# Нарушая запреты

Рита Хан

Ася Малинкина никогда не нарушала школьных правил и всегда была гордостью родителей, но первый день в новой школе перевернул все с ног на голову. Она помешала планам бунтаря Даниила Горлова, а он, точно в отместку, украл её первый поцелуй!

## Глава 1

Ася


– Ай, Гор, отпусти, больно же! – слышу чьи-то крики о помощи и, не раздумывая, врываюсь в кабинет физики, мимо которого направлялась к завучу.

– Отпустите его! – Мой высокий от волнения голос отскакивает от глухих стен класса и достигает своей цели. Почти.

Двое мальчишек резко поворачиваются в мою сторону, а вот третий… Как стоял, зажав у стенки свою жертву – дохлого парнишку с сиплым голосом – так и не шелохнулся. Мое внимание сразу падает на него, хоть я и не знакома ни с одним из ребят.

– Ты кто такая? – подает голос тот, что держит в руках… Ох, мамочки, плоскогубцы! Они, что, с ума сошли???

Нет, спокойно, нельзя показывать им своего страха, иначе не сработает.

– Дед Пихто. Отпустите немедленно!

– А то что?

– Я директору пожалуюсь, понятно? – с вызовом вскидываю подбородок вверх, давая понять всю серьезность своих намерений.

– Гор, не, ты слышал? – в голос ржут придурки, обращаясь к тому, кто, кажется, оглох. – Чеши отсюда, мелочь.

– И не подумаю.

Даже руки складываю на груди, ясно давая понять, что от меня не отвертеться. Я не трусиха, если что, подумаешь, метр с кепкой. Сила не в этом, сила в характере.

– Слышь, а я тебя раньше не видел в школе. Ты новенькая что ли? – шепелявит рыжий долговязый, у которого брекеты на зубах. Наверное, поэтому у него очень смешной акцент.

– Что ли. Тебе какое дело?

– Нифигасе, дерзкая!

– А вы, походу, глухие? Я говорю, мальчишку не трогайте. – Уже громче добавляю: – Эй, придурок, я к тебе обращаюсь!

Наконец-то мои слова доходят до адресата. Гор или как его там поворачивается в мою сторону, все еще одной рукой удерживая перепуганного мальчишку.

Высокий, светловолосый. Я бы назвала его красивым, если бы не тот факт, что он занимается буллингом* в стенах школы.

– Тебе чего? – Спрашивает лениво и, чуть наклонив голову набок, окидывает меня равнодушным взглядом, точно я для него не интереснее назойливой мухи.

– Я уже сказала, чего. – Киваю в сторону перепуганного дохляка.

Нет, ну как банально, а? Трое против одного, да еще и выбрали жертву слабее себя. Хороши ребята!

– Мне сейчас не до тебя, иди куда шла.

Атас просто, с чего я взяла, что они меня послушаются? Но наш гордый и храбрый варяг не сдается, продолжает бороться за справедливость:

– У тебя разрешение спросить забыла. Отвалите от него!

– Подержите-ка, – приказывает своим дружкам и тут же преодолевает расстояние между нами, от чего я шарахаюсь в сторону. – Стоямба.

– Не трогай меня! – выставляю руки вперед, напрочь забыв о тактике "делай вид, будто тебе не страшно".

Тут имя, блин, родное забудешь, не только тактику. Просто этот Гор, он… Да он капец какой мощный и высокий. Выше меня почти на две головы, а в плечах шире на… В чем там измеряют подобные габариты? Не суть, короче, я попала.

– Слышь, новенькая, – останавливается в шаге от меня. – По-хорошему говорю, иди куда шла. Тебя это дело не касается.

– Еще как касается. Я не позволю обижать тех, кто младше вас.

– Младше? – усмехается Гор краем губ. – Да он мой ровесник, если что.

– И что? Это не дает тебе права издеваться над ним!

– С чего ты взяла, что я над ним издеваюсь?

– А что ты делаешь? – удивленно распахиваю глаза.

– Может быть, я, как раз-таки, вершу справедливость?

– Гор, кончай базарить, через десять минут здесь урок. – Дружки явно начинают нервничать. – Слышь,

– Сама нарвалась, – Гор вздыхает якобы с сожалением и как схватит меня за руку. Притягивает к себе, заключая в кольцо крепких рук и выбивая из легких весь воздух.

От его прикосновения меня прошибает холодным потом. Они не шутят, сразу видно, что хорошего от них не жди.

Собираю всю волю в кулак, точнее в зубы, и не придумываю ничего лучше, чем укусить своего мучителя за руку.

– Ай, твою же… – Смачно выругивается Гор и ослабляет хватку, а мне только это и нужно, чтобы вырваться.

Отпихиваю его в сторону, а сама бегу скорее к двери, потом в коридор, где на удивление – ни души. Все вымерли, что ли?

Ориентируюсь в новой школе плохо, поэтому не удивительно, что ноги приводят меня в тупик.

Нужно срочно выбираться отсюда, бежать в учительскую и поднять всех на уши.

– Стой, ненормальная, давай поговорим? – Гор появляется из-за угла слишком внезапно, что из головы вылетают все более-менее адекватные мысли.

Черт, все-таки догнал, дело плохо.

Озираюсь по сторонам, лихорадочно соображая, как быть. Мне нужно спасти не только себя, но и того мальчишку. Вряд ли для него все закончится хорошо, если не найдут в ближайшие полчаса.

Нужно срочно бежать в учительскую и поднять всех на уши.

Ну же, Ася, думай, думай!

– Давай поговорим? – снова настойчивый, низкий голос. Ну уж нет, я на это не куплюсь.

– Время разговоров вышло, придурок!

Откидываю крышку и со всей дури бью по кнопке пожарной тревоги. Спасены, мы спасены!

## Глава 2

Ася


– Ты реал ненормальная, – качает головой Гор, когда стены школы сотрясает звук пожарной сирены.

– Не подходи!

– Да всё уже, свалил, – бросает напоследок, собираясь уходить. – Разбирайся с этим дерьмом сама.

В смысле, свалил??? А зачем он тогда за мной бежал?

Спросить не успеваю, Гора уже след простыл. Под землю, что ли, провалился?

Зато слышу, как по третьему этажу проносится топот сотен ног. Вот это кипиш, школа моментально ожила.

И ту до меня доходит, что я натворила. Подбегаю к окну – прямо на спортивной площадке возле главного здания все классы выстраиваются в линейку, директор взволнованно бежит навстречу… пожарной бригаде.

Жесть! Я, кажется, всех на уши поставила.

И тут мне реально становится страшно. Может, не стоило-то так сгоряча рубить? Заехала по кнопке, не думая о том, чем чревато мое действие. Может быть, стоило поговорить с Гором и всё решить по-хорошему?

По-хорошему? Не уверена, что он вообще знает это слово.

Слышу взволнованные голоса учителей, кажется, кто-то поднимается сюда, на второй этаж. Сердце уходит в пятки.

Черт, прийти в новую школу не успела, а уже нажила проблем. А как мама расстроится, кошмар!

Снова озираюсь по сторонам, не зная, как быть. И не придумываю ничего лучше, чем… позорно сбежать с места преступления.

Залетаю в женский туалет и прячусь в одной из кабинок. Нужно переждать здесь, пока всё не утрясется.

– Татьяна Борисовна, давайте, я в мужской, вы в женский…

Блин, все плохо! Готова стукнуть себя по лбу за недальновидность, конечно же, первым делом проверяют туалеты – мало ли, вдруг кто из ребят застрял или…

Вот второй вариант заставляет меня побелеть от ужаса. А вдруг решат, что я того. Ну балуюсь всякой фигней.

Пока я схожу с ума от страха, ручку моей кабинки дергают и не могут открыть.

– Кто здесь?

Мне ничего не остается, как распахнуть дверь навстречу своему наказанию. Оно обязательно будет, даже не сомневаюсь.

– О, как. Ты у нас кто? Почему заперлась здесь? – удивленно охает пожилая учительница со смешной кулькой вместо пучка.

– Я, я… Испугалась, – безбожно вру, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию.

– Испугалась?

– Да. Я как раз… Ну зашла по делам, а потом заорала сирена, и я не знала, как быть.

– Погоди, как это не знала? У нас же на днях была учебная тревога.

– Я первый день в школе, – развожу руками.

– Ох, ты батюшки. Новенькая, что ли?

– Угу.

– Пошли скорее, выведу тебя отсюда, не понятно, что случилось, вдруг и вправду пожар.

Краснею, чувствуя, как горят щеки и уши. Вот уж где настоящий пожар – все внутри горит от стыда.

– Людмила Кановна, у нас тут новенькая нашлась!

– Скажите, пожалуйста, – вторая училка чуть моложе первой, может быть, поэтому реагирует поспокойнее. – Ты чего здесь потеряла?

– Ничего. Просто зашла в туалет…

Надо же, как оказывается, умею врать. Если не учитывать того, что на душе полный отврат, то жить можно.

– Идёмте скорее, нам еще вниз надо спуститься. Ох, представляю, как рассердится Петрович.

– Не то слово, – сухо кивает Людмила Кановна.

Когда оказываемся внизу, накатывает вторая волна страха. Вижу сквозь стеклянные двери, что на улице очень много народу, а сейчас мы появимся на пороге школы и… Сжимаю вспотевшие ладони, чувствуя, как бешено стучит сердце. Надо было прятаться лучше или не лезть не в свое дело. Прошла бы мимо того злосчастного кабинета физики, глядишь, ничего бы не случилось.

– Горлов! А ну стоять! – Вздрагиваю от громкого оклика Людмилы Кановны и поворачиваюсь в ту же сторону, что и она.

Лучше встречи не придумаешь. Услышав свое имя, Гор тормозит и, таки, разворачивается к нам.

– Людмила Кановна, что за кипиш? – На меня даже не смотрит.

Ой, не больно-то и хотелось!

– Горим, Даниил, горим. Ты почему не на линейке?

– Как раз иду туда.

И такое невинное лицо состроил, еще немного и крылья за спиной прорежутся. Если бы не две учительницы рядом, я бы уже изобразила рвотные позывы.

– Дань, давай без шуток.

– Что вы, Людмила Кановна, какие шутки, боже упаси!

– Знаю я тебя, иди уже! – Нет, ну если сухарь Кановна клюет на милую моську Горлова, то я не знаю, что дальше.

Попробуй теперь докажи, что это он двадцатью минутами ранее зверствовал в кабинете физики. Кому расскажу – не поверят!

Я уже и сама начинаю сомневаться в том, что мне всё это не приснилось.

– Дань, ты отведи новенькую к её одноклассникам, мы с Татьяной Борисовной пойдем отчитываться.

– Конечно, Людмила Кановна, без проблем.

И голову еще чуть склоняет, точно это для него огромная честь. Вот ведь чертов позер!

– Пошли, – дружелюбности как не бывало, когда мы оказываемся вдвоем.

– Пошли. – Процеживаю сквозь зубы, чувствуя, как внутри меня поднимаются волны злости на несправедливость.

Сразу понятно, что этот Гор – любимчик местных учителей. Небось, запудрил им мозги своими ужимками и ухмылками, вот они и не видят теперь дальше своего носа.

Думаю об этом, пока иду вслед за Гором к выходу. С одной стороны, это даже хорошо, что меня оставили с ним – возможно так будет меньше подозрений, а с другой… Ох, лучше второй вариант не представлять, желудок делает такой кульбит, что еще немного и меня вывернет наружу.

– Вон там твои стоят, возле елки, – Горлов небрежно машет в сторону ровной шеренги школьников, рядом с которыми стоит молоденькая учительница в больших очках с табличкой "11Б". – Дойти сможешь, не натворив дел?

– Вообще-то, это из-за тебя произошло! – Бросаю в сердцах, чувствуя, как меня бесит его надменный тон.

– Мы с тобой еще поговорим, новенькая.

– Не запугаешь.

– Не ты первая.

– Да ты…

Уже хочу послать его куда подальше, как вдруг меня окликает… директор.

– Ася Малинкина, выйди, пожалуйста, ко мне.

## Глава 3

Гор


Судя по тону Петровича, нашего директора, новенькую не ждет ничего хорошего.

Блин, я ведь её предупреждал, чтобы без глупостей, но, кажется, глупости – это её фирменная фишка. Это же надо было додуматься до того, чтобы объявить пожарную тревогу по всей школе. Чумная девица, атас просто.

Нет, мне не жаль эту Малинкину, в конце концов, я пытался все решить мирным путем, однако она меня и слушать не захотела. Как ударила по кнопке, думал, оглохну там на месте.

– Ася Малинкина? Я жду. – Нетерпеливо повторяет директор, и я вижу, что все взгляды обращены к нам.

Да, в этой школе все друг друга если и не знают по именам, то хотя бы визуально представляют, кто есть кто.

А эта Ася… Да у нее на лбу написано, я – новенькая, пришла нести свет и справедливость в вашу альма-матер.

Правда, такие фиалки тут долго не задерживаются. Хотя, судя по выкрутасам, Малинкина далеко не фиалка.

Она делает глубокий вдох и на негнущихся ногах поднимается обратно на крыльцо, на котором директор устроил импровизированную сцену. Он у нас такой, да, если ругает, то с чувством.

Замираю, понимая, что грядет что-то интересное. Сейчас мы посмотрим, была ли смелость новенькой обычной бравадой или чистым порывом младого сердца.

– Друзья, пользуясь случаем, и пока мы ждем нашего завуча, Стеллу Сергеевну, хочу познакомить вас с нашей новой ученицей. Ася Малинкина, призер городской олимпиады по химии.

Ага, до опупения рады. Об этом говорят скупые хлопки учеников, которые заняты чем угодно, только не речью Петровича.

Вот выйдет сюда Стелла Сергеевна Болонцева, Болонка, как мы зовем её между собой, тогда другое дело. Иногда мне кажется, что Петрович – это просто лицо бренда, а всем балом здесь правит Стелла.

– Ася, мы рады тебя видеть в нашей школе. Надеюсь, твой первый школьный день начался хорошо.

О, более чем. Усмехаюсь про себя и ловлю взгляд Малинкиной. Незаметно для других поднимаю большой палец вверх, от чего она вспыхивает и заливается краской. Ну а что ты думала, малыш, такие вещи не забываются.

Можно сказать, ты со мной прошла боевое крещение, радуйся, что никто тебя не сдал.Конечно же, сдавать её я не собираюсь, но возможно проведу профилактическую беседу о том, чтобы в следующий раз не путалась под ногами.

Ася Малинкина кивает директору, и тот её отпускает. Идет к своим, в мою сторону, ожидаемо не смотрит. Боится, что расколется от одного лишнего взгляда.

– Дань! – слышу голос Витьки Чеснокова, а следом выхватываю из толпы его рыжую шевелюру. Мы его за это зовем Рональдом. Ну, в честь Рона Уизли.

– Витёк, чем порадуешь? – подзываю его к себе, подальше от класса – слишком много любопытных глаз и ушей.

– Да, ничем, братан. Улизнул гаденыш. Смачно выругиваюсь, от чего у химички, классухи "бэшек" глаза на лоб лезут.

– Горлов, ты что себе позволяешь?!

– Простите, Вера Дмитриевна, я на автомате. – Корчу виноватое лицо, хотя если честно, ничего предосудительного в своем поведении не вижу. Подумаешь, вырвалось, мне есть на что злиться. Поворачиваюсь к Витьку: – Вы зачем его отпустили?

– Так мы, это, подумали, что горим, вот и чесанули оттуда. А он под шумок от нас деру дал. Не догнали.

– Балда.

– Согласен, – чешет репу друг.

И ведь не обидишься на них, Витька с Максом редко косячат. Но метко, как оказалось. Вообще, по-хорошему, Максу бы не помешало взбучку устроить, дверь не могли, что ли, запереть. Просил ведь не терять бдительность.

Снова бросаю взгляд в сторону новенькой. Откуда она только взялась? Натворила делов в первый же день, сама, небось, не рада, что перевелась сюда. Хотя, никто не знает, каково ей было в прошлой школе?

Все, Гор, харэ. Хватит думать об этой мелкой, много чести. Самое смешное, что даже разозлиться на неё не могу как следует, до того забавно себя ведет Малинкина.

Директор дает отмашку, и все уже собираются расходится, но не тут-то было. На крыльцо выскакивает озверевшая Болонка и перехватывает микрофон у перепуганного Петровича.

– Никто никуда не уходит! – от её крика можно оглохнуть. – Даниил Горлов, особенно ты!

С недоумением смотрю на Стеллу Сергеевну, не вдупляя, чего она вообще хочет? Но, когда из-за её спины выглядывает наглая морда Дохляка, всё встает на свои места. Я так понимаю, приятного разговора мне ждать не стоит?

## Глава 4

Ася


– Капец, Гор попал!

– Да, попадос, жесть просто!

Девчонки-близняшки тяжко вздыхают, точно мысленно прощаются с Горловым.

Подумаешь, назвали его имя. Мое тоже десятью минутами ранее называли, и ничего, жива.

– Кранты ему.

– Еще никогда не видела Болонку такой злой.

– Гора жалко, он такой классный.

– И красивый.

Морщусь и едва сдерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. И чего все так расшумелись? Неужели настолько всё плохо.

– Говорю вам, у Стеллы на Гора зуб.

– Да тихо ты, зуб! – Дружок Горлова тут как тут. – Не каркай, Щербакова.

– Аха, вот как? Я, значит, каркаю?

– Цыц! Дай послушать.

И, вправду, думаю про себя, давайте лучше послушаем, а уже потом будем сеять панику.

А послушать есть что, судя по тому, с каким непонимающим видом Горлов поднимается к завучу.

В одно мгновение наступает гробовая тишина, внимание всех учеников приковано к крыльцу школы. Этот Горлов у них явно местная знаменитость.

Знали бы они, какой он на самом деле, уверена, поумерили бы количество восторженных вздохов.

– Сегодня, – меж тем вещает Стелла Сергеевна, дама с хищным оскалом и крючковатым носом, и от её слов сердце уходит в пятки, – один из вас намеренно поднял всю школу на уши, вероятно, решив, что это дело останется для него безнаказанным. Но справедливость всегда восторжествует для тех, кто её защищает. Даниил Горлов, расскажи-ка нам, зачем ты это сделал? Зачем устроил пожарную тревогу?

По школьному двору проносится встревоженный гул, а я не могу поверить услышанному. Как такое возможно? Нас же никто не видел, я точно помню, что мы с Горловым были одни в коридоре.

Испуганно пялюсь в сторону Гора, который несмотря на всеобщий ажиотаж, остается спокойным. Его выдержке можно только позавидовать, в отличие от моей – сердце колотится о ребра, как ненормальное. Нервно вытираю вспотевшие ладони о ткань своей форменной юбки. Спокойно, Ася, может быть, все еще образуется?

– Это ведь ты сделал, не так ли? – наседает на Горлова Стелла, словно стервятник, ухватившийся за жертву.

Кажется, ей доставляет удовольствие загонять учеников в угол. Правда, Гор не поддается её напору, стоит на своем.

– Нет. – Отвечает он невозмутимым тоном, от чего с лица завуча исчезает приторно-елейная улыбка и вспыхивают глаза.

– Так я и думала. Признавать свою вину – это же не твоем стиле, не так ли, Горлов?

Что она имеет в виду? Старые тёрки?

– Я не виноват, Стелла Сергеевна. Мне нечего признавать.

– Хватит!

Болонка снова срывается на крик. Её мимика говорит о том, что она находится на грани.

– Хватит врать, Горлов. Хватит!

– Стелла Сер…

– Наглая ложь. Очередная наглая ложь. Но в этот раз, – Стелла хищно улыбается, – у меня есть свидетель. Дохлянцев, выходи.

Из-за её спины осторожно выходит… тот самый худенький мальчишка, которого я пытался спасти от нападок Горлова. Что это? Бумеранг, или я чего-то не догоняю?

– Дохлянцев, скажи-ка мне, кто сегодня сорвал все уроки, включив пожарную сирену?

– Горлов.

– Громче.

– Горлов.

– Ты его видел?

– Видел.

– Что скажешь, Даниил? – снова скалится завуч, явно получая удовольствие от происходящего.

– Скажу, что он врёт.

Невозмутимость Горлова достойна высших похвал. Как он держится одному богу известно!

Хотя, постой, Ася, ты прекрасно знаешь причину его спокойствия. Он не делал этого, в отличие от тебя.

Паника внутри меня нарастает, когда Горлов взглядом выхватывает меня из толпы. Оторопело смотрю на него, понимая, что… нахожусь в полной его зависимости. Вряд ли такой, как он, будет молчать, навлекая на себя гнев разъяренной Стеллы Сергеевны.

– Стелла Сергеевна, давайте не будем делать поспешных выводов, – мямлит директор, вклиниваясь в пламенную речь Болонки.

– Виталий Петрович, мы уже опоздали не только с выводами, но и с решительными мерами, не находите?

– Я, я…

– Уже не в первый раз Горлов становится участником столь неоднозначного инцидента. И в этот раз он должен понести заслуженное наказание.

Содрогаюсь от услышанного. Все внутри меня горит от осознания того, что я сейчас подставляю Горлова. Да, он сам виноват, но, кажется, все зашло слишком далеко.

– Послушайте, Стелла Сергеевна, но Даниил… Он же спортсмен, гордость нашей школы, зачем ему это делать?

– Звездная болезнь, Виталий Петрович. В самом тяжелом её проявлении. – Болонка явно перегибает палку, это понятно даже мне, новому здесь человеку. И судя по возмущенному гулу, прокатившемуся по рядам школьников, они думают также.

– Но…

– Никаких "но", дорогой директор. Вы, что же, хотите лишиться образовательного гранта, прикрывая Горлова?

По лицу Петровича видно, что не хочет. Болонка заходит с козырей и бьет по его больному месту.

– И что же вы предлагаете? – растерянно разводит руками директор, испуганно поглядывая из-под толстых стекол очков.

– Предлагаю Даниилу выбрать себе одно из двух: либо он уходит из команды, либо… уходит из этой школы.

Что??? Она это серьезно???

Моя душа уходит в пятки.

## Глава 5

Гор


Болонка с козырей зашла.

Я думал, что уже нечему удивляться, но она сумела меня удивить. Прекрасно понимает, что волейбол для меня всё, вот и напирает, пытаясь выдавить из команды. А всё из-за того, что меня взяли в школьную сборную, а её сыночка – нет. Кто же виноват в том, что у него руки растут не из того места?

Это же спорт, черт возьми, здесь победы не добываются только потому, что ты чей-то сын. Если не можешь работать с мячом – ловить нечего. А у Кости Кондратенко, сына Болонки, беда с подачей. И с башкой до кучи. Второе у них явно семейное.

– Что скажешь, Горлов?

– Мой ответ неизменен. Я ничего не делал.

По двору школы вновь проносится шепоток. Градус собрания растет.

Перевожу взгляд в сторону своих. Витька с Лёхой мотают головой, мол, не смей. Капитан команды, Дима Викушин грозит кулаком, то ли пытаясь меня подбодрить, то ли запугать. Я его понимаю, накануне важная игра.

Подводить команду совершенно не хочется, но Болонка окончательно загнала в угол. Вылететь из школы я никак не могу, это будет удар по матери.

Хорош Дохлянцев, мало того, что всю команду подставил, да младшеклассников на бабки разводил, так еще и в шестерки Болонки записался. Зря я с ним церемонился, надо было как следует морду начистить, вот тогда бы может прикусил свой поганый язык. Если бы нам не помешали, так бы оно и было.

Перевожу взгляд на прямую причину своего "попадоса". Глаза размером с блюдца, щеки красные, руки куда деть не знает. А куда делся боевой хомячок сотого уровня? Куда испарилась вся бравада? Неужели стыдно за свой опрометчивый поступок?

Вот так вот, Малинкина, и получается, когда лезешь не в свое дело. Кто тебя просил спасать зад Дохляка? Даже ведь не разобралась, что к чему, и выслушать меня не захотела. Надеюсь, извлечет для себя урок на будущее.

Наши взгляды встречаются, и новенькая вспыхивает пуще прежнего. Небось, боится, что я её сейчас сдам с потрохами. Но я этого делать не стану, что с этой девчонки возьмешь, плюс, справиться с Болонкой ей точно не под силу.

– Горлов, ты понимаешь, что смысла врать уже нет? – Стелла Сергеевна разводит руками.

Чертова королева драмы. Так и нашла повод, чтобы меня припереть к стенке. Я, конечно, собираюсь отпираться до последнего, руководствуясь банальным "не пойман – не вор". Пусть сначала докажут, что это я сделал, а там уже поговорим…

– Ладно. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому…

Усмехаюсь, чувствуя некое подобие азарта. По-крайней мере, будет весело, с Болонкой это гарантировано.

– Нет!

Высокий девчачий голос заставляет завуча заткнуться. Заставляет замереть всех вокруг и меня самого.

Я уже знаю, кому он принадлежит. Поднимаю взгляд на новенькую и офигеваю, когда вижу, что она выходит вперед из строя.

Черт, Малинкина, только не говори мне, что ты именно сейчас решила погеройствовать! Как же невовремя!

– Что такое? – Стелла Сергеевна щурится, не понимая, что происходит.

– Гор… Кхм, – новенькая прочищает горло, которое у нее першит от волнения. – Горлов ни в чем не виноват.

Мотаю головой, давая понять, чтобы замолчала, чтобы перестала еще больше усугублять ситуацию. Сам разберусь, только молчи.

– Ася, что вы такое говорите? Вы что-то видели? – оживляется директор, за что Болонка награждает его испепеляющим взглядом.

– Не видела, я…

– Тогда не вижу смысла в вашем выступлении, – резко обрубает её завуч, но Ася в ответ лишь мотает головой, не желая останавливаться:

– Это сделал не Горлов. Это сделала я!

Её слова приводят в шок всех присутствующих на линейке, а я готов сделать "рукалицо". Отлично, новенькая, теперь мы вместе пойдем ко дну, тогда как я один мог еще как-то спастись.

## Глава 6

Ася


– Повтори, что ты сказала? – произносит завуч по слогам, и даже отсюда, с расстояния, я вижу шок в её глазах. И в глазах сотни школьников и учителей примерно то же самое. Да, не могу не понять их, ситуация крайне неординарная.

– Это сделала я.

Надо же произносить одну и ту же фразу во второй раз легче, чем в первый. Правда, страх все еще сидит где-то под кожей вдоль позвоночника.

Чтобы хоть как-то справиться с волнением перевожу взгляд на Гора. В его взгляде застыли не поддающиеся расшифровке эмоции. Я вижу и удивление, и досаду, и… восхищение?

От чего-то именно последнее придает мне сил, поэтому я вздергиваю подбородок и, тем самым, как бы показываю, что готова принять вызов судьбы.

– Новенькая? Ася Малинкина? – лопочет испуганно Виталий Петрович, вытирая галстуком капельки пота с блестящей лысины.

Смешной он, забавный дядька, на роль директора не тянет, скорее, трудовик или руководитель какой-нибудь театральной секции. А вот Стелла Сергеевна… В ней сразу чувствуется любовь к власти.

– Выйди-ка сюда, дорогуша.

И церемониться с провинившимися учениками она явно не любит.

Во второй раз за день на негнущихся ногах поднимаюсь на школьное крыльцо. Шепотки за моей спиной не утихают: кто-то переспрашивает о том, кто я такая, кто-то ушлый делает ставки на то, что со мной будет. Лучше бы не слышала их!

Представляю, как рассердятся родители, когда узнают о моей выходке. Но, если что, я не такая. Жду трамвая, блин!

Дождалась. Сейчас он катком по мне проедется. Точнее, она. Болонка уже готова растерзать меня у всех на глазах.

Поднимаюсь на крыльцо и встаю рядом с Горловым. На него стараюсь не смотреть, потому что в душе я догадываюсь, что нужно было дать ему шанс и выслушать, а не рубить сгоряча.

Сама дура виновата. Примерно такая мысль назойливой мухой бьется в моей голове, пока Болонцева о чем-то активно переговаривается с директором.

– Один вопрос, новенькая. Нафига?

– В смысле, нафига? – не въезжаю с ходу в вопрос Гора.

– Кто тебя просил признаваться?

– Никто, я сама…

– Зачем?

– Я… я не хотела тебя подставлять.

– Ты, просто жесть, как всё усугубила. – Устало трет переносицу. – Я бы выкрутился сам, а теперь…

– Я хотела как лучше, – тяну жалобно, чувствуя себя паршивее некуда.

В глубине души надеялась, что мой порыв души будет принят несколько по-другому. А тут получается, что я все испортила.

– А получилось как всегда.

Горлов хочет добавить что-то еще, но не успевает, Болонцева поворачивается в нашу сторону. От её пристального колючего взгляда не по себе. Хочется закрыться, чтобы она перестала пялиться.

– Ася, скажи мне, пожалуйста, зачем ты это сделала?

– Я…

А вот тут тупик. Вопрос Болонки застает меня врасплох, кажется, я немного не продумала всю легенду от начала и до конца.

Бросаю на Горлова быстрый взгляд. Говорить завучу и всей школе про увиденное в кабинете физики вдруг совершенно расхотелось. Мне кажется, я могла всё не так понять.

Перевожу взгляд на Дохлянцева. Да, определенно, стоит промолчать, этот тип теперь не вызывает у меня ни доверия, ни жалости. Наябедничал завучу, причем соврал ведь, выставил Горлова в худшем свете.

– Ну?

Болонцева торопит, наверное, жаждет поскорее расправиться с Горловым.

– Я… Мы с Даниилом Горловым поспорили, и я ему проиграла! – выпаливаю как на духу, не придумав ничего лучше.

– Поспорили? – ахает директор от моих слов.

– Да, обычный школьный спор. Все это делают.

– Делают что?

– Спорят, конечно. – Меня несёт, но назад дороги нет. – На желание там, на слабо.

– А вы на что спорили?

Вижу по лицу Болонки, что она мне совершенно не верит. Еще и Горлов стоит, как каменное изваяние, никак не хочет помочь в таком нелегком деле.

– На желание.

– На слабо. – Подает он голос в самый неподходящий момент.

Улыбка на лице Болонки становится еще хищнее, от чего паника внутри меня только нарастает.

– Так на слабо или на желание?

– На слабо. – Поправляюсь я, ловя выразительный взгляд Даниила. – И на желание.

Так, спокойно, получается, он сейчас тоже втянулся в мою легенду, иначе стал бы открывать рот?

– Это как?

– Мы поспорили, я сказала Горлову, слабо ли ему нажать на кнопку? Он рассмеялся, заявил, что это глупо, и тем самым взял меня на понт. Тогда я разозлилась и включила тревогу. Но лучше бы этого не делала, ведь по сути в нашем споре я проиграла.

– Как интересно. – Стелла вышагивает взад-вперед возле нас. – И что же она тебе проиграла, Даниил?

– Я…

Открываю рот, чтобы продолжить свою версию, но Горлов не дает мне и слова вставить.

– Поцелуй. Она проиграла мне поцелуй.

И уже в следующую секунду его губы накрывают мои.

## Глава 7

Гор


Эта девчонка топит нас. Я понимаю это сразу, едва она открывает рот и начинает нести бред про наш спор.

Расколоть её для Стеллы как нефиг делать. Наш завуч в одно время работала в детской комнате полиции, так что нюх у нее реально как у собаки. Как у ищейки.

Болонкой её называют те, кто не знаком с истинной натурой Стеллы Сергеевны. Мы с ребятами между собой зовём её Комиссар Рекс. Используем этот позывной в самых критических ситуациях, чтобы не палить контору.

И сейчас Рекс напал на след, осталось только чуть-чуть поднажать на виновного, чтобы расколоть.

Блин, Малинкина, откуда ты вообще взялась на мою голову, а? Жили себе нормально, воевали себе с Болонцевой и были на полпути к победе.

– Что же она тебе проиграла, Даниил? – не унимается Комиссар Рекс, предвкушая блиц-криг.

Потому что матчасть у новенькой жестко страдает. На обе ноги хромает версия со спором, ведь она сама себе не верит. А если врешь, то нужно делать это с полной уверенностью в своей правоте. Если этой уверенности нет, лучше не врать и молчать в тряпочку.

Но Малинкина не умеет ни врать, ни молчать. Бинго, блин. Поэтому несет ахинею, от которой Стелла расцветает на глазах. Вижу как она торжествует, как ликует внутри, загоняя нас в тупик.

Черт, неужели я так быстро сдамся и потеряю все, что меня держит на плаву в этой школе? Без меня команде точно не выиграть, ребята не простят, если я кину их перед самым полуфиналом.

Да и Малинкину эту жалко, вся бледная, того гляди в обморок грохнется от страха. Только строит из себя боевого хомяка, все на лице написано.

Думай, Даня, думай.

Если вранье всплывает наружу, то самое лучшее, что можно сделать… Переключить внимание на что-то другое, заставить забыть главную причину.

Ну конечно, прямо как в волейболе. Нужно обыграть соперника, но сначала принять его тактику – удар будет нанесен в самый неожиданный момент.

Меж тем голос Болонки продолжает сочиться ядом. Решила, что загнала меня в ловушку?

– Что скажешь, Даниил? – клянусь, я слышу в ее голосе неприкрытое ехидство.

– Поцелуй. Новенькая проиграла мне поцелуй.

Притягиваю испуганную Малинкину к себе и самым наглым образом впиваюсь в её губы. Целую так, словно хочу наглядно доказать всем, что это реал было моим желанием.

Ну и проучить эту девчонку тоже не помешает. Будет знать, как встревать в чужие разборки!

– Воу, воу! – горланит Макс, разгоняя гул толпы.

– Он её поцеловал!

– Горидзе, ну ты даешь!

Ага, сам в шоке, думаю я, пока целую Малинкину. Она реал Малинкина малиновая, потому что губы у неё пахнут малиновым вареньем.

Но смаковать некогда, я чувствую, как новенькая всхлипывает и упирается кулачками мне в грудь.

Отрываюсь от неё и первым же делом смотрю на Болонку, мол, что на это скажете, Стелла Сергеевна?

А сказать ей нечего. Стоит, глазами хлопает, попутно открывая-закрывая рот. Шоу удалось.

– Горлов, ты… Ты…

– Стелла Сергеевна, ну я же выиграл, поэтому могу просить всё, что угодно.

Болонка издает невнятный звук, не поддающийся расшифровке. Мне показалось, или я даже слышал крепкое словцо в свой адрес?

– Так, – наконец берёт она себя в руки. – Требую прекратить этот безобразие! Горлов, ноги твоей больше в этой школе не будет. А ты, Малинкина, завтра с родителями в школу.

– Стелла Сергеевна, но так нельзя! – взволнованный голос химички, Веры Дмитриевны, чудом перекрывает возмущенный шум толпы. – За такие поступки не отчисляют учеников!

– Не вам решать.

– Стелла Сергеевна, правда, не стоит прибегать к таким серьезным мерам, – Людмила Кановна тоже заступается.

– Да, да! – уже в голос заявляет весь преподавательский состав, за исключением некоторых особо пугливых учителей.

– Виталий Петрович, в любом случае, последнее слово остается за вами как за директором.

Болонка кривит рот. Такой расклад ей явно не по душе, она уже мысленно расселась в кресле Петровича.

– Ну-с… – директор мнется, чувствуя на себе груз ответственности с одной стороны и угрожающий взгляд Болонцевой – с другой.

Я перевожу взгляд на новенькую, которая всё еще стоит в шаге от меня. Она как будто улетела в астрал, перестала держать связь с реальностью. Щеки и губы раскраснелись, а в глазах стоят невыплаканные слёзы…

– Виталий Петрович, давайте уже покончим с этим балаганом? – не выдерживает Стелла, пытаясь подтолкнуть директора к принятию верного для неё решения. – Горлов и Малинкина – оба виноваты, оба должны понести наказание.

– Должны, никто не спорит, – снова впрягается Кановна, для которой принципы справедливости выше всех остальных принципов на свете. – Но их проступок не настолько критичен, чтобы исключать Горлова из школы. Думаю, будет достаточно, если мы назначим им обоим отработку на месяц. В качестве профилактики. Как считаете, Виталий Петрович?

Тут уже директору нечем крыть. Безумные заявления Стеллы меркнут рядом с трезвым взглядом Людмилы Кановны, поэтому ему нечего не остается, как согласиться.

– Да, назначим отработку. Даниил, Ася, вы всё слышали. Каждый день после уроков будете… Эмм… Будете… Завтра утром жду в своем кабинете, а там уже решим. А теперь, все расходимся, на сегодня достаточно собраний.

Петрович машет руками, чтобы поскорее разогнать толпу. Ученики только и рады этому – собрание явно затянулось.

Единственный, кому сие действие не по душе, это Болонцева. Но мнение педагогического коллектива перевешивает страх Петровича перед ней, поэтому здесь она бессильна. Пока что.

Уверен, что она еще себя покажет и припомнит всем случай с пожарной тревогой.

– Закончилось, – трогаю за локоть новенькую, которая выглядит как каменное изваяние – не подает признаков жизни.

Ася сухо кивает и, бросив взгляд в сторону директора, идет в сторону выхода. Стоп, она уходить собралась? А как же уроки? Их никто не отменял, если что.

Делать нечего – иду за ней.

Вот ведь на голову мне свалилась, беда бедовая! Кошмар!

## Глава 8

Ася


К черту школу!

Видеть не хочу никого, хочу придти домой и закрыться в своей комнате!

Я только сейчас поняла, что произошло. Горлов, будь он не ладен, прилюдно меня поцеловал. Вот так вот взял и поцеловал!

Как он посмел??? Даже разрешения не спросил. Хоть бы намекнул, предупредил!

Хорошо, ему было некогда, но мог бы придумать что-нибудь другое. Сказал бы, что я должна прокукарекать тридцать раз – пожалуйста, я бы сделала в лучшем виде!

Но, нет, этот придурок просто полез целоваться. Видите ли, желание я ему проиграла.

Даже не помню, когда чувствовала себя вот так паршиво. Словно меня обокрали на виду у всех, однако при этом позвать на помощь я просто не смогла бы при всем желании.

Болонцева порвала бы нас как тузик грелку. Подставлять еще сильнее Горлова, мне тоже не хотелось.

Выруливаю за школьные ворота, оставаясь не замеченной. Всем плевать, никто даже внимания не обратил на мой уход. И вряд ли заметят – с одноклассниками я еще познакомиться не успела, учителя были заняты спасением Горлова, какое уж тут дело до новенькой.

Да, если бы они не вступились за него, Болонка глазом бы не моргнула выкинула его из школы. Неприязнь сквозила в каждом ее взгляде, как будто Горлов чем-то насолил в прошлом. А может и насолил, с его гонором можно ожидать чего угодно.

Так, что делать дальше? Может лучше переждать в какой-нибудь кафешке до обеда? Ну чтобы вопросов лишних не было.

На ходу придумываю легенду для родителей. Школа хорошая, но нет, хочу вернуться в прежнюю. И плевать, что ближе к дому, я же не виновата, что им приспичило переехать в этот район именно в год моего выпуска. Если придется, буду вставать пораньше и мотаться через весь город…

– Малинкина, стой!

Что?! Мне послышалось?

– Малинкина, кому говорю!

О, нет, нет, нет! Не послышалось, и тем хуже. Ускоряю шаг. Почти бегу, делая вид, будто не расслышала. Вот ведь прицепился!

Горлов догоняет меня как раз в тот момент, когда я сворачиваю во дворик соседнего дома, за которым находится остановка.

Что ему от меня нужно??? Почему преследует меня?

– Ты куда собралась? – игнорирует мои вопросы Гор, когда я задаю их ему с недовольным видом.

– Тебя это не касается.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Да стой ты, давай поговорим.

За локоть меня хватает и разворачивает к себе. Мы снова оказываемся близко друг от друга. Почти сталкиваемся носами, от чего я ойкаю и пячусь назад.

Господи, он меня так сильно бесит, что хочется взять и заехать ему по наглой морде. Что я и делаю, чувствуя, как выходит весь негатив заодно с обидой и расстройством.