Алетта Аргуст
Афина

ПРОЛОГ

Я сидела на скамейке. Кладбище… Сроду не любила эту часть города. И никогда не думала, что буду приходить сюда по собственной воле. Сколько себя помню, это место наводило на меня жуть и головную боль. А теперь прихожу каждый день, не смотря ни на что. Как же так могло произойти?

ГЛАВА 1

Месяц назад…

– Ты ничего не понимаешь! Ты даже не слышишь, что я тебе говорю! Почему эта тварь опять крутится вокруг тебя? Три года прошло, а она все ещё на горизонте. Ты не понимаешь? Да она вернуть тебя все ещё пытается. Она бесится, что ты не бросил меня через неделю после её ухода! – орала я на мужа второй час. – А сейчас активизировалась, потому что узнала, что ты на мне женился. Она все ещё не теряет надежды.

Мы с мужем стояли в нашей гостиной. Такие родные, но такие разные, не внешне – внутренне. Я – высокая девушка, с красивыми, длинными, до талии, волосами цвета металлик, но длина, у корней, говорит, что они раньше были каштановыми. Глаза цвета глубокого синего неба метали молнии. На точёном личике было недовольное выражение. А пухлые губы изогнуты вниз. Моё тело было облачено в спортивный костюмом, в котором я обычно ходила дома. Цвет «коралл» выгодно подчёркивал румянец.

Мой муж, который стоял напротив, был выше на целую голову. Шатен, голубые глаза, тонкие губы. Спортивная фигура в свободных, домашних штанах и обычной, однотонной, тёмной футболке.

– Фина, уймись уже! Сколько можно считать ее своей соперницей? Я ЖЕНИЛСЯ НА ТЕБЕ! Как тебе ещё донести, что мне никто, кроме тебя, не нужен? – орал в ответ Леша, муж мой.

– Значит так, если она ещё хоть на шаг к тебе приблизится, она облысеет! Заколебала! Только ты не видишь, какие у неё на тебя планы. Её не останавливает даже тот факт, что ты женат!

– Фина, она очень одинока, мне её просто, по-человечески, жаль!

– Ты её ещё защищаешь? Если она тебе так нравится, почему же ты на мне женился, а не на ней? Если тебе её так жаль, вот иди к ней и жалей её там, у неё!

– Как же ты меня заколебала своей ревностью! – крикнул муж, развернулся и, хлопнув дверью, вышел из квартиры.

– Иди, иди к своей ненаглядной! – крикнула я ему вслед и пошла, мочить подушку слезами.

Это была уже пятая ссора на этой неделе. Сперва скандал из-за компьютера, потом из-за домашних обязанностей, из-за денег, из-за внешнего вида, и, наконец, из-за его бывшей. Мы поженились всего три месяца назад, а уже почти каждый день ссорились. Смешно, но до свадьбы, мы почти не ругались. Все было тихо, мирно и спокойно.

«Что же произошло после свадьбы?» – думала я, лежа на диване час спустя.

Звонок телефона прервал мои думы… Номер был мне незнаком. Посомневавшись, я всё-таки взяла трубку.

– Здравствуйте, Афина Михайловна? – послышалось на том конце провода.

– Здравствуйте, да, все верно, с кем имею честь? – ответила я недоуменно.

– Капитан полиции, Федоров Степан Анатольевич. Добренко Алексей Николаевич попал в аварию, его сбил лихач на набережной. Сейчас он в реанимации в железнодорожной больнице.

Дальше я уже не слушала. Вызвала такси, оделась в нормальную одежду, схватила сумку и телефон. Все заняло от силы минут десять. Доехала до больницы в считанные минуты.

– Добренко Алексей Николаевич, в какой палате? – спросила я у диспетчера, подлетев к регистратуре.

– А Вы кто, собственно, ему? – с пофигизмом спросила тётка, которая мне сразу не понравилась. Было в ней что-то такое отталкивающее.

– Жена, вот мой паспорт, – сказала я, протягивая оный.

– Двести седьмая, – ответили мне, но дальше я слушать не стала.

На этаж я взлетела, а не забежала. Нужную палату нашла быстро. Открыла дверь, зашла в неё с жутко колотящимся сердцем. На Леше не было живого места, весь в бинтах и ссадинах. В палате также находился врач, который обернулся сразу, как только я вошла.

– Здравствуйте, Вы Афина? – спросил доктор.

– Да, я Афина, как он? – мой голос дрожал, я почти рыдала.

– Меня зовут Олег Иванович, я лечащий врач Вашего мужа. Он в очень тяжёлом состоянии. Если переживёт эту ночь, то, можно считать, кризис миновал. Тогда его шансы будут выше, но не могу гарантировать, что он 100% поправится. Извините, – сказал доктор и вышел из палаты, но перед тем, как закрыть дверь, все же добавил. – Я Вас оставлю вдруг если понадоблюсь, кнопка вызова у кровати.

– Хорошо, я Вас поняла, спасибо. Извините, если приедут его родители, им можно к нему?

– Да, конечно, чем больше поддержка, тем лучше.

– Спасибо.

Леша пришел в себя, когда его родители только подъехали. Перед тем, как он очнулся, я уступила место медсестре. Оксану Григорьевну и Николая Александровича (маму и папу Леши) пустили к нему первыми, я осталась ожидать своей очереди в коридоре, тем более, что я уже до этого его видела.

Их не было минут пять. За это время я успела изучить это помещение полностью. И оно, к сожалению, никак не облегчало моего состояния. Синей краской покрашены стены снизу, верх побелён извёсткой. На полу плитка с причудливым орнаментом. Гамма та же: белый и синий. Только синий более глубокий, ближе к сиреневому. Вдоль стен стоят скамеечки, сделанные из стульев, соединённых между собой. Вот и весь интерьер. Даже цветов нет. Пустое окно ещё больше нагнетало атмосферу.

Перед глазами все расплывалось от стоящих слез, которые готовы были вот-вот сорваться с ресниц. Дыхание захватывало, дышать становилось все тяжелее. В голове крутились не самые хорошие и благоприятные мысли.

Плохое предчувствие сдавило сердце в момент, когда открылась дверь в его палату. Свёкор вёл Оксану Григорьевну под руку. В её глазах было столько боли и отчаяния, что я подбежала к ней и обняла, зарываясь носом в её чудесные волосы.

Она вообще за последние несколько часов очень сильно постарела. Всегда цветущая женщина стала увядающем цветком. Некогда роскошные чёрные волосы стали с серебристой проседью, сверкающие зелёные глаза стали тусклыми, похожими на болото. Прибавились морщинки, губы больше не улыбались.

Я отстранилась от неё, напоследок сжав руку, и вошла в палату.

Муж был бледен, тело за последний час не изменилось, так же как и лицо. Капельница, монитор аппарата жизнеобеспечения, все осталось прежним. И только глаза открыты и смотрят на меня с тоской и любовью. Моё сердце споткнулось, увидев смирение во взгляде. Нет, мне не хотелось верить, что это реальность.

Взор застелила пелена слез. Я медленно, чтоб ничего не задеть, подошла к стулу у его кровати и присела на край. Взяла Лешу за руку.

– Прости меня, – прошептала я, сдерживая рыдания из последних сил

– Тебе не за что извиняться, любимая, – был мне ответ, таким же шёпотом, – сейчас послушай меня и не перебивай. Ты – любовь всей моей жизни, до последнего вздоха. Все будет хорошо…

Он попытался глубоко вдохнуть, но закашлялся. Я видела, как ему тяжело говорить. Хотела попросить его молчать, но он опередил.

– Не говори, итак знаю, что хочешь сказать. Но мне нужно ещё кое-что произнести. Я верю в тебя и люблю… – он замолчал.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, смотря в любимые глаза.

Леша улыбнулся мне, а линия из кривой стала прямой…

Моё сердце ушло в пятки, я выбежала в коридор и во весь голос закричала:

– Врача! Ему плохо, срочно врача!

Через минуту в палату влетели Олег Иванович с медсёстрами, захлопнув дверь перед моим носом.

Мы не находили себе места в ожидании новостей, но, когда вышел врач, я поняла все по его лицу. Мои ноги перестали держать, и я осела на пол.

– Соболезную, но мы не смогли его спасти, – произнёс доктор и удалился.

Он умер, а моя жизнь остановилась. Это я виновата…

Видимо, я сказала это вслух, потому как свекровь, которая уже некоторое время беззвучно рыдала, присела рядом, притянула к себе и прошептала:

– Ты ни в чем невиновата, это все те подонки.

Все, занавес, дальше все события как в тумане.

ГЛАВА 2

Наше время…

Подняла взгляд от рук, в которых перекатывала обручальное кольцо , и встретилась взглядом с такими родными глазами. Уже не живыми. Фото, которое было на надгробной плите, мы сделали несколько месяцев назад. Ещё до свадьбы. Когда гуляли в парке за домом. Тогда все было в радужном свете, в ожидании свадьбы. Мы строили планы, думали о детях… И не могли даже предположить, что меньше, чем через полгода, он будет лежать в земле, а я сидеть напротив с пустым взглядом и желать уйти вслед за ним.

Тут же вспомнился недавний разговор. Несколько дней назад у подъезда. Мать одного из подростков поджидала меня, желая поговорить.

Несколько дней назад…

– Афина Михайловна! Здравствуйте! – поприветствовала меня Ванесса Игнатьевна.

Её имя и имя её сына я уже никогда не забуду.

– Ванесса Игнатьевна, я не хочу разговаривать ни с Вами, ни с Вашим сыном, – сказала я, пытаясь пройти к подъезду.

– Да остановитесь же! Просто выслушайте меня. Пожалуйста, – почти прошептала она последние слова.

За время, что мы не виделись, её лицо осунулось, глаза стали тусклыми, в волосах появились серебристые пряди. Она постарела.

– Я Вас слушаю. У Вас пять минут, – сказала я, встав напротив неё.

– Заберите заявление, пожалуйста. Не дайте загубить жизнь сына. Я Вам заплачу столько, сколько скажите, только не дайте ему сесть в тюрьму! – начала тараторить она. Паника так и чувствовалась в её голосе. Но это никак не тронуло моё сердце. Оно осталось беззвучно к словам матери. Которая вот-вот расстанется с сыном.

Я сделала знак, чтоб женщина остановилась. Я не могла её больше слушать.

– Вы заплатите? Серьёзно? Вы действительно думаете, что я соглашусь? Скажите, эти деньги смогут вернуть моего мужа к жизни? Воскресят из мёртвых?! – сорвалась я на крик. – Да Вы хоть понимаете, что Ваш сын сделал?! Он его убил! Убил моего любимого и единственного близкого человека! Просто потому, что он захотел погонять после пьянки по улицам города! Пошли вон! Не приходите сюда больше! Его будут судить, чтоб он больше никогда не посмел повторить этот "подвиг". В следующий раз пусть думает головой.

Мои нервы сдали. Я даже кричать больше не могла. Сорвала голос. Я не помнила, как вошла в квартиру, как включила воду, как разделась и залезла в ванну. Этот вечер почти не отложился в памяти, как и многие другие до этого. Помнила, что крутила лезвие, сидя уже в холодной воде. Но так ничего и не сделала. Не потому что испугалась или что-то типа того. А от осознания, что суда не будет, если я умру.

В какой-то момент мне пришло в голову, что я ничего не знала об этой семейке, кроме тех крупиц, о которых рассказывал следователь. Я решила почитать о них подробнее. Телефон был на тумбе у ванной, поэтому пришлось за ним потянуться. Открыла поисковик, ввела "Лионская Ванесса Игоревна" и начала читать.

"Лионская Ванесса Игоревна – заместитель председателя городской думы. Вдова. Воспитывает сына". Так, а что там про сыночка СМИ писали? Ого, а вот это было уже интересно. "Около года назад подозревался в изнасиловании семнадцатилетней девушки из соседнего города. На суде выступал свидетелем". По-любому мамочка за него заплатила, чтоб её не запятнал. А мне со следаком повезло.

Вся инфа, что прочитала, привела меня в смятение. С одной стороны я боялась, что дело замнут (с такой мамашей было неудивительно), с другой – я рада, что следак нормальный попался, не стал плясать под дудку Лионской.

Первый раз с этой женщиной мы встретились в участке. Меня вызвали для дачи показаний и, чтоб забрать вещи мужа. Мы разговаривали с полицейским (следователем, кажется).

Через несколько дней после аварии…

– Афина Михайловна, преступники найдены. Камеры засекли номера машины, мы их пробили и задержали двух молодых людей, которые в состоянии алкогольного опьянения сбили Вашего мужа. Заявление Вы написали ещё в день смерти супруга. Суд состоится через несколько недель. Точную дату Вам сообщат, когда другие формальности будут соблюдены. А сейчас пока будут идти следственные действия. Это необходимо. Но я постараюсь ускорить процесс, на сколько это будет возможно.

– Благодарю Вас, сколько им грозит? – в этот момент мне хотелось, чтоб эти сволочи сели на пожизненно, и я очень жалела, что смертные казни отменили. Я все никак не могла придти в себя, чувства будто отключили, внутри зияла пустота.

– От пяти до двенадцати лет лишения свободы.

В этот момент открылась дверь, и в кабинет влетела (а по-другому назвать это было нельзя) женщина лет тридцати пяти–сорока с шикарной копной пепельных волос. Её синие глаза метали молнии, а накрашенные алые губы были искажены в гримасе злости. На первый взгляд одета она была просто, но стильно. И только при более пристальном рассмотрении можно понять, что эта леди отнюдь не проста. Часы на её запястье были явно не подделкой, а оригиналом Касио, серьги в её ушах точно имели бриллианты, а обручальное кольцо было из золота (или платины).

– По какому праву был задержан мой сын? – без "Здрасте" и "До свидания" начала эта женщина. Она так и кипела гневом. Уверена, если бы она могла, то прожгла бы в следователе дыру.

– Капитан, Федоров Степан Анатольевич, с кем имею честь? – поднявшись со стула, спросил следователь. Такой выдержкой мог не каждый похвалиться. Спина ровная, подбородок твёрд, взгляд пристальный. Настоящий защитник простых людей.

– Ванесса Игнатьевна Лионская, мать молодого человека, которого вчера задержали за вождение в нетрезвом виде и наезд со смертельным исходом, – сказала дама, – Мой сын ни в чем не виноват. Я требую, чтоб его отпустили!

– Гражданка Лионская, сбавьте тон, Вы разговариваете с полицейским при исполнении, – холодным тоном произнёс Степан Анатольевич, – Афина Михайловна, Вы можете идти, всю остальную информацию и документы Вам выдадут позже.

Женщина, Лионская, так на меня посмотрела… Я поняла, она знает, что её сыночка задержали из-за меня, по моему заявлению. Ну а я догадалась, что эта женщина – мать того ублюдка, который сбил моего мужа и отправил его на тот свет. Ярость на эту семейку слегка колыхнулась в душе, но затихла под натиском скорби.

– До свидания, – тихо сказала я и вышла из кабинета, а потом и из участка.

Наше время…

В тот вечер, после встречи с Ванессой Игнатьевной у подъезда, я впервые за десять лет молилась. Завтра суд. Завтра все решиться…

ГЛАВА 3

– Любимый, – произнесла я, подходя к камню надгробья и кладя руку на его холодную поверхность, – Вчера был суд. Их посадили. Дали семь лет. Даже мать Лионского не смогла ничего сделать. Следователь и судья, которые вели наше дело, оказались очень хорошими людьми. Теперь это животное долго никому не навредит.

Я начала заметно трястись. На дворе октябрь, а с момента моего прихода сюда прошло больше двух часов. Моё тёплое пальто перестало спасать от промёрзлой погоды. Обычно в это время в нашем городе уже идёт снег, а люди переодевались в зимние вещи.

Пытаясь хоть как-то согреться, я дышала на свои руки, одетые в осенние перчатки. Сегодня выдался особо холодный день. Тепла от моего дыхания перестало хватать, и я решила поехать домой. Туда, где меня никто не ждал. Моя квартира стала одним большим напоминанием, что он умер из-за меня. Что он больше не придёт, не принесёт вкусняшки, чтоб поднять настроение, не обнимет меня, засыпая. Я физически ощущала пустоту. Глаза застелили слезы. Да сколько можно? Я никогда столько не плакала, как за эти недели.

Я шла по кладбищу, рассматривая тех редких людей, что сейчас здесь были. Некоторые плакали, некоторые просто грустили, но через несколько квадратов рядов чужих могил я заметила девушку. Ничего примечательного, чёрное пальто, высокие сапоги, светлые шапочка и шарф. Я её не знаю, но выражение лица девушки заставило меня остановиться и присмотреться к ней. Она улыбалась. Улыбалась в таком месте, где все горюют по своей утрате. Мне это показалось кощунственным. А когда я услышала отрывок её монолога, впала в ступор…

– Сереженька, он правда хороший. Заботится обо мне. А вчера он предложил стать его женой. Я согласилась. Знаю, что ты бы хотел для меня счастья, а с ним я счастлива. Я никогда тебя не забуду, но хочу идти дальше. Хочу семью, детей. Он никогда тебя не заменит. Я люблю тебя… – сказала она, а потом, погладив надгробье, развернулась и пошла к выходу.

Я стояла и смотрела ей вслед. В голове было пусто. Я не могла понять, как она смогла стать счастливой? Мне стало интересно, кто покоится в той могиле, решила подойти поближе. С фотографии на меня смотрел молодой парень, улыбался. Надпись под фото гласила: "Любимый сын, муж и отец". Парню было всего двадцать пять лет. Интересно, из-за чего он умер? Тоже авария? Или болезнь? Эти вопросы остались без ответа.

Даже выйдя с кладбища и добравшись до дома, я не могла выкинуть из головы ту девушку. Разве после смерти любви всей своей жизни, отца своего любимого ребёнка можно быть такой счастливой с другим? Найти женское счастье в другом? Я сидела на пуфике в коридоре, все так же в пальто и сапогах и думала, думала, думала. Я испугалась осознания, что уже никогда не смогу радоваться жизни, никогда не смогу любить кого-то другого.

Прошла в комнату и села на диван, на котором мы часто дурачились и смотрели фильмы и сериалы. Смотрела на стену, которая была увешана нашими фотками. Это было пыткой. Воспоминания душили, не давали дышать. В какой-то момент я оказалась в ванной с лезвием в руках. Но что-то меня останавливало. Я подняла взгляд на зеркало, но не видела своего отражения. Вместо него перед глазами было любимое лицо. "Не надо. Не делай этого" – прошептал он. И я не смогла. Не здесь, не в этой квартире, которая была нашим домом. Я опустила руки. Убрала острый предмет в ящик и вернулась в комнату.

ГЛАВА 4

В детский дом я попала, когда мне было пять. Мои родители погибли вместе со старшим братом-близнецом в автокатастрофе. Я не особо их запомнила, поэтому не очень грустила От них остались только старая фотография и я.

Родственники с обеих сторон решили, что я обуза, и отказались от опекунства. Даже обидно было как-то. Я была хорошенькой. Русые волосы, яркие синие глаза. Миниатюрная. Просто ангелок. Да и поведение соответствовало внешности. Но это меня не спасло.

Жизнь в детском доме была адом на Земле. Меня дразнили, унижали, избивали. Воспитателям было все равно на разборки детей, чем мы занимались, главное, чтоб после восьми часов вечера были в своих комнатах. Директором была очень милая, но справедливая женщина, Тамара Михайловна. Она появлялась в своём заведении очень редко, а когда приезжала, все ходили перед ней и нами на цыпочках и выполняли все установленные правила.

Я была маленькой, худой и жалкой. Класса до седьмого. А потом записалась на секцию по боксу, и ко мне больше не лезли. Наоборот, многие молились, чтоб я скорей свалила, а порядки вернулись обратно. Мне хватало сил не только защищать себя, но и ребят, что были как я когда-то, маленьких и слабых.

Когда после девятого класса я поступила в колледж IT образования на бюджет, многие выдохнули с облегчением, ведь он (колледж) находился в другом городе, в паре часов езды от детского дома. Они знали, что я уеду и не смогу больше мешать им издеваться над слабыми. Но мне было противно оставлять все как было, поэтому в последний день пребывания в детдоме, я пошла к директору. За пару часов рассказала ей, что творится в стенах этого заведения в её отсутствие. Потом забрала сумку из комнаты и, хлопнув дверью, ушла. Больше я там никогда не появлялась. Не могла.

Через года два я получила квартиру от государства. Маленькая, однокомнатная квартира в хрущёвке. Зато своя. Ремонта там естественно не было, стояли только самые необходимые вещи: кровать, плита, холодильник, стол, один стул и комод. Но меня и это привело в восторг. Наследства от родителей, как такового, не было. А что было, родственники подчистили. Поэтому эта квартира была для меня, своего рода, сокровищем. Мне хотелось сделать её более уютной и родной. Уж эту мою радость у меня никто не сможет забрать.

Так как я на тот момент уже закончила второй курс, какие-то основы разработки я знала и понимала. Поэтому решила, что работа мне не помешает (даже если учесть, что у меня была хорошая стипендия и социальные выплаты от государства, так как я учусь на очке), а, как известно, лето – лучшее время, чтоб попробовать себя. И я устроилась тестировщиком в IT компанию разработки приложений и игр. Компания не была большой и известной, но и у них были хорошие постоянные клиенты, которые платили хорошие деньги за свои заказы. Естественно я была самым настоящим новичком, который совсем немного понимал в этой деятельности. Чаще всего у меня были обязанности: принести, подать, передать. Но иногда и мне доводилось тестировать некоторые составляющие приложений или игр. Платили немного, но для меня одной было вполне достаточно. Даже оставалось на то, чтоб копить на ремонт.

В той-то компании я и познакомилась с двадцатилетним Лешей, который только выпустился из техникума. Оказалось, что он учился в том же заведении, что и я. Но я никогда его не видела, ну или не обращала на него внимания, была сосредоточена на учёбе. Мы быстро нашли общий язык, часто обедали вместе, а через несколько недель стали видеться и в нерабочее время.

Он был очень мил и заботлив. И очень многое знал. Всегда мог поддержать разговор или отвлечь от грустных мыслей. Его доброта меня подкупала, ведь я привыкла все время защищаться и решать свои проблемы сама.

Однажды, где-то незадолго до конца каникул, я купила новый шкаф. Он был более вместителен и подходил по дизайну к моему будущему ремонту. Естественно он был большим и тяжёлым. Тогда-то я впервые попросила Лёшу о помощи. Он тоже был на выходном, как и я, поэтому приехал минут через десять-пятнадцать к моему дому. Оказалось, он ехал от друга домой, когда его застал мой звонок. И, естественно, он не мог отказать (как впоследствии оказалось, я ему уже тогда нравилась, и он хотел побыть рыцарем в моих глазах). Когда шкаф был уже в моей квартире, а мы пили чай, Леша сам предложил помочь мне со сборкой. Конечно, я не смогла отказаться, ведь последний месяц он был тем, из-за кого моё сердце билось чаще. А, когда и со сборкой было покончено, он позвал меня на первое наше свидание.

Это был поход в кино на вечерний сеанс. К нему я готовилась дольше, чем на любой из экзаменов, хотела его поразить. Уже не помню, какой фильм мы смотрели, но хорошо помню прогулку после кинотеатра. Мы гуляли по набережной, когда вдруг начался салют. Именно в этот момент он взял меня за руку, а я сжала его руку крепче.

С этого дня я его не отпускала. Похоже ему и не хотелось, расцеплять наши руки. Когда гуляли – держались за руки, когда обедали – держались за руки, когда он провожал меня домой – держались за руки. Мне было с ним хорошо и комфортно. Он был первым, кого я подпустила к себе близко.

Каникулы закончились, как и мой временный контракт с фирмой. Я очень не хотела уходить, мне было грустно расставаться. Поэтому, недолго думая, я пошла к руководителю нашей группы и стала просить о совмещении с учёбой. Вообще компания старалась такого не делать, потому что им нужны сосредоточенные на работе люди, а не те, у кого в голове кроме работы ещё и заботы по учёбе. И мне отказали. Да, никакой сказки. Я вернулась в колледж. А через неделю перевелась на заочное обучение и вернулась в компанию. Моё упорство оценили и взяли работать на полную ставку с отпуском по сессии. Ту радость от маленькой, но достигнутой цели, я могла передать словами.

ГЛАВА 5

Мы с Лешей встречались три месяца, когда он переехал ко мне. Его родители не разделяли любовь ко мне. Из детдома, родственников нет, учусь на заочке. Без рода и племени, как говориться. Я на них не обижалась, понимала. Но хотела улучшить наши с Лешей отношения и понравиться его семье, для меня это было важно. Мне не пришлось ничего делать, его родители со временем сами ко мне привыкли. Видели, что я по-настоящему его люблю и мне не нужны их деньги и жилплощадь, что я с ним ради него. И если родители успокоились, то его бывшая, с которой он встречался до меня, не теряла надежд его вернуть.

Впервые я о ней услышала, когда мы с Лешей уже жили вместе. Я как раз приехала с работы, а он разговаривал с ней по телефону. Громко разговаривал.

– Марин, хватит, мы с тобой расстались полгода назад. Ты уже в новых отношениях, у меня другая девушка, мы живём вместе, я люблю её, – говорил Леша, видимо не в первый раз.

То, что говорила она, я, естественно, не слышала. Но хотелось бы. Я стояла на пороге и ждала, когда он закончит разговор. Мне было не по себе от того, что мой мужчина говорит со своей бывшей девушкой. Но ничего не могла поделать. Любопытство – это порок.

– Все, Марин, это бессмысленный разговор, он идёт по кругу. Будь счастлива с Матвеем, а меня оставь, пожалуйста, в покое, – сказал он и повесил трубку.

Я вошла на кухню.

– Привет, любимый, – сказала и потянулась за поцелуем. Я старалась не выдать то, что я их слышала. Но всегда была плохим актёром, меня раскусили сразу же.

– Слышала, да? – спросил он и поцеловал в щеку.

– Да. Давно она тебе названивает?

– Как только в моем профиле стали появляться твои фото. Не переживай, скоро отстанет. Ей просто не нравится, что я "нашёл ей замену так быстро" с её же слов. Все в порядке. Ты сильно устала? Можем заказать пиццу и суши и включить тот сериал, который не досмотрели в прошлый раз.

То, как он улыбался, сводило меня с ума. Ни у кого ранее я не видела такой улыбки. Светлая и обаятельная – потрясающее сочетание. И я успокоилась. Понятно, что я не первая у него. Поэтому ничего удивительного, что объявилась бывшая, когда у него все наладилось с другой (то бишь мной).

И я бы не напрягалась и дальше, если бы Марина не искала с ним встреч. Она стерегла его у дома, у работы, названивала, писала. Я достаточно долго мирилась с её присутствием в нашей жизни. Год. Меня хватило на целый год. Но, когда это не прекратилось за такой долгий срок, я начала разговаривать с Лешей. Пыталась объяснить ему, что это не нормально и меня не устраивает её постоянное присутствие. Не исключаю, что это было эгоистично с моей стороны, но никому бы такой расклад не понравился. Я хотела, чтоб он её отшил так, чтоб она отстала. Но он не хотел портить с ней отношения. А я не смогла этого понять. Для меня это не нормально. Пыталась донести это до парня, но он меня не слышал. А потом мне было не до этого. Он сделал мне предложение…

Это случилось неожиданно, по крайней мере для меня. Я о таком даже не мечтала. Прошло уже три года с начала наших отношений. И, если первые полтора я ждала этого события, то потом поняла, что и так, как есть сейчас, мне комфортно. А это главное.

Был обычный вечер, мы собрались смотреть сериал. Заказали роллы и пиццу, купили газировки и чипсов. Все как я любила. Сели смотреть, а на середине серии появляется лицо Леши и вещает: "Афина, ты стала моим лучиком света. Знаю, что ты ждёшь этого очень давно, но я никак не решался это сделать. Выходи за меня замуж".

Я, как в фильме ужасов, медленно повернула голову в сторону своего благоверного, а он уже стоял у дивана на одном колене и протягивал мне коробочку с кольцом. Сказать, что я в шоке была в тот момент – ничего не сказать. Сидела на диване, хлопала глазками и ничего не могла сказать, язык к небу прирос.

– Что скажешь? – спросил Леша в нетерпении. Его глаза были наполнены нежностью и страхом. Страхом, что я ему откажу.

– Да… – прошептала я, не чувствуя голоса и тела.

Его глаза заполнились счастьем. Леша подскочил с места и кинулся меня обнимать и целовать. Это был один из лучших дней в моей жизни.

Свадьбы, как её принято изображать, у нас не было. Расписались, посидели в забегаловке, погуляли по городу, поехали домой. Но это было восхитительно. Минимум затрат, максимум эмоций. Лучше уже не будет..…

ГЛАВА 6

Наше время…

Стояла на мосту, смотрела в даль, а голове все ещё мелькали картинки из прошлого. Такого родного и счастливого. До той ссоры. Истеричка. Больше меня никак нельзя было назвать. Он ведь был прав, он на мне женился, ему Марина эта вообще не сдалась. Ну жаль ему её было, подумаешь. Если я с бывшими расставалась не очень хорошо, то это не значит, что так у всех. Как же тяжело от этого чувства вины. А самое страшное, что просить прощения я могла только у грубого камня. И мне теперь уже никогда не ответят…

Повернула вправо, в сторону остановки. Было самое время навестить его. Я, итак, сегодня задержалась. Медленно переставляла ноги, до остановки ровно сто пятнадцать шагов с середины моста. Даже не мост, а мостик через ответвление реки, которая протекала южнее. Одно из моих любимых мест, машин нет, мост только для пешеходов, которых утром было немного.

Я почти дошла до остановки, когда услышала детский плач. Думала, что мне показалось, но звук повторился. Он был такой отчаянный, что я пошла в ту сторону, откуда он доносился. Плач привёл меня в маленький парк у реки. Это было место для всех поколений. Качели, карусели, горки были самое то для маленьких детей. Турники, дорожки для велосипедов и роликов для подростков. Скамейки и пешеходные дорожки для взрослых и очень взрослых людей. Красивое место для семейного отдыха, ничего не скажешь.

Когда я зашла вглубь парка, то увидела маленькое чудо. Девочка лет пяти сидела на скамейке и очень горько плакала. Её розовенькое пальто было немного испачкано, так же как и джинсики, а шапочка съехала на бок. Лицо было залито слезами, маленькие кулачки пытались их стереть, но ещё больше размазали по лицу. Моё сердце дрогнуло.

Я спешно подошла к скамейке, где сидела девочка. Она с испугом подняла на меня взгляд. Её огромные голубые глаза в обрамлении длинных и густых ресниц выражали испуг. Детский и неистовый. Сердце пропустило удар. Я присела на корточки перед маленькой принцессой. Сделала это осторожно, чтоб не напугать ребёнка.

– Привет, – сказала я, смотря ей в глаза и улыбаясь скоромной улыбкой. – Что у тебя случилось?

Я специально не стала употреблять обращение, ведь это может ещё больше напугать ребёнка, а, может, и обидеть. Этот факт я читала в какой-то книге по психологии.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросила, когда девочка мне не ответила. На всякий случай, сказала, – меня не нужно бояться, я не причиню вреда.

Ребёнок все ещё с испугом наблюдала за мной. Так, попробую зайти с другой стороны.

– Меня зовут Афина, могу я присесть рядом?

Девочка осторожно протянула мне ладонь. Она оказалась такой маленькой, с аккуратными пальчиками.

– Алиса, – прошептала эта маленькая леди, а потом громче добавила. – Меня зовут Алиса.

Она все ещё настороженно смотрела на меня. Видимо сильно испугалась.

– Что у тебя случилось? Я могу тебе помочь? – попробовала ещё раз разобраться в ситуации я.

– Мы с братом, Кириллом, играли в прятки. Играли, играли и я убежала со своего двора, решила, что он меня не найдёт, и я выиграю, но обратно не могу найти дорогу…

И девочка опять начала сильно плакать. Моё сердце не выдержало этого. Не люблю, когда дети плачут, мне их жалко.

– Алиса, а ты знаешь адрес, где вы живёте? – спросила я. – Можно посмотреть в интернете, где это, и я тебя смогу отвести, – предложила девочке.

Но увы, она помотала головой из стороны в сторону, давая отрицательный ответ.

– Хорошо, есть ещё вариант. Ты знаешь, как тебя зовут полностью? Фамилия, имя и отчество? И сколько тебе лет? – зашла с другой стороны. Зря я что-ли училась с компьютером работать?

– Лютси Алиса, пять лет, – сказала малышка немного шепелявя.

– Лютси?

– Нет, Ц две, – нахмурившись, сказала она.

– Люцци?

– Да, просто мне ещё сложно говорить эту букву, – смутилась Алиса.

– Так, ну это хорошо, что фамилия редкая, минуточку подожди, пожалуйста, – попросила я её.

А сама полезла за мобильником. Пара кнопок и пошли гудки.

– Костик, привет, нужна помощь. Я тут девочке домой помогаю вернуться, но она не знает адрес. Зато помнит фамилию и имя, посмотри, пожалуйста, где живёт Люцци Алиса пяти лет.

– Привет, Фина, – послышался на том конце связи басовитый голос нашего рабочего "хакера". – Там сдвоенная "Ц"?

– Да, две "Ц".

– Щас пробью и отправлю смской. Жди

– Ага, жду, – сказала я и отключилась. – Нам придётся немного подождать. Сейчас найдут адрес, и я тебя отведу домой.

Мы сидели на скамейке, смотрели на деревья и молчали. Зато девочка больше не плакала, это был определённо плюс. Скосила взгляд в сторону малышки. Она сидела, смотрела вперёд и переодически вытирала щеки.

– У меня есть влажные салфетки, – сказала, доставая оные. – Держи.

– Спасибо, – прошептала она и начала вытирать руки и лицо.

– Ты сказала, что играла с братом, а сколько ему лет? – решила поговорить с Алисой, чтоб не было так угнетающе тихо.

– Девять. Он уже пошёл в третий класс. Вообще он хороший. Всегда меня спасает и веселит, если грустно. Но иногда он просто ужасный. Кричит на меня, толкает и обзывает. Странным становится. Не понимаю его, – стала рассказывать она.

– Скорее всего это из-за переходного возраста. Такое случается, когда ребёнок взрослеет, – предположила я.

– Ну я то не такая, – резонно и даже как-то самоуверенно сказала Алиса.

– Потому что ты – девочка, попозже тоже такое начнётся, – сказала, но потом заметила, что девочке не понравились мои слова, и решила поправить положение, – Ну или не будет. У всех по-разному. Вот я была плаксой, а потом, когда чуть-чуть подросла, стала защитницей.

Алиса посмотрела на меня с недоверием. Только не понятно, она не верила про плаксу или про защитницу. Кажется, я совсем не умею общаться с детьми.

Меня спас телефон. Звонил Костик.

– Да, Кость, – ответила на звонок.

– Записывай, – пробубнили в трубку и продиктовали.

– Ага, минутку, я в карты зайду. Так, Майская, 11. Да, это совсем близко. Спасибо, позже сочтемся. В офис приеду на следующей неделе.

– Пожалуйста, с тебя промик в игрушку.

– Да. Договорились.

Я повесила трубку и посмотрела на малышку.

– Ну что, пошли домой? Мой знакомый нашёл адрес, – протянула ей руку. – Давай лапу.

Алиса посмотрела на меня как на сумасшедшую.

– Но у меня ручки, а не лапы, – с недоумением сказала девочка.

– Прости, это шутка такая, – смутилась я. – Пойдём?

Девочка взяла меня за руку, и мы пошли по картам в сторону её дома. Да, далеко она убежала. Её, наверное, обыскались родители.

– И как ты так далеко убежала-то? – мне не давал покоя этот вопрос.

– Мы с братом играли в прятки, он все время выигрывал. Вот я и решила, что спрячусь в соседнем дворе и точно побежу, – пыталась объяснить мне Алиса. – Спряталась в детском городке. Ждала, ждала, ждала. А брата все нет. Я решила, что выиграла и вылезла. Пошла обратно, а дом все не показывался. И мне стало страшно, я начала плакать. Я не плакса, но было очень страшно.

– Я и не думала, что ты плакса. Я бы тоже плакала, если бы заблудилась далеко от дома, – успокоила её.

Мы шли минут двадцать. Она, действительно, далеко ушла. А потом, недалеко от дома Алисы, к нам подбежал мальчик с громким рёвом. Я могла различить только "Алиска". Все-таки брат ей дорожит.

Подняла взгляд с брата и сестры и увидела грозовое небо глаз в обрамление тёмных и длинных ресниц.

ГЛАВА 7

Мужчина, стоявший напротив, был обеспокоен. Сжимал в руке телефон с такой силой, что его костяшки побелели. Внешний вид был потрепанным, пальто распахнуто, под ним обычный свитер песочного цвета и синие джинсы. На ногах кроссовки. Каштановые волосы трепал ветер, страх неохотно уходил из его глаз, цвета грозового неба.

– Папа! – крикнула Алиса и побежала к мужчине, который подхватил её в свои объятья.

– Алиса, как же ты меня напугала, – произнёс мужчина, прижимая девочку к себе с облегчением.

А потом его настороженные глаза обратились ко мне. Выражение лица изменилось, стало суровее.

–А Вы кто? Почему моя дочь с Вами?

– Прохожая. Гуляла по соседнему парку, а там ребёнок в истерике. Решила помочь, – спокойно ответила я на вопрос мужчины. Но сердце упало куда-то в пятки от его голоса.

Алиса обернулась ко мне и с сияющей улыбкой произнесла:

– Афина, спасибо! Папа, эта тетенька мне помогла. Я испугалась, что больше не смогу попасть домой, а она меня вернула – обратилась уже к отцу девочка.

Обращение девочки меня немного задело, не такая я и старая для тетеньки, но промолчала. Я со спокойствием смотрела на то, как менялось лицо Люцци-старшего. Видела, что ему неловко за наезд на меня.

– Всё нормально, – произнесла я, – Мне пора, прошу простить.

– Спасибо Вам ещё раз, теперь уже от меня – сказал мужчина, взял за руки дочь и сына, и они пошли в сторону многоэтажки.

Я немного проводила их взглядом и отправилась на остановку. Это был первый день за последние недели, когда я не поехала на кладбище.

Весь оставшийся день я провела в работе. Конечно я уже работаю не тестировщиком, а полноценным программистом. Большой заказ необходимо было сдать до конца недели, что почти нереально. Такой объем чаще дают на длительный период, но не нам. Вся сложность заключалась в том, что информации на сайте должно было быть много, страничек в том числе тоже. Да и подключение оплат, создание корзин и карточек тоже муторная задача. Поэтому над проектом работало много людей, которые должны работать как единый организм. Вот и отрабатывали мы в полную силу, работали по много часов. Перерывы делались только на самое необходимое, но мне сделали поблажку из-за психологического состояния после смерти мужа.

В какой-то момент я поняла, что больше не могу уходить в работу. Ее стало слишком много, а сил почти не осталось. Как бы не сгореть.

И тут ко мне пришла гениальная идея. Не откладывая дело в долгий ящик, открыла браузер и ввела в поисковой строке: "Ипподром". Открыла карты и настроила геолокацию. Оказалось, что в нашем городе есть лошади. Это хорошо, давно хотела попробовать, даже ехать далеко не придется.

О том, что ещё пару часов назад я не хотела жить, старалась не думать. Потому что, если задумаюсь, могу наворотить дел. Не думаю, что меня после такого в Рай пустят. Да и Лёша бы не хотел, чтоб я так поступила. Вот и получилось, что отвлечь себя – моя главная задача. Поэтому я хваталась даже за самые малые идеи, чем можно заняться.

Информация, что мне выдал сайт, гласила, что приехать можно с девяти утра, в любой день. Даже запись предварительно делать не надо, что меня обрадовало. Поэтому был поставлен будильник на шесть, собрана сумка-рюкзачок, и отглажен спортивный костюм. Ложась спать, чувствовала, бьющее из груди, предвкушении.

Но утро пошло не по плану. Проснулась в пять, не в шесть. Все лицо залило слезами. Грудную клетку разрывало от недостатка воздуха. Сердце стучало бешеной птицей. Очередной кошмар произошедшего опять не дал мне спать. Каждый раз во снах я видела то, чего не могла видеть. Как моего любимого человека подкинула в воздух большая чёрная машина. Этот сон преследовал меня с возвращения из больницы в тот страшный день. Даже снотворное не всегда помогал, что уж говорить о днях, когда засыпала без него.

Я решила не продолжать пытку сном и направилась в душ. Теперь только контрастный, хоть раньше и любила погорячее. Теперь я задыхалась в такой воде, в горячем душе я не могла дышать, пол уходил из-под ног. После душа и сушки волос направилась на кухню, но на половине пути вспомнила, что холодильник пуст. И, единственное, что там осталось – это майонез.

"Это ж сколько я не готовлю?" – пронеслась мысль в моей голове.

Пришлось собираться и идти в ближайшую кофейню, где были потрясающие панкейки с кофейным муссом. По крайней мере я так запомнила.

Еда и кофе отвлекли от плохого сна, поэтому было принято решение: вызвать такси и ехать знакомиться с лошадьми.

Ипподром встретил меня широким полем, ограждённым заборчиком, и длинным деревянным зданием с пристройками. Не скажу, что такого ожидала, но и разочарования не ощутила.

Вышла из такси и направилась к пристройке с надписью "Касса". Оплата была недорогой, мне тут же выделили инструктора, который был весёлым парнишкой. Не очень высокий, со светлыми волосами, как пшеница, и голубыми глазами. Совершенно не в моем вкусе, но аура у него добрая и чистая. И он повёл меня в сторону основного здания, где были загоны с лошадьми. Инструктор представился Вадимом и попросил перейти на ты, на что я быстро согласилась.

Он оказался умелым инструктором. За два часа, что я провела на конюшне, он познакомил меня с лошадкой, научил садиться на неё и даже немного ездить. Мне однозначно понравилось это занятие, поэтому в моем расписании появилось ещё одно окошко "Лошади". Уехала довольная собой и проведённым временем. Хоть какое-то время я смогла не думать о произошедшем.

Но это настроение не продлилось долго. Стоило войти в квартиру, счастье испарилось. Я вспомнила, что все ещё не съездила к Лёше. Не переодеваясь, я вызвала такси и поехала на кладбище. Похоже погода почувствовала моё состояние и тоже испортилась. Набежали тучи, градус на улице упал, стало хмуро и неуютно. Самое то для похода к покойникам.

Дошла до нужной могилы на автомате. Кажется, что я могу это делать уже с закрытыми глазами. И это начало пугать. На скамейке перед памятником я обнаружила свекровь. Давно с ней не виделись, все смски, да смски. Она не изменилась с похорон, разве что мука потери в глазах сменилась на грусть и тоску по сыну. Хотя, может мне показалось.

Я аккуратно присела рядом с ней и тихонечко поздоровалась. Она так же тихо мне ответила. И мы продолжили сидеть молча, смотря на фотографию счастливого парня на камне. Нам не было некомфортно или тяжело в молчании. В такие моменты мы понимали друг друга.

Первая обжигающе-холодная слеза прокатилась по моей щеке. Стереть её незаметно не получилось, свекровь все равно её заметила. В глазах женщины появилось сожаление. Она жалела меня, а я корила себя, что эта потрясающая женщина лишилась частички себя. Совесть опять начала грызть, грудную клетку сдавило. Ведь это я виновата, что Его больше нет…

ГЛАВА 8

Этим утром меня разбудил звонок в дверь. Протянула руку за телефоном, на часах было почти десять утра. Такая рань. Из-за того, что полночи работала, никак не могла удержать глаза открытыми, но очередной звонок не дал упасть обратно в постель. Пришлось вставать и идти отрывать нежданному гостю. По дороге к двери успела накинуть халат на плечи и собрать волосы под заколку-крабик. Скользнула взглядом по отражению в зеркале, которое находилось у входа, убедилась в своей "неотразимости" и открыла дверь.

На пороге стояла свекровь, вид у неё был такой, будто она не спала ночь. Волосы были небрежно собраны, под глазами запали тени, но в целом, она выглядела хорошо.

– Афина, собирайся, прокатимся.

Я с недоумением посмотрела на Оксану Григорьевну. Эта сильная женщина точно что-то задумала, только вот что? Я не могла никак разгадать ее намерения, поэтому пришлось разворачиваться в сторону комнаты.

– Проходите, чай? – бросила на ходу, только бы не молчать.

– Нет, у нас не так много времени. Надеюсь, что у тебя не было планов на сегодня?

Да уж, сперва поставить перед фактом о поездке, и только потом спросить о моих планах. Такое могла только моя свекровь. Теперь я стала её узнавать, теперь она больше была похожа на мать Лёши, чем несколько недель назад.

– Ну, если спать до обеда планом не считается, то сегодня я свободна. Вчера, наконец, сдала проект, над которым трудились последние несколько дней. Простите, наверное, Вам неинтересно это.

Я украдкой посмотрела на свекровь, она задумчиво смотрела в мою сторону. Мне не понравился этот взгляд. Появилось ощущение, что то, что она хочет сделать, мне аукнется. Я повернулась обратно к шкафу, у которого стояла. Стояла и не могла определиться с выбором. Видимо, на моем лице все так красноречиво было написано, что в спину прилетело предложение надеть то, в чем мне будет удобно. Интересно все-таки, что задумала эта женщина?

На сборы не ушло много времени, я просто надела спортивный костюм и собрала волосы в хвост. А потом отправилась в ванную, умываться. Вышли мы минут через двадцать с прихода свекрови.

– Я тебя прошу, не отвергай моё предложение сразу. Не сбегай и не психуй, – садясь за руль, кинула в мою сторону предупреждающий взгляд Оксана Григорьевна.

Стало понятно, поездка не принесёт мне удовольствия. Я надеялась, что она везет меня не в дурку.

Когда я увидела вывеску на двери в хорошем деловом центре, мне захотелось взвыть. Что я почти и сделала.

– Мне не нужен психотерапевт! Я против! – с недовольством посмотрела на свекровь. Она была невозмутима.

– Ты обещала сразу не отказывать и не сбегать. Я прошу сходить хотя бы на один сеанс. Тебе нужна помощь. Это знаю я, это знаешь и ты. Пожалуйста… Если ты и после этого часа не захочешь, я не буду настаивать.

Оксана Григорьевна так на меня посмотрела, что я смутилась. От неё не скрылось, что я похудела, перестала ухаживать за собой, перестала жить. Но мне не хотелось ни с кем делиться всем тем, что было у меня внутри. Почему никто не понимал, что мне тяжело было об этом говорить? Мне тяжело жить так, как было с ним. Потому что его уже нет…

Тяжело вздохнув, я сделала шаг к белой, как и все в этом здании, двери с табличкой: "Психотерапевт: Окольцева Мария Вячеславовна". Ниже ссылка на сайт, номер мобильного и почта. Выглядело неплохо. Даже, я бы сказала, солидно.

– Не питайте надежд, Оксана Григорьевна. Сейчас в этот кабинет я иду только потому, что пообещала. И потому, что Вы потратили на эту встречу время, силы и средства. Но обещать, что я буду сюда ходить, не стану, – не оборачиваясь сказала я. Не хотела показывать, как мне страшно заходить в этот кабинет.

Двойной стук, глухое "Войдите" и обратного пути уже нет. Я вошла в это отделение ада на Земле.

Светлое помещение с минимумом мебели, сделанных под дерево светлых тонов, не совсем то, что я ожидала увидеть. Цветы на подоконнике и стеллажах. Фотографии в рамках на стенах и полках. И книги, много книг. На столе бумаги и ноутбук. За столом девушка лет двадцати пяти, брюнетка с тёмными глазами. Смуглая кожа намекала, что перед тобой восточная девушка. Или армянка, или азербайджанка. Я не сильна в национальности, поэтому не была уверена. На ней белый костюм, который оттенял её цвет кожи и глаз. Одним словом, красавица. Взгляд, хоть и дружелюбный, но видно, что внимательно следила за мной. За моими действиями

– Добрый день, Вы Афина? Меня зовут Мария. Проходите к креслу, присаживайтесь, – осторожно сказала девушка, указывая на оную часть мебели. Видно взгляд у меня совершенно был недружелюбный, раз так осторожничала.

Я прошла в кабинет и присела на краешек предложенной мебели. Тишина. Я молчала, терапевт молчала. Мне было больше интересно разглядывать сидящую напротив психотерапевта. Первой говорить не собиралась. Видимо Мария это поняла, потому как отодвинула бумаги на край и оперлась локтями на столешницу.

– Давайте перейдём на "ты", так будет комфортней и мне, и Вам, – я ей не ответила, – ну что ж, ты можешь помолчать, я начну. Мне двадцать восемь лет, уже пять лет веду практику психологии и психотерапии. Не замужем, детей нет. Люблю читать детективы и триллеры. Часто смотрю сериалы про маньяков и убийц.

– Если думаете, что это может вывести меня на разговор с Вами, то спешу огорчить. Я не хочу разговаривать, – мне надоела эта показуха. Очень захотелось в свою постель, но я не могла просто уйти. Оксана Григорьевна растроется, если я хотя бы не посижу в этом чертовом кабинете.

– Но ты сказала целых два предложения, пусть и грубовато, но это уже хорошо. Было бы сложнее, если бы ты молчала, – с хитринкой сказала психотерапевт. В этот момент меня заполнила злость. Я попалась как сопливая девчонка. Обидно.

– Это ничего не значит. Я тут не потому, что мне этого хочется.

– И тем не менее. Нам нужно скоротать минимум пятьдесят две минуты. Можем просто поговорить на отвлеченные темы.

Мария меня раздражала. Злость набирала обороты. Поэтому я не смогла сдержаться и все ей высказала:

– Честно? Я хочу спать, меня выдернули из-под одеяла явно не для пустой болтовни. Но есть проблема, я не хочу обсуждать мою жизнь. Меня в ней все устраивает.

– За тебя просто беспокоятся. Это не просто потер…

– Я. Не. Хочу. Говорить. Об. Этом, – бесцеремонно прервала я врача. Моё сердце начало болеть. Не физически, фантомно. Я это понимала, но ничего не могла с этим поделать. В голове крутилась мысль: “Зачем они пытаются заставить меня говорить об этом? Они ведь понимают, что мне больно. Зачем? Зачем? Зачем?…”.

Я смотрела прямым и равнодушным, как мне казалось, взглядом на Марию. В её глаза, в которых плескалось что-то мне незнакомое и знакомое одновременно. Девушка вздохнула, а через пару секунд прозвучало:

– Сеанс окончен, ты можешь идти.

Повторять дважды ей не пришлось, я тут же вылетела из кабинета. Вот и что это было?

ГЛАВА 9

Голова опущена, рука держала ручку двери в кабинет. Перед глазами все расплывалось. Чувство боль затопило, я задыхалась. Ощущение, что ударили в солнечное сплетение и задели сердце. Давно мне не было настолько плохо. А все из-за врача. Я не была готова на такой шаг.

Не поднимая взгляда, бросилась по коридору в сторону выхода. Свекрови хватило такта не идти за мной. Скорее всего, она пошла к Марии, узнать, как все прошло. Я надеялась, что она достаточно хороший врач, и врачебную этику не станет нарушать. Мне не хотелось, чтоб свекровь знала о произошедшем.

Я стояла на воздухе, потихоньку успокаиваясь. Дышала глубоко и под счёт. Этой техникой часто пользуются при панических атаках. Это снимало напряжение, а его сейчас было слишком много для одной меня.

Оксана Григорьевна вышла задумчивой, но её лицо прояснилось, стоило ей увидеть меня. Видимо волновалась, что я уехала сама, без неё. Внутри я молилась, чтоб она меня не расспрашивала о произошедшем в кабинете. Она и не стала, а я выдохнула с облегчением. Что не скрылось от глаз Лешиной мамы, но она это никак не прокомментировала. Я была благодарна ей за это.

Свекровь не стала подниматься на чай, хоть я её и приглашала, сразу поехала домой. А мне стало ещё более грустно, когда поднялась в квартиру. Поэтому я не любила мозгоправов, после похода к ним, ты переживаешь грустные моменты как в первый раз. Решение было принято незамедлительно. Конечно же я поехала к Лёше. Никаких цветов или гостинцев, я поехала с пустыми руками.

На кладбище было тихо, я знала, что в будние дни тут редко кто появлялся. На улице холодно, долго не посидишь на месте, поэтому я стала наводить порядок в оградке мужа. Выкинула завядшие цветы, поправила съехавшие венки, убрала листья. Уборка всегда меня успокаивала и помогала навести порядок ещё и в голове.

Не хотела жаловаться в этом месте, но меня словно прорвало. Я рассказала о девочке, её папе, о конюшне, даже о его маме, которая стала выглядеть лучше. А потом о моем первом в жизни походе к психологу.

– Ты не подумай, я не осуждаю твою маму. Она ведь хотела как лучше, но для меня это было как кипятком по открытой ране. Я ещё не готова делиться этим с кем-либо, – шептала, чуть не плача, глядя на фото любимого человека на надгробии.

Домой возвращалась уже по темноте. После посещения кладбища я решила зайти в библиотеку, куда я часто заходила до происшествия с мужем. Бродила между стеллажей, это помогло успокоиться и взять себя в руки. Даже смогла выбрать пару книг, которые через силу, если понадобится, решила прочитать. А после библиотеки заскочила в кофейню. Домой очень не хотелось, поэтому выбрала самый скрытый стол, заказала чай и тортик, открыла книгу и попыталась погрузиться в другой мир. Там не было этого чувства, что владело мной на протяжении этих долгих недель.

Домой возвращалась поздно, кофейня закрывалась, и мне пришлось уйти. По пути я обдумывала, что же буду делать завтра? И перед взором появилась вполне соблазнительная картина: поле, загоны, лошади. Кажется, мне предстоит насыщенный выходной. Интересно, у них есть место на подработку? Хотя бы на пару дней в неделю. Свежий воздух облегчал ноющую боль в сердце. Да и из-за удаление я почти перестала выходить из дома, который пропитан мои горем. Дышать тут было невыносимо тяжело.

Пронизывающий ветер выдернул из размышлений и заставил задрожать всем телом. Моё пальто явно уже не подходило ноябрьской погоде. Нужно сходить в магазин за обновками. Если бы не надвигающаяся зима, возможно я бы пережила эту погоду иначе. Но мои зимние вещи уже стали непригодны для ещё одного сезона. Да и по магазинам я давно не ходила, даже не знала, что сейчас в моде. Решила, что подумаю об этом завтра, перед поездкой на ипподром. А сегодня меня ждали бокал вина и горячая ванна. Не хватало ещё заболеть.

Но вину и ванне не суждено было сбыться. В какой момент я уснула, не поняла. Но вот то, что мне снилось, запомнила, казалось, на всю жизнь. Если бы мне кто-то рассказал о таком, я бы не поверила. Духов ведь не существует?

Его могила стояла перед моим взором, словно я действительно находилась там. А возле неё стоял ОН и с грустью смотрел на свою фотографию на камне. Леша был таким, каким я его запомнила в тот злополучный день. В сером костюме, с растрепанными слегка волосами и грустной улыбкой. Словно живой.

Слезы катились градом по моему лицу. Я пыталась позвать его, хотела обнять. Но моё тело будто не принадлежало мне. Я не могла произнести ни звука, я не могла пошевелить и кончиком пальца. Я могла просто наблюдать. И это медленно меня убивало.

Как в слоу-мо, он повернулся ко мне лицом. Очень бледный, с ещё более грустной улыбкой, но такой родной, такой любимый.

– Привет, Фин, – его грустный голос заставил меня внутренне вздрогнуть. Я уже почти забыла, как мягко он звучал. Или не забыла? – Есть разговор, слушай меня очень внимательно. Я понимаю, что тебе меня не хватает. Так же как и мне тебя, но то, что ты делаешь с собой – неправильно. Мне больно наблюдать за тем, как ты себя морально уничтожаешь. Не ты виновата в той аварии. Не ты была за рулём того автомобиля. В конце концов, не ты выгнала меня из дома. Это было моё решение. И мне очень жаль, что так произошло. Но не нужно гробить свою жизнь только из любви ко мне. Время не повернуть на сто восемьдесят градусов. Тебе нужно научиться жить дальше. Жить, а не выживать и не существовать. Я очень тебя люблю, но попробуй, хотя бы ради меня, жить нормальной жизнью. Найди подруг, влюбись, найди дело, которым вновь будешь гореть. Путешествуй. Вернись к той девушке, которую я полюбил. Это прозвучит эгоистично, но я хочу, чтобы ты была счастлива без меня. Я больше не вернусь, мы больше не встретимся, поэтому, пожалуйста, живи.

Боль в груди стала настолько невыносимой, от его слов, взгляда. Это плод моего воображения. Это плод моего подсознания. Это я знала, но ещё я знала, что именно это бы он мне сказал, если бы был жив, если бы смог. А от этого становилось ещё больней. Невыносимо больно. А от осознания, что все то, что он сказал, правда, хотклось умереть. Только вот я трусиха, я не смогла бы прервать свою жизнь сама. И он это знал не хуже меня.

Сон развеялся. Я села на кровати, задыхаясь от боли и слез, что ручьём текли по лицу. Правда ли это была, или плод воображения, но мне придётся с этим жить. Он больше не придёт, не появиться во сне. Почему-то я была в этом твёрдо уверена. Это значило, что со временем его образ и голос забуду и я. Они сотрутся, как и многие воспоминания. Как и родители. И брат.

Я так и не смогла уснуть, сидела на кровати, обнимала подушку и плакала, пока за окном не забрезжил рассвет.

ГЛАВА 10

Первой мыслью, когда увидела рассвет, была: "Отменю все и лягу обратно в постель". К тому времени я уже сидела на кухне и пила чай с успокоительной настройкой. Да и куда я поехала бы с опухшими глазами и носом? Народ пугать? Ну уж нет, отлежусь пару дней, приду в норму, вот потом можно и дела делать.

Глаза вновь наполнились влагой. Да сколько можно? Похоже, врачи врут, и никакое успокоительное не сможет остановить этот поток. Я шмыгнула носом, встала и поплелась в душ, успокаиваться под контрастными струями воды. И уже после душа поняла, что если я опять спрячусь в панцирь, как черепашка, то ничего не изменится. Лучше не станет. Поэтому решение было простым, пойти по намеченному плану. То есть, сначала за тёплыми вещами, а потом на ипподром.

За прошедшую ночь стало ещё холоднее, в моем пальто дальше подъезда не уйти, но хорошо, что человечество придумало такси. Водитель хорошо ориентировался в городе, даже ни разу не встали в пробке, за что ему мое отдельное спасибо. Да и доехали до торгового центра достаточно быстро, а это означало, щедрые чаевые он заслужил. Быстрыми перебежками добежала до входа, едва не поскользнувшись на застывшей луже, и прошмыгнула внутрь.

Рябь в глазах из-за ярких вывесок появилась буквально через пятнадцать минут. Лишний раз убедилась, что шоппинг не моё. Но делать нечего, мне были нужны тёплые вещи. Долго выбирать магазин не пришлось, на первом этаже находился тот бутик, в котором я раньше часто одевалась. Туда и направилась.

Чем дольше я выбирала себе наряды, тем больше убеждалась, что свекровь оказалась права. Я выпала из реальности на несколько недель. Я не знала, что сейчас модно, какие фильмы крутят в кинотеатре, какая музыка популярна. Сложилось ощущение, что меня поместили в стазис на эти недели. И меня это напугало. Руки тряслись, взгляд не хотел фокусироваться, в ушах шумело, а в голове только одна мысль: "Как такое могло произойти?"

Из ступора меня вывела консультант, которая решила, что у меня проблема с выбором. Она стала рассказывать, что сейчас в моде, но услышав от меня о простоте, к которой я привыкла, у неё потух взгляд. Но она хорошо знала свое дело, быстро вернула добродушие своему лицу и повела меня к стеллажам с базовым гардеробом.

Спустя полчаса счастливая девушка-консультант вела меня к кассе. А счастливой её сделало количество одежды, которую я решила купить. Я не смотрела на ценники, ведь за последние недели не сильно тратила то, что зарабатывала. Да и раньше я особо не тратилась со своей зарплаты. Основные расходы были на Леше (он настаивал, что он мужчина в доме, поэтому и платит тоже он), квартира была своя. А поэтому на моей карточке накопилось достаточно, чтоб не заморачиваться о цене. В момент оплаты я была рада, что работаю в хорошей, хоть и не популярной IT-компании. Платили там хорошо, не обманывали, да и премии часто выписывали особо преуспевающим работникам. Денег хватило на все детали гардероба, в том числе и на обувь, что была нужна для жизни в холоде и морозах.

Следующим пунктом на сегодня был ипподром. А значит мне нужно было такси, сама я точно не утащила бы все эти баулы домой. А ещё ведь нужно пополнить запас еды и бытовой химии. Да уж, день предстоял тяжёлый…

Пока ехала в такси, оформила заказ на продукты и химию. Указала вечернее время доставки и, оставив вещи дома даже не разобранными, отправилась к лошадям. Единственное, сменила пальто на куртку и лёгкие сапожки на ботинки. Кажется, что у меня давно не было таких плодотворных дней. Даже голова немного заболела. Но стоило выйти из машины такси, поняла, что все правильно сделала. Что могло быть лучше, чем свежий воздух и физические нагрузки? Правильно, ничего.

В прогулке на лошади по окрестностям меня сопровождал тот же парнишка, что и в предыдущий мой приезд. Светлые волосы спрятались под шапкой, но внимательные с искрами голубые глаза излучали добро и позитив. Поймала себя на мысли, что он очень милый. И очень многое знает. Пока мы гуляли, я спросила про работу, но её не было, штат набран. Это меня немного расстроило, но я не могла долго пребывать в этом состоянии. Свежий воздух будто вытеснял грустные мысли и оставлял только умиротворение и покой в душе.

Когда мы возвращались к конюшням, на пути, прямо перед нами, появился волк, как на разных картинках в интеренете. Но приглядевшись к животному, поняла, что ошиблась. Это оказалась большая собака с белой шерстью и серым ушком. Её огромные серьёзные глаза смотрели в мои, и сложилось впечатление, что это был кто-то близкий. Один глаз животного был почти чёрный. Второй – голубой, как небо над нашими головами. Я ещё ни у кого не видела таких глаз.

Лошади стали беспокоится, поэтому Вадим, инструктор, спустился со своей лошадки, а затем помог спуститься и мне.

– Афина, это местный пёс, но лошади чувствуют угрозу, поэтому придётся пройтись пешком, – серьёзно сказал Вадим, беря под узды и мою лошадь.

Я лишь кивнула, но никак не могла отвести взгляд от пса. Он тоже смотрел на меня. Между нами будто возникла связь. Я тихонько присела на корточки и вытянула руку в сторону животного.

– Я бы на твоём месте этого не делал, – заметив мои телодвижения, сказал Вадим, – он хоть и местный, но людей не жалует. Пойдём другой дорогой, пусть он здесь за зайцами охотится.

Но я не обратила внимания на парня, лишь чуть махнула второй рукой, давая понять, что догоняю. Почему-то мне не было страшно, мне хотелось познакомиться с псом ближе. Когда-то давно, я просила Лёшу завести собаку, но его аллергия нам этого не позволила. Тем более, что таких собак я ещё не встречала. Мне очень хотелось с ним подружиться.

Пёс медленно начал приближаться. Всё ещё не отводя от меня взгляда. В нем действительно чувствовалась опасность. Но я была уверена, что мне не навредят, заставила себя оставаться на месте и не дёргаться. Холодный нос ткнулся в мою ладонь, меня обнюхивали, со мной знакомились. Скосила взгляд в сторону ушедшего Вадима, они были далеко. Лошади беспрекословно его слушались, а сам инструктор периодически оглядываться в нашу сторону. Было приятно, что он беспокоился, все-таки эта работа создана для него.

Когда пёс немного отстранился и присел, я решилась с ним заговорить.

– Привет, меня Афина зовут, – мой шёпот было еле слышно, а глаза смотрели в глаза животному. Я знала, что так делать нельзя, но ничего не могла поделать с собой. Поэтому от меня не скрылось, что пёс слегка склонил свою голову. Я впала в шок. Понял? Он и правда меня понял? Моя рука, непроизвольно, потянулась его погладить, но в нескольких сантиметрах я её остановила. Не знала, могу ли позволить себе тактильный контакт. Но прижавшаяся к руке макушка, была отличным ответом мне на невысказанных вопрос.

– Раз ты одинокий и живёшь на улице, я хочу предложить жить со мной. Согласишься? Я буду тебя кормить, мыть, гладить, ходить с тобой гулять. Ты больше не будешь одинок, и я не буду, – когда это сказала, слезы потекли из глаз ручьём. Я больше не хотела одиночества, мне нужен был хоть кто-то. А этот пёс уже смог покорить моё сердце.

На меня встревоженно смотрела пара разных глаз, а потом, склонив повторно голову, животное прижалось всем телом к моей груди. В тот момент я перестала быть одна.

ГЛАВА 11

Когда мы с псом появились у конюшен, Вадим выдохнул с облегчением, но недоверие к моему новому другу никуда не исчезло из его глаз.

– Я пойду, приму душ, пусть пока он тут побудет хорошо? – обратилась к инструктору, чтоб хоть как-то прервать затянувшееся молчание.

– Ты решила забрать его к себе? – с неверием посмотрел Вадим на меня, будто я не собаку домой забираю, а алкаша какого-то.

– А что такого? Сейчас скатаемся к ветеринару, поставим прививки, подадим на документы, чтобы все было официально, а потом домой. Кажется, я ему нравлюсь. А ещё у меня сложилось впечатление, что он меня понимает. Бред, да? – последние слова произнесла шёпотом. Как-то непроизвольно получилось. Меня все не покидало ощущение, что я схожу с ума и все сама себе придумала.

– Не бред, животные часто правильно реагируют на человеческие слова. Но это скорее из-за интонации. Они не понимают, а скорее чувствуют, что ты говоришь. Если хочешь его забрать, то ладно, но будь с ним осторожней.

Меня немного умилила забота этого парня. Знакомы с ним всего ничего, а складывалось впечатление, что очень давно. Да, я стала слишком сентиментальной. Но заморачиваться на эту тему не стала, эмоции – это хорошо. Это означало, что я живая.

Вызывая такси до ветклиники, едва не забыла указать, что еду с животным. Слава Богу увидела пса, который сидел ровно там, где я его оставила, и вспомнила, что теперь машина нужна нам обоим. Машина приехала довольно быстро, как оказалось, водитель подвозил владельца соседствующей с ипподромом фермы. А я и не знала, что тут поблизости была ферма. Интересненько. Как много я не знала о нашем городе и его окрестностях.

В ветеринарке до того, как поставили прививки, взяли кровь на родословную. Это было сделано для того, чтоб составить все необходимые документы для пса. Ранее я и не знала, что у животных тоже можно отследить родословную, как люди определяли, кем были их предки. С именем решила повременить до оформления паспорта, ну или хотя бы до получения родословной. Было у меня предчувствие, что этот фактор сильно повлияет на мое решение. У ветеринара купила все необходимое для собаки: поводок, ошейник, шампунь, корм. Корм выбирали вместе, я давала ему пробовать все вкусы, а потом выложила перед ним. То, что он решил есть повторно, то и купила. Мне показалось это гениальным.

После ветеринарной клиники я решила погулять с псом в специальном парке для собак, который находился недалеко. Я специально выбирала клинику недалеко о дома, но не знала, что тут ещё и парк был. Мне это на руку, далеко ходить гулять не нужно будет. Да и специальное место означало, что там он смог бы найти себе друзей.

Думала я, пока мы не дошли до парка. Видимо животные очень чувствительны к ауре, потому как от моего пса они в прямом смысле шарахались и обходили по высокой дуге. Печально. Я подошла к своему другу, присела на корточки.

– Не печалься, зато я с тобой. Как насчёт бросания палки? – сказала, а сама переживала, что его не хотели воспринимать в коллективе. Пусть и не в человеческом. Пёс склонился голову в бок, давая понять, что он меня не понял. Ладно, подошла к ближайшему дереву, нашла под ним палку потолще и кинула в сторону. Разные глаза все ещё смотрели на меня в недоумении. Ясно, его этому никто не учил. Подошла к кинутой палке, только хотела её взять, как пёс схватил её прямо из-под руки и побежал в сторону. Вот негодник, провел меня. И я залилась смехом.

Оказалось, что когда у тебя есть домашний друг, тебе не одиноко. Совсем. После прогулки я вымыла пса дома, посушила феном на минимальной температуре и пошла на кухню, его кормить. Так как миску и лежанку я не покупала, пришлось выделять что-то из своего. Обычные пластмассовые чашки под корм и воду, на время, и старый плед у дивана. Он, кстати, тоже на время. А потом мы с псом уселись на диван и начали искать ему все необходимое для комфортной жизни. Помимо мисок и лежанки, заказали различные мячики, палочки, игрушки. Кажется, мой взрослый друг остался доволен, хоть и сложно было сказать, пока они не приехали.

На следующий день раздался звонок из клиники, что анализы и родословная готовы, поэтому мы поехали забирать их вместе, чтоб ещё и оформить документы, для этого нужно было сделать ещё и фотографию. И придумать имя, которое понравилось бы псу. Ветеринар уже встречал нас, когда мы зашли в помещение. Так странно, на его лице читалось беспокойство. Что-то было не так.

– Афина Михайловна, добрый день, – поприветствовал ветеринар, с настороженностью глядя на пса, – рад, что Вы так быстро приехали. Тут случилась заминка с родословной Вашего питомца. Скажите, пожалуйста, а где Вы его нашли?

– Недалеко от нашего ипподрома. Что-то случилось? – я не узнавала свой голос. Словно я болела ангиной, сиплый и тихий.

– Дело в том, что это не совсем пёс. Для гибридов нередко придумывают названия, но для смеси лайки и волка названия ещё нет…

– Стоп! Ещё раз, что? – я своим ушам не поверила. То есть как лайки и волка? Мысли, действительно, материальны что ли? Когда-то давно, ещё в детстве, я любила мультик "Балто", и, конечно, мне нравился этот пёс. Но тогда я уже жила в детдоме, собаку завести не могла, вот и загадывала на каждый день рождения, что когда вырасту, куплю себе Балто. И вот на те, у меня теперь в доме был наполовину волк.

Пока ветеринар вводил меня в курс дела, показывал результаты, и мы оформляли документы, я все ещё пыталась понять, как такое могло произойти. Вот это я везунчик. Вот это мне повезло.

– Итак, осталось обозвать пароду и дать имя. У Вас есть варианты? – повернулся ко мне доктор.

– А породу тоже могу назвать, как хочу? – и получив кивок в ответ, выдала, – Волколак. Зовут Балто.

Кажется, я стала краснее помидора. Ну какой взрослый человек назовёт пароду в честь мифического животного? А кличку даст, как у нарисованного пса из мультика… Да, надо переставать читать фэнтези.

– Хорошо, через пятнадцать минут будут готовы все документы.

– Надеюсь, тебе нравится имя Балто, – повернулась к псу.

Он же прижался к моей лодыжке, давая погладить по голове. Будем считать, что он согласился. Ну и фантазия у меня.

ГЛАВА 12

Уже прошло две недели, как у меня появился новый друг. Я все ещё привыкала, что с ним нужно не только валяться в кровати за просмотром сериала, но и выходить гулять в парк и не забывать кормить. Балто оказался очень смышленым, и, когда я забывала выйти с ним на прогулку, он приносил мне поводок. Тем самым напоминая, что он хочет выйти и прогуляться. На самом деле это даже удобно.

Походы на кладбище хоть и сократились, но я не смогла полностью отказаться от походов туда. Три или четыре дня в неделю начинались с прогулки в это мрачное и пустынное место. Естественно, Балто теперь составлял мне компанию. Будто чувствуя, что мне нужна его поддержка в такие дни. Даже если я не хотела его брать с собой, он просто приносил поводок. Так и привыкла, что он всегда был рядом со мной.

Про ипподром я тоже не забывала. Теперь, когда Балто стал полноправной частью моей семьи, его перестали бояться инструкторы и другие рабочие этого места. Вадим, конечно, в первый наш приезд все ещё остерегался моего друга, но потом тоже оттаял. Даже стал его подкармливать за моей спиной. В общем: моя жизнь становилась чуточку разнообразней. Чуточку живее.

В один из хороших для прогулки дней ко мне приехала свекровь. Её чуть удар не хватил при виде Балто. Он тоже отнёсся к ней с осторожностью. Знакомить этих двоих пришлось мне. С одной стороны было весело наблюдать, как моя, ничего не боящаяся, свекровь пытается дать себя обнюхать Балто. А он в свою очередь очень медленно к ней подходит. А вот с другой, мне было боязно, что они не поладят. Ведь Оксана Григорьевна тоже была частью моей семьи. Но все обошлось. Через полчаса, когда мы пили чай, свекровь вовсю подкармливала четвероногого друга. А я на неё ругалась, потому как решила не кормить любимца со стола. Но разве ж свекровь пристыдишь? Она сама, кого хочешь, пристыдит и поругает.

В итоге в тот день мы никуда не поехали, попили чай, и Оксана Григорьевна ушла. А я решила сделать генеральную уборку. Через несколько недель Новый год, нужно было хотя бы начать подготовку.

И вот, когда я думала, что моя жизнь устаканилась, что я смогла начать жить, судьба вновь преподнесла мне сюрприз. Неприятный.

Тем утром меня разбудил ужасный запах гари. Естественно, я подскочила с кровати с мыслью, что забыла что-то выключить с вечера, но быстро поняла, что не я причина возгорания. Запах шёл с подъезда, соседи кричали, что начался пожар. И меня парализовал ужас. Я впервые столкнулась с пожаром. У меня абсолютно все вылетело из головы. Что делать? Куда бежать? Единственное, я понимала, что нужны документы, деньги и ноутбук.

Пока я бегала, собирала вещи, Балто подошёл к балкону.

– Ты мой умничка! – погладила пса по голове. Я уже стояла в куртке с портфелем за спиной, когда услышала громкий голос с улицы.

– Дорогие жители дома! Не паникуйте, МЧС и пожарные помогут Вам выбраться. Всё, кто живёт со второго этажа и выше, не выходите в подъезд, выберетесь на балкон, вас оттуда эвакуируют спасатели. У кого балкона нет, вас спасут первыми, откройте окна и ждите.

И мы с Балто, как самые добропорядочные люди и собаки, вышли на балкон, захлопнули дверь, чтоб дым не попадал так сильно и принялись ждать.

Ждать пришлось не долго, уже через десять минут мы увидели спасателя в окне балкона, который поднимался по лестнице. Я открыла окно, чтоб начать выбираться, но вспомнила, что Балто не сможет сам спуститься вниз, а для меня он тяжёлый. МЧСовиц забрался к нам на балкон, внизу остался второй. Даже не знала, что при эвакуации работает по два спасателя на жертву. Ладно, сейчас не время думать об этом.

– Девушка, медленно, спиной к выходу, спускаетесь по лестнице, пока Вас не встретит мой напарник. Понятно? Главное, не споткнитесь, а то можете сломать себе что-нибудь, – сказали мне очень знакомым голосом. Только из-за стресса я все никак не могла понять, где я его раньше слышала. Машинально кивнула, но через секунду, когда меня подтолкнули к окну, повернулась к спасателю.

– Мой пёс. Спасите его, пожалуйста, – мой голос был слишком жалобным. Такое мне было не по душе. Но я очень переживала за Балто, поэтому решила поругаться на себя позже. Когда все закончится.

– С Вашим псом все будет в порядке. Не беспокойтесь, пожалуйста. Я его вытащу.

Я присела на корточки перед другом, погладила по голове и начала шептать ему на ухо:

– Это чрезвычайная ситуации. Тебе придётся довериться этому человеку. Ради меня, пожалуйста, – говорила я Балто. Его глаза были спокойны и уверены. Это и меня успокоило, я отошла к окну и полезла наружу.

Мои руки дрожали, коленки вслед им тоже. Я панически боялась высоты. Поэтому была рада, что жила на втором этаже. Долго лезть не пришлось. Когда мои ноги коснулись земли, я выдохнула с облегчением. Я смогла, я пережила этот спуск по шаткой лестнице. Отошла на пару шагов в сторону, чтоб не мешать спасательным службам, и подняла взгляд. Балто расположили в специальной тряпке, похожей на гамак, и по верёвкам тихонько пускали вниз. Моё сердце на миг остановилось, когда конструкция с псом дернулась. Я молилась, чтоб он не упал. Но, слава Богу, все обошлось. Его спокойно опустили на землю, откуда он потрусил ко мне.

Мы с Балто наблюдали за эвакуацией и тушением пожара. Было боязно куда-то уходить, ведь дверь не запрета, окна раскрыты. Да, тяжёлое получилось утро. Позже нас созвали спасатели и пожарные для объявления.

– Дорогие жители дома! Большая просьба, сегодня в квартирах не ночевать, по возможности. Запах гари может держаться от суток и более. Чем ближе к Вашей квартире было возгорание, тем дольше будет выветриваться. Вы можете подняться на свои этажи и закрыть двери. Пожар потушен, – громкий, по-военному поставленный голос, принадлежал мужчине в годах. Видимо, он у них был главным.

По толпе пронёсся гул. "А где мы должны ночевать? Как это, нельзя вернуться? И что Вы нам предлагаете?" и т.д. Мы с Балто переглянулись и поплелись к подъезду. Видимо нужно будет поискать гостиницу, где принимают с животными. Но, не дойдя до подъезда, я врезалась в мужчину в форме спасателя. Вот черт…

– Простите, пожалуйста, задумалась, – виновато подняла взгляд на мужчину. Он показался мне смутно знакомым. Эти глаза грозового неба я уже точно где-то видела.

– Ничего, мне не больно, – ответил спасатель, а потом перевёл взгляд на Балто, – о, Вы та девушка, которая за пса переживала. А он у Вас смышленый. Хороший мальчик.

Он дал Балто себя обнюхать и потянулся погладить. Он его совершенно не испугался, что заставило меня удивиться. Я уже привыкла, что к моему другу относились с осторожностью, видимо то, что этот мужчина уже с ним контактировал, сыграло свою роль.

– Спасибо за спасение, – смущённо поблагодарила, а потом решилась спросить: – извините, а мы с Вами нигде не встречались? Вы мне кажетесь знакомым.

Спасатель перевёл взгляд с Балто на меня. Немного нахмурился, видимо пытаясь вспомнить. Пока он хмурится, я поймала себя на мысли, что точно видела этого человека раньше. Интересно, где это мы могли пересечься. А потом на его лице появилось выражение узнаваемости.

– А ведь действительно, вот что с девушками делает макияж, – он усмехнулся. “А ему идёт улыбка. Черт, что за мысли?” – крутилось в моей голове, – Вы вернули мне потерявшуюся дочь, Алису Люцци. Теперь мы квиты.

Спасатель подмигнул, развернулся и пошёл к пожарной машине. А я ошарашено смотрела ему вслед. Как? Ну как я могла забыть это? Люцци Алиса. Девочка с потрясающими глазами. Так её отец спасатель-мчсовиц. Хм, тогда странно, что она не знала своего адреса. Я думала, что в таких вопросах, родители, состоящие на службе, более внимательны. Ладно, хватит летать в облаках и пытаться анализировать. Нужно искать место, где мы смогли бы переночевать.

Я потянулась к Балто. Слегка погладила его по загривку, а потом позвала за собой в подъезд. Нужно переодеться, собрать нормально вещи на несколько дней и, все-таки, найти ночлег.

ГЛАВА 13

Мы с Балто сидели в dog friendly¹ кафе. Так как в квартире надолго задерживаться не разрешили, пришлось поменять дислокацию. Пока пёс уплетал за обе щеки лакомство (фишку заведения), я искала нам пристанище. И столкнулась с несправедливостью. Отелей, где пускают с котами было очень много, а вот с собаками всего два на весь город. Вот и спрашивается, чем их собаки не устроили? Особенно такие умные и порядочные как Балто. Ближайший отель находился на другом конце города, второй – за городом. М-да, не густо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кафе, в которое можно придти с животным.

Вернуться