# Из Искр и Пепла

Дженна Вулфхарт

Прожив всю жизнь под гнетом жестокого короля фейри, Тесса решает дать отпор, но терпит неудачу в покушении на безжалостного Оберона.

Теперь девушка заперта в подземельях Альбирии. Обреченная выйти замуж за своего пленителя, она будет навечно связана с врагом, если не сумеет сбежать. Но и во снах ее преследует некто более опасный…

Кажется, случилось невозможное: защитный барьер Оберона дал трещину, и в Королевство Света проникают смертоносные туманы. Это может означать лишь одно.

Король тумана возвращается.

Вопрос только в том, зачем – чтобы спасти Тессу или ей отомстить?

> Для тех, кто верит,

> что за мечты

> стоит бороться.


Фейри Эсира

Высшие фейри

Обладают силами обычных фейри, а также дополнительными магическими силами, сопутствующими их родословному древу.


Обычные фейри

Бессмертие. Обостренные чувства, сила и скорость.


Фейри света

Обладают силой огня, света, возможностью создавать щиты.


Фейри теней

Обладают силой туманов, способностью разговаривать с животными, воздействовать на предметы силой мысли или взгляда.


Фейри бури

Обладают силой ветра, дождя, грома.

## В предыдущей книге

На случай, если вам нужно освежить воспоминания…

В первой книге Тесса Бэрен бросила вызов жестокому Королю света Оберону, похищая его могущественные драгоценные камни из бездны. Оберон поймал Тессу и наказал, выбрав своей следующей смертной невестой. Разлучив с родными и близкими, он терроризировал ее и обманом заставил поверить, что убил ее сестру.

В конце концов Тесса сбежала с помощью Морган, стражницы Оберона, которая тайно работала на Короля Тумана – Калена Денара.

Кален нашел Тессу среди туманов и привел в свое королевство в горах. Там он предложил ей сделку. Если она проберется обратно через барьер Света и убьет короля Оберона Клинком смертных, Король Туманов найдет безопасное убежище для ее народа, а также поможет найти ее семью, в настоящее время затерянную где-то в туманах.

Тесса согласилась на сделку с Каленом.

Они путешествовали вместе, сражаясь с опасными монстрами и врагами из Королевства Бури. Оказавшись в ловушке в замке Итчена, Тесса и Кален сблизились.

Коварная Богиня Смерти, заключенная в том замке, подавляла силы Калена, а Тессе обещала жизнь ее сестры в обмен на свое освобождение. Тесса отвергла сделку и попыталась уничтожить Богиню Смерти. Это был единственный способ, которым она могла помочь Калену в борьбе с фейри бури, которые нападали на Итчен в течение нескольких дней.

Это сработало. К Королю Тумана вернулись силы, и он сразил нападавших.

Вскоре после этого пришло письмо из королевства Калена. Вопреки всем трудностям, мать и близкая подруга Тессы благополучно добрались туда. Желая воссоединиться с родными, Тесса поспешила в Королевство Туманов, только чтобы обнаружить, что письмо было поддельным.

Кален предал ее. По словам Морган, семья Тессы была заперта в подземельях Оберона, и Кален знал об этом все время совместного путешествия.

С жаждой мести в сердце Тесса пронзила Короля Туманов Клинком смертных, а затем вернулась в Альбирию, где пронзила и Оберона.

К сожалению, вскоре она обнаружила, что клинок был поддельным. Оберон не погиб, как и Король Тумана.

Король Оберон бросил Тессу в подземелье, где та встретила свою живую сестру. В ту ночь Кален посетил сны Тессы.

«Привет, любовь моя, – сказал он. – Не ожидала меня увидеть?»

## Пролог. Кален

Итчен, несколько недель назад

Ворон прорвался сквозь сгущающийся туман. Я поднял руку, и знакомые когти Боудики обвились вокруг моего запястья. С карканьем она уткнулась клювом в мою щеку, и облегчение было столь опьяняющим, что почти заставило меня упасть на колени. В течение нескольких дней я боялся, что никогда больше не увижу ни своего фамильяра, ни кого-либо из теневых фейри, чьи жизни я поклялся защищать.

Мое королевство, мой народ, мой дом.

Я воспользовался моментом, чтобы успокоиться. Легкий ветерок осыпал песком мои ноги. Город зловеще затих после того, как шторм погиб вместе с нашими противниками. Улицы за замком когда-то были полны жизни. Столетия назад Итчен слыл оживленным центром торговли на маршруте между Альбирией и Дубносом. После войны все изменилось.

Я обрушил свою армию на это место.

Иногда до меня все еще доносились крики.

Глубоко вздохнув, я отвел взгляд от пустых домов и развернул две записки, которые принесла мне Боудика. Я надеялся, что это хорошие новости из дома. Но когда мой взгляд упал на слова, написанные знакомым почерком Нив, надежда рухнула, будто разбитое тело, падающее в глубины Великого разлома.


Кэл,

Здесь все в порядке, но у меня плохие новости. Я поговорила с одним из наших шпионов в Альбирии, и все оказалось хуже, чем мы боялись. Оберон поймал семью Тессы прежде, чем они смогли сбежать. Они были заточены в его темницах все это время.

Однако это еще не все.

Фамилия Тессы – Бэрен. Ты знаешь, что это значит и кем был ее отец.

Мне неизвестно, чего она пытается добиться, но я беспокоюсь: от нее не следует ждать ничего хорошего. Похоже, она одурачила нас всех.

Будь осторожен,

Нив


Я смял записку в кулаке, когда волна холода прошла сквозь меня. Нив, должно быть, ошиблась. Или существовало какое-то другое объяснение. С колотящимся сердцем я отшатнулся в сторону и прижался к ониксовой стене здания, мир расплывался передо мной.

Тесса Бэрен.

Она никогда не говорила мне своей фамилии. Я даже не подумал спросить. Мы были так сосредоточены на нашей миссии – найти ее семью и убить Оберона, – что едва ли обсуждали нечто иное. Очевидно, я многого о Тессе не знал.

В том числе, как оказалось, о том, кем она была.

– Черт, – пробормотал я, подавляя отчаянное желание выкрикнуть это слово навстречу ветру.

Тесса упоминала о смерти своего отца, но она сказала мне, что его убил Оберон. Если она действительно была из рода Бэрен, значит, все это не было правдой. Я был тем, кто оборвал его жизнь. Это был единственный способ помешать ему обречь мир на гибель. И теперь Тесса продолжит его дело.

Черт!

Расхаживая прямо перед воротами замка, я развернул вторую записку. Нив написала ее как подделку, предназначенную для Тессы. Там говорилось, что ее мать и Вэл добрались в Дубнос. Это был бы способ заманить Тессу обратно в мой город, не вызывая подозрений.

Я попытался сбросить напряжение со своих плеч. Последнее, чего я хотел, – это обмануть Тессу. Мы путешествовали вместе, пытаясь спасти ее семью. И каким-то образом, в течение нескольких недель, она пробила брешь в моей броне. Было трудно представить моим врагом эту девушку с огнем в глазах. Как много она знала? Она действительно верила, что Оберон убил ее отца? Обычно я мог сказать, когда она лгала, но… что, если она нашла способ обойти это?

Я взглянул на небо. Пока никаких признаков кометы, слава луне. Но…

Тесса так настаивала на том, чтобы мы обязательно посетили бога, запертого в этом замке. Совсем как ее отец. Она разбила драгоценный камень, чтобы помочь мне сразиться с фейри бури. Но что, если она лишь искала предлог, чтобы получить доступ к божеству? Когда я впервые нашел ее переходящей через мост из Королевства Света, она была настолько против моей помощи, что даже сумела достать меня потешным деревянным кинжалом.

Возможно, причина была в том, что она – Бэрен.

Эта мысль задела гораздо сильнее, чем я предполагал. Я видел храбрость Тессы. Я видел ее любовь к тем, кого она поклялась защищать. Мои руки сжались в кулаки в момент, когда я обдумал все последствия. Еще существовал шанс, что Нив ошиблась и Тесса не предавала нас. Но был также шанс, что Бэрен игралась со мной. Мне нужно было вернуть ее в Дубнос, обсудить все с остальными, а затем посмотреть, смогу ли я вызнать правду.

Это значило одно: придется преподнести Тессе непростительную ложь – ложь о судьбе ее семьи. Но если не сделать этого – и если она окажется именно той, кем сочла ее Нив, – мир ждет верная гибель. По крайней мере, пока Бэрен жива.

Прежде чем я смог отговорить себя от этого плана, я расправил плечи и направился внутрь замка, чтобы солгать единственной женщине, которая заставила меня что-то почувствовать за очень долгое время.

……

– Ты все сделал верно, Кэл, – Нив положила руку мне на плечо и крепко сжала, когда я вцепился в край стола. Мое дыхание вырвалось из раздувшихся ноздрей. Во время поездки обратно в Дубнос вокруг нас с Тессой повисла тяжелая тишина. Не раз я открывал рот, чтобы потребовать правды. Но разговор с моей матерью продолжал звучать в памяти, словно останавливая меня.

«Боги все еще ищут способ вернуться в этот мир. Ты ни в коем случае не должен позволить им этого, независимо от того, кто встанет у тебя на пути».

«Почему я? Почему не ты?»

«Просто пообещай мне, что ты сделаешь все возможное, чтобы остановить их. Поклянись мне, Кален».

«Клянусь».

Прошли столетия, и все же я до сих пор слышал эти слова в своем сознании столь ясно, будто они были произнесены лишь вчера. Мать подняла меня с постели, тучи в ее глазах были такими же тяжелыми, как и на небе, и она заставила меня поклясться, здесь и сейчас, что я спасу этот чертов мир, когда придет время. Не если, а когда. Она была уверена в этом. Все это время я думал, что Оберон был тем, о ком она меня предупреждала, но теперь…

Независимо от того, кто встанет у тебя на пути.

– Кэл, – сказала Нив, мягко подталкивая меня плечом. – Давай, скажи что-нибудь.

– Я не хочу, чтобы это случилось, – все, что мне удалось ответить.

– Да уж, – Аластер вздохнул. – Также как и я, Кэл.

Я поднял взгляд от стола. Мерцающий свет факелов отразился в карих глазах Аластера, и его широкое, мускулистое тело наклонилось над картой Королевств.

– Это просто не имеет никакого смысла. В какой-то момент ей пришлось бы солгать нам. Но мы можем чувствовать ложь.

– Пусть так. Но мы не знаем точно, на что она способна, – Нив обошла военный стол и уронила новый символ на карту. Миниатюрный ониксовый дракон засверкал, тени от его крыльев расправились в сторону города Итчена. – Возможно, Тессе дана сила притуплять наши ощущения, когда ей это выгодно.

– Или, возможно, наш шпион в Альбирии ошибся.

– Может быть, – она кивнула и обменялась быстрым взглядом с Аластером. – Но я думаю, нам нужно заключить, что он не ошибся, и действовать соответственно. Тесса, похоже, намерена покинуть Дубнос утром, чтобы снова отправиться на поиски своей семьи – если это на самом деле причина, по которой она хочет уехать. Мы не можем ей этого позволить. Если она попытается вернуть богов… Кроме того, мы не можем рисковать: что, если штормовые фейри доберутся до нее?

Болезненный стон прогремел из глубины моего горла. Я крепче перехватился за край стола. «Как же я все это ненавижу. Чертовски ненавижу».

Что ж, поделом: я открылся смертной девушке, которую знал всего несколько недель. Но, конечно, казалось, что я провел с ней гораздо больше времени. Я навещал ее во снах месяцами до того, как мы встретились лично. И хотя тогда я был настороже – и лгал ей о том, кто я такой, – я заглянул в ее глаза, увидел ее сердце. Или, по крайней мере, я решил, что смог.

Покачав головой, я закрыл глаза. Неудивительно, что она звала на помощь, тянулась ко мне во сне. Все это время я думал, что она делала это случайно, потому что была потеряна и напугана, но, должно быть, это была уловка. Способ втянуть меня в игру. Но для чего? Каков был ее план?

– Хочешь, я заберу ее из комнаты и отведу в подземелья? – Аластер потер затылок.

И снова в темнице. Ради луны, мне была ненавистна сама мысль об этом, несмотря на то, кем Тесса оказалась.

– Нет, – ответил я с тяжелым вздохом. – Я сделаю это. Первым делом с утра. Она измучена. Дадим ей одну ночь в нормальной постели. Она не попытается сбежать сегодня ночью.

Но я не знал, что Тесса Бэрен в тот самый момент кралась по тихим коридорам замка, готовясь заколоть меня поддельным Клинком смертных. И затем она оставит меня умирать, подтвердив мои худшие опасения на ее счет.

Она была врагом, о котором всегда предупреждала меня моя мать.

## Глава I. Тесса

В настоящее время

Король Туманов следил за мной и преследовал. Я сделала шаг назад, даже не осознавая, что бежать мне некуда. Прохладный ветерок ласкал его темные волнистые волосы и шелестел черной туникой, облегавшей мускулистое тело. Мое сердце застучало о ребра, как падающий с огромной высоты валун.

– Не ожидала меня увидеть? – Он замедлил шаг, чтобы остановиться всего в нескольких дюймах от меня. Туман клубился вокруг его кожи, подползая к моему лицу, но, не достигнув меня, оборвался и опустился на землю, будто срезанные пряди волос.

– Нет. Я догадывалась, что ты придешь.

Кален склонился ко мне, и, несмотря на весь мой гнев и боль от того, что он сделал, мое тело напряглось в предвкушении. Тень его губ все еще оставалась на моих после всех этих дней. Я ненавидела себя за то, что не могла забыть чувств, возникших между нами. Я ненавидела себя за то, что все еще желала ощутить его прикосновение. Больше всего я ненавидела его.

– Ответь мне, – сказал он с тоном холодным, как сталь, – был ли это обман с самого начала? Ты использовала меня?

Это было последнее, что я ожидала от него услышать. Я нахмурилась.

– Я могла бы задать тебе тот же самый вопрос.

Горькая улыбка изогнула его губы.

– Больше нет необходимости притворяться. Я знаю, кто ты.

Мои глаза расширились, когда в его руке появился кинжал, рукоять которого была искусно украшена сверкающими сапфирами. Я взглянула на лезвие, а затем на его лицо. Мой ботинок раздавил колышущуюся траву, когда я сделала шаг назад.

– Почему с тобой кинжал? – прошептала я, хотя уже знала ответ. Я пыталась убить его, и теперь он отомстит мне. Он хотел моей смерти. Фейри, стоявший передо мной, никогда не был мне другом. Он был моим врагом, и теперь он вонзит лезвие в мое сердце и будет смотреть, как я истекаю кровью под покровом звездной ночи.

Точно так же, как я пыталась поступить с ним.

– Потому что у меня нет другого выбора, – голос Короля тумана стал резким, и выражение его глаз напомнило мне, с кем именно я сейчас говорю. Он был безжалостным королем, убившим тысячи людей на войне. Возможно, он не сжигал человеческие королевства дотла, как сказал нам Оберон, но он не был невинен. Он даже сам признал это. Если он видел в ком-то врага, то сокрушал.

И теперь я была его врагом. Возможно, я всегда им была.

Я сжала кулаки, игнорируя вспышку боли, пронзившую сердце.

– Если этого не избежать, по крайней мере, позволь мне пасть в бою.

– Очень хорошо, – прошептал он. – Вооружись.

Когда я призвала на помощь оружие, в руке появился мой чертов деревянный кинжал. Из всего возможного. Я хотела настоящий клинок, похожий на оружие, которое держал Кален, но как бы я ни старалась вызвать что-нибудь более смертоносное, деревянный кинжал оставался таким же неподатливым и неизменным, как статуя короля Оберона в Тейне.

– Это не принесет тебе особой пользы.

Я могла бы поклясться, что он ухмыльнулся.

На этот раз он выглядел именно так, как я всегда себе представляла. Высокая, величественная фигура среди тумана, с ядом в глазах. Он был безжалостным фейри, который разрушил Королевство Света и загнал смертных Тейна в ловушку отвратительного правления Оберона. Исчез тот Кален, фейри, который лечил мои раны, сражался за мою жизнь и заплетал мне волосы. Но этого Калена на самом деле никогда не существовало. Он был ложью.

– Знаешь, что, Король Тумана? – прошептала я, слишком напуганная, чтобы говорить громче, в страхе, что он услышит слезы в моем голосе. – Это не имеет значения. На тебе нет доспехов. Если я нанесу удар в нужное место, деревянное лезвие может причинить столько же вреда, сколько и выкованное из стали.

Его взгляд почти смягчился.

– Ты всегда была такой храброй, любовь моя.

– Не называй меня так, – оборвала его я.

– Не называй меня Королем тумана.

– Хорошо. Как бы ты хотел, чтобы я называла тебя?

– О, когда-то было множество вариантов, которые я хотел бы услышать из твоих уст. К сожалению, судьба распорядилась иначе, – он перекинул кинжал из руки в руку, а затем пронзил меня своим сапфировым взглядом. – Ты готова?

Нет.

– Да.

Я сжала деревянный кинжал и согнула колени, подготавливаясь к предстоящей атаке. Мы днями тренировались вместе. Он показал мне все свои хитрости. Я знала, как он двигался, о чем думал и как подходил к схватке. Сначала он делал ложный выпад вправо, а затем низко наклонялся, прежде чем попытаться выпотрошить противника. Если это не срабатывало, он снова делал ложный выпад, только на этот раз – влево. Неопытный воин ожидал прежнего маневра – удара снизу – и переключал внимание. И тогда Кален бил клинком в его левый висок.

Я наблюдала за ним, а он наблюдал за мной. Тишину нарушало только наше прерывистое дыхание.

Туман трепетал вокруг тела Калена. Стекал с его кожи и снова льнул к ней, пульсировал, будто в ритме его сердцебиения. Лицо Короля было непроницаемым, но тело предательски выдавало эмоции. Сжатые руки. Напряжение в плечах. Сила, которая захлестнула меня, как волна непреклонной тьмы.

Мои руки дрогнули, в страстном желании дотянуться и прикоснуться к нему, почувствовать эту силу под пальцами.

А затем он начал схватку.

Кален бросился вправо, и я, улыбнувшись, станцевала еще правее, чтобы уклониться от его удара. Но он не наклонился низко, как я ожидала. Он остался справа и, продолжив бросок, сшиб меня с ног. Моя спина ударилась о землю. Дыхание перехватило. Я подняла деревянный кинжал между нами как раз в тот момент, когда Кален прижал меня к траве, приставив лезвие к шее.

Пронзительный звук наполнил уши, будто смерть уставилась прямо мне в лицо.

Его мускулистое тело прижалось ко мне.

– Извини. Я знал, что ты ожидаешь того маневра.

– Почему ты извиняешься? – я зашипела на него, сердце грохотало в груди. – Просто перережь мне горло и покончи с этим.

Кален наклонился ближе. У его кожи клубился туман и вот уже обвился вокруг моей щеки, как мягкое поглаживание, от которого вдоль позвоночника побежали мурашки. Я ждала, что Кален погрузит лезвие в мою шею и представляла, какая невыносимая боль последует за этим. Но все, что он сделал, это приблизился ко мне. Его бедра тесно прижались к моей талии, а свободная рука обхватила мое плечо.

Я должна была испугаться, но вместо этого меня охватил трепет. Губы Калена были мучительно близко, а горячее дыхание касалось моей щеки. В голове встал предупреждающий звон, но я не заскулила от страха. Я ответила жестким взглядом, встретив гнев Калена своим собственным.

Он обхватил рукой мой кинжал, выдернул его из захвата, а затем метнул в траву. Сталь покинула мою шею секундой позже. Кален отшвырнул и свой кинжал, и тот присоединился к моему.

– Что ты делаешь? – прошептала я.

Его глаза стали темнее.

– Я не хочу убивать тебя.

Мое дыхание грохотало в легких.

– Тогда ты только что совершил очень большую ошибку. Потому что я определенно хочу убить тебя.

Он опустился ниже так, что наши носы соприкоснулись. Дрожь пробежала по моему сердцу.

– Это правда то, чего ты хочешь, любовь моя?

– Я сказала, не называй меня так, – выдохнула я, мое сердце колотилось так сильно, что заглушало далеких птиц.

Медленно, он поднялся на ноги. Я откатилась в сторону, схватила его кинжал и направила прямо ему в сердце. Пока я стояла на дрожащих ногах, Кален рассматривал меня возмутительно прямым взглядом. Было невозможно понять, о чем он думает в этот момент.

– Это не сработает, – сказал он. – Мы не можем причинить вред друг другу в наших снах.

Мой желудок скрутило.

– Тогда почему ты только что пытался?..

– Я был вынужден попытаться.

Тишина растянулась между нами. Даже во сне напряжение было ощутимым, густым и тяжелым, как древесная смола. Оно покрыло мой язык, и слова застревали рту, пока я не начала ими давиться.

– Почему? – спросила я наконец, подойдя так близко, что кончик кинжала пронзил его тунику. – Это ты солгал мне. По какой-то причине ты водил меня по своим землям, заполненным туманом и тенью, притворяясь, что помогаешь найти мою семью. Ты был тем, кто предал меня, а не наоборот.

Его глаза сузились.

– Как тебе удается так легко лгать? Я должен чувствовать твою ложь, но не могу.

– О чем, во имя света, ты говоришь? Ничего из того, что ты сказал, не имеет смысла.

– Я знаю, кто ты, – он взял кинжал из моей руки и метнул его далеко во тьму; сила гудела в его теле. – Потому что я тот, кто убил твоего отца.

Шок ударил меня в живот. Кровь отхлынула от лица. Земля, казалось, ушла из-под ног, бросив в пучину головокружения. Я протянула руку, в попытке за что-нибудь ухватиться, но меня окружал лишь воздух, туман и ужасная сила Калена.

– Это невозможно, – выдавила я. – Оберон убил моего отца.

– Нет. Он, вероятно, использовал эту историю, чтобы еще больше запугать подданных, – тихо сказал Кален. – Я нашел твоего отца в тумане, и у меня не оставалось другого выбора, кроме как лишить его жизни. Так и теперь у меня нет выбора, кроме как приставить этот кинжал к твоей шее. Если бы я мог причинить кому-то вред во сне, я убил бы и тебя.

Мои губы приоткрылись.

– Ты действительно имеешь это в виду? Это не просто жестокая шутка?

– К сожалению, каждое мое слово – правда.

Сжав кулаки, я взглянула на него, и ужас пробрал меня насквозь. Король Тумана убил моего отца.

Кален убил моего отца.

Жгучие слезы наполнили мои глаза.

– Я была права насчет тебя, – прошипела я. – Я действительно пожалела о том, что пронзила тебя этим гребаным лезвием. Но теперь я жалею, что не убила тебя тогда. Все, что Оберон когда-либо говорил о тебе, оказалось правдой. Ты монстр. Ты убиваешь смертных без причины.

Кален застыл.

– Я не убивал его без причины. Он пытался высвободить божественную силу, и у меня не было другого выбора, кроме как остановить его. Если бы я ничего не сделал, он бы уничтожил…

Все мое тело напряглось.

– Нет, – я пихнула Калена в грудь, но он был неподвижен, как камень. – Прекрати лгать. Прекрати говорить о нем!

Кален схватил меня за запястья, пытаясь успокоить. Его взгляд скользнул по моему лицу.

– Он сказал мне, что его дочь пойдет по его стопам. Что ты завершишь планы по освобождению бога. Это правда, Тесса? Будь честна со мной хоть раз.

Я перестала сопротивляться и просто ошеломленно смотрела ему в лицо. Во всем этом не было никакого смысла. Это была ложь. Больше лжи. Все, что Кален делал с тех пор, как я впервые встретила его в том дурацком сне, это лгал мне. О том, кто он, что он такое и чего хочет. И теперь он казался полон решимости настроить меня против моей семьи. Но почему?

– Скажи мне, – настойчиво повторил он, – когда мы были в Итчене, ты пыталась освободить бога? Все эти визиты, которые ты наносила ей… что ты на самом деле пыталась сделать?

– А ты как думаешь? Ее извращенное предложение было жестокой шуткой. Нелли даже не мертва, ты знал об этом? Она заперта в подземельях Оберона вместе со мной, – слеза скатилась по моей щеке, но Кален все еще сжимал мои руки, так что я не могла смахнуть ее. – Отпусти меня.

Он ослабил хватку. Я отвернулась и уставилась на звезды, чувствуя, как по лицу бегут слезы. Я не хотела ничего больше слышать. Ничего из сказанного Каленом не имело смысла. Отец никогда бы не сделал ничего подобного. Он был хорошим человеком. И Король Тумана убил его.

Я никому не могу доверять.

– Ты ни о чем из этого не знаешь, – пробормотал Кален, – не так ли?

– Просто оставь меня в покое.

– Отец когда-нибудь упоминал при тебе о богах? – продолжил допытываться он. – О своих планах вернуть их?

– Пожалуйста, ни слова больше. Ты и так уже сделал слишком много, – выдохнула я. – Прекрати говорить о моем отце. Я не буду тебя слушать, особенно после того, как ты солгал мне о судьбе моей семьи. Все, что ты когда-либо говорил мне, оказалось ложью.

Прядь тумана обвилась вокруг моего тела и погладила щеку. Мне до боли хотелось прижаться к ней, но я не стала. Не в данный момент.

– Нет, не все, Тесса. Я правда не знал, где твоя мать, пока мы не оказались в Итчене и Боудика не прибыла с письмами. Нив выяснила все через одного из наших шпионов. Она связалась с ним, когда мы начали подозревать, что Оберон использует Морган больше, чем мы думали. Он полностью контролирует ее, отдавая ей приказы, которым она вынуждена следовать. Именно в том разговоре Нив узнала, кто ты. Я был в замешательстве. Я стал подозревать, что ты используешь меня, чтобы добраться до бога. Мои подозрения окрепли, когда я вспомнил, что ты разбила божественный камень. И поэтому я отвез тебя обратно в Дубнос. Я не знал, что еще делать. Я собирался поговорить с тобой, после того как ты немного отдохнешь, но ты первая совершила свой ход.

Попыталась убить его.

Я закрыла глаза.

– Как я могу поверить хотя бы одному твоему слову? Ты солгал мне даже об этом проклятом Клинке смертных. Тот, что ты носил с собой, был его копией!

– У меня было предчувствие, что в какой-то момент ты попытаешься использовать Клинок против меня.

Я нахмурилась.

– Повернись и посмотри на меня.

С дрожью в теле я повернулась, чтобы встретиться с Каленом лицом к лицу. Он протянул руку и убрал прядь волос с моего лба. Все внутри меня напряглось.

– Остановись. Ты не можешь этого сделать. Это нечестно. Не после всего, что ты только что вывалил на меня. Не после всего, что ты сделал. Кален, я…

Что-то пощекотало мне затылок, и странное ощущение пробежало по позвоночнику, будто от прикосновения тумана Калена. Нахмурившись, я оглянулась через плечо, почти ожидая увидеть кого-нибудь позади. Но там никого не было. Только сверкающий горизонт, полный звезд.

– Знаю, – сказал Кален. – Я не должен был. Мне жаль. Но я не буду лгать и говорить, что я не беспокоюсь о том, что ты заперта в подземельях Оберона. Это последнее, чего я хотел, даже когда думал, что ты идешь по стопам своего отца.

Я повернулась к нему, увидела сожаление на его лице и почувствовала, как мои плечи поникли, когда смирение сменило кипящий гнев.

– Пожалуйста, скажи мне, что все это было не всерьез. Мой отец никогда бы не сделал ничего подобного. Он не вернул бы ни одного из богов.

– Хотел бы я так сказать, – Кален взглянул в сторону скопления теней. – Нив зовет меня. Возможно, это из-за армии за нашими стенами. Я должен идти.

– Подожди, – я протянула к нему руку, но затем отдернула, когда поняла, что делаю. И все же слова полились прежде, чем я смогла их остановить. Я ненавидела Калена и не доверяла ему, и все же… – Меня собираются выдать замуж за Оберона через несколько дней, и тогда я застряну в Королевстве Света на вечность. Я никогда больше не увижу звезд.

Он дотронулся до моей щеки своей сильной, успокаивающей рукой.

– Пока остаются сны, остаются и звезды.

Мгновение спустя сон начал расплываться по краям. Окутанный ночью лес шептал вдалеке, деревья, только что живые, дышащие на ветру, исчезали в густом тумане, полном теней. Я моргнула – и очнулась, сидя в постели. Вокруг снова была зарешеченная камера. Рядом со мной крепко спала сестра.

Мой сон, а вместе с ним и Король Тумана, исчезли.

Я зажмурила глаза и откинулась на подушки. Голова раскалывалась от тяжести услышанного и увиденного. Кален убил моего отца, потому что тот искал способ высвободить силу бога. Это бессмысленно. Как подсказывали мои воспоминания… Отец никогда бы не сделал ничего подобного.

Кален, должно быть, ошибался. Король Тумана убил невинного человека, а потом захотел покончить и со мной. В этом был смысл. Это вписывалось в мои представления об этом мире.

Но ведь я уже ошибалась раньше. Мой безрассудный гнев и недоверие привели меня сюда, из-за этого я оказалась запертой здесь вместе со всеми, кого я любила.

У Калена не было причин лгать мне во сне. Ведь я в плену, в темнице, я не смогу никуда уйти и что-либо предпринять. Я выбыла из игры. Я пронзила Калена клинком ни за что. Он никогда не предавал меня по-настоящему. Морган предала.

## Глава II. Кален

– По-видимому, Королевство Бури готовится к битве, – сказал Аластер, когда я встретил его и Нив в комнате военного совета. С ними был и Торин. Мой старинный друг теперь выглядел лучше, хотя усталость все еще висела на его плечах, как тяжелый плащ. Шрамы Торина никогда не заживут. Его глаза были налиты кровью, а тело двигалось со скрипучей скованностью, как будто его кости превратились в ветви дерева. Торин все еще не мог пользоваться штормовыми силами.

Но он настоял на том, чтобы присоединиться к нам в подготовке к битве. Прошло много времени с тех пор, как Дубнос в последний раз был в такой большой опасности. Торин хотел принять бой на моей стороне. Все трое хотели этого. Я был благодарен им за преданность больше, чем мог бы выразить.

Я закрыл глаза и сжал руки в кулаки.

– Чего именно они собираются добиться наступлением?

– Я полагаю, они собираются убить тебя, – откровенно сказала Нив. – Затем захватят твой трон и присвоят Дубнос.

– Оберон явно добрался до них, – сказал Торин, проводя рукой по своим коротко стриженным волосам. – Он предложил им союз. Вместе они найдут способ вернуть богов.

Этого Оберон пытался добиться почти четыреста лет назад. Признаться, я никогда до конца не понимал его мотивов. Боги не были бы благосклонны к нему и его народу. Таких как мы они уничтожили столетия назад, впервые заявив права на земли Эсира. Боги не захотели бы возвысить короля фейри. На самом деле, они, скорее всего, покарали бы Оберона – ведь он имел наглость верить, что станет подобен богам.

– Допустим, это правда, – сказал я, уставившись на скопление мечей, попирающее границы Дубноса на карте. – Но зачем штормовым фейри это нужно? Они были против Оберона столетия назад. Почему они сейчас не настроены против него?

– Должно быть, Оберон им что-то пообещал, – сказал Аластер, хмыкнув. – И этого было достаточно, чтобы соблазнить ублюдков.

– Возможно, мы могли бы использовать против них валериановый туман. Разрушить их строй прежде, чем они смогут напасть на город, – предложила Нив.

Я покачал головой:

– И что потом? Перетаскивать их бесчувственные тела? Бросить в подземелья? У нас нет места для такой армии, и, кроме того, я не знаю, хватит ли валерианы для этой задумки. Оберон единственный, у кого есть такой большой запас.

Мой взгляд скользнул назад к Альбирии, окруженной неприступными пропастями на востоке и горными хребтами на западе. Я изогнул губы при виде миниатюрной сверкающей короны. Мне хотелось обхватить руками шею короля Оберона и вырвать из него жизнь. Сейчас больше, чем когда-либо.

Нив бросила на меня понимающий взгляд.

– Удалось что-нибудь вытянуть из Тессы?

– Больше, чем я ожидал. Я видел выражение ее лица, когда рассказал ей о ее отце. Она понятия не имела, что он пытался высвободить божественную силу. Я не думаю, что она тоже пыталась это сделать. Мы были неправы, подозревая худшее.

– Я же говорил тебе, – сказал Торин, сложив руки на груди. – Ты должен был дать ей шанс объясниться.

– Что ж, дерьмово, – ответил Аластер, играя с кольцами в ушах, яркое серебро которых контрастировало с его темно-бронзовой кожей. – Что ты собираешься делать, Кэл?

– Я не знаю. Она у Оберона, – что-то внутри меня перевернулось.

Если бы я был откровенен с ней с самого начала, она никогда бы не сбежала, чтобы разобраться с Обероном в одиночку. Она не попала бы в ловушку. Не оказалась бы заточена в темницу, и ей не грозило бы выйти замуж за своего жестокого короля.

Альбирия находилась не так далеко от Дубноса, но сейчас расстояние казалось непреодолимым. С атакующей армией у моих дверей и барьером Оберона, удерживающим меня на границе Королевства Света, добраться до Тессы было невозможно. Понимание этого наполнило мои вены желчью. Несмотря на то, что Тесса пыталась меня убить, я не мог спокойно думать о ней: заперта в подземельях Оберона, в темноте ожидающая дня свадьбы…

Она никогда не освободится от него, единожды дав брачную клятву. До самой его смерти.

Я бы не пожелал такой участи и своему злейшему врагу. Даже смертной девушке, ударившей меня клинком, который, как она думала, превратит меня в кучку пепла.

– Вы, должно быть, думаете, что я сумасшедший, – сказал я приближенным. Возможно, один Торин так не считал. – Она действительно пронзила меня.

Аластер только усмехнулся:

– Ты не был бы собой, если бы все еще не хотел помочь девчушке.

– Я не думаю, что ты спятил, – тихо сказал Торин. – На долю Тессы выпало немало страданий. А Морган открыла ей правду, с которой сложно было смириться. Неважно, что в ее пересказе твоя вина была преувеличена. Вероятно, мы можем поблагодарить за это ублюдка Оберона. Он контролирует Морган гораздо сильнее, чем мы хотели признать.

Я кивнул, но в моем сердце осталась тяжесть, которую невозможно было игнорировать. Конечно, Тесса поверила Морган. Проглотив ком боли, я отвернулся от клочка земли Альбирии и уставился на границу между Королевством Теней и Королевством Бури. У Тессы не было причин по-настоящему доверять мне. Мы едва знали друг друга, хотя мне казалось, что она присутствовала в моей жизни гораздо дольше, чем несколько месяцев.

Она была настроена против меня с рождения. Ее научили бояться и ненавидеть меня. И каким-то образом на краткий миг она забыла обо всем этом. Она отбросила предубеждения, даже когда я сказал, что не жалею о деяних, которые совершил на проклятой войне. Я думал, она поняла меня.

И теперь она знала, что я убил ее отца. Всякая надежда на примирение исчезла.

– Что ты хочешь сделать, Кэл? – спросил Торин и, прихрамывая, подошел на несколько шагов ближе. Его брови были сведены с болью и беспокойством. – Открой нам свой план.

Глубоко вздохнув, я кивнул:

– Я поговорю с несколькими нашими шпионами в Альбирии. Посмотрим, что они смогут рассказать о планах Оберона относительно Тессы и ее семьи. Возможно, я смогу убедить кого-нибудь из них тайно вывезти ее, хотя во второй раз это будет сделать труднее. Оберон будет ожидать этого.

Торин натянуто улыбнулся мне.

– Я имел в виду эту битву. Что мы собираемся делать с Королевством Бури?

– А, – я сжал губы в тонкую линию. – На это ответить гораздо проще. Если они нападут на наш город, нам придется убить их всех.

## Глава III. Кален

Около четырехсот лет назад

Фейри Дубноса ликовали, когда моя мать проезжала по мощеным городским улицам, залитым звездным светом. Волосы цвета воронова крыла струились за ее спиной, лунный блик окрашивал ее кожу серебром. Даже стоя позади толпы, я мог поклясться, что видел бриллиантовый блеск в ее глазах.

Вздохнув, я скрестил руки на груди и отправился во внутренний двор замка, где ждали моя сестра Рианнон и сводный брат Энисиен. Матери не было несколько месяцев, и она оставила отца за главного. Это решение привело к двум случаям беспорядков на улицах, одному убийству на празднестве и по меньшей мере дюжине сожжений книг – в основном текстов, прославляющих богов, которые мой отец принес с собой, когда переехал сюда.

Мато Кайрин, прежний Лорд Звездных Островов, а ныне Король-консорт Королевства Теней, был женат на моей матери почти пятьдесят лет, но все еще считался чужаком в Дубносе.

– Королева Беллисент Денар! Я так рада, что вы дома, – Тень Королевы, воительница по имени Нив, с улыбкой подошла к моей матери.

Заплетенные фиолетовые волосы воительницы ниспадали до пояса. Она была облачена в черные кожаные доспехи, которые хорошо сочетались с ее смуглой кожей, и двигалась с уверенностью, которую никто не мог игнорировать. Моя мать соскочила с лошади и, прежде чем подойти к нам, обняла Нив. Отец был главным в последние месяцы, но Нив, правая рука Королевы, делала все, что в ее силах, чтобы держать подданных в узде. Она была единственной причиной, по которой кратковременные беспорядки не переросли во что-то гораздо худшее.

– Мои дети. Мои прекрасные, прелестные дети, – с великолепной улыбкой мама широко развела руки. Точно так же она делала, когда мы, будучи еще малышами, бегали босиком по коридорам замка, и холодные камни кусали нашу кожу.

Моя сестра яростно обняла ее.

– Слава луне, ты вернулась. Но когда ты перестанешь вести себя так, будто мы застыли во времени в возрасте восьми лет?

– Никогда, – прошептала мама в короткие темные волосы моей сестры. Потом отстранилась и повернулась к моему сводному брату. – И тебя это тоже касается, малютка Энисиен. Хотя с каждым днем игнорировать ваше взросление становится все труднее.

За последние несколько лет Энисиен стал жестче и проводил большую часть времени, тренируясь во внутреннем дворе с Тенью Королевы. Как и его отец, он был обычным фейри и не мог владеть теневой магией. Обычно королева – или король – выбирали себе супруга из высших фейри, чтобы укрепить магические силы престола. Но Мато был Лордом Звездных Островов, дома для тысяч кораблей, в том числе созданных для войны. Когда мой отец впервые приехал в Дубнос, он передал свой титул и власть на Островах старшему сыну от предыдущего брака. Объединение наших семей было стратегическим ходом со стороны моей матери.

К сожалению, отец принес с собой в Дубнос любовь к богам.

Мама быстро обняла Энисиена, а затем положила руку в перчатке на мое плечо.

– Кален, мне нужно поговорить с тобой наедине о чем-то очень важном. Пойдем со мной. Сейчас.

Я нахмурился и взглянул на сестру, которая едва пожала плечами. Последние несколько лет мама вела себя странно, и несколько месяцев назад она в спешке уехала, оставив таинственное объяснение. Видишь ли, знание где-то там, сказала она. И мне нужно найти его, пока не стало слишком поздно.

Она так и не дала подробного объяснения. Однажды она вскочила на своего коня, окруженная двумя дюжинами воинов, и отправилась искать ответы. Были моменты, когда я задавался вопросом, вернется ли она вообще.

Мама отвела меня в свои личные покои, где в очаге пылал огонь. Я опустился в кресло и наблюдал, как она расхаживает из одного конца продуваемой сквозняками комнаты в другой, все еще облаченная в доспехи из вареной кожи. Именно тогда я заметил, что едва заметные морщинки вокруг ее глаз стали глубже, чем раньше, а в ее блестящих полуночных волосах пробилась седая прядь. Когда фейри достигают совершеннолетия, они перестают стареть. В большинстве случаев.

– Что-то случилось, – кресло скрипнуло, когда я пошевелился. – Ты унеслась в какое-то безумное приключение, едва сказав пару слов. В чем дело? Ты странно себя ведешь… Мне начинает казаться, что кто-то умер.

Сделав паузу, она взглянула на пламя.

– Если ты не сделаешь в точности то, о чем я тебя прошу, множество людей обречены умереть.

Я нахмурился и выпрямил спину.

– О чем ты говоришь?

Вздохнув, она обошла кресло напротив и опустилась, уронив голову на руки. Пряди ее темных волос просочились меж пальцев.

– Я нашла кое-что в книгах твоего отца, и это встревожило меня. Мы так мало знаем об истории Эсира. Знания были утрачены на протяжении веков, в основном мы едва ли что-то помним о богах.

– Мато наверняка многое знает, – возразил я.

Она сдвинула брови, глядя на меня.

– Ты все еще не называешь его своим отцом?

– Ты винишь меня?

– Он не плохой. Просто сбит с толку.

Я испустил горький смешок.

– Мато поклоняется пяти крылатым всадникам, которые принесли разрушение в этот мир. Фейри этого города восстали против него, против нас. Он пытался воздвигнуть статую богов, пока тебя не было. Ты знала об этом? На улицах вспыхнули бунты.

– Нив все мне рассказала, – сдержанно произнесла мама. – И с ним разберутся. Он просто… он не знает, что делает. Звездные Острова всегда поклонялись богам. Ему потребуется время, чтобы привыкнуть к нашим верованиям. Ему просто нужно понять, что то, чему его учили, неверно.

– И поэтому ты уплыла? Чтобы найти что-то, что могло бы переубедить его?

– Нет.

Она сложила руки на коленях.

– Я искала правду о том, когда боги впервые пришли на эти земли. А также о том, как нам удалось изгнать их. Кое-что, сказанное в книгах твоего отца, заставило меня забеспокоиться, что боги могут скоро вернуться.

Я нахмурил брови.

– Вернуться? Сюда, в Эсир?

Она кивнула.

– Но… – я запнулся. – Прошли столетия. Смертные и фейри объединились, чтобы избавить этот мир от богов. Уверен, они никак не смогут вернуться.

– Есть пророчество, – прошептала мама. – В нем говорится о времени, когда боги вернутся, и я боюсь, что это время неминуемо. Мне нужно, чтобы ты дал мне клятву, Кален. Связующую клятву, переплетенную магией. Ты знаешь, что это значит.

Я с трудом сглотнул. В наши дни фейри редко дают связывающие клятвы, по крайней мере, в Дубносе.

– Я буду физически вынужден выполнить все, о чем поклянусь.

– Именно так, – сказала она. – Мне нужно, чтобы ты сделал это для меня. Ты знаешь, я бы не просила, если бы это не было важно.

– Сначала скажи мне, в чем дело! Я не могу согласиться с тем, чего не понимаю.

– Хорошо, – она кивнула. – В этой клятве есть две части. Во-первых, если узнаешь, что кто-то пытается вернуть богов, ты должен действовать быстро. Ты сделаешь все возможное, чтобы остановить заговорщиков, даже если это означает убить их. Даже если это потребует использование твоей разрушительной силы.

Я нахмурился. Мои способности, казалось, не поддавались контролю. Мама заверяла, что к тому времени, как мне исполнится двадцать пять, я буду знать, как управлять туманами и телекинетической силой, которая может вырваться из моих рук. Но даже теперь, к двадцати восьми годам, я еще не обуздал свою магию.

– Во-вторых, если ты видишь в небе комету, горящую ярко-белым светом, это означает, что бог возвращается. Тебе нужно убить любого, кто стал этому причиной. Если ты этого не сделаешь, ты никогда не сможешь спасти наш мир. Человек, решивший вернуть бога, должен умереть, Кален. Ты меня понимаешь?

На мгновение у меня перехватило дыхание. До сих пор мама редко говорила со мной о богах, особенно в такой ревностной манере. Каждый раз, когда Мато заводил о них речь, мама отмахивалась от его бессвязного лепета и переводила тему разговора. Но теперь ее глаза горели, а все тело изогнулось надо мной с тревожной энергией.

– Но как? – спросил я. – Как они смогут вернуться?

– Боги все еще ищут способ. Тебе ни в коем случае нельзя позволить им этого, независимо от того, кто встанет у тебя на пути.

Покачав головой, я откинулся на спинку стула, сердце бешено колотилось.

– Мы в Дубносе не верим в богов. Мы поклоняемся земле, природе, луне в небе. А не каким-то ужасным существам, которые пытались присвоить наши земли, убив нас всех.

– Точно, – прошипела она, хватая меня за руку. – Именно поэтому мы ни за что не можем позволить им вернуться сюда снова. Поклянись мне, Кален.

– Почему я? Почему не ты? Почему не Рианнон? Она старшая. Она твоя наследница.

– Твоя сила огромна.

– Она нестабильна, – возразил я. – В последний раз, когда я пытался ей воспользоваться, я разнес весь дом вдребезги. Если бы кто-нибудь был внутри в это время…

Ее костлявые пальцы сжались крепче.

– Просто пообещай мне, что сделаешь все возможное, чтобы остановить богов. Поклянись мне, Кален.

Я уставился в ее глаза, искрящиеся, как бриллианты. Никто не мог сказать «нет» моей матери, даже Мато Кайрин, который выступал против правил ее правления. Вот почему он ждал, пока она уедет, чтобы попытаться отвернуть город от поклонения Друидам и навязать своих богов.

Пять крылатых всадников были полны огня и мести. Мато верил, что им суждено править этой землей, наказывая нечестивых и даруя бессмертие среди звезд любому, кто последует за ними. Мато решился бы вернуть богов, чтобы получить награду за свою верность. Он всегда был… одержим.

– Ты беспокоишься о Мато, не так ли? – я поднялся с кресла и махнул на закрытую дверь. Отец был снаружи, расхаживал взад-вперед и удивлялся, почему мы заперлись здесь вместе. К счастью, каменные стены были достаточно прочны, чтобы удерживать наши слова внутри. – Ты думаешь, он тот, кто собирается это сделать.

Мама только рассмеялась:

– Он слишком никчемен для этого.

– Но тогда что тебя так напугало?

– Я уже сказала, сын. Они скоро вернутся. И ты самый могущественный фейри, которого я когда-либо встречала. Пожалуйста, дай мне эту клятву. И исполняй ее даже после моей смерти.

Я закрыл глаза. Связывающая клятва. Обязывающая сражаться против могущественных существ, о которых почти ничего не известно.

– Расскажешь мне, что ты узнала о богах? Если ты рассчитываешь, что я остановлю их возвращение, мне нужно знать, с чем я столкнусь.

– Все то немногое, что я знаю, будет твоим, – сказала она.

– Хорошо, – что-то сжалось у меня в груди, хотя я не совсем понимал почему. – Я клянусь, мама. Я сделаю то, о чем ты просишь.

Магия прожгла меня насквозь, навсегда сплавив жизнь с произнесенными словами. Единственным способом нарушить данную клятву стала моя смерть.

## Глава IV. Тесса

– Расскажи мне о звездах, – попросила Нелли из своего гнездышка на кровати в подземелье, пока я мерила шагами камеру. Я начинала испытывать клаустрофобию, запертая в этом месте, а ведь прошла всего пара дней. Еще две недели – и я освобожусь из темницы, но перейду из одной тюрьмы в другую.

И новую тюрьму я никогда не смогу покинуть. Магия привяжет меня к Оберону. Единственным выходом была бы смерть одного из нас, но он был бессмертным ублюдком. Возможно, он потерял способности высшего фейри, но это не означало, что он был слаб.

И все это вдобавок к тому, что я узнала о своем отце. Взор затуманился, когда я мысленно представила его лицо. Его добрые глаза и мягкая улыбка. Мог ли он взаправду быть способен на такое? Я должна была признать, что какое-то время он вел себя странно. Закрытый. Отдаленный. Постоянно пил эль.

Добрые глаза, которые я всегда представляла, ожесточились, медленно потянулись красными прожилками, сверкнули фиолетовым ободком вокруг зрачков, темных, как ночь. В какой-то момент он сбился с пути. Я не могла не видеть этого. Но действительно ли он пал так низко?

Я выдохнула и сосредоточилась на словах Нелли, мысленно возвращаясь к лесным снам и тем ночам, которые провела, блуждая в туманах. Сквозь мутную дымку различить звезды было трудно, но однажды ночью в Итчене туманы рассеялись. Звезды, проносившиеся по небу, сияли, как миллионы душ, освещающих темноту.

Вздохнув, я присела на кровать к Нелли, ржавые пружины заскрипели под моим весом.

– Ты хочешь знать о звездах? Я даже не знаю, с чего начать. Мы думаем о ночи, как о кромешной тьме наших спален в Тейне, где мы даже не можем видеть своих рук перед лицом. Но настоящая ночь совсем не такая. Звезды и луна заливают мир серебряным светом. Ты поднимаешь взгляд и осознаешь, что этот мир – прекрасное, огромное место, и мы – лишь малая его часть. Звучит пугающе, но только на первый взгляд. Во всяком случае, это помогает мне верить, что все не обязательно должно быть таким, какое оно есть. Если Вселенная настолько велика, есть надежда, что однажды все будет по-другому. Мы можем рассчитывать на лучшую жизнь, Нелли.

Если бы только мы могли выбраться из этого места.

Словно прочитав мои мысли, сестра потянулась и схватила меня за руку. Пелена слез застилала ее глаза, и она покачала головой.

– Может быть, у других и наступит лучшая жизнь. Но мне кажется, что это не про нас.

– Нет, – яростно сказала я, сжимая ее руку. – Не смей так говорить.

– Что мы собираемся делать? Бежать? – Нелли издала горький смешок, которого я никогда раньше от нее не слышала. Сердце заныло. Я была не единственной, кого сломило это место. И этот фейри. Оберон.

Яростный огонь пронзил меня, я наклонилась вперед и прошипела:

– Я собираюсь вытащить нас отсюда, и тогда я убью его. На этот раз у меня получится.

– Ты говоришь так уверенно.

– Потому что так и будет.

– Но как?

Нелли бросила взгляд вдоль коридора, где у двери, ведущей наружу из подземелий, стояли стражники. Их было шестеро, и они, казалось, менялись через равные промежутки времени. Они были слишком далеко, чтобы расслышать наш шепот, но я все равно опасалась говорить слишком много. Никогда нельзя недооценивать фейри.

– Не беспокойся об этом, – сказала я.

Я не хотела рассказывать ей, что спланировала, отчасти потому, что, скорее всего, потерплю неудачу. Мне оставалось только последнее средство из возможных. В день свадьбы я бы схватила любой меч, какой только смогла, у любого солдата поблизости, и отрубила бы голову Оберону. Или, по крайней мере, умерла бы, пытаясь.

Если мне не повезет, я точно не справлюсь.

Сначала я должна была найти способ вытащить Нелли из темницы. В противном случае ее жизнь оказалась бы в опасности в ту же секунду, как я начала бы сопротивляться.

Нелли бросила на меня внимательный взгляд, который я замечала за ней и раньше. Она всегда знала, когда я что-то скрывала. Именно так она узнала о моей краже драгоценных камней и полуночных визитах к капитану – к Королю Тумана. Она знала меня слишком хорошо.

– Ты что-то планируешь. И мне это уже не нравится.

Я открыла рот, чтобы сказать ей не волноваться, но звук скрипа дверных петель привлек мое внимание. Повернувшись к стражникам, я заметила Морган, шагающую к нам. Ее серебристые волосы были собраны в тугой пучок, стальные доспехи блестели так, словно их только что отполировали.

Остальные стражники отошли в сторону и позволили ей приблизиться к камере в одиночку. Дыхание со свистом вырвалось из моих стиснутых зубов, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Я не могла позволить ей узнать, что я разговаривала с Каленом, что у меня были сомнения относительно нее и ее слов. Если Оберон использовал Морган, следует быть бдительной в ее присутствии.

– Доброе утро, – сказала Морган, останавливаясь возле нашей камеры. – Хорошо спала?

Мое сердце бешено колотилось о ребра. Знала ли она о сновидческой способности Калена?

– Не особенно. Сложно расслабиться, когда заперт в камере, а твоим близким угрожают.

Слишком поздно я осознала, что повысила тон. Один из моих худших недостатков. Казалось, я не могла сдержать свои эмоции, особенно когда они бушевали внутри, как костер.

Морган нахмурилась, глядя на меня.

– Что-то случилось? Ты кажешься злее, чем была прошлой ночью.

– Я очень вспыльчивый человек, Морган. Это просто мое естественное состояние.

– Это потому, что я сейчас ничем не могу тебе помочь? – она помрачнела.

– Ну, ты, наверное, могла бы сделать что-нибудь. Ты можешь устроить переполох и оставить ключ там, где я смогу до него достать. Пять минут – это все, что мне нужно, чтобы вытащить нас отсюда.

Я знала, каким будет ее ответ, прежде чем она его произнесла.

– Я же говорила тебе. Я не могу пойти против приказов Оберона, даже когда захочу.

– Но почему нет? – спросила я, наклоняясь вперед. – Ты делала это и раньше – на свадьбе, когда вытащила меня из Альбирии. Есть ли другая причина, по которой ты не можешь пойти против его приказов?

Лицо Морган оставалось пустым и нечитаемым. Она бросила свой взгляд на Нелли, которая все еще лежала на кровати, свернувшись калачиком.

– Это интересный вопрос, но, боюсь, я не смогу тебе на него ответить.

– Ты не можешь? Или не хочешь?

Она сжала губы.

– Я не могу.

Тьма вспыхнула в ее глазах, и странное, скручивающее ощущение пронзило меня изнутри. Кивнув, я понизила свой голос до шепота.

– Так я и думала. Ты действительно в ловушке. Что бы он тебе ни сказал, ты должна это сделать.

Морган не ответила. Вместо этого она приблизилась на единственный шаг к решетке камеры и прищурилась. Миллион эмоций, казалось, боролись внутри серебра ее глаз, миллион мыслей, которые я не знала, как прочитать. И в этот момент – один ее взгляд сказал мне все, что мне нужно было знать. Кален был прав. Оберон контролировал Морган, и она ничем не могла мне сейчас помочь.

По позвоночнику пробежали мурашки.

– Я думаю, тебе следует уйти, – сказала я.

Она сжала губы.

– А как же твоя мать? И Вэл?

– Я не могу доверить тебе позаботиться о них, и ты знаешь это. Мне придется самой найти решение.

– Ты не сможешь им помочь. Он никогда не выпустит тебя отсюда, – мрачно напомнила Морган. – Он не отдавал мне никаких распоряжений относительно твоей семьи. Ничего относительно твоей матери и…

– Как я могу быть уверена, что все, что ты говоришь, правда? – прошептала я, ощущая ком боли в глотке. Как бы сильно я ни хотела возненавидеть ее за то, что она сделала, я не могла. Она была такой же пешкой в игре Оберона, как и я. Может быть, даже в большей степени.

Он стоял за всем этим. Но как бы я ни понимала ее затруднительное положение, я бы не поверила ни единому слову, слетевшему с ее губ.

В ее глазах промелькнула обида, но она кивнула и отступила на шаг.

– Ты принимаешь правильное решение. Тебе и вправду лучше не доверять мне. Надеюсь, однажды я увижу тебя по другую сторону решетки, Тесса. И я действительно это имею в виду. Я надеюсь, что однажды смогу загладить свою вину перед всеми вами.

Она развернулась и пошла по коридору, оставив меня смотреть ей вслед. Нелли встала рядом со мной и нахмурилась, мы обе, схватившись за решетку, наблюдали, как Морган покидает подземелья.

– Что все это значило? Почему ты ей не доверяешь?

Я все еще не рассказала Нелли о своем сне с Королем Тумана и не знала, как начать. Особенно сейчас, после всего, что я услышала об отце.

– Я объясню позже, – сказала я сестре, нахмурившись, когда другой стражник направился по коридору к нашей камере. – Вот все, что тебе нужно знать: ты не можешь доверять ничему, что говорит тебе Морган. Если она когда-нибудь придет сюда, когда меня не будет рядом, не верь ни единому слову, хорошо? Даже если она скажет тебе, что это я послала ее и что она пытается вытащить тебя на свободу. Даже если она убедительна, как солнце. Не верь ей.

– Разве не она помогла тебе сбежать в прошлый раз?

Я поднесла палец к губам, когда стражник приблизился. Он был высок и широкоплеч, но больше в нем не было ни одной запоминающейся черты. Его лицо и тело были скрыты за сталью – все, кроме сердитых губ.

– Дай-ка угадаю. Вы вдвоем придумываете способ вырваться отсюда. Удачи вам в этом, смертные.

Его презрение должно было поглотить меня, как разбивающаяся волна, а потом утянуть в бездонные пучины отчаяния, но задело не больше, чем тычок в спину. Я могла терпеть их оскорбления весь день напролет. Они поступали со мной гораздо хуже, и я выросла, сопротивляясь их попыткам сломить меня.

Я улыбнулась.

– Я обязательно передам Оберону, что ты пожелал нам удачи в наших стремлениях сбежать от него.

Его сердитое выражение пропало. Любопытная вещь, которую я узнала во время моего последнего заключения: многие фейри боялись Оберона так же сильно, как и смертные из Тейна. Он был настоящим тираном и контролировал каждый аспект жизни подданных. Проблема была в том, что фейри, похоже, не осознавали, насколько похожи на людей. Они воображали себя высшими существами, но жили под не менее жестоким гнетом.

Все из-за их веры в то, что Оберон обладает силой солнца.

Если бы только они знали правду. Возможно, пришло время им ее открыть.

– Не волнуйся, – сказала я стражнику, – ты, вероятно, победил бы в схватке с Обероном. Он ослаб, потому что теперь у него нет его высших способностей.

Стражник нахмурился, глядя на меня.

– Что, во имя света, Король Тумана сделал с тобой?

– Прошу прощения?

– Твои слова не пахнут ложью, но ты явно лжешь, – он склонил голову набок. – Или, может быть, это потому, что ты… Да, должно быть, так оно и есть.

– Потому что я кто? – я прищурилась.

От его улыбки мороз прошелся по моим костям.

– Может быть, если ты будешь хорошей девочкой, сможешь это выяснить.

С этими словами он вставил ключ в замок и, потянув, открыл дверь камеры. Я прикусила щеки изнутри, когда внезапная ярость прожгла меня насквозь, наполнив вены жидким огнем. На мгновение мир вокруг потемнел. Все, что я видела – это самодовольную улыбку фейри и меч, висящий у него на поясе. Стражник, вероятно, не ожидал, что я буду защищаться. Я могла застать его врасплох. Я могла бы провести его собственным клинком по его шее и убраться из этого города подальше.