Лира Алая
Хозяйка приюта магических существ. Книга 1

Глава 1

Вернее всего женщин губит жалость. И тех, кто коня на скаку остановит, и тех, кого в другой мир забросили. Я всегда знала, что жалость отправит меня на тот свет. Дважды не получилось, но в третий раз наверняка.

– Женщина, ты хочешь, чтобы я весь твой приют с монстрами – маленькими невоспитанными монстрами – переместил прямо в центр своего тихого спокойного леса, потому что глупые людишки затеяли войну, а сражаться будут прямо на границе моего леса?

Этот мужчина – красивый мужчина, стоит отметить – смотрел на меня зло и холодно. Я его понимала: если бы ко мне пришли с такой просьбой, я бы вышвырнула просителей вон. Какой ему резон превращать свою мирную и размеренную жизнь в бедлам? Терпеть погрызенную мебель, спиленные деревья (когда двухвостый кот точит свои когти – это не шуточки), вой по ночам, сопение, цокот когтей, копыт, хлопанье дверей, ведущих к съестным запасам, крики о том, что кто-то снова отбил мизинчик…

Мужчина продолжал смотреть на меня пристально, я продолжала смотреть максимально жалобно. Нет, я не думала, что можно разжалобить человека, который получил титул Короля Монстров, навел порядок в лесу, пугал всех известных охотников, воинов и героев. А еще он командовал монстрами, которые проживали в этом лесу, решал их споры и поставил самый мощный защитный барьер за всю историю этого королевства. Не думаю, что такой человек способен из жалости делать глупости, но я искренне надеялась, что он хотя бы не попытается меня убить.

Я была с ним знакома – пришлось несколько раз пересечься. Не слишком близко (даже имени не знала), однако достаточно, чтобы не лишиться головы прямо на месте. Но, если брать в расчет наглость и безбашенность моей просьбы, то в скором времени шансы быть обезглавленной у меня точно появятся.

– Да, верно. И они очень даже воспитанные, просто еще маленькие, – поправила я Короля Монстров, постаравшись как можно вежливее улыбнуться – терять-то уже нечего.

***

Жалость. Именно она стала причиной всех моих неприятностей. Я планировала спасти дракона только через три дня – по всем параметрам это было оптимальное время: и охрана расслабится из-за праздника в городе, и один мерзкий недомаг с титулом, который мучил дракона, задержится в одном интересном доме, где обычно задерживаются многие мужчины. Ничто не помешало бы мне вытащить дракона из клетки, использовать телепорт, а после выпустить монстра на волю. Но я решила проверить расположение коридоров, чтобы ничего не напутать во время столь ответственной операции. Подвал этого городского особняка она – та, ради которой я и решила на совершенно несвойственный для себя поступок по спасению существа, которое никакого отношения ко мне не имело – описала почти как лабиринт.

На деле все оказалось намного проще, я ничего не напутала – оказалась точно в нужном месте: перед клеткой с драконом. Дракончиком. Маленьким и совсем не величественным: не слишком большое тело с тонкими рожками на голове, грязно-серая шкура, на которой не было живого места – где-то царапины, где-то раны, а где-то – почернения. Такие пятна возникают только в том случае, если намеренно и с четким пониманием выкачивать энергию, не давая дракончику восстановиться. А царапины? У драконов, даже таких маленьких, очень крепкая шкура. Чтобы оставить на ней рану надо ударить специальным зачарованным предметом, закаленным в магии, не меньше десятка раз. Такое делают либо ради извращенного удовольствия, или ради чешуи, которую используют для создания магических артефактов.

Я сглотнула. На шее дракончика – плотный ошейник, блокирующий магическую силу, на лапах – странные вживленные кристаллы, не позволяющие использовать физическую силу, чтобы сбежать. Я осмотрела обстановку и почувствовала, как к горлу подступает тошнота: странный крюк, которым, видимо, и наносили раны дракончику, как и приспособление для забора магической энергии, лежали прямо на столе недалеко от клетки, не оставляя простора воображению.

Я планировала спасти дракончика через три дня. Я планировала на три дня оставить ребенка в этом месте. Именно ребенка. Драконы в этом мире – не просто звери или животные, они разумны, а их чувства и восприятие сходны и сравнимы с человеческими. То есть, дракончики фактически как обычные человеческие дети, только тело у них не человеческое, а драконье.

Я шагнула вперед. Дракончик, который дышал явно более часто, чем требовалось, поднял голову и посмотрел на меня. Нет, в его глазах не было ни радости, ни ожидания. Лишь равнодушие.

Я не была человеком с высоким уровнем эмпатии, не мечтала спасти мир и всех существ во всем мире. Более того, я хотела жить без забот и не беспокоиться ни о ком, кроме себя. У меня была трудная жизнь, я имела права быть эгоисткой, имела право игнорировать чужие страдания.

Три дня.

Оставить дракона здесь на три дня было абсолютно неприемлемым и невозможным.

Я подошла еще ближе к клетке. Магическая сигнализация, два замка на клетке, цепочка, отходящая от ошейника и впаянная в пол клетки. Магическую сигнализацию заморозить: посыпать крошкой магического льда. Замки распилить зачарованным ножом, который режет любой металл как масло. Так же поступить и с цепочкой.

Дракончик оказался тяжелым – куда тяжелее, чем можно было судить по его виду, но идти сам он был явно не в состоянии. Я пронесла его всего ничего, а руки уже начали ныть. Но если я сейчас сняла бы с него ошейник и использовала камень восстановления, то нет гарантии, что в гневе он не попытался бы напасть на меня. Насколько силен такой малыш, я не точно знала, но она говорила, что его ждет великой будущее, а это значило, что он совсем не слаб.

Единственное, что радовало, – дракончик молчал. Не кричал, что его похищают, не пытался заговорить или вырваться. Тогда нас бы наверняка поймали: несколько раз пришлось пройти мимо помещений охраны, а они точно бы услышали малейший шум. Чудо уже то, что меня до сих пор не засекли.

Когда я выбралась из особняка, вздохнула с облегчением. Кто бы подумал, что в таком милом домике прямо в центре города творились подобные мерзости. Я поморщилась, а потом огляделась. Вариантов, куда бежать, было два: поискать убежище неподалеку и переждать или попытаться добраться до подготовленной мною точки телепортации. Первый вариант не самый безопасный, зато наиболее комфортный, а вот второй более надежный в плане побега.

Но времени на размышления мне не оставили – в этот момент раздался сигнал тревоги: рев магического оповещателя потряс особняк.

Дракончик в моих руках вздрогнул, а я совершенно неприлично ругнулась и помчалась со всех ног в переулок, надеясь, что тот не закончится тупиком. Бежать было неудобно, к тому же, я не настолько хорошо знала здешние места, потому что жила в другом городе.

За мной гнались – я слышала топот и крики благодаря заклинанию усиления слуха. Пришлось покрепче обхватить притихшего дракона и ускориться. Его молчаливость и отрешенность немного настораживали, но шумноватое дыхание успокаивало, детеныш был жив. Я прибавила шагу: надо было где-то спрятаться. Забежав за угол, перевела дыхание. Преследователи были еще далеко, но приближались неотвратимо. Как они вообще поняли, что мы с драконом убегаем в этом направлении?

В переулке было темно, поэтому я зажгла искорку света и стала осматривать дракончика. Кристалл! Кристалл-следилка на хвосте. К счастью, совсем маленький. Его можно было удалить при помощи магии. Я присела на корточки, уложила дракончика к себе на колени и зашептала заклинание.

Пальцы чуть замерзли – на улице было прохладно, руки онемели от веса монстрика, потому движения были неловкими, да и звуки погони не добавляли мне сноровки. Наконец, я вытащила кристалл и даже не поранила дракончика. Порывшись в кармане, достала исцеляющий кристалл, совсем не похожий на тот, что вживили в дракончика. Раздавила исцеляющий камень и присыпала раны.

Я ожидала, что дракончик тут же задвигается, станет более активным или хоть как-то проявит себя – я ведь подлечила его! Но он по-прежнему вяло лежал на моих коленях. Ничего не поделаешь, видимо, ему нужно время. Я размахнулась и забросила извлеченную следилку на чью-то крышу: пусть теперь преследователи помучаются.

Ну и положеньице! Казалось, что хуже уже быть не может, но тут стал накрапывать дождь. К усталости мне не хватало только промокнуть насквозь. От злости я сделала более широкий шаг, чем следовало, и чуть не поскользнулась на брусчатке. Стоп, если брусчатка, то главные улицы близко. А там и до телепорта недалеко. Как только я с дракончиком до него доберусь, то о преследователях можно забыть.

У порталов тут одна особенность: они одноразовые. Один магический круг там, откуда телепортируешься. Второй – куда телепортируешься. Портал использовал – он исчезает. Более того, создать круг для телепортации очень сложно: нужны не только навыки, но и большое количество магической энергии. Но, кажется, не зря я с телепортами возилась.

Я выскочила на главную улицу, едва не сбила нерасторопную даму в длинном платье и свернула в сторону городского парка. Еще минутка – и на месте!

Я уже слышала позади крики с призывом задержать воровку и преступницу, но мне было безразлично: я уже ступила в магический круг, активируя портал. И тут же вместо парка передо мной появилось поле, а вдалеке показался город, в котором я ныне проживала.

Мы благополучно сбежали.

Дракончик вздохнул и пошевелился.

– Ну, что? – спросила я у него. – Мы выбрались, как самочувствие?

К сожалению, меня проигнорировали. Я спустила дракончика на землю, и теперь он стоял, немного пошатываясь, и осматривал поле, словно видел его впервые.

Хотя почему словно? Этот малыш ничего кроме подвала урода-мага и равнодушных лиц охранников и не видел. Что же, можно использовать камень восстановления. Я наклонилась к дракончику, но он резко отскочил. Точнее попытался: видимо, одна из лап была повреждена, потому что он тут же плюхнулся на попу. Вдохнув, я-таки достала магический камень восстановления. Разломав его над драконом, вытряхнула осколки, которые тут же прилипли к коже детеныша и впитались. Ярко-зеленый свет окутал его, а все раны моментально затянулись. Но вспышка была ого-го! Хорошо, что я не стала применять исцеление раньше: нас бы нашли моментально. Следом я разломала над ним еще и камень очищения – пятна крови и прилипшая грязь не добавляли хорошего самочувствия никому.

А дракончик-то симпатичный. Серый цвет не казался тусклым и блеклым, скорее, он выглядел благородным. Сейчас только излишняя худоба выдавала, что он прожил всю свою жизнь в тюрьме, а не на воле.

– Будешь и дальше прикидываться немым? – спросила я у дракончика, который смотрел на меня отнюдь не дружелюбно.

– Доброй притворяешься? – прищурился он, а потом гордо вскинул крылья: – Хочешь меня использовать?

– Вовсе нет.

– Словно я не знаю, что людям нужна только моя сила! – зло сказал дракон. – Я сильный! И я планирую держаться как можно дальше от людей!

Наверное, не будь он таким маленьким и хорошеньким, это прозвучало бы угрожающе, но я с ужасом поняла, что испытываю практически… умиление.

– Хорошо, – согласилась я с драконом. – Пока ты не вырастешь и не наберешься опыта, для тебя и впрямь будет лучше держаться подальше от людей. Очень мудрое решение.

– Да, ведь я мудрый, – возвестил дракон, а потом подозрительно прищурился: – А почему ты со мной соглашаешься?

– Потому что ты прав, вот я и соглашаюсь, – невозмутимо ответила я.

– Я собираюсь пойти туда, куда захочу! – заявил дракончик.

– Хорошо.

– Я ухожу, – Дракон повернулся ко мне спиной.

– А, подожди. – Я едва не хлопнула себя по лбу: чуть не забыла!

– Что? Ты мне соврала, человек? Не хочешь меня отпускать, хочешь приручить, да? Использовать? Вы, люди, только и умеете, что использовать других!

Я вздохнула: у меня не было ни малейшего желания переубеждать этого упрямого ребенка. Не потому, что он полностью прав, а потому что ему так будет безопаснее. Драконы и впрямь были сильными – самыми сильными существами в этом мире. Но их можно было обмануть. Чем меньше доверия у дракончика с детства будет к людям, тем ниже шанс, что он снова попадет в такую ужасную ситуацию.

– Это карта. – Я положила перед дракончиком свиток, а потом рядом опустила мешок. – А здесь еда на два дня. Все, больше не останавливаю.

Дракончик смотрел на меня пораженно, но потом гордо фыркнул, провел лапой над вещами – и те сразу же исчезли. Ну, кажется, моя задача выполнена. Я развернулась и пошла в сторону города.

Дракон увязался следом. Я шла уже полчаса, но он не отставал. Я остановилась и вздохнула:

– Разве ты не сказал, что уходишь?

– Верно, я ухожу.

– Тогда почему ты идешь следом за мной?

– Ты что-то путаешь, человек, – гордо возвестил дракончик. – Это ты идешь следом за мной.

– Мне сменить направление? – поинтересовалась я.

– Разумеется, нет! Я решил, что ты уходишь вместе со мной.

Глава 2

– А кто у вас под плащом на плече, госпожа? – спросил стражник у городских ворот, устало зевая.

– Прирученная виверна, только недавно поймала, она еще боится незнакомых людей. Надеюсь, вы нас впустите? – Я улыбнулась как можно дружелюбнее и опустила в карман стражника одну серебряную монету.

– Только зарегистрируйте побыстрее, – добродушно посоветовал мужчина.

Что ж, деньги везде делали свое дело: что в прежнем мире, что в этом.

– Какая я вам пфф, фм-м-м, – начал было дракончик, но я аккуратно сжала его мордашку рукой через плащ, чтобы он нас не сдал.

– Скажешь, как пройдем ворота, – шепнула я. – Только так, чтобы тебя слышала только я. Это для твоей же безопасности.

– Человек, ты меня почему назвала виверной? Ты не знаешь, чем дракон отличается от виверны? Ты пыталась меня оскорбить? – на меня полился возмущенный злой шепот дракона, когда мы только-только отошли от ворот. – Виверны! Они же неразумные, глупые, ни говорить, ни читать не умеют!

Разумеется, я не пыталась обидеть дракончика. Дело в том, что в это мире существовало два вида магических животных: обычные и монстры. Монстры в отличие от обычных были наделены разумом, не уступающим человеческому. Многие из них даже умнее людей, и, разумеется, сильнее – и физически, и магически. Поэтому монстрам закрывали доступ в города. Некоторых монстров люди приручили. Таким разрешали входить в город вместе с хозяином. Но драконы – это исключение. Из-за могущества их не впустили бы ни на каких условиях. Разумеется, все это объяснять дракончику было слишком долго, поэтому я ловко перевела тему:

– А ты умеешь? – заинтересовалась я.

– Пока не умею, но обязательно научусь. Знаешь, как быстро драконы учатся? – гордо вопросил дракон, но всю его речь прервало урчание желудка.

– Расскажешь, когда поедим, – сказала я.

Сейчас я говорила громко, ничуть не скрываясь: на городской улочке стоял шум-гам, поэтому никто на меня внимания не обращал.

Мне этот город вообще нравился. Похожий на средневековый, но благодаря магии отнюдь не вонючий или грязный, он производил приятное впечатление. И, что самое важно, был достаточно большим, чтобы никто не обращал внимание на странную незнакомку. В те первые дни, когда я только-только попала в этот мир, меня это очень выручало.

– Человек, человек, ты поэтому назвала меня виверной? Потому что я читать не умею, да? Мне уже целых шесть лет, а я не умею ни читать, ни писать? – встревоженно спросил этот ребенок.

Я нахмурилась. Дракончика была жалко: он провел в этом подвале почти всю жизнь, где не видел ничего, кроме экспериментов и жестокости. Как бы он чему-то научился? Уже то, что он неплохо разговаривал, говорило о том, что он по крупицам собирал любую доступную информацию, даже если единственным источником были разговоры охранника и его мучителя.

Но я не хотела жалеть этого дракона, не хотела к нему привязываться. Мне нужно было его накормить, рассказать о внешнем мире и отпустить, чтобы потом зажить спокойной жизнью без забот. То, что дракончик решил пока пойти со мной, ничего не значило. Когда я соглашалась с тем, что дракон мудрый, я не лукавила: все драконы умны от рождения, в их голове тысячи вариантов развития событий, потому они просчитывают наиболее выгодный. И этот шестилетний дракон не исключение из-за своего возраста: он сразу понял, что ему выгоднее пойти с дружелюбно настроенным человеком, чем остаться одному в мире, о котором он практически ничего не знает.

– Сейчас дойдем до постоялого двора, я куплю нам еды, – проигнорировала я поток вопросов.

– Человек, человек, а купи мне лучше книгу, чтобы научиться читать, а? Или как учатся обычные человеческие дети? – спросил дракончик. – Я без еды могу и неделю еще обходиться, я не хочу, чтобы ты считала меня виверной.

– Я не считаю тебя виверной. Обычные человеческие дети учатся в школах, но тебе туда не нужно – ты сможешь освоить все сам. И запомни. У маленьких детей главные обязанности – хорошо питаться и уделять должное время сну и отдыху. Пока ты идешь со мной, ты должен эти обязанности выполнять, – я постаралась ответить как можно обстоятельнее, чтобы исключить все вопросы, и прибавила шагу – не терпелось уже добраться до постоялого двора, где снимала комнату.

Наконец-то вход! Я потянула тяжелую резную дверь и вошла в просторное помещение. Из-за стойки мне приветливо улыбнулась девушка, которая распределяла комнаты и отвечала еще за множество вещей от еды до того, чтобы у гостей были теплые одеяла.

– Это ты идешь со мной, человек. – Дракончик тут же стал говорить тише – уже понял, что нельзя, чтобы люди обнаружили его. – И я не маленький, не маленький, мне целых шесть лет!

– Что желает госпожа? – тут же спросила стоящая за стойкой девушка.

– Желаю продлить комнату на один день, а также заказать еду.

– У нас сегодня отличное тушеное мясо в горшочке! – тут же обрадовалась девушка. – Свежайшее, только сегодня утром привезли на кухню!

Ну, еще бы не обрадовалась. В этой гостинице были недорогие и чистые комнаты, но еда стоила прилично, так что есть постояльцы ходили в ближайшие таверны. Однако кто меня пустит туда с драконом? Точнее, впустить-то впустят, но вызовут стражников и вышвырнут из города. Поэтому придется поесть в своей комнате.

– Хорошо, дайте два, нет, три горшочка.

– А четыре можно, человек? – еле слышно шепнул дракон.

– Пять горшочков, – сдалась я, стараясь не обращать внимания на удивленный взгляд девушки.

– У госпожи отменный аппетит, – вежливо улыбнулась та. – Расчет…

Я достала кошель и положила на стойку три серебряные монеты:

– Этого хватит?

– Да, госпожа, сейчас поищу сдачу…

– Не нужно. Позаботьтесь, чтобы хлеб и вода, которые принесут с мясом, также были свежими.

– Да, конечно!

В своей комнате я облегченно опустилась на кровать, снимая плащ, а юркий дракон тут же шмыгнул прямо к окну и во все глаза уставился на улицу. Ну, надеюсь, что никто из горожан не рассмотрит его на четвертом этаже.

До того, как принесут еду, у меня точно будет не меньше часа – я уже примерно знала, что и с какой скоростью тут делается, поэтому планировала отдохнуть. Сбросив плащ и обувь, я легла прямо на кровать, рассчитывая чуть-чуть подремать. Вот только в свой расчет я забыла включить неугомонного ребенка, чья мудрость ничуть не уступала любопытству.

– Человек, а что такое серебряное ты отдала той девушке?

– Деньги.

– А что такое деньги?

– Это серебряные кругляши, которые можно обменять на вещи, еду или еще что-то.

– Человек, все люди такие глупые? Как можно отдавать еду за какие-то кругляши?! – удивился дракон, более того, даже подпрыгнул и с подоконника приземлился рядом со мной на кровать. Два любопытных горящих глаза уставились прямо на меня, не позволяя избежать ответа. Пришлось объяснять дракончику, что такое деньги и для чего они сделаны.

– Человек, я многого не знаю об этом мире. Мне нужно учиться, – сделал вывод дракончик. – Отведи меня к таким же, как я, чтобы они меня всему научили. В будущем я стану великим драконом и обязательно их вознагражу!

– Не могу, – честно ответила я.

– И тебя я тоже вознагражу!

– Все равно не могу.

– Почему?

– Потому что все драконы предпочитают уединение. Драконы умны и могущественны, как думаешь, таких легко найти?

– А другие разумные магические существа? Они же где-то есть? Существуют же какие-то школы, о которых ты упоминала, что учат не только человеческих детей, но и таких, как я?

– Да, такие есть, но…

– Отведи меня туда! Или расскажи, как туда добраться! – с энтузиазмом попросил дракончик.

– Пожалуйста.

– Что?

– Когда о чем-то просишь, то нужно добавлять «пожалуйста», – терпеливо пояснила я. – Просить о чем-то, не добавив это слово, считается невежливым. Вежливым существам намного проще поладить с другими.

– Я не прошу, – удивился дракончик. – Я заключаю сделку. Разве это не сделка?

– Но мы с тобой ни о чем не договаривались, какая же это сделка?

– А разве ты помогаешь мне не для того, чтобы я дал тебе свою кровь? – И как такие страшные вещи могут вылетать из уст ребенка? – Или ты хочешь отпилить мои рога? Пока я молодой, они, наверное, еще отрастут…

– Стой-стой, – прервала я эту жуткую речь. – Зачем мне твоя кровь или рога? Почему ты решил, что они мне не нужны?

– Кровь дракона усиливает магическую силу, а рога можно использовать как универсальные накопители. Если они тебе не нужны, то что тебе нужно от меня? Или… ты хочешь использовать мою силу, чтобы я устраивал катаклизмы и убивал просто так?

Взгляд дракона стал настороженным. Я видела, как он напрягся, стоило бы мне двинуться – и он убежал, вылетел в окно, не обращая внимания ни на что. И снова бы попался людям. Или не попался, но тогда бы многие пострадали. Поэтому я осталась лежать неподвижно.

– Ничего из того, что ты перечислил. Почему ты вообще решил, что я хочу кровь, рога или что-то подобное, если мы об этом даже не разговаривали? – спросила я.

– Но… как же…– растерялся дракончик. – Тот человек всегда говорил, что если я что-то хочу, то должен отдать свою кровь добровольно. Поэтому я менял кровь на еду или питье, когда становилось очень-очень… Но это не значит, что я слабовольный! – тут же вскинулся ребенок, а я едва не заскрежетала зубами – таких подробностей о заключении дракончика я не знала. – Я считал, что все люди так делают! И ты сама предложила меня накормить, значит, ждешь, что после еды я дам тебе свою кровь.

– Вот именно, сама предложила. Разве я говорила о каком-то обмене? – спокойствие мне давалось с трудом. Должен же быть предел сумасшествию того двинутого аристократишки?!

– Но когда мне давали еду заранее, потом все равно забирали кровь! Я думал, что у людей и драконов всегда так! – оправдывался дракон, нахмурившись. – Тот человек меня обманул, да? Никто не меняет кровь на еду?

– Да, тебя обманули. Это был сумасшедший человек, потому что ни один нормальный не попросит такого, – с облегчением подтвердила я, заметив, как расслабился дракон. – Я нормальный человек, поэтому мне ничего такого не нужно.

– Если он меня обманул, получается, что я глупый дракон? – пробормотал этот ребенок себе под нос, уцепившись за одну фразу. – Да нет, глупости, глупых драконов не бывает.

Я не выдержала и положила руку ему на голову, осторожно погладив между рожек:

– Ты не глупый. Твоих знаний было недостаточно, поэтому тебя обманули. Но в том, что ты мало знаешь, твоей вины нет. Да ты и сам сказал, что драконы глупыми не бывают, верно?

– Верно, человек! – Настроение дракончика тут же улучшилось. – Я умный дракон, просто у меня мало знаний. Поэтому я хочу пойти в школу, где обучают таких как я. Ты проводишь меня, человек? Проводи меня туда, пожалуйста.

Все-таки драконы учатся быстро, намного быстрее обычных детей. И даже быстрее некоторых взрослых. Но неправильное воспитание и трудную жизнь, к сожалению, несколькими разговорами и объяснениями не перечеркнуть.

– Только скажи, что ты хочешь, человек. Я решу, могу ли я тебе это дать в обмен.

– А если я скажу, что ничего?

– Ты врешь. Но это нормально. Все люди врут сначала, а говорят правду лишь в самом конце. Но тебе придется сказать мне правду. Иначе я уйду, а ты все равно ничего не получишь! – Дракончик выпятил грудь и строго посмотрел на меня. – Это невыгодно!

С учетом того, что я все еще продолжала его поглаживать по голове, а суровости в нем не было ни капли, то получилось на редкость неубедительно и комично. Но не обижать же этого мудрого, волевого и умного дракона, который совсем немаленький?

– Хорошо. Мне и впрямь кое-что от тебя нужно.

– Что? Что это, человек?

– Видишь мой черный камзол? Перекрась его в красный.

– А? – Дракончик за недолгое время удивлялся не раз, но такого шокированного выражения на его мордашке я еще не видела. – То есть, ты просишь дракона, который может фактически все, просто перекрасить твою одежду в красный цвет?

– Не хочу скучный черный цвет, – капризно протянула я, убирая, наконец, руку с головы дракончика. А сделать это было непросто: уж больно приятной на ощупь оказалась чешуя. – А найти здесь яркий красный невозможно…

– Человек, ты просишь какую-то глупость. Ты хочешь меня запутать?

– Ты когда-нибудь общался с женщинами или девушками? – спросила я.

– Нет, ни разу. Ты хочешь сказать, что им свойственно просить о глупых вещах?

– Это тебе они кажутся глупыми, а для меня вполне разумны. У нас разные точки зрения, поэтому нельзя говорить о ком-то, что он хочет глупость, понимаешь. Более того, такой обмен равноценный.

– Ты странная. Ты очень-очень странная. Но я тебя понял, человек. И я согласен на твои условия! – торжественно объявил дракон. – Мы заключили сделку: ты доведешь меня до школы, а я перекрашу твою одежду в красный цвет! А когда мы пойдем в школу? Она далеко? Как она выглядит? Кто там будет? Чему там учат?

Кажется, дракончик вернулся к своему нормальному уровню любопытства. Отвечать на поток вопросов – та еще морока, но лучше уж это, чем выяснять подробности пребывания этого детеныша в тюрьме.

Школа, да… Я, конечно, назвала это школой, но больше это заведение походило на военную академию: там обучали магических животных и некоторых монстров (которые признавались неопасными и поддающимися обучению) для сотрудничества с людьми. Военными людьми. По сути, магических животных дрессировали как собак. Вот только собаками они не были. Даже те, кто не являлся монстром, был умнее обычного животного. Хотя там обучали магии, учили различным языкам, но потом могли отправить на войну или в разведку. Я не очень хотела вести дракончика в такое место.

Второй вариант мне казался более подходящим. Приют при церкви, где монстров воспитывали до того, как им исполнится пятнадцать. Там учили писать и читать, рассказывали основное о мире и странах, но, разумеется, никакого обучения магии не было. Зато потом можно было просто уйти.

Но, так или иначе, у жизни в приюте будет минус: дракончику придется притворяться кем-то другим. Хоть виверной, хоть котом, хоть единорогом, потому что драконам вход запрещен не только в город, но и во все подобные заведения.

Об этом я долго и обстоятельно рассказывала дракончику, который слушал меня и хмурился, явно над чем-то размышляя.

– Человек, давай посмотрим оба варианта? Я не могу принять решение, основываясь только на рассказе. Я понимаю, что мы договорились, что ты проводишь меня только к одной школе, а не к двум, потому для тебя сделка уже не так выгодна. Поэтому я кое-что придумал! Я покрашу в красный цвет не только твой камзол, но и всю тебя!

Глава 3

В тот день мы так и не дошли до школы, хоть она была и недалеко: на другом конце города. Город, конечно, был немаленьким, но это все равно ближе, чем церковный приют в двух днях пути отсюда.

А не дошли мы по двум причинам: внезапно начался ливень за окном и этому ливню вторил дракон, от всей души поливая слезами четвертый горшочек с мясом. Я вздохнула и спросила:

– Неужели невкусно?

Еда была отличного качества: добротно протушенное мясо с минимумом специй. Свежий хлеб, который тут подавали бесплатно к любой еде, и кувшин чистой воды отлично дополняли основное блюдо. Приборы – тарелку, вилку, ложку, нож и стакан – пришлось разделить по-братски (почти): вилка и нож достались мне, все остальное – дракончику. Теперь он сидел на столе, накладывал при помощи своего хвоста и ложки мясо из горшка в тарелку и ел. Шумно, время от времени урча и облизываясь, но довольно аккуратно. Но вот над последним горшком он почему-то стал лить слезы.

– Вку-у-усно, – протянул дракончик.

– Тогда почему ты плачешь?

– Больше не ле-е-е-езет! – всхлипнул детеныш. – А тут еще мно-о-о-ого!

– Так потом доешь, – вздохнула я.

– Как потом? – недоуменно спросил дракончик, душераздирающе всхлипнув. – Потом ты все выкинешь! И больше мне ничего не дашь!

– Зачем мне выкидывать хорошую еду? – Я удивленно приподняла бровь. – И что за «больше»?

Лучше бы не спрашивала, знала же, что ничего хорошего не услышу. Будь я чуть более чувствительна, то после всех рассказов дракончика поливала бы мясо слезами за компанию. Дракон на минуту растерялся, а потом пробормотал:

– Еду, которую не доел, можно оставить, да? Но мне всегда говорили, что раз я что-то не доел, то не ценю еду, которую мне дают. А это значит, что в следующий раз мне ничего не дадут, чтобы я ценил еду. Там еда была невкусная, не так жалко. Но эта очень-очень вкусная! Я не хочу ее выкидывать! Когда я еще смогу поесть?

– Так мы и не будем выкидывать, а поешь ты завтра с утра вместе со мной, – вздохнула я, заканчивая со своим горшочком с мясом. Ела я сегодня необычайно долго, потому что детеныш, пусть и был увлечен трапезой, но все равно постоянно что-то спрашивал, не давая мне сосредоточиться.

– Тот человек и в этом мне соврал, да? – нахмурился дракончик, а потом глянул на полупустой стакан с водой. – Я могу есть, сколько хочу, а когда не хочу есть, то могу не есть?

– Да, – ответила я, доливая воды из кувшина.

– Лживый человек! Он самый лживый из всех людей. Лживые люди – худшие люди на земле!– возмущенно сказал дракончик, прежде чем приложиться к стакану с водой. – Человек, ты часто врешь?

– Часто. Но тебе я постараюсь не врать, потому что очень хочу получить камзол красного цвета, – спокойно ответила я, собирая пустую посуду на поднос. Горшочек с оставшимся мясом я поместила в специальный маленький закуток, где магически поддерживалась более низкая температура. Обычно туда жарким летом ставили воду, чтобы всегда пить слегка прохладную, но и для мяса, думаю, это место отлично подходило. – Вот здесь твоя еда. Если захочешь, можешь достать.

Дракончик ничего не ответил: после еды был вялым и сонным. Казалось, что он заснет прямо на столе, хотя… Он уже почти спал. Ну, немудрено после такой порции. Тем более уверена, что в той тюрьме его держали впроголодь. Надеюсь, у драконов желудок покрепче, чем у людей, и после ему не станет плохо.

– На столах никто не спит, спят на кроватях или в таких же подходящих местах, – вздохнула я, но меня проигнорировали.

Пришлось разбирать постель и переносить спящего дракона прямо на нее. Не то, что я очень хотела с кем-то делить кровать. Я привыкла и любила спать одна, когда можно и морской звездой раскинуться, и поперек улечься. Но не могла же я и впрямь оставить детеныша спать на деревянном столе?

Я устроила его поближе к стенке, прикрыв одеялом. Убрав посуду за дверь, умывшись и переодевшись, я обнаружила дракончика лежащим отнюдь не у стены. А ровно-ровно по центру. И он весьма сладко дрых, только голова торчала из-под одеяла. Я попробовала аккуратно его подвинуть, но на меня то ли заурчали, то ли заворчали. Присев на кровать, я вздохнула и решила попробовать улечься, не сдвигая дракона. Конечно, мне было немного жалко будить малыша, но куда больше опасений у меня вызывал тот факт, что в меня спросонья могут и огнем плюнуть. В целях безопасности пришлось обустраиваться так.

И лишь почти заснув, я поймала мысль, что дракончика следовало искупать, прежде чем укладывать спать.

***

– Как тебе, человек? Я хорошо выгляжу? – Дракончик вертелся передо мной юлой.

– Да, вполне, – согласилась я, не смея сказать правду.

Мы собирались идти в школу для магических существ. Во время завтрака пришлось подробно объяснять дракончику, почему нельзя появляться в его истинной форме, а нужно замаскироваться.

Притворяться виверной, похожей по окрасу на драконов, но не обладающей их разумом, ребенок отказался напрочь, а вот на химеру с горем пополам согласился. Химеры были разумны и относились к монстрам, а не простым магическим животным. Значит, не выдав себя, дракончик сможет разговаривать. Да и маскироваться под химеру было проще: надо было всего лишь перекрасить шкуру в разные цвета. Дракончик и перекрасил. Выбрал серый, чуть более светлый серый, чуть более темный и добавил… красного.

– Тогда почему ты так странно смотришь, человек?

– Никогда не видела химер красного цвета, – ответила я честно.

– Красный цвет красивый. Химеры обычно некрасивые, но с красным цветом я буду казаться более красивым, верно? Я дракон, который притворяется химерой. И если уж я притворяюсь химерой, то я хочу притворяться красивой химерой! – возвестил детеныш.

И мы, наконец, покинули мою комнату, направившись к школе.

– Человек, а почему кругляши, то есть монеты, разного цвета? – поинтересовался дракончик. – Расскажи!

– Пожалуйста, добавляй «пожалуйста», – сказала я дракону.

Пусть он со мной и недолго, но хотя бы основам вежливости я его научить успею. Главное, самой об этой вежливости не забывать и контролировать свою речь. Теперь, когда дракончик выглядел как химера, то мог разговаривать свободно, не вызывая ненужного любопытства. Сначала он шел рядом, но когда вошли на рынок и стало больше людей, то пришлось взять его на руки.

– Пожалуйста, расскажи, человек, – тут же исправился этот ребенок.

– Потому что у них разная ценность. Одна серебряная монета – это сотня медных. Одна золотая монета – это десять серебряных. И за разные монеты ты можешь купить разные вещи. Например, хлеб ты можешь купить за три медные монетки или чуть больше. Но никогда хлеб не будет стоить одну серебряную монету. По цене есть ограничения.

– А почему хлеб стоит неодинаково?

– Потому что хлеб разный, – ответила я, и, заметив, что это почти ничего не объяснило дракончику, поискала глазами прилавок с хлебом. Подойдя к нему, я начала объяснять: – Видишь, хлеб различается? Белый будет дороже черного. Пирог – хлеб с начинкой – будет дороже белого хлеба. Булочка дешевле, но она меньше по размеру, поэтому в пересчете выйдет дороже.

– А это вкусно? – поинтересовался дракончик. – То, что стоит дороже, вкусно?

– Обычно да, – ответила я.

– У меня весь хлеб вкусный, госпожа! – Передо мной показался пекарь, а потом принялся рассказывать про свой товар.

Сама бы я уже давно отошла, но вот дракончик слушал с таким живым интересом, что пришлось задержаться. Мы успеем дойти сегодня до школы или нет? Дракончик, несомненно, был мил, прекрасен и наивен, но я не планировала его приручать, воспитывать или заботиться о нем больше необходимого.

– Человек, давай вернемся сюда, когда посмотрим школу? Ты мне купишь булочку, а я сделаю что-нибудь взамен?

– Хорошо, но ты мог меня попросить, добавив «пожалуйста». Тогда нам нужно поторопиться, чтобы успеть, – сказала я, мысленно радуясь возможности ускориться. – Тебе понадобится время, чтобы осмотреть школу, понимаешь?

– Понимаю. Я постараюсь сделать все быстро, чтобы вернуться к булочке!

– А после того, как тебе дадут булочку, тебе будет нужно сказать «спасибо», хорошо?

– Хорошо, человек, я понял. Я буду говорить «пожалуйста» и «спасибо», когда нужно. Ты же расскажешь, когда нужно.

– Конечно, я расскажу.

До школы мы дошли намного быстрее, чем я рассчитывала. Дракончику было явно интересно все вокруг, но он ограничивался лишь постоянными вопросами, без попыток потратить время, чтобы что-то рассмотреть. Я мысленно воздала благодарность булочке. Если она способна умерить любопытство этого ребенка хотя бы на полчаса, то я готова почти все свободные деньги потратить на булочки.

Школа и впрямь походила на военную академию: серое здание, напоминавшее казарму, тренировочный плац, тишина и пустота вокруг. И охранник возле входа – строгий мужчина в плаще с отметками охотника. Это мне не понравилось.

Уж кого я в этом мире особо не любила, так это охотников за магическими существами. Нет, среди них встречались и нормальные ребята, вот только большинство – двинутые на поимке магических зверей и монстров фанатики. Изначально профессия была создана для защиты людей от агрессивных животных, потом как-то все резко превратилось в наживу, а после и вовсе в развлечение и соревнование. А ведь те же монстры разумны и ничем не отличаются от обычных людей, кроме внешнего вида.

– Кто это тут у нас? Несете сдать химеру? У нас на химер отличные цены! – сообщил охотник, когда мы с детенышем подошли. – И какую интересную нашли! Мутировала, что ли? Нехорошо, конечно. Но от такой красавицы мы даже бракованную примем.

– Доброго дня господину, – сказала я, несмотря на то, что мне совсем не понравилась фраза мужчины и ничего доброго я бы ему не пожелала.

К счастью, дракончик был слишком увлечен рассматриванием ворот школы, поэтому не обратил на эту речь ни малейшего внимания. Настораживало, что с ним, пусть и притворявшимся химерой, обращались как с вещью. Когда я собирала информацию об этом мире, то эта школа преподносилась совершенно иначе. Здесь обучали монстров и прочих магических существ, ни о каких продажах речи не шло. Мысленно прикинув свои денежные запасы, я максимально вежливо сказала:

– Нет, я хотела записать химеру на обучение, уважаемый господин. Вы же проводите такое обучение, верно?

– Это дорого, – тут же заметил мужчина, демонстративно оглядывая мою одежду. – Очень дорого.

– Не имеет значения, – вежливо улыбнулась я. – Пожалуйста, расскажите, как мне записать мою химеру на обучение. Я буду вам очень благодарна за это.

– Ну, смотрите, в листовке все есть, – буркнул охранник, всовывая мне в руки бумажку, после чего потерял ко мне всякий интерес. – Вон туда, налево вход. Там расскажут, что и как.

Я уставилась на листовку вместе с драконом. Что же, цена и впрямь немаленькая. Но лучше заплатить и спать спокойно, зная, что дракончик будет свободным, чем потом совесть меня замучает. А деньги… Деньги я заработаю. Когда мы уже прилично отошли от охранника, дракон заметил:

– Этот человек странный. И школа странная.

– Тебе здесь не нравится? – спросила я, искренне надеясь, что ребенок откажется, и мы попытаем счастья в приюте.

– Откуда я могу знать, если почти ничего не видел? – возразил дракончик. – Ты считаешь меня глупым, человек? Думаешь, что я должен судить о чем-то поверхностно?

– Нет, не считаю. Я спросила – и все.

Ребенка мой ответ, казалось, полностью удовлетворил. А потом мы дошли до приемной. Неказистый внешний вид здания не соответствовал внутреннему оформлению: вход был роскошный, вдоль стены ряды стульев с мягкой подушечкой, а в конце коридора стол, за которым сидел человек, окруженный бумагами. Он представился помощником управляющего, сразу же узнал, зачем мы тут.

А дальше начались формальности: зарегистрировать дракона химерой (хорошо хоть, что документы не спросили!), записать на обучение, что делать, если не понравится и захочу забрать. Мы разменивались вежливыми реверансами с помощником управляющего не менее получаса. В итоге сошлись на приемлемом варианте: я плачу за неделю обучения, если меня все устраивает, то химера остается на обучение (дважды этот человек сбивался на слово «дрессировка», но вовремя исправлялся под мое вежливое покашливание), а я сразу выплачиваю всю сумму.

– Тогда по рукам, госпожа. Вот ваш договор.

– Благодарю вас, – сказала я и, внимательно прочитав бумажку, поставила свою подпись. – Только я сегодня заберу свою химеру через два-три часа, а он пока пусть тут осмотрится, это допустимо?

– Конечно, – ответил мужчина, а я словила его недоуменный взгляд. – У вас довольно разумная химера, да?

– Да, я очень умный химер! – гордо заявил дракончик. – Умнее всех других химер! Можешь идти, человек, я буду ждать тебя через три часа. Ты обещала булочку.

– Да-да, я помню. Как только ты осмотришься здесь, то я сразу приду и заберу тебя, чтобы ты мог съесть булочку, – чуть тише сказала я.

– Ох уж эти сумасшедшие женщины, привязываются ко всякому зверью, лучше бы детишек рожали и сидели по домам, – пробормотал себе под нос мужчина. – А то булочку надо зверью, пороть его надо, а не булочку…

– Эй! Мой человек – не сумасшедшая, – возмутился дракончик. – Сам ты… мфм-м-м!

Я вовремя закрыла рот ребенка рукой, чтобы тот не наговорился глупостей, чуть повернула голову в его сторону и прошептала:

– Не забывай, ты должен быть вежливым. Если ты будешь вежливым, то тебе будет гораздо проще поладить с другими. А если ты будешь ладить с другими, то твоя жизнь будет проще, понял? Не нужно ругаться на других, все можно решить мирно.

Дракончик закивал, явно соглашаясь со мной, после чего я пересадила его со своего плеча на стул.

– Через три часа я вернусь, – сказала я дракону, а потом повернулась к заместителю управляющего. – И я буду очень надеяться, уважаемый господин, что ваши слова были всего лишь шуткой. Ведите ли, уважаемый господин, у меня ужасное чувство юмора. По крайней мере, так мне говорили все мои знакомые. Вдруг я пошучу, – я положила ладони на стол и позволила легкой изморози в мгновение ока покрыть столешницу, и повторилась: – Вдруг я пошучу, а вы мою шутку не переживете? Поэтому я очень надеюсь, что мы обойдемся без шуток.

Я постаралась улыбнуться как можно более теплой, почти материнской улыбкой, чтобы выразить всю возможную меру беспокойства о его здоровье.

– Д-да, госпожа, я в-вас понял. Прошу извинить, я сказал не подумав.

Да, с магом ссориться в этом мире – последнее дело. Никогда заранее не узнаешь, кто и на что способен.

– Благодарю, уважаемый господин, – ответила я и подошла к дракончику, чтобы совсем тихонечко шепнуть ему: – Вот видишь, что делает вежливость? Как быстро мы все решили.

– Человек, мне кажется, что тут дело не в вежливости…

Глава 4

На душе было неспокойно. Разумом я понимала, что дракончик – отнюдь не безобидное магическое существо и, несмотря на некоторую наивность, связанную с недостатком опыта, он довольно умен. Да и если измерять силу магии, то ему любой человек (и я в том числе) уступит.

Только было одно «но». Серьезное и существенное, которое не позволяло мне расслабиться: дракон был ребенком. Маленьким детёнышем шести лет, который пережил слишком много плохого за свою короткую жизнь. И ни колоссальная магическая сила, ни ум, ни сообразительность не могли этого перечеркнуть.

В итоге, промучившись два часа, я сдалась и отправилась в школу. В конце концов, могла же я просто понаблюдать за обучением? Заодно и дурные предчувствия успокоила бы. Или подтвердила.

Дорога до школы много времени не заняла: отсутствие сверхлюбопытного ребенка значительно экономило время. Впрочем, сейчас я бы предпочла, чтобы дракончик находился при мне.

Найти ребенка оказалось нетрудно: помощник управляющего, встретившийся мне по пути, с удовольствием рассказал, что дрессировщик, то есть учитель, занимается с моей химерой индивидуально как с новичком прямо на тренировочной площадке. И был так любезен, что даже указал направление, предложив проводить (вежливость – великая вещь!), но от последнего я отказалась, заторопившись в указанное место – уж больно мне не понравился странный взгляд помощника управляющего. Не бегающий, но чрезмерно услужливый.

И правильно не понравился. Сцена, которая предстала перед моими глазами, была ужасной.

Мужчина в форме и с огромным магическим хлыстом расхаживал по площадке и орал так, что его голос эхом разносился по округе. Но не это было самым важным. Этот мужчина использовал свой хлыст, чтобы бить моего дракончика! И, что самое страшное, ребенок даже не защищался: я прекрасно видела, как он напуган и не может двигаться из-за страха. На его теле не было ран: все же шкуру дракона повредить довольно сложно. Тем не менее, я пересекла расстояние, разделявшее нас, за рекордное время и встала между дрессировщиком и дракончиком.

– Эй, госпожа, что ты тут делаешь?! А если бы я тебя ударил вместо животного!

– Себя бы ударили, господин, полезнее бы было, – зашипела я на мужчину, который был на добрых полторы головы выше меня.

Видимо, именно этот факт заставлял его чувствовать превосходство и вести себя так самоуверенно.

– Совсем дурная?! Ты мешаешь дрессировке! Или это твоя химера? Отойди, я научу его уму разуму. Разбаловали, а теперь управиться не…

Так, кажется тут разговаривать бесполезно. Лучше позаботиться о дракончике, а не вести дебаты с недоумком.

– Уважаемый господин, да, это моя химера. Ваши методы нам не подходят. Прошу извинить, но мы покинем площадку, – сказала я этому учителю, а сама опустилась на корточки перед драконом. – Я тебя заберу сейчас, хорошо? И мы пойдем кушать булочку? Посиди минутку, я сейчас.

Дракончик кивнул, но я прекрасно видела, как он прячет взгляд, словно в чем-то виноват. Но он был не виноват.

– Эй, ты меня слушаешь, чертова госпожа? Ты какого рожна вмешиваешься в обучающий процесс?

– Это моя химера.

– Слышишь, девка!..

– О, нет, а ты сейчас послушаешь, ****! – рявкнула я и с разворота врезала мужику под дых. Хоть где-то старые навыки пригодятся, не все же магией пользоваться. Рука отозвалась болью, но оно того стоило: мужик охнул и согнулся пополам. Судя по его осоловелому взгляду, я не уверена, что он до конца меня понял, поэтому я склонилась над ним и начала объяснять:

– Ты же знаешь, что эти магические монстры разумны? Зна-а-аешь. Ты же знаешь, что им очень мало лет и они фактически дети? Зна-а-аешь. И ты все равно их бил, двинутый ты ****. Ты знаешь, я считаю, что тот, кто поднял руку на ребенка, не может зваться мужчиной?

Дрессировщик хотел было подняться, но я схватила его за горловину рубашки и стянула ткань, чтобы дышалось ему не так хорошо на этом свете, с удовольствием наблюдая, как у него появляется испуганный взгляд. Правильно появляется. Я ещё и льда чуть-чуть добавила, чтобы не думал, что у него есть превосходство.

– Теперь ты знаешь, что я считаю. А хочешь узнать, что я делаю с теми, у кого почему-то мужское тело, хотя мужчиной он не является? Что я им отрываю за ненадобностью? – вкрадчиво спросила я, позволяя своей магии чуть-чуть вырваться и окрасить мои глаза. Я знала, что сейчас они светились льдисто-голубым. И я знала, что в этом мире такое проявление магии свидетельствует о немалой силе.

Упс, перестаралась: мужик-то в обморок грохнулся. Что же, от труса, который только и может, что поднимать руку на детей, смелости ждать не приходится. Я с отвращением отпустила его воротник, позволив телу свалиться кулем.

Повернулась к дракону, который смотрел на меня круглыми глазами.

– Мы уходим отсюда, – объявила я, беря дракончика в руки и внимательно осматривая на предмет повреждений. – Подыщем тебе другу школу.

– Человек… Человек…

– Что? – спросила я, с облегчением отмечая? что эта мразь не оставила даже царапинки. И устроила ребенка у себя на руках.

– Ты очень сильная, человек, – сказал дракон, обвиваясь хвостом вокруг моей руки. – Я думал, что я сильнее тебя. Но когда этот человек поднял кнут, я почему-то не смог пошевелиться. Я понимал, что сильнее его, что могу плюнуть огнем, но тело почему-то не двигалось. Почему я не смог пошевелиться, человек? Почему? Я бракованный дракон, да?

– Просто ты испугался, – вздохнула я, поглаживая дракончика. – И из-за страха не смог двигаться.

– Тогда я и впрямь бракованный дракон, – горько сказал этот ребёнок. – Я трусливый. Трусливых драконов не бывает. Но я дракон и я труслив, получается, что я бракованный.

– Все чего-то боятся. И я, и ты, и все существа, живущие в этом мире. Но это не значит, что мы все трусы, понимаешь?

– Но дракон, который боится человека с кнутом, это трусливый дракон! Потому что бессмысленно бояться того, кто слабее тебя.

Я слушала внимательно и не перебивала. Я смогла сформулировать правильный ответ только тогда, когда мы вышли за стены этой отвратной школы.

– Ты нормальный сильный дракон, – ответила я. – Умный и красивый. Но ты пережил то, что маленьким драконам нельзя переживать. Многие на твоём месте сошли бы с ума или озлобились, потеряв все драконье достоинство. Но ты другой. Ты это пережил. И ты молодец. Однако такие вещи не проходят бесследно – они остаются очень-очень глубоко внутри тебя. Твой страх, твоя боязнь сидит глубоко-глубоко. Ты не можешь ей пока управлять, поэтому тебя нельзя называть трусливым. Скоро, совсем скоро ты приедешь в себя и больше никогда и никого не будешь бояться.

– Люди лгут. Но то, что ты сказала, человек, похоже на правду, – сказал ребенок, а я с облегчением поняла, что он приходит в себя. – Человек, а тебя не раздражают мои вопросы? Тот человек сказал, что меня надо наказать за то, что я задаю много лишних вопросов. Поэтому он достал кнут и начал кричать…

Подавив в себе желание вернуться обратно к тому дрессировщику и добавить пару ударов, несмотря на боль в запястье, я ответила:

– Тот человек тебе соврал. Никто не наказывает детей за то, что они задают вопросы. Хотя иногда от этих вопросов можно устать, – честно ответила я, но тут же добавила:– Но не потому, что в вопросах есть что-то плохое, а потому что у взрослых небольшая выносливость и им трудно постоянно отвечать. Мы слишком быстро устаём.

– И ты, человек?

– И я.

– Я понял тебя, человек. Я постараюсь беречь тебя и не задавать много вопросов! – торжественно возвестил дракончик, потом добавил: – А сегодня можно ещё немного вопросов? Пожалуйста.

– Конечно, можно, – ответила я. Разве можно отказать такому вежливому и быстро обучающемуся ребенку?

– Теперь мне нужно сказать «спасибо»?

– Да, верно.

– Человек, мы идём на рынок за булочкой?

– Да.

– А мы можем попробовать не одну, а две булочки?

– Конечно, можем, – вздохнула я, думая о том, что после сегодняшнего дракончику стоит точно съесть побольше сладкого.

– Человек, а что ты открываешь за ненадобностью мужчинам, которые бьют детей?

– Мм-м, голову, – сориентировалась я, громко вздыхая. Не говорить же ребенку правду?

Но мой вздох восприняли иначе:

– Я вижу, что ты устала, человек. У меня последние вопросы. Пожалуйста.

– Хорошо.

– Кто такой ****?

– Мм-м, – протянула я, мысленно давая себе подзатыльник за то, что не следила за речью при ребенке. – Это нехороший человек, который бьёт детей.

– И врёт?

– И врёт, – подтвердила я, а потом заключила: – В общем, настоящий радлак.

Радлак – это первое ругательство в этом мире, которое я запомнила. Обычно им называли пропащего бесполезного человека, который наносит вред всем окружающим своим присутствием. Еще подразумевалось, что радлак глупый, бедный, бесцеремонный, не имеет никаких полезных знаний. В общем, настоящий человеческий мусор и отброс общества.

– А **** и радлак – это одно и то же, получается? Зачем называть одну и ту же вещь одинаковым названием? – спросил дракон, а я порадовалась, что руки заняты и нет возможности стукнуть себя по лбу.

Быстрее бы дойти до рынка и занять ребенка булочкой. А лучше десятью, иначе, чувствую, наговорю и наобъясняю.

– Мм-м, близкие слова, но их не стоит так легко говорить. Особенно первое.

– Почему?

Вот сейчас как никогда я понимала тех родителей, которые говорили детям, что вырастешь – поймёшь. Но что-то мне подсказывало, что дракончик такими ответами не удовлетворится.

– Это ругательные слова и говорить их считается некрасивым.

– Тогда, человек, почему ты их сказала?

– Исключительный случай, – отрезала я, мысленно радуясь тому, что уже вижу ворота рынка.

– А я могу говорить **** в исключительном случае?

– В исключительном случае такое могут говорить только взрослые, – вздохнула я, заходя на рынок. – И то, лучше говорить «мудак». Пошли выбирать тебе булочки.

– Две? – дракончик на моих рука зашевелился и ещё крепче сжал хвостом руку.

– Хоть десять, лишь бы ты все съел.

– Я съем, человек! Я обязательно все съем, что ты мне купишь! Даже если лопну! – возвестил дракон, мигом перебравшись с моих рук на плечо.

Тяжеленький! И то, я практически уверена, что дракончики в его возрасте должны весить больше, ведь он явно недоедал. Надо купить не десять булочек, а больше. В запас. Не потому, что я такая заботливая и волнуюсь. А просто. Просто пусть будут.

Вопросы закончились, потому что дракончик увлекся тем, что стал рассматривать все происходящее на рынке. Он вертелся, оттаптывал мне плечо, а я шла в медленном темпе и искала лавку с выпечкой. О, даже сразу три рядом нашла. Думаю, там ребенок точно сможет выбрать себе все, что захочет. Я подошла к мужчине, который мне внушал больше всего доверия: весёлый, чуть полноватый, он накладывал хлеб не голыми руками, а специальной лопаткой, а сам был в подобие фартука. Да и от его прилавка исходил такой аромат, что дракончик на плече только слюнки не пускал.

– Что желает госпожа? – вежливо поинтересовался торговец

– Нам бы булочек ребенку, – сказала я. Как ни странно, этот мужчина понимающе отнёсся к тому, что я назвала дракончика (точнее, химеру) ребенком.

– Каких?

– Человек, человек, можно я сам выберу? Можно? Пожалуйста!

Я лишь кивнула, и дракончик тут же слетел с моего плеча и принялся кружить над прилавком, выспрашивая у торговца подробности. Видя, что они прекрасно нашли общий язык, я расслабилась и задумалась. Драконов описывали как удивительных существ, но я и подумать не могла, что их психика будет настолько гибкой, а ум – логичным. Его столько лет пытали люди, а он может сейчас спокойно общаться, не испытывая страха или агрессии. Удивительно, просто удивительно.

– Я выбрал, человек, я все выбрал!– Дракончик подлетел прямо к моему лицу, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Я же быстро все выбрал? Я могу посмотреть на соседний прилавок? Я все купил, но мне интересно, что там.

– Да, ты молодец, – спокойно ответила я. – Можешь, но летай так, чтобы я видела тебя, а ты мог найти меня, хорошо? Будет очень плохо, если потеряемся.

– Человек! – возмутился дракончик громко, а потом подлетел ко мне ещё ближе и шепнул прямо на ухо: – Я дракон. Я умен и сообразителен, как я могу потеряться?!

– А кто говорил про тебя? – нашлась я. – Потеряться могу я.

На секунду дракончик нахмурился, видимо, растерявшись, но тут растянул рот в улыбке и сказал:

– Я не подумал, человек. Я сделаю, как ты сказала. Ты купила мне булочки, потому я не позволю тебе потеряться!

Я ничего не ответила, разворачиваясь к продавцу и доставая кошель. Если дракон сказал, то он и впрямь не потеряется.

– Добавьте ещё пять ваших лучших булочек, – попросила я торговца. —Сколько с меня?

– Половина серебрушки, госпожа. И одна булочка в подарок, чтобы вы ко мне еще раз зашли и купили угощение такой воспитанной химере. Нынче редкость, чтобы к этим детям хорошо относились и баловали, – улыбнулся мужчина, а я мысленно порадовалась тому, что хотя бы некоторые в этом мире понимают, что дети в любом обличье – это дети.

Я едва успела рассчитаться, как ко мне подлетел дракончик:

– Человек, человек! Сколько стоит хлеб? Обычный, серый, небольшой кусок!

– Трудно сказать, цены разные, – даже если вопрос меня удивил, я все равно ответила. Интересно, дракончик захотел обычного хлеба вместо булочек?

– Ты говорила, что он не может стоить целую серебряную монету, правильно?

– Да.

– А если кто-то пытается продать такой хлеб за серебряную монету, то он обманывает, верно?

– Да, скорее всего, – нахмурилась я, понимая, к чему дракончик ведет. – Тебе кто-то пытался продать хлеб за одну серебряную монету?

Надеюсь, мне больше никого не придется сегодня бить. Рука до сих пор ныла после удара – сейчас я была не в лучшей своей форме, да и тренировалась давно. Я рассчитывала, что в этом мире подобные навыки мне не пригодятся.

– Не мне! – воскликнул дракон и подлетел к противоположной лавке, присел на плечо высокого мужчины, закутанного в плащ, и громко, почти на весь ряд возвестил: – Чужой человек, этот **** тебя обманывает! Хлеб не может стоить одну серебряную монету, так сказал мой человек, а она умная и не врёт! Не покупай у этого радлака, пошли к честным людям!

Глава 5

Можно ли за минуту испытать все виды стыда? Раньше я бы ответила, что вообще не способна испытывать это чувство, но, кажется, не только дракон расширил свой словарный запас благодаря мне, но и я разнообразила спектр своих ощущений благодаря ему.

– Хлеб стоит дешевле серебряной монеты? – холодно спросил мужчина. – Ты пытался меня обмануть, глупец?

– Господин, вы зачем слушаете это неразумное и отвратительно выдрессированное чудовище? Мой хлеб особенный!

Кажется, мне пора искать человека, чтобы он вправлял мозги всяким ****, которые смеют так выражаться при детях. Ишь, особенный хлеб у него. Я не планировала вмешиваться, мне не было никакого дела до этого незнакомца, но этот ****! И самое обидно, что при ребенке я даже не могла вслух сказать, что думала.

– И чем же ваш хлеб особенный, господин? – спросила я, подойдя к прилавку. – Ничего необычного я в нём не вижу. Хлеб как хлеб, причем не лучшего качества. Так что?

Чертов обманщик! Конечно, на рынке везде обманывали. Но медяшку или две, но чтобы хлеб, стоимостью пару медяков, продавать за серебрушку? Это не просто наглость, это тянуло на полноценное преступление. Если смотритель рынка узнает, то больше этот человек тут торговать не будет. Торговец замялся, понимая, что крик дракончика привлек много внимания, и он крупно влип.

– Радлак! Мой человек тебя спросил, почему ты не отвечаешь? – сурово спросил дракончик, перепрыгивая на мое плечо, отчего я чуть пошатнулась. Интересно, его можно научить приземляться мягче? И как ему теперь сказать, что нельзя просто так говорить «радлак», если сейчас все смотрят? Нельзя же отчитывать ребенка при всех! Сначала торговец, потом воспитание. Что-то делать с торговцем не пришлось, он сам себя прилично подставил, когда вместо того, чтобы как-то смягчить ситуацию, начал кричать:

– Да кто будет слушать это наглое животное!

– Верно, не вижу ни малейшей причины тратить своё время, – хрипло ответил мужчина, издевательски усмехнувшись, и в упор уставился на торговца. – Глупое животное, у которого даже нет чувства самосохранения, как ты посмел пытаться меня обмануть?

– Я говорил про то животное! – нервно ткнул торговец в нашу с дракончиком сторону.

Я понимала этого мошенника: мужчина в плаще излучал нешуточную угрозу. Такому не врежешь кулаком под дых, чтобы сбежать, и не испугаешь демонстрацией своих способностей. Гнев был направлен не на меня, но я все равно чувствовала исходящее от мужчины давление. Была бы менее уверенной в себе – поспешила бы убраться куда подальше, пока тут не завязалась драка.

– Ты называешь эту милую госпожу животным? – Голосом незнакомца можно было замораживать озера. – Мало того, что глупый, так ещё и слепой! Как-то даже неудобно тебя калечить.

– Я говорю про летающую мерзость! – окончательно раскричался торговец, тыча своим толстым пальцем в сторону дракончика.

– Здесь я вижу только одно животное – тебя. Отвратительно мерзкая тварь, ты хоть понимаешь, кого пытался обмануть? Нет, ты настолько глуп, что даже не понял, в чью сторону ты тычешь сейчас своим мерзким обрубком, – высокомерно усмехнулся незнакомец, отбросил полу плаща и достал меч из магических ножен. Огромный двуручник мужчина держивал одной рукой без малейших усилий. Я сглотнула, почувствовав ярость, исходящую от этого человека. Он был силен, чертовски силен. Уверенная, да? К черту! Надо было хватать ребенка и давать деру. Но дракончик, как на зло, слетел с моего плеча и азартно наблюдал за происходящим.

– Г-г-господин! – Кажется, торговец только сейчас понял, как крепко влип, и, выйдя из-за прилавка, бухнулся на колени. – Г-господин, простите глупца! Вы же говорили, что не калечите недоумков и калек!

– Разумеется, я не калечу их, я их убиваю, – ответил незнакомец, размахиваясь мечом, словно тот весил не больше пушинки.

Люди испуганно зароптали, кто-то прошептал, что нужно вызвать охрану. Я хотела закрыть дракончику глаза – только смертоубийства не хватало для того, чтобы окончательно сгубить психику ребенку! Но у ребенка были свои планы: он прыгнул прямо на голову незнакомца и сказал:

– Чужой человек, подожди! Ты не должен его убивать.

Я испугалась за дракона, но мысленно восхитилась его добротой. Никогда бы не подумала, что дракончик, которому пришлось пережить столько плохого, сможет быть добр к человеку. Я думала так секунд пять, пока дракончик не продолжил:

– Он так и не ответил на вопрос моего человека, а мне очень интересно узнать ответ. Пусть ответит, а после можно и убивать.

Я не сдержала тяжёлого вздоха, но ребенок, глянув на меня, истолковал его по-своему, добавив:

– Пожалуйста!

Агрессия от незнакомца в плаще сразу уменьшилась. Не знаю почему, но он слушал все, что говорил дракончик, с особым вниманием. А у меня только что появился шанс исправить ситуацию:

– Господин в плаще, прошу извинить, что вмешиваюсь, но я попрошу вас не убивать этого человека.

– Не волнуйтесь, милая госпожа, я послушаю вашего дра… химеру и не стану убивать лжеца до того, как вы получите ответы на все вопросы, – сказал мужчина, сбрасывая капюшон.

Что ж. Будь я чуть более юной и впечатлительной, то не сдержала бы восхищенного вздоха. В таких влюбляются миленькие дурочки, которые грезят о принцах, а встречают суровых и насмешливых воинов с непревзойденным обаянием. А яркие карие глаза и густые каштановые волосы, завязанные в длинный хвост, только подчеркивали красоту этого человека.

К счастью, я была трезвомыслящей. И куда больше потрясающей внешности мое внимание привлекали две вещи: огромный меч и ребенок, слетевший с головы этого человека, когда тот скинул капюшон.

– Не поэтому… Видите ли… Если вы убьете этого человека, то попадете в тюрьму и вам придется остаться там на некоторое время. Лучше мы напишем на него жалобу, а местные накажут его по закону.

– О, вот как! Если попаду в тюрьму, тогда не смогу купить хлеб и другие нужные вещи. Хм-м, вы хорошо ориентируетесь в местных порядках? Я так давно не был в человеческих городах, что уже и не знаю современных правил, – смущённо рассмеялся мужчина.

– Этот человек умная, слушай ее, она знает если не все, то много-много! И хорошо бьёт кулаками! Она мужика раз – и он сразу бух! – возбуждённо заговорил дракончик, чем привлек ещё больше внимания со стороны зевак.

Хотя куда уж больше? И так вокруг нас столпились и шептались. Мужчина тоже обратил на это внимание и на его лице появилось недовольство. Он спрятал меч в ножны.

– Тогда госпожа подскажет, где можно написать жалобу? – спросил мужчина.

Я тоже оглядела зевак и с радостью кивнула. Я не хотела ничего показывать мужчине, но если все так продолжится, то кто-нибудь догадается, что химера не может быть настолько умной. Тем более, этот мужчина с мечом очень не вовремя оговорился.

– Разумеется, – ответила я, едва успев подставить руки для неугомонного дракончика, прежде чем мы нырнули между лавочек и вышли на другой ряд рынка.

– Человек, а мы не должны были дождаться ответа от того… радлака? – спросил ребенок.

– Нет, он бы снова соврал. Но разве я тебе не говорила, что такие слова нельзя было говорить просто так? – спросила я у ребенка.

– Ты говорила, что можно взрослым в исключительных случаях. Как взрослый дракон я посчитал этот случай исключительным, чтобы так сказать!

Разумеется, прикрыть рот этому ребенку я не успела: вылетевшие слова обратно не засунуть. Однако незнакомец не показал ни малейшего удивления. Более того, он и сам очень подозрительно оговорился некоторое время назад.

– Если ты изображаешь химеру, то стоит изображать ее до конца, – вздохнула я, постаравшись смириться с ситуацией.

– Зачем, человек? Чужой человек и так знает, что я дракон. Разве есть смысл притворяться?

Тем более, есть смысл! Но, к сожалению, при незнакомце я не могла объяснить это ребенку. Я глянула на мужчину, который легко мне улыбнулся.

Очень сильный. Владеет мечом, заряженным магией. И подозрительно проницательный. Словно охотник на монстров весьма высокого класса. И как раз такие охотники весьма любили охотиться на маленьких необученных монстров. Конечно, дракон им вряд ли по зубам, на мало ли какие способности у них есть? Я крепче прижала к себе неосторожного ребенка, стараясь не показать, насколько напрягает меня этот мужчина. Я все еще могла защитить дракона, но предпочла бы тихо исчезнуть, не доводя дело до боя. Потому что сражение со слишком сильным противником может привести к большим проблемам. Пока нельзя. Да и в будущем, наверное, тоже не получится.

Мы шли по рынку, умудрившись оторваться от привлеченной громкими криками толпы зевак. Я спокойно задавала направление в сторону охраны рынка, чтобы побыстрее избавиться от лишнего общества. Мужчина шел рядом, не отставая ни на шаг. Я мысленно заклинала его потеряться, время от времени резко петляя среди толпящихся людей, но это, увы, не помогало…

– Госпожа, позвольте узнать ваше имя, – нарушил тишину мужчина.

– Стоит представляться самому, прежде чем спрашивать чужое имя, – отметила я, глянув на него недовольно.

– Человек, человек, а что такое имя? – тут же спросил дракончик, зашевелившись на моих руках. – И зачем оно?

– М-м-м, – протянула я, а потом продолжила: – Это то, чем тебя называют. Я человек, но людей в мире много. Этот мужчина – тоже человек, но по профессии он охотник. Однако и людей, и охотников слишком много, поэтому дается имя, чтобы отличать нас друг от друга.

Мужчина явно хотел что-то сказать, но не успел— первым заговорил дракончик:

– Хм-м, странно. И как твое имя, человек?

– Лиссандра, но можно сократить его до Лиссы.

– Это только твое имя? Я хочу сказать, что только ты Лиссандра во всем мире, человек? – спросил дракончик.

– Нет, конечно. Есть еще другие Лиссандры, – ответила я, а потом осторожно добавила: – Но это мое имя, данное мне при рождении. И ко мне стоит обращаться по имени, а не называть человеком. Если хочешь, могу придумать имя и тебе, чтобы ты тоже не был просто драконом.

– Не нужно, – ответил ребенок. – Имя нужно, чтобы отличать вас друг от друга. Ты права, людей много, вас как-то нужно отличать друг от друга. Но нас, драконов, мало. Ты сама говорила, что встретить второго дракона практически невозможно, поэтому второе имя мне не нужно. И тебя я не буду называть по имени!

– Почему? – удивилась я. – Хочешь продолжать называть меня человеком?

– Нет, ты будешь моим человеком, – серьезно ответил дракон. – В этом мире есть много Лиссандр, но нет ни одного человека, которого я назвал бы своим. Ты будешь такой одна, мой человек. Гордись!

Я растерялась от подобной логики, но спорить не стала: иначе меня снова засыплют вопросами, на которые придется отвечать, пока не заболит язык. А вот незнакомец рассмеялся и все же представился:

– Меня зовут Хэй, госпожа Лиссандра. Приятно познакомиться.

Кто-то мог не заметить, но я услышала легкую заминку перед тем, как мужчина произнес свое имя.

– Взаимно, – соврала я без зазрения совести.

– И да, я не охотник. Я маг, – сказал Хэй. – Пожалуйста, не путайте, это почти оскорбление.

– А меч? – подозрительно уточнила я.

– Хобби. Вот, смотрите, госпожа Лиссандра, – сказал Хэй, а на его ладони появился небольшой черный шарик, словно сотканный из тумана.

Эта демонстрация заставила меня чуть расслабиться. Наш с дракончиком спутник точно был магом.

В этом мире, кроме обычных горожан, крестьян и знати, были особые группы людей: воины, охотники и маги. Первые владели оружием, имели определенного уровня иммунитет к магии, но больше ничем не отличались от других людей. Охотники не владели чистой магией, но умели использовать магические предметы, создаваемые алхимиками и особыми кузнецами. Маги же могли контролировать чистую магию, как и монстры. И это в чем-то их роднило, потому, в отличие от большинства других людей, маги не испытывали к монстрам неприязни, а зачастую и помогали им. Да и взаимовыгодные партнерские отношения были распространены: маги и монстры часто действовали вместе. Конечно, бывали исключения, стоило вспомнить, как с моим дракончиком обошелся тот аристократишка. Но, в принципе, последний был настолько слаб, что его едва ли можно было считать полноценным магом. И эксперименты над драконом он проводил, чтобы… Я мотнула головой. Не буду думать об этом. И без того в этом мире слишком много радлаков, которым стоит врезать. Я так руки себе отобью.

– Ух ты, магия! – восхитился дракончик. – А еще что-то можешь, чужой человек?

– Пока не могу, – ответил Хэй, проходя за мной в узкий безлюдный переулок. Точнее, это были торговые ряды, но они пустовали, потому что покупатели сюда практически не доходили и торговля шла слабо. – Магия привлекает много внимания, зачастую, не очень нужного. Поэтому…

Хэй прервался, а его рука легла на меч. Заметил, что за нами хвост? Понял сейчас или еще раньше? Надеюсь, он достаточно силен, чтобы мне не пришлось драться. А потом я обязательно подумаю о том, чтобы нанять телохранителя. В этом мире слишком много радлаков, чтобы можно было разгуливать одной. По крайней мере, какая-никакая охрана мне понадобится, чтобы доставить ребенка в приют.

– Поэтому эти люди следуют за нами, да? – спросил дракончик, слезая с моих рук и взлетая. – Они хотят посмотреть на твою магию, чужой человек?

– Не думаю, что тут дело в моей магии. Госпожа Лиссандра, не объясните, почему вы завели нас в пустующие торговые ряды, когда точно знали, что нас преследуют? – спросил меня Хэй.

Глава 6

– Вон через тот проход, – ткнула указательным пальцем налево, – можно быстро дойти до охраны рынка. А на преследователей я не обратила внимания, – с совершенно честными глазами соврала я.

Ну не могла же я сказать правду? Как-то неудобно говорить человеку, что ты ждешь от него, что он разберется с непонятными преследователями, потому что сама не хочешь ввязываться в драку.

То, что за нами следят, я поняла давно. Вот только кого конкретно преследовали – Хэя или дракончика? Если Хэя, то я бы благоразумно удрала вместе с драконом, пока он разбирался с людьми. А если дракончика… То, думаю, Хэй бы без вопросов помог защитить ребенка, чтобы мне не пришлось сражаться. В общем, сплошная выгода, с какой стороны ни посмотри.

Словно по команде пустующие ряды заполнились людьми в масках. Ого, не меньше пары десятков! Я, вздохнув, схватила дракончика, прижимая к себе, и без малейших угрызений совести встала за спиной Хэя. Тот ухмыльнулся, но никак не прокомментировал. Если я не ошиблась при определении его уровня силы, то он должен был понять, что и я далеко не так безобидна, как стараюсь показать.

– Что вам нужно? – спросил Хэй. – Говорите!

Его полностью проигнорировали. А зря. Я бы с человеком, который размахивает двуручником как зубочисткой, постаралась быть повежливее. Стоя за широкой спиной Хэя, я лишь краем глаза увидела злую ехидную ухмылку. Магия окутала его правую руку с мечом, люди в масках тоже достали оружие. Ситуация становилась все напряженнее…

– Чужой человек, не злись! Ты сам виноват, что они тебе не ответили! – громко сказал дракончик. – Ты почему не сказал «пожалуйста»? Чтобы тебе отвечали, нужно быть вежливым. Иначе…

Смешок мне удалось сдержать с трудом, а Хэй обернулся в нашу сторону:

– Что иначе?

– Иначе тебе придется их бить, – сказал дракон. – Я видел, что мой человек бил того, кто не был вежливым. Стойте. Но сейчас вежливыми не были мы. Нас будут бить?

– Женщина, ты чему вообще учила ребенка? – пробормотал Хэй, явно не рассчитывая на то, что я его услышу. – Никто нас бить не будет, я сам всех побью.

– Они не поздоровались, поэтому они были невежливы первыми, – вздохнула я, на ходу придумывая объяснения.

– Значит, если со мной не поздороваются, то я могу их бить? – нахмурился дракончик,

– Нет. Если с тобой не поздороваются, то не обращай внимание. Но если они вытащат мечи и без объяснения причин нападут, то да, можешь этих радлаков бить, – улыбнулась я. – И чем сильнее, тем лучше.

Черт. Кажется, я снова сказала «радлак», да? От старых привычек не так-то просто избавиться. Но, в любом случае, радлак лучше, чем ****. А дракончик, на которого нападут, точно сможет себя защитить после таких инструкций.

– Мой человек, мой человек, будет драка, да? – возбужденно заговорил дракон. У него глаза прямо сияли, когда он сказал «драка». – Ты тоже будешь их бить?

– Не знаю, навряд ли. Думаю, Хэй справится и без меня. – Я не удержалась и погладила любопытного ребенка по голове.

– Мой человек, ты должна их ударить! Ты так здорово бьешь всяких радлаков! Мне нравится, мне очень нравится, я хочу еще раз на это посмотреть. Пожалуйста, человек!

– Если кто-то приблизится к нам, то я его ударю, договорились? – пошла я на компромисс.

С учетом мастерства Хэя вероятность того, что до нас кто-то доберется, была равно нулю: он двигался быстро, бесшумно и даже не использовал магию. Хорошо, что мы союзники.

– Договорились! Человек, а мне обязательно сидеть у тебя на руках?

– Да.

– Почему? Я ведь сильный, я тоже могу драться и помочь человеку Хэю!

– Ты сильный. Но тебе шесть лет. В шесть лет ты не должен ввязываться в драки без повода, – строго сказала я. – Видишь, Хэй прекрасно справляется и без нашей помощи, поэтому у тебя нет повода ввязывать в драку.

– Но хоть плюнуть в них я могу? – жалобно спросил дракончик. – Я не сильно! Вон в того, кто слева.

– Ладно, можешь плюнуть, но с рук сползать не смей, хорошо? – согласилась я, понимая, что не смогу угомонить этого ребенка.

– Хорошо, мой человек!

Дракончик стал глубоко вдыхать, а его крылья затрепетали. По коже пошли узоры, а потом он плюнул.

В следующий раз. Когда. Я. Разрешу. Что-то. Дракончику. Я. Буду. Уточнять!

Потому что ребенок плюнул огнем – огромным огненным шаром, который взорвался и разрушил несколько пустующих лавок, а также полностью дезориентировал наших противников. А Хэй действительно был магом, причем довольно сильным. Потому что он тут же поставил впереди себя магический щит, прикрыв и нас, из-за чего горячая волна прошла с двух сторон.

Ясно, почему люди опасаются даже детенышей драконов. В теории я это знала, но воочию увидела только сейчас. Магия. Драконы обращаются с ней так же естественно, как люди дышат, едят или ходят. Человек дышит, а маленький дракон плюет огнем в своих врагов, ребенок человека учится ходить, а детеныш дракона постигает сложнейшие магические формулы. Когда человек берет в руки оружие, дракон старше двух лет способен уничтожить армию. К счастью, драконы не воинственны, иначе бы выживаемость людей была бы под угрозой.

– И что вы делаете? – поинтересовался Хэй.

– Мы участвуем в драке! Человек отказалась, но я хотя бы плюнул! Я же здорово плюнул, правда? Сразу раз – и почти никого целого! – восторженно сказал дракончик.

Я застыла соляным столбом, уставившись на разрушенные ряды и стонущих на земле людей в масках. Нельзя сказать, что кого-то покалечило, но приложило знатно.

– Госпожа, вы в порядке? – участливо поинтересовался Хэй, вкладывая двуручник в ножны, от чего тот сразу стал казаться обычным мечом. – Вас не задело?

– Мой человек, что такое? Ты восхищена моей меткостью и силой? – спросил дракон, ерзая на моих руках. – Мой человек… ты же не испугалась?

В этом мире свои законы. И один из них звучит очень просто: ты платишь за то, что разрушил. А если у тебя нет денег, чтобы заплатить, то ты работаешь на благо общества столько времени, сколько решит суд. Я очень, очень не хотела работать. Но судя по тому, что я видела, мой милый ребенок только что подписал нас на год работы без выходных от заката до заката.

– Человек? – встревоженно спросил дракончик.

– Бежим, – сказала я, наконец, приходя в себя.

– Что? – удивился Хэй.

– Бежим отсюда, пока не пришла охрана рынка и не забрала все наши деньги и вещи. За разрушенное нужно платить, у меня с собой нет столько денег, чтобы оплатить пятерку стендов и навесов. Боюсь, нам придется отдать все, что у нас есть, чтобы покрыть расходы.

– Как заберет? Как все вещи заберет? И мои булочки тоже? Но я же их даже не попробовал!– Маленький дракончик посмотрел на меня круглыми глазами, в который начали закипать слезы, и потянулся к сумке с булочками, которую я ранее прикрепила к поясу, ласково погладив хвостом мешочек. А потом он резко грозно нахохлился, а по его телу стали расползаться магические узоры. – Я не отдам! Я буду защищать свои булочки даже ценой жизни!

Я цыкнула на дракона, прижав его к себе одной рукой, второй схватила за руку Хэя, который явно не понимал, как мы влипли, и побежала прочь от места происшествия. Бежать было неудобно: мало того, что приходилось направлять Хэя, так и дракончик вертелся. Ну, еще бы ему не вертеться: надо же как-то пытаться впихнуть в себя две булочки сразу, вытягивая их из мешка при помощи хвоста!

К сожалению, далеко мы не убежали: буквально в конце ряда я увидела охранников, которые направлялись к нам. Скрыться так, чтобы нас не заметили, уже не получалось. Я резко притормозила, чтобы быстро шепнуть Хэю:

– Только молчите, а если спросят, подыграйте!

Я хотела еще раз повторить это для дракончика, но тот был слишком увлечен булочками: его щеки стали похожи на хомячьи. Что ж, надеюсь, всех десяти булок хватит, чтобы заставить его молчать во время моего разговора со стражей. Снова схватив Хэя за руку, я потянула его в сторону охраны:

– Уважаемые господа! Уважаемые господа! – почти натурально всхлипнула я. – Там! Там такой кошмар!

– Что случилось? – деловито осведомился охранник, подозрительно сощурившись.

Рынок – место богатое, здесь постоянно крутились деньги, поэтому на охране не экономили: набирали действительно проверенных и умных воинов.

– На нас напали! – всхлипнула я куда натуральнее, чем в первый раз, а потом вцепилась в рукав стражника (со знаками отличия – явно командира) свободной рукой и проникновенно посмотрела прямо в глаза: – Эти ужасные люди… Мне кажется, они хотели похитить мою химеру! И не только, я уверена, что они покушались на мою девичью честь! Если бы не мой случайный спутник, то они бы… они бы…

Сработало! Я прекрасно видела, как тяжело вздыхает охранник, проникаясь моей наспех склепанной историей… Да и мой несчастный взгляд, молчаливый хмурый Хэй и жующее дите производили правильное впечатление.

До поры до времени.

– Эти **** пфытались мфена пофитить? – ляпнул дракончик, не переставая запихивать булку в рот. – А фто такое дефичья чефть? Она тебе офень нужна? Она лучше моих булофек?

Что ж. Теперь главный охранник давился смехом вместо того, чтобы нам сочувствовать. Хорошо хоть, что махнул остальным рукой в сторону разрушенных рядов, и часть воинов отправилась туда, а не ржала дружно над словами дитенка.

Мне пришлось отпустить чужой рукав, схватить первую попавшуюся булочку из мешка и впихнуть в рот дракончика, чтобы он не ляпнул лишнего. Например, не додумался рассказать, как он хорошо и метко плюет во всяких радлаков. Это, конечно, весьма интересный и примечательный факт, но на будущее надо обязательно поговорить о том, что не стоит рассказывать всем о таком.

– Снова они, – вздохнул один из оставшихся охранников. – Думаю, вашей чести ничего не грозило, госпожа…

– Лиссандра, можно просто Лисса, – тут же сказала я, тепло улыбнувшись. – Это приятно слышать! Как хорошо, что здесь есть кто-то вроде вас, кто всегда готов защитить. Даже стоять рядом с вами намного спокойнее. А что вы имеете ввиду под снова?

Я наивно похлопала глазами, стараясь вложить весь несуществующий восторг перед такими серьезными господами в свой взгляд. Когда нужно было что-то разузнать у суровых вояк, то тактика «прелесть какая дурочка» работала идеально. А мне очень надо было понять, кого преследовали те люди: Хэя или дракончика. Конечно, оставался вариант, что приходили за мной, но я его отмела как несущественный: за мной бы послали настоящих профессионалов, а не людей, падающих от одного… плевка, пусть и довольно эпичного. Дракончик жевал булочку, Хэй благоразумно молчал, стараясь на меня не смотреть (мне казалось, или он с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться?), а начальник охраны, слегка порозовев, выкладывал нужную мне информацию:

– В последнее время развелось много таких разбойничьих групп, которые похищают монстров. Скорее всего, ваша химера их привлекла. Она довольно ручная и разумная, как я успел заметить. Они охотятся на них и перепродают всяким богачам. Знаете, мода такая пошла – держать монстров как ручных зверушек… Или коллекционировать.

Значит, все-таки шли за моим дракончиком. Что ж, надо будет поблагодарить Хэя, что он так вовремя попался на нашем пути. Но какие же эти люди мрази! Себя бы коллекционировали, а не детей. Я посмотрела на дракончика – и вовремя. Он как раз прожевал булочку и открыл рот, чтобы что-то ляпнуть. Я достала из мешка еще одну и безжалостно всунула ее ему в рот.

– Мф-ф-ф! – возмутился дракончик, но выплевывать не стал – видимо, булочки и впрямь были отличными.

– Вот как! Тогда мне и впрямь повезло, что я встретила вас, – преувеличенно радостно сказала я. – Скажите, а эти ужасные люди промышляют похищениями только здесь или на дорогах тоже? Мы бы хотели отправиться в соседний город Ревот.

– Госпожа Лиссандра…

– Лисса, для вас, господин, можно просто Лисса, – улыбнулась я.

– Кхм… Лисса, да, сейчас и на дорогах стало довольно опасно. Но если вы успеете собраться к завтрашнему дню, то в одиннадцать утра отбывает граф Гормен, к нему можно присоединиться. Он даже платы не берет, но от вашей группы потребуется хотя бы один человек, способный сражаться. В принципе, если ваша химера может использовать хотя бы какую-то магию, то вас обязательно возьмут. Но Ревот? Вы уверены?

– Вполне, – ответила я. – А что с этим городом не так?

– Понимаете…– замялся начальник охраны. – Этот город ближе всего находится к Лесу Монстров, а Лес Монстров весьма опасен. Негоже исключительно прекрасной госпоже путешествовать в такие опасные места.

– Но и рядом с вашим городом есть опасный лес, – легкомысленно возразила я. – И ничего страшного не случилось. Я, конечно, понимаю, что с такими охранниками все так и должно быть…

– Верно, госпожа Лисса. Вот только лес возле Ревота самый большой и единственный, у которого есть правитель – Король Монстров. Это очень-очень страшный и опасный человек!

– Какие глупости, – влез в наш разговор Хэй. – Вы хоть сами его видели? Этого Короля Монстров?

– Нет, но…

– Вот и не забивайте госпоже голову своими домыслами, – отрезал Хэй, чем вызвал неудовольствие у охранника.

Я оглянулась: охрана рынка закончила вязать оглушенных преступников, дракончик почти доел все булочки, а у Хэя явно кончилось терпение. Пора бы нам закругляться и расходиться.

– В любом случае, госпожа Лисса. Сегодня под вечер будет выставка телохранителей, возможно, такой хрупкой и слабой девушке стоит кого-то нанять?

– Мой человек, он что туффффой! – Вовремя, очень вовремя я впихнула последнюю булочку ребенку в рот.

– Вот как! Просто отлично! Благодарю вас! Мы можем идти, да? – спросила я, стараясь смотреть в глаза начальника охраны самыми честными и просящими глазами.

– Конечно! Вы же не имеете отношения к разрушениям?

– Абсолютно никакого, что вы! Мы только защищались, а все вокруг крушили эти ужасные парни в масках. Я так испугалась! Но я бы хотела успеть на выставку телохранителей, понимаете? Меня абсолютно некому защитить, потому…

– Конечно, конечно! Вы можете идти, госпожа, – тут же подхватил начальник охраны, а потом склонился и почти на ухо мне прошептал: – Однако если вам нужна защита на вечер, то найдите меня в харчевне «Сытый Лис», я сделаю все, чтобы никто больше не смел покуситься на вашу честь.

– Ох! Как приятно встретить такого благородного господина! – воскликнула я. – Если получится, то я обязательно воспользуюсь вашим щедрым предложением.

В ваших мечтах, господин начальник охраны. Разумеется, последнее я вслух не сказала. И спокойно, но совсем не медленно пошла прочь от стражи. К моему сожалению, Хэй и не подумал отстать от меня, словно забыв, что хотел пожаловаться на бессовестного торговца.

– Значит, хрупкой и беззащитной госпоже Лиссандре нужна защита? – хмыкнул мой спутник.

– Ты тоже глупый, чужой человек, как и тот дурак в доспехах?! Моему человеку не нужна никакая защита! Она очень сильная и может справиться почти со всеми. А с кем не справится, в того я плюну! И не слегка как в этот раз, – пригрозил дракончик, пытаясь уложить голову у меня на сгибе локтя.

– Мне нужен телохранитель, – ответила я Хэю.

– Мой человек, зачем тебе телохранитель? – удивился дракончик.

– В этом мире слишком много радлаков. Если каждый раз учить их уму-разуму, то так и руки можно отбить. Предпочту доверить это дело профессионалу.

Глава 7

Давно на меня не наваливалось столько проблем: нужно было отделаться от Хэя, найти нам с ребенком телохранителя, проверить запасы в дорогу. И обязательно (просто преобязательно!) проинструктировать дракончика, что можно, а что нельзя говорить, а в особенности – делать.

– Госпожа Лиссандра имеет весьма богатый опыт общения с людьми, – сказал Хэй, когда мы отошли от рыночных охранников на приличное расстояние. – Давно вы в этом городе?

Мы двигались по узким жилым улочкам, прилично отдалившись от рынка. Я планировала пройти жилой квартал, выйти на площадь, а оттуда попасть в Дом Наемников на так называемую выставку телохранителей. Кстати, выставкой это мероприятие называлось не зря. Наемники выходили на подобие помоста, кратко рассказывая про себя и озвучивая цену за свои услуги, а оттуда их забирал наниматель, предварительно заплатив Дому Наемников залог в одну серебрушку. Услуги самого наемника оплачивали непосредственно после выполнения задания ему самому.

– Не больше месяца, – ответила я Хэю, даже не соврав. Не было никакого смысла скрывать эту информацию. А потом добавила, чтобы пресечь дальнейшие вопросы: – Остановилась в гостинице, пока решала свои дела. Сейчас я почти разобралась со всем, осталось лишь подобрать ребенку хороший дом, и буду свободна.

Хэй глянул на меня как-то странно, посмотрел на дракончика, который, судя по резко опустевшему мешку, приканчивал последнюю булочку, и задумчиво спросил:

– Свободна для чего?

– Для личных дел, – отрезала я, попутно совсем не прозначно намекая: – Кстати, господин Хэй, а разве у вас нет своих дел? Я довела вас до стражников, как и обещала, но вы продолжаете следовать за нами.

– У меня нет такого богатого опыта общения с людьми, – Хэй развел руки в стороны, нагло ухмыльнувшись. – А если бы меня раскусили? В отличие от меня госпожа знает много всего об этом городе. И раз уж она так добра, что не гонит взашей, то я не против воспользоваться ее помощью, чтобы задать вопросы и узнать побольше. Вы не против вопросов?

Вот же нахал! Но почему-то я и впрямь не могла прогнать этого человека. Тем более, когда он помог нам с дракончиком избавиться от преследователей. Я не была слишком совестливой, но такое поведение даже для меня стало бы перебором. Что ж, кажется, я повесила еще одну проблему в виде непонятно откуда взявшегося человека, который не знает прописных истин. На иномирца Хэй не был похож, как и на слабоумного. Иностранец? Шпион? Да какая разница. Пробудет-то он с нами до завтра, пока мы не отправимся с дракончиком в приют.

– Мой человек, может, и не против твоих расспросов, но против я! – Дракончик слетел с моих рук, покружился, а потом нагло плюхнулся прямо на голову Хэя: – Ты слишком наглый, чужой человек, как тебе не стыдно? Совсем бессовестный?

– Почему мне должно быть стыдно? – удивился Хэй.

– Ты разве не знаешь, что все люди устают от вопросов? Так почему ты пытаешься утомить моего человека, задавая свои вопросы? Тем более, когда я не успел задать свои? Знаешь, сколько у меня вопросов? Много! Очень много! Но я держусь, потому что не хочу утомлять моего человека! – заявил дракончик, без всякой жалости топчась по кругу на голове Хэя своими маленькими лапками.

Хэй удивленно посмотрел на меня, а я беззвучно сказала «Убью». Хэй оказался догадливым малым, слабо кивнул головой, чтобы не сбросить топтунчика, который и не думал останавливаться в попытке то ли свить гнездо на чужой голове, то ли протоптать там тропинку.

– Я понял тебя, – сказал Хэй. – Тогда у меня есть отличная идея. Что, если я отвечу на часть твоих вопросов, а твой человек ответит на часть моих? Так госпожа Лиссандра не устанет, ты получишь ответы на все свои вопросы, а я – на свои.

Зря. Это он очень зря. Я с трудом спрятала коварную улыбку, а потом сказала:

– Думаю, это отличная идея.

– Мой человек… я не уверен, что чужой человек такой же умный, как ты! – задумчиво сказал ребенок. – А если он неправильно ответит на мои вопросы?!

– Тогда я его поправлю, сказав, в чем он ошибся.

– Это отлично, мой человек! Я ведь уже могу задавать вопросы, да? – нетерпеливо спросил дракончик и, получив мое согласие, тут же воспользовался этим разрешением: – Чужой человек Хэй, расскажи мне, что такое девичья честь? Пожалуйста!

– Э-э-э, – протянул Хэй, а потом бросил жалобный взгляд в мою сторону.

– Это съедобно? Оно вкуснее булочек? – Дракончик продолжал забрасывать Хэя вопросами, пока я ухмылялась про себя.

А вот надо было идти по своим делам, а не пытаться выведать у меня всякое разное.

– А-а-а, – еще более жалобно затянул Хэй, а потом вздохнул и сказал: – Наверное, я был не прав. Прошу меня простить, я недостаточно умен, чтобы отвечать на такие вопросы.

– Да-а? – разочарованно протянул дракон. – Чужой человек, оказывается, глупый! Как хорошо, что мне достался умный человек.

Я не удержалась и, встав на цыпочки (Хэй-то высокий, попробуй дотянись до ребенка на его голове), легонько щелкнула дракончика по лбу:

– Нельзя просто так называть людей глупыми. Господин Хэй может знать что-то, что не знаю я. Но это не делает меня глупой, понимаешь?

– Понимаю! – важно кивнул дракончик. – Так ты ответишь на вопрос, мой человек?

– Девичья честь – это достоинство девушки, которая она оберегает сама. Девичья честь сродни правильному поведению для девушки в обществе, что позволяет ей избежать многих проблем. Особенно тех, которые касаются общения с мужчинами, – ответила я.

– Мой человек! Это та-а-а-ак сложно! – Дракончик нахмурился, а потом, наконец, оставил голову Хэя в покое, подлетев ко мне поближе. Что ж, давно пора: еще немного таких топтушек, и Хэю пришлось бы побриться налысо, потому что распутать шевелюру стало бы невозможно.

– Но ты же умный и все понял? – спросила я, рассчитывая, что дракончик со своей врожденной гордостью постесняется признаться, что мой ответ был слишком запутанным для него.

– Да, я умный, – спокойно подтвердил ребенок. – И теперь я понимаю, почему Хэй не смог ответить на мой вопрос. Если даже умный я с трудом понимаю, то ему это знание вообще недоступно!

Хэй, пытавшийся привести волосы на голове в относительный порядок, кривил губы, едва сдерживаясь от улыбки. Я подавила вздох, понимая, что придется объяснять все до самого конца: вопросы-то у дракончика не заканчивались. Вполне возможно, что вообще никогда.

– А что значит покушаться на девичью честь, мой человек?

– Это значит пытаться дотронуться до девушки, когда она не хочет. Не случайно, а специально. Если мужчина попытается сделать такое, когда я не хочу, то я ему не позволю. И этим самым защищу свою честь.

– То есть, ты его побьешь, мой человек, правильно? А если кто-то ударит этого человека вместо тебя, то, получается, что он помогает тебе защищать твою девичью честь, правильно?

– Да, правильно. Видишь, какой ты умный, – не удержалась я, чтобы похвалить ребенка, мысленно выдыхая от облегчения.

Лишь бы дальше не спрашивал. Смутить меня довольно трудно, но если этот ребенок продолжит задавать подобные вопросы, то, скорее всего, это ему удастся.

– Я все понял, мой человек! – радостно воскликнул дракон. – Я вообще все понял! Скажи, а честь бывает только девичья? А драконья бывает?

– Думаю, бывает и драконья, – покорно согласилась я, с опаской наблюдая за тем, как дракончик хмурится. Что-то мне подсказывало – то ли врожденное чутье опасности, то ли небольшой опыт общения с этим ребенком – что он сейчас надумает что-то эдакое.

– Человек, а если кто-то защищает твою честь вместо тебя, то это хорошо или плохо?

– Думаю, это хорошо. Если он защищает твою честь, то явно беспокоится о тебе.

– Значит, ты беспокоилась обо мне, поэтому защищала мою честь? Когда тот мерзкий мудак бил меня кнутом? – спросил дракончик. И мне не оставалось ничего иного, как кивнуть в ответ. – Мой человек, я тоже волнуюсь о тебе! И буду защищать твою честь! – торжественно возвестил дракончик, а потом обернулся к Хэю. – Чужой человек, ты мне нравишься. Ты хороший, пусть и не очень умный. Но если ты попробуешь тронуть моего человек без ее разрешения, если ты покусишься на ее честь, то я буду вынужден в тебя плюнуть, ты же понимаешь, чужой человек?

Хэй даже не думал возражать. Оглядел меня сверху донизу с улыбкой, после чего сказал:

– Твоя человек очень красивая, но я как-нибудь сдержусь, чтобы на нее не покуситься!

– Не думаю, что для господина Хэя хватит одного плевка, – мстительно сказала я, погладив маленького защитника моей чести по лапке.

– Мой человек! Я буду плевать очень старательно! Гораздо сильнее, чем в тех слабаков в масках! Мой человек, ты еще не устала, я могу задать и другие вопросы, да? Могу же? – Дракончик стал кружить около меня.

– Позже. Мы уже почти дошли до Дома Наемников, – сказала я. – Пора выбрать нам телохранителя.

Дом Наемников не впечатлял снаружи (всего лишь трехэтажное широченное здание без каких-либо украшений), зато поражал внутри: огромная сцена на первом этаже в другом конце от входа, никаких потолков между этажами – везде открытые лестничные пролеты и по-народному простое, но приятное убранство. И много-много людей. Но, несмотря на такую толпу, душно не было: огромные окна распахнуты на всех трех этажах. Меня, прежде всего, интересовала сцена: на ней выстраивались наемники, желающие найти работодателей. И, судя по количеству народа, толкавшегося перед этой сценой, все наемники уже вышли.

Дракончик, как только мы вошли, сразу спикировал мне на плечо и, сидя там, активно вертел головой. Оценив толпу, я вздохнула. Навряд ли получится пройти вперед: между людьми было не протолкнуться. Я попросила Хэя остаться, а сама попробовала сунуться в толпу. Один раз, второй… Безрезультатно. Разные весовые категории. Как протиснуться между накачанными мужиками с огромными пивными животами и аристократом, которого окружает целая бригада телохранителей? Не бить же мне их? Свидетелей много…

– Мой человек, а может я в них это… плюну? – робко уточнил дракончик, когда я в очередной раз не смогла пролезть между двумя бугаями, которые еще и нагло ухмылялись.

– Не вздумай, – с улыбкой ответила я. Похоже, мне придется ждать, пока ажиотаж чуть схлынет, и выбирать из того, кто останется.

– Госпожа Лиссандра, может, договоримся? – хитро улыбнулся Хэй. – Вам ведь надо пройти к той сцене, верно? Если у меня получится довести вас туда, то взамен вы потерпите меня до Ревота?

Что? Зачем ему путешествовать вместе с нами? Однако… Я глянула на людей, между которыми было не пробиться, и сказала:

– Ну, если господин Хэй сможет сделать это, не обнажая меч и не используя кулаки…

– Хорошо, можно вашу руку? – со вздохом спросил Хэй. – Разумеется, я не стал бы драться тут.

А Хэй более разумный, чем мне показалось в самом начале. Ну и что, что не знает местной валюты и ходит за нами с дракончиком как приклеенный, зато понимает, что нельзя делать и говорить в присутствии других людей.

– Пол хлипкий. Если я тут начну драку, – сказал Хэй, – то, боюсь, он рухнет подо мной. А заклинание левитации – мое самое нелюбимое, после него всегда немного мутит.

Что я там подумала про разумного и понимающего? У меня, похоже, два спутника, которые чуть-чуть не от мира сего. Хотя «чуть-чуть» – это я, конечно, им польстила. И если с ребенком, у которого есть лишь ужасный опыт жизни в тюрьме, все ясно, то откуда появился этот человек?

– Чужой человек, ты покушаешься на честь моего человека? – Дракончик тут же встрепенулся, топнув по моему плечу и уставившись на широкую мозолистую ладонь Хэя.

– Разве похоже? – с деланной обидой ответил Хэй. – Я ведь спрашиваю разрешение, а не делаю что-то против воли твоего человека, верно?

– Верно, – согласился дракончик. – Когда спрашивают разрешение, то это не покушение на честь. Я знаю, я запомнил это раньше. А спросил я, чтобы убедиться, что и ты, чужой человек Хэй, все понял и не будешь делать глупости.

– Вашу руку, госпожа, – требовательно сказал Хэй, а я послушно вложила пальцы в его ладонь. Не столько надеялась, что из этого выйдет что-то путное, сколько любопытство грызло.

Но все получилось: Хэй рассекал толпу так легко, как нож входит в масло, и уверенно вел меня за собой. Казалось, что люди сами уступали ему дорогу. Надо же, и от него толк какой-то – у помоста я оказалась буквально за пару минут, хотя не надеялась туда пробиться раньше, чем через час. Теперь же я оказалась около сцены, где было относительно свободно. Хэй встал за мной, не позволяя другим подойти и подпихнуть. И еще улыбался так, что окружающие держались чуть поодаль. Что ж, видимо, и впрямь придется нам идти вместе до Ревота, не бросать же его после стольких стараний? Да и желай он нам вреда, это бы давно вылезло.

– Мой человек, а почему они все так стоят? – спросил дракончик на ухо, разглядывая людей, которые выстроились в ряд на сцене. – И что за таблички у них в руках?

– Чтобы мы, потенциальные работодатели, видели их. А в таблице написаны их имя, возраст, опыт работы и особые навыки, – ответила я, идя вдоль сцены.

– О-о-о, мой человек, а ты можешь мне что-нибудь прочитать? Мне очень интересно! – Глаза ребенка снова зажглись. – Что за особые навыки? Они умеют плеваться так метко, как я? Или крутить меч как Хэй?

– Навряд ли, скорее всего, у них другие навыки. Я думаю, что тебе может помочь господин Хэй, он тоже умеет читать, – хмыкнула я, а потом неуверенно уточнила: – Умеет же?

– Умеет, умеет, – ухмыльнулся Хэй, а дракончик легко перепорхнул с моего плеча на голову Хэя.

А я смогла сосредоточиться на своей задаче. Нам с дракончиком нужен телохранитель по разумной цене – все равно его навыки не столь важны, с сильным противником разбираться придется самостоятельно. Желательно постарше, спокойный и разумный, чтобы хоть кто-то, кроме меня, не терял голову в сложных ситуациях. Внушительный и суровый, чтобы отпугивал одним своим видом. И, черт возьми, молчаливый, чтобы слова не вытянуть! Чтобы вообще всю дорогу молчал. Интересно, немые телохранители тут есть?

Я как раз остановилась напротив северянина со шрамом на все лицо, как услышала громкий крик дракончика:

– Ты! Как ты смеешь покушаться на ее девичью честь, ты, мудак!

Глава 8

Если на чью честь и покушались, то явно не на мою. В какой-то момент в голову закралась очень подлая мыслишка – сделать вид, что никакого крика и не было. Пусть все проблемы решает кто-нибудь другой, не я. Но совесть, о существовании которой я время от времени забывала, вопила, что проблемного ребенка и странного мужчину надо спасать. То есть, конечно, с учетом расстановки сил надо спасать остальных от них.

Я быстро пошла на шум и увидела чудную картину: дракончик шипел на какого-то мордоворота, который стоял с поднятыми руками (не исключено, что только потому, что Хэй демонстративно вытащил свой меч и недобро смотрел в его сторону). Позади этого мордоворота крутился мелкий аристократишка – бронзовый жетон с фамильным гербом, закрепленный на рукаве, я отметила сразу.

А вот позади моего дракончика на сцене стояла миловидная девушка. Нет, не просто миловидная, а настоящая красотка! Юная растерянная красавица с пронзительным взглядом, белой кожей и светло-каштановыми волосами выглядела весьма расстроенной. Подойдя ближе, я увидела в ее руках табличку с надписью.

«Элис, 18 лет, опыт работы – 3 года. Особые навыки – владение двумя мечами».

Дракончик, заметив меня, тут же завис перед моим лицом и выплюнул:

– Мой человек!

В буквальном смысле выплюнул, потому что на моем лице остался кусочек чего-то липкого, чем он только что хрустел. Я вытерла рукой и поняла, что держу кусочек леденца. И откуда?..

Так, все понятно. В хвосте ребенка я заметила завернутые в бумагу конфетки. Обычный плавленый сахар с соком, который можно было найти везде в этом мире.

– Что случилось? – со вздохом спросила я.

– Я хотел нанять телохранительницу, а вот это мелкое отродье вмешалось! – Из-за спины бугая вышел аристократ. – Приструните своего невоспитанного зверя!

– Врешь, радлак, врешь! – гневно зашипел дракон. – Ты покушался на ее честь, а чужой человек Хэй сказал, что ты ее грязно мадагался!

– Домогался, – автоматически поправила я дракончика, мысленно желая провалиться под землю.

– А что такое домо… мфффф!

Я сгребла дракончика к себе на руки, прикрывая ему рот ладонью. Еще не хватало привлечь внимание управляющего Дома Наемников, потом хлопот не оберешься. Ан-нет, поздно: толпа перед нами разошлась, и появился высокий мужчина в плаще.

– Я Астольд, управляющий этой выставкой. Господин, госпожа, разве вы не знаете, что все споры должны решаться без насилия? – от вежливой улыбки у меня мурашки пошли, а вот Хэй никак не среагировал.

Мне пришлось весьма выразительно на него зыркнуть, чтобы он убрал свой меч в ножны. Тот пожал плечами, но, к счастью, последовал моей безмолвной просьбе.

– Прошу прощения, но это отродье перебило весь мой торг с этой наемницей! Накажите эту отвратительную ужасную химеру! – завизжал аристократ, заставляя всех окружающих поморщиться.

Ну, кроме дракончика – тот планомерно поглощал леденцы, время от времени громко хрумкая. Толпа вокруг нас стала медленно рассасываться. Людское любопытство было сильно, но попасть под горячую руку никому не хотелось.

– Уважаемый господин, вне зависимости от вашего мнения, все присутствующие здесь являются гостями нашей выставки, а их оскорбление приравнивается к оскорблению всего Дома Наемников. А вы же понимаете, что оскорбив мой Дом, вы оскорбляете меня? – все также вежливо продолжил мужчина. Кремень!

– Но он перебил мой торг, это нарушение! Он влез, когда мой человек договаривался с этой наемницей об охране, – возмутился аристократишка, кивнув в сторону скромно стоящего бугая. – Он нарушил мои права! Вы должны наказать его.

Судя по тому, как скривилось лицо девушки, то договориться с ней пытались точно не об охране.

– Врешь! – рявкнул дракончик, вырываясь из моих рук и гневно глядя на аристократа. – Я первый с ней разговаривал! Она даже дала мне леденцы!

– Какие еще леденцы?! – рявкнул низенький человек.

– Вот такие! – с этими словами ребенок выплюнул в аристократишку кусочки леденца. Надо потом рассказать, что леденцы нужно рассасывать, а не разжевывать.

Я не отказала себе в удовольствии полюбоваться возмущенно-ошарашенным выражением лица оплеванного. Но надо было срочно разбираться с ситуацией.

У Дома Наемников были хорошие и удобные для всех правила. На выставке потенциальные работодатели внимательно выбирали будущих работников. Они предлагали свою цену и условия. Наемник же выдвигал свои. Если у них получалось договориться, то заключался контракт с определенным сроком действия. Работодатель оставлял деньги за работу наемника Дому Наемников, дополнительно оплачивая несколько серебрушек в казну самого Дома. Когда работа наемника завершалась, то Дом выплачивал ему эти деньги. Еда и прочие расходы покрывались работодателем. Если работа не выполнялась, то Дом возвращал средства нанимателю.

Разумеется, популярные наемники были более востребованы. Чтобы все-таки процесс напоминал договор, а не аукцион, существовали непреложные правила: вмешиваться в сговор нанимателя и телохранителя, пока не получен четкий отказ от сотрудничества, нельзя. А если вмешался, то, в самом лучшем случае, можешь отделаться штрафом, а в худшем – отправиться в тюрьму.

Однако управляющий наемниками поступил проще:

– Элис, что тут произошло?

Вид у девушки был совсем несчастный, но она взяла себя в руки и ответила:

– Мы разговаривали с химерой, когда этот господин влез в наш сговор.

Оп-па, это все упрощало. Значит, разговор начала наша сторона.

– Бред! – рявкнул аристократ. – Где вы видели химеру, которая пытается нанять телохранителя? Сущий бред! Более того, ваша наемница нарушила правила и заговорила не с потенциальным работодателем, а с мимо проходящими людьми первой!

– Врешь! – рявкнул дракончик. – Радлак-радлак-радлак! Ты врешь! Я заговорил первым!

Управляющий вздохнул и сказал:

– Я не хочу разбираться, кто из вас прав, а кто виноват. Мне проще будет отправить вас в тюрьму за нарушение…

– Попробуйте, господин, – хмыкнул Хэй, снова вынимая меч.

И улыбнулся. Что я там говорила про управляющего? Забудьте. Аура Хэя была такой сильной и дикой, что управляющий стал казаться маленьким котенком перед настоящим тигром. Но даже если он и испугался, то вида не показал, спокойно продолжив говорить:

– … но у меня нет на это времени. Как минимум, две стороны нарушили правила Дома Наемников, оскорбляя друг друга. И если химере это простительно, думаю, госпожа, отвечающая за нее, отделается штрафом, то вам как аристократу и представителю этого города такое поведение я простить не могу. Впрочем, конфликт никому не нужен. Поэтому поступим так. Вы, господин, и вы, химера, сделаете свои предложения этой наемнице, если заинтересованы в ней. А она выберет одно из предложений. Без права отказа. Либо работаешь с одним из них, либо я отправляю тебя на общественные работы. Это не первый скандал с тобой, Элис. Нам не нужна испорченная репутация.

– Ваши мечи, Элис, и ваше тело на месяц за один серебряный, – хмыкнул аристократ. – Думаю, будет прекрасно попробовать вас полностью.

– Мой человек! Он ужасен! Попробовать?! Как он может есть другого человека, если тот разумен?! – в ужасе закричал дракончик. – Мы обязаны спасти человека Элис от верной смерти! Мерзкий, мерзкий низкорослый человек! Даже животные не едят себе подобных! Ты хуже, хуже животного!

– Кхм, – управляющий замаскировал смешок под кашлем. – Ваше предложение, химера.

– Леденцы! Я дам тебе много леденцов, человек Элис. И булочек тоже! Ты будешь каждый день есть вместе со мной булочки! Они вкусные, они очень-очень вкусные, почти такие же вкусные как леденцы! А еще… еще я буду плевать в тех, кто тебя грязно гамадается! – возбужденно заговорил дракончик, а потом повернулся ко мне. – Но ты обязана защищать моего человека. Она умная и сильная, но ей больно бить мудаков, поэтому ты должна будешь их бить вместо моего человека, хорошо?

Элис растерянно кивнула. Я не выдержала и вздохнула. Мне не нужна была телохранительница, от которой будет куча проблем. А проблемы будут – девушка была чертовски красива. Удивительно, что не она привлекла всего одного радлака, а не целую толпу. Но отдать ее в лапы этого аристократа? Я снова вздохнула. Наемница выглядела милой и наивной, сущий ребенок, что такое восемнадцать лет? Только из родительского дома небось выпорхнула. Да и после слов аристократа я заметила, как подрагивали ее пальцы.

– Мой человек, что-то не так?

– Ты должен предложить ей денежную плату, – сказала я.

– Но у меня нет денег! А если я предложу покрасить ее в красный?

– У тебя и булочек с леденцами нет. Но я дам тебе деньги. – Я достала маленький мешочек, отсыпала туда десять серебрушек и протянула на ладони. – Это твои карманные расходы, ты можешь тратить их по своему разумению.

– И деньги, человек Элис, я предлагаю тебе деньги. Все, что здесь! – этот сообразительный ребенок тут же понял мою задумку.

– Я согласна на предложение химеры! – тут же сориентировалась девушка.

– Что за фарс! – возмутился аристократ. – Это цирковое представление, а не торг… А-а-а, что вы на меня так смотрите?!

Да уж, взгляд у Хэя был… впечатляющим. Как будто он примеривался, с какой стороны этого человека удобнее убивать. Что ж, Хэй, конечно, подозрительный, но так как я случайно наняла абсолютно бесполезную телохранительницу, то путешествие вместе с ним до Ревота – настоящее благо.

– Что ж, решено. – Удовлетворенно хлопнул в ладоши управляющий. – Поздравляю тебя с работой, Элис. Думаю, в этот раз у тебя получится избежать многих проблем, которые возникали с твоими нанимателями раньше.

Девушка робко кивнула и приблизилась ко мне:

– Госпожа?..

– Госпожа Лиссандра, – ответила я. – Как у тебя с защитой?

– Хорошо, госпожа Лиссандра, – благовоспитанно ответила Элис. – Если говорить о защите, то я лучшая!

Сейчас я отметила, что девушка, несмотря на кажущуюся хрупкость, явно не слаба: мышцы рук крепкие, движения плавные, а взгляд довольно острый. Что ж, если она хотя бы не будет мешаться в дороге, то уже неплохо. И производит впечатление довольно адекватной особы, которая хорошо разбирается в реалиях этого мира.

Может, не такая уж бесполезная трата денег. Но дракончику надо бы объяснить, что не стоит бросаться на защиту любой девушки, которая не пожалеет для этого обаяшки леденцов или еще каких-то вкусностей.

***

Со всеми запланированными делами я разобралась только под вечер. Много времени заняло оформление Элис как телохранителя: заплатить налог, проверить договор, попросить дополнительный магический контракт на неразглашение любой информации о нанимателе и его спутниках (а вдруг дракончик раскроет себя в пути? Надо быть готовой ко всему). С учетом того, что нанимателем считался дракончик, которому пришлось все рассказывать, то процесс вышел долгим.

А потом надо было подготовиться к отъезду. Вся компания— Хэй, дракончик и Элис – ходили за мной хвостиком по магазинчикам, где я покупала необходимое для путешествия. Элис постоянно пыталась забрать у меня что-то из покупок, лепеча на тему того, что работодателю не стоит носить тяжести, Хэй безапелляционно отбирал и носил все в своих руках, а ребенок… А ребенок любопытничал и пытался проверить все пакеты, мешки и мелочи, до которых дотягивался, превращая уложенное в бедлам.

И вопросы, вопросы, вопросы! Не только от дракончика, к ним я уже и привыкла, но и от Хэя. Как, что, почему, почему так, а не эдак, почему то, а не это. А потом Хэй уговорил меня помочь с выбором зимней одежды и тканей (в принципе, я и не соглашалась). И это была настоящая катастрофа. Я сначала решила, что он издевается, но потом поняла, что он чем-то похож на дракончика – в его вопросах была лишь жажда знаний.

– Почему эта ткань, а не та, если эта плотнее? – спросил Хэй.

– Почему, мой человек, почему? – вторил ему дракончик.

И приходилось рассказывать: эта ткань недостаточно эластичная, при резком движении и драке ее проще порвать, другая же ткань чуть потянется, но останется целой.

Потому что мы так задержались, вечером нам пришлось менять постоялый двор: двух комнат не оказалось, все было занято. Лишь спустя час в гостинице на окраине мы нашли один двухместный номер для меня, Элис и дракончика и один одноместный для Хэя. Гостиница была отличная, но я слишком устала, чтобы оценить выход к озеру и прочие живописные виды. Закинув вещи в комнаты, я услышала совершенно неприличный звук, издаваемый желудком – про обед все благополучно забыли.

Когда мы сели в обеденном зале этой гостиницы, то я едва не заплакала от радости. Похоже, не только я – дракончик едва не пускал слюни, учуяв запах еды. Черт, надо было хотя бы взять что-то на перекус ему. Булочки и леденцы – не та вещь, которой можно утолить голод, а он все-таки ребенок.

– Выбирайте, что будете есть. Элис, бери нормальную еду, а не только булочки, – сказала я, раскрывая пергамент с перечисленными блюдами.

Прямо меню как в моем мире. Но только в этом мире меню было не правилом, а исключением, что еще раз подчеркивало уровень гостиницы, куда мы заселились. И напоминало, что отдали за ночевку приличную сумму.

– А булочки разве ненормальная еда? – встрепенулся дракончик. – Булочки – отличная еда.

– Булочка – это десерт. Это стоит есть после основного блюда, например, мяса с картофелем. Или рыбы, или супа.

– Человек, что такое суп?

– Это жидкость, в которой плавают твердые продукты.

Дракончик скривился и сказал:

– Мой человек, не надо супа. Что угодно, но только не эту жидкость.

Я не сдержала вздоха: уж слишком легко представила, почему этот ребенок, который совсем не капризничал, мог ненавидеть суп.

– Мясо? Рыбу? Птицу? – поинтересовалась я, едва успев подставить под капнувшую изо рта дракона слюнку салфетку.

Скатерть-то на столе новая, чистая, еще возмутятся, что заляпали. И платить заставят. А у нас и так Элис в качестве непредвиденных расходов.

– А оно вкусное? Я не знаю, человек, я хочу все, что вкусное! Очень хочу! Но я боюсь, что мне может что-то не понравиться. И что тогда делать? – растерялся дракончик. – Мой человек, ты же умная, расскажи!

– Мы можем заказать разные блюда и дать тебе попробовать, а ты выберешь то, что тебе больше понравится, – предложил Хэй, заслужив мой благодарный взгляд.

Я тоже об этом подумала, но Хэй— не мой подчиненный, командовать, что ему есть и чем делиться, я не могла. А поступать так с Элис не позволяла совесть. Потому я думала заказать два разных блюда – для себя и для дракончика. И Элис тоже радостно поддержала дракончика.

Как только нам принесли еду, Хэй тут же подтолкнул свою тарелку поближе к дракончику:

– Ну, пробуй, смелее.

– А если я возьму слишком большой кусок, и ты не наешься? – подозрительно уточнил дракончик.

– Тогда я закажу себе еще одну порцию, – ответил Хэй.

В отличие от Элис, которая не скрывала умиления и почти что детского восторга, Хэй вел себя по отношению к дракончику более сдержанно. Но до конца свою заботу скрыть не мог. Из всех блюд дракончик остановился на рыбе, выражая бурный восторг.

И если Хэй с дракончиком целиком были заняты пищей, то мы с Элис увлеклись разговором, невольно перейдя на обсуждение одного весьма очаровательного и бойкого ребенка.

– Госпожа Лиссандра, химера у вас совсем маленькая, да? – тепло улыбнулась Элис. – Такой непосредственный и такой милый. Представляете, плюнуть предложил. Понимаю, что не помогло бы, но все равно приятно!

– Помогло бы, – я не сдержала смешка. – Когда на нас напали, он так плюнул, что оглушил всех нападавших и разрушил парочку построек на рынке. Пришлось соврать охране.

– Соврать? – дракончик растерянно поднял мордашку от пустой тарелки. – Ты соврала, человек?

Ответить я ничего не успела, потому что подавальщица шустро забрала пустую тарелку, сменив ее на ароматную булочку и ягодный чай для дракончика. Тот подтянул к себе булочку, но так и не откусил ни кусочка.

– Мо-о-о-ой человек! – У дракончика неожиданно полились слезы и закапали прямо на десерт: булочку с корицей. – Мо-о-о-ой человек, я не хочу-у-у-у.

– Ты не хочешь булочку? – удивилась я. – Так зачем плакать? Не ешь.

– Булочку я хочу, но я не хочу-у-у звать тебя радлако-о-ом, – еще сильнее заплакал этот ребенок, привлекая к нашему столику внимание немногочисленных посетителей в таверне. – Мо-о-ой человек, ты соврала-а-а-а. И охрану ты обманула-а-а! Мой человек, ты радлак, но я не хочу звать тебя радлак-о-о-о-ом!

И дракончик, оттолкнув булочку, лег прямо на стол, закрыл мордочку лапами и зарыдал на весь зал.

– Заканчивайте без нас, – вздохнула я, подхватила дракончика на руки и потащила его из таверны прочь на задний дворик.

Я планировала провести, скажем так, воспитательную работу после ужина, но, видимо, придется начать прямо сейчас.

На улице было чуть прохладно, и, судя по росе, недавно шел дождь – и когда только успел? Кто-то из слуг сновал около яблони. Мне нужно было еще более тихое место, поэтому я вышла за забор и пошла в сторону озера.

– Мой человек, ты куда меня несешь? – спросил ребенок, все еще отчаянно шмыгая носом, но уже не плача.

– К озеру, – ответила я.

– А что такое озеро?

– Это яма, заполненная водой. Посмотри вперед, – сказала я, аккуратно идя прямо по тропинке.

– Красиво, – сказал дракончик. – А зачем ты меня несешь к озеру?

– Поговорить. Спросить.

– Ты? Хочешь у меня спросить что-то? – Ребенок окончательно прекратил лить слезы и смотрел на меня изумленно.

– Конечно. Почему ты назвал меня радлаком, например.

– Но… ты же… соврала? – неуверенно сказал дракончик.

– Но разве я соврала тебе? – спросила я, подходя к тропинке, которая резко уходила вниз. Ну, раз протоптана, то, скорее всего, здесь безопасно.

– Нет.

– Тогда почему ты хочешь меня так называть?

– Я не хочу. Я все понял, мой человек. Пожалуйста? – робко добавил дракончик в конце.

– Тут следовало сказать «извини». Если ты знаешь, что поступил неправильно и чувствуешь вину и неудобство, то нужно говорить это слово.

– Хорошо, мой человек, извини меня, – сказал дракончик. И, несмотря на то, что тон его был ровным, я чувствовала, что он говорит искренне. Уж слишком грустным казался.

– Извиняю. Не расстраивайся, ты же не желал ничего плохого, а это – самое главное. Особенно, пока ты не научишься ориентироваться в этом мире. Есть кое-какие вещи, о которых я должна тебе сказать. Например, тот, кто врет, называется лжецом. А радлаком мы называем не только лжеца, но и того, кто делает плохие вещи. Но радлак или **** – это плохие ругательные слова, желательно их вообще не использовать. Это грубо и невежливо говорить такие вещи, а уж обращаться так к малознакомым людям – очень плохо. Бывают совсем редкие исключительные случаи, когда допустимо так сказать.

– Но разве сегодня был не такой случай? – спросил дракончик. – Человек Хэй сказал, что тот мерзкий человек говорил человеку Элис ужасные вещи, а ведь Элис просто так поделилась со мной леденцами!

– Не стоит называть людей мерзкими, даже если это соответствует правде, особенно в общественном месте. Общественное место – это там, где много людей. И нет, это был не исключительный случай, – ответила я. – Тебе не стоило так обращаться к тому человеку. Если бы управляющий решил, что ты оскорбляешь, то у нас всех – у меня, у тебя, у Хэя, у Элис – возникли бы неприятности.

– А как тогда понять, что случай исключительный? Как определить, что можно говорить, а что нельзя, где можно, а где нельзя? Как узнать, что я могу сказать, чтобы никому не причинять проблем? – совсем не по-детски вздохнул дракончик, спрыгивая с моих рук и подходя поближе краю озеру. – Красиво, мой человек. В этом мире столько всего красивого, о чем я не знаю. И не только. Правила, законы, значения слов, еда, люди – я ничего не знаю. Я умный, но почему-то чувствую себя самым глупым драконом на свете. Я сильный, но я не могу ничего решить. Я бы хотел знать все то, что знают драконы, но я даже не знаю тех вещей, которые понимают все вокруг! И мне от этого очень-очень грустно.

Ребенок не плакал. Он стоял на своих маленьких лапках, сложив крылья, смотрел на озерную гладь. Драконы умны, гораздо умнее людей. Но для этого ребенка, который провел в застенках всю свою жизнь, время замерло. Пусть он не знал пока многих вещей, но уже сейчас понимал, что его жизненный путь начался иначе, не так как следует течь жизни дракона, что его знаний недостаточно, чтобы жить в этом мире.

Одинокая печальная фигурка. Возможно, мне стоило выражаться иначе, но я не знала, как еще объяснить дракончику все эти важные вещи, чтобы он не думал о своем прошлом и том, чего лишился по вине людей, которые заперли его в той тюрьме.

Зато было кое-что, что я могла сделать прямо сейчас, кое-что, что я могла дать дракончику.

Заботу, поддержку и понимание, что теперь он не один.

Я подошла и села рядом с дракончиком, положив руку ему на голову:

– Ты не глупый, ты очень-очень умный дракон. Ты обязательно все-все узнаешь, но не сразу. Я расскажу тебе все, что знаю. Я научу тебя читать и куплю много книг, чтобы ты узнавал то, чего не знаю даже я. Ты будешь самым умным драконом на свете.

– Мой человек, когда ты так говоришь, то мне очень хочется плакать, хотя мне совсем не грустно.

– Плачь, если нужно. Со слезами обычно уходят печали, и на душе становится легче.

Дракончик, вскарабкавшись мне на колени, уткнулся в сгиб локтя и тихонечко заплакал. Мелко моросил дождь, прекрасно скрыв стоящие в моих глазах слезы.

***

Наплакавшись, ребенок заснул прямо у меня на коленках. Будить его было чистым зверством, поэтому я осторожно взяла его на руки – кажется, это уже входило в привычку – и осторожно, чтобы не потревожить, пошла к таверне. Комнаты у нас были на втором этаже, так что шанс донести спящего дракончика без приключений был довольно высок.

Когда я зашла в свою комнату, то Элис уже была там. Она удивленно взглянула на меня, но ничего не сказала, когда я, скинув обувь, подцепила пальцами ноги край одеяла, стянула его вниз, уложив дракончика прямо по центру кровати, а потом аккуратно укрыла.

– Госпожа Лиссандра? – шепотом спросила неглупая девушка. – Все хорошо?

– Да, конечно.

– Вы не доели, господин Хэй остался внизу ждать вас на ужин. Я… я могу присмотреть за химерой, пока вас не будет.

Не то, что я не доверяла этой девушке – она действительно казалась очень светлой и милой, но все же… Я вытащила из кармана своего камзола охранный амулет, сунула его спящему дракончику в лапы, а потом со спокойной душой спустилась вниз. Зал пустовал, за исключением Хэя, который все еще сидел на прежнем месте.

– Госпожа Лисса, как успехи?

– Отлично, мы только что выяснили, почему не стоит ругаться, – поделилась я с Хэем.

– Госпожа Лисса весьма мудра для своего возраста, – неожиданно усмехнулся Хэй, откидываясь на спинку стула. – Такая юная, а такая мудрая госпожа, которая умудряется давать такие правильные ответы.

– Мне уже двадцать семь, – усмехнулась я. – Я совсем не юна. А что касается опыта… Не вы ли сами говорили, что у меня хорошо получается обращаться с людьми?

– Не только с людьми, но и с драконами, – сказал Хэй, благоразумно понизив голос. – Знаете, я прямо схожу с ума от любопытства, откуда же вы такая появились? Так легко ориентируетесь в правилах, законах этого королевства и континента, так много знаете, хотя явно не из этих мест. Вы же сами не расскажете, да?

Глава 9

– Только после вашего рассказа. – Я выдавила из себя широкую и абсолютно неискреннюю улыбку. Нахал, стопроцентный нахал. – Хотя мне очень интересно, почему вы решили, что я нездешняя.

Хэй усмехнулся, но ответил:

– Внешность, акцент, а также ваше весьма интересное заявление.

– И какое же заявление? – хмыкнула я. Что он скажет? У меня были колоссальные знания об этом мире, я попросту не могла себя ничем выдать. – Моя внешность вполне обычная, акцент остался еще с детства.

– Не скажите, госпожа Лиссандра, – сказал Хэй, устраивая подбородок на сложенных ладонях. – Я никогда не встречал на этом континенте людей с таким оттенком волос. Может показаться, что они каштановые, как и у многих женщин, но я отлично вижу серо-коричневый цвет, словно припыленный. А еще глаза. Никогда раньше не встречал людей с такими светло-зелеными глазами, словно вы и не человек. К тому же, ни одна женщина в двадцать семь не скажет, что она уже не юна.

Я не сдержала тяжелого вздоха, глядя на Хэя. Он нагло улыбнулся:

– Я ведь прав.

– Господин Хэй. Вы уж меня извините за прямоту, но догадки от того, кто даже не знает, сколько стоит хлеб, даже самому легковерному человеку покажутся неубедительными, – я сделала печально-сочувственное выражение лица. – Но если вам станет легче, то я не с этого континента. И нахожусь здесь всего год.

Целый год в этом странном новом мире! Адаптировалась я к нему быстро, не зря готовилась к перемещению заранее, но все-таки не настолько, чтобы идеально слиться со здешним народом. Что ж, будем надеяться, что он единственный в своем роде такой… внимательный.

– Как по мне, вы и Элис тоже весьма занятные господа, – отметила я, выжидающе уставившись на мужчину.

– Просто я тоже не с это континента, – развел руками мужчина. – А Элис всю жизнь воспитывалась в закрытом заведении. И, кстати, она в наемницы подалась не по призванию, а потому что сбежала от жениха.

– Я смотрю, вы успели поболтать. Что, три года назад сбежала? – удивилась я, а потом со вздохом добавила: – Она выглядит такой послушной и милой, каким же ужасным должен быть ее жених…

– Даже представить не могу, – ответил Хэй. – Мне было неудобно спрашивать о таком. Кстати, ничего, что они там с дракончиком одни?

– Я поставила сигнальный амулет на дверь, если кто-то попробует войти, то я узнаю. Но вы правы, господин Хэй,

Когда я вернулась в свою комнату, мне показалось, что все спали. Но стоило мне присесть на кровать, как из-под одеяла высунулась голова дракончика, который очень заразительно зевнул. И чего не спит? Не может заснуть, потому что расстроился?

– Мой человек, – начал было этот ребенок, но я приложила палец к губам и сказала шепотом:

– Элис уже спит, не стоит ее будить, говори тихонько. А сам почему не спишь?

– Хорошо, мой человек, – тут же зашептал дракончик. – Я проснулся и очень-очень много думал о твоих словах. Я не хочу быть невежливым и говорить ругательные слова. Но мне очень нравится слово «радлак», я очень хочу называть плохих и лгущих мне людей этим словом! Как мне это сделать, мой человек, чтобы не доставлять никому проблем? Неужели совсем-совсем нельзя?

Сложный вопрос, это был самый сложный вопрос за все время. Я вздохнула. Вроде бы и нельзя, но я сама вполне могла так ругнуться, а запретить дитю в такой ситуации довольно… лицемерно.

– Можешь называть всех лжецов этим словом, когда тебя никто не слышит, кроме меня, Хэя, Элис и этих самых плохих людей, хорошо?

– Хорошо, мой человек! – радостно воскликнул дракончик, а потом вспомнил, что я просила говорить тихо, и скопировал мой жест. Только я ко рту прислоняла указательный палец, а дракончик – хвост.

– А теперь, если у тебя больше нет вопросов, давай спать.

– Есть один. Мой человек, а мы можем заключить с тобой еще одну сделку?

– Какую сделку? – спросила я, быстро сбрасывая с себя верхнюю одежду, обувь и заползая под одеяло. Дракончик мигом подвинулся в бок.

– Мой человек, ты сама разрешила мне использовать это нехорошее слово. И я буду его использовать всегда, когда смогу! Но я не хочу называть тебя этим словом. Поэтому…

– Поэтому? – Я положила руку на голову вдруг застеснявшегося дракончика.

– Не ври мне. Я не хочу, чтобы у меня была хоть какая-то причина называть тебя нехорошими словами, потому что ты, мой человек, очень хорошая. Пожалуйста, давай ты не будешь мне врать?

– Я не буду тебе врать. – Я ответила без колебаний. – Обещаю. А теперь давай спать.

– Хорошо. – Дракончик вздохнул, потоптался на месте, а потом, юркнул под одеяло ко мне под бок.

***

Мы успели присоединиться к графу Гормену благодаря чуду. Это самое чудо с утра пораньше решило выполнить нашу сделку и перекрасить мой камзол в красный. А заодно и всю комнату, в которой мы находились. Не только внутри, но и снаружи. Поэтому проспать нам не дали: стук шокированного хозяина, чья гостиница вдруг начала менять цвет, разбудил вернее любых будильников.

Без завтрака, схватив свои пожитки, мы с Элис и дракончиком убегали через окно. Разумеется, я оставила некоторую сумму на столике для покрытия расходов, но объясняться с хозяином не было никакого желания. К тому же, солнце было достаточно высоко, чтобы понимать – мы можем не успеть присоединиться к обозу, потому что тот отъезжал в полдень. Я про себя ругалась, Элис молчала, а у одного ребенка горели глаза и не закрывался рот. Он кружил в воздухе и засыпал меня вопросами:

– А почему мы убегаем? Мы скромные, поэтому убегаем, да?

– При чем тут скромность? – не сдержалась я. – И откуда ты это взял.

– Я вчера внимательно слушал разговоры людей! И все понял! Бывают скромные люди, которые делают хорошие вещи, но стесняются принять благодарность, поэтому избегают ее, – важно ответил дракончик, делая кульбит в воздухе. – Я очень хороший дракончик, я покрасил эту несимпатичную гостиницу в красный, а хозяин пришел в такой восторг, что решил выразить немедленную благодарность! Но мы такие скромные, что от этой самой благодарности убегаем!

– О боже! – не сдержалась я. И теперь даже не выругаться!

– Мой человек, я хочу тебе сказать!

– Что?

– Быть скромным очень весело!

Кажется, мне придется провести еще одну длительную профилактическую беседу! И только когда мы отошли от гостиницы на приличное расстояние, я поняла, что мы что-то забыли. И поняла что, только когда Элис робко спросила:

– А разве господин Хэй не идет с нами? Госпожа Лиссандра, мы же про него… не забыли?

Упс, кажется, про Хэя мы и впрямь забыли. Хотя куда больше меня волновало, что я не успела накормить ребенка завтраком, а дорога предстоит дальняя. А Хэй, пусть и чудаковат, но вполне взрослый, точно не глупый, так что как-нибудь выберется. Там, где ему не хватит знаний, решит воспрос с помощью меча.

– Никого мы не забыли! – возмутился дракончик, не испытывая ни малейших проблем в связи с отсутствием завтрака. – Он во-о-он там бежит.

Хэй нас действительно догнал, причем даже не запыхался. Бросил в мою сторону преувеличенно укоризненный взгляд. Я фальшиво улыбнулась, ласково сказав:

– Доброе утро, господин Хэй. Как спалось? Как пробуждение?

– О, просто чудесно! Всегда мечтал просыпаться в абсолютно красной комнате под крики управляющего, который угрожал разобрать меня на части, потому что мои спутники проявили поразительные художественные способности, – ответил Хэй, глядя на меня еще более осуждающе.

– Мой человек, у меня поразительные художественные способности, да? Это хорошо, да? – Дракончик без всякого стеснения приземлился на голову Хэя. – Чужой человек, я рад, что исполнил твою мечту! Надеюсь, тебе понравилась вся та благодарность, от которой убежали мы?

– Могу сказать, что никогда еще не ощущал на себе благодарность такого рода, – со смешком ответил Хэй.

– Поторопимся. Если не успеем присоединиться к обозу графа, то возникнут большие проблемы, – сказала я.

– Проблемы? Это какие? – поинтересовался Хэй, а дракончик, который все так же сидел у него на голове, вторил ему:

– Какие проблемы, мой человек?

Пришлось объяснять. В этом мире самым безопасным местом являлся город. Стражники, охранники, охотники, маги и прочие сильные люди собиралась в городах, потому ни одна группа бандитов не додумалась бы напасть на город. Даже побуянить полноценно было трудно – мигом сбегалась стража (как в случае с напавшими на нас людьми). Зато на дорогах между городами бандитов хватало: они легко грабили небольшие группы и одиноких путников. Поэтому люди объединялись, чтобы путешествовать между городами. Чаще всего с аристократами, у которых был костяк охраны. А аристократы не отказывали людям: лишний человек, выступающий на твоей стороне, всегда к месту.

К отъезду графа мы успели. Я даже смогла выкупить нам пару сидячих мест в относительно приличной телеге. Ревот довольно далеко, длительные привалы не планировались, а шагать все время по не самой гладкой дороге рядом с повозками и глотать пыль мне точно не хотелось. Если что, дракончика можно взять на руки, а отдыхать мы с Хэем и Элис будем по очереди.

На мое предложение расположиться в повозке Хэй хмыкнул и сказал, что еще не превратился в того мужчину, который заставит женщину стоять, когда сам он сидит. Я пожала плечами – другого ответа я не ждала, но ради приличия надо было уточнить. В конце концов, мы чуть не забыли его в гостинице, неловко вышло. Поэтому в повозку мы залезли вместе с Элис, а Хэй отправился поговорить с нашим возницей. Я планировала немного подремать, но заметила, что девушка явно хочет что-то сказать.

– Элис, у тебя ко мне какие-то вопросы?

– Ох, нет! – Она замахала руками. – Я очень рада, что наняли меня именно вы. Понимаете, большинство нанимателей обычно мужчины, а они…

О, я понимала. Элис была красива, к тому же, ее форма, состоящая из облегающих штанов и не менее облегающей кофты, наводила на лишние мысли даже самых приличных мужчин. Я-то понимала, что она так одевалась не потому, что хотела кого-то соблазнить, а из-за того, что эта форма сделана из специальной ткани, защищающей от магии и ложащейся идеально по фигуре, да и вообще очень удобна. Но мужчины…

– Элис, ты уж прости, что задаю такие вопросы, но я узнала, что ты сбежала от жениха, да? – неожиданно для самой себе спросила я. – Он был так плох?

Бросить жениха считалось позором, не каждая на такое решилась бы, а уж податься в наемницы, обладая такой внешностью… Мне было искренне ее жаль.

– Да, госпожа Лиссандра. Он был ужасен! – эмоционально воскликнула девушка, а ее плечи стали подозрительно дрожать.

Я про себя чуть не ругнулась – ну надо же было затронуть такую тему! А если она расплачется, то что мне делать?! А девушка и впрямь выглядела так, что готова была заплакать.

– Ничего, ты еще встретишь хорошего человека, – неловко сказала я.

– Думаете? – неожиданно сказала Элис. – Я не так наивна. Сколько уже работаю, но все мужчины… буквально все… Я ведь хотела работать на постоянной основе, но, увы, почти все работодатели были не менее ужасны.

– Человек Элис! Это хорошо, что твой жених был ужасен! – заявил бесцеремонный ребенок, который до этого подозрительно молчал. – Если бы он был хорош, то ты осталась бы с ним и никогда не угостила меня леденцами. Это была бы величайшая грусть в твоей жизни!

Вот же самоуверенный… драконище! От его наглости я даже не нашлась, что сказать, но Элис рядом весело рассмеялась:

– Абсолютно верно!

– Вот, мой человек, я оказался прав. Я умный?

– Ты умный, – со вздохом ответила я, а дракончик неожиданно зевнул.

– Только я спать хочу! Я посплю, – сказал он, взбираясь на мои колени и пытаясь устроиться поудобнее.

Мы с Элис переглянулись и тихонько прыснули. Кажется, что хоть с телохранительницей мне повезло: в высшей степени разумная и адекватная девушка, прямо удивительно. И даже некоторая излишняя эмоциональность ее не портила.

Обоз мерно катил по дороге, а у меня появилось какое-то дурное предчувствие. Слишком уж гладко все проходило: никаких конфликтов, все четко и слаженно, даже граф оказался нормальным человеком: не бузил, не капризничал и ни к кому не приставал, что среди аристократов редкость. Дракончик дремал у меня на коленях, не засыпая тонной вопросов. Все было слишком хорошо. Подозрительно хорошо примерно четверть дня.

А потом в лошадь ехавшего впереди всадника попала стрела. Я резко выпрыгнула из повозки, держа дракончика на руках. Лучше знать обстановку, чем погибнуть внутри повозки из-за того, что вовремя не сориентировался.

– Нападение! На нас напали!

И тут же там закипела схватка. Охранникам, стоявшим в авангарде, приходилось нелегко. Я не уверена, что они справились бы. Если их перебьют… то придется сильно напрячься.

Хэй выхватил меч первым. Дракончик мигом проснулся, но явно не мог сообразить спросонья, что происходит.

– Не вздумай двигаться или плеваться, хорошо? – добившись от ребенка кивка, я повернулась к своей спутнице: – Элис, справишься с нашей защитой?

– Конечно! – тут же ответила девушка, становясь в стойку и вытаскивая оба своих меча.

– Тогда, господин Хэй, ничего, если я попрошу вас помочь людям впереди? Не думаю, что ваша защита сейчас понадобится.

– Разумеется, я так и планировал, – ответил Хэй, а потом добавил: – Я не уверен, что госпоже Лиссандре вообще понадобится чья-то защита.

И что он этим хотел сказать? Я ведь знала, что скрывала свою силу идеально! Или он рассчитывал на мою телохранительницу?

Спросить не получилось из-за появившихся совсем рядом с нами бандитов.

– Элис, твоя самая главная задача – защищать нас, в остальном нет необходимости, – сказала я, рассчитывая, что моя телохранительница встанет перед нами и будет планомерно отбивать атаки бандитов.

– Конечно! – громко воскликнула Элис и бросилась прямиком на группу из четырех человек. Какого черта?! Я же не просила участвовать в схватке! Более того, разобравшись с ними, она бросилась в сторону опешившего бандита.

– Элис, ты же говорила, что ты лучшая в защите! Какого черта ты на них нападаешь, а не защищаешь меня? – рявкнула я, с удивлением отмечая, как ловко девушка орудует двумя мечами: быстро, профессионально и без малейших колебаний. Это было… здорово! Но она должна была нас охранять, а не гоняться за бандитами!

– Конечно, – ответила Элис, ранив очередного нападающего, а потом развернулась ко мне – юная, гибкая, сильная и с горящими глазами. – Госпожа Лиссандра, вы разве не знаете, что лучшая защита – это нападение? Если я перебью их всех, то никакой опасности для вас не будет! Разве такая защита не лучшая?

Глава 10

Сражение предсказуемо закончилось нашей победой. Элис растерянно замерла с мечами, когда поняла, что больше противников нет. Что-то прошептала – и кровь зашипела и испарилась с ее оружия. Дракончик, который до этого увлеченно наблюдал за сражением у меня на руках, разочарованно вздохнул:

– Мой человек, если плевать нельзя, то можно я покусаю их в следующий раз?

– Нельзя, – строго ответила я.

– Почему? – Дракончик уставился на меня глазами, полными непонимания.

– А ты присмотрись: грязные, потные, наверняка заразу какую переносят. Нельзя в рот тащить всякую гадость. Лучше булочки кушай.

– А у нас остались булочки? – тут же встрепенулся ребенок, а я неловко отвела взгляд: из-за того, что убегали, у меня с собой был только сухой паек, который отлично справлялся с утолением голода, но вот по вкусу оставлял желать лучшего.

– Нет, но мы обязательно купим их в Ревоте, – пообещала я ребенку.

– Спасибо! О, Хэй идет! Мой человек, а можно мне к Хэю? Я хочу спросить, скольких он победил!

Хэя я пока и в помине не видела, но, как уже успела заметить, драконье зрение очень сильно отличалось от человеческого, поэтому я спокойно отпустила неугомонного ребенка.

– Госпожа Лиссандра, как вам мой боевой стиль? – Радостно подлетела ко мне Элис, ожидая похвалы.

– Прекрасен и… бесполезен, – честно ответила я.

Я не собиралась щадить Элис. Несмотря на поведение, она уже не ребенок. Будь на моем месте кто-то другой, он мог бы пострадать. Как моя телохранительница она допустила ошибку: ослушалась приказа и была слишком далеко, когда мне могла грозить опасность.

– Простите? – растерянно пробормотала девушка, моментально теряя свой радостный настрой.

– Что бы ты делала, если бы на меня напали, пока ты гонялась за очередным бандитом? – спросила я строго.

– Убила бы того, кто на вас напал, – невозмутимо ответила Элис, захлопав глазами. – Я очень быстрая, госпожа! Вам ничего не грозило. Могу сказать, что я среди всех этих людей самая сильная!

– Нет, Элис, ты ошибаешься! Самый сильный тут человек Хэй! – сказал дракончик, который снова угнездился на его голове.

Разумеется, места ему было мало, потому он топтал, сползал и переползал, а Хэй терпеливо молчал. И смотрел на Элис слегка осуждающе. Значит, все видел и все понял.

– Да, Элис очень сильно ошибается. Если можно, господин Хэй…– начала я и, получив от него кивок, обратилась к Элис: – Отойди от меня на двадцать шагов.

– Госпожа? – Элис удивилась, но послушалась. – Что теперь?

– Защищай меня, – сказала я, и Элис вытащила мечи, ища глазами угрозу.

Вот только среагировать она не успела – Хэй оказался рядом, а его меч был рядом с моим горлом.

– Господин Хэй?!

– Твоя госпожа мертва, – сурово сказал он. – Если бы ты была хотя бы на десять шагов ближе, то успела бы ее защитить. Излишняя самоуверенность не приводит к добру. Ты сильная, но кто-то может оказаться сильнее, не забывай об этом.

– Хорошо, я поняла, – пробормотала Элис, у которой начали дрожать руки. Что же она нервная такая?

– Господин Хэй, я, конечно, все понимаю, но вам не кажется, что пора убрать ваш меч от моей шеи?

– Ох, простите, задумался.

Надеюсь, не о том, чтобы лишить меня головы. Я посмотрела в сторону Элис, которая сложила мечи и выглядела так, словно в ее жизни произошло минимум две, а то и три трагедии за раз. Что за ребенок?

– Мой человек, – ко мне подлетел дракончик. – Мой человек, у тебя нет леденцов? Элис такая грустная! Я хочу ее развеселить обратно!

– Нет, леденцов нет, – ответила я. – Но ты можешь с ней пообщаться, уверена, разговор с тобой поднимет ей настроение.

– Правда? – удивился дракончик.

– Сущая, спроси об этом у Элис, – сказала я.

– Обязательно!

– До Ревота не так уж много, пока пройдусь пешком. – В повозку лезть к Элис и неугомонному дракончику не хотелось. – А от Ревота до приюта вообще пару часов пути.

– Госпожа Лиссандра, вы действительно так легко…– начал было Хэй, но резко замолчал.

– Договаривайте уж, раз начали, – попросила я.

– Вы действительно так легко расстанетесь с ребенком, с которым провели столько времени? – вздохнул Хэй.

– Я познакомилась с ним не так давно, – ответила я, отворачиваясь от Хэя. – Ему будет намного лучше с людьми, которые будут знать, как о нем позаботиться.

– Но вы так и не ответили на мой вопрос, госпожа Лиссандра. Вы так просто отдадите его в чужие руки?

– О ребенке нужно заботиться должным образом, – вздохнула я. – У него должен быть дом, своя комната, учителя, книги и нормальная еда. Не легко, но… ему там будет лучше.

– Вы всерьез считаете, что для этого ребенка важны именно эти вещи, а не то, что его человек будет рядом?

Я не знала, что важно для ребенка, в том-то и дело. Несмотря на все вопросы, на всю головную боль и проблемы, я действительно не хотела отдавать дракончика кому-то. Какая разница, сколько мы знакомы, если я уже привязалась? Если я не могла прекратить его ненавязчиво направлять, утешать, когда он грустит, мысленно усмехаться его шуткам. Но если он останется со мной, то что мне делать? Где найти дом, как учить, чему учить? Я даже не знала, чем правильно кормить дракончика. Приют, где воспитывались магические монстры, дал бы ему намного больше, чем могла дать какая-то попаданка, у которой даже жилья нет.

– Если…– начала я, а потом продолжила, стараясь не обращать внимания на пронзительный взгляд Хэя: – Если в приюте ему не понравится, он скажет, что хочет остаться со мной, то я никому его не отдам. Правда, понятия не имею, где мы будем жить, ведь город – не лучшее пристанище для юного дракона. Как и не знаю, смогу ли дать ему все необходимое. Так что буду надеяться, что он захочет остаться в приюте.

– Вот как, – добродушно усмехнулся Хэй, а потом чуть понизил голос: – Хорошее решение. Дайте ему выбирать самому. Конечно, он весьма наивен, но мудрость у драконов в жилах. Мало какой дракон откажется от своей спасительницы.

– С чего вы взяли, что я его спасительница? – напряженно спросила я.

Нет уж, от этого мистера Проницательность надо избавляться в срочном порядке. Я все еще надеялась, что это проницательность, а не какой-нибудь хитроумный план сближения с нами ради непонятной мне цели.

– Потому что умею думать и владею более… специфическими знаниями, чем стоимость хлеба, – ехидно заметил Хэй. – Он ведь не воспитывался взрослым драконом? Обычно первый, кого видит маленький дракончик, – это его родитель. И он на уровне инстинктов привязывается к нему. Но если родитель относится к нему плохо, не способен ничему научить, то привязка спадает, а маленький дракончик ищет того, кто отнесется к нему по-доброму. Скорее всего, госпожа Лиссандра, вы первое существо на его пути, которое отнеслось к нему по-доброму. Я не спрашиваю, как вы познакомились, но сейчас вы заменяете ему родителя, а потому покинуть вас для него будет очень трудно.

Это было неожиданно… приятно. За двадцать семь лет своей жизни я сыграла много ролей, но ни разу мне не пришлось быть родителем. Вот только откуда Хэй столько знает?

– И еще! – воскликнул Хэй. – Не беспокойтесь насчет жилья. У меня есть на примете чудесный уютный пустующий домик неподалеку от Ревота. Как раз подойдет для воспитания юного дракона.

Мощнейшая магия, владение мечом, поразительная проницательность и пустующий домик, случайно подходящий для воспитания дракона. Кто такой этот Хэй, черт его побери?!

Со спящим дракончиком на руках к нам с Хэем присоединилась притихшая Элис. Она шла молча, время от времени бросая на меня печальные взгляды и грустно вздыхая. Как щенок, ей богу! Да, она провинилась, но я напомнила себе, что ей всего лишь восемнадцать.

– Элис. Если ты хочешь мне что-то рассказать, то сейчас самое время, – я не выдержала первой. Игнорируй я эти отчаянный взгляды еще с полчаса, нет гарантии, что она бы не заплакала.

– Элис хочет что-то рассказать? – встрепенулся дракончик, сонно вертя головой. – А где Элис? Мой человек, куда пропала Элис?

– Подними голову, – спокойно попросила я плохо соображающего спросонья ребенка, который тут же меня послушался.

– Мой человек, а почему Элис такая грустная? Ты ей тоже запретила плевать в бандитов? Или она хочет булочку, а ее нет?

– Почему бы тебе не спросить у Элис? – сказала я. – Она должна лучше знать, что ее расстроило.

– Лучше тебя, мой человек? – удивился дракончик. – Лучше тебя никто ничего не может знать! Но я спрошу у Элис, чтобы тебя не утомлять, так уж и быть. Элис, почему ты грустная?

– А-а-а, потому что я обидела госпожу Лиссандру, – Элис судорожно попыталась сформулировать ответ, кидая в мою сторону отчаянные взгляды.

– Мой человек, чем тебя обидела Элис?

– Ничем, – вздохнула я, а потом продолжила: – Элис, по моему мнению, допустила ошибку как мой телохранитель, я ей об этом сказала, а она расстроилась. Ты же слышал наш разговор.

– Да, слышал. Элис, мой человек права? – поинтересовался дракончик, а получив утвердительный ответ от девушки, тут же спросил: – А почему ты расстроилась?

– Потому что всегда немного грустно делать ошибки, не правда ли? – впервые в разговор влез Хэй.

– Вот, мой человек, видишь! Я же говорил, что ты знаешь все лучше всех! – возмутился дракончик, а потом слетел с рук девушки. – Элис, не расстраивайся! Жаль, что я не могу плюнуть в твою ошибку. Но если кто-то, кроме моего человека и Хэя, тебя расстроит, то я могу плюнуть в него. Человек, ты же разрешишь мне плюнуть в того, кто обидит тебя или Элис?

– Да, – ответила я. То ли так хочет защитить, то ли плюнуть – уже и не разберешь. – А если Хэя кто обидит?

– Скорее всего, мне тогда не в кого будет плевать, – серьезно ответил дракончик, а потом, словно вспомнив что-то, нахмурился и спросил:– Мой человек, а что бы ты сделала, если бы допустила ошибку?

Я вздрогнула. Если бы я допустила ошибку, то была мертва. Все остальное можно считать маленькими неприятностями. Но навряд ли такой ответ удовлетворить любопытного ребенка.

– Я бы приняла эту ошибку к сведению, извинилась перед теми, кто из-за нее пострадал, и больше так не поступала.

Дракончик покивал головой, словно соглашаясь, а Элис неожиданно повеселела и уверено сказала:

– Госпожа Лиссандра, прошу меня простить за мое поведение! Мне очень жаль, что я подвергла вас опасности, впредь я так не буду поступать. Могу ли я… надеяться, что вы продлите со мной договор?

Я кивнула, легко улыбнувшись. Кажется, Элис все поняла.

– Элис! О чем ты говоришь? Тебя нанимал я, а не мой человек. А я хочу с тобой долгий-долгий договор! Но ты должна мне говорить, если кто-то тебя расстроит, – тут же добавил этот заботливый дракончик. – Скажи мне, кто тебя в последний раз расстраивал? Возможно, мы его найдем и…

Что «и» дракончик не договорил, но мы и так догадались по его горящему взору. Вот же… «плюватель» мелкий! Лишь бы плюнуть.

– Конечно-конечно, – тут же согласилась девушка. – А последний раз меня так расстраивал только мой жених три года назад, когда отказывался разрывать помолвку.

– Неужели он был таким ужасным, что тебе пришлось прямо бежать? – спросила я, не выдержав. Элис такая сильная и бесстрашная в бою, так кто же мог ее напугать до такой степени, что ей пришлось убегать?!

– Конечно, ужасный! Он огромный, страшный и…

– И?

– Ужасный слабак! Он падал от одного моего тычка! А когда я взяла меч, то он заплакал, попытался сбежать, споткнулся и упал! А потом умолял меня его не бить. Как будто я могла ударить лежачего и безоружного!

– То есть, ты сбежала от жениха, потому что он слабый, а не потому, что тебе не нравится замужество? – уточнила я на всякий случай.

– Конечно! Когда я стала изучать искусство сражения, то дала клятву, что выйду лишь за того, кто победит меня в честной схватке, – грустно сказала Элис. – Но где такого найти? Все мои работодатели, все их телохранители и охрана – они все были ужасными слабаками! Разве мужчинам не положено быть сильными? Даже вы, госпожа Лиссандра, сильнее этих ужасных мужчин! Я как вспомню, так меня аж трясет от желания надрать их задницы! Да я когда о своем недоженихе думаю, уже прихожу в ярость! – сказала Элис, демонстрируя мне дрожащие руки – и уж точно не от страха, как я подумала в самом начале. – И даже в Доме Наемников не так много сильных людей. В общем, судьба мне остаться старой девой, потому что я навряд ли найду кого-то, кто победит меня в честной схватке. Хотя…

Элис повернулась в сторону Хэя и пристально посмотрела на него:

– Господин Хэй, не хотите сразиться? У вас есть все шансы меня победить и взять в жены.

– Пожалуй, воздержусь, – вздохнул Хэй, а я заметила, как он едва сдержал кислую мину.

– Боитесь проиграть? – дерзко спросила девушка.

– Я выиграю. Просто не хочу на вас жениться. Вы, конечно, чрезвычайно милы, но совершенно не в моем вкусе, – твердо сказал Хэй, пресекая все возражения.

– А кто в вашем вкусе? – вопрос Элис совсем не относился к флирту, ей явно было интересно.

– Мм-м, как бы так ответить, – шутливо нахмурился Хэй. – В моем вкусе разумные загадочные женщины старше двадцати пяти лет, которые притворяются холодными и расчетливыми, но у них доброе сердце. А еще они превосходно ладят с детьми.

– Тогда я точно не в вашем вкусе, – заметила Элис, а потом зачем-то посмотрела на меня. – А вот… Впрочем, мне стоит сейчас промолчать. Госпожа Лиссандра, Ревот уже близко?

– Да, нам осталось меньше часа пути, – ответила я, про себя мысленно дав Хэю пару плюсов. Все-таки мужчины, которые не ведутся исключительно на красоту и молодость, привлекают, хотя, конечно, критерии выбора меня слегка удивили.

– Мой человек, руки! – требовательно сказал дракончик, которому надоело летать, и тут же добавил:– Пожалуйста!

Я подставила руки, позволяя ему устроиться поудобнее, прежде чем начался шквал вопросов.

– Мой человек, когда мы прибудем в Ревот, ты купишь булочки?

– Да.

– И леденцы?

– Да. И еще мясо, рыбу и все, чтобы мы смогли хорошо покушать, – ответила я, полностью игнорируя чуть насмешливый взгляд Хэя и тихо улыбающуюся Элис. Надеюсь, она представляет, как бьет своего жениха, а не кого-то из нас.

– Мой человек, мой человек, у меня остался последний вопрос! И я больше не буду тебе докучать.

– Хорошо, – согласилась я.

– Скажи мне, пожалуйста, а что значит «надрать задницы»?

Глава 11

В Ревот мы прибыли, когда я закончила объяснять дракончику, что такое «надрать задницу» и почему не надо так говорить вслух.

– Мой человек, пошли быстрее за булочками!

– Сначала нужно поблагодарить графа за путешествие, – сказала я и, предвосхищая вопрос, пояснила: – Именно его охрана обеспечивала основную защиту.

Я передала дракончика на руки Элис и пошла в сторону кареты с гербом. Благодарность принимали трое: сам граф и двое помощников. Довольно милая традиция хотя бы потому, что не требовала чего-то материального: благодарили исключительно на словах. Однако этим все не закончилось: охранник отозвал меня в сторону, сказал, что ему нужно сообщить мне кое-что важное. Не соврал: напали на нас, скорее всего, не обычные бандиты, а похитители магических существ.

– У вас разумная химера, будьте осторожны во время поездок, госпожа.

Поблагодарив охранника за совет, я вернулась к своим спутникам.

– Теперь булочки, да?

Я кивнула. Стоило бы сначала накормить нормальное едой, но я же пообещала булочки? Пообещала. Пришлось сначала идти за сладостями, потом искать гостиницу. Ревот был практически рядом с приютом, поэтому лучше снять комнату заранее: нужно, чтобы Элис где-то присмотрела за нашими вещами, не на улице же ее оставлять. Что делать с Хэем – тот еще вопрос: он ненавязчиво следовал за нами, отправить его по своим делам у меня никак не получалось. Зато присмотрит за Элис, пока меня не будет. В итоге, выбрав гостиницу и оставив там вещи и спутников, мы вдвоем с дракончиком отправились в приют.

***

Церковный приют выглядел настолько обычным, насколько вообще можно. Двухэтажное длинное здание из дерева: не ветхое, но и не новое. Рядом пристройка с надписью «Молельня», небольшой ухоженный цветник. С виду все было так благопристойно, что аж противно. Но, что самое забавное, я нигде не увидела ни одного магического животного, хотя этот приют создавался именно для них.

– Нам сюда? Можно руки, мой человек? Пожалуйста, – попросил дракончик, а я послушно подставила руки.

Не нравилось мне тут – подсознательно чувствовала какую-то ненормальность. Слишком хорошо, слишком тихо, слишком… подозрительно.

Так, ладно. Надо честно было признаться: я просто не хотела оставлять ребенка ни здесь, ни где-либо еще, поэтому всего-то искала причины.

Я постучалась в дверь.

– Добрый пожаловать в приют «Святой Эвелины», я Аннет, – вежливо сказала открывшая дверь симпатичная молоденькая блондинка в длинном старомодном платье простого кроя. – Вы к нам проездом? Или с какой-то целью?

– Добрый день, – сказал дракончик до того, как я успела что-либо сделать. – Мы пришли посмотреть мне приют, где меня всему научат.

– Вот как, – ласково ответила девушка. – Какая поразительно разумная и… хм-м… уверенная в себе химера!

И пусть она говорила это доброжелательно, но мне показалось, что от ее слов отдавало фальшью. Или не показалось: дракончик тоже нахмурился. Я кратко рассказала о цели нашего визита, моментально встретив понимание:

– Что же, не стойте на пороге, проходите. За чашкой теплого чая всегда приятнее поговорить.

Нас пригласили в приемную к управляющей приютом, где мне пришлось уже подробно и обстоятельно изложить причину прихода. Разумеется, без присутствия ребенка: некоторые вещи ему лучше не слышать. С тяжелым сердцем я отпустила его с Аннет посмотреть приютскую библиотеку. И пусть он совсем не умел читать, но ему пообещали учебник, и он согласился туда пойти.

– Что же, госпожа Лиссандра, – заговорила со мной управляющая – высокая седовласая дама с весьма чопорным выражением лица. – Расскажите, что вас привело к нам.

Никогда мне еще не было так неловко, но я поговорила о том, что не знаю, как самостоятельно воспитывать монстра, как учить его, как ухаживать за ним, почему считаю, что в таком месте, где он будет среди профессиональных воспитателей, а также других магических существ, ему будет лучше. Управляющая восприняла мой разговор не просто положительно, а с какой-то затаенной радостью. Подозрительной, учитывая то, что приют был благотворительным, а за проживание в этом месте детей денег не брали.

– Несмотря на то, что я отправляю свою химеру в приют, я хочу точно знать, что ей здесь будет хорошо, – завершила я свой рассказ.

– Вот как, госпожа Лиссандра. Я поняла вас, Аннет покажет вам все, чтобы вы могли убедиться, что мы прекрасно заботимся о наших воспитанниках.

Управляющая позвонила в магический колокольчик, и через пять минут вошла Аннет с летящим за ней счастливым драконом, держащим в руках книгу.

– Мой человек, мне дали учебник! Настоящий! Я буду учиться читать!

– Это отличная новость, – тепло сказала я, а дракончик тут же подлетел ко мне поближе.

У меня резко защемило в сердце: а если он и впрямь здесь останется? Когда мне с ним поговорить обо всем? Не думать, лучше об этом не думать. Ведь приют может быть плохим.

Однако против правды не попрешь: приют превосходный. Магических животных размещали в довольно просторных комнатах по двое. Те, кто летал, прыгал и точно бы не пострадал при спуске с лестницы, жили на втором этаже. Остальных старались селить на первом. Просторный обучающий класс, отличная столовая: светлая, чистая, с большими столами и стульями. Пожалуй, если бы детей кормили прямо на полу, то я бы тут же развернулась и ушла. Когда нам показывали столовую, то сразу предложили перекусить: повар как раз успел приготовить в качестве ужина добротный кусок мяса с гарниром из тушеных овощей, а ко всему этому прибавились местные фрукты.

– Я уверена, что вы очень голодны, – сказала Аннет. – Пожалуйста, присаживайтесь и попробуйте готовку. А я потом покажу вам внутренний дворик. Там очень уютно.

Аннет все говорила и говорила: о том, как хорошо в приюте, как все тут любят магических существ, как о них заботятся. Дракончик ее внимательно слушал, не отрывая своих сияющих глаз. Поэтому, когда мы уже закончили с трапезой, то ему только-только принесли горячий напиток.

– Пей быстрее, – сказала Аннет. – У нас, увы, не так много времени. Жизнь в приюте кипит.

– Мой человек, оно горячее, я не могу пить быстрее, – пожаловался дракончик, укоризненно посмотрев на Аннет, от чего та поморщилась.

– Ты все придумываешь. Твой настой из трав теплый, а не горячий, – с тяжелым вздохом сказала она, а потом обратилась ко мне и вежливо добавила: – Дети такие врушки, что только не сделают, чтобы привлечь внимание, даже наговорят абы что.

– Я не врушка! – зашипел дракончик. – Зачем ты меня так называешь?!

Аннет вздохнула еще тяжелее, и прежде, чем я успела отреагировать, посмотрела раздраженно и сказала:

– Когда взрослые разговаривают, дети не должны вмешиваться. Что за невоспитанный ребенок! Теперь я понимаю, почему вы привели его сюда. Разумеется, сами вы с таким не справитесь. Какой ужасный…

– Помолчите, – попросила я.

– Если вы сейчас не покажете ему твердую руку, то он сядет вам на голову, —заявила Аннет. – У меня несколько десятков таких вот на воспитании, уж я-то знаю, как с ними…

– Помолчите, – зло сказала я, а потом вполне спокойно обратилась к растерянному дракончику: – Конечно, ты не лжец. Просто тебя не так поняли…

– О, конечно, я не так поняла, – скептически сказала Аннет. – Послушайте сюда, этот маленький манипулятор…

Бам!

Удар кулаком по столу наконец-то заставил девушку замолчать. Черт, кажется, я снова отбила себе руку. И почему мне досталась такая нежная кожа? Вечно от этого страдала. В своем мире могла хотя бы воспользоваться лекарствами, а тут?..

– На всеобщем же прошу. Рот закрой, – максимально вежливо попросила я. – Кажется, я все поняла с вашим воспитанием. Боюсь, этот приют нам не подходит. Верно?

– Верно, мой человек, – гордо возвестил дракон, презрительно фыркнув в сторону Аннет. – Нам такое место точно не может подойти.

– В-вы! Да как вы смеете так со мной разговаривать?!

– Смею, – отрезала я, вставая из-за стола.

Дракончик взлетел прямо ко мне на плечо. Он стал тяжелее? Я краем глаза заметила, что Аннет пытается придать своему лицу не такое взбешенное выражение. Не выйдет, милочка. Ты мне тут о любви к детям говорила, а сама их почти что ненавидишь. Или терпения не хватает с ними работать?

– Она радлак, – шепнул мне на ухо дракончик. – А вода эта была о-о-очень горячей. И вонючей.

– Я знаю. – Я легонько погладила ребенка по шее, выходя из столовой.

Что ж, вот и прогулялись, пора возвращаться в гостиницу в Ревот. Я прошла по коридору, соединяющему столовую и спальни, после чего направилась к выходу.

– Вам не понравилось у нас, госпожа Лиссандра? – словно из ниоткуда передо мной возникла управляющая.

– Да, вы правильно поняли. Я не хочу оставлять свою химеру в таком месте. И он сам не хочет здесь оставаться, – совершенно честно сказала я.

– Аннет еще слишком молода, ей не хватает терпения, тут есть и другие воспитатели, – попыталась уговорить нас управляющая.

– Возможно, однако мы все равно не хотим тут оставаться.

– Но вам придется, – сказала управляющая.

– Это еще почему? – Я спросила тихим голосом, но эта женщина почувствовала затаенную угрозу.

– Потому что на улице очень сильный ливень, – добродушно усмехнулась она. – Дороги в это время размывает до такого состояния, что без погодного мага не обойтись.

– Мой человек, там жу-у-у-уткий ливень! – тут же возвестил ребенок, буквально прилипнув к окну. – Как будто огромную реку поставили на небо и перевернули!

– Поэтому я бы посоветовала вам побыть здесь немного, госпожа Лиссандра, – сказала управляющая. – Еще раз осмотреть приют, переночевать, а рано утром отправляться в дорогу. У нас найдется для вас пусть не богатая, но зато чистая и уютная комната.

Я взглянула в окно – в такой дождь путешествовать и впрямь плохая идея. И пусть этот приют мне не нравился, но здесь было сухо и тепло. Хотя, в первую очередь на меня подействовал умоляющий взгляд дракончика – он явно не был любителем прогулок под дождем.

– Благодарю, тогда останемся на одну ночь, если позволите, – сказала я управляющей.

–Я покажу вам ваши комнаты. – Мне улыбнулись.

– Нам хватит и одной, – сказала я. – Не стоит напрягаться.

– Я понимаю, но уж простите, у нас в приюте такой порядок – дети спят отдельно. Видите ли, для спокойного сна в комнатах взрослых в стену впаиваются специальные устройства. Но они очень вредны для детей. А в детской комнате попросту нет кроватей, на которых может разместиться человек. Поэтому вместе мы не сможем вас разместить, – сказала управляющая, довольно бодро поднимаясь по крутой лестнице на второй этаж.

Тут и упасть недолго, хорошо еще, что неугомонный ребенок летел рядом, увлекшись рассматриванием, а не отвлекал вопросами.

– Мой человек, осторожно! – крикнул дракончик.

И очень вовремя, потому что я тут же отступила в сторону, прижавшись к перилам и позволив рыжему пятну проскользнуть мимо.

– Госпожа Лиссандра, вы в порядке? Вот же непослушный ребенок, – чопорно поджала губы управляющая. – Простите. Ваши комнаты первые две слева, а мне нужно поймать и наказать этого маленького негодника. Вы уж простите, он к нам совсем недавно попал, никакого воспитания!

А я еще удивлялась, почему тут так тихо. Если так муштровать этих несчастных детей, то они из своих комнат и не выйдут. Черт подери, почему некоторых людей нельзя просто взять и побить?

– Мой человек, а кто такой негодник? – спросил дракончик, когда управляющая довольно резко для ее возраста спустилась вниз, а мы остались вдвоем.

– Негодник – это тот, кто ведет себя плохо и никого не слушает.

– А как плохо? – тут же уточнил дракончик, когда мы-таки дошли до наших предполагаемых комнат.

– Ну, ругается, обзывается нехорошими словами…– начала я.

– Я понял, мой человек! Можешь дальше не говорить, – гордо возвестил дракончик. – Получается, эта тетенька и эта Аннет – негодники? Они ведут себя точно, как ты сказала! Ругались, обзывались, даже тебя не слушали!

– Пф-ф-ф, – не сдержалась я, проходя по коридору и распахивая нужную комнату.

Кажется, эта для дракончика: вместо кровати была подвесная полка с одеялом и подушкой.

– Человек, я не прав, поэтому ты смеешься надо мной? – нахмурился дракончик, влетая за мной в помещение.

– Прав, прав. – Я осторожно погладила его по макушке, а сама стала рассматривать комнату.

Что ж, кажется, она безопасна: никаких магических ловушек, тайных ходов или чего-то лишнего я в ней не заметила. Два спальных подвесных места, две полки, один стол, чистое окошко и даже какая-то картина на стене. Красивая уютная тюрьма.

Побыстрее бы вернуться обратно в гостиницу и расспросить Хэя о том домике, что он говорил. Дома в этом мире дорогие, даже если выложу все свои сбережения, нет гарантии, что смогу купить что-то крупнее хибарки. А еще нужно много других вещей, чтобы мы с дракончиком смогли нормально жить. Хотя, пожалуй, прежде всего мне нужно согласие этого ребенка.

Стоп, почему так тихо? Я повертела головой и увидела, что дракончик сел на стол и принялся изучать выданную ему книгу. Внимательно, вдумчиво, еще и хмурился совсем не по-детски, листая книгу… вверх ногами.

– Книгу нужно перевернуть, ты держишь ее неправильно, – сказала я, понимая, что сама вырыла себе могилу.

Через четыре часа я выползала – не иначе – из комнаты дракончика, четко понимая, что говорить сегодня я уже ни с кем не смогу – язык заплетался. Но меня и никто не беспокоил: персонал приюта предоставили нас самим себе. Спасибо, что хоть накормили заранее. Моя комната была чем-то схожа с детской, но в ней была просторная кровать и странный запах магии. Не вредный, но и не самый приятный. Поискав взглядом источник, я нашла то самое устройство, о котором говорила управляющая. И впрямь для здорового сна, вот только меня раздражало любое действие магии, особенно той, которую я не могла полностью понять. Я превратила устройство в маленькую глыбу льда, тем самым дезактивировав его.

Сбросив обувь, я легла на заправленную кровать, закинув руки за голову. Надо было хотя бы подремать – отсутствие сна на мне плохо сказывалось. Дракончик за стенкой, я уж точно услышу, если вдруг что-то будет не так. Я успела задремать, когда что-то увесистое упало мне прямо на живот, заставив судорожно охнуть. Неужели ребенок выспался и решил домучить меня вопросами?

Ребенок, да не тот.

На мне сидел самый очаровательный из когда-либо виденных пушистый: рыжевато-коричневый котенок с зелеными-презелеными глазами и двумя шикарнейшими хвостами.

– Эй ты, человек. Там твоего летающего химера тырят, так и будешь дрыхнуть или пошевелишься и спасешь его?

Глава 12

Я схватила котенка за шкирку и приподняла.

– Ты чего вытворяешь? Оборзела? – заверещало это чудо. – Вот она! Благодарность людская за помощь! Ты что, так и будешь лежать? Неужели не пойдешь химера своего спасать? Я ж на всеобщем тебе талдычу – тырят его, тибрят, спирают, слямзивают! Бац – и не будет твоего химера тут. Совсем не сечешь?

Котенок в моих руках трепыхался: ему явно не нравилась так висеть. Зато нравилось ругаться. Какое милое создание и какие гадости вылетают из его рта. Просто поразительно!

– Для начала стоит представиться. Это первое. Второе. Если бы кто-нибудь пытался украсть моего спутника, то так тихо за стенкой бы не было, – сказала я тихо, садясь на постели. – Третье. Ты кто такой, какого черта пробрался в мою комнату, и если уж считаешь, что там кого-то похищают, то не стоит ли опираться на факты?

– Дура, – пробурчал котенок, а я, ласково улыбнувшись, встряхнула его – не больно, но вполне угрожающе. – Арч я. Там точно амулет какой-то, который звукам пройти не дает. Эта старая карга – маг-антиквар. Она тырит разные штуки и потом их использует. Видишь у меня на лапе ленту?

На котейке и впрямь была лента, только не атласная, а какая-то… стальная. И впивавшаяся в лапку так, что вокруг нее топорщилась шерсть.

– Вижу, и что?

– А мне эта дрянь сбежать отсюда не дает. Вот только и они меня поймать не могут. Так и бегаю от этих мерзавок. Знаешь, скольких монстров они уже продали? Только я остался и змей. Змей потому, что тут совсем недавно, а меня поймать трудно, знаешь, как коты хорошо прячутся? Особенно из рода двухвостых? Не про то мы сейчас талдычим, не про то. Тебе твой химер не нужен, да? Что ты его спасать не идешь? – а потом жалобно добавил: – Шкурку пусти, последние волоски выдерешь, как я потом жить буду, а?! Меня ж никто кормить не будет, если я не буду пушистым и хорошеньким.

Я усадила котенка на постель, а сама резко подняла, всунула ноги в сапоги. За стенкой было тихо, никаких всплесков магии, ни-че-го. Но проверить не мешало, вот только один вопрос меня мучил:

– А с какой стати ты помогаешь? Тебе-то какой резон?

– Обычный. Ты же маг? Снимешь в благодарность ленту, заберешь меня отсюда. Я не хочу, чтобы меня сожрали, как остальных.

– И как мне понять, что ты мне не соврал?

Котенок глянул на меня укоризненно:

– А слабо самой догадаться? Очень просто. Сходить и проверить.

Вот же малолетний… хам. Не дай боже ему с драконом встретиться, боюсь, бороться с ужасным словарным запасом у дракончика мне придется потом годами.

– Эй, ты что делаешь? – взмявкнул Арч. – Не трожь! Положь на место! Положь, откуда взяла!

– Цыц! – сказала я, прижимая к себе котенка одно рукой. – Сиди и не шевелись, а то приморожу. Сейчас мы сходим и все проверим. И если окажется, что ты мне соврал, то я самолично…

– Самолично что? – подозрительно уточнил котенок.

– Узнаешь. И еще. Не дай боже, хоть одно ругательное слово вырвется при моем… химере, то будет то же самое, если бы ты соврал.

– Люди такие жестокие, – закатил глаза котенок и притворно-трагически прошептал: – Мне ужасно страшно. Ах, бедный несчастный я, я всего лишь хотел помочь.

Вот же маленький засранец! Судя по тому, как спокойно и совершенно расслабленно он сидел у меня на руке, то страха в нем не было ни на грамм. Но лишь до тех пор, пока я не остановилась перед дверью, ведущей в спальню дракончика. Котенок смотрел на нее напряженно и, мне показалось, что пытался прижаться ко мне посильнее.

В коридоре было тихо. За окном мерно стучал дождь. Маленькие магические светильники скупо поблескивали. Прямо дом с призраками. Атмосфера прелесть, как раз под стать шутке одного вредного котейки. Вот только если бы меня решили разыграть, то вели бы себя гораздо вежливее.

Ну да ладно, надеюсь, ребенок не сильно обидится, если я разбужу его ночью. Я постучала в дверь, но ответа не услышала. Что неудивительно: своего стука я тоже не услышала. Магия? Тогда почему я ее не чувствовала? Я попробовала открыть дверцу, вот только она ожидаемо не поддалась. Я честно уже собиралась применить магию, но в следующую секунду дверь вылетела, а я с трудом успела увернуться.

Ого! Я проводила взглядом улетевшую вместе с каким-то человеком дверь. Кажется, он без сознания, но на всякий случай…

Щелкнула пальцами, примораживая его ноги и руки к полу. Негоже оставлять спину незащищенной. И лишь потом зашла в комнату.

Преинтереснейшая картина. В окне торчала чья-то задница с ногами, под тумбочками предположительно валялось чье-то тело. Живое, ибо дышало. А вот дракончик в это время…

– Выплюнь каку! – крикнула я, увидев, как дракончик с невозмутимым видом кусает чью-то ногу.

– Почефму? – пробормотал тот, не отвлекаясь от своего занятия.

– Он грязный! Сначала помой, а потом ешь! – возмутилась я. – Нет, не ешь, мы лучше купим тебе булочек! Боже, а если он заразный или больной?

Дракончик, наконец, отпустил чужую ногу и повернулся в мою сторону, глядя почти укоризненно:

– Мой человек, драконы не едят людей. Я его кусал, а не ел. Ты же плеваться не разрешила? Ругаться тоже. А кусать ты всех не запрещала. Вроде… А он мой учебник порвал, мне теперь и почитать нечего, – обиженно сказал дракончик, а в его глазах начали собираться слезы: – Я так никогда читать не научусь…

Вот только неожиданно резко его слезы пересохли, а сам он нахмурился.

– Что-то случилось? Ты сам пострадал? – Я тут же среагировала, почувствовав, как испуганно екает сердце.

– Это кто? – спросил дракончик.

– Котенок, – ответила я. Видимо, ребенок в первый раз в жизни видит такого зверя. – Двухвостый.

– Мой человек, я вижу, что у него два хвоста. Но почему им заняты твои руки? Ты мой человек, человек великого дракона! Значит твои руки – мои руки! Почему ты держишь кого-то вместо меня? – зло спросил дракончик. – Ты только мой человек!

От возмущения у дракончика начали топорщиться крылья, а хвост заходил ходуном.

– Вот же звездец! Человек, а к-к-как-то заранее предупреждать, что дракон, а не химера нельзя? – зашипел на меня котенок.

– Слезай! – грозно потребовал дракончик, полностью игнорируя меня и котенка. – Я не могу плюнуть, иначе попаду не только в тебя, но и в моего человека. Слезай, кому говорю!

Я лишь сильнее прижала котенка к себе. Каким бы нахалом ни был Арч, я не могла позволить ему пострадать. К счастью, он и не думал о том, чтобы выполнить требования дракончика.

– Послушай, великий и прекрасный дракон! Ты все перепутал! Это твой человек. Но и я принадлежу этому человеку. Понимаешь, к чему я веду?

– И к чему? – уже чуть менее грозно спросил дракончик.

– К тому, что если кто-то принадлежит тому, кто принадлежит тебе, то этот кто-то – тоже твой. Я – твой котенок! – объявил Арч с невозмутимым видом. – Зачем тебе плеваться в того, что принадлежит тебе?

– Мой человек, так этот котенок мой? – Дракончик в задумчивости уселся на пятую точку, почесал длинным хвостом свой подбородок. От его былой злости практически ничего не осталось. Лишь легкая подозрительность.

– Да, он твой. Твой будущий друг, – тут же добавила я, мысленно сделав заметку поговорить с дракончиком о друзьях и о взаимоотношениях в целом.

– И что мне с ним делать? – недоумевающе спросил дракончик, но плеваться и заниматься другим членовредительством явно передумал. – И кто такой друг?

– Ка-а-ак, ты не знаешь, кто такой друг? – почти искренне удивился хитрый манипулятор, который все также продолжал сидеть у меня на руках. – Это как братан, кореш! Короче, это такое существо, с которым ты то время, которое тебе некуда засунуть, проводишь вместе. Ну, там поцарапать чего, покусать кого, закопать – то это тоже к мрррм…

Я закрыла рот котенку до того, как он закончил свою речь. Черт возьми, в каком окружении он рос, что его словарный запас похож на непонятно что, а идеи какие-то совсем не детские?! Пусть дракончик не запомнит эти слова, пусть он не слушает и не спрашивает, пожалуйста!

– Для начала вам стоит познакомиться и представиться, – сказала я спокойно. – И правильно подбирать слова, без всякой грубой лексики, хорошо, Арч?

Котенок покивал, а я с чистой совестью прекратила закрывать ему рот ладонью.

– Будем знакомиться, да? – спросил котенок у дракончика.

– Ну, ладно. Можешь знакомиться, так уж и быть. Но с рук моего человека все-таки слезь.

Арч фыркнул в усы, ловко выбрался из моих рук и изящно спрыгнул на пол. Без капли страха подошел к дракончику и уселся напротив.

– Я Арч, мне двенадцать лет, будем знакомы. А тебя как зовут?

– А я дракон. И мне шесть.

– А зовут как?

– Дракон, говорю же.

– Дракон по имени Дракон? – растерялся котенок. – У того, кто тебя называл, совсем с головушкой беда?

– Я сам себя так назвал, – обиженно сказал дракончик. – Мой человек, а что такое дружить и зачем мне делать это с ним? Я бы его лучше покусал…

– Дружить – это проводить время с удовольствием с другим существом, с которым у тебя есть что-то общее, без какой-либо корысти, – выдала я более или менее подходящий вариант. – А кусать надо плохих существ, разве Арч плохой?

– А почему я должен дружить именно с ним? – Дракончик хмурился, пропустив мои слова мимо ушей.

– Потому что я хороший, умный и красивый, – без капли сомнений сказал Арч, а потом сразу же добавил: – Ты тоже хороший, умный и красивый. Было бы здорово, если бы мы стали друзьями?

– Да, ты прав. Я хороший, умный и красивый, – согласился дракончик. – И ты на вид вроде как ничего. Если ты понял, что я умный, значит, и сам не глупый. А хороший? Ты сидел на руках моего человека без моего разрешения…

– Я больше не буду. На руках твоего человека будешь сидеть только ты. А раз я твой, то буду сидеть на тебе.

– Да, такой вариант мне нравится.

Я с облегчением выдохнула, когда поняла, что благодаря Арчу конфликт разрешился без проблем. Вот же хитрюга, и где только такому научился? Ладно, сейчас не время об этом думать, надо выбираться. Я сделала шаг в сторону детей, но споткнулась о круглый шар.

– А это и есть глушащий артефакт, да? – вздохнула я, только осознав, что никаких посторонних звуков до сих пор не проникает в эту комнату.

Видимо, артефакта здесь не было, его принесли. Иначе бы я заметила такой эффект намного раньше.

– Ага, он самый, – сказал Арч. – И еще работает. Так что мы даже не можем услышать, что происходит вне этой комнаты. Выкинь в окно, может, станет слабее.

– Давай я в него плюну, мой человек? – предложил дракон, но было поздно: я его уже дезактивировала с помощью заклинания холода.

Звуки сразу же наполнили комнату: шум дождя, шелест листвы и…

Бам-бам-бам! Дзынь-Дзынь!

Судорожный грохот и звук бьющегося стекла раздались не так уж далеко. И что же тут творится, а?!

– Мой человек, пошли смотреть, что там такое! – восторженно закричал дракон и метнулся к выходу до того, как я успела его остановить. И в кого такой шустрый, а?!

Я схватила котенка за шкирку – ну не оставлять же ребенка здесь, вдруг сопрут, попытаются наказать или еще чего похуже? – и метнулась за вторым дитем. Блин, не хотела же никакой магией пользоваться лишний раз, так почему приходится?! Я наложила заклинание ускорения, чтобы догнать шустрого дракончика. Вот только дракончик благополучно летел, а мне пришлось прыгать: ровно на том месте, где раньше была лестница, зиял разлом, за которым был какой-то кусок пола. Что там дальше за ним – ничего не было видно: стоял плотный серый туман. Я прыгнула на этот маленький островок, а в моих руках возмущенно заорал Арч:

– Пущи! Пущи, иначе стошню на тебя! И на себя, и на тебя! На тебя то пофигу, а вот на себя, моя шерстка… у-у-у…

– Подожди, доберемся до врагов, давай тебя лучше на них стошнит, хорошо? – попросила я Арча без особой надежды на положительный ответ.

– А можно на Аннет? – вдруг спросил котенок. – Если на Аннет, то я дотерплю.

– Тебя действительно тошнит?

– От такой встряски – да. Но за возможность сделать гадость этой мымре я многое готов вытерпеть! Только вот ты уверена, что мы в этих развалинах найдем ее?

Развалинах? Я нахмурилась и бросила ветряное заклинание, чтобы отогнать туман. Весь не вышло, но и того, что открылось, с лихвой хватило: вторая половина церковного приюта была, как выразился бы Арч, расфигачена полностью. Ни одной целой стены, обломки крыши валялись где-то на полу, а самого пола из-за всех разрушений и видно не было.

И, что самое неприятное, чуть дальше все снова было в сером тумане и поднятой коричневой пыли, их моя магия не смогла разогнать. Тут явно работал или погодник, или стихийник. Опасно.

– Дракон, – крикнула я, с трудом сдерживая беспокойство. – Ты где?

– Он справа вверху, – сказал Арч. – Летает кругами.

– Тебя все еще тошнит? – поинтересовалась я. – Поставить на пол?

– Человек. Твоя забота меня бы умилила, если бы под ногами был хоть какой-то нормальный пол, куда меня можно было поставить. Ради всех кошачьих богов держи меня покрепче. Я слишком красив и молод, чтобы умереть под обломками деревянных досок в этом отвратном месте, если здесь что-то рухнет, – нервно сказал Арч.

Я вздохнула и переместила котенка на плечо:

– Удержишься?

– Не волнуйся, если что награжу тебя парой глубоких царапин, поразительно заботливый человек. А мы куда, к дракону? Только не пры-ы-ы-ы-ы-ыгай! – заорал котенок мне прямо в ухо. – Так резко! Что ж ты делаешь все так резко!

Я прыгнула в сторону дракончика и приземлилась ровно на остатки двери, используя заклинание левитации.

– О, мой человек! Не отставай! – Дракончик меня заметил-таки и спустился пониже. – Мне кажется, я там Хэя вижу.

– Держись около меня, – скомандовала я. Не суть важно, кого он там видит. Не уверена, что этот человек нам друг.

– Зачем мне держаться около тебя, мой человек? – возмутился дракончик. – Я не маленький! Я сильный! Я всех раскидаю!

– Но я не сильная. Неужели ты бросишь меня одну? А если на меня нападут? Я ведь не такая сильная как ты…

Сработало. Взгляд дракончика с нахмуренного стал воодушевленным.

– Я тебя ни за что не брошу! И даже этот пушистый говорящий комок не брошу, потому что вы мои, – гордо заявил дракончик, подлетая к моему плечу с другой стороны от сидящего котенка. – Только, мой человек, можно я плюну, если что? Можно же?

– Да, если заметишь опасность, то можешь плюнуть, – со вздохом разрешила я.

Глава 13

Мы были у самой границы тумана. Я отчетливо ощущала там всплески магии, вот только это мало что проясняло: кто там был, я все равно не понимала. Если разгонять туман, то придется приложить сил больше, чем стоило бы.

– В приюте же были только воспитатели? – уточнила я у Арча. – Змейка где?

– Да, больше никого, а змееныш на той же половине, что и мы были. А что такое?

– Волнуюсь, как бы не пострадал, – честно ответила я.

– У него шкура антимагическая, все с ним хорошо будет, – заверил меня Арч. – Они его поэтому так долго отдать никому не могли…

Превосходно! Жаль, что убраться подальше пока не выйдет. Во-первых, оставался змееныш, во-вторых, там вроде как, по словам дракончика, Хэй был. Неудобно, он ведь за нами пришел наверняка.

– Думаю, сейчас можно плюнуть, – сказала я дракончику, а потом уточнила: – Посильнее.

– Прям сильно-сильно? – радостно воскликнул дракончик.

– Да, но метко – снести нужно только туман, – уточнила я. – И чтобы в нас ничего не попало.

– Да без проблем, мой человек! Я очень-очень меткий! – восторженно заявил дракончик, начиная светиться.

– Эй-эй, вы что делать собрали-и-и-ись, – истошно взмявкнул котенок.

Поздно. Раздался взрыв, который снес туман, а вместе с ним и остатки разломанной половины дома в противоположную сторону. Пыль, конечно, поднялась знатная, но минут пять – она осядет.

– Вы! Вы! Кто же делает такое без предупреждения! – возмутился Арч. – С кем я связа-а-а-ался, Аннет просто мерзкая гадина, а вы ж дурные на всю голову. От нее побегать можно-о-о-о, а с вами… Я жить хочу-у-у-у.

– Тише, тише, никто же не пострадал. – Я ласково погладила трясущегося котенка по шерстке, который бормотал что-то плохо разборчивое. – Ни я, ни ты, ни дракон.

– Очень утешила, – вздохнул Арч. – Он-то чуть раньше в меня плюнуть хотел. Вот же ж жопа была бы.

– Не говори это слово, пожалуйста, – тут же поправила я Арча. – Это нехорошее слово, которое не стоит говорить в приличном обществе.

– Это вы-то… – начал было котенок, но вовремя замолчал.

– Человек, а что такое… О, там человек Хэй! Я не ошибся, вон, смотри, смотри! – воскликнул дракончик.

Когда пыль от «плевка» осела, я увидела Хэя с обнаженным мечом, который крутил головой из стороны в сторону.

– Да, я поняла раньше.

– Стой. Человек, если ты поняла, что там Хэй, то почему ты разрешила мне плюнуть? – Дракончик посмотрел на меня таким взглядом, что у меня где-то совесть зашевелилась. – А если бы… если бы…

Я вздохнула, собираясь объяснить, что от плевка Хэй точно бы не пострадал. С его уровнем силы даже десять таких плевков ничего бы ему не сделали, вот только я опять неверно все восприняла.

– Если бы он на меня обиделся? Ты же сама говорила, что плевать – это невежливо! И плевать нужно в плохих людей, а человек Хэй точно не плохой! Я не хочу обижать его!

– Думаю, он на тебя не обиделся. Но мы можем подойти поближе и спросить. Хотя для начала стоит поздороваться, – предложила я, заметив, как Хэй за чем-то метнулся, а потом раздосадовано ругнулся.

– Человек Хэй, привет тебе! Это ты тут все разломал? А почему? – Дракончик тут же метнулся к Хэю.

– Искал кое-кого, – честно ответил Хэй. – Так удобнее было искать, вот и разломал.

Вот же… юморист. И, как ни странно, моим мыслям вторили слова Арча:

– Он расфигачил все тут, потому что искал? Кто-то должен ему сказать, что это не самый эффективный способ поиска чего бы ты ни было. Кто-то, но не я, – тут же добавил котенок.

– И кого же? – не отставал дракончик от Хэя.

Хэй, тяжело вздохнув, сунул руку в карман и вытащил оттуда серо-зеленую змейку.

– Змейка! – воскликнул Арч, аж запустив когти в мое плечо, а потом с каким надрывом произнес: – Живой, пакость ты червячиная! Тварюга ползучая, хворь ядовитая! Я уж думал, что они тебя сожрали! Чего молчишь? Эй-ей-ей, ползень, ты в порядке?

– В порядке он, в порядке, – успокоил котенка Хэй. – Его в подвал кинули, а он там от холода и впал в спячку. Поспит пару дней, придет в норму. И это не змей, кстати.

– А кто? – хором спросили котенок с дракончиком.

– Детеныш василиска, родители его обыскались, – вздохнул Хэй, а потом зло выплюнул: – Половину королевства исколесить, чтобы найти его рядом с домом. Зачем было возить кругами, что за глупые людишки!

– То есть, ты не за нами пришел? – расстроенно спросил дракончик, а я едва не хмыкнула: очень удобно, когда кто-то озвучивает твои мысли. – Ты нам помочь не хотел?

– Э-э-э, – растерянно протянул Хэй. – А вам была нужна помощь?

– Не думаю, – ответила я. – А где эти две похитительницы?

– Ту, которая постарше, я связал и оставил в магической тюрьме позади дома, а вот девицу помоложе упустил из-за взрыва, – развел руками Хэй. – А вы что тут делаете? Та-а-ак, то есть ты в этом приюте хотела оставить дракона?

– Мой человек, ты хотела меня оставить? – тут же спросил дракончик, глядя на меня круглыми растерянными глазами. – Ты хотела уйти? Но ты мой человек! Я думал, мы пришли сюда вместе, чтобы остаться вместе!

– В любом случае, мы сейчас уходим вместе. И никуда я не денусь, – сказала я со вздохом, подходя к Хэю поближе. – А где Элис?

– В гостинице с нашими вещами. Понял, что пропавший детеныш василиска где-то рядом, и вот чуть-чуть, просто самую малость не сдержался, ха-ха-ха.

– И что теперь?

– А теперь надо снять с меня эту повязку! – влез в наш разговор Арч, постукивая меня лапой в ленте. – Сможешь, госпожа магиня?

– Маг, просто маг, – ответила я, аккуратно подмораживая ленту, чтобы заставить ее потом растрескаться на кусочки. – Пожалуйста.

– Спасибо за все! – сказал Арч, спрыгивая с моего плеча. – Может, еще свидимся и побратаемся! Пошел я восвояси…

– Какое такое «свояси»? Куда ты собрался? Ты идешь с нами, – невозмутимо заявил дракончик, подлетая к котенку.

– Почему с вами? Зачем?

– Потому что ты сказал, что теперь мой. А раз ты мой, то должен быть со мной, – невинно завершил дракончик, подхватив Арча за шкирку лапами и взмыв в воздух вместе с живым грузом. – Держи, мой человек, так уж и быть, пусть побудет у тебя на плече. Руки мои, плечи его. Ты очень хорошо придумала!

– А остальное? – не удержалась я от вопроса, придерживая котенка, которого забросили ко мне на плечо.

– А остальное потом поделим, – сказал шестилетний ребенок, устраиваясь у меня на руках. – И разве нам не пора возвращаться уже в город? К булочкам, леденцам и Элис.

Я зевнула. Странно, хоть немного, но я подремала, откуда такая сонливость? Ладно, сейчас на нее нет времени: нужно вернуться в город, разобраться с похитителями и еще раз уточнить у Хэя про тот домик. В городе, конечно, можно было попытаться пожить, но что-то мне подсказывало (от логики до интуиции), что нам там не особо обрадуются. К тому же, у меня еще появился Арч со своим поразительным словарным запасом.

– Господин Хэй…– начала я, но меня перебили:

– Давайте лучше без всяких господинов, Лиссандра?

– Тогда уж Лисса, – ответила я, махнув рукой на обращения. Если на нас снова кто-то нападет, то кричать во время драки всякие «господины-госпожи» не только странно, но и глупо. – Я так понимаю, нам снова по пути? Или вы не планируете возвращаться в Ревот?

– Планирую, к тому же, я понимаю, что вы не против теперь посмотреть домик на границе?

И как он догадался? Наверное, не стоило поглаживать дракончика и позволять Арчу укладываться наподобие шарфа на моей шее?

– Да, с радостью посмотрю на жилище, – сказала я. – А у бывшего хозяина претензий не будет, если мы все-таки его займем?

– О, абсолютно никаких, уверяю, – сказал Хэй с каким-то странно-ехидным смешком. – Только прогуляюсь за управляющей приюта, – последние слова Хэй выделил особенно. – Ее магам нужно сдать, верно? Придется тащить прямо в город… Может, проще прибить и закопать?

Последнюю фразу Хэй пробормотал себе под нос.

– Не нужно никого закапывать…– начала я, но в это раз меня перебил дракончик:

– Правильно! Я могу просто плюнуть – и от нее не останется и следа.

Я вздохнула, сделав себе мысленную заметку, что нужно объяснить дракончику: не стоит так легко относиться к чужим жизням. Но про себя восхитилась «добротой» этого ребенка. Дракон, что с него взять? У них природой заложен эгоцентризм и равнодушие к другим существам. Еще и, как я выяснила, собственники страшные.

– Есть вариант получше, – все-таки влезла в разговор я. – У меня с собой магический телепорт для преступников. Заберем управляющую, возьмем тех, кто пытался похитить дракона – и отправим телепортом с сообщением прямо в Ревот, пусть там уж маги разбираются. Они к таким делам очень внимательно относятся.

– Насколько внимательно? – оживился Арч. – Она точно отбрехаться не сможет?

– Не сможет, – ответила я, а потом добавила: – Надо только обязательно тебе пару слов сказать, потому что ты свидетель и пострадавший в одном лице.

– И пожалобнее? – мстительно уточнил Арч.

– Да, пожалуй, – покивала я в ответ на вопрос сообразительного котенка.

– Телепорт, да? О, так можно? – удивился Хэй. – Здорово как. И мы тоже вместе с ними телепортнемся? Вот до чего дошел магический прогресс, поразительно, а я ведь не так уж долго не выходил в людские города… всего какую-то со… кхм-кхм.

– Нет, таким способом можно телепортировать только преступников. Потому что после подобного телепорта магические силы на нуле, а про общее самочувствие я молчу. Лучше уж прогуляемся пешком, – сказала я, решив не обращать внимание на оговорку Хэя.

– Мой человек очень умная! – гордо объявил дракончик. – Она знает много-много всего!

– Да, теперь я верю, что она умнее, чем кажется, – прибавил Арч, мазнув хвостами по моей щеке.

– Что значит «кажется»? – грозно насупился дракончик.

– Тебе показалось, что мне казалось, – тут же ответил Арч, а потом мастерски перевел тему: – И разве нам не пора отправляться за булочками?

– Пора-пора, – вздохнула я.

Потом мы Хэем собрали вместе всех преступников, записав обращение для магов. С помощью специального шара, который активировался магией, можно было создать самое настоящее видео минут на пять. Я кратко обрисовала ситуацию, ограничившись сухими фактами, а вот Арч постарался. С его слов выходила настоящая драма и трагедия, еще и поплакать умудрился.

И лишь завершив все дела, мы отправились обратно в город. Как раз светать начало, но один минус все-таки был: дорогу и впрямь подразмыло. Поэтому пришлось идти умеренным шагом, чтобы где-то не поскользнуться и не рухнуть прямо в грязь. Я с завистью посмотрела на Хэя, который шел и не замечал никаких неудобств. А потом мое внимание переключилось на нашего нового спутника.

– Арч, а ты как жил до этого? – поинтересовалась я. – Не в приюте же все время?

Уж слишком этот котенок был хитрож… хитрым. И умным. Ладно, черт с его специфическим словарным запасом, но вот с остальным? И с тем, как он обращался с дракончиком, как ловко умел переводить тему, как прекрасно отыграл роль несчастной жертвы на видео-сообщении магам. Даже я, если бы увидела такое сообщение, тут же наказала бы управляющую по всей строгости. А маги… маги точно теперь с ней сделают что-то максимально неприятное и хитровымагиченное, потому что после выступления Арча равнодушными могли бы остаться только самые хладнокровные.

– Конечно, нет! В приют меня утырили всего пару месяцев назад, – возмутился Арч. – До приюта я жил на улице, а потом прибился к браткам в этом лесу.

– Братьям? – уточнил Хэй.

Наивный. Я вот почти сразу поняла, о ком говорит Арч.

– Ну, можно и так сказать! – подтвердил Арч, а потом добавил: – Хорошее было время! Мы тырили всякие неживые штуки, дурили всяких дураков и дурынд, а потом давали деру… А еще грабили грохочущие ящики с людьми, только я забыл, как они назывались. Корыта такие со всякими блестяшками на поверхности и сундуками внутри.

– То есть, под братьями ты подразумевал бандитов? – вздохнул Хэй. – А под корытами кареты?

– Можно и так сказать, – снова не стал отрицать Арч. – Но мы потрошили только зажранчиков, которые тыбзили у простого народа. Ну, а мы у них. Все справедливо! Как говорил главный братан – это закон равновесия и жизни. Стырь у того, кто стырил у другого.

– Мой человек, мой человек, столько незнакомых слов! Ты объяснишь мне их все, да? – радостно воскликнул дракончик.

– Не думаю, что я их все запомню, – ответила я почти честно. Не стоит дракончику знать все эти слова. А вот Арчу придется порядком почистить словарный запас.

– Не волнуйся, мой человек! У меня идеальная память, я запомню все-все новые слова, которые скажет Арч, а потом обязательно спрошу!

Я промолчала. Мне просто надо будет подумать об этом позже.

– О, если хочешь, то я расскажу тебе все-все слова, которые знаю от братков! – радостно возвестил Арч. – А ты взамен будешь плевать в тех, на кого я покажу?

– Нет, – строго сказала я, уже представляя размер катастрофы. – Такое запрещено.

– Ну и ладно, – надулся Арч. – Тогда я больше ничего не скажу.

Где-то час мы провели в молчании. Я еле удерживалась от зевка: зевать, не прикрывая рот, было невежливо, но вот прикрыть было нечем – мои руки были заняты дракончиком. Хэй шел бодро, подстраивая свой шаг под меня.

– Госпожа, а ты богатая? – вдруг поинтересовался Арч.

– Небедная, – ответила я пространно. – А к чему спрашиваешь?

– Если я дам себя погладить, ты мне миску мяса купишь? – поинтересовался Арч.

– Я тебе ее куплю просто так, – вздохнула я.

– Как будто просто так что-то бывает, – фыркнул Арч.

– Бывает, – возразил дракончик. – Мой человек много чего делает просто так.

– Почему?

– Потому что Лисса добрая, – вмешался в наш разговор Хэй.

– Добрыми бывают только дураки. Так братан говорил, – вздохнул Арч. – Твой человек, дракон, на дурака не похожа.

– А может ты сам дурак, поэтому ничего не знаешь? – встрепенулся дракончик.

– Да кто из нас дурак? – возмутился Арч.

– Точно не я! А если не я, то, значит, ты, – невозмутимо заявил дракончик.

– Если вы еще раз назовете друг друга нехорошими словами, то останетесь без булочек и леденцов, – строго сказала я, надеясь, что такая угроза возымеет действие не только на дракончика, но и на котенка. К счастью, Арч и впрямь был более продвинутым и знал, каких вкусностей может лишиться, поэтому до города мы добрались в тишине и спокойствии, потому что дети таки прекратили перепалку.

Ступая на мостовую, я выдохнула с облегчением – до постоялого двора всего ничего осталось. Идти с дракончиком и котенком оказалось довольно неудобно: весили они не так мало, как могло показаться. Теперь бы размять плечи, принять горячую ванну и завалиться в чистую постель. А накормить детей можно и Элис или Хэю поручить.

Я снова зевнула. Да что же такое? Спать хотелось неимоверно! Если бы не мокрая брусчатка, а что-то помягче, то я бы прямо тут… Хотя брусчатка тоже выглядит вполне ничего, наверное. Увы, нельзя. Я везде могу спать, а детей надо донести до мягкой постели.

– Мой человек, ты чего какая-то странная?

– Странная? – удивилась я. Отвечать было настолько лениво, что лишь понимание, что меня могут засыпать вопросами, заставило открыть рот.

– Бледная, вялая и идешь как-то криво, – поделился дракончик. – Раньше ты ходила иначе, а сейчас почему-то качаешься туда-сюда. Как маятник. Это смешно!

– Я иду ровно, – возразила я, нахмурившись.

– Госпожа Лиссандра пьяная? – спросил Хэй, когда я поймала его внимательный и сосредоточенный взгляд. – И когда только успели? Вы прямо в приюте пили?

Он резко приблизился ко мне. Я хотела отступить назад, но почему-то качнулась вперед, стукнувшись лбом о плечо Хэя. Зараза, что ж такой твердый? Дурацкие накачанные мышцы, даже голову не прислонить нормально.

– Та-а-ак, я шутил, но, кажется, не ошибся. Взлетаем и освобождаем пьяную госпожу Лиссандру.

Я почувствовала, как дракончик слез с моих рук, а котенок в один прыжок перепрыгнул на плечо Хэя.

– Я не пила, – вяло возразила я, так и не отстранившись. Интересно, если я засну в такой позе, это будет очень странно? Меня случайно не отравили? Но я все, что ела в приюте, проверила на яды.

– А шатаетесь от чего? Неужели ядом отравили? – хмыкнул Хэй. – Только не падайте, Лисса, я не люблю пьяных.

– Я не пьяная! – возмутилась я, все-таки отодрав свою голову от плеча Хэя. – Понюхайте!

Я этими словами я встала на цыпочки и дыхнула Хэю прямо в лицо. От чего тот отшатнулся, а я удержалась на ногах только чудом.

– Вы не пьяны, – с удивлением констатировал Хэй. – Неужели и впрямь отравили? Так-так, не падайте!

Хэй ловко подхватил меня под руку, закинув ее на плечо.

– Я проверяла всю еду и помещения на яды, как бы они меня отравили? – с трудом ворочая языком, сказала я. – Я все проверяла.

– Ой! – Арч на плече Хэя как-то подозрительно зашевелился.

– Что «ой»? – спросил Хэй.

– Я как-то забыл предупредить, что я немного ядовитый, – робко сказал котенок, когда я окончательно прекратила бороться со сном, позволив себе повиснуть на Хэе.

Глава 14

Проснулась я под стук дождя по крыше дома и… дружные рыдания детей: дракона и котенка. И если дракончик рыдал прямо надо мной, то, судя по звуку, котенок рыдал где-то в углу. Я привстала, опираясь на локоть, погладила того, до кого дотянулась – дракончика. И спросила:

– Эй, что за слезы?

– Мой челове-е-е-ек, жива-а-а-ая! – Еще горше зарыдал дракончик, переползая мне прямо на живот. – Этот пухнатый радлак отравил тебя своими когтями! Я думал, что ты вообще не проснешься.

– Ну-ну, все хорошо. Я сильный маг, яды на меня действуют намного хуже, чем на простых людей, – утешила я дракончика.

И огляделась: кажется, я в той гостинице, где оставила Элис с нашими вещами. Только вот где сама Элис и Хэй? Неужели бросили меня тут одну с детьми?

Как только я об этом подумала, в дверь вошел Хэй с огромным подносом, заставленным всякими чашками и горшками.

– О, уже очнулась? Потрясающе быстро. Я подозревал, что ты сильный маг, но не думал, что настолько. Все-таки яд двухвостых котов чрезвычайно силен, – как бы между прочим сказал Хэй, ставя поднос на тумбу рядом с кроватью.

– Да-а-а. – Всхлипнул у меня на груди дракончик. – Хэй сказал, что обычный человек от такого мог умереть, а слабый маг заснуть на несколько лет! Я не хочу, чтобы ты спала несколько лет подряд!

– Я же говорил, что она сильный маг, – из своего угла сказал Арч, как мне показалось, с великим облегчением, но приблизиться ко мне и не подумал. – Я просто от волнения когти выпустил, я не подумал, что на нее это так повлияет! Не хотел я ей причинять вреда, не хотел!

– Но это все из-за тебя! Немного ядовитого, – с несвойственным ему сарказмом сказал дракончик. – Дурак!

– Да, я дурак, – взмявкнул котяра. – Вообще, надо было отпустить меня, чтобы я никому не меша-а-а-ал. Я не хотел, простите!

Ну вот. Только дракончик прекратил рыдать, как начал рыдать котенок. И мое замечание насчет дурака проигнорировали. И Хэй молча что-то там на подносе замешивает вместо того, чтобы помочь мне успокоить детей. Лучше бы я еще полчасика поспала!

– Потише. Госпожа Лиссандра хоть и выглядит бодрой и здоровой, но все-таки пострадала. Поэтому ей нужны тишина и покой, – сказал Хэй, протягивая мне чашку с отваром.

Я принюхалась, автоматически проверила на яды или другие «неожиданные» эффекты, но моя магия заявила, что все в порядке, поэтому я без сомнения сделала глоток.

– Вкусно, – отметила я.

Однако пить вкусный кисловато-сладкий и ароматный отвар, когда в углу всхлипывает котенок, а на тебе лежит не менее грустный ребенок… Я вздохнула, погладила дракончика и тихо-тихо сказала ему:

– Ты же не думаешь, что Арч сильно виноват? Он ведь не нарочно. Если бы ты чего-то испугался, то тоже мог бы среагировать как-то не так, верно? Не обижайся на него, хорошо?

– Я на него уже не обижаюсь, – также тихо пробормотал дракончик. – Ты теперь в порядке, мой человек, а он свое получил.

– Что получил? – нахмурилась я, а дракончик отвел взгляд буркнув:

– Потом поймешь.

Поняла я не потом, а почти что сразу, когда скомандовала сидящему в углу котенку:

– Арч, все хорошо, подойди сюда.

Котенок, помахав хвостами, нерешительно приблизился и запрыгнул на кровать, однако держался на некотором расстоянии.

– Прости меня, госпожа, – повинился Арч. – Я не хотел тебя травить, честное слово! Просто очень испугался за ползучего гада – и выпустил когти…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.