# Просто скажи мне «Да»

Юлия Бузакина

– Это вам. Подарок, – официантка поставила передо мной тарелку с десертом.

– Подарок? Но… от кого?

Почувствовав на себе мужской взгляд, я осторожно подняла глаза.

В самом углу за столиком сидел мужчина.

Взгляд его серых глаз остановился на мне, и сердце пропустило удар.

Олег Стрелецкий – один из ведущих пластических хирургов нашей страны. Каждый раз, когда он смотрит в мою сторону, я твержу себе одно и то же: «Мы не можем быть вместе». Но одна ночь меняет все…

## Глава 1

Сегодня однозначно был не мой день. Ледяной дождь лил стеной, растекался по стеклам струями, а я сидела в баре и заказывала вторую по счету порцию виски со льдом. И да, черт подери, у меня был для этого повод.

За окном медленно наступала ночь. Холодная ночь одиночества, от которой пробирал мороз.

…Не знаю, почему, но именно сегодня вместо того, чтобы ехать домой, я решила спуститься в бар и выпить. Наверное, я просто устала от собственного мужа. Его внезапная командировка подарила мне несколько свободных часов, вот я и спустилась в бар в поисках хоть какого-то утешения.

В клинике пластической хирургии «Орион» я работала уже не первый год. Меня быстро повысили до заместителя главврача, и я выскочила за него замуж. Вадим Алексеевич Тихонов был старше меня на двенадцать лет. Он делал огромные деньги на комплексах людей, и у него это отлично получалось. Женщины были готовы многое отдать, чтобы продлить свою молодость и красоту, а Тихонов с помощью своей опытной команды хирургов создавал из их уставших лиц шедевры.

Но три года жизни с этим безжалостным человеком сожгли меня дотла. Такой обаятельный на рабочем месте, в семейной жизни Тихонов оказался жестоким тираном, который не пропускал мимо ни одной юбки.

Вспыхнул мой телефон, и я нехотя взглянула на экран.

«Лена, там пришло уведомление из Минздрава, надо отправить им отчет», – мерцало сообщение от человека, который звался моим мужем. Как будто и не было ссоры в его кабинете всего полтора часа назад.

Дождь за окном усилился. Капли на лету замерзали, превращались в острые льдинки и громко стучали по стеклам. Огни светофора и тонущих в полумраке машин казались нереальными в потоках воды.

Я знала, что Вадим улетел в командировку не один. С ним полетела его новая ассистентка – сексапильная брюнетка Ната Колокольцева. Свежая кровь, на которую был так падок мой муж. Шептались, что у него назревал с ней роман за моей спиной, а я не находила в себе сил что-то изменить.

Намечающийся роман Вадима вбил очередной гвоздь в наш неудавшийся брак. Я не знала, как это остановить. Подать на развод просто боялась – за моей спиной не было защитников. Для Тихонова растоптать меня было делом щелчка пальцев. Страшно, когда тот, кто должен быть твоей каменной стеной – вместо этого разбирает тебя по кирпичикам изнутри и испытывает от этого глубокое удовлетворение.

– Это вам. Подарок, – остановившись перед моим столиком, официантка поставила передо мной тарелку с десертом. По горячему вишневому штруделю аппетитно растекался крупный шарик мороженого.

Я настороженно взглянула на нее.

– Подарок? Но… от кого?

Понимающе улыбнувшись, она едва заметно кивнула, а потом забрала поднос и отправилась к барной стойке.

Я растерялась. Я не смела заводить интрижки. За это я, собственность Тихонова, могла жестоко поплатиться, и мне это было хорошо известно.

Для девочки из простой семьи цена была слишком велика, но любопытство оказалось выше.

Я почувствовала на себе пронзительный мужской взгляд и осторожно подняла глаза. Бар «Вип», сюда не пускают просто так. Должен быть как минимум пропуск от нашего администратора.

В самом углу за столиком в полумраке сидел мужчина.

Я его узнала. Олег Стрелецкий являлся одним из лучших пластических хирургов нашей страны и руководил крупной медицинской компанией во Владивостоке. Сегодня утром он выступал на расширенной планерке с докладом, а вечером должен был лететь к себе домой.

Видимо, из-за непогоды рейс отменили, вот он и коротал время в баре.

Взгляд его серых глаз заскользил по мне, и от этого откровенного взгляда я внезапно ощутила себя хрупкой и беззащитной. Где-то глубоко в груди кольнуло сердце – Стрелецкий мне давно нравился. Чувство к нему засело внутри моего тотального одиночества где-то год назад, когда Олег впервые посетил наш центр, – и успело пустить глубокие корни. В его редкие приезды в наш город я тайком ловила пронзительные взгляды его серых глаз, и по коже летели колючие мурашки. Сердце сжималось от тайного увлечения: Олег Стрелецкий был настоящим мужчиной. Галантным, обходительным. В отличие от моего мужа, он не делал деньги на чужих комплексах. Олег специализировался на ожоговых травмах. Спасая пациентов, он горел на работе и не думал о себе. Стрелецкий дарил людям надежду. А еще он был той самой стеной, которой у меня никогда не было.

Я знала о нем почти все. Выходец из семьи потомственных врачей, он начинал свой путь с обычного хирурга, но быстро нащупал свою нишу и пошел на повышение. Сейчас, в свои тридцать четыре Олег занимал очень прочные позиции, и этим жутко раздражал моего мужа. Тихонов не раз пытался переманить Стрелецкого в «Орион» насовсем – золотые руки Олега были нужны ему, как воздух, чтобы делать еще больше денег. Владивосток далеко, запись на прием к Стрелецкому расписана на полгода вперед. Битва за Олега велась второй год, но пока безуспешно.

На фоне забитых гвоздей в крышку собственного брака в последние месяцы я была готова многое отдать за благосклонность ставшего любимым на расстоянии мужчины, но все упиралось в одно большое «но»: Стрелецкий тоже был женат. Однажды я видела его жену на фото. Стильная, уверенная в себе – эта женщина была дочерью друзей его семьи и крепко держалась за Олега.

…Пара движений, и мое сердце полетело куда-то вниз: Стрелецкий поднялся со своего места.

Пытаясь не выдать свое смятение, я уперлась взглядом в тающий на тарелке шарик мороженного. От того, что Олег был так близко, меня била мелкая дрожь. Аромат его туалетной воды с бархатистым ароматом чего-то истинно мужского и будоражащего, внезапно ударил по моему обонянию, лишив способности свободно дышать.

Чувствуя, что еще немного, и мое смятение станет заметно, я медленно подняла на него глаза.

– Кто же так пьет? Виски, и не закусывая? – Олег по-доброму усмехнулся, а потом отодвинул стул и устроился рядом со мной.

– Добрый вечер, Олег Эдуардович, – я хотела произнести приветствие уверенно и строго, и тем самым отсечь любые попытки посягать на мое личное пространство, но вышло хрипло.

Почувствовав неловкость, я замолчала. Просто смотрела на него и напряженно вертела в пальцах с идеальным маникюром квадратный стакан с виски. Подметила, что лед на дне почти растворился, и отодвинула стакан в сторону.

Я впервые видела Стрелецкого так близко – обычно деловые партнеры моего мужа не переходят на личное общение с сотрудниками. С женами, тем более. Мы живем в разных параллелях корпоративной вселенной. Корпоративная этика исключает дружеские отношения.

– Что ж, пусть будет добрым, – он подмигнул мне. – Но что-то подсказывает мне, что в доброе время красивые девушки не коротают вечер за крепким мужским напитком в одиночестве.

– Иногда бывает, – стараясь не смотреть в его сторону, я неосознанно поправила свои светлые волосы.

В глазах Стрелецкого вспыхнул огонь.

– Хочешь еще выпить?

Я смерила его предупреждающим взглядом. Мне не понравилось это «хочешь».

– Очень хочу. Только наедине с собой.

– Понимаю. Я тоже одиночка по натуре. Но каждый раз, когда я собираюсь лететь в ваш город, мои мысли вертятся исключительно вокруг твоей персоны.

В сердце что-то кольнуло. Горло перехватило, стало трудно дышать. Его рука, будто невзначай, мягко коснулась моего запястья.

– В последние два месяца мысли о тебе не оставляют меня ни на минуту. А когда я думаю о том, что ты во власти Тихонова, мне хочется крушить все вокруг.

Я покачала головой.

– Ты ведь знаешь, я его жена.

Олег внимательно посмотрел на меня.

– Лена, твой муж – жестокий человек. Он ведь из тебя жизнь пьет.

Чувствуя, как по спине прокатился жар, я впилась в него немигающим взглядом.

– А вот это уже никого не касается… – прошептала жестко.

Стрелецкий усмехнулся.

– Он же полетел в командировку не один! Об этом весь персонал за твоей спиной шепчется. Неужели тебя это ни капли не задевает?

Я растерянно покрутила стакан с виски, на дне которого новая порция кубиков льда медленно растворялась в янтарной жидкости.

– Задевает? Нет. Мне все равно. Я его ненавижу.

– Думаешь, мне не приходилось напиваться от отчаяния, когда я осознавал, что брак рушится? Я очень хорошо понимаю, отчего ты сейчас сидишь здесь, а не едешь домой. Там ведь пусто и холодно!

Я в смятении взглянула на него.

– Уверен, ваша с Вадимом роскошная квартира перестала быть любовным гнездышком. Я тоже одиночка, леди. Моя семейная жизнь давно трещит по швам. Единственное, ради чего я живу последние полгода – чтобы снова увидеть твои глаза. Поехали, машина ждет.

– Куда?

– Ко мне в гости. Я тебя приглашаю.

– Ты серьезно? – я изумленно смотрела на него. Он что, думает, что я нарушу правила?! Что поеду с ним?

Но Стрелецкий уже бросил на столик крупную купюру и подхватил с вешалки мое пальто.

– У нас не так много времени, я не хочу тратить его впустую. Не бойся, машину поведет мой личный водитель. Ему нет никакого дела до правил, установленных твоим свихнувшимся на власти муженьком. Едем, я приглашаю. Здесь не безопасно.

Не знаю, почему, но я поднялась и позволила ему накинуть пальто мне на плечи.

Мы вышли на улицу.

Март в этом году выдался туманным и дождливым. Дождь лил как из ведра уже почти неделю, и потоки грязной ледяной воды заливали все вокруг. Плотный туман и влажность мешали вдохнуть полной грудью.

После двух порций виски в голове шумело. Я украдкой взглянула на Стрелецкого. Что мы делаем?! Какого лешего…

Но он коснулся моей талии, и что-то перевернулось внутри.

У ступеней бара бесшумно притормозил черный внедорожник.

Стрелецкий увлек меня за собой, к машине и галантно приоткрыл мне заднюю дверь. Я забралась внутрь и тут же утонула в приятном тепле.

Он сел рядом со мной, и едва заметно привлек меня к себе.

– Поезжай, Виктор, – приказал водителю, и машина тронулась с места.

## Глава 2

Мы ехали молча. За окном проплывали утонувшие в ночном дожде и тумане пейзажи – голые ветви деревьев, мокрые тротуары и лавочки, однотипные многоэтажки. Я ощущала терпкий аромат его туалетной воды, смешанный с чем-то истинно мужским, и это било по нервам.

Я изменяла мужу впервые, но почему-то не чувствовала угрызений совести. Может, потому что если бы я вела дневник его измен, то в нем бы уже давно закончились страницы, а может, от того, что он утаил от меня самое главное – незадолго до нашей свадьбы он сделал вазэктомию и больше не планировал заводить детей. У него были дети от первых двух браков, и он не нуждался в наследниках. Для меня, здоровой молодой женщины, мечтающей о малыше, это было ударом в сердце.

Так или иначе, а я больше не любила Вадима. Невозможно любить того, кто причиняет тебе боль и не считает это проблемой.

Я не знала, куда меня везут, но почему-то мне отчаянно не хотелось, чтобы наше путешествие со Стрелецким закончилось. Сидеть рядом с мужчиной, которого я так долго любила на расстоянии, чувствовать его запах, ловить его взгляды – было настоящим подарком судьбы.

Олег посмотрел мне в глаза. Потом склонился ко мне и нежно коснулся губами моих губ.

По телу прокатилась теплая волна. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ощутив мои губы на вкус, Стрелецкий накрыл мой рот новым поцелуем – настоящим и откровенным, отметая в сторону все попытки интерпретировать нашу связь иначе.

В моей голове царил хаос. По всему телу волнами разливалось наслаждение. Терпкое и сладкое, оно напрочь лишало способности мыслить. Его крепкие руки все сильнее притягивали меня к себе, и от этого мне было хорошо, как никогда. Его язык настойчиво скользил в мой рот. Поцелуй менялся – он становился все увереннее.

Потом он осторожно отпустил мои губы и внимательно посмотрел в мои глаза. Я прижалась щекой к его плечу. В висках отстукивало ритм готовое выпрыгнуть из груди сердце. Почему-то я не смогла заставить себя выдержать его откровенный взгляд.

Всплеснув потоки воды, внедорожник притормозил у темнеющей на фоне непогоды двадцатиэтажной башни, и одновременно в моем кармане пальто завибрировал вызовом мобильный телефон.

Наш поцелуй оборвался. Напряженно сглотнув, я настороженно взглянула на экран. Будто чувствуя, что я в объятиях другого мужчины, сквозь расстояние прорывался мой муж.

Вадим. Как странно, обычно он не звонил по вечерам.

Олег перехватил мой взгляд, а потом взял у меня из рук телефон и спокойно отключил входящий вызов.

Ни слова не сказав, он поднял ворот своего пальто и первым выбрался из машины, после чего протянул мне руку.

Я подчинилась. Выбралась из машины за ним следом, и он раскрыл над нами черный зонт. До подъезда нам пришлось почти бежать – зонт почти не спасал от дождя.

Вскоре мы оказались в шикарном холле. Подвесные люстры из хрусталя, ковровые дорожки, выложенные мрамором стены – здесь все дышало роскошью.

Я никогда не бывала в этой части города. Мы с Тихоновым занимали двухэтажные апартаменты в центре. Спальные районы были не для Вадима. Он предпочитал любоваться из окон центральной площадью и «Орионом».

Закрыв насквозь вымокший зонт, Стрелецкий увлек меня за собой к лифту и нажал на цифру пятнадцать.

Лифт бесшумно поднимался вверх. Мой взгляд упал на зеркало – там отражалась наша пара. Красивая женщина со светлыми волосами и брюнет в стильном черном пальто с пронзительным взглядом серых глаз.

Я поймала себя на мысли, что готова отдать все на свете за то, чтобы иметь право на Олега.

Перехватив мой взгляд в зеркале, он едва заметно мне улыбнулся и привлек к себе. Обхватил мое лицо ладонями и нежно коснулся губами губ. Я улыбнулась его новому поцелую и придвинулась ближе. Он целовал меня снова и снова, не давая перевести дыхание. Целовал мои губы, шею, лаская и покусывая, то усиливая, то сбавляя ритм. Меня захлестнула горячая волна. Все ее тело тянулось к нему, желая окончательно утонуть в его объятиях.

Лифт остановился и бесшумно распахнул перед нами свои двери.

Олег нехотя выпустил меня из своих объятий. Взяв меня за руку, он повел меня через холл к своей квартире.

Достав электронный ключ, он провел им по дверному замку и впустил меня внутрь. Дверь захлопнулась, но в прихожей тут же вспыхнул приглушенный свет.

– Добро пожаловать ко мне в гости, – Мягко улыбнувшись, Стрелецкий коснулся пуговиц моего пальто и медленно их расстегнул.

Я помогла ему его снять, а сама настороженно осматривалась по сторонам.

Просторная квартира с открытой планировкой была оформлена в стиле лофт. Кухня, гостиная и столовая были объединены между собой. В качестве отделки использовалась декоративная штукатурка, и в сочетании с большими окнами это придавало интерьеру особый шарм.

Отлично оборудованная рабочая зона в мягких тонах радовала глаз, а от небрежно брошенного мягкого пледа на диване в зоне гостиной становилось по-настоящему уютно.

Олег повернулся ко мне.

– Замерзла?

Я кивнула.

Подхватив с дивана плед, он заботливо накинул его мне на плечи.

– Что будешь пить? Сейчас гляну, есть ли в моем баре виски…

– Не надо виски! – спохватилась я. – Лучше объясни мне, почему мы здесь?

Олег внимательно посмотрел на меня.

– Лен, ведь все и так ясно. Ты мне нужна. Уже несколько месяцев я схожу с ума от того, что тобой владеет Вадим. Он твой муж, но муж не должен так себя вести с женщиной, которую назвал своей женой.

– А твоя жена?

Он покачал головой.

– Это уже не имеет никакого значения. Бракоразводный процесс вступил в свою завершающую фазу. Общих детей у нас с Таней нет, так что – никаких проблем не возникнет. Послезавтра судебное заседание, и здравствуй свобода.

Я не сводила с него глаз, но молчала.

Значит, Олег Стрелецкий разводится. А я и не знала.

Подмигнув мне, он распахнул бар и достал что-то из крепких напитков. Устроившись за столом, я с опаской следила за его действиями. Мягкая подсветка в кухонной зоне освещала его красивое мужественное лицо.

Ослабленный галстук на белоснежной рубашке и бокалы в надежных руках навевали уют.

Я вдруг осознала, что Тихонов, сам того не желая, подарил мне несколько часов счастья с Олегом.

Олег открыл небольшой холодильник, а потом поставил на барную стойку поднос, на котором появились нарезанные лимон, сыр и крупные оливки. Небольшие бокалы на коротких ножках и бутылка хорошего виски тоже были добавлены к угощению.

Стрелецкий разлил виски в стаканы, добавил кубики льда и сел рядом со мной.

– Почему ты так долго терпишь издевательства своего мужа? – протягивая мне порцию виски, мягко поинтересовался он. – Что тебя держит?

Я взяла у него из рук бокал и провела ладонью по его основанию.

– Олег, мой муж – жестокий, беспринципный человек. Ему не знакомо слово жалость. Если я позволю себе думать о свободе, он растопчет меня, и даже не поморщится.

Стрелецкий пронзил меня острым взглядом.

– Но ведь можно перевестись!

Я покачала головой.

– Он не позволит. У него везде связи. Везде, понимаешь?

Презрительно усмехнувшись, Олег откинулся на спинку дивана.

– Ты знаешь, что он предложил мне возглавить ваш новый проект? То самое ожоговое отделение с пластической хирургией, под которое Тихонов настойчиво ищет инвесторов?

– Хм, даже так? Он не упоминал твою кандидатуру.

Новым проектом Тихонов вынес мне мозг. Ему почти не было аналогов в стране, и над ним мы работали последние полгода. Дело хорошо продвигалось, у нас появились инвесторы, и дело было за малым – подобрать команду. То, что Стрелецкому предложат возглавить проект, было неожиданно. Впрочем, Тихонов давно на него облизывался, ничего удивительного.

Олег пронзил меня острым взглядом.

– Скажу стразу: я на дух не выношу твоего мужа. И я бы никогда не согласился на переезд к вам в город, но мне нужна ты.

Я с тоской заглянула в его серые глаза. «Если бы ты только знал, как сильно ты мне нужен!»

Его губы коснулись моих, и по коже разлетелись мурашки. Он склонился ко мне и накрыл мои губы мягким поцелуем. Тело постепенно осознавало, для чего я сюда приехала. Оно жаждало помешанных на терпком виски прикосновений и ласк.

Тревога отступила. Подсветка в зоне кухни отбрасывала мягкие тени и будоражила. Я подалась Олегу навстречу и утонула в его крепких объятиях. Его губы будоражили мою шею поцелуями – то мягкими, то жесткими и властными. Руки неистово гладили мою спину, плечи – разжигая внутри пламя желания.

Он ничего не говорил, а я не спрашивала. Слова были ни к чему.

Олег подхватил меня на руки и пронес в зону спальни.

Осторожно опустил меня на постель в полумраке теней, и я утонула в его объятиях.

На миг отстранившись, он развязал галстук. Я потянулась к нему, помогая расстегнуть пуговицы на рубашке.

Скинув рубашку, он навис надо мной. Его губы нежно коснулись моих, а руки осторожно расстегнули замок на платье и потянули плотную ткань вниз. С моих губ сорвался тихий вздох – его пальцы коснулись края ажурного черного лифчика и начали игриво поглаживать грудь.

Его взгляд полыхнул вожделением, и Олег уложил меня в подушки. Его горячее дыхание обожгло мне шею, и по коже разлился жар.

Пальцы его рук опустили вниз чашечки кружевного бюстгальтера и начали играть с обнаженной грудью. Они ласково сжимали, поглаживали, покручивали тугие соски, и я задрожала. Каждая клеточка моего тела медленно наполнялась желанием. Я шумно выдохнула и крепче прижалась к его обнаженному торсу. Мои ладони прошлись по рельефным мышцам его груди, и я подалась ему навстречу.

Перед глазами все плыло. Запах его кожи дурманил, сводил с ума, и мое тело горело от предвкушения.

Его пальцы были повсюду. Его губы дразнили, гладили и ласкали, заставляя забыть обо всем на свете и желать, желать его так сильно, что внизу живота пылал жаркий огонь.

Без лишних слов он подтолкнул меня на подушки. Платье соскользнуло и было отброшено в сторону.

Я дрожала. Дыхание участилось. Меня трясло от желания ощутить его внутри себя.

Нависая надо мной, Олег торопливо стягивал с меня трусики.

Он огладил мой живот теплой ладонью и заскользил вниз по внутренней стороне бедра. Уверенно развел мне колени, и его пальцы скользнули внутрь, лаская складочки. Что-то вспыхнуло внизу живота и окатило жаром с головы до ног. С моих губ сорвался стон, и я прогнулась навстречу ласкам.

Его пальцы ласкали и дразнили, заставляя выгибаться ему навстречу.

Его язык проникал в мой рот, властно сминал губы поцелуями, и я безмолвно сдавалась.

Он накрыл меня своим телом, и я, обхватив руками его за шею, задыхалась под ним от пьянящего и терпкого аромата его разгоряченной кожи.

Прикрыв на миг глаза, ощутила, как он заполняет меня собой – с жадностью, глубоко, вынуждая принять его целиком. С моих губ сорвался порочны стон.

Каждый его толчок внутри меня уводил на грань безумия, заставляя дрожать от наслаждения. В сознании все померкло – остался только полумрак, его хриплые стоны, мои сдавленные крики и одно дыхание на двоих.

За окном громко стучал дождь. Он пробирался в наш полумрак сквозь плотно прикрытые окна и окутывал своим равномерным постукиванием накануне весны.

Секунды и минуты летели вперед с немыслимой скоростью, но я не торопилась домой. Я лежала в объятиях Стрелецкого и наслаждалась каждым его прикосновением. Олег с нежностью провел рукой по моим светлым волосам и коснулся губами моих губ.

– С тобой приятно слушать, как идет дождь, – шепнул с легкой полуулыбкой.

Я поймала пальцы его руки и переплела их со своими.

– Когда ты уезжаешь? – сорвался вопрос.

Он заглянул мне в лицо. Взгляд его серых глаз остановился на моих губах.

– Рейс в шесть утра. Но я вернусь через несколько дней. Я возглавлю направление, которое так нужно твоему мужу, а потом мы разработаем план, как нейтрализовать его влияние.

Из моей груди вырвался вздох облегчения. Я бы не пережила, если бы он не пообещал вернуться.

– Это будет непросто, – коснувшись ладонями его щек, произнесла тихо.

– Лен, просто никогда не будет. Думаешь, мне легко далось решение о разводе? Моя семья до сих пор отказывается со мной общаться, а жена постаралась отжать все возможное в свою пользу. Но невозможно тянуть за собой то, что уже давно отжило свое. Мы с тобой справимся. Я уверен.

Его жаркое дыхание коснулось шеи, сильные пальцы обхватили сосок и слегка стиснули. Новая волна желания, словно молния прошлась по телу, откликнувшись спазмом между ног.

С моих губ сорвался стон. Низ живота вспыхнул ненасытной жаждой.

Я горела настолько сильно, что дерзко запустила пальцы в его волосы и коснулась губами его губ. Он с жаром ответил на мой призыв, прижимая меня теснее.

Я опускалась руками по его спине, ощущая каждую мышцу под упругой кожей. Его губы смыкались на соске, он ласкал его языком, теребя возбужденную горошину. Впившись в его плечи ногтями, я тянула его обратно к себе. Нет, мне были не нужны прелюдии.

– Скажи мне «да», – его взгляд пронизывал насквозь.

– Да, – шепнула тихо, и тут же ощутила, как он снова заполняет меня собой. Саднящее ощущение внутри – и в животе появилась сладкая тяжесть. Бедра инстинктивно задвигались ему навстречу. С губ сорвался громкий стон. Он припал губами к моей груди, покусывал соски и рывками врывался в мое тело.

Дыхание стало рваным. Я кусала губы, ерзала под ним на простыни, ощущая близкую разрядку.

Он двигался во мне, будто поршень – вбивался резко и глубоко, упиваясь моими вскриками. Всхлипнув, я сжалась вокруг него, притянула к себе, и он рухнул на меня своим телом. Нас накрыло сладкой разрядкой, и перед глазами все поплыло от острого наслаждения в объятиях Стрелецкого.

## Глава 3

Утром дождь закончился. Солнце по-весеннему ярко освещало улицы и дразнилось, обещая скорое потепление. Сжав руль машины, я принялась высматривать место на стоянке перед сверкающей роскошью многоэтажной махиной, которую занимал наш «Орион», один из крупнейших инновационных центров пластической хирургии в России.

Между добротными машинами класса «Люкс» мелькнул небольшой парковочный карман. Я заглушила двигатель и достала пачку дамских сигарет, после чего с опаской взглянула на экран своего сотового. Пропущенные звонки от Вадима мерцали на экране, но я не стала ему звонить.

Отодвинув мобильник в сторону, я щелкнула зажигалкой и закурила.

Моя маленькая слабость, которая создавала иллюзию успокоения. Курить я начала после того, как узнала, что Вадим сделал вазэктомию и не потрудился сообщить об этом мне.

Удивительно – Олег разводится!

Я до сих пор не могла поверить, что скоро он переедет в наш город, чтобы возглавить новый проект Тихонова.

Новый проект, которым горел мой муж, был поистине уникален. Для лечения ожоговых травм был выделен целый корпус, который был оснащен самым современным оборудованием, а комфортабельные палаты позволяли пациентам проводить время в нашем центре с особым комфортом. У нас даже была гостиница для пациентов, где они могли проживать до и после лечения.

Ночь в объятиях Стрелецкого будто вдохнула в меня новую жизнь. Впервые за последний год я чувствовала себя счастливой. Омрачало мое счастье лишь одно – Тихонов со своей новой ассистенткой должен был прилететь сегодня.

Что ж, еще есть время, чтобы спокойно выпить чашку кофе и еще раз хорошо продумать.

Я поправила приталенный пиджак серого костюма и взглянула на себя в зеркало заднего вида. Из строгого пучка светлых волос выпала прядь, и я поспешно убрала ее обратно. Красивое лицо – все, что осталось от меня прежней. Внутри многое изменилось – и это выдавали выразительные зеленые глаза.

Я шумно втянула грудью воздух, выдохнула и распахнула дверь своей машины.

Через мгновение мои черные туфли на высокой шпильке отстукивали ритм по выложенной мраморной плиткой территории перед входом в здание «Ориона».

Медсестра в холле на рецепшене приветливо мне улыбнулась.

– Доброе утро, Елена Андреевна!

Из кабинета выглянула наш штатный психотерапевт Вика Кожухова.

– Привет, Лен! Кофе хочешь?

– Конечно, хочу, – расписываясь в журнале, улыбнулась я.

– Идем ко мне на второй этаж, у меня есть свежие булочки.

– Ничего себе, какая роскошь! Ты завела роман с владельцем булочной?

Она рассмеялась.

– Скажешь еще! Я их просто купила по дороге на работу. Не успела дома позавтракать.

– А жаль. Он мог бы поставлять нам свежую выпечку.

– Обещаю подумать над этим вопросом.

Я забрала ключ от роскошной приемной, которую делила с Тихоновым, и пошла следом за Викой на второй этаж.

Мы с Викой были совершенно разными. Она – раскованная брюнетка, психотерапевт со странным хобби – в свободное от работы время коллекционировать красивых мужиков. А я – миловидная блондинка-одиночка. Хобби у меня не было, слишком много времени отнимал «Орион». Единственное, на что хватало свободного времени, это на поездку к матери в спальный район да на кофе с Викой. Вика знала о моих отношениях с Тихоновым. Только благодаря ее поддержке мне удавалось лавировать в волнах отчаяния, которые иногда захлестывали с головой.

На втором этаже в холле на большом экране телевизора мелькали кадры вчерашней конференции. Показывали отрывки выступления Стрелецкого.

– А он хорош, этот Стрелецкий, – с сожалением выдохнула Вика. – На актера похож. Жаль, женат. Я бы от такого трофея не отказалась.

Не желая выдать свою реакцию на ставшего таким близким мужчину, я неопределенно пожала плечами.

– Не всем же быть свободными.

– Не всем, – согласилась Кожухова и включила кофемашину. – Но говорят, у него жена стерва, каких поискать.

Я забрала свою чашку с кофе и устроилась у окна.

В сердце горела надежда на то, что Олег скоро окажется свободным от ненужного брака, но делиться информацией с Викой я не торопилась. Она, конечно, моя лучшая подруга, но чем меньше сотрудников «Ориона» знают о нашей тайне, тем лучше.

Вика разрезала булочку и положила внутрь кусочек сыра.

– Лен, ты что-то сегодня необычно молчаливая, – с подозрением взглянула на меня она.

– Ты же знаешь, Вадим вот-вот будет в городе.

– Думаешь, ему удалось распробовать свою новую ассистентку?

– Еще бы. Распечатал, испил до дна и мчится сюда, чтобы снова сводить меня с ума своей придирчивостью.

– Тебе надо от него уходить, Лен.

– Поверь, если бы не мама, я бы давно ушла.

Так некстати вспыхнувший вызовом мобильный телефон прервал нашу беседу. Я нехотя оторвала взгляд от красивого Стрелецкого на экране, и сердце пропустило удар. На связи был Тихонов.

– Леночка, а это я!.. – заорал он бодро в трубку. – Соскучилась, моя апельсинка?!

Я поморщилась от его громкого голоса.

– Доброе утро. С приездом.

– Я уже в городе! Сейчас заеду домой, приму душ, переоденусь и приеду на работу. Пожалуйста, подготовь документы по финансированию нашего нового проекта. Очень хочу показать его новым инвесторам. Кстати, вечером мы с тобой идем в ресторан. Подбери что-нибудь красивое… Хотя, нет, я сам подберу тебе платье. Ставки слишком высоки.

Я неопределенно пожала плечами.

– Как хочешь, Вадим. Документы подготовлю к обеду.

– А главное, знаешь, что? У меня для тебя шикарный сюрприз: Стрелецкий дал свое согласие! Он возглавит новый проект! Ну, не чудо ли, Леночка?!

– Надо же, я и не знала, что ты замахнулся на звезду пластической хирургии. Удивительно, что он согласился на твое предложение.

– А денежки не пахнут, Леночка! Олег Эдуардович, конечно, обойдется нам в копеечку, но он того стоит. Все, душа моя, лечу к тебе на крыльях любви!

Я поежилась и отключила мобильник. В этом коротком диалоге был весь Тихонов. А ведь еще три года назад я была влюблена в своего мужа. Его яркая харизма и мастерская актерская игра на публику заставляли млеть от восторга. Тогда мне исполнилось двадцать шесть, и я очень хотела от него ребенка. Как гром среди ясного неба громыхнула первая новость – Вадим скрывал от меня, что никогда не сможет иметь детей. Сейчас мне было двадцать девять. Вика права – мне надо уходить от Вадима. И если бы не ипотечное обязательство перед мамой, я бы уже давно рискнула. Но как раз перед знакомством с Вадимом я уговорила маму разменять ее частный дом на хорошую двухкомнатную квартиру в новостройке. Большая кухня, просторная лоджия, развитый район – именно там мы с мамой планировали продолжать жить после того, как меня взяли на работу в «Орион». Все, как я мечтала. У мамы не было мечты переезжать в каменные джунгли, но ради меня она пожертвовала своей тихой жизнью в пригороде.

Я вышла замуж, и свободную площадь в квартире заняла мамина рассада и пес по кличке Командор неопределенной породы и цвета.

Если я начну войну с мужем, я лишусь всех возможностей. Мне будет не устроиться на хорошую работу, и нам с мамой будет негде жить. Нашу квартиру заберет банк за долги. Ответственность за новую квартиру лежит только на моих плечах, потому что это я уговорила маму попрощаться с любимым домиком, подругами и маленьким участком земли, где она была вполне счастлива, высаживая рассаду, которую охранял Командор.

Я вздохнула.

– Ладно, Вик, спасибо за кофе, я пошла в свои хоромы, готовить документацию для любимого супруга.

– Еще увидимся, —подмигнула мне подруга. – Кстати, насчет владельца булочной обещаю подумать! Давно у меня не было в любовниках хорошего кондитера. Он будет наносить на мои эрогенные зоны взбитые сливки и тщательно слизывать их языком.

– Кондитеры все толстые, – я рассмеялась и поставила чашку с остатками кофе в мойку.

– Лена, ты только что разбила самую яркую сексуальную фантазию в моей голове! – недовольно фыркнула Кожухова.

Хоромы, которые занимали мы с Вадимом, действительно выглядели по-царски. Чего только стоила мягкая мебель из белоснежной кожи и искусственный камин, встроенный прямо в стену в зоне отдыха. Натертый до блеска паркет, оформленная по последнему слову техники переговорная, шикарная мелкая бытовая техника, холодильник – здесь было все. Даже небольшая спальная зона и душевая кабинка за глухой дверью. Если дела не отпускали, Вадим мог остаться ночевать на рабочем месте. Того же он требовал и от меня. Иногда мы не возвращались в нашу квартиру по нескольку дней – все необходимое было под рукой в «хоромах», принадлежащих Вадиму Тихонову.

Я распечатала нужные Тихонову документы и тут выяснилось, что степлер пуст.

Набрав номер рецепшена, я долго ждала ответ, а потом решила спуститься вниз сама. Я не любила, когда в документах царил беспорядок.

В просторном холле было довольно многолюдно. Вика беседовала с клиенткой в зоне отдыха у фонтана на мягком диване, а медсестры на рецепшене были заняты оформлением новых посетителей.

Я зашла за стойку рецеплешна и открыла ящик, в котором кроме печатей и прочих канцелярских принадлежностей хранились скрепки для степлера. Выловив из хаоса пачку свежих скрепок, я закрыла ящик.

В холле появилась та, которую Вадим увез с собой. Ната Колокольцева плыла по холлу так, будто она уже владеет «Орионом».

Подплыв к рецепшену, Колокольцева растолкала посетителей и с вызовом взглянула на меня.

– Ключ от тридцать первого кабинета, пожалуйста.

Скептично пробежавшись по ее облегающему формы платью-футляр цвета свежей мяты, я посмотрела на нее в упор. Несколько мгновений мы смотрели в глаза друг другу. Естественно, ни о какой выдаче ключа речи не шло – она очень хорошо знала, кто я такая, и просто решила унизить меня на глазах у персонала. Она смотрела на меня слишком требовательно, с тайным триумфом в глазах.

«Значит, распечатал ее, раз она так самоуверена», —мелькнула догадка.

– Вы меня не слышите? – Ната презрительно фыркнула в мою сторону. – Ключ от тридцать первого!

За ее спиной неслышно выросла Вика. Теперь мы сверлили новую любовницу моего мужа снисходительными взглядами с обеих сторон.

– В очередь встаньте, – брезгливо произнесла я.

– Что? Я персонал!

Вика с любопытством следила за нашей перепалкой, и уже собиралась вставить свои пять копеек, как в дверях появился Вадим Тихонов.

## Глава 4

Все сразу стихли. Взгляды персонала и посетителей обратились к самоуверенному главврачу.

Там было, на что посмотреть. Его белоснежный халат был небрежно расстегнут, и под ним проступал шикарный итальянский костюм-тройка, который подчеркивал цвет его карих глаз. До блеска начищенные дорогие кожаные туфли, умопомрачительный парфюм и харизматичный взгляд настоящего подонка кружил голову. Побросав все дела, посетители и персонал завороженно рассматривали букет цветов, который Вадим нес по холлу с легкой небрежностью.

Я даже рот приоткрыла от изумления. Дорогущий дизайнерский букет из черных орхидей с легким красно-бордовым оттенком. Эти цветы идеально сочетались с его образом. Взгляд карих глаз скользнул по Колокольцевой и остановился на мне.

– Леночка, дорогая, ну, здравствуй, моя апельсинка!

Проигнорировав Колокольцеву, Вадим шагнул за рецепшен и вручил мне цветы.

– Я ужасно соскучился, – прижимая меня к себе у всех на глазах, шепнул мне на ушко он. – Платье курьер доставит чуточку позже. Оно сногсшибательное, тебе понравится. Видишь, я обо всем позаботился.

Лицо Колокольцевой вытянулось. Корона, которую она надела себе на голову, медленно сползала вниз под насмешливым взглядом Вики Кожуховой.

Испив свежей крови и вдоволь наигравшись, Вадим всегда возвращался ко мне с подарками и любил меня с новой силой.

– Вадим Алексеевич, вы не меняетесь, – игриво улыбнулась Вика. И только я одна поняла, что она имела ввиду.

Забрав со стойки ключ от тридцать первого кабинета, который ей положила медсестра, Колокольцева с яростью застучала каблуками в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Вадим сделал вид, что не узнал Нату. Приобняв меня за талию, он повел меня к лифту.

Поднявшись в свои царские хоромы, мы занялись каждый своим делом. Он подошел к своему рабочему столу и включил компьютер, а я равнодушно достала из небольшого буфета вазу для черных орхидей.

Несколько мгновений муж наблюдал за мной из-за экрана компьютера, а потом отложил мышку в сторону и озадаченно потер подбородок.

Оставив компьютер загружаться, он бесшумно подошел ко мне сзади.

– И это все? Такой красивый букет, а ты даже не поцелуешь мужа?

Я пожала плечами.

– Не вижу в этом необходимости.

Он шумно отодвинул стул и приблизился ко мне.

– Лена, я не пойму, почему ты такая холодная? Ты совсем по мне не соскучилась?

Где-то глубоко внутри кольнуло сердце. Нет, он не должен догадаться!

Я резко отодвинула от себя букет и впилась в него полным ненависти взглядом.

– Может, потому что тебя было, кому целовать, а? – прошипела зло.

– Что за вздор? Если я взял с собой Колокольцеву, это совсем не значит, что у меня с ней что-то было. У тебя ПМС, Лен?

Я покачала головой.

– Об этом весь персонал шепчется. Хватит уже делать из меня дуру. Она попыталась, у нее не вышло. У тебя тоже не выйдет!

Он резко откинулся назад. В глазах сверкнул нехороший огонь.

– Лена, тебя обманули! У меня не было ничего с Колокольцевой. Да и не могло быть. Нам просто некогда было этим заниматься!

Я посмотрела на него долгим пронзительным взглядом.

– Я хочу, чтобы из меня перестали делать посмешище. Если не умеешь держать член в штанах, то пусть это будет за пределами «Ориона», а не у всех на глазах.

Он вдруг подался вперед. Схватил меня за руку и привлек к себе.

– А как ты хотела?! Чтобы я у бабы под каблуком вечно жил?! Чтобы зарплату тебе приносил и разрешение съездить с друзьями на рыбалку спрашивал?!

– Я бы хотела, чтобы мне не лгали на каждом шагу!

– Сука ты, Лена! Неблагодарная сука! Я тебя в люди вывел, должность, зарплату – все тебе дал!

Я резко выдернула руку.

– Я хочу развод, – произнесла уверенно.

Тихонов вытаращил глаза.

– Что?.. Подожди, что ты сейчас сказала?

– Развод, Вадим! Не понимаю, для чего тебе жена, если ты таскаешься по бабам?

– Не было у меня с Колокольцевой ничего, сколько раз тебе говорить?! А вот о разводе забудь! Я его тебе никогда не дам. Ты – моя, и точка. Я тебя люблю, Лена! Неужели ты думаешь, что я бы женился в третий раз, если бы ничего не испытывал к тебе?! У меня два неудачных брака за плечами! В том мире, где я вращаюсь, не приветствуются разводы. Мы с тобой будем вместе, что бы ни случилось.

– Я хочу ребенка! Ты обманул меня, не сказал, что рядом с тобой у меня его никогда не будет!

– Зачем?! У меня четверо детей! Поверь, в детях нет ничего хорошего. Они уродуют женщину! Уродуют ее внешность и фигуру. Я видел этот процесс – после рождения ребенка женщина превращается в тряпку! Я не хочу, чтобы с тобой произошло то же самое…

Не знаю, почему, но в глазах потемнело. Я схватила букет орхидей, размахнулась и хлестнула ими его по лицу.

– Охренела совсем?! Ты знаешь, сколько стоят эти цветы?! – взревел он, но я не могла остановиться. Била его снова и снова, и нежные черные орхидеи печально рассыпались обрывками по рабочей зоне и полу.

Наконец Тихонову удалось поймать меня за локоть.

– Сколько страсти! Надо же… – прохрипел мне в шею он. Вырвал у меня из рук остатки букета и швырнул его на пол, после чего накрыл мои губы резким поцелуем.

Он целовал меня с неистовой силой, не давая вдохнуть, и мне казалось, я задохнусь в его сильных руках.

Громкий стук в дверь заставил его остановиться.

– Это курьер. Доставка платья, – раздалось робкое снаружи.

Шумно выдохнув, Тихонов стряхнул с пиджака лепестки орхидей.

– Забери платье, – смерив меня пристальным взглядом, чуть хрипло приказал он.

Наскоро поправив волосы, я одернула пиджак и пошла принимать заказ.

Когда ставила свою подпись, мне никак не удавалось унять дрожь в руках.

Когда я вошла обратно в приемную, Вадим уже успел выбросить остатки букета в урну и сесть за свой рабочий стол. О нашей битве напоминал только усыпанный темными лепестками пол.

– Примерь платье, я хочу посмотреть, – сверкнув в мою сторону потемневшим взглядом из-под очков, попросил он.

Я нахмурилась.

– Это обязательно?

– А ты как думала? У нас ужин с самым главным инвестором! Я должен видеть, как на тебе сидит платье.

Шумно выдохнув, я закрылась в зоне спальни. Быстро скинув с себя костюм, достала красивое платье и надела. Дорогое. Стильное. Роскошное. Темно-синий цвет очень выгодно оттенял цвет моих глаз. Что ни говори, а Вадим умел выбирать наряды.

Тихонов неслышно появился в дверях нашей рабочей спальни и подошел ко мне сзади.

– Прелесть, – потерев подбородок, удовлетворенно произнес он. Шаг – и он привлек меня к себе спиной. Один вдох – и его губы игриво коснулись ложбинки у основания шеи, вызвав ворох колючих мурашек. Пальцы игриво скользнули по шее, и спустя мгновение там появилось красивое украшение из золота, украшенное россыпью бриллиантов.

Я замерла. Даже дышать в его объятиях перестала. Знала, что будет дальше. Если серьезных дел не запланировано, рабочий день не помеха супружеской жизни.

Его губы прошлись по моей шее, спустились ниже. Пальцы умело обнажили плечо, нежно погладили.

– Вадим…

Я напряженно убрала его руку со своего плеча.

Наши взгляды в зеркале встретились. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга.

– Не понимаю… тебе не нравится подарок? А я ведь старался. Мне казалось, что бриллианты идеально подойдут к твоей бархатной коже.

– Прекрати! Ты ведь не для меня стараешься. Это все для инвестора, чтобы пустить пыль в глаза.

Несколько мгновений Тихонов изучающе рассматривал мое отражение в зеркале.

– Да что же с тобой сегодня такое?!.. А-а-а, я понял, в чем проблема. Лен, ну, зачем тебе ребенок? – уже мягче шепнул он. Руки заскользили по моей талии, приподнимая дорогую ткань платья и забираясь под нее. – Ты же красивая. Ребенок убьет всю твою привлекательность. Он убьет наш график работы. Все, к чему мы шли с новым проектом, полетит под откос, потому что замены тебе у меня нет. Никто не знает новый проект лучше, чем ты. Ты – моя правая рука. Ты мое все.

Давняя боль обожгла сердце, и в моих глазах блеснули слезы.

– Ты не имел права утаивать от меня информацию о том, что я останусь без детей! У тебя их четверо, а у меня ни одного… Это так нечестно, Вадим! Чудовищно нечестно…

– Да что ты заладила одно и то же?! – взорвался он. – Хочешь, я покажу тебе фотографии моих бывших жен до и после рождения детей? У тебя навсегда пропадет желание рожать, поверь!

Я горько усмехнулась.

– Ты просто выбрал таких женщин. Поверь, после рождения ребенка я буду выглядеть еще лучше.

– Не злись на меня, Лена. Я всего лишь хочу уберечь тебя от ошибки, которая убьет твою женственность и красоту. Давай, ты подумаешь еще немного? Возможно, ты передумаешь насчет материнства и останешься просто красивой.

Его губы коснулись моей шеи. Он развернул меня к себе. По моим щекам катились слезы, но он все равно накрыл мои губы поцелуем. Целовал меня снова и снова, пока я не оказалась под ним на застеленной покрывалом постели. Не касаясь дорогого платья, он сорвал с меня белье.

Пытаясь увернуться от его ласки, я закрыла глаза. Его губы терзали поцелуями, руки сжимали бедра, скользили, оглаживали, добирались до бархатных лепестков и нежно ласкали. Мне хотелось вырваться и сбежать, но я не смела. Я не могла позволить ему догадаться, что у меня есть другой мужчина.

Вадим скользил по мне тяжелым, наполненным страстью взглядом, а потом приподнял мои бедра и осторожно насадил меня на себя.

«Пусть это скорее закончится», – мысленно пожелала я. Обхватив его за плечи, подалась навстречу.

Нежная кожа горела от его страстных поцелуев, но привычно сладкое и откровенное вторжение теперь оставило меня равнодушной.

Вадим с глухим стоном прижал меня к себе крепче и уверенно направлял свои движения, придерживая меня за бедра. Порывисто пронзив меня несколько раз, он содрогнулся всем телом, и через несколько мгновений обмяк от накрывшего его наслаждения.

Я тихо лежала на покрывале и неотрывно следила за ним из-под опущенных ресниц. На войне, как на войне.

Тихонов пристально взглянул на меня.

– Такой ты мне нравишься больше, – чуть хрипло шепнул он и коснулся пальцами моей щеки. В его карих глазах мерцало удовлетворение.

Коснувшись моих губ поцелуем, он закрылся в ванной комнате.

Оставшись одна, я наконец шумно выдохнула. Встав с постели, сняла с себя платье и переоделась обратно в костюм.

Слабая вибрация в оставленном без присмотра телефоне Вадима Тихонова заставила меня обернуться.

Мягкий сигнал все не прекращался. Я подошла ближе. В телефоне мерцало сообщение от неизвестного адресата.

«В Москве было незабываемо. Надеюсь на скорую встречу».

Мой взгляд упал на аватар того, кто писал сообщение, и я перестала дышать. Эту женщину я бы узнала из тысячи. Слишком хорошо я запомнила ее лицо, потому что она владела тем, кого так сильно любила я. Вадиму писала жена Олега Стрельцова, Татьяна.

Новое открытие меня ошеломило. Сердце, пропустив удар, оборвалось и полетело куда-то вниз.

## Глава 5

Будто чувствуя опасность, Вадим резко вышел из ванной комнаты, и я поспешно отвела взгляд от экрана его мобильника.

– Я буду в приемной, – попыталась произнести как можно спокойнее и вышла. Подошла к кофемашине, чтобы сделать себе чашку кофе, но руки так сильно дрожали, что я даже не смогла вставить капсулу.

В голове сверлило одно: как он может быть одновременно с несколькими женщинами?! Колокольцева, а теперь и жена Олега?

Интересно, знает ли Олег о том, что у моего мужа роман с его женой, пусть почти бывшей? Или это не роман, а просто секс ради удовольствия? Она надеется на скорую встречу. Что это значит? Голова шла кругом от новой информации. Вадим мне не говорил о приезде Татьяны Стрелецкой. Да и не близкая дорога – тащиться сюда из Владивостока. А Вадим ни за что не оставит свое детище без присмотра накануне открытия.

Мой муж вышел в приемную. Подойдя ко мне, взял у меня чашку кофе и отпил глоток.

– Лена, если сегодня вечером все пройдет гладко, открытие нового корпуса будет назначено на следующую неделю. А там – банкет на широкую ногу! Гулять будем всем составом. Снимем самый крутой ресторан в городе. Надо будет договориться с управляющим «Мартинез» на набережной. Забронируем у них оба этажа.

Тихонов говорил, говорил, надиктовывал мне задания, а я на автомате помечала себе в ежедневнике. Но я плохо понимала, что он мне говорил. Перед глазами стояло сообщение от жены Олега.

Я должна узнать. Я просто обязана выяснить, встретятся ли они снова. И если это произойдет, я хочу застукать Вадима за изменой, чего бы мне это не стоило!

– Лен! Ну, что с тобой, а? – донесся до меня раздраженный голос Тихонова, и я вернулась в реальность. – Хочешь, я уволю Колокольцеву, чтобы ты больше не переживала?

Я подняла на него смелый взгляд.

– Хочу! – произнесла уверенно.

– Отлично. Сейчас позвоню в отдел кадров и попрошу уволить. После этого ты сменишь гнев на милость?

Я несколько мгновений рассматривала красивые линии на его итальянском костюме.

– Я подумаю, – кивнула задумчиво.

– Прекрасно. Считай, Наташа Колокольцева у нас больше не работает. Через пятнадцать минут можешь спуститься в отдел кадров и проверить.

– Поверь, я спущусь.

Тихонов смерил меня смешливым взглядом. Мол, на слабо взять решила? Не на того напала, девочка.

«Конечно, ты ее уволишь. Она тебе ни к чему. У тебя есть другая любовница», – размышляла я.

– Вадим… а у Стрельцова же есть жена? – выпалила внезапно.

– Есть вроде. А что?

– Он приедет с ней?

Тихонов смотрел на меня несколько мгновений.

– Он собирался с ней развестись. А почему тебя так волнует его жена?

Я напряженно сглотнула. Как по краю пропасти, честное слово!

– Стрелецкий Вике приглянулся, – солгала, не моргнув.

Вадим хмыкнул. Мне на миг показалось, с каким-то особым облегчением.

– Кожуховой, что ли?

– Кожуховой, да. Все утро сегодня вздыхала. Ты же ее знаешь.

– Вике твоей мужиков соблазнять, как с горы катиться. Не пойму, как вы можете дружить? Вы ведь совершенно разные.

– Противоположности притягиваются.

– Ну, да, как же.

– Так жена с ним прилетит, или нет?

– Лена, жена всегда ему ассистировала при операциях. Она любезно согласилась приехать с Олегом Эдуардовичем сюда, чтобы работать рядом с ним. Но, честно говоря, мне очень дорого обошлось ее согласие.

Я напряженно сглотнула. Вот оно что. Татьяна пала жертвой чар моего мужа, и готова ехать следом за Стрелецким ради новой встречи с Тихоновым. Как же глупо… она еще не знает, какой он подонок на самом деле.

Тихонов взглянул на золотые часы на запястье и спохватился.

– Так, у меня назначена консультация с пациенткой. Все, я пошел.

Быстро накинув поверх костюма белый халат, он вышел из приемной.

Я задумчиво взглянула на остатки кофе в чашке.

«Пусть будет новая встреча Вадима и Тани. Я к ней тоже подготовлюсь»

Через час мы с Викой Кожуховой курили, спрятавшись на заднем дворе нового корпуса, который еще не открыли.

– И что, он ее уволил? – Вика удивленно приподняла красивую бровь.

– Колокольцеву? Кажется, да, – с мрачным удовлетворением наблюдая за тем, как Ната Колокольцева грузит на заднее сиденье своего авто пакеты с вещами, кивнула я.

…Вечер с инвестором прошел гладко. Отличный ресторан с видом на ночной город. Серьезные мужские беседы под хороший бренди в компании красивых женщин. От меня ничего не требовалось – было достаточно того, что я сидела рядом с Вадимом в красивом платье и улыбалась его искрометным шуткам. Но мои мысли были очень далеко от того места, где мы находились.

Сверкнуло в телефоне сообщение с номера, который я бы узнала из тысячи.

«Привет»

В сердце что-то больно кольнуло – Олег. Я с опаской взглянула на Вадима. Но он увлеченно рассказывал о прибыли, которую сулил наш проект и не обратил внимание на мою напряженность.

«Я сейчас не одна. Позвони завтра в семь», – украдкой напечатала ответ. И добавила: «Я буду ждать».

«Значит, завтра в семь», – прилетел ответ.

Я осторожно спрятала мобильный телефон в сумочку.

Около часа ночи за нами пришла машина. Галантно приобняв меня за плечи, Тихонов повел меня через красивый ухоженный дворик ресторана к парковке.

Он был в ударе. Спиртное его расслабило, с инвестором все прошло без сучка и задоринки, и теперь в плотном кожаном портфеле лежали все необходимые для открытия нового корпуса документы.

– Какие звезды, а? – приобняв меня за талию, он задрал голову высоко вверх.

Поправив на плечах накидку из голубой норки, я последовала его примеру.

– Вон, видишь ковш? Это Большая Медведица! – увлеченно показывал мне мерцающие в черном небе звезды муж. – Мне отец в детстве ее показывал. Эх, было же времечко! А «Орион» вон там, дальше! Это одно из самых узнаваемых созвездий, ты знала?

Я усмехнулась.

– Знала, конечно.

– Наш центр тоже станет одним из самых узнаваемых в стране. Да что там в стране, в мире, Лена! И Олег Эдуардович очень нам в этом поможет.

– А жена его тоже поможет?

– Лен, ну, что ты к ней прицепилась?

– Она красивая?

– Ты красивее. Намного. Она не в моем вкусе. И вообще, о чем мы сейчас говорим? Баба, как баба. Ничего в ней особенного нет.

«А почему тогда у тебя с ней связь?» – вертелось на языке, но я промолчала.

Вадим подвел меня к служебной машине и галантно приоткрыл мне дверцу. Дождавшись, когда я устроюсь на заднем сиденье черной «тойоты», сел рядом со мной.

– Завтра с утра позвони в ресторан. Бронируем его на пятницу! Гулять, так гулять. Пусть весь город знает, что у нас праздник! – приказал он.

Я с трудом подавила легкий зевок. Глаза закрывались от усталости.

– Завтра на работу поедем к обеду, не раньше. Надо подготовиться как следует. Кстати, возьми Кожухову в помощь для организации банкета. Скажешь ей, что это мой приказ, – уловив мое состояние, принял решение Тихонов.

Я кивнула. Обсуждать работу хотелось меньше всего на свете. Хотелось запереться в ванной комнате и утопать в мягкой пене с ароматом чего-нибудь успокаивающего, а потом крепко заснуть. Но для ванны уже поздно. Лучше будет принять ее утром. В семь часов утра. В ванне мне никто не будет мешать.

## Глава 6

Утром я проснулась раньше Вадима и сделала то, о чем так мечтала накануне – сделала себе горячую ванну с нежной пеной.

Ванна на золотых ножках в форме лап льва стояла посреди выложенной белым мрамором ванной комнаты и манила расслабиться.

Я взглянула на экран мобильного. Время – почти семь часов утра. Сердце напряженно сжалось – я ждала звонок от Олега Стрельцова.

Тщательно запершись изнутри, я окунулась в теплую воду по самое горло и прикрыла глаза.

«Чтобы получить доказательства измены мужа, мне нужен хороший фотоаппарат. Снятых на мобильник картинок для суда будет недостаточно…», – всплыла в сознании мысль.

Телефон, уложенный на полочке рядом с ванной, мигнул вызовом с незнакомого номера. Вздрогнув, я вытащила руку из мягкой пены и промокнула ее полотенцем, которое приятно пахло лавандой.

– Привет, Лен.

Голос Олега обжег сердце. На миг я перестала дышать.

– Привет, – шепнула чуть слышно.

– Как приятно слышать твой голос.

Моих губ коснулась непрошенная улыбка.

– И мне приятно.

– Да. Еще слышу всплески воды.

– Я принимаю ванну. У нас утро.

– Ух, ты… А у меня полночь.

– И что ты делаешь в полночь?

– Пью коньяк. Сегодня выдался свободный вечер. С возрастом начинаешь понимать, что пить в одиночестве приятнее всего. Да и повод шикарный.

– И какой повод?

– Развод.

– Ты развелся?!

– Да. Я больше не связан официальными отношениями.

– Вот это да! Поздравляю.

– Спасибо. А ты, окруженная пушистой пеной в красивой ванне, наверное, завораживающее зрелище. Мечтаю оказаться рядом.

– А как я об этом мечтаю… – осмелев, зашептала в ответ.

– Я очень по тебе скучаю.

– Я тоже скучаю. Но мне даже страшно представить, что будет, когда ты приедешь. Вадим на седьмом небе от счастья, что ты дал согласие работать у нас.

– Насчет работы. Мне придется задержаться во Владивостоке еще на несколько дней.

– Каждый день без тебя, как без воздуха. Не думала, что буду так сильно нуждаться в твоих объятиях.

– Потерпи еще немного.

– Олег… ты приедешь с женой?

– Таня мне больше не жена. Со вчерашнего дня мы с ней официально в разводе.

– И тем не менее, ты приедешь с ней?

– Она мой лучший ассистент, Лен. Я собирался подыскать другого ассистента, но твой муж настоял на том, что мы и дальше должны работать вместе и выделил под нее еще одну ставку.

– Надо же… она согласилась лететь на другой конец страны исключительно ради того, чтобы поддержать бывшего мужа?

– Уж точно не ради этого. Просто Тихонов предложил ей хорошие деньги за перевод к вам, и она не смогла отказаться. У нас с Татьяной больше нет ничего общего. Только работа.

– Я поняла.

Я рассеянно пропустила сквозь пальцы пушистую пену. Предатель Тихонов потащил сюда любовницу, посулив ей хорошие деньги и свои объятия. Как мерзко!

В холле огромной квартиры раздались тяжелые шаги моего мужа.

– Леночка, а ты где? – послышалось приторно-сладкое.

Сердце пропустило удар. И что тебе не спится, Тихонов?!

Остановившись у двери ванной комнаты, Вадим несколько раз подергал ручку, а потом пошел в другой конец квартиры, туда, где была еще одна ванная.

– Все, я снова не одна. До встречи, – шепнула тихонько я и отключила телефон еще до того, как Олег успел сказать слова прощания.

Как интересно. Преданная Татьяна летит сюда вместе с бывшим мужем, потому что ей предложили хорошие деньги и новую работу. Только на самом деле она летит сюда ради того, чтобы быть поближе к Вадиму. Интересно, ее нисколько не смущает тот факт, что Вадим женат?

Я стерла всю переписку с Олегом и осторожно положила телефон на полку, чтобы на него не попала вода. Разговаривать с мужем не хотелось до тошноты.

Понежившись в ванне еще полчаса, я уловила аппетитный аромат свежей выпечки. Когда Вадим был в ударе, он готовил сам. А сегодня у нас было не просто свободное утро – это было утро его триумфа.

Выбравшись из ванны, я закуталась в длинный махровый халат и заглянула в кухню-столовую. Там, было на что посмотреть. Вика Кожухова со своей фантазией сейчас бы выпала в осадок. Крепкий мускулистый торс Тихонова и облегающие спортивные брюки на крепких бедрах дали бы фору любой ее фантазии. Вадим был подонком, но весьма состоятельным и привлекательным физически. Сейчас, когда он стоял у плиты с обнаженным торсом в красном фартуке и пёк панкейки, это было незабываемое зрелище.

Услышав мои шаги, он обернулся. Пронзил меня игривым взглядом.

– Леночка, ты где от меня пряталась?

– Ванну принимала.

– М-м-м, я слышу аромат лаванды. А я тут решил испечь свои фирменные панкейки. Хочешь кусочек? Знаю, хочешь…

Он отломил от пышного панкейка кусочек, макнул его в вазочку с медом и поднес к моим губам.

– Вкусно? – улыбнулся обворожительно. А взгляд уже темнел.

Я облизнула с губ мед. Потрясающая самоуверенность у моего мужа.

– Неплохо. Если добавить клубничный джем, будет еще лучше, – только и успела молвить, как Вадим отставил сковороду в сторону и подхватил меня за талию, уверенно подталкивая к столу.

– Вадим, я… у меня критические дни… – я слабо упиралась в его плечи, но это было бесполезно.

– Милая, не ври мне. Если бы у тебя были эти дни, ты бы не принимала ванну, – подсаживая меня на стол, мурлыкал он.

Его пальцы уверенно забирались под халат, оглаживали бедра, давая понять, что никаких критических дней у меня нет.

Его член стоял колом, намекая, что мне не отвертеться от выполнения супружеского долга.

– Я выяснила это уже после того, как выбралась из ванны… – Я слабо, но уверенно уперлась ладонями в его крепкий торс.

– Не ври мне, девочка, – обжег шею его хриплый шепот. – Хотя, знаешь, меня заводит, когда ты упрямишься. Дико заводит, детка… Давай, поупрямься еще немного, прежде чем я оттрахаю тебя на этом столе…

«Да что ж ты такой ненасытный?» – сокрушалась мысленно я. Но победителю для драйва был нужен секс. Много секса.

– Я не могу, Вадим! Не сегодня!

С силой оттолкнув его от себя, я соскользнула со стола и запахнулась посильнее.

Он приподнял бровь и несколько мгновений удивленно меня рассматривал.

– У тебя нет месячных!

– Неправда!

Мелькнуло сообщение в его телефоне.

«Прилетаю через три дня»

Вытянув шею, я взглянула на аватар. Снова жена Олега. Как интересно. Олег задержится, а его лучшая ассистентка будет в городе через три дня.

– И кто там прилетает через три дня? – колко поинтересовалась у Тихонова я.

– Не важно, это по работе.

Сверкнув в мою сторону хмурым взглядом, муж забрал мобильник и ушел с ним в ванную комнату.

«Спасибо, Таня», – издевательски фыркнула про себя я.

И снова подумала, что должна проследить за Вадимом и заснять их с Татьяной на фотоаппарат. А еще лучше, снять видео.

Отломив кусочек панкейка и макнув его в мед, я отправила его в рот.

Что ни говори, а готовит Вадим вкусно. А мне нужен хороший фотоаппарат. Теперь, когда Олег свободен, у меня появилась надежда на счастье.

Когда Тихонов вышел из ванной комнаты, я укладывала волосы щипцами для завивки.

– Вадим, мне надо в магазин электронной техники. Чехол на телефон совсем испортился, хочу приобрести новый. Я выеду пораньше.

Он озадаченно взглянул на меня и начал вытирать мокрые волосы полотенцем.

– Это обязательно делать сегодня?

– А когда еще? Сегодня у нас свободное утро.

– Ты позвонила в «Мартинез»?

– Еще нет.

– Почему? Звони, сейчас же! Свободное утро отменяется. Чехол купишь в другой раз.

Закатив глаза, я отложила щипцы в сторону и взяла в руки мобильный телефон. Договорившись с управляющим рестораном «Мартинез» о встрече после полудня, я вернулась к своему занятию.

– Возьми с собой Кожухову, заодно обсудите детали предстоящего банкета, – кружил вокруг меня Тихонов, застегивая пуговицы на белоснежной рубашке.

– Вадим, можно, я хотя бы накрашусь спокойно? Без твоих ценных указаний?

– Без моих ценных указаний ты ни черта не сделаешь! Проведешь пол дня в магазине, таращась на чехлы для телефона.

Он злился, что я ему не дала. Но стоило мне услышать голос Олега, и я больше не могла выносить прикосновения Вадима. Они были мне противны.

– Неправда. Я все сделаю, ты же знаешь.

– Ни черта ты не сделаешь! Кстати, сегодня вечером моя мама приглашает нас на семейный ужин.

Я чуть не выронила щипцы для завивки волос.

– А нам обязательно идти в гости к твоей маме? – с надеждой взглянула на мужа.

– Обязательно, ты же знаешь, – холодно отрезал он.

Я поняла – в отместку за отказ в сексе пощады не будет. Вадим заставит меня идти на ужин с матерью.

– Надеюсь, она не собирает всех твоих бывших жен и детей на чаепитие?

Вадим зло ухмыльнулся.

– Как в воду смотришь.

– Но зачем собирать нас вместе? Какой от этого толк? Не понимаю…

– Мама любит общаться с внуками, ты же знаешь.

– А мы здесь причем? У нас нет детей.

– Ни причем, согласен. Но у тебя же месячные, вечером нам будет нечем заняться. Мы приглашены, и я не вижу повода отказываться от ужина.

Я закатила глаза. Ты смотри, как его задело, что я отказала! Но и я сдаваться не собираюсь.

– Что ж, ужин, так ужин. Повеселим твою маму, – поймав в зеркале его взгляд, произнесла уверенно. – Я надену платье с открытой спиной и ярко накрашусь, а потом закурю прямо за столом.

В карих глазах моего мужа мелькнуло лукавство.

– Курительный мундштук не забудь, – хмыкнул он.

– Я возьму доминиканские сигары.

– С удовольствием на это посмотрю.

Он вышел, а я напряженно уставилась на свое отражение в зеркале.

В этом мире была только одна женщина, которую я вполне заслуженно ненавидела. Этой женщиной являлась моя свекровь Регина Сергеевна Тихонова. Заносчивая, стервозная и капризная, всю свою неприязнь эта женщина сосредоточила на мне. Я была третьей по счету женой ее единственного сына. Так как у нас с Вадимом не было общих детей, Регина Сергеевна не считала меня за человека и относилась ко мне как к очередной блажи Вадима, которая скоро пройдет. Она владела огромным особняком в центре города и очень любила устраивать застолья. Обычно вечер в компании свекрови вытягивал из меня все соки. В последний раз она прямо спросила у Вадима, для чего он женился в третий раз и тут же подчеркнула, что женитьба была большой ошибкой. Впрочем, насчет «комплиментов» остальным женам Вадима она тоже не скупилась. Я искренне не понимала, для чего его бывшие супруги приходят к ней в гости с детьми? Какой-то мазохизм чистой воды, честное слово.

## Глава 7

Закончив макияж, я набрала Кожухову.

– Вик, ты к двум часа дня будешь свободна? У нас с тобой почетная миссия, Вадим Алексеевич назначил нас с тобой ответственными за банкет, который он хочет устроить в честь открытия нового корпуса… Сможешь? Чудесно, встретимся у входа в ресторан в два часа дня.

Я отложила телефон в сторону и с вызовом посмотрела на мелькнувшего в дверях Вадима.

– Я это сделала. Видишь, ничего сложного нет.

Он старательно поправил галстук и усмехнулся.

– Лена, все должно быть на высшем уровне.

Вздохнув, я убрала его руки, и сама поправила ему галстук.

– Будет, Вадим Алексеевич.

Тихонов привлек меня к себе и поцеловал в шею.

– До встречи на работе.

– До встречи.

Я взглянула на время и торопливо сгребла в сумочку ключи от машины и пачку своих сигарет. До двух часов дня у меня было тридцать свободных минут, чтобы заскочить в магазин электроники и купить чертов фотоаппарат. Я просто обязана заснять измену своего суженого.

С фотоаппаратом мне повезло, консультант быстро подобрал нужную мне технику. Конечно, приобретение обошлось мне в приличную сумму, но чего не сделаешь ради мужа?

Когда я выбралась из своей машины со стаканчиком кофе, до встречи с управляющим оставалось двадцать минут, но Вика Кожухова уже ждала меня возле входа в ресторан «Мартинез».

– Слушай, а какая муха сегодня укусила нашего Вадима Алексеевича? – снимая очки от солнца, подруга с подозрением взглянула на меня.

Я непонимающе приподняла бровь.

– А что с ним?

– Да бешеный какой-то. Орет на всех, как ненормальный.

– А, это. Я ему утром отказала.

– В смысле?

– В смысле, он хотел пламенного секса, а я не дала.

– Кхм… Как ты могла? Такому кобелю, и не дать?

– Кобелю, Вика. Правильно ты подметила.

– Лен, секс полезен для здоровья. Могла бы расщедриться, у нас бы головы не трещали от его истерики.

– Пусть передернет, если так приспичило, – отмахнулась я.

– Ты все еще злишься из-за Колокольцевой?

Я вздохнула и отпила глоток кофе.

– Вик, Колокольцева – это вершина айсберга. Ему знаешь, кто шлет сообщения?

– Кто?

– Жена Стрельцова!

– Да иди ты… Серьезно, что ли?

– Серьезно то, что Вадим выделил под нее ставку! Видите ли, она лучшая ассистентка Стрельцова.

Кожухова изумленно распахнула глаза.

– Она что, тоже приедет?

– Да! Причем на три дня раньше самого Стрельцова!

– И что, она прям пишет твоему мужу любовные письма?

Я хмуро взглянула на здание ресторана и выбросила недопитый кофе в урну.

– Пишет, что в Москве ей было с ним хорошо! Представляешь?

Вика вдруг улыбнулась.

– О-о-о, чую, в новом корпусе будет весело.

Я вздохнула.

– Я хочу развод, Вик. Очень хочу, чтобы Вадим его дал.

Она покачала головой.

– Он не даст, Лена. Это я тебе, как психотерапевт говорю.

– Что, с точки зрения психиатрии с Тихоновым все так плохо?

Вика шумно вздохнула и достала сигарету.

– Ты хочешь знать правду?

Я кивнула.

Она прикурила и развеяла дым.

– Правда, так правда. Ты сама попросила. Он нарцисс. А ты его любимая игрушка. Кукла, которую он холит и лелеет. Такие, как наш Вадим Алексеевич, любить не умеют, но у них очень развито чувство собственности. Он воспринимает тебя, как часть себя самого. Ты – символ его успеха, как мужчины. Поэтому в твоем случае – без вариантов. Он будет играть с тобой, мучить тебя, но отпустить не сможет.

Я зло усмехнулась.

– Ну, это мы еще посмотрим. Я намерена с ним бороться. Не просто бороться. Я хочу победить.

– А вот такое нарциссы не любят. Им нравится, когда ты забитая тихая мышка. Стоит мышке поднять голову, расправить плечи – и знаешь, что ее ждет?

– Что?

– Мышеловка.

Я испытующе посмотрела на подругу.

– Я не попадусь. Идем в ресторан, пора.

Сексуальных губ Кожуховой коснулась улыбка.

– Мне нравится твоя уверенность.

Управляющий рестораном «Мартинез» встретил нас в холле.

– Здравствуйте, Елена Андреевна. Я Илья, мы с вами беседовали по телефону. А это?

– Виктория, – Вика протянула руку и обворожительно улыбнулась.

– Очень приятно. Давайте пройдем в банкетный зал. Выпьем по чашечке кофе, и все обсудим.

В глазах Вики сверкнул спортивный интерес – подтянутый брюнет с лукавым взглядом голубых глаз был как раз по ее части.

– Не кондитер, конечно, но тоже очень даже ничего, – проведя ладонью по своим коротко остриженным волосам, шепнула мне подруга.

Моих губ коснулась улыбка. Вика неисправима.

Обходительный Илья уже отодвигал нам мягкие стулья за столом у окна на втором этаже. Вид из окна открывался весьма привлекательный – со второго этажа было видно новый парк и реку, по которой чинно проплывали прогулочные катера.

– Красивенько у вас здесь, – Вика пронзила Илью откровенным взглядом.

– Это вы еще осенью у нас не были, – не без гордости усмехнулся управляющий. – Глаз не оторвать от парка. Наш ресторан считается одним из лучших мест в городе. У нас заказывают банкеты серьезные организации, и еще ни разу никто не остался недоволен нашими услугами.

– Что ж, приятно это слышать. Наш начальник очень придирчив, – кивнула я.

– О, да, он у нас тот еще самодур, – весело фыркнула Вика, и во взгляде Ильи мелькнуло ответное веселье.

Я отвела глаза. Кажется, вечером Вике будет, чем заняться. Молодой человек совсем не против флирта, а отсутствие обручалки на пальце только подстегивает интерес.

Официант принес кофе, и Илья выложил перед нами проспекты с меню. Пошло бодрое обсуждение предстоящего банкета для нашего медцентра. Когда составили смету предстоящего торжества и обсудили все детали, на часах уже было три часа дня.

Мы с Викой сели в мою машину. Я посмотрела в телефон. Там было девять пропущенных вызовов от Тихонова.

– О-о, король потерял свою королеву, – достав сигарету, усмехнулась Кожухова.

– А он думал, организовать такой большой прием – дело двадцати минут? – недовольно произнесла я, но перезвонила по высветившемуся номеру.

– Лена, я занят! – заорал на меня в трубку Вадим. – Где тебя носит?! Немедленно возвращайся на работу!

– Уже едем, обсуждали меню в ресторане, – напряженно отчиталась я, но на другом конце раздались короткие гудки.

Нахмурившись, я убрала мобильный подальше.

Вика протянула мне пачку сигарет. Я недовольно покачала головой.

– Я так никогда не брошу.

– А зачем бросать?

Я пожала плечами и приняла вредное угощение из рук подруги. И вправду, зачем бросать? Если бы у меня была хоть маленькая надежда на чудо. На ребенка… Я бы в рот не взяла эту жуткую гадость. Но здесь Вадим подписал мне приговор. С ним у меня детей не будет, так что… права Вика. Незачем.

– Вик, я хочу заснять его измену на камеру, – произнесла уверенно.

– Как интересно. И что тебе это даст?

– Доказательства в суде. Я смогу доказать, что он мне изменил и потребую развод.

– Будь осторожна. Звони мне, если что. Я готова поучаствовать в этой афере. Обожаю разоблачать эгоистичных подонков. Твой муж у меня в особом списке. Он уникален.

– Это ты его еще без одежды не видела, – хмыкнула я. – Твой сегодняшний управляющий рестораном и рядом не стоял. Обнаженный торс Тихонова – и ты забудешь всех мужчин на этой планете.

– Лена, не искушай! Я же могу не устоять!

Я приподняла красивую бровь.

– Соблазнишь моего мужа на рабочем месте?.. Мы бы могли установить камеру.

Вика отчаянно замахала руками.

– О чем мы говорим, Лена? У меня есть правило – никаких мужей подруг!

– Ну, в обычной ситуации – хорошее правило. А у нас игра без правил. Это же Тихонов.

– Нет, Лен, на такое я не пойду. Секс с самодуром не входит в мои планы. Я привыкла играть ведущую партию в отношениях.

– Жаль. Мы бы потом могли поделиться впечатлениями.

– Фу! Даже думать об этом забудь!

– Тогда остается жена Стрельцова. Она прилетает через три дня, еще до того, как прилетит сам Олег. Уверена, у них с Вадимом обязательно состоится приватная встреча не только в его кабинете, но и вне работы. Вот ее я и засниму на камеру.

– Может, стоит кого-то нанять? Какого-нибудь продажного папарацци, любящего легкие денежки?

– Я хочу лично увидеть, как он мне изменяет. И лично все зафиксировать.

На телефон прилетела смс от Тихонова.

«Надеюсь, ты не забыла про ужин у мамы дома? На работу не возвращайся. Я задержусь, а ты через полтора часа должна быть готова, нам не стоит опаздывать».

Я прочитала смс, и представила едкое выражение на лице мужа. Да, он жаждал реванша за неудачное утро. Мама – самая лучшая месть Вадима Алексеевича своей мышке, посмевшей поднять голову.

– Что ж, не стану тебя переубеждать, – многозначительно подмигнула мне Вика. —А вообще, надо было не увольнять Колокольцеву. И овцы были бы целы, и волки сыты.

– Согласна, промашка вышла с Колокольцевой, – кивнула я.

Повернула ключ в зажигании, и машина тронулась с места.

Ужин, так ужин. Меня мышеловками не напугаешь. А вот маме Вадима давно пора преподнести урок хороших манер.

## Глава 8

Оказавшись дома, первым делом я спрятала новый фотоаппарат в коробку из-под туфель в гардеробе. Не стоит Вадиму знать, что я купила это чудо техники.

А насчет всего остального в этот вечер я решила не мелочиться. Пока мой муж разносил в пух и прах своих подчиненных на работе, я готовилась к ужину у Регины Тихоновой дома.

Я выбрала красное облегающее платье с открытой спиной. Дико сексуальное и пошлое. Губы тоже накрасила в тон платью, а также не забыла достать из коробки красные туфли на высокой шпильке. Да, мама, вам стоит знать, что Вадим женился на очень сексуальной женщине. В третий раз он женился исключительно ради удовольствия, и сегодня удовольствие сработает против него, потому что несмотря на всю свою харизму у Вадима были слабости. Если быть точной, то у него их две: он коллекционировал тропических бабочек, и он был безумно падок на блондинок в красном. Банально и скучно. Бабочки его успокаивали и умиротворяли, а блондинки в красном жутко заводили. Сегодня утром в «Орионе» у него не было возможности получить сексуальное удовлетворение, потому что я провела день в «Мартинез», Колокольцева съехала накануне, а Татьяна Стрельцова приедет только через три дня.

Я взглянула на себя в зеркало и усмехнулась. Образ, который я выбрала для ужина с мамой, двумя неудачными женами и детьми Вадима, заставит член моего мужа торчать колом. Он мечтает провести долгий вечер, получая удовольствие от колкого унижения, которому меня обычно подвергает его мать, но вместо этого он проведет вечер на иголках, страдая от невыносимой сексуальной жажды.

Подумав немного, я закинула в красную сумочку из бархата пачку сигарет, а потом надела длинное черное пальто. Как раз вовремя – машина Вадима подъехала на парковку у подъезда.

«Выходи, я приехал», – прилетело сухое сообщение на мой мобильник.

Вадим Алексеевич не удосужился мне позвонить, отделался сообщением. Значит, он не в духе.

Щелкнув замком на сумочке, я погасила свет в квартире и отправилась к лифту.

– А почему ты не зашел? – поинтересовалась у мужа, открывая переднюю дверцу его машины.

– Наверное, потому что уже половина шестого, а на дорогах пробки? – ядовито прищурился он.

Пожав плечами, я приземлилась на сиденье рядом с ним.

– Не понимаю, почему твоя мама не может проводить свои чаепития в выходные дни? К чему срывать всех с места в будни?

– Ей так удобно, – холодно отрезал Тихонов.

– Но ведь неудобно в первую очередь тебе, – мягко возразила я.

Понятно, что в любой другой день Вадим бы послал маму подальше и не приехал на ужин, ведь на носу было открытие нового корпуса в «Орионе», мы работали на износ. Но желание проучить меня за отказ было сильнее усталости.

– Давай ты сегодня не будешь спорить, – во взгляде мужа сверкнул опасный огонь. – У меня был трудный день, и я не хочу срывать на тебе свою злость.

«Для этого есть мама?» – едва не слетело у меня с языка, но я вовремя его прикусила.

Машина тронулась с места, выворачивая из парковочного кармана, и тут взгляд моего мужа зацепил красные туфли.

Он испытующе взглянул на меня, но ничего не сказал. Только осторожно выдохнул и сосредоточился на дороге.

Мы ехали в загородный дом его матери.

Дом, в котором проживала Регина Тихонова в полном одиночестве, был настоящим произведением искусства. Не знаю, какому архитектору пришло в голову создать это чудо искусства, но, если вы, как и я, являетесь фанатом классических детективов в духе Агаты Кристи, вас бы этот дом точно вдохновил. Меня вдохновлял. Если бы не психологическое давление его хозяйки, мне бы даже нравилось там бывать.

Выложенный красным кирпичом и окруженный еловым лесом трехэтажный особняк с башнями и просторной террасой был великолепен.

Не знаю, как моей свекрови было не страшно жить в таком огромном пространстве без единой души вокруг, но она не жаловалась.

Дом достался ей в наследство от деда по материнской линии, и она очень гордилась своим пристанищем. А чтобы ее не доставали немногочисленные соседи, Регина Тихонова держала свору огромных собак и до блеска начищенное ружье. Поговаривали, что из этого ружья она отстрелила яйца своему последнему любовнику, которого застукала с горничной. Благодаря Вадиму дело замяли, но после этого случая Регина предпочитала одиночество и услуги клининговых компаний. Никаких горничных и любовников.

Три огромных алабая могли загрызть насмерть любого и вводили в тихий ужас бывших жен моего мужа, но они никогда не трогали меня. Когда я приходила в особняк свекрови, псы становились ручными. Они виляли мне хвостами и с радостью брали лакомство из моих рук.

Когда наш автомобиль притормозил у высокого забора, там уже стояло две машины, на которых приехали остальные участники банкета, который сложно было назвать приятным мероприятием.

– Вадим, – я задумчиво притормозила у ворот и повернулась к запирающему машину Тихонову. – Зачем твои жены приезжают в гости к твоей маме? Что заставляет их терпеть ее едкие замечания и молчать?

Его губ коснулась садистская улыбка.

– Наследство. Стоит хоть кому-то пропустить один ужин, и мама вычеркнет их из списка наследников ее дома.

– И они терпят? Ради дома?

– Конечно. Мечтают, когда мама отправится на тот свет, чтобы разорвать дом в клочья и поделить огромные деньги, которые он стоит.

– И что, твою маму не капли не коробит, что они его продадут?

Тихонов едко усмехнулся.

– Они не знают, что никто из них не упомянут в завещании. Каждый раз мама показывает им фальшивку.

Я ошеломленно приоткрыла рот.

– Ты в игре, детка. Так что не проговорись, – муж собственническим жестом привлек меня к себе и повел в дом.

Алабаи в огромной клетке радостно залаяли, приветствуя нас.

– Привет, мои хорошие! – я обернулась на клетку и достала из кармана пальто пачку вкусностей для собак больших пород.

– Не смей их прикармливать! – зарычал Тихонов, но, прежде чем он грубо дернул меня за локоть, я успела бросить в клетку горсть угощений.

– Собаки – не люди, Вадим. Они чувствуют подлость, – усмехнулась я.

– Да, чуют, – раздался громкий голос свекрови откуда-то сверху.

Подняв голову, я поперхнулась. Едкий взгляд наряженной в черное вечернее платье и накинутую поверх него меховую накидку Регины, раскуривающей мундштук, не каждому под силу было выдержать.