Zee Walker
Моя ковгерл

Playlist

● 

Nelly – Just A Dream

● 

Khalid – Better

● 

Swae Lee, Jhené Aiko – In the Dark

● 

Marshmello feat. Khalid – Silence

● 

Trevor Daniel – Alone

● 

Gamma Skies – Skip the Small Talk

● 

Loving Caliber – Fed Up With Us

● 

loving caliber – we were dancing in the dark

● 

ZAYN, Taylor Swift – I Don’t Wanna Live Forever

● 

Demi Lovato feat. Cher Lloyd – Really Don't Care

● 

Ava Max – Sweet but Psycho

● 

Ava Max – EveryTime I Cry

● 

Zac Efron, Zendaya – Rewrite The Stars

● 

Ariana Grande – Into You

● 

Shawn Mendes – In My Blood

● 

alex sampson – Let There Be Light

● 

Melanie Martinez – Tag, You're It

● 

Melanie Martinez – Soap

● 

Dermot Kennedy – Outnumbered

● 

Khalid – Better

● 

Alexander Stewart – He Never Will

● 

Billie Eilish – watch

● 

Justin Bieber Ft. Sean Kingston – Eenie Meenie

Посвящается тем, кто однажды потерял веру в лучшие дни и счастье.

Помните, когда гаснет свет, на улице по-прежнему светят звезды.

Поэтому стань одной из них и твори чудеса.

Ты можешь все!

Глава 1

Вайолет

Проклинаю свою машину, которая заглохла посередине дороги и кашляю от противного дыма, исходящего из капота. Клянусь, эта развалюха ни сегодня, так завтра окончательно превратиться в нерабочий хлам. Провожу тыльной стороной ладони по лбу, а после пинаю пикап, понимая, что пытаться починить сейчас его нет смысла. Дерьмо. Хуже быть не может, а везение очевидно решило вновь покинуть меня!

«Как же ты все любишь утрировать, – заворчал внутренний голос, потирая невидимое лицо, – Не все так плохо, а если плохо, значит, не конец!»

С каких пор тебя посещает философский бред, засранец? Когда-нибудь я сойду с ума с тобой…

«Да, вот решил попробовать нечто новое, – отвечает голос, – Не забывай, что выдумала ты меня сама.»

К сожалению, такое забыть невозможно, а теперь проваливай! И это только бесит, ведь, как его выключить я не знала.

Закрываю капот, из которого шел дым. У меня нет сейчас времени заниматься починкой старого автомобиля, я ненавидела опаздывать, но именно это сейчас происходило. Молясь, чтобы его не забрал эвакуатор в мое отсутствие, отправляюсь в назначенное место.

Единственное, что действительно имело значение – погасить долг. Проверяю сумму денег в сумочке, будто она могла исчезнуть, а после облегченно выдыхаю и смотрю по сторонам. Загорается зеленый свет светофора. Слава всем богам, не пришлось ждать миллион лет.

Крепче сжимаю руку на сумке, переходя дорогу, мое внимание привлекает пожилой человек, который извивается в судорогах, лежа на тротуаре.

– Кто-нибудь помогите! – кривляясь от боли, молил незнакомец.

Мое сердце в груди подскакивает. Не задумываясь, бегу к нему, чтобы помочь. Оборачиваясь по сторонам в поисках помощи вижу, что улицы как всегда, во время опустели.

Вот бы так, когда действительно хочется, чтобы люди испарились.

Присаживаюсь на колени рядом с мучающимся от боли человеком, который годился мне в деды, пытаясь вспомнить, как оказывать первую помощь. Сдерживаю себя от того, чтобы скривиться от зловонного запаха, исходящего от него.

Пожилой человек весь был чумазым, словно искупался прямиком в мусорном баке, поэтому скорее всего являлся бездомным. Одежда на нем была выцветшая и рваная практически во всех местах. Думаю, он обделался в штаны, но разве это имеет сейчас значение? Стыд пронзил в районе груди.

Он скривился и издал более громкий звук, практически оглушая меня.

Проклятье.

– Все порядке, – твердила я то ли себе, то ли незнакомцу, – Что у вас болит?

Проверяю дрожащими руками его лоб. Холодный. Значит, не лихорадка. Господи, я совсем не знаю, как оказывать первую помощь.

– Умираю! – неожиданно завопил дед, вызывая сокрушающую внутри панику, – Я так мало прожил, мне бы еще пожить…

– Вы не умрете. Все будет хорошо, – бормочу, пытаясь достать телефон из сумочки.

Нужно срочно вызвать скорую помощь. Успокойся, Вайолет, потому что хуже точно быть уже не может. Нажимаю на кнопку телефону, но экран не загорается. Пробую снова.

ПОЧЕМУ МНЕ ВСЕГДА НЕ ВЕЗЕТ?!

Телефон разрядился, машина сдохла. Моя жизнь, черт возьми, тролль и любит издеваться надо мной! Думай, Вайолет, нужно только подумать. Без выходных ситуаций не бывает. Засовывают телефон в карман бежевых брюк, считая до десяти. Мужчина еще раз вопит о скорой смерти, а вместе с криком паника разрастается в груди, будто грёбаный лишай.

Услышав приближающийся автомобиль, подскакиваю на ноги. Неужели, мне хоть раз повезет? Облегченно выдыхаю, а затем машу рукой, призывая остановиться. Машина пролетает мимо меня на большой скорости, заставляя волосы подлететь. Жмурюсь от пыли, попавшей в глаза.

Будет еще одна.

Через минуту, так и случается. Едет дорогущий марки автомобиль черного оттенка. Отлично! Не задумываясь, выбегаю на дорогу, разведя руки в стороны. Сумасшедшая ли я? Да. Но мне плевать.

Машина резко тормозит в дюйме от моих кед. На самом деле, я немного удивилась, потому что по началу думала, отправлюсь прямиком в преисподнюю следом за дедом. Хотя проблемы и там следовали бы за мной по пятам.

Облегченно выдохнув, спотыкаясь подбегаю к боковому окну. Оно приспускается до середины, а следом за ним звучат не громкие проклятия.

– Надеюсь, это был новый способ для знакомства, потому что мне не хотелось бы портить машину в крови, – раздраженно произносит незнакомец, – Все-таки она арендованная.

Мое лицо запылало алым цветом от стыда со злостью, но я проглатываю желчь, которую с удовольствием выплеснула бы на незнакомца. Как же я ненавижу контактировать с незнакомыми людьми! Протирая взмокшие ладони о брюки, глубоко вздыхаю.

– Пожалуйста, помогите отвезти мужчину в больницу, кажется, он умирает, – нервно сглатываю, стараясь говорить ровно, – Или хотя бы вызовите скорую…

Он молчит, внимательно смотря на меня. Отлично, сейчас именно то время, когда нужно думать, как ленивец.

«Чертовски медленно!» – Подтверждает внутренний голос, насмехаясь. – «Вообще, я считаю…»

Мне плевать, что ты хотел сказать, но умоляю заткнись, вшивая блоха в моей голове. Или я не смогу продолжить чертов диалог. Внутренний голос поднимает руки вверх в поражение, но хитрая улыбка говорит сама за него.

– Ему плохо, – повторяю, теряя терпение.

– Я слышал.

– Вы поможете?

Опять молчание.

Он приспустил полностью окно, выглядывая наружу. Непроизвольно рассматриваю лицо мужчины, что с нескрываемой скукой смотрел через открытое окно за мою спину.

Элегантный, черный костюм облегал широкие плечи, подчеркивая светлую кожу. Почти белоснежную. Навязчивый вопрос вспыхнул в голове – как ему удалось сохранить её в таком оттенке при таком пекле? Я по сравнению с ним пропавший без вести негритянок, гуляющий под покровом солнца день, а следом загорая под луной. Мрачные, серые глаза, которые проникали в самую душу. Не смотря на то, что разрез был азиатским, они были большими, но пугающими. Точеные скулы и небольшой шрам на левой брови.

Этот мужчина точно не выпрыгнул из журнала плейбо́й?

Он ухмыльнулся уголком губ, на правой щеке появилась небольшая ямочка, переводя на меня издевательский взгляд.

– Вы уверены, что помощь нужна ему, а не вам?

Брови взлетают вверх от удивления. Это шутка какая-то?

– Я похожа на человека, который умирает?

– Нет, – промурлыкал, странный незнакомец, прикусив губу, – Скорее на человека, которого облапошил грязный, вонючий дед.

Раздраженно выдыхаю, стискивая челюсти.

– Сейчас не время для идиотских шуток, потому что…

– Я не шутил, – перебивает мужчина, выгибая одну бровь. – Не веришь мне, проверь сама.

Хмурясь, не понимаю, к чему он клонит. Надеюсь, это не отвлекающий маневр. Оборачиваюсь, чтобы еще раз задохнуться от скользящей боли на лице пожилого мужчины, но в буквальном смысле понимаю, что сердце в груди остановится именно у меня.

Какого черта…

Смотрю долю секунды вперед, приклеившись к поверхности, на которой стояла. Умирающий дед, держа в грязной руке мою сумку, скрылся за поворот. Горький коктейль из шока, ужаса и страха просочился в мое горло. С каких пор пожилые люди бегают так быстро, особенно при смерти?

Из машины доносится тихий, грубый смех, который возвращает в реальность. Очевидно, хуже быть может. Только я поворачиваю голову к автомобилю, чтобы попросить помочь поймать проклятого деда, она уезжает прямиком у меня под носом.

Думаю, я перестала дышать. Одиннадцать тысяч долларов. Я точно перестала дышать, а сердце остановилось в груди.

– Твою мать… – бормочу под нос, проведя дрожащими руками по волосам. – Как теперь заработать такую сумму денег за короткий срок? Срок, составляющий чуть больше двух недель или в ином случае я, лошади, бабушка и сестра окажутся на улице…

Паника разрастается в груди, буквально душа, как ядовитая гадюка свою жертву. Я должна была погасить сегодня долг за дом, личное пристанище от эмоциональных катаклизмов, а по итогу сдирала руки в кровь работая столько месяцев абсолютно зря.

Точнее, для деда, который обделался в штаны, пока играл спектакль, заслуживающий Оскар.

Мимо меня проезжает дорогой, красный порш, а из окна выглядывает моя ранее украденная сумочка. Она падает возле моих ног, собирая взлетевшую пыль, а следом за ней слышаться слова:

– Спасибо за баксы, дорогая! – Крикнул дед, который оказался вовсе не дедом, а свиньей мужского рода средних лет.

Падаю на колени, а с глаз текут обжигающие слезы, котящиеся по щекам.

Нет. Нет. Нет.

Мне не может не повезти настолько сильно. Быстро проверяю сумку, понимая, что денег больше там нет. Остались только пудра, блеск для губ, разбитое зеркало, немного порванный паспорт, мятного оттенка бандана и маленькая бутылка воды. Ни цента.

Сильно моргаю, не обращая внимания, что тушь может размазаться. Затем еще раз. Просыпайся, Вайолет. Это злой сон, просто проклятый сон и не более. Но я по-прежнему сидела на коленях, пачкая брюки, с моих глаз текли слезы и руки непроизвольно трясли маленькую сумку. Я снова застряла в кучке навоза, который мне подложил очередной мужчина в моей жизни.

Глава 2

Лежа на постели, я потерялась во времени смотря на потолок. Горло охрипло от громких криков сегодняшнего дня, а глаза опухли от пролитых слез. Каждый раз, когда я думаю, на этом черная полоса заканчивается, хуже быть не может – как назло возникает проблема с размером снежного кома грозящего задавить меня.

– Иисусе, – обессиленно бормочу под нос осипшим голосом, проведя руками по лицу. – Мягкотелая дура…

Я могла продолжать лежать на постели жалея себя. Вспоминать сегодняшний день по миллиону раз. Ныть в подушку, заедая проблему кислыми мармеладками.

Иногда, это все на что хватало сил.

Но разве это исправить ситуацию? Поможет вернуть украденные деньги? Нет. Не уверена, что и полиция поможет, ведь написав сегодня заявление, на меня бросали издевательские или насмешливые взгляды. Совсем как тот, который бросил на меня незнакомец в дорогом костюме и арендованной машине.

В нашем мире зачастую проблемы женщин обесценивались. Мы жили в мире, где женщина всегда была виновата в независимости от ситуации.

Сама виновата. Спровоцировала.

Думать надо было.

Разве это проблема?

Всем было абсолютно плевать, что не она была виновата, открыто одевшись, а он не сумел сдержаться. Из испокон веков кто-то сказал: "Мужчины сильны. Они умны и это женщина была сделана из ребра Адама богом приятным бонусом" и, все так привыкли считать. Живя в патриархальном мире, где угнетение женского пола стало обыденностью. Но знаете что? Именно Адама Бог выгнал из рая, потому что он обвинил всех, так не признав свою ошибку. Забавно выходит, да?

Застонав поднимаюсь с постели, собираясь заняться делом, а не ныть от жалости к себе. Нужно было покормить лошадей, убрать стойла, приготовить ужин. Найти новую работу, потому что со старой меня уволили буквально вчера.

Я не считала себя виноватой, больше злилась на работодателя, который посчитал нужным избавиться от меня. Угадайте почему? Очередной мужлан написал жалобу из-за моего отказа, тем самым навлекая смертный приговор на меня.

Мужчины не любят слышать слово нет.

И я терпеть не могу мужской пол.

Особенно после моего тяжелого прошлого. Да и в жизни именно на мужчин у меня суперское-везение. Словно Вселенная так и шепчет: «Хочешь ложечку дерьма, Вайолет? Нет? Я все равно дам тебе его попробовать, это очень вкусно.»

Зачеркнув на календаре еще один день до окончания срока погашения долга, отправляюсь убираться в загонах и заводить лошадей в стойла. Сегодня Район не в городе, поэтому единственный человек, на которого я могу положиться – я сама.

Время близилось к вечеру, а единственное, что мне хотелось лечь спать.

☆☆☆

Забежав в автомастерскую следующим днем, я отправилась в место, где была возможность договориться с управляющей властью, чтобы продлить срок. Просто попытаться. Но сколько я не уговаривала, приводила аргументы, практически умоляла ответ был всегда один – нет.

Единственное, что было полезного из всей встречи у нашего участка появился покупатель, который серьезно намерен купить его за внушающую сумму. Конечно, людям наверху был выгоден именно этот вариант.

Деньги правили миром.

Без денег ты никто.

Меня отвлекло от мыслей прикосновения к плечу. Поворачиваю голову, замечая рядом стоящую Скарлет. Если быть точнее, нечто похожее на неё, поэтому по инерции отскакиваю назад, ударяясь поясницей об кухонный островок. Из горла собирался вырваться крик, но я его проглотила, сжав плотно губы.

Она скидывает капюшон с головы, открывая лицо, разрисованное гримом. Громко смеется, от чего картина становиться действительно страшной, напоминая чудовища из фильмов ужасов.

– Как тебе мой образ? – вертясь по кругу своей оси, спрашивает сестра. Думаю, я готова была прибить её кухонной лопаткой, которую держала в руке. – Мы с друзьями решили устроить маскарадную вечеринку, поэтому…

Скарлетт на долю секунды замолчала, подбирая нужные слова, пока я широко раскрытыми глазами рассматривала её костюм.

Черная накидка с капюшоном, практически не закрывала клоунский костюм. Правая сторона туловища комбинезона была белого цвета, но руки черного оттенка, а левая наоборот. Посередине от шеи до бедер висели маленькие, пушистые шарики, на голове небольшая темная шапочка в виде цилиндра. Приклеенный, длинный нос, замазанный белой краской…

Она походила на самое страшное зрелище, что я могла видеть в своей жизни, потому что грим на лице, получился очень реалистичный. Иисусе, увидь я такое ночью обделалась бы в штаны.

– Поэтому я хотела отправиться на ночь к друзьям, – закончила начатое сестра, складывая руки в умоляющей позе. – Пожалуйста-препожалуйста! Я буду дома к утру, в моей сумочке есть перцовый баллончик, а на вечеринке только проверенные люди.

Складываю руки на груди, наконец-то понимая,кого мне напоминает её образ. Клоун Арт.

– Вечеринки хорошим не заканчиваются.

– Я включу джипиес и если что-то случится, сразу позвоню тебе. Обещаю.

– Но…

– Ви, мы же живем совсем один раз. Мне хочется в старости хотя бы что-то вспомнить, – скорчив грустную гримасу и выдавливая слезы, пролепетала в ответ она.

Выдыхаю через нос, сдерживаясь. Потому что иначе Скарлетт ждала долгая, поучительная речь. В любом случае, я просто волновалась за нее. Вот и все.

– Хорошо, но утром ты должна быть дома, персик.

– Спасибо, спасибо! Ты лучшая сестра на свете, – приклеившись ко мне с объятиями, воскликнула заноза в моей заднице.

– Не подлизывайся.

– Как ты могла подумать, что я на такое способна? – Обиженно хмыкнув, она закинула в рот нарезанный ананас, – Это ранит моё сердце.

– А как же. Поскорее отправляйся на вечеринку, пока я не передумала, тогда твое сердце точно будет ранено от услышанного отказа.

Долю секунды сестра стояла напротив меня пугая своим присутствием, а в следующую долю исправилась, словно её здесь и не было. Неуверенно качаю головой, стараясь не думать о плохом.

«Она умеет давать отпор, в отличие от тебя.»– твердил внутренний голос, который в этот раз я решила послушать.

Когда ужин был приготовлен, я позвала бабушку и Района, что заводил лошадей в конюшни. Наложила каждому порцию сырного супа и налила натурального яблочного сока.

Сегодня мне удалось найти вакансию официанта. Место было не совсем приятным, но времени для выбора как такого не было. Оно было на исходе.

– Как ты себя чувствуешь, бабушка? – спросила, присаживаясь рядом с ней за стол.

– Если не считать треклятого кашля, готова творить чудеса.

Я смеюсь, делая глоток сока. Яркий, янтарный взгляд останавливается на мне.

– Дитя, ты не обязана так изводить себя в поте лица, – нежно проговорила Джорджия, кладя свою морщинистую руку поверх моей, – Мы можем…

– Не надо, бабушка, – перебиваю её, зная куда может завести этот разговор. За последнее время их было более, чем достаточно. – Я должна спасти наш дом, иначе возненавижу себя. Мы обязательно справимся и ты победишь болезнь.

Она кивает, целуя меня в обе щеки и нос, отчего на душе становится теплее. В такие моменты мне поистине хотелось сжаться калачиком на коленях бабушки, забыть о грядущем и просто спрятаться.

– Верно, дитя. Справимся.

Дарю ей улыбку, слыша как входная дверь открывается, сообщая, что Район через минуту присоединиться к нам.

– Мы против всего мира, – шепчу, крепко обнимая её, пока оставалось время побыть наедине.

– Всегда и навечно, – договаривает Джорджия девиз семьи Ловетт.

Сглотнув ком, застрявший в горле, отстраняюсь с улыбкой на лице. Я была счастлива, хоть и беспокоилась о предстоящих проблемах. Может в моем кармане было не так много денег, но я была поистине богата тем, что имело стоимостью выше баксов.

У меня были любящие люди.

«И, у тебя есть я!» – Добавил внутренний голос.

К сожалению, черт тебя, побери… Хотя кого я обманываю, с ним внутреннее одиночество не имеет значения, поэтому он вообще существует.

Глава 3

Вайолет

Сходя рано утром на собеседование, чтобы устроиться официанткой, я была безумно рада, что получила эта работу. Завтра первый рабочий день.

Провожу рукой по шелковистой, черно-белой гриве Беллы на что получаю радостное ржание. Она придвинула мокрый нос давая прикоснуться к ней для ласки.

Лошадь была белоснежной, напоминая первый снег или же яркий свет Луны. С выразительными светло-голубыми глазами, как ясное небо, не затронутое тучами.

Бабушка часто любила давать имена животным в зависимости от их внешности или же характеристики. Эта лошадь славилась покладистостью, надежностью и своей чарующей красотой. Любимица бабушки.

– Красавица Белль, – шепчу с улыбкой на губах, протягивая ей кусочек яблока.

Рядом слышится недовольное ворчание Энцо, который считает себя обделенным в ласке. Качаю неуверенно головой, сдерживая смешок.

– Не ревнуй, – произношу, наливая воду в металлическую поилку. – Ты-то уж точно не обделен любовью, врунишка.

Конь стукнул копытами по сену, явно оспаривая мое заявление. Он отвернулся к стене, напоследок хлестнув хвостом по ограде. Его стойло находилось напротив Беллы

– Поворачиваешься ко мне задницей? – удивленная выходкой бормочу, складывая руки на груди.

Черная, как смоль морда поворачивается, высовывая язык, а затем отворачивается. Я смеюсь, поднимая кусочек сена, чтобы кинуть в нахала для профилактики.

– Вот и дуйся.

Закончив наливать воду в поилки, перехожу к наполнению сена и овса в стойлах.

Кто бы мог подумать, что в двадцать один год я буду души не чаять в животных? До того, как отец ушел от мамы, мы жили в Нью-Йорке и только изредка приезжали навестить бабушку, которая с ума сходит по своему ранчо или как это можно было назвать? Ведь, здесь не было других животных, помимо лошадей и всеми любимого кота Носферату. Но ничего в этой жизни не может быть вечно. Некоторое рушиться, чтобы потом заново восстать в новом облике, что-то так и остается разрухой. Так что жить на отшибе Кабо Сан Лукаса еще не так плохо и звучит.

Будто услышав мои мысли, Энцо обернулся с некоторой грустью на глазах. Он фыркнул, подходят ближе ко мне, а после толкнул носом в лоб. Его длинная шея выходила за пределы ограды, но он явно не ощущал дискомфорта на коже, в которую упиралась твердая поверхность.

– Поняла, поняла, – поднимаю руки вверх. – Я и не собиралась уезжать отсюда, Энцо.

Удовлетворенно кивнув, Энцо опять отвернулся хлестнув хвостом. С моих губ вырвался резкий смех. И, как можно говорить, что животные глупые создания?

– Снова разговариваешь с животными, – вопрос, который прозвучал словно утверждение. Обернувшись на исходящий звонкий голос, замечаю Района.

Заправив прядь волос за ухо, я была немного потрясена нарушением своего личного пространства.

– А ты вновь подглядываешь за мной? – открывая стойло Энцо, заметила я.

– Не совсем, – оттолкнувшись от косяка, с легким смешком ответил парень, – Миссис Ловетт старшая сказала, что тебе не помешала бы помощь. Я закончил с садом и с удовольствием могу ее оказать тебе.

Рядом стоящий конь фыркнул. Он тоже услышал нотки вранья.

– Вот как. Тогда ты с удовольствием можешь приступить к уборке стойла Квилти, – вычесывая блестящую шерстку своего любимца, поднимаю медленно взгляд на Района. – Последние дни ей совсем нездоровиться, поэтому не пугайся от увиденного. Также обязательно дай ей лекарства, оно лежит на полке в левом углу от входа.

Парень сглотнул, явно ожидая, совсем не этого, но без пререканий отправился к бедняжке Квилти. Надеюсь, она в скором времени поправиться, а док сможет навестить нас как можно скорее.

Закончив ежедневный уход за Энцо, вытираю появившиеся испарины на лбу, голубым платком. Не успел стукнуть полдень, как солнце не щадя жарит землю ко всем чертям. Дав напоследок коню лакомство, выхожу из стойла. На пороге стояла бабушка, кашляя в раскрытую ладонь.

– Бабушка! – недовольно восклицаю, подходят к ней, – Доктор прописал тебе постельный режим.

– Он мне не нужен, нахалка, – дав мне оплеуху по затылку, она хихикнула, выходя наружу, маня рукой следовать за ней. – Мне нужно кое-что рассказать тебе.

Я с вопросом на лице смотрю в след уходящей фигуре. О каком разговоре идет речь? Отряхнув руки об спортивные штаны, выхожу из конюшни. Накидываю на голову черный стетсон, дабы защититься от солнечного удара.

Погода в Кабо Сан Лукас оставляла желать лучше. Более тридцати двух градусов не щадили ничего вокруг. Палящий зной. Вскинув голову вверх, устремляю взгляд на чистое, голубое небо, без лишних оперений. Вдыхаю свежий, теплый воздух, проходящий по легким словно электрошок, пытаясь сосредоточиться на предстоящем разговоре.

Бабушка довольно ласкала Зевса, который отдыхал на свежем воздухе в загоне. Единственный конь в нашем ранчо, который до сих пор не позволил себя оседлать. У него были сильные психологические проблемы после предыдущих хозяев. Я подошла ближе, протягивая ему свежее яблоко, хранившееся в кармане. Его тело покрылось шрамами от побоев, а на левом глазу, где было белое пятно находился ожог. Точнее замысловатый шрам. Изюминка Зевса.

– Прошел год, но Зевс продолжается противиться, – с грустной ноткой, сказала бабушка.

– Знаю. Думаю, нужно чуть больше времени, чем мы предполагали.

Конь недовольство фыркнул, чувствуя напряжение в словах бабушки и встряхнул рыжей гривой.

– Каждый заслуживает второй шанс на счастливую жизнь, бабушка.

– Именно поэтому я когда-то и открыла этот заповедник, чтобы помогать таким лошадям, как он, – обменявшись со мной взглядом, ласково добавила она. – Как прошло твое собеседование?

Кивнув, облокачиваюсь о деревянный бортик.

– Меня приняли, но ты, ведь, не об этом хотела поговорить?

– Верно, дитя, хотя это для меня тоже важно. Есть одна тайна, которую ты должна знать вне зависимости от того, насколько долго была в неведении…

Следующие слова оборвались из-за приступа кашля. Не задумываясь обхватываю её плечи с беспокойством на лице. Янтарные, всегда согревающие глаза, устремились на меня, успокаивая.

Сердце сжималось от осознания потери такого дорогого мне человека. Только не сейчас. Не тогда, когда она мне была так нужна. Нам всем. Болезнь отступит, я уверена. Есть шанс на выздоровление – так говорил док.

– Треклятый кашель, – смеясь отвечает Джорджия, вытирая рот от приступа кашля. – Когда-то я дала обещание твоей матери. Однако, в данный момент все же придется нарушить его ради тебя.

– О чем ты, бабушка? – Спрашиваю, с нескрываемым негодованием. Зевс толкает меня мокрым носом в шею, предлагая приласкать не много.

– Пойдем покажу тебе кое-что, – опираясь на деревянную трость, она направлялась в сарай.

Не задавая вопросов, иду следом.

Неужели, мама что-то от меня так отчаянно скрывала? Я знаю, что нет на свете идеальных людей. У матери было предостаточно своих скелетов в шкафу, но какую вещь она хотела спрятать от моих глазах?

Отворяю пыльную, грязную дверь всеми забытого сарая. Сюда никто не заходил больше пяти лет. Смешно, что именно сюда привела меня бабушка. Дверца заскрипела на последнем издыхании, грозясь сорваться с петель. Бросаю напряженный взгляд на неё, но иду за уверенной Джорджией. Словно это не забытое место, а уютная комната, где эхом от стен отскакивает смех.

Будто место ожило, навевая воспоминания.

Оглядываюсь по сторонам, опасаясь пауков и всяких мерзких жуков, что могли в любой момент упасть на голову. По телу пробегает дрожь, но теплый голос бабушки прогоняет все страхи.

– В свое время это место было наполнено любовью, счастьем, теплом, – она провела по гниющему дереву рукой. Нашла устаревшую подставку для свечи, которую достала из кармана брюк. – Это канделя́бр, раньше его часто использовали в качестве держателя свечей. Не поможешь мне?

Джорджия кашлянула с легкой улыбкой на лице, погружаясь в воспоминания о былых временах. Охренеть. Я подошла и взяла в руки вещь, которую могла увидеть только в фильмах.

Мы вместе зажгли две свечи. Повторно оглядевшись, я понимала, что от страха не осталось и следа. Лишь бурлящий интерес. Почему именно это место? Вопросы роем пчёл опутывали сознание. Жаля любопытством.

Бабушка подошла к деревянному ящику, который чудом мог здесь сохранить былую форму, не подвергнувшись гниению последней стадии. Нагнулась, достала оттуда металлическую, небольшую коробку. Я кидаю на неё вопросительный взгляд, а после заглядываю в ящик. Игрушки, покрытые плесенью, детский деревянный меч, древние платья, грязные фотографии, старый плед, магнитофон, переживший атомную войну. Вещи, что я ни разу не видела.

– Что это?

– Если ты приглядишься, мое дитя, то сможешь заметить это место иными глазами, – новый приступ кашля, я подхожу ближе с беспокойством на лице. – Это место носит с собой как плохие, так и хорошие воспоминания, что твоя мать решила навсегда запечатать под тысячи замков.

Последовав совету бабушки Джорджии, привыкнув к мраку, стараюсь оглядеть место иным взглядом. Даю волю воображению. Вижу маму в молодости, которая сидит в старом сарафанчике, который я видела на фото. Её смех эхом отскакивает от стен.

– Вон там твоя мама прятала созданий, что подобрала с улицы. Лишившись надежды они ожидали от этой жизни горе, но находили утешение в добром сердце Эбигейл, – бабушка улыбнулась, вспоминая счастливое лицо своей дочери. Моей ушедшей мамы.

Подняв свободную руку кладу ее на грудь в районе сердца. Я слишком сильно скучала по ней. Сердцебиение грозиться проломить грудную клетку. Смотрю на пыльный камин, где осталось рядом что-то похожее на ковер, а рядом кресло. За креслом стоял небольшой деревянный домик. Точнее то, что от него осталось.

– Она сама его построила.

Возвращаю бабушке взгляд, наполненный слезами.

– Мама боялась твоего осуждения?

Джорджия издала хрипящий смех, качая головой.

– Не моего, твоего деда. Он не был похож на меня и твою маму. Помогал с местом, всегда поддерживал, но явно не считал правильным тратить все свое время на тех, кто однажды облажался. Старый хрыч.– Похлопав меня по плечу, она направилась к выходу, смеясь, – Пошли.

Я последовала за бабушкой, оборачиваясь назад, сбитая с толку. Ничего не понимаю.

Выйдя на свежий воздух, мы направились в беседку, что стояла неподалеку от загонов. Так было проще наблюдать за лошадьми в загонах издали.

Пока бабушка возилась с коробкой, я наблюдала, как Район выводит из конюшни последнего коня. Самого непослушного. Энцо. После полудня, мы всегда выводили лошадей на свежий воздух. Сдержав смех от забавного зрелища, поворачиваюсь к Джорджии. Отказавшись от помощи, она управилась с непослушным замком через несколько минут.

– Вот здесь хранились фотографии с твоим отцом и дядей. Эбигейл, окончательно потеряв всякую надежду на эту жизнь, избавилась от всего, что могло напомнить о прошлом.

– Получается, у меня был дядя?

Сажусь рядом с бабушкой. Она вздыхает, пытаясь избавиться от горечи на губах. Нежно проводит по лицу сначала мамы, а затем рядом улыбающегося мальчика.

– Да, – сдерживая слезы, отвечает Джорджия, – Мальчик с трудом выжил при рождении. Шансы были малы, но у него получилось выкарабкаться. Правда, он был слабым ребенком. Постоянно болел, и в один момент у него обнаружили страшное заболевание.

– О, боже… Какое?

– Лейкемия, – она протягивает мне следующую фотографию.

На ней было изображено два ребенка. Мальчик и девочка, которая явно была старше. Они радостно сидели верхом, совсем не подозревая, что могло их поджидать в жестоком будущем.

– Когда у него обнаружили болезнь? – Сглатывая ком, перевожу взгляд на бабушку, у которой по щеке скользнула одинокая слеза. – Он… он выжил?

Она качает головой, делая мучительный, глубокий вдох.

– Болезнь выявили, когда Томасу было семнадцать лет, перед днем его рождения. Эбигейл места себе не находила, впрочем как мы все. Вера, горящая внутри доброго сердца однажды погасла, а вместе с ней и радость на её лице, – с горестью рассказывала бабушка, – Твоей маме было почти столько же сколько тебе сейчас, но на два года младше.

В моей голове вертелось тысячи вопросов, но я не смогла задать ни один, поэтому просто сказала:

– Мама была совсем юной.

– Верно. В этом возрасте она познакомилась с твоим отцом. Ричард был для нее опорой в самые трудные времена. Прошел год, затем второй, болезнь прогрессировала, вера же угасала. Наш дом наполнился тяжелым бременем и тоской. Затем прошло три года. Наступает четвертый, а вместе с ним радостная новость. Эбигейл беременна.

Бабушка протянула брелок с фиолетовым единорогом. Я покрутила его в руках, пытаясь совладать с эмоциями. На потертой, грязной резине была гравировка с полным именем матери. Засовываю игрушку в карман, собираясь оставит его на память.

– Одна жизнь угасает, другая только рождается на свет, – прерывая блуждающие мысли, уверенно сказала Джорджия. Новый приступ кашля, но совсем отличающийся от предыдущего.

По подбородку бабушки текла кровь. Подскочив с места, подбегаю к бабушке, сдерживая поток слез. Тело бьет озноб с тревогой.

– Я в порядке, дитя, – поглаживая морщинистой рукой мою голову, пробормотала она.

– Эта история не так важна, как твое здоровье, бабушка, – пытаясь вразумить упрямую Джорджию, бормотала я.

– Она важна, Вайолет, ты должна услышать её. Потому что другого момента может не настать.

Теплое прикосновение к щеке, вызывает новый порыв слез. Я сглатываю, смотря в янтарные глаза, что согревали каждую клеточку в теле.

– Хорошо.

– С твоим рождением, жизнь Томаса окончательно потускнела. Он встретился лицом к лицу с Богом, ты же вернулась только от него. Твоя мама впала в депрессию, но не задумываясь возненавидела этот день. Возненавидела тебя.

– Но…

– Тихо, нахалка. Не перебивай, – дав мне оплеуху, возмутилась Джорджия. – Годы шли, мнение менялось. Ричарду удалось вразумить Эбигейл. Она долгое время выпрашивала у тебя прощение, но что может ответить ей трехлетний ребенок? Ничего.

Я налила бабушке сока в стакан, а затем протянула ей. Внимательно вникая в то, что сегодня услышала. Новый день, новая череда проблем с гнетущим мыслями в голове.

– Не понимаю, почему же тогда мама питала отвращение к отцу? – болезненные воспоминания ударили в голову, сглатываю ком продолжая, – Мама говорила он….

Отец бросил нас, когда мне было десять лет. Расплывчатое лицо вспыхнуло перед глазами. Ничего не сказав, бесследно пропал. Я с трудом его помню.

Воспоминания. Вайолет 11 лет.

Протерев опухшие глаза от слез, прижимаю к груди испачканного мишку. Друга, что не бросал в тяжелые дни. Почему папа не навестил меня в больнице? Почему не пришел, когда я так нуждалась в нем лежа на больничной койке с переломом ноги? Одинокая слеза скатилась по лицу, обжигая кожу.

Сажусь на розовый стульчик перед зеркалом.

– Папочка не любит меня? – дрожащим голосом спрашиваю у отражения, – Он обиделся, поэтому больше не приходит…

Дверца в комнату открылась, а следом зашла измученная мама. Она днями напролет была на работе. Присев передо мной на колени, мама протерла следующую скатившийся слезу большим пальцем.

– У папы новая семья, радость моя. Он больше не придет к нам, понимаешь? – я смотрю в ее грустные глаза, поджав губы, – Тогда почему ты плачешь, зовя того, кому ты не нужна?

– Папа обязательно придет, мамочка, – прижимая сильней мишку к груди, уверенно сказала я. – Вот увидишь. Он привезет мне нового мишку из своего путешествия, а тебе красивый букет цветов!

Она засмеялась, подняла меня на руки, а затем села на постель. Нежно поглаживая по голове, мама шептала.

– Доченька, радость моя, я безумно тебя люблю. С годами ты обязательно поймешь меня, а теперь засыпай… – печально заверила она, – Может быть это была самая большая ошибка, но тогда это показалось правильно.

В объятиях дорогого человека, сон накатывал быстрее, чем обычно. Я чувствовала себя в безопасности. Никакие монстры не смогут обидеть рядом с мамой. Она всегда меня защитит.

Воспоминания. Вайолет 15 лет.

Выбежав с улыбкой на лице из комнаты, я чуть не сбила с ног бабушку Джорджию. Она засмеялась, останавливая меня.

– Дитя, ты куда так спешишь?

Радостно взвизгнув, держа в одной руке измученного временем медведя, улыбка расплылась шире. Крепко обняла бабушку, а затем по кружилась в новом платье.

– Сегодня мой четырнадцатый день рождения! Это значит, что папа может приехать в любой момент, – восклицаю, поправляя платье, – Нельзя терять ни минуту времени. Я хорошо выгляжу, бабушка? Сегодня мама сделала мне новую прическу.

Джорджия опустила взгляд, сглатывая ком в горле. Словно обречена тяжелым бременем. Улыбка на лице пропала. Положив руки на её плечи, брови сходятся на переносице.

– Ты чего, бабушка?

– Дитя, твой папа…

Она замолчала на полуслове, услышав шаги позади себя. В коридоре возникает мама, а затем бросив взгляд сначала на меня, а затем на бабушку складывает руки на груди. Явно недовольная от услышанного. Так было всегда, как только речь заходила о отце.

– Джорджия, нам надо поговорить.

Бабушка напряглась, но я не обратила внимания на маленький жест. Сегодня папа приедет, поэтому мысли в голове были наполнены предвкушением долгожданной встречи. Он точно не пропустит еще один день рождения. Сердце наполнилось тоской вместе с теплом. Три года разлуки. Время, проведенное в постоянном ожидании.

Вновь улыбнувшись, бабушка поцеловала сначала в обе щеки, следом в нос.

– Иди, дитя. Пусть в этот радостный день ничто не сможет испортить твое настроение.

Чмокнув сначала её, а после маму, я побежала на улицу. Ждать приезда папы.

Солнце садилось за гарнизон, но являясь упрямым ребенком, оставалась на веранде в ожидании. Подняв взор вверх, смотрю на пасмурное небо. Скоро может пойти дождь. Дождь, что смоет грусть с моего лица. Смахнув скатывающуюся слезу, сердце сжимается от боли.

Когда кого-то любишь, ты не замечаешь очевидных вещей. Не обращаешь внимание, что человек не нуждается в твоем присутствие в его жизни. Так и я, отрицала очевидное, ведь сердце любило этого человека, ведя борьбу с разумом. Перевожу взор на одинокие ворота. Ни единого звука, говорящего о приезде посторонней машины. Надежда умирала, но я продолжала верить. Обязательно приедет. Не может такого быть, что папа действительно забыл о таком дне. Забыл обо мне.

На веранду вышла мама, она села рядом. Вздохнув, положила руку мне на плечо. Я смахнула её, отодвигаясь в сторону.

– Если ты пришла говорить что папа ненавидит меня, то я это уже слышала.

– Вайолет, он не приедет, разве ты не понимаешь?

– Нет, приедет, – сдерживая слезы, выдавила я. – Ты врешь.

– Почему тогда он не приехал на прошлое твое день рождения? На твой первый урок верховой езды? Может тогда в больницу, когда ты лежала с переломом ноги? – мама гневно развела руками, будто сама мысль об этом претила ей. Она ненавидела отца. – Или когда ты в первый раз выступала в театральном кружке? Ты сможешь ответить на эти вопросы?

Если бы только я знала ответы на эти вопросы.

– Прекрати, мам.

– Ты ему не нужна, но ты нужна мне, дочка. Я отдам тебе всю любовь. Не жалея ни капли.

Сжимая руки в кулаки, я пыталась найти хоть один ответ, который мог опровергнуть эти заявления. Вдали послышались ржание лошадей. Наступило время обратно их заводит в стойла.

– Не знаю… – тихо прошептала, поднимаясь со ступенек. – Но хочу верить, что он вернется, мам.

– Но ты сама причиняешь себе боль, думая об этом.

– Знаю, – целую маму в щеку, а затем отворачиваюсь, скрывая слезы, – Но я буду ждать, несмотря на боль.

Оставив её одну на ступеньках, я пошла заводить лошадей в конюшню со слезами на глазах.

Картинки перед глазами, стали размытыми, а затем вовсе бесследно пропали. Он так и не приехал. Время шло, любовь угасала. Надежда умерла, когда мама попала в больницу, тяжело заболев. Тот день стал последним в ожидании чуда. Больше не было мыслей об отце. Я забыла его так же, как когда-то забыли меня.

Но сейчас в голове не укладывалось несколько фрагментов и расплывчатых слов. Большинство воспоминаний заблокировались в памяти, не позволяя вспомнить нечто важное.

Прижав фотографию сына и дочери, Джорджия поджала губы.

– Твоя мама даже когда ненавидела продолжала любить. Дитя, завеса тайн не всегда открывается тогда, когда мы этого хотим. Иногда это всплывает в трудные для нас времена, понимаешь?

Я встаю с места, в полном непонимании, к чему клонила бабушка.

– В свое время Эбигейл совершила грубейшую ошибку, запретив Ричарду приближаться и общаться с тобой при разводе. Твой отец умолял её хотя бы о минуте, проведенной с тобой. Но она отчаянно продолжала стоять на своем, считая, что так будет правильней.

Еще один шаг назад. Меня словно ударили молотком по голове. Сердце пропустило нервный удар.

– Почему ты рассказываешь это только сейчас?

– Потому что я не нарушаю данные обещание, неважно какими путями их получил от меня человек. – Бабушка встала, опершись о трость. – Но ты должна его найти, дитя. Не сегодня, так завтра, я могу встретиться лицом к лицу с Богом. Тебе нужна опора.

Желудок завязался тугим узлом. Вот истинная причина раскрытия обещания? Это было смешно.

– Нет, – говорю твердым голосом, – Я никогда не обращусь за помощью к этому человеку. Никогда не впущу его в свою жизнь. Даже не проси об этом.

– Он нужен тебе…

– Мне нужно решать нынешние проблемы, а не гнаться за новыми, – стискиваю зубы, запрещая себе испытывать давно забытую боль. – Мне нужна ты, а не потерянный временем человек. Больше мне ничего не нужно.

Развернувшись, стараюсь не дать слабину, заталкивая проклятые вопросы обратно в преисподнюю. Так хочется заглушить внутреннего ребенка, который успел обрадоваться услышанной тайне. Но радоваться было нечему.

Почему, мама?

Зачем ты столько лет лгала мне на счет отца?

Оставшийся день прошел, как в тумане, а вечером я сидела в конюшне на сене в стойле Энцо. Мне нужно было немного времени, чтобы дать волю эмоциям. Стать слабой, не боясь осуждения.

Конь положил голову на мои колени, удобно устроившись рядом. Он всегда понимал меня без слов, а говорил громче других. Верите или нет, но нам слова были не нужны.

Откинув голову назад, уперевшись затылком в прохладную поверхность, провожу рукой по шелковистой гриве, находя в этом утешение. Всю жизнь, я жила во лжи своей матери. Возненавидела ли её? Нет. Хотя безумно хотелось достать её с небес, чтобы накричать и потребовать ответы на все вопросы.

«Жаль такие функции недоступны человечеству, – задумчиво мычит, голос, – Ты так не считаешь?». Ох, пожалуй, мне придется с тобой согласиться в кои-то веки!

Обращаю внимание на друга, который никогда не отказывал мне в поддержке, покорно принимал каждую пролитую слезу.

– Знаешь, с момента появления у нас, ты всегда верил в меня больше, чем я сама.

Иссиня-черные, угольные глаза устремились на меня, а от лёгкого движения грива полуночного оттенка качнулась, сверкая под светом лампы. Я нагнулась, прижавшись щекой к массивной шее, проведя рукой по мягкой шерсти.

– Я бы отдала все на свете, чтобы еще раз прожить момент нашей встречи. Познакомиться с тобой, Энцо, дважды, чтобы понять, чем я заслужила такого друга.

Глава 4

Вайолет

Причесывая мокрую копну волос, я смотрела в отражение, находясь под гипнозом мыслей паразитов. Полностью отказавшись от идеи поисков отца, решила сосредоточиться на самом важном. Спасение заповедника. Дело было совсем не в месте, дело было в воспоминаниях и животных, что могли остаться без любящего дома.

В дверь постучались. Нехотя откладываю расческу на туалетный столик. Сегодня был первый мой рабочий день в забегаловке.

– Да?

– Ви, Вайолет! Быстрее на улицу выходи. Там… там… просто ВЫХОДИ, – послышались невнятные предложения по ту сторону двери.

Сестра еще несколько раз стукнула по деревянной поверхности, пока я не распахнула дверь.

– Хорошо, сейчас спущусь.

Выражение на лице Скарлетт меня напугало, поэтому не тратя лишнего времени, завязываю волосы в небрежный пучок. Натягиваю шорты, а следом черную футболку. Быстро лавирую по лестнице на первый этаж.

На улице слышатся громкие недовольные голоса, а следом трескается дерево. Да, что там происходит? Распахиваю дверцу, наблюдая следующую картину перед глазами. Незнакомец по всему двору убегает от разгневанного Энцо. Спотыкается, падает, поднимается на ноги с грязными коленками и руками в попытках убежать дальше. Райан пытается усмирить бунтовщика, бегая за ними следом, но явно отставая. Сестра стоит на веранде рядом, наблюдая круглыми глазами за представлением, а иногда заливается смехом, хлопая радостно в ладоши.

– Так ему, Энцо! – подбадривает она коня.

Бросаю на нее недовольный взгляд, заставляя замолчать. Подаю голос коню, чтобы он прекратил безобразничать. Энцо слушался только меня в подобных ситуациях, поэтому это иногда становилось проблематично.

Подбегаю к коню, который медленно, угрожающе наступает к мужчине средних лет, что отползает на заднице моля ему помочь. Останавливаю Энцо, а следом помогаю подняться незнакомцу. Он отряхивается от грязи, недовольно бурча ругательства.

– Безобразие! Это возмутительно! У коня совсем голову отбило, его прямиком на скотобойню надо.

Скептически восприняв оскорбления в свой адрес, конь поднялся на задние копыта, встряхивая гриву, высказывая возмущения разряда: я-затопчу-тебя-копытами. Мужчина в страхе отступил назад. Скарлетт подходит щурясь, поджав губы.

– Ага, но туда как раз могли отправиться вы, мистер. Может повторим утреннюю зарядку?

– Скарлетт, – говорю предупреждающим тоном, заводя Энцо в загон. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло?

К нам подходит, явно вымотанный Райан. Он протирает лоб от испарин, пытаясь перевести дыхания. Знатно же конь тут всех потрепал.

– Молодой человек пришел смотреть участок для покупки. Я сказал, что он не имеет права так вламываться, когда у нас было время. Тогда, – не отрывая взгляда от мужчины, у парня скривились губы в усмешке, – Не смотря на отрицательный ответ, мужчина словно у себя дома ходил, разглядывая землю, фотографируя, записывая что-то в дневник. У твоей же сестры оказалось хорошее чувство юмора и она выпустила беса на волю.

Скарлетт поднимает руки вверх, перевожу взгляд на незнакомца.

– Вайолет Уайт, хозяйка участка и он не продается. Долг в ближайшее время будет погашен.

Он удивленно вскидывает брови, а затем смещает их на переносице, бросая укоризненный взгляд.

– Разве хозяйка участка не миссис Ловетт?

– Если вам угоднее по фамилии, тогда Вайолет Ловетт. Значение не имеет, по крайне мере для меня.

Мужчина бросил нервный взгляд на лошадь, что смотрит на него предупреждающим взглядом. Готовый в любой момент наброситься, услышав неверную интонацию по отношению к своей хозяйке. Мой мальчик.

– Джонатан Гринч, приятно познакомиться.

– Не могу высказать аналогичные чувства. Предлагаю отправиться туда, откуда вы пришли и больше не беспокоить нас.

– Дело в том, что этот участок выставляется на продажу. У вас большие задолженности, так что срок выплаты не более двух недель, – губы Джонатана искривляются в подобие улыбки, проведя рукой по испачканному пиджаку, он продолжает, – Мистер Канг же является будущим владельцем столь интересного участка. Он попросил меня выяснить, стоит ли это место таких затрат.

Мое сердце сжимается в груди, но я не подаю вида, как каждое слово является гвоздем, вбитым в свежую рану. Да пошел он к черту!

Выпрямляю плечи, складывая руки на груди. «Спокойствие, Вайолет», – твердит внутренний голос, – «превратившись в огнедышащего дракона, ты ничем не сможешь помочь». Делаю глубокий глоток воздуха, считая до десяти.

– У нас есть две недели, так ведь? Соответственно, вы не имеете никакого права вламываться на чужую собственность, собирая фекалии для своего господина, хозяина или кем он вам приходится.

Сестра рядом гордо кивает головой. Еще чуть-чуть и из ушей мужчина пойдет пар красного оттенка.

– Но…– гневно разведя руки в стороны, пытался возразить Джонатан, но я перебила его.

– Никаких «Но». Всего хорошего, надеюсь это первая и последняя встреча с вами.

– Мистер Канг будет не в восторге и вы…

– Ромашковый чай его успокоит, уверяю вас. Советую и вам воспользоваться советом.

Мужчина бросил разгневанный взгляд на Энцо, направляясь к выходу. По дороге он еще долго бурчал под нос различные виды ругательств, но мне было совсем не до этого. Лишь малая часть проблем.

– В следующий раз вы пожалеете об этом! – прокричал последний раз мужчина и залез в черный порш.

Когда фигура скрылась в авто, а после он покинул эту землю, мои плечи поникли. Проведя рукой по волосам, я старалась заглушить чувства.

Скарлетт положила руку на плечо, слегка сжимая, высказывая таким образом поддержку.

– Мы обязательно что-нибудь придумает. Не ты ли говорила, что безвыходных ситуаций не бывает.

– Верно, персик, – стараясь скрыть следы своей слабости, натягиваю улыбку на лицо, – Ловко ты решила его проучить.

Она смеется, бросая довольный взгляд на лошадь.

– Это не я, это все он. Так этому невоспитанному проходимцу и надо. Будет знать, чем чревато разнюхивать что-то в чужом доме.

Киваю.

– Мне надо собираться на работу, иди пока помоги Райану с едой и водой для лошадей.

– Будет выполнено!

Сестра, заливаясь смехом, прописала парню оплеуху и побежала к конюшне. Он выругался под нос, но с улыбкой пошел следом. Я покачала неуверенно головой. Неисправима.

Направляясь обратно в свою комнату, в голове была лишь мысль послать к черту этот мир, а вместе с этим идиота, который мог купить мой дом. МОЙ ГРЕБАНЫЙ ДОМ. Бесчеловечная скотина.

Собравшись, у меня оставалось около получаса до начала смены, поэтому трачу несколько минут на поиски второй работы. Было бы круто найти лампу с Джином, чтобы загадать желание. Делаю глубокий вдох, останавливаясь на объявление горничной отеля. Можно было бы использовать вакансию в качестве подработки в ночные часы.

Я бестактно смеюсь, понимая, что никогда не подрабатывала подобным образом. Как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных мер? Тогда я являюсь именно таким человеком.

Договариваюсь с ассистентом работодателя на счет собеседования вечером, а затем отправляюсь наружу к пикапу. Было сложно, потому что обычно их проводят утром или в обед, но у меня получилось. Другого свободного времени у меня к сожалению нет.

Садясь в машину, чувствую, как в сумочке жужжит телефон, сообщая о прибытие сообщения. Только одному человеку может приспичить писать смс. Хотя кого я обманываю? В социальных сетях, я общаюсь только с одним человеком.

Достав смартфон из сумки, свайпаю верхнюю панель вниз, а после перехожу в фейсбук. На лице появляется тень улыбки.

Стелла: «Дорогуша, СЕГОДНЯ мой рейс в Кабо Сан Лукас. Это означает, что долгожданная встреча будет уже завтра! Хоть мы и виделись в позапрошлом месяце, все равно безумно соскучилась».

Улыбка становится шире, пока я прикладываю руку ко рту в полнейшем шоке. Однозначно лучшая новость за последние несколько дней. Откидываю голову назад на спинку сиденья, пытаясь переварить информацию. Мои руки дрожат, но это не сравниться с бушующим ураганом восторга внутри.

Вайолет: «О. Боже. Мой. Если не это, даже не знаю, что еще может мне поднять настроение высотой с Эверест!»

Она отправляет танцующую гиф картинку с Томом Холландом… да, ладно! Я смеюсь, наблюдая, как он танцует в женском костюме, как самая настоящая стриптизёрша, а следом летит новое сообщение, готовое убить меня через смартфон:

Стелла: «Может быть тебе тоже следует прикупить такое? А после отправиться в клуб, чтобы ты стала самой настоящей звездой. У тебя были бы тысяча фолловеров!»

Вайолет: «Отличная идея! Зачем мелочиться, можно сразу податься актрисой на какой-нибудь порнохаб. Ты за кого меня принимаешь?!»

Стелла: «Идея-то реально клевая… хахаха».

Вайолет: «Иди в задницу».

Неуверенно качаю головой, ища подходящий гиф, где она большим планом могла бы заметить средний, мать вашу, палец! Знаете, я была абсолютно уверена, что подруга вновь мне припомнит про целибат, который я выполняю лучше любой монашки, но это… Телефон вновь жужжит в руках, предупреждая о новом сообщении:

Стелла: «Тебе привезти какую-нибудь книгу или гостинцы?»

Вайолет: «Нет».

Стелла: «Это значит фэнтези или роман с вкусными, кислыми мармеладками в виде бонуса?»

Я смеюсь, печатая следующее смс:

Вайолет: «Нет – значит нет и не имеет скрытого подтекста, Стелла».

Стелла: «Иисусе, какая же ты зануда. Придется все выбирать самой. Никакой помощи!»

Господи, как же она невыносима! Но черт, как же я её люблю. С улыбкой на лице убираю телефон на соседнее сидение, включаю трек Born For This от исполнителя the Score.

Перед тем, как приехать на работу, я по дороге купила себе стаканчик кофе на кокосовом молоке, чтобы немного перекрыть голод, заглушив урчание в животе. Желудок любил играть в злые шутки надо мной, как в принципе вся жизнь.

Снаружи забегаловка выглядит обычно, не примечательной. Но внутри, там явно поселился бес управляя всей ситуацией. Это место походило на шумное помещение для стервятников, которым лишь бы поклевать спиртное и кидать непристойные взгляды на задницы девушек в коротких юбках. Выражаясь иначе, отбросов общества, но с хорошим денежным доходом или последними грошами для проигрыша в покер.

Переодевшись в форму, глаза собирались покинуть привычное им место, упав на пол. Коротенькая, черная юбка в обтяжку, еле прикрывающая задницу, белая укороченная рубашка, не закрывающая пупок. Кто, мать вашу, придумал эту униформу? Больше походило на два куска ткани, которыми обтянули едва весь верх и низ, а все остальное оставили для привлечения "клиентов".

По спине прошелся холодок. Явно не то, что я представляла и видела в объявлении, но все же лучше, чем сидеть без дела.

Спустя часа четыре мне действительно хотелось выколоть глаза, а уши засыпать песком. Эти взгляды… они все смотрели на меня, как на аппетитный кусочек мяса. Я съежилась, когда очередной денежный стервятник бросил непристойный взгляд на мои ноги, а после подозвал к себе.

Пытаясь не скривиться, подхожу к столику. Достаю ручку с блокнотом из мини фартука, который можно было увидеть в любом порно фильме, но не на официантках. Натягиваю улыбку.

– Слушаю вас, молодой человек.

Да, ему было больше чем моему отцу, но черт, вежливость превыше всего.

– Приятно слышать от такой леди подобный комплимент в качестве «молодого человека», – он изгибает губы в подобие улыбки, глаза бесстыдно блуждают от моих ног выше. А мне-то как приятно. Мерзость. – Пожалуй, остановлюсь на жареных куриных крылышках и коньяке со льдом.

Вежливо кивнув, побыстрее пытаюсь сбежать от этого мужчины подальше. Подхожу к Руби, протягивая листок бумаги. Она быстро пробегается глазами.

– Будет сделано. Чувствуешь себя не в своей тарелке?

– Чувствую себя запертой в комнате, кишащей тараканами.

Новая знакомая по имени Руби, продолжала порхать над барной стойкой, тихо смеясь над комментарием. У неё были рыжеватые волосы, лицо усыпанное веснушками и яркие, большие голубые глаза. Как такой милашке приспичило очутиться в подобном заведение?

– Ты обязательно привыкнешь, правда, потребуется время, – даря мне теплую улыбку, сказала девушка подбадривая.

Хмыкаю. Не думаю.

– К этому невозможно привыкнуть, с этим можно смириться.

– От тебя точно веет оптимизмом.

Мы смеемся.

– Если только испорченным.

К концу смены, ноги молили меня освободить их из оков под названьем обувь на платформе. Все таки гораздо комфортнее и привычнее обувь без неё.

Протираю вспотевшие ладони об ткань фартука, облегченно выдыхая. Вытерпеть этот ад оказалось не так сложно. Хотя несколько раз в голове возникла картина, как я выкалываю глаза вилкой удивительно противному клиенту. Это место плохо на меня влияет.

– Твой первый рабочий день подходит к концу дорогая, поэтому как отнесешь заказ, смело можешь переодеваться и сваливать тусить.

– Если тусить подразумевается завалиться на постель и откисать, я двумя руками за, – беря поднос из её рук, устало отвечаю. – Было приятно с тобой познакомиться, Руби.

Её щеки заливаются румянцем, а улыбка на лице грозится выйти за пределы дозволенного. Она кивает, что-то бормоча под нос. Думаю, мы могли бы подружиться, не будь я противным интровертом, пославшим весь мир глубоко в задницу.

Закончив с последним заказом, я как можно быстрее переоделась, а после подошла к стойке за заслуженными баксами. Хоть люди здесь стервятники, но явно не жадные свиньи. Так что я могла так же похвастаться хорошими чаевыми.

Выходя из помещения, еще раз пересчитываю заработанное. Из добрых двести двадцати восьми получилось триста баксов. Слегка улыбаюсь своей мини победе.

Глава 5

Вайолет

По дороге к отелю «Waldorf Astoria Los Cabos Pedregal» мои глаза слипались вместе, но все к счастью обошлось без аварий. Сегодня вселенная решила пожалеть меня, не кидаясь комками дерма в лицо.

Мне придется контактировать с людьми чаще обычного.

Это хуже лошадиного дерьма…

Собеседование прошло на отлично, за исключением странных вопросов, заданных мне. Честно? Мне хотелось выпрыгнуть в окно раньше, чем мужчина сказал первые слова. Просто потому что страх замкнутых пространств вместе с незнакомцем разъедали изнутри.

Паркую машину рядом с домом, но несколько минут сижу внутри, чтобы осмыслить сегодняшнее. Итак у меня два работодателя, две работы, немного расшатанные нервы и обещание сбить нахрен весь режим. Звучит вкусно, не правда ли? Мечта любого человека.

Первый работодатель: женщина из забегаловки, любящая дымить сигары в своем кабинете, да осыпать работников едкими словами. Агата Джоан, но я бы предпочла звать её Стервелла Де Виль.

Второй мужчина бизнесмен из отеля, с хорошим чувством юмора, но и не менее хорошим аппетитом. Классика. Совсем никак в фильмах, возможно, это немного меня разочаровало. Джейкоб Кларк.

Выхожу из пикапа, облегченно выдыхая. Я дома.

Проходя по уличной дорожке, выставленной мытой галькой, замечаю, что загоны убраны, а в них по-прежнему резвились лошади, мой взгляд замечает сестру. Она с яркой улыбкой на лице беседовала с буйным Зевсом. Конь внимательно вникал в каждое сказанное слово, но также по возможности отвечал. Направляюсь к ней. Меня останавливает мужской голос, поэтому на полпути оборачиваюсь.

– Твое лицо кричит, что ты готова сжечь всю планету, – подойдя ближе, произнес Район.

Он слегка улыбнулся.

– Поразительно, как выражение лица передает эмоции публике, – отвечаю смеясь, приглашая его в беседку, – Были сегодня какие-то проблемы?

Он отрицательно качает головой.

Ярко зеленые лианы, подобно локонам, обвивали края крыши в небрежном порядке, продолжая словно щупальцы обхватывать белые колонны. В середине стоял круглый стол из дубового дерева, по краям которого были приставлены белые стулья с пуфиками в зеленом оттенке на сидушках. На нем стояла хрустальная ваза с пионами.

Беседка навевает неприятные воспоминания предыдущих дней. Перед глазами вспыхнула бабушка, рассматривающая старые фотографии. Я встряхнула головой, отгоняя наваждение.

Присев, приглашаю парня присоединиться. Последние дни были слишком выматывающими.

– Как здоровье Квилти? – скрывая усталость, задаю вопрос Району.

– Ей лучше, – отвечает он с нескрываемой улыбкой. – Нужно кое-что с тобой обсудить, как раз на счет нее.

Обеспокоенность за здоровье малышки вспыхнуло в груди неприятным зудом.

– Я слушаю.

– Девочка не только была в плохом самочувствии, но и беременна. Думаю, это были побочные эффекты из-за этого.

Вначале, казалось, я не поверила в услышанное. Потому что как такое вообще возможно? Но после, черт… мою улыбку невозможно было стереть с лица. Я откидываюсь на спинку стула, а после закидываю голову назад.

– Боже, это же потрясающе! Сегодня приходил док? Какой срок?

Как я могла раньше этого не замечать? Боже, голова идет кругом.

– Да, эта новость поразила всех. Надеюсь, ветеринар не солгал, потому что я в предвкушении от встречи с жеребенком. Говорит не более четырех месяцев, и каждый месяц желательно проводить обследование для удостоверения здоровья малыша.

Смеюсь, хлопая его по плечу.

– Главное, чтобы это не повлияло на здоровье малышки Квилти, она самая маленькая в нашем загоне! До сих пор не верится в услышанное.

К нам подходит сестра, она, не скрывая наглости, плюхается прямиком на колени парня. Он резко выдыхает, словно получил под дых, а после смущенно смотрит на меня. Мои брови сходятся на переносице от некультурного поведения сестры. Хотя подобное зрелище было увидено не в первую.

– Район, может быть ты хочешь вишневого сока? – хлопая ресницами, напоминая дьяволицу, спросила Скарлетт, махая перед носом парня, картонную упаковку со стаканом.

– Было бы неплохо, малютка Скар.

Повисла неловкая пауза и не теряя момента, бросаю на сестру недовольный взгляд. Она отмахивается от меня, продолжая показывать кокетку высшего разряда. Закатываю глаза.

– Может быть, Ра-айон, – сексуально протянув его имя, сестра, проводит рукой по густой, каштановой шевелюре, – Ты будешь не против прогуляться со мной под луной…

Парень вновь бросает на меня неловкий взгляд. Я поднимаю руки вверх, отказываясь вмешиваться. Пусть сам разбирается с влюбленной стороной моей настырной сестры.

– Малютка, – нервно сглатывая, парень неуклюже ставит Скарлетт на ноги, чтобы продолжить, – Думаю, это не лучшая идея.

– Почему?

– Понимаешь, ты слишком мала для меня. Мне пора лошадей отводить в стойла.

Парень потрепал сестру по волосам, а после в спешке удалился избегая моего взгляда. Она недовольно плюхнулась на стул, закатывая раздраженно глаза.

– Почему он не может увидеть во мне взрослую девушку! Я уже не маленькая.

Я смеюсь.

– Потому что тебе четырнадцать?

– Почти пятнадцать, – возмущается Скарлетт, – Возраст не преграда для любви.

– Когда она взаимная, персик. Не подашь сок?

– Иди в Исфет, Ви, – несмотря на испорченное настроение, сестра подает мне напиток. Она бросает еще один влюбленный взгляд в сторону Района, – Как думаешь, его сердце кому-то принадлежит?

Перевожу взгляд туда куда направлен взор сестры. Легкая улыбка расплывается от зрелищной картины ранней влюбленности. Когда-то такой взгляд был у меня в юности. Первая любовь. Первое разбитое сердце. Первый опыт. Крайне неприятный, но поучающий.

– Без понятия, персик. Мой мозг прибывает в неком пространстве, отказываясь напрягаться.

– Разве это не обычное твое состояние?

Бросаю на нее недовольный взгляд, а она улыбается, смешно двигая бровями. Неисправимая.

– Как прошла вечеринка?

– Без секса и веселящих порошков, – она пожимает плечами, делая глоток сока, а я своим подавилась, громко кашляя, – На самом деле не очень.

Поднимаю брови в вопросе.

– Надо мной все смеялись, потому что только у меня был такой костюм. Видим всемогущий Ра, больше всех моя лучшая подруга, которая решила просто поиздеваться надо мной.

Фыркаю. Не удивительно. Даже с тем учетом, что мне удалось увидеть эту девочку несколько раз, по глазам она та еще сука.

Изучаю несколько секунд лицо сестры, ища признаки грусти, обиды, но ничего не нахожу. Ни малейшего признака. Странно, что она не затаила обиду после произошедшего.

– Она завидует твоей уникальности.

– Я ответила ей так же, правда, добавила еще, что ее душа будет вечно скитаться, потому что она ответит на суде Осириса за свои грехи, – стукнувшись со мной стаканами, ухмыляясь сообщает сестра, – Тебе надо было видеть её лицо, Ви, когда я после кинула ей на голову парочку пауков, которых нашла в подвале.

Мы вместе смеемся. Иисусе! Я чертовски ошибалась, обиды может и нет, но есть месть. В этом вся Скарлет.

– Ты правда это сделала?

Она хмыкает, пожимая плечами.

– Ага, в следующий раз дважды подумает, кого стоит позорить, а кого нет. Видит всемогущий Ра, Скарлетт никогда не позволит обидчикам выйти сухими из воды.

– Ты само зло, – отвечаю смеясь, и представляя в голове испуганное лицо девочки с пауками в волосах. Жуткое зрелище.

– И мне нравится им быть.

Не хотелось бы мне когда-нибудь стать врагом своей сестры или обидчиком. Эту порцию мести не пережить даже мне.

В кармане вибрирует телефон, отвлекая от разговора. Скарлетт облокотившись на локти, наклоняется ко мне, пытаясь заглянуть в телефон.

– Неужели, у тебя кто-то появился? – прощебетала восторженно она, продолжая свои попытки. Прячу экран и получаю недовольное выражение лица. – Да, ладно. Покажи кто же этот человек невидимка.

Я смеюсь, незаметно поглядывая на экран.

– Это не парень.

– Тогда девушка?

Сестра прикрывает рот рукой, а после хихикает.

– Ты что? Перешла…

– Иисусе, нет, – даю ей оплеуху по лбу, отталкивая назад, – Кто придумал дурацкий ярлык по типу: «Нет отношений – нет счастья.»?

Она лениво пожимает плечами, обдумывая мой вопрос, пока я печатаю сообщения Стелле. Подруга почти подъехала к нашему дому.

– Мне же нужно с кого-то брать пример, – наконец отвечает сестра, задумчиво почесывая подбородок.

Я хмыкаю, мысленно отрицая и приводя все возможные аргументы. С меня брать пример равносильно тому, чтобы подписать смертный приговор с бонусом от-психики-осталось-только-слово.

Стелла: «Надеюсь, к моему прибытию твою комнату наполнят сексуальные стриптизеры.»

Вайолет: «Боюсь тебя огорчить, но единственный стриптизер в моей комнате – это полтергейст. Он с удовольствием тебя развлечет.»

Подруга отправляет гифку обезьяны, жующую недовольно банан. Я сдерживаю смешок.

Стелла: «Твоя вагина подаст на тебя в суд за пренебрежение.»

Вайолет: «Ха-ха-ха, думаю, она уже это сделала, но суд отклонил иск.»

Не успеваю напечатать новое сообщение, как нос улавливает потрясающий аромат. Совсем близко и он мне был знаком. Поднимаю голову вверх, замечая до боли знакомую ухмылку. Сердце подпрыгивает в груди от счастья. Разлука в размере двух месяцев чувствовалась в несколько лет.

Вдыхаю полной грудью свежий запах лаванды и яблока, наслаждаясь ароматом, борясь с подступающими слезами. Сентиментальность сгинь в преисподнюю!

– Тогда мне придется ей помочь в этом сложном деле, потому что тебе срочно нужен отличный секс, – смеется Стелла, крепко обнимая меня. – А мне жизненно необходимо что-то пожевать, потому что мой желудок скоро наведет жесткую порчу на свою хозяйку!

– Господи, тебе бы только поесть, – заливаясь смехом в её шею, тихо бормочу.

Она хмыкает.

– А ты мне в рот не заглядывай.

– Сложно это не делать, когда ты безостановочно что-то жуешь.

Отстранившись, разглядываю потрясающий образ Стеллы. Единственное, с чем вы точно не сможете поспорить – это её вкусовые предпочтения в одежде. Клянусь. Это стильная барби в перемешку с сумасшедшими Братц.

Гоночная оверсайз-куртка, в сине-черном оттенке отлично сочетается с кожаными, черными брюками в обтяжку. Медового цвета волосы, которые всегда блестели на солнце, заколоты в крабик, а несколько передних прядей накручены на плойку. Стильная, брендовая сумочка висела у неё в выемки на локте. И конечно же туфли, которые делали её рост просто гигантским.

Она чертова мечта любого парня.

Стелла замечает хулигана, который незаметно пытался украсть ломтик сыра, поддевая пушистой, серо-черной лапкой тарелку, притягивая её ближе.

Она подхватывает Носферату на руки, разрушая коварный план и принимается его ласкать. Кот довольно урчит, совсем позабыв про план по захвату сыра со стола.

– Где еще одна хулиганка?

Я открываю рот, чтобы сказать, что сестра сидит за столом, но она, как в воду канула. Моргаю, а затем еще раз моргаю, потому что картина изменилась перед глазами. На спине Стеллы повисла Скарлет радостно визжа. Подруга заливается смехом, отпуская испугавшегося кота.

– Любимая сестрица приехала!

Я обиженно хмыкаю.

– Думала, твоя любимая сестрица, это я.

– Конечно, ты, – слезая со Стеллы, невозмутимо отвечает Скарлет, – Но тебя я вижу каждый день и иногда хочу убить. Не так, как других. Их должна радостно приветствовать смерть в виде мумификации и ждать саркофаг, наполненный скарабеями.

Подруга сдерживает смешок. Её яркие глаза цвета океана светятся от счастья. Черт бы меня побрал, но в них всегда сияли звёзды. Такие же завораживающие, как и она сама.

– Твоя гиперопека хуже любой гадюки, – продолжает Скарлетт, задумчиво почесывая подбородок, – Кажется, я вижу пар, идущий из твоих ушей…

Я щурюсь смотря на сестру. Она хочет меня убить? Само порождение ада и дорожка из вечных неприятностей на моей заднице? Гиперопека… ТВОЮ МАТЬ, СЕРЬЕЗНО?

– Кто-нибудь это чувствует? – Пятясь назад, иронично бормочет сестра. – Приближение огнедышащего дракона!

– Я убью тебя, Скарлет! – кричу ей вдогонку, потому что она уже успела забежать в дом. – А затем спущусь в загробный мир, чтобы убить дважды, вечная заноза в моей заднице!

Рядом звучит громкий смех Стеллы, которая схватилась за живот, немного согнувшись. Толкаю её недовольно в плечо. В туфлях подруга была выше меня практически на две головы.

– Обожаю твою сестру.

– Конечно, потому что вы с ней, как зеркальное отражение.

Стелла гордо поднимает подбородок, ухмыляясь.

– Я отличный пример для детей.

Мы смеемся, но я не уверенно качают головой.

– Ты очень-очень плохой пример для детей.

– Это смотря с какой стороны на это посмотреть, – задумчиво отвечает подруга, – Вот если со стороны неприятности-мое-второе-имя очень даже хороший. Кто твою сестру такому научит? Я-мисс-правильность или моя-вагига-в-отпуске?

Она смешно шевелит бровями, вызывая новый приступ смеха. Кажется, личный тренажер для качания пресса явился без приглашения.

Глава 6

Вайолет

Смена в забегаловке измучила меня достаточно сильней, чем вчера, но на удивление силы у меня остались. По крайней мере, мне хотелось мыслить позитивно. Хоть раз в жизни. Что в этом плохого? Обычно мою голову паразитируют тараканы.

Изучив места, которые входили в мои обязанности я переоделась, а после приступила к работе горничной.

Сначала прошел час, затем третий, четвертый. Тело ныло, умоляя об отдыхе, но я продолжала тщательно мыть полы, убирать номера и…мыть ванные комнаты. Самое отвратительное-это когда ты заходишь внутрь, замечая дерьмо, размазанное по стенке. Просто, мне интересно, как так получается. Люди учатся быть человеком пауком в моменте испражнения? Тогда это полная какофония, черт возьми! Благо такую картину я увидела сегодня один раз.

Надеюсь, и последний тоже…

Кажется, завтра моя спина немножко даст сбой. Работа в принципе не сложная, но тело явно ощущает дискомфорт.

«Не сложная? Да, она неблагодарная, ты о чем вообще!» – Заворчал внутренний голос, хватаясь за голову. – «С тем учетом, как ты пользуешься бытовой химией, твои руки превратятся в лапы жабы…»

Спасибо, за вечную поддержку, я же без тебя этого не знаю, дурачина!

Когда я окончательно закончила уборку внутреннего бара и первого этажа, приступила ко второму. Пространство в каждом месте было большое. Скопление людей только мешало нормально выполнять работу, что вызывало раздражение. Только помыв до блеска паркет, кто-то проходил и оставлял грязные следы.

Выдохнув облокачиваюсь о прохладную стенку, чтобы переварить мучительные шесть часов. Мне предложили перерыв, но я отказалась от него. Глупо ли было это с моей стороны? Не знаю. Делаю глубокий вдох, наклоняясь, беру ведро, чтобы отравиться в уборную и поменять мутную воду.

Пританцовывая под музыку He Never Will от Alexander Stewart в наушниках, замечаю вывеску с надписью «Помещение для работников». На каждом этаже была такая комната, чтобы не пришлось таскаться с ведром по этажам. Провожу локтем по вспотевшему лбу, а затем направляюсь туда.

Позади слышу знакомый голос, мимолетно бросаю взгляд через плечо. Продолжая пританцовывать, резко останавливаюсь, понимая, кого увидела. Не может быть. Смотрю еще раз в ту сторону.

Твою мать!

«Сваливай, Вайолет, – кричит внутренний голос, – БЫСТРЕЙ!»

Ускоряю обычный шаг, практически бежа до помещения. Залетев внутрь, прислоняюсь спиной к двери, будто она являлась защитной стеной. Тебе легко говорить сидя в моей голове!

Что делает здесь этот засранец? Он что здесь работает? Подождите. Почему это я прячусь? Это он должен стыдиться, что бросил девушку на произвол судьбы, когда её обокрал проклятый дед, который оказался вовсе не дедом!

– Проклятие… – бурчу, недовольно под нос, – Ты идиотка, Вайолет, слышишь?!

«Внутренний голос, удобно устроившись на диване в моей голове, закинул чипсу в рот, быстро кивая, – Идиотка мало сказано.»

Не смотря на то, что мне хотелось выйти из укрытия и окатить его грязной водой, чтобы испортить идеально выглаженный костюм, я осталась сидеть внутри минут так двадцать. Параллельно затыкая свои проклятые мысли, которые издевались надо мной.

«Ты позоришь семью, Ловетт, – насмехается внутренний голос, – долго будешь здесь рассиживаться, разминая булки бездельем?»

Да, заткнись ты, не ты ли мне советовал бежать? Бью себя по лбу. Это не нормально. Вызывали шизофрению? Нет, но она подкралась незаметно, черт возьми!

Посчитав до десяти, тихо выглядываю из-за двери, смотря по сторонам. Пусто. Слава Богу… Беру в руки ведро со шваброй и быстрым шагом направляюсь на этаж ниже. Осталось всего два часа. Да и это, наверное, были галлюцинации от усталости.

Все оставшееся время я напряженно озиралась по сторонам, но больше незнакомца не видела. Стыдливая, интровертная моя сторона отплясывала танцы из "Танцевальная лихорадка", праздную победу.

☆☆☆

Придя домой, я обессилено плюхнулась на кровать, глазея в потолок. Знаете, быть содержанкой звучит очень даже привлекательно для моего изнывающего от боли тела.

Состояние Золушка, которая хочет наткнуться на принца, живущего в особняке, потерять туфлю и ждать пока он украдет её. Но в отличие от неё, у меня только карета превратившейся в тыкву.

Рядом со мной прогнулась постель, а следом тяжелый вдох подруги.

– Хочешь есть?

Она отбирает у меня плюшевого мишку, обнимая его.

– Не-а.

Пытаюсь забрать обратно свою игрушку, но подруга приклеилась к нему. Хмурю брови.

– А если у меня кислые мармеладки, – игриво, начинает подруга, доставая что-то шуршащее из-за спины. Забываю про плюшевую игрушку, а мои глаза загораются. – Тоже не хочешь?

Поднимаюсь в сидячее положение, не обращая внимания, как ноет спина от боли. Быстро открываю упаковку, закидывая одну маленькую пластинку в рот. Издаю удовлетворенный стон, закатывая глаза.

Боже.

Они потрясающие.

– С этого и надо было начинать, – бормочу, напоминая довольного кота, жуя и закидывая еще одну в рот.

Стелла смеется, неуверенно качая головой.

Мне так сильно хотелось поделиться с подругой происшествиями последних дней. Особенно про проклятого деда, но я засунула язык глубоко в задницу. Ведь, она не знает, какие проблемы у нас с участком из-за моей невнимательности.

Расскажи ей о том, что нас могли выгнать на улицу, лишить дорогого места, Стелла предложила бы свою помощь. Внести всю сумму самой.

Я не могла принять ее.

Мне было стыдно, но я сама должна была найти решение. Возможно, заиграла внутри гордость или помутился рассудок из-за глупости. В течение всей нашей дружбы Стелла всегда оказывала поддержку и помощь, когда она требовалась. Готова была бежать с конца света, чтобы протянуть руку в трудную минуту. Честно ли было с моей стороны перекладывать проблемы на чужие плечи, когда могла сама найти решение? Правильно ли было бы злоупотреблять из раза в раз, прибегая за помощью к каждому?

Нет.

Я могла справиться сама и намерена погасить долг, даже если придется содрать руки в кровь. Проглатываю желчь вместе с мармеладкой. Как она в горле у меня не застряла, без понятия.

– Ты не представляешь, с каким засранцем я буду работать на протяжении года, – со стоном, произносит она, плюхаясь на кровать обратно. – Честно? Я мечтаю затянуть веревку на шее, когда провожу хоть секунду с ним.

Бросаю через плечо вопросительный взгляд.

– Бьюсь об заклад, что же он такого натворил?

Закидываю кислую мармеладку в рот, а затем предлагаю подруге. Она поступает тем же образом и протягивает мне баночку колы. Верите или нет, но это сплошная сумочка Гермионы Грейнджер.

– Он эгоцентричный, самовлюбленный, шутливый идиот. Гребаный клоун. – Стелла недовольно морщится и разводит руки в сторону, – Да, он перетянул весь мой коллектив на свою сторону! Уму непостижимо.

Я смеюсь.

– Но это не все, не так ли?

Она кивает.

– Ты не поверишь, – испустив истерический смешок, подруга прикрывает ладонью глаза, – Он залез на сцену и спустил штаны… черт. На нем, МАТЬ ВАШУ, были розовые трусы с блестками и единорогом.

Святое дерьмо! Пытаясь не засмеяться, все равно прыскаю со смеху, давясь колой. Стелла закатывает глаза.

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно серьезно, Ви, – она поднимает голову к потолку, – Но это не все.

Захваченная предвкушением, киваю головой, внимательно слушая. Что может быть еще хуже?

– Во-первых это зрелище наблюдала вся команда, во-вторых кретин возомнил себя Майклом Джексоном, танцуя лунную походку! – Сделав маленькую паузу, подруга делает глубокий вдох, а затем выдох, – Спереди на трусах большими, розовыми буквами было написано «Посвящается малышке Стелле!».

Извините, но чувствую, сегодня я умру со смеху.

Знаете, Стелла самый дружелюбный человек, которого я только встречала. И чтобы выбесить её настолько, требовалось достать луну с небес, попрыгать на ней и вернуть обратно.

Думаю, инкогнито с чувством юмора отлично справился с этой задачей.

Сдерживаю новый порыв смеха.

– Разве это не по тешило твое эго? Чувак отплясывал на сцене в розовых трусах.

– Мое эго в бешенстве. Это унижение, которое следует записать в книгу Гиннеса, – небольшая пауза, – Все сняли на видео. ОНО, МАТЬ ВАШУ, ГУЛЯЕТ НА ПРОСТОРАХ ИНТЕРНЕТА!

Прыскаю со смеху, откидываясь на постель. Поверить не могу, что теперь все фолловеры подруги начнут их шипперить, вызывая больше гнева внутри неё.

– Кто-нибудь убейте меня! – Стелла стонет, закрывая ладонями лицо. – Это будет сниться мне в самых страшных кошмарах…

Получается, не только у меня выдалась неудачная встреча. Мое невезение заразно, друзья, но грешу, история рассказанная подругой, сделала этот день лучше.

Перед тем, как уйти спать, я проведала бабушку. Она еще раз решила напомнить, что где-то там находиться мой ранее потерявшийся отец, который может помочь. Он мне нужен и бла, бла, бла… Что за чушь?

Иисусе, мне придется переродиться в жука, а затем еще раз в человека, чтобы когда-нибудь хотя-бы позвонить ему. О чем вы? Все таки гордость в груди не до конца была растоптана одним человеком из моей жизни.

Но будь я проклята трижды, потому что именно в этот раз, когда могла поспать от силы четыре часа, мне приснился отец. Его лицо было смазанным, но все остальное… это было похоже на то, что я вернулась обратно в детство.

И знаете, где-то глубоко внутри маленькая, детская частичка моей души сжалась в углу плача, зовя отца. Вновь и вновь. Но никто не отзывался.

Глава 7

Вайолет/Дэймон

Я чертовски сильно не выспалась, глаза щипало от яркого света. Честно, будь моя воля, легла бы спать прямиком на грязный пол забегаловки, совсем не заботясь о последствиях.

Кривлю нос чувствую отвратительный запах. Ну вот. Смерть с косой сама явилась по мою душу, чтобы терзать её долго и мучительно в аду.

Натягивая улыбку, замечаю нового посетителя, а затем спешу туда, чтобы избежать встречи со Стервеллой Де Виль. Честно, никогда бы не подумала, что буду так рада новому клиенту. Уверена, смерть с косой уже узнала, что сегодня я опоздала на смену минут на пятнадцать.

Проклятие!

Беру заказ, стараясь задержаться. Сонный мозг отказывался работать, а глаза слипались вместе. Сильно моргаю, пытаясь привести себя в порядок.

Подхожу к стойке, где не останавливаясь порхала Руби. Она взяла у меня листок с заказом, глазами небесного цвета, пожелав мне удачи. Одариваю её слабой улыбкой, на какую была способна в данный момент. Думаю, удача мне нихрена не поможет.

Агата Джоан останавливается рядом со мной, щуря взгляд до узких щелок. Правая сторона коротких волос была пепельного цвета, а левая черная. На губах яркая красная помада, оттенка сочной вишни. Высокая, тощая фигура, одетая в плотный свитер белого цвета и классические брюки. Теперь верите, почему я зову её Стервеллой Де Виль?

– Вайолет, – недовольно протягивает женщина, кривя губы, придавая своему выражению лица зловещий вид, – Мне стало известно, что ты сегодня опоздала.

Она выдыхает плотное облако дыма в мое в лицо. Сдерживаю порыв за кашлять, сжимая кулаки. Кто же курит в помещение, черт возьми? Старая карга!

Проглатываю яд, который мог вылиться на её лицо. Щеки заливаются предательским румянцем то ли от стыда, то ли от злости.

– Извините, это больше не повторится…

– Конечно, не повториться, – перебивает Агата, тыча пальцев в мое плечо, – Иначе пыль будешь глотать в переулках, дрянная девчонка! Прощаю первый и последний раз, не злоупотребляй моей добротой.

Развернувшись на лакированных, бардовых туфлях, Стервелла Де Виль направилась к своему кабинету, на последок бросив через плечо:

– Руби, подели ее зарплату за сегодняшнюю смену на пополам. В моем баре никто не имеет права опаздывать.

С таким работодателем мне никогда в жизни не насобирать нужную сумму… У меня, ведь, есть еще чаевые, не так ли? Значит, все не так плохо.

За всю смену мне попалось человек пять с мерзким характером, которые высасывали энергию, как энергетические вампиры. Гребаные кровососы, которым я с улыбкой на лице пыталась угодить, потому что мне нужна эта работа. Единственное, что я твердила в голове подобию мантры и это помогало держать язык за зубами.

Это то самое дерьмо, которое я ем из-за в день и никто не спрашивает моего согласия? Потрясающе. Где здесь самый лучший официант? С удовольствием принесу себе две порции сама, чтобы покончить с этим, как можно быстрее! Но перед этим пожелаю чёртовой Стервелле, чтобы её заклевали стервятники.

Не знаю, как я простояла все смену, но у меня получилось. Ноги подкашивались, пока шла на выход считая заработанные баксы. Итак, я имею двести баксов на руках, а жизнь продолжает иметь меня.

Так хочется взять в руку книгу, чтобы заглушить окружающий мир, вчитываясь в страницы. Это был небольшой способ убежать от реальности. Потеряться в небытие. А так как тратить на книги время и деньги у меня получалось не всегда, в особенности с наступавшими проблемами, реальность была четче. От неё не скрыться за страницами, подобных каменной стене.

По дороге до отеля, быстро заскакиваю в первое попавшиеся кафе, чтобы купить себе вегетарианскую булочку и латте. Умираю с голода. У меня есть еще время, чтобы добраться вовремя до работы. Глаза слипаются от сонливости, но я упрямо тру их рукой, а после медленно выдыхаю. Всего восемь часов осталось продержаться на ногах.

Перед глазами вспыхивает грустная морда Энцо от чего в груди неприятно закололо. Надеюсь, он не буянит и ведет себя прилично, а так же хорошо кушает… Черт, как же я уже соскучилась по нему.

Вчера подруга закидала меня кучкой подарков, начиная от парочки новеньких книг и заканчивая одеждой. Одна в жанре фэнтези про зомби с любовной линией, а вторая просто роман про подростков. Она так же не забыла про Энцо, купив ему новую амуницию в мятном цвете, бабушке купила парочку толстых сканвордов, а Скарлетт айпад, чтобы ей было проще учиться и рисовать. Боже. Любой был бы раз таким гостинцам, но не я. Мне было невыносимо неловко все это принять.

Слишком дорого.

Теперь рассказывать о проблеме под запретом или я сгину навсегда в небытие ничтожности.

☆☆☆

– Ты же знаешь, что я не хотел ехать в эту гребанную деревню, – недовольно бормочет Зайон, по другую линию, – Надеюсь, мы как получим участок сразу же свалим оттуда.

– Ага, – пропуская мимо ушей возмущения, я смотрел на дорогу, набирая скорость.

Осталось подождать пока пройдут две недели, чтобы получилось оформить документы. Самый большой шаг, который позволит быть ближе к тайне. Какой дурак, будет продолжать бороться за то, что не мог отстоять? Одиннадцать тысяч пятьсот долларов требовалось для погашения задолженности. Только идиот будет пытаться их раздобыть за такой короткий срок, когда даже на хлеб не наскрести несколько баксов.

Джонатан рассказал, что владельцы участка по истине бедны, поэтому остается только немного подождать. Я мог бы воспользоваться грязными махинациями, но к чему тратить время?

Я покачал неуверенно головой, испуская смешок. Со сложностями будет поинтереснее.

– Ты с меня ржешь?

– Нет, – вспоминая, что друг весел на звонке, отвечаю я.

– Только не говори, что ты…

– Иисусе, Паркер, я не трахаюсь сейчас в машине, – перебиваю его, бросая взгляд на экран телефона.

Друг хохочет по другую линию, пропадает на несколько секунд, а после возвращается.

– Было бы круто говорить с тобой, когда ты наконец мог подумать о чем-то другом помимо работы.

– Я бы никогда не поднял трубку, занимаясь сексом, особенно от тебя.

– Ты ранила мои чувства, белоснежка.

– Уверен, ты сможешь это переживешь.

– Конечно, ведь, у меня есть миссия.

Хмыкаю. Это миссия называет я-буду-трепать-тебе-нервы-всю-жизнь.

– Ладно, мой рейс через пять минут, до скорой встречи, засранец.

Он чмокнул в трубку и сбросил. И, откуда этот черт свалился на мою голову?

Доехав до отеля, облегченно выдыхаю. Сегодня выдался действительно тяжелый день, так что все чего мне хотелось лечь спать. Попытка раскопать необходимую информацию осталась тщетной. Припарковав машину на парковке, глушу мотор своей любимой малышки. Или может заказать успокаивающий массаж от сексуальной массажистки? Последний раз бросив взгляд на время, решаю выбрать второй вариант, а только после этого первый.

Может быть пейзажи и удобства, здесь были чертовски хороши, но мне было гораздо привычней шумный Нью-Йорк. Запах океана ударил в нос, заставляя сморщится, напоминая, что солнце здесь пекло сильней. Это могло означать только, что все полки будут забиты солнцезащитным кремом. Возможно, холодильник тоже.

Оглядываюсь, пытаясь привыкнуть к живописным местам, каменной окрестности, и зелени. Она была повсюду, резала глаза. Ущипнув себя за переносицу, мысленно произношу: «Нужно просто потерпеть, пока уютный пентхаус ждет моего прибытия назад».

Первым делом я отправился в паровую баню, чтобы немного привести себя в чувства. Выйдя из душной комнаты, прохлада ударила по телу словно хлыст. Это действительно освежает, а теперь можно немного провести время с одной из горячих массажисток. Вы серьезно решили, что я хочу наслаждаться массажем? Может быть в другой раз с удовольствием, но сегодня – нет. Мне нужен грёбанный секс.

Доехав на лифте на третий этаж, провожу рукой по мокрым волосам, направляясь в свой номер. Ладно, здесь не так уж и плохо, если не считать интерьер. Отдаю предпочтение современному и лофт стилям с минимализмом, а не колхозным наподобие этому, где везде были развешаны картины, горшки с цветами. Яркие цвета, которые режут глаза. Здесь была полная противоположность тому, к чему я привык с детства.

Стараюсь сильно не обращать внимание на развешанные картины. Потому что придется потушить желание взять кисть, чтобы добавить нужные детали.

Искусство это воплощение на холст или лист эмоций, раскрытие души, а не страдание Бог знает чем лишь бы заработать на этом. Картина – это песня без слов, танец эмоций, квинтэссенция души.

Родители всегда говорили, что я привередливый ребенок. Мне было всегда сложно угодить, но с моим перфекционизмом эта проблема возрастала высотой до небес. Конечно же, если не выше. Должно быть все идеально вплоть до мелочей.

Пройдя по просторной гостиной, изучающе оглядываюсь второй раз. И, это по их мнению VIP номер? Бред. По середине помещения находился небольшой, стеклянный столик, по кругу которого стояло два маленьких дивана в молочно-зеленых оттенках. На стенах висело несколько картин в рамках. Если не ошибаюсь, написанных масляными красками. Несколько ненужных предметов явно портили всю картину. Высокий коричневый потолок и персиковые обои. Сюда была смертельно необходима рука мастера, что мог отлично сопоставить цветовую гамму.

Пройдя дальше, замечаю фигуру у панорамного окна. В темноте так сразу и не заметить маленький силуэт. В одном они точно хороши – персонал делает свою работу превосходно. Я не нашел ни одного минуса в них. Можно поаплодировать, массажистка пришла даже раньше, чем я мог предположить. Не прелесть ли?

Девушка продолжала внимательно наблюдать за ночным небом, шумным океаном, явно не замечая моего прихода. На ней были светло коричневые штаны, которые отлично подчеркивали округлые ягодицы, такого же цвета рабочая рубашка. Клянусь, это еще один хороший плюс тому, что я отлично могу видеть в темноте.

Делаю один шаг вперед, давая понять, что она здесь находится не одна.

Девушка оборачивается, а затем отскакивает назад, словно мимо ее лица пролетает в нескольких дюймах кнут. Будто я выпрыгнул из страшного триллера, представляя собой отвратительного монстра или дьявола из преисподней, что собирался вырвать её душу.

Она пятится назад, опустив голову вниз, закрывая лицо волосами. Затем несколько раз оглядывается, вызывая смешанные эмоции внутри. Вот дерьмо. Серьезный удар по моему эго, знаете ли.

Снимаю мокрую футболку, потому что ткань неприятно терлась об тело. Девушка молча делает несколько неуверенных шагов в сторону дивана. Я бросаю взгляд в эту сторону, замечая сложенное постельное белье. Моя бровь выгибается в вопросе.

Не массажистка.

Тогда кто, черт возьми?

– Итак, если мы не отдаем память погибшим, – наступаю на нее, пытаясь разглядеть черты лица, – Может быть уже заговоришь?

Гробовое молчание. Делаю еще один шаг, заставляя её вжаться в стену. Ненавижу, когда меня игнорируют. Уверен, она не немая.

– В мои планы не входит занят роль насильника на сегодняшнюю ночь, но если ты продолжишь молчать, я могу передумать.

Слышу, как девушка тихо издает саркастический смешок. Опустив взгляд, замечаю, как её руки крепко сжимают ткань униформы. Черт. Она боится?

Отступаю назад в замешательстве, проведя рукой по мокрой шевелюре. Это… немножко сбивает с толку, потому что это первый гребанный раз, когда меня испугалась девушка, а не прыгнула на шею.

– Ладно, – говорю, сдерживая примесь раздражения и смятения, – Я отхожу назад, но ты должна будешь рассказать, что делала в моем номере. Окей?

Такое ощущение, что я разговариваю сам с собой. Чисто клоун. Закатываю глаза, но делаю, так как сказал. Только она оказывается не взаперти, не успеваю моргнуть и глазом, как девушка резко рванула с места.

Вот дерьмо!

Бегу за ней. Ловлю за руку, разворачивая к себе. Голова девушки ударяется об мою грудь, а с губ слетает шипение.

– Отпусти меня, – прозвучало с щепоткой яда, но приглушенно.

Она пытается вырваться из захвата, но все попытки остаются тщетными. Сердце бешено отбивает ритм в её груди. Паника.

– Неужели, кто-то научился говорить?

– Если ты меня не отпустишь…

– Ты разучишься говорить?

Расцепив крепкие объятия, тащу ее за собой обратно в гостиную, стараясь не сделать больно, потому что она итак была чертовски напугана, еще и паниковала.

Меня заклеймили маньяком.

И это бесит.

По дороге включаю свет. Не шпионка, слишком пугливая. Не массажистка, аналогичное. Но если она работница этого отеля, какой смысл так сбегать?

Девушка царапала руку, продолжая брыкаться, а когда мы подошли к дивану, она пнула меня в ногу. Тактика на миллион. Испытывать мое терпение, не лучшее, что можно придумать.

Усаживаю её на диван, но лица по-прежнему не видно из-за темно-каштановых, волнистых волос.

– Если попробуешь сбежать еще раз, я обязательно тебя поймаю, но учти, – спокойно произношу, проведя языком по зубам, – Хорошим-это не кончиться.

Складываю руки на груди.

– Я не воровка. Теперь можно уйти?

– Кто-то сказал, что ты воровка? – Отвечаю вопросом на вопрос, замечая бейджик, висящий в районе груди, а затем добавляю, – Вайолет Уайт.

Её рука взлетает к бейджику, а затем закрывает мною увиденное имя. Теперь я не просто монстр, насильник, но и могу занять роль сталкера? Не просто удар по больному, мое эго в полном неверие. Роль тотально озабоченного человека, не самое лучшее в глазах девушки, что хотелось бы видеть после тяжелого дня.

– Тогда что тебе надо от меня? – голова Вайолет поднимается, устремляя на меня серебристые глаза, извергающие искры огня. – Тебе рассказать всю подноготную?

Чтобы клеймо с надписью "маньяк" убрали нахрен с моего лба, но я лениво пожимают плечами.

– Было бы неплохо.

Понимаю, что лицо с глазами были мне чертовски хорошо знакомы. И когда до меня доходит, кто сидит передо мной, издаю неуверенный смешок. Теперь понятно, почему девушка так стремительно пыталась сбежать. Она не хотела, чтобы я её узнал.

Черт, я заинтригован.

– Вайолет, значит, – повторяю, протягивая каждую букву, затем прикусываю губу, – Не тебя ли случайно обдурил вонючий дед?

– Это не смешно.

Внимательно смотря на миниатюрную девушку, в голове всплывает картинка из мультфильма, который я смотрел в детстве. И Уайт в данный момент похожа на крольчиху Джуди из Зверополиса. Такая же надутая, с нахмуренными бровями, как она, когда её обдурил лис.

Большие серые глаза, напоминающие сталь, пухлые щечки с небольшим румянцем, скорее вызванным стыдом, пышные губы. Лицо, усыпанное в созвездие веснушек.

– Я разве смеялся?

– Ты хотел.

Её щеки краснеют сильнее, надуваясь, как у хомяка.

– Ладно, хотел, – выпускаю тихий смешок, скорее смеясь не над ситуацией, а над выражением лица Уайт. На секунду мне даже захотелось извиниться, чтобы презрение сошло с её милого лица. – Не понимаю, как ты могла на это купится.

Вайолет встает с дивана, стряхивая невидимые пылинки с униформы, потом устремляет взгляд на меня, избегая смотреть на мое тело ниже. Стальные, серые глаза вспыхивают, но тут же гаснут. Зайон мог бы совратить её в считанные секунды.

– А я не могу поверить, как ты мог уехать, зная это, – процедила она, сквозь зубы, – В отличие от некоторых, у меня есть сердце, – небольшая пауза с глубоким вдохом. – Если ты закончил насмехаться надо мной, я могу уйти.

– Стой.

Она удивленно моргает, но быстро возвращается в привычную миссис-извержение-вулкана.

– Слушай, у меня был отстойный день, я поругалась с работодателем, умираю с голода и хочу спать, – ткнув мне в грудь пальцем, Уайт продолжила прыскать ядом, – Поэтому отвали, пожалуйста, или тебя сожжет огнедышащий дракон.

Неожиданно. Настолько неожиданно, что я замер на месте, забыв все слова. Меня грубо отшили со словом "пожалуйста" и посмотрели, как на чучело-из-подворотни. Проклятие!

Жестокий удар по эго.

Вайолет разворачивает, а после высоко подняв голову, выходит из номера, с красными щеками. Не сказав больше ни слово.

Хотите знать мое мнение? Нет? Я все равно, блять, его скажу. Эта девушка гребаная Джуди Хопс, которую хочется запихнуть обратно в мультфильм, а затем там отдать на съедение бешеной пантеры, потому что я, блять, оскорблен.

Мое раздутое эго сдулось в тот самый момент, когда чертово клеймо "маньяк" забили гвоздями на мой лоб, приклеив намертво.

Думаю, это карма.

Проклятая, мать вашу, карма.

Из мыслей меня выводить жужжание смартфона в кармане шорт. Достаю его, но когда вижу имя звонящего, стону, проведя пятерней по мокрой шевелюре. Отец, если бы мне потребовалось испортить этот день сильней, я обязательно обратился бы к тебя! Но только не сейчас.

Прочистив горло, поднимаю трубку.

– Да, отец.

– Ты же не забыл зачем отправился в бог знает куда?

– Такое сложно забыть, знаешь ли, – закатываю глаза, отправляясь на кухню, чтобы сделать крепкий кофе и снять головную боль. – Все таки привычней находиться в своем офисе и уютном пентхаусе.

Отец ворчит по другую линию.

– Тогда объясни мне, пожалуйста, вот что, – он делает небольшую паузу, – Почему, блять, ты все еще ничего не сообщил с момента прибытия?

Облокачиваюсь об кухонный островов, дожидаясь, пока закипит чайник. Как бы смешно это не звучало, но было бы что сообщать.

– Я сообщу необходимую информацию, когда она появиться. У нас есть время и беспокоиться не о чем.

– Черта-с два, оно есть! – Недовольно, заявляет он, – Я все равно настаиваю на своем. Берем участок захватом, получаем информацию от старого хрыча и дело закрыто.

– Ага, атакуем сверхоружием верхом на единорогах, – делаю глоток кофе, пытаясь не засмеяться от абсурдности услышанного, – У тебя паранойя, отец, выпей успокоительное, и ложись спать. Твоя одержимость изведет тебя скоро.

– Да, пошел ты, – произносит он, и я вижу раздраженную гримасу его лица в своей голове, – Тебя это должно волновать так же, как и меня.

Шумно выдыхаю, сжимая переносицу.

Заинтересован ли я в том, чтобы узнать нечто важное, сведение, которые помогут найти одного человека? Блять, да. Но сойти с ума, превратившись в умалишенного, явно не в моих планах на ближайшее будущее. Больше меня заботил бизнес, увы, оставленный в драгоценном Нью-Йорке, на попечение отца.

Нет, я по-прежнему буду за всем следить, проверять, но большая часть на нем.

– И волнует, но не торопи события. Это делу не поможет. Понимаешь?

– Ладно, но учти, если хоть немного задуманное свернет не туда, я лично приеду и заберу то, что мне нужно для достижения цели.

– Знаю.

Настолько хорошо, что не хотелось думать об этом. Просто представьте беса, сбежавшего из ада, грозящего сжечь дотла абсолютно все. Примерно так все и будет.

Обмениваюсь с отцом парочкой фраз по предстоящему плану, а после сбрасываю трубу. Секс отменяется, но хороший душ все еще в соседней комнате. Окей, рука, в этот раз ты станешь моей спасительницей.

Глава 8

Вайолет

Спустя следующих четыре рабочих дня, мое тело отказывалось двигаться. Я серьезно начинаю задумываться записаться в спортзал после, чтобы подтянуть состояние. В копилке набралось добрых две тысячи триста шестьдесят шесть баксов. Долго ли я смогу ещё протянуть с четырьмя часами отдыха для погашения долга?

«Предлагаю заранее заказать золотой саркофаг, о котором талдычит твоя сестра, – бормочет внутренний голос, – Лишним не будет.»

Уже хоронишь меня? В ответ он лишь пожал невидимыми плечами. Ну спасибо, выдуманный друг. Как всегда твоя поддержка лучшая!

«Стараюсь!» – Издевательски добавил голос.

Взглянув на часы понимаю, что остался чёртов час до смены. Гордость в груди по прежнему не позволяет отправиться на поиски пропавшего отца. Нет. Никогда не обращусь к нему за помощью. В дверь постучали, вырывая из мыслей. Перевожу взгляд на деревянное изделие с цветочной резьбой.

– Входи, Стелла.

Только она вставала за час до моего ухода. Дверь со скрипом отворилась, открывая взору золотую макушку.

– Доброе утро, трудолюбивая пташка, – зевая, шепчет подруга.

Нежно розовые, клетчатые штаны свободно свисают с бедер, открывая узкую талию с животом. Такой же расцветки топ на бретельках, обтягивающий изгибы её тела. Она шагает в пушистых, сиреневый тапочках в виде Стича, а затем плюхается на постель. Невольно улыбаюсь. Обожаю стиль своей подруги.

– Как на счет того, чтобы мы немного потусили, а я возмещу тебе утраченный рабочий день? Буду твоим боссом не жалея ни копейки.

Я смеюсь, поворачиваясь к ней. Продолжаю расчесывать густую копну волос. Они в буквальном смысле постоянно путались из-за кудрявости. Огнедышащий дракон предлагает свою помощь, чтобы сжечь их к чертам, но я отказываюсь.

– Ты сейчас серьезно?

– Вполне, Ви. Мне хотелось бы провести с тобой время, а ты днями напролет работаешь, будто тебя укусил жук вонючка за задницу, – подруга щуриться, прикусывая нижнюю губу, – Может что-то случилось? Любой нормальный человек не будет так изнурять себя без веской причины.

Отворачиваясь обратно к зеркалу, вглядываюсь в измученное отражение. Синяки под глазами стали заметнее, а румянец с щек совсем пропал. Вроде несколько дней, но их влияние видно невооруженным глазом.

– Все в порядке. Просто попался хороший случай, почему бы не подзаработать?

Слышу скрип кровати, но не оборачиваюсь. Считаю до десяти, пытаясь взять себя в руки. Не время давать слабину.

– Ты уверена?

– Конечно.

Было стыдно так бестактно лгать одному из близких людей.

– Тогда от одного выходного, ты не обеднеешь. Я могу договориться с работодателями и вместо них заплатить. Из меня выйдет самый лучший босс, который попросит тебя наесться сладостей до смерти, – с хитрой интонацией в голосе, произносит Стелла, – А после до слез смеяться над глупостью в фильмах.

– Я не могу принять твои деньги.

– Да, брось, – подходя ко мне сзади, пробормотала Стелла, – Тебе необходимо поспать, твой конь сходит с ума, подражая упрямой хозяйке. Всего один день. Да, и я могла бы тебе помочь просто так. Ты всегда выручала меня.

Сглатываю бесшумно ком, но молчу. Это она выручала меня постоянно.

– Один день, – помолчав, отвечаю.

Глаза подруги засияли всеми звездами этого мира, а после она хлопнула в ладоши широко улыбнувшись.

– Два дня.

Я выгибаю бровь, откладывая расческу.

– Торговаться вздумала?

– Еще бы, когда подвернулся такой шанс. К сожалению, твоей вагине такие привелегии не доступны, и она страдает.

Мои щеки краснеют.

– Прекрати везде её приплетать, – недовольно ворчу, толкая подругу в плечо, – Это не смешно.

– Конечно, не смешно! Ты слышишь? Она устроила забастовку тебе, – Стелла театрально прикладывает руку ко лбу, издавая страдальческий звук.

Смеюсь, складывая руки на груди. Святые угодники, мне срочно нужно поискать на веб-сайтах, как избавиться от назойливой мысли убить кого-то.

– Так что, два дня и я прекращаю вмешивать твою нижнюю, очень-очень обиженную на тебя душу?

Стелла складывает руки в умоляющей позе, строя щенячий взгляд. На меня это никогда не действовало, но подруга продолжала подобным образом уговаривать всякий раз. Сколько себя помню, это выражение преследует даже через экран телефона.

– Пожалууйста…

– Постараюсь, но ничего не обещаю.

– Мне этого достаточно, – подмигнув, она отпила глоток какао с моей кружки, а после виляя бедрами, вышла из комнаты.

Одеваясь, я погружалась в свои мысли. Сложив всю сумму, у меня должна выйти практически желаемая сумма. Если, конечно, расчеты были верны. Не хватало всего две тысячи баксов, но это была уже не значительная проблема.

«Говоришь так, словно это копейки!»– зазвучал внутренний голос. Иди к черту! Я должна спасти наш дом любой ценой. На кону стояло слишком многое.

В открытое окно залез Носферату. Он, подняв пушистый хвост вверх, пробрался внутрь царственной походкой. Я улыбаюсь, приветствуя раннего гостя. Не только Стелла любила заскочить в это время. Кот издал мелодичный звук, следом запрыгнул на мои колени. Провожу рукой по шелковистой шерсти, получая довольное урчание.

В голове проскакивает навязчивая мысль. В следующей жизни я непременно хочу стать кошкой. Причем самой ленивой и прожорливой. Я жила бы в собственном временном потоке с девизом: «Мне на все наспать!».

Нанося последние штрихи в виде макияжа, заканчиваю на двух пшиках духов. Обычно я лишь замазываю консилером синяки под глазами, наношу пудру и добавляю немного румян.

В голове возникает нахальное лицо незнакомца, который в открытую насмехался надо мной. В тот вечер, я жалела, что решила задержаться в номере, разглядывая ночное небо, с сверкающим побережьем. Особенно, когда практически была заперта рядом с ним. Это навеяло неприятные воспоминания.

Поверить не могу, что он стянул гребаную футболку! Святые угодники. Во-первых, интровертная сторона мечтала убежать оттуда нахрен, потому что сгорала от стыда. А во-вторых, мне хотелось убить его шваброй, но это было после того, как паника практически съела все внутренности.

«Внутренний голос выгнул бровь, осуждающе смотря на меня, – Какая же ты лгунья, Вайолет».

С чего это вдруг, я лгунья?

«Ты в буквальном смысле пропускала раз за разом мысль, какое у него шикарное тело», – начал пояснять он, – «Или ты забыла, как сравнивала его с кинозвездой?»

О господи… это было в моменте, с кем не бывает? И зачем вообще это вспоминать! Он цокает, ища на воображаемых полках новую дозу чего-то вредного, а затем добавляет:

«Чтобы ты больше не совершала эту ошибку, очевидно же».

Да, я и не собиралась. Знаешь ли, сложно забыть какие проблемы несут мужчины в моей жизни. Но иногда мое тело это забывает…

Мотаю головой, сбрасывая мысли. На чем я выше остановилась, пока меня не перебил кое-кто? Точно. Было совершенно ожидаемо, что спокойно без неожиданных поворотов не обойтись. Я же Вайолет, черная полоса выстроена от самого начала, до самого конца перед моим носом.

Не привыкать.

По дороге до работы, покупаю себе четыре апельсиновых печенья с горячим кофе, сделанном на кокосовом молоке. Паркуясь, готовлюсь к новым рассказам Руби. Обычно они исключительно состоят про мужчин, с которыми она ходит на свидание, а после страстно занимается сексом. Иногда эти рассказы отвлекают от сонливости, порой от грязных взглядов, но зачастую я пропускаю их мимо ушей. Не совсем интересные мне истории.

Переодевшись приступаю к работе, что вызывает одно лишь отвращение. В голове звучит голос матери: «Может день и гадкий, но выстояв его, ты приближаешься к заветной цели. Ничто не делает нас сильнее, чем грядущие трудности». Да, мам, именно поэтому я буду держаться до последних сил.

Вайолет Уайт никогда не ищет легких путей и она никогда не сдается.

Рабочая смена близилась к концу, а мои коленки уже подгибались от усталости. Подхожу к последнему столику, но увидев посетителя, сдерживаюсь, чтобы не дрогнуть.

Святое дерьмо, кто-нибудь убейте меня…

Лишённые жизни, голубые глаза поднимаются вверх. Он ухмыляется, знакомой ухмылкой. Невооруженным глазом было понятно – он продолжает употреблять.

– Не думал, что встречу тебя в таком месте, – промурлыкал парень, опуская меню. Рядом сидящие двое мужчин, подражая ему, обращают внимание на меня. Они определенно старше. Скорее лет на пять.

– Добрый вечер, на сегодня я ваш официант. Что желаете заказать? – сдерживая порыв отвращения, игнорируя его слова, твердо произношу.

Скотт смеется, словно, услышал шутку. Его подхватывают два друга. Меня бьет озноб, но в следующую секунду укусив за задницу подкатывающую панику, поднимаю гордо подбородок вверх. Людное место, где этот мерзавец ничего не сможет мне сделать.

Мое тело до сих пор помнило каждое грубое прикосновение, хоть разум практически заблокировал воспоминание. По позвоночнику пробегает неприятный холодок.

– Пиво, официант, – выплюнув, подобие яда последнее слово, наконец ответил он.

Приказав своему телу не давать слабину, поворачиваюсь, но слышу следом.

– Нет, пиво дерьмо на вкус, пожалуй виски, – таким же ядовитым голосом, сказал Скотт.

Как только удалось убраться от столика, я облегченно выдыхаю. В мире миллионы людей, но почему судьба решила преподнести мне этот гребанный подарок сейчас? Именно этого гнилого человека, про которого удалось забыть. Вычеркнуть из памяти. Видимо, судьба тролль, раз решила так жестоко пошутить.

Беру бутылку спиртного, а после отношу за столик. Двое незнакомых мужчин откидываются на спинку, сдерживая смех, а Скотт с презрением оглядывает принесенный заказ с бокалами.

– Разве я не просил принести нам ром и картошку?

Открываю рот, но тут же захлопываю. В этом заведении никому не будет дело до того, что кто-то потешается над официантом. Делаю глубокий вдох.

– Конечно, приношу извинения за свою невнимательность.

Он оглядывает меня с ног до головы, довольный ответом. Конечно. Скотта всегда забавляет заниматься унижением людей. Забираю виски с бокалами, отправляясь за стойку.

Когда новый заказ готов, забираю поднос с содержимым. Отношу за столик, но получаю новую порцию смешков, а следом слова:

– Я просил вино и куриные крылышки с картошкой. Неужели, здесь такие тупые официанты? Может быть ты просто хочешь, чтобы тебя уволили? Или любишь привлекать к своей попке больше внимания?

Огнедышащий дракон рвется наружу, но я заталкиваю его силой обратно. Прикусываю щеку до боли, боясь сорваться, но произношу лишь:

– Извините, сейчас я поменяю заказ.

Оставив им картошку, направляюсь к стойке для другого заказа. Руби вопросительно на меня смотрит, но ничего не говорит. Спасибо и на этом. Закрываю глаза, пытаясь унять раздражение со злостью, твердя в голове: «Мне нужна эта работа».

Отношу новый заказ. Коленки подрагивают, но я иду ровным шагом, либо это так выглядит в моей голове. Ставлю на стол принесенное, молясь, чтобы Скотт не решил очередной раз отослать назад со словами: «Я не это просил, глупая официантка». В голове невольно всплывает момент из прошлого.

Воспоминания. Вайолет 17 лет.

Он натянул мои волосы, вжимая в колючую поверхность коры дерева, которая беспощадно царапала щеку. Его вес давил сверху, а горячее дыхание обжигало ухо.

– Я надеюсь, услышанное было шуткой, Виола, – прорычал Скотт, – Ты никогда не будешь принадлежать кому-то. Никто никогда не притронется к твоему телу кроме меня. Ясно?

Он всегда меня так называл, зная, что я ненавижу это сокращение своего имени. Знал, но продолжал. Зажмурившись, тихо всхлипываю от боли. Он натянул мои волосы назад, требуя ответа. Как я могла подтвердить то, что была вещью в его руках? Приравнять себя к барахлу?

– Нет, Скотт, – сдерживая слезы, пробормотала я, – Ты не можешь это говорить, когда мне хочется разорвать наши отношения.

Он отшвырнул меня на землю, выбив весь воздух из легких. Вскрикнув, я оказался на коленях в грязи. Мои ладони щипало от жесткого падения. Голова звенела, а сердце… Сердце грозилось остановить от страха. Паника превратилась в железные, звякающие кандалы.

Открыв глаза, замечаю рядом массивные ботинки. В нескольких дюймах от дрожащих рук прижатых к мокрой почве от дождя.

Униженная.

Сидящая перед ним на коленях.

– Думаю, стоит тебе напомнить, грязная шлюха, чей член ты сосешь последние полгода года, – он приподнял мой подбородок, его глаза сверкнули, а я боялась сжаться от ужаса.

Скотт расстегнул ширинку свободной рукой, не отрывая свой взгляд от моего. Сглотнув, пытаюсь покачать головой, но пальцы с болью сжимают подбородок.

По моей щеке скользнула одинокая слеза. Я была полной влюбленной идиоткой, раз не заметила раньше такого отношения к себе. Глупой дурой, а сейчас глотала последствие в виде грязи ртом. Сегодня умерла последняя часть души, что любила этого человека.

– Ненавижу тебя… – последнее, что удалось прошептать, пока он не затолкал в мой рот свой член.

Клянусь, больше не подпускать к себе мужчин. Ненавижу каждой унцией мужской пол.

Вновь ухмыльнувшись, Скотт отодвинул от себя стакан с тарелкой. Он откинулся на спинку стула, а после бросил скучающий взгляд на меня.

– Я передумал. Можешь забрать еду, но оставь вино.

Сжимая руку в кулак от злости, вдыхаю и выдыхаю. Успокойся Вайолет. Одна пройденная трудность – одна ступенька вверх. Этот человек не стоит твоего внимание и эмоции. Он будет гореть в аду.

Собираю на поднос картошку с крылышками. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но мудак подставил подножку. Не заметив вытянутой ноги, я падаю. Осколки, разлетевшиеся от посуды впиваются в ладони, вызывая жгучую боль. Я сдерживаю крик, а следом за ним пытаюсь остановить поток слез. Больно. Нестерпимо больно.

Шум стих в помещении, только для того, чтобы все могли внимательно разглядеть "растяпу девушку", у которой поднялась юбка. Не обращая на боль в руках и коленях, поднимаюсь, оттягивая юбку назад. Стыд пронзил с головы до ног. Зал разразился смехом, а после кто-то присвистнул со словами:

– Вы видели ее нижнее белье?

– Мы такое долго будем помнить.

– Так бы и разложил её здесь не столе!

Кажется, я перестала дышать, но сердце отчаянно пыталось пробиться через грудную клетку. Прикусив щеку, собираю на поднос размазанную по полу еду. Нет. Ты не можешь плакать, давая еще одну причину для смеха, но одинокая слеза назло скатилась по щеке. Кровь капала с ладоней на серый пол, требуя поскорее вытащить застрявшие осколки.

Такая же униженная, как в тот день.

Рядом садиться Руби, останавливая мои попытки убрать беспорядок.

– Ви, твоя смена закончилась, я сама все уберу. Иди.

Я посмотрела на неё, выражая взглядом благодарность. Через боль поднимаюсь на ноги, а после уверенной походкой добираюсь до раздевалки.

Только в старом пикапе, я дала волю слезам. Позволяя открыться униженной стороне. Вырваться разорванной в клочья душе. Теперь вы понимаете, почему я так отчаянно ненавижу весь мужской пол?

Прислонившись к холодной поверхности руля, мои всхлипы становятся громче. На грани истерики. Заплаканными глазами смотрю, как дрожащие руки пытаются обмотать бинтом раны. Кровь запачкала мои черные брюки, но я знала, что никто не заметит этих пятен. Черный отлично скрывал алый цвет на себе.

– Ненавижу тебя, – тихо шепчу, сквозь боль в душе, – Ненавижу, Скотт. Ты хуже животного.

Когда у меня с трудом получилось забинтовать руки, завожу машину. Слезы капали всю дорогу, пока не пришлось заставить себя взять в руки. Смотря через лобовое стекло на отель, я считала до десяти. Руки жгло от любого прикосновения, а на коленях в любом случае останутся синяки. Мысленно благодаря судьбу, что не отказалась от утреннего предложения подруги, отправляюсь на смену. Восемь часов боли.

У меня получится.

Я должна.

Глава 9

Вайолет

Белая бейсболка отлично защищала от лучей солнца, а очки от посторонних взглядов на опухшие глаза после бессонной ночи. Только в полдень удалось оторваться от теплой постели, а затем встать на негнущиеся ноги.

Подруга сразу предложила развеяться на прогулке верхом. Мне это нужно было больше, чем выбившийся кислород из легким. Не только мне, но и Энцо. Он волновался за меня.

Бывали настолько эмоционально нестабильные дни, когда меня с трудом можно было вытащить из конюшни, потому что я просыпалась и засыпала у него в стойле. Можете считать меня сумасшедшей, ведь не каждый решиться спать рядом с буйной лошадью. Но знаете что? Рядом с Энцо спалось лучше, чем в постеле.

Я доверяла ему, а он мне.

И сейчас ничего не изменилось.

Не изменится никогда.

Мы ехали недалеко от прибоя. Волны бесшумно бились об прибой, а крытые волны позволяли серфингистам отлично провести сегодняшний день. Слава всем богам, что все забывали про эту сторону пляжа. Стелла похлопала слегка Беллу по шею, и не поворачиваясь заговорила:

– Знаю, это может испортить твое настроение, но мне необходимо узнать причину забинтованных рук, Ви.

– Все в порядке.

– Не в порядке. Я не слепая. Кто это сделал?

Я молчала. Сохраняла молчание со вчерашнего дня, до сегодняшнего момента. В прошлый раз, когда подруга узнала о происходящем в наших отношениях, она смогла запечь Скотта за решетку на три недели на попечение копам. После этого он исчез, как страшный кошмар из жизни.

Стелла разводит руками, пока лицо полностью поглощает страдальческое выражение. Я поджимаю губу, а следом чувствую боль, напоминающую недавние события.

– Он в тебя ножом тыкает, а ты такая думаешь, но может это просто день у него тяжелый, – продолжает подруга настаивать на своем, – Сколько раз еще потребуется, чтобы тебя избили, пока до тебя дойдет?

– Он любит меня. Это больше не повторится.

Подруга медленно выдыхает через нос, закрывая глаза. Проходит секунда, две, затем минута. Протираю вспотевшие ладони из-за нервозности об ткань футболки. Она открывает веки, устремив на меня голубые глаза, наполненные болью, а следом за плечи подтаскивает к зеркалу.

– Смотри, Ви, – указывая на мое отражение, шепчет Стелла, – Посмотри, что делает с тобой это собачье, необработанное дерьмо.

На меня смотрел совсем другой человек, словно это не я. Кто-то чужой. Не знакомый. Впалые щеки лишенные цвета, погасший цвет глаз, левая бровь была поцарапана, а на правой четко очерченной скуле красовался синяк фиолетового оттенка. Губы припухли, полностью искусаны и в небольших ранках. Даже веснушки на бледной коже выглядели, как заболевание, а не милая изюминка моей внешности.

Взгляд опускается ниже. На исхудалых плечах висела широкая, серая футболка, с принтом в виде кота Гарфилда, а любимые черные джинсы, которые я с трудом натягивала на себя раньше напоминали больше висячую вещь на вешалке, нежели на ногах.

Все мое тело кричало о помощи.

В груди закололо от боли при виде этой картины. Раньше я не обращала на это внимание.

– Ничего кроме боли этот человек тебе не принесет, Вайолет. Ты не игрушка – ты человек с бьющимся сердцем в груди, а не камнем.

Мои глаза защищало от грозящих пролиться слез. Подруга крепко обняла меня, прижимая к груди, заглушая всхлипы. Она ласково поглаживала по спине.

– Скотт не заслужил такую, как ты, Вайолет.

– Я не могу, не могу, Стелла… – бормочу, с трудом выговаривая слова из-за начавшейся истерики, – Слишком привязана к этому человеку… он мой маленький, жестокий мир. Я погрязла с головой в этих отношениях.

Подруга продолжает успокаивающе поглаживать по моей спине, а я боюсь, что вот-вот упаду на колени от усталости. Мне так больно. Это было похоже на то, как кто-то насильно вырывает из тебя душу голыми руками. Рвет изнутри со всей жестокостью.

– Знаю. Я буду рядом с тобой, не дам тебе упасть, просто позволь мне помочь тебе.

– Я люблю его…

– Даже когда любишь, нужно отпускать из своей жизни людей, которые в итоге тебя уничтожают. Это трудный шаг, но возможный, слышишь меня?

Я киваю, не в силах больше выдавить слова.

Отвернувшись к морю, крепче сжимаю поводья, боясь разрыдаться, если произнесу хоть слово. Резкая боль пронзает ладони, заставляя ослабить хватку, но я продолжаю сжимать. Мне нужно за что-то удержаться от падения. Боль лучше, любой спасательной веревки в подобные моменты.

– В заведение, где я работаю, – голос дрогнул и я замолчала, но всего на долю секунды, – Пришел Скотт. Он устроил шоу, а в конце концов подставил мне подножку. Думаю, ты понимаешь, что было дальше.

Я ощущала смеющийся взгляд бывшего возлюбленного на своей спине. Словно призрак, который наблюдает. Выжидает подходящего момента, чтобы вцепиться мне в горло. Рой мурашек окатил с головы до ног.

– Что?

Бросаю быстрый взгляд на подругу. Её лицо извергало самую большую ярость, грозящую испепелить все побережье, если такое возможно. Лошади насторожились, а Энцо издал недовольное ворчание чувствуя мое состояние.

Два часа после смены, друг покорно принимал каждую пролитую слезу. Молча выслушивал страдание, а после положил свою мокрую морду на мои колени высказывая молчаливую поддержку, пока рядом урчал Носферату. Это все что мне было нужно.

– Я убью эту сволочь. Ему было мало в тот раз? Черт, Ви, почему ты мне раньше не рассказала?

– Не надо, он не заслуживает потраченного времени.

– А ты заслуживаешь это все? Заслуживаешь унижения, оскорбление и подобное отношение? Ви, этот мерзавец должен гнить в тюрьме.

– Дело не этом, Стелла, я не хочу опускаться до его уровня. Когда-нибудь наказание само настигнет его, за все совершенные грехи, поэтому прошу оставь это в прошлом… Я хочу оставить это в прошлом и двигаться дальше, пожалуйста…

Подруга сложила губы в тонкую нить, не произнеся ни слова. Только кивнула.

– Спасибо.

– Только скажи, и я порву его на несколько частей. Это будет самая беспощадная смерть.

Невольно улыбаюсь, понимая, что Стелла могла это сделать, но не станет, если я была против. Никогда.

– Знаю. Так чем ты хотела бы сегодня заняться после прогулки? – Быстро перевожу тему на более нейтральный диалог.

– Думаю, было бы замечательно, если бы мы накупили попкорна, кока-колы и чипсы, а после провели весь вечер за просмотром сериала, – она шевелит смешно бровями, прогоняя остатки прошлых воспоминаний. Я смеюсь, не в силах сдержаться. – Сто лет мы этим не занимались. Бездельем.

– Лучшее предложение за последние несколько дней.

– Еще бы!

Мы так и сделали. Заскочили по дороге в ближайший магазин, закупились вкусняшками, чтобы потратить несколько часов за просмотром сериала.

Устроившись в постели, в кругу мягких подушек, Стелла внимательно читала список возможно интересных фильмов. Я подготавливала несколько чашек, наполняя содержимым, а после расставляла их на постель. Пританцовывая под музыку I Don't Wanna Live Forever от исполнителя Zayn, кладу последнюю чашу, а после плюхаюсь рядом с подругой. Она вскидывает руки в сторону, затем улыбаться.

– Нашла! – восклицает Стелла, – Смотри, можно посмотреть «Джинни и Джорджия» или «Ривердейл», выбор за тобой.

Я задумчиво почесываю подбородок.

– Ривердейл уже смотрела, поэтому первый вариант.

– Отлично. Тогда сейчас включу на ноутбуке.

Наблюдать, как подруга проходит препятствия из чаш было смешным зрелищем. Пару раз даже не удалось сдержать смех.

– Мне хочется посмотреть, как тебе удастся это сделать. Ты целый лабиринт построила!

Вытирая глаза от слез и держа руку на животе от смеха, пытаюсь связать несколько слов, но ничего не получается. Стелла спотыкается, а после высыпает на себя одну из чаш с чипсами. С моих губ вырывается новый порыв смеха.

– Не хочешь помочь собрать все это, мисс-я-сейчас-описаюсь-со-смеху?

Поднимаю забинтованные руки вверх, сдерживая смешок.

– Не могу, придется их менять.

– Отличное оправдание. Возьму на заметку.

Подруга фыркает, собирая с пола чипсы. Песня переключается на Power Over Me от исполнителя Dermot Kennedy. Подпевая встаю, чтобы помочь ей. Стелла бормочет ругательства под нос, но её прерывает неуверенный стук в дверь. Мы в унисон поднимает головы на шум.

В проеме появляется Скарлет, на её лице появляется неуверенная улыбка.

– Можно присоединиться к вам? – выставив на показ ряд зубов, пробормотала она.

Переглянувшись с подругой, обращаю внимание на сестру.

– Конечно, можно. Только принеси пылесос, пожалуйста.

Сестра взвизгнула, быстро кивнув, покинула проем в двери. Мы со Стеллой засмеялись, плюхнувшись задницами на мягкий ковер.

– Ты рассыпала мои любимые чипсы.

– Десять секунд не прошло, Бон аппетит.

Стукнув её плечом, издаю смешок, она пожимает лишь в ответ плечами.

– Сама ешь такие чипсы.

– Как хочешь, – она ухмыляется, – Все достанется стриптизеру полтергейсту. Он будет рад такому разнообразию.

Хмыкаю.

– Не сомневаюсь.

– Во сколько, кстати, он устраивает шоу?

– Пока ты спишь, чтобы в моменте ты лучше почувствовала, как трясется под тобой кровать. Возбуждение только так накатывает.

Стелла морщится, бросая недоверчивый взгляд под кровать. Сдерживаю смех. Я прекрасно знала, насколько сильно она боялась всякой нечисти, но к сожалению такая водиться только в моей голове. Ей не о чем было беспокоиться.

– Надеюсь, ты шутишь.

– Сегодня ночью и проверишь.

Не прошло и пяти минут, как ураган по имени Скарлетт ворвалась в комнату. Она включила прибор в розетку, а Стелла приступила пылесосить ковер. Я же в свою очередь спустилась на первый этаж, чтобы убрать ненужную чашку. На кухне сидела бабушку решая сканворд.

– Дитя, ты не думала о том, чтобы стать чуточку счастливее? Победить злосчастный страх, поселившийся в груди?

Мои руки замирают над столом с посудой. Не оборачиваясь, отвечаю:

– Я счастлива.

– Это не так. Порой, нужно всего-навсего переступить этот комок зла, чтобы увидеть все красоты этого мира.

Удивленно открываю рот, а следом захлопываю его. Глубоко вздохнув, произношу:

– Не понимаю, о чем ты бабушка.

– Почему бы тебе не начать думать о себе? – она невольно бросила взгляд на мои руки, словно знала о произошедшем. Я спрятала их за спину. – Есть что-то гораздо страшнее разъяренного мужчины – это униженная девушка. Не обязательно прибегать к жестокостям, достаточно подняться с колен с улыбкой на лице. Доказать, что это не сможет сломать тебя так, как сломало того, кто прибегает к гадким поступкам, потому что плохо самому. Сильные люди – сильны духом.

Прикусив губу, разворачиваюсь на негнущихся ногах. Как ей всегда удавалось сказать нужные слова? Жаль, мне совсем не хотелось обсуждать поступок Скотта. Мне хотелось лишь одного. Забыть про произошедшее…

– Доброй ночи, бабушка, – помолчав, продолжаю то, что застряло комом в горле, – Спасибо.

– Доброй ночи, дитя. Ты сама выбираешь, кем тебе быть в этом мире. Пешкой на шахматной доске или королевой.

Бросив взгляд через плечо, замечаю, как она улыбается. Дарю ответную улыбку, а после направляюсь наверх. У меня есть то, чего никогда не будет у Скотта. Любящие люди. Это и есть маленькая победа.

Пол ночи наш смех заполнял всю комнату и отскакивал эхом от стен. Скарлетт комментировала каждый шаг героев, особенно поведение Джинни. Стелла подхватывала сестру, а я лишь могла смеяться над брошенными комментариями по поводу сериала.

Сестра лежала на мои коленях, свернувшись калачиком, подруга положила на плечо голову. Оккупировали, мягко сказано. Единственная мысль, проскочившая в голове была: «Не хочу, чтобы этот момент заканчивался». Забвение полного счастья, в котором я нуждалась все эти дни.

Закончилась четвертая серия, чаши наполовину были пустые. Тянусь за попкорном, но мне его подала сестра.

– Самый горячий персонаж из всего сериала, это Джорджия, – зевнув протянула сестра.

– А по-моему Зайон. Всегда мечтала о чернокожем парне, говорят у них самый большой…

Подруга не успела закончить, потому что я стукнула её по лбу.

– Это миф, – не обращая внимания, подхватила Скарлетт, – Есть конечно такие молодцы, но не у всех.

– В любом случае, они безумно горячие, да, Ви? Одна мысль, что может творить этот длинный язык с пухлыми губами…

Мои щеки залились краской. Прочищаю горло.

– Без понятия, может быть.

Два любопытных взгляда устремились на меня. В одном сверкали звезды, в другом любопытный огонек. Началась пятая серия, спасая меня от неловкого разговора. По крайней мере мне так показалось.

– Что?

– Разве ты бы не хотела попробовать?

Подруга показывает пошлый жест, и я молилась всем богам, чтобы Скарлетт не обратила своего внимание в ту сторону. Ладони вспотели от смущения, но голос мой был тверд.

– Предлагаю оставить грязные разговоры на потом, Стелла, мы смотрим сериал.

– Зануда, – произнесли в унисон они.

Мне не хотелось сейчас обсуждать свои вкусовые предпочтения, потому что до этого момента такие мысли не появлялись в голове. Невольно позволяю себе представить мужчину, который мог бы привлечь мое внимание…

Как только перед глазами вспыхнуло холодное выражение лица, выразительные серые глаза, с крапинками зеленого, глубокий смех, мурашки роем прошлись по всему телу. Широкая спина с выступающими мышцами, татуировки, которые вызвали внутри любопытство. Я моргнула, прогоняя образ перед глазами. Только не этот противный человек.

Святое дерьмо! Мое воображение все равно решило воспроизводит картинки в голове назло мне. То как его язык переплетался с моим, губы шептали непристойности на ухо… а пальцы. Иисусе, что творили его белоснежные пальцы. Полная эйфория, чистый пьянящий наркотик, который обещал полностью лишиться рассудка и сойти с ума…

«Черт, Вайолет, ты совсем сдурела? – ворчит внутренний голос, и картинки рассыпаются перед глазами, – Как можно думать о таком, когда он выставил тебя посмешищем дважды!»

Думать о таком видя его дважды в своей жизни, возможно даже по случайности? Вспыхивает вопрос из-за внутреннего голоса, перекрывающий фантазии.

Нет. Нет. Нет.

Прекрати немедленно, идиотка!

Это только реакция тела на красивого, но противного мужчину. Вторую подобную ошибку я не совершу, поведясь на внешность. Перед глазами вспыхивает еще один образ, а за ним воспоминания…

Мои руки были забиты покупками, так что пришлось пытаться открыть дверцу ногой. Попытку перехватил кто-то позади меня. Горячее дыхание обожгло шею, заставляя поежиться на месте.

– Не позволите мне помочь вам, леди?

Молодой человек, приоткрыл дверь магазина, помогая выйти из него. Я крепче сжала пакеты в руках, но он забрал их, идя рядом.

– Не смог отвести от вас взгляд, от вашей красоты, поэтому подумал, что сама судьба привела меня к вам.

Повернув голову в сторону парня, понимаю, что щеки покрылись предательским румянцем. Его голубые глаза не отрывались от меня. Словно манящий океан звал нырнуть в свежую воду с головой.

– Как вы смотрите на то, чтобы познакомиться и оставить свой номер?

– Только если вы не являетесь серийным убийцей.

Он издал смешок, который вибрацией прошелся по моему телу. Мы приближались к моей машине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.