Тори Майрон
Я переиграю тебя

Глава 1

– Я так хочу тебя, Кара, – исступлённо шепчет Егор во время поцелуя, а я жмусь к нему и поражаюсь двум вещам.

Первая – как он умудряется болтать, пока его язык практически достигает моих гланд? Вторая – как он может быть таким ненасытным?

Мы занимались сексом вчера вечером, потом посреди ночи и с самого утра. После трёх раундов за последние сутки я физически не в состоянии снова возбудиться, как бы меня ни привлекал Егор. Про него того же сказать не могу. Аппетит у моего парня сумасшедший.

Вероятно, ещё несколько секунд поцелуя, и он затащил бы меня обратно к себе домой, но громкая череда гудков клаксона за спиной сообщает, что мне нужно поторопиться. Однако я не в состоянии выбраться из цепких мужских объятий и оторвать губы от губ Егора. Реально не могу. Он намертво прижался к моему рту, просовывая язык глубоко и напористо, при этом удерживает рукой мой затылок, чтобы я не могла отодвинуться.

Не то чтобы мне хотелось это сделать. Нет. Я обожаю целоваться с Егором. Он в этом мастер. Как и во многом другом, что касается нашей интимной жизни. Но увы, сейчас мне в самом деле нужно от него отлипнуть и сесть в эту чёртову машину. Я жуть как опаздываю и уверена, что до невозможности бешу Андрея. Он уже минут двадцать терпеливо ожидает меня в автомобиле.

– Егор… Мне пора идти, – неразборчиво бубню я, параллельно сталкиваясь с мужским языком. – Если ты сейчас же меня не отпустишь, то Андрей отрежет тебе руки и, возможно, что-нибудь ещё.

– Я не боюсь твоего сторожевого пса. Пусть попробует. Возможно, сам останется без какой-нибудь части тела, – выдаёт Егор и вновь запечатывает поцелуем мой рот.

Его вечная уверенность в себе и храбрость восхищают и в то же время забавляют меня. Егор пусть и крупный парень, высокий и сильный, да ещё и умеет неплохо драться, но устоять в бою против моего телохранителя у него нет ни единого шанса. Даже если у Егора в руках будет оружие.

Андрей – профессиональный убийца. Его с детства обучали быть защитником одного из представителей Золотой десятки. И этим представителем стала я – взбалмошная, непослушная и вечно попадающая в приключения девчонка. Вот Андрей «нарадоваться» не мог, когда пятнадцать лет назад ему приказали оберегать столь придурковатый объект. Я и в шесть лет была неконтролируемой особой, а с годами всё стало только хуже. Но ничего. Андрей привык и приспособился. А также сумел найти ко мне подход. Он давно уже знает меня как свои пять пальцев, а я люблю этого вечно серьёзного мужичка как родного отца. Даже когда он бесит меня, как сейчас, пока снова оглушает улицу громкими продолжительными гудками клаксона.

– Всё! Егор, отпусти. Он сейчас весь район на уши поставит, а затем уложит на лопатки каждого, кто придёт к нему возмущаться, – упираю руки в грудь парня и прикладываю силы, чтобы отстраниться от него.

– Ладно-ладно. Беги. Но очень надеюсь, что сегодня вечером ты сумеешь вырваться из дома и приедешь в «Линс».

– Я же сказала, что приеду.

– Точно?

– Разве я могу пропустить столь важное выступление вашей группы?

– Нет, но я же знаю, что сегодня не менее важный вечер для твоей семьи.

– Вот именно: для моей семьи. Для меня же их идиотский званый ужин ничего не значит.

– Но он много значит для твоей сестры.

– Я пробуду с ней пару часов, а потом сбегу. Арина меня поймёт. Она как никто другой знает моё отношение к грандиозным планам нашего брата на её счёт. Долго смотреть на всё это сватовство я не собираюсь, – с раздражением произношу я, в очередной раз закипая от мысли, что в мире, в котором я родилась, у женщины нет права самой выбирать себе спутника для жизни. За неё этот выбор делает глава семьи. В нашем с Ариной случае – наш старший брат Влад.

– Уже придумала, как сбежишь? – спрашивает Егор с улыбкой.

– Есть идейка, но я расскажу тебе о ней потом, в клубе. Сейчас убегаю, – быстро чмокаю парня на прощание и, заработав в ответ шлепок по заднице, бегу к чёрному, тонированному внедорожнику.

– Прошу, давай только обойдёмся без причитаний, – захлопнув дверь и встретившись с Андреем взглядами, с лёту прошу я.

– Я когда-нибудь сам тебя прибью, Кара, – цедит бука и, дождавшись, когда я пристегнусь, резко трогается с места. – Если меня не уволят раньше из-за вечных нарушений приказов.

– Я тебя умоляю. Никто тебя не уволит. А если и уволит, то я уйду с тобой. Забыл, что ли? Мы же с тобой как сиамские близнецы. Куда я, туда и ты. Это работает и в обратную сторону, – с задорной улыбкой проговариваю я, однако Андрей не разделяет моего настроения.

– Тебе всё весело, да? Влад мне весь телефон оборвал своими звонками. Ты же, как всегда, ему не отвечаешь. Ты хоть представляешь, в каком он гневе сейчас?

– Скажи мне, когда Влад не в гневе, – закатываю глаза, представляя недовольную мину своего старшего брата.

– Но в этот раз я его прекрасно понимаю. Тебя же по-человечески попросили приехать вовремя и как следует подготовиться к вечеру. И что в итоге? Гости начнут появляться в вашем доме всего через полтора часа, а ты выглядишь как бродячая собака.

– Эй! Ты совсем обалдел? – бросаю укоризненный взгляд на напряжённый профиль Андрея. – Никакая я не собака, – открываю панель над лобовым стеклом и смотрю на себя в зеркало, чтобы убедиться, что на лице нет никакой грязи. – Нормально я выгляжу.

Да, лицо немного помятое, так как мы с Егором провалялись в постели почти весь день. Волосы завязаны в неопрятный пучок на макушке, а губы опухли и покраснели от продолжительных поцелуев, но в целом у меня бывал видок и хуже.

– Нормально для уровня твоего дружка-музыканта. Но ненормально для твоего статуса и элиты общества, перед которыми тебе сегодня нужно блистать во всей красе.

Комментарий Андрея вновь вынуждает меня разозлиться. Я захлопываю зеркало и сжимаю руки в кулаки.

– Мне абсолютно плевать, что обо мне подумают все эти надменные людишки. Они и так обо мне невысокого мнения, поэтому нисколько не удивятся, если я явлюсь на вечер в образе бродячей собаки.

– Кара, прекрати! И, чёрт бы тебя побрал, хотя бы сегодня выруби свой идиотский характер и сделай то, что от тебя просят, – зло чеканит Андрей, а после тяжело вздыхает и смягчает тон голоса: – Разве так сложно всего один вечер потерпеть и мило поулыбаться гостям?

– Ненавижу лицемерие.

– Но им насквозь пропитан наш мир.

– И что? Советуешь и мне стать такой, как все они?

– Нет. Ты такой никогда не станешь, но сделай своей семье одолжение и хотя бы сегодня веди себя прилично. Потерпи немного ради Арины. Ты же знаешь, как она волнуется перед встречей с Титовым. Неужели ты хочешь добавить своей сестре ещё один повод для стресса? – Андрей на миг переводит на меня цепкий взгляд, а затем возвращает своё внимание на дорогу, так и не дождавшись от меня ответа.

Хотя ему и не нужен никакой ответ. Он знает, что моя сестра для меня самое важное в жизни. Естественно, я не хочу напрягать её ещё сильнее. Уверена, она и так сейчас заведена до предела, пока наводит марафет для вечера.

– Чёрт, – тихо бурчу я и краем глаза замечаю слабую улыбку Андрея.

Говорю же: он знает, на какие точки надавить, чтобы добиться от меня хоть немного послушания.

Остаток пути мы проводим в молчании. Андрей нарушает тишину, только когда здоровается с охранниками у главных ворот нашего поместья. Мы въезжаем во двор, я прощаюсь с Андреем и морально готовлюсь ко встрече с Владом. Однако, вот же счастье: мой братец не встречает меня в парадном холле дома с намерением отчитать за опоздание. Я сталкиваюсь только со суетящейся и снующей туда-сюда прислугой. Это позволяет мне быстро прошмыгнуть на второй этаж и помчаться в спальню к Арине.

– Кара, наконец-то! – увидев меня в отражении зеркала, сестра вскакивает со стула. Оббегает визажиста и набрасывается на меня с объятиями. – Я уже начала думать, что ты не придёшь.

Отчётливо слышу, как голос Ари дрожит. Как, впрочем, и всё её тело. Она у меня очень эмоциональная, нежная и ранимая. Пусть внешне мы с ней как две капли воды, по характеру полные противоположности.

– Что за ерунда? Как я могла пропустить момент, когда ты наконец познакомишься со своим драгоценным суженым? – не сумев скрыть ехидство в голосе, спрашиваю я.

– Прекрати говорить о нём в таком тоне. Ты же его совсем не знаешь, – сестра выпускает меня из объятий и неодобрительно хмурится.

– Хочу напомнить, что ты тоже его не знаешь.

– Да, это так. Но у нас ещё будет время познакомиться с ним. Свадьба же не на следующей неделе, а неизвестно когда. Да и нет гарантий, что она будет. Я же могу ему не понравиться, – нервно произносит Ари и прикусывает нижнюю губу.

– Дурочка, что ли? Как ты можешь не понравиться? Ты только посмотри на себя, – поворачиваю её лицом к зеркалу и вижу до смеха нелепую картину.

Роскошная красавица с искусным макияжем в элегантном, бирюзовом платье в пол и я – девчонка в ярко-салатовой майке, потёртых джинсовых шортах и кедах. На фоне волос Ари, уложенных в изящную вечернюю причёску, мой хаос на голове кажется убогим и неопрятным. Про цвет вообще молчу. У нас с сестрой он, по сути, одинаковый – каштановый с рыжеватым отливом, однако мои волосы кажутся блеклыми в сравнении с блестящей копной Арины. Но это неудивительно. Сестра ухаживает за волосами, как за самым сокровенным, что есть у неё в жизни. И спускает кучу денег на разные уходовые процедуры и профессиональную косметику. Я же всем этим не занимаюсь.

– Ты прекрасна, Ари. Любой мужчина будет готов отдать все свои сбережения, лишь бы ты обратила на него своё внимание. И Титов в том числе.

– Думаешь?

– Не думаю, а стопроцентно уверена. Ты же самая завидная невеста в Золотой десятке, да и вообще на всём острове. Все хотят тебя. Жаль лишь, что ты сама не можешь выбрать себе мужа.

– А мне не жаль. Титов идеальный кандидат для меня. К тому же невероятно привлекательный.

– А тебе-то откуда знать? В последний раз он был на Морене, когда мы ещё были подростками. Я даже не помню, как он выглядит.

– Зато я помню. Такой красавчик, – мечтательно вздыхает Ари.

– За годы он мог измениться.

– О да-а, он изменился. С возрастом стал лишь краше. Я прошерстила интернет и нашла кучу его фотографий. Хочешь покажу?

– Ой, нет. Спасибо. Смотреть на него желания нет. Вот приедет, тогда и полюбуюсь твоим писаным красавцем, – снова произношу с ехидством, но в этот раз Ари не замечает этого. Уж слишком сильно её поглотили мысли о женихе.

– Наверняка в жизни он ещё красивее. А также очень интересный, – с придыханием заявляет Арина, и я изгибаю бровь.

– Интересный? С чего вдруг такая уверенность?

– Ну как же? Разве может человек, который так много странствовал, быть неинтересным? Я жду не дождусь, когда он мне расскажет о своих многолетних путешествиях.

Я усмехаюсь, качая головой. Ари так восторжена из-за предстоящей встречи с Титовым, что мне аж завидно становится. Хотелось бы и мне пребывать в столь воодушевлённом настроении. Однако во мне нет и тени того ликования, что переполняет мою сестру. Наоборот, с момента, как Влад сообщил о скором возвращении Дмитрия на Морен, а после добавил, что Ари должна будет заключить с ним брак для укрепления их деловых отношений и продолжения Золотого рода, во мне засело нехорошее предчувствие.

Не верю я, что этот годами странствующий кадр и наверняка искушённый женским вниманием кобель сумеет сделать мою сестру счастливой. Не верю, хоть убейте. И кажется, мои последние мысли вот-вот осуществятся. Я понимаю это сразу же, как дверь спальни открывается и в комнату входит главный диктатор моей жизни.

Арина с визажистом мигом собираются и расправляют плечи. В их глазах загорается почтение с весомой долей страха. О да… Именно так на всех обычно и действует появление Владислава Гордеева – главы дома Гордеевых, члена Совета Золотой десятки, криминального авторитета, держащего под своим контролем девятнадцать из пятидесяти районов нашего острова, и успешного предпринимателя, теневой бизнес которого процветает в десять раз лучше легального.

Для меня же мой старший брат – редкостная заноза в заднице. Он вечно пытается контролировать мою жизнь и заставляет плясать под его дудку. Как же это бесит!

– Неужели мир перевернулся, и ты всё-таки явилась? – неодобрительно цедит Влад, осматривая меня цепким взглядом. И то, что он видит, ему явно приходится не по нраву.

Ещё бы! Он-то уже при всём параде: солидный смокинг, галстук-бабочка, чёрные волосы аккуратно уложены, морда побрита. Красавчик. Не то что я. Да только мне плевать. Тушеваться и оправдываться перед ним я не собираюсь.

– Как видишь, явилась. Улыбнись и скажи «спасибо», – вздёрнув нос, отвечаю я.

Он сильно сжимает челюсть, зелёные глаза мечут молнии. Он явно вместо благодарностей хочет вывалить на меня смачную порцию ругательств, однако понимает, что в очередной раз ссориться со мной уже не осталось времени.

– Иди в душ и смой с себя всю грязь, которой нахваталась от своего непутёвого музыканта, а ты, – не дождавшись от меня ответа, Влад переводит взгляд на визажиста. – Сделай из неё что-то стоящее и хоть немного напоминающее леди, чтобы всем нам не было стыдно за неё.

Визажист покорно кивает, а я норовлю огрызнуться, да только Ари сильно сжимает мою руку, безмолвно умоляя промолчать.

И я скриплю зубами, но молчу, чтоб меня. Ради неё и её спокойствия. Молчу, кусаю себе щёку изнутри и закипаю как чайник, начиная в полной мере понимать, насколько сложный вечер меня ждёт сегодня.

Глава 2

– Вау! – восклицает Ден, наш второй брат, когда замечает нас с Ари, спускающихся по лестнице. – Такие красотки, аж больно смотреть.

Арина предсказуемо заливается румянцем, я же то и дело откидываю крупные волны волос за спину и дёргаю подол платья, боясь наступить на него каблуком, чтобы не скатиться по лестнице кубарем.

Туфли – это не моё. Ношу их о-о-очень редко, поэтому так и не научилась на них нормально ходить. Новичок, который пытается удержать равновесие на ходулях, выглядит куда грациозней, чем я на высоченных шпильках.

– Мелкая, ты потрясающе выглядишь, – сковав Ари в объятиях, произносит Ден. – Все мужики сегодня попадают от твоей неземной красоты.

– Отпусти, Денис. Не дай бог, платье помнёшь, – мило ворчит Арина, вырываясь из рук брата. – И мне не нужно, чтобы все падали. Мне хватит и одного.

– Не волнуйся, Титов первым ляжет у твоих ног. А если не ляжет, то я помогу ему это сделать, – с усмешкой заявляет Ден, хотя он способен на нечто подобное. – Ух… А от твоего вида, засранка, попадают не только мужики, но и все женщины, – оценив неспешным взглядом моё длинное чёрное платье без лямок и с глубоким вырезом на бедре, брат щёлкает меня по носу.

Он всегда так делает в общении со мной, за что всегда получает кулаком в плечо.

– С чего вдруг им падать?

– От разочарования, разумеется. Многие леди ждут не дождутся снова посплетничать о твоём ужасном прикиде. Представляешь, как они обломаются сегодня? – смеётся Ден, ослепляя своей белоснежной улыбкой.

Пусть Денис и любит Ари немного больше, чем меня, он всё равно является моим самым любимым братом. Он не такой, как Влад. Гораздо темпераментнее, импульсивнее, веселее и разгульней. А ещё он не пытается командовать нами с Ари и не лезет в нашу жизнь. Ден – заядлый тусовщик и бабник. Я обожаю брата за его лёгкость и одновременно злюсь. Опять-таки потому, что ему можно творить любую дичь, можно покидать остров когда угодно и куда угодно, и можно самому выбирать себе жену и время, когда он захочет жениться.

Мне же вечно приходится воевать с Владом, чтобы заслужить хоть немного свободы и отсрочить момент нежеланного замужества. И всё из-за того, что я родилась женщиной, а не мужчиной. Ну что за несправедливость? Ненавижу!

– Готова, мелкая? – продолжая лучезарно улыбаться, Ден обращается к Арине.

Она тихо выдыхает, явно пытаясь справиться с волнением, и молчаливо кивает в ответ. В знак поддержки Денис приобнимает Ари за талию, а я подхожу к ней с другой стороны, и мы втроём направляемся в главный зал, где будет проходить званый вечер.

Ничего нового я здесь не вижу. Роскошная атмосфера, мягкий свет, струящийся из хрустальных ламп. Много круглых сервированных столов, изысканные деликатесы, вино и шампанское, цветочные композиции, созданные в спокойных кремовых тонах. Пианист восседает у фортепиано, готовый в любой момент начать играть какое-нибудь классическое музыкальное произведение, а моя старшая сестра Лиза даёт наставления официантам, которые наносят последние штрихи для встречи гостей.

– А вот и вы! – заметив нас, радуется Лиза.

Сестра выглядит роскошно. Пока она идёт своей грациозной походкой в нашу сторону, я любуюсь ею и в очередной раз отмечаю, что она совсем непохожа на свой возраст.

Лизе тридцать три года. Она самая старшая из пяти детей и мать троих сорванцов. Однако внешне практически походит на нашу с Ари ровесницу. Её кожа сияет, насыщенно рыжие волосы блестят и струятся до талии, а фигурка – просто загляденье. Любая модель обзавидовалась бы.

Как жалко, что эта роскошная красотка досталась в жёны одному из самых мерзких мужчин среди семей Золотой десятки. Причём муж Лизы как внешне неприятный тип, так и по характеру. Не знаю, как она ещё не повесилась от совместной жизни с ним. Про секс с этим тощим гоблином даже думать страшно. Сразу тошнота накатывает.

– Прекрасно выглядите, девочки. Даже ты, Кара, – не без удивления произносит Лиза, срывая с моих губ усмешку.

– Разве у меня был выбор? Влад бы меня на куски порвал, приди я в зал в джинсах и майке.

– В предыдущие разы тебя такая участь не пугала.

– В предыдущие разы подобные вечера не были важны для Арины.

– Как прекрасно осознавать, что хотя бы ради одного члена семьи ты готова вести себя нормально, – позади раздаётся строгий голос Влада, и мы все оборачиваемся.

На лице брата нет и тени восторга или же одобрения при виде моего наряда. Он лишь слабо хмыкает, оглядывая меня, а затем обращается к Арине.

– Мне звонил человек Титова. Он сказал, что рейс Дмитрия задержали из-за погодных условий, поэтому он прибудет на вечер с опозданием.

– Ничего страшного, – тут же отвечает Ари, а я недовольно поджимаю губы. Всего на миг, дабы не проявить перед всеми своего нежелания торчать на этом вечере дольше, чем я планировала. Однако для Дена моя реакция не проходит незаметно. Как только Влад с Лизой отправляются к главному входу встречать гостей, брат подходит ко мне, закидывает свою тяжёлую руку на мои плечи и спрашивает:

– И куда сегодня ты планируешь слинять?

– Не понимаю, о чём ты говоришь?

– Да ладно тебе. Мне-то можешь не врать. Я знаю тебя, как облупленную. Как, впрочем, и Влад. Думаешь, он уже не приказал всей охране не выпускать тебя за территорию поместья?

– Скажи мне то, чего я не знаю, – поднимаю на брата насмешливый взгляд.

– О-о, так у тебя уже заготовлен план побега?

– Глупый вопрос. Разумеется. Но, честно говоря, я не понимаю, зачем вообще я тут сдалась Владу, если Титова будет волновать только Ари?

– Не знаю. Но он серьёзно намерен продержать тебя тут до самого конца.

– Тогда его ждёт конкретный облом.

– Ох, Кара. Я чувствую, в этот раз ты нарвёшься на проблемы, – нервно произносит Арина, касаясь моей руки. – Может, всё-таки передумаешь и не будешь злить сегодня Влада?

Мы с Деном переглядываемся, а затем одновременно издаём смешок, и Ари осознаёт, что ляпнула глупость. Злить своего старшего братца, можно сказать, смысл моей жизни. Ну а что? Нужно же хоть как-то веселиться, раз многие другие развлечения мне недоступны.

Как только Титов явится на вечер и Ари успокоится, я тут же начну реализовывать свой план побега. Я обещала Егору приехать на выступление его группы задолго до того, как Влад сообщил об этом званом вечере, и я не привыкла забирать свои обещания обратно. Особенно в столь важный для Егора вечер, как сегодня. Впервые парни будут играть на сцене в престижном клубе, а не в том маленьком, убогом баре, в котором они больше года выступают по выходным за гроши.

Я безумно рада за Егора и ребят. Они очень талантливые и заслуживают гораздо большего, чем имеют сейчас. За несколько месяцев наших отношений с Егором я неоднократно предлагала ему помощь – как финансовую, так и в плане связей, чтобы суметь быстрее продвинуть их группу на новый уровень. Однако он всегда категорически отказывался, заявляя, что они сами всего добьются. Пусть это потребует гораздо больше времени и сил, но зато без помощи богатенькой девочки из влиятельной семьи.

И я обожаю его за это. Он первый парень, который познакомился со мной не ради выгоды или денег, а просто потому, что я ему понравилась. Как девушка и как человек. Это бесценно.

Всего спустя час торжественный зал заполняют гости, среди которых нет ни одного человека, принадлежащего второму или третьему уровню. В нашем доме собрался только первый, как любят говорить, высший сорт всего населения острова. К нему относятся представители Бронзовых, Серебряных и Золотых семей. Проще говоря: успешные бизнесмены, политики, магнаты, филантропы, знаменитости, выдающиеся учёные, востребованные врачи и гении, которые создали себе имя и заработали огромное состояние на разработке той или иной инновации.

Из простых людей тут только охрана, пианист, фотографы и прислуга, отчего мне с каждой секундой становится всё труднее держать себя в руках и мило улыбаться очередной подошедшей к нам с Ари надменной леди или нудному толстосуму, который мажет по нам сальным взглядом.

И если Арина к подобному вниманию уже давно привыкла, то я – нисколько. И не хочу привыкать. Именно поэтому я и ненавижу краситься, делать причёски и выряжаться во все эти элегантные наряды. В таком виде я становлюсь приметной и привлекательной для мужчин, от которых я всей душой хочу держаться подальше. И чтобы суметь сохранять дистанцию от них сегодня, я в своём любимом репертуаре отрезвляю каждого, кто предпринимает попытку пофлиртовать со мной. Хватает выдать всего несколько похабных фразочек, и джентльмены приходят в ужас и ретируются.

От реакции последнего мужика я вообще едва сдерживаю смех. После того как я в красках рассказала, как безрезультатно борюсь с хламидиозом, его лицо так вытянулось, что можно помереть со смеху.

– Когда Влад услышит новые мерзкие слухи о тебе, он вскипит от гнева, – с трудом сдерживая смех, произносит Арина.

– Красота, – улыбаюсь от всей души и делаю глоток шампанского.

– Ты никогда не угомонишься, да?

– Угомонюсь, разумеется. Но лишь тогда, когда съеду из этого дома, выйдя замуж за того, кого выберу сама, а не Влад.

– Очень надеюсь, что тебе удастся этого добиться. Хотя если ты продолжишь пугать всех мужчин на острове выдуманными венерическими болезнями, то до конца жизни останешься в старых девах.

– Это ли не рай?

– И до конца жизни будешь воевать с Владом, – добавляет Ари.

– Ну и ладно. Лучше воевать со своим братом, в борьбе с которым я уже научилась добиваться своего, чем попасть в плен к новому диктатору.

– Брак – это не плен, Кара.

– Брак по взаимной любви – нет, а по принуждению – да, да и ещё раз да. И я никогда не изменю своё мнение, – категорично отрезаю и замечаю, как в глазах Арины поселяется грусть с толикой страха.

Чёрт! Я должна успокаивать и поддерживать её, а не обострять волнение своими неуместными высказываниями.

– Не слушай меня, Ари. Я несу чепуху. С твоим браком всё будет иначе.

– Думаешь?

Нет. Не думаю. Но ей об этом знать не стоит.

– Конечно. Ты заслуживаешь самого лучшего. И если Титов это «лучшее» не сумеет тебе организовать, то мы всем семейством накажем его. Я с Денисом будем первыми, кто врежет ему.

– Дурочка. Тебе лишь бы подраться.

Факт. Я люблю драться. Но только на тренировках с Деном. В жизни я ни с кем в драку пока ещё не вступала. И с вечным присутствием Андрея под боком, не думаю, что у меня появится нужда защищаться самой.

– За тебя я готова даже убить, – на полном серьёзе произношу я.

– И об этом я знаю, Кара. Чувствую, нужно будет в самом начале предупредить Дмитрия, что его жизнь в опасности.

Смеюсь, сжимая прохладные ладони Ари.

– Так и сделай. Тогда счастливый брак будет тебе гарантирован, – с улыбкой произношу я, радуясь, что сестра заметно успокаивается. А когда наш разговор прерывают две университетские подруги Ари, она и вовсе расслабляется, ввязываясь в дружеский разговор.

Слава богу! Я пусть и не люблю этих заносчивых девиц, однако сейчас их присутствие благоприятно действует на сестру. Девушки отвешивают Арине комплименты и начинают восторженно расспрашивать её о предстоящей встрече с женихом. Первые пятнадцать минут я безучастно слушаю их беседу, а после отхожу от них, чтобы немного прогуляться по залу и взять ещё один бокал шампанского.

– Неужели это ты, Каролина? Тебя сегодня не узнать. Шикарно выглядишь.

Я плавно оборачиваюсь и встречаюсь с тёмным взглядом Олега Лебединского.

Высокий, молодой, симпатичный, со стильной стрижкой, ухмылочкой победителя мира и огромной кучей нулей на банковских счетах. Прямо мечта всех девушек… Была бы, если бы не одно смачное «НО».

Олег такой же редкостный блядун, как и мой брат Ден. Не зря же они лучшие друзья с самого детства.

– Привет, Олег. И сразу же пока. Можешь двигаться дальше. Со мной тебе сегодня ничего не светит, – с ходу пресекаю его попытку подкатить и делаю небольшой глоток шампанского.

– Какая ты резвая. С чего ты вообще решила, что я подошёл к тебе с целью завершить этот вечер в более укромном месте?

– Ты никогда не подходишь к девушкам с другой целью.

– Всё-то ты знаешь. Однако хочу напомнить, что ты не простая девушка, а младшая сестра моего лучшего друга.

– Именно поэтому тебе хочется меня трахнуть в разы больше, чем кого бы то ни было.

Олег начинает смеяться, при этом пристально смотрит мне в глаза своими тёмными наглыми глазами.

– Я обожаю твою прямолинейность. Вот бы все девушки говорили в лоб всё, что думают. Это чертовски возбуждает, знаешь ли.

– Не знаю и знать не хочу. Неинтересно.

– Равнодушие тоже возбуждает.

– Лебединский, тебя возбуждает всё, что с сиськами и дышит. Хотя не уверена, что второй нюанс имеет для тебя значение.

– Ты слишком плохого мнения обо мне.

– Если бы, – усмехаюсь, а затем слежу за тем, как Олег переводит хитрый взгляд на Арину, стоящую с подругами в десятке метров от нас. И это мне совсем не нравится. Неужто решил к ней подкатить, раз со мной не вышло? Если это так, то только через мой труп.

Хочу уже пустить в ход угрозы, чтобы этот Казанова не вздумал заглядываться на мою сестру, особенно в столь важный для неё вечер, однако меня отвлекает вибрация смартфона.

Егор.

– Даже не думай об этом, иначе ворвусь в твой дом и задушу тебя во сне, понял? – тихо шиплю я Олегу, а тот опять начинает смеяться, но, к счастью, переводит взгляд с Арины на мимо проходящую леди, игриво посматривающую на него. Отлично.

Олег может хоть всех женщин Морена оттрахать, но моя сестра для него табу. Полагаю, Денис в этом плане со мной солидарен.

Я отхожу от Лебединского к окну, где нет людей, и наконец отвечаю на вызов, сообщая Егору, что всё ещё пребываю на вечере и пока не знаю, когда смогу уехать, ведь чёртов Титов до сих пор не приехал. И когда явится – неизвестно.

– Выступление начнётся через час. Ты ведь понимаешь, что я не смогу его отсрочить надолго? Максимум минут на десять.

– Я понимаю, Егор. Я успею. Обязательно.

– Очень надеюсь, но если вдруг у тебя не получится приехать, то ничего страшного. Рома сказал, что попросит друга заснять выступление на телефон.

– Нет, я посмотрю ваш дебют в «Линсе» вживую. Я же обещала приехать, значит, сделаю это во что бы то ни стало, – уверенно повторяю я, а когда заканчиваю вызов, протяжно выдыхаю.

И как я успею добраться до «Линса» вовремя? Чтобы быть там к началу концерта, я должна прямо сейчас покинуть приём. Но я не могу этого сделать, оставив Арину без поддержки.

– Что-то случилось? – озадаченный голос Ари вынуждает меня обернуться.

– Нет, всё в порядке.

– Не ври мне. Я же вижу, что ты вся как на иголках. Тебя ждёт Егор, да?

– Да, но я успею приехать на его выступление. Побегу сразу же, как приедет Титов.

– Тебе не нужно ждать его вместе со мной, Кара. Неизвестно когда он приедет.

– Что значит не нужно? Ради чего я тогда вообще так вырядилась и пришла сюда? Я хочу поддержать тебя.

– И ты уже очень поддержала меня сегодня. Нужды торчать со мной рядом нет. Я не маленькая. К тому же здесь Ден, Лиза и мои подруги. Они не позволят мне начать паниковать в самый важный момент.

– Нет, я не могу уехать.

– Ещё как можешь, – она берёт мои ладони и сжимает их. – И сделаешь это немедленно. Беги к Егору и передай ему мои поздравления. Если бы я могла, то обязательно поехала посмотреть на его выступление вместе с тобой.

– Ты уверена? – переспрашиваю я, чувствуя себя неудобно перед сестрой.

– Конечно. Потому что твоя нервозность начинает меня напрягать. Я же чувствую тебя, как саму себя. Так что видеть тебя здесь больше не желаю. Беги, пока Влад занят беседой с Агатовым. Сейчас как никогда лучший момент уйти незамеченной, – Ари расплывается в озорной улыбке, и я крепко обнимаю её в знак благодарности.

– Спасибо тебе большое. Ты самая лучшая сестра на свете.

– Ты тоже, – произносит она, а затем, вздохнув, мечтательно добавляет: – Надеюсь, и я смогу так же влюбиться в Титова, как ты влюблена в Егора.

– Да уж… Я тоже надеюсь, – отвечаю я, хотя сомневаюсь, что влюбляться в такого человека, как Дмитрий Титов, – разумное желание. Это грозит разбитым сердцем. Особенно такой ранимой и нежной девушке, как Арина.

Глава 3

Мне кажется, я ещё никогда не переодевалась с такой скоростью, с какой переоделась сейчас. Как, впрочем, и не делала этого в уборной для прислуги. Но сегодня вариантов нет. В холле, через который мне нужно было бы пройти, чтобы попасть в свою спальню, стоит охрана. Увидь меня, эти бугаи сразу же оповестили бы Влада о том, что я куда-то собираюсь. То же самое сделали бы охранники у главного входа в дом и у парадных ворот. Деспот всех предупредил, что сегодня для меня выход из поместья закрыт. Смешной. Будто меня это остановит, и я не найду другой способ выбраться отсюда. А точнее, уже нашла. Ещё с утра. И заранее спрятала в туалете для прислуги парик и сменную одежду, которую выкупила у одной официантки из кейтеринга, что обслуживает сегодня наш званый вечер.

И вот она я – Каролина Гордеева, девушка из Золотой семьи, одетая в униформу официантки, состоящую из белой блузки, строгой чёрной юбки до колен и балеток. А на голове красуется брюнетистый парик-каре. Шикарно. Меня практически не узнать. Только если сильно присматриваться, но кто из суетящейся прислуги или охраны будет это делать? Особенно учитывая, что сегодня по дому гуляют десятки незнакомых официантов.

В таком виде я точно сумею выбраться незаметно. Единственные два минуса в моём образе – это блузка на размер меньше нужного, из-за чего ткань на груди сильно натягивается, а пуговицы норовят оторваться, и отсутствие бюстгальтера под тканью. Это мой косяк. Я забыла положить его в пакет с формой, а моё сегодняшнее элегантное платье не нуждалось в лифчике. Но ладно. Как есть, так есть. Надеюсь, мои соски будут не сильно проступать сквозь ткань блузки.

Запихав платье с туфлями в пакет и убрав его в полку под раковиной, я в последний раз оцениваю своё отражение в зеркале и протяжно выдыхаю. Признаюсь: волнение присутствует, но в общем и целом я полна решимости слинять из дома в течение следующих пяти минут. Больше тратить на побег просто не получится. Влад может заметить моё отсутствие в зале и отправиться на мои поиски.

Клатч тоже оставляю в полке, с собой беру только телефон и выхожу из уборной. В коридоре никого. Отлично. У меня есть лишние секунды, чтобы собраться с духом, прежде чем появиться на кухне. Главное, вести себя естественно и уверенно. Тогда никто ничего не заподозрит.

Так и получается.

Я как ни в чём не бывало вхожу на кухню, где творится настоящий хаос, и на меня даже никто не обращает внимания. Все заняты своим делом. Повара суетятся у плиты, посудомойщица в поте лица справляется с грязной посудой, а официанты разливают по бокалам очередную порцию шампанского, чтобы отнести их в зал.

Однако в зал мне не нужно. Мне нужно на улицу. Срочно. И бегло осмотрев кухню, я нахожу самый простой и единственно доступный мне повод выйти из дома – пакеты с мусором.

Бинго!

Никогда не думала, что буду так радоваться отходам, но именно это я и делаю, когда с максимально непринуждённым видом подхожу к чёрным мешкам и беру два, чтобы выкинуть их в мусорный контейнер.

Вот уж не знаю, что они туда накидали, но воняет от пакетов знатно. Едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться или ещё хуже – не опорожнить желудок. Сглатываю подступивший рвотный позыв и тихо выдыхаю, при этом стараюсь больше не вдыхать. Разворачиваюсь и, пока миную официантов, чуть опустив голову, чувствую, как сердцебиение ускоряется, ладони становятся влажными. Но я стараюсь не проявлять своего волнения, а в мыслях заклинаю, чтобы никто сейчас не окликнул меня и не остановил.

И, о, Боже! Сегодня явно мой день. Я покидаю кухню и выхожу через задний выход без каких-либо препятствий. На улице тоже никто из работников, достающих из грузовика какие-то коробки, даже взгляда короткого на меня не бросает. А двое охранников всего пару-тройку секунд пристально оценивают меня, а после, не найдя во мне ничего подозрительного, снова начинают разговаривать между собой.

Сказка! Этот парик – лучшая идея, которая могла прийти мне в голову.

Меньше чем через минуту я оказываюсь у ряда мусорных контейнеров. Избавляюсь от кульков и выдыхаю от облегчения. Даже жуткий смрад поблизости уже не так сильно тревожит. Полдела сделано. Отлично. Теперь осталось проскользнуть в слепую зону, через которую я смогу добраться до забора.

Таких зон, которые не попадают на камеры видеонаблюдения, на территории поместья всего две. И одна из них находится в паре десятков метров от контейнеров.

Бросив взгляд назад и убедившись, что никто из персонала не смотрит в мою сторону, а от охранников меня скрывает грузовик, я не теряю ни секунды и срываюсь с места.

Бегу и умоляю, чтобы охранники, следящие за камерами, не смотрели в данный момент именно на те мониторы, что снимают задний двор. Мне нужно всего каких-то десять секунд их невнимательности, и я буду скрыта от их глаз. Всегда прокатывало, надеюсь, и в этот раз прокатит. Хотя… Даже если эти бездари в кои-то веки выполняют свою работу на все сто, то нестрашно. К моменту, когда Владу сообщат о какой-то официантке, бегающей в саду, меня уже здесь не будет.

Мне нужно всего-то залезть на дерево, по веткам добраться до четырёхметрового каменного забора и перелезть его, спрыгнув в кусты на другой стороне. Легче лёгкого! Я сбегала таким образом десятки раз. Правда, делала это, когда была подростком. После совершеннолетия не было поводов выбираться из дома таким мальчишеским образом, но увы, Влад сегодня не оставил мне другого выбора. Так что приходится, как в старые добрые времена, забираться на дерево. И нужно сказать, в юбке это делать максимально неудобно. Пока я взбираюсь вверх, ткань сильно задирается, а от напряжения мышц маленькая блузка трещит по швам. Я прямо-таки слышу звук рвущейся ткани, особенно когда неудачно задеваю одну ветвь, что протыкает и рвёт рукав в районе локтя. Шикарно! Однако это не самое печальное. Стоит мне взобраться на широкий забор и оглядеть себя, как понимаю, что мало того, что я вся покрыта листвой, руки липкие и грязные от смолы, так ещё и пара пуговиц на груди всё-таки отлетела.

Вот это у меня крутой видок сейчас. Леди уровень Бог. С трудом сдерживаю приступ смеха, представляя лицо Лизы или Влада, увидь они свою дурную сестру в таком безобразном состоянии. Про осуждающую физиономию Андрея вообще думать нельзя, иначе точно засмеюсь во весь голос. А мне по-прежнему нужно быть тихой. Полностью расслабиться смогу, только когда сяду в такси, которое уже ждёт меня за углом.

Я специально попросила водителя не подъезжать к главному входу, а также и словом не обмолвилась Андрею о выступлении Егора. Он бы тогда явился на званый вечер и глаз с меня не спускал бы, не позволив мне сбежать. А так он вычислит моё местоположение по телефону, когда Владу сообщат о моём побеге. Но уже будет поздно. Андрей не сможет мне помешать добраться до клуба, а просто приедет туда сторожить меня.

Я бросаю взгляд на кусты у забора и щурюсь, пытаясь в приглушённом свете фонаря разглядеть, насколько они пушистые. Раньше для меня ничего не стоило прыгнуть в них без раздумий. Сейчас же от вида небольших кустов с четырёхметровой высоты по телу пробегает дрожь, а желания прыгать становится всё меньше. Однако отступать нельзя.

Набравшись смелости, я поправляю юбку с блузкой и разворачиваюсь. Опускаюсь на колени и, зацепившись пальцами за забор, аккуратно шагаю ногами по бетонной стене вниз. Медленно, но верно.

Вдох-выдох. Так, всё будет хорошо. Я справлюсь и не переломаю себе кости.

Несколько раз повторяю себе эту успокаивающую мантру и, когда чувствую, что морально готова расслабить руки и оттолкнуться, чтобы спиной полететь в кусты, позади меня раздаётся насмешливый мужской голос:

– Тебе помочь?

От неожиданности сердце застревает в горле, а тело вздрагивает. Да так сильно, что я сама не замечаю, как расслабляю руки и начинаю лететь вниз. Я вся напрягаюсь и сжимаю губы, чтобы подавить в себе испуганный крик. Мир расплывается, пульс стучит в висках, а затем я приземляюсь на что-то мягкое, тёплое и совсем не напоминающее кусты.

Несколько секунд уходит на то, чтобы оклематься после полёта и заставить себя открыть веки. И как только я делаю это, встречаюсь взглядом с изучающими глазами мужчины, который стоит посреди кустов и крепко держит меня в своих руках.

– Да ты отшибленная на всю голову, как я посмотрю.

Это не вопрос, а констатация факта. И я даже не думаю его оспаривать. В этом нет смысла. Мужчина прав – я такая. Другой вопрос – кто он такой? Надеюсь, не один из наших охранников, иначе провалится мой план побега в самом финале. А я не могу этого допустить.

Намереваюсь уже потребовать у него объяснений, да только все влетевшие в голову вопросы разом исчезают, стоит незнакомцу спустить взгляд с моего лица ниже.

Мгновение – и его губы растягиваются в довольной улыбке, а в глазах вспыхивает нечто настолько порочное, что это сложно не заметить даже в вечернем полумраке. Я чётко вижу, как его взгляд залипает на области моей груди, и кожа начинает пылать. Быстро опускаю взгляд вниз и лишь тогда осознаю, что полы блузки опять раскрылись, полностью оголив грудь, на которую этот неизвестно откуда появившийся мужлан откровенно и беззастенчиво пялится.

Вот козёл! Нет чтобы закрыть глаза или тактично отвести взор в сторону. Нет. Он даже не думает этого делать, разглядывая мои сиськи, как редкую реликвию. Но ничего. Не на ту нарвался. Сейчас я ему живо обломаю весь кайф.

– Осмотр закончен, – шиплю я в жалких сантиметрах от его лица. Спрыгиваю на землю, поправляю блузку, а затем замахиваюсь и со всей дури залепляю наглецу оплеуху.

Глава 4

Шлепок от пощёчины разлетается по улице, голова мужчины дёргается в сторону, а поверхность моей ладони немеет. После такой мощной атаки ожидаю, что незнакомец застонет, начнёт орать на меня или хотя бы поморщится от боли, но не тут-то было. Он просто медленно возвращает взгляд ко моему лицу и… улыбается, чёрт побери.

– А ты умеешь благодарить за спасение своей задницы, однако, – произносит он без тени злости или негодования. Лишь насмешка пропитывает его вкрадчивый тембр, от звука которого мурашки поедают кожу.

Обалдеть, какой у него голос! Прямо, как у Генри Кавилла в некогда популярном сериале «Ведьмак». Такой же низкий, с лёгкой хрипотцой и чертовски сексуальный. Еле сдерживаюсь, чтобы не высказать незнакомцу комплимент на этот счёт.

Странное желание. Как и моя трепетная реакция на его голос и присутствие в целом. Мне не нравится. Видимо, я до сих пор не пришла в себя после полёта, поэтому решаю не акцентировать на этом внимание. Шустро поправляю одежду, прячу грудь от мужских наглых глаз и воинственно отвечаю:

– О каком спасении ты говоришь? Я тебя ни о чём не просила. Спокойно приземлилась бы в кусты. Ничего со мной не случилось бы. Не хрустальная.

– Да уж. Я уже это понял. Скорее, чугунная.

– Чугунная? – удивляюсь. – Это ты сейчас так тонко намекнул, что я тяжёлая кобыла?

Мужчина издаёт смешок. Такой же сексуальный, как и его голос. А ещё он продолжает смотреть на меня слишком цепко, въедливо. С трудом сдерживаюсь, чтобы не потупить взгляд в землю, и, скрестив руки на груди, жду его пояснений.

– Нет. Под «чугунной» я имел в виду то, что у тебя рука тяжёлая. Так врезала мне, словно сковородой огрела.

– Да? А по твоей реакции и не скажешь, что тебе было больно.

– Было неприятно, – спокойно признаётся он, проводя рукой по повреждённой щеке, чем зарождает во мне чувство вины.

– Ну, прости, но ты сам напросился. Не нужно было так откровенно пялиться на мою грудь.

– Как я мог не пялиться, если она была практически у моего носа?

Я чуть ли не разеваю рот. На сей раз не от его наглости. Я в шоке от его бесстрашности. Ни один мужчина на острове ниже Бронзового уровня не осмелился бы говорить мне нечто подобное и уж тем более – таращиться на моё интимное место без моего разрешения. Уж слишком все боятся моих братьев и тех последствий, которые они могут устроить таким храбрецам, как этот.

– Ты кто такой? – без церемоний спрашиваю я, мельком оценивая немалые габариты мужчины. Он намного выше меня, широкий в плечах и крупный.

– Я?

– Разве ты видишь здесь ещё кого-нибудь?

Пока он замолкает на несколько секунд, мне удаётся осмотреть его высокую фигуру и отметить, что на мужчине надет костюм. Вроде обычный. Хотя в полумраке сложно чётко разглядеть ткань и присутствие запонок. По ним часто можно определить, состоятельный мужчина или нет. И сейчас у меня этого сделать, увы, не получается.

Прекратив оценивать костюм, я поднимаю взгляд к лицу мужчины и всматриваюсь более тщательно, отмечая, что и внешне он сильно смахивает на Генри Кавилла, только в своём обычном образе. Без седых длинных волос, я имею в виду.

Насмешливые глаза холодного оттенка, взгляд которых снова пробирает меня до тремора. Раздражающая улыбка на тонких губах, острые черты лица, густые брови и чёрные волосы, слегка спадающие ему на лоб.

Чёрт! А он красавчик. Ещё и обаятельный. Но тут нечему удивляться. Наглецы всегда красавчики. Такое чувство, будто природа вместе с наглостью награждает их ещё и привлекательностью.

– Ты чего молчишь? Язык проглотил?

– Нет. Просто позволяю тебе полюбоваться собой. Я же тобой уже полюбовался.

Усмехаюсь. Громче, чем следовало бы.

– Для того, чтобы уравнять счёт, тебе нужно снять одежду.

– Предлагаешь мне раздеться?

– Ещё чего? Смотреть на твои прелести у меня нет ни желания, ни времени. Просто ответь, кто ты такой?

– Петя.

– Петя? – непроизвольно издаю смешок.

– Да, Петя, – он же на сей раз произносит донельзя серьёзно. – Тебе не нравится моё имя?

– Да нет, имя как имя. Оно просто тебе не подходит.

– А какое подходит?

– Не знаю. Но точно не Петя. Однако сейчас не об этом.

– А о чём? – он склоняет голову набок, пристально всматриваясь в меня. И это нервирует.

– О том, что твоё имя мне ни о чём не говорит. Кто ты такой?

– Водитель.

Водитель? Почему я ему не верю?

– Чей?

– Абрамовых.

Напрягаю память, но, к сожалению, не могу вспомнить, кто это такие.

– И почему ты, Петя-водитель, ошиваешься здесь?

– А что, запрещено выйти из машины и погулять по свежему воздуху, пока начальство развлекается на светском вечере? – он скрещивает руки на груди, повторяя мою закрытую позу, из-за чего начинает казаться более грозным. – И вообще, почему я должен оправдываться перед какой-то девчонкой в порванной одежде, которая явно только что сбежала из чужих владений?

Его хлёсткий вопрос отрезвляет меня, значительно убавляя мой гонор.

Вот же блин! Я совсем забыла, в каком виде нахожусь. Сейчас я не Гордеева, а безымянная официантка. Поэтому Петя и общался со мной столь расслабленно. Однако сейчас его лицо стремительно мрачнеет, а тело напрягается. Чувствую это, даже не прикасаясь к нему. Мне хватает того угрожающего взгляда, которым мужчина придавливает меня к земле.

– Ты воровка, – прищурившись, утверждает он, и я начинаю медленно отступать назад.

– Нет.

– Так я тебе и поверил.

А я и не собираюсь пытаться его переубедить. Во-первых, предчувствую, что ничего не получится. Во-вторых, у меня нет времени на объяснения. Я и так задержалась тут с ним.

– Теперь ты проглотила язык? Ну ничего. Сейчас я отведу тебя к охране Гордеевых, они быстро выбьют из тебя признание.

Страх ледяной волной захлёстывает меня, но не потому, что я боюсь перспективы встретиться с охранниками, а из-за Пети. Он так резко изменился в лице и так агрессивно смотрит, надвигаясь на меня, словно танк, что у меня аж колени подкашиваются, а все мышцы становятся ватными.

Однако всего на мгновение. Я быстро беру себя в руки. И когда вижу, что мужчина порывается схватить меня, без слов разворачиваюсь и срываюсь с места.

Бегать я умею. В школе была самой быстрой. Однако Петя явно быстрее. Но и тут ничего необычного. У него ноги гораздо длиннее моих. Он настигает меня всего через пару метров и хватает за руку. Да только я ему так просто не дамся.

Не мешкая, с разворота устремляю свой кулак в его лицо, но Петя перехватывает моё запястье. Я предпринимаю вторую попытку ударить его левой, но и тут мужчина оказывается более ловким.

– Мало того что воровка, так ещё и драчунья? – цедит он без тени веселья, запуская табун мурашек по позвоночнику.

Чёртов секси голос. Это ж надо такой иметь, что даже в такой драйвовый момент влияет на меня столь мощно. Но я не поддамся его чарам и не позволю незнакомцу себя одолеть.

– Ещё какая! – парирую с ухмылкой и пускаю в ход колено.

И о да! Победа! Удар попадает точно в цель.

– Блять! – болезненно стонет мужчина, отпуская мои запястья и сгибаясь пополам, а я долго не думаю и всё-таки бью его по лицу кулаком. Со всей имеющейся во мне силой, подпитанной адреналином и желанием сбежать.

– Прости, Петя, – искренне извиняюсь я, когда мужчина валится на землю, продолжая стонать от боли. – Но я туда не вернусь.

На этих словах я ставлю точку в нашем знакомстве и под звуки его ругательств и стонов убегаю, подворачивая ноги об камни и задыхаясь от переполняющих меня эмоций. Только оказавшись в такси, я постепенно начинаю приходить в себя.

Сердце барабанит о рёбра как безумное, дыхание срывается на частые вдохи и выдохи. Я вся грязная, потная и растрёпанная. Ноги гудят, а костяшки правой руки болят от мощного удара.

Но какой же это кайф!

Вот что значит – провести вечер по полной программе. Никакие званые вечера, роскошь, элегантные платья и чинные разговоры никогда не доставят мне того удовольствия, какое доставляют вот такие приключения.

Только так я чувствую себя живой и свободной.

Только так я чувствую себя собой – простой, грубоватой, сумасшедшей девчонкой. Белой вороной семьи Гордеевых, которая всю жизнь борется за свои желания и всегда будет находить выход из золотой клетки, сколько бы Влад ни пытался меня в ней удержать.

Глава 5

– Вы потрясающе выступили, Егор! – как только мой красавчик вслед за остальными членами группы забегает за кулисы, восторженно заявляю я и оказываюсь схвачена в крепкие объятия.

– Правда?

– Ты ещё спрашиваешь?

– Да. Мне кажется, я сейчас как будто под кайфом нахожусь. Не могу мыслить здраво, – признаётся он, и я чувствую, как его тело вибрирует от переизбытка эмоций.

Я так счастлива за него и невероятно горжусь им. Он столько сил вложил в то, чтобы их группа смогла выступить в этом клубе сегодня.

– Да вы взорвали эту сцену. Посмотри, что творится с толпой, – с улыбкой произношу и обнимаю Егора ещё крепче, слыша, как зал продолжает скандировать и требовать выйти группу на бис.

Однако в третий раз ребята выходить не будут. Все парни уже скрылись в гримёрной. Полагаю, что и мы сейчас пойдём туда, однако Егор меня удивляет.

– Что ты творишь? – взвизгиваю, когда он отрывает меня от пола, вынуждая обхватить его руками и ногами, и начинает нести в противоположную от гримёрной сторону.

– Несу тебя праздновать этот вечер, – отвечает возле моих губ и всего через несколько секунд заносит меня в какое-то подсобное тёмное помещение.

– Мы будем праздновать на складе? – смеюсь, практически ничего не видя. Только чувствую, как Егор прислоняет меня к стеллажу, запечатывая мои губы поцелуем.

Его намерения становятся ясны сразу же, как он забирается рукой под юбку и нащупывает клитор, начиная умело его массировать. Я за считаные секунды загораюсь, даже несмотря на то, что здесь прохладно, пахнет сыростью и химикатами, нечто твёрдое неприятно упирается мне в лопатки, а Егор весь влажный после выступления. Царапает мою кожу колючей щетиной, обмазывает потом лицо, продолжая целовать меня глубоко и страстно. Безостановочно. Едва получается глотнуть воздуха и произнести:

– Ты сумасшедший.

– От такой же и слышу, – шепчет он и легонько сцепляет зубы на моей нижней губе. – А этот твой наряд… Ммм… – забирается под связанную на груди блузку и сжимает грудь. – Отпад. Тебе чертовски подходит чёрный цвет волос.

– Мне перекраситься? – усмехаюсь сквозь стон.

– Нет… Ну, то есть только если ты сама когда-нибудь захочешь это сделать. Мне ты нравишься любая.

Его слова сладостью растекаются по моим губам, поднимая и без того прекрасное настроение на заоблачные высоты. Вот она – ещё одна причина, почему я обожаю Егора. Он принимает меня такой, какая я есть. Не хочет изменить. Ничего не требует и никогда не приказывает.

Егор – полная противоположность всему, что царит в моём «благородном и знатном» мире. Да, у него нет баснословных денег и статуса в обществе, но зато он свободный и волен делать со своей жизнью всё, что пожелает.

Наверное, поэтому меня и потянуло к нему с первых же минут нашего знакомства. А сейчас перспектива заняться с ним сексом в грязной, затхлой подсобке до невозможности возбуждает и будоражит мою бунтарскую кровь.

– Хочу тебя, – на выдохе произношу я, в ответ зарабатывая одобрительное рычание.

– Обожаю тебя, Кара, – целует меня со всей имеющейся в нём страстью, и я впитываю её в себя как губка. Разгораюсь ещё ярче.

Ничего больше не отвечаю и льну к нему ближе, зарываясь пальцами в отросшие русые волосы. Массирую затылок и нетерпеливо ёрзаю, когда Егор, продолжая удерживать меня одной рукой, прекращает ласкать мой клитор. Но лишь для того, чтобы торопливо справиться с ремнём и ширинкой, приспустить джинсы, освободив твёрдый член, и вытащить из кармана презерватив. В плане защиты он тоже прелесть. Никогда не подводит. Молодец.

Я прогибаюсь в пояснице и издаю стон, изнемогая от желания поскорее ощутить Егора в себе, однако стоит только ему надеть защиту, как мы оба вздрагиваем от сильного удара, выбивающего деревянную дверь подсобки, и морщимся от яркого луча света, режущего сетчатку глаз.

– Что за х… – Егор даже договорить не успевает. В его лицо впечатывается кулак, а тело рывком отрывается от меня, словно тряпичная кукла, и я падаю на пол.

Колени с ладонями пронзает боль, но она настолько незначительная по сравнению с охватившей меня злостью, что я практически не чувствую дискомфорта. Мне даже не нужно смотреть на урода, посмевшего потревожить нас в самый неподходящий момент.

– Андрей, – глухо цежу я, поднимаясь с пола, и поправляю одежду.

Голос осип от гнева, однако всего на миг. Когда я вижу, как мой телохранитель ещё раз заезжает Егору по лицу, разбивая ему нос, а затем отбрасывает его немаленькое тело в коридор, как мешок с мусором, я тут же возвращаю своему голосу звучность.

– Ты зачем это сделал?! – ору что есть силы. – Совсем одурел?!

Он молчит. И слова в своё оправдание не произносит. Просто сверлит меня негодующим взглядом, доводя меня до бешенства.

Я настолько зла и обескуражена неоправданной агрессией Андрея, что налетаю на него с кулаками, надеясь хоть разок врезать по его обнаглевшей физиономии, но увы. Все мои попытки отомстить ему за атаку на Егора заканчиваются полным провалом.

Он без труда ловит мои руки и скручивает так, что я не то что ударить, а даже подвигаться нормально не могу.

– Ты забылся, Андрей?! Совсем берега попутал?! Что на тебя нашло?! А ну живо отпусти меня! Мне больно! – кричу я так, что на шум из гримёрной выбегают друзья Егора.

– Мужик, ты охренел? – возмущается Макс, один из членов группы, однако желание наброситься на Андрея улетучивается из его взгляда так же быстро, как и появилось. Как у гитариста, так и у всех остальных парней. Даже несмотря на то, что они видят, как Андрей удерживает меня силой, а их солист валяется на полу в крови, будучи в полной отключке. Но я от них ничего другого и не ожидала. Мало кто осмелится вякнуть в адрес профессионального киллера, когда тот направляет в твою сторону заряженный ствол.

– Сделаете хотя бы один шаг, и ваши фанаты будут соскребать ваши мозги со стен.

Этой угрозы, сказанной до боли мрачным голосом, хватает, чтобы парни замерли на месте и будто бы прекратили дышать. В то время как я, наоборот, жадно хватаю ртом воздух, чтобы не задохнуться от злости и непонимания.

Почему Андрей ведёт себя столь ужасно? Что бы я ни творила, он ни разу не нападал на Егора и никогда не угрожал людям, с которыми я близко общаюсь. А тут… Неужели Влад приказал ему быть таким грубым ослом? Всё возможно. От моего братца можно ожидать чего угодно. Особенно после того, как я улизнула с его дебильного приёма.

– Отлично. Не совсем тупые, – одобрительно выдаёт Андрей, поняв, что до всех присутствующих быстро дошло, что вступать в конфликт с ним чревато летальными последствиями, а затем он наклоняется к моему уху и тихо произносит:

– Либо ты немедленно идёшь со мной добровольно, либо я вколю тебе твоё «любимое» снотворное и потащу домой сам. Выбирай.

Я ненавижу это средство, которым Андрей меня уже неоднократно травил, лишь бы я отключилась на время и стала покорной. После него я потом сутки хожу, как в тумане. Однако сейчас, видя разбитое лицо Егора, валяющегося в паре метров от меня, эмоции разрывают меня изнутри, глаза застилаются слезами, сердце сжимается от сожаления. Своим приездом сюда я испортила Егору столь прекрасный вечер. Он должен был праздновать сегодня своё первое серьёзное выступление, а вместо этого проведёт эту ночь в больнице. Чёрт!

Я преисполняюсь такой злостью и агрессией на весь мир, что мой характер бежит впереди мозгов, побуждая меня яростно выплюнуть:

– Пошёл ты в жопу, Андрей! Ты и твой диктатор-начальник! Оба идите в жопу, уроды!

Естественно, мой ответ не вызывает у него никаких эмоций. Лишь тихую усмешку, раздражающую меня ещё больше.

– Понятно. Неправильный выбор. Снова, – констатирует Андрей и в следующий миг протыкает иглой мою шею, после чего и минуты не проходит, как я отключаюсь.

Глава 6

Я с титаническим трудом разлепляю веки, устремляю взгляд в потолок и тяжело вздыхаю. Тело ватное, сознание мутное, силы на нуле, а настроение вообще опускается на самое дно, стоит лишь вспомнить, чем закончился вчерашний вечер.

То, что уже настало утро, я понимаю по солнечному свету, врывающемуся через окна моей спальни. Чертыхаюсь, накрывая лицо руками. Андрей что ли, не мог закрыть окна шторами перед уходом? Руки отсохли бы? Ему ли не знать, как тяжело я переношу пробуждение после снотворного. Но, видимо, он решил специально усложнить мне и без того отвратительное состояние. Наказал, так сказать. Говнюк. Отчитаю его, как только увижу. И за шторы, и за всё остальное, что он натворил вчера.

Однако сначала я должна срочно позвонить Егору и узнать, как у него дела. Пусть Андрей ударил его всего пару раз, но и их хватило, чтобы довести Егора до полной отключки. Руки у Андрея как кувалды. Одним махом могут выбить из черепа все мозги. Надеюсь, хотя бы челюсть и нос у Егора не сломаны. А то вчера, кроме крови на его лице, я ничего не смогла разглядеть.

Приподнимаюсь на локтях, медленно занимаю сидячее положение, а когда справляюсь с головокружением, сползаю с кровати и встаю на ноги. В первую очередь оглядываю себя. Я всё ещё одета в порванную униформу официантки, но радует, что хотя бы парик с меня Андрей стянул.

Запустив пальцы в спутанные волосы, массирую голову и осматриваюсь по сторонам в поисках телефона, но нигде не вижу свой смартфон. Понятно. Забрали. Глупцы. Будто это помешает мне связаться с Егором.

Не удосужившись принять душ или переодеться, я намереваюсь вылететь из спальни, чтобы найти Арину, однако стоит открыть дверь, как сталкиваюсь с хмурым Андреем и не менее хмурым Денисом.

Несколько секунд мы молчаливо разглядываем друг друга. Мне даётся это с превеликим трудом, так как зрение всё ещё мутное, а голова – тяжёлая. Андрей же с Денисом быстро оценивают мой внешний вид. Первый неодобрительно качает головой, а брат натягивает на губы вялую улыбку и произносит:

– Доброе утро, засранка. Выглядишь так, будто тебя кто-то сожрал, но не сумел переварить и выблевал обратно.

– Ты выглядишь не лучше, – парирую я, заметив подбитую губу и покраснение на скуле брата. – А с тобой что случилось? Неужели не сумел поделить вчера с каким-то джентльменом леди на ночь?

Стоит задать этот вопрос, и Ден становится ещё более мрачным, чем в первую секунду встречи с ним. И это пугает. Очень пугает и озадачивает.

Денис редко пребывает в столь неблагоприятном настроении. А если это происходит, значит кто-то сумел выбесить его не на шутку. И обычно это приводит к печальным последствиям.

Пусть главным злодеем нашего семейства считается Влад, но Ден безбашенный и чересчур импульсивный, от того ещё более опасный и неуправляемый. Впервые он убил в тринадцать лет, всадив нож в горло предателю, который отравил нашего отца смертельным ядом. Я не видела этого, разумеется. На тот момент мне было восемь, и я даже не подозревала, что за жестокий мир меня окружает. Ден с Владом никогда об этом не рассказывали, пытаясь как можно дольше уберечь нас с Ари от правды. Однако через несколько лет нам с сестрой «повезло» подслушать их разговор.

Мы испугались до полусмерти, когда осознали, что наши братья не просто способны на убийство, но ещё и обсуждают смерть человека, как что-то вполне обыденное и нормальное. Нам потребовалось время, чтобы осмыслить этот факт и принять его. Сейчас же мы обе понимаем, что в нашей реальности иначе нельзя. Либо убьёшь ты, либо тебя сотрут в порошок, и вся империя Гордеевых канет в лету.

– Что случилось, Ден? – настороженно спрашиваю я, однако брат не торопится отвечать. Он сжимает губы в тонкую линию и тяжело вздыхает.

– Лучше иди к Ари. Она у себя и всё тебе расскажет, – туманно отвечает Денис, усиливая зародившееся во мне нехорошее предчувствие.

– Ладно, – киваю и, не бросив на поганца-телохранителя и короткого взгляда, прохожу мимо, в сторону спальни сестры.

– Кара, – через несколько шагов за спиной раздаётся голос Дена, и я оборачиваюсь. – Я искренне надеюсь, что ты врубишь свой придурковатый характер по полной и не пойдёшь на поводу у планов Влада. Знай, что в этот раз я поддержу тебя во всём, в чём смогу, – произносит брат, кивает на прощание Андрею, следующему за мной, и уходит в другую сторону.

Я сглатываю. Ледяная дрожь пробегает по позвоночнику, предчувствие беды обостряется. Что вчера произошло? Что я пропустила? И какого чёрта Ден сказал мне всё это?

Соизволяю посмотреть на Андрея, но по его каменному лицу быстро понимаю, что он ничего рассказывать мне не собирается. Ну и ладно. Это сделает сестра.

Не теряя больше ни секунды, разворачиваюсь и направляюсь в спальню Ари. Вхожу в комнату, захлопывая дверь перед носом Андрея, и осматриваюсь. И то, что я вижу, мне совсем не нравится.

– Ари, – обеспокоенно выдыхаю, когда нахожу сестру, лежащую в кровати.

Он накрыта одеялом до подбородка, глаза красные и опухшие. По щекам стекает влага.

– Боже мой, что случилось? Почему ты плачешь?

Подлетаю к кровати и забираюсь на неё. Хочу коснуться щеки сестры, но она полностью прячется под одеялом и сквозь слёзы бубнит:

– Уйди. Я хочу побыть одна.

Здравствуйте, приехали. С чего вдруг Ари отталкивает меня, когда ей так сильно нужна поддержка? Она никогда так не делала.

– Ещё чего придумала? Я ни за что не уйду, пока ты не скажешь, что произошло? Почему ты такая расстроенная? – мягким голосом спрашиваю я, но Арина продолжает молчать, и в голове вспыхивают все возможные причины её печали.

Она не понравилась Титову? Их встреча прошла плохо? Он отказался жениться на ней? Да нет… Это невозможно. Ари шикарна. Лучшая кандидатка в жёны для любого мужчины из высшего света. Тогда может…

– Он что, не приехал вчера? – выдвигаю последнее предположение и получаю в ответ тяжёлый вздох сестры.

Ещё полминуты молчания, и она выбирается из-под одеяла, устремляя на меня влажный и до боли печальный взгляд.

– Приехал.

– И-и-и? Что между вами произошло? Он тебя как-то обидел? Только скажи, и я немедленно поеду к нему и придушу собственными руками.

– Нет… Не надо никого душить. Тем более Дмитрия. Он ничего не сделал и был со мной очень вежливым и галантным.

– Тогда кто сделал? И что? Расскажи мне, Ари. Пожалуйста, – придвигаюсь ближе к сестре и в этот раз беспрепятственно касаюсь её щеки, стирая пальцем скатывающуюся слезинку.

Она опять вздыхает. Приподнимается и занимает сидячее положение, обхватывая руками свои колени.

– Влад, – тихо произносит она, и я до боли сжимаю руки в кулаки.

– Что он натворил?

– Ой, Кара… Я боюсь говорить тебе, иначе ты озвереешь и устроишь скандал. А мне хватило вчера стресса из-за драки Дена с Олегом.

– Чего? Они подрались? Но почему? Просто расскажи мне всё. Я же всё равно узнаю. Если не от тебя, то от Дениса. Так что говори.

Сестра недолго молчит, будто взвешивает в уме все «за» и «против», а когда наконец понимает, что молчание не приведёт ни к чему хорошему, вполголоса произносит:

– Я не выйду замуж за Титова, – следует короткий всхлип, разбивающий мне сердце на части. – За него выйдешь ты, а меня отдают в жёны Олегу Лебединскому. Всё уже решено. Даже Денис не смог никак повлиять на решение Влада.

Слова сестры с ноги заряжают мне под дых, воздух покидает лёгкие, а матрас подо мной будто начинает пылать. Я резко вскакиваю с кровати и сверлю Арину пронзительным взглядом, отказываясь верить в то, что она только что сказала.

– Скажи, что ты пошутила, – требую я чересчур резко, чем ещё сильнее напрягаю сестру, но я ничего не могу с собой поделать. Тело за считаные секунды накалилось, в ушах бомбит ускорившийся пульс.

– Ты думаешь я бы стала так шутить? Разве это смешно? – с отчаянием спрашивает она.

Это ни капельки не смешно. Это катастрофа. И главный ужас заключается даже не в том, что Влад ни с того ни с сего вздумал отдать Титову меня вместо Ари, а в том, что он выбрал ей в мужья самого разгульного и отмороженного тусовщика.

– Но почему? Какого чёрта?! Что за муха его укусила?

– Я не знаю. Я ничего не знаю, Кара, – накрывает лицо руками, продолжая плакать. – Вчера после их разговора с Титовым брат отвёл меня в сторону и просто поставил перед фактом. Ничего не объяснил. Никак не прокомментировал. Просто сказал, что так надо. И всё. Сразу повёл меня к Олегу, а тот, представь себе, не выглядел недовольным. Нисколько. Я думала, что он будет протестовать и откажется от договорного брака, ведь все мы знаем Лебединского. Его свобода для него всё. Но Олег не стал возмущаться. Он даже не удивился, Кара. Ты понимаешь? Он уже обо всём знал. То есть Влад и Игорь Лебединский наверняка уже давно решили объединить наши семьи с помощью меня и Олега. Но только молчали зачем-то всё это время, заставив меня думать, что это я выйду замуж за Титова.

Дрожа от негодования, я выслушиваю Ари, и мозговые шестерёнки начинают усиленно работать, пытаясь проанализировать её слова, а также кадр, как Олег вчера загадочно смотрел на Арину.

Это что же получается? Этот поганец обо всём знал, но и словом не обмолвился? Вот же сволочь! Как и Влад! Ведь мне много времени не требуется, чтобы осознать, почему брат до последнего молчал о своих истинных планах на нас с Ари. Он знал, что я ни за что не смирюсь с подобным раскладом и буду ежедневно выносить ему мозг.

Ради своего удобства Влад обманул не только меня, но и нашу нежную Ари, которая не заслужила такого обмана. Она всегда и во всём слушалась его. И когда узнала о грядущем замужестве с Титовым, тоже смиренно согласилась с выбором брата, начав фантазировать о совместной жизни с Дмитрием.

Ари была такой воодушевлённой вчера при мысли о встрече с Титовым, а сейчас… Сейчас она не может остановить слёзы, ведь вместе со мной осознаёт, что счастливого брака с Лебединским ей никогда не видать.

Урод! Какой же мой брат урод! Да ещё и тупой, раз реально думает, что я позволю ему воплотить в реальность свои идиотские планы. Не бывать этому! И я намереваюсь дать ему об этом понять прямо сейчас.

– Кара, пожалуйста. Держи себя в руках. В этот раз ты не сможешь ничего изменить, – жалобно произносит сестра, раскаляя меня ещё сильнее.

– Это мы ещё посмотрим, – цежу я и срываюсь с места.

Открываю дверь и сталкиваюсь с предостерегающим взглядом Андрея.

– Кара, – глухо произносит он, явно считывая мои агрессивные намерения по моему злому лицу.

– Ты тоже уже давно знал, да? – спрашиваю я, заведомо догадываясь, какой будет ответ. И его молчание подтверждает мои домыслы. – Понятно. Предатель! – выплёвываю ему в лицо, ощущая, как горечь растекается по всему организму.

Сколько бы я ни ругалась с Андреем, сколько бы ни обижалась на него из-за многих его поступков, я всегда считала его своим другом. Он уже давно стал для меня одним из немногих людей, кому я могу доверять почти как самой себе. По крайней мере, я так думала до этого момента.

Он знал о том, что задумал Влад, и не сказал мне ни слова. Даже не намекнул ни разу, чтобы я могла морально подготовиться к подобным новостям.

– Кара, ты же знаешь, я не мог… – наверняка увидев боль в моих глазах, которую мне не удаётся спрятать, Андрей пытается оправдаться, но я пресекаю его на самом старте.

– Молчи. Сейчас слушать тебя я не желаю. Поздно, – толкаю его в грудь, освобождая себе путь, и бегу к лестнице.

Реально бегу, ибо просто идти выше моих сил. Хочу как можно быстрее увидеть обнаглевшую рожу Влада и высказать ему всё, что я о нём думаю.

– О-о-о, ну наконец. Задай ему жару, засранка. Вся надежда только на тебя, – развалившись на диване в гостиной, с довольной улыбкой выдаёт Ден. Правда, эта улыбка не достигает его глаз.

И это навевает мне мысль о том, что Дениса тоже всё это время держали в неведении. Однако я не собираюсь тратить время на выяснение данного момента. Быстро миную гостиную и без стука врываюсь в кабинет Влада, даже не сомневаясь, что найду его там.

И да. Я нахожу. Он восседает в кожаном кресле за рабочим столом и как ни в чём не бывало разбирает какие-то документы. Даже взгляд на меня не поднимает и никак не реагирует на моё яростное появление. Но ничего. Сейчас я это быстренько исправлю.

Подлетаю к его столу и одним махом скидываю все бумажки на пол. Вслед за бумагами летит стакан с водой, канцелярские принадлежности и даже его лэптоп. Всё под чистую сметаю, словно ураган, а когда скидывать больше нечего, наклоняюсь и вбиваю кулаки в столешницу, устремляя на Влада огнестрельный взгляд.

Кажется, у меня пар из ушей валит, тело содрогается от ярости, а мой брат остаётся спокойным как удав. Он отвечает мне абсолютно нейтральным взглядом, родные зелёные глаза не выражают и тени удивления или злости. Лишь правый уголок губ чуть приподнимается, показывая, что мой эмоциональный взрыв позабавил его, не более.

– Выпустила пар? Или мало? Можешь ещё скинуть всё, что лежит в секциях. Мне ведь не жалко. Только предупреждаю: убирать за собой ты будешь сама. Прислуга тебе помогать не станет, – монотонным голосом произносит Влад, заставляя всю кровь в теле взрываться, словно сгустки лавы.

– Что ты за терминатор такой, Влад? У тебя нет сердца, да? – тяжело дыша, спрашиваю я, глядя брату точно в глаза.

– Почему же нет? Есть, конечно, как и у любого другого человека.

– Я сомневаюсь, что ты человек! И что действительно наш брат, а не незнакомец, которому наплевать на то, что будет со мной и Ари! Тебя волнует только твоя репутация и власть! Мы же для тебя всего лишь инструменты, которые помогут тебе стать ещё более могущественным, не так ли?!

Вот уж не знаю, что именно не понравилось Владу в моих словах, но он резко меняется в лице. От былой беззаботности не остаётся и следа.

– Успокойся и сядь, Каролина, – холодным голосом требует он, на что я усмехаюсь.

– И не подумаю, пока ты не объяснишь мне, какого чёрта вчера устроил?

– Ты бы сама всё узнала, если бы не сбежала. Я же просил тебя остаться до конца вечера. Ты опять ослушалась.

– Конечно ослушалась. Как же иначе? Я же понятия не имела, по какой причине тебе было столь важно держать меня на приёме? Я же думала, что этот вечер был организован для знакомства Арины с Титовым.

– Хочешь сказать, если бы ты знала правду, то осталась бы?

– Разумеется, нет. Я бы сделала всё возможное, чтобы этого дурацкого приёма в принципе не было.

– Ты сама только что ответила на вопрос, почему я решил немного приврать. С тобой же невозможно договориться по-нормальному.

– Немного приврать? – изумлённо выдыхаю. – Так ты это называешь? Да ты хоть понимаешь, как твоя «маленькая» ложь повлияла на Ари? Она же уже настроилась на свадьбу с Титовым. Она так хотела с ним познакомиться. А, оказывается, ты собрался выдать её замуж за эгоистичного кобеля, который ни дня не может удержать член в штанах.

– Не беспокойся за свою сестру. Она не маленькая и справится с этим. В отличие от тебя, у неё имеются мозги. Рано или поздно она поймёт, что так надо.

– Как так?! И кому надо?! Тебе?! – ещё больше повышаю громкость голоса.

– Нет, Кара. Иметь семейные связи с Лебединским и Титовым нужно нам всем. В первую очередь, вам двоим.

– Да Боже ты мой! Зачем?! – хватаюсь за голову. – Зачем ты хочешь нас связать с теми, кого мы не любим? А Ари ещё и с таким мерзавцем, как Олег? Зачем нужно следовать этим дебильным правилам, установленным неизвестно каким придурком много столетий назад? Почему мы не можем выйти замуж за того, кого сами выберем, и только тогда, когда сами этого захотим?

– Потому что я никогда не позволю тебе связать свою жизнь с тем отребьем, с которым ты вечно шастаешь по острову, – категорично выдаёт Влад, окидывая мой внешний вид неприязненным взглядом.

– Егор – не отребье. Он хороший, честный и порядочный парень.

– О да, конечно. Чего же тогда твой честный и порядочный парень пытался отыметь тебя в грязной подсобке, как какую-то дешёвую шлюху?

Его вопрос обжигает всю кожу моего лица. Воздух застревает в горле, по телу пробегает дрожь.

– Андрей и это тебе…

– Да, – перебивает он хлёстким голосом. – Он – мой работник, Кара, а не твой, пусть ты и наивно считаешь иначе. Он обязан отчитываться передо мной во всём, чтобы я смог уберечь тебя от твоих необдуманных поступков. Андрей рассказал, за каким занятием нашёл тебя в то время, когда ты должна была быть на приёме и знакомиться со своим будущим мужем.

Ярость… Всепоглощающая лютая ярость… Вот как можно назвать меня в этот момент.

– Я лучше умру, чем выйду замуж по твоему указу! – шиплю я, точно гадюка, и Влад наконец встаёт с кресла и тоже опирается руками на столешницу, приближая своё лицо к моему.

– Осторожнее с желаниями, Каролина. Ведь именно это и случится, если ты не сделаешь так, как я решил, – ошарашивает меня брат. Настолько сильно, что я аж отшатываюсь назад, не веря, что он в самом деле сказал мне это.

– Ты угрожаешь мне? – громкость моего голоса значительно понижается. Шок с доброй долей страха сдавливают голосовые связки.

– Нет, предупреждаю. И очень надеюсь, что чувство самосохранения всё-таки пересилит твой строптивый характер и идиотизм. Да и вообще, что ты устраиваешь драму раньше времени? Ты ведь даже ещё не познакомилась с Дмитрием. И не знаешь, какой он. Я же не заставляю тебя выходить замуж за старого деда.

– Не за деда, но за отца точно! Он же лет на двадцать меня старше!

– Всего на четырнадцать. Это даже разницей назвать нельзя. У Лизы с мужем разница почти тридцать лет. И она не жалуется. А тебе, считай, вообще везёт. Титов – мужчина в самом расцвете сил. Может, увидишь его, влюбишься с первого взгляда и будет тебе брак по любви, как ты всегда об этом мечтала.

– Этого не случится! – уверенно выпаливаю я.

– Не зарекайся.

– Я говорю, как есть. Во-первых, я уже его терпеть не могу, хотя даже не знакома с ним, а всё потому, что знаю, что ты принуждаешь меня к браку с ним. А, во-вторых, у меня есть парень.

– Уже нет, – ещё один ответ Влада влетает в меня, словно пуля.

– В смысле нет? Что ты с ним сделал?! Где Егор?!

– Расслабься. Нормально всё с ним, – закатывает глаза. – Не трогал я его. Пока. Но если ты ещё хоть раз попытаешься с ним встретиться или даже связаться по телефону, мне придётся его убрать своим способом. И на сей раз это угроза, Кара. Ты больше не свободная девушка. Вести прежний образ жизни я тебе не позволю. И так слишком сильно разбаловал тебя, дав куда больше свободы, чем следовало. Но с этим покончено. Узнаю, что ты общаешься с Егором, и увидишь своего музыканта в гробу, поняла?

Я раскрываю рот от изумления. Страх окатывает меня ледяной волной, едва не снося с ног. Влад много раз поражал меня своей жестокостью, но никогда прежде не говорил мне подобного. Никогда в открытую не угрожал дорогим мне людям, а тут… Я просто в шоке и впервые за всю жизнь не знаю, что ответить. Что сказать? Что сделать, чтобы суметь встретиться с Егором? Что придумать, чтобы избежать участи, которую Влад мне уготовил?

И как же прекрасно, что мой мозг в стрессовых ситуациях не теряется, а наоборот, начинает работать с удвоенной силой. Решение проблемы приходит в голову за считаные секунды, пока мы буравим с Владом друг друга взглядами.

– Ладно, – с полуулыбкой отвечаю я, однако мой ответ Влада не радует, а озадачивает.

– Ладно? Вот так просто?

Вместо ответа я начинаю улыбаться шире и разворачиваюсь, чтобы отправиться к выходу из кабинета.

– Что ты задумала, Кара? – летит мне в спину строгий вопрос брата, и я останавливаюсь на миг.

– Как что? Иду знакомиться с «будущим мужем», – сгибаю пальцы, изображая кавычки. – Раз уж тебя мне не переубедить отказаться от этой идиотской затеи с замужеством, то я переубежу Титова. Он ведь наверняка ещё не знает, какую неадекватную сестру ты ему подсунул. Я считаю, это нужно срочно исправить.

Глава 7

Я выхожу из дома, полная уверенности, что сегодня же сумею отменить все грандиозные планы Влада на мой счёт. И когда вижу вытянутое лицо Андрея, оценивающего мой отпадный вид, моя уверенность только укрепляется.

Думаю, и Титову «понравится» моё пошлое, безвкусное платье с принтом зебры, длинные лакированные сапоги на высокой танкетке малинового цвета, обилие цветастой бижутерии, начёс в стиле восьмидесятых и убойный макияж, в котором меня не узнала бы даже родная мать.

Ух! Уже предвкушаю увидеть в глазах женишка то же неодобрение, что отчётливо мерцает в глазах Андрея.

– Мне кажется, под словами «переоденься перед выездом» Влад имел в виду совсем не это, – произносит предатель, повторно осматривая меня с головы до ног, а затем вдыхает и морщится. – Ты что, ведро духов на себя вылила? Решила отравить не только Титова, но и половину острова?

Я усмехаюсь, решая ничего не отвечать. Пусть моё настроение и улучшилось немного, с Андреем я до сих пор не хочу разговаривать. И уж тем более рассказывать ему, что надушила своё платье не духами, а туалетным аэрозолем с запахом сирени. Всю себя этим ядерным ароматом пропитала. Даже у самой голова разболелась. Надеюсь, и Титов заработает мигрень.

Хорошо, что Андрей улавливает моё нежелание беседовать и открывает передо мной пассажирскую дверь, а потом ещё полпути до дома Титова держит язык за зубами. На дольше его, к сожалению, не хватает.

– Прости, что вчера опять тебя усыпил.

Слышу искреннее сожаление в его голосе, но никак не реагирую, продолжая смотреть в окно.

– Ты же сама знаешь, что иначе мне было тебя оттуда не вывести.

Знаю, но для меня это ничего не меняет.

– Тебе нельзя было вчера сбегать, Кара. Особенно в клуб. Ты могла пострадать.

Я страдаю только из-за вашего контроля. Причём всю свою жизнь.

– И с этим парнем тебе нельзя встречаться. Не только сейчас, а изначально нельзя было. Он тебе не пара. Я знаю, что в глубине души ты и сама это понимаешь, но отказываешься признавать правду и используешь парня с целью побесить Влада.

– Ты обалдел, Андрей? – не сдержавшись, спрашиваю я резким тоном и перевожу на него пронзительный взгляд.

– Говорю, что думаю, – спокойно отвечает он, чем злит меня ещё сильнее.

Я, конечно, далеко не ангел, но я никогда не использовала людей в своих личных целях. Ведь сама по себе знаю, каково это, когда кто-то пытается с тобой сблизиться чисто из-за корыстного интереса.

Не знаю, можно ли назвать мои чувства к Егору любовью. Мне сложно ответить на этот вопрос, ведь опыта в любовных делах у меня мало. Но то, что меня к нему сильно влечёт и он нравится мне не только, как парень, но и как человек, – это неоспоримый факт. Только поэтому я с ним встречаюсь. Других причин нет.

– Будь добр, придержи свои мысли при себе. Они меня не интересуют. Мне с лихвой хватило «дружелюбного» разговора с братом, – высекаю я и снова отворачиваюсь к окну, надеясь, что Андрей замолкнет, но увы.

– Не злись на Влада. Он не такой бесчувственный, каким хочет казаться. И всё, что он делает, он делает только ради вашего с Ариной благополучия и безопасности.

– О да… Естественно.

– Да, это так. Поверь мне.

– Сложно поверить тому, кто сливает все подробности обо мне моему брату, который ещё час назад угрожал убить и меня, и Егора, если я ослушаюсь его.

Андрея явно удивляют мои слова, он бросает на меня озадаченный взгляд.

– Насчёт угроз о Егоре поверю на все сто, насчёт тебя – ни за что. Влад и пальцем тебя не тронет.

Фыркаю.

– Я тоже так думала до сегодняшнего дня, но Влад умеет удивлять не меньше меня.

– Он блефовал, Кара. Или же ты неправильно его поняла.

– Конечно, это я неправильно его поняла, а мой брат белый и пушистый. На этом, пожалуй, и закончим наш бессмысленный разговор. Мне сейчас не до тебя и не до мыслей о Владе.

– Ну да, – усмехается Андрей, сворачивая вправо. – Нужно ведь морально подготовиться к спектаклю, который ты планируешь устроить своему будущему мужу.

– Он не станет моим мужем. Зуб даю!

– Смотри без зубов не останься.

Закатываю глаза и заклинаю себя больше не реагировать на реплики Андрея, что бы он ни говорил. И, к счастью, оставшиеся тридцать минут поездки он не предпринимает новых попыток завести со мной разговор. Слава богу!

После того как минуем пару километров леса и проезжаем пост с охраной, мы въезжаем во двор владений Титова. Андрей останавливается возле главного входа, и я тут же выбираюсь из машины. Бегло оглядываюсь по сторонам, немного поражаясь.

Когда Влад, на удивление без споров и ругани, дал мне адрес Титова, я ожидала по приезде увидеть какое-нибудь масштабное архитектурное произведение искусства, по типу того особняка, в котором живёт наша семья. Однако единственное великолепие, которое я вижу, – это Валейские горы вдалеке, а сам дом Титова представляет собой вполне обычную двухэтажную виллу в стиле контемпорари.

Не то чтобы я была знатоком стилей, но именно этот я узнала с первых же секунд, так как неоднократно на сайтах по недвижимости рассматривала дома такого плана, мечтая когда-нибудь обзавестись именно таким.

Вилла имеет чистые геометрические линии, открытую планировку и нейтральную цветовую палитру, что придаёт ей привлекательный современный вид. Огромные окна заливают естественным светом комнаты, которые видны с улицы как на ладони. Никакой приватности. Как будто хозяину дома абсолютно нечего скрывать и не от кого прятаться.

Хотя… Если так подумать? От кого ему прятаться, если в радиусе нескольких километров нет ни одного дома? Никто из соседского окна не подсмотрит за тем, чем занимается Титов в своих хоромах.

А вот почему тут отсутствует высокий забор, как у нас, – вопрос на засыпку. Периметр территории ограждают туи и другие деревья. Сбежать отсюда было бы раз плюнуть.

Встряхиваю головой, отгоняя ненужные мысли. Сбегать мне отсюда никогда не придётся просто потому, что жить я здесь никогда не буду. Точка.

Поправляю короткое платье, расправляю плечи и, шумно выдохнув, уверенной походкой двигаюсь ко входу на виллу. По пути закидываю в рот две фруктовые жвачки. Не для улучшения запаха, а, наоборот, чтобы добавить сладости к ядрёному аромату сирени, исходящему от меня. Плюс свой отпадный образ хочется дополнить жвачными пузырями.

Первый я выпускаю в момент, когда дверь передо мной открывается.

– Добрый де-е-е-ень, – протягивает дворецкий, опешив от моего шикарного вида.

Однако всего на несколько секунд, которые уходят у него на то, чтобы распознать мою личность. После он берёт себя в руки, прокашливается и повторяет:

– Добрый день, госпожа Гордеева. Будьте добры, проходите и чувствуйте себя как дома, – учтиво улыбаясь, мужчина жестом руки приглашает меня пройти внутрь, и эта его вежливость тоже меня раздражает.

Возможно, может показаться, что я раздражаюсь из-за каждой мелочи, и, по сути, так оно и есть. В моей «знатной» жизни меня бесит всё до самых мелких деталей.

Меня выводит из себя тот факт, что люди, стоящие ниже моей семьи на социальной лестнице, обязаны обращаться ко мне с почтением, даже если не хотят этого. Ненавижу лицемерие и притворство. Пусть и понимаю, что прислуга не может общаться со мной иначе. Это грозит увольнением.

Я просто всей душой желаю, чтобы со мной общались так, как я того заслуживаю. Не как к благородной леди, которой я не являюсь и никогда не стану, а как к неадекватной выскочке.

Я ничем не лучше любого работника на этой вилле. Только если в разы хуже. Я не сделала в этой жизни ничего важного, умного и знаменательного, чтобы заслужить столь почтительное отношение к себе.

Я просто Гордеева. На этом всё.

Будь я из простой семьи, дворецкий бы ужаснулся моему появлению и поганой метлой выгнал бы меня с территории Титова. Без разговоров. Без возможности объяснить причину моего прихода. А так мужчина приклеивает к своим губам до тошноты милую улыбку и терпеливо ждёт, когда я соизволю войти в дом.

Я решаю долго его не томить и, поздоровавшись, прохожу внутрь. Усмехаюсь, когда замечаю, что дворецкий задерживает дыхание, явно обалдев от моего благоухания.

На сей раз я не трачу время на осмотр интерьера, а сразу перехожу к делу:

– Где Дмитрий? Предполагаю, что мой брат уже позвонил ему и сообщил, что я приеду.

– Да, всё верно. Хозяин в курсе о вашем прибытии, однако он попросил вас немного подождать. Сейчас он в кабинете заканчивает разговор со своими партнёрами. Буквально пять-десять минут, и он придёт. Вы можете подождать его в гостиной или же в саду. Я пока принесу вам что-нибудь выпить, если пожелаете. Чай, кофе, сок?

Порываюсь отказаться от предложения, так как не хочу ничего пить или есть в доме Титова, однако тут же пресекаю себя.

– Молочный коктейль с фруктами было бы здорово. На улице сегодня особенно жарко. Мне не помешает освежиться, – произношу я, и дворецкий кивает, повторно бросая взгляд на мои длинные малиновые сапоги.

Да, они совсем не для нашего жаркого климата, но они – «лучшее», что я нашла для встречи с Титовым.

Мужчина провожает меня до гостиной, а затем уходит в другую сторону, в кухню. Я же, естественно, ждать его возвращения не собираюсь. И молочный коктейль заказала только потому, что на его приготовление уйдёт немного больше времени, чем на приготовление кофе или чая. А значит, у меня будет больше времени, чтобы отыскать кабинет и ворваться туда во всей красе.

Ждать Титова не входит в мои планы, поэтому стоит остаться в гостиной одной, я незамедлительно отправляюсь в коридор на поиски нужной комнаты, найти которую не составляет особого труда. Вилла пусть и просторная, но в несколько раз меньше нашего дома. На первом этаже не так уж много дверей, так что, открыв третью по счёту, я оказываюсь там, где надо.

Класс!

Четыре пары мужских глаз мигом устремляются на наглый источник шума, что прервал их важные разговорчики. То есть – на меня.

На миг волнение сковывает все конечности, от повисшей в кабинете гробовой тишины пульс увеличивается вдвое. Но, думаю, любая, даже самая отвязная девчонка, разволновалась бы, пока четверо солидных мужчин, сидящих за прямоугольным столом, пялятся во все глаза на неё, конкретно недоумевая, что за чудо в перьях к ним явилось.

Тихо выдыхаю и бегло оцениваю лица каждого из присутствующих, чтобы определить, кто именно из всех этих деловых дядек Титов. И стоит мне сконцентрировать взгляд на брюнете, восседающем в кожаном кресле во главе стола, я понимаю, что моя цель найдена.

Да только радости я не испытываю. Совершенно. Лишь безграничное изумление, что напрочь сметает все напоминания о волнении, ведь мой драгоценный жених, пристально смотрящий мне в глаза без единой эмоции на уже знакомом лице, – не кто иной, как водитель-Петя. Тот самый, который вчера глазел на мою грудь, а после получил от меня в пах с колена.

Глава 8

Неожиданный поворот – и это мягко сказано. Но я позволяю этому открытию сбить меня с толку всего на несколько секунд. И вопрос о том, почему Титов вчера представился другим человеком, тоже оставляю на потом. Сейчас цель – показать женишку, какой шикарный «подарок» ему подсовывает Влад. И тот факт, что у нас будут зрители, мне только на руку. Это повышает шансы быстро отбить у Титова желание жениться на мне.

– Всем приветики! – расправив плечи, громко и звучно здороваюсь со всеми присутствующими голосом безмозглой фифы, и лопаю пузырь. – Не хотела вам мешать, но у меня случилась настоящая трагедия – я до невозможности соскучилась по своему сладкому пирожочку, – досадно выпячиваю губу, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос от ошалевших лиц мужчин.

Все солидные дядьки вскинули брови и округлили глаза так, что они вот-вот вывалятся из орбит. Один из них побледнел, другой покраснел, а третий – самый молодой и ближе всех сидящий к Титову – прикрыл рот рукой, явно тоже сдерживая в себе приступ смеха.

Один лишь «сладкий пирожочек» абсолютно не изменился в лице. Ни после медленной оценки моего прикида, ни после моей реплики. Так и сидит с нейтральным выражением лица, разглядывая меня пронзительным голубым взглядом. От него дрожь пробегает по нервам. Особенно когда Титов наконец произносит:

– Мы закончим с минуты на минуту. Подожди меня в гостиной. Я скоро приду.

Его обалденный, мать его, голос вроде бы звучит спокойно, но от моего внимания не ускользают ледяные ноты, поднимающие дыбом все волоски на коже. Однако зародившаяся во мне капелька страха не остановит меня от продолжения спектакля.

– Нет, сладкий мой. Больше не могу ждать. Хочу к тебе, иначе умру, – елейно отвечаю я. Походкой от бедра добираюсь до Титова и плюхаюсь ему на колени.

Он напрягается от столь неожиданного контакта. Как, впрочем, и я, ведь не ожидала, что на ощупь он будет таким твёрдым и… приятным. Последнюю мысль призываю себя уничтожить, как и не заострять внимание на вкусном аромате его парфюма и до безобразия красивых чертах лица. И, нужно сказать, это даётся мне легко. Красавчиков я видела много. Солидных «Королей» этого острова – тоже. Ни симпатичная мордашка, ни аура власти и опасности уже давно не способны заставить меня растаять перед мужиком или испугаться его.

– Ты такой плохой мальчик, пирожочек. Нельзя же оставлять меня одну так надолго.

Продолжая играть свою тупую роль, с лучезарной улыбкой обнимаю Титова за шею и смачно целую в щёку, оставляя на коже ярко-розовый след от помады. Она в тон моим малиновым сапогам. Идеально!

– Ммм… Какой ты у меня вкусненький. Так и хочется сожрать и всего облизать.

Что и я делаю уже в следующий момент. Ощущая на себе пристальные взгляды мужчин, начинаю лизать щёку Титова, как радостная собачонка. Всю правую сторону его лица обслюнявливаю, а он какого-то чёрта даже ни разу не дёргается. Ничего не говорит. И не морщится ни от моих слюней, ни от моего прекрасного запаха. Чего нельзя сказать про его собеседников. Они пусть и стараются скрыть свои эмоции, но их холёные, ошарашенные физиономии выдают неприязнь ко мне без всяких слов.

– Чего? Вам что-то не нравится? – переведя взгляд на притихших мужчин, грубовато интересуюсь я.

Все молчат, и я прищуриваюсь.

– А-а-а… Или вы тоже так хотите?

Снова молчание, которое я решаю воспринять как согласие.

– Ну… Пардон, ребята. За этим не ко мне. Я уже занятая леди. Почти что замужняя. Попросите своих жён или любовниц так отлизать. Хотя… Если мой пирожочек разрешит, то я…

– На сегодня встреча закончена. Договорим завтра в офисе на общем собрании, – наконец подаёт голос Титов, обрубая меня на полуслове.

Я слегка вздрагиваю от его стального тона, а мужчины без каких-либо вопросов кивают и встают с кресел.

Они точно его партнёры, а не сотрудники? Откуда такая молчаливая покорность? Я ожидала хоть каких-то комментариев или осуждающих взглядов в сторону Титова, но нет. Ничего подобного.

Все трое складывают документы в свои кейсы и вскоре покидают кабинет, учтиво попрощавшись с нами обоими.

Это как понимать?! Не знаю. Но ладно. Моей целью было вовсе не их разозлить, а Титова. И я уверена, что сейчас, когда мы остались одни, он по полной программе проявит своё негодование за мою наглость и дурное поведение.

Стоит дверям за мужчинами закрыться, как я вскакиваю с коленей Дмитрия и поворачиваюсь к нему передом, тут же встречаясь с его каменным выражением лица. Недобрый взгляд прищурен, скулы заострены, а губы сильно сжаты в ровную полоску. Красота! Про резкий накал температуры в комнате вообще молчу. Мужчин в помещении стало меньше, а уровень тестостерона ощутимо подскочил вслед за давящей энергетикой Титова.

Наверное, я поторопилась с заявлением о том, что давно привыкла к властным дядькам. Титову всё-таки удаётся заставить моё сердце стучать быстрее от отголосков страха. Теперь мне требуется прилагать усилия, чтобы не стушеваться, пока мы цепко смотрим друг другу в глаза. Его холодные осколки морозят меня до самого нутра, немыслимым образом умудряясь обжигать кожу снаружи.

Океан. Северный Ледовитый.

Завораживающий и до безумия красивый на поверхности, как и вся его внешность, но что скрывается на самом дне? На этот вопрос мне совсем не хочется узнавать ответ. Да оно мне и не нужно.

– Это было маленькое превью того, что тебя ждёт в браке со мной. Жаль, ты пресёк меня на старте. Я ведь только начала разогреваться, – выдаю я и надуваю большой пузырь. Он лопается, нарушая напряжённую тишину, а Титов так и продолжает смотреть на меня, вальяжно откинувшись в кресле.

Плавно скользит взглядом сверху вниз и обратно, вынуждая меня ощущать себя как под рентгеном и нетерпеливо ждать, когда же наконец последуют его крики, возмущения или даже угрозы. В общем, всё то, что я обычно выслушиваю от Влада. И судя по тому, как челюсть Титова сильнее напрягается, я с секунды на секунду получу желаемое. Даже уже готовлюсь вот-вот улыбнуться от уха до уха, ощутив на себе гнев женишка, однако…

Ещё несколько секунд томительного ожидания, и я понимаю, что лицо Титова было столь напряжённым не из-за гнева, чёрт бы его побрал. В следующий миг пространство кабинета наполняет раскатистый смех Дмитрия.

Да-да, он начинает так громко и неудержимо хохотать, что в первый момент мне кажется, будто меня глючит. Ведь не каждый день увидишь, как серьёзный, взрослый мужчина, которого ты планировала разозлить, смеётся, словно озорной мальчишка.

Какого лешего происходит? Где злость? Где негодование? Для кого я тут старалась и наряжалась?

– Чего ты ржёшь? – уперев руки в бока, цежу я, однако ответа так и не получаю.

Но это логично. Как тут ответить, если смех лишает способности говорить?

– Прекрати!

Увы, строгое требование тоже никак не действует на Титова. Только если повышает силу его смеха, что выводит меня из себя, ведь и ежу понятно, что он смеётся надо мной. Своим маленьким шоу я его развеселила, блин. Да и только.

Но это была бы не я, если бы так быстро сдалась после первого же провала. Посмотрим, как он будет смеяться после моего очередного хамства.

Абсолютно не думая о последствиях своего следующего жеста, я хватаю со стола стакан с водой и выплёскиваю всю жидкость прямо в лицо Титова. И этим неуважительным поступком мигом усмиряю его смех, да только порадоваться своей крохотной победе не удаётся.

Новый вдох застревает в горле острым камнем, затрудняя дыхание, когда Титов устремляет на меня помрачневший взгляд.

– А вот это ты зря сделала, – глухо произносит он.

Ой-йо! Если я думала, что до этого его ледяной взгляд морозил все органы, то сильно ошибалась. Сейчас от его прицела меня аж передёргивает от холода, пролетевшего от корней волос до кончиков пальцев. А где-то на отшибе здравого смысла начинает выть предупреждающий голосок, напоминая, что Титов наверняка не многим отличается от Влада. А мой брат убил бы любого, кто посмел бы плеснуть ему водой в лицо. Сразу же. Без промедлений. Никто не смеет безнаказанно вести себя так с Богом.

Меня, конечно, Титов не убьёт, иначе развяжет грандиозную войну на острове. Но вот наказать каким-нибудь изощрённым, мучительным способом вполне может. И это предположение лишь обостряется, когда Титов поднимается на ноги, возвышаясь надо мной грузной горой. Чёрт! За ночь я успела забыть, насколько он высокий. Даже моя танкетка не помогает мне хоть немного сравнять наш рост.

Я вскидываю голову и отшатываюсь назад, норовя в любой момент сорваться с места, чтобы выбежать из кабинета. Однако я даже не успеваю закончить эту спасательную мысль в своём уме, как оказываюсь схвачена Титовым и одним резким движением закинута на его плечо.

– Ты что творишь?! – охаю я, когда мой мир переворачивается вверх тормашками, а я вбиваюсь лицом и руками в спину мужчины.

– Воспитывать собираюсь, – отвечает он и начинает нести меня куда-то, одной рукой крепко сцепив мои ноги, чтобы я не могла ими брыкаться, а вторую ладонь умещает на мой зад.

Воспитывать? Как? Мучить меня будет? Наказывать плетью? Обжигать кожу раскалённой кочергой? Или подстрелит какую-нибудь конечность и заставит истекать кровью?

Я не раз видела, как Влад или Ден так наказывали людей. Титов тоже вполне может прибегнуть к таким радикальным методам воспитания, да только сейчас, пока я вишу на его плече, как беспомощная тряпка, эти воспоминания не столько пугают, сколько подстёгивают желание избежать наказания.

– Кто ты такой, чтобы меня воспитывать?! Отпусти меня немедленно! – кричу, нечаянно выплёвывая жвачку изо рта, и начинаю бить Дмитрия по спине. Раз за разом. Без остановки, но, естественно, ничего этим не добиваюсь.

Титов спокойно и что ещё больше бесит – молчаливо выносит меня из кабинета и движется в неизвестном мне направлении. Но я не намерена так быстро сдаваться и всё равно продолжаю бить его что есть силы и кричать во всю глотку.

Режим «безумная истеричка» врублен на максимум. Полагаю, вся прислуга в шоке от ора, стоящего в доме, а Титову хоть бы хны. Даже когда я, точно зверюга, сильно сцепляю зубы на его спине, наверняка кусая до крови сквозь рубашку, я не получаю освобождения. Титов лишь сильнее шокирует меня, когда в ответ на моё кровожадное действие даже стон не издаёт, а просто задирает моё короткое платье и отвечает тем же.

Мать вашу, незнакомый дядька кусает меня за задницу! Да так сильно, что искры летят из глаз, а из горла вырывается болезненный вой.

– А-а-а! Больно! – сильно сцепляю пальцы на его рубашке и кричу, не щадя голосовые связки. – Я тебе все зубы выбью за это, козёл!

– Даже не сомневаюсь. Обязательно выбьешь, если получится, конечно, – преспокойно парирует он, сминая своей крупной лапой мой саднящий зад.

А я даже наорать в ответ снова не могу, так как захлёбываюсь неимоверной злостью, когда следом слышу насмешливое:

– Обычные белые трусики? А чего так скучно? Раз уж вырядилась как клоун, то могла бы и нижнее бельё весёленькое нацепить. Я разочарован.

Во мне словно ящик с гранатами взрывается, воспламеняя все нервные окончания.

Разочарован? Он? Ему всё весело?

Да он… Да я… Да я ему сейчас…

Но увы… Сегодня явно Вселенная настроена против меня. Она не даёт мне ни единого шанса ни выплюнуть порцию мата в адрес Титова, ни ещё раз ударить или укусить его. Как и сообразить, что, пока я тщетно воевала с ним, он уже вынес меня на улицу.

Мгновение, Титов тормозит, и сам стаскивает меня со своего плеча, но я не чувствую землю под своими ногами. Её нет! НЕТ ЕЁ! И мой очередной истошный крик рассекает жаркий воздух, когда я начинаю лететь на всей скорости спиной куда-то вниз и вижу, как довольная физиономия Титова с каждой секундой отдаляется всё больше.

Глава 9

Полёт длится всего пару секунд, а затем я погружаюсь под воду. Она забирается в ноздри и рот. Я чудом не захлёбываюсь ею и, активно двигая руками и ногами, открываю глаза, ожидая увидеть вокруг голубую плитку бассейна, однако ничего подобного. Сквозь зеленовато-синюю воду я с трудом разглядываю песчаное дно, до которого едва удаётся дотянуться носами сапог.

Этот придурок сбросил меня в пруд, реку или озеро. Чёрт его знает, что находится на его территории. Да это и неважно. Освежающая вода нисколько не притупляет мою злость, скорее, наоборот – распаляет ещё больше. А раздражающая улыбочка Титова, с которой я встречаюсь, стоит только вынырнуть на поверхность, превращает меня в кровожадного крокодила, мечтающего сию же секунду выползти из водоёма и перегрызть Титову глотку.

– Остыла, сладкая ватрушечка? – с насмешкой спрашивает он, стоя на понтоне и глядя на меня свысока. Весь такой чистенький, красивенький, довольный как слон и сухой, мать его. Небольшое влажное пятно от стакана с водой не в счёт.

В горле зудит порция отборного мата, однако я заставляю себя сдержать ругань внутри себя и снова ухожу под воду, начиная беспомощно бултыхаться. Через пару секунд выныриваю и кричу:

– Помогите!

Ноги с руками активнее дёргаются, к голосу добавляется паника.

– Помогите! Я не умею плавать! Помогите! – умоляю я и снова погружаюсь под воду, на сей раз не планируя выныривать до тех пор, пока этот козёл сам не вытащит меня.

А он вытащит. Без вариантов. Труп Гордеевой в своём пруду никому не нужен. Особенно Титову. И я оказываюсь права.

И пяти секунд не проходит, как он ныряет в воду рядом со мной и, схватив за талию, вытаскивает на поверхность.

– Я держу тебя, всё в порядке, – с ноткой беспокойства произносит он. Заботливый какой. Аж блевать охота.

Вместо ответа выплёвываю струю воды изо рта прямо в его лицо, а затем сгибаю ноги, вбиваю их в корпус Титова и со всей силы отталкиваюсь от него.

– Да, вот теперь действительно всё в порядке! – довольно выдаю я, пока быстро плыву в сторону понтона. – К твоему сведению: плавать я умею с четырёх лет.

Хватаюсь за лестницу, ликуя, что мне удалось заставить Титова намокнуть, и уже визуализирую, как заберусь наверх и брошу насмешливый взгляд на него. Точно такой же, каким он бесил меня буквально полминуты назад. Знаю. Веду себя как ребёнок. Но я никогда и не говорила, что я взрослая и мудрая. А вот почему Титов ведёт себя как подросток – вопрос на засыпку.

– Ну, раз умеешь, тогда придётся ещё поплавать со мной.

Слышу его низкий голос прямо за своей спиной и охаю от неожиданности, когда Дмитрий хватает меня за платье и рывком дёргает назад.

Я падаю с лестницы спиной в воду. Опять. Но на сей не могу выплыть, даже несмотря на то, что активно пытаюсь это сделать. Титов погрузил руки на мои плечи, насильно удерживая под водой.

Сначала меня просто бесит его очередная попытка проучить меня, но злость бурлит во мне только первые пятнадцать секунд. После неподдельный страх сковывает все внутренности и с каждой секундой всё больше набирает свой размах.

Почему он не позволяет мне выплыть? Совсем сдурел?!

Лёгкие пустеют, сердце бьётся как сумасшедшее, пока я дёргаюсь и кричу под водой в попытках выбраться наружу, но ничего не получается. Руки Титова, словно булыжники, придавливают меня непосильным грузом.

Страх смешивается с шоком и перерастает в панику, а чуть позже – во всепоглощающий ужас. Я дёргаюсь, брыкаюсь, пытаюсь ударить крупную фигуру Титова, царапаюсь, но результата ноль.

Я умру. Вот так тупо и быстро. Он всё-таки убьёт меня, и плевать ему на последствия. Почему я вообще решила, что Титов боится гнева моего брата? Глупая, Кара! И моя глупость сейчас отправит меня на тот свет.

Ещё неизвестное количество самых страшных и беспомощных секунд моей жизни – и лёгкие начинают гореть от нехватки кислорода, тело – ослабевать, а разум – отключаться. И когда мне уже кажется, что всё – вот он – мой печальный финал, Титов наконец убирает руки с плеч, хватает меня под подмышки и вытягивает из воды.

Пребывая в полусознательном состоянии, практически ничего не вижу и не понимаю. Только слышу, каким громким и жадным получается первый вдох живительного воздуха. Впрочем, как и все последующие, восполняющие смертельную нехватку кислорода.

Пульс бомбит в ушах отбойным молотом, на глаза наворачиваются слёзы, а руки с остервенением хватаются за единственную опору, находящуюся поблизости, словно за спасательную доску.

Продолжая часто, жадно дышать и кашлять, выплёвываю накопившуюся в горле воду и раскрываю веки. Яркий свет солнца ослепляет, однако я продолжаю держать глаза открытыми, безгранично радуясь тому, что в принципе вижу этот свет. Вижу голубое небо над головой с редкими кучевыми облаками. Слышу плеск воды, щебетание птиц неподалёку и шелест листвы покачивающихся от ветра деревьев.

– После того, как побываешь на грани смерти, мир кажется в разы ярче, громче и красивее, не так ли? – спрашивает Титов, и я перевожу взгляд с неба на него, осознавая, что я вцепилась в его тело и руками, и ногами, сократив расстояние между нашими лицами до жалких миллиметров.

Он слишком близко, а моё зрение обострено. Я вижу каждую чёрточку на его лице, каждую морщинку, родинку и каплю воды, торопливо стекающую по лбу, густым бровям, чёрным ресницам, щекам и губам. На них я непроизвольно задерживаю внимание, и по телу стремительно растекаются горячие потоки желания.

Какого чёрта?

Похоже, после того как я чуть не померла, не только мир кажется ярче, а звуки – громче, но и все реакции тела обостряются до предела. Ещё и без веского на то повода.

Пытаюсь отстраниться от Дмитрия, но он сильнее сжимает руками мои ягодицы и намертво прибивает к своему торсу.

– Отпусти, – цежу я, впиваясь ногтями в его шею.

– Зачем? Нам с тобой стоит начать привыкать к близости друг друга. А ещё поговорить, как нормальные люди, – как ни в чём не бывало произносит он с улыбкой, будто не топил меня минуту назад.

– О каком нормальном разговоре ты говоришь? Ты только что чуть не убил меня, – мне хотелось выплюнуть эти слова громко, со злостью, но получилось лишь глухо прошептать. Горло саднит от криков, а душа до сих пор не может нарадоваться тому, что я осталась жива.

– Но не убил же, – его улыбка становится ещё шире. – Я просто хотел тебя успокоить. А ещё хоть немного смыть с тебя этот убойный запах, которым ты надушилась.

Я напрягаюсь, когда Титов наклоняется к моей шее и глубоко вдыхает.

– И у меня получилось, – с отчётливо слышным удовольствием заключает он, а я сильно сжимаю губы от внезапного смятения и негодования, ведь понимаю, что Титов прав. Получилось. Не только смыть запах туалетной аэрозоли, но и отбить желание бороться с ним. По крайней мере, пока мы находимся в воде. Ему ничего не стоит опять начать топить меня, а я не хочу больше переживать этот ужас.

– Тебе не стоит бояться меня, Каролина. В моих планах точно нет убийства своей будущей жены, – заявляет Титов, и я фыркаю.

– Я не боюсь тебя. И ни за что не стану твоей женой!

Титов напрочь игнорирует мою категоричную реплику. Никакой реакции. Будто и не слышал её вовсе. Он просто рассматривает моё лицо пристальным взглядом, продолжая улыбаться и не понятно о чём размышляя. И, честно говоря, мне по барабану, что за мысли кишат в его голове. Я просто хочу отодвинуться от него как можно быстрее.

К счастью, моя вторая попытка выбраться из его рук венчается успехом. Но не потому, что во мне вдруг появилось столько сил, чтобы отодвинуться. Дмитрий сам отпускает меня, позволяя отплыть на пару метров.

– Надеюсь, ты понял меня с первого раза, – произношу я, глядя ему в глаза. – Я не выйду за тебя. И, поверь мне, ты от этого только выиграешь. Возможно, из-за своих путешествий ты не в курсе, что я самая ужасная кандидатура на роль невесты, какую только можно найти, но, думаю, как только почитаешь статьи обо мне и послушаешь разговоры людей на острове, то сразу поймёшь, что я имею в виду.

– Я никогда не сужу людей по сплетням или чужому мнению. Люблю составлять своё собственное.

– Похвально, – с ехидством отвечаю. – Но всё-таки советую тебе послушать информацию от достоверного источника. Я – неадекватная, невоспитанная хамка, которая не принесёт тебе ничего, кроме проблем. Ты явно когда-то перешёл дорогу Владу, раз он решил вместо Арины отдать тебе меня. Но не бывать этому. Свадьбы не будет!

Дмитрий усмехается, проводя рукой по мокрым волосам, откидывая назад упавшие на лоб пряди.

– Что смешного я сказала? – недоумённо хмурюсь.

– Да ты в целом меня смешишь. Как своим внешним видом, так и мыслями. Неужели ты реально считаешь, что наша свадьба – это решение твоего брата?

Его слова ошарашивают настолько, что я аж раскрываю рот. И это опять веселит Титова.

– Понятно. Значит, реально считала.

Понятно ему. А мне вот ни черта не понятно, как мужчина в здравом уме мог добровольно предпочесть меня потрясающей и интеллигентной Ари? Это же невозможно.

– Скажи, ты больной или умственно отсталый? – не находя других причин для его желания связать себя договорным браком именно со мной, в лоб спрашиваю я.

– Всегда считал себя здоровым как физически, так и морально.

– Я в этом шибко сомневаюсь.

– И это мне говорит девушка, которая вчера сиганула с высокого забора, не думая о последствиях?

Ещё один наплыв изумления вынуждает меня тупо разинуть рот, но я быстро беру себя в руки.

– Так ты знал, кто я такая?

– Конечно, – его беззаботный ответ вынуждает меня разозлиться.

– Тогда почему сделал вид, что не узнал? Да ещё и начал плести ерунду про водителя-Петю? К чему всё это было?

– Мне было интересно проверить, как ты избавишься от преграды, которая встала на пути твоих грандиозных планов сбежать из дома.

Проверить хотел… Инспектор чёртов!

– И что? Проверил? Подбитые яйца того стоили?

Титов морщится, явно вспоминая вчерашнюю боль от моего удара, но довольно быстро возвращает своим губам раздражающую улыбку.

– Скажем так: тебе удалось меня впечатлить. Люблю бойких женщин. Сегодня ты тоже неплохо сработала, но, уверяю тебя, этого недостаточно, чтобы напугать меня, заставив изменить моё решение на тебе жениться.

Поразительно… Как он буквально каждой своей фразой умудряется разозлить меня похлеще, чем делает это Влад? А его откровенно насмешливый тон лишь подбрасывает кольев в полыхающий внутри меня костёр злости.

– Твоё решение, значит? Только оно имеет значение, да? – цежу я, подплывая к нему ближе. – А что насчёт моих желаний? На них, как всегда, всем плевать, я верно понимаю? – это риторический вопрос, поэтому я тут же продолжаю: – Так послушай меня, Дмитрий! И на сей раз послушай внимательно: я не хочу выходить за тебя замуж и не выйду! Вот оно – моё решение. На свадьбу ты меня затащишь только вперёд ногами, ясно? – со злостью тычу пальцем ему в грудь, не разрывая с ним зрительного контакта. Но в его голубых глазах я опять не нахожу ничего, кроме бесящего веселья.

– Я же сказал, что убивать тебя не собираюсь. Я предпочитаю использовать более приятные методы для достижения своих целей, поэтому я лучше изменю твоё решение миролюбивым способом, и ты добровольно, с превеликим удовольствием явишься на нашу свадьбу, – произносит он так уверенно, словно нисколько не сомневается в своём успехе. Словно наша свадьба – уже свершившийся факт.

– У тебя ничего не получится. А вот у меня с лёгкостью получится оставить такой смачный след на твоей репутации, что до конца жизни не отмоешься. Это я тебе гарантирую.

– Ты мне угрожаешь? – с усмешкой удивляется он.

– Скорее, пытаюсь уберечь тебя от траты времени, ненужных проблем и мерзких слухов, которые будут гулять по всему острову, если ты не откажешься от своей идиотской затеи жениться на мне.

На этих словах я решаю поставить точку в нашем разговоре. Разворачиваюсь и плыву к понтону. На сей раз Титов не мешает мне взобраться наверх, а только произносит с непоколебимой уверенностью:

– У тебя не выйдет поменять моё решение, Каролина. И для тебя же будет легче, если ты прямо сейчас примешь данный факт.

– Ни за что, Дмитрий, – выпаливаю я, поправляя мокрое задравшееся платье, а он снова не воспринимает мой ответ всерьёз и весело отвечает:

– Зови меня Дима. Как-никак нам скоро предстоит стать близкими людьми.

Издаю глухой стон и, прежде чем уйти, поворачиваюсь к нему лицом и копирую его насмешливый тон:

– Для меня ты старпёр Дмитрий. И всегда им останешься. Я люблю помоложе, на старичков у меня не встаёт. Вот тебе ещё одна причина, почему нашей свадьбе никогда не бывать!

Глупо было надеяться, что моя колкая фраза о возрасте хоть как-то заденет Титова. Кажется, его вообще ничего не задевает и не выводит из себя. Только забавляет.

Но ничего… Посмотрим, кто будет смеяться последним. Уж я-то точно сумею найти способ выбесить его до белого каления, раз и навсегда уничтожив его абсурдное желание связать наши жизни браком.

Глава 10

Удар. Удар. Удар.

Пятый, десятый, двадцатый, тридцатый… После сбиваюсь со счёта и просто продолжаю наносить по боксёрской груше точные, быстрые удары, пытаясь выпустить на волю накопившуюся агрессию. Благо шингарты [Прим. автора: перчатки для тренировок с обрезанными пальцами. ] защищают костяшки пальцев от повреждений, поэтому я колочу по снаряду что есть силы.

Пот стекает по телу и лицу, жалит глаза. Мышцы звенят от перенапряжения, сердце бомбит, но этот дискомфорт приносит мне кайф и помогает хоть немного отключиться от всех насущных проблем.

Минувшие несколько дней были непростыми и весьма загруженными. В универе накопилось немало долгов, над которыми я усердно работаю каждый вечер после лекций, в доме царит напряжённая атмосфера, а я постоянно задаюсь вопросом, как там поживет без меня Егор?

Я не знаю, где он? Чем занимается? Как обстоят дела с его лицом после ударов Андрея? Влад сменил мой номер телефона, чтобы Егор не смог до меня дозвониться, а хакер брата отслеживает все мои соцсети и заблокировал все аккаунты Егора, и мне никак это не исправить.

Я не знаю, писал ли он мне все эти дни. И если писал, то что? Как он себя чувствует? Что думает? Понимает ли, что меня угрозами вынуждают игнорировать его?

Понятия не имею, но тот факт, что он ни разу не попробовал встретиться со мной сам, озадачивает. Я ожидала, что увижу его у главных ворот нашего поместья или у входа в универ, где он попытается поговорить со мной, но за всю неделю от него ни слуху, ни духу. И это настораживает. Бездействие совсем не похоже на Егора.

Возможно, Влад за моей спиной пригрозил чем-то и ему, чтобы тот держался от меня подальше, но об этом я могу лишь догадываться. Мой брат никогда не станет передо мной отчитываться.

Мне ничего другого не остаётся, как временно притихнуть и сделать вид, что смирилась с данным положением вещей. Однако я не перестану размышлять о том, как суметь встретиться с Егором хоть на пару минут без угрозы для его жизни. И более усердно я подумаю об этом после того, как найду способ приподнять настроение Ари.

Все дни после светского приёма она ходит как в воду опущенная. Не только из-за новости, что ей предстоит выйти замуж за Лебединского, но и из-за того, что этот блядун до сих пор не соизволил с ней связаться, чтобы обсудить их предстоящую свадьбу.

Ладно он не смог приехать к нам домой из-за рабочей поездки с отцом, но позвонить или хотя бы написать сообщение он мог, разве нет? Однако Олег не сделал этого, и его молчание с каждым днём всё больше огорчает Ари, а меня – злит до чёртиков.

Я готова рвать и метать, когда вижу свою сестру печальной. Мне плевать на себя и на то, что придумал для меня Влад. Мне хватит сил этого избежать. Но Арина… Моё сердце болит за неё, ведь она не сможет противостоять Владу. Я уже вижу, что сестра сдалась и смирилась с его выбором. А также чувствую, насколько сильно она грустит и переживает. И всё из-за козла Лебединского. Прибью его, когда он вернётся на остров из командировки. Отвечаю.

– Сколько агрессии в такой маленькой девочке. Это моё лицо ты представляешь вместо груши, не так ли?

Низкий голос щекоткой пробегает по всей поверхности спины, сбивая моё дыхание, и я резко оборачиваюсь.

Титов. Собственной персоной. Явился не запылился, хотя я, в отличие от Ари, его совершенно не ждала и нисколько не расстраивалась из-за его недельного затишья. Но увы, он припёрся в наш дом, в наш тренажёрный зал, да ещё со спортивной сумкой и в чёрных спортивках и борцовке, вместо солидного костюма.

– Нет, не так, – бегло оценив его спортивный вид, отвечаю я хлёстко. – Твоё лицо я превратила в кровавое месиво несколько минут назад, сейчас мысленно набиваю морду другому уроду.

Титов усмехается, предсказуемо расплываясь в улыбке.

– Меня тоже считаешь уродом?

– Я тебя никем не считаю просто потому, что не знаю и желания знакомиться с тобой у меня нет, – быстро чеканю, про себя отмечая, что в этой обычной одежде Дмитрий какого-то чёрта выглядит непозволительно хорошо и, блин, моложе своих тридцати пяти лет.

Сейчас у меня даже язык не повернулся бы сказать, что он годится мне в отцы. Вообще не могла бы связать нас, как родственников, особенно пока заглядываюсь на его крепкие бицепсы и предплечья, и ни с того ни с сего покрываюсь краской, будто любуюсь голым телом, а не всего лишь руками.

– Ты зачем пришёл сюда? Да ещё и в таком виде? – встряхнув головой, чтобы отогнать непонятные мысли, спрашиваю я.

– Глупые вопросы задаёшь, Каролина, – он опускает сумку на пол. – В отличие от тебя, у меня есть желание с тобой познакомиться поближе. А в таком виде я к тебе пришёл, чтобы потренироваться вместе. Вижу, что ты уже разогрелась, – произносит с улыбкой и медленно скользит взглядом по моей потной фигуре, вынуждая меня напрячься.

Я не стесняюсь своего тела. Оно у меня не как у топ-модели, конечно, но посмотреть есть на что. Особенно сейчас, когда на мне только короткие шорты, облегающие округлые бёдра, и спортивный топ, визуально увеличивающий мою упругую двоечку. Однако то, как Титов на меня смотрит, напрягает. Хочется натянуть на себя кофту и спрятаться от его голубых глаз, но, естественно, я не делаю ни того, ни другого. Ни за что не стану показывать ему, что его присутствие меня нервирует.

– Я разогрелась не для тебя, а для Дениса. Я всегда тренируюсь с ним. Он просто опаздывает, но должен скоро прийти, так что можешь разворачиваться и уходить, – выдаю я и поворачиваюсь лицом к груше, наглядно показывая, что он мне здесь не нужен.

– Ты со всеми такая «дружелюбная»?

Фыркаю и наношу удар.

– Нет, только с мужьями, которых мне навязывают.

– Получается, я первый, ведь, насколько мне известно, Влад никого тебе больше не навязывал.

– По всей видимости, все холостяки на острове в здравом уме, раз никогда не изъявляли желания жениться на мне. Ты один такой, полоумный, нашёлся. Но ничего, я уверена, что и ты в итоге передумаешь.

– Не передумаю. Я же сказал тебе это в нашу прошлую встречу.

Я подскакиваю от неожиданности. Не из-за его слов, а из-за того, что они раздались прямо возле моего уха. Резко разворачиваюсь и врезаюсь взглядом в крепкий торс. Титов находится настолько близко, что его запах мигом забирается в ноздри.

Разумеется, он опять пахнет приятно. Как же иначе? Не парфюмом, а чисто своим запахом. Мне пока ещё его не разобрать и не описать. Могу лишь отметить, что так не пахнет ни Егор, ни один из моих братьев.

Не то чтобы я специально нюхала всех подряд. Просто я падкая на мужские ароматы и хорошо запоминаю, как пахнет каждый из знакомых мне мужчин. А аромат Титова нов для меня и, само собой, раздражает, потому что нельзя так вкусно пахнуть и сбивать меня с нужного настроя. А ещё нельзя без предупреждения врываться в мою зону комфорта. К тому же так тихо, как кот.

– Ты зачем так подкрался? – не выдержав опасной близости, отшатываюсь назад и вбиваюсь спиной в боксёрскую грушу. – В глаз же мог опять от меня получить.

– Это вряд ли, – Титов расплывается в лёгкой улыбке и засовывает руки в карманы штанов, наглядно показывая, что не боится моих кулаков.

– Да неужели? Судя по тому, с какой лёгкостью я уложила тебя тем вечером, драться ты не умеешь.

– Во-первых, я не дерусь с девочками. А, во-вторых, скажу тебе по секрету, – он наклоняется ко мне, сокращая расстояние между нашими лицами до опасной отметки, и переходит на полушёпот: – Тогда у тебя получилось ударить меня только потому, что я позволил тебе это сделать.

Думаю, не стоит объяснять, каким образом на меня действует данная фраза вкупе с насмешливым взглядом Титова. Сжимаю руки в кулаки, мышцы наполняются желанием врезать ему сию же секунду. Что я, собственно, и делаю. А точнее, предпринимаю несколько попыток вмазать по его лицу, но увы, Дмитрий ловко уворачивается и блокирует каждый мой удар.

– Отлично, вижу, ты всё-таки настроилась на тренировку со мной, – выдаёт после моей очередной безуспешной атаки и без труда подбивает мои ноги, вынуждая меня плюхнуться спиной на маты. – Вставай.

И я встаю. Молниеносно вскакиваю на ноги, но не из-за его приказа, а потому что теперь это уже дело принципа – навалять этому кадру. Да только вот же чёрт! Кажется, будто я впервые в жизни пытаюсь драться. Все последующие пятнадцать минут моих атак и боевых комбинаций, которым меня ещё несколько лет назад научил Денис, приводят лишь к тому, что я выдыхаюсь, десятки раз оказываюсь сбита Дмитрием и падаю на маты, злюсь до дрожи и ещё обильней покрываюсь потом. В то время как Титов даже не порозовел от нашей тренировки, как, впрочем, и ни разу не нанёс по мне удар. Складывается впечатление, что его обычная разминка в зале в сто крат сложнее, чем мои жалкие попытки ударить его хотя бы раз.

– Молодец, Денис тебя неплохо натаскал, – произносит Дмитрий вроде бы без тени шутки, словно тренер, оценивающий уровень нового ученика, при этом снова ловит мой кулак и валит на пол.

– Прекрати издеваться. Денис не натаскал меня, а, как теперь мне стало ясно, поддавался мне всегда, – недовольно отвечаю и, шумно выдохнув, встаю на ноги.

И я в самом деле так считаю. Брат щадил меня. Иначе быть не может. Денис ненамного меньше Титова. Рост чуть ниже, но габариты плюс-минус такие же, навыки в борьбе однозначно не хуже, однако с Деном у меня получалось драться, а не только бессмысленно махать кулаками, да маты спиной обтирать.

Но я не сдамся. Это не в моём характере. Доведу себя до изнеможения, отобью к чертям все конечности, но заеду ему по лицу. Слово Кары.

– Не волнуйся, я не стану поддаваться, – произносит он, блокируя очередной удар. – Но давай я хоть немного уравняю наши силы.

Секунда – и я снова оказываюсь на полу. Рычу от чувства собственного ничтожества и приподнимаюсь на локтях, наблюдая, как Дмитрий доходит до своей спортивной сумки, роется в ней несколько секунд и достаёт оттуда повязку.

– Ты серьёзно? – безрадостно усмехаюсь и сквозь стон поднимаюсь на ноги. – Завяжешь себе глаза? Это ты называешь: «хоть немного уровнять наши силы?»

– Да, – просто и коротко отвечает он, что для меня словно плевок в лицо.

– Ты считаешь меня настолько слабым противником, что думаешь, будто сможешь справиться со мной даже с закрытыми глазами? Это чересчур, Дмитрий. Не смей надевать её. Я не хочу лёгкой победы.

– Сначала получи лёгкую победу, потом вернёмся к более сложному уровню. Договорились? – возвращаясь ко мне, предлагает он.

И да, именно предлагает, а не приказывает. Это немного удивляет и сподвигает меня всё-таки пойти у него на поводу.

– Ладно, как хочешь, – приподнимаю руки в знак согласия и жду, когда Титов напялит на глаза повязку.

– Я готов, – сообщает он, и я не медлю.

Раз захотел выпендриться и получить по лицу, то получит быстро. И сильно.

Так я думаю ровно две секунды, пока мой кулак летит в его физиономию. После я не сдерживаю изумлённый ох, когда и эту атаку Дмитрий перехватывает. А вслед за ней ещё одну и ещё. Все мои хуки и кики пресекаются с той же ловкостью, с какой Титов пресекал их с открытыми глазами.

Что за… Как он это делает?

– Ты всё видишь! – задыхаясь, произношу я. – Повязка, должно быть, просвечивает.

– Это не повязка просвечивает, а ты слишком громкая и предсказуемая.

Чего?!

Увы, я даже спросить ничего не успеваю, как и атаковать его в сто тысячный раз. Дмитрий перехватывает моё запястье, резким движением разворачивает меня на сто восемьдесят градусов и впечатывает спиной в себя.

Дыхание обрывается, стая мурашек пролетает от затылка до пят, когда он рукой обнимает меня под грудью, второй хватает за хвост на макушке и прижимается лицом к моей влажной щеке.

– Ты слишком громко двигаешься, – произносит он, накаляя моё и без того разгорячённое тело. – Ты слишком громко дышишь, – ведёт носом по щеке вниз и останавливается у шеи. – И ты всегда издаёшь определённые звуки во время того или иного удара. Именно поэтому тебя легко считать даже с закрытыми глазами.

И после этих слов, пользуясь моментом, пока я пребываю в каком-то ошалелом трансе из-за жара его тела за своей спиной, Дмитрий без каких-либо усилий снова разворачивает меня и заваливает на мат. Разница лишь в том, что сейчас он падает следом и опирается на предплечья по обе стороны от моей головы, нависая надо мной как огромный купол.

Быстро сдёргивает повязку и пронзает меня своими ледяными глазами, от прицела которых снова становится аномально жарко. Хочется скорее вылезти из-под их воздействия, как, впрочем, и из-под самого Титова. Срочно!

– Всё! Я поняла – я полная бездарность в бою. Слезь с меня! – вбиваю руки в его грудь, но, ясное дело, ничего этим не добиваюсь.

– Ты не бездарность, Каролина. Просто, как я уже сказал, громкая. В постели со мной это будет плюсом, но не во время драки.

Хочу ответить ему колкостью на его абсолютно ненужную фразу о постели, однако давлюсь воздухом, когда Титов коленом раздвигает мои ноги и полностью заваливается на меня, впечатывая свой пах в мою промежность.

– Поработаем над твоей громкостью, как и над твоей техникой, и в драке тебе не будет равных среди женщин на Морене, – продолжает он как ни в чём не бывало, а мне едва удаётся понять эту часть его заявления. Мозг переключил всё внимание с его голоса на твёрдый член, упирающийся в меня сквозь двойную преграду из нашей одежды.

– У тебя стоит, – ошеломлённо выдавливаю я единственное, что бомбит в моём разуме, а Дмитрия опять веселит моя растерянность.

– Чему ты так удивляешься? Ты себя в зеркале видела?

Не видела, но мне даже смотреть на себя не нужно, чтобы знать, что я лохматая, красная как варёный рак, мокрая и вонючая. Ходячий антисекс. Однако Титов явно считает иначе. И его член тоже.

– Убери его от меня! – требую, толкая Дмитрия в грудь, ни на сантиметр его не отодвигая. Наоборот. Он сильнее прижимается, потираясь бугром об меня, и с улыбкой произносит:

– Сама убери. Покажи мне, на что ты способна на полу, Роли.

– Ничего я тебе не собираюсь больше показывать. И что ещё за тупое Роли? Я Каролина или Кара, и никак иначе!

– Ну, для всех, может быть, и так. Для меня же ты будешь психованной малолеткой Роли. И никак иначе, – передразнивает он меня с видом победителя, взрывая во мне пороховую бочку ярости.

Как же он меня достал! Никогда ещё не встречала, настолько бесящего человека, как он. Даже Влад нервно курит в сторонке на фоне Титова. Я готова душу Дьяволу продать, лишь бы отвязаться от него раз и навсегда. Но увы, «раз и навсегда» быстро устроить не получится. Это я уже уяснила. Но сейчас нужно сделать всё возможное, чтобы скинуть с себя эту сексуальную, раздражающую тушу. И так как кулаками мне желаемого не добиться, я решаю пустить в ход другой приём.

Обхватываю бёдра Дмитрия ногами и пятками давлю на, мать его, крепкие ягодицы, усиливая контакт наших тел до максимума, чем впервые за наше общение умудряюсь немного удивить Титова. И это радует меня, словно я только что выиграла в лотерее.

Он хмурится и тихо выдыхает. Ему явно сложнее переносить нашу тактильную близость, хотя и мне непросто. Я задерживаю дыхание, чтобы не вдыхать больше обалденный аромат его кожи и не издать дурацкий стон. А потом вконец поражаю Титова, нежно касаясь пальцами его щеки и вожу подушечками туда-сюда по скуле.

Его щетина колет мою кожу и в то же время приятно щекочет. Ловлю себя на шальной мысли, что мне нравится его трогать, а так быть не должно. Хочется врезать себе по лицу, чтобы очухаться. Но вместо этого продолжаю гладить его лицо, скрупулёзно рассматривая каждую чёрточку.

И Титов делает то же. Смотрит пристально, изучающе, нагревая мою кожу, словно огнём возле лица водит, и ничего не говорит. Лишь чёткие знаки вопроса загораются в его глазах. И они начинают мигать ярче, когда я приподнимаю голову от пола и приближаюсь губами к его губам.

Три сантиметра, два, один… И я замираю, а вслед за мной, кажется, замирает и время, пока я пристально смотрю ему в глаза, пытаясь не утонуть в их морской синеве. Они у него нереальные… Наверное, самые красивые голубые глаза из всех, что я видела. Это бессмысленно отрицать. Однако одними залипательными глазками меня не возьмёшь. Пусть даже не надеется.

– Тебе меня не переиграть, Дмитрий, – томно шепчу я ему возле чуть приоткрытого рта, а затем больше не теряю ни секунды и со всей силы кусаю его нижнюю губу.

Титов резко отстраняется от меня, и я ловлю этот момент: руками цепляюсь за его голову, рывком тяну на себя обратно и одним мощным движением бью верхней частью лба по его переносице. В точности, как меня когда-то учил Ден. И у меня получается. Класс! Лоб немного саднит, но это мелочи на фоне разбитого носа Дмитрия. Его кровь теперь не только тает на моём языке и вытекает из раны на губе, но и хлещет из ноздрей. Но этого мало. Вкладываю все имеющиеся во мне силы и сталкиваю его крупное тело с себя, сразу же седлаю бёдра Титова и от всей души придавливаю задом его член с яйцами.

– Чёрт, они-то в чём опять виноваты? – хрипит он сквозь стон, но при этом смеётся. Он точно больной. Других объяснений его вечному веселью я найти не могу.

– Вижу, ты меня не дождалась и нашла мне замену, – за моей спиной раздаётся знакомый мужской голос.

Я поворачиваю голову в сторону входа в зал, где, оказывается, неизвестно как долго стоит Денис и едва сдерживает смех.

– Привет, Дим. Ты был бы с ней поаккуратней. Так и без причиндалов можно остаться, – брат всё-таки срывается на смех, а меня сбивает с толку его дружелюбное «Привет, Дим».

Когда они успели подружиться?

– Я уже понял, – продолжая стонать от боли и посмеиваясь, Титов стирает кровь с лица, а я игнорирую реплики их обоих и обращаюсь к Дмитрию:

– Тренировка окончена!

И напоследок поёрзав на его каменном стояке, наконец встаю и двигаюсь к выходу.

– Зачем ты так жестока с ним, засранка? – морщась, будто с расстояния ощущает боль Титова, спрашивает брат. – Тебе же ещё жить с ним, а без рабочего члена будет грустно.

– Умоляю, замолкни, – закатываю глаза, приближаясь к Дену. – Я с ним жить не буду!

– Куда же ты денешься?

Этот ответ брата вынуждает меня остановиться возле него, скрестить руки на груди и посмотреть на Дениса с непониманием.

– Ты так быстро перешёл на вражескую сторону и уже смирился с решением Влада? А как же: «я поддержу тебя во всём, в чём смогу?».

Денис прекращает смеяться, проходится рукой по волосам и протяжно выдыхает.

– Я не смирился с его решением насчёт Ари, но насчёт твоего брака с Димой я за обеими руками и ногами. Ты только посмотри на него, – он ведёт подбородком на по-прежнему лежащего Титова, который посмеивается сквозь стоны. – Этот мужик идеально тебе подходит.

Мне хочется заорать во весь голос в ответ и стукнуть брата чем-нибудь тяжёлым. Но понимаю: это не поможет. Мне вообще никто больше не поможет и не поддержит в желании избежать этой нелепой свадьбы. Вся надежда только на себя. Как всегда.

Глава 11

– Мне больно на тебя смотреть, Кара, – с сочувствием произносит Арина, когда я в очередной раз издаю мучительный стон.

– А мне больно жить, – морщусь от мощнейшей в моей жизни крепатуры, пока медленно, без резких движений занимаю место на самом дальнем ряду аудитории. – И за это нужно поблагодарить Титова.

– Что он такого творил с тобой на тренировке, раз у тебя так болят все мышцы? Ты же спортивная и выносливая.

Безрадостно усмехаюсь.

– Как выяснилось вчера, я немощная словно ребёнок. А ещё громкая и предсказуемая, – пародирую голос Дмитрия. – Но давай не будем говорить об этом. Меньшее, чего мне хочется, – это вспоминать его.

– Ты уж прости меня, но я заставлю тебя повспоминать и рассказать мне в подробностях, какой он?

– Арин, пожалуйста…

– Ну расскажи-и-и, – сев со мной рядом, вполголоса просит Ари. – Мне же интересно. Пусть я все эти дни и не затрагивала эту тему, так как была не в настроении, но мне пора прекратить хандрить и отвлечься от мыслей о своём разгульном женихе и послушать о твоём.

– Он мне не жених.

– Хорошо. Расскажи о своём не женихе, – сестра жалобно выпячивает губу, и я закатываю глаза.

Не хочу говорить о Дмитрии – хоть убейте, но всё-таки решаю наступить себе на горло и поделиться с Ари первыми впечатлениями. Она впервые за полторы недели изъявила желание о чём-то побеседовать. Я не могу упустить такой шанс хоть немного отвлечь сестру от грустных мыслей об Олеге.

– Он совсем не такой, каким я его себе представляла.

– Так… Стоп! Значит, ты его всё-таки представляла? – удивляется Ари.

– Нет. Я имею в виду, когда мы все думали, что это тебе предстоит выйти замуж за него, я предполагала, что Титов будет похож на Влада или любого другого мужика из Золотой десятки. Знаешь, такой властный, серьёзный, высокомерный и… взрослый, что ли.

– А он не такой?

– Нет. У него как будто всё ещё детство в одном месте играет.

– Прямо как у нашего Дениса?

– Наверное, да. Но с Денисом всё понятно. Ему только двадцать пять. Титов же на четырнадцать лет старше меня, но я не ощущаю этой разницы в возрасте между нами. Я думала, что своим идиотским поведением отверну его от себя, как отворачивала любого другого мужчину, но в итоге только позабавила. Дмитрия веселило практически всё, что я говорила и делала.

– Хм… Надо же, – хмурится, доставая планшет из сумки. – На приёме он показался мне сдержанным и учтивым. Я пообщалась с ним совсем немного, но он произвёл впечатление серьёзного и воспитанного мужчины.

Едва не прыскаю смехом. Мы как будто о двух разных людях говорим. След от зубов этого «серьёзного и воспитанного» мужчины до сих пор красуется на моей пятой точке.

– Возможно, на людях он такой, как ты говоришь, но со мной он вёл себя совсем иначе. Раздражающий мальчишка в облике взрослого мужика, ей-богу. Таких я ещё не встречала.

Арина начинает посмеиваться, и я бросаю на неё вопросительный взгляд.

– Я сказала что-то смешное?

– Да нет, просто я уже предчувствую, как вам с ним будет весело жить вместе.

– Вы все сговорились, что ли? – повышаю голос от возмущения. – Сначала Ден, теперь ещё ты. Я не выйду за него. И жить с ним не буду.

– Ладно-ладно, не злись, – Ари накрывает мою руку ладонью. – А лучше расскажи, почему ты тогда от него вернулась домой вся мокрая? Жаль я не видела, но Ден не мог прекратить смеяться, пока описывал твой вид, – улыбается Ари, а я прикрываю глаза и начинаю театрально хныкать.

В тот день Андрей и Ден так ржали при виде меня, что их смех мог расслышать весь остров. Но ещё бы им не ржать. Я покидала дом «при всём параде», уверенная на сто процентов, что смогу оттолкнуть от себя Титова. А вернулась не только мокрая, поверженная и заведённая, но и с физиономией Джокера. Косметика же вся поплыла после моего спонтанного купания. В общем, видок у меня был бомбический. Андрей и братья заценили. Даже Влад усмехнулся, а для него это является супербурным проявлением эмоций.

Пересказывать нашу первую встречу мне тоже жутко не хочется, и, к счастью, появление лектора в аудитории спасает меня от этого занятия.

– После лекции ты от меня не отвяжешься, пока не расскажешь, – с хитрой улыбкой выдаёт Ари и мигом переключается на учебный настрой.

Она прилежная и очень умная ученица, в отличие от меня. Но что я могу поделать, если мне трудно слишком долго концентрировать внимание на чём-то одном. А слушать длинные, монотонные и нудные монологи лекторов для меня вообще каторга.

Не умею я поглощать знания из учебников или лекций. В одно ухо влетает, из другого вылетает. Мне нужна практика. Но Влад категорически отказывается давать мне работу в одном из своих предприятий без диплома. Даже когда я попросила его поставить меня на самую простую должность, чтобы начать с самых низов.

Я не хочу занимать высокий пост только потому, что мой брат начальник. Мне хочется взобраться по карьерной лестнице самой. Но когда я смогу начать это делать – не знаю. Ведь интуиция мне подсказывает, что отсутствие должного образования – всего лишь удобный предлог для Влада не позволять мне работать. Когда я окончу универ, он наверняка придумает другую отмазку, чтобы не пускать меня в семейный бизнес, и помешает мне устроиться в другую компанию. Но ладно. Доучиться в любом случае нужно. Остался всего год, а там посмотрим, как будет.

Лекция по PR-коммуникации вроде бы интересная, но через минут тридцать я всё равно начинаю терять суть темы и ёрзать на стуле, тихо постанывая от боли и постоянно поглядывая на смарт-часы. Что же так время тянется? Когда там уже перерыв, чтобы можно было подвигаться и размять свои ноющие мышцы?

Ещё через пятнадцать минут на меня находит сонливость, и я с трудом удерживаю глаза открытыми. Думаю, ещё немного – и точно отрубилась бы, если бы дверь в аудиторию не открылась, прервав монолог лектора.

Вслед за всеми студентами я устремляю взгляд к двери и вижу огромный букет роз. Реально огромный. Он едва пролезает в дверной проём. Там штук сто роз с крупными, нежно-розовыми бутонами, если не больше.

Все девочки в аудитории восторженно ахают, а Арина громче всех. Она у меня обожает цветочки. Особенно розы. Дома у неё аж целый сад из разных сортов роз благоухает. Она может часами зависать там, ухаживая за цветами, нежась на солнышке или читая книжки.

Я же спокойна к цветам. В целом они мне нравятся, но дикого восторга не вызывают, поэтому сейчас я рассматриваю букет без бурных эмоций. Они меня захлёстывают, когда мужчина наконец входит в аудиторию и опускает букет вниз, открывая своё лицо.

– Олег, – изумлённо выдыхаю и слышу такой же удивлённый ох Арины.

– Добрый день всем присутствующим, – с лучезарной улыбкой здоровается он.

Выглядит, как Антонио Медугно, сошедший с обложки бизнес-журнала. Солидный костюм графитового цвета, белоснежная рубашка, симпатичная мордашка и аура самоуверенности – рецепт восторга всех девушек в аудитории.

– Добрый день, Виктор, – обращается Олег к лектору, а тот живо подбирается и расправляет плечи, когда понимает, кто явился в его аудиторию. – Вы же не против, если я заберу ненадолго свою невесту? – спрашивает он, не понятно зачем.

Был бы он обычным парнем, посмевшим прервать лекцию, Гаврилов выгнал бы его из аудитории сию же секунду, но Олег не обычный. В этом вузе вообще нет обычных студентов. Только отпрыски из семей высших уровней. А Лебединский вообще особенный кадр, так как университет находится на территории, подчинённой его семье. Ни один лектор и даже ректор не посмеет отказать ему, что бы он ни попросил.

– Конечно, господин Лебединский. Забирайте, – учтиво отвечает Гаврилов, и Олег переводит взгляд на аудиторию. Несколько секунд под звук шепотков девушек скользит по рядам, а когда находит Арину, улыбается ещё шире.

– Идём, Арина, – он не спрашивает, не предлагает, а приказывает. Мягким голосом, но всё же приказывает. И это после того, как больше недели не давал о себе знать. Вот же наглец оборзевший. Подумать только!

Я порываюсь уже выдать несколько нелестных эпитетов в адрес Лебединского и вжать руку в ногу Ари, лишь бы она даже не думала вставать и идти с ним куда-либо, однако сестра меня опережает. Со всей силы давит рукой на мою ноющую от крепатуры ногу, вынуждая меня подавиться руганью и тихо, протяжно застонать, а затем произносит:

– Я никуда с тобой не пойду.

Что простите? Я не ослышалась? Это, правда, моя сестра только что сообщила столь уверенно и хлёстко, что никуда не пойдёт с этим эгоистичным ушлёпком?

Сказать, что я удивлена, – то же, что промолчать. Все присутствующие в зале, обернувшиеся на нас, сидят в таком же шоке, что и я. Но самый большой ступор схлопотал Лебединский. Он явно не ожидал, что вечно тихая и покорная Арина откажет ему. Причём у людей на глазах.

– Арина, – цедит он тише и уже без улыбки. – Выйди со мной.

Сестра ещё сильнее сдавливает мою ногу, будто черпает из неё моральные силы для ответа.

– Не выйду. У меня лекция.

Умница моя. Я накрываю её руку в знак поддержки.

– Я не задержу тебя надолго. У меня есть всего десять минут.

– Что ж… – Ари тихо выдыхает, и мне уже начинает казаться, что она всё-таки встанет и уйдёт, но… – У меня и десяти минут на тебя сейчас нет. Я на лекции и уходить с неё не собираюсь. Так что можешь отдать букет моему охраннику и уезжать по своим важным делам.

Если бы Олег умел убивать взглядом, то от Ари сейчас не осталось бы и следа. В аудитории повисает гробовое молчание. А у меня возникает ощущение, что он вот-вот швырнёт свой шикарный букет в сторону, подлетит к Арине и за волосы выволочет её из аудитории. Впервые вижу Лебединского таким злым, и не могу нарадоваться этому. Он ведь привык, что все девчонки говорят ему «да» на всё, что он предложит. Даже многие леди из высших уровней легко ведутся на его привлекательную внешность, спортивное тело и статус, полученный исключительно благодаря семье.

Ещё минуту назад я думала, что и Арина не выдержит его взгляда и покорно выполнит его приказ, как она всегда делает с приказами Влада. Но не тут-то было. Моя сестра умеет приятно удивлять.

– Ладно. Я тебя понял, – осознав, что Ари не собирается вставать, Олег кивает, глядя точно ей в глаза. А затем, не сказав больше и слова, разворачивается и уходит, снова с трудом проталкивая букет в дверной проём.

Двери за ним закрываются, и Арина выдыхает с облегчением, а в аудитории вновь начинают раздаваться перешёптывания. Лектору требуется пара минут, чтобы вернуть внимание студентов к теме лекции. Я же ни о какой учёбе даже думать не могу. Меня переполняют ликование и гордость за свою любимую сестру.

– Расслабься, ты умница, – шепчу я, улыбаясь от уха до уха и поглаживая под столом её дрожащие пальцы.

– Думаешь? Я правильно поступила? Это не было слишком невежливо? – тихо спрашивает она, устремляя на меня взволнованный взгляд.

– Ты шутишь? Я готова тебя расцеловать, Ари.

– Правда?

– Ты ещё спрашиваешь? Ты всё сделала правильно. Так ему и надо. Впредь будет знать, что одними цветочками не загладить продолжительный игнор. Пусть придумает что-нибудь поинтересней.

Ари невесело усмехается.

– Олег? И придумывать что-то поинтереснее, чтобы впечатлить девушку? Это что-то из ряда фантастики. Честно говоря, я до сих пор в шоке от того, что он купил мне цветы.

– Это уж точно, – соглашаюсь. – Олег и всякие романтические штучки – вещи несопоставимые, однако пусть перестраивается. С тобой у него не получится вести себя так, как с другими девушками. И я очень рада, что ты только что дала ему это понять.

– Я не специально. Даже не думала, что осмелюсь на подобное, но просто… – Ари заминается, прикусывая нижнюю губу. – Он меня выбесил. Полторы недели не писал, не звонил, а потом явился сюда, полагая, что я брошу свои дела и пойду разговаривать с ним во время его десятиминутного окна, которое он выделил для своей невесты. Ну кто так делает вообще?

– Кто-кто? Такие вот самоуверенные, зазнавшиеся павлины, как Олег.

– Гордеевы, может, вам всё-таки выйти, раз вы напрочь отключились от лекции? – строгий голос Гаврилова пресекает наш разговор.

Мы извиняемся и замолкаем, однако об учёбе думать не выходит. Не только у меня, но и у Арины. Я чувствую её волнение и как будто даже слышу мысли – все они вертятся вокруг Олега Лебединского.

Отвлечься получается, только когда после окончания лекции к нам подходит наш сокурсник Артур и напоминает Ари, что им пора начать заниматься проектной работой. Обычно мы всегда работаем с Ариной вместе, но в этот раз лектор сам разбил нас на пары. Мне досталась Карина Савельева, которая сейчас болеет, а Арине – Артур Королёв, который к ней до сих пор неровно дышит, хотя с момента их расставания прошло уже больше года и у него есть новая девушка. Однако Ари как будто не замечает или не хочет замечать то, как он на неё постоянно смотрит. Для неё Артур уже давно пройденная история. Сначала он был её близким другом, потом – первым и единственным парнем, как в плане отношений, так и в плане секса. Но она сама с ним рассталась, когда поняла, что её любовь к нему не настолько сильная, как у него к ней. Она решила, что будет честно сообщить ему об этом, вернув их отношения в дружескую стезю.

Как раньше они, естественно, больше не смогли дружить, но тем не менее и не стали врагами, а просто сокурсниками, которые дружелюбно общаются по мере необходимости на территории универа. Прямо как сейчас.

И вот уж не знаю, что именно Артур шепчет Ари на ухо, когда наклоняется к ней у выхода из аудитории, но сестра начинает так заливисто смеяться, что у меня самой улыбка на губах расцветает. А через секунду она становится ещё шире, аж до боли в щеках, когда мой взгляд ловит перекошенную от злости физиономию Олега, всё это время терпеливо ожидающего Ари в коридоре с букетом.

– Ой! – заметив Лебединского, удивляется она. Смех плавно угасает. – Ты не уехал?

– Не уехал, – Олег бросает колкий взгляд сначала на меня, потом на Артура, но явно не найдя в нём ничего интересного для себя, снова возвращает своё внимание к Ари. – А ты насмеялась? Теперь соизволишь уделить мне время? – его голос пропитан сталью с примесью ехидства.

Так и хочется ответить ему таким же тоном, но я сдерживаюсь. Не стоит сейчас влезать со своей дерзостью. Это не мой бой, а Арины. И она меня не разочаровывает.

– Сейчас соизволю, – откинув волосы назад, отвечает с неприсущим ей снисхождением, а потом с улыбкой обращается к Артуру. – Подождёшь меня в библиотеке? Я приду через десять минут.

Ай, красотка! Точно зацелую её дома.

Лицо Олега каменеет ещё больше, а Артур кивает, бегло окидывает взглядом Лебединского и ретируется. Я понимаю, что мне тоже нужно свалить, чтобы дать им поговорить наедине, и вибрация моего смартфона вовремя срабатывает как веский повод.

– Встретимся дома, – перед уходом сжимаю руку сестры, невербально умоляя её стойко выдержать беседу с Олегом, и покидаю их. Вытаскиваю телефон и вижу незнакомый номер.

– Алло.

– Привет, Роли.

Да что же такое? Всего два слова, сказанных низким офигительным голосом, и табун мурашек проходится по коже. В то время как томное «Роли» прожигает изнутри молниеносным раздражением.

– Пока, Дмитрий, – выплёвываю и тут же отключаю вызов. Но мне этого недостаточно, чтобы отгородить себя от этого мужчины. Захожу в настройки и блокирую его номер телефона. Знаю, это меня не спасёт. Но, по крайней мере, по телефону он меня доставать не сможет.

Направляюсь в сторону выхода из универа, и как только выхожу в университетский двор, телефон снова начинает звонить. Останавливаюсь, бросаю взгляд на экран. Опять незнакомый номер. Только на сей раз другой. Кому ещё я понадобилась?

– Слушаю.

– Точно? Не заблокируешь меня опять, пока не выслушаешь до конца? – интересуется Титов, окуная меня в смесь двух эмоций – злости и недоумения. И второе значительно превалирует.

– Откуда ты узнал, что я тебя заблокировала?

– Зови это интуицией, – отвечает он, но я слышу в этой фразе подтекст «Забыла? Ты же предсказуемая».

Вот же чёрт! Неужели и правда настолько предсказуемая? Полный отстой!

– Что ты хочешь мне сказать? – перехожу сразу к делу, желая поскорее завершить разговор.

– Хочу пригласить тебя на свидание.

– Спасибо, нет.

– Сегодня вечером.

– Я сказала – нет.

– В семь часов. Я заеду за тобой.

– Ты глухой, Дмитрий? Тебе слуховой аппарат подарить?

– Подари. Как раз вручишь его мне сегодня за ужином.

Прикрываю глаза и сжимаю кулаки до боли, внутри себя крича на полную мощность. На деле же отвечаю максимально сдержанно и чётко:

– Ещё раз повторяю: ни на какое свидание я с тобой не пойду. И не звони мне больше.

Ставлю точку в нашей бессмысленной беседе, но перед тем, как успеваю сбросить вызов, слышу уверенное:

– До встречи вечером, Роли.

Швыряю телефон в сумку и кричу. На сей раз не в уме, а на всю улицу. Во весь голос. От всей души. Под изумлённые взгляды студентов и их осуждающие комментарии. Один лишь Андрей смотрит на меня, как ни в чём не бывало. Ему не привыкать. Он знает, что я неадекватная.

Глава 12

– Завтра в то же время? – спрашиваю Карину, глядя по видеокамере на её болезненное бледное лицо.

– Да, давай. Сегодня мы молодцы, хорошо поработали.

– Это точно, – бросаю взгляд на часы. Ничего себе. За работой над проектом два часа пролетели как один миг. – А теперь отдыхай и пей побольше жидкости. Ты должна быть огурцом к понедельнику.

– Буду, куда я денусь?

Я прощаюсь с Кариной, откладываю лэптоп в сторону и вытягиваюсь на кровати, издавая громкий стон. Как же всё болит. С удовольствием осталась бы в постели до самого утра, однако я помню о словах Дмитрия. Он сказал, что заедет за мной в семь, а, значит, мне нужно слинять из дома до этого момента. Ведь Титов стопроцентно так просто не сдастся и явится ко мне в спальню, когда поймёт, что самостоятельно я к нему не выйду. А встречаться с ним ещё раз… Нет уж, спасибо. Мой мозг слишком перетрудился сегодня из-за учёбы. Сил на борьбу с Титовым не осталось.

Превозмогая боль, встаю с кровати и выхожу из комнаты. В коридоре встречаю одну из домработниц и спрашиваю:

– Арина уже вернулась?

– Насколько мне известно, ещё нет.

Хм… Долго, однако, она засиживается в универе. Возвращаюсь в спальню и звоню сестре. Несколько гудков – и она отвечает:

– Алло.

– Привет, ты скоро вернёшься?

– Пока не знаю, а что? – интересуется как-то неуверенно, будто ей сейчас неудобно говорить.

– Хотела предложить тебе съездить со мной в спа. Мне это поможет расслабить мышцы, а тебе просто снять усталость после изнурительного дня. Что скажешь?

– Спа? Эм… Не знаю. Я пока не могу сказать, когда освобожусь, – опять её голос звучит как-то странно. Это настораживает меня.

– У тебя всё в порядке? Ты где вообще находишься? – прислушиваюсь к звукам музыки на фоне, понимая, что Ари уже не в университете.

– В ресторане.

– С Артуром? – удивляюсь.

– Нет.

Удивление возрастает вдвое.

– С Олегом, что ли?

– Да.

Хочу узнать, как она там оказалась и занималась ли в принципе сегодня с Артуром, однако сестра пресекает мой порыв что-то сказать:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.