Эшли Хэшброу
Игра в нападении

Посвящаю эту книгу тем, кто безумно влюблен. Тем, кто когда-то любил или только мечтает влюбиться.

Настоящая любовь не принимает навязанных правил, не терпит коварных тактик и преодолевает любые препятствия. Не играйте в нападении против человека, который готов сложить весь мир к вашим ногам. Сдайтесь. И это станет лучшим поражением в вашей жизни.

Пролог

Пожалуй, начнем с интересных традиций, которым студенты Стэнфорда следуют из года в год.

Традиция первая. Если c кампуса доносятся истошные крики, значит, началась «мертвая неделя¹»: каждую полночь в течение семи дней студенты открывают окна в своих комнатах и кричат, снимая накопившийся стресс. Кстати, во время этой недели руководство факультета организует подачу «ночных завтраков». Можно даже встретить проректора, наливающего для студентов апельсиновый сок.

Традиция вторая. В полнолуние на центральной площади университета старшекурсники Стэнфорда обмениваются поцелуями с первокурсниками.

И, наконец, третья. «Вечеринка в мавзолее»: студенты празднуют Хэллоуин в семейном мавзолее Стэнфорда.

Все это, конечно, интересно, но моя личная история, связанная с этим местом, гораздо, гораздо интереснее.

Меня зовут Элисон Джонс. Только что я закончила старшую школу «Санрайз Мэнор», штат Невада, и с полной уверенностью заявляю: я готова осуществить свою главную мечту – поступить в один из лучших университетов Вселенной.

Всю жизнь я занималась чирлидингом и танцами, а в будущем планирую открыть собственную школу или вести группу поддержки на чемпионате по чирлидингу среди Соединенных Штатов. Звучит как отличный план по захвату мира.

Почему именно Стэнфорд?

Когда я была маленькой, старший брат моего будущего парня учился в нем на юридическом, и наши мамы так гордо обсуждали это за чашечкой ароматного чая по вечерам, что мы дружно решили выбрать именно его.

Мы – это я, мой парень Кевин и наша общая лучшая подруга Лорейн. С ними я знакома с самых первых дней жизни. Наши мамы жили по соседству, учились в одной школе и с ранних лет были неразлучны.

Забавный факт:Чтобы подкрепить нашу договоренность о поступлении в один университет, мы провели обряд, который увидели в каком-то старом фильме: загадали желание, записали его на бумажке от конфеты и, сложив в коробку от любимого печенья Кева, закопали ночью на заднем дворе моего дома.

– Давай, Эл! Открывай! – вскрикивает Лорейн и взволнованно прикусывает тонкую алую губу.

– О нет, – пасую я, сжимая трясущимися пальцами плотную почтовую бумагу. – Может, сделаешь это первая?

Я очень взволнована. Не то чтобы я не была уверена в себе, – точно нет. Помимо успехов в учебе я являлась капитаном группы поддержки и даже вела танцевальный кружок для учеников младшей школы «Санрайз». У меня отличные рекомендации, но сам факт, что мы ждали этого момента почти шесть лет, вызывает самую настоящую панику.

– Откроем вместе, – вмешивается Кев.

Кевин тоже волнуется, хоть и не показывает этого. Еще бы, ведь этот парень потратил не меньше сил для реализации нашей общей мечты. В прошлом капитан футбольной команды с высоким средним баллом и организатор многих школьных и благотворительных мероприятий, он не мог облажаться – его родители слишком требовательны. Кевин знал, если его не возьмут в Стэнфорд, отец отправит его в Гарвардскую школу бизнеса в Бостоне, а Кев грезит о спортивной карьере столько, сколько я его знаю.

Переместив взгляд с подруги на парня, я молча киваю и сглатываю нервный ком в горле.

– Давайте на счет «три»?

– Окей, – тихо бормочет Лорейн. – Раз… Два…

Я поджимаю губы и задерживаю дыхание. Прямо сейчас решится наше будущее. То, к чему мы так долго шли. Поступление. И не куда-нибудь, а в один из лучших университетов мира, уступающий Гарварду в рейтинге всего на одну позицию.

Зажмуриваюсь и рву конверт, вытягивая ту самую долгожданную новость, но не успеваю его открыть, как слышу счастливый визг подруги и проклятия своего парня. Открываю глаза, быстро пускаясь взглядом по строкам:

«Дорогая Элисон Джонс!

Поздравляем с поступлением в Стэнфордский университет! Вы зачислены на факультет хореографии с дополнительным педагогическим образованием…»

– МЕНЯ ПРИНЯЛИ! – громко визжу, пока Лорейн и Кевин крепко обнимаются.

Разумеется, я не ревную, мы ведь лучшие друзья. Что такого в обычных объятиях?

– Малышка, мы сделали это, – Кев подходит ко мне и сжимает руки на моей талии, оставляя нежный поцелуй на щеке. Его светлые волосы взъерошены, а голубые глаза сияют от радости.

– Это лучшее, что происходило в моей жизни! – встаю на носочки и целую его в ответ, проваливаясь в фантазии о том, что приготовил для нас Стэнфорд.

Мы с Кевином вместе уже два года, и поступление в один университет непременно переведет наши отношения на новый уровень.

– Лучшее еще впереди, – подмигивает он, крепче прижимая меня к себе. – Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?

Глава 1

The Offspring – You’re Gonna Go Far, Kid

Wolf Alice – Moaning Lisa Smile

Элисон

Слезное прощание с родителями, изнурительные сборы, бессонная ночь и полет длительностью в пять с половиной часов, – и вот мы на месте, стоим прямо напротив мечты и вдыхаем такой незнакомый, но окрыляющий воздух.

Стэнфорд – самый прекрасный сон, который мне когда-либо снился.

– Не верю своим глазам, – всхлипываю я, прислоняясь головой к плечу своего парня.

– Не ты одна, – на другом его плече повисает Лорейн.

– Какие вы милые, – расплывается в улыбке Кевин и целует меня в висок. – Ладно, хватит слез, мне нужно в административный корпус.

Подмигнув, он стирает большим пальцем слезу с моей щеки и, выпутавшись из наших с Лорейн объятий, направляется к главному корпусу Стэнфорда.

– Как думаешь, тут будет так же, как в старшей школе? – спрашиваю я, наблюдая за удаляющимся силуэтом Кева.

– Конечно же, нет, тупица. Здесь все будет по-другому! Мы поступили в элитный университет, дорогая Элисон Джонс. Нас ждут горячие парни, выпивка, тусовки… – с мечтательной улыбкой вздыхает подруга. – Ты даже не пошла на вечеринку после выпускного к красавчику Джорджу, и нам с Кевином пришлось веселиться без тебя… – она прокашливается в кулак, словно сказала то, чего мне знать не следует. – Здесь не будет твоих родителей, а значит, мы будем отрываться по полной!

– Ты же знаешь, я не особо люблю вечеринки, – опустив глаза, рассматриваю свежий френч на своих длинных и изящных ногтях.

– Потому что ты никогда на них не была! Поверь, тебе точно понравится.

Пожав плечами, я молча киваю и поднимаю взгляд.

Может, Лорейн права, и я действительно упускаю многое?

– Жаль, конечно, что мы втроем не сможем жить в одном таунхаусе, но, думаю, в доме сестринства «Омега» будет не менее весело. Я слышала, эти девчонки закатывают самые отвязные вечеринки.

– Как же долго я мечтала поступить сюда… – не обращая внимания на жажду Лорейн обсудить веселье, усаживаюсь на чемодан поудобнее, рассматривая все вокруг и вдыхая глубокими глотками такой новый, свежий воздух.

Сочно-зеленый газон, красивый антуражный фонтан. Уйма пальм и узкие асфальтированные дорожки. Сам университет выглядит еще лучше окружающей его красоты. Точь-в-точь как на рекламном буклете. Массивные и бесконечные корпуса из бежевого кирпича с арками, тянущимися линией лабиринтов по всей территории.

Напротив университета – круговая парковка для студентов с красно-белой эмблемой футбольной команды «Стэнфордские Кардиналы», высаженной цветами прямо на газоне. Стэнфорд выглядит как отдельный городок, затерявшийся где-то в 90-х.

Мое внимание привлекает хруст шин по гравию, который сопровождается песней “You’re Gonna Go Far, Kid” группы The Offspring.

Поворачиваю голову и наблюдаю, как мимо пролетает тонированная красная «Феррари». Водитель сигналит, привлекая всеобщее внимание громким мурлыкающим звуком. Автомобиль притормаживает, слегка сдает назад и останавливается прямо напротив нас. Тонированное стекло опускается, открывая вид на симпатичного светловолосого парня, который окидывает нас с Лорейн заинтересованным взглядом.

– Привет, малышки. Сегодня вечеринка в доме братства «Альфа», – ухмыляется он. – Вы приглашены.

Я молчу, неуютно обнимая себя руками, а моя подруга, встряхивая копной огненных волос, начинает с ним флиртовать.

– Мы придем, красавчик. Обязательно.

Блондин самодовольно расплывается в улыбке и, прикусывая белоснежными зубами губу, переводит хищный взгляд на меня.

– Эй, Снежок, надень что-нибудь получше этих старомодных тряпок. Уверен, тебе есть что показать.

Мои щеки вспыхивают. Приоткрыв рот, я бегло осматриваю свою одежду: бежевые хлопковые леггинсы и легкий жемчужный кардиган, который отлично сочетается с кроссовками.

Что не нравится этому идиоту?

Опустив на глаза солнечные очки, парень делает музыку еще громче, и машина с ревом срывается с места.

Провожая глазами красную рычащую бестию, мотаю головой от нелепого появления недоумка.

– Вот и начинается наше новое, Снежок, – дьявольски смеется Лорейн, вытягивая расческу из сумки, чтобы расчесать спутанные ветром волосы.

– Ну что, ловим Uber – и вперед в светлое будущее? – перед нами возникает Кев.

– Еще бы. У нас мало времени. Вечером нас пригласили на вечеринку, и нужно выглядеть потрясающе, – скользнув расческой в последний раз, она заправляет блестящие пряди за уши и берет за ручку красный чемодан.

– На вечеринку в «Альфу»? – с удивлением интересуется Кевин.

– Я не пойду… – мой голос чуть громче шепота.

– Конечно же, пойдешь, – фыркает Лорейн, останавливая рукой такси.

– Она права. Первая студенческая вечеринка, Эл. Ты не можешь это пропустить. – Кевин подхватывает мои чемоданы и несет их к багажнику желтого автомобиля.

– Мне это не интересно, – я складываю руки на груди, прожигая взглядом спину своего парня.

– Да ладно тебе, все будет хорошо. Я буду рядом. – Он кладет вещи в багажник и захлопывает его. – Заодно покажу тебе свою комнату. Ты же хочешь ее увидеть?

– Завтра первый учебный день. Я устала и хочу отдохнуть, – отстраненно отвечаю я.

– Кто вообще учится в первый день? – Лорейн издает смешок. – Господи, Эл…

– Мы едем или нет? – перебивает ее таксист. – Это вам не Гарвард, ожидание не бесплатное.

– Простите, – раздраженно произношу я и, взмахнув волосами, сажусь в такси.

Путь к студенческому городку проходит в полной тишине. Каждый из нас смотрит в окно со своей стороны и не говорит ни слова. Еще бы: ссоры в нашей компании – редкость. Мы дружим слишком долго, чтобы устраивать подобные сцены. И, если быть честной, мне стыдно. Но я и раньше не поддерживала их идеи по поводу вечеринок. Лорейн часто сбегала из дома, зависая у парней из футбольной команды. Кевин во всем ей подражал и делал то же самое. Ну а я? Я всегда была примерной дочерью и не огорчала своих родителей. Не нарушала комендантский час, не прогуливала занятия, не устраивала скандалов… И, выбирая между вечеринкой по случаю окончания старшей школы и ужином в кругу семьи, я с удовольствием осталась дома.

– Маленькая, мне без тебя будет скучно. Соглашайся. Давай же! Ради меня, – ласково прихватывая мою руку, Кев оставляет на ней несколько поцелуев, вызывая у меня улыбку.

– Ладно. Но пообещай, что мы не задержимся там надолго и ты проводишь меня домой.

– Как скажешь, детка, – он трется о мою щеку носом, сжимая ладонь. – Кстати, ты знаешь, что наши дома – соседи в «греческом ряду»2?

– С чего ты взял? – удивленно приподнимаю бровь.

– Когда я отправлял заявку в братство, мне прислали десяток снимков с видом из окна моей комнаты, – фыркает он, чмокнув меня в висок.

– Фотографии? – улыбаюсь я. – Рассмотрел там что-нибудь еще, кроме дома сестринства?

– Твоих будущих соседок в бикини. Они тренировались на газоне, – Кевин выдерживает паузу. – Мокрые девчонки с помпонами, – тянет слово за словом, словно пробует на вкус. – Жду не дождусь, когда увижу среди них тебя.

– М-да, Кев, – хихикает Лорейн.

– Что?

– Ты из-вра-ще-нец! – по слогам говорю ему я и смеюсь.

– Кевин Картер, не понимаю, что ты нашел в этой монахине? – хмыкает подруга, оборачиваясь в нашу сторону. И, если говорить начистоту, ее слова не кажутся мне забавными, но я не подаю вида.

– Лорейн Виг, не пора ли вам заткнуться? – парирует Кев, а я молча достаю из кармана смартфон и листаю ленту первой попавшейся соцсети.

Когда машина сворачивает на «греческий ряд²», перевожу взгляд с телефона на окно: тут вовсю кипит университетская жизнь. Слева на широкой лужайке тренируется группа девчонок в чирлидерской форме, размахивая помпонами в такт громко играющей музыке. За их спинами красуется огромный дом с греческой буквой Ω³. Тот самый, с фотографий на университетском сайте. Я узнала бы его даже в темноте с закрытыми глазами.

– Черт, вы только гляньте туда! – тычет пальцем Кевин, и я следую за его взглядом.

Напротив дома сестринства стоят ряды крутых тачек. Элитные спортивные автомобили, которые я прежде видела только в соцсетях.

Да-а, это не школьная парковка и даже не парковка UNLV⁴. Это что-то из фильмов про отвязные каникулы, престижные колледжи и Калифорнию.

Закусив губу, присматриваюсь повнимательнее. Убийственно красивые парни с идеальным загаром. Их мускулистые тела и футбольные джерси сразу же наводят на мысль: «Это “Альфа”» – парни из братства Кева и, вероятно, будущие звезды НФЛ⁵. Огромная греческая буква А над их головами подтверждает очевидное.

– С вас двадцать долларов и восемьдесят пять центов, – ворчит таксист, прерывая мои мысли.

– Это грабеж! – вскрикивает Лорейн, как маленькая морская свинка, которую сжимают в руках. – Мы ехали всего несколько минут!

– Нужно было идти пешком и тащить свои чемоданы на спине. Платите и проваливайте, слизняки!

Фыркая, Виг вытаскивает красный кожаный кошелек из портфеля в виде зайчика и, отсчитав несколько купюр, швыряет их в сторону таксиста.

– Сдачи не надо.

Засунув телефон обратно в карман, я быстро выхожу из машины и застываю на месте.

Громкие басы отражаются вибрацией от асфальта. Со стороны заднего двора дома братства доносятся веселые крики и всплеск воды. Стэнфордский студенческий городок. Не таким я представляла себе это место. По крайней мере, не настолько шумным.

Кев неспешно выбирается из тачки и под недовольную ругань таксиста направляется к багажному отделению.

– Пошевеливайтесь, черт дери, гребаные первокурсники!

Обнимаю себя руками, стараясь не смотреть по сторонам. Глубоко под кожу въедается ощущение, будто все на меня пялятся.

– Эй, детка, – заметив мое замешательство, Кевин подходит и приподнимает большим пальцем мой подбородок, пока таксист нервно сигналит в попытке разогнать с дороги толпу, – ты в порядке?

Я застываю всего на секунду, глядя на то, как Лорейн бьет ногой по колесу и что-то гневно бормочет.

– В порядке, – растягиваю губы в подобии улыбки, опуская руки по швам.

– Уверена? Давай я отнесу твои вещи, – он берет чемоданы за ручки, и как только мы разворачиваемся, чтобы направиться в сторону «Омеги», перед нами внезапно вырастает один из парней в джерси «Стэнфордских Кардиналов».

– Привет, чувак. Ты Кевин Картер? – спрашивает он, с усмешкой постучав по капоту автомобиля таксиста, который до сих пор матерится и пытается выехать, но ему будто специально перекрывают путь сумасшедшие студенты.

– Да, это я.

Кев гордо расправляет плечи и, отпустив чемоданы, протягивает парню руку. Тот отвечает на рукопожатие, после чего откашливается в кулак и переводит взгляд на нас с Лорейн.

– Девушки, прошу прощения.

– Без проблем, – выпаливает Виг так быстро, что я даже не успеваю сообразить.

Парень переключает свое внимание на меня и прищуривается. В растерянности я молча киваю, мотая головой в поисках Кевина, но Картера уже и след простыл. Вероятно, он растворился в толпе тех самых парней со страниц журнала Sports Illustrated⁶, которые тусовались перед домом братства.

Поджав губы, делаю шаг к вещам, чтобы оттащить их с дороги, но Лорейн меня останавливает, прихватывая под локоть.

– Эй, Снежок, ты видела, какой он красавчик?

– Перестань меня так называть, – раздраженно вздыхаю я, поднимая чемоданы. – Для тебя каждый второй – красавчик.

– Ха-ха. Очень смешно. Только это ты с ним флиртовала, а не я.

Обернувшись, я вскидываю бровь.

– Бо-оже, не смотри на меня так, мисс «Мне-не-нравится-никто-кроме-моего-парня». Я просто пошутила.

•–✧–•

– Эти стервы ведут себя так, будто нас не существует, – недовольно стонет Виг, едва заметно кивая в сторону чирлидерш, которые танцуют на газоне.

К сожалению, она права: в отличие от парней из «Альфы», которые встретили Кевина как близкого родственника, нас с Лорейн девчонки даже не удостоили взглядом. Мне стало совсем не по себе. На такой холодный прием я точно не рассчитывала.

Все, что мы получили в ответ на наше: «Эй, девчонки! Можете подсказать нам?..», – это контекст речевки: – «“Кардиналы”, вперед!»

– Идем, сами найдем свои комнаты.

Молча кивнув, я следую за Лорейн.

Как только она распахивает входную дверь, в нос тут же ударяет запах приторно-сладких духов, а в глазах начинает рябить от невероятного количества оттенков розового. Снаружи и представить было невозможно, что внутри это место – идентичная версия кукольного домика Барби, который можно встретить в каждой обеспеченной семье, где родилась девочка. Персиковый оттенок стен, перламутрово-розовые шторы и мебель цвета сладкой ваты… Все такое мыльное, милое и до отвращения приторное.

Быть может, прозвучит слегка предвзято, но у меня сложилось впечатление, что жительницы этого безумия, которые демонстративно проигнорировали наше появление, – и в самом деле настоящие стервы, а этот слащавый интерьер – лишь жалкая попытка доказать обратное.

Пока я внимательно осматриваю каждую статуэтку и картину, мертвой хваткой вцепившись в ручку чемодана, Лорейн плюхается с ногами на мягкий диван, стоящий напротив огромной плазмы, транслирующей фильм «Сумерки». Одной рукой она обнимает подушку в форме сердца, а другой забрасывает в рот маленькие маршмеллоу в виде кошачьих лапок из миски на кофейном столике. Сквозняк резко захлопывает дверь за моей спиной, и я подпрыгиваю от неожиданности.

– Обожаю этот момент. Сейчас Эдвард ее поцелует, – не отрывая глаз от экрана, она хлопает ладонью по свободному краю дивана, приглашая присоединиться.

Сдуваю с лица почти белоснежные пряди и тихо хмыкаю.

– Может, лучше поищем наши комнаты?

– Точно! – щелкнув пальцами, она подхватывает еще один кусочек воздушного зефира и, закинув его себе в рот, поднимается с места. – Нам еще нужно успеть подготовиться к вечеринке. Белла и Эдвард подождут.

Ее наигранный голос вызывает на моем лице улыбку.

Преодолев лестничный пролет и несколько поворотов, мы внимательно рассматриваем номера на дверях. Судя по письмам, которые мы получили на электронную почту, наши комнаты находятся по соседству.

– Вот, смотри. Это моя, – ткнув пальцем в номер тринадцать, подруга бросает чемоданы и направляется к двери. Замечая четырнадцатый номер, я делаю то же самое.

– Что это? – коснувшись пальцами розового листа из блокнота, который прибит на маленькую пушистую шпильку, я кривлюсь в лице и прищуриваюсь.

«Привет, Элисон!

Рады приветствовать тебя в сестринстве «Омега». В 21:00 начнется вечеринка в доме братства «Альфа», на которой ты должна будешь пройти испытание и доказать, что достойна быть участницей нашего сестринства. До тех пор ты – никто, и ни одна из нас с тобой не заговорит. Таковы правила «Омеги».

Располагайся и чувствуй себя как дома, ведь если ты не пройдешь испытание, то завтра утром тебе придется покинуть это прекрасное местечко и отправиться к изгоям в «Гамму».

Саманта Миллард, президент лучшего в мире сестринства.»

– Что еще за бред? – приподнимаю бровь и срываю записку, которая пахнет вишневой карамелью и перцем. – Эта Саманта возомнила себя гребаной Круэллой? – мну вонючий листок и швыряю его на пол, переводя взгляд на подругу.

– Ничего подобного, – усмехается она. – Это элитное сестринство, а Саманта – их лидер. Можно подумать, ты бы на ее месте поступила иначе.

Виг аккуратно снимает записку и, открыв дверь, затягивает чемоданы в свою комнату.

– На ее месте я бы выкинула эти отвратительные духи.

– На твоем месте я бы собиралась на вечеринку, а то – кто знает? – отправишься еще к лузерам в «Гамму», где явно пахнет не вишней, а дерьмом.

Она громко смеется и закрывает дверь.

– Ты отлично впишешься в эту стервозную команду, – шепчу себе под нос, цепляясь чемоданами за дверной косяк, и вхожу в свою комнату.

Передо мной открывается не менее лживая иллюзия: постельное белье, стены, шторы и декоративные картины – пятьдесят оттенков розового с примесью уже привычного персика.

Святой Иисус…

Мне не двенадцать, и я явно не похожа на маленькую диснеевскую принцессу, мечтающую получить розовую опухоль мозга. Интересно, спустя сколько минут пребывания в этом доме я получу родофобию⁷?

В кармане вибрирует телефон. Я вынимаю его и читаю сообщение, чувствуя, как сжимается сердце.

Сообщение от мамы:

"Милая, мы с отцом очень тобой гордимся!

Напиши, как пройдет твое знакомство с другими

девочками из сестринства.

С любовью, мама и папа!"

Щелкнув боковой клавишей блокировки, прохожу в глубь комнаты и усаживаюсь на кровать. Я только приехала, но уже безумно скучаю по дому. В моих фантазиях «Омега» представлялась мне маленьким раем. Я мечтала оказаться именно здесь, среди таких же спортивных девчонок, дышащих победой и командным духом. Но, судя по тому, что я вижу сейчас, мне никогда не стать частью всего этого. Я не стерва, скрывающая мерзкое лицо за розовым цветом и милой улыбкой.

Это. Не. Я!

А вот Лорейн прекрасно впишется в этот сказочный мир единорогов и пафосных пони. Пышные платья на балу дебютанток, милые наряды и высокие каблуки, – она будет чувствовать себя в этом уверенно, чего не скажешь обо мне.

Я – та самая подруга, попадающая на кадры фотоснимков в широком спортивном костюме. Та девчонка, которая небрежно затягивает хвост и носит удобную обувь – кеды для теннисного корта или кроссовки в точности как у Майкла Джордана.

Сядьте поудобнее, включите песню “Moaning Lisa Smile” группы Wolf Alice и закройте глаза.

Кого вы видите? Кого бы вы ни видели, вы видите меня – девчонку в рваной балетной пачке, которая притопывает ногой в высоких ботинках и трясет головой в такт музыке. Вот она я.

Еще раз взглянув на сообщение от мамы, грустно вздыхаю, устраиваюсь поудобнее на кровати и закрываю глаза.

Глава 2

Demi Lovato – Mad World

KARD – ICKY

Элисон

– Он больше не твой парень, Джонс. Теперь Кевин мой! – мерзко смеется Лорейн.

Внезапно раздается громкий стук в дверь, который заставляет меня открыть глаза.

Проклятье. Это был сон.

Стук продолжается и становится более настойчивым, пока я тру костяшками пальцев сонные глаза.

– Лорейн, прекрати! – хрипло стону, поднимаясь с кровати.

Я открываю дверь – и… передо мной стоит не Виг.

Тот самый приторный запах вишневой карамели ударяет в нос, заставляя поморщиться. Бегло осматриваю незнакомую девушку: длинноногая брюнетка в коротком блестящем платье от Louis Vuitton. Она, в свою очередь, пялится на меня, с подозрением прищуривая ярко подведенные карие глаза.

– Джонс? Капитан группы поддержки из «Санрайз»? – ее высокомерный взгляд скользит по мне, как по какому-то недоразумению.

– Меня зовут Элисон, – отвечаю я, после чего прочищаю горло в попытке избавиться от сонной хрипотцы.

– Хм, а ты ничего, – проходя в комнату, она накручивает прядь волос на палец, не сводя с меня глаз. – Хорошенькая.

Брюнетка садится на кровать и, закинув ногу на ногу, складывает руки в замок на изящном колене.

– Я… – все, что успеваю сказать, прежде чем она затыкает меня своим уверенным голосом.

– Сегодня на вечеринке ты должна сделать кое-что для нашего сестринства.

Приподняв бровь, слежу за каждым ее движением. Она рассматривает свой маникюр, а затем усмехается и переводит взгляд на меня.

– Избавишься от своей подружки – и место в «Омеге» твое.

– Эм-м… Что, прости? – быстро моргаю, пытаясь понять, о чем речь. – Ты сказала «избавишься»?

– Ты красивая, Элисон, но глупая, – заключает она, вызывая у меня неконтролируемую усмешку. – У нас всего одно свободное место, и останется здесь только одна из вас. Так понятнее, бывший капитан школьной команды «Санрайз»?

Делаю шаг назад, упираясь спиной в дверцу шкафа.

– Мы дружим с Лорейн с детства, и я никогда… – не успеваю договорить, как брюнетка снова бесцеремонно перебивает.

– Подруга? – мерзкий смешок. – Открою тебе маленький секрет, Эли. Твоя так называемая «подруга» ответила, что с легкостью справится с этим заданием.

Вкус неприятного предательства подступает к горлу.

– Она не могла так сказать.

– Именно так и сказала, – издевательски пропевает она, поправляя и без того идеальную прическу. – Хотя нет, не так. Немного иначе: «Элисон Джонс никогда не отобрать у меня то, что по праву мое».

Черт, а ведь она не врет. Мне даже не нужно смотреть ей в глаза, чтобы убедиться в этом: фраза «это по праву мое» звучит из уст Виг постоянно.

Прикусываю щеку и морщусь от боли.

– Эй, детка, – брюнетка дует губы, проявляя ко мне жалость, – неужели ты не задашь этой сучке? Всего один танец – и ты среди нас.

– Я сделаю это, – бесшумно говорю, пытаясь сглотнуть отвратительный привкус железа.

– Что? Не понимаю, что ты там бормочешь, – посмеивается вишневая королева.

– Я сделаю это, – повторяю более уверенно, вспоминая, как двигается Виг: каменные движения моей теперь уже бывшей подруги больше похожи на танец “Illusion”⁸ в исполнении Бендера, и это явно не то, что нужно этой стерве из сестринства, которая подписывается розовой гелевой ручкой на отвратительно пахнущем розовом листе!

– Отпад! Я рада, что ты не собираешься сдаваться, Джонс.

Поднявшись с кровати, она отбрасывает за спину шоколадные волосы и, проходя мимо, касается моего плеча.

– Оденься сексуальнее, судить будут парни из братства «Альфа».

Закатываю глаза, уже представляя реакцию Кевина.

– Желаю удачи! – звучит за спиной, прежде чем дверь закрывается.

Уверенность исчезает вместе с брюнеткой и ее отвратительным ароматом. Я прислоняюсь спиной к двери, и вместо мыслей о том, как надрать предательнице зад, устраиваю акт самосожжения.

Лорейн Виг. Лучшая подруга. Не могу поверить, что эта кучка розовых кукол и их дурацкое псевдоэлитное общество оказались для нее дороже меня.

Слезы выступают из глаз, выталкивая наружу волну дерьма, которая, по всей видимости, копилась во мне годами.

Нет, я не виню Лорейн. Прямо сейчас я виню только себя. За все восемнадцать лет я не замечала, что вокруг меня вьется самая настоящая змея. Или, быть может, не хотела замечать…

«Нет, не надевай это платье, оно тебе не идет. Лучше надень свой любимый костюм. Спортивный стиль – это твое!», – говорила она в то время, когда зеркало настойчиво кричало: «Тебе чертовски идет!».

А тот случай с Кевом в выпускном классе? Когда Лорейн вытащила его на очередную тусовку и не сказала мне ни слова о том, что после вечеринки они ночевали в одной кровати.

Я никогда не придавала этому значения. Если бы я пошла по этому пути, это означало бы, что я не доверяю самым близким в жизни людям, а доверие – это основа здоровых отношений.

«Кевин, как тебе мой наряд?»; «Кевин, помоги мне застегнуть пуговицу на платье»; «Кевин, ты можешь отвезти меня на свидание?»

Кажется, только сейчас я по-настоящему начинаю понимать, что значили все эти ее странные взгляды в адрес Кева и не менее странное поведение.

Проклятье. Лорейн Виг влюблена в моего парня.

Набираю полные легкие воздуха, пытаясь взять себя в руки, чтобы успокоиться и прекратить воспроизводить в голове все ситуации из прошлого одну за одной.

Только не сейчас. Не в этот хренов момент, когда я должна победить, чего бы мне это ни стоило.

Кев поймет… Поймет ведь?!

Киваю своим мыслям, стирая тыльной стороной ладони слезы, и направляюсь в сторону чемоданов.

•–✧–•

Приняв душ и подобрав откровенный бархатный наряд из короткой изумрудной юбки и топа, который мне прислали для рекламы в прошлом году, натягиваю на ноги белые гольфы с такими же изумрудными полосами и обуваю белоснежные кроссовки на платформе. Поднимаю волосы в высокий хвост и наношу макияж.

Не зря я готовилась самостоятельно к каждому выступлению на футбольных матчах школьной команды «Санрайз».

Открытые участки тела сбрызгиваю спреем-шиммером с эффектом мерцания. На глаза наношу глиттер, растягивая сверкающие полосы блесток до самых висков.

Важная заметка

Парни обожают стервозный взгляд. А стрелки – главное оружие девушек, чтобы заполучить его.

Красная помада, слегка выходящая за контуры, и манящий шлейфовый парфюм.

Подтягиваю гольфы перед зеркалом и делаю разминку. Двигаю шеей, наклоняюсь вперед и прогибаюсь назад, прокручивая туловищем и бедрами, прежде чем закинуть ноги над головой каждую по несколько раз.

– Ты – «Омега», – подмигиваю отражению и выдавливаю улыбку, выталкивая из легких порцию лишнего волнения. – Это место – твое.

Раздается стук в дверь. На этот раз я уверена, что точно попаду в яблочко.

Это Лорейн.

Она не должна ничего понять. Пусть продолжает считать тебя безмозглой идиоткой, которая все еще верит в фальшивую дружбу.

Открываю, встречая «подругу» белоснежной улыбкой.

– Как тебе мой наряд?

– Эм-м-м… – ее рот приоткрывается в удивлении. – Ты куда так вырядилась, Эл? Я думала, ты не хотела идти на вечеринку, – она поправляет корсет короткого красного платья, явно теряя свою привычную уверенность.

– Передумала.

Усмехаясь, прохожу мимо нее, направляясь в сторону лестницы, которая ведет на первый этаж.

– Ты выглядишь… – ее растерянный голос вызывает у меня прилив храбрости.

– Отпадно. Знаю.

Я уже чувствую вкус гребаной победы.

Внутри бушует ураган эмоций. Я хочу развернуться и высказать ей все, что о ней думаю, но понимаю, если сделаю это сейчас, проиграю, даже не участвуя в битве.

Выскажу все, как закончится этот цирк-шапито. В тот самый момент, когда она будет вытирать слезы и собирать вещи для переезда к неудачницам в «Гамму».

Оказавшись за дверью, я останавливаюсь. На улице уже темно, и… липкая лента сомнений туго оборачивается вокруг моей шеи.

Проклятье. Я не смогу!

Студенческий городок, который я видела лишь при свете, смахивает на развратную вечеринку яхт-клуба.

Сотрясающая землю громкая музыка, стробоскопы, яркие прожекторы. Веселые компании, играющие в бир-понг, и целующиеся на каждом углу парочки. Я никогда не была на вечеринках раньше и не знаю, как себя вести. В отличие от Лорейн. Сейчас она на шаг впереди.

– Чего застыла, Снежок? Вечеринка в самом разгаре. Юху! – хихикает она, проходя мимо и цепляя меня локтем. Задрав подбородок, Лорейн подтягивает еще выше и без того короткое платье и направляется в сторону особняка братства «Альфа».

Ты. Не. Сможешь. У тебя ни черта не получится! – въедается отвратительный голос Виг прямо под кожу.

Закрываю глаза и выдыхаю, сжимая кулаки.

Спокойно, Элисон. Ты справишься.

Выпрямляю спину и уверенной походкой направляюсь в ту же сторону, нервно выискивая глазами Кева.

Мне нужно найти моего парня.

Прокручиваю эту мысль в голове, шагая вперед, и стараюсь не обращать внимание на то, как пялятся на меня парни. Дрянное ощущение, что все они по очереди поворачиваются в мою сторону и хищно рассматривают, сводит с ума.

Пересекая дорогу, я оказываюсь на той самой парковке с дорогими тачками и останавливаюсь, чтобы осмотреться, как вдруг…

– Эй, это же ты! Та самая девчонка, которую я пригласил на вечеринку. Снежок! – присвистывает наглый голос, и я испуганно оборачиваюсь.

Знакомая красная «Феррари» припаркована в ярде⁹ от меня, а на ее капоте с ухмылочкой на лице сидит светловолосый парень. Он заинтересованно рассматривает меня, зачесывает назад послушные блестящие волосы и делает глоток из темной бутылки.

– Так и знал, что эта девчонка – новенькая в сестринстве «Омега». Где еще можно найти таких горячих первокурсниц? – говорит он компании окружающих его парней, и один из них дает ему пять в ответ.

Скривившись, я закатываю глаза и быстрым шагом направляюсь к дому братства.

– Не-ет, постой. Куда ты? – его голос звучит совсем близко, и я внезапно чувствую крепкие мужские руки на своей талии, а затем – и каменный торс, который плотно прижимается ко мне сзади.

– Эй! Отпусти меня, чертов идиот! – визжу, пытаясь высвободиться из его хватки.

– Не сегодня, льдинка. Ты слишком красивая. – Чувствую на своей шее горячее дыхание. – М-м-м, а как вкусно пахнешь…

Сердце вырывается из груди. Дыхание сбивается.

Первая вечеринка, которая, кажется, станет последней.

– Пожалуйста, – ною, напрягая все мышцы в теле, – отпусти!

Громкая музыка давит на виски, парень прижимается губами к моей шее, яркие лучи прожекторов мерцают перед глазами, как в фильме ужасов. Я чувствую тошноту. Мне страшно. В голове начинают разворачиваться самые ужасные сценарии, когда чье-то напряженное «кхм» возвращает меня к реальности.

– Уилл, она против. Убери от нее руки, – бархатный с хрипотцой голос звучит как гром среди ясного неба.

Я медленно поднимаю испуганные, широко открытые глаза и вижу: прямо напротив нас стоит высокий мускулистый парень с темными волосами и серыми, как тучи, глазами. Стук моего сердца такой отчетливый, словно лицитатор¹⁰ бьет молотком и кричит: «Продано, продано, продано!».

Кажется, я уже умерла.

Продолжаю смотреть незнакомцу в глаза, и он делает то же самое, не отображая ни единой эмоции на невозмутимо идеальном лице.

– Лиам, это шутка? Она не против, просто хочет поиграть. Да, Снежок?

Брыкаюсь, ударяя обидчика локтем в бок, не прерывая зрительный контакт с обладателем ледяных глаз.

– Отпусти ее, Уилл. Не испытывай мое терпение, – повышает тон парень с именем Лиам, продолжая нашу игру прожигающих насквозь взглядов.

Блондин отпускает меня, толкая вперед, и я начинаю падать. Под милую, мелодичную песню. Как в самом романтичном моменте фильма, прямо в объятия незнакомого парня.

– Поймал, – мурлычет Лиам, осторожно придерживая меня за талию.

Нервно улыбнувшись, кладу ладони на широкую грудь и поднимаю голову, чтобы получше рассмотреть ее обладателя: пухлые обкусанные губы, широкие скулы, небрежно уложенные волосы… Ссадина на переносице, добавляющая образу нотку бунтарства, выглядит свежей.

– Ты пьяна?

Киваю, не соображая, о чем он болтает. Лиам приподнимает уголок губы в подобии улыбки, оголяя белоснежные зубы. И в этот волшебный момент я слышу голос своего парня.

– Детка, вот ты где! Я давно тебя ищу!

Отскакиваю от брюнета как ошпаренная и поворачиваюсь в сторону Кевина.

– Парни, это моя девушка, ее зовут Элисон, – тут же помечает свою территорию Картер.

– Не-а. Ее зовут Снежок, – раскатисто смеется блондин, и я округляю глаза.

– Снежок? – переспрашивает Кевин.

– Кев, я… – обернувшись в сторону Уилла, испепеляю его взглядом, – я все объясню!

– Ты можешь сделать это прямо сейчас. У братства нет секретов. Так ведь, парни? – ухмыляется Кев.

Схватив его за руку, тяну в сторону дома «Альфа», нервно оглядываясь за спину. Лиам стоит неподвижно. Взгляд ледяных глаз направлен на моего парня. Он смотрит на него с непонятным мне недоверием, словно некоторое время назад поймал его за чем-то ужасным.

– Ну и что это значит? – останавливает меня Картер, прижимая к стене у входа в дом.

– Ни-че-го, – протягиваю я, пытаясь унять быстрое сердцебиение. – Это тот самый парень, который пригласил нас на вечеринку. Я не знаю, почему он так нелепо меня называет.

– Я не об этом, Элисон! Какого черта ты забыла в объятиях Лиама, мать его, Уайта?

– Что? – приоткрываю рот, собрав брови вместе.

– Дерьмо, – потирая затылок, Кевин отступает назад. На его губах играет странная улыбка. – Лорейн была права. Невинная малышка Элисон обналичит свою v-карту¹¹ с кем-то покруче, чем парень из округа Кларк. Лиам Уайт, президент братства «Альфа», богатенький сыночек известного ублюдка из Нью-Йорка, – идеальный терминал.

Не издав ни звука, я завожу руку за спину и со всей силы ударяю Картера ладонью по лицу.

– Пошел ты, чертов мудак!

Развернувшись, я быстрым шагом направляюсь к входной двери. Руки трясутся. По телу проносится неприятное покалывание, напоминающее укусы маленьких пчел.

– Нет, подожди. Мне нужны объяснения!

Кевин хватает меня за запястье и резко разворачивает к себе, как гребаную тряпичную куклу, с которой он решил поиграть.

– Ты… сам себе все объяснил, – запинаюсь я, дергая запястьем, чтобы вырвать руку из его хватки. – Отпусти!

– Ладно, прости. Я перегнул. – Картер делает шаг вперед и, оказавшись ближе, прижимает руку к моей щеке. – Эл, пойми… Что я мог подумать? Лорейн сказала, что ты у входа заигрываешь с парнем из моего братства. Я не поверил, но…

– …Но решил проверить? Значит, ты доверяешь этой стерве больше, чем собственной девушке?

– Стерве? О чем ты говоришь?

Толкаю его и отступаю назад.

– О чем говорю?

Приступ отвращения и вспышка ненависти развязывают мой язык.

– Она постоянно пытается привлечь твое гребаное внимание. Крутится перед тобой, как чертова змея!

Мотаю головой, делая шаг назад каждый раз, когда он пытается приблизиться.

– Элисон, ты спятила? – его глаза округляются. – Она твоя лучшая подруга, ты не можешь так о ней говорить! Лорейн, она…

– Она не такая? – усмехаюсь, упираясь спиной в стену. – Кевин, боже, просто, нахрен, заткнись!

Прижимаю ладони к лицу и тяжело вздыхаю.

– Детка, – он снова оказывается слишком близко, но на этот раз не трогает меня.

– Выбирай: или Виг, или я, – убираю ладони и смотрю ему в глаза.

Картер молчит. Он оборачивается по сторонам, прежде чем открыть свой рот.

– Элисон, она моя лучшая подруга.

Поджимаю губы, прислушиваясь к биению своего сердца.

– А кто для тебя я?

– Минуточку внимания, дамы и господа!

Из громкоговорителя звучит стервозный голос, который кажется безумно знакомым.

– Мне пора.

Не дожидаясь ответа, я толкаю его плечом и спешу в сторону голоса, теряясь в толпе, направляющейся в дом.

– Прямо сейчас состоится танцевальное состязание: две лучшие подруги поборются за место в нашем прекрасном сестринстве «Омега».

Громкие аплодисменты звучат где-то вдалеке, пока я протискиваюсь по длинному коридору, пытаясь сдержать подступающие слезы.

– Простите. Извините. Мне нужно пройти, – невнятно бормочу, отталкивая от себя пьяных парней, пока наконец не оказываюсь возле источника звука на заднем дворе.

Останавливаюсь и, задрав голову к небу, считаю до десяти, прежде чем вернуть голову в нормальное положение и осмотреться.

Слева от меня – огромный бассейн с яркой подсветкой, площадка для игры в баскетбол, бар, зона барбекю и… мини-кинотеатр под открытым небом прямо на лужайке?

Это шутка?

– Для новеньких хочу представиться. Меня зовут Саманта, и я являюсь действующим президентом сестринства «Омега».

Отрываю взгляд от отдыхающих, которые смотрят «Железного человека», удобно устроившись на разбросанных по газону мешках, и приподнимаюсь на носочках.

Саманта Миллард. Та самая брюнетка, которая приходила ко мне в комнату перед вечеринкой. Она игриво поправляет идеальные шоколадные локоны и, мило улыбаясь, выставляет руку в бок, демонстрируя серебристое платье, ярко переливающееся от света прожекторов, направленных прямо на нее.

– Саманта Миллард, – бормочу себе под нос.

Та самая стерва, которая пишет гребаные послания розовой ручкой и рисует кривые сердечки. Как я сразу не догадалась?

Направляюсь в ее сторону, передвигаясь на носочках, чтобы рассмотреть получше. Она улыбается широкой голливудской улыбкой и бросает мимолетный взгляд в сторону… Уайта? Останавливаюсь, и в этот момент она замечает меня.

– Элисон, ты вовремя. Иди сюда!

Сглатываю и делаю то, что она говорит.

– Разрешите представить: Элисон Джонс, бывший капитан группы поддержки из Невады, – она беззвучно хлопает ладонью о запястье и, отодвигая рупор ото рта, тихо шепчет: – Надеюсь, ты не передумала?

Натянуто улыбаюсь и отрицательно мотаю головой, ощущая, как тело охватывает дрожь волнения. Становлюсь по правую сторону от нее и делаю низкий поклон, заводя руки за спину. Публика хлопает и свистит. Электрический ток пробегает по телу, придавая мне уверенности.

Я сотню раз выступала перед публикой. И сделаю это снова.

– А теперь давайте поприветствуем лучшую подругу Элисон, – Миллард делает акцент на тех самых словах, которые заставляют меня снова напрячься. – Встречайте: Лорейн Виг!

Лорейн уверенно выходит из толпы, высоко поднимая руки вверх. Ее бедра почти полностью оголены. Еще бы, эта сука знает, чем привлечь внимание парней.

Невозможно догадаться, с какой начинкой Jelly Belly: сладкая вата или вкус соплей. Невозможно, если просто смотреть, но стоит только попробовать…

Толпа расходится вместе с движениями рук Саманты, образуя большой круг у бассейна. Все занимают удобные места, а сама Миллард пятится ближе к Лиаму Уайту. Отрываю от них взгляд и поворачиваюсь лицом к бассейну, рассматривая, как несколько компаний устроились у бортика, потягивая разноцветные напитки.

Я нервничаю, но только из-за того, что мой парень выбрал не меня. Моя подруга – гребаная ведьма, а «Омега», которая показалась мне идеальным новым домом, – пристанище для змеиного общества.

– У каждой из вас есть минута, чтобы показать, как вы умеете трясти задом, – смеется Миллард. – Первой выступает Лорейн.

Делаю шаг назад, потуже затягивая высокий хвост, и уверенно сжимаю кулаки, наблюдая за рыжей сучкой в красном платье.

Из колонок взвывает трек “ICKY” в исполнении KARD, и я по привычке считаю, в такт музыке стуча безымянным пальцем и мизинцем по подушечкам ладоней. Лорейн скидывает туфли в сторону и заскакивает на импровизированный танцпол с колеса. Тонкая полоска красных стринг оказывается более яркой, чем ее трюк, но это – именно то, что нужно парням.

Молодец, Виг. Грязные приемы уровня дешевого паба – все, на что ты способна.

Тряска задницей, не попадающая в такт волна руками и шпагат.

Я должна сказать, что горжусь «Санрайз» в лице своей бывшей подруги? Или, может, лучше засунуть несколько сотен под резинку ее крошечных трусов?

– Элисон! – сквозь музыку слышу голос Саманты и, синхронно вскинув над головой две руки, делаю двойное сальто вперед, пластично приземляясь в центр круга на идеально проработанный шпагат. Музыка вовремя переходит в более спокойную. Я плавно двигаю плечами и бедрами, прежде чем вернуться на ноги с помощью локтей и спины, взмахивая хвостом прямо перед активным припевом. Прыжок. Ровная стойка. Еще прыжок. Заношу ногу над головой, прогибаясь глубоко вниз.

Я не слышу ничего – ни криков, ни шума вокруг. Я сосредоточена на своем выступлении.

Кажется, музыка начинает играть громче, и я уверенно улыбаюсь, демонстрируя всю пластичность своего тела, которую отрабатывала годами.

– Давай, Снежок! – звучит голос Уилла. Я оступаюсь, но всего на секунду, после чего продолжаю движение. Колесо через бедро на одной ноге. Ловкий прыжок на обе ладони и немного тверка. Время подходит к концу, поэтому я разворачиваюсь и маню к себе пальцем блондина. Киваю ему, демонстрируя замок из рук, и он повторяет за мной. Разгоняюсь и упираюсь обувью в подготовленный для трюка инструмент, завершая программу задним сальто и идеальным приземлением на ноги.

Музыка затихает. Я выпрямляю спину и поднимаю руки вверх, широко улыбаясь, пока мое сердце отбивает бешеный ритм.

– Это была невероятная битва! – кричит в рупор Саманта, хлопая ладонью о кисть руки. – «Альфа», нужен шум для Лорейн.

Выравниваю дыхание, осматриваясь по сторонам в поисках Кевина, не обращая внимание, как парни бурно реагируют на выступление профессиональной стриптизерши.

– Элисон Джонс! – к крикам и свистам парней подключаются девчонки. Одна из них находится прямо передо мной, в бассейне. Она подкидывает высоко над головой надувной пончик и громко выкрикивает мое имя.

Ко всей этой какофонии добавляется еще и топот, как в песне “We Will Rock You”. Смотрю на Саманту и замечаю, как она переводит вопросительный взгляд на Лиама. Тот складывает руки на груди и кивком указывает в мою сторону. Я улавливаю его мимолетный взгляд, но тут же отворачиваюсь.

– Элисон, поздравляю со вступлением в … – Саманта не успевает закончить предложение, как ее перебивает Лорейн.

– О нет, Саманта. Ты не можешь так со мной поступить! – рыжая переходит на рык. – Эта стерва не достойна вашего сестринства!

– Лорейн, что ты…?! – собрав брови вместе, я делаю шаг в ее сторону.

– ТЫ ВСЕГДА ОТНИМАЕШЬ У МЕНЯ ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ ПО ПРАВУ!

– И что же из того, что есть у меня, твое, нахрен, по праву?

Мелкая дрожь охватывает все тело. Я делаю еще шаг навстречу и вместе с тем мимолетно вспоминаю, что произошло несколько часов назад.

Кевин. Ее поведение. Мерзкие улыбки и омерзительная ложь.

– О БОЖЕ, ЭЛИСОН! ПРЕКРАТИ СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ ГРЕБАНОГО АНГЕЛА, ЛАДНО?! МЕСТО КАПИТАНА, КОРОЛЕВА ВЫПУСКНОГО, ЛЮБИМИЦА ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ И ИДЕАЛЬНАЯ ДОЧЬ! – истерично смеется она, качая головой. – Но кое-что ты все же упустила…

Стараясь не обращать на нее внимания, ищу глазами Кевина.

– О да, маленькая стерва, ты права, – она оглядывается по сторонам. – На вечеринке после выпускного я переспала с твоим парнем.

Я застываю, как греческая статуя. Земля уходит из-под ног. В окружающей нас толпе раздаются редкие смешки.

– ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ, КЕВ? – громко кричит Виг, складывая руки у рта.

Хочется заплакать. Я стою в сраном центре у всех на виду, окруженная изумленными девушками и парнями, которые явно сбиты с толку точно так же, как и я. Быстро моргаю, чтобы сдержать слезы, и наконец вижу Картера. Он направляется в мою сторону, разводя руки в стороны для объятий.

– Она врет, детка. Я бы никогда так с тобой не поступил.

– Конечно, – фыркает Лорейн.

– Закройся к хренам, Виг! – кричит он.

Мои уши закладывает. Они продолжают ругаться между собой, а я наблюдаю за этим, как за пантомимой. Наверное, я побледнела, потому что меня тошнит. Кислота поднимается прямиком из желудка и обжигает саднящее от обиды горло.

– ГОВОРИШЬ, НИКОГДА БЫ НЕ ПОСТУПИЛ? А ЭТО ТОГДА ЧТО? – Виг подносит свой мобильный телефон к моему лицу и нажимает на «play». – Смотри.

Мои плечи вздрагивают. Пытаясь выровнять каждый дрожащий вздох, стеклянными глазами смотрю на экран. Темнота. Отдаленные звуки музыки. Затем вижу знакомую спальню в доме Джорджа, где мы впервые поцеловались с Кевином задолго до выпускного.

Сглатываю и задерживаю дыхание, когда загорается ночник у изголовья кровати.

– Нравится, стерва? – ехидно фыркает Лорейн, но я игнорирую ее.

Внимательно слежу за картинкой. Сначала на кровать падает голый Кевин, а следом за ним – и Виг. Она седлает его верхом, и они целуются. Отвожу глаза в сторону, когда Лорейн начинает стонать. Одинокая слеза спускается по щеке, и я незаметно смахиваю ее рукой, поднимая взгляд на Картера. Он поправляет волосы и тянется ко мне руками, шевеля губами, словно хочет что-то сказать.

Он сделал это. Он переспал с ней.

Я замахиваюсь и даю ему уже вторую пощечину за гребаный час. Толпа затихает в ожидании, что произойдет дальше. Только Миллард плевать. Она тихо хихикает, что-то нашептывая Лиаму, который неотрывно смотрит прямо на меня.

– Спасибо, – сжимаю губы и искусственно улыбаюсь.

– Спасибо? – с удивлением переспрашивает сука, которая скакала на члене моего парня.

– Да, – делаю паузу, настраивая дрожащий голос. – Спасибо, что избавила меня от мудака, который не стоит ни одной моей слезинки. И за возможность по-настоящему узнать тебя тоже спасибо, – горько усмехаюсь, стирая рукой водостойкую помаду, сковывающую губы. – И место в дерьмовой «Омеге» тоже забирай. Я никогда не впишусь в домик этой розовой куклы Барби, которая внутри больше похожа на Люцифера.

– Прости?! – рычит Саманта. – Что ты только что сказала?!

– Красивая, но глупая, – мотаю головой, пародируя как она поправляет свои идеальные волосы. – Я сказала: иди к черту, Миллард! Надеюсь, так понятнее, президент лучшего сестринства хреновой Вселенной?

Делаю реверанс и показываю средний палец, прежде чем снова повернуться в сторону теперь уже бывшей подруги.

– Всем спасибо за внимание, – наклоняю голову, растягивая губы в дьявольской улыбке, а затем резко толкаю Лорейн в бассейн.

Визг. Громкий всплеск воды. Сцена напоминает какой-то комедийный ромком из детства. Жаль, не могу вспомнить, какой… А если по правде, мне просто плевать!

– Освежись, «подруга», – добавляю, когда та всплывает на поверхность, жадно глотая ртом воздух.

Пожимаю плечами и отступаю назад, чтобы уйти, когда за спиной раздается еле слышный хлопок.

Затем еще один.

Оборачиваюсь – и замечаю его.

Лиам Уайт.

Он ухмыляется и, подмигивая мне, поднимает темную стеклянную бутылку вверх, после чего подносит ее к губам и делает глоток за мое идеальное, как я считаю, выступление.

Глава 3

Call me Karizma – Samurai

Элисон

Возвращаюсь с вечеринки в змеиное царство и первое, что делаю, – срываю с себя обжигающий кожу костюм. Руки едва слушаются. Я никогда не испытывала такого выброса адреналина, даже когда впервые участвовала в отборочных соревнованиях.

Еще пару минут назад я чувствовала в себе силу, но сейчас ощущаю подавленность, одиночество и сжигающее изнутри пламя гнева.

Почему я?

Наверное, этот вопрос задает себе каждый, с кем случается нечто, в одночасье перевернувшее его привычную жизнь вверх дном.

Швыряю кроссовку в стену и тихо всхлипываю, прижимая ладони к глазам. Идеальная жизнь, лучшая подруга, парень, который казался тем самым, – все это уничтожено. Я разбита. Раздавлена. Хочется кричать от боли и ощущения предательских пощечин на щеках.

Выдыхаю и беру в руки телефон, разглядывая фотографию на заставке, на которой мы с родителями готовим клубнично-лаймовый пирог. Мой нос испачкан кремом, и я широко улыбаюсь, пока мама ставит рожки мне, а папа – маме.

Всхлипываю, глотая соленые слезы.

– Я люблю вас и безумно скучаю, – глажу пальцами экран и, шумно выдыхая, поднимаюсь с кровати.

К черту Кевина и стерву Лорейн, Саманту Миллард и этот проклятый розовый дом! Я не буду жить здесь и уж тем более выступать за их команду!

Вытянув из чемодана любимый спортивный костюм, натягиваю его поверх нижнего белья и оставшихся на мне высоких белых гольф. Подбираю у окна кроссовку и обуваюсь.

Сегодня, прямо сейчас, рождается новая Элисон. Элисон Джонс, которая больше не верит словам. Холодная, расчетливая и самая настоящая стерва.

Быстро собираю вещи и, вызвав Uber, спускаюсь вниз.

В гостиной нет ни души: все гребаные куклы Барби этого дома на вечеринке с Кенами. И это к лучшему.

Оставив чемоданы у двери, прыгаю на диван, закидывая ноги на подлокотник.

Хочется сломать что-то. Разбить блестящую миску с маршмеллоу, опрокинув ее с журнального столика, как вредный пушистый кот.

Чувствую себя воплощением зла, когда скидываю на пол розовые подушки в форме сердец.

Может, все, что произошло, к лучшему? Университет, новая жизнь, друзья и… парень?

Стоит подумать о парне, как перед глазами всплывает Лиам.

Темноволосый, скрытный и очень загадочный. Его ухмылка и то, как он делает глоток из стеклянной бутылки, отбирает у меня весь воздух.

Шумно сглатываю, вспоминая его объятия.

Черт, нет. Не время думать о новом парне. Сейчас меня должно волновать абсолютно другое. Например, что я собираюсь делать дальше?

Мое будущее было распланировано записями в планере.

Поступление в университет.

Вступление в сестринство «Омега» вместе с Лорейн.

Первый секс с Кевином.

Плевать! Выкину планер вместе с людьми, которые вписаны в него. Время менять тактику и плыть по течению.

Поступление в университет. Есть

Вступление в сестринство «Омега» заменю на «Гамма».

Первый секс с Кевином.

А первый секс… Надеюсь, он будет с достойным парнем.

Тянусь рукой к тарелке с маршмеллоу, вытягиваю одну и подношу ее к губам.

– Что ты скажешь родителям, Элисон? – бормочу за зефирку, рассматривая розовые подушечки на белой кошачьей лапке, прежде чем закинуть ее в рот и проглотить.

Это проблема. Как я скажу родителям, что Кев, примерный сын Аманды и Брендана Картеров, – настоящий мудак? А Лорейн? Моя лучшая подруга, любимица мамы, – настоящая стерва, которая трахнула мудака, упомянутого выше?!

Достаю телефон и начинаю печатать:

Мам, привет! Я в порядке. Кевин переспал с Лорейн после выпускного!

Стираю сообщение и, откидывая голову на подлокотник, сбиваю ногой миску с приторным зефиром.

Может, стоит написать смс лживой «подруге» и мудаку-бывшему, чтобы те держали свои языки за зубами и не рассказывали родителям? Новости о том, что мы – больше не друзья и ненавидим друг друга, разобьют им сердца. Но больше всего я переживаю за своего отца, который последние несколько лет наблюдается у кардиолога из-за опасных приступов.

Закусываю кулак, чтобы не закричать на весь кукольный дом.

«Если ты чувствуешь себя разбитой и сломленной, подумай о том, что кому-то может быть гораздо хуже, чем тебе, Эли».

Вспоминаю слова мамы, которые она сказала, когда мы впервые поругались с Кевином, – и мне становится легче.

Она права!

Оповещение, что такси уже у дома, возвращает меня в реальность. Поднимаюсь с дивана и направляюсь к двери, на прощание выставив этому змеиному логову средний палец.

Как только переступлю порог, я стану другой. Лучшей версией себя, которая покажет всем, чего она стоит.

Выдыхаю и делаю шаг вперед, сжимая в руках чемоданы, и открываю дверную ручку с ноги.

Прощайте, Кевин, Лорейн и ты, милая и наивная Элисон Джонс!

GOOD BYE!

Тем временем вечеринка уже переросла в вакханалию. Повсюду разбросаны пластиковые стаканчики. Девушки в купальниках и нижнем белье танцуют, веселятся и падают на газон, проливая спиртные напитки. Один из парней опустошает желудок в вазон с декоративными розами, а другой мочится прямо в маленький питьевой фонтанчик.

Им всем точно не до меня. Они даже не заметят печальную девчонку в сером спортивном костюме, которая катит свои чемоданы в сторону такси.

Кусаю ноготь на большом пальце и осматриваю парковку: никаких Саманты, Лиама и даже стервы Лорейн.

Заметка: Надеюсь, Виг утонула в бассейне.

Даже странно, что Миллард не пошла удостовериться, что я не сожгла ее домик Барби.

Желтое пятно на колесах наконец-то пробралось через толпу к подъездной дорожке дома «Омега», но, к моему глубочайшему сожалению, не так, как я планировала.

– МИСС, БЕСПЛАТНОЕ ОЖИДАНИЕ КОНЧИЛОСЬ. ЕСЛИ ВЫ НЕ ПОДОЙДЕТЕ К МАШИНЕ, Я УЕДУ! – его крик и громкий автомобильный сигнал обращают мой план «остаться незамеченной» в прах.

Подхватив чемоданы, быстро сбегаю по лестнице. Тяжесть вещей отзывается тянущей болью в пояснице. Перевожу дыхание и сдуваю с лица несколько выбившихся из хвоста прядей.

– Я здесь, мистер, – споткнувшись по дороге, едва не падаю, в последний момент восстанавливая равновесие. – Уже иду!

Я не поднимаю глаз. Не хочу видеть, как все вокруг перешептываются и смеются надо мной.

«О боже, это же та девчонка, парень которой изменил ей с ее лучшей подругой!»

Передаю багаж водителю и вздрагиваю, когда за спиной раздается знакомый громкий смех.

– Только посмотрите, кто у нас тут.

Выдыхаю и разворачиваюсь, нацепив на лицо маску безразличия.

– Уходишь, даже не попрощавшись? – ехидно спрашивает Саманта.

Я была глупа, раз считала, что у этой стервы есть хоть капля уважения к себе.

– Если тебе так хочется это услышать: пока! – машу рукой и натягиваю наигранную улыбку.

– Да уж, – скалится Миллард и подносит бокал с алой жидкостью к губам. – Надеюсь, с этими изгоями из «Гаммы» тебе будет лучше, – она делает глоток и продолжает: – По крайней мере, ты впишешься туда отлично.

– Точно, – киваю я, подражая ее стервозному тону.

Пробежавшись по мне взглядом, она усмехается.

– Клевый костюмчик! Тебе его мамочка купила?

– Ты мерзкая дрянь, Саманта, – качая головой, направляюсь к пассажирскому сидению, но ее рык меня останавливает.

– Мы еще не закончили!

Она разбивает бокал о землю и направляется ко мне. Внезапно рядом с ней оказывается Лиам: парень хватает ее за запястье и тянет в свои объятия.

– Закончили, – отрезает он, с презрением глядя на меня. – Оставь ее. Это не твой уровень.

– Ты это сейчас серьезно? – моргаю в недоумении, потрясенная резкой переменой его отношения. – А знаешь, плевать. Ты такой же заносчивый и самовлюбленный придурок, как и твоя подружка.

Бросаю на него последний взгляд и быстро сажусь в машину.

– «Гамма», пожалуйста, – пристегиваясь, тихо обращаюсь к водителю.

– Давай, проваливай! Езжай туда, где тебе самое место, – сквозь зубы рычит Уайт, после чего разворачивается к толпе и взмахивает рукой: – Спектакль окончен! Рассосались, ублюдки!

С этими словами он выпускает из объятий брюнетку и направляется в сторону дома братства.

– Прощай, стерва, – радостно бросает Саманта и спешит за своим парнем. – Лиам, постой!

Смотрю им вслед и чувствую, как по телу разливается очередная горечь разочарования. Круг любопытных зевак, образовавшийся вокруг машины, постепенно расходится, освобождая дорогу.

– Девушка, вы в порядке? – обеспокоенно спрашивает водитель.

Поворачиваюсь в его сторону и растягиваю губы в широкой улыбке.

– Нет.

Глава 4

Bohnes – Raging on a Sunday

Элисон

«Это место – такое живое и настоящее» – первое, что приходит на ум, когда я вижу старое здание из красного кирпича с греческой буквой γ, которая держится на последнем канатике моих нервов.

Выхожу из такси и осматриваю окрестности: здесь все не так, как в кукольном домике «Омега». Внутренняя стоянка заставлена не роскошными тачками, а старенькими ржавыми машинами, которые выглядят так, будто достались их владелицам от прародителей. Грязный, но довольно большой бассейн окружен дешевыми пластиковыми шезлонгами, а вдоль бетонной дорожки, пролегающей через нестриженный газон, стоят выцветшие садовые фигурки фламинго, которые при слабом освещении внутреннего двора выглядят, как декорации к фильму ужасов.

– Эй, богатенькая сучка!

Я оборачиваюсь на голос и вижу длинноногую девушку в рваных шортах и коротком топе, которая медленно направляется в мою сторону. Ее тонкие изящные руки заняты телефоном и бутылкой безалкогольного пива, из которой она небрежно отпивает на ходу.

– Ты это мне? – хмурюсь я, отпуская ручки чемоданов.

Неужели всего в нескольких метрах от роскошных особняков университетской элиты нужно носить с собой газовый баллончик или помаду-шокер?

– Тебе, Снежная королева. Видишь тут кого-то еще?

– Проклятье, – ругаюсь себе под нос, впиваясь ногтями в корни волос. – Как же вы меня достали…

Скопившееся за день напряжение скручивает меня изнутри, и я срываюсь, нападая на девчонку.

– У меня что, на лбу написано, что я родом из Альп? Или что я уколола льдинкой Кая? – толкаю ее ладонями в грудь. – Ну? Я тебя спрашиваю!

– Эй, я же просто пошутила, ты чего? – ее большие испуганные глаза немного меня успокаивают. – Шутка, Снежинка. Расслабься, окей?

Она пятится назад, и я недовольно фыркаю, складывая руки на груди.

– Это не смешно, знаешь ли! Снежок, Снежная Королева, Снежинка… Да вы, блин, издеваетесь?!

– Черт, остынь, – она протягивает мне бутылку пива. – Я была возле парковки, когда тебя зажал этот придурок Уилл, вот и решила пошутить насчет Снежной Королевы.

– Это. Не. Смешно.

– Ну а как еще тебя называть, если из его лап тебя спас не кто иной, как сам король университетской долины – Лиам-холодное-сердце-Уайт?

– Может, замолчишь уже, а?

Девчонка смеется, но в ее глазах все еще читается настороженность. Я выдергиваю из ее руки бутылку и возвращаюсь к своим чемоданам, устраиваясь верхом на один из них. Делаю глоток и морщусь от неприятной горечи.

Лиам-холодное-сердце-Уайт.

А что, если я понравилась этому парню?

Господи, какая наивная… – отвечает внутренняя фея-крестная, напоминая о том, как Уайт велел мне проваливать.

– О боже! Ты серьезно? – щелкает пальцами перед моим лицом незнакомка, возвращая к себе внимание. – Только не говори, что фантазируешь об этом красавчике. Между прочим, он встречается с самой отвратительной сукой Стэнфорда.

– Миллард – его девушка?

– Мне казалось, еще не было шабаша, когда это ты успела познакомиться с этой ведьмой?

Тихо усмехаюсь и делаю еще один глоток.

– Кстати, я Герда, – она протягивает руку для рукопожатия, а я прожигаю ее испепеляющим взглядом, недовольно поджимаю губы. Девушка отступает назад и поднимает ладони в знак капитуляции. Не смогла удержаться. – Я Джоан. Джоан Росс.

– Элисон. Можно просто Элис.

– Каллен?

Закатываю глаза на очередную неудачную шутку Джоан и вижу, что ее щеки надуваются, словно она изо всех сил старается не лопнуть от смеха.

– «Очень» смешно.

Швыряю пустую бутылку в мусорный бак, беру чемоданы и направляюсь к крыльцу своего нового дома.

– Э-э-эй, Эл! Ну стой! – Я игнорирую ее, ускоряя шаг. – У меня просто хорошее настроение!

– Плевать мне.

Дергаю один из чемоданов – и его колесо застревает в выбоине. Недовольно пыхчу, пытаясь вырвать его, упираясь пяткой кроссовки в неровную бетонную поверхность.

– Помочь? – предлагает Джоан.

– Сама справлюсь.

Повисает неловкая тишина, но девушка не дает ей продлиться долго.

– У меня пока нет подруг здесь, я тоже первокурсница, – жалобно произносит она.

Я хмурюсь, сбитая с толку внезапной переменой в ее голосе.

– Час назад возле Dunkin’ Donuts¹² я познакомилась с парнем, и он позвал меня на вечеринку… – оборачиваюсь и замечаю на лице Джоан растерянность. Она роняет в пол большие глаза и, заправляя непослушные каштановые пряди за ухо, шмыгает носом. – Я боюсь ехать одна.

Наконец последний рывок помогает высвободить чемодан, я выпрямляюсь и внимательнее присматриваюсь к девчонке.

– Я слушаю, продолжай.

– Его зовут Остин. Это все, что я о нем знаю.

Я поднимаю глаза к небу, и Джоан понимает, что теряет шанс меня уговорить.

– Он безумно красивый, горячий и… – она замолкает, прикусывая губу.

– И?

– …И он назначил мне встречу в баре неподалеку через час. Ты составишь мне компанию? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Проклятье. Она слишком милая, чтобы я могла ей отказать.

– Ладно, – вздыхаю я.

– Спасибо!

Джоан крепко сдавливает меня в объятиях, и я начинаю кашлять.

– Ой, прости, – она отступает, но ее рот продолжает болтать, – с этого момента больше никаких шуток про твое прозвище. А еще я расскажу тебе все, что знаю о Стэнфорде и его студентах.

– Ты же первокурсница, откуда ты можешь знать?

– Моя родная сестра Вивиан выпустилась в прошлом году. Она была лучшей подругой Саманты и президентом «Омеги».

Джо вытягивает из кармана шорт телефон и, пролистав что-то, поворачивает экран в мою сторону.

На фотографии красуется ее точная копия, только в розовом обтягивающем платье, а рядом стоит Миллард, которая по сравнению с сестрой Росс выглядит блеклой и невзрачной.

– Ну так что? Тебе интересно знать, что здесь происходит?

– Шутишь? – усмехаюсь я. – Конечно. Но для начала ты поможешь мне занести эти гребаные чемоданы и дашь немного времени, чтобы я успела переодеться.

– Отпад! – весело вскрикивает Джоан и подхватывает один из чемоданов. – Поторопись, Эл, у нас мало времени.

На что похожа моя новая комната? Руины. Обрисованная граффити дверь, скрипящая кровать и шкаф с заляпанным зеркалом. Но, по правде говоря, все это нравится мне гораздо больше, чем розовая тюрьма в домике Барби.

Натянув джинсы скинни, тяжело вздыхаю и распускаю волосы. Снимаю спортивное худи и отбрасываю его в сторону, затем меняю изумрудный топ на белый. Легкий вечерний ветер и непонимание, как долго мы пробудем на вечеринке, наталкивает меня на мысль накинуть сверху шерповую¹³ куртку.

Повернувшись к зеркалу, протираю его ладонью и, заправив волосы за уши, рассматриваю свое отражение.

Это конечно не стартерпак¹⁴ «Королева вечеринки», но и не так плохо, как могло бы показаться. Да и какая разница, что на мне надето, если я еду туда лишь ради Джоан и ее идеального парня?

– Эй, – слышу настойчивый стук в дверь. – Ты там что, уснула? – раздается звонкий голос Росс, которая, судя по звуку, скачет у двери, как нетерпеливый щенок.

Мне нравится эта девчонка. Внешне она выглядит как самая настоящая стерва, но на самом деле очень милая, общительная, и…

Черт, она больше, чем просто «общительная». Но разве в моем положении стоит жаловаться на появление подруг?

Когда мы зашли в «Гамму» и она включила тусклое освещение в гостиной, я смогла рассмотреть ее получше. Немного прозрачного блеска на губах, уложенные гелем брови и слегка поддетые тушью густые ресницы – этого вполне достаточно, чтобы подчеркнуть ее красоту. Шоколадные кудрявые волосы, большие карие глаза и то, чему может позавидовать любая девчонка, – кукольные губы, а над ними миленькая родинка.

– Э-Э-ЭЙ! – звучит на максимальной громкости, и я слышу слова проклятий и недовольств моих соседок за стеной.

Резко открываю дверь, – и бестия тут же влетает в проход, сбивая меня с ног.

– Твою мать!

Джоан быстро слезает с меня и помогает подняться.

– Прости, я собиралась выбить дверь.

– Хотела сделать что? – сгибаюсь пополам и громко смеюсь. – Ты ненормальная.

– А ты выглядишь прекрасно в этом наряде.

Росс мило улыбается и в эту же секунду хватает меня за руку, вытягивая из комнаты.

– Идем, у нас очень мало времени. Мы должны быть там через пятнадцать минут!

– Джо, а как ты попала в «Гамму»? – торможу я, но она лишь крепче сжимает мою руку и ускоряется.

– Не захотела идти по стопам сестры. Хотя место в «Омеге» было зарезервировано для меня еще с прошлого года. Но кто захочет жить в логове стерв? – оборачиваясь, спрашивает она.

– Я хотела… – пожимаю в ответ плечами.

Джоан кривится в лице и ударяет себя ладонью по лбу.

– …до того, как приехала.

Хихикнув, она открывает дверь и пропускает меня вперед.

– Чем ты занималась в школе? – продолжаю допрос.

– Судя по тому, как ты была одета, когда я увидела тебя впервые, тем же, что и ты, – чирлидинг.

Осматриваюсь по сторонам в поисках такси.

– И на чем ты собираешься ех… – замолкаю, когда она подходит к мотоциклу на парковке и снимает с ручки шлемы.

– Нет! Ни за что! – паникую я, сглатывая страх, который тут же образовывается комом в горле.

– Господи, это всего лишь мотоцикл, – она направляет руку в его сторону. – Мотоцикл, это Элисон Джонс, – переводит руку на меня, – Элисон Джонс, это мотоцикл.

– Нет, Джоан! – мотаю головой и пячусь обратно в сторону дома.

Но кого я обманываю? Мне не сбежать. Брюнетка настигает меня в мгновение ока и, схватив за руки, тянет в сторону железного двухколесного монстра.

– Черт, ты не можешь ему отказать. Вы ведь уже познакомились!

Хлопаю ресницами, когда она ставит мои ладони на прохладный и гладкий металл мотоцикла.

– Тебе понравится, просто доверься мне.

Сглатываю и поднимаю на нее взгляд.

– Проклятье, Элис, я впервые вижу девчонку, которая не визжит от восторга при виде мотоцикла.

– Мотоциклы равно опасность. Я не… – замолкаю и вспоминаю о том, что пообещала себе стать другой. Что попрощалась с миленькой домашней Джонс, живущей в черепашьем панцире. – Ладно. Хорошо!

Росс пищит от счастья и садится на байк, протягивая мне запасной шлем.

– Держись крепче.

Усевшись за ее спиной, я натягиваю на голову аквариум и впиваюсь в ее талию руками.

Вдох. Выдох.

Главное – не забыть, как дышать. Не забыть, как дышать.

Громкий рев мотоцикла – и сердце тут же уходит в пятки. Адреналин с невероятной скоростью бежит по венам. Внутренние органы сжимаются.

Когда страх отступает, до меня наконец-то доходит, что имела в виду Джоан, когда говорила «тебе понравится»: чувство эйфории и восторга настигает сразу после того, как мы пролетаем мимо вечеринки «Альфа» и «Омега», чуть не сбив какого-то пьяного парня с пиньятой в руках в виде женской груди.

Яркие вывески мелькают перед глазами через тонированное стекло неудобного шлема, а звезды кажутся маленькими кометами, которые летят с сумасшедшей скоростью, оставляя за собой блестящие хвосты.

Черт возьми, это незабываемо! Лучшее, что я ощущала в своей жизни!

Закрываю глаза и, разводя руки в стороны, представляю, что лечу.

Поджимаю губы и думаю, что хотела бы проехать на байке с Кевом, но осознание ударяет меня битой по голове.

Кевин-изменщик-задница-ублюдок мертв! Пропавший без вести труп!

«А как же первый поцелуй? Первое свидание?» – настаивает фея-крестная.

– Хорошо! – громко кричу ей в ответ, цепляясь боковым зрением за линию освещенных неоном баров.

Это прозвучит как бред сумасшедшего, но я благодарна Картеру и своей бывшей лучшей подруге Виг. Наши школьные годы напоминали счастливый ситком. Нам действительно было весело вместе.

Мама научила меня быть благодарной. Что бы с нами ни случилось – все к лучшему, но не потому, что вызывает страдания, а потому, что когда с нами случается плохое, мы по достоинству оцениваем хорошее.

Я не успеваю очнуться, как Джоан ловко останавливает мотоцикл у яркой вывески с надписью «Новолуние».

– Приехали, – срывая шлем, счастливо вскрикивает кареглазая. – Остин ждет меня в этом баре.

Росс кивает головой в сторону заведения со светящейся фиолетовой луной, затем вешает шлем на ручку мотоцикла, вытаскивает подножку и слезает. Тем временем я упираюсь стопой в асфальт, застывая на месте.

– Ты идешь или останешься здесь?

Киваю и, вцепившись двумя руками в аквариум на своей голове, пытаюсь снять его с себя.

– Помочь? – склонив голову набок, она широко улыбается.

Настойчиво продолжаю тянуть вверх, пока ее руки не оказываются возле моей шеи. Джо хихикает и расстегивает застежку, о которой я благополучно забыла.

– Ты как будто не с этой планеты, Элисон Джонс.

– Верно. Я – с Планеты неудачников, – ворчу, когда умудряюсь перекинуть ногу и споткнуться на ровном месте.

Джоан хватает меня за рукав куртки, чтобы я не упала, а я поворачиваю голову и осматриваюсь: мы стоим посреди огромной парковки со спортивными автомобилями, мотоциклами и даже…

Кто, черт возьми, ездит на квадроцикле по Редвуд Шорс?

Вдоль береговой линии расселилось множество баров, украшая воду яркими красками. Ощущение, что я оказалась в родном Лас-Вегасе, отражается в моих глазах дежавю. Не хватает только огромного колеса обозрения, чтобы я пустила слезу.

Громкая музыка, доносящаяся из заведений, смешивается в безумный коктейль из жанров. Поворачиваю голову в сторону бара, в который мы приехали, и вижу, как охранник грубо вышвыривает парня на улицу.

– Джо… – задерживаю дыхание, наблюдая, как бедолаге прилетает ногой в живот, – мы можем вернуться прямо сейчас и посмотреть какой-нибудь сериал с невероятно горячим Джейкобом Эллорди.

Она оборачивается в мою сторону и, поправив прическу, молча хватает меня за руку, волоча за собой.

– Никакого Джейкоба Эллорди. Мне нужен Остин!

Тяжело вздыхаю и поднимаю глаза вверх, чтобы не видеть, как парень скручивается от боли. Охрана нас не останавливает, и мы без проблем оказываемся внутри.

Возвращаю взгляд на уровень роста Джоан и прикрываю рот ладонью: это не обычный бар – это самое настоящее убежище для футбольной команды. Стены украшены постерами, фотографиями с игр, подставками для кубков и потрепанными оранжевыми мячами с автографами.

– Не может быть, – удивляюсь я, разглядывая его посетителей.

Широкоплечие парни в одинаковых желтых бомберах с синей эмблемой «Спартанцы штата Сан-Хосе».

Поворачиваю голову в сторону подруги.

– Ты уверена, что твой?..

– ОСТИН! – верещит девчонка, перекрикивая музыку.

Я слежу за ее взглядом – и замечаю парня с кольцом в носу. Бык отдает ей честь и манит подбородком к столу, где сидит целая компания парней в футбольных джерси.

Джоан останавливается, поворачивается и, положив руки мне на плечи, тихо шепчет на ухо:

– Никому не говори, что мы учимся в Стэнфорде.

Развернувшись, она приобнимает меня за талию, подталкивая в сторону ребят.

Я не успеваю спросить, почему стоит молчать, как мы уже оказываемся перед столиком. Отпустив меня, Джоан солнечно улыбается и обнимает парня, с которым познакомилась всего несколько часов назад. Остин крепко зажимает ее в ответ, опуская руку на ее задницу.

Наглый засранец.

Мысленно возмутившись, складываю руки на груди и обвожу взглядом остальных. Двое парней выглядят очень странно: они молча смотрят в одну точку и кивают головой в такт музыке. Девчонка с фиолетовыми волосами, которая сидит на коленях у рыжего «спартанца» с подбитым глазом, медленно потягивает что-то розовое из стакана, поглаживая парня по внутренней стороне бедра.

Отсюда нужно сматываться.

Осторожно тяну Джо за руку, чтобы сказать, что хочу убраться, но она не дает мне шанса сделать это.

– Ос, познакомься, это моя подруга.

Остин поворачивается – и его глаза останавливаются на мне. Русые волосы парня беспорядочно уложены на одну сторону, а рваная челка прикрывает глаз. Взмахом головы он отбрасывает волосы с лица, и я замечаю его темный взгляд.

– Остин Смит, – представляется парень и, повернув голову к своим приятелям, открывает вид на татуировку в виде паука на шее. Вздернув бровью, кивает одному из них и снова переключает внимание на меня. – Как зовут?

– Элисон Джонс.

Проглотив панику, тяну руку для рукопожатия. Смит крепко сжимает ее, продолжая сверлить меня взглядом. Словно пытается понять, отреагирую ли я.

И, черт возьми, я реагирую.

Тревога накрывает одеялом ужаса с головой.

Выдергиваю руку из хватки и натянуто улыбаюсь.

– Рада знакомству, Остин.

– Элисон милая, правда? – спрашивает Джо, утопая в его объятиях. Смит шепчет ей что-то на ухо, продолжая пялиться на меня, а затем целует в макушку и отстраняется.

– Это парни из моей команды. Арс – наш ресивер¹⁵, – указывая пальцем на кудрявого блондина, он прижимает кулак к сердцу и стучит по груди. Блондин повторяет этот жест, и Остин неспеша продолжает: – Ной – корнербек¹⁶ и просто хороший парень.

Ной подмигивает и делает глоток карамельной жидкости из стакана.

– Себастьян, – подает грубый голос темноволосый парень с зелеными, как болото, глазами.

– Себ – наш капитан и квотербек¹⁷, – поясняет Остин, и я замираю, когда зеленый взгляд парня впивается в мою кожу. Он с вызовом рассматривает меня, приподнимая идеально ровную бровь, на которой красуется вертикальный шрам.

Смит продолжает знакомство, но я уже его не слышу: мой разум отключается. Чувство, будто я стою здесь полностью обнаженная, поражает меня, как Веном¹⁸. Стягиваю с поясницы куртку и надеваю ее, скрывая короткий топ от зеленоглазого хищника. Себастьян скалится, поглаживая фиолетовые волосы девчонки, которая сидит на коленях его друга, а затем отворачивается.

– Выпьем, – предлагает Остин, и я срываюсь с паузы. Музыка в баре сменяется на более веселую, и моя тревога делает шаг назад. Джо подходит к столу и возвращается ко мне с двумя стаканами, наполненными розовой жидкостью. Точно такой же, как у девушки, которая прямо сейчас без стеснения целует Себастьяна, продолжая сидеть на коленях у его друга.

Собираюсь отказаться, но мое правило «больше не милая Джонс» всплывает на поверхность разума, и я вздыхаю:

– Всего один.

Беру в руку стакан, и Джоан, ударившись о него своим, выпивает напиток. Делаю то же самое.

Еще.

И еще.

И еще… Пока музыка не начинает казаться мне самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышала. Я улыбаюсь. Хочется громко смеяться. Тело откликается на вибрацию от басов. Внизу живота появляется легкое покалывание.

Джо тянет меня на танцпол, и я не сопротивляюсь.

– Он такой красивый, – ее приятный голос вызывает головокружение.

Она гладит меня по спине и сжимает талию, вызывая непонятные ощущения. Я касаюсь руками ее лица и убираю волосы за уши.

– Малышки, посмотрите на меня, – громко говорит Остин.

Сквозь пелену странного состояния и двоения пространства замечаю в его руке телефон. Яркая вспышка ослепляет, и я прикрываю глаза рукой.

– Он снимает нас, – тихо шепчу Джоан, но подруга продолжает танцевать, не обращая внимания на мои слова.

– Джоан, поцелуй Элисон, – командует Смит. Все происходит настолько быстро, что я не успеваю сообразить.

– Черт, а вы горячие, – голос Остина отдаляется, смешиваясь с мелодичным пуншем окружающих нас звуков.

Сердце пропускает удар, и я оказываюсь на дне океана. Холодная вода обволакивает тело, а затем что-то резко выталкивает меня на поверхность, возвращая в реальность. Пытаюсь отдышаться и открываю глаза. Картинка становится еще более мутной, но мозги постепенно включаются в работу. Резко отстраняюсь от Джо и покачиваюсь, стараясь устоять на ногах.

Я не пьяна.

Кажется, нам что-то подсыпали.

Глава 5

Public Enemy – Random Hero

Лиам

– Ну и зачем ты это сделал?

– Что сделал? – хватаю с прикроватной тумбы бутылку с содовой и падаю на кровать в ожидании ответа.

– Сам знаешь! Лиам, зачем ты вечно вмешиваешься? Считаешь, что я не справлюсь?!

Ухмыляюсь, открываю бутылку и делаю несколько глотков, переводя взгляд на Саманту, которая демонстрирует модельную походку по моей комнате от окна к двери.

– Нужно было дать ей уехать, Сэм.

– Да я просто…

– Да что «просто»?! Все вокруг не идиоты, Миллард! Они не слепые. У них есть глаза, твою мать! – рычу я и швыряю бутылку в стену. – Эта девчонка в первый день поступления уделала свою подругу, потом своего парня, а десертом оказалась Саманта Миллард – президент сестринства, чья команда по чирлидингу является группой поддержки «Стэнфордских Кардиналов». Моей гребаной футбольной команды!

– Ты тоже облажался, – фыркает она, поправляя и без того идеальные, мать его, волосы.

– Ты пьяна? – наклонив голову набок, рассматриваю ее. – У меня все было под контролем.

– «Под контролем…», – повторяет Саманта и злорадно усмехается.

– Последнее слово осталось за мной. Этого вполне достаточно.

– Значит, – Сэм вытягивает руку на уровень глаз и внимательно разглядывает свой маникюр, – ты собираешься оставить все как есть?

Она возвращает взгляд на меня и нервно стучит каблуком.

– Эту стерву нужно поставить на место, Лиам!

Тяжело вздыхаю, мотая головой.

Сегодня был утомительный отбор, тренировка и заселение. Я лишен каких-либо сил и желания разбираться с новенькой. Но кое в чем Саманта права: острый язык первокурсницы мне не по нраву. Но я не такой экспрессивный, как Миллард. Я умею держать себя в руках. Месть – особое блюдо, оно требует качественной сервировки.

– К черту! Я разберусь с ней сама! – ворчит Сэм и вылетает за дверь.

Саманта Миллард – это иллюзия. Обман. Называйте, как хотите. Для всех – идеал, для себя – слабое место. Она вечно пытается быть во всем лучшей, но…

Губы непроизвольно растягиваются, когда вспоминаю, как ее натуру раскрыла новенькая девчонка.

Очко Саманты переходит команде «Гриффиндора».

Джонс – погибель «королевы Стэнфорда». И, судя по тому, как эта «королева» судорожно начала выдергивать бриллианты из своей короны, скоро случится падение престола.

Вытаскиваю из кармана телефон и захожу в соцсети.

Сегодня не только Стэнфорд принимал новичков, но и соседние университеты, например ублюдки из Сан-Хосе.

Смахиваю истории в поисках видео из бара «Новолуние», где сегодня отдыхают гребаные «Спартанцы».

Каждый год ублюдки с размахом празднуют набор, демонстрируя новичкам, что такое настоящее веселье. Бар этой хрено-ублюдской команды славится тем, что там происходит настоящий ад. Себастьян и его псы без зазрения совести накачивают девчонок разной дрянью, устраивая настоящее шоу в соцсетях, и с каждой такой вечеринкой все становится только хуже. Но больше всего меня раздражает, что делает его мудацкий отец, чтобы Себастьяну все сходило с рук.

Зажимаю пальцем первую историю и смотрю на счастливую рожу этого придурка: он протягивает блядское, цвета ослиной мочи, джерси какому-то первокурснику, улыбаясь, как Фредди Крюгер¹⁹.

Отпускаю палец и смотрю дальше. Демонстрация наград, кубков, коллекции мячей и шлемов с подписями бывших игроков Сан-дерьма-Хосе. Зеваю в ладонь и переключаю на следующую историю, присматриваясь повнимательнее к двум танцующим на видео девчонкам: брюнетке с кудряшками в коротких джинсовых шортах и блондинке с шерповой курткой на поясе. Прижимаясь друг к другу, они словно собираются поцеловаться, как вдруг одна из них отстраняется – и моя бровь взлетает вверх.

Элисон?

Отбрасываю телефон в сторону и с болью в мышцах подрываюсь с кровати, быстро направляясь к выходу из комнаты.

Эта девчонка не перестает меня удивлять.

Какого черта она забыла в логове моего заклятого врага?

Ударяю кулаком в стену, двигаясь по коридору в сторону лестницы.

Я не планировал сегодня выяснять отношения с Буаром. Я вообще, нахрен, ничего не планировал, кроме сна. Но, судя по всему, мои планы никак не волнуют эту ходячую блондинистую неприятность.

Спускаюсь по лестнице и нахожу парней в гостиной за игрой в Xbox.

– У нас проблемы, парни, – выключаю игровую приставку и, выхватив у Уилла джойстик, бросаю его на другой конец комнаты.

– Кончилась выпивка? – откинувшись на спинку, спрашивает здоровяк Кейн, взъерошивая крашеные в красный волосы.

– Девчонки из нашего университета в «Новолунии», придурок. Вот какая проблема.

•–✧–•

Подъезжая на сумасшедшей скорости к бару, я в последний момент успеваю выкрутить руль, чтобы не врезаться в брошенный на дороге байк какого-то идиота.

Кто учил этого слабоумного парковаться? «Отчаянные домохозяйки»?

Торможу и, вытащив ключи из замка зажигания, молниеносно выхожу наружу.

Парни приезжают в ту же секунду, бросая тачки прямо у входа. Пять гребаных машин, не считая моей. Половина команды нашего футбольного клуба, за исключением новичков.

Сплевываю на землю и, отворачиваясь к заливу, надеваю капу на зубы.

– Кто здесь, Уайт? – вылезая из тачки, спрашивает Уилл Адамсон.

Поправляю капу, двигая челюстью в разные стороны и сжимаю зубами.

– Не поверишь, но здесь та самая девчонка, которую ты хотел трахнуть несколько часов назад, – мычу, прожигая взглядом охранника, который уже смотрит на нас и что-то передает по рации.

– Какая? Ребекка?

– Нет, – ворчу я, разминая шею.

– Ноэль?

– Да нет же, – отмахиваюсь.

– Кэтрин, Сиерра, Миле… – перечисляет на пальцах Адамсон, чем злит меня еще больше.

– Заткнись к чертям! Здесь Элисон.

– Снежок? – с удивлением переспрашивает он, округляя из без того большие глаза. Молча киваю и продолжаю сверлить взглядом придурка в черном костюме, который стоит у входа в бар.

– Идем. Судя по видео, времени у нас в обрез.

Направляюсь к охране, сжимая в правой руке кусок литого металла, который держу в бардачке на самый особый случай. Мы в меньшинстве, а значит, это он и есть.

– Зачем пожаловал, Уайт? – интересуется Саймон, начальник охраны этого убежища для дерьма.

Мы знакомы с ним несколько лет. Точнее, он и мои кулаки. Я избивал этого недозащитника так часто, что уже даже сбился со счета.

– Приехал забрать девчонку, Саймон, – ухмыляюсь и прокусываю его жилы насквозь одним лишь взглядом. Он сглатывает и делает шаг назад, перекрывая вход своим массивным телом.

– К твоему сожалению, ничем не могу помочь, парень. Для тебя и твоих сосунков вход закрыт.

Нервная улыбка сдает его с потрохами: он уже знает, что будет дальше, но я хочу изменить этот сценарий. Убираю руки в карманы бомбера и делаю шаг назад, замечая, как появляется подкрепление в виде второго мудаческого недоразумения.

– В таком случае мы пойдем… – с сожалением произношу я и, как только он расслабляется, делаю резкий выпад вперед, – с твоей помощью или без!

Первым получает Саймон. Мой удар с головы выключает парня сразу. Он выходит из игры, целуя лицом асфальтированную поверхность. Второй успевает сообразить и замахивается в мою сторону, но мне удается уклониться. Уилл заходит к нему справа и берет на удушающий, а я бью парню в нос, отправляя его к дружку в мир снов, подушек и пони.

– Зачем я поехал с вами? – недовольно бурчит Кейн. – По-моему, вы прекрасно справляетесь и без моей помощи.

– Внутри будут еще, если ты так хочешь отхватить по своей смазливой физиономии.

Выставляю ногу вперед и медленно толкаю дверь коленом, группируясь и сжимая кулаки у подбородка. Парни следуют за мной. Музыка останавливается, и в баре наступает тишина.

Расслабившись, я качаю головой, поражаясь убогой фантазии Буара: всегда один и тот же сценарий.

– ТАК, ТАК, ТАК… – доносится его омерзительный голос, и я прохожу вперед, расталкивая «Спартанцев», как кегли. – Это же Лиам Уайт собственной персоной!

Он хлопает в ладоши, демонстрируя самодовольную рожу.

Я настолько ненавижу этого ублюдка, что хочется стереть его имя из адресной книги жителей США и перенести на надгробие.

– Буар! А я надеялся, ты уже сдох, – рявкаю, проходя мимо новичков, которые расступаются передо мной в стороны.

– Чем обязаны вашему высочеству? – надменно интересуется он, поднося к губам стакан с каким-то дерьмом.

– Не включай глупую задницу, ты знаешь.

Он набирает жидкость и полощет ею рот, не обращая на меня внимания. Оказавшись рядом, вырываю из его руки стакан и разбиваю об пол.

– Где девчонки с видео?

Смотрю ему в глаза, не упуская того факта, что нас внимательно изучают его товарищи по команде.

– Ты о малышке Джоан и ее подружке Элисон? Спасибо, что напомнил. Эти двое ждут наверху. Они к чертям обдолбаны, – он подается чуть вперед и мерзко улыбается. – Особенно блондинка. Она гребаный воздушный змей, бро. Прямо как твоя бывшая сучка, с которой я хорошенько поразвлекся на выпускном.

Один шаг – и я хватаю его за джерси, вытаскивая из-за стола.

– Если через тридцать секунд девчонки не окажутся тут, я…

– Остин, – слышу знакомый голос и оборачиваюсь в сторону лестницы, – наверху нет никаких единорогов и сладкой ваты!

Элисон криво улыбается, вцепившись в талию своей подруги. Они еле стоят на ногах.

Отпускаю мудака и направлюсь в их сторону.

– Джейкоб Эллорди, – бормочет подруга Джонс, дергая ее за плечо на предпоследней ступени, и показывает пальцем в мою сторону, но Элисон абсолютно не до этого. Она спотыкается и начинает падать, успеваю схватить ее руку и притянуть в свои объятия в последний момент.

– Ой, – мурлычет первокурсница, утыкаясь носом в мою грудь. – Ты вкусно пахнешь. Мне нравится.

Она прижимается еще сильнее, обнимая меня. Так нежно, что я забываю, зачем сюда пришел.

– Эй, вернись в сериалы, ублюдок! – рычит брюнетка, приводя меня в чувства. – Отпусти мою подругу!

– Уилл, забирай ее – и на выход, – направляю его на цель кивком.

Хочу пойти за ним, но вспоминаю про дерьмо-капитана и хозяина этой дыры. Собираюсь сказать ему, что он хренов мудак, но Элисон жадно впивается ногтями в мою поясницу.

– Эй, – обращаюсь к ней, – я не твой гребаный плюшевый мишка!

Она поднимает на меня глаза и прищуривается, словно пытается рассмотреть. Отрываю от нее взгляд, но продолжаю поддерживать рукой за талию, чтобы она не упала.

– У нас был уговор, Буар: мы не трогаем ваш ебаный бар, а вы – учениц Стэнфорда, – едва сдерживаю смешок, когда Элисон запускает пальцы под майку и касается моего пресса.

– Эти сучки приехали сюда добровольно, Уайт. Металлолом одной из них у входа, – Себастьян кивает на тот самый мотоцикл, в который я чуть не врезался.

– Тебе стоит заткнуться и не называть их так.

– Какой ты сентиментальный, Лиам. На твоем месте я бы объяснил девчонкам из вашего университета, что им нечего делать здесь. Это наша территория. Хотя… – он облизывает губы и переводит взгляд на Джонс, – этим они показывают, где видят настоящих Альфа.

– Если узнаю, что в этой истории замешан кто-то из твоих парней, я вернусь, – поворачиваюсь к нему спиной, крепче удерживая уже ослабшую в моих руках девчонку.

– Заходи, Уайт. Мне как раз нужно научить моих новичков драться.

От его голоса напрягаются все мышцы в теле. Я оборачиваюсь и задаю вопрос:

– Знаешь, что делают со слабыми щенками?

Себастьян хищно скалится, поворачивая голову набок в ожидании ответа.

– Их топят.

Он молча садится на место, прижимая к себе девчонку с фиолетовыми волосами.

– Саймону и его подружке нужен выходной, Буар. Позаботься об этом.

Поднимаю Джонс на руки и выхожу из гребаной дыры со слащавым названием.

– Уайт! Она, черт дери, заблевала мой салон! – истерит Уилл, носясь вокруг своей любимой тачки.

– Я оплачу тебе химчистку и куплю мороженое, чтобы ты не плакал. Поехали, маменькин сынок.

Снимаю машину с сигнализации и направляюсь к заднему сиденью, чтобы уложить туда несносную неприятность, которая за мгновение уснула у меня на руках.Открываю дверь, осторожно укладываю девчонку на диван и уже собираюсь выбраться наружу, как вдруг ее глаза распахиваются.

– У тебя кровь, – она протягивает руку к моему лбу и осторожно касается его пальцами.

– Это не моя, – уворачиваюсь от ее руки, но она вновь прикасается, только на этот раз – к моей щеке.

– Успокойся, – начинаю пятиться, чтобы выбраться наружу, но Элисон не дает это сделать. Она крепко сжимает руками мое лицо и, притянув его к своему, целует меня в губы.

Небольшой экскурс в законы физики

Ударная волна – это распространяющийся по среде фронт резкого, почти мгновенного изменения параметров: плотности, давления, температуры и скорости. К чему это? Прямо сейчас я испытываю такую на собственной шкуре.

Горячие и мягкие губы нежно касаются моих. Выдыхаю и отстраняюсь, улавливая ее затуманенный взгляд зеленых глаз.

– Что ты делаешь, Джонс?

– Целую парня, который мне нравится.

Пропускаю мимо ушей ее признание, образовавшее непроходимый ком в горле, и тихо откашливаюсь:

– Пыль феи.

– Что? – расплываясь в дурацкой улыбке, изумленно шепчет она, касаясь подушечкой пальца моей нижней губы.

– Вам подсыпали порошок. – Убираю ее руку со своего лица, выбираюсь из машины и громко захлопываю дверь.

Она поцеловала меня. Она. Твою мать. Поцеловала. Меня.

Касаюсь пальцами своих губ, как наивный влюбленный придурок, и с нелепой улыбкой пинаю колесо.

– Отличные кадры для твоей подружки. Миллард точно оценит, – довольный голос Себастьяна превращает мою улыбку в оскал. Он подходит ближе и протягивает телефон с включенным видео.

– Отправляй, – спокойно отвечаю, после чего резко выбиваю айфон из его рук. – Черт, Буар, он упал. Поднимешь? – смеюсь и развожу руки в стороны.

– Ты хоть знаешь, сколько он стоит, мудила?! – рычит он, хватая меня за грудки́.

Наклоняю голову набок и плюю ему на джерси.

– Мой визит в твою помойку стоил гораздо дороже, сдачу можешь оставить себе, – ухмыляюсь и, отталкивая его, сажусь в машину.

– Ты еще заплатишь, Уайт! – слышу по ту сторону тонированного стекла.

Я опускаю стеклоподъемник и демонстрирую средний палец, параллельно заводя мотор. Телефон полоумного все еще валяется на дороге, пока рот его владельца продолжает извергать вонючее дерьмо.

Смойте это.

Пожимаю плечами и зажимаю педаль в пол. Громкий хруст дисплея вызывает у меня эмоциональный оргазм. Включаю музыку погромче и устраиваюсь поудобнее.

После съезда с автострады Бейшор на Мидлфилд-роуд набираю скорость, падая на хвост красной машине Уилла. С пассажирского сидения доносится какой-то писк, и я бросаю взгляд на зеркало заднего вида.

– Сделай тише.

Ее тихое мурчание сквозь музыку вызывает на моем лице улыбку. Понимая, что я ее игнорирую, Элисон недовольно вздыхает и поднимается, усаживаясь прямо за мной.

– Я тебе говорю!

Ловлю ее недовольный взгляд в зеркале заднего вида и закусываю губу.

Она похожа на милую маленькую белочку из мультфильма «Ледниковый период», у которой отняли орех.

– Я не подчиняюсь указаниям девчонок.

Элисон запрокидывает голову вверх и, закатив глаза, украшенные изумрудными бриллиантами, что-то тихо бормочет. Возвращаю взгляд на дорогу, как вдруг ощущаю на себе ее прикосновения.

– Эй, что ты делаешь?

Одной рукой Джонс обнимает меня за шею, крепко прижимая к спинке сиденья, а другой тянется к микшеру громкости.

– Перестань.

Пытаюсь вырваться, но все мои действия сводятся лишь к вилянию машины по дороге.

– Убери руки, черт возьми, – недовольно скалюсь, сбавляя скорость.

Элисон понимает, что это меня злит, но останавливаться не собирается. Ее свободная рука оказывается на моей талии, а затем ныряет под майку. От нежности ее прикосновений сильнее вжимаюсь затылком в сиденье и задерживаю дыхание.

– Хватит, – хрипло рычу. – Я не буду делать тише.

Недовольно фыркнув, первокурсница переходит в нападение. Ее пальцы становятся грубее и впиваются в мои ребра невыносимой щекоткой.

– Твою мать – смеюсь и крепко сжимаю зубы. – Хорошо!

Делаю музыку тише, и она меня отпускает, откидываясь обратно на диван.

– Такой крутой парень, а боится щекотки.

– Я ничего не боюсь. – Увеличиваю скорость, откидывая одну руку на подголовник пассажирского сиденья. – Я просто не люблю прикосновения.

– Звучит как ложь.

Элисон зевает и устраивается поудобнее, подкладывая под голову мой командный бомбер, который я оставил на заднем сиденье. Делаю музыку чуть погромче и перевожу взгляд на дорогу. В какой-то момент белые полосы превращаются в одну, и я проваливаюсь в мысли.

Элисон Джонс. Маленькая неприятность, которая обрушилась на меня, как хренова дамба. Милая внешность и невыносимое упрямство. Смотрю в зеркало заднего вида, пытаясь получше разглядеть спящую Малефисенту. Вздернутый нос, забавные пухлые щеки, длинные ресницы и идеальная кожа с розоватым оттенком.

– Я тебе понравилась, – бормочут пухлые губы, и их уголки приподнимаются, демонстрируя белые зубы.

– У меня есть девушка.

Сворачиваю на последнем повороте перед въездом в «греческие ряды» и вижу скопление машин у дома братства. Добавляю скорости.

Красная тачка друга стоит посереди дороги, а сам Уилл носится вокруг нее, как сумасшедший. Заметив мою машину, он бросается прямо под колеса, размахивая руками над головой. Торможу в дюйме от него и опускаю стекло.

– Миллард рвет и мечет. Похоже, она узнала, что мы ездили спасать Ледышку, – Уилл в панике осматривает мой салон. – Если Сэм увидит ее здесь, тебе крышка.

Оборачиваюсь назад и, убедившись, что Элисон спит, спокойно отвечаю:

– Оставлю ее здесь, а как только разберусь с Сэм, отвезу к дому «Гамма».

– Это чертовски плохая идея, чувак, – говорит он, и я слышу громкое шуршание на заднем сиденье, а затем и сонный голос:

– Доберусь сама.

Открываю рот, чтобы возразить, и принимаюсь шарить рукой в поисках кнопки блокировки дверей, когда вдруг замечаю, что Элисон уже выбралась из машины.

Несносная. Непослушная. Срывающая крышу.

Познакомьтесь: Элисон-снежная-лавина-Джонс!

– Спасибо, что подвез меня, Уайт. Увидимся! – она отправляет мне воздушный поцелуй, а затем, слегка покачиваясь, разворачивается к стоящей неподалеку Саманте. – О, Миллард, что с лицом? Увидела, как падает комета?

Усмехнувшись, Джонс ударяет себя тыльной стороной ладони по подбородку, закрывая широко отрытый рот.

Перевожу взгляд на Саманту и, готов поспорить, слышу ее бешеное сердцебиение даже на расстоянии. Она явно собирается расплавить Снежинку и заморозить заново, чтобы сохранить в морозильной камере в качестве трофея.

– Джо, подожди! – кричит куда-то в сторону Элисон. – Я прощалась с Лиамом и долго не могла избавить свой рот от его языка!

Я качаю головой.

Значит, ты решила затащить меня на фронт вашей войны с Миллард? Отличный ход, маленькая дрянная девчонка. Но ты совсем не учла тот факт, что пока ты играешь по правилам своей игры, я буду играть без гребаных правил!

– Живи, чувак, я смываюсь… – бормочет растерянный Уилл и, поднимая руки над головой, пятится к своей тачке.

Три.

Два.

Один.

– Что это было, черт возьми?! – дрожащий голос Саманты дает мне понять: она еле сдерживается, чтобы не сорваться на крик.

– Не здесь, Сэм. Все смотрят, – выходя из машины, отвечаю я.

– Да мне плевать, Уайт! Какого черта несла эта идиотка? Вы целовались? – топает ногой и замахивается, чтобы дать мне пощечину, но я перехватываю ее запястье.

– Поговорим об этом завтра.

Саманта какое-то время напряженно молчит, но затем шумно выдыхает и нерешительно кивает.

Отпускаю ее руку и направляюсь к заднему сиденью, чтобы взять свой бомбер. Захлопнув дверь, перемещаю взгляд на дорогу, ведущую к «Гамме», и пытаюсь рассмотреть в темноте образ Элисон, светловолосой бестии с зелеными, как изумруд, глазами.

Слышали что-нибудь о настоящих мужчинах, которые обожают охоту? Кажется, сегодня я стал одним из них.

Глава 6

Migrant Motel – Keep It Down

Элисон

– ЭЛИ, ПРОСЫПАЙСЯ! – Проносится молнией по венам вместе с громким стуком в дверь.

Ощущение, будто долбят молотом Тора прямо по вискам. Издаю кряхтение и открываю глаза, морщась от невыносимой боли.

– ЭЛИСОН ДЖОНС, ЧЕРЕЗ СОРОК МИНУТ У НАС ПЕРВОЕ ЗАНЯТИЕ. ПРОСНИСЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

– Проклятье… – тихо мямлю я и пытаюсь сглотнуть сухость во рту. – Джоан, я проснулась, прекрати долбить в дверь и орать.

Запустив ноги в мягкие тапки, направляюсь к двери и впускаю неугомонную в комнату.

Выглядит она свежо. Ни единого следа от состояния, которое испытываю я, несмотря на то, что вчера мы выпили примерно одинаково.

Тошнота подходит к горлу, стоит лишь вспомнить нежно-розовый напиток, которым нас опоили. «Пыль Феи» – кажется, так назвал это Лиам.

– Выпей.

Сунув мне в руки бутилированную воду и большую круглую таблетку, Джо проходит мимо меня в комнату и направляется к чемоданам.

– Что стоишь? Иди в душ, а я подберу для тебя наряд.

Сказать, что мои глаза стали круглыми, как таблетка в руке, – не сказать ничего. Я впервые встречаю такое чудо, как Джоан.

– Ладно…

Проглотив анальгетик, полностью опустошаю бутылку, наблюдая за тем, как вещи из чемодана подлетают к потолку и приземляются на кровать.

– Мне нравится это платье, – улыбается Росс, приложив к своему телу шелковое кружево. – Я бы подарила его своей подруге из Сиэтла.

– Хочешь, чтобы я подарила его твоей подруге?

– Она умерла, Элисон.

Приоткрыв рот, замираю в попытке подобрать правильные слова.

– Мне так жаль, – полушепотом выдавливаю, на что девчонка издает смешок.

– Нет у меня никакой подруги из Сиэтла, а это платье подойдет только покойнику.

– Просто умора, Джоан, – недовольно кривлюсь и, отставив пластиковую бутылку на прикроватную тумбу, вытягиваю из потайного отделения чемодана нижнее белье и косметичку. – Билл Берр²⁰ случаем не твой папочка?

Она открывает рот и беззвучно произносит «бла-бла-бла», продолжая превращать мою и без того гетто-комнату в настоящую свалку. Не желая на это смотреть, я разворачиваюсь и направляюсь в уборную.

Заперев дверь, ступаю под горячие струйки, которые мгновенно обжигают тело, пуская мурашки по коже. Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить вчерашний вечер.

Вечеринка, алкоголь, ссоры и… поцелуй с парнем, у которого есть девушка. Отлично Элисон, ты омерзительна!

Делаю воду прохладнее. Издаю тихий стон облегчения, ударяю себя ладонью в лоб и сжимаю пальцами переносицу.

Я явно не шутила, когда сказала, что становлюсь стервой, ведь во всем, что делаю, я не узнаю прежнюю Джонс.

Ты. Влипла. По полной…

Мысленно ругаю себя, смывая с кожи остатки геля с ароматом клубничного мороженого.

– Ты скоро?! Мне не терпится увидеть этот стартерпак невинной бунтарки на тебе.

Тяжело вздохнув, выкручиваю вентиль и заворачиваюсь в махровое полотенце. Вытянув из косметички фен, подсушиваю корни и быстро заплетаю косу, рассматривая свое отражение в зеркале.

Мне точно нужен мейк, если я не хочу, чтобы преподаватели Стэнфорда решили, что я сижу на тяжелых транквилизаторах.

Матирующая пудра, легкие румяна, прозрачный блеск с перечной мятой для увеличения объема губ, немного туши и тонкие стрелки.

Двигаю губами, чтобы равномернее распределить легкий перламутр, и выхожу из ванной комнаты, ощущая на коже пробуждающую прохладу.

– За это время Дон Горске успел съесть тридцать тысяч бургеров.

Приподнимаю бровь, поправляя лямку топа, и жду, пока она расскажет, что еще за «Дон» и зачем он съел так много.

– Горске – тюремный охранник, вышедший на пенсию. Он попал в Книгу рекордов Гиннеса благодаря тому, что съел тридцать тысяч Биг Маков.

Открыв рот, я собираюсь спросить, откуда она знает об этом, но Джо меня опережает.

– Прочитала в интернете, пока ты была в душе.

– Ясно, – тупо улыбаюсь, направляясь к кровати, и пытаюсь понять, зачем я услышала эту информацию.

На удивление, все вещи аккуратно сложены обратно в чемодан, а выбранный Джо наряд осторожно лежит на скомканном мною одеяле: белый короткий топ с рукавом, черная плиссированная юбка в клетку выше колена, гольфы и кожаный портфель с маленькими шипами на шлейках.

Мой любимый портфель.

Пожимаю плечами и надеваю все это на себя.

Сначала юбка вызывает у меня сомнения, но стоит мне завершить наряд аксессуаром с шипами, понимаю, что это выглядит великолепно. Юбка подчеркивает мои и без того длинные ноги, а оголенный живот и гольфы добавляют этому наряду необходимой мне уверенности. Рассматривая себя в зеркале повнимательнее, замечаю в отражении Джоан. Она держит в руках белые кроссовки из линейки, выпущенной в коллаборации Reebok и Арианы Гранде, которые я купила после посещения ее концерта.

– Мне нравится твой вкус, – подмигиваю подруге и, улыбнувшись, забираю обувь.

Она скромно пожимает плечами.

– В детстве я обожала подбирать наряды куклам.

– Это все объясняет, – смеюсь я.

Выйдя из комнаты, мы направляемся в сторону лестницы, но не успеваем сделать и пары шагов, как за нашими спинами звучит тихий тоненький голос.

– Ты новенькая? Не видела тебя вчера.

Обернувшись, замечаю миниатюрную девушку, которая неуверенно ковыряет взглядом дыру в полу, смущенно поправляя круглые очки на переносице.

– Я Элисон. Элисон Джонс, очень рада знакомству, – приветливо улыбаюсь и делаю паузу, чтобы она представилась, но, по всей видимости, на это у нее не хватает смелости. – А как зовут тебя?

Незнакомка продолжает молчать, чем вызывает недовольство Джо. Она нетерпеливо топает ногой, всем своим видом демонстрируя раздражение.

– Я Милли Купер, – наконец представляется девушка. Ее голос взволнованно дрожит. – Я здесь… Эм, как бы так сказать…

– Она типа твоего красавчика Лиама, главная, – не выдерживает Джоан, выталкивая информацию на одном дыхании.

– Никакой он не мой, – закатываю глаза.

– Ага, – усмешка, – точно. А теперь пойдем, мы уже опаздываем.

Моя рука оказывается в ее крепкой хватке, и подруга бесцеремонно тянет меня в сторону лестницы.

– Подождите! Я хотела кое-что сказать… – оживляется мышонок.

– Постой, Джо, – выдергиваю руку и оборачиваюсь в сторону Милли.

– Что ты хотела сказать?

Джо недовольно бурчит за моей спиной, но я ее не слушаю: мое внимание сосредоточено на Купер.

– Сегодня утром мне позвонили из ректората… И я… – Милли переминается с ноги на ногу, поджимая губы. Она выглядит расстроенной.

– Говори, Милли-нахрен-Купер, – шумно возмущается Росс, расхаживая по коридору.

– Нас всех выселяют. Сестринство «Гамма» расформировывают. Так что…

– ЧТО?! – в унисон вскрикиваем мы с Джо.

– Да, – заправляя волосы за ухо, девчонка снимает очки и белым платком смахивает хрустальную слезинку с блеклого лица. – У нас есть два дня, чтобы собрать свои вещи и покинуть помещение.

Она шмыгает носом.

– Но есть и хорошая новость, – ее губы растягиваются в подобии улыбки. – Ректор сказал, что вместо физико-химической «Гаммы» появится новая община для баскетбольной команды. Круто, правда?

Милли издает всхлип, моментально убивая улыбку на своем лице. Такой громкий, что мое сердце делает двойное сальто. Она судорожно надевает очки и, сжав платок в руке, пробегает мимо нас, быстро спускаясь по скрипящей лестнице. Я собираюсь рвануть за ней, но Джоан меня останавливает.

– Элисон, нам нужно идти!

– Это неправильно, – возмущаюсь я. – Ты видела ее? Она плачет!

– Это неправильно. И мы это исправим. Идем!

Она сбегает по лестнице вниз, а я послушно следую за ней, пытаясь убедить себя, что маленькая Купер в полном порядке. Ее всхлип все еще крутится в моей голове, как на повторе.

«Ректор сказал, что вместо физико-химической «Гаммы» появится новая община для баскетбольной команды. Круто, правда?»

Сглатываю подступивший к горлу ком, пока мы с Джо все дальше и дальше отдаляемся от старого почти разрушенного здания, которое я собиралась назвать своим новым домом.

– Оставлять человека наедине со своими проблемами чертовски грубо, Росс. Что, если ей станет плохо? Что, если она себе навредит?

– Все будет в порядке. Я же сказала: мы все исправим.

Собираюсь спросить ее «как?», но не успеваю этого сделать, потому что слышу…

– Доброе утро, ходячая неприятность и ее подружка. Уже нашли себе новый дом? Могу дать контакты агента, который подберет вам отличный вариант в часе езды отсюда.

Голос, вызывающий у меня легкую панику и ощущение жжения на щеках, доносится из окна дома братства футбольной команды, и мне не нужно искать, кому он принадлежит, но я все же делаю это.

Парень, которого я вчера поцеловала. Гребаный линчеватель.

Четко прорисованные кубики и массивные мышцы на загорелом теле, покрытые маленькими капельками воды, сверкающими на солнце. Он – как модель с обложки журнала Sports Illustrated. Как исчезающий мужской вид с самым красивым в мире телом. Двигая массивным корпусом, Лиам демонстрирует ослепительную улыбку.

– Ты можешь прекратить на него пялиться? Выглядишь, как маленькая девчонка, впервые увидевшая Зака Эфрона, – шепчет Росс, незаметно толкая меня в бок.

– Съела рыбу фугу или проглотила язык, Снежок? – расплывается в улыбке Уайт, набрасывая спортивное серое полотенце на шею.

– Скорее, увидела несносного придурка, который считает, что его зад равно центр Вселенной.

Джоан сглатывает смешок.

– Мне нравится твой острый язык, первокурсница, но ты не ответила на мой вопрос. Что насчет нового дома?

Поворачиваюсь в сторону Джоан и тихо шепчу:

– Откуда он знает?

– Понятия не имею, – отвечает она, пожимая плечами.

Вернув взгляд на Лиама, пытаюсь игнорировать его пресс, который напрягается при каждом вдохе.

– Тебе какое дело?

Уайт улыбается. Но это не та улыбка, которую я видела в первые секунды нашего знакомства. Она наглая и наигранная. Такая, которую хочется размазать по его чертовски идеальному лицу.

– Да так… Просто хотел узнать, не доставил ли тебе неудобств мой подарок.

– Прости, что? – я хмурюсь. – Ты сказал «мой подарок»?

– Идем, Эли.

Росс касается моего плеча, но я сбрасываю ее руку.

– Нет, пусть сначала этот самовлюбленный бес ответит, – многозначительно смотрю на подругу и быстрым шагом направляюсь к дому братства.

Лиам смеется и медленным движением руки зачесывает влажные волосы назад, пока капельки воды продолжают стекать по лицу к губам. Злость и ненависть, поразившие меня некоторое время назад, отступают на второй план, когда я вижу, как этот парень медленно слизывает капли языком.

Прокляните меня. Это слишком…

Ощущение, будто в мою сторону направили луч с увеличительным стеклом. Я чувствую жар. Такой сильный, что мне хочется снять одежду и прыгнуть в бассейн, наполненный кубиками льда.

Словно прочитав мои эмоции, Уайт задирает уголок губ и, вцепившись пальцами в оконную раму, вылезает в окно, размещаясь снаружи на подоконнике. От этого его мышцы приобретают более четкий контур. Солнце ласкает покрытую капельками воды кожу, вызывая сияние, как у Эдварда-прокляните-меня-дважды-Каллена. Грязные мысли отравляют голову. Я буквально раздеваю его глазами, спуская эти чертовы безумно лишние Rhone Mako²¹ синего цвета.

Да, в чем моя проблема?

Я видела сотню футболистов с голым торсом во время тренировок, на пляже, в бассейне, после выступлений. Но Лиам… Он идеальный пример для демонстрации мышц на курсе кинезиологии²² и я, спаси меня Иисус, не могу оторвать от него глаз.

– Ты, кажется, меня не расслышала, Снежок. Это мой подарок для тебя за вчерашний поцелуй и ссору с моей девушкой.

Его хриплый и медленный голос вводит меня в транс.

Закрываю глаза и втянув носом воздух, пытаюсь вернуть в воображении картинку со слезами Милли вместо пресса Уайта, который вызывает во мне взрыв вулкана Йеллоустоун.

Черт возьми, давай же, Элисон. Ты должна думать о несчастной Милли!

Выдыхаю и открываю глаза.

– Ты полный придурок, Лиам Уайт! И твоя выходка – настоящий отстой! Девчонка из «Гаммы» льет слезы и переживает, пока ты, напыщенный гиббон, считаешь все это забавным!

Разворачиваюсь, чтобы уйти, когда до меня вдруг доходит: что-то не так.

Джоан изумленно смотрит куда-то позади меня, размахивая руками, словно пытается что-то сказать. Но не произносит ни слова.

– Что?! – сдвигаю брови в недоумении. – Хочешь сказать, я не права?

– Она хочет сказать, что я у тебя за спиной, – усмехается Уайт.

Сглатываю и медленно оборачиваюсь, гадая, как ему удалось оказаться внизу так быстро.

Зак Эфрон. Он раздает автографы и делает селфи с фанатками, а я – та самая маленькая девчонка, которая впервые увидела фильм с его участием.

НЕТ.

Это не он.

Это Лиам-посмотри-на-мой-пресс-грязная-девчонка-Уайт.

Он так близко, что мое дыхание перехватывает.

Мокрый. Без майки. В коротких тренировочных шортах. И с самыми красивыми на свете глазами, которые сейчас внимательно изучают мое лицо.

Пристегните ремни, этот парень собирается похитить вашу v-карту и обналичить ее своими пальцами.

– Ты, кажется, назвала меня напыщенным гиббоном?

Краснею и пячусь назад, стараясь не концентрировать взгляд на его торсе.

– Крошка, советую тебе спрятать когти и быть пушистой, ведь то, что я сделал с «Гаммой», – пустяки по сравнению с тем, что еще я могу себе позволить.

Бархатный с хрипотцой голос прогуливается мурашками по моему телу. Лиам говорит полное дерьмо, но фея-крестная взмахивает волшебной палочкой и превращает это в пыль, вынуждая меня думать лишь о том, как его рельефная грудь равномерно вздымается и опадает. Вздымается и опадает…

Нехотя поднимаю голову и встречаюсь с парнем взглядом, а невидимая стена за спиной вынуждает меня остановиться.

– Осторожнее, Элисон. Играть в игры, правил которых не знаешь, слишком опасно.

Он рядом. Чертовски близко. Настолько, что я чувствую опьяняющий запах пены для бритья и чайных листьев. Кожа покрывается мурашками, и мне вдруг становится очень холодно. Обнимаю себя руками и вновь даю волю глазам.

Широкая грудь. Четкие кубики. Спускаюсь еще ниже. Слишком низко, цепляясь глазами за тонкую и аккуратную полоску волос у основания шорт. Прикусываю губу и ловлю себя на единственной здравой мысли:

Мне срочно нужно остановиться!

Встряхиваю головой, чтобы избавиться от наваждения, и возвращаюсь к его лицу, складывая руки на груди.

– Будешь раздавать советы и никому не нужные рекомендации своей подружке и невоспитанной стае, наглый, напыщенный гиббон, а я сама разберусь, как мне себя вести, – пульс зашкаливает, а сердце отстукивает «Габба²³». Шумно выдыхаю и делаю шаг в его сторону, выставляя палец вперед. – Я не твоя ручная киска!

– Уверена? – мурлычет он.

– Еще бы! Можешь записать это в свой блокнот и читать каждое утро после пробуждения, подпирая свое накаченное эго одеялом или плюшевым мишкой, заносчивый говнюк с идеальным прессом, – без запинки выдаю я, ощущая себя богиней Вселенной, пока до меня не доходит смысл сказанного.

Святой Господь, прошу, услышь мои молитвы: дай мне сил не рухнуть перед этим парнем на колени прямо в эту секунду. Аминь.

Проклятый Дьявол, сделай так, чтобы этот парень ударился головой и забыл все, о чем я только что сказала.

– Засчитано, – ухмыляется Уайт. Его взгляд скользит вниз по моему телу, а затем медленно возвращается обратно к лицу.

Утратив связь с центром принятия решений, я отступаю назад, улыбаясь и кивая, как самая настоящая безмозглая ракушка. В такие моменты я мечтаю стать Бендером и упасть на спину, чтобы оправдать все свои неудачи тем, что не могу подняться или перевернуться. Моя подруга Джоан наверняка думает, что я спятила, и если это так, – она чертовски права.

Когда клетки моего мозга обновляют прошивку и вновь возвращаются к работе, я разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к своей подруге.

– Кстати, Снежок, – не смотри на него. Не смотри. Не смей смотреть, —классная юбка.

Я чувствую, как жжет щеки. Я покраснела. Снова.

– Эли… Он пялится на тебя, – шепчет Джоан в тот момент, когда я хватаю ее за руку и тяну в сторону учебных корпусов, которые виднеются в миле от нас.

– Не понимаю, о чем ты, – отвечаю ей и ускоряюсь.

– Между вами вспыхнула искра… – Джо делает паузу, чтобы снова взглянуть на Лиама. – О боже! Уайт все еще смотрит в нашу сторону, – она снова переходит на шепот. – Ты нравишься ему. Определенно. А он… Держу пари, он тоже тебе нравится!

– Выкинь эту дрянь из головы, – шикаю я, ощущая, как сердце пробивает в груди кратер.

– Ты пялилась на него, как на Дэйва Франко.

Закатываю глаза и мельком оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Лиама, но там уже никого нет.

– Я. Не. Пялилась.

– Ты пялилась.

– Не было такого, – фыркаю, сдувая с лица выбившуюся из прически прядь.

– Было. Король Стэнфорда украл твое сердце, детка!

– Ты спятила, Джоан? Мне не нравятся такие парни, как он.

– Сердце Снежной Королевы растаяло при виде горячего Кая, и она… – воодушевленно бормочет Джо.

– Замолчи, – рычу я, прижимая указательный палец к ее губам. – Мне не нравится этот поцелованный в зад гиббон. Я скорее проглочу рыбу фугу и заставлю ее выпустить в мое горло шипы, чем буду с таким, как он.

Откидываю косу за спину и, поправив портфель на плече, ускоряю шаг, оставляя подругу позади.

– Ты влю-би-лась, – пропевает она мне вслед.

– Пошла ты, Джо!

Глава 7

Sam Tinnesz – Wolves

Элисон

Дорога до кампуса длилась недолго, но даже за эти несколько минут Джоан умудрилась повторить: «Он тебе нравится» еще минимум пять раз. А еще подобрать мне платье на наше бракосочетание. Пепельное. Под цвет его глаз.

Передергиваю плечами, думая о том, что буду стоять у алтаря с этим заносчивым и возомнившим из себя Одина придурком. Нет, Лиам и вправду красив, но факт того, что он ведет себя, как парень, чье имя должны использовать во время молитвы вместо «Иисус», сводит меня с ума. А еще у него есть девушка, и это табу. Но, по мнению Росс, не моя, нахрен, проблема.

Оказавшись у главного учебного корпуса, где пройдут наши ознакомительные занятия, я замираю от доносящихся строк песни “Wolves”:

Не смотрите нам прямо в лицо —

Это как смотреть на жгучее солнце.

Зубы, как бритвенные лезвия,

И вы знаете, что мы жаждем крови.

Мы жаждем крови!

Оборачиваюсь и замечаю черную блестящую на солнце иномарку Уайта. Забавно, но мне почему-то кажется, что доносящиеся мотивы песни Сэма Тиннеза идеально сочетаются с вкусовыми предпочтениями этого парня.

Лиам не паркует машину на стоянке у большого знака, как другие студенты, – он подъезжает прямо к подъездной дорожке главного корпуса, и это еще одна причина, почему я считаю его привилегированным задом.

Выключив музыку, он открывает дверь и появляется в моем поле зрения. Футбольное джерси «Стэнфордских Кардиналов» темно-красного цвета, кроссовки Nike коллаборации Travis Scott × Air Jordan, которыми вечно восторгался Кевин, широкие джинсы и темные очки-авиаторы. Он улыбается, кивая девчонкам, которые здороваются с ним, одновременно с этим прокручивая на пальце ключи от машины, прежде чем засунуть их в задний карман джинсов.

Мотаю головой от нелепости его поведения, но продолжаю наблюдать, словно это моя хренова работа кинорежиссера.

Он снимает очки, обходит машину и открывает пассажирскую дверь.

Стоп! Снято!

Элисон Джонс, ты должна забыть об этом парне! – звучит голос моего почти уже мертвого разума, но я отмахиваюсь от него рукой, продолжая наблюдать за идеальной парой. Капитан футбольной команды, а по совместительству президент братства – и чирлидерша с идентичным набором привилегий.

Лиам целует ее в висок, а она обнимает его за талию, параллельно что-то болтая.

– Эл, идем, – Росс подталкивает меня в сторону ступеней. – Мы должны оказаться у ректора через минуту, если хотим все исправить.

Повернувшись к Джоан, замечаю ее кислый вид. Она поджимает губы, словно прямо сейчас хоронит свою мечту нарядить меня в нелепое пепельное платье. Но, в отличие от нее, мне плевать. Мне не нужен этот парень. Я здесь не для того, чтобы связываться с такими, как Лиам Уайт. И вообще не для того, чтобы заводить отношения. Стэнфорд – моя мечта, хоть и кажется, что я повторяю себе это ради утешения.

Осматриваюсь по сторонам, пытаясь обмануть себя, что здесь достаточно парней на роль того самого, с кем я могу потерять девственность. Например, этот блондин у входа в бейсболке Clippers²⁴, сжимающий в руках баскетбольный мяч. Или этот рокер с цветным ирокезом, мотающий головой в такт песне, играющей в его наушниках. Улыбаюсь странному парню в клетчатом жилете, но когда он поднимает к груди журнал Sports Illustrated, отворачиваюсь, скривившись в лице от вспоминания о прессе несносного Уайта.

К черту!

Выдыхаю и выпрямляю спину, заворачивая за очередной поворот университетского коридора, как вдруг врезаюсь в Картера. Он поднимает на меня взгляд и, словно не поверив своей удаче, преграждает путь.

Пробую его обойти, шагая в сторону, но он делает это вместе со мной.

– Ли, нам надо поговорить.

Молча продолжаю шагать, избегая взгляда с этим ничтожеством.

Святой господь, когда я говорила, что мне не составит труда найти парня, с которым я потеряю девственность, я не имела в виду этого законченного кретина.

– Провались, – отвечаю я и, взглянув на него, кривлюсь от его я-чертовски-люблю-тебя-мне-жаль взгляда.

– Эли, я серьезно. Ты не сможешь бегать от меня вечно.

В моих мыслях появляется хомячок, который носится с сумасшедшей скоростью в колесе, а над его головой неоновая надпись «Элисон».

– Отвали, – толкаю Картера в грудь, чтобы он убрался с дороги, но мое действие оказывается бесполезным.

Кев тяжело вздыхает и хватает меня за запястья.

Где в этот момент находится Джоан?

Обернувшись, я замечаю, как она кокетливо беседует с каким-то преподавателем, как две капли воды похожим на Тео Джеймса²⁵.

– Эли, мне никто не нужен, кроме тебя, – слюняво бормочет Кевин. Я поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом. – Ты совершила ошибку. Пожалуйста, давай попробуем сначала.

Истеричный смешок срывается с губ, пока я пытаюсь выдернуть из его хватки свои запястья.

– Мы закончили, Картер, – отрезаю я. – Второго раза не будет.

– Ты просто злишься на меня. Черт, Эл, я бы тоже злился! Но, поверь, это пройдет!

– Отпусти меня! – срываюсь на крик, когда он сильнее сжимает мои руки. – Ты делаешь мне больно, Картер.

– Ты простишь меня, Элисон. Хочешь ты этого или нет.

Его слова, которые звучат, как угроза, и странный, обезумевший взгляд вызывают у меня приступ паники. Я делаю шаг в сторону и разворачиваюсь, чтобы позвать на помощь Джоан, но вместо этого врезаюсь плечом в чей-то каменный торс. Поднимаю глаза и вижу Уайта, который, в свою очередь, смотрит на руки Кевина, до боли сжимающие мои запястья.

– Картер, тренировка начинается через пять минут. Если я не увижу тебя на поле, можешь собирать свои шмотки и сваливать на хрен из «Альфы».

Голос Уайта настолько грубый, что по моему телу пробегают мурашки. Кевин тут же разжимает пальцы, освобождая мои руки.

– Лиам, мне нужно несколько минут на примирение со своей девушкой. Это очень важно.

Кевин не смотрит в его сторону – он смотрит на меня, как гребаный маньяк, который заносит окровавленный топор над головой своей жертвы.

– Ты назвал ее своей? – интересуется Уайт.

Картер молча кивает и продолжает.

– Элисон, у тебя нет никакого права меня бросать. Я не сделал ничего плохого.

Мои ресницы взлетают вверх, а в глазах, кажется, закручивается ураган негодования.

– Все, что было между мной и Лорейн, – без любви, – продолжает говнюк. – То есть ничего не значит.

Этот хренов придурок, серьезно? Его что, огрели по голове тромбоном на вчерашней вечеринке? Или это действие моих пощечин, которые выбили из него весь дерьмовый мозг?

– Ты… – оскаливаюсь я, ощущая, как быстро бьется мое сердце, —спятил? Между нами все кон-че-но! Могу повторить по буквам, придурок, если тебе… – не успеваю закончить, как Картер впивается в мои губы. Сжав зубы, я резко отстраняюсь, и в эту же секунду Кевин отлетает в сторону.

– Какого хрена, Уайт? Какого, мать его, хрена ты делаешь?! – визжит Картер, вырываясь из хватки Лиама, который прижимает его к шкафчикам, как тряпичную куклу.

– Не смей трогать эту девчонку, если она против, усек?! В противном случае я вышибу из тебя все дерьмо!

Схватив Кевина за грудки, он отшвыривает его в сторону, а затем нервно поправляет свое джерси, которое бесконтрольно вздымается и опускается от тяжелого дыхания.

– У тебя есть тридцать секунд, чтобы поднять свой ебаный зад и затащить его в раздевалку. В противном случае можешь подыскать себе сиделку, которая будет кормить тебя с детской ложечки фруктовым пюре.

Игнорируя мой изумленный взгляд, Лиам поднимает свою спортивную сумку, валяющуюся у моих ног. Напоследок взглянув на Картера, который все еще греет пятой точкой напольную плитку, отдает воинское приветствие, прикладывая два пальца к виску, и уходит.

Удар. Еще один. Мое сердце стучит, как отбойный молоток, пока я наблюдаю за тем, как Кевин поднимается на ноги и послушно следует за «королем» Стэнфорда, который только что отстоял мою честь.

Одно полушарие моего мозга все еще напоминает мне о том, что я не испытываю чувств к парням с золотым слитком в заднице, а другое посылает импульсы по всему телу, вызывая что-то тянущее в желудке одновременно с бабочками, которые устраивают бои без правил где-то в районе легких.

Не хочу признавать, но Джоан была права.

Я, кажется, влюбилась в Лиама.

Всем привет. Меня зовут Элисон Джонс, я встречалась с парнем несколько лет и не испытывала к нему таких чувств, какие испытываю сейчас к малознакомому гиббону с завышенным эго, чьи мускулы в несколько тысяч раз больше, чем мой заплывший влюбленностью мозг.

– Ты как? – треплет меня за плечо Джоан, прежде чем сжать в крепких объятиях.

– В порядке, – отстраняюсь и пытаюсь передать ей послание ты-была-права-я-влюблена взглядом. – Давай уйдем отсюда.

Дорога в ректорат занимает у нас некоторое время. Росс без остановки болтает о Лиаме, который, по ее словам, спас меня как настоящий рыцарь от надоедливого бывшего, и это – какой-то там знак того, что у них с Миллард ничего серьезного. Я киваю, делая вид, что слушаю, но все, что сейчас по-настоящему слышу, – это рык Уайта, который угрожает Кевину выбить из него все дерьмо. Выбить все дерьмо за мой грустный и испуганный зад.

Джоан здоровается с секретарем, когда мы заходим в приемную ректора. Девушка улыбается и, отодвинув телефонную трубку от губ, шепчет: «Подождите здесь», указывая рукой на пластиковые сидения у стены.

– Что мы ему скажем? – тоже переходит на шепот Росс.

– М? – переспрашиваю, переживая о том, что могла что-то пропустить, пока летала в облаках.

– Что мы скажем? – она кивает на дубовую дверь с табличкой «Ректор Стэнфордского Университета: Джоуи Беллоуз-младший». – Простите, но мы хотим остаться в «Гамме»?

Дверь открывается, и оттуда выходит высокий парень в баскетбольной форме.

– Да, сэр. Огромное спасибо, я свяжусь с Лиамом Уайтом.

Закатываю глаза, как только слышу знакомое имя, и направляюсь с Джоан к двери.

– Простите, девушки, но я опаздываю. Зайдите ко мне завтра.

Круглолицый мужчина с виднеющейся лысиной пытается пройти мимо, но я не даю ему это сделать.

– Мы не отнимем у вас много времени, мистер… – перевожу взгляд на дверь, – Беллоуз. – Приторно улыбаюсь, сложив руки у груди, как в молитве. – Моя мама училась здесь, я так много про вас слышала.

Заправляю за ухо выбившуюся из косички прядь и быстро моргаю, примеряя роль пушистика в сапогах из «Шрека».

– Ну раз так… – он поправляет галстук цвета кардинал и жестом приглашает нас в кабинет.

– Спасибо, сэр, – с облегчением выдыхаю я, когда мы с Джо оказываемся внутри просторного помещения в английском стиле. Мистер Беллоуз проходит мимо нас и усаживается в коричневое кожаное кресло.

– Что вы хотите со мной обсудить? – он нажимает на кнопку стационарного телефона и, наклонившись к нему, говорит: – Принеси мне кофе и пончики, Алекса.

Повернувшись в сторону Джоан, я быстро киваю, на что она пожимает плечами. Боковым зрением замечаю, что ректор смотрит прямо на меня.

– Слушаю вас.

– Мистер Беллоуз, мы хотели поговорить о расформировании «Гаммы», – синхронно отвечаем мы с Росс.

– Вы не можете так поступить с девочками, – добавляю я от себя.

Он покачивается в кресле и откидывается на его спинку.

– Нет, девушки. К моему глубочайшему сожалению, мы не можем отменить указ о расформировании сестринства. Он уже подписан и передан в архив, – подхватив со стола карандаш, он стучит им, наблюдая за нами.

Слезы Милли. Ее всхлипы. Она, вероятно, все еще плачет, свернувшись калачиком на плитке в ванной.

Сжимаю кулаки и стараюсь включить мозг, метая мыслями, как молниями.

Дом проклят? – чушь. Ведьмы из Блэр прилетают в «Гамму» в канун Рождества? – дважды чушь. Полтергейст Альберта Эйнштейна?

– ВОТ ЖЕ ЧЕРТ! – вскрикиваю, но тут же зажимаю ладонью рот, вспоминая, что нахожусь перед ректором самого Стэнфорда. – Простите… Я… слишком эмоциональна.

Расширив глаза, он поправляет галстук, ерзая на кресле.

– Мистер Беллоуз, могу ли я задать вопрос?

– Если вы готовы выражаться культурными словами, можете задать, но если нет, то…

– Нет! То есть да! Все будет культурно, обещаю.

Мужчина пожимает плечами и внимательно смотрит на меня.

– Что, если вместо «Гаммы» появится новое сестринство, например… – делаю вид, что задумалась, – для чирлидерш.

– Очередное сестринство группы поддержки для футбольной команды?

– Да сэр, – щелкаю пальцами в воздухе.

– Но у нас уже есть группа поддержки… – мистер Беллоуз незаинтересованно отводит взгляд. – Одной команды достаточно.

Поджимаю губы, пока в голове прорабатывается дальнейший план действий, как вдруг включается Росс.

– Вы правы, сэр. Но… – она делает паузу, прежде чем ухмыльнуться и продолжить, – моя сестра Вивиан Росс была президентом «Омеги» и капитаном группы поддержки.

– Я знаком с Вивиан, – кивает он, возвращая свое внимание к нам.

– Так вот, она сказала, что «Омега» не занимала почетных мест в соревнованиях среди университетов уже несколько лет.

– Хотите сказать, что вы сможете принести нам заслуженную победу? – недоверчиво прищуривается он.

Джоан оглядывается на меня и подмигивает, прежде чем ответить мистеру Беллоузу:

– Девчонка за моей спиной была капитаном команды в школе «Санрайз», и, если верить статистике, с ее появлением они ни разу не уступали почетное первое место, – Росс складывает руки на груди и пожимает плечами. – «Омега» точно не сделает «Техас», а соревнования через несколько недель, сэр.

Конец аукциона! Продано мужчине с дурацким галстуком!

– Хорошо! Но учтите, вы должны привести этот склеп в надлежащий вид. Как меня осведомил Уайт, это здание может быть опасным для проживания.

Да чтоб тебя, шоколадная крошка… Сам Уайт оповестил многоуважаемого ректора об опасности, угрожающей студентам. Как мило с его стороны.

– И вот еще что. Как вы и сказали, совсем скоро соревнования, – медлит он. – Поступим так: вы побеждаете «Техас», привлекая новых спонсоров к нашему университету, ну а я гарантирую вам места в основном составе группы поддержки «Стэнфордских Кардиналов».

– Идет! – восклицаю я, мысленно сжигая дотла домик Барби.

– Вы мне нравитесь, мисс…

– Элисон Джонс, сэр, – протягиваю руку, и ректор пожимает ее.

– Значит так, Элисон Джонс, я назначаю вас президентом нового сестринства. Название уже придумали?

Я на секунду задумываюсь.

Альфа – первая буква в греческом алфавите…

Мои губы растягиваются в широкой улыбке.

– Зовите нас «Бета».

Глава 8

Silverstein feat. Aaron Gillespie – Infinite

Лиам

– Новое сестринство? Вы шутите? В этом доме нуждается баскетбольная команда.

– Знаю, Лиам, но ничем не могу помочь. Баскетбольная команда нашего университета недостаточно хороша, а предложение девушек показалось мне весьма интересным. Нам не помешают дополнительные спонсоры.

– Недостаточно хороша… – повторяю за ним, упираясь ладонями в столешницу.

– Во всяком случае «Гаммы» больше не существует, как ты и хотел, – серьезным голосом говорит мистер Беллоуз и подкидывает к краю стола документ, на котором черным по белому написано:

Основатель нового сестринства «Бета» – Элисон Джонс.

Опускаю глаза ниже и вижу идеальную подпись маленькой неприятности с сердечком на конце.

– «Бета», значит… – бросаю на ректора острый взгляд и, убрав ладони со стола, спешу к выходу из кабинета.

Первокурсница и вправду решила, что сможет препятствовать мне? Она действительно думает, что идти навстречу гребаному бульдозеру – это именно то, что ей нужно?

Установленное на телефоне напоминание, оповещающее, что я должен вернуться на поле, злит меня еще сильнее.

Сжав кулаки, ускоряюсь, ударяя ногой по корзине с рекламными буклетами перед ректоратом, которые разлетаются в разные стороны.

Сегодняшний вводный день важен только первокурсникам. Получение методичек и литературы, гид-карты университета, выдача кодовых ключей от локеров и знакомство с преподавательским составом. Обход территории, выбор кружков и, конечно же, поиск друзей. Кто хочет сидеть в студенческом кафе в одиночестве?

Остальные студенты обычно пропускают вводные лекции. Это связано с тем, что каждый год в этот день проходит самая буйная вечеринка в честь начала учебного года и интеграции в наше общество новичков.

Но не в этот раз.

Все дело в том, что наша футбольная команда устроила «день Х²⁶» раньше положенного, потому что первая игра состоится уже через три недели, и у нас нет времени на то, чтобы сморкаться в женские трусики.

Наш тренер Уолтер прямо сейчас находится в госпитале с переломом ребер и руки. Этот здоровенный сорвиголова, который участвует в гонках «Монстр-трак», умудрился поскользнуться на шкурке гребаного банана, когда шел на вручение приза в прошлые выходные.

Я ничего не хочу сказать, парни, но если ваша судьба решила, что вам нужен перерыв, вы получаете от нее несколько проклятых монет, даже если не просите милостыню. Я прекрасно знаю, о чем говорю, ведь, тот самый парень, который получил их, – я.

Папочка-тренер не придумал ничего лучше, кроме как повесить свои сраные должностные обязанности на капитана. И теперь помимо того, что я должен орать на всех как умалишенный и выдавать порцию отборного дерьма с бесплатной доставкой, мне еще нужно вести отчетность, разбирать документацию, составлять план тренировок и все согласовывать с ректором. Не говоря уже о том, что я обязан следить за тем, чем занимается каждый говнюк в свободное от натаскивания время.

Я люблю свою команду. Эти парни – моя семья. Но это, нахрен, абсолютно не значит, что я должен отбросить киль, удерживающий мою голову в нужном направлении.

Этот год – важен для моего зада, ведь скауты не будут переживать о том, что я примеряю роль папочки. Все, что им нужно:

Моя гребаная игра.

Мой номер перед глазами.

Тачдауны в их честь.

Помимо того, что я являюсь капитаном «Стэнфордских Кардиналов», я играю на позиции квотербека. Мои познания игры и проклятый язык решают, какой тактики будет придерживаться команда каждый тайм в нападении. Чей зад будет разорван на поле защитой, а чей понесет мяч за дополнительными очками. И именно по этой причине я не собираюсь играть с этими девочками в куклы.

Грызть землю ради победы – вот что я заставлю их делать, пока папочка-тренер прохлаждается на больничной койке, потягивая фреш.

– ДЖЕЙСОН, ХРЕНОВ ТЫ ГОВНЮК! ЕЩЕ РАЗ УВИЖУ ЭТО ДЕРЬМО – ПОЗОВУ НА СВИДАНИЕ ТВОЮ МАМОЧКУ! – рявкаю, замечая, как двенадцатый играющий на стороне защиты толкает в спину двадцать третьего из противоположной команды, который бежит без мяча в руках. Эта гребаная ошибка стоит слишком много, и если этот маленький ублюдок сделает это еще раз, то следующая остановка для его носа – мой кулак.

Рычу и ударяю себя в лоб, затем провожу пятерней по волосам.

После новости, которую я узнал в кабинете ректора, я зол.

Нет, не просто зол. Я в гребаной ярости Дарта-чтоб-его-побрали-Вейдера! Ведь я провернул трюк с «Гаммой» не только потому, что хотел сделать подарок первокурснице. Я договорился с капитаном баскетбольной команды Эриком Крамером о том, что его отец, который преподает на потоке бизнес, поставит мне хренов годовой зачет. Потому что мой старик не отвалит, если я не возьму эти дополнительные курсы, которые никак не вписываются в мой график тренировок и планы на будущее.

– Кэп, вопрос, – отвлекает меня от мыслей один из новичков. Перевожу на него взгляд и замечаю, что он снял защитный шлем. – А с нами будет тренироваться команда группы поддержки?

– Тебе говорили, что шлем нельзя снимать, пока ты не покинул поле? – вскидываю бровь я.

– Да, но у нас смена.

Толкаю его в грудь, выбивая из рук шлем.

– Слишком крут для общих правил?

Первокурсник поднимает руки над головой, делая несколько шагов назад.

– Бро, – зовет меня Адамсон, и я оборачиваюсь в его сторону, – остынь.

– Остыть? Этого малыша интересуют девчонки, а не то, как ему могут надрать зад на поле! – Возвращаю внимание к новичку, прихватывая его за джерси. – Ты хочешь играть в футбол или танцевать балет? Просто дай мне знать это прямо сейчас.

– Футбол, – испуганно смотрит он на меня. – Я хочу играть в футбол.

– Уайт, ты должен, нахрен, успокоиться, – швырнув мне в плечо мяч, требует Адамсон.

Отталкиваю новичка и, шумно выдохнув, ударяю ногой по шлему, лежащему на траве.

– Перерыв пять минут. Можете сменить свои трусики, – вскидываю руки и, развернувшись, направляюсь обратно в сторону главного корпуса, ударяя ногой по пластиковому столу с бутилированной водой, опрокидывая его на землю.

Нужно поговорить с Джонс прямо сейчас, иначе скопившийся гнев заставит меня делать то, что противоречит правилам университета и капитанской этике, а мне это не нужно. Я должен избегать проблем в этом месте. Особенно это касается драк.

Размяв шею, встряхиваю плечами, вспоминая то дерьмовое время после школьного выпускного: из-за Себастьяна Буара и бывшей девушки у меня были все шансы усадить свой зад на металлическую скамью за решеткой.

Хилари Уоррен. Мы были вместе восемь месяцев. Я действительно был влюблен в эту девчонку, но в итоге поступил с ней как законченный ублюдок, прервав отношения сразу после вручения диплома, потому что струсил. Перспективы летать каждые выходные в Дьюк, который находится в четырех тысячах миль от Стэнфорда, могли поставить крест на моей цели – попасть в НФЛ. И я сдрейфил. Поднял руки в воздух, когда девчонка смотрела на меня в ожидании, что я рассмеюсь и скажу, что это просто дерьмовая шутка. Но я был чертовски серьезен.

Чуть позже на вечеринке она накачалась, как воздушный змей, и переспала с Себастьяном.

В моем, сука, доме. С моим ебаным другом!

Вечеринка закончилась плохо. Если бы не отец и его связи, я бы собирал мусор в исправительном учреждении Линкольна, штат Нью-Йорк.

Тяжело вздохнув, подхожу к доске объявлений с расписанием первого курса и, засунув руки в карманы, проверяю весь список.

Есть только два места, где может находиться эта девчонка: «Клубно-спортивный опыт» в аудитории 243 у миссис Фостер или «Кинезиология», этажом выше у старика Оушэна.

Зачесываю волосы назад и направляюсь к лестнице.

Первый семестр первокурсники занимаются только в главном корпусе, чтобы им легче было ориентироваться в университете и, если быть честным, я считаю это полной херней. Весь второй семестр я путался в этих дерьмовых корпусах и, будучи уже на третьем курсе, иногда все еще делаю это.

Телефон издает тихий звук, и я вытягиваю его из кармана.

Мамочка:Ты уже знаешь?

Останавливаюсь и печатаю Адамсону ответ:

Я: Есть еще причины, почему я так обошелся

с первокурсником?

Мамочка: Плохой день.

Я: Плохой, нахрен, день?

Мамочка: Я просто переживаю.

Я: Спасибо, мамочка. Люблю тебя.

Убираю телефон в карман и ускоряю шаг, сворачивая в левое крыло.

Я заставлю девчонку отказаться от этого дома, даже если мне придется оплачивать вместо нее аренду за жилье неподалеку от кампуса. Мне нужен этот гребаный зачет и еще кое-что… моя победа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Мертвая неделя» – неделя перед экзаменами.

Вернуться

2

«Греческий ряд» – ряд зданий в студенческом кампусе, где расположены дома братств и сестринств.

Вернуться

3

** Ω – омега.

Вернуться

4

UNLV – Университет Невады, Лас-Вегас.

Вернуться

5

Национальная футбольная лига (НФЛ) – профессиональная лига американского футбола в США.

Вернуться

6

Sports Illustrated – еженедельный иллюстрированный спортивный журнал, крупнейшее и самое популярное спортивное издание страны.

Вернуться

7

Родофобия – боязнь розового.

Вернуться

8

Танец “Illusion” – танец робота.

Вернуться

9

Ярд – единица измерения расстояния, используемая в британской и американской измерительной системе. 1 ярд равняется приблизительно 91,44 сантиметрам.

Вернуться

10

Лицитатор – ведущий аукциона, знающий порядок и владеющий техникой проведения торгов. Он следит за предложениями цены и определяет победителя аукциона.

Вернуться

11

У всех девственниц есть так называемая «v-карта», пока они не «обналичивают» ее для секса.

Вернуться

12

Dunkin’ Donuts – американская международная сеть кофеен с пончиками.

Вернуться

13

Шерпа – современная ткань, имитирующая искусственный мех. Эта ткань названа так из-за своей схожести с верхней одеждой народности шерпа, живущей в Юго-Восточной Азии.

Вернуться

14

Стартерпак представляет собой интернет-мем, описывающий или изображающий стереотипного человека, место, культуру, объект или мнение.

Вернуться

15

Ресивер, или принимающий, – игрок в команде нападения, который специализируется на приеме пасов от квотербека.

Вернуться

16

Корнербекамии называют игроков, которые прикрывают ресиверов.

Вернуться

17

Квотербек – самый важный игрок команды нападения.

Вернуться

18

Веном – инопланетный симбиот, похожий на лакричную жвачку, который захватывает организм владельца, наделяя его сверхспособностями.

Вернуться

19

Фредди Крюгер – маньяк-убийца, главный антагонист серии фильмов ужасов «Кошмар на улице Вязов».

Вернуться

20

Билл Берр – американский стендап-комик.

Вернуться

21

Rhone Mako – тренировочные шорты, идеально подходящие для тренировок в тренажерном зале.

Вернуться

22

Кинезиология – наука о движении человека, научная и практическая дисциплина, изучающая мышечное движение во всех его проявлениях.

Вернуться

23

Габба – музыкальный жанр, который сочетает в себе элементы электронной и танцевальной музыки. Он характеризуется быстрыми ритмами, яркими звуками и мощными басами.

Вернуться

24

Clippers – профессиональный баскетбольный клуб «Лос-Анджелес Клипперс».

Вернуться

25

Тео Джеймс – британский актер.

Вернуться

26

День отбора основного состава защиты, нападения и спецкоманды.

Вернуться