Данис Нагаев
Блуждающие в Хроносе

I

То были времена жестоких королей, что возводили империи, похотливых императриц, охмурявших своей красотой правителей, запуская тем самым цепочку событий, приводящих к братоубийственным войнам, длящимся десятилетиями. То были времена, когда с помощью магии ускорялся рост урожая, и продовольствия было в избытке для всех. Сильнейшие из магов жили и творили в городах, парящих средь небес, властвовали над стихиями, стирали неугодных королей за неповиновение их воле. То были времена, о которых мало что найдёшь в хрониках летописцев, ибо они, как в ослепительной вспышке, сгорели, унеся с собой знания той эпохи. Никто не знает почему и как магия ушла из нашего мира, и парящие города начали обрушиваться на земную твердь, погибая в мощнейших взрывах, унося с собой знания поколений. Сей катаклизм вверг мир в хаос, откатив прогресс, погрузив его в практически средневековый строй. Лишь сотни лет спустя люди научились жить в мире без магии…

– Ты меня вообще слушаешь? – склонив голову, спросил Доган.

– Я задумалась на моменте с похотливыми императрицами, – смущено ответила Флоки.

Флоки – самая молодая в их отряде. Миловидная, с озорными веснушками, добрым взглядом зелёных глаз, рыжеволосая, с мальчишеским телосложением, но не лишённая грации девушка. По специальности лекарь. Её способности не оспаривались, когда она штопала ребят и вправляла им кости после стычек на заданиях. И всё было бы замечательно, если бы не оружие, оставшееся ей в наследство от отца. Простого вида рекурсивный лук, из которого… скажем просто, лучницей она была столь же неумелой, сколь сильна была в знахарском деле и со своим любимым оружием была опасна скорее для своего отряда, чем для врага.

– Ладно, не важно, мы почти на месте, – сказал учёный, бессильно вздохнув.

Его потуги подтянуть своих необразованных друзей не приводили к особым результатам… по крайней мере ему так казалось… с этим он свыкся, но сдаваться был не намерен.

Доган был высок и строен. С зачёсанными назад волосами цвета воронова крыла, в тёмном плаще до щиколоток, бледной кожей, аристократическими чертами лица с налётом лёгкого самодовольства. И как человек из учёной семьи, а когда-то, как говорят, в его семье водились кудесники страшной силы, он впитывал любые знания, что могли помочь в выполнении заданий, на которые они отправлялись. С детства лелеял мечту однажды постигнуть высокое искусство магии, а пока был вооружён палашом и успешно применял его на практике.

– Выкрасть «предмет» можно только в прошлом, потому что в будущем или, точнее, настоящем такого артефакта уже не существует. Это со слов подозрительного типа, нанявшего нас. Это ведь значит, что мы уже успешно слямзили его? – подняв одну бровь, спросил Томми, усердно ковыряя дно ялика кривым ножом.

Томми был стройным парнишкой невысокого роста, с тёмными прямыми волосами и постоянной наглой усмешкой, которая не сползала с его самодовольной мины. Был вооружён двумя кинжалами, которыми продырявил не одну печень в пьяных потасовках в кабаках. Его, как он утверждал «средний рост», сильно помогал ему в нелёгком ремесле – он был менеджером по изъятию лишних ценных предметов из домов зажиточных граждан портового города Лусент, где он родился и на улицах которого вырос. Но несмотря на жестокую школу жизни, Томми не растерял в себе доброты, хоть и был весьма язвительным пареньком.

– Полагаю, Томми, это может значить что угодно, в том числе и то, что нас поймали в прошлом и, заперев в клетку, подвесили вот на этой каменной арке, – указал Ялмар обрубком указательного пальца вверх, в сторону скальной породы, проходившей дугой в виде врат поперек их ялика, с висящими на ней четырьмя ржавыми клетками в которых лежали останки человеческих костей.

Томми задрал голову и посмотрев на белеющие кости хмыкнул.

– Напомни, а зачем мы вообще ввязались в эту явно мутную авантюру?

– Да все потому же, – устало выдохнув, ответил Ялмар. – Ради золота.

Ялмар был лидером в этой шайке – холодная сталь в глазах, усталое выражение лица, плечистый, с могучими руками, крепко сбитый мужчина средних лет. Бритые виски, украшенные татуировками рун, что терялись в светлых коротких волосах, голубые глаза – всё выдавало в нем чистокровного северянина. Деревянный, окованный железом щит с гербом клана в виде ревущего медведя покоился на спине, на поясе – короткий меч, большая секира была закреплена на спине под щитом. Стойкий характер, многолетний опыт военного ремесла, способность впадать в состояние берсерка, делали его главным оружием отряда.

– Но золота, замечу, в данном случае крайне немало, даже аванс больше нашей стандартной платы за грабёж, – поправив пенсне, добавил Доган не отрываясь от своей книги «Хроника Эпохи Кронана. Краткий пересказ».

– Да ещё эти переносы во времени, я думал магия иссякла… Что скажешь шеф, нам такое по силам? – вопрошающие уставился Томми на Ялмара.

– Артефакты до сих пор хранят в себе заряды энергии. В нашем случае его хватит для переноса туда и обратно, так, по крайней мере, сказал Трейтор, наш нынешний наниматель. Он так же допускал, что мы перенесёмся по частям, но на этот случай у нас есть Флоки.

Томми напряжённо всматривался в каменное лицо их бравого лидера не понимая, что он, черт возьми, несёт.

– Он так шутит, – не отрываясь от чтения, заверил его Доган.

Парус весело хлопнул на ветру. Флоки, хихикнув, сыграла «треньк» на тетиве лука.

– О-о-о-ч смешно, – протянул Томми. – И вообще, веселить народ это моё дело, не отнимай мой хлеб.

А меж тем они подплывали к цели своего путешествия. Огромная крепость возвышалась на горном утёсе, а точнее, была построена в цельном куске высокой скалы, и добраться до неё можно было только со стороны моря. Величественное строение, освещённое тёплыми тонами рассветного солнца, изрядно заросшее растительностью за прошедшие столетия бесхозного простаивания. От высокого пирса тянулась зигзагообразная каменная лестница, выдолбленная прямо в скале, в простонародье именовали её «Ступени позора».

– Её изрядно потрепали во время последней осады, но великолепия это чудо света не растеряло, – восхищено взирая на стены крепости, произнёс Доган.

– Как вышло, что её в итоге захватили? В твоей книжке сказано, что её долго осаждали и вдруг, за одну ночь захватчик осилил стены, перебил армию защитников и выкосил всех внутри, будто бы не встретив сопротивления. Так разве бывает, – вопросительно глянув на учёного мужа, спросил Томми.

– Все по обыкновению просто, мой вороватый друг, – с горечью продекламировал Доган на одном дыхании. – Предательство и раскол внутри крепости, раскол внутри семьи, а точнее сынов Кронана, привёл к её упадку и к окончательному закату царства самого могучего государства на континенте.

– Чего же этим мелким говнюкам не хватало, – философски спросил Томми, глядя на своё отражение на поверхности воды за бортом.

– Да все того же, – скрипнул челюстью Ялмар, направляя румпель. – Золота.

– После смерти Кронана они как с цепи сорвались и начали заявлять о безоговорочной и абсолютной власти каждый для себя. Один из них привёл флот к порогу собственного дома. Два других строили козни внутри цитадели, параллельно отбиваясь от первого, если верить данной книге, – постучал Доган ногтем по переплёту.

Ялик с лёгким стуком пристал к высокой каменной стене с площадкой наверху, служившей когда-то нижним причалом для кораблей. Томми с ловкостью кота оттолкнулся от борта и прыгнул, уцепившись за выступающий камень. Не теряя времени, он стал карабкаться, перебирая руками и отталкиваясь ногами от зацепов. Добравшись до верхней площадки, привязал верёвку к ржавому кнехту и скинул вниз подельникам. Ялмар, поймав конец верёвки, привязал её за зацеп на носу ялика и дал команду собирать снаряжение.

Они начали выгружаться. Флоки как всегда схватилась за лук, на что сверху раздался крик Томми:

– Не-е-е-т, только посмей его взять!

Глядя с прищуром на плута, девушка молча, демонстративно медленно надела лук себе за спину, деловито поправила колчан и под утробное рычание Томми со знанием дела осмотрела качество каждой из трёх её оставшихся стрел.

Ворюга, глядя с надеждой на Ялмара, возопил:

– Да скажи ты ей, ты же главный!

На что лидер хотел было что-то возразить, но, увидев, как Флоки поджала губки и начинает давить слезинки, махнул рукой и полез по верёвке, не терпел он бабских слез. Лучница же, уличив момент, показала Томми язык и гордо полезла вслед за воином.

Отношение к Флоки в отряде было как к общему избалованному ребёнку. Никто не мог сказать ей нет, особенно когда она поджимала нижнюю губу, а её глаза набухали от слезинок. В такие моменты ей разрешалось всё.

Последним на причал, кряхтя, выбрался Доган.

– Итак, господа и дама, краткий экскурс по нашему заданию, – присаживаясь на возвышенность, проговорил Ялмар. – Суть нашей вылазки вам известна. Заказчик желает получить некий предмет, наделённый недюжей магической силой, неизвестно какого размера и формы. Известно лишь, где он находится. А именно, в покоях бывшего короля этой крепости, в секретной комнате, ключ от которой, – он повертел чахлый серебряный ключ на кожаной верёвочке, когда-то отделанный искусной резьбой и, судя по большой выемке по центру головки, некогда украшенный большим драгоценным камнем, – нам так же предоставил Трэйтор, добавив, что дело пустячное – зашёл, вышел…

– За пустячное дело не платят тридцать монет золотом, – подкидывая и ловя медную монетку, с мерзкой улыбочкой проговорил Томми.

– А главное, не нанимают нас, – с надменной гордостью в голосе, добавил только что отдышавшийся после подъёма учёный.

– Сдаётся мне, не чисто дело с этим Трэйтором. Что это за имя вообще такое, Трэйтор? Как бы не всадил он нам кинжал промеж лопаток вместо основного гонорара, – прохаживаясь с видом мыслителя, надув для важности щёчки, заявила юная лучница.

– Как бы стрела нам пониже спины не угодила, – недоверчиво глянув на оружие лекаря, заметил плут. – Твоё присутствие в тылу меня пугает гораздо больше.

– Там, где у людей кончается спина, у тебя начинается голова, коротышка, – презрительно сощурив глазки, заявила Флоки. – Так что мучиться не будешь.

– Там, где у людей голова, у тебя всё ржавчиной поело, конопатая ты лиса!

Только Флоки набрала в грудь побольше воздуха дабы вывалить все заготовленные оскорбления касающиеся роста… Воин, как воспитатель в детском саду, рявкнул:

– А ну, заткнулись оба! Можно мне продолжить брифинг?

Два великовозрастных ребёнка потупили глаза и с чувством уязвлённого самолюбия молча закивали.

– Благодарю, – саркастично склонил голову Ялмар. – Тайная комната – в покоях короля, но её недостаточно открыть и вычистить содержимое, ибо, как вы все знаете, предмета нет в нашем времени, и этот момент заказчиком был продуман. Доган, покажи нам, – приглашающе подняв руку, попросил он.

Учёный достал из-за пазухи полый сферический предмет, со спиральным каркасом в форме нераскрывшегося до конца цветка, а откуда то изнутри можно было разглядеть свет, прокатывающийся неспешными переливами. Придерживая двумя пальцами, он продемонстрировал сферу публике и продолжил объяснение за воина:

– Нам также нужно найти вторую половинку этого артефакта и совместить их, чтобы открылся портал в уже заданный Трейтором временной период. Примерное местонахождение второй части сферы – в бывшей лаборатории королевского чародея, – отчеканил Доган и, шлёпнув по руке Флоки, которая заворожённо тянулась за магической игрушкой, убрал артефакт обратно.

– Можно я его понесу? – сделав максимально ответственное лицо, предложила девушка.

Ответом её никто не удостоил. На что ей осталось только недовольно дуться, обещая страшно отомстить за такое неуважение.

– В этой твоей книжке написано, где почивал Кронан в свободное от пиров и насаживания на кол неугодных людей время? – потирая щетину, спросил Ялмар.

Быстро перелистнув на одну из закладок в книге, Доган нацепил пенсне и начал читать:

– В силу своего варварского происхождения, Кронан не любил тесноты в помещениях и не стеснял себя многочисленной одеждой. На нем, как и впредь, во времена его скитаний в качестве наёмника, красовались чёрные штаны из грубой ткани, а на голое тело была наброшена заплечная перевязь с огромным мечом, с которым он не расставался. Единственный атрибут добавил правитель в свой каждодневный гардероб – корону отлитую из чистого золота, украшенную резьбой и одним единственным рубином размером с кулак младенца. И комнаты он себе выбрал самые просторные, с выходом на обширную, самую протяжённую террасу по внешней стене крепости.

– Вон ту? – задрав голову и приложив руку козырьком, спросил Томми, глядя на сильно выпирающий, наполовину развалившийся выступ, бывший когда-то террасой, почти на самой вершине скалы.

Остальные последовали его примеру.

– Велика вероятность, – кивнул Доган.

– Высок-о-о-о, – протянула Флоки.

– Значит туда, – решил Ялмар. – А лаборатория кудесника, о ней в книге упоминалось?

– Она была расположена в глубине горы, впритык к криптам, так как ему постоянно был необходим материал для работы, – подняв глаза, учёный добавил: – Человеческие тела. Он был некромантом, или как их раньше называли, жрец-чародей. Тогда это было, по сути, религией, нежели тёмной магией, так что никто особо не возражал. Также добавлю, в книге упоминалось про два входа. Могу предположить, что расположение второго было известно только самому чародею, и он являлся секретным.

– Секретный секрет, о который написано в книге? – завалив голову на бок, сгримасничал Томми.

– Во всяком случае, никто не знал где этот секретный проход находится. – сняв пенсне с носа, заявил Доган.

– Ладно, если с основным не выйдет, поищем этот второй вход, – серьёзно произнёс воин.

– Секр-е-е-е-тный, – протянул страшным голосом Томми.

Флоки хихикнула. Ялмар устало вздохнул, по привычке закатив глаза. Доган захлопнул книгу.

– Что ещё нас ждёт внутри, есть что поведать? – поднял взгляд на учёного северянин.

– От себя могу добавить лишь то, что отметил выше. У правителей, которые были выходцами из северных кланов, а именно им долгое время принадлежала эта крепость до Кронана, принято строить крипты прямо под своими городами. Тела мёртвых воинов, отличившихся в бою, бальзамировали, вооружали посмертно и благословляли на вечный дозор. В случае необходимости им был дан наказ вставать на защиту своего народа. В наше время – это просто ритуал, но тогда, как мне рассказывал прадед, это имело практическое применение в их религии. Таких созданий зовут драуги – бездумные трупы, созданные с одной целью, уничтожить вторженцев на их землю. Если магия все ещё сохранилась в их телах, стоит быть на чеку. Но полагаю, про эти ритуалы ты можешь рассказать больше моего, – глянув на лидера, подытожил Доган.

– Я сталкивался с подобным противником, – положив руку на меч, сказал Ялмар. – Пока не развалишь им тело на куски, будут ползти и донимать тебя с упорством взявшего след хищника.

Томми с Флоки, переглянувшись, синхронно сглотнули подступивший к горлу холодок. Доган в предвкушении новых, практических знаний о магии, довольно улыбнулся. Воин, подумав минуту, в наступившей тишине подытожил:

– В первую очередь займёмся поиском второй части сферы. Добудем её, а после заберёмся в покои Кронана. Откроем дверь ключом и уже там перенесёмся в нужную нам эпоху, дабы избежать лишних неприятностей. Заберём артефакт и тут же вернёмся обратно в наше время, – он повернул голову и задумчиво посмотрел в даль, где небо по цвету сливалось со спокойной водой создавая ощущение бесконечности.

– На словах все просто, как в прочем и всегда, – пробормотал он, не отрываясь от созерцания синевы. – Вопросы? Нет. Тогда потопали, – закинув щит поверх поклажи висевшей за спиной, резюмировал их лидер и начал подъём по «Ступеням позора» до ворот крепости.

Пихаясь и норовя поставить подножку друг другу, полезли Флоки с Томми. Доган же, окинув взглядом зигзаги высоченной лестницы с крутыми ступеньками, со знанием дела произнёс:

– Кому-то придётся меня откачивать, если, конечно, я доберусь до верха.

Он не был любителем физических нагрузок. Всё мечтал, что когда он обуздает магию, ни дня не будет ходить пешком, а исключительно летать на ковре.

Подъём занял около часа, который большую часть времени прошёл в молчании до тех пор, пока здравый вопрос не посетил голову Томми.

– Ты говорил, у людей в те времена были летающие по воздуху корабли, которыми управляли специально обученные маги, так вот, почему же тогда причал для них построен так низко, неужто нельзя было подлетать прямо к вратам. Как вышло, что они до этого не додумались?

– Потому что они были балбесы? – обливаясь потом предположила Флоки.

Сил говорить не было. Доган еле переставлял ноги, придерживаясь за ступени руками, но блистать эрудицией было по его части, и задыхаясь от усталости, он начал ликбез для своих подопечных.

– Это было испытание для ленивых и обрюзгших дворян, прилетавших на встречу со своим правителем. Кронана забавляло встречать их на верхней площадке. Он хохотал, когда видел уставшую жалкую делегацию, ползущую по ступеням к его ногам. Их подобострастные попытки улыбаться ему после подобного восхождения веселили его гораздо больше, чем кривляния придворных шутов. Причал возле ворот был открыт только для тех, кого он посчитал достойным и кого он не желал выставлять на посмешище всего двора.

Томми остановился, обернулся в сторону моря и шумно собрав обильной комок слюней, плюнул. Проследив полет плевка, с улыбочкой подметил:

– Похоже, последний пункт не про нас.

Первым на верхнюю площадку выбрался Ялмар, снял поклажу, бросил на каменные плиты и присел на развалины некогда бывшие каменной скамьёй на обзорной площадке. Вид открывался завораживающий – небольшие облачка скрашивали синее небо. Далеко внизу, под толщей голубого моря, прослеживались гребни коралловых рифов. Крики чаек и приглушённые всплески волн доносились от основания скалы, а тёплый морской бриз приятно обдувал лицо. Хотелось растянуть момент созерцания этого тихого величия, но тут послышались знакомые ругательства его юных дарований в лице Томми и Флоки, которые почти взобрались на вершину лестницы.

– И откуда в них столько энергии? – спросил он у ветра, не рассчитывая на ответ.

– Красота-а-а, – восторженно протянула лучница. – Здесь и заночуем!

– Согласен, к утру завтрашнего дня как раз дождёмся Догана, – подметил воришка, глядя вниз, на ползущего из последних сил учёного. – Что скажешь шеф? Ставим палатку?

Воин закатил глаза и не отрываясь от величественной картины природы, решил промолчать.

Спустя десять минут, Доган свалился на верхней площадке, перекатился на спину и начал с хрипом прогонять воздух в лёгких, не в силах пошевелиться.

Флоки присела возле него на коленки, подняла его руку, приставила два пальца к запястью и начала считать пульс. Недовольная результатами, хмыкнула, откупорила свою фляжку, приподняла голову учёного положив её себе на колени и приложила флягу ко рту пациента.

– Пей мелкими глотками, – велела она ему.

Напоив пострадавшего, Флоки открыла свою лекарскую сумку с длинной лямкой через плечо. Покопалась в многочисленных кармашках, вытащила из одного из них завёрнутый в листочек плотно скатанный шарик тёмно-зелёного цвета и поднесла его к губам Догана.

– Ешь, это поможет восстановиться.

– Я бы на твоём месте не стал… – подстрекательским тоном прокомментировал Томми. – Ясно же как белый день, она решила перетравить нас одного за другим, чтобы забрать куш себе, – демонстративно громко шепнул он на ухо лежащему учёному, неодобрительно кося глазами на Флоки.

– Когда в очередной раз приковыляешь ко мне после посиделок в корчме с пробитой головой, я парализую тебя настоем «Лунного венка», а очнёшься ты на пол пути к Джанкуру на рабовладельческом корабле, – холодно проговорила лекарь.

– Ты не посмеешь… Она ведь не посмеет, да, Ялмар? Ты ей не позволишь! – с надеждой глянул он на лидера.

– Я помогу погрузить его на корабль, если возьмёшь в долю, – обратился воин к девушке.

– По рукам, – согласилась Флоки, подняв уголки губ в предвкушении потехи.

– Откуда у вас столько ненависти к малышу Томми, – страдальчески помотал головой плут. – А вообще, делайте, что хотите, но учтите, что без меня помрёте со скуки.

– Скорее от паранормальной тишины в твоё отсутствие, – начал оживать Доган.

Привал продлился ещё минут десять. Большую часть времени они просто созерцали виды и приходили в себя после подъёма. Тишину разбавлял только воришка, в слух размышляя, на которых шлюх и какую выпивку потратит свою долю золота.

II

Выстроившись в ряд параллельно стенам крепости, они заворожённо рассматривали гигантского размера двухстворчатые каменные врата, в которые, по всей видимости, могли пролетать летучие корабли. Врата были целы по сей день, и только по центру в самом низу виднелось круглое отверстие с опалёнными краями.

– Будто кроличья нора, – дала сравнительную оценку Флоки.

Доган первым подошёл к вратам с интересом разглядывая отверстие в них.

– Будто проход, вырезанный струёй направленного огня, – предположил учёный, ощупывая обуглившиеся края, будто ощущая исходящее от них тепло.

Ялмар осмотрел врата и не было на их поверхности ни одного выщербленного камня.

– В стенах дыр больше чем в борделе, а на воротах ни царапины. Кроме вот этой норы, как раз под рост человека. Выглядит как приглашение..

– Большого огненного кролика, – не отступала девушка от своей теории.

– Похоже, кто-то всё же проник внутрь, – предположил вор.

Учёный помотал головой.

– Нет. Судя по тому, как отверстие расширяется к выходу и потёкам расплавленного камня снаружи врат. Больше похоже на то, что камень начали плавить изнутри и под большим давлением вытолкнули наружу, как при извержении вулкана… кто-то вышел из крепости, а не зашёл.

Доган, помассировав подбородок, добавил:

– Я читал о такого рода заклятиях, абы кто такое не осилит.

– Пора заняться делом, – с этими словами, воин пошёл по тоннелю в полный рост, ведя всех за собой.

Учёный задержался ещё пару мгновений, рассматривая вход. По правую руку послышался звук упавших камушков. Быстрым взглядом он окинул площадку, но ничего не обнаружив, отвернулся и вошёл в проход. Странное ощущение присутствия не покидало его. Уже шагнув в туннель, он обернулся в последний раз поглядеть на солнце перед уходом во тьму подземелий крепости. Доган ощутил ни на что не похожий дискомфорт. Он поморгал, пытаясь вычистить размытые силуэты, отпечатавшиеся на сетчатке. С неясным чувством он отвернулся и подмигнув ждущей его Флоки, направился внутрь.

Их встретил огромный зал, напоминавший скорее огромную пещеру, в которой природа успела установить свои порядки. Трава росла клочками прямо из-под каменных плит. Ползучие растения, цепляясь за выступы, тянулись до самого потолка. Своды поддерживались толстыми колоннами, поросшими мхом, а по центру стояло раскидистое дерево с зелёными листьями, выросшее прямо в камне, освещённое солнечными лучами, падавшими на него из маленького пролома над вратами. В конце зала были две широкие каменные лестницы, которые уходили на верхние ярусы крепости. Ещё две лестницы по бокам, пониже, расходились вглубь горы, и одна – по центру – вела куда-то вниз. А перед лестницами, на обширной площадке, находилось изваяние мускулистого мужчины с угрюмым лицом, косматой шевелюрой и поднятым в одной руке мечом. Вся конструкция была никак не меньше десяти метров в высоту, не считая помоста.

– Данный зал представлял собой главную артерию, из него можно было попасть в любую точку крепости. А все пространство вокруг скульптуры служило торговой площадью, где покупали и продавали всё, что можно себе вообразить, – озвучил отрывок Доган. – Сама крепость по размерам и количеству населения была сравни небольшому городу. В этом зале, прямо перед торговой площадью и сразу за вратами, вставали на якорь летучие корабли. Здесь происходила разгрузка, откуда привезённые со всего королевства товары распределяли по крепости. Верхние ступени вели, как не сложно догадаться, в покои знати и самого короля. Лестницы по середине уходили в глубь горы. Там жили слуги, рядовые солдаты и младшие офицеры. Центральная лестница вела в промышленную зону, где находились склады, кузни и ремесленнические цеха всех мастей. А ещё глубже находилась крипта.

– Вот куда нам значит надо, – показал пальцем Томми, стоя на первых ступенях, ведущих в кромешный мрак. – Пора доставать факелы.

Ялмар зажёг два факела огнивом и протянул один Догану.

– Идём обычным построением, один за другим, я – в авангарде, Флоки, ты за мной, потом Томми, Доган, ты замыкаешь. Не шумим, неизвестно, что нас ждёт впереди. И драуги не худшее, что можно встретить во тьме.

– Так точно шеф, – отсалютовал плут.

Спустя примерно триста шагов, отряд спустился на ровную поверхность широкого коридора. Свет солнца исчез уже на половине спуска, и дальше света факелов ничего разглядеть было невозможно. Было слышно лишь свист от сквозняка, шуршание горящего факела и осторожные шаги четырёх человек, что брели во тьме, не зная точного места назначения.

Пройдя ещё тридцать шагов, они упёрлись в стену, от которой шли несколько разветвлений. Коридоры были уже того, по которому они дошли, но в них без труда могли прогуливаться три человека взявшись за руки.

– Ну, и куда нам? – поинтересовалась Флоки.

Воин подошёл к каменному столбу, стоявшему по центру перекрёстка, поводил факелом вдоль него, смахнул вековую пыль с чего-то напоминавшего каменную табличку и указал рукой вправо.

– Нам сюда. Будем надеяться, что указатели будут и дальше.

Отряд не торопясь шёл в темноте. У каждой развилки Ялмар находил табличку и, выбирая нужное направление в ветке проходов, молча указывал в нужную сторону. До тех пор, пока они не упёрлись в очередное разветвление коридора. Левый проход был основательно завален обвалившимся потолком. Ещё одна табличка была очищена от пыли. Послышалась усмешка.

– Ну конечно… – протянул воин, – было бы слишком просто.

– Дай догадаюсь, нам налево? – ехидно предположил Томми.

– Предлагаю поискать, – Доган осёкся, обнаружив две повёрнутые в его сторону довольные физиономии плута и лучницы, явно ожидавших это слово. – Треклятый, секретный проход, – закончил он своё предложение, стараясь не обращать внимание на двух хихикающих идиотов.

– А что ещё остаётся? – спросил Ялмар, повернув голову в сторону свободного от камней прохода. – Только где его искать? – обратился он к единственному здравомыслящему человеку.

– Где-то в крипте… – без обычной уверенности предположил учёный.

Воин посмотрел ещё раз на каменный завал нужного коридора, который без бригады рабочих и пары недель беспрерывного труда было не расчистить, повернулся направо и зашагал во тьму неизвестности. Минут через десять неспешной ходьбы, коридор сузился вдвое, в сравнении с теми, что были в начале пути, и продолжал сужаться.

Монотонно перебирая ногами в след лучницы, Томми, горько охая каждые пол минуты, топал вперёд, пока его не озарила великолепная идея. Он решил лишить девушку, её последних стрел. Довольный своим гениальным планом, он протянул руку к висящему за её спиной колчану.

– Только попробуй, на ремни порежу, – донёсся голос Флоки.

– У тебя что глаза на затылке? – отпрянул плут.

– Твои фокусы мне известны, коротышка, тебе нечем меня удивить.

– Однако ж, большая часть твоих боеприпасов покоится на дне морском, – с самодовольной мордой, заметил ворюга.

– А за это ты мне ещё ответишь, – злобно бросила через плечо девушка.

В одно мгновение из узкого тоннеля они вышли в большой зал. Многочисленные саркофаги были расположены по диагонали, проходы между ними тянулись от дальнего конца помещения, создавая подобие солнечных лучей, расходившихся от входа в залу и оставляя по середине узкий проход. В неглубоких нишах, располагавшихся в стенах от пола до потолка, лежали забальзамированные тела. Возможно, ниши тянулись вдоль всех четырёх стен, сложно было оценить величину помещения стоя возле входа, так как свет факелов не доставал ни до потолка, ни до дальней стены.

Ялмар обернулся к отряду.

– Осмотримся. Доган ты со мной, вы двое сидите тут, ничего не трогайте, – подумав добавил: – По возможности, вообще не двигайтесь.

– Как прикажешь шеф, я прослежу чтоб эта рыжая не наломала дров.

Флоки фыркнув упёрла руки в боки.

– За собой лучше следи, мелкий ты проныра.

Один факел остался в руках Флоки. А со вторым Доган и Ялмар отправились на исследование близлежащего пространства весьма обширной территории. Учёный ощупывал стены, проводя факелом вдоль них, надеясь, что сквозняк из скрытого от глаз туннеля шелохнёт пламя. Воин прикрывал тыл, время от времени спрашивая:

– Ну как, есть что?

Ответом был только задумчивый хмык.

Томми сидел на одном из саркофагов возле входа в зал, следя за удаляющимся огоньком и двумя шарящими вдоль стен силуэтами. Нога начинала дёргаться от безделья. Водя по пыли на каменной плите саркофага, он рисовал карикатурные изображения Флоки с луком в руках, стреляющую в мишень, но попадающую только себе в голову.

– Неплохо получается, – услышал плут голос девушки. – Если завяжешь быть идиотом, сможешь стать художником.

– Благодарю, мамочка всегда говорила, что во мне много талантов.

– Главный из них – заливать за воротник каждый день и до сих пор не сдохнуть.

– Зачем только напомнила, теперь вот опять захотелось, – облизнулся пьянчужка.

Он отвёл глаза в сторону и в свете факела, что принесла с собой Флоки, заметил блеск из-под трещины, расходившейся молнией по крышке саркофага. Блеск, который он, как бывалый вор, несмотря на юные годы, ни с чем не спутает. Живо вскочив на каменную плиту, он на четвереньках подполз поближе к трещине.

– Рыжая, посвети-ка сюда, – махнув рукой, позвал он своего подельника.

– Нам велено ничего не трогать! – напутствовала Флоки. – Слезь и не суй туда руки.

Но если уж Томми Бритва, как он сам себя называл, или Томми Заливайка как называли его завсегдатае корчмы, чуял добычу, его было не остановить. Разум отключался и работала только жадность.

– Ну же, Флоки, – заглядывая в трещину одним глазом, уговаривал её плут. – У этого трупа на пальце перстень с огроменным аметистом, поможешь достать, куплю тебе ту крагу, которую ты вечно высматриваешь на витрине бронника. Ты только посвети, а я достану.

Флоки вспомнила крагу, о которой говорил плут: выдубленная кожа виверны, по утверждениям бронника, сшитая из волос с хвоста мантикоры, стальной щиток утончённой работы с резьбой в форме цветка. Будь у неё такая экипировка, стрелы непременно бы летели точно в цель. Немного помявшись на месте, она глянула не смотрит ли Ялмар, поджала губки и злясь на свою слабость, поплелась в сторону подзывавшего её вора.

– Верный выбор, моя рыжеголовая подруга, – подмигнул ей радостно Томми.

– Это ведь мародёрство, и вообще неправильно… это дурно кончится, как и все дела, в которые ты меня втягиваешь, играя на девичьей наивности, – жалобно протянула девушка.

– Если ты получил удовольствие от процесса, это не считается дурным делом, так говаривал Лука Одноглазый, мой патрон в начале воровского пути, – провёл краткий экскурс Томми.

– И где он теперь? Разжился несметным богатством и достойно встречает старость в собственном доме?

– Разжился пеньковым галстуком и достойно болтается на нем при подъезде в Лусент, – скривил губы в непонятной эмоции вор.

– Воодушевляющая судьба, глубокая философия, – покачала головой не очень впечатлённая лучница.

– Держи факел над трещиной, так… вижу… попрощайся с бедной жизнью, моя юная протеже, – начал свою тираду Томми, с трудом просовывая руку в каменный гроб мертвеца, – ведь скоро я сделаю нас богатыми.

Он нащупал перстень на высохшей, сжатой в кулак руке трупа. Уцепился за него большим и указательным пальцами и дёрнул на себя. Рука не поддалась и даже не шелохнулась. Закусив язык, плут начал просовывать левую руку с кинжалом, решив отпилить палец жадному мертвецу.

– Тебе это все равно не нужно, просто отдай, – уговаривал он мёртвого упрямца.

Флоки озиралась, не бежит ли Ялмар с намерением отвесить им пинка за дурость. Нет, все ещё ищут проход в дальнем конце зала. Повернулась к Томми. Вор с потным от натуги лицом, нырнув обеими руками в саркофаг, пытался закончить начатое.

– Флоки, свет! – донеслось рычание недовольного мародёра.

– Свечу я, свечу, долго ещё?

– Свети ярче, во-первых, не торопи профессионала, во-вторых, – заявил ворюга, отпиливая палец мертвеца кончиком кинжала.

Девушка, почувствовав прожигающий взгляд на затылке, осторожно обернулась. Шеф стоял руки в боки и яростно буравил её взглядом. Не поворачивая головы к подельнику, девушка невинно сделала ручкой своему командиру.

– Все, можешь не торопиться, а лучше лезь в саркофаг и мне место оставь, – проговорила лучница, стиснув зубы.

– Готово! – радостно завопил вор, вытаскивая руки с пальцем мертвеца и перстнем на нем.

Флоки решилась повернуться и осмотреть добычу. Не успел Томми слезть и продемонстрировать плоды их совместных трудов, как крышка саркофага поехала вбок вместе с удивлённым пассажиром на ней. Крышка медленно отодвигалась, в один момент остановилась, как вдруг рука без одного пальца высунулась наружу, схватила плиту и оттолкнула её. Вор, все это время находившийся на саркофаге, слетел вместе с плитой и, крутанувшись, упал возле него. Торопливо поднялся, переглянулся с напарницей, которая стояла, схватив двумя руками факел. Оба посмотрели на каменный ящик, из которого с хрипящими звуками поднимался мертвец. Он сел и оглядел наглецов, потревоживших его сон. Его горящие голубым светом глаза уставились на руку Томми, в которой тот сжимал палец с перстнем. Плут спрятал добычу в карман и взял в освободившуюся руку кинжал. Мертвец, будто разозлённый наглостью маленького мародёра, упёрся обеими руками в края саркофага, спеша вылезти и поквитаться с воришкой. Томми это не устраивало, и потому, не размышляя о рыцарской чести и не дожидаясь, пока противник схватится за оружие для честного боя, подбежал и на ходу рубанул по локтевому суставу драуга. Флоки, бросив факел, вытащила короткий меч и повторила процедуру со второй рукой. Мертвец свалился обратно в свою каменную кровать. Двое расхитителей гробниц не дали ему второго шанса подняться. Кололи и рубили хрипящего мертвеца, пока не превратили его в труху.

– Не такие уж они и крутые, – заметил довольный вор в тот момент, когда подбежали Ялмар с Доганом.

– Какого лешего вы тут творите, болваны? – яростно поглядывая то на двух своих бойцов, то на содержимое саркофага, спросил воин.

Оба разом открыли рот, дабы разъяснить ситуацию. Их прервал резкий скрежет падающей каменной двери, преграждающий проход, из которого они пришли.

– Ха-а, классика, – протянул плут, уличив тривиальность древней ловушки.

Нарастающий звук, издаваемый при трении камня о камень, и гортанный хрип вывел их из недолгих раздумий.

Каменные крышки медленно съезжали с саркофагов, сухие кисти вылезали из открывшихся щелей и на манер первого пробудившегося мертвеца, скидывали свои каменные одеяла долой. Ялмар повернулся к Догану. Тот уже вытащил два дополнительных факела из мешка с инвентарём. Один бросил командиру, второй вручил Томми. Флоки протянула горящий факел навстречу ещё не запалённым.

– Распределить факелы на возвышенности, квадратом по пять метров друг от друга. Не разбредаемся, пока они вылезают из гробов, ликвидируем мертвецов по флангам, отсекайте конечности и головы, по моей команде собираемся в центре освещённой площадки, – скомандовал отряду Ялмар.

Выполнив первый пункт приказа, отряд занялся вторым.

Пока Флоки с Томми ковыряли по одному мёртвому телу каждый, приводя тех в негодность, воин, молча, с рыком выдыхая воздух на выпаде, носился между саркофагов с секирой в руках и разносил пополам приподнявшихся мертвецов, топтал пятой головы трупам, вывалившимся из своих каменных кроватей вместе с отрубленным туловищем. Искры летели от лезвия секиры, которая с силой, достаточной на разделку ещё пары драугов, врезалась в каменный саркофаг, и по этим кратким вспышкам, освещавшим его положение, можно было понять скорость, с которой происходила зачистка квадрата от врага.

– Твою мать… хорошо, что он на нашей стороне, – с налётом некоего испуга и восхищения выдал Томми, глядя на шефа.

– Не отвлекайся, их ещё достаточно, – со свистом палаша отсекая очередную голову, посоветовал Доган.

Учёный, с одним мечом в руке и зафиксировав вторую за спиной, работал быстро и грациозно, имитируя танец меж мёртвых тел с отлетающими во все стороны руками оживающих трупов.

– На свет! – проорал Ялмар.

Отряд оперативно собрался в центре освещённой факелами площадки спиной к захлопнувшемуся выходу. Кроме тёплого света от естественного огня, комнату наполнили горящие холодным светом парные огоньки глаз, восставших и уже вооружившихся драугов. Мертвецы уставились из темноты самых дальних уголков зала на четырёх непрошенных гостей, и не спеша, шаркающими шагами поплелись в их сторону.

Флоки сняла из-за плеча лук, наложила стрелу на тетиву, соблюдая все правила стрельбы из лука, расставила ноги на ширине плеч, ухватила тетиву кончиками двух пальцев, натянула её ровно до скулы закинув большой палец за ухо, прицелилась промеж горящих глаз ближайшего драуга и спустила стрелу. Послышался хлопок тетивы, свист летящей стрелы и звук ломающегося древка при ударе о каменную стену наконечника снаряда.

– Отлично, Флоки! Твой предупредительный выстрел должно быть не слабо напугал этих мёртвых сволочей, – радостно и, казалось, без капли сарказма выкрикнул Томми.

Послышался недовольный рык лучницы и повторение прошлых манипуляций со стрелой и луком. И вновь стрела улетела в темноту с дальнейшим треском древка где-то в конце зала.

– Ну… теперь твой снаряды по крайней мере летят от тебя, а не выпадают при спуске тетивы у тебя из рук, так что прогресс есть. Но минус в том, что стрел становится меньше, ранее ты с этой проблемой не сталкивалась, просто подбирая упавший к ногам снаряд, – не унимаясь, нахваливал подругу плут.

Флоки с пылающей яростью в глазах посмотрела на невинное лицо наглеца.

– Ты ведь не против, если я буду стоять и давать тебе ценные советы? – дружелюбным тоном, предложил ворюга.

Лучница, прорычав какое-то ругательство в ответ, вытащила последнюю стрелу из колчана, посмотрев на неё с надеждой. Повторила все действия, вычитанные из учебника, подаренного ей Доганом на семнадцатилетие, «Как научиться стрелять из лука и попадать в мишень. Руководство для начинающих», прицелилась в уже слегка освящённое факелом лицо драуга и выпустила стрелу. Вместо сухого треска ломающейся об камень стрелы, она услышала глухой шмяк, стрелы угодившей в плечо рядом идущего и, кажется, ничего не заметившего драуга.

– Видали? – вскрикнула лучница. – Я попала!

– А ты точно в этого целилась? – подняв бровь и натянув разоблачающую улыбку, спросил её вор.

Терпение лучницы лопнуло, и не выдержав наглой клеветы, девушка хотела было наподдать на орехи улыбающемуся проныре, когда рука легла ей на плечо, прервав акт восстановления справедливости.

– Молодец Флоки, – с теплотой похвалил её Доган. – Ещё немного практики, и ты станешь первоклассным лучником.

Девушка просияла, слушая заслуженную похвалу.

– Согласен с нашим начитанным другом, – вклинился в разговор Ялмар, – но бога ради, Флоки, убери лук и достань уже меч.

– Почему-то меня никто не хвалит, когда я выполняю свою ювелирную работу, – заметил Томми, скрестив руки на груди.

– В бой вступаем только с теми, что вышли на свет, Флоки и Томми работайте в паре, на вас левый фланг, Доган – на правом, я буду по центру прохода, возле меня никому не крутиться, – разминая плечи, выдал краткие указания Ялмар.

Основная масса голубых огоньков во тьме направлялась по диагонали к центру зала и, повернувшись, единым потоком шла к свету, в сторону человека с секирой. Толпа мертвецов была вооружена ржавыми мечами, топорами с трухлявым древком, и у каждого был деревянный щит не слишком внушительного вида. Несмотря на собственную непрочность, явное отсутствие рабочей мускулатуры и кровообращения в их телах, силы в их руках было достаточно, чтобы зарубить человека даже этим не слишком опасным на вид оружием.

И так, движимые магией мертвецы, подняв свои ржавые железки, уверенно шли точно по фронту. Ялмар, взяв инициативу на себя, из состояния покоя в мгновение набрав скорость, врубился топором в двух ближайших драугов. Послышался хруст разлетающегося в щепки щита и сухой хруст перерубаемых пополам тел. Не останавливая напор ни на секунду, северянин стал неистово рубить мёртвых воинов. Широко расставив ноги, Ялмар методично, с глухими рыками выдыхаемого из лёгких воздуха, отточенными движениями выкашивал ряды мертвецов. За один взмах в воздух взлетало несколько рук, раздробленные щиты, сломанные мечи и разорванные пополам тела.

Учёный со своего фланга неспешно отбивался от четырёх забредших драугов. То же происходило и со стороны двух юных специалистов слева, которые, позёвывая, добивали тех, что доползли после встречи с Ялмаром.

– Знай мертвецы, что значит страх, сейчас бы его испытали, – подметил Доган, глядя на отблески света, отражавшегося на лезвии секиры, что сметала оживших врагов.

– Да, похоже они не ищут лёгких путей и решили пробиться в лоб, – согласился Томми, топча подползающих на культях мертвяков.

– Вот в такие моменты я чувствую себя бесполезной, – пожаловалась лекарь, поднимая мёртвую, клацающую челюстью голову.

Голубых огоньков во тьме уже не осталось. Воин, заметив, что рубить больше некого, помог отряду раздавить ползающие половинки тел и хрипевшие с злобной досадой головы.

– Вот ведь слабачьё, – поигрывая кинжалом, отметил Томми.

– Мы их просто размазали, – залихватским голосом добавила Флоки.

Доган тактично промолчал. Ялмар присел перевести дух, уперев руки в рукоять секиры.

– Я тут подумала… – начала с важным и довольным видом Флоки.

– Тебе не за это платят, – оборвал её, плут. – Да, кстати, а за что ей в общем-то платят? – вдруг задумался вор с удивлённым выражением на лице.

Девушка не удостоила его ответом, и только продолжила свою тираду:

– …подумала, что ведь у каждого уважающего себя отряда наёмников должен быть дистанционный боец, – оформила мысль девушка. – Так вот, вам повезло, теперь у вас он есть, – ткнув себя большим пальцем в выпеченную грудь, произнесла она.

– Спасибо Бассо, что у этого бойца не осталось стрел, – демонстративно вскинув руки к потолку, выдал Томми похвалу покровителю воров.

– Не без твоей помощи, – фыркнула Флоки.

– Нет рук у бога кроме ваших, так ведь говорится, – натянув мерзкую ухмылочку продолжал богохульствовать вор.

Доган, прочихавшись от трупной пыли, подметил:

– Не думал, что ты такой набожный…

– Ну-у… – почесал в затылке Томми. – Бассо мне помог пару раз, или же мне так показалось.

Ялмар вытер секиру куском льняной ткани от налипшей на неё маслянистой чёрной слизи и недовольно глянув на двух оболтусов, пытаясь не кричать, произнёс:

– Дальше пойдёте тихо как мыши, и не будете засовывать в подозрительные отверстия ни руки, ни другие части тела, усекли?

– Это он начал…

– А чего она…

Гвалт оборвался после двух быстрых подзатыльников, отвешенных Доганом, одновременно обоим распоясавшимся бойцам. Глянув с благодарностью на учёного, воин обернулся к заблокированному проходу.

– Теперь только вперёд, – констатировал он. – В конце зала мы видели проход, который уходит вглубь крипты.

В этот момент из ниш в стене начали падать многочисленные трупы и не спеша вставать на ноги. А если ноги отвалились при падении, просто ползти, ползти влекомые живой плотью.

– Похоже, соблюдать тишину нет нужды, – озираясь заметил вор.

– Отступаем дальше в крипту, в узком коридоре будет легче отбиваться – скомандовал командир.

Отряд схватил пожитки. Каждый взял факел, и все спешно пересекли зал под аккомпанемент звуков падающих тел с высоты и хора хрипящих голосов, будто силящихся что-то сказать, оттого ещё более пугающих.

Добежав до дальнего прохода, Ялмар остановился и проследил, чтобы все забежали в туннель. Обернулся, подняв факел над головой. Из темноты на него смотрело целое полчище голубых огоньков. Это было сравнимо со звёздами на ночном небе, при условии, что звёзды умиротворяли, а эти огоньки заключали в себе животную злобу.

Учёный, выставив факел перед собой и держа наготове палаш, вёл группу ускоренным шагом по тесному извивающемуся тоннелю, в котором с трудом бы разошлись два человека. К счастью, никто навстречу не попадался. Шаркающие звуки мертвецов, преследовавших живых, с каждым шагом затихали, покуда стали неразличимы. Примерно через пять минут такого темпа туннель пошёл на расширение, пока они не вышли в высокий коридор с широким проходом и деревянными двухстворчатыми дверьми вдоль боковых стен. Доски, из которых были сделаны двери, изрядно прогнили и держались на железном каркасе и честном слове. Доган подошёл к ближайшей двери, а точнее к тому, что от неё осталось, и заглянув внутрь, осветил факелом небольшую комнату. В центре стоял железный массивный стол, на нем, кроме кучи пыли, лежали инструменты для бальзамирования и керамическая посуда с неизвестной учёному иссохшей гнилью. Комната напротив по своему наполнению полностью повторяла первую.

– Похоже здесь этих ребят и сотворили, – покивал сам себе за толковую догадку Томми.

– Мы можем использовать эти столы чтобы заблокировать сюда доступ, сложив их поперек в самой узкой части тоннеля.

Ялмар, кивнул учёному, поблагодарив за идею, и навалившись плечом, с размаху вышиб дверь с петель.

– Дружно взялись, – скомандовал воин, хватаясь за стол.

Железная мебель весила с добрую телегу. И всё же, пыхтя и отдуваясь, они дотащили оба стола к туннелю, затолкав его боком в проход, а вторым столом подпёрли первый.

– Сработает? – оттирая рукавом пот со лба, поинтересовалась Флоки.

– Мозгов у них явно негусто, сомневаюсь, что они додумаются разобрать завал, если только не вытолкают всё наружу навалившись единой массой, но в таком узком проходе это маловероятно, – вдохнул Доган надежду в девичью голову.

– Не будем проверять это воочию, двигаемся дальше, смотрим в оба и ищем скрытый проход, – изложил дальнейший план воин.

Отряд направился по коридору, заглядывая в каждую из комнат, которые, судя по всему, служили складами сырья для создания драугов. Полки были заставлены фолиантами, горшками с неизвестным содержимым, льняными тканями, вазами для хранения внутренностей, и весь это набор повторялся в каждом из помещений, пока они не уткнулись в открытую настежь комнату, чьё содержимое отличалось от предыдущих. Помещение было просторней, а внутри был только вертикально установленный саркофаг от пола до потолка, примерно в полтора раза превышавший те, что были в первом зале. Стены были увешаны различным вооружением отличного качества: мечи, топоры, булавы, всё было пригодно для использования, стоило лишь стряхнуть пыль. В центре одной из стен на кронштейне находился большой двуручный молот. А под ним висел отлично сохранившийся лук и несколько колчанов со стрелами, чьё оперение в первую же очередь привлекло внимание Флоки.

Ялмар, проследив взгляд девушки, произнёс, отрицательно помотав головой:

– Флоки, нет. Ничего не трогай.

– Слишком уж это подозрительно выглядит, – протянул Доган подозрительным голосом. – Комната нараспашку, прекрасное вооружение будто просится в руки. Не хватает горы золота, чтобы стало ещё подозрительней.

– Уверен, мы найдём эту гору если вскроем этот саркофаг, – указал пальцем на каменную громаду Томми.

– Доган прав, – согласился воин. – Всё слишком красиво смотрится. Осмотрим остальные помещение и вернёмся к этому, если ничего не найдём.

Повернувшись в левый проход, он зашагал вперёд. Остальные последовали его примеру. Девушка, засмотревшись на вожделенные снаряды, побежала было следом, но становилась. Глянула через плечо на пустой колчан и сиротливо торчащий лук. Тревожно посмотрела на отдаляющиеся огоньки факелов, опять на открытую комнату.

– Я только парочку прихвачу, – непонятно перед кем оправдываясь, шёпотом произнесла девушка.

Бесшумно прошмыгнув в комнату, подбежала к колчану со стрелами и одной рукой быстро начала закидывать их в колчан, висевший на плече, дивясь красоте и качеству снарядов с красивым красным оперением. Её радость от новоприобретения нарушил лязг и грохот сползающей каменной двери. И в одно мгновение проход загородила толстая каменная плита, захлопнувшая ловушку. В тот же момент крышка саркофага у дальней стены раскололась на куски, и из него быстро вылез огромный драуг, закованный в доспех с рогатым шлемом на иссохшей голове. Посмотрев на девушку, мертвец быстро двинулся в её сторону. Флоки попятилась назад, споткнулась и, свалившись на спину, выронила факел из рук, но тут же поднялась на ноги, выхватывая свой миниатюрный меч из ножен. Мёртвый воин схватил закрепленный на стене молот под стать его росту и повернулся к своему противнику, приготовившись к бою.

Лишь лежащий на каменных плитах факел освещал место их намечавшейся битвы. Мертвец пошёл в атаку. Огромное оружие в его руках обрело мощь тарана. Он наносил удар за ударом, силясь попасть по изворотливой девушке. Флоки же, в свою очередь, не пыталась отбивать оружие драуга, понимая, что огромный шипообразный молот без труда пробьёт её защиту и переломит её пополам как тростинку. Вместо этого она уворачивалась от каждого удара и искала момента нанести свой. Но, не смотря на величину страшного оружия, скорость, с которой им орудовал мертвец, была слишком велика, чтобы отвлекаться на что-то кроме попыток спастись.

«Если так и дальше пойдёт, мне конец» – мелькнула пугающая мысль.

Размах, удар, уворот – так продолжалось с минуту. Минуту в свете затухающего факела были слышны только свист рассекающего воздух оружия драуга и грохот, с которым оно приземлялось о каменные поверхности комнаты, разбавляя тяжёлое дыхание девушки, уже явно устававшей, но пытавшейся не сбиться с ритма смертельного танца.

«Помогите!» – пронеслось у неё в сознании.

Последний удар мёртвого воина пришёлся сверху вниз. Девушка увернулась и от него, отпрыгнув назад в полу пируэте, и тут бой прервался. Драуг не спешил заносить молот для нового удара. Флоки посмотрела на место приземления страшного оружия и тут ощутила уже было утраченную надежду – молот вонзился в каменную плиту на полу и ушёл в неё на половину бойка.

– Сейчас! Сейчас я снесу ему башку!

Переполненная уверенности, перехватив клинок двумя руками, с боевым криком, подражая Ялмару, она понеслась в лобовую атаку. И все бы получилось, но в тот же момент, как она бросилась на врага, от рук драуга прошла волна магического света, прокатилась по рукоятке его оружия и, дойдя до бойка, высвободилась в виде взрывного импульса, который разнёс плиты и освободил молот из каменного плена. Обдавшую взрывной волной девушку отбросило к пустому саркофагу её противника, меч выбило из рук и он отлетел к боковой стене. Оглушённая, тяжело дыша, она пыталась встать. Ладонь упёрлась в плечо её лука, лежащего тут же, тетива которого, похоже, лопнула при падении девушки на спину. В глазах плыло, в ушах стоял звон, она сжала рукоятку оставшегося оружия и пыталась сесть. Повернув голову, Флоки увидела две полусгнившие ноги в окованных железом сапогах, с топотом направлявшихся в её сторону. Подняв глаза, она смотрела на приближающуюся смерть в лице ожившего мертвеца.

Драуг наступал вознеся огромный молот над головой, с целью расплющить вторгшегося в его покои врага. Лучница пыталась отползти, перебирая локтями по пыльному, полному острых камней полу. Это было бесполезно. Не в силах закричать, она выставила лук перед собой, как последнюю преграду перед летящим на неё молотом, зажмурилась и уже попрощалась с жизнью, как вдруг услышала резкий жужжащий гул, напоминавший удар по наковальне и лёгкий толчок, вибрацией прошедший по её рукам. Открыв один глаз, она увидела летящее в воздухе в метрах трёх от пола тело драуга. Пространство вокруг неё было залито золотистым свечением, а источником служил барьер света, находящийся в сантиметрах пяти от лука и уходящий в него тремя похожими на штифты лучами энергии, переходящими в круглый щит напоминавший прозрачное золото. Драуг свалился с глухим стуком иссохших костей на каменный пол, а чуть подальше упал двуручный молот с вцепившимися в него в боевом хвате руками мертвеца. Он тут же попытался встать, но без рук это было непросто. Флоки, придя в себя, но все ещё без понятия, что произошло, не теряла времени, подняв свой короткий клинок двумя руками, подбежала к барахтающемуся телу и крича на него всеми грязными словами, которым научилась у Томми, стала кромсать его плоть рубящими ударами. Начала с головы, которая с хриплым воплем отлетала и покатилась к стене, откуда горящими ледяным светом глазами наблюдала собственное расчленение. Последним ударом девушка размозжила голову мертвеца, лежащую поодаль и нагло вперившуюся в неё взглядом. Голубые глаза потухли. В тот же момент задняя стенка саркофага с хлопком отвалилась, и открылся проход сквозь саркофаг.

Флоки подошла к лежащему в пыли луку, осторожно подняла его двумя руками и пару мгновений заворожённо смотрела, будто видела эту вещь впервые в жизни. В голову пришла только одна мысль, которую она озвучила:

– Воу… и что, ты всегда так мог?

Ответа не последовало. Девушка вспомнила, как на протяжении всего сражения с драугом она слышала голоса друзей за каменной дверью, что заперла её здесь. Подойдя к ней, услышала как её спутники что-то взволновано обсуждали, колотя по двери. Она крикнула что было сил:

– Я в порядке! Я жива!

Голоса стихли. И с той стороны крикнули в ответ:

– Флоки? Это ты? Ты можешь поискать рычаг? Попытайся открыть дверь со своей стороны, – донёсся до неё еле слышимый голос Догана.

– Рычаг… да, сейчас поищу.

Лучница осмотрела все стены в комнате, поискала выемки на полу. Освещая факелом потолок, прошлась глазами по нему в надежде что-то обнаружить. Ничего не было, только нетесаный камень. Становилось все страшнее от мысли, что она уже никогда отсюда не выберется. И только сейчас девушка заметила проход в саркофаге. Набравшись смелости, она прошла сквозь него, осматривая всё в свете догорающего факела. Страх остаться одной в полной темноте начал давить на неё сильнее, чем страх перед могучим противником несколько минут назад. И вот, неясная тень сползла с потолка возле входа в проход. Флоки протянула руку, пытаясь дотянуться до чего-то неразличимого. Факел в другой руке скорее тлел, а не горел. Лучницу начала охватывать паника, но она упорно шла с протянутой рукой вперёд. В одно мгновение факел окончательно потух, и она коснулась чего-то по форме напоминающее железное кольцо на цепи.

– Не похоже на рычаг, а если… – девушка потянула цепь на себя.

Со скрежетом что-то поддалось. Она навалилась сильнее, приложив вес всего тела, и почти повисла на нем. Раздался глухой стук и одновременно с ним Флоки, схватившись за кольцо в цепи, резко ушла вниз, продолжая висеть в надежде на какой-то эффект. Звук скрежета механизма и трения камень о камень – это то, что она услышала в полной темноте. Блеснул лучик света со стороны каменной двери, все ярче, и вот уже света достаточно чтобы понять, что происходит, а именно, саркофаг, сквозь который она прошла, съезжал под землю. Одновременно с этим поднималась дверь, что заперла её внутри, а за ней знакомые лица с факелами в руках бегут к ней.

– Флоки! Ты цела? – Ялмар схватил её за плечи не веря глазам.

Лучница сидела на полу, схватившись обеими руками за железное кольцо. В глазах стояли слезы.

– Я завалила одного, – кивнула она головой в сторону разрубленного на куски мертвеца.

– Напугала же ты нас, – взволновано произнёс Доган, взлохматив ей макушку.

Поодаль стоял Томми. Возможно, впервые не находя слов, просто таращился на неё, пытаясь скрыть радостную улыбку. Посмотрел на останки Драуга, опять на девушку.

– Да, рыжая… ну ты крутая, – решил подбодрить он её как смог.

Флоки, все ещё сидя на полу, оторвала наконец руки от цепи и подняла большой палец вверх, молча соглашаясь с утверждением.

– Этот драуг, даже порубленный на куски, выглядит крупнее обычных своих собратьев. Как ты умудрилась его одолеть? – поднимая лучницу на ноги, спросил её воин.

Флоки не нашла ответа лучше, кроме как пожать плечами, одновременно мотая головой.

– Похоже ты нашла проход в лабораторию чародея, – осматривая окрестные стены, заметил учёный. – Пол и стены тут выложены из шлифованных блоков, а вся крипта просто выдолблена в цельном куске камня. Могу предположить, что это и есть секретный проход.

Ялмар взволновано осмотрел свою подопечную.

– Флоки, твои стрелы… – указал он рукой на её колчан.

Лучница посмотрела через плечо не понимая, что произошло: только что там были новенькие красивые стрелы как на подбор, а сейчас – трухлявые переломанные палки с остатками оперения.

– Оружие в комнате тоже изменилось, – подметил Доган, осматривая ржавые кочерыжки, вместо великолепных мечей, которые были в момент их первого появления.

Девушка с обидой высыпала содержимое колчана на пол.

– Ну кое-что я все же приобрела, – натягивая запасную тетиву на лук, сказала Флоки.

– Урок, что не всё то золото, что блестит? – наставительно заметил воин.

– Не все что просто, является тривиальным, – поглядывая на свой лук, многозначительно объявила девушка ей одной понятную мудрость.

– Ну главное, что ты что-то из этого вынесла, – недоумевая почесал висок шеф. – Пора идти.

Ялмар не спеша двинулся вперёд вдоль коридора.

Флоки пошла было в след за ним, но её остановила рука, хлопнувшая её по плечу. Девушка обернулась, это был Томми.

– Вот, возьми, это тебе, – протянул он руку с одной целой стрелой. – Вытащил из того драуга, в которого ты попала, – шмыгнув носом, объяснил он.

Девушка, улыбнувшись приняла щедрый подарок плута и тут же закинула в свой колчан.

– Благодарю, – сказала лучница, и обернувшись, весело потопала в след за командиром.

Томми обернулся, глянув на тут же стоящего Догана. Учёный одобрительно покивал головой. Плут смущённо пожал плечами и направился в след за лучницей.

III

Они шли по прямому коридору, чёрный гладкий камень окружал их со всех сторон, воздух был сухим и не таким спёртый как в крипте, а пламя факела слабо плясало, обдуваемое лёгким ветерком. Негромкий топот четырёх пар ног затих возле основания каменных ступеней, уходящих вверх к железной двери в потолке. Ялмар вручил свой факел Флоки. Поднявшись до двери, он положил ладони на холодный метал и, приложив усилие, толкнул. Однако никакого сопротивления дверь не оказала, с лёгкостью распахнувшись. Длинный коврик повис на открывшейся двери, а помещение впервые за века озарил свет. Воин осторожно вылез наружу, осмотрелся и подал сигнал своему отряду, призывая следовать за ним.

Их взору открылась просторная комната метров двадцать в ширину, а в длину – вдвое больше. Помещение напоминало лалбиринт за счёт того, что пространство было поделено на сектора массивными железными полками на всю высоту первого яруса, они же выполняли роль подпорок для антресоли, огороженной деревянными перилами и занимавшую все четыре стены. Пространство антресоли, судя по полкам, заставленным свитками и книгами непомерной величины, являло собой библиотеку. На каменном полу россыпью валялись сгнившие деревянные доски, остатки пожелтевшего пергамента и битой посуды различных форм и размеров. Вдоль всей длины одной из стен нижнего этажа на полках стояли многочисленные колбы и склянки с жидкостями, в некоторых из них сквозь вековую пыль проглядывались похожие на уродливых зародышей исковерканные тела неведомых существ. Место, где когда-то была дверь, служившая входом в это помещение, была целиком завалена камнями.

– А зачем здесь окна? – оглядывая узкие деревянные рамы, достававшие до потолка, поинтересовался Томми. – Да ещё такие большие.

– Может чародей поехал кукхой? – предположила Флоки.

Доган напряжённо осматривал находку плута, будто что-то пытаясь вспомнить.

– Могу предположить, что это для иллюминации, – вспомнив наконец строчки из очередной книги, ответил учёный. – Рукотворный свет без огня и солнца… освещавший мрак усилием воли человека.

– Сейчас бы нам такое чудо пригодилось, – в слух помечтал Ялмар. – Доган, бери Томми и осмотрите всю левую часть комнаты, а мы с Флоки поищем вдоль правой.

Недоверчиво глянув на девушку и плута, решил добавить:

– Порознь они не так опасны.

Томми погы-гы-кал и, подмигнув лучнице, отправился за учёным.

Доган с интересом рассматривал любую непонятную железку, найденную по пути, ощущая жгучее желание провести тут пару недель неспешного осмотра. Томми же решил развлечь себя и начал пулять камешками по сохранившимся бутылкам с непонятной жидкостью внутри, пока не получил затрещину от разозлённого учёного, который встал на защиту местной утвари, будто она была его собственной. Воришка недовольно почесал ушибленный затылок, приступив к интенсивному осмотру помещения в поиске, чего бы разбить, но в этот раз побольше. Хмыкнув, вскочил в три прыжка по полкам на антресоль и в слабом свете двух факелов с нижнего этажа нашёл взглядом самую большую книгу. Уверено зашагал к ней, утвердившись в своём желании со всего размаху скинуть её вниз. С улыбкой на довольной морде, предвкушая грохот, что она подымет, схватился за корешок двумя руками и резким движением дёрнул её на себя. Толстый слой столетней пыли, слетев с насиженных полок, накрыл его с головой и добрым шматком залетел ворюге в нос. Книжка выпала из рук. Плут забился в приступе чиха, машинально выбросив руку вбок и схватившись за что-то. Успокоившись, Томми снял руку с найденной опоры. На высоком стеклянном клоше остался отпечаток его руки. Сквозь прорехи в пыли сочился бледный свет. Двумя руками он снял стеклянный купол, и подобно отражению солнца от водной глади, сочащийся из артефакта свет озарил его довольное лицо подвижной рябью.

– Хе-е, – вырвалась у него непонятная реакция в виде непонятного же звука.

Подбросив найденный стеклянный снаряд аж до потолка, Томми с удовольствием пронаблюдал его падение, вплоть до резкой остановки со звонким треском о каменный пол. И, не дожидаясь недовольных возгласов и восклицаний, взял слово:

– Кажись, нашёл.

Отряд собрался возле источника света, коим являлся искомый ими полый сферический артефакт, с таким же спиральным каркасом в форме нераскрывшегося до конца цветка.

– Пазы явно подходят… Одна спиральная спица проскальзывает промеж другой и создаёт закрытую сферу… почти закрытую. Останется ещё небольшая выемка, будто для закрепляющей основы… типа цилиндрического стержня, хм… – примеряя на глаз два артефакта, рассудил учёный. – По инструкции Трейтора, надо всего лишь соединить их и не оказаться в точке разрыва материи и времени, когда произойдёт открытие портала.

– И как нам пробраться теперь в секретную комнату? Весь коридор, включая дверь, завален. А обратная дорога заблокирована валуном… ещё и мертвечина шарахается, – сетуя на несовершенство плана Ялмара, поцокал языком Томми.

– Не тебя ли за это великолепие нам стоит благодарить? – поворачивая голову в сторону плута, устало спросил воин.

Томми синхронно с поворотом головы лидера повернул свою на Флоки.

– Это он тебе, если не поняла, – помотал он пальцем из стороны в сторону, укоряя девушку. – Стыдно хоть?

– Стыдно должно быть твоей матери, что совершенно не старалась, производя тебя на свет, – парировала девушка.

– Зато постаралась подкинуть меня сразу после рождения на порог публичного дома. Единственное, пожалуй, что она сделала хорошо. А ведь могла в богадельню скинуть, – последнее он добавил с явным отвращением.

Доган, не особо слушая препирательства, потянулся к сфере, лежащей на подставке и аккуратно схватив, потянул на себя. Предмет не сдвинулся с места. Учёный приложил больше усилий. никакого результата.

Доган молча посмотрел на шефа, ожидая дальнейших указаний.

– Он что приклеен? – спросил его воин, потянувшись повторить то, что не вышло у учёного.

Он схватился двумя руками и тянул из-за всех сил, но эффекта было чуть. Доган, глядя на эту ситуацию, хмыкнул и присев на корточки, посмотрел на место соединения артефакта с подставкой.

– Между ними зазор, – объявил учёный. – Он будто на воздушной подушке. Мне кажется, физическое воздействие не даст результата.

Ялмар отнял руки от артефакта, подумал пару секунд и выдал свои лидерские рассуждения:

– Что ж, открываем прямо здесь. И посмотрим по ситуации, если возможности не представится… впрочем, обратно нам также не будет резона возвращаться, здесь нас ждёт тупик, – произнёс он вновь, с укором посмотрев на двух юных дарований, стоявших с невинными выражениями на лице.

– Тогда попрошу всех отойти, а я… кхм, буду колдовать, – с нескрываемым воодушевлением заявил Доган.

Все, кроме учёного, отошли на пару шагов в сторону. Доган по очереди вытер вспотевшие ладони о белую рубашку, пошире расставил ноги и аккуратно прислонил сферу в руках к артефакту, лежавшему на подставке, и, медленно зацепив спиральные пазы, опустил её внутрь, тем самым соединив их в одну. Отошёл на пол шажка, не понимая, что сделал не так.

– Не понимаю, – пробормотал он, – почему ничего не происходит?

– Обернись, о наш могучий кудесник, – прогромыхал голос Томми позади учёного.

Доган повернул голову на зов и увидел нечто великолепное. Белое полотно света разрывало ткань бытия и разрасталось все шире в абсолютной тишине. Разинув рот, он обошёл появляющуюся прореху во времени и остановился сбоку портала. С этого ракурса разрыв выглядел плоским диском, который пропадал из поля зрения при осмотре его точно по кромке. Белый круг, выросший до полноценного прохода, сменил цвет на непроницаемо чёрный. В нем начала проявляться неясная картинка, с впечатлением, будто смотришь сквозь толщу воды. Картинка приобрела структуру и очертания. С другой стороны портала появилась та же самая комната, только светлее, без наростов пыли и выглядевшая обжитой.

– Мы и правда туда полезем? – не скрывая испуг в голосе, спросила Флоки.

– Предлагаю для проверки сунуть туда руку, – подняв обмякшую от оцепенения руку лучницы, предложил Томми.

– Голову свою сунь, болван, – оттолкнула его девушка.

– Мне надо забрать половину сферы, когда все пройдут, – нашёл оправдание Доган, поворачивая голову к Ялмару.

– Отлично, отправим самого старого, его не жалко, – подходя к порталу, заметил справедливость ситуации воин.

– Мы прямо за тобой, шеф, – напутственно крикнул плут, сделав шаг назад.

Доброволец потянулся к внезапно заболевшей третей по счёту фаланге указательного пальца. Ничего не найдя на месте, где пульсировала боль, он опустил голову в поисках пропажи, тут же вспомнив, что её и не должно быть, выдохнул и шагнул в прореху, напоминавшую вертикальную лужу серых тонов по ободку, и в один шаг оказался на той стороне. Оглядевшись и пощупав себя на наличие всех необходимых конечностей, обернулся и махнул рукой, подзывая свою смелую команду повторить его путешествие сквозь века длинной в один шаг. Флоки с Томми, взявшись со страху за руки, вместе зашагали к своему командиру.

– Мой черёд, – проговорил Доган сам себе и вытащив половину сферы, быстро запрыгнул в прореху, которая за миг отнесла его на сотни лет назад в прошлое.

Пройдя сквозь портал, они оказались в той же самой комнате, только залитой тёплыми оттенками от многочисленных источников света в виде парящих оранжевых шаров, напоминавших миниатюрное солнце. Посередине помещения в ряд стояло три стола. Два внешних были заняты вскрытыми телами людей, а третий по центру, похожий на рабочее место, завален кипой исписанных бумаг, зарисовками человеческих органов и рун. Возле стола находился сгорбленный человек с седыми волосами, одетый в чёрную мантию с золотыми узорами на плечах и рукавах. Он стоял спиной к пришельцам, увлечённо читая огромную книжку и делая заметки в маленькой тетрадке. Прибытия гостей хозяин даже не заметил. Портал так же тихо, как появился, стал уменьшаться в размере, пока не исчез целиком, оставив новоприбывших один на один с новым для них миром.

Наёмники переглянулись.

– Что с ним делать? – прошипел Томми, указывая на старичка.

– Я могу завалить его отсюда, – с уверенностью заявила Флоки, снимая лук с плеча.

– Не-е-т! – шёпотом крикнули все трое.

– Томми, займись им, оглушить и связать, – отдал приказ Ялмар.

– Будет сделано, шеф, – отсалютовал плут.

Он перепрыгнул через перила верхнего яруса и бесшумно, словно паук, приземлился на носочки своих мягких воровских сапог. Подкравшись к незнакомцу, треснул того по голове тут же подобранной берцовой костью, и налету подхватил обмякшее тело.

– Какое же у него злобное лицо, – заметил Томми, связывая бечёвкой руки жертве.

– А когда проснётся, будет ещё злее, – подметил воин, спускаясь по ступенькам вниз, – засунем его сюда, – указал он на большой деревянный сундук.

В дверь кто-то постучал. Послышался голос.

– Мастер Вульдред, корабль прибыл, ваше оборудование на борту, доставить его в лабораторию?

Командир поднял руку открытой ладонью, дав сигнал не шуметь. На цыпочках подкрался к двери и стал прислушиваться.

За дверью завозились. Другой голос спросил тише:

– Зайдем чёли, проверим, там ли он?

– Заходи, если завтра хочешь оказаться заспиртованным в банках по частям, – ответил первый голос. – Ты тут недавно, так что запомни одно правило – если не хочешь пойти на трансгрессивные эксперименты жрецу в его экзистенциальных изысканиях, не суй нос в его комнаты и не задавай ему вопросов не по делу.

– И деже ты бишь таких слов понахватался?

– Иногда вынужден ему помогать с экспериментами. Вообще у него бывают помощники. Их присылает коллегия чародеев на практику, но долго они тут не задерживаются. Прошлый переломал ноги во время эксперимента с каким-то… электричеством. Жрец отправил его залезть на скалу с железным шестом в руках, но паренёк подъём не осилил. Мастер Вульдред назвал того никчёмным идиотом и отправил обратным рейсом в ящике. Говорят, он даже пережил перевозку.

– Лады, мне расхотелось заходить, подождём ево значица?

– Нет, старик не любит, когда ошиваются под дверью. Постучимся позже.

– Лады, тогды в харчевню?

– Это дело.

Шаги начали удаляться, Ялмар отлепил ухо от двери. Подошёл к отряду, заглянул в сундук, посмотрел на профессионально запакованного старичка.

– Вот это значит, Мастер Вульдред, – почесал он подбородок и продолжил размышлять вслух. – Со слов тех двоих, что разговаривали за дверью, в порт прибыл корабль, может нам получится выдать себя за новоприбывших, ведь, по сути, это так и есть…

Поднял глаза на свою команду, явно ожидавшую дальнейших приказаний.

– На нас не смотри шеф, мы просто безмозглые исполнители твоих указаний, – льстиво заявил воришка.

Воин взглянул на него, не слишком убеждённый в его заявлении.

– Идём к центральному залу, а там поглядим, что к чему.

Вновь подойдя к двери, он прислушался. Было тихо. Бесшумно приоткрыл дверь, выглянул в щель. Пустой, тускло освещённый тоннель без намёка на людей. Судя по всему, дверь чародея была последней в длинном коридоре, упиравшемся в тупик. Обернулся на свою команду:

– Следуем стандартным построением, соблюдаем дистанцию, ведём себя непринуждённо, – махнув рукой, прошмыгнул в коридор и направился в сторону предполагаемой развилки.

За ним последовали остальные. Держась в отдалении друг от друга, они дошли до таблички, указывающей в сторону крипты. Дальнейшая дорога им была известна. Чем дальше они отдалялись от лаборатории чародея, тем громче становились разговоры и топот людей в отдалении. Чуть позже встретили первых жителей, которые несли на носилках или у себя на спине какие-то ящики с неизвестным содержанием и расходились по разным веткам проходов. Тоннель стал расширяться. Людей становилось всё больше, все были чем-то заняты и не обращая внимания ни на что вокруг, следовали по своим делам.

Так, неспешным шагом, но значительно быстрее, чем при первом посещении этих туннелей, они дошли до широких ступеней, что, как они знали, ведут на поверхность к центральному залу, откуда доносились лязг метала, разговоры людей, топот сотен ног и непонятный гул, сопровождаемый вибрациями, которые разносились по воздуху.

Отряд следовал по ступеням, освещавшимися солнечным светом, наверх, а звуки сверху нарастали с каждым шагом.

И вот Ялмар взошёл на верхнюю площадку лестницы, которая находилась на небольшом возвышении относительно остальной части зала, и за ним забралась остальная часть отряда. Все вчетвером, позабыв об осторожности, окинули огромное помещение изумлённым взглядом.

Никакого дерева посреди зала на этот раз не было. Были только два огромных корабля, паривших в воздухе, едва не задевая своды огромного помещения, и издававшие тот самый гул, отдававшийся вибрацией в воздухе. Корабли были сделаны из красного дерева и укреплены железными кольцами, вертикально опоясывавших их по всей окружности. Позади судна, в самом низу виднелся большой железный плавник, служивший рулём. Никакого намёка на паруса не было, а едва видневшаяся при взгляде снизу палуба была прикрыта деревянным козырьком и тканевыми навесами. Корпуса этих гигантов были выкрашены тонкими золотистым узорами по бокам, а ближе к палубе можно было разглядеть круглые иллюминаторы. Посередине были поднятые железные дверцы в три ряда по двадцать окошек, из каждого выглядывали чёрные пушки. У обоих кораблей на самом дне были спущены широкие трапы, являвшиеся частью днища судна. Оттуда выходили пассажиры и грузчики, перетаскивавши прибывшие товары.

Вокруг были расставлены ряды палаток со всевозможными товарами, сновали толпы людей. Хорошо одетые дворяне важно следовали к ступеням, ведущим на верхние этажи крепости. Им навстречу выбегали чумазые мальчонки, нагло выпрашивающие милостыню, за что получали эфесом меча по ребру от телохранителей высокородных господ, а кому-то везло выхватить впридачу к побоям медяк. Эти счастливчики, зажав в кулачок награду, быстро убегали в сторону лестниц, уходящих на этажи прислуги.

Повсюду стояли ящики со всевозможными грузами, бочонки с горячительными напитками, вешалки со свисавшими на крюках тушами крупного скота, возле которых, скуля, вилась сутулая псина. Кто-то на кого-то кричал, кто-то смеялся, кто-то что-то продавал. Повсюду царила суматоха.

Зал был украшен стягами, развивающимися на ветру и залит ярким светом, выплёскивавшимся из нараспашку открытых ворот.

– Они как миндальные орехи с плавниками, – с нескрываемым восторгом выдала сравнение лучница, глядя на корабли.

В этот момент в зал медленно залетал третий корабль, с сильным креном на левый борт, с обугленными дырами в корпусе и в целом изрядно повреждённый.

– Долетел всё-таки, – послышался голос стражника неподалёку.

– Это тот, который остался отвлекать пиратов от первых двух кораблей? – спросил стражник помоложе.

– Ага, чтобы наши высокородные гости долетели без лишних потерь. Прислугу с солдафонами-то можно и заменить, – сплюнув, ответил первый.

– Судя по его потрёпанности, там вообще мало кто выжил, – подметил молодой. – На нем ведь наш новый лейтенант должен был прибыть?

– Ага, спёкся небось бедолага, кто ж теперь нам приказания будет раздавать? – саркастически заметил тот, что старше.

Не слушая дальше, Ялмар дал сигнал следовать за ним. Отойдя подальше от лестницы и подойдя по ближе к повреждённому кораблю, который в этот момент с трудом пришвартовывался, он нагнулся ближе к Томми.

– Сможешь проникнуть на него, – он указал большим пальцем через плечо на корабль, – и вписать наши имена в журнал регистрации пассажиров?

Ворюга осмотрел судно повнимательней, сразу заприметив большие дыры, оставшиеся на корпусе после боя, и как брюхо корабля практически ползёт по каменному полу.

– В принципе да, – кивнул плут головой. – Но нужен отвлекающий манёвр.

Из кармашка на поясе он достал небольшой металлический цилиндр с чекой на одном конце и протянул воину.

– Дерни за чеку и оставь в дальнем конце зала, – проинструктировал его плут. – И скажи, где мне искать этот ваш журнал?

– Полагаю, стоит посмотреть в каюте капитана, – предложил Доган.

– Только вписывай кем-нибудь неприметным, – посоветовал шеф.

– Да что я сам не знаю что ли, как дела делаются? – обиженно скрестил руки на груди маленький диверсант. – Конспирация – моё второе имя!

– А я слыхала от девочек из борделя другое твоё прозвище, – вклинилась в разговор Флоки. – Как же там было… ах да, «Стрелок на разок». Кстати, а что это вообще значит? – искренне не понимая, что рассмешило остальных, спросила она.

Томми, залившись краской, двинулся на позицию. Ялмар, оставив двух подельников возле тёмного закутка, отправился к дальней стене, сжимая в руке дымовую шашку. Дошёл до большой кучи коробок. Осмотревшись, выдернул чеку, закинул промеж ящиков и медленным шагом ретировался обратно.

Струйка дыма начала подыматься из глубины сгруженных ящиков, становясь все гуще.

– Пожа-а-а-ар, – вдруг закричал дородный дядька, одетый как купец. – Горит добро! Туши болван, – пнул он своего слугу, придавая тому ускорение. – Всё, что нажито непосильным трудом, сгори-и-ит!

На шумиху обратил внимание весь зал, кто-то даже уселся поудобнее и повыше, дабы наблюдать представление. Томми, ожидая подобного, стоял, разминая ноги и похрустывая шеей. Оглядевшись и убедившись, что все заняты представлением, начал бесшумно разгоняться в сторону корабля. Уже заприметив упоры для толчка ногами и зацеп под чёрной дырой возле днища корабля. Подпрыгнул, оттолкнулся ногой от ещё одного бочонка повыше и на полном ходу, словно запущенный из катапульты снаряд, пролетев пять метров, ловко зацепился за выгнувшийся брусок, двумя руками подтянулся и в ту же секунду залез внутрь корабля.

Доган осмотрелся по сторонам, убедившись по реакции окружающей публики, что никто не заметил воришку, кивнул шефу ознаменовав успешное проникновение.

Томми с первого же взгляда отметил большое количество мёртвых тел, валявшихся вокруг. Некоторые были разорваны пополам, как после попадания книппелем. Сняв с одного из тех, что почище, широкие матросские штаны и рубаху из парусины, нацепил на себя поверх своей тёмной, плотно сидящей воровской одежды. На голову нацепил жёлтую бандану. Хотел ещё найти повязку на глаз, но как назло, ни на одном из матросов её не было. Махнув рукой, отправился по ближайшей лестнице на палубу. Выбрался наверх и окинув взглядом открывшееся пространство, обнаружил вход в каюту капитана корабля, чьи двери были раздроблены на куски. Вдоль бортов лежали ещё живые члены команды. Один из них находился подальше от других и выделялся средь прочих. Этот, похоже, и был капитаном, если судить по его одежде и треуголке, которую он сжимал в одной руке. Он лежал возле правого борта, шевеля перевязанной культей и с бинтами на поллица. Томми сразу пошёл в сторону каюты, но его, хрипя, окликнул тот самый человек с треуголкой в руке.

– Пить, дай мне пить, – еле выговорил человек.

Плут нехотя подошёл, присел возле пострадавшего и зачерпнул ковшик воды из деревянного ведёрка. Приложил ковшик к окровавленному рту человека. Половина текла мимо, но все же с пары таких заходов новоявленный матрос уважил желание своего капитана.

– Благодарю, – прошептал с облегчением человек. – Как тебя звать матрос?

– Э-э-э… Джонни? – с вопросительной интонацией, ответил Томми, но все же уверенный, что половину моряков на свете зовут Джонни.

– Джонни, – просмаковал капитан окровавленными губами. – Не помню никаких Джонни на своём корабле.

Он закашлялся, по краешку губ потёк сгусток вспенившейся крови. Культя без остановки моталась из стороны в сторону возле самого носа ворюги, жутко тем самым его нервируя.

– Слушай сюда Джонни. Это не обычное нападение. Будь это простой грабёж, они бы захватили сегодня наше судёнышко, – капитан опять страшно закашлялся, вцепившись в воротник Томми, подтягивая его поближе.

– Эти чертовы висельники, продырявили наш корабль, подцепили нас на абордаж, а после вдруг взяли и улетели, не тронув? Как в это поверить рациональному человеку, скажи мне, Джонни?!

– Может решили, что ничего ценного тут нет? – предположил маленький матрос.

– Мы везли дары королю Кронану, из самого Джанкура, от короля Мербаала, трюмы забиты битком и это не говоря о гражданских, летевших сюда на постоянную работу, половина из которых женщины. У нас явно было чем поживиться, – задыхаясь от ярости и выкашливая в лицо Томми загустевшую кусками кровь, выговаривал слова капитан.

– Я понял, понял, чтоб тебя, прекрати меня заплёвывать. Откуда бы им вообще знать про груз, – проговорил ошалевший плут, явно пожалев о своём добром порыве напоить пострадавшего.

– Предателей вокруг полно, они могли купить информацию… и все же они не пошли на абордаж, – раненный задумался, тяжело вдыхая воздух, и продолжил: – Я не знаю кто ты такой, Джонни, но ты должен пойти сейчас к капитану этой крепости, его зовут Ингольф, единственному человеку которому в этом поганом месте можно доверять. Пойти и сказать ему, чтобы он перерыл весь этот проклятый корабль верх дном. Но главное, передай ему, когда на нашу посудину уже закинули абордажные крюки, к пиратскому кораблю подлетел второй. Высадился человек с огромной рыжей бородой и будь я проклят, если это был не Красный Ник. Он пронзил грудь рулевого пиратов и в ярости заорал рубить канаты. После чего оба пиратских корабля спешно улетели, – тяжело закончил тираду капитан.

– Ладно, ладно, так и сделаю, только отпусти меня уже, – с мольбой проговорил воришка.

Капитан перехватил его руку, приподнялся подтянувшись на ней к лицу плута и из последних сил, отделяя каждое слово, проговорил:

– Впервые. Тебя. Здесь. Вижу. Мать твою!

Рука разжалась и капитан корабля наконец успокоился навсегда, на большое облегчение Томми.

Плут с этого момента зарёкся не делать добрые дела.

– Каждый раз нечто подобное, стоить мне встать на путь благодетели, – пробубнил воришка, вытирая лицо треуголкой почившего капитана.

Он встал и, повернувшись к каюте, наконец, прошёл прямиком внутрь. Окинул обширную каюту взглядом и предположив, что журнал может быть на столе, сперва обрыл кипу бумаг на нем. Ничего. Начал выдвигать ящики, один был заперт на ключ. Вынул из кармана отмычку, быстро вскрыл его и вытащил три тетради. Одна из них была искомым предметом. Положив на стол, открыл на последней странице. Быстрые шаги встревожили плута. Он схватил журнал и, сунув его за пазуху, прошмыгнул под капитанскую кровать. Откуда увидел, как два человека, судя по штанам – матросы, пробрались в капитанскую каюту.

– Берём все, что можно по карманам попрятать, крупное не тащи, – посоветовал первый голос.

– Да знаю я, не первый раз замужем, – шутливо ответил второй.

– Неслабо нас продырявили, полкоманды вместе с капитаном и офицерами полегло, – роясь в столе, заметил первый. – Как здесь закончим, надо найти труп того лейтенантика, летевшего в крепость.

– И того очкастого академика, нового ученика чародея, у таких монеты водятся, – добавил второй голос. – Если, конечно, они померли оба.

– От их кают ничего же не осталось, с первого же залпа четверть яруса снесли, так что вопрос не в том померли ли, а в том, что от их тел могло остаться, – завершил диалог первый матрос.

Перерыв стол, вычистив ларец на полке и сорвав золотые пуговицы с капитанского кителя, двое бравых моряков быстро удалились из каюты, оставив Томми с отличными идеями. Плут, не вылезая из-под кровати, перевернулся на живот, положил журнал на пол и нашёл в нем имя лейтенанта. Вынув из кармашка на поясе железную колбу с колпачками на обоих концах, он вытащил один колпачок. Внутри лежала пипетка с бесцветным раствором. Капнул на чернила раствором из пипетки и надпись мгновенно начала исчезать. Перевернул колбу и вытащил второй колпачок с цилиндрической трубкой, заканчивающейся раздвоенной пластиной с острым наконечником. Подражая общей стилистике, вписал имя Ялмара, и провернул этот фокус ещё три раза на разных страницах. Улыбаясь собственной находчивости и великолепном подарку Догана в виде волшебного пера, как он сам его называл, подкинул журнал туда, откуда его и взял, заперев замок. Как ни в чем не бывало, вышел из каюты и очень вовремя – какой-то человечек, похожий на бухгалтера, с толстой книжкой в руках обшаривал карманы мёртвого капитана. Изъяв оттуда ключ отправился к его каюте. Томми, проследив как человечек вытащил из нижнего ящика нужный журнал, поспешил вниз, представляя, как обрадуются его подельники новым должностям. На ходу между ярусами скинул чужую одежду, вальяжно сошёл с трапа и присоединился к отряду, стоявшему неподалёку, подметив, что Флоки полностью разоружили и лук теперь висит на плече шефа.

– Как прошло? – задал вопрос воин, улыбающемуся до ушей Томми.

– А как у меня обычно проходит? – с наглой уверенностью в однозначно положительном ответе, спросил плут.

Ялмар молча смотрел на воришку, прокручивая в голове все те разы, когда проходило не очень.

– Да все в порядке шеф, ты будешь мной гордиться, – подбоченившись заявил диверсант.

Все трое, молча настроившись на неладное, смотрели на довольного ворюгу. А тот, в свою очередь, набрал в грудь воздуха и выдал залпом:

– Ялмар – лейтенант стражи. Я писарь, при лейтенанте Ялмаре. Доган – новый ученик чародея. Флоки – горничная.

– Это я-то горничная?! – завопила недовольная девушка.

– Ну а кем тебя ещё было вписывать? – пожав плечами, спросил плут.

– Лучником гвардии короля, ясно дело! – свирепо отчеканила Флоки.

Томми смотрел на неё в упор, пытаясь понять шутка это или она серьёзно…

– В гарнизоне крепости нет солдат-девушек, – с наигранным прискорбьем, сообщил он ей. – Но уверен, есть вакансии в местном борделе, я могу определить тебя туда, погоди только сбегаю до журнала.

Лучница покраснела до кончиков ушей. Не то от злости, не то от перспектив работы в публичном доме, что нарисовала её фантазия.

– В следующий раз сделаем тебя придворной леди, – похлопал её по плечу Доган.

Воин закрыл глаза, потёр двумя пальцами переносицу и, мотая головой, тяжело выдохнул.

– Будем играть выпавшие роли, – подытожил он.

– Так точно, лейтенант, – отсалютовал Томми своему начальнику, громче положенного.

В этот момент на них обратил внимание человек, стоявший возле трапа, будто кого-то ожидая. Он посмотрел на рослого северянина, развернулся и чеканя каждый шаг, держа руки за спиной сцепленными в замке, подошёл к отряду.

– Я ненароком подслушал вашу беседу, – начал он разговор обращаясь к Ялмару. – Значит вы новый лейтенант?

– Да, только что прибыл, – не слишком уверенно ответил воин.

Человек осмотрел его с ног до головы, задержавшись на татуировках вдоль висков и, кажется, довольный увиденным, протянул руку в приветствии. Рукав на правом запястье слегка задрался, обнажив татуировки с рунами сравни тому, что были у Ялмара. Человек этот был не молод, а скорее просто стар, но осанку держал прямо, а подбородок высоко. Широкоплеч, худощав и высок ростом. Голова была седа, с достаточно густой для его возраста шевелюрой по-молодецки зачёсанной набок. Лицо было в глубоких морщинах и усыпано бледными, давно затянувшимися шрамами. Синие глаза со слегка потускневшим взглядом испытующе смотрели из-под кустистых бровей.

Воин протянул руку в ответ, оценив крепкое рукопожатие.

– Меня зовут Ингольф, я капитан стражи в данной крепости, – представился старик. – Вы знаете этих людей, лейтенант? – указал он на троицу, стоявшую возле него.

– Это мой писарь, – указал он на Томми, а это Доган и Флоки, мы познакомились, пока летели сюда, – представил он своих новоприобретённых друзей.

Ингольф кивнул в знак приветствия.

– Документы о переводе и удостоверение личность у вас с собой?

– К сожалению, я потерял их во время нападения… – не моргнув глазом, соврал Ялмар.

– Это проблема… – покачал головой капитан. – Но я отправлю запрос, думаю все удастся восстановить, так что вы не волнуйтесь.

– Вы меня изрядно успокоили капитан.

– Вы уже прошли регистрацию по прибытии? – спросил он всех разом. – Без пропусков доступ есть только на нижние этажи в зоне разгрузки.

– Ещё не успели, – мотнул головой лейтенант.

Старик обернулся, нашёл взглядом человечка с журналами в руке, стоявшего возле трапа. Встретился с ним взглядом и махнул рукой подзывая подойти. Пухлый человек оказался тем самым, которого видел Томми на борту. Переваливаясь при каждом поспешном шаге, он добрался до Ингольфа.

– Что-то хотели, капитан? – с улыбкой спросил он.

– Да, Дойл, проведите регистрацию для этих людей вне очереди и оформите им бумаги на вход и выход.

– С превеликим удовольствием, – кивнул он капитану.

Обернулся к четырём новоприбывшим:

– Ваши имена, должности? – спросил Дойл, развернув журнал, взяв гусиное перо в руку и приготовив листочки с королевскими печатями.

– Ялмар, лейтенант стражи, – представился воин.

– Оу, а говорили, вы померли при нападении пиратов. Уже думал вас вычёркивать, – обводя имя в журнале и выписывая его на листок с печатью, весело проговорил пухляш.

– Пока живой, – покосился северянин на плута.

– Доган, ученик чародея, – произнёс учёный с явным воодушевлением.

Человечек на пару с Ингольфом с искренним сочувствием посмотрели на него.

– Сир Вульдред не любит слово ученик, он желает записывать прибывших из академии юных магов не иначе как слуга чародея. Но давайте напишем помощник, – извиняющимся голосом, проговорил Дойл.

– Томми, писарь и вообще грамотей страшной силы, – представился плут.

– Писарь, а мы что, запрашивали писаря? – вопросительно посмотрел Дойл на Ингольфа.

– Я попросил перевести его вместе со мной, – вклинился Ялмар. – Паренёк скромный и застенчивый, не прижился на старом месте.

Дойл, посмотрел на скромняжку Томми, что стоял, пытаясь изобразить застенчивость на своей наглой морде.

– Пригодится, – кивнул Ингольф, – бумажной работы прорва.

Пухляш пожал плечами и выписал пропуск на Томми.

– А вы, мисс? – с добродушием, посмотрел он на рыжую девчушку.

– Флоки, горничная, – без энтузиазма ответила она.

– Гостей нынче в избытке, – подметил Дойл. – А половину прислуги. летящей с вами на корабле, перебили при нападении. Так что работы у вас будет много, – предупредил он её, протянув пропуск.

Кругляш махнул рукой, позвав черноволосую девушку, стоявшую на ступенях ведущих на этажи прислуги, и указал поднятой рукой на рыжую макушку Флоки.

– Сейчас подойдёт Хлоя, она тоже горничная, – обратился Дойл к лучнице, – покажет тебе, где расположиться.

– А вы идите вглубь крепости по нижним ступеням, – повернувшись к Догану, произнёс пухляш. – Пойдёте по указателям к вашему мастеру, не собьётесь. А этих двух господ я оставлю на вас, Капитан.

С этими словами, Дойл попрощался и ушёл в сторону трапа. Вскоре протестующую Флоки увела под руку черноволосая девушке в форме горничной, представившаяся Хлоей.

– Где воевал? – повернувшись к Ялмару, спросил Ингольф.

– Там, где и родился – на севере, – не соврал воин.

Капитан покивал головой, убедившись в явном.

– Спрашивать, в котором из конфликтов, не стану, на нашей с тобой родине стычки не прекращаются, сколько себя помню. Вечно меж собой кусок промозглой земли поделить не могут, – отметил старик, подняв уголок губ.

– Так и есть, – согласился Ялмар.

– Судя по гербу на твоём щите, ты из Бьёронов? А судя по твоим татуировкам – из затворников… Берсерк? – задавал Ингольф риторические вопросы своему лейтенанту.

Воин утвердительно кивнул.

– Ты контролируешь превращение? Не хватало мне тут прямоходящих медведей, – добавил Капитан.

Доган с Томми, всё ещё стоявшие поблизости, вопросительно переглянулись.

Ялмар, не до конца поняв, о чем говорит капитан, ответил:

– Эм, да, нам это не нужно.

Ингольф, довольный ответом, кивнул.

– Я пойду, не буду задерживаться, ещё увидимся, – попрощался со всеми Доган, зашагав в сторону уже знакомых ступенек.

Оставшись втроём, они проводили помощника чародея взглядом, обернувшись постояли недолго в неловком молчании, которое прервал Ингольф:

– Сегодня, вы свободны. Завтра, я объясню вам ваши новые обязанности. Сегодняшний день советую провести в виде экскурсии по этажам крепости, узнайте, чем живут люди, жизнь которых вам скоро доверят охранять, и подивитесь местным чудесам архитектуры. Возьмите с собой вашего паренька, – указав на Томми, закончил он совет.

– Как прикажете, Капитан, а где нам расположиться? – войдя наконец в роль, спросил лейтенант.

– Левая лестница, пойдёте по указателям в сторону офицерских покоев, для вас отдельная комната. Все комнаты подписаны, ваша та, что без надписи. А что касается писаря, – он посмотрел на плута. – Ты, Томми, можешь расположиться в каморке напротив лейтенанта. Когда-то её использовали как кабинет, сейчас это архив. Если перероешь бумаги, сможешь даже найти там кровать.

– Спасибо… наверное, – поблагодарил ворюга.

Ингольф сделал шаг в сторону Ялмара, положил правую руку ему на левое плечо и они встретились взглядом. Капитан пристально всмотрелся в синие глаза воина, излучавшие силу, но с таким же усталым взглядом как у него самого, и смотрел в них пару мгновений, будто ища в них ответ на вопрос, который не озвучил.

– В непростое время ты к нам прибыл, сынок, но я рад, что прислали такого как ты, а не то, что я ожидал увидеть, – будто получив ответ на свой вопрос, произнёс капитан и зашагал прочь.

Томми стоял, молча наблюдая за разыгравшейся сценой, выждал момент и сдвинув уголки рта книзу уважительно покивал командиру.

– Слыхал? Сын-о-о-о-к… Ты тут полчаса не пробыл, а уже в любимчиках у капитана. Неплохо шеф, неплохо… я всегда говорил, что харизма из тебя так и прёт.

Пойдём, осмотримся, – с ноткой лёгкой грусти, скомандовал Ялмар.

IV

Доган шёл по коридору в сторону лаборатории, не зная, радоваться ему или опасаться. Надеясь, что чародей уже выбрался из сундука и не сильно гневается. Мимо пронёсся молодой стражник, он бежал, будто за ним гналась стая волков, а китель на его груди подгорел и тлел, раздуваемый встречным ветром. Учёный проводил его взглядом, ясно понимая, откуда бежит этот несчастный.

Дойдя до тупикового коридора, он увидел дверь лаборатории, открытую на распашку, и осторожно постучал по косяку. С порога посмотрел в сторону сундука, в котором его отряд оставил чародея. Сундука не было, остались только обугленные щепки, которые разнесло по всей комнате, и чёрное пятно с чистым участком в форме лежащего в позе зародыша человека по центру. Судя по всему, сундук взорвали изнутри. Чуть подальше сидел чародей с дымящейся макушкой седых волос, в мантии, которая теперь стала исключительно чёрной от копоти. Развалившись на кресле, он подпирал подбородок кулаком о чем-то усиленно размышляя.

– Здравствуйте, мастер Вульдред… – громко проговорил Доган.

Голова чародея повернулась в его сторону, глаза сощурились, опалённые брови сдвинулись к переносице.

– Ты кто такой? – утробным голосом спросил недовольный старик.

– Кхм, меня прислали из академии магов, сир, я ваш новый ученик, – объяснил учёный, сам не особо веря в эти слова. – Вот мой пропуск, – протянул он плотный листок бумаги с королевской печатью.

Чародей, даже не глянув на бумажку, помахал рукой, будто отбиваясь от назойливого комара.

– Почему так долго? – злобно спросил старик, осмотрев с ног до головы своего нового ученика.

– На наш корабль напали пираты, – опять же не слишком уверено ответил Доган.

– Письмо с моим запросом было отправлено три месяца назад! Вы отбивались от них в течение нескольких месяцев, чтобы добраться сюда!? – шмякнув костлявым кулаком по кожаному подлокотнику, рявкнул Вульдред.

Чтобы не усугублять положения, Доган решил промолчать.

– Похоже твои безмозглые наставники долго выбирали мне новую жертву, и судя по всему, выбрали самого достойного, – откидываясь на кресле проворчал чародей. – Сколько тебе лет, не староват ли ты для выпускника?

– Мне двадцать семь, мастер, я…

– Ты что отсталый? Ты пять раз оставался на второй год? – перебил старик своими вопросами объяснение ученика.

Доган открыл было рот для пояснений, но чародей махнул рукой в той же манере, что и в первый раз.

– Плевать, от тебя не требуется быть гением, чтобы отмыть ту копоть на полу и подмести с него щепки, – указывая пальцем на место взорвавшегося сундука, произнёс старик. – А на кой черт тебе эта железка, – опустив взгляд на палаш, висевший на поясе прибывшего, – лениво спросил чародей.

– Я фехтую, – честно ответил учёный.

Старик поднял глаза, посмотрев на своего ученика как на слаборазвитого.

– Настолько плох в высоком искусстве, что приходится махать железной палкой как обезьяне? – убеждённо кивнул головой чародей, подтверждая собственные догадки.

Доган промолчал и в этот раз, ведь отчасти это была правда.

– Приступай к работе, ведро со шваброй в чулане, – указал старик на дверцу возле входа.

Доган молча повернулся и дошёл до нужной двери, отложил свой заплечный мешок и, отстегнув ремни на поясе, снял клинок. Закинув все в чулан и схватив ведро в одну руку, а швабру в другую, ученик чародея набрал воды в бочонке и приступил к чародейским обязанностям.

Флоки шла за девушкой по имени Хлоя по коридорам замка. Везде горели парящие сферы наподобие тех, что были в кабинете у Вульдреда, иногда встречались масляные фонари, закреплённые в кронштейнах на стенах. Помещения для слуг были глубже в скале и далеко не до всех этих комнат дотягивался естественный свет, поэтому тут всегда работали фонарщики, следящие за тем, чтобы жилые районы крепости были освещены круглосуточно. Какой-то мальчонка с длинным железным шестом бегал по коридору и аккуратно задевал маленькие парящие сферы, отчего они загорались ярче.

– Мастер Вульдред обеспечил весь замок этими светилами, – повернув голову, с улыбкой объяснила Хлоя. – А мальчишки подзаряжают их этими шестами. Не уверена, что они сами знают, что значит подзаряжать… да и я, признаться, тоже, – мелодично хихикнула она.

Динамичное освещение не давало покоя теням и все вокруг, казалось, находится в движении, что немного дезориентировало новоприбывшую. Оттого Флоки попыталась остановить взгляд на чём-нибудь более привычным глазу. Осмотрела девушку – низенькая, как и она сама, волосы цвета ночи без звёзд заплетены в пышную косу, одежда служанки, практичное тёмное платье и белый фартук спереди, на левой стороне груди, на платье, вышит герб крепости, он же герб Кронана, такой же как на стягах по всему замку – толстенный двуручный меч на фоне чёрного расколотого щита, остриём пронзающий солнце и небеса. Она вспомнила бубнёж Догана с пояснением символики, который она слушала вполуха по пути в крепость. «Для человека с мечом в руках нет ничего невозможного». Похоже в это верил местный король и даже доказал на своём примере.

– Ясно, – тихо произнесла лучница, продолжив осмотр своего провожатого, и невзначай подметила, что рабочее платье несмотря на плотный, слегка мешковатый покрой, не скрывает округлостей груди и бёдер Хлои.

– А ты откуда прилетела? – лучезарно улыбаясь, спросила горничная, повернувшись профилем к Флоки.

Лучница рассматривала лицо горничной… румяные щёчки, красивый носик, только разрез глаз был печальным. Наблюдала, как красиво изгибались её бледно розоватые губы… девушка что-то спрашивала.

– Ты что, забыла откуда ты? – приподняв бровки домиком, удивилась Хлоя.

– А, я… это… издалека, – смущённо промямлила лучница.

Девушка понимающе покивала головой и с грустью ответила:

– Понятно, я тоже оттуда. Осторожно! – Горничная положила руку ей на живот и аккуратно толкнула к стене. Сама так же прижалась к краю коридора. Пять рыцарей, закутанные в сверкающие доспехи, позвякивая, бежали ровным строем в сторону главного зала, а за ними плёлся запыхавшийся молодой стражник с подгоревшим кителем. Эти рыцари сильно выделялись на фоне обычных стражников крепости. Клювообразный шлем с плоской прорезью для глаз, монохромные щиты из чёрной стали за спиной, гарда мечей в ножнах того же оттенка, что и щиты, латы целиком покрыты узорчатой гравировкой.

– Это Серая стража. Элитные гвардейцы короля. Подчиняются только правителю, мастер Вульдред отбирает их лично, – поведала горничная, провожая их взглядом. – Этих ребят не дёргают по пустякам, видимо, что-то серьёзное случилось.

Флоки опустила голову – рука девушки все так же покоилась у неё на животе, – потом подняла глаза и встретилась взглядом с Хлоей. Девушка опять улыбнулась, убирая руку.

– А имя у тебя есть?

– Я? Как меня зовут? А-а зов-у-у-т, точно, да как же… Клоки, в смысле… Флоки. Меня зовут Флоки, – краснея и заикаясь, выдавила из себя Флоки.

– Красиво, я запомню, – подмигнула она ей. – На случай, если ты опять забудешь. Кстати, мы почти пришли, за поворотом комнаты для слуг. Там вполне уютно… было бы… если… впрочем и сама скоро узнаешь, – с тяжёлым вздохом, проинформировала провожатая.

Лучница последовала за горничной, вполголоса ругая себя на чем свет стоит:

– Мд-а-а ну и идиотка, произвела, называется, первое впечатление.

Мысленно шлёпнув себя по лбу рукой, она переступила порог и зашла внутрь просторной комнаты, неярко освещённой большим камином и набитой девушками и женщинами разного возраста, все как одна одетыми в такой же наряд, что был на Хлое. Комната для слуг была вытянутой прямоугольной формы, с левого края стояли двух ярусные кровати по три штуки в ряд с узкими проходами между ними, а с правого края находился большой камин с полыхающим в нем очагом. По бокам от камина, вдоль стены, были расположены столы и гардеробные шкафы, и в целом, эргономика пространства была организована так, что только пятачок перед камином оставался свободным.

Хлоя проводила новенькую до кровати в дальней части комнаты в середине ряда.

– Вот здесь будешь спать, прямо надо мной, – хлопнув по матрасу, заявила горничная.

Флоки молча осматривала свои новые хоромы – старый матрас, набитый гусиным пухом, и маленькая тумбочка с бутылкой из-под вина, имитирующая подсвечник. Глядя на эти убранства, появилось одно желание… – сбежать в ближайший лес и жить там, питаясь корешками до конца своих дней.

– Слушай, – сказала Хлоя с тревогой поджав губы. – Когда они подойдут, не перечь им, просто соглашайся на их условия, иначе будет только хуже.

Лучница вопросительно смотрела на свою новую знакомую, не понимая о чем речь. В тот момент на её плечо бесцеремонно упала чья-то тяжёлая рука.

– Значится, у нас новенькая подруга, – донёсся до ушей Флоки, мерзкий скрипучий голос.

Девушку с силой развернули. Она увидела перед собой жирную тётку в таком же платье прислуги, как и у всех, с разницей лишь в том, что платье это изначально шили для слона. На Флоки уставилось рябое лицо, с которого её буравили чёрные свинячьи глазки и растянутый в мнимом добродушии рот.

– Меня зовут Матильда, я главная кухарка в крепости, я приглядываю за девочками, чтобы они не попали в беду. А как тебя звать, цыплёночек? – донеслось до лучницы вместе с мерзким зловонием изо рта Матильды.

Флоки молчала. Посмотрела за спину Матильды, там, в проходе меж шконок стояли в ряд ещё две, чуть меньшие по габаритам, но не менее достойные представительницы семейства слоновьих, дамы. Отличались они тем, что у одной лицо было в бородавках, а вторая могла похвалиться своей ухмылкой с полностью чёрными зубами.

– Ты что, немая? – продолжила расспросы главная кухарка.

– Нет, – произнесла нейтральным тоном Флоки.

– Очень хорошо, нам тут юродивые не нужны, на них не заработаешь. Кстати о заработке, моё доброе сердце велит мне заботиться о вас как о родных дочерях, но и дочери должны позаботиться о моих нуждах, так ведь велит благодетель? – с тем же полным добродушия растянутым ртом напутствовала Матильда. – Всё просто – отдаёшь мне половину от своего заработка и я прослежу, чтобы ты не сломала ногу или не упала в очаг лицом.

Две тётки позади кухарки загоготали, явно довольные шуткой Матильды.

– Ясно, – проговорила Флоки все так же без эмоций.

– Я так и знала, что мы поладим. Кстати, раз ты не назвала своего имени, полагаю ты его не помнишь, так что буду тебя называть цыплёночек, – тётка грубо схватила девушку за подбородок и вертела её голову, презентуя своим свиноподобным подругам.

Мерзко хохоча обернулась через плечо, ища одобрения у прихвостней и добавила:

– Смотрите девки, ещё один послушный цыплёнок!

Не успела Матильда договорить, как её рука разжалась и она согнулась пополам, хрипя в попытке вздохнуть. «Послушный цыплёнок» недолго размышляя, врезала ей ребром ладони в кадык, как учил её Ялмар. Две приспешницы, не ожидая такой наглости, переглянулись. Посмотрели на тётку-главаря, ожидая приказов к действию. Матильда, с выпученными глазами, пытаясь втянуть воздух через повреждённую гортань, просвистела.

– Валите её!…

Флоки кинула наглый взгляд исподлобья на двух дородных мадам.

– Давайте стервы, я вас всех уважу.

Обе мордоворотки разом кинулись на девчушку в три раза меньше их по габаритам. Флоки, совершив финт вправо, одновременно схватила бутылку с огарком свечи и зарядила тяжёлой бутылкой бородавчатому агрессору по голове. Ошеломив её, быстро ударила ещё три раза, пока бутылка наконец не разбилась. Заметив, как тётка с гнилыми зубами обегает кровать по соседнему ряду, лучница пролетела сквозь двух ярусную шконку, избежав захвата. Противница же последовала за добычей по свободному проходу, тогда как Рыжая остановилась, поджидая её с «розочкой» от разбитой бутылки. Гнилозубая, обнажив свой мерзкий оскал, из складок платья вытащила кухонный нож.

– Ну давай цыплёнок, поиграем.

– Ну давай свинка, нападай, – парировала словесный выпад Флоки.

И свинка не заставила ждать, с рёвом понеслась на цыплёнка, замахнувшись ножом с явным намерением убить девушку. Только не смотря на преимущество противника в массе, боевого опыта у Флоки было больше чем у местных женщин вместе взятых, и не ведая сей факт, гнилозубая не осторожничая бежала прямо на неё. Девушка увернулась от колющего удара вправо, одновременно схватив вытянутое запястье с ножом в руке противника и воткнула розочку в её жирный бицепс с внутренней стороны.

Завопив от нестерпимой боли, женщина выронила нож и пыталась заткнуть образовавшуюся рваную рану на руке из которой фонтаном хлестала кровь. Флоки перехватила падающий нож и тут же воткнула в ногу помощнице главной кухарки, пригвоздив её к полу. Боковым зрением она увидела, как тётка с бородавками и пробитой головой встала на ноги и с окровавленным лицом направляется в её сторону. Предвкушая продолжение битвы, Флоки подняла уголок рта в усмешке над врагом. «Твоя уверенность, деморализует противника не хуже меча под ребром», припомнила она слова Ялмара. Лучница вышла на открытую площадку перед камином, подальше от тесных проходов.

– Не хватило тебе смотрю? – дерзко кинула она в залитое кровью лицо оппонента.

Покрытый кровью и угрями голем понёсся на девушку, стоящую прямо перед камином на свободной от лишних предметов арене. Флоки приготовилась, напружинила ноги, приподняла руки заняв боксёрскую стойку. Нельзя было ошибиться, если позволить себя схватить и прижать к полу – ей конец. Но проигрывать не было в планах у юного лекаря, нельзя было позорить своего учителя, шеф был бы недоволен.

И вот, в момент максимального сближения с противником, Флоки сделала пируэт, обтекая жирное тело тётки слева, и зайдя к ней сбоку, пользуясь инерцией тела, пнула сапогом в обратную сторону колена. Противница свалилась с треском коленей об каменную кладку и упёрлась в неё ладонями. Рыжая воительница, сделав два быстрых шага, заехала с размаху носком ботинка по лицу врага, послышался мерзкий хруст сломанного носа. Но рассвирепевшая тётка, крича от боли, вся в крови, тоже не думала сдаваться и силилась встать на ноги. Флоки, не теряя благоприятного момента, врезала ещё пару раз по жирному брюху врага и опрокинув её на спину, добавила пяткой по лицу, наконец отключив эту яростную машину. В этот момент триумфа лучница позволила себе непростительную ошибку – она отвлеклась.

Девушка обернулась на хрипящий звук всасываемого перебитой гортанью воздуха. Увернуться она уже не успевала, две жирные ручищи Матильды схватили её за шею и оторвав тело от пола, с силой прижали к верхней полке камина. Флоки почувствовала, как шея вот-вот сломается, как давление в черепе пытается выйти с кровью из глаз, как её обдаёт зловонным дыханием из немытого рта Матильды. Миниатюрность лучницы явно не играли ей на руку в этот момент. Её ручки не дотягивались до глаз противницы, которые она хотела выдавить, длины хватало только чтобы царапать кухарку по вспотевшему носу. Вот только помирать так Флоки не желала. Схватившись руками за толстые запястье противницы и подтянув ноги к груди, девушка что есть силы начала пинать пятками по перекошенному от ярости лицу Матильды. Раз, два – послышался хруст. Три – хватка на шее слегка ослабла. Четыре – глаза кухарки поплыли. Пять – Флоки вывалилась из обмякших рук женщины. Хватая ртом воздух наподобие рыбы, выброшенной на берег, лучница пыталась поскорее встать на ноги, когда её бесцеремонно схватили за волосы и потянули голову вверх, запрокинув лицом к потолку. Все, что видела Флоки перед собой,– это жирное, изуродованное и окровавленное лицо главаря кухарок, на котором плясал свет из очага в камине.

– Фейчас мы попвавим твое мивое лифико! – прошепелявила Матильда, выплёвывая зубы.

Женщина держала одной рукой Флоки за волосы, а второй щипцами вытащила кусок красного угля из пламени очага.

– Фейчас ты фтанешь клафоткой.

Уголёк в щипцах искрил и красиво переливался перед самым лицом Флоки. Лучница шарила руками по полу, в надежде найти опору, чтобы встать, или оружие, чтобы отбиваться.

В тот момент, кто-то снял кочергу с крючка возле камина и толкнул по полу в сторону рук Флоки. Лучница, схватив неожиданно приобретённое оружие, с размаху заехала Матильде в висок. Кухарка, не выдержав удара, разжала руки. Уголёк выпал в паре сантиметрах от лица Флоки. Тётка, вытянув руки в стороны и ничего не соображая, пыталась найти опору. Флоки, схватив кочергу на манер меча, врезала по голени противника. Матильда с грохотом свалилась на пол и наконец прекратила сопротивление. Уставшая лучница встала на ноги и приложила врага пару раз по спине новоприобретённым оружием. Огляделась вокруг. Толпа девушек вжалась в стену и с круглыми глазами, полными страха и благоговения, смотрели на рыжую девчушку возле притихшего тела их мучительницы. Огненная шевелюра Флоки, подсвечиваемая светом из очага, придавала ей вид богини войны с бушующим пламенем вместо волос.

Лучница обернулась, возле камина сидела испуганная Хлоя.

Плюнув на пол, Флоки поставила ногу на жирный зад поверженного главаря кухарок, вытянула руку с кочергой вперёд и медленно обвела ей всю комнату перепуганных девушек, заглядывая им в глаза, одновременно произнося:

– Вы, дамочки, похоже не поняли… это не меня подселили к вам, это вы теперь живёте со мной.

И бросив кочергу в огонь, создала для себя дополнительные спецэффекты в виде полетевших во все стороны искр, добавив:

– Меня зовут Флоки, и теперь я тут главная!

* * *

Ялмар с Томми в первую очередь поднялись по верхней лестнице и направились на этаж короля. Просторные коридоры были богато отделаны с преобладанием красного, белого и золотого. Бархатные портьеры обрамляли роскошный вид из окна на синий океан и невысокие скалы поодаль, торчащие из воды на манер оскаленных клыков. Круглые столы были заставлены напитками и лёгкими закусками. Всюду были люди в роскошных нарядах, что бродили по залам, искоса поглядывая на двух оборванцев и задаваясь вопросом, кто же пустил отребье к нормальным людям? Стража на каждом углу допытывала их вопросами и проверкой пропусков, не веря, что это и есть их новый лейтенант, и с подозрением провожали их взглядом до ближайшего поворота.

Воин, состроив лицо профессионала, невозмутимо шёл вперёд, а ворюга, энергично размахивая руками, пружинистым шагом шёл за своим лейтенантом, подмигивая и посылая воздушные поцелуи возмущённым придворным дамам, которые прибавляя шаг, удалялись подальше от нахального паренька.

– Похоже, намечается какое-то праздничное событие, – убеждённо подметил северянин.

– Думаешь писарей пригласят на эту пирушку? – поинтересовался плут, провожая наглой ухмылкой очередную дворянку.

– Думаю, тебя закинут в клетку, если и дальше будешь доводить этих людей, – предположил лейтенант.

– Ничего не могу с собой поделать, тут все такое красивое… и дорогое, – незаметно засовывая в карман серебряную чайную ложку, проговорил Томми.

Ялмар остановился, вытащил ложку из его кармана и положил на место, злобно глянув на своего писаря.

– И как она туда попала? Не понимаю… – удивился ворюга. – А вообще, даже жаль, что не можем здесь подзадержаться. Да, тут есть способ заработать честному человеку.

Они дошагали до больших железных ворот за которыми была лестница ведущая наверх, а перед открытыми вратами стояли четыре рыцаря с синими плащами за спиной и алебардами в руках, преграждая проход. Один из них поднял руку ладонью вперёд в латной перчатке.

– Дальше проход только по приглашениям, – прозвучало из глубины стального шлема.

– А это сойдёт за приглашение? – протянув пропуск, спросил Ялмар.

– На этажах короля стража не имеет власти, лейтенант, ваши полномочия заканчиваются здесь, – рукой прочертив линию на полу, объяснил рыцарь. – Дальше действует гвардия короля под командованием полковника Грабиса. Странно, что вы этого не знаете.

– Я только прибыл, осматриваюсь тут, – оправдался воин.

– Понятно. Вы занимаетесь первыми двумя лестницами и частично третьей, но эта местность под нашим надзором, – серьёзным тоном прогрохотал голос из железного шлема.

– Благодарю за информацию. Ещё один вопрос, у вас какой-то праздник? Уж очень все нарядные и очень всех много, – сделав дружелюбное лицо поинтересовался Ялмар.

– Вы откуда прибыли, лейтенант? Это ведь главный праздник нашего государства, в крепости его отмечают на протяжение двух недель, как можно не знать этого события? – удивилась железная голова.

– Я только вчера из леса вышел, – лишь отчасти, пошутил Ялмар.

– Оно и видно, – утвердительно покачалась железная голова. – В народе его называют «День Кронана», официальное название «День триумфа короля Кронана». В этот день, десять лет назад, наш славный владыка, выбил всю дурь из северного конунга Сигурда третьего, что восседал в этой крепости и правил близлежащими землями. Они сошлись в поединке по древнему обычаю, в круге друидов, без оружия и бились голыми руками до смерти, решая вопрос правления. Как понятно из названия праздника, король Кронан вышел победителем, поселился в этой крепости и закончил военную компанию, в тридцать лет став величайшим средь смертных.

– Ещё раз благодарю за информацию, – кивнул воин на прощание.

Отойдя в сторонку, Томми первым начал разговор:

– Вот ведь оно как, убиваешь всю жизнь, грабишь, разоряешь страны, и ты величайший средь смертных, а стоит прожить честную жизнь воспитав порядочных детей, ты простак до которого никому дела нет, – глядя в окошко, задумчиво проговорил Томми.

– Порой, ты напоминаешь мне Догана в пору его юности, Томми, – оценив философский порыв плута, отметил воин.

Ворюга не отрываясь смотрел в окно, наблюдая как маленькое облачко закрывает собой яркое светило, погружая мир в тень.

– Меня просто всегда это забавляло. И услышав трепет, доносившийся из этого железного ведра, я вновь это вспомнил. Вспомнил, что людей вдохновляют мерзавцы, – приподняв уголок губ, он добавил: – Вот потому я и примкнул к нашему отряду мерзавцев.

– Хотел бы я что-то возразить, но нечего. С другой стороны, ты можешь попытаться на своём примере доказать обратное, – посоветовал ему лейтенант.

Томми наклонил голову набок, саркастично натянув кривую улыбочку и сложив брови домиком, посмотрел на своего шефа. Ялмар указал пальцем на обратный путь, неспешно зашагав в этом направлении.

– А знаешь что, ты меня убедил, сегодня же начну жизнь праведника, – догоняя воина и одновременно заталкивая в карман серебряную вилку, заявил плут.

– Я рад, что положительно на тебя влияю, – устало ответил воин. – Пойдём, проверим как там устроилась Флоки.

– С рыжей бестией все в порядке, – уверенно заявил Томми. – Сам знаешь, она только с виду такой одуванчик. Скорее, стоит беспокоиться за людей вокруг неё, вот уж кто в опасности.

– И все же, пойдём спустимся на пару этажей и проверим… мне неспокойно, – признался Ялмар.

– Это в тебе отцовские инстинкты проклёвываются, – со знанием дела, подметил плут.

Они дошли до перекрёстка с очередными указателями. На этом этаже они были в виде золотых табличек с размеченными на ней коридорами, и очень кстати – без этих указателей в этом муравейнике можно было бы блуждать как в лабиринте не один час, так и не найдя выхода.

– Похоже, верхние уровни связаны лестницей с этажами простого люда в глубине скалы, – глядя на золотую табличку, отметил лейтенант. – Значит, пройдём напрямик.

– Флоки, бейся до конца сестра, мы идём на подмогу, – с еле прикрываемым сарказмом, театрально прогромыхал Томми, потрясая поднятым к потолку кулаком.

Спустившись на три этажа ниже и обнаружив, что на каждом лестничном пролёте стоит по стражнику, они вышли в коридор освещённый парящими в воздухе светилами. Рядом бегал мальчонка с шестом, который на вопрос о местонахождении комнаты горничных, указал пальцем за угол и быстро скрылся за поворотом, подтолкнув по пути три сферы, железным шестом. Воин подошёл к нужной двери, уже услыхав краем уха знакомый голос своего отрядного лекаря, что необычайно басисто и громко толкала речь во всеуслышание.

– Не к добру, – сказал он вслух, покосившись на хихикающего плута.

Дверь отворилась, лейтенант увидел перед собой картину, которая его не обрадовала… А писаря напротив, привела в восторг, рот которого растянулся в столь широкой улыбке, что без посторонней помощи обратно мог уже не сойти.

Ялмар посмотрел на ворюгу, тот стоял с выражением на лице «Ну я ж говорил».

– Ну я ж говорил! – радостно заявил Томми.

Лейтенант перевёл взгляд на рыжую девушку, расположившуюся посреди комнаты с задранной ногой, установленной на огромной туше, на манер охотника, горделиво стоящего с заколотым медведем, дабы художник точнее передал момент в картине. Он затолкал писаря внутрь и посмотрев по сторонам, поспешно зашёл сам, затворив за собой дверь.

– Мисс Флоки, кажется? – обратился он к рыжей девушке. – Объясните, что тут произошло?

– Она не виновата, они сами начали её донимать и не только её! – поднявшись, выступила в защиту своей избавительницы Хлоя. – Они вымогали деньги и всячески измывались за отказ и любое неповиновение, – тараторила девушка накопившиеся обиды за время кухарной тирании.

Ялмар с Флоки одновременно перевели на неё спокойный взгляд. Томми, воспользовавшийся заминкой, со скрипом притащил стул и поудобнее усевшись, закинул ногу на ногу, решив лично продолжить пьесу.

– Так вы её сообщница, мисс? – с игривым голосом детектива, спросил её плут. – Вы на пару убили этих дам?

Девушка, испугавшись последствий, машинально отступила на шажок назад, но взглянув в блестящие уверенностью глаза лучницы, сделала два шага вперёд и встала рядом с рыжей горничной. Робко кивнула в знак признания своей вины.

– Да не померли эти стервы, – с сожалением заявила рыжая воительница. – Живы пока.

– На корабле вы обмолвились, что смыслите в врачевании, – продолжал свою роль северянин. – Сможете привести их в порядок?

Флоки окинула комнату взглядом, две тётки лежали хрипло дыша, одна, скрючившись, пыталась заткнуть продырявленную руку и одновременно вытащить нож из ноги.

– Вполне, – уверенно заявила лекарь, посмотрев на ближайших девушек, все ещё сидевших, вжимаясь в свои кровати. – Вы двое вскипятите воду, а ты организуй чистых тряпок для перевязывания, – скомандовала новый главарь банды горничных.

Девушки, помедлив секунду, побежали выполнять распоряжения. Лучница, порывшись в своей лекарской сумке, вытащила кожаный мешочек плотно закрученный с одной стороны. Подошла к тётке с дырой в руке и ноге, резким движением вытащила нож, не обращая внимания на крик пострадавшей, смазала вонючей жижей из мешочка все её кровоточащие ранения.

– Это остановит кровь, продезинфицирует и ускорит заживление, – заявила она, не глядя на пострадавшего. – Не вздумай лизать, чуть позже зашью.

Девушка перешла к следующему пациенту. Присев на колени возле бессознательно валяющегося тела, двумя руками безжалостно вправила сломанный нос, на что тётка тут же очнулась и попыталась вскочить. Ялмар остановил её порыв кинуться в бой, придержав рукой за плечо и отрицательно покачав головой. Флоки посмотрела на рассечённый лоб с уже подсыхающей коркой крови.

– Коснись указательным пальцем своего носа, – попросила она немного успокоившуюся женщину.

– Лучше не перечь, мать, делай, что велено, иначе повторишь судьбу лейтенанта, – развалившийся на стуле, с усмешкой кивнул Томми в сторону шефа, указывая на отсутствующую фалангу на указательном пальце.

Женщина, не желая ещё больших повреждений, безуспешно попыталась сделать, что приказала Флоки.

– Скорее всего, сотрясение остатков мозга, – поставила диагноз лекарь.

Открыла свою сумку и вытащила два маленьких батончика, завёрнутых в листочки, подняла перед собой и посмотрела на женщину.

– Это обезболивающее, – потрясла она красноватым батончиком в левой руке, – а это успокаивающее, – потрясла правой рукой с зелёным батончиком. – Откусывай два раза в день от каждого, должно хватить на неделю, прикладывай к своей башке холодные примочки и постарайся провести эту неделю в спокойствии. Как только вода вскипит, промоем твою рану и зашьём.

Вручив лекарство, она подошла к Матильде.

– Эту обязательно спасать? – обратилась она к Ялмару. – У неё перелом голени, пробит височный отдел, выбиты передние зубы, повреждена гортань, сломан нос и скорее всего перелом плечевой кости.

– Что ж мы такое вырастили? – с наигранным ужасом спросил вор, глянув на воина.

– Ей поможет только полноценное лечение, – закончила Флоки, пытаясь не обращать внимания на мелкого комментатора.

Лейтенант, надув щеки, тяжело выпускал воздух из сложенных трубочкой губ, пытаясь успокоить себя тем самым. Молча подошёл к двери и отворил её, кликнув двух стражников проходящих в тот момент неподалёку.

– Вы двое, организуйте носилки, женщина упала с лестницы, нужно отнести её в санчасть.

– А кто это ты такой, чтобы мне приказывать? – начал было один.

Ялмар развернул свою бумажку, которая не раз его сегодня выручала.

– И что это такое ты мне суёшь? – недовольно продолжил бурчать тот же стражник.

– Читай, – велел воин.

– Я нормальный мужик, – завопил недовольный стражник, – грамотам не обучен. Нормальному мужику они для жизни не нужны, а нужна только бабья сиська в одной руке, да кружка пива в другой…

Второй стражник в этот момент силился разобрать знакомые буквы, уставившись с прищуром на листок в руке северянина. В один момент его глаза округлились, и он начал испугано хлопать своего товарища по плечу.

– Это наш новый Лейтенант, угомонись, балда.

– Носилки? Будь сделано, лейтенант, – в момент выпрямившись и отсалютовав рукой, проорал настоящий мужик.

– Выполняйте, – закончил диалог Ялмар, закрывая дверь.

Повернулся обратно и осмотрел комнату. Лучница следила за процессом промывки ран пострадавших. Томми пытался завязать диалог с группой юных горничных. Хлоя стояла возле новой подруги и смотрела на лейтенанта. Воин поманил её пальцем, жестом попросив прихватить с собой Флоки. Девушки подошли к лейтенанту и смиренно ждали.

– Если они вымогали деньги, то почему вы не обратились к страже? – глядя на Хлою, спросил он.

– Матильда пользуется покровительством Блейза, он тоже в чине лейтенанта. Они в сговоре, и девочек, что пытаются сопротивляться или обращаются к страже, быстро затыкают, – выпалила девушка на одном дыхании.

– Почему не обратились к Ингольфу напрямую? – спросил воин.

– Капитан Ингольф… хороший человек, и помогает нам по мере сил, но он не контролирует ситуацию в крепости, – покачала опущенной на грудь головой Хлоя. – Блейз племянник полковника Грабиса… из знатного рода, вопрос времени, когда он займёт место капитана, сместив официально или… иначе. Сторонников у Ингольфа немного, большинство его военных товарищей уже покоятся в крипте, – грустно закончила девушка.

– Понятно, видимо за сотни лет ничего не изменилось, – произнёс Ялмар, осматривая Флоки с ног до головы на наличие ранений.

Хлоя, не поняв ответа, настороженно смотрела за бегающими по телу юной горничной глазами лейтенанта.

– А вы, мисс Флоки, подойдёте сегодня вечером в корчму на этаж выше, и мы обсудим ваше положение, – произнёс он, глядя в её зелёные глаза.

В этот момент зашли двое стражников и с трудом погрузив тело ещё дышащей Матильды на носилки, и выпучив от тяжести глаза, потащили её к выходу.

– Томми, мы уходим, – кинул шеф через плечо.

Писарь нехотя покинул двух хихикающих горничных, добежал до двери и на прощание помахав всем присутствующим в щегольской манере воображаемой шляпой, закрыл за собой дверь.

Хлоя повернулась к Флоки, схватила за плечо и с жалостью посмотрев на неё, заявила:

– Этот лейтенант, он предложит тебе переспать, чтобы как-то замять дело, соглашайся, у тебя нет других вариантов, а иначе тебя убьют или того хуже.

Лучница хрюкнула в ответ, приподняв одну бровь и натянув улыбочку.

– Спасибо за совет, Хлоя, и за кочергу тоже. Я принаряжусь как следует на сегодняшнюю встречу, – саркастично закончила она.

– Зря ты так, ты конечно крутая, но против всей стражи не выстоишь. После того как ты вывела из строя подельницу Блейза, тебе нужно заручиться защитой. А этот Ялмар вроде бы не такой плохой, и ты явно ему приглянулась… он тебя всю осмотрел, – добавила стыдливо Хлоя.

– Ладно, подруга, – похлопала Флоки по плечу Хлою, – я подумаю над твоими словами, а пока пойду зашью пострадавших дам.

* * *

Доган стоял на коленях и что есть сил тёр намыленной щёткой почерневшие плиты. В этот момент в лабораторию забежал подгоревший стражник, а за ним, грохоча латами, прибежали пять рыцарей. Выстроившиеся в ряд воины Серой Стражи встали по струнке, ожидая приказаний своего прямого начальства в лице Вульдреда, и несмотря на пробежку в тяжёлых доспехах по всей крепости, в них не чувствовалось усталости. Похоже было, что даже дыхания они не сбили и в целом сложно было сказать, есть ли в этих доспехах люди или это часть декораций для военной выставки. Чего не скажешь о подгоревшем стражнике, который стоял высунув язык, пытаясь выровнять дыхание как загнанная лошадь.

– Я их привёл, мастер Вульдред, – тяжело дыша, проговорил стражник.

– По-твоему я слепой? Теперь проваливай отсюда, – поблагодарил его чародей.

Вульдред, уже в чистой мантии, прошагал вдоль всей комнаты, прошёлся туфлями по намыленному полу, чуть не наступив на руку своему помощнику и подойдя к рыцарям, встал перед ними, спрятав руки за спиной в длинных рукавах.

– Какой-то ублюдок, напал на меня в моем собственном кабинете, – начал он гневную тираду. – Неизвестно как он зашёл незамеченным… на двери были охранительные чары, и если кто-то пытается открыть их с обратной стороны лаборатории, пока я не снял магического запора, тому несдобровать… и всё же… хм. Пока непонятно зачем он приходил, но явно не за моей жизнью.

– Стражник подгорел из-за чар на двери, мастер Вульдред? – спросил один из рыцарей, гнусавым, едва разборчивым голосом.

– Нет, это я решил его подбодрить перед забегом, – с садистским удовольствием ответил чародей.

– Есть подозреваемые, мастер Вульдред?

– Будь у меня подозреваемые, я бы уже выжигал им глаза. Нет, в этой крепости нет никого, кто бы мог снять охранные чары и проникнуть сюда. Во всяком случае не было до сих пор, – чародей сделал паузу, провёл рукой по седым волосам и продолжил. – Признаться, меня больше беспокоит другое. Неужели этот рыжебородый ублюдок решил нарушить соглашение касаемо кораблей, если материал не будет поставляться регулярно…

Он осёкся, бросил быстрый взгляд на помощника копошащегося на полу.

– Эй ты, как тебя там? Выйди за дверь, зайдёшь, когда я тебя позову.

Доган, поняв о ком речь, встал и отряхнувшись вышел вон. Дверь за ним захлопнулась.

Он стоял прислонившись к стене, погруженный в свои мысли. Спустя пять минут дверь отворилась, вышел Вульдред, а за ним выступили пять рыцарей. Чародей оглядел коридор, остановившись на своём помощнике и подозвал его пальцем к себе.

– Ототрёшь все дочиста и на сегодня свободен. Завтра с утра я найду для тебя ещё работу. В кабинете для тебя действует правило, как и для всех, кто туда входит, помимо меня, разумеется. Ничего в нем не трогай и не входи туда без моего разрешения. Когда закроешь за собой дверь, активируется охранное заклинание, которое спалит на месте любого, кто попытается отворить дверь. Так что не суйся туда завтра до моего прихода, – помолчал секунду и добавил: – Не подумай, что я забочусь о твоём благополучии. У меня нет желания ждать ещё три месяца, пока пришлют нового.

Доган кивнул. Чародей ещё секунду вглядывался в глаза помощника, ему казалось странным, что от новенького не поступает изначальной дерзости, как было со всеми остальными его протеже, которых отправляла ему академия. Надменность – обычная манера поведения для юных аристократов, овладевших магическими навыками, а у иных детей попросту не хватило бы денег заплатить за обучение. Их наглость очень забавляла Вульдреда, ещё больше забавляло морально ломать этих юных выскочек. Будто разочарованный, что в этот раз его лишили такой радости, чародей хмыкнул и повернувшись на каблуках, быстро зашагал по коридору в сопровождении рыцарей, обступивших его с трёх сторон. Доган проводил их взглядом и надменность быстро вернулась к нему, вместе с уверенностью в походке. Он зашёл обратно, осмотрел голодными до новых знаний глазами лабораторию и обнаружил, что язык на котором были подписаны алхимические вещества, ему знаком. Взял пустую колбу, налил туда пурпурной жидкости, подсыпал две щепотки белого порошка и тщательно размешал. Подошёл к чёрному пятну сажи, что после взрыва въелась в плитку, равномерно вылил получившийся раствор по площади. Сажа тут же начала выцветать, собираясь комками бесцветной грязи на поверхности. Решив оставить это на потом, он забрался на антресоль, оглядел целую стену книг и с улыбкой до ушей начал выбирать себе чтиво.

Сколько времени прошло Доган не знал. Он сидел в удобном кресле и добивал вторую книжицу, делая пометки в своей тетрадке. Услышав шаги, он поспешно затолкал все по полкам, а тетрадь спрятал за пазуху, и, схватив метлу, сделал вид, что заканчивает труды.

– Ну как, доволен своим новым место работы? – донёсся за спиной знакомый насмешливый голос.

– Признаться, весьма. Я даже хотел бы поблагодарить тебя за это, Томми, – произнёс учёный, откладывая метлу.

– Серьёзно? Ну, не за что, в общем-то… – удивился плут.

– Ты по делу? А то я немного занят, – глядя на книжную полку, произнёс Доган.

– Шеф собирает семейный совет, велено всем быть, я за тобой.

Доган кивнул, отнёс свои инструменты в чулан и вышел вслед за Томми. Со вздохом он с неохотой закрыл дверь, почувствовав как энергия пробежала от двери к кончикам пальцев.

– Ты такое пропустил! – весело начал плут.

– И что же?

– Флоки стала главарём банды горничных, победив их прошлого босса в кулачном бою, – заливисто смеясь, выдал Томми.

Доган вопросительно посмотрел на ворюгу.

– Ты все шутишь…

– Если бы… мне на такой абсурд фантазии не хватит, – отмахнулся воришка, – а ещё у нас проблема с доступом на королевский этаж. Казалось бы, это само собой, на то он и королевский, просто… ко всему прочему, мы ещё прибыли в неудачное время. Короче, Ялмар все объяснит, как всегда.

Корчма находилась в центре крепости с окнами, выходящими на океан, и представляла собой заведение, излюбленное работягами всех мастей. Тяжёлые дубовые столы, стулья и скамейки из тёмного дерева, глиняная утварь без особых украшений, толстые балки на потолке, почерневшие от копоти, пузатые бочонки вдоль стен выстроенные пирамидой, тихие разговоры завсегдатаев, запах жаренного мяса томящегося на вертеле, ароматы хмеля и морского ветерка, доносившегося из открытых окон, а на небольшом возвышении в одном из углов играли два музыканта на флейте и лютне. Неспешный мотив погружал в атмосферу сказки и завершённого дня, усиливая ощущение приятной усталости после проделанной работы, отчего часы тянулись неспешно и желание растянуть эти мгновения улавливалось в воздухе, исходя от каждого посетителя. Невысокие потолки, на которых висели люстры из ветвистых рогов с закреплёнными на них зажжёнными свечами, придавали уюта обширному помещению, а свет догорающего солнца окрашивал корчму в красноватые тона, увязая в лёгкой дымке, что тянулась от большой печи в углу заведения.

Народу было немного, из сорока столов была занята четверть. Две официантки сидели на скамейках устало вытянув ноги, а третья шла в дальний конец зала к столу возле окна, вероятно, к последним на сегодня посетителям в лице могучего воина с светлыми волосами и рыжеволосой девушки, уткнувшейся глазами в стол, изредка поднимавшей зелёные глазки как провинившийся ребёнок. Девушка лет двадцати, улыбаясь, подошла к столу, посмотрела на воина и устало, но ласково, спросила:

– Приветствую в заведении «Копытом по колену», сегодня столько новых лиц, но ваше самое запоминающееся, лейтенант, чего изволите? – подмигнув Ялмару, закончила официантка.

– Неужто меня здесь уже все знают? Я ведь только прибыл.

– Городок-то небольшой, ну, точнее, крепость, но мне нравится называть его городоком… а такого мужчину как вы, уже все приметили, – буравя воина взглядом, ответила девушка.

Воин покосился на улыбающуюся Флоки, от чего та опять уткнулась в стол.

– Благодарю на добром слове, мисс, может сами что-нибудь порекомендуете?

–Жаренная на углях оленина сегодня особенно удалась, на гарнир – молодой, запечный до золотистой корочки картофель в сливочно-грибном соусе, на закуску – варёные раки с чесноком и перцем, подойдёт?

– Да, четыре порции и три кружки пива.

– Шесть кружек пива, дорогуша, – послышался голос плута позади официантки, – и большую кружку чая для нашей рыжей подруги.

Томми с размаху уселся на скамью, пропихнув ворчащую Флоки ближе к окну, Доган сел возле окна со стороны Ялмара. Официантка, приняв заказ, ушла. Наступила тишина за столом, только плут довольно похрюкивал, предвкушая совместную расправу над лучницей.

– Томми, твою мать, я ведь просил вписать нас кем-то неприметным, – полушёпотом прорычал Ялмар.

– Получил? – ехидно добавила Флоки.

– К тебе вопросов не меньше, – перевёл воин взгляд на лучницу. – Почему ты просто не могла пойти на требования местной рэкетирши? Мы ведь тут на время, а не жить прибыли. Ты бы даже жалования не успела получить…

– Надо было поставить её на место! Томми учил меня, что в новом обществе надо найти самого здорового и отметелить, чтобы занять достойное положение в местной иерархии, – заявила лучница, ткнув открытой ладонью на своего учителя.

Ялмар перевёл усталый взгляд на плута, который усиленно вглядывался в открытое окно, будто обнаружив там что-то неимоверно интересное.

– Можно найти выгоду из сложившейся ситуации, – решил разрядить обстановку учёный. – Наше положение позволяет нам быть на виду и не вызывать подозрений, а ты со своим чином вообще можешь решать проблемы законным путём и прикрыть нас, как в ситуации с Флоки.

– Прислушайся к голосу разума, шеф, – покивал головой ворюга.

– Ведь правильно сказано, – поддержала его Флоки.

– Вы двое, лучше помолчите, а ты, – указал воин на заступника пальцем, – просто рад оказаться в месте сосредоточения знаний к которым стремишься всю жизнь, не надо придумывать оправданий за этих двух оболтусов.

Доган улыбнулся как попавшийся, но довольный собой лис.

– А сейчас, дайте подумать и ни слова, – отдал приказ шеф.

Доган сидел, раскрыв свою тетрадку, и довольный перечитывал то, что успел за сегодня узнать. Томми игрался с монеткой, перекатывая по костяшкам пальцев. Флоки относительно успешно пыталась повторить это за плутом. Минут через десять та же самая официантка принесла заказ на двух подносах и расставив все на столе, пошла обратно, проведя кончиком пальцев по плечу Ялмара на потеху остальным. Томми подтянул к себе три кружки. Воин забрал кружку пива из-под носа недовольной лучницы, поменяв его на стакан чая. Началась трапеза, и со стороны можно было предположить, что отец одиночка привёл свою свору на поздний ужин. Все ели с превеликим аппетитом после неожиданно очень долгого дня, подмечая, что кормили в этой простенькой корчме превосходно, пиво было свежим и холодным, мясо сочным и без косточек, и со слов официантки, все это прибыло на сегодняшних кораблях.

– Похоже, что наше пребывание в этой крепости и в этой эпохе затянется, – начал излагать свои мысли воин, – минимум на две недели праздника. Две недели в крепости будет уйма народа, а стражники будут стоять на каждом углу, от того, предпринимать какие-то действия было бы неразумно, если только не выпадет удобного случая. До тех пор будем собирать всевозможную информацию, каждый на своём месте.

– Поддерживаю, две недели, – прожёвывая мясо, добавил явно довольный положением Доган.

– Надо бы найти скупщика в этом захолустье, – проикал уже поддатый плут.

– Надо бы вести себя максимально соответствующе своему положению, – заметил Ялмар, отбирая седьмую кружку пива у плута. – Что касается тебя, Флоки, ты займёшь место Матильды, и станешь представителем Блейза, коль прошлого ты вывела из строя.

– Я не хочу вымогать у девушек их деньги! – уверенно заявила девушка.

– Стоило об этом подумать, когда решила сместить прошлого главаря.

Флоки обиженно молчала, бросая призывный взгляд на Догана, молящий о помощи.

– Может ты сам станешь покровительствовать прислуге? – осторожно предложил учёный. – Это позволит использовать уши горничных в нашу пользу и явно будет добрым поступком.

– Будем брать с них пониженный процент, они будут только рады, – подняв голову со стола, предложил идею ворюга.

– Решили все разом на меня насесть? – оглядел Ялмар свой отряд. – Слушай, Флоки, ничего хорошего в вымогательстве я не вижу и мне это так же омерзительно, но этот ход позволит не привлекать к нам внимания, ещё раз напомню, мы тут временно, сделаем дело и домой. А до тех пор, смотрим по сторонам, уличаем подходящий момент, забираем предмет и закрываем заказ. Просто соглашайся на условия Блейза, и если повезёт, мы уйдём раньше, чем наступит день следующей получки. Ты всё поняла? Когда этот Блейз к тебе обратится, а он обратится, скажи ему, что с сего дня все вопросы решаются через тебя.

Лучница сидела ломая пальцы глядя в пустоту, зелёные глазки начали намокать, не поднимая головы она кивнула, а воин почувствовал как в груди что-то ёкнуло и повеяло омерзением к самому себе.

– За Томми я присмотрю лично, а что до тебя, Доган, думаю ты и сам в состоянии принимать верные решения. Кстати, пока мы сегодня бродили по крепости, встретили Дойла, он просил тебе передать, что для учеников чародея есть отдельная комната на этажах знати, так что ты устроишься лучше всех. На сегодня собрание закончено, все свободны, в последующие дни собираемся здесь же и будем надеяться, что ответ на запрос Ингольфа придёт после того как мы отсюда отчалим.

V

День 1

Ялмар встал спозаранку, надел поношенную форму лейтенанта стражи, которая если и подходила по длине, жала в плечах, руках и вообще везде, кроме пуза, где было изрядно растянута прошлым владельцем. Подойдя к зеркалу, воин угрюмо ухмыльнулся, нацепил меч на пояс и пригладил волосы, взял большой кувшин с водой и вышел из своей небольшой комнатки. Сделав два шага, упёрся в дверь напротив с надписью «Архив». Без стука он вошёл внутрь, над потолком летали две тусклые сферы, освещая небольшую комнату с полками вдоль стен и стеллажами поперек помещения. Стоял запах пыли и жуткого перегара, всё было завалено свёрнутой в трубочку бумагой, в углу находился небольшой стол, а с другого угла, из-под груды смятых рулонов, доносился храп. Он прошествовал вперёд, шелестя бумагой как опавшими листьями, по колено в этом бардаке. Копнув немного, нашёл своего писаря. Одной рукой поднял его в положение сидя и всучил ему кувшин. Томми, не открывая глаз, поплямкал губами и захлёбываясь от удовольствия, начал жадно лакать содержимое кувшина. Допив, он упал обратно на узкую кровать и перевалившись на бок, обнял кувшин, решив продолжить незаконченное дело. Воин запустил в него сложенной одеждой, которую нашёл на стуле возле двери.

– Одевайся боец, нам пора на перекличку.

– Ты иди, я догоню, – сквозь сон пробормотал плут.

Схватив за шкирку писаря, лейтенант беспардонно установил его в вертикальное положение и через пять минут уже вышагивал по коридору в сторону казарм, а за ним плёлся, на ходу заправляя рубашку, юный рядовой с раскалывающейся головой.

Казармы располагались в огромной пещере, иначе это место не описать. В тот момент, когда они прошли ворота и вступили на плац посреди пространства этой пещеры, их ожидали четыре сотни стражников выстроившихся по линии в четыре ряда, а капитан Ингольф проходился напротив своих людей, совершая осмотр. В стенах пещеры с четырёх сторон были выдолблены жилые помещения в четыре этажа высотой, из узких окошек которых на каменную мостовую лился свет. В целом, все это напоминало центральный перекрёсток какого-то городка, окружённый зданиями и подсвеченный часто расположенными фонарями на столбах вдоль площади, с той лишь разницей, что вместо неба над головой была сплошная темень, так как свет до свода пещеры не доставал.

– Упреждая ваш вопрос, лейтенант, нет, вы не опоздали, я решил сегодня начать пораньше. Первый день праздника, надо все успеть.

Ялмар молча встал напротив шеренги. У него за спиной, позёвывая, стоял Томми. Ингольф, закончив обход, встал чуть ближе к линии, на шаг впереди лейтенанта.

– Это старший лейтенант Ялмар, в моё отсутствие он является моим заместителем, – протянув правую руку ладонью вверх, представил капитан нового офицера. – Свои посты вы знаете, за работу, и не позорьте короля перед гостями, разойтись, – громко скомандовал старик.

– Ну как тебе? Мои, с позволения сказать, солдаты? – спросил капитан, воина.

– Довольно расхлябано, не в обиду вам будет сказано.

– Верно подмечено, лейтенант, почти всех прислали три месяца назад, вместе с Блейзом, будь эта высокородная бестолочь неладна, – сплюнув, Ингольф продолжил. – Прислали против моей воли для укрепления стражи перед праздником, такое было оправдание… что бы то не значило, а моих ребят отослали по разным гарнизонам. Ещё пять сотен находятся в казармах, тоже из новых. Пятнадцать капралов на каждый взвод, четыре младших лейтенанта на четыре роты и два старших лейтенанта на два батальона.

Ялмар, привыкший к иной иерархии в войсках, промолчал, кивнув в знак понимания.

– Заранее прошу прощения, если это выглядело как старческое брюзжание. Но эта откровенность ввела тебя в курс сложившейся ситуации.

– Она неприятная, капитан, – понимающе покивал воин.

– И это верно, вот только изменить мы мало что можем, – Ингольф осмотрел несуразный вид лейтенанта в старом кителе. – Но ваш внешний вид привести в порядок мы все же в силах. На нижних уровнях есть цех портных, сходим туда немедля и пусть с вас снимут мерки. Я потороплю их, чтобы вы приступили к дежурству в новой форме. Кстати о дежурствах, график развешен на входе в казарму, – указал он пальцем на широкую дверь в ближайшее здание, – его бы поделить на троих, коль скоро у нас есть второй старший лейтенант, но от полковника Грабиса пришёл приказ о предоставлении увольнительного на две недели для лейтенанта Блейза, чтобы он мог не отвлекаясь придаваться празднованию в привычном для себя кругу, так что мы с тобой поделим эти две праздничные недели.

Ингольф протянул руку в сторону ворот, приглашая лейтенанта следовать за ним. Неспешным шагом они двинулись к выходу из пещеры.

– Полагаю, практика наличия двух старших лейтенантов в крепости в новинку, капитан? – предположил Ялмар.

– И опять верно. Обычно хватало одного, но от этой бестолочи пользы не было ни дня, с момента его здесь появления, и я с трудом выбил прошение о том, чтобы прислали ещё хотя бы одного. Видишь ли, из гарнизона, где нёс свою доблестную службу капитан Блейз, его выдернули сюда вместе с его людьми, понизив до лейтенанта и почему то… он согласился на понижение в должности. Почему? Это большой вопрос.

– Все это весьма подозрительно, капитан. Вы пробовали что-то выяснить?

– А как же, пробовал, конечно, только все мои вопросы упираются в непробиваемую стену высших чинов, которых всё устраивает. И по сути, хорошему солдату полагается следовать приказам вышестоящих офицеров, что я и делаю. Но чувство чего-то нехорошего не покидает меня в последнее время.

Они шли по слабоосвещенным коридорам в сторону портного цеха, а по пути Ингольф объяснял обязанности и схему крепости. Обязанности Ялмара, как бывшего военного, были не в новинку и во всем этом у него был опыт, но в подобной крепости он находился впервые, просто потому, что в войнах, в которых он принимал участие в северных регионах, в лучшем случае встречалась полевая фортификация обнесённая частоколом или города с единственной защитой в виде невысоких каменных стен.

Две девушки с измерительными лентами, хихикая, снимали мерки с нового лейтенанта, чересчур долго задерживаясь в каждой области тела дюжего воина, сетуя на то что с полностью обнажённого тела цифры были бы вернее, на что, получив грозный взгляд от капитана, смеясь убежали выбирать ткань.

– Вот ведь негодницы, – весело заметил Ингольф, выходя за порог. – В продолжение нашего разговора, предупрежу, ты должен быть готов к попыткам неподчинения со стороны стражников, несмотря на офицерские лычки на твоём плече. Повторюсь, эти люди были под началом Блейза в пору его капитанства и до сих пор многие хранят ему мнимую верность. А сам Блейз под покровительством своего дворянского титула, а главное, своего отца и его брата, коим и является полковник Грабис. Потому, все действия по отношении к нему нужно совершать осознавая последствия.

– Я понял. Предположу, что верность обусловлена свободой действий, которую он им предоставлял.

– И вновь верное предположение, лейтенант.

– Думаю я справлюсь, капитан.

– А я в свою очередь в этом уверен, лейтенант Ялмар, – хлопнув его по плечу, подбодрил Ингольф. – И последний момент, твоя тень…

– А сейчас, кажется не понял, капитан, – растерянно проговорил воин.

Ингольф указал пальцем на Томми, который, как выяснилось, все эти часы молча болтался за ними, а молчал он только потому, что голова звенела так, что говорить не было сил и желания.

– Нет никакой нужды таскать писаря с собой, у него иные дела в архивах.

– Эм да, верно, но признаться, я бы хотел держать его поближе к себе… – глядя на замученное лицо Томми, выговорил Ялмар.

– Ваше рвение оберегать паренька похвально, но вы не сможете сберечь его от невзгод и жестокости этого мира. Несмотря на его мягкотелость, он должен сам столкнуться с проблемами и решить их самостоятельно, только так он наберётся уверенности и станет мужчиной – нравоучительно подытожил капитан.

Ялмар посмотрел в полуоткрытые глаза плута, который, скорчив из себя наивную овечку, глядел на него в ответ жалостливыми глазами, в которых только люди, давно его знавшие, увидели бы насмешливый блеск и услышали беззвучный хохот из его сложенных бантиком губ. В голове прокрутилась простая мысль, что плут и есть квинтэссенция проблем в этом мире. Он перевёл взгляд на Ингольфа и убедившись, что тот совершенно серьёзно и не понимает спектакля, который устроил перед ним несчастный писарь, сказал:

– Вы конечно же правы капитан, но не сочтите за дерзость, могу я иногда брать его с собой, демонстрируя ему этот самый жестокий мир?

Ингольф долго смотрел на лейтенанта и, со вздохом и чутким пониманием, спросил:

– Он ваш внебрачный сын. Верно?

Ялмар, пытаясь держать себя в руках, опять глянул на Томми, который, подавляя смех, покраснел так, что его могло просто разорвать от нереализованной истерики.

Ворюга, взяв на себя инициативу и не оставив шанса шефу отбрехаться, решил ломать комедию до конца:

– Все хорошо, папа. Хорошо, что ты наконец можешь с кем-то поделиться, – положив руку на дёргающееся плечо Ялмара, подбодрил его сынок.

Воин с глубоким вздохом зажмурил глаза и нервно мотая головой в отрицании происходящего, признался:

– Да, капитан, вы нас раскусили.

– Ну, не всегда наши дети берут от нас самое лучшее… – сочувственно проговорил Ингольф.

– Ступай… в архив, – сжав челюсть, проговорил счастливый отец сыну.

– Заверяю вас лейтенант, что всё останется между нами, ни к чему придавать это огласке, – заверил Ингольф.

– Вы очень наблюдательный человек капитан и понимающий, – поблагодарил его Ялмар.

Томми, довольный сложившейся ситуацией, развернулся и вприпрыжку последовал приказу, планируя сначала зайти в корчму, дабы подлечить голову.

– Ну спасибо, Томми, – пробубнил себе под нос воин, глядя вслед удаляющемуся сыну.

Доган проснулся на большой кровати с балдахином на шелковой простыне, укрытый бархатными одеялами. Он лениво потянулся к колокольчику и позвонил в него дважды, спустя пару мгновений забежала служанка, отдёрнула тяжёлые шторы и комнату озарило рассветными лучами солнца, обдав утренней прохладой. Встав и потянувшись, он проследовал на балкончик с небольшим столом и соломенными стульями. Спустя пару минут служанка принесла большое серебряное блюдце и сняла клош, предоставив взору учёного маленький кофейник с дымящимся кофе, стакан сока, бутерброды из цельно зернового хлеба с отрубями и ломтями красной рыбы, омлет посыпанный ароматными травами, небольшую тарелку с порезанными кусочками фруктов, румяные булочки посыпанные корицей и масленицу с порезанными на кубики маслом, а справа лежал маленький цветок лилии.

– Изволит ли господин принять ванну?

Доган кивнул, отхлёбывая глоток кофе.

– Прямо как дома, – произнёс он, вколов цветок в растрёпанные волосы.

Новоиспечённый ученик чародея прождал под дверью три часа, прежде чем раскрасневшийся и пошатывающийся Вульдред прибыл в составе процессии из грузчиков, несущих тяжёлые ящики к двери лаборатории. Отворив её, он указал место, где всё оставить.

– Чего стоишь, болван? Тебя ждём, – пригласил он Догана пройти внутрь. – Эти ящики вскроешь и расставишь по местам содержимое. Все сделано из стекла, и если разобьёшь хоть одну колбу, насыплю тебе эти осколки в сапоги и будешь так ходить остаток жизни, – закончил он инструктаж.

– Я все сделаю аккуратно, мастер, – заверил чародея, кроткий помощник.

– А эти, – он указал на четыре небольшие металлические коробки, сложенные у него на руках башенкой, – не трогай.

Вульдред поставил свои коробочки на ближайший стол, подумав секунду, взглянул на своего ученика и недовольно фыркнув, засунул коробочки в сундук, защёлкнув его на ключ. Подойдя к двери остановился и ещё с пару секунд смотрел на Догана затуманенным взглядом, в надежде услышать возражения или препирательства, но устав от вида помощника, что стоял, сгорбившись и раболепно ожидая приказов, махнул рукой и что-то пробормотав, удалился.

Быстро со всем управившись, Доган провёл оставшийся день с пользой для себя за чтением и конспектированием. Оторвав глаза от строчек книги, он проговорил вслух:

– Спасибо, Томми.

Флоки проснулась от холода и аккуратных тычков в плечо. Подтянула колючее одеяло до плеч… оголились ноги. Привстала на кровати, в камине тлели остатки угольков, а остальные девочки уже собирались на работу.

– Пора за дело, – отчего-то весело пропела рядом стоящая Хлоя.

Спустя десять минут, лучница сидела с остальными в столовой и жевала недоваренную овсянку, покусывая чёрный хлеб и запивая все это молоком.

Весь день рыжеволосая горничная работала в паре с Хлоей. Вытряхивали ночные горшки из под кроватей, складывали грязное постельное белье, сгребали объедки со стола, отбиваясь от маленькой надоедливой собачонки, пока пышно одетая дама, сидящая возле камина, уверяла их, что собачка добрая и никого не укусит. Везде шатались пьяные люди разодетые как павлины, безостановочно лилась весёлая музыка из каждого зала, поднимались тосты во славу Кронана с пожеланием ему долгих лет правления, а к вечеру начался фейерверк. Когда Флоки собиралась было уходить, её окликнул мужчина средних лет, выходивший из спальни, а за ним шла дама поправляя платье.

– Милочка, – обратился он к рыжей горничной, – в этой комнате следует заменить простыни.

Флоки, попросив Хлою принести свежие белье, направилась в спальню и машинально начала скручивать спальный комплект.

Вляпавшись рукой в жидкость неизвестного происхождения, она остановилась и устало свесила руки.

– Спасибо, Томми, – проговорила вслух девушка, под аккомпанемент праздничных залпов и разноцветных всполохов, освещавших комнату.

День 2

Длинные ряды постиранного белья развевались на ветру, словно паруса, а полные корзины влажных скатертей стояли возле многочисленных работниц. Возле самого края зубастого обрыва работали две миниатюрные горничные, одна из них выделялась рыжими кудряшками, развевающимися на обдуваемой ветром площадке, находившейся почти на самой вершине скалы. Это были специально отведённые для подобных целей участки, до которых добирались по лестницам, пролегающим внутри крепости. Располагались бытовые площадки с торцевой части крепости и оставались невидимыми с лицевой стороны, не портя своим видом общий фасад.

Хлоя время от времени посматривала на Флоки, глазами полными скорби и жалости, резко отворачиваясь всякий раз, как наблюдение могли обнаружить.

Лучница не выдержав воскликнула, подкинув свои ручки:

– Да что такое? Чего ты охаешь, глядя на меня весь день?

– Ничего, ничего, – залепетала горничная, ускоренно пристёгивая прищепками скатерть, – всё нормально.

Воцарилась молчаливая работа, но ненадолго. Вновь начались взгляды со стороны Хлои и тяжёлые вздохи сочувствия возобновились.

– Так, ты либо говоришь в чем дело, либо я тебя сейчас по коленке пну, – поставила ультиматум рыжая горничная.

– Ну… после первой встречи, ты вернулась расстроенной, а на следующий день я проследила за тобой и обнаружила, что ты снова встретилась с лейтенантом и теми двумя. Тот что поменьше хохотал, закинув руку тебе на плечо, а ты пыталась отбиться.

– Ну и? – протянула Флоки. – Что с того?

Глаза Хлои округлились, она смущённо отвела взгляд.

– Ты что, со всеми тремя? Ты… им всем… эм, отдаёшься?

Флоки шлёпнула себя по лбу ладошкой и издала что-то среднее между стоном и рычанием.

– Хлоя. У тебя в голове, что, всё к этому сводится?

– Да я ведь просто переживаю, что тебе теперь придётся нелегко, а я бессильна тебе помочь, – жалобным голосом оправдалась горничная.

– Слушай. Скажу тебе по секрету, я знаю этих людей, и никого из них обслуживать мне не приходится, так что ты можешь быть спокойна.

Хлоя покивала головой, соглашаясь со сказанным, а после опять уставилась глазами полными сочувствия.

Флоки закатила глаза.

– Ну и почему ты мне не веришь? – спросила лучница, скривив губки.

– Мужичью только это и надо от девушки, – серьёзно заявила Хлоя.

– У вас что, часто кого-нибудь насилуют из прислуги?

– Нет, но один раз точно было. Один юный дворянский сынок прилюдно затащил девушку из горничных в свои покои и выпустил только спустя час. Её одежда была порвана и еле прикрывала избитое тело. Все бы на этом, пожалуй, и закончилось, но по пути в комнаты слуг она наткнулась на короля, обходившего этажи с проверкой. Он остановил её и спросил, что случилось. А после велел созвать всех высокородных в тронный зал и обязательно привести того юнца, что сделал это с девушкой. Сам отправился опрашивать свидетелей, коих было предостаточно. Спустя час все стояли в тронном зале, ожидая, что же скажет Кронан. Он явился позже всех, молча проследовал в центр зала, и окинув всех яростным взглядом, прокричал имя того юноши и велел выйти к нему. Парень, трясясь от страха, вышел к королю, кланяясь на каждом шагу. Кронан, ничего не объясняя, вызвал его на дуэль и сказал, что он может биться сам или выбрать защитника. Понятно дело, что защитника бы он не нашёл, даже если бы обошёл всю страну напрашиваясь каждому встречному, но и сам драться не хотел. Умолял объяснить в чем его обвиняют и сжалиться над ним. На что король лишь рассмеялся и велел ему самому рассказать, что же он натворил и за что попал в немилость. Тот, помолчав пару секунд, начал рассказывать о своих бюрократических махинациях с ценными металлами, добываемыми на земле его отца, на что Кронан ещё пуще рассмеявшись сказал, что не знал этого, но учтёт и этот момент. Дальше он потребовал вспомнить проступок совершенный сегодня. Тот молчал, не понимая, что может ещё рассказать, возможно, он и не считал изнасилование и избиение прислуги каким-то проступком. Король рассказал во всеуслышание в чем он винит того паренька и добавил, что подобного обращения со своими людьми он не потерпит. После он на глазах у всех жестоко избил того дворянина до полусмерти, и когда казалось, что уже всё, он вдобавок ко всему подвёл его к карнизу балкона и скинул вниз, заявив напоследок, что подобное ждёт любого, кто вознамерится пренебрегать законами своей столь афишируемой дворянской чести.

– Вот уж не слабо, – заметила поражённая Флоки. – И ему что не вышло это боком? Кто-нибудь не пошёл на него войной за мёртвого сыночка?

Хлоя усмехнулась и продолжила:

– Страх перед Кронаном в те дни был абсолютный, никто даже посмотреть на него с упрёком не мог. Так что все закончилось в тот же день. Но учти, всего этого я конечно не видела, мне это рассказали, как я тебе сейчас, это превратилось в местную легенду. Случилось всё почти десять лет назад, когда Кронан только поселился в этой крепости, а я здесь только пять лет, но учитывая, что происходить подобное перестало, я склоняюсь к тому, что отчасти это правда. Тогда Король о нас заботился и поддерживал порядок жёсткой рукой, сейчас что-то изменилось и он перестал показываться средь своих слуг, всё больше пьёт и набирает новых девушек в наложницы.

– История весьма занятная, но к чему ты её мне рассказала?

– К тому, что если их, мужиков, ничего не ограничивает, то сами они себя ограничивать точно не станут. А король устал, это все ощущают. Значит и ограничения слабеют, – грустно подытожила Хлоя.

– Меня тронула твоя забота, правда, но насчёт тех троих, можешь не волноваться, – заверила лучница.

Хлоя кивнула, без особого энтузиазма и скорбно заохала ещё сильнее, всё так же поглядывая на бедную Флоки.

Ялмар обнаружил Томми валяющимся на скамейке под столом на их обычном месте. Три бутылки вина были на столе, одна из них лежала на боку, а часть содержимого было разлито и с краешка стола капало воришке на переносицу. Ситуация, похоже, ничуть плута не смущала, он похрапывал, закинув ногу на соседнюю скамью.

– Решил здесь поселиться? – сажая плута в вертикальное положение, спросил воин.

– Чего бы и нет, тут есть все необходимое для жизни, – пробубнил сонный вор.

– Удивляюсь, почему тебя не выкинули местные.

– Да потому что я их лучший клиент, – гордо заявил юный пропойца.

– Пытались его отсюда вытолкать два шахтёра, которым не хватало мест во время обеденного перерыва, – начала объяснять официантка, вытирая стол, – через пару мгновений они уже валялись на полу, а Томми проорал на весь зал, что он, дескать, родной сынок лейтенанта стражи и что он всех в кутузку упрячет, ежели на него ещё кто полезет. Добавив, что ненавидит это бабское пойло, откупорил третью бутылку, вылакал большую часть залпом, кинул бутыль на стол и улёгся обратно.

Ялмар бросил на плута усталый взгляд, на что тот, пытаясь стать максимально трезвым, хотя бы внешне, пожал плечами виновато улыбнувшись.

– Он не мой сын, – оправдался воин перед официанткой.

– Значит, сынок Блейза, – догадалась девушка. – Судя по выходкам, похож, а внешне – нет.

– Если бы вы сразу подали мне пиво, инцидента можно было избежать, – злобно пробубнил ворюга. – Что вообще значит «Не успеваем подтаскивать, ты слишком быстро всё выпиваешь»!? – шмякнув кулаком по столу, закончил он выказывать недовольство.

– Ну, вот сейчас его как раз подтащили… – глядя на двух работников, выстраивавших две пирамидки из небольших бочонков, известила его официантка.

– Повторите вчерашний заказ, только две кружки пива и два чая, – попросил Ялмар.

Улыбнувшись, девушка отправилась к углу с печью.

– Мне двух не хватит, – тяжело проговорил плут, уткнувшись лбом в край стола.

Воин, осмотревшись по сторонам, спустил правую руку под стол и нащупав колено ворюги, сжал его, отчего у того заслезились глаза и он резво попытался вскочить, но ему не позволили. Хватка немного ослабла, чтобы писарь мог говорить.

– Простите, дяденька, я больше так не буду, – выдавил из себя покрасневший как рак воришка.

– Я очень прошу тебя, Томми, прекрати нарушать нашу легенду и вести себя как идиот, ты ведь не такой, верно? – посмотрев на него предостерегающим взглядом, спросил лейтенант.

Плут интенсивно помахал головой в знак полного понимания ситуации и коленка обрела свободу.

– Ну к чему это насилие, шеф, – простонал писарь, растирая травму. – Я ведь разумный человек, со мной можно договориться по-хорошему.

Ялмар глянул на него взглядом, полным неверия, и молча пересел на противоположную сторону.

– Приветствую, – довольно произнёс Доган, садясь напротив Томми.

Он оглядел плута, который вбирал в себя воздух, процеживая его сквозь стиснутые зубы, и усиленно тёр что-то под столом.

– Что, опять попал в немилость? – обратился учёный.

– В этот раз несправедливо, – опасливо покосившись на шефа, произнёс страдалец. – Вот Рыжая постоянно во что-то влипает, но ей не достаётся как мне.

– Это потому, что Флоки неисправима, а тебя ещё можно сделать порядочным человеком, вот Ялмар и старается, – серьёзно произнёс учёный.

Томми, не поверив ни единому слову, недоверчиво покосился на обоих.

Флоки, бесшумно подкравшись, молча уселась на одной скамейке с плутом и почти шёпотом произнесла:

– Я привела хвост.

– Кто это, ты его знаешь? – серьёзно спросил Ялмар.

– Ага, это Хлоя.

За столом все непонимающе оглянулись.

– Я говорила ей, чтобы она угомонилась, но она серьёзно взялась за мою защиту, – девушка сделала пазу, решаясь продолжить объяснение. – Она думает, что я… с вами всеми.

– Эээ? – Протянул ворюга. – Чего со всеми то?

– Ну… вступаю в половую связь, – покраснев выговорила девушка.

– И с чего бы ей так думать, – сдерживая смех, спросил Доган.

Флоки пожала плечами.

– А вот и она, – заметил ухмыляющийся вор. – Уселась за стол возле входа и, не отрываясь, пялится в нашу сторону.

Лучница тяжело вздохнула. Томми, поразмыслив секунду, демонстративно ущипнул лучницу за щёку, неотрывно глядя на горничную у входа. Хлоя стиснула кулачки на столе. Казалось, ещё немного и девушка сорвётся с места, глядя как несчастная Флоки отбивается от мужлана.

– Позови её к нам, – улыбаясь произнёс Ялмар, – легенда та же, мы познакомились на корабле.

Флоки, улыбнувшись в ответ, пошла к столу горничной.

– Ну и зачем нам это? – подперев голову ладонью, спросил Томми.

Воин пожал плечами, хитро улыбаясь.

– У Флоки, никогда не было друзей среди ровесниц и вообще она вечно таскается с нами на заданиях. Ялмар, как заботливый отец, хочет хоть в какой-то мере это исправить, – нравоучительно объяснил Доган.

Весёлая официантка принесла заказ.

Флоки почти тащила упирающуюся девушку к столу своего отряда. Наконец притащив, держа её за локоть чтобы та не убежала, поставила напротив своей команды.

– Знакомьтесь, это Хлоя, – представила она девушку, – а это Ялмар, Доган и… Томми, – последний названый по-хамски подмигнул гостье.

Воин хотел начать разговор, когда его беспардонно перебил Томми, выдав своё приветствие:

– Приветствую вас, юная Хлоя, и добро пожаловать в наш маленький, но гордый клуб свингеров-извращенцев. Я тут главный, и потому я обязан провести проверку ваших навыков.

Доган пнул плута по ноге, от чего ворюга протяжно завыл, ухватившись за голень и растирая ногу под столом.

Хлоя стояла с выпученными глазами, в страхе оглядывая всех собравшихся. Лучница стояла рядом, прикрыв глаза рукой и краснея от стыда.

– Не обращай внимания на трёп нашего друга, он не представляет своей жизни без дурацкой шутки, – взял слово Ялмар. – Мы позвали тебя, чтобы попытаться развеять твои подозрения относительно наших отношений и разделить трапезу. Примешь наше приглашение?

Хлоя всё так же напряжённо смотрела то на Флоки, то на остальных, задерживая подозрительный взгляд на воющем плуте.

– Садись уже, – подтолкнула лучница свою подругу в сторону скамьи со стороны Томми.

Затолкав её, сама села с краю, по правую руку от неё.

– Ты уже сделала заказ? – спросил воин.

– Не успела, – осторожно ответила черноволосая девушка.

– Томми сегодня платит, он тебя угостит, – заверил лейтенант.

Ялмар помахав рукой, привлёк внимание официантки, попросив принести дополнительную порцию, и пододвинул свою кружку с тарелкой Хлое, предлагая начинать ужин, а он-де подождёт. Флоки всучила неуверенной в правильности происходящего Хлое столовые приборы и показала на своём примере как нужно есть.

Горничная пощипывала мясо вилкой, уткнувшись глазами в стол. Доган решил завязать светскую беседу, которой его так старательно обучала мать, в надежде на продолжения рода.

– Как давно ты тут работаешь?

– Пятый год.

– Немалый срок, тебе тут нравится?

– Тут неплохо… было.

– А с какого момента стало хуже?

– В последние годы, примерно с момента появления мастера Вульдреда, – Хлоя осеклась, осмотревшись по сторонам. – Всё будто начало потихоньку выдыхаться.

– Ты связываешь это с появлением чародея, думаешь он виноват?

Девушка вскинула испуганные глаза, наконец вспомнив, что перед ней ученик Вульдреда. Флоки положила руку ей на плечо.

– Не волнуйся, Догану можно верить, – утвердительно сказала она подруге. – Как и всем за этим столом.

Учёный сидел обворожительно улыбаясь девушке, и это каким-то образом её успокоило. В приступе стеснения она отвела взгляд, но наткнувшись на кривую лыбу Томми, вновь уткнулась в тарелку.

– Я не знаю, – опять начала девушка. – В прошлом году, когда он здесь появился, король все реже начал показываться на людях. Но может всё стало хуже намного раньше, а я заметила только тогда. А потом гарнизон нашей стражи расформировали и у нас теперь новые люди. Девушки поговаривают, что решения в совете лордов нынче принимает Вульдред.

Она опять замолчала.

– Мы очень ценим, – начал Доган, – что ты так беспокоишься и стараешься заботиться о нашей подруге. И если у тебя возникнут неприятности, обращайся к нам, мы сумеем помочь.

Хлоя подняла глаза на учёного – его чёрные волосы трепал ветерок, сумеречный свет мягко ложился на его красивое лицо, подсвечивая бледную кожу синевой. Она смотрела не отрываясь, на миг подумав, что красивее лица она не видела.

Томми, громко прочистил горло.

Девушка, покраснев ещё больше, спешно отвела взгляд.

– Мы можем пересесть за другой столик, – предложил плут, – оставив вас с нашим Ловеласом наедине.

За что получил кулачком от Флоки.

– Не смущай её, болван.

– Я тут не причём, – смеясь, потёр ушибленные ребра ворюга. – Это Доган включил свой бабий магнит на полную мощность.

Так они просидели ещё пару часов. Ели, смеялись и разговаривали, старательно вовлекая Хлою в общие обсуждения. Сказалось пиво, ударившее в голову девушке или теплота атмосферы, которую создавала эта группа людей, но в итоге Хлоя смеялась вместе со всеми, наконец оставив подозрения в групповом надругательстве над своей новой подругой.

День 3

После полудня Флоки, освободившись пораньше, отправилась к Догану по важному делу, которое больше не могла откладывать. Спустившись по лестнице к главному залу, она осмотрелась, чувство, что за ней следят, не покидало её уже с утра. Ничего не обнаружив, девушка направилась вниз по лестнице, и сначала в коридорах было не протолкнуться, как, впрочем, и всегда в это время суток. Но чем ближе она подходила к лаборатории чародея, тем свободнее и тише становились подземные туннели. И вот опять чувство опасности. Она резко обернулась, напружинив ноги, готовая атаковать в случае необходимости, но никто не нападал. Трое рабочих смотрели на странную девчушку, один покрутил у виска пальцем, глядя на Флоки.

– Сам болван, – кинула ему девушка.

Она шла, постоянно прислушиваясь к каждому шороху. В этой части крепости людей уже не осталось, а источники света попадались все реже. И даже по внешнему виду – это уже скорее были необитаемые пещеры, нежели коридоры жилых помещений. Вдруг… смешок и едва уловимый скрежет. Флоки узнала этот звук, кто-то достал кинжал из ножен. Лучница быстро повернула за угол, остановилась и прижалась к стенке, вслушиваясь в происходящее. Бесшумно подобрав камень с пола, осмотрела своё скудное вооружение и грязно выругалась. Все замерло, слышен было только едва уловимый свист ветра в воздухозаборных системах, которыми была утыкана крепость, а ещё где-то капала вода, отсчитывая секунды. Опять еле слышный смешок, а за ним последовал треск стекла – кто-то разбил две парящие сферы, и тьма окутала коридор. Флоки выглянула, тут же заметив неясную тень во тьме, человек стоял посередине коридора, широко расставив ноги. Девушка, перехватив камень поудобнее, прицелилась в голову, и насколько позволяло освещение, швырнула его что было сил. Человек ловко схватил камень налету и бросил его на землю с мерзким смешком.

– Я тебя и без булыжника уделаю, говнюк, – крикнула лучница, пытаясь придать уверенности голосу.

В ответ вновь послышался сдерживаемый смешок. Она стояла готовая к бою, подняв руки перед собой. Человек не двигался с места, в его опущенной к бедру руке виднелось что-то длинное с мелькающими бликами света.

«Кинжал» – промелькнуло в голове Флоки.

– Хочешь растянуть удовольствие, чертов выродок? – со злостью и едва различимым страхом, выкрикнула девушка.

И опять мерзкий смех, но уже громче.

Флоки быстро размышляла, прикидывая шансы, которых явно было мало. Она решила бежать в сторону лаборатории, и если Доган там – она спасена, а если никого нет, то она примет бой и покрыв себя славой, умрёт в бою как подобает воину, и никто из богов, что будут судить её жизнь, не посмеет сказать, что она не достойна пировать вместе с великими героями прошлого за столом в Грейкярде.

– Что я несу, я ж просто сдохну, прирезанная каким-то ублюдком, – едва слышно, проговорила Флоки, отбросив романтические позывы и с ужасом осознав перспективы ошибочной апологетики смерти, составленной заинтересованными людьми, жившими задолго до её рождения.

И вновь этот мерзкий смех. Убийца, будто услышав шёпот лучницы, решил поиздеваться всласть, чем окончательно взбесил её…

– Ты чего тут кричишь? – спросил знакомый голос позади Флоки, и кто-то положил ей на плечо руку.

Она резко обернулась – это был Доган, появление которого принесло с собой мгновенное облегчение. Учёный перевёл взгляд на стоящий в центре прохода силуэт.

– Прекрати пугать её, идиот, – бросил Доган в темноту.

После секундного молчания из темноты послышался хохот.

– Как ты узнал меня? – спросил Томми смеясь.

– Твой мерзкий смешок ни с чем не спутаешь.

Лучница, осознав издёвку, побагровела от ярости и направилась уже было на плута, сжав кулаки, когда Доган, схватив её за шкирку, развернул обратно.

– Угомони эту бестию, я просто выполняю поручение Ялмара, слежу чтоб наша неряха не угодила в беду, – пряча кинжал, проговорил ворюга.

– Я его сейчас на ремни порежу, – кричала разъярённая лучница, выбиваясь из рук Догана.

– Да ладно тебе, Рыжая, я же просто пошутил, – улыбаясь, вышел на свет плут. – И вообще, у меня для тебя подарок.

Вор развернул кусок ткани и двумя руками протянул предмет. Там покоилась крага неимоверной красоты с вырезанным на тонком металлическом щитке крылатым драконом, а ремешки из превосходной кожи позвякивали застёжками. Флоки больше не вырывалась из рук учёного, а только заворожённо смотрела на подарок. С сомнением подняла глаза на плута, ожидая подлянки. Доган отпустил девушку. Томми, подойдя ближе, поднял её левую руку, и задрав рукав платья, надел крагу на её запястье и быстро зацепив все ремешки, зашнуровал красивым бантиком. Флоки провела пальцами по резьбе, остановив палец на крыльях и подняла глаза на улыбающегося ворюгу.

– Ты ведь не думала, что я забуду? По-моему, дракон тебе подходит больше, чем цветок, – весело заметил Томми.

– Думала. Спасибо, – тихонько проговорила лучница.

– Вот почему вы не можете всегда жить мирно? – с умилением спросил Доган.

– Потому, что он болван, – заметила Флоки.

Учёный посмотрел на довольного вора и утвердительно покачал головой, соглашаясь с высказыванием.

– Ты по делу ко мне направлялась? – спросил он, глядя на девушку.

Она кивнула.

– Тогда пройдёмте… в мою лабораторию, – с саркастичной гордостью пригласил он друзей…

– Располагайтесь, – кинул по-хозяйски Доган, заходя в лабораторию Вульдреда.

Томми зашёл последним. Осмотревшись вокруг, глянул на уж слишком довольного своим положением учёного.

– Где ты спрятал тело? Почему не нанял меня? Незачем было марать руки самому.

– Я… ты о чем? – не понимая вопросов, спросил Доган, но быстро сообразив, добавил: – Не убивал я его, он третий день занят тем, что напивается вдрызг и ходит по шлюхам.

– Хм, старикан явно не потерял ещё вкус к жизни, – с ноткой уважения в голосе, заметил ворюга.

Флоки стояла, переводя взгляд с Томми на Догана и обратно.

– Если надумаешь, сразу обращайся ко мне, все сделаю за дёшево, – голосом профессионала заявил плут.

– Обязательно, Томми. Итак, перейдём к делу, юная мисс, – обратился он к девушке.

Лучница, помявшись, явно стесняясь, решила кратко и ясно изложить причину встречи:

– Эм… по-моему я магичка.

– Хм, очень интересно, и откуда такие мысли? Ты что-нибудь случайно наколдовала?

Флоки интенсивно потрясла головой.

– Того большого драуга в комнате-ловушке я убила заклинанием.

Доган почесал подбородок.

– Расскажи поподробнее, – садясь в хозяйское кресло, кивком он пригласил Флоки присесть на пуфик.

Рассказ сопровождался интенсивными жестикуляциями и красочной демонстрацией с использованием всевозможных предметов. Доган молча слушал, время от времени кивая. Томми с сомнением глядел на явно взбудораженную Флоки, но тоже не перебивал.

– … вот так все и было, – закончила девушка свой рассказ.

– Очень любопытно, скажи, ты чувствуешь магические потоки прямо сейчас? – спросил учёный.

– Чево? – приподняв одну бровь, спросила девушка.

– Хм, я, конечно, не эксперт по меркам магов этого времени, но предположу, что ты всё-таки не маг, Флоки. Думаю, твой лук выступил катализатором. Признаться, когда я однажды взял его в руки, я почувствовал некую вибрацию энергии, но тогда не придал этому значения. В одной книжке упоминалось урывками про зачарованное оружие – это очень редкие предметы, набор заклинаний в них ограничен, но пользоваться ими могут даже люди без магического таланта. Нюанс лишь в том, что такие игрушки сами выбирают себе хозяев и в других руках не станут работать.

– Откуда её отец взял волшебный лук? Кем он вообще был? – спросил Томми.

Доган пожал плечами.

– Волшебный… лук, – задумчиво проговорила девушка вслух, одновременно натягивая зловещую улыбку на своём милом личике.

– Мне знакома эта ухмылка… – с опаской подметил плут. – Её следует держать подальше от таких вещей, с обычным луком она была опасна, а что будет с зачарованным?

Флоки бросила на вора косой взгляд всё с той же улыбочкой садиста, отчего его передёрнуло.

– И все же мне любопытно, – начал Доган. – Хочу на него взглянуть, он ещё у Ялмара?

– Да, лежит у него… – опасливо ответил плут.

– Принеси его, а ты, Флоки, приходи в это же время завтра, ну а я поищу в библиотеке что-нибудь про подобные артефакты и к завтрашнему дню буду готов всё объяснить.

– А может не надо? – жалобно произнёс Томми. – Может сообщим шефу и пусть он решает? Или хотя бы проголосуем?

– Что такое, коротышка, никак струсил? – подстрекающие спросила Флоки.

– Во-первых, я тебя на пять сантиметров выше, от коротышки слышу, во-вторых, я выступаю голосом разума, потому как в ваших глазах читается безумие.

– Я не сторонник нарушать субординацию в отряде, но сейчас тот случай, когда Ялмару сообщать не надо, сначала надо провести полевые испытания, а после я сообщу ему лично, – на мгновение замолчав, начинающий маг посмотрел Томми прямо в глаза. – Вдруг и сообщать будет нечего, а Флоки всё это только привиделось?

– Ты подцепил рыжее безумие от этой рыжей девки, – со знанием дела проговорил ворюга.

Флоки с Доганом, не сговариваясь, принялись молча сверлить воришку взглядом, оказывая психологическое давление на мечущегося как мышонок в клетке с двумя львами плута, пока тот, не выдержав давления, не закричал:

– Прекратите! Я принесу, только прекратите так смотреть!

– Встречаемся завтра после обеда возле крайней развилки, – подытожил учёный.

– Всё это плохо кончится, – покачал в отчаянии головой самый разумный в данный момент человек в этой комнате.

День 4

Ялмар, проснувшись как всегда спозаранку, надел свою новенькую форму. Стоя перед зеркалом, поймал себя на мысли, что ему явно нравится работа тех милых девушек и всё сидит как влитое, очерчивая его могучий стан, подчерчивая широкую грудь и бугристые плечи. Вспомнил, как девушки звали навестить их ближе к вечеру, исключительно для того, чтобы проверить, всё ли правильно сшито. Улыбнувшись своему отражению, он застегнул перевязь с ножнами. Сегодня было его дежурство, нужно провести осмотр стражи и совершить обход дворянских этажей. Ингольфа он убедил отдохнуть весь день, на что старик, долго сопротивляясь, всё же с благодарностью согласился. Воин вышел за дверь и закрыл её на замок. По уже сложившейся привычке, с кувшином в руках, сделал два шага и отворил дверь архива.

Томми сидел за столом, рассматривая какие-то бумаги. В комнате был порядок, всё, что вчера валялось кучками на полу, кто-то аккуратно по алфавиту разложил по полочкам.

– Что происходит? – спросил Ялмар.

Томми повернулся в кресле, не выпуская листок бумаги с чьими то очками на носу, в которых отсутствовали стекляшки.

– Произвожу проверку состояния архивных документов на предмет установления фактических нарушений, выявляю недостатки в учёте и хранении, произвожу реставрацию и консервационно-профилактические работы, – не моргнув выговорил плут.

– Что ты задумал, Томми? – поставив кувшин на стол, спросил его лейтенант.

– Я просмотрел последние акты приёма… закуплено десять тысяч стрел по тридцать серебряных монет за пучок, – усмехнулся писарь. – Они что, алмазной крошкой наконечники посыпают? Да им красная цена пятьдесят медяков за пучок, – с размаху воткнул он ничем не примечательную стрелу в столешницу. – Это из той самой партии, их даже не распаковали.

– Томми, ты явно что-то скрываешь от меня.

– Ночью я сходил на склад, сделал инвентаризацию… всё равно не спалось. И что-то тут нечисто, особенно с теми заказами, которые делает Грабис, в них расхождения в цифрах уж совсем нелепые, хотя факт нарушения тут у всех, – продолжил свой доклад писарь.

– Ты можешь мне все рассказать, пока не сделал то, что ты задумал, и я не буду тебя ругать, – не слушая доклад плута, пообещал Ялмар.

– Я соберу все явные и доказуемые махинации касающиеся поставок оружия и предоставлю всё тебе, только я не знаю к кому с этим обращаться, тут подписи и печати всех вышестоящих военных чинов, так что у них у всех рыльце в пушку и все повязаны. Будут выгораживать друг друга и устранять всех недовольных, – не унимался с докладом писарь и самопровозглашённый начальник архива по совместительству.

– ТОММИ, – заорал обычно спокойный воин.

– Я слушаю, шеф, – спокойно ответил плут, раскладывая бумаги по разным кипам.

– Сейчас пять утра, почему ты трезвый?

– Ты знаешь, я не работаю на пьяную голову, – ответил ворюга, сложив руки в замок, на столе.

– С каких пор?

– С того момента как ты посоветовал вести благодетельную жизнь, несколько дней назад, помнишь?

Ялмар замер с приоткрытым ртом, посмотрев на плута, сдвинув брови к переносице и наклонив голову в бок.

– Тебе пора, шеф, скоро перекличка, не следует опаздывать, – не поднимая глаз с документации, произнёс благодетельный вор.

– Очень прошу тебя, Томми, не натвори чего, я не могу сегодня за тобой приглядывать, так что будь благоразумен.

Томми покивал, не поднимая глаз от стола.

Ялмар кинул ещё один подозрительный взгляд на писаря, корпевшего за столом. Пожалел, что не нашёл его с перегаром в кипе бумаг и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Прости меня, шеф, эти двое меня заставили… – с горечью произнёс Томми.

После обеда, воришка с луком в руках стоял возле развилки. Первой явилась Флоки сразу же потянувшись к луку, который у неё нагло отобрали. Томми отдёрнул плечо, заявив:

– Только под присмотром Догана.

– Он мой, ты не смеешь мне его не отдавать, – серьёзно заявила девушка.

– Ради вас я обманул папу, так что теперь я несу ответственность за происходящее, – не менее серьёзно заявил плут.

– Мне тоже не по себе от этой мысли, – произнёс Доган, подходя к двоим заговорщикам. – Я сам ему всё расскажу сегодня вечером в корчме при любом исходе сегодняшних испытаний.

Две головы покивали, признавая правоту учёного.

– В криптах, есть ещё не заваленные телами залы, там все и проверим, – объявил Доган и потряс толстой книжкой, держа её за корешок.

Трое живых шли средь мёртвых, впереди шествовал первый с поднятой над головой сферой, освещавшей им дорогу. Пройдя изрядное расстояние вглубь пещер, Доган повернул направо и в конце коридора отворил деревянную дверь одним из ключей, висевшем на большой связке. Они вошли в обширную пещеру с двадцатью пустыми саркофагами. Вынув из мешка ещё четыре сферы, он неведомым образом зажёг в них яркий свет и запустил их в разные углы зала.

– Ты что, научился магировать? – спросил плут.

– Эти сферы, по сути, просто накопитель, в них надо лишь запустить капельку сырой энергии, которая не спеша рассеивается, превращаясь в свет. Признаться, я сам не понимаю как у меня это выходит, просто концентрирую внимание и она зажигается, этому я научился в первый день пребывания здесь, – он отвёл взгляд от сферы у себя над головой и посмотрел на Флоки. – Принцип работы твоего лука совершенно иной, с ним будет намного сложнее. Сфера принимает любую энергию, направленную непосредственно в неё и сама преобразует её, а зачарованное оружие обладает волей и копит эту энергию в себе самостоятельно, и уже ты решаешь, когда её выпустить, отдав ему приказ. Маги, которым повезло обладать подобным оружием, умеют перекачивать энергию из сторонних источников, пропуская её через себя и направляя в оружие, многократно увеличивая его мощь. Подобные тандемы – редкое явление. Они достигаются только в случае полной синхронизации между оружием и носителем. Описаны случаи, когда носитель выгорал изнутри в попытках подобное совершить, оставляя после себя кратер выжженной земли размером с город.

Флоки молча хлопала глазами.

– Ну мы ведь не будем так делать, да? – почти проскулил испуганный Томми.

– Если сегодня получится выжать из лука пару искр, то можно сказать, что наши испытания прошли успешно, – успокоил его Доган.

Флоки глядела на отцовский лук, висящий у Томми на плече, вспоминая момент, когда впервые его увидела.

Её отец, который редко показывался дома, а все больше бродил по миру, оставлял деньги семейству, и вновь пропадал на месяцы. Чем он занимался никто не знал, кроме, возможно, его жены – матери Флоки – Фрейи. Девушка помнила островок посреди лесного озера, на котором стоял их домик, в десятке километров от ближайшего поселения, а единственным гостем в их доме был Ялмар, приходившийся ей дядей со стороны отца. Если, конечно, верить тому объяснению, которое приводили маленькой девочке. Она росла на этом острове, и не знала, что творится в мире. Лишь изредка мать водила её на ярмарки, обязательно нацепив на неё зелёный шаперон с фестонами, спрятав рыжие кудряшки под него. Флоки никогда не понимала как это работает, но стоило ей надеть этот капюшон и все почему-то принимали её за мальчика, а мать называла её Олафом и всем говорила, что это её племянник приехал погостить. На что Флоки не возражала, для ребёнка это было сравни игре. В первую такую прогулку даже дядя Ялмар её не узнал, на что маленький Олаф залился смехом, но не выдал своей маскировки.

Её мать была знахарем и раз в неделю ездила в одно из ближайших поселений, помогала людям и домашнему скоту, излечивая любую хворь и ставя на ноги безнадёжно больных. Где она жила никто не знал. Некоторые пытались было проследить за ней на обратном пути по лесу, но проплутав несколько дней по чаще и утратив надежду на спасение, неожиданно для себя выходили обратно там же, где вошли в лес. Иногда Флоки видела, как люди проезжают по берегу озера мимо их островка, и махала им радостно руками, но те не обращали внимания и не замечали её, даже встав лагерем на несколько дней, а некоторые лагеря к утру были пусты, будто все люди уехали, побросав свои вещи.

Как-то раз, девочка, проснувшись ночью, не нашла свою маму дома. Обыскав островок, она вышла на высокий берег на котором было две старые могилы. Дежурно осмотрев захоронения с первыми поселенцами острова, она сбежала вниз к воде и обнаружила костры на другом берегу, а большие группы людей готовили плоты, которые спускали на воду. Ими руководила какая-то женщина в сверкающих латах, пластины которой будто состояли из стекла. Женщина встала на камень возле берега и уставилась в сторону их островка, пытаясь что-то высмотреть, и водила руками, бормоча что-то под нос, а от её рук исходило лёгкое свечение.

Флоки, несмотря на юный возраст и отшельническую наивность, стало ясно, что эти люди не друзья её матери. Она испугалась и хотела уже бежать домой, когда в лесу вокруг лагеря зашуршали листья и затряслись деревья. Что-то с трёх сторон приближалось к людям, что-то быстрое и большое. Воины на берегу по команде женщины выстроились в круг, воткнули древки копий в землю и выставили щиты, ожидая нападения. В центре круга стояла та женщина, её каштанового цвета волосы развивались, хотя ветра не было, она выставила поднятые руки, будто натягивая две цепи с разных сторон. Флоки показалось, что она видит прозрачный купол над этими воинами, еле заметно переливающийся радужными оттенками. Шуршание и шум в лесу резко стихли, на освещённую поляну выходили человекоподобные животные, полностью покрытые чёрной шерстью, с волчьими головами и каждый был на три локтя выше самого высокого из воинов. Один из них был белым, пониже остальных и более грациозный. Семь оборотней стояло перед тридцатью воинами, низкий рык, что разносился вокруг, вгонял людей в ужас. Он дополнился деревянным скрипом и шуршанием листвы, приближающимся к лагерю. Три дуба двигались в сторону людей, медленно передвигая корни по земле и цепляясь ветвями за ближайшие стволы деревьев. В один момент всё замерло – ни рычания, ни скрипа. Белый оборотень смотрел поверх голов людей на женщину, в глазах которой читалась злоба и вызов.

– Убить всех, – донеслись из пасти белого оборотня едва различимые слова на человеческом языке.

Один из дубов, тяжело опустившись, вогнал ветви в землю. За пару секунд пронёсшись под землёй, они вышли наружу внутри купола под ногами у людей, зелёные жёлуди на них начали лопаться с сухими хлопками, высвобождая зелёную дымку ядовитой пыльцы. Воины начали задыхаться и не в силах выбраться из устроенного их хозяйкой террариума, колотили копьями по стенкам своей тюрьмы. Женщина в броне в мгновенье схлопнула защитный купол и неведомо откуда взявшийся ветер начал выдувать пыльцу во все стороны. Люди жадно глотали свежий кислород, едва удерживая оружие в руках, их глаза слезились, прижимаясь к друг другу они старались держать строй. Два других дуба, в этот же момент удлинив свои корни, начали оплетать воинов, фиксируя их на одном месте. Два огромных сгустка магмы сорвались с рук женщины и полетели в стороны живых деревьев. Белый оборотень, махнув рукой, превратил оба сгустка в шарики льда, которые с треском ударившись в дубы, только поцарапали им кору и разбились на куски.

Как чёрная волна вервольфы кинулись на людей, разрывая плоть вместе с броней своими чёрными когтями, выгрызая глотки зубами и отсекая конечности одним ударом.

Флоки стояла на берегу, глядя на раскидываемые части людских тел, а крики доходили по воде в исковерканном виде, дополняемые булькающими звуками из наполовину откусанных челюстей.

Все закончилось быстро. И в образовавшейся тишине только один человек выполз из груды мяса, в котором с трудом можно было узнать людей – это была та самая женщина. Она ползла, выплёвывая кровь, с откусанными по колено ногами, а за ней медленно шёл белый оборотень. Женщина доползла до берега с раскиданными тут и там человеческим конечностями, без сил уселась и глядела на своего преследователя глазами полными злобы и страха.

– Ты не сбережёшь своего сыночка, его найдут и тогда… – женщина замолчала, не успев договорить, – когтистая лапа с размаху отсекла половину головы.

Тело завалившись набок и упало на берегу. Оборотень с шерстью белоснежного цвета поднял лапу к глазам, кровь и мозги стекали по ней, он отвёл взгляд, обнаружив Флоки на том берегу, повернул голову к своим сородичам и махнул им рукой веля расходиться.

Флоки стояла, не в силах пошевелиться и не понимая, увидел её оборотень или нет. В мгновение, оперевшись на все четыре лапы, он сорвался с места. Скачками, как волк на охоте, он побежал по воде, и при каждом рывке от поверхности озера, из-под его лап срывались искры голубого света со звонким звуком трескающегося льда. Зверь бежал прямо на девочку, и когда до островка оставалось не больше десяти метров, оборотень вместо нового скачка ушёл под воду. Всё вокруг замерло, не было ни звука, ни движения в воздухе, только душная летняя ночь, костры, догорающие на противоположном берегу, россыпь звёзд на ясном безлунном небе и пустота космоса, как разверзнутая пасть, зависшая над головой маленькой, рыжеволосой девочки. Тихий всплеск завершил ожидание, кто-то вынырнул из воды и лёгкими гребками направлялся к островку. Ступил на отмель и спустя три шага показался целиком. Это была Фрейя. Полностью обнажённая, она улыбаясь шла к Флоки, а вода стекала по её белым волосам огибая гибкое тело, блестящее в свете звёзд.

– Мама? Это ты… – неуверенно спросила Флоки.

– А кто же ещё? – весело ответила Фрейя.

Через четыре дня вернулся её отец с этим луком за спиной, тогда она и увидела впервые это оружие. Флоки поняла, что раньше она этот момент своей жизни не вспоминала, относясь к этой ночи как ко сну, а уверенности в реальности происходящего тогда у неё не было и нету по сей день.

– Флоки? Флоки…

– Рыжая, ты чего?

– Я в порядке, просто вспомнилось тут… – выйдя из оцепенения, ответила девушка.

– Ну так что? Ты помнишь, как ты в прошлый раз подала команду своему луку?

– Ну… я просто вытянула его перед собой, и приготовилась умереть.

– Томми, – щёлкнул пальцами учёный, – подай лук.

Доган, взяв лук в левую руку, отвернулся к стене и вытянул его вперёд. Прошла минута, помощник чародея напряжённо крутил лук под разными углами.

– Ты не помри только от натуги, – высказал свои опасения вор, глядя на покрасневшее и вспотевшее лицо Догана.

Ученный наконец вздохнул, почесал затылок и приложил руку к подбородку.

– Я пытался послать ему сигнал, но то ли он не воспринимает меня за своего носителя, то ли я сильно тривиальный маг, – подняв глаза, добавил:

– Скорее всего и то и другое. Но попробовать стоило.

Он протянул лук владелице.

– Извини, но на данный момент у меня нет особых соображений, что тебе подсказать. Скажу лишь, что у этого оружия нет маркировки, а в книжке написано, что каждый мастер, создающий подобное оружие, стоит на учёте, и все экземпляры, выходившие из под его рук, были зарегистрированы в учёте магического оружия – в канцелярии магов Винтергроу. Эти же мастера настраивали зачарованное оружие под первого носителя, после смерти которого оружие либо уничтожалось, либо передавались следующему носителю, при условии, что оружие принимало его как нового хозяина. И всегда следующим был исключительно человек той же крови. Короче говоря, родственник.

– Мне его передал отец, – задумчиво произнесла Флоки, рассматривая свой лук.

– Откуда он его взял? Или же, кто ему его сделал?

Девушка пожала плечами.

– Это оружие, по сути незаконно, если в наше время это никого не заботит, так как в подобное уже слабо верят, то здесь у тебя его изымут, как только обнаружат его магические свойства, а из тебя будут выбивать имя создателя, после чего повесят и тебя, и его, – серьёзным тоном предупредил её учёный.

– Скажи, а как его изготовили в наше время? У нас, напомню, всё магическое было в диковинку – антиквариат из прошлого, не более, – вклинился Томми.

– Я не знаю. Вопросов прорва, ответа ни одного, – развёл руками Доган.

Флоки, дослушав, молча отошла в сторонку, направила лук в противоположную стену и вытянула его перед собой. Ничего не произошло.

– Нам бы… инструкцию какую, – посмотрев на учёного, шутливо вымолвил Томми.

– Инструкции выдавались от мастера к носителю оружия в устной форме. В общем доступе их нет. Написано лишь, что управление было у каждого кузнеца отличное от конкурента.

Флоки попыталась мысленно отдать приказ не желающему работать оружию… И так в течение получаса. Томми лежал в открытом саркофаге, положив руки за голову, глядя на парящий под потолком светильник, плавающий как на волнах. Доган сидел на полу, безустанно глядя на лучницу, что время от времени дёргала тетиву, а иногда резко выставляла перед собой лук приговаривая:

– Давай. Ну же, давай.

– Думаю надо громче кричать, – предложил Томми.

– Дав-а-а-ай! – тут же донёсся крик лучницы.

– Может надо лечь на пол? – донеслось из саркофага.

Флоки подумав немного, легла на пыльный пол. Ничего не изменилось.

– Может я встану над тобой с камнем и попытаюсь проломить тебе им голову? Чтобы воссоздать условия, – продолжал плут.

Девушка, лежа на спине, на секунду задумалась, подняла голову и посмотрела на Догана. Учёный сидел, будто решаясь на идиотизм, лившийся из саркофага. После минутного раздумья он повертел головой из стороны в сторону.

Томми, будто ощутив всю эту пантомиму, ехидно кинул из своей каменной постели:

– Зря вы меня не слушаете, могло бы сработать.

Прошёл час. Флоки, изрядно устав, бормотала по очереди все слова, которые тогда произносила перед драугом. Брала лук то в одну руку, то в другую. Снимала тетиву и надевала обратно, время от времени шмякаясь на пол со всего размаха, повторяя своё падение во время драки с противником.

– Я читал в одной книжке, – опять донёсся насмешливый голос из саркофага, подражающий Догану, – что, когда магируешь, надо говорить фокус-покус.

– Да завали ты уже варежку! – яростно прокричала Флоки, повернув голову к говорящему саркофагу, одновременно отпуская слегка натянутую тетиву.

Золотое свечение, в одно мгновение накопившись на плечах лука, потрескивая, прокатилось до центра древка и соединившись, вылетело, на ходу формируясь в подобие стрелы из чистой энергии. Флоки отдало в руку лёгкой вибрацией. А золотой стержень света, рассекая со свистом воздух, обогнул дугу вдоль помещения и с электрическим треском врезался точно по центру основания саркофага Томми, расколов боковую стенку на две части.

Плут, уперев руки в каменные стенки, медленно высунулся из своего укрытия. Посмотрел на обугленный камень. Поднял глаза на лучницу, которая стояла, выронив лук и схватившись двумя руками за голову.

– Ты что… убить меня пыталась? – проговорил напуганный вор.

Девушка завертела головой, отрицая обвинение.

– Я вообще не думала стрелять, я ведь даже в твою сторону не целилась, – испуганно пробормотала она.

– Но смотрела ты туда, – вдохновленный произошедшим, воскликнул Доган.

Учёный подбежал к расколотой стенке, пощупал точку удара стрелы, натянув улыбку.

– Потрясающе, – проговорил он, глядя на все ещё сидевшего в саркофаге Томми.

– Не соглашусь, – возмутился чуть не пострадавший плут.

– Потрясающе, – повторил учёный, глядя на напуганную содеянным лучницу. – Ты поняла, как он работает?

Флоки, не убирая рук от головы, помотала ей из стороны в сторону.

– А я, кажется, что-то понял. Твои эмоции вкупе с определенным желанием… похоже, что они служат командами для лука. С драугом ты выставила лук перед собой пытаясь защититься и вложив свои ощущения страха. А сейчас ты рассвирепела на Томми за его трёп, пожелав его заткнуть. В обоих случаях лук выполнил то, что ты хотела в тот конкретный момент, потворствуя твоим эмоциям. Тебе надо лишь подсознательно передавать ему свою идею. Возможно, твои эмоции и не нужны, но сейчас, когда между тобой и луком слабая синхронизация, – это упрощает процесс. Проще говоря, вы общаетесь на разных языках, но эмоции, как известно, не нуждаются в переводе, и в такие моменты он тебя прекрасно понимает. Такова моя теория.

– И все же, с камнем над головой я был прав. Послушали бы меня, сэкономили бы время, – заметил вор.

– Без стенки саркофага в виде щита, тебя бы разнесло пополам, болван, – потряс учёный головой.

– А-а-а… хм, сделать заметку – не злить Флоки с луком в руках, – дошла наконец мысль до Томми.

– Стрела полетела в другую сторону… – пробормотала Флоки, глядя на лук лежащий у её ног.

– Для тебя это не в новинку, – заметил ворюга, вылезая из саркофага.

– А если бы она полетела сверху, а не сбоку… – озвучила свои мысли девушка.

– Тогда наш любимый Томми стал бы кашей в каменном горшочке, – убеждённо сказал, все ещё возбуждённый увиденным, учёный.

Томми сглотнул комок.

– А может лук понял, что ты хочешь только заткнуть его, а не убивать. Тогда эта штука разумнее, чем описано в книге, – предположил Доган, поднимая оружие и вручая его хозяйке.

– Разумнее чем Томми?

– Вполне вероятно, ответил Доган, – глянув на плута, который стоял, недовольно скрестив руки на груди.

– Я, как пострадавшая сторона, требую репарации, – заявил ворюга.

– Куплю тебе сегодня ерша в корчме, – заверил его Доган.

Томми довольно кивнул и облизнулся в предвкушении сильнейшего алкогольного отравления.

– Попробуем ещё раз? – обратился учёный к Флоки.

Лучница осторожно кивнула и отошла в сторонку. Вытянув лук перед собой, она начала мысленно строить угрозу для своей жизни, представляя перед собой драуга, воображая как он занёс над ней молот и вот-вот расплющит. Начала вспоминать все самые страшные моменты своей жизни и в первую очередь, в памяти всплыла та ночь на островке, ночь, казавшуюся нереальной, ночь грёз… маму, которую отчего-то редко вспоминала и ещё реже по ней скучала. Девушке показалось странным, что расставание с человеком, с которым она провела всё счастливое детство, прошло так безболезненно для неё. Она не могла вспомнить даже тот день, когда видела её в последний раз. В этот момент, сердце лучницы ёкнуло, перед глазами начали мелькать картинки будто из позабытого сна, который всплыл в памяти от знакомой мелодии или запаха, что принёс ветер издалека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.