмень с глазами.

– А я с хвостом.

– А я…

– А ты сам пельмень!

Макс бросается в Алису обрезками теста. Она посыпает его голову мукой. Я тем временем закидываю в кипящую воду тех уродцев, что они налепили.

– Макс, если ты пельмень, тебя сейчас тоже сварим.

– Я его есть не буду! – морщится Алиса. – У него носки воняют.

– А если со сметаной? – улыбаюсь я.

– Вонючие носки со сметаной? Такое надо подавать в ресторанах!

Мы все хохочем.

А я вдруг ловлю себя на мысли – если бы здесь сейчас был Коля, он бы прикрикнул на детей, не позволил бы им беситься и дурачиться. И меня бы раскритиковал, нашел бы к чему придраться. И настроение было бы совсем не таким…

А я не вижу ничего плохого в том, чтобы немного повалять дурака. Нам всем весело! Ну и что, что мы немного насвинячили. Уберем. Все вместе. Макс вон уже веник схватил, а Алиса вытирает влажной тряпкой муку.

Я раскладываю пельмени по тарелкам и мы все вместе пытаемся угадать, кто какого уродца слепил. Снова смеемся…

Так хорошо дома с детьми. Так спокойно и легко… без Коли.

* * *

– Хочешь, я тебе сказку расскажу?

Максик уже в постели, я зашла поцеловать его перед сном. Вообще, ему уже давно это не нравится, он же взрослый парень, целых десять лет недавно исполнилось. Но сегодня он тоже чмокает меня в ответ.

– Сказку? – хохочет он. – Ну расскажи. Про курочку Рябу. Вообще дурацкая история. Кто ее только придумал?

– А помнишь, тебе папа раньше книжки перед сном читал?

– Не помню.

– Наверное, ты тогда совсем маленький был.

Коля был очень рад и горд, когда у нас родился Максик. Он так хотел сына… И даже возился с ним. Но только в самом начале. Жаль, что Макс этого не помнит.

– Папа только через две недели вернется, – говорю я, собираясь уходить.

– Ну и хорошо.

– Что хорошо?

– Что его нет.

– Макс… что ты такое говоришь!

– Целых две недели никто не будет будет орать, что я слишком много играю в компьютер и ничего не делаю по дому.

– Ты, и, правда, много играешь. И мало мне помогаешь.

– А он? Он тебе помогает?

Я растерянно сжимаю ручку двери.

– Он много работает, – говорю я.

– Пусть почаще уезжает в командировки! – выпаливает Максик.

И укрывается с головой одеялом.

Я заглядываю к Алисе. У нее уже темно.

– Спишь?

– Сплю. Спокойной ночи.

Ладно. Не буду сегодня доставать ее разговорами. Пусть выспится.

Иду на кухню, раскладываю вымытую посуду. На душе неспокойно… Такой хороший был вечер! Но в целом… Все не так уж хорошо. В нашей семье.

Я вынуждена это признать.

Закончив уборку, приняв душ и переодевшись в пижаму, верчу в руках телефон. От мужа только одно сообщение: “Долетел”. Он отправил его еще днем. И с тех пор – ничего.

А у меня в ушах почему-то звучит голос Ярослава: “Анюта, я рядом”.

В какой-то момент мне показалось, что он меня сейчас поцелует. А он… прошептал эти странные слова. А потом… положил мне в карман визитку со своим телефоном. Вспоминаю об этом – и в груди разливается жар. Его руки были такими горячими… А от его слов стало так тепло…

Прекрати! – прикрикиваю на себя. У меня есть муж! А я думаю о постороннем мужчине. Как стыдно…

Надо налаживать отношения с мужем. Все давно пошло не так. И я сама в этом виновата. Молчу, терплю, веду себя, как покорная овца. Надо начать разговаривать. Прямо сейчас!

Я захожу в мессенджер и вижу, что Коля только что был в сети. Сразу же набираю его по видеосвязи – хочу увидеть, а не только услышать. Длинные гудки. Абонент не отвечает. Может, проблемы с интернетом? Звоню по обычному телефону – то же самое. Не берет трубку.

Я пробую снова и снова, и уже начинаю волноваться. А вдруг с ним что-то случилось? Та-ак… Не надо себя накручивать. Скорее всего, он просто устал с дороги и пораньше лег спать. А разговора у нас бы все равно не получилось. Он бы обвинил меня в том, что я выношу ему мозг, и бросил трубку.

“Звони в любое время”, – сказал мне Ярослав. Зачем? Зачем я бы стала ему звонить? Для этого нет никаких причин.

Разве что… может, он все-таки объяснит, с чего вдруг начал задавать мне вопросы про мужа?

Глава 13

Аня

Что за странные идеи? Позвонить Ярославу… Как мне вообще могло такое в голову прийти?

Конечно, я не буду этого делать! Я просто верчу в руках его визитку с номером телефона.

“Если что – звони в любое время”, – сказал он. А что, если мне действительно понадобится с ним связаться? Надо на всякий случай забить его номер в телефонную книгу.

Я так и делаю. Пишу просто “Ярослав”. Он единственный мой знакомый с таким именем. Сохраняю, хочу выйти и закрыть вкладку, но… палец соскальзывает. И я нажимаю вызов. Совершенно случайно!

Черт. А-а-а! Что делать? Звонок уже идет! Я в панике отбрасываю телефон на кровать. Вот идиотка… Снова хватаю его и только собираюсь завершить вызов, как в трубке раздается:

– Алло.

Голос Ярослава. А еще я различаю на фоне женский голос… Он звучит как будто вдалеке, но я явственно слышу в нем недовольство.

И сразу же нажимаю отбой.

Какая же я дурочка… Зачем я ему позвонила? Посреди ночи. Малознакомому мужчине. Который сейчас не один!

Через минуту мой телефон начинает звонить. Ярослав… Что делать? Ну конечно, перестать быть пугливой идиоткой, и ответить.

– Привет, – говорю я. – Извини, я случайно нажала вызов.

– Случайно?

– Ага. Просто решила на всякий случай сохранить твой номер и… Считай, что ничего не было. Спокойной ночи. Пока.

Я снова кладу трубку.

Он снова перезванивает.

– Анюта, у тебя все хорошо?

– Да, все в порядке.

– То есть, ты позвонила просто пожелать мне спокойной ночи?

– Я…

– Спасибо. Мне очень приятно. И тебе сладких снов!

Теперь отключается Ярослав. А я растерянно улыбаюсь.

Как он все перевернул! И я как будто уже не выгляжу идиоткой… Или выгляжу?

У него есть женщина… Может, он вообще женат? Я же ничего о нем не знаю! Я даже не обратила внимания, есть ли на его пальце кольцо.

* * *

Полночи я вертелась, проверяла телефон, надеялась, что муж все-таки напишет. Ага, конечно, проснется в три ночи и давай мне писать.

Он не написал. Ни ночью, ни утром.

Я нервничаю, поэтому у меня убегает кофе и пригорает каша. Вот если бы была кофемашина, мне бы не пришлось драить плиту… А если бы на кухне был “остров”, то было бы гораздо удобнее делать несколько дел одновременно.

Я так хотела современную кухню с глянцевыми фасадами, в ярких цветах. Но Коля всегда был за классику. И на кухне, и в спальне, и в гостиной. Он настоял, чтобы даже детские были в приглушенных пастельных тонах. Чтобы все гармонировало и не было никаких “вульгарных” кричащих деталей.

В эту квартиру мы переехали всего полтора года назад, раньше у нас была поменьше и в другом районе, ближе к центру. Дети перешли в новую школу, но Алиса до сих пор скучает по старым подругам и постоянно к ним ездит. Максик быстрее адаптировался на новом месте – у него появилась своя комната, о которой он давно мечтал.

Но больше всех рад и горд был Коля. Всем друзьям и знакомым хвастался, что смог купить аж четырехкомнатную квартиру. На самом деле он не совсем ее купил… Но неважно.

Почему он до сих пор не отвечает?

* * *

На работе моя нервозность доходит до предела. Время десять, а от мужа до сих пор нет ответа. Он давно должен был проснуться. Он же там работает, а не отдыхает. Возможно, он уже на каких-то встречах.

Но почему он мне не перезвонил и не написал? И он ни разу со вчерашнего дня не заходил в мессенджер. Вдруг с ним что-то случилось?

Наверное, я зря паникую. Он просто замотался с утра. Но… я никак не могу успокоиться.

И решаюсь позвонить в его офис. Я не буду говорить, что это его жена. Знаю, Коля будет недоволен, если я подниму панику и сообщу всем, что потеряла его. Я просто попытаюсь узнать, где его можно найти. В каком отеле он остановился и с какой медицинской компанией сотрудничает.

– Здравствуйте. Мне нужен Николай Селиверстов, – говорю в трубку. – Не подскажете, где его найти?

– Его сейчас нет.

– Я знаю, но…

– Он в отпуске.

– Что?

– Повторяю: Николай Алексеевич уехал в отпуск. Будет на работе через две недели. Я могу перевести вас на его его заместителя. Переключить?

– Н-нет…

– До свидания.

Секретарь кладет трубку. Я тоже.

И… я не могу понять. До меня не доходит. Как это – Коля уехал в отпуск?

Глава 14

Аня

– Ань, ты чего зависла? Тебя клиентка ждет!

Оказывается, я стою столбом посреди ателье уже неизвестно сколько времени.

– А… да… сейчас.

Женщина средних лет хочет, чтобы я укоротила рукава на ее новом жакете и подогнала по фигуре юбку. Я обмеряю ее, задаю вопросы, подкалываю будущие швы. Я даже улыбаюсь. На автомате.

Я просто ничего не чувствую. И ничего не понимаю. Потому что понимать слишком больно…

Провожаю клиентку. Складываю сантиметр, и замечаю, как дрожат руки. Коля в отпуске. Он уехал в отпуск. А мне сказал, что в командировку. Это значит…

Раздается звонок телефона. Это муж. Может, он сейчас как-то объяснит… Как-то вернет мой рассыпающийся мир на место?

Я беру трубку. Молча.

– Привет. Чего звонила? У меня пятьсот непринятых от тебя.

Голос недовольный. Я опять что-то сделала не так. Опять вызвала его раздражение. И это, кстати, совершенно нормально. Так было всегда.

– Я…

Горло сдавливает спазм. Я хочу сказать про отпуск, но не могу. Просто не могу выговорить ни слова.

– Я работаю! – чуть ли не кричит он. – Вчера устал, как собака, вырубился в девять. Сегодня с семи утра на рабочих встречах.

– К… коля…

– Все со мной нормально! Жив, здоров. А ты уже себя накрутила, да? Вот любишь ты паниковать без причины! Вечно кудахчешь, как курица.

Я могу ответить лишь сдавленным мычанием. Даже кудахтать сейчас не получается…

– Ладно, давай. Я на обед и снова работать.

Он бросает трубку.

Я ошарашенно таращусь на свой телефон. Я как будто попала в какое-то кривое зазеркалье. Или в дурной сон, где не работают нормальные законы природы, люди ходят по потолку, а рыбы летают по воздуху. Реальность как будто сломалась.

Но я все еще не могу поверить…

Мне нужно еще одно подтверждение. И я звоню заместителю мужа. С рабочего телефона, слегка изменив голос. Он меня знает. А я уже, конечно, догадываюсь, что происходит.

Но еще есть слабая надежда, что секретарь в офисе мужа что-то напутала.

– Здравствуйте, не подскажите, где мне найти Николая Селиверстова?

– Да что его сегодня все ищут? Николай Алексеевич в отпуске. Уехал отдыхать. Вернется через две недели.

– В отпуске? Не в командировке?

– Я же говорю: в отпуске. Отдыхает человек.

– Понятно, спасибо.

– Я за него. Могу решить все вопросы. Чем вам помочь?

Вряд ли мне сейчас кто-то может помочь…

Моя реальность рассыпается на осколки. Мой муж мне врет. Нагло, цинично, раздраженно. Обвиняя меня же в паникерстве и называя курицей.

* * *

– Аня, ты куда?

– Прогуляюсь.

– До обеда еще целый час!

Я не отвечаю. Выхожу из ателье. Иду куда-то улице. Чувствую, что колени подгибаются и ноги совсем меня держат. Сажусь на скамейку. Замечаю, что сжала телефон так, что пальцы побелели.

Кладу его на колени. Тру ладони. Холодно… Хотя сегодня светит яркое теплое солнце. Листья на деревьях распустились. Маленькие, зелененькие. Птички о чем-то радостно чирикают. Весна…

А у меня внутри как будто ядерная зима. Гнетущая и безнадежная.

Я не знаю, сколько времени я провела вот так, просто сидя на скамейке, застывая от жуткого внутреннего холода. Прихожу в себя – а руки уже листают страницы соцсетей.

Мой муж давно ничего не выкладывает на своей странице. Последняя фотография – с Новогоднего корпоратива. Я там тоже была. Но я не фотографировалась, уже не помню, почему. Зато муж – в самом центре группы. Стоит довольный, горделивый. Человек, достигший успеха и знающий себе цену.

А рядом с ним – Снежана, его коллега. Почему-то держит его под руку. Это странно… Хотя раньше я не обращала на это внимания.

Ладно… Возвращаюсь к ленте. И тут же сбоку появляются рекомендации. Мне рекомендуют подписаться на Снежану. Наверное, потому что она в друзьях у моего мужа.

Я рассеянно жму на ее страницу. Вижу череду соблазнительных фото, иллюстрирующих яркую, красивую жизнь. Она в вечернем платье с букетом, она позирует в бассейне, она в ресторане, она в шикарном отеле. Иногда в кадре мелькает мужская рука. Или спина. Но никогда – целый мужчина.

Заглядываю в ее сторис. Еще одно фото из отеля. Балкон, она в белом халате с бокалом шампанского. Подпись: “Лучший подарок от любимого мужчины – отпуск у Черного моря”.

У Черного моря… Сочи тоже на Черном море.

Картинки сторис меняются, Снежана уже на набережной. Под пальмой. У фонтана. На фоне небоскреба… Я листаю назад и останавливаю первую картинку, где она на балконе.

Балконная дверь приоткрыта. Виден кусочек комнаты. Угол серого чемодана и желтое пятнышко. Я увеличиваю этот фрагмент. Теперь ручка чемодана видна очень хорошо. А на ней – ярко-желтый брелок в виде половинки лимона.

Я своими руками повесила его на серый чемодан мужа.

Пазл сложился. Мой мир окончательно разлетелся на осколки. Но теперь у меня есть полная картина происходящего.

В голове острыми болезненными вспышками мелькают картинки: Снежана на корпоративе, снисходительно болтает со мной. Снежана на фотографии с Колей, держит его под руку. Снежана в магазине косметики испуганно таращится на меня. Блестки для тела, которые она хвалит. Блестки на одежде мужа, которые я никак не могу отстирать.

И фото на балконе с бокалом шампанского. Горизонт слегка завален влево. Я знаю, кто всегда так фотографирует.

Все это время… Какой же я была дурой!

Мой муж не просто врет. Он мне изменяет. Со Снежаной.

Глава 15

Ярослав

Я сижу за рабочим столом, изучаю отчеты сотрудников с целью составить прорывной план на следующий месяц. Но, блин, ни фига не составляется. Вдохновения нет. Потому что в окне напротив я не вижу привычного хрупкого силуэта, склонившегося над швейной машинкой.

Интересно, куда подевалась Анюта? До обеда еще далеко. Что-то я не припомню, чтобы она когда-нибудь так исчезала посреди дня.

Пишу ей. Она не отвечает и даже не читает мое сообщение.

А вчера сама позвонила… Правда не в самый подходящий момент.

Но все равно мне было очень приятно услышать ее взволнованный голосок. “Случайно нажала, считай, что ничего не было…” Так и вижу, как она смущается и краснеет.

Такая забавная….

* * *

Да куда она подевалась? Уже и обед прошел, а Анюта до сих пор не вернулась на свое рабочее место. Причем утром она была, я успел ее увидеть.

Хочу написать Алисе, но решаю, что не стоит. Не надо тревожить девчонку. Сам найду Анюту. Просто зайду в ателье и спрошу.

Но я не успеваю этого сделать. Аня появляется в окне напротив. Но за машинку не садится, и кроить за своим столом ничего не собирается. Просто стоит, смотрит по сторонам. Как будто впервые тут оказалась.

А потом я вижу, как она начинает что-то складывать на столе. Что-то убирает в сумку, что-то уносит. Такое ощущение, что она собирается уходить. Странно. До конца рабочего дня еще очень далеко.

Анюта исчезает из зоны видимости, я выскакиваю из своего кабинета и тороплюсь ее перехватить.

У меня получается это сделать на улице.

– Привет. Ты куда?

– Домой.

– Рабочий день, вроде, еще не закончился.

– Я уволилась, – внезапно заявляет она.

– Что?

Вот это поворот!

– Написала заявление по собственному желанию и ушла.

– Что-то случилось?

Она смотрит на меня. И говорит:

– Пойдем, выпьем кофе.

Ничего себе. Сама предложила! И замужний статус ей сегодня не помеха.

Анюта уверенным шагом направляется в кофейню. Я – за ней. Только успеваю сесть за стол, она уже делает заказ официанту.

– Мне двойной капучино. А ты что будешь?

– Мне тоже самое.

И еще, отсыпьте мне, пожалуйста, того, от чего тебя так штырит. Глаза Анюты лихорадочно блестят, щеки раскраснелись, на губах играет странная улыбка… Она как будто выпила бутылку шампанского. Или, скорее, приняла чего посерьезнее.

Не может спокойно сидеть на месте. Ерзает на стуле, поправляет воротник рубашки, теребит ремешок часов. То достает телефон из сумочки, то снова убирает его. Я вижу, что ее руки немного подрагивают. Обычно так выглядят люди, закинувшиеся чем-нибудь запрещенным. Но, зная Анюту, предположить такое невозможно.

Что с ней происходит? Может, узнала про муженька? Не похоже. Думаю, когда на нее обрушится эта новость, она будет рыдать. Погрузится в депрессию и отчаяние. Совсем потеряет веру в себя… Мне это знакомо.

А тут что-то другое. Почему она уволилась с работы?

– Поругалась с начальством? – спрашиваю я.

– Что? С чего ты взял?

– С коллегами некомфортно?

– С какими коллегами? – спрашивает удивленно.

Как будто думает о чем-то совершенно другом.

– С твоими, Анют. С теми, с которыми ты до сегодняшнего дня работала.

– А, с ними…

Она рассеянно помешивает капучино, хотя сахар в него не положила.

– Почему ты уволилась? – спрашиваю я.

– Да неважно, – она машет рукой.

Насколько я знаю, она в этом ателье проработала несколько лет. А тут вдруг все стало неважно. Что, блин, случилось?

Она пьет кофе. А потом вдруг кладет руку на мою ладонь. Ни хрена себе! Я аж мурашками покрылся. И знатно офигел. Пугливый страусенок сам проявляет инициативу…

– Я хочу тебя кое о чем спросить, – произносит Анюта.

И смотрит оценивающе. Как будто решает, можно ли мне доверять.

– Спрашивай, – говорю я.

– У тебя, случайно, нет знакомого киллера?

Глава 16

Аня

– Еще одна кровожадная принцесса! – Ярослав произносит странную фразу.

В ответ на мою, не менее странную.

– А как тебе крысиный яд? – продолжает он.

– Какой яд? – теряюсь я.

– Я знаю, у кого есть.

– Ты шутишь?

– Конечно, шучу. А ты?

– А я…

Я не знаю. Не уверена, что это шутка. Я сейчас на самом деле очень хочу убить своего мужа…

Когда в моей голове сложилась вся мерзкая картинка происходящего, я не плакала.

Я сразу позвонила в “Мандарин” и сказала, что хочу у них работать. И все завертелось. Светлана прыгала от радости, потому что им сейчас очень нужны еще одни опытные руки. Скоро показ, в “Мандарине” все работают в режиме аврала.

Она связалась с моим руководством и договорилась, чтобы я не отрабатывала положенные две недели. За это наше ателье получило очень выгодный заказ от “Мандарина”. В общем, меня выкупили. Как какого-нибудь известного футболиста. И это, конечно, очень лестно.

Единственное, от чего мне удалось отбиться: я не побегу работать прямо сегодня. Мой первый рабочий день на новом месте – завтра.

А сегодня я сделаю еще одну необходимую вещь – подам на развод.

Та-ак… а чего я, собственно, здесь сижу? Кофе пью, болтаю разную чепуху. Мне немедленно нужен юрист!

– Кого убивать будем? – спрашивает Ярослав.

– Ты киллер? – бурчу я

Жалея о своей несдержанности. Совсем слетела с катушек! Про киллера спрашиваю. Вообще не понимаю, как это вышло.

– Я бэтмен, – улыбается мой собеседник.

– Может, не полностью убивать, – размышляю я.

– Просто избавим жертву от лишних частей тела?

– Да!

Мне нравится ход его мыслей. У моего мужа точно есть одна ненужная часть. С каким наслаждением я бы отчекрыжила это секатором! Чтобы ему было очень больно.

А еще я бы вырвала ему язык. Все это время… он говорил мне столько гадостей! Он уничтожал мою самооценку и втаптывал меня в грязь, в то время как сам…

Как же я его ненавижу! Я никого в жизни так не ненавидела.

– Кто будет жертвой нашего членовредительства? – не унимается Ярослав.

Как же мне нравится это слово…

– Никто. Я пошутила.

Я немного слетела с катушек. Но уже прихожу в себя.

– Муж? – спрашивает Ярослав.

И тут я вдруг понимаю. Все эти вопросы… Все эти намеки и разговоры… “Задумайся о своей жизни… Может, ты заслуживаешь лучшего… Любишь ли ты мужа?..”

– Ты знаешь?!

Он кивает.

– Давно?

– Не очень.

– Ты с ним знаком?

– Нет, просто видел его с другой после того, как он тебя подвез.

– Почему не сказал мне? – набрасываюсь я на Ярослава.

– Я сказал.

– Что-то я не припомню такого!

Он знал! И задавал дурацкие вопросы вместо того, чтобы просто открыть мне глаза на происходящее.

Он знал… Понимал, что об меня вытирают ноги и выставляют полной дурой. Как стыдно! Как неловко. Как это все… невыносимо…

– Мне пора.

Я вскакиваю и протягиваю подошедшему официанту купюру.

– Анюта, прекрати.

Ярослав тоже встает, забирает деньги у официанта и сует мне в карман. А сам достает карту.

– Я тебя пригласила. Я заплачу.

На это Ярослав просто… обнимает меня. Гладит по спине. Сжимает плечи. Касается волос.

Нет! Не надо. Пожалуйста. Это слишком. Это мешает мне быть твердой и сильной. А я должна…

Я вырываюсь из его объятий. Он пытается меня удержать.

– Не хочешь поговорить?

– О чем?

– Обо всей этой ситуации. Тебе нужно выговориться.

– Со мной все в порядке.

Я выскакиваю из кофейни.

– Анюта!

Ярослав догоняет меня.

– Не хочешь со мной разговаривать – позвони подруге. Не оставайся одна.

– У меня все хорошо.

– Ты плакала?

– Нет.

– Зря. Очень советую поплакать. Можешь порыдать на моей груди.

Я не собираюсь рыдать! Мне кажется, я не смогу, даже если захочу. Внутри все как будто закаменело. Покрылось непробиваемой коркой льда.

Пусть так и будет! Так легче.

Поплачу когда-нибудь потом, когда все будет позади. Сейчас мне нельзя раскисать. Я должна быть собранной и сильной.

Я собираюсь уничтожить мужа. Я хочу изменить всю свою жизнь. И мне нужно сделать это так, чтобы дети не пострадали.

Глава 17

Ярослав

Я не знаю, куда идет Анюта, но иду рядом с ней. И предлагаю:

– Давай я тебя отвезу.

– Куда?

– В одно хорошее место.

В какое, разберемся по ходу действия. Главное – не оставлять ее сейчас одну.

– Мне не надо в хорошее место. Мне надо к юристу. Сколько сейчас времени?

Анюта поворачивает руку и смотрит на маленькие часики на запястье. Всматривается, как будто не видит. Или не может понять.

– Почти пять, – говорю я.

– Черт.

– Опоздала?

– Не успею добраться.

– Я тебя домчу. Пойдем.

Моя машина на стоянке, идти минут пять. Анюта шагает чуть позади меня. У меня зудит ладонь от желания взять ее за руку.

Слышу, как Анюта что-то бормочет себе под нос.

– Пицца, – удается разобрать мне.

– Ты голодна?

Я оборачиваюсь. У нее такие глаза… Огромные бездонные озера, наполненные острой горечью.

– Он купил пиццу. Мне пицца. А ей…

Она сглатывает и судорожно вдыхает. Взгляд снова становится пустым и отрешенным. Не дает себе чувствовать. Не хочет падать в эту бездну боли.

Я думал, она будет рыдать. Нежный, пугливый и ранимый страусенок, которому пришлось вытащить голову из песка. И посмотреть на мир без розовых очков.

Но нет. Она не рыдает. Я забыл, что страусы еще и офигенно бегают. И Анюта сейчас убегает. От самой себя, от своих невыносимых эмоций.

Лучше бы она рыдала. Для нее же лучше! Все равно накроет, рано или поздно.

Лучше сразу пройти через это эмоциональное дерьмо, порыдать, поорать, убить кого-нибудь, если надо. А потом отпустить все это, и жить дальше.

Не надо загонять эту разрушительную хрень внутрь!

Я открываю Анюте дверь, усаживаю ее на пассажирское сиденье, пристегиваю. Она вздрагивает, когда я случайно касаюсь ее коленки. Вся – как натянутый нерв.

– Куда ехать? – спрашиваю, заняв свое место.

– Ленина, сто восемь, – Анюта смотрит на экран телефона.

– А что это за юрист? Хороший?

– Не знаю. Я его в интернете нашла.

Капец…

– Слушай, это не дело – какой-то левый чувак из интернета. Давай я тебе своего юриста подгоню.

– Своего?

– Я на юрфаке пару курсов отучился, потом перевелся на эконом. Знакомых в юридической сфере полно. Я узнаю, кто лучший по семейному праву.

– Хорошо, – кивает Анюта. – Спасибо тебе.

– Ты хочешь…

– Развод. Я хочу развод.

– Общая недвижимость есть?

– Да.

– Квартира?

– Ага.

– В ипотеке?

– Старая была в ипотеке, муж закрыл досрочно. Потом добавили еще и купили новую.

– Разберемся. Поделим по справедливости. Тебе – квартира, ему – жестокая кастрация.

С губ Анюты слетает нервный смешок.

– Так можно?

– Все можно. Разберемся.

К левому юристу нам уже не надо. Значит, мы едем… Куда я везу Анюту? Ресторан – не то. В парк погулять – вряд ли. Мне в кризисных ситуациях помогает адреналиновая физическая активность. Морду кому-нибудь набить на ринге, на карте погонять по профессиональному треку или понырять с вышки в бассейне.

Но Анюта вряд ли будет прыгать с вышки.

О. Я, оказывается, свернул к своему дому. На автомате. Тут на кольце традиционная пробка, в которой мы постоим минут десять. А потом еще пара километров – и мой жилой комплекс.

– Ярослав… – начинает Анюта.

И как будто спотыкается.

– Зови меня просто Яр. Все друзья так зовут.

– Почему ты мне помогаешь?

– Потому что я обещал одной принцессе.

И правда, обещал. А мой внутренний самурайский кодекс гласит, что обещания надо выполнять. Любые. Но особенно – данные принцессам.

– Кому?

– Неважно, Анют. Я помогаю, потому что могу. И потому что хочу. Этого достаточно?

Она лишь пожимает плечами. Смотрит на меня. Я вижу, как ее грудь вздымается от неровного дыхания. И она снова… кладет руку на мою ладонь.

В мою голову ударяет хмель.

В ее глазах – отчаянная решимость. Ее сейчас дико колбасит. Она готова на самые безрассудные поступки.

Осторожнее, Анюта!

Не надо так на меня смотреть. И так облизывать губы тоже не стоит. Даже если это просто нервное…

Ее холодные хрупкие пальчики прожигают тыльную сторону моей ладони.

– Яр, а я… тебе нравлюсь?

Глава 18

Аня

Боль. Пульсирующая, жгучая, ослепляющая. Она рядом. Стоит только расслабиться – и она обрушится на меня лавиной, раздавит и уничтожит.

Я боюсь, что не выдержу… Но я должна.

Перед глазами – лицо Коли. В ушах – его голос. “Ты вечно кудахчешь, как курица…”

Наверное, он положил трубку и посмотрел на Снежану. Она сидела рядом в их гостиничном номере. И они издевательски смеялись надо мной. Над тем, какая я жалкая и глупая. Обманутая жена…

Я сама собирала ему чемодан! Плавки упаковывала. Рубашки складывала так, чтобы не помялись. Носки аккуратными валиками, трусы по количеству дней…

А он… пиццу заказал! Он как будто прощался в тот вечер… Пиццей? Серьезно? Это его “отступные”? Видимо, я большего не заслуживаю.

Я никогда ничего не просила. Ни нарядов, ни драгоценностей, ни поездок на курорты. Наряды я могу сшить сама, бриллианты не умею носить, для отдыха мне пойдет родительская дача…

Я такая хорошая. Такая удобная. Мной так удобно пользоваться. Об меня так удобно вытирать ноги…

Таких, как я, не любят. Просто используют.

Мой муж давно не хочет меня. Он хочет ее. Она молодая, яркая, сексуальная. У нее длинные ноги, упругая попа, накаченные губы. И она посыпает свое выдающееся декольте блестками.

А я… надоевшая постылая жена. Ненужная. Нежеланная. Некрасивая.

Нелюбимая.

Нет. Я не буду сейчас в это падать. Я не выдержу…

Дети. Надо думать о детях. Время почти пять. Макс сейчас на своей робототехнике, недавно написал, что пришел на занятия и все в порядке.. Алиса в школе. У них там репетиция последнего звонка.

А я… Я собираюсь к юристу. Ярослав меня отвезет.

Мы идем к машине. Я, чтобы не проваливаться в омут разрушающих мыслей, смотрю на его спину. Эта спина… Она такая… мужская. Широкий размах плеч, плотные бицепсы, под рубашкой чувствуются мускулы. И шаг у него уверенный, твердый.

Передо мной мужчина. Настоящий. Высокий, молодой, привлекательный.

Вообще не похожий на моего мужа.

Почему он… Зачем он со мной возится? Из жалости? Я такая жалкая, а он такой благородный, что не может пройти мимо? Кто я в его глазах? Выброшенный на помойку облезлый котенок?

Я не хочу быть жалкой! Я не хочу, чтобы он меня жалел.

* * *

Ярослав предлагает мне своего юриста. Найдет самого лучшего, который поможет решить все в мою пользу. Почему он это делает? Я не выдерживаю, и спрашиваю. Он отвечает что-то странное и непонятное. Принцесса? Какая принцесса?

Я точно не принцесса. Я Золушка. Которая так и не попала на бал. Вышла замуж за дровосека и навсегда осталась драить котлы на кухне…

На языке вертится вопрос. И я задаю его. А почему нет? Что мне терять? Опозорюсь так опозорюсь. Хуже уже не будет.

– Я тебе нравлюсь?

В этот момент поток машин, в котором мы стоим, начинает движение, нам сигналят сзади, и Ярослав… Яр трогается.

Его ладонь переворачивается и сжимает мою руку. Он ничего не отвечает. Рулит одной, смотрит вперед. Мы потихоньку выбираемся из пробки. И – тормозим на парковке нового жилого комплекса.

– Где мы? – удивленно спрашиваю я.

– Это мой дом.

– Мы приехали…

– Ко мне. Пойдем?

Не выпуская руки, Яр поворачивается. Его взгляд максимально красноречив. Он смотрит на меня не как на облезлого котенка. Он видит во мне женщину. И… мне жарко от его взгляда.

Неужели… Этот потрясающий мужчина… Неужели я ему нравлюсь? И не просто нравлюсь. Я сейчас явственно чувствую, что он хочет… меня.

Он поэтому со мной возится? Поэтому мне помогает?

Кажется, на этом месте я должна обидеться. И оскорбиться. Мол, ему нужно от меня только одно…

Оскорбиться? Да у меня внутри взрываются фейерверки и поет хор ангельских птичек.

– Пойдем, – говорю я.

С ощущением, что прыгаю с вышки в ледяную воду. Или, наоборот, в обжигающую?

Взгляд Яра такой горячий! Он как будто плавит мои заледеневшие внутренности. Согревает мое застывшее сердце. И обжигает замерзшее в нелюбви тело.

Наши руки разъединяются. Мне кажется, Яр выпускает мою ладонь нехотя. Или я придумываю?

Пока я пытаюсь отдышаться и зачем-то поправляю платье, он успевает обойти машину и распахнуть дверь. Подает мне руку.

Коля никогда так не делал… К черту Колю!

Я выбираюсь из машины. Он не выпускает мою ладонь. Мы идем к подъезду, держась за руки. Я невольно оглядываюсь.

С одной стороны, мне неловко – а вдруг меня кто-нибудь увидит? Вдруг даже кто-то знакомый…

А с другой стороны, я чувствую что-то вроде гордости: рядом со мной такой мужчина!

И пусть это всего лишь… это ничего не значит… да неважно! Даже просто вот так вот пройтись с ним за руку – уже терапия. Это то, что лечит и восстанавливает меня. То, что не дает провалиться в бездну боли.

* * *

Мы в лифте. Тут зеркальная стена, и я успеваю увидеть свое раскрасневшееся смущенно лицо, свои глаза, сверкающие безумием. И поправить выбившуюся из хвоста прядь.

Ярослав стоит сзади. Его рука все еще держит мою.

– Да, Анюта, – произносит он, наклонившись к моему уху. – Ты мне нравишься.

Боже…

Наши глаза встречаются в отражении.

– Ты невероятно красивая женщина.

У меня перехватывает дыхание. Как давно я не слышала ничего подобного!

Я красивая?

Тут, правда, какое-то очень удачное освещение. И я выгляжу неплохо. И вся эта взволнованность… она мне идет.

Боже… что я творю? Я иду домой к мужчине!

Пока что ничего не случилось. Но понятно же, что… Или нет?

Лифт останавливается. Мы выходим. Я замедляю шаг. Ярослав оглядывается и улыбается:

– Не бойся.

– Я не боюсь!

И отважно переступаю порог его квартиры.

Мы проходим на кухню. Яр предлагает мне сесть и открывает холодильник.

– Чай? Или… шампанское?

Шампанское… Какое шампанское?! У меня дети. Мне нужно домой. Вернуться через пару часов. Адекватной, собранной, заботливой мамой. Мне нельзя расслабляться. Слишком. Но так хочется…

– Ча… Ча… Чампанское, – вырывается у меня.

Глава 19

Аня

– Всем чампанского! – смеется Яр.

И достает бутылку.

– Чай! – сразу же поправляюсь я. – Я хотела сказать: чай.

Зачем мне шампанское? Мне и так бьет в голову… все это. Я дома у Ярослава. Мы вдвоем. Я как будто немного сошла с ума…

– Неплохое успокоительное, кстати.

Он крутит в руках бутылку.

– Я бы, пожалуй, лучше взбодрились. У тебя есть кофе?

– Конечно. У меня кофемашина.

– Класс…

Яр убирает шампанское и начинает колдовать с кофемашиной. А я испытываю острое желание сбежать. Как я вообще решилась прийти сюда?

– Анют, да положи ты ее! – произносит он, обернувшись.

– Кого?

– Сумочку свою прекрасную. Клянусь, я ее не сопру.

Блин… оказывается, я сижу, вцепившись побелевшими пальцами в сумку. А еще – сжав колени, вытянувшись, как струна и глядя испуганными глазами в спину Ярослава.

Пытаюсь расслабиться и уговорить себя, что ничего особенного не происходит. Но… это неправда. Что-то точно происходит!

Он – мужчина. Я – женщина. Мы вдвоем. И я сейчас чувствую это невероятно остро.

Уже много лет… Я даже не помню сколько! Я не ощущала ничего подобного. Я и забыла, как это. Быть женщиной…

– Тебе с молоком?

– Да, пожалуйста.

– У меня есть миндальное.

– Прекрасно!

Яр ставит передо мной чашку кофе и печенье. Садится в нескольких сантиметрах от меня. Его чашка рядом с моей. Его колени касаются моих. Его лицо так близко…

Что я невольно отползаю назад. Вместе со стулом.

– Анют, да не бойся ты. Я испуганных страусят не ем.

– Кого?

– Ничего не будет, – спокойно произносит он.

– Н…нет? – выдыхаю я.

– Мы просто выпьем кофе. И поболтаем.

– О чем?

– Может, ты расскажешь мне, как в детстве тебя называли Солнышком из-за веснушек, а ты обижалась. Или я расскажу, как меня чуть не выгнали из института, потому что я разбил очки декану.

– Меня в детстве называли Лягушкой, – говорю я.

– За что?

– За слишком большие глаза.

– А меня Чебуратором, – признается Яр.

– Почему? – прыскаю я.

– За мои оттопыренные уши.

– У тебя нормальные уши!

– А у тебя необыкновенные глаза…

Мы просто болтаем. Смеемся. Я совершенно искренне хохочу, забыв обо всем…

– А за что пострадали очки декана?

– Я в них мячом попал.

– Мячом?

– Я был лютый баскетболист. Выступал за университетскую команду.

– Мы с Колей тоже играли в баскетбол, на втором курсе, – вспоминаю я.

И замолкаю на полуслове.

Мы с Колей… Тогда – влюбленные и счастливые. Юные, веселые, бесстрашные. Уверенные, что мы вместе навсегда и наша любовь никогда не умрет…

– Хочешь еще кофе? – спрашивает Ярослав.

– Не хочу.

– А, может, мороженку?

– Неа, – мотаю головой я. – Спасибо, Яр.

Я поднимаюсь. Он встает вслед за мной. Это был прекрасный вечер. Но мне пора домой.

– Анют, а чего ты сейчас хочешь? – вдруг спрашивает Ярослав. – Глобально.

– Я хочу… хочу… чтобы все было, как раньше! – вырывается у меня.

Мы стоим напротив друг друга. Яр смотрит мне в глаза. Но перед моим мысленным взором лицом мужа.

Раньше… Когда раньше? Год назад? Два? Пять? Сколько времени муж мне изменяет? А сколько унижает и втаптывает в грязь…

Тех “нас”, молодых, влюбленных и счастливых, уже давно нет. И никогда больше не будет!

– Нет, – говорю я. – Не хочу как раньше

* * *

Так странно… У Ярослава мне было хорошо. Спокойно и уютно. А дома, в собственной спальне, плохо.

Я не могу уснуть. Ворочаюсь с боку на бок. Чувствую, что подушка пахнет Колей. А матрас как будто хранит его отпечаток.

Здесь, на этой постели, несколько дней назад он выполнял супружеский долг. Явно без желания, по обязанности. Может, даже с отвращением. Я же не прекрасная Снежана…

Зачем он это делал? Чтобы что? Как же это все мерзко! И невозможно от этого отмыться, сколько ни принимай душ.

Я вскакиваю. Достаю комплект нового постельного белья. Обычно я стираю постельное перед первым использованием. Но сейчас мне даже нравится этот магазинный запах. Чего-то нового, чужого. Лучше чужого, чем запах подлого изменника…

Эту квартиру выбирал мой муж. И эту кровать – тоже. Он хотел бежевые и коричневые цвета в спальне. Он не дал мне сделать остров на кухне и купить кофемашину.

А я хотела… все по-другому. Но он от меня только отмахивался, говорил, что я деревенщина и у меня нет вкуса. Естественно, это я занималась всем, а не он. Но я должна была угодить ему в каждой мелочи.

Он так гордится этой квартирой! Так любит хвастаться ею перед друзьями.

А я… внезапно понимаю, что больше не хочу здесь жить. Я хочу начать новую жизнь на новом месте.

А еще я хочу, чтобы его давний кошмар стал явью: он вернулся, а тут живут другие люди. И никто его не узнает…

Глава 20

Аня

Утро. Я жарю блинчики и параллельно листаю объявления о сдаче жилья. Где-нибудь в центре, поближе к новой работе. Все дорого… Даже с учетом моей новой зарплаты, сильно превышающей нынешнюю.

– Мам, ты чего так рано проснулась?

Алиса заглядывает на кухню и сонно трет глаза.

Проснулась? Да я почти не спала. От силы пару часов удалось подремать. Но усталости я не чувствую. Наоборот, меня распирает от желания поскорее начать новую жизнь.

– У меня новая работа, – говорю я дочери.

– Сегодня воскресенье!

– В “Мандарине” на этой неделе без выходных.

– Ты перешла в “Мандарин”?

– Да.

– Супер! Давно надо было. Они такие крутые!

– Я тоже буду крутой, – говорю я Алисе.

Она плюхается на табуретку и берет блинчик.

– Не хочешь сначала зубы почистить?

– Неа.

– Ну и ладно, – улыбаюсь я.

А сама думаю: как сказать дочери о переезде? И обо всех переменах, которые нас ждут.

А, главное, как преподнести новость о том, что я развожусь с ее отцом? Я не знаю, как она это воспримет. Да, у них непростые отношения, они часто ругаются. Вспомнить хотя бы последний раз, когда он на нее наорал… Но все же он для нее – любимый папа.

Может, Максик и не помнит, как Коля с ним возился, когда он был маленький. Алиса-то помнит точно. Он души в ней не чаял, и гулять водил, и на велосипеде ездить учил, и сказки на ночь читал. А потом все как-то незаметно сошло на нет. Они практически перестали общаться.

И я знаю, дочка дерзит отцу в том числе и потому, что очень хочет его внимания.

Да, у него другая женщина. Да, мы будем жить отдельно. Но это наши дела, взрослые. Они не должны ранить детей.

– Алис, как твои старые подружки? – начинаю я прощупывать почву.

– Да не такие уж они старые, – смеется дочь. – Им всего по четырнадцать. Ты про Сашку с Кристинкой?

– Про них. Ты же к ним в прошлые выходные ездила.

– Да все норм. А почему ты спрашиваешь?

– Скучаешь по ним?

– Ну… да. Бывает.

Я хочу переехать в центр. Примерно в тот район, где мы жили раньше. И я очень надеюсь, что Алиса поддержит мое решение. Хотя бы из-за подруг.

Да, нас ждет серьезный разговор. Но сейчас мне надо бежать.

* * *

Я собираю документы. Надеюсь, что сегодня встречусь с юристом и начну процесс развода. Наверное, придется судиться. Насколько я понимаю, с детьми просто так не разведут. И квартиру, вроде бы, делят между супругами, невзирая на количество детей…

Плевать. Даже если придется жить с детьми в однушке. С Колей я не останусь.

Свидетельство о браке, паспорт, документ о собственности на квартиру, еще что-то… Беру все, что попадается под руку, так как не знаю, что может пригодиться.

Внезапно в голове мелькает мысль: что бы сказал Коля, если бы сейчас увидел меня и узнал, что я задумала? Он был бы в ярости. Просто в диком бешенстве!

По спине пробегает липкий холодок страха. Я всегда боялась его. Его недовольства, его криков, его унижающих колких слов. Всеми силами старалась избегать конфликтов.

И что, я до сих пор боюсь? Все еще срабатывают привычные рефлексы? И мне хочется втянуть голову в плечи, когда он рядом?

Ну нет. После всего, что я узнала… Пусть он меня боится!

* * *

Ярослав вчера настоял на том, чтобы отвезти меня домой. И по дороге я ему рассказала о своей новой работе в “Мандарине”.

– Мне будет тебя не хватать, – произнес он.

И мое сердце пропустило несколько ударов.

Мы что, больше не увидимся? Не будем работать рядом и не будет поводов… А чего я хотела? Неужели я думала, что этот потрясающий мужчина…

– Я привык смотреть на тебя за работой, – продолжил Яр. – Мое окно как раз напротив. И меня всегда успокаивала эта картина: ты строчишь на машинке, или что-то кроишь за столом, или сидишь, задумавшись, с чашкой чая.

Меня просто затопило каким-то теплым восторгом. Я даже не подозревала! Я и представить не могла, что кто-то смотрит на меня и кому-то это нравится…

– Но я очень рад за тебя, – подытожил Ярослав. – Поздравляю! Кстати, надо это отметить.

* * *

Яр звонит, когда я уже почти на работе.

– Анют, я нашел юриста.

– Замечательно!

– Договорился с ним на завтра.

– На завтра? – разочарованно тяну я. – Это так долго…

– Сегодня воскресенье, он уехал на дачу. Да и вряд ли один день что-то решит.

– Да… – выдыхаю я.

– Я слышу, как ты нетерпеливо бьешь копытом, – смеется Ярослав.

– Я потерплю.

– Крепись, Анюта! А пока, если можешь, пришли мне фото всех документов. Я посмотрю.

– Хорошо.

– Ты сегодня весь день работаешь?

– Да.

– Я тоже занят. Увидимся завтра.

Завтра? А я надеялась… Я размечталась, что он встретит меня после работы и мы…

Что? Отметим мой первый день? И это будет как бы свидание?

Аня, что за чушь у тебя в голове?!

Ты, кстати, официально все еще замужняя женщина. А у Ярослава, очевидно, кто-то есть. Я же слышала женский голос, когда случайно ему позвонила.

Но он не женат. Кольца на пальце нет – теперь я это знаю. И живет он один.

Молодой, привлекательный, холостой мужчина. Явно не бедный. Конечно, вокруг него сотни молодых красоток! И он найдет лучший способ провести воскресный вечер, чем возиться с проблемной теткой.

Глава 21

Аня

“Мам, Сашка с Кристиной в лагерь собираются. Я тоже хочу”, – пишет мне Алиса.

“Что за лагерь?”

“Летний, на море”.

“Сколько стоит?”

“Не знаю”.

Да сколько бы ни стоило… у меня нет денег. Я уже думаю “у меня”. Не у нас. Теперь я решаю все проблемы, в том числе и финансовые.

Раньше все решения принимал муж. В каком районе мы покупаем квартиру, как ее обставляем, куда едем в отпуск… Я, как бы, тоже высказывала свое мнение. А Коля решал, стоит ли принимать его во внимание. И обычно не принимал.

Да, он зарабатывает больше. В последнее время – гораздо больше, чем я. Швеей в ателье много не заработаешь… Зато теперь у меня зарплата в три раза выше! Но и работа гораздо сложнее. И интереснее.

Я строчу на машинке, обрабатываю мелкие и сложные детали. Все получается легко – оборудование в “Мандарине” прекрасное, не то что на моей прежней работе.

Во время короткого перерыва снова беру телефон и вижу новое сообщение от дочки.

“Я узнала. Лагерь стоит семьдесят тысяч, вместе с дорогой и всем остальным. Говорят, это недорого, а место очень хорошее, прямо на море”.

Недорого? Да, наверное, это адекватная цена за месяц хорошего отдыха. Но для меня сейчас невозможная.

“Начало смены через десять дней, сразу, как школа закончится”, – продолжает писать дочь.

Вижу, она загорелась. Хочет отдохнуть и повеселиться со своими старыми подружками. И это было бы прекрасно! Но…

“Алис, ну если бы ты раньше сказала, мы бы что-нибудь придумали. Но вот прямо сегодня у меня денег нет”.

“А у папы?”

У папы… Папе не до тебя. Он сейчас развлекается на море со Снежаной. И я не хочу это представлять.

Я вообще не могу о нем думать! Не хочу видеть и слышать.

Хотя… почему бы не обратиться к мужу? К отцу наших детей?

Невозможно поверить, что я узнала о его измене всего лишь вчера. Кажется, что прошла вечность. День был просто бесконечным… И я не знаю, как я его пережила.

Одно я могу сказать точно – я стала другой. Как будто проснулась от спячки. И увидела все, чего не замечала раньше…

Если честно, я и сейчас немного боюсь звонить мужу. Боюсь, что не смогу вести себя как ни в чем ни бывало. Поэтому пишу.

“Алиса хочет поехать в лагерь на море. Путевка стоит семьдесят тысяч. Можешь перевести мне на карту?”

Я никогда так не разговаривала с мужем. Обычно, если мне что-то было нужно, я начинала издалека. Подготавливала почву. А сейчас просто прошу денег.

“Аня, какие семьдесят тысяч? Вы там вместе с Алисой рехнулись, или что? У меня нет таких денег”.

Конечно, нет! Ты же потратил их на любовницу.

Через пару минут приходит еще одно сообщение:

“Алиса пусть едет к бабушке на дачу. Ей будет очень полезно поработать на грядках. А то совсем берега потеряла!”

Конечно, и мне, и детям, будет очень полезно корячиться на грядках. И только тебе, уставший ты наш, достался роскошный отдых в Сочи…

Я возвращаюсь к работе, но меня всю трясет от возмущения. Но я профессионал. Я смогу сосредоточиться и сделать все идеально. Черт! Стежок получился криво. Надо быстро распороть и переделать, пока никто не увидел…

Я ни за что не должна потерять эту работу!

* * *

Я дома, переодеваюсь перед открытым шкафом. Мой взгляд цепляется за пиджак мужа, и в груди полыхает. Это очень дорогой пиджак…

В последнее время Коля стал модным и стильным. Накупил костюмов, рубашек, галстуков. Брендовую обувь, модные джинсы. Кучу денег на все это угрохал. “Мне нужно соответствовать должности, поддерживать статус”, – говорил он.

Я беру в руки его рубашку. Меня душит непреодолимое желание ее уничтожить. Порвать, порезать, облить краской…

Я знаю, многие обиженные жены так делают. И я их прекрасно понимаю. Для такого человека, каким стал Коля, потерять свой шикарный гардероб – это большой удар. Значит, я его нанесу! Может, от этого мне хоть немного полегчает… Утихнет это невыносимое жжение в груди, сжигающее меня изнутри.

Я хватаю плечики с костюмами, бросаю на пол, ищу свои большие портновские ножницы, чтобы порезать это все на кусочки…

И тут меня осеняет: а ведь это стоит денег! И немалых. Я не знаю точно, сколько… но этих денег хватило бы не на одну путевку в лагерь на море.

А что если, продать костюмы, рубашки, галстуки? У Коли еще и часы есть. И запонки. Все в прекрасном состоянии, я тщательно ухаживала за вещами мужа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.