Яна Черненькая
Розы туманных холмов

© Черненькая Я., 2023

© ООО «Издательство «АСТ», 2024

* * *

Евгению Соловьеву – самому замечательному тренеру по фехтованию из всех, с кем мне доводилось заниматься.

Женя, твои перлы теперь сохранятся и прославятся в веках, как и твои педагогические способности. Я, конечно, многое добавила от себя и изменила почти до неузнаваемости, потому что реальных людей в книги переносить опасно. Тем не менее барон Рейнард Латимер не имел бы никаких шансов появиться на свет, не задай ты мне однажды вопрос: «Яна, а есть ли у тебя книги, посвященные фехтованию?»

Теперь есть;)

Пролог

«Айлин-н-н…»

Девочка вздрогнула и открыла глаза. Выдохнула сквозь сжатые зубы. Сон. Всего лишь сон и ничего больше. Наверное, виновата полная луна – ленивая служанка не до конца задернула шторы. Сквозь оставленную щель в спальню пробивался призрачно-холодный свет ночного солнца.

Тяжелые портьеры еле заметно шелохнулись от сквозняка. По комнате заскользили изломанные тени, заставив девочку дрожать от страха.

– Это просто луна, – произнесла Айлин. – Просто луна и глупые страхи.

Так говорил ей отец.

Она уже почти успокоилась, но шторы вновь колыхнулись. На сей раз сильнее.

Мертвенно-бледные лучи залили комнату, и Айлин увидела на полу еще одну тень… Тень человека.

Девочка попыталась повернуться к окну, но ничего не успела разглядеть – к лицу прижали тряпку. Сладковатый едкий запах ударил в нос. Айлин дернулась в попытке вырваться и… потеряла сознание.

Глава 1. Предсказание ведьмы

Истинного аристократа ничто не может вывести из себя. Барон Рейнард Латимер изо всех сил старался соответствовать идеалу, но иногда обстоятельства оказывались сильнее, и склонная к авантюрам кровь горцев давала о себе знать, что приводило в отчаяние бедную тетушку Лили, а эту старую ве… пожилую леди лучше было не злить и не расстраивать.

После завтрака Рейнард, как обычно, читал газету, прикидывая, в каком направлении ему скрыться сегодня. Желательно, как можно быстрее. До того, когда настанет время визитов и в особняк ринутся приглашенные тетушкой незамужние девицы с их родительницами.

Появление дворецкого с подносом для визиток было как гром среди ясного неба. Рейнард тут же принялся мысленно перебирать все возможные недомогания, которые могли спасти его от необходимости принимать в неурочное время очередную «невесту». Выбор был непростым. Скоротечная чахотка, сердечный приступ или холера. Остановился на втором варианте. В шутку, конечно. Рейнард не тешил себя иллюзиями и понимал, что попытки изобразить больного заранее обречены на провал. Тетушка Лили воспитывала его с младенчества и прекрасно знала, что с таким здоровьем, как у ее племянника, не страшна даже чума.

К вящему облегчению барона, визитка оказалась не от женщины. «Прошу вас о встрече в Королевском парке, у статуи Ахилла сегодня в час пополудни», – значилось на ней.

Посмотрев на имя, Рейнард удивленно приподнял брови. Граф Аэрли. Дядя по отцу, с которым барон никогда не виделся… Как, впрочем, и со своими родителями.

Отец с матерью еще младенцем отдали Рейнарда деду и незамужней тетке и с тех пор не искали с ним встреч, не писали писем. За почти тридцать лет своей жизни барон привык считать родителей и родню по отцу чем-то несуществующим. Это было несложно: он в Ландерине, они в Дал Риаде. С глаз долой – из сердца вон.

Он даже не обижался, потому что знал: отец согласился отдать первенца, желая получить согласие на брак с матерью Рейнарда. А дед с готовностью обменял дочь на будущего наследника: сыновей у них с женой так и не появилось. В итоге все остались довольны. Гилберт Огилви, младший брат графа Аэрли, получил супругу, а Рейнард со временем стал бароном Латимером и унаследовал немалое состояние.

Но вот вопрос – что заставило графа Аэрли вспомнить о племяннике?

Придя на место встречи раньше срока, Рейнард узнал дядю сразу, едва тот появился на аллее. Еще бы – граф был на голову выше всех людей, что прогуливались поблизости, а его клетчатый килт и берет с помпоном казались вызовом ландеринскому обществу и привлекали любопытные взгляды. «Дикарь из Дал Риада», как называла горцев тетушка Лили. Рейнард даже пожалел, что граф не пожелал нанести ему обычный визит. Тетушка была бы вне себя от негодования.

Когда дядя приблизился, оказалось, что они с племянником одного роста. Вот только волосы у графа были огненно-рыжими, а у Рейнарда – всего лишь темно-каштановыми. Говорили, ростом барон пошел в отца, а глазами и цветом волос – в мать. Дитя любви, так люди считают… «А отдали деду как породистого щенка», – подумалось между делом.

– Барон Латимер, мои приветствия! – поклонился дядя.

– Граф Аэрли… – Рейнард приподнял цилиндр и поклонился.

Теперь они привлекали всеобщее внимание уже вдвоем.

– Нам лучше погулять в менее людном месте, – предложил Рейнард и кивком показал направление. – Так чем обязан, милорд? – спросил он, когда они свернули на боковую аллею.

– Предупреждая возможные вопросы, скажу сразу: клан Огилви не поддерживал с вами отношений, потому что таков был уговор с предыдущим бароном Латимером, – с ходу пояснил граф. – Однако ваши родители всю жизнь мечтали увидеть сына. В ваших силах сделать их счастливыми, ведь, насколько мне известно, вы не давали на этот счет обещаний и клятв. Мое вмешательство в некотором роде нарушает соглашение, но так и быть, возьму грех на душу, тем более что ваш дед уже покинул земную юдоль. Однако приехал я не для того, чтобы нарушить уговор, а как частное лицо… проситель, если вам угодно.

– Проситель? – Чем дальше, тем становилось интересней.

– Да. Как проситель. – Дядя помрачнел. – Недавно похитили мою младшую дочь Бренду. Ей было девять лет. А до этого, двенадцать лет назад, из своей комнаты пропала моя старшая дочь – Айлин. И ей в ту пору тоже исполнилось девять.

– От души вам сочувствую, но пока не понимаю, чем именно способен помочь. У меня нет никакого опыта по части расследований. Но, если хотите, наведу справки у знакомых насчет детективных контор…

Дядя нетерпеливо взмахнул рукой.

– Дело не в этом, барон, – сказал он. – Известно, что вы в хороших отношениях с графом Сеймурским. А его предки веками собирали сведения о потусторонних явлениях и магии. Нанятые мной детективы считают, что похищение моих дочерей – часть какого-то ритуала. Возможно, граф позволит вам воспользоваться своей библиотекой, чтобы поискать зацепки. Вот. – Дядя протянул Рейнарду папку. – Здесь все, что смогли найти мои люди.

– Вы хотите, чтобы я занялся поиском похитителей? – удивился барон, принимая документы. – Но я даже криминальные романы не читаю. Какой от меня может быть толк в этом деле?

– Как видите, профессиональные сыщики успеха не добились. Мы с женой в отчаянии и готовы ухватиться за любую соломинку. То, что я сейчас скажу, покажется вам сумасшествием, но если это поможет… – Граф тяжело вздохнул и признался: – Знающие люди посоветовали нам с женой обратиться к Вильме…

– К Вильме? – растерялся Рейнард.

– Это ведьма, что живет в дубовой роще неподалеку от дома ваших родителей, – пояснил граф.

– И что сказала ведьма? – поинтересовался барон, пытаясь понять, при чем тут он.

– Вильма сказала, что только вы сможете разыскать Бренду и, возможно, даже Айлин. Мне пришел в голову лишь один вариант, при котором вы могли бы помочь, – библиотека графа Сеймурского. Я очень прошу вас отправиться в замок Райли и поискать там хоть что-нибудь, способное пролить свет на похищение моих дочерей.

– Эта ваша Вильма так и сказала: найдите барона Латимера и отправьте его к графу Сеймурскому?

– Не совсем, – покачал головой граф Аэрли. – Она сказала: «Старший сын младшего брата разыщет правильный путь и приручит огненного пса. Кровь прольется на землю. Призрачные розы расцветут среди древних камней. В час, когда рухнет граница, ты вновь обретешь потерянное».

– Звучит многообещающе, – заметил Рейнард.

И правда: расследование похищений, предсказание ведьмы и компания старого приятеля по Даргфорду… Что может быть лучше, если альтернатива – тетушка Лили и неиссякаемый поток девиц, достигших брачного возраста?

Рейнард, разумеется, согласился помочь.

Так и получилось, что на следующий же день барон стоял на улице провинциального Тингейма, наслаждался теплой погодой и считал жизнь прекрасной. И, что приятно, тетушка Лили тоже не осталась без развлечений – теперь у нее появился весомый повод обсудить с подругами, к каким ужасным последствиям приводят браки настоящих леди с «дикарями из Дал Риада». Все были счастливы и довольны, даже несмотря на то что барон легкомысленно уехал из дома без слуги и надлежащего обоза чемоданов и коробок.

Гостиница в Тингейме оказалась так себе, но Рейнард не привередничал: поесть можно – и ладно. Не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих, он обдумывал предстоящий разговор с графом Сеймурским.

С кухни долетали аппетитные запахи. Рейнард принюхался, предвкушая вкусную и сытную трапезу после долгой дороги. Благоухающие ребрышки в меду и кружка темного эля… Что может быть лучше?

За спиной раздалось испуганное: «Ой!» Барон быстро повернулся, желая узнать, что происходит, и… на него обрушилось ведро эля. Во всяком случае, так сначала показалось. Ведро или нет, но кружка была солидная.

Вытерев рукой лицо, Рейнард медленно встал, повернулся и только потом спросил у разносчика, постепенно закипая:

– Вы несли мне этот разбавленный эль?!

Бледный как смерть парень проблеял:

– А… не-е-е-е-е-е… – И бросился собирать лежащие на полу ребрышки, обильно посыпанные осколками кружки и политые элем.

Но настоящим виновником произошедшего был не этот бедняга.

С высоты своего роста Рейнард уставился на молодого джентльмена, который, судя по всему, куда-то слишком торопился и налетел на разносчика.

– И куда же вы так спешили… сэр? – спросил барон тоном, не предвещающим ничего доброго.

– Я… простите, сэр! Мне подали мясо, и там… – послышался жалкий лепет.

– Принесите.

– Что?

– Ваше мясо, – потребовал барон с самым кровожадным видом – стоять в одежде, пропитанной дрянным элем, было в высшей степени неприятно. Хорошего настроения это не добавляло.

– Мое… мясо?! – Похоже, бедняга уже и забыл, о чем шла речь, и решил, что его собираются пустить на бифштекс.

– То, которое вам подали. Что там было? Волос, муха? – Рейнард испытывал жгучее желание взять блюдо, которое так не понравилось молокососу, и надеть ему тарелку на голову. Может, еще размазать как следует.

– Там… там… – Молодой джентльмен побледнел как полотно.

– Мясо не прожарили. Лесли становится дурно от вида крови, – послышался откуда-то сбоку звонкий женский голос.

Рейнард повернул голову и с некоторым удивлением посмотрел на стоящую рядом девушку. Бесстрашный взгляд голубых глаз. Строгое темно-коричневое дорожное платье. Весьма пристойная шляпка без излишних украшений. Светлые волосы аккуратно уложены. Осанка настоящей леди. Но вызов, с которым она на него смотрела…

– Мисс, вам, право же, не стоит лезть в мужские дела. – Барон попытался от нее отделаться, но не тут-то было.

– Лесли – мой брат. Так что это мое дело! – Девушка решительно закрыла собой юношу.

Наверное, не будь молодой джентльмен таким жалким, Рейнард все же попытался бы выместить на нем злость, но вмешательство его сестры и общая абсурдность ситуации заставили отступиться. Природа хорошо посмеялась над этими двумя, наделив молодого человека робостью, а его сестру горячим нравом.

Разносчик как раз закончил уборку, и барон печально посмотрел ему вслед. Да… вот и пообедал. Тетушка Лили, будь она неладна, любит говаривать, что истинный аристократ никогда не удивляется. Привезти бы ей эту мисс, пусть почтенная дама удивится хоть раз в жизни.

Меж тем леди сверлила Рейнарда суровым взглядом, ожидая от него каких-то действий.

– Мисс Фокс, я нашла шляпный магазин, как вы и просили… – Не иначе как сама судьба прислала служанку, чтобы разрядить атмосферу.

– Я не просила… – начала возражать леди.

– Просила-просила! – подхватил идею ее брат.

– Сэр, мы можем как-то загладить свою вину? – Служанка сделала книксен. И право слово, при этом она куда больше напоминала леди, чем ее хозяйка.

– Нет. Ничего не нужно, благодарю. А вы… – барон со значением посмотрел на своего «обидчика», – сэр, постарайтесь в другой раз смотреть, куда отступаете, даже если на вас нападает коварное мясо из вашей тарелки.

Молодой человек что-то пробормотал. Должно быть, это означало согласие. Троица поспешно скрылась из виду, а барон потребовал у хозяина гостиницы:

– Мне нужно переодеться. После этого я вернусь и хочу получить свой обед. И смотрите, чтобы на сей раз эль был неразбавленный!

Глава 2. Странная леди

– Это была плохая идея! Просто отвратительная. Теперь родители непременно узнают! – Лесли взмахнул руками, меряя шагами дорожку рядом с лавочкой.

– И что дальше? – невозмутимо спросила Санда, с иронией наблюдая за метаниями брата. Она стояла, опершись о дерево и скрестив на груди руки.

– Дальше будет скандал! – ответил ей брат.

– Нам не привыкать, – пожала плечами Санда.

– А тебя наверняка выдадут замуж. Сразу же, как обнаружат, что мы сделали! – Лесли знал, чем задеть сестру.

– Во-первых, попробуют, а не выдадут. Я так себе репутацию испорчу, что ни один мужчина в здравом уме, даже фермер, не захочет на мне жениться. Во-вторых, у нас ведь уже есть план!

– Я, конечно же, помогу вам, мисс, как мы и договаривались, – подала голос служанка, смело вмешиваясь в разговор хозяев. – Но вы должны понимать – если будете так разговаривать с джентльменами, ни я, ни мистер Фокс вас уже не защитим.

– До Грейхилла еще половина Альбии, – недовольно проговорила Санда. – А этот… джентльмен мог убить Лесли одним щелчком. Ты же видела, какой он был злой.

– Понимаю, мисс, но ваши родители вряд ли сочтут это оправданием, – нахмурилась служанка, и любой посторонний свидетель отметил бы ее слишком правильную речь и вольное обращение с хозяйкой. – Кроме того, мистер и миссис Фокс уверены, что Лесли теперь прекрасно умеет постоять за себя. И если вы в очередной раз начнете за него заступаться…

– Я понимаю. И дома буду вести себя иначе, – вздохнула Санда. – Но сейчас у меня не осталось выбора. Этот человек мог ударить Лесли!

– Вряд ли он затеял бы драку. Лесли… мистер Фокс поспорил с джентльменом, а не с грабителем. Они бы сами разобрались, – заметила служанка.

– А ты почему молчишь? – обратилась Санда к брату. – Тоже считаешь, что мне следовало стоять в стороне?

Лесли печально посмотрел себе под ноги и сорвал листик с куста. Потом задумчиво оглядел сквер, в котором они расположились. Он был совсем небольшой, но ухоженный и с весьма пышной зеленью.

– Санда… ты всегда меня защищаешь, – сказал он. – Но мы возвращаемся домой. И там… ну ты же помнишь. Там Уэбб и Риджентс. Они опять будут меня задирать. И что? Ты снова начнешь с ними драться?

– Вообще, Лесли, тебе уже двадцать один, а мне – двадцать три. И Уэбб с Риджентсом тоже выросли. Не думаю, что они станут тебя допекать. Во всяком случае, уже не так, – самонадеянно заявила Санда. – Если что, изображу леди и буду громко звать на помощь.

– Лучше не надо. – Голос Лесли дрогнул, не иначе как от ужаса. – Ты права, мне уже не девять лет и… – Он замолчал, судя по всему, не рискнув добавить еще что-то.

– Что «и»?

– Ничего. Эбби, ну объясни ты ей! – попросил Лесли, обращаясь к служанке.

– Мисс Фокс, леди не пристало громко кричать. И мистер Фокс уже давно не мальчик. Заступничество сестры может плохо сказаться на его репутации.

– Хорошо, тогда я буду заламывать руки и причитать. Хотя… если заступничество понадобится, смогу изящно побить всех зонтиком, ведь он не слишком отличается от рапиры. Думаю, справлюсь, – раздраженно пообещала Санда. – Иначе кое-кому излишне самостоятельному и взрослому переломают пальцы, и он не сможет играть ни на рояле, ни на своей любимой скрипке.

Эбби и Лесли переглянулись.

– Пойдемте в кофейню, – предложила служанка. – Я видела ее неподалеку. Поедите, и настроение улучшится.

– В кофейню? Нет, спасибо, – заявила Санда непреклонно. – Если этот джентльмен – джентльмен, он не помешает нам обедать. И вообще, наверняка он уже ушел. Никто не будет сидеть за столом в мокрой одежде. – Решительно шагнув в сторону, Санда запуталась каблуком в подоле и чуть не свалилась. Чтобы не упасть, ловко запрыгала на одной ноге. – Чертовы юбки! – прорычала она, нервно одергивая подол. – Мне нужно время, чтобы опять к ним привыкнуть! – Она резко подтянула шнурок пажа[1], одним концом закрепленный на поясе.

Подол поднялся выше щиколоток, но служанка поспешно перехватила у хозяйки шнур и опустила его до приемлемого уровня.

– Сбегу в монастырь, – пообещала Санда то ли всерьез, то ли в шутку.

– Не богохульствуйте! – сделала ей замечание набожная Эбби. – Монашки не ходят в мужской одежде!

– Тогда я просто переоденусь, уеду и буду выдавать себя за джентльмена! У меня это лучше получается.

– А как же я? – напомнил ей Лесли, желая утихомирить злую как шершень Санду.

– Сам разберешься. Просто не спорь с грабителями, – передразнила мисс Фокс свою служанку. – А джентльмены… Эбби считает, что джентльмены, в отличие от бандитов, почти безвредны.

– Кажется, я уже чувствую запах жареных свиных ребрышек, – сообщил Лесли. Он прекрасно знал, как отвлечь сестру от планирования очередного побега. К счастью, дальше разговоров дело пока не доходило – младший брат служил надежным якорем.

– Может, лучше в кофейню? – Эбби с опаской посмотрела на него, явно не одобряя поход обратно в гостиницу.

– Нет! – Санда пресекла бунт в зародыше. – Если боитесь этого верзилу, идите в кофейню. А я хочу нормально пообедать!

Девушка решительно зашагала к гостинице, и ее спутникам пришлось подчиниться.

Облитого элем джентльмена в обеденном зале не оказалось, и все вздохнули спокойней. Эбби ушла к слугам, а брат с сестрой устроились за столом. Однако стоило им сесть, как Лесли побледнел, глядя на лестницу, ведущую из гостевых комнат.

– Опять он, – жалобно простонал молодой человек.

– Ну и что? Ты его еще раз хочешь облить элем? – Санда даже головы не повернула.

– Нет.

– В таком случае никаких проблем не будет. Сейчас нам еду принесут… Интересно, как там Эбби… – Она посмотрела в сторону темного закутка, где сейчас обедала их подруга.

– Я тоже волнуюсь за нее. Она к такому не привыкла, но мы уже не в Галлии. И Эбби здесь служанка. Мне это очень не нравится, – поддержал ее брат.

Тем временем темноволосый джентльмен, которого так боялся Лесли, устроился за свободным столом точно напротив места, где сидела Санда, и с усмешкой на нее посмотрел. В ответ она окатила его ледяным презрением и отвернулась. В ее исполнении это получилось так зловеще, что Лесли тут же спросил:

– Он что, идет к нам?

– Пусть попробует, – ответила Санда, с трудом удерживаясь, чтобы вновь не посмотреть на опасного незнакомца – судя по широким плечам, высокому росту, очень светлой коже и излишней дерзости, он почти наверняка был выходцем из Дал Риада. Типичный варвар с севера! И по поведению тоже!

К счастью, вскоре им принесли еду, и Санда занялась куда более интересными делами. Свиные ребра поставили перед Лесли, а ей, как леди, предложили тарелку с колбасками. Не обращая внимания на удивленные взгляды разносчика и джентльмена напротив, Санда молча поменяла блюда местами.

Ребрышки в меду. Божественно вкусно! И неважно, что их подавали только мужчинам, мол, леди неприлично есть руками. В гостинице можно. Это же почти пикник.

– Санда, ты ведь понимаешь, что дома нам так делать не разрешат? – напомнил ей Лесли, который терпеть не мог грызть кости и предпочитал как раз нежные колбаски.

– Понимаю. Буду тайком посещать трактир в Хоктуне, – ответила Санда, с аппетитом вгрызаясь в ребрышки.

У нее всегда и на все находились ответы и решения. Правда, далеко не все из них оказывались удачными.

Глава 3. Визит в Райли

Как назло, столик для Рейнарда накрыли напротив прежней странной парочки. Пока барон приводил себя в порядок, эти двое тоже куда-то уходили – во всяком случае, поесть не успели.

Леди Злючка сидела лицом к Рейнарду и на его взгляд ответила весьма враждебно, даже агрессивно. Вот норовистая! Даже любопытно, кто она. Но самое странное началось, когда этим двоим принесли обед. Девица уверенно поменялась с братом тарелками и принялась за ребрышки с таким неженским аппетитом, что оставалось диву даваться. Ее, похоже, совсем не смущали испачканные руки или опасение посадить пятна на платье. Леди Злючка напоминала мелкого лесного хищника. Куницу, например, или дикую кошку. Это было одновременно странно, забавно и непривычно. Нет, она ела вполне аккуратно… насколько позволяли блюдо и обстановка, но… леди… руками… свиные ребрышки!.. Ее брат меж тем скромно и чинно воздавал должное колбаскам, изначально поданным для дамы. Ну и парочка!

Рейнард не столько ел, сколько наблюдал. Кружка эля так и стояла полная на краю стола, и остывали ароматные ребрышки. Но такой типаж, как леди Злючка, просто нельзя было пропустить. Барон собирал своего рода «коллекцию» интересных людей и мимо подобного экземпляра пройти не мог.

Тем временем девушка наслаждалась едой и общением с братом, ни на что не обращая внимания. Наверное, потом все тихо и мирно разошлись бы по своим делам, не случись досадного недоразумения. Из закутка для слуг раздались громкие голоса – кто-то ссорился. Леди Злючка и ее родственник тут же помчались туда. Рейнард вмешиваться не стал, уделив наконец должное внимание еде.

Ссора стихла так же быстро, как и началась.

– Какой мерзавец! – тихо возмущалась Злючка, когда они с братом шли на свои места. – Мне так хотелось взять его за ухо и проучить!

– Санда… уже нельзя, – печально вздыхал ее брат. – Иначе точно попадем в историю. Я за эти годы уже раз сто пожалел, что согласился на твой план.

– Но учиться музыке тебе нравилось, – фыркнула Злючка, даже не пытаясь говорить тише. – И в оперу ходить – тоже. За все нужно платить. Но не переживай, если что, возьму вину на себя.

– И как мне это поможет?..

Они уже почти прошли мимо стола, за которым сидел Рейнард, но… иначе как каверзами судьбы такое не объяснить – братец споткнулся о слегка выпирающую половицу и, пытаясь не упасть, задел рукой кружку с элем, которая все еще стояла с краю, рядом с бароном. Конечно, на сей раз лорд Латимер успел ее подхватить, поэтому на брюки ему вылилось не все… Слабое утешение.

Злой как черт Рейнард схватил бедокура за грудки и, подняв вверх, так встряхнул, что у того клацнули зубы.

– Вы что, специально меня преследуете? – зарычал он.

– Нет, простите! – В глазах недотепы появился ужас.

– Всю одежду мне перепачкали! – Барон еще раз как следует встряхнул обидчика и с наслаждением услышал треск ткани.

– А вы рукав ему оторвали! – раздался грозный голос леди Злючки. – Теперь поставьте Лесли на место! Если хотите сатисфакцию, можем выйти прогуляться хоть сейчас!

Это было настолько… бредово, что Рейнард послушался.

– Сатисфакцию? – спросил он, опуская на пол свою жертву и удивленно разглядывая девушку перед собой.

– Ну… если хотите, могу просто надавать вам пощечин! – воинственно заявила Злючка, отодвигая брата за спину.

– А леди такое подобает? Не знал, – заметил барон, глядя на нее сверху вниз.

– Теперь знаете! – И девушка велела брату: – Лесли, посмотри, что там с Эбби, и вели принести ей поесть. Быстро!

– Но, Санда… – робко возразил тот.

– Иди! – рявкнула Злючка. – Теперь что до вас… – Убедившись, что брат ушел, она продолжила разговор с бароном: – В какой форме вы желаете получить удовлетворение?

– В форме чистой одежды, – ответил Рейнард, которого идея о такой странной сатисфакции удивила, позабавила и даже привела в более благодушное настроение.

– К сожалению, это не в моих силах. – Леди тут же перешла с агрессивного на деловой тон. – Можно попросить персонал гостиницы почистить ваши вещи. Я все оплачу, если желаете.

– Не желаю.

– Ну, как скажете. Тогда вопрос исчерпан? – уточнила девушка.

– Да. Только держите своего… родственника…

– Брата, – исправила его Злючка.

– Хорошо, держите своего брата от меня подальше, – закончил мысль барон.

– Мы скоро уезжаем, не переживайте. Больше не увидимся.

– А жаль, – почти искренне сказал Рейнард, за что заработал очередной колючий взгляд и короткий кивок на прощание, который больше подошел бы джентльмену, а не леди.

В чем-то тетушка Лили была права – обоз из чемоданов и коробок позволил бы Рейнарду не думать, в чем явиться в Райли. С другой стороны, Ричард Кавендиш, а ныне граф Сеймурский, видел барона и не в таком виде. Не сказать, чтобы в университетские годы они были большими приятелями, но оба увлекались боксом, а потому частенько встречались на турнирах и спаррингах. В куда лучших отношениях Рейнард был с предшественником Ричарда – Джеймсом, седьмым графом Сеймурским, увы, ныне покойным.

Лорд Латимер до сих пор с удовольствием вспоминал выходки Клуба весельчаков и самого Джеймса – прекрасного друга, отличного фехтовальщика и, конечно, очень веселого и остроумного человека. Проигранный ему поединок на рапирах стал той самой каплей, которая заставила барона после окончания Даргфорда уехать из Альбии, чтобы записаться в ученики к самому маэстро Моруа – лучшему из фехтовальщиков Галлии и, возможно, всего мира.

Эх, как бы было здорово сейчас вызвать Джеймса на дружеский поединок. Выпить с ним и с Ричардом, вспомнить веселые студенческие годы… Жаль, теперь не получится. Джеймс, Джеймс… как же так?

Рейнард не многое знал о том, что произошло. Поверенный, который передал ему завещанную графом рапиру, сказал, что Джеймса смертельно ранили на очередной дуэли. Такое вполне могло случиться: он был тем еще забиякой. Нужно спросить у Ричарда. Говорят, эти двое сдружились, хотя в Даргфорде терпеть друг друга не могли.

Нанятый в Тингейме кэб остановился у ворот замка.

Рейнард вышел, с досадой принюхиваясь: от его одежды, несмотря на старания гостиничных слуг, по-прежнему разило элем. Но что поделаешь? Придется разорить графа Сеймурского, благо они с Ричардом были почти одного роста и похожей комплекции.

Хозяин замка встретил гостя на подъездной аллее, по обе стороны которой пестрел яркими цветами ухоженный зеленый парк. Воздух в этих краях до того отличался от задымленного ландеринского, что у барона даже слегка кружилась голова. И головокружение только усилилось, когда Рейнард увидел супругу графа Сеймурского – очаровательную женщину, идущую рядом с ним.

Барон замер. Потом зажмурился. И еще раз присмотрелся.

– А… – все, что он смог произнести.

– Рейнард, рад тебя видеть. – Граф улыбнулся ему, пожимая руку, а потом, повернувшись к жене, представил гостя: – Дорогая, позволь познакомить тебя с бароном Латимером. Мы учились вместе в Даргфорде. Рей, – он перевел взгляд на собрата по альма-матер, – это моя супруга, леди Франческа. Не удивляйся, они с Джеймсом были близнецами.

– Я слышала о вас, барон, и рада знакомству. – Молодая женщина протянула ему руку.

Действительно не Джеймс. Но как похожа!

– А ты, я смотрю, успел побывать в переделке? – Ричард указал на пятна от эля на темно-коричневом твидовом пиджаке Рейнарда.

– Громко сказано. Решил перекусить в гостинице и наткнулся на одного неловкого юнца, который совершенно не смотрит себе под ноги, – ответил барон, стараясь не глазеть излишне на леди Франческу.

– Ну пойдем быстрее в дом. – Граф дружески похлопал его по плечу. – Переоденешься, а потом посидим, пообщаемся. Ты очень заинтриговал нас с Фрэн целью своего визита. Да еще и явился инкогнито. Случилось что-то серьезное?

– Более чем. И мне нужна твоя помощь. Точнее, доступ в библиотеку замка.

– Еще интересней… – Граф переглянулся с супругой.

Замок Райли встретил гостя сумеречными гулкими коридорами, прохладой и запахом старого дерева.

Покои барону приготовили в точном соответствии с его вкусом – без лишней мебели и украшений, но с большой мягкой кроватью, удобным письменным столом и – самое приятное – отдельной ванной комнатой, снабженной всем необходимым.

Рейнард ослабил шейный платок, подошел к окну и раздвинул тяжелые портьеры. Спальню залил яркий солнечный свет. Легкий ветерок принялся раскачивать кисти на балдахине. Вдохнув пьянящий запах луговых и садовых цветов, барон решил, что его путешествие, несмотря на мелкие огорчения, проходит очень неплохо.

Постучав, в комнату зашел очень важный с виду слуга.

– Барон Латимер, – он с достоинством склонил голову, – меня зовут Колин Бишоп. Имею честь быть камердинером графа Сеймурского. Милорд ждет в гостиной. Я пришел, чтобы помочь вам переодеться.

Примерно через полчаса посвежевший и чисто выбритый Рейнард уже сидел в гостиной в компании хозяина замка и его очаровательной супруги.

– Так что же у тебя стряслось? – спросил граф, протягивая гостю стакан виски.

– Я слышал, род Джеймса был проклят. Умирали девочки в возрасте четырнадцати лет, – ответил барон, откидываясь на спинку кресла.

– Да. Это правда. – Граф украдкой бросил взгляд на супругу, словно желая проверить, все ли с ней хорошо.

– А известно ли, почему именно в четырнадцать лет?

– Потому что именно в этом возрасте девочка уже не ребенок, но еще и не девушка – то самое пограничное время. А границы, как известно, полны магии, – подала голос леди Франческа, и глаза ее стали тревожными. – Артефакторы объясняют это так.

– А в девять лет?

– Не знаю. Девочки в нашей семье погибали в четырнадцать. Но все это выдумки и несчастливые совпадения. Как видите, я жива. – Женщина посмотрела на мужа, и тот без всяких вопросов взял из бара стакан и налил ей виски.

Рейнард постарался не выказать удивления. Какое-то поветрие прошлось по представительницам слабого пола, иначе и не объяснишь странности сегодняшнего дня. Сначала суровая леди Злючка предлагает сатисфакцию, потом графиня Сеймурская пьет виски. Страшно даже подумать, чего ждать дальше.

– Ваш прадед, миледи, был членом тайного магического ордена Золотого луча. Вы знаете об этом? – спросил он у леди Франчески.

– Да, разумеется. Он искал способ снять родовое проклятие.

Графиня задумчиво покрутила в руке стакан, вдыхая терпкий аромат благородного напитка. Рейнард в очередной раз поразился, до чего же она похожа на своего покойного брата.

– А в замке остались его дневники? Какие-нибудь книги? – задал он следующий вопрос.

– Остались. И я даже покажу их вам. Но с условием, – ответила хозяйка замка, поднимая насмешливый взгляд на барона – и в глазах ее была точно такая же чертовщинка, как и у Джеймса.

Лорд Латимер даже головой встряхнул, пытаясь отогнать наваждение.

– И каким будет ваше условие?

– Вы позабавите нас своим рассказом. В Райли жизнь слишком размеренная. Для нас она даже в радость, но иногда хочется чего-нибудь эдакого, знаете…

– Фрэн? – обратился к ней супруг. – Если хочешь…

– Я подумаю, – улыбнулась ему Франческа. – Вообще хочу, но…

– Вы о чем? – Барон ничего не понял.

– Думаю, у Фрэн будет еще одно условие, – усмехнулся Ричард. – Ты ведь ездил в Галлию учиться у маэстро Моруа?

– Да.

– Франческа с детства занимается фехтованием. Одно время у них с Джеймсом был один и тот же учитель, – пояснил граф.

– Я хочу пригласить вас на дружеский поединок, – закончила за него супруга. – Здесь нет достойных противников. Боюсь потерять навыки, так что возможность немного размяться оказалась бы кстати.

– Я… – Рейнард растерянно посмотрел на обоих. – Хорошо, если вы действительно этого хотите…

– Хочу! – ответила леди. – И называйте меня Франческой. К чему нам официоз? Вы были другом Джеймса. – Она сделала большой глоток из своего стакана, словно там была обычная вода, и произнесла весьма требовательно: – Рейнард, я вся внимание! Поведайте нам, что же у вас произошло!

Барон задумчиво пригубил виски и коротко рассказал о своих пропавших племянницах и просьбе дяди.

– А почему он уверен, что речь идет не о простом похищении? Возможно, кто-то просто мстит его семье. Наверняка у графа Аэрли достаточно недоброжелателей, – предположила Франческа. Ее взгляд стал хищно-внимательным и очень сосредоточенным, и Рейнард в очередной раз подивился сходству леди Сеймурской с покойным братом. Если бы не платье, фигура и прическа, он бы решил, что перед ним Джеймс.

– Нанятые дядей детективы выяснили, что девочки клана Огилви пропадают каждые три года, а первое похищение произошло двадцать один год назад, – рассказал Рейнард то, что вычитал из отчетов детективов. – Но до последнего времени никто ничего не заподозрил: клан Огилви большой, не все друг друга знают лично, да и расселились уже по всему Дал Риаду. А дети… они порой пропадают и гибнут. Исчезновение одной девочки раз в три года – разрыв большой.

– И всем похищенным было девять лет? – спросила Франческа.

– Да. И только в один год, как раз тогда, когда похитили Айлин, пропало сразу две девочки. Одна за другой.

– Что удалось узнать по горячим следам?

– Ничего. Айлин исчезла. Бесследно. Слуги обыскали окрестности, но ничего не нашли. С Брендой было так же: она играла в саду, потом пропала. Словно испарилась. Никто ничего не видел. Собаки взяли след, но довели лишь до ограды. Скорее всего, девочку посадили в экипаж и увезли. Куда – неизвестно, но думаю, что в Грейс. Там легко затеряться и дорога оживленная.

– Пока я не вижу связи с проклятием нашей семьи, – заметила Франческа.

– Тем не менее, возможно, она есть. – Барон покачал стакан в руке. – Перед исчезновением Айлин и Бренды в доме слышали плач банши и видели в темноте ее белый саван. То же происходило и в других семьях, где пропадали девочки. Далриадцы суеверны, их легко убедить во всякой чертовщине. Тем более клан Огилви гордится тем, что у него есть своя «плакальщица». В вашем роду, Франческа, как я слышал, тоже есть Белая Леди, чье появление предвещает беду.

– И ты сразу бросился искать мистические объяснения? – приподнял бровь Ричард.

– Разумеется, нет. Я задал себе вопрос, для чего именно похитили девочек, – ответил барон. – Ни одно тело не было найдено. Дети просто пропали. Растворились в воздухе. Никто их больше не видел, никто не требовал выкупа, не угрожал. Семьи разные. Живут в разных местах.

– Три года – непростое число. И девять – трижды по три, – нахмурилась Франческа.

– Именно! И это наводит на мысль о ритуалах. Не думаю, что такое под силу одиночке, значит, следует искать тайное общество. И это приводит нас к записям Бертрама Кавендиша. – Рейнард с удовольствием сделал глоток виски, чувствуя на языке вяжуще-острый вкус старого дуба и, совсем слабый, морской соли.

– И одного я не понимаю до сих пор – почему вы сами ввязались в эту историю? Если делом занимаются лучшие детективы, то зачем путаться у них под ногами? – спросила Франческа, не по-женски остро глядя на него своими необычными темно-синими глазами. Точно такими же, какие были у Джеймса. От этого сходства становилось жутко.

– Вы правы, я не детектив, – согласился с ней барон. – И дядю увидел в первый раз, что уж и говорить о кузинах. Но у меня есть личные причины… уехать из Ландерина на длительный срок.

Что-то вроде усмешки мелькнуло на губах графини, словно она знала об этих причинах.

– Твоя тетушка все такая же сварливая? – Ричард рассмеялся.

– Еще хуже, чем была, – признался Рейнард. – Но теперь к ее недовольству моим внешним видом, поведением, образом жизни, одеждой и прочим добавилось брюзжание о том, что мне пора жениться. И, поверь, это намного хуже, чем все предыдущее. В ландеринском особняке теперь не продохнуть от всевозможных девиц. Ты знаешь, ничего не имею против женщин, особенно симпатичных, но предпочитаю их видеть вне собственного дома. Во всяком случае, толпами и в дневное время… Простите, Франческа. – Он виновато посмотрел на графиню. – Я попытался купить для тетушки особняк в одном из прибрежных городов. Говорил, что морской воздух целебен для расшатанных нервов, но ее не сбить с толку рассуждениями. Цель ее жизни – наставить «негодного мальчишку с дурной кровью», то есть меня, на путь исправления, а точнее – сжить со свету или свести с ума. Поэтому визит дяди оказался спасательным кругом. Я сказал, что долг крови зовет, и сыграл отступление. Детективы пытаются искать по горячим следам, ну а я никуда не тороплюсь и совмещаю приятное с полезным.

– А раз не торопишься, то располагайся, – подытожил Ричард. – Библиотека к твоим услугам. Франческа покажет, где хранится все интересное.

Библиотека замка внушала уважение своими размерами. К счастью, у Рейнарда уже было представление о том, что нужно искать. Дневник Бертрама Кавендиша барон прочитал в первые два дня своего пребывания в замке. В нем обнаружилось много интересного, но действительно полезными оказались лишь сведения о маленьком городке Грейхилл на самой границе с Дал Риадом. Рядом с этим поселением якобы находилось древнее святилище: «Серый холм под луной с трижды тремя столбами по трем кругам».

А еще Бертрам Кавендиш вскользь упоминал особый ритуал, выполнив который, можно было исполнить любое желание. И проводить его надлежало именно в святилище Грейхилла, где граница с потусторонним миром особенно тонка. Никаких подробностей о самом ритуале найти не удалось, но зато выяснилось, что сам город был основан членами третьего круга «Золотого луча» – элитой тайного общества, которой приписывались чуть ли не способности к магии. Желая разгадать тайну ритуала, два века назад братья ордена переехали поближе к святилищу со своими семьями и слугами, основав Грейхилл. Как водится, планировали облагодетельствовать мир. Долгое время они бились над загадкой, но так и не преуспели. Во всяком случае, так гласили записи в дневнике. Зато, как было известно Рейнарду, Грейхилл сейчас процветал – через него проложили железную дорогу, и население выросло почти вдвое.

Описание святилища наводило на определенные мысли. Трижды три столба по трем кругам. Выходит, девять столбов. И столько же лет каждой из пропавших девочек, притом что похищали их раз в три года. С одной стороны, может, и случайность – три, как ни крути, число мистическое. С другой – надо откуда-то начинать.

Вечером того же дня барон обсудил догадки с хозяином замка и его супругой.

– Я не знаю, кого нанял твой дядя, но предполагаю, что этим делом занимаются люди из агентства Стриклендов. У них отделение в Форт-Томинголе, недалеко от Грейса, – сразу же сказал Ричард, выслушав соображения приятеля. – Однако, по моему разумению, тебе следует поговорить с самим Стриклендом, который сейчас управляет моими делами. Агентство принадлежит его жене. И скажу я тебе, лучше Стриклендов по части сыска во всей Альбии не найти. От расследований они оба уже отошли, но частную консультацию дадут. Я попрошу.

– Пойдемте. – Франческа решительно встала с кресла. – К чему откладывать? Свяжемся с ними через кристалл связи.

Увы, мистера Стрикленда не оказалось дома. Пришлось общаться с его супругой, очень приятной женщиной неопределенного возраста, деятельной и энергичной. Выслушав рассказ барона, она сказала:

– Я наведу справки у миссис де Редверс, которая занимается делами нашего агентства в Дал Риаде. Вы правы, похищения действительно выглядят как нечто, связанное с ритуалом. Сумасшедший действовал бы иначе.

– Почему вы так думаете? – спросил Рейнард.

– Безумцы редко придерживаются жесткой системы. Их жажда убийства становится все сильнее и сильнее. Одна жертва раз в три года… нет, это исключено.

– А с чего вы взяли, что всех девочек убили?

– Требований о выкупе не поступало, – уверенно заявила миссис Стрикленд. – А для торговли «живым товаром» не похищают детей из состоятельных семей. При этом за двадцать с лишним лет ни одна девочка не вернулась. Вывод очевиден, – без всяких сантиментов заявила миссис Стрикленд. – Но это не значит, что не нужно искать. Ваша идея насчет Грейхилла выглядит убедительно. Думаю, начать действительно лучше с него. Но не спешите пока уезжать. Дайте мне немного времени. Я свяжусь с вами сразу, как что-нибудь найду по этому делу.

Они попрощались. Барон отошел от кристалла связи и задумчиво посмотрел на Франческу, стоявшую рядом с мужем. Представительницы слабого пола не переставали его удивлять.

– Миледи, вы хотели пофехтовать, – произнес Рейнард. – Ваше желание еще в силе?

– Фрэн… – тихо сказал граф, с непонятным волнением и невысказанной просьбой глядя на жену.

– Да. Мое желание все еще в силе. – Франческа упрямо сжала губы. – Пойду переоденусь во что-нибудь более подходящее.

С хозяевами Райли творилось что-то странное. Они словно готовились к чему-то смертельно опасному, а ведь речь шла не о дуэли, а всего-то о дружеском поединке. Почти тренировке. Вполсилы.

– Ричард, что происходит? – спросил барон, когда они остались одни. – Франческа нездорова? Ей нельзя фехтовать? Чего ты опасаешься? Уж поверь, я достаточно хорошо владею рапирой, чтобы не причинить твоей супруге ни малейшего вреда.

– Дело не в этом. Просто Фрэн… – Граф вздохнул и потер лоб рукой, словно у него разболелась голова. – Она… очень давно не брала рапиру. – Последние слова он произнес почти скороговоркой, явно пытаясь закрыть тему.

– Мне следует отказаться от поединка? – уточнил барон.

– Нет. Теперь точно не стоит. Франческу лучше не злить, – хмыкнул Ричард, а потом зачем-то добавил: – Они с Джеймсом были очень похожи. Во многом… Скоро ты в этом убедишься.

Увидев леди Сеймурскую во дворе, Рейнард в который уже раз признал – она и впрямь точная копия брата. И это стало еще более очевидным, когда графиня надела защитную маску. Та же стойка. Похожая манера движений… Точно такой же салют – скупой, резкий… Отличие теперь было лишь в фигуре. Отчетливо женской у Франчески, что особенно подчеркнул костюм для фехтования. С другой стороны… Ричард и его супруга совсем недавно стали родителями двух близняшек. Рейнарду показывали этих годовалых розовощеких малышей. После родов фигура могла измениться… Нет, глупость. Что только в голову не придет?

Графиня действительно давно не держала в руках рапиру. Это было заметно по слегка замедленным и неуверенным движениям в самом начале. Чуть менее длинным выпадам. Осторожной манере боя. Но минут через десять барон уже забыл, что нужно сдерживаться. Учеба у маэстро Моруа позволила ему понять слабые места Франчески и использовать их. Он побеждал по счету, вместе с тем отчетливо понимая: до отъезда в Галлию наверняка позорно проиграл бы этой женщине.

Охваченная азартом графиня перестала сдерживаться, и в какой-то момент барон вдруг с изумлением понял, что фехтует… с Джеймсом. У каждого фехтовальщика свой стиль, который невозможно подделать. И Рейнард узнал стиль нынешнего противника. Желая убедиться в выводах, барон намеренно обманул Франческу отступлением, поймал на встречном шаге. Финт. Укол в верхний сектор. Рейнард точно знал, как парировал такие атаки Джеймс… покойный? Или… живой? Франческа быстро шагнула назад, беря девятую защиту… Коронная заготовка Джеймса как раз для таких случаев. Невероятно быстрая и мгновенно переходящая в атаку… Но… как?!

– Туше! – Защищенное острие рапиры нанесло укол в куртку ошеломленного барона. Графиня Сеймурская сняла маску, отсалютовала. – Спасибо за поединок, Рейнард. Мне очень этого не хватало.

Барон пожал протянутую руку, не слишком понимая, что делает и как вообще реагировать на происходящее. Он не сомневался, что перед ним стоит женщина, но одновременно понимал: это Джеймс. Но как Джеймс может быть женщиной?!

Франческа ушла переодеваться, а граф подошел к гостю и заметил:

– Ты как будто призрака увидел.

Барон повернулся к хозяину замка.

– А я его и увидел. Ричард… ради всего святого, как?!

– Я предупреждал – Франческа и Джеймс были близнецами. Они очень похожи, – прозвучал ответ.

Рейнард нахмурился. Он прекрасно понимал, что это сходство за гранью реальности. Можно быть близнецами, но нельзя фехтовать абсолютно одинаково.

– Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что моя жена – женщина? – спросил граф.

– Нисколько.

– В таком случае ты способен сделать правильные выводы. Я был против этого поединка, но Франческа уверена – ты умеешь держать язык за зубами. Ей виднее. Помнится, в Даргфорде вы с Джеймсом были хорошими друзьями… Он ведь даже завещал тебе рапиру Томаса Кавендиша.

– Значит, я все правильно понял?

– Да.

Лорд Латимер встряхнул головой, пытаясь уложить мысли. Ответ он получил. Пусть уклончивый. Пусть без подробностей, но все встало по своим местам. А задавать дополнительные вопросы действительно не стоило. От таких тайн нужно держаться подальше. И, право слово, лучше так, чем оплакивать безвременно погибшего Джеймса.

Перо быстро скользило по странице дневника, сохраняя воспоминания барона о необычайном дне:

«Последние события лишний раз утвердили меня в мысли, что джентльмены совершают ошибку, недооценивая прекрасных дам. Слабый пол порой не так слаб, как мы привыкли считать.

Сегодняшний вечер оказался потрясающим – графиня Сеймурская все так же остроумна, как и прежде. Получил невероятное удовольствие от общения со старым другом по Даргфорду. Собравшись втроем, мы вспомнили студенческие дни, а потом, слегка устав от виски, решили, что Ричарду просто необходимо научиться фехтовать, раз уж он теперь новый граф Сеймурский. Правда, первая тренировка чуть не стоила ему здоровья. Когда на одного ученика приходится два не слишком трезвых маэстро, случаются различные казусы. Однако Франческа клятвенно мне пообещала, что займется образованием супруга.

P.S. Похоже, я выпустил джинна из бутылки. Но ни о чем не жалею. Это добавит огоньку в их размеренную и спокойную жизнь».

Глава 4. Дом, «милый» дом

Санда сидела в кэбе и пыталась делать вид, что возвращение домой совсем ее не волнует. Хотя волновало. И еще как.

Конец свободе. Даже ее иллюзии.

Девушка не обольщалась – разлука вряд ли смягчила родителей. Опять начнутся скандалы и упреки, мелочные придирки или даже попытки выдать нелюбимую дочь замуж за первого встречного. В Галлии Санда не научилась ни шить, ни рукодельничать, ни музицировать, ни рисовать. Зато она теперь хорошо фехтовала, стреляла, умела пить виски и прекрасно ладила с мужчинами… как мужчина. То было прекрасное время!

Сейчас Санда испытывала искреннюю благодарность к Молли, прежней гувернантке, которая десять лет назад отправила их с Лесли одних на пароходе. Отец рассчитал ее и выплатил жалованье, а «добрая» женщина решила оставить себе еще и деньги, выданные ей на обратный билет. Зачем тратить время и средства на дорогу, если тринадцатилетняя Санда самостоятельна и привыкла отвечать за брата? Посадив их на пароход, Молли доверила детей стюарду и попрощалась с ними.

В тот день сильно штормило. Было страшно и казалось, пароход вот-вот затонет. Лесли чуть не плакал от ужаса. Чтобы отвлечь брата, Санда предложила поискать дорогу в машинное отделение… Так они и нашли Эбби, которая пряталась в трюме, мечтая попасть в Галлию. Тогда и родился замечательный план, подаривший им целых десять лет счастливой жизни…

Дядя Санды и Лесли, полковник Фокс, ожидал увидеть перед собой субтильного изнеженного племянника. Он его увидел. Правда, несмотря на внешнюю хрупкость, юноша оказался не робкого десятка. И если с боксом его отношения так и не сложились, то нанятый учитель фехтования хвалил своего ученика, равно как и наставники по верховой езде и стрельбе.

Молодой мистер Фокс был умным, интересным, острым на язык. Полковник нередко сообщал родителям воспитанника о том, что доволен его успехами. Пару раз он даже заключал и выигрывал пари с армейскими приятелями на исход дружеских фехтовальных поединков с участием Лесли.

Под бдительным оком миссис Фокс Санда тоже делала успехи и вскоре превратилась в очаровательную леди, очень набожную и благовоспитанную. Оставалось лишь удивляться, почему родители молодых Фоксов не справлялись с воспитанием таких замечательных детей. Полковник и его супруга «скромно» относили это чудо на счет собственных педагогических способностей.

А вот камердинер, который приехал вместе с Лесли, неизменно вызывал много вопросов. Во-первых, потому что редко бывал дома, словно и не помня своих обязанностей. Во-вторых, потому что его то и дело видели в одежде, принадлежащей хозяину, и в-третьих, потому что на предложения полковника уволить юношу Лесли отвечал категорическим отказом, продолжая потакать причудам нахального слуги. Доходило до смешного – молодой мистер Фокс оплатил камердинеру занятия у лучшего из учителей музыки и нередко отдавал ему свои билеты в оперу.

Санда улыбнулась, вспомнив те счастливые годы. Меж тем за окнами промелькнули с детства знакомые улочки Грейхилла, и кэб выехал за город. В нос ударил запах влажной травы, полевых цветов и вечернего тумана. Дорога запетляла между холмами.

Солнце медленно и торжественно опускалось, стремясь поскорее спрятаться за линией горизонта. Тени становились длиннее, гуще. Казалось, они набираются сил, выпивая краски окружающего мира. В низинах холодные щупальца тумана тянулись к кэбу, заставляя пассажиров ежиться от промозглой сырости.

На место прибыли потемну. Лошадь бодро процокала копытами по дорожке, ведущей в «Сосновый Холм» – особняк, принадлежавший семейству Фоксов. Светлая каменная крошка тихо зашуршала под колесами.

У людей принято радоваться возвращению домой. Но пассажиры кэба выглядели мрачными и подавленными.

Когда они вышли у крыльца, к ним выбежала мисс Кейси. Экономка.

– Мисс Фокс, мистер Фокс! – ахнула она, оглядывая молодых хозяев. – Как же вы повзрослели! Я так рада вас видеть… О мисс, вы стали такой красавицей! – Она крепко обняла Санду.

– А вы совсем не изменились, мисс Кейси, – учтиво ответил ей Лесли.

– Спасибо, мистер Фокс!

Экономка явно хотела обнять и его, но постеснялась и просто сделала книксен. Лесли из нескладного подростка превратился в мужчину, и, конечно, подобные проявления чувств являлись бы теперь неуместными.

Мисс Кейси действительно не слишком изменилась за эти годы. Санда знала, что недавно экономке исполнилось сорок пять лет, но она выглядела куда моложе. Все та же безукоризненная осанка, все та же строгая прическа, все те же добрые карие глаза. Ах, если бы их мать была хоть немного на нее похожа!

– Проходите в дом! – спохватилась мисс Кейси. – Вечером так прохладно и сыро! Вам срочно нужно согреться! Я уже велела приготовить какао. Мисс Фокс, вы ведь все еще любите какао?

– Да, мисс Кейси!

– А вы, мистер Фокс?

– Да! Конечно!

Они зашли в дом, оставив слугам заботу о багаже.

– Мисс Кейси, познакомьтесь, это Эбби, моя личная горничная, – представила Санда девушку, которая скромно следовала за ней. – Возьмите ее под опеку, пожалуйста! Я хочу, чтобы она жила в смежной комнате. Так будет удобней… Мне по-прежнему снятся кошмары… – добавила она тихо.

– Бедная девочка. – Мисс Кейси нежно, почти по-матерински, погладила Санду по голове. – Я так надеялась, что путешествие вам поможет…

– А где родители? – поинтересовался Лесли.

– Ждут вас в гостиной.

Как вскоре стало ясно, слово «ждать» к ситуации совсем не подходило. Родители занимались своими делами. Мать что-то вышивала, отец писал письмо. Они словно и не слышали, что приехали их дети, хотя слуги наверняка доложили. Чувствуя себя незваной гостьей, Санда с вызовом подняла подбородок. На особенно теплую встречу она не рассчитывала, но была надежда, что их с братом хотя бы заметят…

Девушка кашлянула, привлекая внимание. Мать оторвалась от рукоделия и с укоризной посмотрела на дочь.

– Приехали? А почему ты не переоделась с дороги? – спросила она с возмущением в голосе. – Санда, молодой леди не пристало являться к родителям в таком виде!

– Мы хотели поздороваться… – попытался вклиниться Лесли.

– …И я очень рада тебя видеть, мой мальчик. – На лице матери появилась почти приторная улыбка. – Присядь рядом со мной. Нам с отцом интересно услышать твой рассказ о Галлии. Полковник хвалил твои успехи. Ты стал настоящим джентльменом! Нам так тебя не хватало!

Пока Лесли не знал, куда деться от внимания родителей, всеми позабытая Санда повернулась и вышла в коридор. Настроение испортилось.

– Мисс Фокс, вы ведь зайдете ко мне на чашечку чая? – обратилась к ней мисс Кейси, пытаясь хоть как-то исправить впечатление от холодной встречи. – Я так давно вас не видела! Хочу услышать про Лютецию… Наверное, у вас столько всего случилось за эти годы!

– Конечно, зайду, мисс Кейси! – От этой доброты на душе стало чуть легче. – Я с удовольствием расскажу вам все-все-все!

– В таком случае переодевайтесь в домашнее и жду вас у себя!..

Родители так и не вспомнили о Санде. Да она и не рвалась к ним. Девушка провела вечер в куда более приятной компании – с мисс Кейси. И были свежие булочки с корицей и самое вкусное в мире какао. В конце концов Санда даже пожалела Лесли, который до позднего вечера развлекал родителей рассказами о Галлии.

Уже лежа в теплой кровати, мисс Фокс с грустью размышляла о том, как, наверное, странно и неправильно, когда экономка кажется ближе и роднее, чем собственная мать. Вздохнув, девушка потянулась за книгой, которую привезла с собой. Новый роман Джона Вернона «Тени старого парка».

Санда никогда в жизни не призналась бы, что читает подобную литературу. И ей приходилось тщательно скрывать свой интерес. Полковник Фокс удивился бы, узнав, что его «воспитанник» увлекается подобным чтивом. Поэтому книги из библиотеки брала Эбби. Якобы для себя. А потом она тайно передавала их «своему брату Лесли»…

Да, веселое было время, когда они втроем дурачили полковника и его жену. И как же здорово, что за все эти годы никто ни о чем так и не догадался. Все трое занимались тем, чем хотели. Санда училась «быть джентльменом», Лесли посещал занятия музыкой и оперу, а Эбби становилась настоящей леди. И пусть теперь ей приходилось исполнять роль простой служанки, будущее сулило куда более приятные перспективы – стать той же гувернанткой намного лучше, чем выгребать золу из камина. Но сначала Эбби пообещала помочь Санде. Знать бы теперь, как именно это сделать.

Пальцы Санды скользнули по тисненой обложке книги. Вот она – возможность сбежать от опостылевшей реальности в выдуманный мир, где мужчины благородны и великодушны, а женщины решительны и смелы. В последнее время таких романов становилось все больше. Но все-таки Джон Вернон оставался самым любимым писателем Санды. Она не сомневалась – за псевдонимом скрывается женщина. Слишком уж яркими и самостоятельными оказывались героини, слишком лиричными были описания природы. Этот человек тонко чувствовал красоту окружающего мира. Мужчины на такое не способны… исключая разве что Лесли.

«…Я помню этот парк. Темные тени деревьев под моими ногами. И желтые листья, что медленно облетали, с тихим шорохом падая на сырую почерневшую землю.

Прогуливаясь тем памятным октябрьским вечером по пустынным аллеям, я едва ли мог предположить, что за большим фонтаном, под кронами раскидистых каштанов, меня поджидает сама судьба…»

Санда не глядя взяла со столика бархатный мешочек с ножом для разрезания страниц и с головой погрузилась в чтение. Повествование так ее захватило, что она не сразу услышала громкий стук в дверь.

– Кто там? – недовольно спросила девушка, пряча книгу под подушку.

– Это я! – раздался взволнованный голос Лесли. – Нам нужно поговорить.

Из своей комнаты выглянула сонная Эбби.

– Что-то случилось? – спросила она встревоженно.

– Пока не знаю, – ответила Санда.

Встав с кровати, мисс Фокс накинула на плечи пеньюар и открыла дверь, гадая, что же такое произошло.

– Нам не следовало возвращаться домой! – Брат ворвался в комнату и принялся нервно расхаживать из угла в угол. – Не знаю, что теперь делать.

– Так. Сядь! – велела ему Санда, указывая на кресло. – И расскажи, что произошло.

– Отец начитался писем от полковника, в которых тот хвалил твои… то есть мои… успехи в фехтовании. А помнишь Риджентса?

– Да.

– Ну так вот, как-то они с отцом разговаривали, и Риджентс заявил, что я безнадежен. Слово за слово – заключили пари. И теперь… – Лесли застонал и обхватил руками голову.

– Подожди. – Санда усилием воли поборола желание выругаться. – Ты знаешь, на что отец поспорил?

– На Герцога!

– На кого?! – удивилась девушка.

– На коня. Забыла, что ли? Полковник же тебе рассказывал – отец в последние годы увлекся разведением скаковых лошадей. Герцог – лучший жеребец в конюшне. Он уже взял несколько призов и, говорят, способен на большее. Отец собирается выставлять его на следующих скачках в Этсоме. И если из-за меня пари будет проиграно…

– Незадача, – нахмурилась Санда. – Давай подумаем. Отец сказал, когда состоится поединок?

– Нет. То есть он пока не решил. Никто не знал, когда мы приедем.

– Тогда нам нужно тянуть время. Сделай вид, что заболел. Вчера вечером было зябко и холодно. Ты простудился и кашляешь. И вообще, климат в Альбии сильно отличается от галлийского. Нам нужно привыкнуть.

– И долго мне изображать больного? – спросил Лесли.

– Недели две. А там мы что-нибудь придумаем, – ответила Санда. – Для начала я хочу выяснить, насколько хорошо фехтует Джереми Риджентс. Когда мы уезжали, он был неловким и медлительным. Если таким и остался, то я покажу тебе пару приемов, которых хватит, чтобы выиграть у него поединок. Это будет не очень честный бой, но результаты никто не опротестует.

– А вдруг Джереми изменился!

– Тогда подумаем, как победить иначе. С ходу могу придумать простой трюк – вы обменяетесь парой уколов, потом ты сделаешь вид, что нужно отойти, или Эбби позовет тебя на минуточку. Зайдешь за угол – наверняка там будет, где спрятаться, – я надену маску и займу твое место. Никто ничего не узнает. Ты, конечно, немного выше меня, но в глаза это не бросается. Когда я разделаюсь с Риджентсом, мы с тобой снова поменяемся, и все.

– А если кто-то узнает? – Лесли не понравилась идея сестры.

– Не наша печаль. Пусть Риджентсы думают, как скрыть тот факт, что Джереми победила женщина. Какой позор!

– Думаешь?

– Ну конечно!

Никакой уверенности Санда не испытывала, но брата следовало успокоить. Ему было вредно волноваться: лишние нервы могли спровоцировать очередной приступ, а там и до дома умалишенных недалеко. Родители не станут разбираться, что и зачем. Конечно, сына они любили не в пример больше дочери, но кто знает, как далеко простирается их готовность принимать его причуды теперь, когда он уже не ребенок.

Странности начались с Лесли, когда ему исполнилось девять лет. Он стал до истерики бояться темноты. Стоило погасить свет, он начинал кричать, словно его убивают. Мать не соглашалась потакать слабостям сына до тех пор, пока с ним не случился нервный припадок, и он чуть не умер. Только тогда родители разрешили оставлять в его комнате свет. На всю ночь.

Однажды утром Лесли исчез. Полиция и местные жители прочесали окрестности и нашли Лесли на самом краю глубокого оврага. Мальчик стоял, скрестив руки на груди, смотрел в пустоту и с кем-то разговаривал. Его окликнули. Лесли сказал невидимому собеседнику: «Я же сказал, что они придут». Потом повернулся к толпящимся позади него людям и велел: «Похороните ее как полагается. Она не сама спрыгнула». После этого Лесли преспокойно двинулся обратно домой, а едва шагнув за порог, удивленно огляделся по сторонам и спросил: «Почему я здесь?»

Родители задали ему трепку, но Лесли упорно твердил, что ничегошеньки не помнит и сам не знает, что произошло. Санда ему верила. А на дне оврага нашли девушку со сломанной шеей. При других обстоятельствах ее объявили бы самоубийцей, но полицию, как ни странно, насторожили слова Лесли и настоящего виновника разоблачили.

По городу поползли слухи. К Фоксам даже священник приходил. Но Лесли спокойно отнесся к экзорцизму и никаких демонов в нем не оказалось. Мальчик по-прежнему посещал церковь вместе с родителями и сестрой. И ни малейших намеков на одержимость за ним не наблюдалось, однако приступы повторялись. Санда всеми силами старалась скрывать их от родителей, но удавалось не всегда.

Лесли снились кошмары. Он падал в обморок при виде крови и был не в состоянии дать сдачи. Оружие валилось у него из рук, им Лесли мог покалечить лишь одного человека – себя самого. Отчасти потому детей в итоге и отправили к полковнику Фоксу. В Галлии Лесли стало намного лучше. Но кто знает, не вернется ли болезнь в родных местах?

– Лесли, все будет хорошо. – Санда взяла брата за руки и крепко их сжала. – Дыши глубже и успокаивайся.

– Не волнуйтесь, мистер Фокс. – Эбби подошла к ним ближе и робко посмотрела на Лесли. – Ваша сестра права, все обязательно получится. Не стоит раньше времени волноваться. Господь защитит нас. Я буду молиться. Мы выиграем время, а потом посмотрим. Не в первый раз, так ведь?

Лесли кивнул.

– Вот видишь! – подхватила Санда. – А теперь иди спать и не забудь завтра демонстрировать самую несчастную физиономию! Эбби, добудешь ему луковицу? Нарежь ее, и пусть дышит. Потом некоторое время будет шмыгать носом и глаза покраснеют, как у суслика. В таком виде его никто против Риджентса не поставит. Отец не захочет проигрывать.

– Ты права… да, – подтвердил Лесли.

Брат пожелал девушкам спокойной ночи и послушно покинул комнату. Эбби хотела что-то сказать, но не решилась и тоже ушла.

Санда вновь открыла книгу. Как бы она хотела, чтобы рядом оказался кто-то, на кого и впрямь можно положиться. Такой же честный и благородный, как книжные герои. Рядом с которым не нужно все время быть сильной. Кого не нужно защищать и кто сам способен уберечь нареченную от любой беды. Ах, если бы… Но мир диктовал совсем другие условия. Санда хорошо понимала, что мечты останутся мечтами. И лучшее, чего приходится желать, – возможности самостоятельно выбрать свою судьбу. Как выбрала ее знаменитая альбийская путешественница мисс Кирби, которая в одиночку отправилась покорять джунгли далекой Ифрикии и по возвращении привезла бесценные сведения для географического общества. И мужчинам пришлось принять ее всерьез! А недавно она вновь отправилась на Черный континент. Как бы Санда хотела к ней присоединиться!

Пытаясь утешиться, мисс Фокс вернулась к прерванному чтению.

«…Сильный порыв ветра выхватил бумажный лист из ее тонких пальцев и швырнул мне в лицо. Я с удивлением посмотрел на пойманный трофей, потом перевел взгляд на незнакомку. Она казалась сердитой. На ее лице читалось осуждение, будто я только что позволил себе неслыханную дерзость.

– Сэр, извольте вернуть мне письмо! – потребовала она самым решительным тоном.

– Разумеется, мисс, – ответил я, выполняя ее просьбу.

– Благодарю, – холодно сказала она, с затаенной ненавистью комкая злополучное послание.

Приличия требовали промолчать, не заметив ее покрасневших от слез глаз. Приличия требовали уйти как можно быстрее, чтобы не бросить тень на ее репутацию. Но я не удержался и спросил:

– Мисс, вас кто-то обидел?..»

Санда не выдержала и всхлипнула, представив себя на месте девушки из романа. Сейчас ей бы тоже хотелось услышать нечто подобное. Пусть даже и от незнакомого человека…

На губах девушки вопреки всему появилась злая улыбка. Размечталась. Дурацкие романы. Вредные и глупые.

Брошенная книга с глухим стуком упала на пол.

Все. Довольно! Хватит читать эту дрянь и жалеть себя. Ты никому не нужна. Даже родителям. Смирись и забудь! Ты одна. Лесли тоже рано или поздно тебя покинет. У него будет своя семья. Свои заботы. А ты либо останешься старой девой у него на иждивении, либо превратишься в унылую курицу, выйдя замуж за «подходящую партию».

Жестокие в своей правдивости мысли хлестали больнее плетей. Хотелось сжаться в комок от безысходности, но Санда не позволила себе проявить слабость.

Деньги у нее есть. Нужно только уладить проблему с отцовским пари и потом сбежать. Лесли ничего не грозит. Родители его любят. Эбби найдет себе место гувернантки – у нее все для этого имеется. А Санда поедет в Ландерин, дождется возвращения мисс Кирби и отправится вместе с ней в новое путешествие к берегам Ифрикии. В конце концов, сколько можно жить чужими нуждами?

Настала пора сделать что-то для себя. Так, как она хочет. И плевать на репутацию!

Задыхаясь, Санда вскочила с кровати, распахнула окно, выглянула во двор и… замерла, увидев человека, который только что вышел из дома. Натянутый на голову капюшон и свободный плащ скрывали лицо и фигуру. Невозможно было даже предположить, мужчина это или женщина. Неизвестный отправился в сторону конюшен и некоторое время не появлялся, но потом раздалось тихое лошадиное ржание. По дорожке простучали копыта, и все затихло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Паж – прищепка, позволяющая приподнять и закрепить слишком длинный подол платья. –Примеч. авт.

Вернуться