# Танец королей и воров

Л. Дж. Эндрюс

Чтобы стать законной королевой, Малин вместе с Повелителем теней и его гильдией воров вступает в битву за трон. Воины из далеких королевств отозвались на их призыв, близится новая война.

Но когда на сторону Черного Дворца встают темные фейри, Малин и Кейз вынуждены пойти на риск, чтобы получить хоть малейшую надежду на победу. Им придется заключить союз с безжалостным морским фейри, отыскать проклятого зверя, которого считали давно мертвым, и даже рискнуть жизнями всех, кого любят, исказив воспоминания самой судьбы.

Для Кейза и Малин эта война может стать шансом на счастье, за которое они так долго сражались… или же жестоким концом всего, что они любят.

L. J. Andrews

Dance of Kings and Thievs


© 2023 by LJ Andrews

© Кузьменко Е., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

> Посвящается королевам, которые не боятся обращаться к своей темной стороне.


## Примечание автора

Данная книга – это темное фэнтези, в котором может быть содержание, тревожное для некоторых читателей, такое как: описание насилия, обсуждение сексуальных домогательств, угроз/насильственных действий по отношению к женщинам и детям, сцены секса.

Спасибо за чтение.

## Глоссарий: роды Альверов

РОД ГИПНОТИКОВ:

Мастера иллюзий, черпают силу в сознательных мыслях


РОД ПРОФЕТИКОВ:

Мастера чувств, черпают силу в зрении, вкусе и звуке


РОД МЕДИЦКИХ:

Мастера исцеления, черпают силу в природном исцелении


РОД РИФТЕРОВ:

Мастера ломания костей, черпают силу в реакции на боль


РОД ЭЛИКСИРЩИКОВ:

Мастера алхимии, черпают силу в крови


РОД АНОМАЛЬЩИКОВ:

Мастера неизведанного, черпают силу в эмоциях, порой сочетают качества разных родов

## Глава 1. Повелитель теней

Море Воя тянулось бесконечной бездной. Свет факелов и фонарей на приближающихся драккарах был единственным намеком на то, что за пределами берегов Скиткаста вообще существовало хотя бы что-либо.

– Мал. – Мои брови сдвинулись к переносице, когда я с тревогой взглянул на нее. Она застыла рядом со мной, почти не дыша и не шевелясь. Страх пропитывал мой язык с каждым ударом ее сердца. – Нам ведь это и было нужно.

Малин молча кивнула. О чем она сейчас думала? Я чувствовал вкус ее страха, это да. Но ее мысли – другое дело. Мне сильнее всего на свете хотелось, чтобы она говорила мне о том, что тревожит ее сердце.

Я положил ладонь на изгиб ее поясницы и снова взглянул на береговую линию.

Армия. Северное королевство пришло биться за нас в войне, которую мы не факт что выиграем. Целый боевой флот, вооруженный топорами, короткими клинками, стрелами и магией.

Нам было это необходимо. Нам нужен был каждый клинок, дарящий хотя бы каплю надежды на то, что мы сможем забрать Восток себе.

– Как наивно с моей стороны, – прошептала Малин. Она не отрывала глаз от приближавшихся кораблей, и на мгновение я даже усомнился, что она произнесла это вслух.

– Что именно?

– Думать, что я могу и дальше мечтать о том дне, когда воины нападут на Черный Дворец, о великой победе, что мы одержим. Но в моих фантазиях мы все были в безопасности. А теперь эти воины здесь. Прольется кровь. Их – и наша.

– Мал…

– Это будет кровь Гуннара? Хагена? – Она наконец повернулась ко мне, схлестнувшиеся золото и зелень вспыхнули, будто во тьме замерцал огонек. – А может, твоя? Я не смогу смотреть, как ты погибаешь, Кейз. Не смогу.

Я обхватил ее руками, крепко прижимая к груди.

Малин бы это не понравилось; ей не понравится, если остальные увидят, как она распадается на части. В те ночи на сеновале, когда она проливала слезы, лишь я один был свидетелем таких моментов. Если кто-либо приходил к нам, она утыкалась лицом в мою грудь, и я прятал ее. Я позволял ей ломаться, но никто другой об этом не знал.

Казалось, что некоторые вещи между нами никогда не изменятся.

Одной рукой баюкая голову Малин, а другой прижимая ее к себе, я загородил девушку от гильдий, от приближающихся кораблей. Я позволил ей хватать ртом воздух, позволил бороться с эмоциями, которые ей не всегда удавалось выпускать.

– Нам стоило уехать. – Она вцепилась пальцами в мою тунику. – Мы все еще можем. Найдем убежище на Севере.

Я отстранился, заглядывая в ее влажные глаза и проводя подушечкой большого пальца по ее дрожащим губам.

– Это говорит страх, Малли.

Она фыркнула:

– Иногда я ненавижу твой месмер.

– Может, я и чувствую твои страхи, но я бы предпочел, чтобы ты озвучивала их мне. Тебе больше не нужно быть забытой и тихой, как на сеновале. Больше никогда.

Малин прикусила свою нижнюю губу, а потом продолжила:

– Мне невыносима мысль о новых погребальных кострах.

– Посмотри на меня. – Пальцем я слегка приподнял ее голову так, чтобы она ответила на мой взгляд. – Клянусь тебе, это – не конец нас. Да я саму Смерть заставлю обмочиться от страха, если она попытается забрать одного из нас.

Малин слабо улыбнулась и обхватила руками мою талию.

Положив подбородок ей на голову, я повернулся к морю.

– Нам с тобой столько земель нужно исследовать, Малли. Где правят добрые короли и магия богов.

– Где нас никто не преследует и нам не страшно, – подхватил ее тихий голос.

– Думай о тех будущих воспоминаниях, а не о погребальных кострах.

В первый раз за свое жалкое существование я осмеливался мечтать о том, что грядет. Рядом со мной была женщина, которую я всегда любил. Я позволил себе мечтать о смехе, о простых ночах, о скромных длинных домах. О семье. Малышах, которые пойдут в нее. Год назад я бы фыркнул и отмахнулся от таких мыслей. Теперь же я хотел всего этого вместе с ней.

Ночь вновь сотряс своим ревом бараний рог.

Странный клубок эмоций колючими лозами сплелся у меня в груди. Одна половина была взбудоражена восторгом от осознания того, что целое королевство ответило на наш призыв. Но боязнь того, что это все означает, никуда не денется, она будет пузыриться под кожей, пока этот бой не окончится.

Первая линия кораблей врезалась в неровный, скалистый берег. Доков здесь не было, и звук, с которым камни царапали влажную древесину, послал по позвоночнику волну мурашек.

– Daj. – Мое внимание привлек тихий голос Гуннара. Он протянул руку Хагену. Брат Малин не моргал с тех самых пор, как первые проблески фонарей завиднелись над черным Воем.

Хаген наклонил голову:

– Кажется… боги, кажется, я ее вижу.

Не прошло и мгновения, как женский голос воскликнул:

– Хаген! Хаген!

Каждый раз, как она выкрикивала его имя, в голосе звучали глубокие эмоции. Силуэт скользнул через борт ведущего корабля еще до того, как он успел подойти к берегу.

Она плыла. Отчаянно. Давясь морской водой, все время выкрикивая имя Хагена.

Хаген чуть сломленно рассмеялся, а затем побежал к воде:

– Херья!

– Пойдем, – сказал я, прижавшись поцелуем к пальцам Малин. – Тебе нужно познакомиться с Севером.

Пока мы плелись позади Гуннара и Эрики – женщина-фейри редко отходила от юного принца, – я помог Малин пройти последние двадцать шагов до пляжа.

Принцесса Херья Ферус была воплощенной мощью. Я уже видел, как яростна она в битве, как отчаянно защищает свою семью. Пусть внешне она и была хрупкой, но все та же ярость виднелась и сегодня, когда она рассекала волны, направляясь к Хагену Штрому.

Времена были печальные, но даже мне пришлось бороться с улыбкой, когда двое влюбленных наконец обняли друг друга.

Херья была сильнее, чем казалась, и та сила, с которой ее тело впечаталось в Хагена, повалила их обоих в море.

Невысокие волны бросали их то в одну сторону, то в другую, но ни один из них, казалось, этого не замечал. Улыбаясь, она растянулась поверх Хагена, а потом он прижал ее губы к своим.

Гуннар сиял, стоя рядом со мной.

Эрика скользнула ладошкой в его руку.

– Их любовь была предначертана.

Чаще всего я не понимал, что подразумевали слова этой женщины-фейри, но в этом она была права. То, как Хаген и Херья отстранялись, касаясь лиц друг друга, а затем вновь принимались целоваться, – это не могло быть ничем иным, кроме как глубокой, предначертанной свыше любовью.

Бард встал по другую сторону Малин:

– Странно, ведь правда? Мы о ней даже не знали.

– Больше их не разлучат, – с уверенностью отозвалась она.

Я сжал ее руку, молча выразив согласие. Хаген рисковал всем, практически собственной жизнью, чтобы уберечь свою семью, чтобы уберечь Малин. Он заботился о нас, когда мы были детьми. Меньшее, что я мог сделать, – это убедиться, что он не покинет объятий своей любимой, пока Иной мир их не призовет.

Малин сделала резкий вдох. Вновь посмотрев на драккары, я понял почему. На берег сошел мужчина. Широкие плечи, темные волосы, волнами спадающие на них. Его кожа была светло-коричневого цвета, а уши заканчивались изящно заостренными кончиками.

Про́клятый Король, Вален Ферус.

Мы вместе сражались; я спланировал его спасение во время той войны. Я бы, разумеется, ни за что не признался в этом вслух, но я им очень даже восхищался.

Ему удалось отвоевать корону, но он никогда ради этого не отказывался от любимой. Может, порой он и поступал слегка по-злодейски, но оттого я лишь еще больше им восхищался.

Он сделал шаг, и скалистый пляж раскололся и пошел трещинами.

– Что происходит? – Малин впилась ногтями в мою руку, когда земля загрохотала.

– Король красуется перед всеми. – Я указал на берег. – Это Вален Ферус. Повелитель земли.

Ее глаза широко распахнулись.

– Он и правда крушит камень?

– Все, что есть в земле, подчиняется его воле.

– Кейз, похоже, что мой дядя ее впечатляет больше, чем ты! – прокричал Гуннар через плечо.

– Осторожнее. Больно уж ты осмелел в выражениях просто потому, что твоя мамочка приехала, юный принц.

Челюсть Гуннара отвисла.

– Ты же обещал, что никогда не будешь так меня называть.

– Я соврал.

Вален набрал полную грудь ночного воздуха и шагнул дальше на пляж.

– Никлас был прав, здесь и впрямь воняет мочой.

К королю подошла женщина.

Я мягко усмехнулся и покачал головой. Если бы я своими глазами не видел, как эта женщина перерезала глотку-другую, я бы счел ее не такой уж и устрашающей. Ее волосы были заплетены в косы, на ней было надето голубое шерстяное платье, и ей, казалось, очень мешал пояс для оружия.

– Как невежливо, любовь моя, – сказала она со смешком.

– Она… королева? – спросила Малин.

– Да. Элиза. Болтливая, настырная, и я тебя очень прошу: не верь ничему, что она обо мне скажет.

Губы Малин впервые изогнулись в тончайшем намеке на улыбку.

Следующим на берег сошел брат короля. Он казался сильнее, чем в последний раз, когда я его видел. Но, опять же, когда мы познакомились, Сол был порабощен многовековым проклятием безумия. Такое кого хочешь ослабит. За ним шел Тор, его консорт. Если кто и был готов убивать за их королевство, так это Тор.

При нашей первой встрече Тор крайне оскорбился моей резкостью по отношению к королеве. Его страх за нее заставил меня опасаться, что он потеряет контроль и неожиданно метнет мне в живот кинжал.

Теперь же он улыбнулся и хлопнул ладонью по спине Сола Феруса, встав рядом с ним.

– Нет, Элиза, – сказал Сол и сморщил нос, вдыхая. – Вален прав. Мы – в помойном ведре.

– Вы сюда явились нас оскорблять или поприветствовать? – смеясь, протиснулась вперед Джуни.

Малин рядом со мной вздрогнула, когда Элиза издала вопль и побежала вперед.

– Привыкай, – пробормотал я. – Она не похожа на тех правителей, что мы знаем. Она варвар.

Гуннар услышал мои слова и рассмеялся.

– О, я ей передам, что ты так сказал.

– Ты что, больше не Крив? – Я ударил его кулаком по лопатке и обрадовался, когда он поморщился. – Или ты снова стал избалованным королевичем?

– Избалованным? Да я родился в…

– Неволе, мы знаем, – перебил его Линкс, присоединяясь к нам у кромки воды. – Но, чтоб ты знал, если станешь напыщенным, то я отказываюсь целовать твою королевскую задницу, юный принц.

– Да как ты смеешь. – Челюсть Гуннара отвисла, но радость в его глазах была бесспорна. Он все бросал взгляды на воду, где его родители продолжали обниматься, пока солдаты обходили их стороной, игнорируя их страсть.

Движение Джунис подстегнуло и остальных членов гильдий поспешить к кромке воды.

– О, я помню, что вы трое отлично умеете пить. Я настроен опрокинуть с вами по несколько кружек, – сказал первый рыцарь Халвар, пожимая предплечья Рауму, Никласу, а потом и Тове.

– А вот и посол, – сказала Малин.

Я сглотнул ком в горле, когда на лунный свет вышел Ари Сегундор.

Он посмеялся над Хагеном и Херьей, но его глаза почти тут же отыскали меня. Приподняв одну бровь, он указал пальцем на мою грудь, потом на свою, а затем отошел к Солу и Тору.

Мы не очень хорошо друг друга знали, но я догадался, что он хотел обсудить нашу последнюю встречу. Ту, на которой я угрожал его обезглавить, потому что не помнил его лица.

Ари снова повернулся к морю:

– Принцесса Херья! Я, конечно, очень люблю страстную возню, но боюсь, что вы утонете.

Хаген наконец-то сел.

Мерцающий свет фонарей на кораблях отбрасывал мягкое сияние на лицо Херьи. Она запыхалась и, кажется, вспомнила, что они не одни. Принцесса была прекрасна. Мягкая, но сильная. У нее был такой же смуглый цвет лица, как у короля Севера, но уши – не как у фейри.

Хаген сплел свои пальцы с ее и вывел любимую из воды.

– Maj! – Гуннар побежал к морю.

– Гуннар! – Плечи Херьи поникли, когда она издала тихий всхлип облегчения. Она была ниже своего сына, поэтому он опустил голову ей на плечо, когда она крепко его обняла. Почти так же, как делала и с Хагеном, она обхватила его лицо ладонями и расцеловала щеки.

Как только Джунис ее отпустила, Элиза повернулась ко мне и Малин. Никлас и Джуни что-то пробормотали, и Элиза кивнула, проследовав за ними вверх по невысокому склону, на котором мы стояли.

– Повелитель теней. – Элиза плутовато улыбнулась.

Я затянул глаза тенью:

– Королева.

Вален рассмеялся:

– Боги, Кейз, если ты все еще пытаешься напугать Элизу, то она лишь упорнее будет стараться тебя рассмешить.

Верно, но я выиграю эту битву с чертовой женщиной, пытающейся превратить меня в какое-то жизнерадостное солнышко.

Я оттянул тени и сжал плечи короля.

– Хорошо, когда у тебя король в союзниках.

– И чертова королева. – Элиза ткнула меня кулаком в плечо.

Малин чуть вздрогнула. Нечасто кто-либо не из гильдий вел себя со мной столь смело. Но она привыкнет к Северу. Мы сражались с ними вместе, помогли им завоевать корону. Они не раз говорили, что это сделало нас частью их народа.

– Стоило бы призвать союзников раньше, – сказал Вален. Когда он взглянул на Малин, его глаза были темными, как полированный оникс. – Мы слышали, что грядет новая битва за корону.

Лишь несколько лет назад Север и сам был на нашем месте. Разница между Валеном Ферусом и Малин была в том, что он родился и рос принцем. Малин же была воровкой, невидимой, забытой дочерью.

– Так и есть. – Я крепче стиснул руку Малин. – Малин, познакомься с Королевой Элизой и Королем Валеном с Севера. – Я посмотрел на наших Северных союзников, готовясь к их реакции. – Это Малин Штром, истинная наследница Востока и… моя жена.

Король выгнул бровь, а Элиза фыркнула и скрестила руки на груди.

– Жена Повелителя теней? С этой женщиной я просто обязана познакомиться, у меня столько вопросов. – Элиза была ниже Малин, и, как бы устрашающе она ни выглядела, это было лишь уловкой. Вспышка пламени в ее глазах быстро напомнила мне, что такую женщину, как она, злить нельзя. – Королева Малин, должна вам сказать, что я нахожу вашего мужа сварливым, вспыльчивым, и, по большей части, совершенно неприятным.

На мгновение нас сковал ступор, а затем из груди Малин вырвался смех.

Тройное пекло, я скучал по этому звуку. Когда она по-настоящему смеялась в последний раз? Недели назад? Месяцы?

Она склонила голову мне на плечо, вытирая глаза:

– И это еще не полный список.

– Мы все примерно одного мнения о нашем дорогом Кейзе, маленькая королева, – сообщил Никлас Элизе, забравшись на выступ скалы. – Но сейчас, пусть я и обожаю воссоединения и теплые воспоминания, у нас проблема.

Джуни пихнула Валена в плечо:

– Так и есть. Что случилось с Кровавым Рэйфом, которого я когда-то знала? С тем, который настаивал на том, чтобы потрубить в боевой рог и предупредить скидгардов.

– Это противные ребята, – сказал Никлас. – Вспыльчивые. Они, собственно, нас презирают и не прочь сделать так, чтобы мы все истекли кровью и отправились в Иной мир.

– Вини Халвара, – ответил Вален. – Ты же знаешь, как ему нравятся эффектные появления.

Глубоко в недрах городка Скиткаст поверх ритма боевых барабанов прогудел еще один рог. Словно зная, что мы говорим о них, патрули скидгардов возвестили о своем наступлении на наши армии.

– Где тебе поставить стены? – спросил Вален Никласа.

– Стены?

– Ваши границы. Где нам их построить?

Никлас нахмурился:

– Ты собираешься уничтожить уникальную, гнусную красоту Скиткаста?

Одна сторона губ Валена изогнулась в усмешке.

– Клянусь вернуть все былое величие. Потом.

Мое сердце пропустило удар, когда в ночи вновь простонал рог приближающихся стражников. Страх набирал силу, и мои плечи обернули тени.

Страх не всегда был темной, полной теней чумой, которой некоторые его считали. Страх означал, что воины будут яростно биться за жизнь. Они будут биться друг за друга.

А эти люди – как воры, так и воины, – будут сражаться как черти, чтобы им сегодня не пришлось взглянуть в лицо своему страху – потерять друг друга.

Я окружил берег тьмой, скрывая драккары и гильдии, затем взглянул на Валена.

– Действуй.

Король опустился на корточки, слушая, как Никлас описывает углы и дороги, окружающие Гнездо Фалькинов и побережье.

– Что происходит? – прошептала Малин.

Я поцеловал костяшки ее пальцев:

– Смотри. Ты не захочешь такое пропустить.

## Глава 2. Воровка памяти

Месмер был опасен и чудесен. Мне доводилось видеть мощные необъяснимые проявления магии, но я была совершенно не готова к тому, что земля расколется, как тонкий лед. Я не ожидала, что камни так загрохочут, когда улицы выгнулись и разломались, преобразуясь в острые горные вершины.

В горле осела пыль. С тенями Кейза и развалинами разбитых мощеных улиц Скиткаста я видела не дальше собственного носа.

Вален Ферус был широкоплечим, сильным и смелым. Он двигался как король. Темнота его глаз горела мощью, перед которой люди запросто могли бы преклонять колено. Его кожа напоминала мне гладкую почву из садов Дома Штромов. Он был красивым, а в его ухмылке мелькала какая-то проказливость, напоминавшая мне Кейза.

Но когда его лицо посуровело и он, глубоко сосредоточившись, поднял руки, а затем подчинил землю своей воле, я задрожала, ощутив какой-то почтительный страх перед этим человеком.

Магия земли. Они называли это… хаос, кажется. Гуннар использовал это слово – и оно подходило. Камень и скалы, корни и грязь, закручиваясь, яростной бурей покатились вверх.

С того места, где мы стояли, я смотрела, широко раскрыв глаза, как улицы и лачуги искривлялись, становясь острыми зубьями на вершинах валов. Гнездо было под землей, так что Вален стиснул зубы и сосредоточился еще сильнее, пока Никлас описывал ему, как возвести стены вокруг фальшивого дома на улице и в то же самое время не потревожить подземное убежище.

– Джуни тебе пальцы отрежет, если ты испортишь ее ковры, – сказал Никлас, хлопая Валена ладонью по плечу.

Джунис рассмеялась:

– Скорее уж Ник разрыдается, если его склянки и эликсиры окажутся разбиты, когда мы вернемся.

Никлас побледнел:

– Ох. Сущая правда. Осторожно, Король. Очень осторожно.

– Тогда дай мне сосредоточиться, – огрызнулся Вален.

– Прошу прощения.

Звук барабанов приближался. В стенах все еще оставались бреши, через которые могли бы проскользнуть скидгарды. Оружие все еще лежало на кораблях, хранилось в гнезде, под землей. Несмотря на нашу численность, шансов на успех у нас мало, если нам будет нечем ответить на клинки скидгардов, кроме как проклятыми голыми руками.

– Нужно оборонять дыры, – прокричала я.

Глаза Кейза покрыла чернильная тьма. Его месмер сгустился вокруг рук, и я могла бы поклясться, что ощутила, как что-то пронеслось по моим венам. Как будто его пробудившаяся сила напитала и мою.

Моя кровь горела сильнее, чем обычно, когда меня окружал месмер. Сердце колотилось. Жжение магии на кончиках пальцев кололо булавками, словно моя кожа больше не могла сдерживать этот прилив.

Я встряхнула руками и побежала к зияющему проему, до которого король еще не добрался. Здесь мне понадобится клинок, а не сила памяти.

– Охраняйте корабли! – прокричал шумный фейри, который планировал упиться до беспамятства с Раумом и Товой.

В действии он стал совершенно другим человеком.

Он звучно и властно раздавал приказы. Его голос разносился над грохотом движущейся земли, и Северные воины, заслышав его команды, тут же бросались их выполнять.

Я ахнула, когда острые грани скал вырвались из воды, образуя продолговатый барьер вокруг флота драккаров.

Боги, король поднимал дно Воя. Вален яростно вскрикнул. Его лоб покрывали капли пота. Я не сомневалась: магия хаоса отнимала не меньше сил, чем месмер.

Королева приблизилась и положила руку ему на плечо. Как якорь в шторм, прикосновение жены будто вернуло ему силы. Она не была похожа на фейри, но, возможно, имела какую-то власть над своим мужем, свою собственную магию.

– Малин. – Кейз сжал мою руку. Возле его лица клубились тени, мне было сложно различить его на фоне всей той тьмы, что поглотила берег. – Я должен ему помочь.

– Как?

– Они никогда не признаются, но из-за этого месмера его народ боится, что однажды провалится в пекло.

Вален истощал себя, раскалывая землю, а затем выгибая ее в скалистые стены. Но если бы Кейз мог подчинить себе землю страхом…

– А ты такое раньше делал?

– Нет, но, кажется, моя кожа лопнет, если не попробую.

Я подняла ладони:

– Со мной то же самое. Месмер сегодня горит. Но чем помогут воспоминания?

Он яростно поцеловал меня и оскалился, отстранившись.

– Альверские обеты сильны. Верь своему месмеру – пусть сделает то, чего жаждет.

Затем он меня отпустил и побежал вниз по раскалывающимся улицам. Альверские обеты. Мы не успели до конца разобраться в том, что наш союз сделал с нашей магией. Этот прилив мощи, это желание взорваться, если не найду способа выпустить месмер, могли быть только новой силой, сотканной из любви к Повелителю теней.

Кейз был далеко от того места, где Вален крушил камень, но перед ним внезапно выросла стена тьмы. Зловещая чернота, лишенная и проблеска света. Это было не похоже на его ленты ночи; это было словно шаг в пустоту.

И он бежал прямо в нее.

Я раскрыла рот, чтобы выкрикнуть его имя, но чернильная тьма поглотила его без остатка.

– Что это было? – Това раскрыла рот, уставившись на то место, где исчез Кейз. Мы обе в изумлении смотрели на мрачную стену теней, пытаясь различить хоть какое-то движение Повелителя теней.

Нет. Нет. Мое сердце от паники сбилось с ритма. Что случилось, куда он…

Я подскочила, когда новый всплеск темного тумана появился лишь через пару мгновений после того, как Кейз растворился в первом. Он открылся буквально в шаге от Валена, и из него вывалился Кейз.

– Пекло! – Това накрыла рот рукой. – Мал, ты это видела? Ты ведь это видела, да?

Она, должно быть, была слишком шокирована, чтобы осознать, что мои глаза не отрывались от мужа с тех самых пор, как он растворился в пустоте.

Как он это сделал? Кейз передвигал меня своими тенями несколько раз, но я никогда не видела, чтобы он… вот так прыгал через них.

Альверские обеты.

Я уставилась на свои ладони. Вместе мы были сильнее.

– Я проложу путь, Король! – крикнул Кейз Валену.

Король фейри встал, грудь и плечи его вздымались от напряжения.

Кейз раскрыл ладони. Пряди мутной черноты вонзились в землю. От месмера Кейза она содрогнулась, из-за чего прорезались новые ущелья. Вален рассмеялся и, казалось, вдохнул новой энергии, потекшей по разломам, преображающей камень и почву в высокие стены.

– Достаньте их прежде, чем они найдут проход! – голос Раума оторвал меня от созерцания красоты мощи Кейза и вернул к оставшимся незакрытыми провалам.

Раум держал в руке короткий клинок, указывая им на одну большую дыру возле побережья. К нему присоединились несколько фейри земли, несколько Кривов. Никлас подбежал к Джуни и встал по другую сторону пролома, создавая вокруг него заслон. Он швырял мешочки взрывающихся эликсиров в дыру, из которой, пробираясь через арки и переулки, начали появляться скидгарды. Скиды хлынули из канализации и жилых домов волной, которая надвигалась будто со всех сторон разом.

Проклятье. Они знали, куда идти. Они, скорее всего, заучили лучшие маршруты, с которыми их будет не видно, пока не станет слишком поздно. Они намеревались захватить нашу растущую крепость прежде, чем Вален и Кейз сумеют окружить нас защитной стеной.

Дыхание замерло у меня в груди. Они знали дорогу к берегу. Помнили.

Мои губы изогнулись в улыбке, когда эта истина проникла глубоко в мой мозг. Мерцающие тени покрыли мои пальцы. Не от страха, а от… чего-то другого. Словно месмер Кейза хлынул из моих пор, но мой собственный превратил его в нечто новое. Нечто более сильное.

Скиды все приближались. Они появлялись, а затем снова пропадали в своих секретных укрытиях, но я знала, что они не прекратят наступление.

Они не тронут моих людей. Не будет погребальных костров. Не сегодня.

Опустив ладони вниз, я протиснулась сквозь растущую толпу Северных солдат.

– Мне нужны лучники! – прокричала я. – Сейчас же!

Раум заметил меня и поднял бровь. Он стоял возле Северного фейри, командующего армиями.

– Лучники! – крикнула я им, а затем указала на верхние зубцы стены Валена.

Взгляд Раума на полвздоха опустился на мои затянутые туманом руки, а затем он и Северный фейри заревели в ночь, требуя стрел и призывая всех, кто держал луки, следовать за Восточной королевой.

Я не хотела быть королевой. В моем представлении я ей и не была. Но в этот миг месмер вел меня. Казалось, магия, текущая в крови, знала, как защитить моих людей, и если это означало, что меня будут звать королевой, то пусть будет так.

– Куда, Мал? – спросил Гуннар, запыхавшись, но лук его был наготове. – Скажи куда.

По другую мою руку стрелу на лук наложила Херья. У меня было столько вопросов к этой женщине. Мне захотелось съежиться при виде ее грации, ее страшной боевой раскраски, ее пристального взгляда. Но она молча кивнула мне, словно давая понять, что это она ожидает моего слова.

– Займите самые высокие позиции, какие сумеете. Подожгите чертовы стрелы, – выдала я. – Слушайте мои указания о том, куда стрелять, все прочие – будьте готовы ударить, когда мы проредим их ряды.

– Тор! – крикнула Херья, когда Северный воин смочил линию стрел маслом. – Нам нужен огонь!

Прошло лишь несколько мгновений, прежде чем рядом с нами вырос суровый мужчина из Ночного народа. Люди Севера двигались как в безупречном танце. Но, опять же, они уже бились вместе. Работали как единый, идеально отточенный отряд, готовый побеждать вражескую армию. И все равно их скорость впечатляла.

Тор поднял ладони. Мне с трудом удалось скрыть свое удивление, когда над его кожей вспыхнуло голубое пламя. Быстрым шагом он пронесся вдоль линии из дюжины лучников и поджег острия их стрел.

Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на скидгардах. Они были лишь змеями, прячущимися в траве. Стражники Черного Дворца запомнили маршрут благодаря многим годам тренировок. Я заберу эти воспоминания себе.

Поток льда замерзшей рекой затопил мои вены. Я обратила все свое внимание на то, чтобы найти каждого скидгарда. Кейз искал страх точно так же? Открывал ли месмер его разум, подводя к идеальной мишени? Я не знала, но внезапно в моей голове сформировались образы и мысли, мне не принадлежащие.

Мои глаза резко распахнулись. Дым и пепел складывались в моем разуме в новые фигуры, когда тени стали заползать в переулки, вливаться в канализации, карабкаться по сломанным шпалерам домов. Чем сильнее я хотела вторгнуться в каждое воспоминание, каждую предвзятую мысль скидгардов, тем отчетливее становились эти образы.

Я не знала, в разум которого стражника я вошла или вошла ли я разом в головы многих, но я знала, по какой дороге они двинулись. Мысли, пересказывающие их шаги и план, теперь были моими.

Был один переулок, ныряющий в короткий тоннель. Тоннель заканчивался всего в десяти шагах от побережья. Скиды использовали его как укрытие, поэтому в любую секунду появятся из проема.

– Гуннар, целься туда! – Я указала на вал. С этого угла он казался всего лишь грудой земли, поросшей кустами и вереском.

Гуннар направил на него свою стрелу в тот самый миг, когда из скрытого за кустами проема вырвались пятеро скидгардов.

Первый стражник оттуда буквально вывалился. Он полсекунды озирался, словно не мог припомнить, как здесь очутился. В моем сердце разлился пьянящий восторг. Другие скиды высыпались наружу все с тем же удивленным выражением на лицах. Я украла их воспоминания, оставила их потерянными и сбитыми с толку. Бедные ублюдки и понятия не имели, почему сражаются здесь и сейчас.

Мы не дали ни одному из стражников времени разобраться с этим, так как в тот же миг их сердца пронзили стрелы. От криков умирающих у меня на руках встали волосы дыбом. Наши лучники подожгли скрытый тоннель раньше, чем скиды смогли глотнуть морского воздуха.

Месмер потянул меня назад, к другой мысли, другому разуму. В голове сложились силуэты, когда тени обернулись вокруг нового скидгарда, прячущегося где-то во тьме. Память этого стражника открыла мне, что он сейчас бежал где-то позади одних из высоких деревянных ворот, стоящих на границе внутреннего городка. Шагах в пятидесяти-шестидесяти.

Я присмотрелась к воротам, но ничего не увидела, однако пепельные частички в моей голове доказывали, что они там, возятся, как крысы, подбираясь к нам.

Память выдала, что стражник сбился в кучу с другими скидами и альверами. Там были рифтеры и эликсирщики Черного Дворца, готовые посмотреть поверх ворот, а затем сломать нас или выжечь. Кейз и Вален рисковали больше всех, потому что они строили стены и стали бы главными мишенями.

А затем альверы дворца через проломы направили бы свой месмер и яды на нас.

Как только альверы снизили бы уровень угрозы, скидгарды последовали бы за ними со своей сталью и прирезали бы нас.

– Ограда! – закричала я.

Отсюда разглядеть какое-либо движение невозможно, но они были там. Мой месмер крал воспоминания. Я видела прошлые мысли скидгарда, а значит, они уже на несколько шагов впереди относительно тех воспоминаний, что я читала. Времени на подготовку оставалось мало.

Я не знала, когда они ударят, знала лишь, что точно сделают это.

– Быть наготове! – крикнула я. – У них рифтеры и эликсирщики. По меньшей мере два отряда скидгардов.

– Откуда ты знаешь? – спросил Гуннар, осматривая верхушку ограды.

– Просто знаю. – Я вынула кинжал из ножен на ноге. – Скорее всего, их слишком много, чтобы мы могли вынести всех сразу. Будьте готовы драться.

– Сол! – позвал поверх голов лучников Тор. Брат короля оторвал взгляд от слабых мест в стене, что он помогал запечатывать. Тор показал ему что-то жестами. – Сожги их вместе со мной.

Я не поняла, но улыбка Сола превратилась в нечто пугающее, когда он побежал к нам.

Я выставила руку, когда двое мужчин шагнули в проем:

– Нет. Их слишком много.

Сол подмигнул.

– Нам еще не встречалось препятствие, с которым мы бы не справились.

Прежде, чем Сол Ферус обернулся, первый ряд альверов наконец вырвался из своего укрытия за оградой. Рифтеры вскинули руки. Некоторые нацелились на Кейза с Валеном и тех, кто помогал им с той стороны. Другие направились к Солу и Тору.

– Я их заблокирую, – сказал Хаген у меня за спиной.

Желудок ухнул вниз, когда я увидела, как мой брат бросился за двумя фейри.

– Хаген, нет! – вскрикнула я. – Назад, все вы.

Мне не дали договорить, когда Хаген поднял ладони, и я увидела, как чуть мелькнул щит его месмера. Был – и растворился в темноте, но я чувствовала его, пусть даже он и не был нацелен на меня.

Рифтеры в плащах Черного Дворца проклинали богов. Эликсирщики метали свои зелья и яды, но, как и от боевого щита, магия отскакивала от невидимого барьера.

Хаген вскрикнул, его мышцы подрагивали. Боги, они же убьют его, он не успеет вернуться.

Троица рифтеров решила было направить свой месмер на Хагена, но мимо моего лица пронеслась пара дуновений ветра.

Херья все еще держала лук, глаза прищурены, а две стрелы, что она выпустила разом, вонзились двоим рифтерам между глаз. Гуннар выпустил третью, попав последнему мужчине в центр горла.

Хаген упал на колени, месмер крал его энергию.

– Он не может долго блокировать столь многих, – закричала я, ни к кому конкретно не обращаясь. Я не стану наблюдать за тем, как мой брат упадет, когда слишком устанет. Я шагнула вперед, чтобы вывести его, но Херья преградила мне дорогу своим луком.

– Нет, – сказала она. – Не мешай им.

Я прищурилась и раскрыла рот, чтобы обругать, но меня заставила молчать липкая тьма, полившаяся с ладоней Северного принца.

Не тени, как у Кейза; это было похоже на воду или густой, вязкий дым. И вновь Тор зажег голубое пламя на своих ладонях.

Два консорта улыбнулись друг другу, затем, в унисон, бросили свою странную магию на ограждение.

Черный поток схлестнулся с голубым огнем. Взрыв магии опалил ночь. Он пожрал ограду. Я вскрикнула, прикрывая голову, когда дождем из щепок и острых обломков на нас обрушились кусочки покрытой пеплом древесины.

Ночь затихла. Когда я осмелилась посмотреть в проем в стене, Хаген, тяжело дыша, уронил руки, но, широко улыбаясь, оглянулся на меня.

Нет, не на меня, он теперь видел только лишь свою любимую. Слишком уж долго Хаген Штром не улыбался вот так, по-настоящему.

Тор рассмеялся и крепко пожал руку Сола, будто поздравляя его. Сол притянул его к себе, обхватив рукой за плечи, и стал орать ругательства в сторону ограды. Вот только ограды больше не было. Остались лишь груды дымящегося пепла, куски сломанных мечей да несколько шлемов скидгардов.

Я прижала руку к груди. Все боги. Они… они уничтожили их всех.

## Глава 3. Повелитель теней

Вполне в духе Восточного королевства – развязать битву в тот же миг, как армия Севера ступила на наши берега.

Долго она не продлилась. Раненых было мало, а Солнечный Принц и его консорт стерли с лица земли дюжины скидгардов и альверов, заставив остальных спасаться бегством, как побитые щенки, поджавшие хвосты.

Нам же остались громадная волшебная стена и берег, заполненный палатками, припасами и уставшими воинами.

Я был намерен считать этот миг победой. Ивар наверняка не ожидал, что король и королева Севера придут на выручку ворам.

Но самым насущным вопросом было, где всех разместить. От морозного воздуха утра были холоднее, а ночи – темнее. Воинам понадобятся тепло, меха, еда. Гнездо Фалькинов впечатляло тем, насколько далеко протянулось под улицами, но оно было недостаточно большим, чтобы вместить целую армию вдобавок к двум гильдиям.

Я стер со лба пот, закончив натягивать затхлую холстину на последний шест одной из палаток. Армиям придется найти себе приют на тех улицах, что мы отрезали своей стеной от города, и вдоль побережья.

– Лучники на позициях, а это все-таки самое главное. Нам бы не хотелось, чтобы эти гадские амбалы перелезли через стену, ведь так? – раздался у меня за спиной игривый голос Ари.

Посол, положив руки на бедра, рассматривал линию Фалькинов и Северных воинов, стоявших на верхушке каменного барьера.

Мы посмотрели, как Гуннар ими руководит. Я фыркнул, качая головой, и привязал полотнище. Пусть отрицает это, сколько влезет, а Гуннар Штром был треклятым принцем под личиной вора.

– Все еще не могу поверить, что мы здесь, снова воюем. – Ари вздохнул, будто бы даже с тоской. – До чего же приятные воспоминания о том, как мы проливали кровь вместе. Разве можно было упустить возможность это повторить?

– Тебе собственный голос никогда не надоедает?

– Никогда. Это сладкая музыка, которой боги благословили людей. – Его улыбка медленно угасла. – Ты, конечно, неприятный человек, Повелитель теней, но никогда еще меня не охватывали такие эмоции, как при нашей последней встрече. Никогда нас не предавай, потому что я тогда был глубоко уязвлен. Потом, конечно же, узнав правду о твоей непростой ситуации, я расстроился еще больше. Боюсь, это означает только одно – ты мне нравишься.

– Значит, я сделал что-то не так.

Ари проследил глазами за Гуннаром на вершине стены. Эрика была с ним рядом. Ее серебристые волосы мерцали, словно звезды в черном море. Странная она была женщина, но казалась очарованной моим Кривом, а он, казалось, был очень даже рад держать ее поближе.

– Рад видеть, что принцесса фейри невредима, – сказал Ари. – Я знал ее совсем недолго, прежде чем она отплыла в Восточные моря, но могу сказать о ней, как об искренней душе.

– А где ее семья? – спросил я. – Как мне сказали, принц фейри приезжал только чтобы ее отыскать, но на ее послания он не ответил.

Ари вздохнул:

– Как и на мои. Должен признать, я снова начинаю тревожиться, а мне это совершенно не идет. Однако я обнаружил, что, когда привязываюсь к людям, они меня тревожат. Я думал, Принц Бракен тут же примчится.

– И с чего ты так решил?

– Принц расходился во взглядах с Верховной Королевой Двора Сердец, главного двора Юга, касательно того, что делать с Востоком. Надеюсь, его просто-напросто задержали многочисленные политические вопросы.

– Его собственная мать могла ему навредить? – скептически спросил я.

Ари хохотнул:

– Южные фейри славятся своей изобретательностью, и, полагаю, именно из этой репутации и проистекают слухи о том, какие проныры эти волшебные существа. Для них власть – это игра, и они не боятся нарушать любые границы, чтобы ее добиться. Лично я полагаю, что его матушка подвесила Бракена за лодыжки в каком-нибудь подземелье.

Пекло, фейри Юга, судя по всему, ужасны.

– Эрика не подходит под такое описание.

– Нет. Соревновательная натура яростнее всего проявляется во Дворе Сердец. Эрика же из Двора Звезд. Провидцы и прорицатели. Кроткие люди, но заносчивые и тщеславные. Она же аномалия, поэтому искренняя и добрая. Но, как и любой другой фейри, никогда не станет лгать. Кое-кого ее видения смущают, потому что слова она не выбирает.

Я закончил привязывать угол полотнища и стряхнул с рук приставшие к потным пальцам клочки бечевки.

– Ей приглянулся Гуннар.

Губы Ари изогнулись, на одной щеке проступила ямочка.

– Похоже на то.

Над Воем показалось солнце, заливая новый лагерь жутковатым, туманным светом. Мы продолжали работать вдоль края стены, пока я не заметил Малин. Ее окружали Бард, Никлас и Джунис. Рядом с ними – Вален, Элиза, Сол, Халвар и Тор.

Четверть внутреннего города и побережье Скиткаста были полностью отгорожены скалистыми стенами. Вален закончил формировать небольшой узел, укрепляя тонкую часть стены, а затем вытер лоб тыльной стороной ладони, оглядывая проделанную работу.

– Грубовато, наверное, но примерно такие стены уберегли нас и во время нашей войны.

Я припоминал потрепанное убежище Севера. Трудно поверить, что теперь у нас есть свое собственное.

Скользнув к Малин, я напугал ее, обхватив рукой за талию.

– Боги, ты сущая тень. – Она поцеловала мою шею и потеснее прижалась к боку.

– Я тут убеждал короля занять твою комнату в гнезде, – сказал Никлас, ухмыляясь мне.

– Нет.

Никлас рассмеялся, как будто я выдал самую смешную шутку:

– Я знал, что он так скажет. Ну ни капли уважения к вашему титулу, Король.

– Я и не удивлена. Если я правильно помню, Повелитель теней – не особый любитель королевских титулов. – Элиза склонила голову набок, будто бросая мне вызов.

– У него жена – королева, – сказал Вален. – Кейз и сам не последний человек, хочет он того или нет.

Я самодовольно посмотрел на Никласа:

– Слыхал, Ник? Будешь делать, как я скажу.

– Ой, но ведь я же вор. С чего ты решил, что я вдруг начну подчиняться властям?

– Но где же вы будете жить, если не в гнезде? – спросила Малин у Элизы.

Судя по тому, как ослепительно ей улыбнулась королева, они уже наполовину подружились.

– О, мы вполне привыкли спать в лачугах и полевых палатках.

– Нам будет нормально с нашей армией, – настаивал Вален. – Мы сейчас разгружаем последний корабль, а потом я намерен лечь спать, поэтому убью всякого, кто попытается разбудить меня раньше времени. Стены должны выстоять. Но нам нужно будет узнать, как вы планируете захватить этот трон.

– А кто охраняет ваш трон, пока вы здесь? – спросила Малин.

– Мои родители, прежние король и королева. Север в надежных руках. – Вален хлопнул меня по плечу тыльной стороной ладони. – Ты резал землю вместе со мной и появился из… ниоткуда.

– Земля мне не подчиняется, – признался я. – Это я оставлю тебе, но если продолжишь наводить ужас, вздымая землю, то и я смогу ее раскалывать.

– И я этому рад. Я бы без тебя не справился. У тебя уже в привычку вошло спасать мою задницу. – Вален положил руку на один из своих боевых топоров. – Но как ты прошел сквозь тени?

– Да, – сказал Никлас. – Я бы тоже хотел это знать.

Я пожал плечами:

– Не знаю. Месмер был силен. Мне очень хотелось двигаться быстро, добраться до Валена, но пришла тьма. Я не могу объяснить, но у меня в голове будто зашептал всеобщий страх. Я знал, что могу войти в тени и не пострадать. Там было холодно, я будто попал в ледяную бурю без фонаря. Это длилось лишь мгновение, а потом тьма выплюнула меня прямо туда, где я и хотел оказаться.

Глаза Никласа подернулись поволокой, как будто он выпил слишком много броана.

– Потрясающе. Хождение по теням. Кто бы мог подумать, что это действительно возможно.

– Ты слышал о таком? – спросила Малин.

– О, существует так много записей о хождении по… чему угодно. Ты, Мал, ходила по воспоминаниям. Но я слышал о ходящих по солнцу, ходящих по снам, ходящих по ночи. Думаю, хождение по страху ничем от них не отличается.

– Я такого прежде не делал, – сказал я, но взглянул на Малин. – Это все ты.

– Ну, прежде чем мы все сделаем еще хоть один чертов вдох, если у Кейза есть новые трюки, то нам уж точно нужно обсудить новый месмер Мал, – сказал Раум. Почти раздраженно, словно мы нарочно игнорировали радикальные боевые стратегии.

Между моими бровями пролегла складка.

– О чем это ты?

– Она видит треклятое будущее! – слова вырвались из Раума, как будто он слишком долго их удерживал.

– Что?

– Это было впечатляюще, – сказал Халвар, подмигивая Малин. – Меня заинтересовал этот ваш хаос, Королева. Тени, как у вашего мужа, даже черные глаза, но вы не ломали шеи, как, бывало, делал он на моих глазах. Откуда вы знали, куда бить при появлении цели?

– Как я и сказал, – осклабился Раум, – треклятое будущее.

– Ты можешь видеть то, что случится? – медленно спросил Вален.

– Нет. – Волосы Малин все еще липли ко лбу после жаркой битвы, но ее глаза цвета мха ярко выделялись во тьме. В них словно зажегся огонь. Она локтем ткнула Раума под ребра. – Я не видела, что произойдет; я делала то же, что и всегда. Я забирала воспоминания.

– Нет, лапочка, – возразил Раум. – Тут было что-то другое.

– Другое, – согласилась она. – Но все равно месмер памяти.

Я легонько коснулся согнутым пальцем небольшой царапины на ее щеке:

– Что ты имеешь в виду?

– Когда скидгарды стали передвигаться столь методично, я поняла, что они знают маршрут наизусть. Они помнили, где прятаться. – Она опустила взгляд на свои ладони. – Пришли тени, как у тебя, Кейз, но вместо того, чтобы воплощать их страхи, эти тени вторглись в воспоминания, а затем… показали их мне. Я не уверена даже, заметили ли это скиды. Но я увидела их шаги; я увидела их планы. Я знала, куда нужно стрелять лучникам.

Я поймал ее лицо ладонями и прижался к ее лбу грубым поцелуем.

– Твой месмер усиливается. – Я опустил губы к ее уху, так, чтобы только она расслышала. – По этой тропе и нужно идти, Малли. Твоя сила – достаточное доказательство. Ты королева.

Она закрыла глаза:

– Тогда ты мой король.

Какая жуткая мысль. Я? Король? Да я же разрушу это королевство, если стану им править. Я мог бы переварить, если так будет звать меня Малин. Лишь она одна. Для всех прочих я всегда буду злодеем.

– Что бы это ни было, Мал, – продолжил Раум, – это было невероятно, и Ивару лучше бы как-то оградить свои мысли.

– Малин, Бард, – перебил нас голос Хагена.

Наша небольшая группа расступилась. Хаген стоял в десяти шагах позади, его руку крепко сжимала Херья. Позади них стояли Гуннар и Эрика.

Малин резко втянула в себя воздух, и, задержав дыхание, шагнула вперед. Бард держался на шаг позади, в то время как Вален, Сол и Тор подошли к нам поближе, с новым пристальным вниманием прищурив глаза. Принцы Севера никогда не встречали Хагена и, скорее всего, мало о нем знали.

– Херья, – сказал Сол, его взгляд был прикован к Хагену. – У меня для тебя новости, сестренка. Твои дети пошли не в тебя.

Херья покраснела:

– Хаген, это мои братья. Как и я, они жили во власти проклятья, пока Вален и Элиза не захватили трон. Это Сол, мой старший брат, и его консорт, Торстен.

Хаген сперва пожал предплечье Тора, затем Сола:

– Солнечный Принц, так?

– Так меня называют. Хотя на самом деле самый светлый нрав как раз у Тора. Ему нравится, когда все его любят, и ты должен звать его Торри.

Тор ущипнул Сола за руку.

– Сделаешь так – и умрешь. – Он с каким-то подозрением взглянул на Хагена. – Как консорты, мы сражаемся за свои семьи и любимых. Мне говорили, что ты так и поступал, но знай, я продолжу драться за Херью точно так же, как делал это и в твое отсутствие. Даже не помышляй о том, чтобы ранить ее сердце.

Херья покачала головой:

– На самом деле он приятный, его просто нужно узнать получше.

Хаген посмотрел на нее взглядом, полным любви, даже трепета, а затем кивнул Тору:

– Я умру прежде, чем когда-либо умышленно причиню боль ей или нашим детям.

Следующими вперед вышли Вален и Элиза.

Хаген поцеловал руку Элизы. Эта женщина была неспособна знакомиться с людьми без смеха. В считаные мгновения они с Хагеном уже вполголоса обменялись парой фраз, отчего на лицах проступили улыбки, а нервирующую тишину нарушили мягкие смешки.

Последним Хаген взглянул на Северного короля и протянул ему руку так же, как и Солу.

– Вален. Твоя сестра часто говорила о своих братьях. Мне рассказали, как ты страдал и как шел к короне. Я в долгу перед тобой за то, что ты дал моей семье шанс наконец-то быть вместе. Но не только за это. – Он оглянулся на Гуннара. – Мой сын рассказывал мне, как его дяди защитили и спасли его, когда враги взяли вас всех в плен.

Гуннар медленно провел рукой по шрамам, покрывавшим его предплечья, – свидетельству тех пыток, что он перенес. Я не расспрашивал его об испытаниях на Севере, но знал, что его жестоко избивали и что именно Вален положил конец его страданиям.

– Наш племянник слишком хорошо о нас отзывается, – сказал Вален. – Он был бесстрашен и встречал врагов как мужчина. Ты бы им гордился.

Гуннар отвернулся, но Эрика похлопала рукой по его груди:

– Сердце воина.

Вален заключил Хагена в краткие объятия, не раз хлопнув его по спине:

– Ты хорошо любил нашу сестру, даже сам сдался, чтобы ее уберечь. Ты наша семья, и эти узы для нас нерушимы.

Элиза перевела взгляд на нас с Малин:

– Это касается и всех остальных в вашей семье. Ты слышал меня, Повелитель теней. Мы семья.

Затем королева вновь устремила свой взгляд вперед.

Малин склонилась к моему уху:

– Кажется, она возьмет над тобой верх прежде, чем все это закончится, Кейз Эрикссон.

– Верь хоть немного в мое упрямство, жена.

Слова королевы привлекли внимание Хагена и Херьи к нам.

– Кейз, вы уже встречались, но Мал, Бард, – начал он, – я бы хотел познакомить вас с Херьей.

Бард своей огромной рукой пожал руку Херьи.

– Это честь для меня, принцесса. Простите, что мы в некотором замешательстве. Наш брат – осел, и мы о вас узнали лишь несколько недель назад.

– Боги. – Хаген сжал свою переносицу. – Я пробыл в тюрьме два треклятых года, а раньше было слишком опасно называть ее настоящее имя.

– Два года, – прошептала Херья. Ее влажные глаза впились в Хагена. – Гуннар не говорил… ты все это время был в неволе?

– Только лишь глубокая яма с решетками могла удержать меня вдали от тебя. – Он поцеловал ее ладонь. – Это пустяки по сравнению с тем, что перенесла ты.

– Хаген, это не преуменьшает боли от мысли о том, что мужчина, которого она любит, мучился. – Малин встала перед Херьей. Она выглядела как чертова королева. Высоко вздернутый подбородок, руки сцеплены спереди, спина прямая. Она улыбнулась и протянула руку принцессе. – В конце концов, мне это чувство знакомо. Пусть срок и был недолог, но легче от этого не становится.

– Истинно так, – сказала Херья. – Королева Малин, ваш брат часто говорил о вас. Он говорил о вашей силе, и я всегда мечтала, что мы однажды встретимся.

– С того дня, как встретила Гуннара, я мечтала о том же, – сказала Малин. – Но, прошу, зовите меня Мал. Титул королевы мне как-то на язык не ложится.

– Знавал я когда-то одну прелестную королеву, которая чувствовала то же самое, – пробормотал Ари.

Элиза поджала губы, точно старалась не рассмеяться.

– Я всегда мечтала о сестре, – призналась Малин. – Жду не дождусь, когда мы узнаем…

– Принцесса Херья! – Вдоль улицы, поднимающейся по склону от берега, осторожно продвигался один из тех мужчин, которые сопровождали Ари в Черном Дворце. В руках у него был сверток.

– Стиг? – отозвалась Херья.

При звуке ее голоса сверток зашевелился. Заворочался. Запинался. Человек будто держал в руках ягненка, не желающего угодить к мяснику.

– Daj! – раздался тонкий, писклявый голосок.

– Принцесса, – пробурчал Стиг, оберегая свое мужское достоинство, когда маленькая ножка яростно дернулась. – Принцесса… мы… мы обнаружили лишнего – лишнего пассажира. Боги, маленькая принцесса, не дергайтесь.

– Daj! – Ночь разорвал детский всхлип. – Пусти меня, Сти!

– Нет. – Херья прикрыла рот, когда Стиг наконец выпустил маленькую девочку.

Ее соломенные волосы были растрепаны, лицо все в грязи и следах слез, но она припустила вверх по влажной мостовой с большей мощью, чем любой воин.

Пекло, как же она выросла с тех пор, как я в последний раз ее видел.

Хаген ахнул:

– Лайла.

Он тут же присел, и девочка разразилась рыданиями, прыгнув в его объятия.

Малин накрыла рот рукой, глядя, как ее брат обнимает затылок дочери, помогает ее коротким ножкам обхватить себя за талию и держится за девочку так, словно та дарует ему жизнь.

Еще один дрожащий вздох вырвался, когда Хаген повернулся к Херье. Его глаза были мокрыми. Он все целовал висок Лайлы, бормоча ребенку тихие слова любви и обожания.

Херья была совершенно разбита, а Гуннар побледнел.

– Maj, – прошипел он. – Почему ты…

– Я ее не привозила. – Херья заткнула сына резким взглядом.

До нас, запыхавшись, добрался Стиг.

– Нашел ее, забившуюся за холщовые мешки с оружием. Наверное, сидела там, всю дорогу таская еду и воду из запасов неподалеку. Очень хитро, должен вам… – Он не договорил, перехватив такой же резкий взгляд от своей принцессы. Стиг прочистил горло. – Рад, что девочка цела, вот и все. По правде говоря, ей бы не помешало помыться.

Херья его проигнорировала и подошла к Хагену. Она погладила волосы Лайлы, в ее глазах стояли слезы.

– Зачем ты это сделала, малышка? Мы ведь об этом говорили. Приплывать сюда опасно.

– Я должна была… – икнула она, – должна была увидеть папу. Е-если плохиши его заберут, то я-я должна была сначала его у-увидеть. – Она стиснула шею Хагена своими тощими ручками и разразилась новым потоком горьких слез.

– Никакие плохиши меня от тебя не заберут, эльскеде[1]. – Хаген крепче обнял ее тельце.

– Но раньше ведь забирали.

Херья прикоснулась к его руке:

– Ей месяцами снились кошмары, когда тебя забрали.

По лицу Хагена скользнула болезненная гримаса. Он снова поцеловал головку Лайлы.

– Это больше не повторится. Клянусь тебе. Боги, как же я скучал по тебе.

Несколько секунд Херья и Хаген пытались заставить Лайлу поздороваться с семьей, познакомиться с Малин и Бардом, но, когда она напрочь отказалась поднимать голову и выпускать шею Хагена хотя бы просто для того, чтобы взглянуть на Гуннара, они сошлись на том, что ее представят попозже.

– Я дам знать Королеве Лилианне, – сказал Стиг Валену. – Не сомневаюсь, они себе места не находят.

– Я оставила… я оставила бабушке записку, – всхлипнула Лайла.

Я сомневался, что записка о побеге успокоила прежних короля и королеву. Стиг вновь повторил, что пошлет весть о том, что девочка в безопасности.

– Что ж, – хлопнул в ладоши Никлас. – Это было просто прелестно, но я предлагаю нам поспешить в гнездо, поспать, выпить – чего уж больше захочется. Не так много времени пройдет, прежде чем скиды перегруппируются и нам снова придется драться.

– Этой ночью я пошлю своих воинов в дозор вместе с твоими, – сказал Вален.

– Премного благодарен, Король, – сказал Никлас.

Вален кивнул и, пока тот удалялся, Никлас крикнул ему в спину со смехом в голосе:

– Добро пожаловать в Скиткаст, народ Севера! Край, где вас ждут битвы, а от запаха никуда не деться!

## Глава 4. Воровка памяти

Те, кто оставался в гнезде, охраняя оружие и эликсиры, самые старые и молодые из Фалькинов, тепло нас поприветствовали, когда мы наконец-то переступили порог.

Лука остался защищать внутреннее гнездо иллюзиями. По правде говоря, Никласу и Кейзу не очень-то нравилась мысль о том, что сын Ивара будет слишком часто выходить наружу. Ниалл жаждал крови своего брата, и Луку, если бы он попался, ожидала медленная смерть.

– Боги, – сказал взмокший и покрасневший Лука, пожав руку Кейза. – Каждая стена дрожала, будто все чертово гнездо вот-вот на нас обрушится. Вон и остальные малыши часами вопили. Даже Эш начал молиться всем богам. А ты же знаешь, как он старается во всем копировать тебя – и твою нелюбовь к божествам.

Кейз оглянулся через плечо на Эша, подтянувшегося, но дрожащего:

– Ты хорошо охранял гнездо, Эш?

Темные волосы мальчика были спутаны, и он казался слишком бледным. И все же выпятил грудь.

– Я сказал, что весь этот гам был из-за короля, повелевающего землей, но, когда оно не прекратилось, я начал сомневаться. Хотя малышей все равно уверял. Ханна много плакала. Она сейчас спит, и маленький Вон тоже.

Кейз сжал плечо мальчика. Он вел себя с Эшем не по-отечески, скорее, как старший брат, но на сердце у меня все равно потеплело, когда он с гордостью посмотрел в глаза Эша. Как мужчине и воину.

– Ты был храбрым, – сказал Кейз. – И ты был прав, это Северный Король сотрясал стены. Мы построили убежище, в которое не войдет ни один скид.

– Слава богам, – вздохнул Лука. – Смогу подышать хоть чем-то, кроме вони, которую вы все сюда приносите.

– Только осторожно, – предупредила я. – Сегодня была официально объявлена война.

Лука склонил голову набок, ухмыляясь, как напыщенный принц, каким он и являлся.

– Малин Штром. Женщина, которая когда-то смотрела на меня так, будто мне самое место в собачьих кишках, ты что, беспокоишься обо мне?

– Нет, – коротко бросила я. – О Дагни и Воне. Я этого не понимаю, но им ты по какой-то причине нравишься.

Лука рассмеялся, и жизнь на мгновение показалась почти мирной.

– Эш, – сказал Кейз. – Ты будешь рад узнать, что твой Северный приятель, мальчик, с которым ты работал, охраняя там малышей, примкнул к армии.

– Эллис, – бесцветно проговорил Эш, оглядываясь в поисках тех из нас, кто, скорее всего, не знал имени его товарища. – Он потерял свою мать в тех войнах, но воспользовался хаосным клинком короля – хорош для колющих ударов – и убил там одного из уродских скидов. Вот только их звали не скидами, их звали Во́ронами.

– Да, тот самый, – сказал Кейз, потянувшись рукой поперек груди, а потом расправив плечи, как будто они болели. – Иди поздоровайся с ним, если хочешь. Пока что там безопасно.

– Мы пойдем с тобой, Эш, – сказал Лука. – Вону нужно снова увидеть берег.

Никлас и Джуни повели свою гильдию, Кривов и нескольких Северных воинов к спальням или кухням, где те могли найти припасы.

Кейз рассмеялся, поймав меня на зевке.

– Пойдем. Я уже достаточно насмотрелся на все эти лица, а сам хочу смотреть только на твое.

Половина гнезда просыпалась, готовясь начать новый день, а вторая заваливалась в кровати, на коврики, прислонялась к стенам, отчаянно нуждаясь в мгновениях покоя, чтобы поспать. Кейз крепко держал меня за руку, пока мы пробирались по коридорам к нашей комнате.

В ней не было ничего особенного. Простая кровать, полки для оружия и одежды да небольшая умывальная. Окон не было, так что нам требовалась одна из хитроумных эликсирных свечей Никласа, которая сияла как солнце в этом унылом гнезде.

Кейз закрыл дверь у нас за спиной. В тот же миг, как щелкнул замок, я испустила долгий выдох и привалилась к стене. Несколько секунд тишины – и вот уже я подняла глаза на Кейза и осознала, что он смотрел на меня с темной страстью.

– Повелитель теней, – сказала я вдруг охрипшим голосом. – Какие мысли у тебя на уме?

Челюсть Кейза дрогнула. Он сделал три яростных шага, и его тело вдавило мое в стену. Грудь к груди, бедро к бедру, его тело подавляло мое, его грубая ладонь вызвала дрожь, когда он провел ей вверх по коже моей руки.

– Я думаю, что моя жена сегодня ночью выглядела треклятой королевой. Я думаю, что слишком долго уже ее не касался.

Кейз впечатал свои губы в мои. От нас остались лишь зубы и языки. Он целовал меня, как в первый и, возможно, последний раз.

– Это мои любимые мысли. Вот только… – Я умолкла, чтобы прикусить его нижнюю губу. – Я довольно грязная.

– Верно. – Я пнула его в лодыжку, и он рассмеялся. Кейз ухватил меня ладонями под ягодицы, приподнимая, и понес в умывальную. – Но, видишь ли, чтобы помыться, придется избавиться от одежды. Ты попала прямиком в мою ловушку.

Я смеялась ему в губы, пока Кейз не поставил меня обратно на пол, занявшись шнуровкой моих штанов. Мое тело выгнулось ему навстречу, когда его коварные пальцы скользнули мне между ног и принялись дразнить мое естество сладостными касаниями.

Дыхание стало тяжелым. Глубоким. Жадным. Как будто я начинала красть его воздух, чтобы заполнить свои легкие.

Мою кожу покалывало от желания, когда Кейз убрал пальцы. Он повел ладонью вверх по плоскости моего живота, под край туники. Медленными движениями он снял ее через мою голову, затем тихонько выругался, когда открылась моя обнаженная кожа. Нежные поцелуи протянулись по плечу, вниз по груди, а его руки следовали за ними. Кейз добрался до моей талии и, расшнуровав штаны, спустил их вниз.

Я ухватилась за его плечи, пинком отбросила штаны прочь, а затем ахнула, когда он вдруг укусил меня за шею.

Он укола его зубов моя голова закружилась.

Я швырнула его тунику ему за спину. Грязь и пот покрывали нашу кожу; несколько порезов могли привести к неприятностям, если слишком долго их не промывать. Кейз зарычал и смирился с тем, что придется оторваться от меня, чтобы принести полотенца и мыло.

– Это скид тебя ранил? – выдохнул он мне в ухо, проводя большим пальцем по длинной ссадине на ребрах. – Я отрежу его чертову голову.

Моя рука обхватила его запястье, и я притянула его ближе, теребя пряжку его ремня.

– Как бы мне ни нравился твой гнев, когда дело касается моей безопасности, но придется тебе обратить свою ярость на мои ноги. Я оступилась на валу короля и упала на острый камень.

Кейз поджал губы.

– Лучше бы тебе не смеяться надо мной, Повелитель теней. – Я отняла руку от его ремня, бросая ему вызов. – Засмеешься – и я прекращу.

Кейз схватил мое запястье и вернул мою руку к переду своих штанов, заставляя несколько раз его погладить. И вот я уже забыла, почему вообще перестала его касаться.

– Я никогда не буду над тобой смеяться. – Кейз подарил мне долгий поцелуй и вместе с тем принялся омывать мою кожу. После того, как его язык тепло коснулся моего, он слегка отстранился и сказал:

– Ну, хотя бы не лицом.

Я вздохнула, но его поцелуй был слишком пьянящим, чтобы его прерывать. Даже ради попытки съязвить или поспорить. Я не хотела отвлекаться от того, как его губы подчиняли меня себе. Пекло, я не слишком хорошо реагировала на приказы, но для Кейза Эрикссона? Он мог повелеть мне спалить весь мир, а я лишь попрошу его зажечь факел.

Я подняла глаза, вновь потянувшись к его поясу.

Меня поприветствовало пламя темной страсти. Он пошире расставил ноги, позволяя мне снять с его талии широкий пояс из вареной кожи. Я спустила его штаны и сглотнула ком желания, когда он одним быстрым движением сбросил их с себя.

Тело находилось в приятном томлении. Терпения уже почти не оставалось на то, чтобы наполнить ванну до краев. Вместо этого Кейз окунул одну из многочисленных льняных тряпиц с полки в ведро ледяной воды. Я вскрикнула от холода, но он заглушил звук поцелуем и, взяв мыло и полотенце, принялся вытирать с моей кожи грязь и пот.

Я делала то же самое. Когда лютый холод от тряпицы коснулся шрамов на спине Кейза, он отстранился, тяжело дыша. Повелитель теней уперся лбом в стену, пока я оттирала его широкие плечи и грудь, оставляя на каждом чистом участке поцелуй.

Когда он не смог уже больше терпеть, Кейз развернулся и впечатал мое тело в свое. Он раскрыл свои губы перед моими. Краткие, рваные вдохи грели мой рот, пока я проводила полотенцем по мышцам его живота, по резкому изгибу его бедер и прямо к его горячему естеству.

Я обхватила его и начала поглаживать, пока Кейз не закрыл глаза, все сильнее хмуря брови с каждым глубоким стоном.

Мои губы изогнулись в лукавой ухмылке. Этот мужчина владел каждым кусочком моего сердца, от израненных и почерневших до яростных и нежных. Он был грубым, любящим и верным. Я очень гордилась собой, зная, что это я делала с ним такое.

Я заставляла его тело подрагивать от удовольствия.

Я заставляла его пальцы впиваться в мою кожу, словно я единственное, что не дает ему упасть.

В моей власти было вызывать эти короткие вздохи и долгие стоны.

Это было самой любимой моей силой, капелькой магии, которой я намеревалась пользоваться часто.

Кейз уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Мой столь желанный контроль продержался какие-то мгновения, прежде чем он перехватил мое запястье, отрывая меня от его удовольствия.

Он смотрел на меня, как охотник, точно я была его добычей. Я удивленно пискнула, когда он снова подхватил меня и прислонил спиной к стене умывальной. Стены были сделаны из глины, земли и досок. Холодные, но крепкие.

Словно я ничего не весила, Кейз позволил моим бедрам и заду опереться о поверхность низкого комода, в котором хранились мыло и полотенца. Он подтянул мои бедра к себе и отклонил мои плечи назад, примеряясь к моему пульсирующему центру.

– Кейз… – мой голос затих, когда одним скользящим движением мы соединились.

Между нами бился адреналин. От того, что надвигалось, или от чистой уязвимости этого момента – я не знала, но лицо Кейза было напряженным, сосредоточенным. Лишь его глаза выдавали любовь, обожание и страсть, которые он дарил мне без остатка.

Лишь мне одной.

Положив одну руку мне на бедро, он раскачивался у меня внутри. Трение и давление нарастали, пока я не потерялась в приятных ощущениях и пылающем желании.

Я цеплялась за его плечи. Кейз сжал ладонью одну мою грудь, накрыв губами сосок.

Я сцепила лодыжки у него за спиной, притягивая его еще ближе. Боги, как бы близко мы ни были, я хотела большего. Я не могла наполнить легкие воздухом, поэтому судорожно старалась делать вдохи между грубыми толчками, опасаясь, что больше никогда не смогу дышать нормально.

Его лоб упал на мой, и он взглянул на зеркало из полированного серебра, висящее на стене.

– Посмотри, Малин, – выдавил он. – Посмотри на нас.

По моему телу прошла горячая волна дрожи, когда я разглядела отражение наших тел, сплетенных вместе. Его сжимающихся и пульсирующих мышц, пока мы раскачивались и выгибались, заявляя права друг на друга каждым отчаянным прикосновением. Его раскрасневшееся, разгоряченное тело, оплетенное моими руками и ногами, – это зрелище я нескоро забуду.

– Я хочу, чтобы ты смотрела, как я боготворю тебя, – хриплым голосом проговорил он. – Я всегда тебя боготворил. Ни корона, ни кольцо, ни треклятое королевство никогда этого не изменят.

Кейз ускорил темп. Всякая связная мысль покинула мою голову. Звук замер где-то в глубине горла, когда я рассыпалась на кусочки в его объятиях. От волны оргазма волосы на моих руках встали дыбом, а сердце упорхнуло в череп. Яркий свет размыл все, что было у меня перед глазами, и мне едва удавалось держать голову ровно.

Кейз удерживал меня на месте, углубляя свои движения, пока не застыл и не зарычал мне в шею, дойдя до своей разрядки:

– Боги, я люблю тебя.

На долгое, бездыханное мгновение мы замерли вот так, сцепленные и неподвижные. Я была не против.

Собственно говоря, единственное безопасное место для меня было в руках убийцы, вора, моего мужа.

## Глава 5. Воровка памяти

Кейз всегда спал беспокойно. Еще девочкой я привыкла к тому, как он без конца ворочался и дергался на сеновале. Теперь же вновь, уже как его любовница, я научилась спать, не замечая этого, но он даже не шелохнулся с того момента, как мы, насытившиеся и усталые, упали в кровать.

Я перекатилась на бок и нежно обвела кончиками пальцев черты его прекрасного лица. Неизменная хмурая складка между его бровями расслабилась и разгладилась. Под моим прикосновением уголок его губ дрогнул в намеке на улыбку.

Стараясь не разбудить его, я тихонько выбралась из-под мехов на нашей кровати и скользнула в свободное платье, набросив на плечи накидку из лисьего меха.

Должно быть, снова настала ночь. Поскольку Гнездо Фалькинов находилось под землей, отследить время суток было довольно непросто. Но в морозы, когда коридоры были ледяными, каждый вдох сопровождался белым облачком пара. Несложно было догадаться, что солнце зашло.

Я завидовала, что желудок Кейза не разбудил его, но вот мой был сущим дьяволом. Я поняла, что не ела больше суток, когда мои внутренности начали грызть ребра и заставили меня выбраться из теплых объятий моего обнаженного мужа.

В комнатах, мимо которых я шла, было тихо. Тишина несла облегчение, ведь это означало, что гильдии могли спать и отдыхать – пусть это и не продлится долго. Волнения еще придут, но, благо, пока грудь не сдавливало от тревоги, ведь я знала, что те, кого я любила, еще на какое-то время были в безопасности.

– Треклятое пекло, – грохот деревянной миски, упавшей на стол в кухнях, эхом разнесся по темноте, а за ним – проклятия. – Да как, черт подери, они вообще что-то видят? Боги.

Я помедлила, не зная, стоит ли вмешаться, но вскоре приоткрыла дверь, одновременно встревоженная и заинтригованная.

Северная королева, пытаясь удержать на плечах плотную шубу, тянулась к одному из шкафчиков. Она рылась среди банок, нюхая содержимое. Очевидно, эта женщина что-то искала – и не находила.

– Королева? Вам помочь что-то найти?

Она резко развернулась, прижав руку к груди, а вторую положив на бедро – я не сомневалась, что под ее сорочкой был спрятан нож, – и уставилась на меня в полнейшем ужасе.

Когда на ее лице промелькнуло узнавание, она судорожно вздохнула:

– Вы меня напугали.

– Прошу прощения. Я привыкла красться.

Элиза провела рукой по волосам, а затем поплотнее запахнула шубу на своей тонкой талии:

– Прошу, скажите, что я вас не разбудила.

– Вы меня не разбудили. Это все еда. Точнее, потребность в еде, да и кто я такая, чтобы отказывать себе в еде Ника?

Я сказала это в шутку, но королева наморщила нос, побледнев.

– Ну, не буду вам мешать.

Она сдвинулась с места, собираясь уйти, но я выставила руку.

– Постойте. Я могу помочь вам в поисках. Я немало времени провела, роясь в потайных шкафчиках Никласа.

Она фыркнула, с какой-то тоской глядя на полки.

– Нет. – Она покачала головой. – Нет, все в порядке.

Что-то расстроило королеву. Я не знала эту женщину, но никак не могла избавиться от желания узнать ее. Однажды она была в точности на моем месте. Полюбила опасного мужчину, которому было суждено принести перемены в свое королевство. Она выжила, и мне хотелось знать, что мы добьемся того же.

– Королева Элиза, – мягко сказала я. – Мы друг друга не знаем, но, несмотря на хмурый вид, Кейз очень высокого мнения о вас и вашем муже. Быть может, я и не могу как следует отблагодарить вас за то, что вы пришли нам на выручку, но я вполне могла бы помочь вам найти что-то, если вам это нужно. Простите, но… вы, кажется, нездоровы.

– Мы тоже высокого мнения о вашем чертовом муже, – решительно проговорила она с надрывом в голосе.

На ее щеку упала слеза. Проклятье. Я заставила ее плакать. Прекрасное впечатление произвела. Я и не думала, что такое заявление может довести до слез. Но, опять же, я ее не знала.

– Извините. – Элиза помахала рукой перед лицом. Она сделала глубокий вдох и налепила на лицо улыбку. – Я в порядке.

Может, она просто была эксцентричной, как Эрика.

– И с ума я не схожу, – сказала она, словно читая мои мысли. – Джунис сказала, что я найду то, что мне нужно, здесь, а эту чертову комнату уже было достаточно трудно отыскать. Это личное дело, и я не хотела мешать Херье. Честно говоря, не думаю, что ее и вашего брата вообще следует беспокоить в ближайший месяц. И я, черт побери, понятия не имею, где в этой норе спит Джунис.

Ее голос сочился новыми эмоциями, а на лице застыло выражение такой ярости, что я едва сдерживала смех.

– Ну, если вам нужна помощь женщины, то вот она я, – сказала я. – Я знаю, где Джунис держит женские травы, и…

– А вы умеете хранить секреты, Королева Малин? – перебила меня Элиза. – Джунис знает только потому, что эта женщина чувствует ложь на вкус. Не знаю, почему я вообще пыталась ей соврать.

Боги. Я надеялась, что дело не в серьезной болезни.

– Доверять мне могут лишь немногие избранные. Все прочие, подозреваю, скажут, что я довольно-таки бесчестна.

Она рассмеялась.

– Обожаю таких людей, как вы. Верны тем, кого любите, но опасны для тех, кто представляет угрозу. Раз уж мы теперь семья, надеюсь, вам я могу довериться. Я практически в отчаянии. – Элиза испустила долгий вздох. – Вы должны знать обо мне вот что: у меня от мужа нет секретов, но… вы также должны знать, что этот мужчина цепью прикует меня к драккару и отошлет домой, если узнает. А я не покину поле боя, Малин. Не покину. Вален и я сражаемся вместе. Конечно, уж вы-то понимаете.

– Сами боги не смогли бы оторвать меня от Кейза. А они пытались.

– Именно. Я узнала об этом в тот день, когда мы отплыли на Восток. Я… Я жду…

– Ребенка? – прошептала я. То, как она суетилась, чуть позеленевшее лицо – несложно ведь было догадаться.

Подбородок Элизы задрожал, и она кивнула.

– Я правда очень рада, но проблема в том, что Вален велит мне держаться подальше от войны, словно я стала стеклянной.

– Но вы ведь можете его понять, да?

– Могу, – сказала она. – Но после того, что мы пережили, я не могу позволить своей семье делать это в одиночку. Это чувство засело глубоко у меня внутри. Связь между мной и Валеном, которая делает нас сильнее. Я не могу ее объяснить, но она крепка. Он дает силы мне, а я, пусть у меня и нет хаоса, даю силы ему.

# Примечания

1

älskade (шведск.) – любимая, любовь моя.