Лина Филимонова
Чокнутые бывшие

Глава 1

– Ты?! – Игорь вскочил, ремни полетели в разные стороны, его белокурая соседка, расположившаяся у иллюминатора, испуганно уставилась на Нину.

– Я не собираюсь три дня торчать в аэропорту, – Нина вцепилась в спинку кресла. – Но и с тобой сидеть не буду.

– Радостно осознавать, что наши желания совпадают, – Игорь сел и повернулся к своей соседке. – Так вы, говорите, отдыхали там в прошлом году?

– Да, – пробормотала она, пытаясь непринужденно улыбаться. – Это… ваша знакомая?

– Ну что вы. Я впервые в жизни вижу этого троглодита, – вставила Нина, так и не присевшая на указанное в билете место.

– Значит, я троглодит? – Игорь медленно развернулся.

– Нет. Конечно, нет, – Нина улыбнулась. – Я погорячилась. До троглодита надо еще дорасти. Пройти все ступени развития. А ты просто… удод. Обычный хохлатый удод из семейства удодовых.

– Ехидна, – спокойно произнес Игорь.

– Четырехглазый опоссум! – прошипела Нина

– Выхухоль.

– Зеленый навозный жук!

– Выдра.

– Свиноногий утконос!

– Кобра.

Нина схватила журнал, торчащий из сетки переднего кресла, размахнулась и… не успела нанести удар, потому что Игорь поймал ее запястье.

– Отпусти! – Ее щеки пылали ярким румянцем. Она видела, что все пассажиры смотрят на них. На задних рядах кто-то даже встал, чтобы удобнее наблюдать за разворачивающимся представлением. А парень, сидящий на два ряда впереди, направил на них камеру телефона. Нина повернулась к Игорю спиной. – Я все равно с тобой сидеть не буду.

– А я тебя все уговариваю и уговариваю, – усмехнулся Игорь.

Рядом материализовалась стюардесса.

– Пожалуйста, пристегните ремни, наш самолет идет на посадку. Через двадцать минут мы приземлимся в аэропорту города Солнцегорск. Температура воздуха в районе аэропорта + 29 градусов.

Нина, не открывая глаз, застегнула ремень. Она весь полет притворялась спящей, хотя не могла не то что задремать, а даже расслабиться. Ей казалось, что каждый из ста двадцати восьми пассажиров смотрит на нее с укоризной. Она и сама бы так на себя посмотрела, если бы могла. Устроить скандал в общественном месте! Обзываться и драться журналом! Как она могла до такого докатиться? Она, имевшая на работе прозвище «Валерьянка» за умение сохранять спокойствие в критических ситуациях и талант приводить в чувство окружающих. Она, когда-то охарактеризованная психологом как «уравновешенная и стрессоустойчивая личность». Она, никогда не повышавшая голос и не прибегавшая к оскорблениям… Два часа назад она была кем-то другим. Видимо, все дело в изрядно расшатавшихся за последнее время нервах. В волнениях перед вылетом, в многодневной бессоннице, в том, что ей пришлось пережить всего несколько часов назад.

Хорошо, что стюардесса оказалась настоящим профессионалом. Она очень быстро уладила конфликт тем способом, к которому обычно прибегают воспитательницы в детском саду: развела драчунов по разным углам. Она попросила усатого дядечку, сидевшего в хвосте, пересесть на место Нины. Спасибо ему, что согласился. Теперь ей хотя бы в спину никто не смотрит. Еще бы выбраться из самолета как-нибудь незаметно, никому не попадаясь на глаза.

– Приветствую тебя, мой бледнолицый друг! – Пашка, сверкая белыми зубами на пунцовой физиономии, не спеша двигался навстречу Игорю, раскрыв руки для объятий.

– Что-то я не понял, – Игорь изобразил недоумение. – Где оркестр, где красная ковровая дорожка?

– Ох ты, блин! Как же это я так оплошал! – Пашка хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ладно, прощаю. Если немедленно доставишь меня к морю.

– Не вопрос. До моря пять минут, до отеля двадцать. А там пляж прямо под окнами.

– К черту отель! Хочу в воду.

– Может, все-таки, сначала в отель? Переоденешься, возьмешь полотенце, пойдешь, как человек, на пляж, ляжешь в шезлонг…

– Нам, троглодитам, шезлонги ни к чему, – перебил его Игорь, краем глаза наблюдавший за Ниной.

– Ну, тогда погнали. Карета у причала.

Чемодан Нины появился на багажной ленте одним из первых, она быстренько его схватила и скрылась в недрах аэропорта. Ее план был прост: переждать, пока Игорь и другие пассажиры разберут свою поклажу и покинут транспортный узел, после чего выбросить их всех, вместе с досадным происшествием, из головы. Вторым пунктом плана значился поиск подходящего жилья для приятного и беззаботного отдыха. Ну а третьим, естественно, сам отдых.

С первым пунктом никаких проблем не возникло. Нина нашла скоромное, но вполне приятное кафе на дальней окраине аэропорта, заказала чашечку кофе, бутылку воды и три шарика пломбира. Наблюдение за снующими туда-сюда пассажирами, которым не было до нее абсолютно никакого дела, вернуло ей хорошее настроение. Она даже почувствовала то, что должна была ощущать с самого начала путешествия: праздничное предвкушение долгожданного отдыха.

Пора было приступать ко второму пункту. Нина достала телефон и просмотрела отели Солнцегорска в интернете. Выбор довольно большой, но лучше всех, конечно, «Ривьера» – новый пятизвездочный гостиничный комплекс. Открылся всего месяц назад, есть все, что должно быть в заведении такого уровня, от бассейнов и спа до баров, пляжей и концертных залов. Но Нине путь в этот оазис роскоши и комфорта заказан. Жить с Игорем в одном отеле – это уж слишком. Так ничего и не выбрав, она решила положиться на удачу. Попросит таксиста показать несколько хороших гостиниц, наверняка найдется что-то, похожее на «Ривьеру». На меньшее, после всего пережитого, она не согласна. Ей пришлось пройти через тяжелые испытания, и поэтому совершенно необходим полноценный, местами даже шикарный, отдых.

Допивая кофе, Нина смотрела в окно. Толпа таксистов, осаждавшая пассажиров, прилетевших ее рейсом, уже схлынула. Большинству из владельцев машин повезло, им досталось по клиенту, а то и по два. Но кое-кто остался с пустыми руками. Например, тот усатый дядечка, выглядевший так, как будто переместился в аэропорт прямиком из 70-х, вместе со своим старинным автомобилем. Он стоял в стороне, держал в руках свернутую газету и выглядел каким-то потерянным. Нина, сама не зная почему, прониклась к нему сочувствием.

Она допила кофе, вышла из здания аэропорта и покатила свой чемодан к месту стоянки. Сверху припекало солнце, снизу грел раскаленный асфальт – все как положено на субтропическом курорте. Несколько таксистов выбрались из своих машин и приветственно замахали ей руками, один даже метнулся в ее сторону, но Нина отрицательно помотала головой. Она уже сделала свой выбор.

Если бы не шашечки такси на крыше, она бы ни за что не подумала, что подобный автомобиль может заниматься частным извозом. Это же настоящий раритет! И, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, в отличном состоянии. По птичке на блестящей хромированной решетке Нина догадалась, что это «Чайка». Машина была двухцветной, бордово-бежевой, вызывающе яркой и сверкающей. Водитель, распахнувший перед Ниной дверцу и забравший ее чемодан, идеально сочетался с машиной по стилю и возрасту. Пожалуй, немного старше «Чайки», но тоже в превосходном состоянии: высокий, представительный, с залихватскими седыми усами и в светлой матерчатой кепке, какие были популярны в середине прошлого века. При виде пассажирки вся его потерянность испарилась, он интенсивно излучал уверенность и чувство собственного достоинства.

Нина устроилась на мягком кожаном сиденье и осмотрелась. Салон оказался на удивление просторным, можно почти полностью вытянуть ноги. Светлая кожа, судя по запаху, новая, панель под дерево, одним словом, ретро-шик. Водитель неторопливо переключил рычаг, и они плавно тронулись с места.

–Машина очень красивая, – не удержалась Нина. – Никогда в такой не ездила.

– Ласточка! – согласился таксист.

– А разве не чайка?

Он повернулся, посмотрел на нее укоризненно и произнес с заметным армянским акцентом:

– Дэвочка, ты чайку видела?

Так как за вопросом последовала пауза, Нина кивнула.

– Чайка – та же курица. Ходит по пляжу, – таксист растопырил локти и покачался из стороны в сторону, очевидно, изображая развязную походку чайки, – попрошайничает, кричит. – Он два раза отрывисто крикнул.

Чайка в его исполнении получилось такой несимпатичной, что Нина невольно почувствовала неприязнь к этой птице.

– Поняла? – он повернулся к Нине.

– Поняла. Ласточка, – она погладила приборную панель.

– Вот! – таксист с довольным видом поднял вверх указательный палец.

– Мне нужна хорошая гостиница, – проинформировала Нина. – Очень хорошая. Я работала как раб на галерах, а еще… но это неважно.

Нина растерянно замолчала. Она чуть не начала рассказывать таксисту о своих проблемах!

– Я знаю, что тебе нужно. «Ривьера», – изрек мужчина.

– Только не «Ривьера».

– Там три бассейна, пять ресторанов, разные спа. Моя жена говорит…

– Мне подойдет любая гостиница, кроме «Ривьеры», – перебила его Нина.

– Хозяин-барин, – хмыкнул таксист.

Чтобы прервать напряженную паузу, Нина спросила:

– А можно я ваш телефон запишу? Позвоню вам, если соберусь куда-нибудь поехать. Мне ваша машина очень нравится.

– На здоровье, – расплылся он в улыбке. – Возьми, пожалуйста. – И протянул визитку.

«Попандопуло Демис Константинович», – прочитала Нина и улыбнулась.

– А я в детстве, когда смотрела фильм «Свадьба в Малиновке», думала, что Попандопуло – это такое смешное ругательство.

– Нормальная греческая фамилия, – проворчал таксист.

– Так вы грек?

– А то.

– А я думала, у вас акцент армянский…

– Акцент у меня таксистский, – произнес Демис Константинович безо всякого акцента.

– Санаторий «Морская волна», – провозгласил таксист, останавливаясь у старых, но выкрашенных свежей краской ворот. – Прошу.

Он первым вышел из машины и галантно распахнул дверь перед Ниной.

– Здравствуй, дорогая, – обратился он к администратору, невысокой, чрезвычайно упитанной женщине в платье с бантом. – Вот, привез тебе гостью. Покажи свои хоромы.

– Добрый день, – администратор выкатилась из-за стойки и посеменила к лифту, вещая на ходу. – Наш санаторий существует с 1957 года. В советское время здесь отдыхали шахтеры. У нас великолепная лечебная база! Мы специализируемся на заболеваниях опорно-двигательного аппарата и сердечнососудистой системы, а с прошлого года работает современный спа-комплекс.

Коридоры и холлы были свежеотремонтированы, но это не прибавляло им простора. Узкие, длинные, с приглушенным освещением, они терялись где-то вдали. Женщина открыла одну из дверей. Нина вошла в номер и остановилась у входа. Первым, что ей бросилось в глаза, было окно. Вернее, великолепный вид, который из него открывался: голубая гладь моря сверкала на солнце, темно-зеленые сосны придавали пейзажу сочность, а шезлонги с отдыхающими, подставлявшими свои тела солнцу, довершали идиллическую картину.

Нина перевела взгляд на внутреннее убранство комнаты. Посередине стояла большая двуспальная кровать, по бокам от нее были втиснуты тумбочки, в углу ютился шифоньер. И все. Больше ни для чего места не было. Чтобы дойти до окна, нужно было протискиваться мимо кровати боком. Нине стало интересно, как это сделает администраторша. В узкий проход она никак не влезет, значит, ей придется колобком перекатываться по кровати. Нина представила это зрелище и не смогла удержаться от ухмылки.

– Вам нравится? – спросила женщина, неверно истолковав выражение ее лица.

К величайшему сожалению Нины, к окну она не пошла.

– Вид потрясающий. Но комната совсем крошечная! Похоже, ваши шахтеры были лилипутами. Тут даже таракану негде развернуться.

– У нас нет тараканов! – возмутилась администраторша.

– Неудивительно.

– Я не хочу перемещаться по комнате, прижавшись к стенке, – объясняла Нина. – А санузел вы видели? Там руку негде вытянуть. Душ практически над унитазом. Это ж надо такое придумать!

– Раньше там была общая душевая на первом этаже, – меланхолично произнес Демис Константинович и завел мотор.

– Я понимаю, здание старое, перестроенное… но я хочу новое! Просторное, удобное. Чтобы все было как надо.

– Понял. Сейчас будет.

– Но вид, конечно, красивый, – не могла не признать Нина.

– Будет еще лучше, – успокоил ее таксист.

В отеле «Лазурный берег» комнаты были огромными. Так же как коридоры, холлы, терраса с прекрасным видом и бассейн в форме почки.

– Прекрасно, – сказала Нина, закрывая дверь в просторную ванную с выложенными мозаикой стенами.

Она решила не обращать внимания не некоторый перебор с позолоченными светильниками, затейливой потолочной лепниной, картинами в массивных рамах и прочее барокко. Зато места достаточно и вид ничуть не хуже, чем в «Морской волне». Нина вышла на балкон, вдохнула полной грудью теплый курортный воздух, залюбовалась красными крышами, утопающими в зелени, синей морской гладью, по которой скользили белые парусники, выглядевшие игрушечными… И тут до нее дошло.

– Подождите! – вскрикнула она, забегая в комнату. – Оно же черт знает где, это море!

– Зачэм чертом ругаешься, – покачал головой таксист. Он снова разговаривал с ярко выраженным акцентом. – Красиво, просторно. Бассейн. Вид. – Он кивнул в сторону балкона.

– Но до моря час идти!

– Твоими молодыми ногами минут тридцать пять.

– Это очень долго!

– Так и запишем, – произнес таксист, когда они сели в машину. – Близко к морю, много места, бассейн и спа.

– Вид из окна, – добавила Нина. – Хорошее обслуживание.

– Вот! – он поднял вверх указательный палец. – «Ривьера».

– Давайте еще что-нибудь попробуем.

– Прямо сейчас.

Через десять минут кружения по извилистым и узким дорогам они остановились у очередных ворот.

– Этот пансионат называется… – начал Демис Константинович.

– Дайте угадаю. Что-то про берег или волну. Или про море.

– «Голубая даль».

Нина, не дожидаясь, пока таксист откроет ей дверь, вышла из машины. Она решительным шагом направилась к воротам, на которых был изображен герб с волнами, солнцем и горами, но, не дойдя трех метров, остановилась.

– Мне здесь не нравится, – произнесла она, чуть не плача. – Тут пахнет, как в школьной столовке. Рыбой какой-то…

– Время – обед, – объяснил Демис Константинович. И распахнул перед ней дверцу машины. Нина поглубже уселась в кресло и скрестила руки на груди. Ей было неловко и очень хотелось расплакаться, но это было бы глупо. И совсем на нее не похоже. Ну что за невезение! Эта поездка на такси начиналась так радужно и многообещающе, а в итоге – полный пшик. Она не хочет жить в убогих комнатушках или помпезных дворцах у черта на куличках. А тем более там, где на обед готовят вонючую рыбу. Она очень устала, в последнее время в ее жизни была сплошная черная полоса, ей нужен отдых, и этот отдых должен быть достойным!

Демис Константинович медленно прошелся вдоль капота, деловито оглядел колеса, остановился, запустил руки в карманы. Через минуту он сел рядом с Ниной.

– Думаете, я капризная? – спросила она.

– Вот! – одобрительно выдохнул он, подняв вверх указательный палец. – Но не такая капризная, как моя жена. Такой капризной женщины нет во всем Солнцегорске!

– И вам это нравится? – удивилась Нина.

– Жэнщина должен быть капрызный, – таксист снова вспомнил об акценте.

Нина улыбнулась.

– Ну тогда поехали в «Ривьеру».

Плевать, что там Игорь. Почему она должна уступать ему прекрасный отель и жить черт знает где? Не нравится – пусть сам проваливает!

– А вы давно женаты? – решилась она задать вопрос таксисту.

– Сорок восемь лет, скоро золотая свадьба! – с гордостью произнес он.

– И за все эти 48 лет вам никогда не хотелось развестись?

Таксист помолчал и выдал:

– Развестись нет, убить – да.

– А почему не убили?

– Потому что люблю!

– Да, Солнцегорск уже не тот, – произнес Игорь.

– Ага. Шикарные отели, благоустроенные пляжи… – отозвался Пашка.

– А была такая милая заброшенная деревенька.

– И не говори.

– Мне тогда больше нравилось.

– Хочешь сказать, ты бы сейчас согласился жить в деревянном бараке на тридцать коек и ходить в деревянный сортир с дыркой?

– Ну, не знаю. Было весело.

– А по мне так и сейчас неплохо.

Игорь и Пашка сидели на террасе кафе, ближайшего к входу в курортный комплекс «Ривьера».

– Вот увидишь, она скоро здесь появится, – произнес Игорь после минутного молчания.

– Так у нас тут наблюдательный пункт?

– Вроде того.

– Она хочет тебя достать?

Игорь пожал плечами и неопределенно мотнул головой.

– Ей не понравятся остальные гостиницы. Ривьера – лучшее место в Солнцегорске.

– О да! Здесь просто отпадно. Эти два дня я провел как в раю.

Игорь снова замолчал, задумчиво глядя в сторону въезда в отель.

– А, знаешь, что здесь самое классное?

– В «Ривьере»? – рассеянно спросил Игорь.

– На курорте. Они уже готовы. Они приехали, чтобы развлечься, времени на долгие ухаживания нет, и они это понимают.

– Кто?

– Девушки!

– А-а…

– Проснись уже! Тебя девушки интересуют?

– Э-э… Да. Конечно.

– Тогда почему мы сидим здесь, а не гуляем по набережной, где неприкаянные красотки бродят целыми стаями? При этом на некоторых вместо купальников всего лишь пара шнурков!

Пашка мечтательно облизнулся.

– Сейчас пойдем.

– Знаешь, что? – Пашка выдохнул и продолжил. – Давно хотел тебе сказать, да все не решался.

– Что? – заинтересованно спросил Игорь.

– Ты – типичный подкаблучник.

Игорь хмыкнул.

– Не решался, говоришь? По-моему, ты раз сто заводил эту пластинку. После каждой пятой рюмки. И ты идиот.

– Я?

– А, нет, извини. Ты, конечно, типичный альфа-самец. Вожак всех самцов. Ходить ничего не мешает?

– Почти нет.

Пашка на секунду обиженно надулся, но тут же забыл об этом.

– Нет, ну все равно. Ты слишком хороший. Правильный. А девушки любят плохих парней.

– Как ты?

– А что? Я очень даже жесткий брутал.

Пашка выпятил подбородок и втянул живот.

Игорь заржал.

– В тандеме мы непобедимы, – невозмутимо заявил Пашка. – Ты со своими мускулами и я с неповторимой харизмой. И, надеюсь, нам никто не помешает. Ты же понимаешь, о чем я?

– А вот и она, – произнес Игорь.

Они увидели Нину, выбирающуюся из ретро-автомобиля.

– Ничего себе такси, – присвистнул Пашка. – Эффектное появление.

Игорь встал.

– Пойдешь к ней?

– Надо кое-что обсудить. А ты останься. – Он надавил на плечо друга.

– Я бы поздоровался, а то как-то невежливо.

– Успеешь еще продемонстрировать свою альфа-самцовую галантность.

Игорь двинулся навстречу Нине, которая катила свой чемодан на колесиках по дорожке. Она выглядела уставшей, но, когда увидела его, расправила плечи и вздернула подбородок.

– Ты в каком корпусе обитаешь? – с ходу спросила она.

– В пятом, а что?

– Я не больше твоего хочу, чтобы мы мозолили глаза друг другу. Но с гостиницами здесь туго.

– Знаю, – Игорь взялся за ручку чемодана.

– Так какой корпус дальше всего от пятого?

Игорь огляделся.

– По-моему, первый. И второй.

– Ты что делаешь?

– Помогаю донести чемодан. Простая вежливость.

– Не надо мне твоей вежливости! – Лицо Нины исказила яростная гримаса. – Ты… иди отсюда! Пока я не уточнила – куда!

– Как скажешь, – Игорь выпустил ручку, чемодан качнулся и с грохотом упал. Даже не взглянув на него, Игорь развернулся и пошел в сторону кафе медленным вальяжным шагом.

– Вислоухий опоссум, – прошипела Нина ему вслед, поднимая чемодан. Она поправила волосы, закинула сумочку на плечо, и проследовала дальше.

Глава 2

– Вот это и есть наш пляж, – Пашка барским жестом очертил в воздухе широкий полукруг.

– Я понял.

– На вышке спасатели, сзади – душевые, рядом – медпункт, там, кстати, временами дежурит одна сестричка… Но об этом позже. Главное, конечно, вот, – он указал на барную стойку с тростниковой крышей. – Хочешь пивка?

– Не отказался бы. – Игорь рухнул на песок.

– Эй! Ну что ты как дикарь! В шезлонге гораздо удобнее.

– Ага, – кивнул Игорь и положил под голову полотенце.

Позже он все же перебрался на шезлонг и откупорил первую из четырех бутылок ледяного пива, принесенного Пашкой. Испустив вздох глубокого удовлетворения, он откинулся назад и надвинул бейсболку на глаза.

– Ну, что нужно сказать? – спросил неугомонный Пашка.

– Красота, – выдохнул Игорь.

– Не угадал. Надо сказать «спасибо».

– Спасибо, друг Палыч. За море, за солнце и за пиво, – он взмахнул бутылкой и сделал очередной глоток.

– По-моему, пора освежиться, – произнес Пашка, метким броском забрасывая в урну пустую бутылку.

– Ты иди, а я еще позагораю, – вяло ответил Игорь.

– Эй! Говорит тебе опытный человек: надо освежиться, значит, надо. Иначе тебя сейчас развезет на жаре.

– Это с одной-то бутылки?

– У нас еще есть. И вообще – это же море! Ты что, пиво пить приехал?

– Слушай, Палыч, отвали, а? Не хватало мне еще в отпуске жить по свистку. Захочу – искупаюсь.

Пашка молча схватил его за ногу и резко дернул. Игорь скатился с шезлонга на песок, но вставать не торопился. Вместо этого он перевернулся на спину, скрестил руки на груди и начал что-то насвистывать. Пашка снова ухватил его за ногу и попытался тащить.

– Ну ты и кабан, – произнес он, отдуваясь. – Кушаешь, видно, очень много.

– А, ты, видно, каши мало ел, – усмехнулся Игорь.

– Мне, между прочим, вредно кабанов на себе таскать. У меня грыжа.

Игорь резко вскочил, в два шага допрыгнул до воды, и, подняв тучу брызг, нырнул. Пашка устремился за ним.

– Ну ты прям как дельфин, – запыхавшийся Пашка догнал Игоря, который успел несколько раз проплыть вдоль буйков туда и обратно. – Эй, ты куда? Дальше нельзя. На тебя сейчас спасатели будут в мегафон орать. А потом погонятся на моторке. Вчера одного типа так выловили.

– Да тут же негде развернуться!

– Ничего себе, негде! Я, кстати, первый раз до этих буйков доплыл. И могу утонуть.

– Чего это?

– Плаваю я плохо, ясно? Так что пошли обратно.

– Тебя проводить?

– Угу, – Пашка развернулся к берегу и усиленно заработал согнутыми руками и ногами.

– Хочешь, я тебя научу брассом плавать?

– Да пошел ты.

– Я серьезно. Это совсем не сложно.

– Нет, спасибо. Мне и так нормально.

– Ну как хочешь.

«Ривьера» не обманула ожиданий: элегантные здания с обилием стеклянных поверхностей и деревянной отделки, море зелени, фонтаны, бассейны, беседки и прочие архитектурные прелести. Но больше всего Нине понравилось то, что на территории курортного комплекса, так же как в первом корпусе, куда она заселилась, было на удивление малолюдно. Интересно, куда все подевались? Может, тихий час или, как говорят в южных широтах, сиеста? Хорошо бы эта сиеста продолжилась все две недели, пока она здесь будет. Чего-чего, а толчеи ей сейчас совсем не хочется.

Нина получила номер на пятом этаже, с видом на море, набережную и платановую аллею с пестрыми клумбами. Полюбовавшись на местные красоты, она вернулась с жаркого балкона в прохладу номера и с удовольствием оглядела свои владения. Все было идеально. Большая кровать, туалетный столик с зеркалом, пара кресел у окна; гармоничное сочетание жемчужно-серого и приглушенного персикового. И легкий запах мебельного магазина – потому что все новое. Администратор сообщила ей, что в этом номере до нее никто не жил. Всегда бы так отдыхать! Правда, цены в «Ривьере» оказались совсем не демократическими, чуть ли не в два раза выше, чем за похожий отель в Испании. Но Нина не колебалась ни секунды, отдавая кредитку. Она будет тратить столько, сколько захочет. А со всеми финансовыми проблемами разберется потом, когда вернется домой.

Нина рухнула в кресло, и из ее груди вырвался вздох облегчения. Все-таки у нее получилось найти самое лучшее место для отдыха. И даже Игорь ей не помешает. Она ему не даст. Она вспомнила тесный номер в шахтерской гостинице и запах рыбы в последнем пансионате и передернула плечами. Ни за что!

После второй бутылки пива Игорь опустил спинку шезлонга, перевернулся на живот и устроился поудобнее. Пашка тем временем вернулся из душа.

– Ты чего в свои красные труселя переоделся? – Игорь покосился на него одним глазом.

– Это шорты!

– Вот именно. Чего при параде?

– Мне тут отойти надо ненадолго. У меня… встреча.

– С кем? – сонно спросил Игорь.

– Да… с одной там.

– Ага.

– А ты что, спать собрался?

– Ага.

– Солнцезащитным кремом намазался?

– Угу.

– Да у тебя его даже нет! Сгоришь, как карась на сковородке. Эй! – Игорь молчал. – Спишь уже.

Пашка задумчиво присел на свой шезлонг, порылся в рюкзаке и выудил тюбик с кремом. Внезапно на его лице появилась злодейская ухмылка, он воровато огляделся по сторонам и занес руку над спиной друга.

– Ха, – произнес он через пару минут, любуясь белыми буквами.

Нина выудила из чемодана целую батарею косметических средств, призванных уберечь ее нежную кожу от солнца: крем для лица с защитным фактором 50, спрей для тела с чуть менее интенсивной защитой, молочко для ухода после загара. Это она будет использовать в первые два дня. Потом, как говорила ее косметолог, кожа адаптируется и защиту можно будет уменьшить.

Наносить средства нужно за двадцать минут до выхода, этим она сейчас и займется. А потом – на пляж, окунуться, наконец, в прохладную соленую воду. Нина собралась встать с кровати, размотать тюрбан из полотенца, сооруженный после душа, и расчесать волосы, но вместо этого опустила голову на подушку. Пожалуй, можно полежать пару минут. Море никуда не денется. Через секунду она сладко спала.

Пашка, стоя над шезлонгом Игоря, потрясенно смотрел на его спину. Белые буквы ярко выделялись на помидорно-красном фоне.

– Ничего себе, – присвистнул он. – Получилось!

– Эй, – он осторожно дотронулся до плеча Игоря. – Эй, просыпайся!

– Чего тебе, Палыч? Ты же, вроде, уходить собирался, – сонно пробормотал Игорь.

– Да я уже вернулся. Два часа прошло, между прочим.

– Фу, – Игорь перевернулся. – Вот почему я расплавился. И в голове как-то мутно. Надо освежиться.

– Да, давай. Это тебе точно не помешает.

После заплыва Игорь почувствовал себя лучше. Правда, на пути к шезлонгу у него возникло странное ощущение: ему показалось, что все посетители пляжа смотрят именно на него и при этом издевательски улыбаются.

– У меня, наверное, глюки, – сказал он, вытираясь. – Мне почудилось, что на меня весь пляж смотрит.

– Ну так, – ухмыльнулся Пашка. – Ты парень видный, мускулистый. Сразу заметно, что в спортзал ходишь и в бассейн. Как на такого не посмотреть. Вот увидишь, сейчас девушки в очередь выстроятся.

– Давно хотел тебя спросить, друг Палыч, да все не решался, – произнес Игорь с нарочитым смущением. – Ты чего спорт забросил? У тебя же мамон растет.

– У кого мамон? У меня мамон? Да ты бредишь. Это мощный пресс.

– А я и не распознал. Точно, пресс! Как у всех брутальных самцов.

– Я, может, и не спортсмен… Я другим беру. Ни одна девушка еще не уходила недовольной.

– О, да ты, оказывается, гигант! Секс-машина.

– А что? Так и есть.

Пашка постучал по деревянному столбу тростникового зонта.

– Сглазить боишься? – заржал Игорь. – Так надо еще сплюнуть через левое плечо. Ты что, Палыч, до сих пор сворачиваешь, если черную кошку встречаешь? Суеверный, как бабка!

– Да ну тебя. Ну что, пошли? Я здорово проголодался.

– Надо переодеться, что ли.

– Ага. Иди переодевайся. Но рубашку надевать не рекомендую. У тебя плечи обгорели.

Всю дорогу до отеля Игорь слышал за спиной раскаты смеха. Сначала он не обращал на них внимания, но потом это стало казаться ему подозрительным. А когда обогнавшая их компания подростков по-лошадиному заржала, глядя на него, он окончательно понял, что это неспроста. Но в чем дело, было абсолютно неясно. Он обернулся к Пашке, чтобы задать вопрос, но вопрос не понадобился. Ухмыляющееся лицо друга без слов продемонстрировало, кто виновник подозрительного веселья.

– В чем дело? – спросил Игорь, ухватив друга за воротник. – У меня что, усы нарисованы?

– Нет, – Пашка энергично замотал головой. – Клянусь. Усов нет.

– А что есть?

– Н-ничего.

Пашка дернулся, высвободил воротник рубашки и юркнул в дверь их корпуса. Игорь помчался за ним. Они пронеслись по холлу, взлетели по лестнице. Игорь почти успел схватить друга за шорты, но тот захлопнул дверь своего номера у него перед носом. Игорь вошел к себе и сразу помчался к зеркалу. Так. Усов точно нет. Ничего другого, вроде бы, тоже. Он повернулся спиной, вывернул шею, и из его груди вырвался разъяренный рык. Буквы! В отражении не очень понятно… Так. «Ж», в середине «р», на конце «ц». «Жеребец»! У него на спине написано «жеребец»! Теперь понятно, почему все ржали. Пашка! Ему конец.

Игорь выскочил в коридор и замолотил в дверь.

– Открой! Лучше открой по-хорошему. Я все равно тебя достану и тогда…

– Сначала остынь, – раздался из-за двери Пашкин голос. – Я тебя боюсь.

– И правильно делаешь, что боишься, – зловеще произнес Игорь.

Его осенила потрясающая идея. Он бросился в свой номер, открыл балконную дверь, перемахнул через перила и через секунду увидел Пашку, притаившегося у двери. Глаза будущей жертвы, узревшей возмездие неожиданно близко, чуть не вылезли из орбит.

– А-а, – завопил он и бросился к двери в ванную.

Но Игорь отрезал ему путь к отступлению. Тяжело дыша, они стояли по разным сторонам большой двуспальной кровати.

– Это подло, – угрожающе проговорил Игорь. – И ты за это заплатишь.

– Да я не ожидал, что получится! – оправдывался Пашка, застывший в позе зайца, готового к прыжку. – Ты мог перевернуться, крем мог впитаться, да и вообще… Это просто чудо, что все получилось!

– Чудо, говоришь? А я, значит, жеребец?

– А что? Жеребцом быть почетно. Я же не написал, к примеру, слово из трех букв…

– Зато я напишу! У тебя на лбу! Каленым железом!

Игорь метнулся к Пашке через кровать и успел ухватить его за край расстегнутой рубашки. Но изворотливый мерзавец мгновенно сбросил ее, как ящерица шкуру. Началась беготня по комнате. Подушки, стулья и прочие предметы интерьера со свистом носились в воздухе. Наконец мститель настиг своего обидчика, опрокинул его на пол и уселся сверху.

– Ты труп! – провозгласил он и захохотал жутким смехом.

В этот момент в его кармане зазвонил телефон.

– Черт, – выругался Игорь и посмотрел на экран. – Придется ответить. А ты не рыпайся, иначе я затолкаю в твою глотку твой же грязный носок.

Он прокашлялся, сделал медленный выдох и произнес в трубку:

– Здравствуйте, Елена Михайловна.

– О, ничего страшного. Я понимаю. Все хорошо, отдыхаю на полую катушку. Да, семнадцатого. Он все подписал. Договор в папке. Копия проекта…

Пашка неожиданно издал несколько громких звуков, напоминающих крики чаек.

– Да, я на набережной, – сквозь зубы произнес Игорь и зажал другу рот, но резко отдернул руку, потому что тот укусил его за палец.

– Если не отпустишь, я сейчас начну очень громко и очень страстно стонать. – прошипел Пашка. – Хочешь объяснить, чем ты на набережной занимаешься? И с кем?

– Да, Елена Михайловна. А, вы о том договоре. Надо подумать.

Он бросал на Пашку свирепые взгляды, но тот уже чувствовал себя победителем. Он открыл рот и набрал воздуха в грудь… Игорь ослабил хватку. Пашка вскочил, схватил рубашку и хлопнул дверью.

Нина брела по дорожке, как сомнамбула. Она так до конца и не проснулась. С трудом продрала глаза, сняла с головы полотенце, обнаружила, что волосы превратились в клубок слипшейся пакли, натянула на голову шляпу и пошла гулять. Эх, надо было все же взять купальник! Спросонья она не сообразила, что на юге вечером так же тепло, как днем. В комнате было прохладно, но то, что причина вечернего похолодания кроется в сплит-системе, она поняла уже на улице. Надо все же сходить за купальником, а потом пойти поплавать. Или… может, вернуться в номер и завалиться в кровать? Эта мысль показалась сонной Нине очень привлекательной.

Ее размышления прервал шум и возня в кустах. Нина испуганно застыла, не зная, то ли броситься наутек, то ли, на всякий случай, приготовиться к обороне. Но оборона не понадобилась, из кустов, пятясь спиной вперед, выбралась черноволосая девушка в желтом сарафане. Она отряхнулась, сунула руку обратно в кусты, вытянула огромную темно-синюю шляпу и надела ее на голову. Увидев Нину, девушка ничуть не смутилась. Она улыбнулась ей задорной искренней улыбкой.

– Понимаю, что в это трудно поверить, но я вполне нормальная. К странному поведению меня вынудили обстоятельства.

– Охотно верю, – произнесла Нина.

– А я вас знаю, видела как вы заселялись. Вы моя соседка. Вы в 505-м живете, а я в 506-м. Я Оксана. И давай сразу на «ты».

– Я Нина.

Новая знакомая Нине понравилась, но ей совсем не хотелось заводить близкую подругу. Она планировала побыть одна, подумать, разобраться в себе. Поэтому излишнего дружелюбия проявлять не стала. Оксана же как будто вовсе не заметила Нининой холодности: она без умолку щебетала, восторженно описывая многочисленные прелести «Ривьеры». Оказалось, она журналистка, освещала кинофестиваль, который проходил на курорте неделю назад. А потом осталась отдохнуть – отель сделал ей приличную скидку за рекламу.

За разговором они добрались до корпуса и вошли в лифт. Когда двери уже почти захлопнулись, в кабинку влетел худощавый обладатель очков в тонкой оправе и чего-то круглого и колючего, болтающегося на веревочке.

– О, господи, – воскликнула Оксана. – Это что еще за жуть?

– Это рыба-еж, – радостно сообщил очкарик. – Для племянника. Думаю, ему понравится.

– А вы не боитесь травмировать нежную детскую психику? – спросила Нина.

– Боюсь, опасность травмы грозит скорее ежу. Кстати, меня зовут Константин.

– Я Оксана, а это моя соседка Нина.

– Очень приятно. К сожалению, мой этаж.

Он вышел, а Нина с Оксаной переглянулись.

– Терпеть не могу Костиков, – сказала Нина.

– Каких Костиков?

– Любых. Сама не знаю почему. Немотивированная неприязнь к этому имени.

Лифт открылся и они вышли.

– Наверное, когда ты была маленькой девочкой и играла в песочнице, какой-нибудь Костик отобрал у тебя лопатку и сломал твой куличик.

– Вполне возможно.

– У меня, в целом, нет неприязни к Костикам, – задумчиво произнесла Оксана, остановившись у своей двери. – Конечно, кроме тех, которые натягивают штаны до самых подмышек.

Нина прыснула.

Пока они шли по просторному холлу до номера, Оксана рассказала Нине, зачем она лазила в кусты. Оказывается, ей звонил «один придурок», она разозлилась и зашвырнула туда телефон. Нина весело хохотала над красочным рассказом своей соседки и, когда та предложила поужинать вместе, не стала отказываться. Оксана – это море позитива, а позитив ей сейчас совсем не помешает. Побыть в одиночестве и поразмышлять она всегда успеет…

Ужинали Игорь и Пашка отдельно. Зловеще ухмылялись друг другу, переглядываясь через столики. Игорь знаками показывал, что придушит друга, Пашка демонстрировал предмет, напоминающий газовый баллончик. После ужина Игорь вернулся в номер, прилег на кровать… проснулся через час с жуткой головной болью и невыносимой жаждой. В дверь колотили. Это был Пашка.

– Ладно, – сказал он, – я виноват, можешь затолкать мне в глотку носок. Только чистый!

– Всенепременно. Но чуть позже, – отозвался Игорь, выпил бутылку воды и снова рухнул на кровать.

– Ты чего тут развалился? Веселье только начинается. Сейчас пойдем в бар, потом в клуб…

– Давай, вали. А я полежу.

– Да что с тобой? Ты что, спать сюда приехал?

– Ага.

Пашка уставился на друга.

– Глаза красные. Морда какая-то вялая. Ты заболел!

– Просто немного перегрелся. Пройдет.

– Надо таблетку выпить. Или еще чего. О! Давай я тебя в медпункт отведу. Может, там та медсестричка дежурит. Помнишь, я рассказывал?

– Слушай, иди сам к своей медсестричке, – проговорил Игорь и закрыл глаза.

– Ну и пойду! – заявил Пашка скрылся за дверью.

Игорь очнулся от того, что кто-то дотронулся до его лба. В первую секунду он испугался, но увидев перед собой уютную пожилую даму с пучком на голове и в белом халате, сразу успокоился: она была очень похожа на его бабушку. Он сел на кровати.

– Ну, молодой человек, – произнесла она, – на что жалуемся?

– Да я, вообще-то, и не думал жаловаться…

– Зато ваш друг очень о вас беспокоится.

Пашка выглядел одновременно обескураженным и довольным.

– Вот, возьмите градусник. Хотя я и так могу сказать, что у вас повышенная температура.

– Просто перегрелся.

– Вот именно! Только приехали – и сразу целый день лежите на солнце. Это совершенно недопустимо! Вы знаете, что с двенадцати до четырех вообще нельзя загорать? Ультрафиолет активен и очень опасен. И потом, нужно обязательно пользоваться солнцезащитным кремом.

– А я ему говорил, – встрял Пашка.

Игорь бросил на него испепеляющий взгляд, и он замолчал.

– Так, температура 37,5. Хорошего мало, но не смертельно. А теперь покажите мне вашу спину.

– Да нечего там смотреть. Самая обычная спина. Красная.

– Повернитесь.

– Давайте не будем, – Игорь отодвигался все дальше, пока не оказался у спинки кровати. Дальше отступать было некуда и он предпринял последнюю отчаянную попытку спастись. – Мне больно майку снимать.

– Ничего, потерпите.

– Нет!

– Да в чем дело? Вы что, стесняетесь? Я же не штаны прошу снять.

– Лучше бы уж штаны, – пробормотал Игорь.

– Так, пациент, снимите майку и повернитесь ко мне спиной.

Игорь обреченно стянул майку и повернулся к медсестре.

– Все ясно. Ваша работа? – она бросила грозный взгляд на Пашку. Тот виновато потупился. – Значит, вместо того, чтобы спасти товарища от ожога, вы вот так развлекались! Я была о вас лучшего мнения.

Пашка еще ниже опустил голову и покраснел.

– А сейчас потерпите.

Она быстрыми движениями нанесла на спину Игоря какую-то мазь. Прикосновения ее прохладных рук были болезненными, но он молча терпел.

– Выпейте таблетку аспирина и ложитесь спать. Часа через четыре, если проснетесь, выпейте еще одну. Завтра все пройдет. Но на солнце выходить не рекомендую. А вы, – она обратилась к Пашке, – ступайте в аптеку и купите вот эту мазь. И солнцезащитный крем.

– Итак, ты здесь одна, – начала Оксана, сделав несколько глотков из бокала.

– Если это начало интервью, то давай его сразу завершим, – с улыбкой произнесла Нина.

– Тайна? Прелестно. Мне это нравится.

– Никакой тайны. Просто у меня сейчас… странный период.

– Странный? Может быть, сложный? Тяжелый?

– Пусть будет странный. Я… на распутье. Не знаю, что будет дальше. И поэтому не хочу о себе рассказывать.

– Потому что слова имеют силу. Понимаю. Я тоже молчу, когда вынашиваю какой-нибудь замысел.

– К сожалению, никаких замыслов нет. Хотя…

– Да? – Оксана заинтересованно наклонила голову набок.

– Хочу пуститься во все тяжкие, – выпалила Нина.

– О! А именно?

– Ну…

– Мужчины, вино, наркотики, азартные игры?

– Точно не наркотики. Азартные игры тоже вряд ли. Хотя… Но сейчас же все казино запрещены?

– Если надо, найдем, – твердо произнесла Оксана.

– Да нет, обойдусь.

– Значит, мужчины и вино! Одобряю. Что еще делать на курорте? За этим сюда и приезжают.

– А я думала: на пляже полежать.

– Как бы не так. Это только если со своим самоваром приехать. Но у нас такого добра, к счастью, нет. Я, между прочим, тоже девушка абсолютно свободная и готовая к приключениям. Предлагаю за это выпить!

Вино было немного терпким, немного сладким, и, как выяснилось, очень действенным. Через полчаса на душе у Нины наступил необыкновенный покой, такой, какого она не ощущала очень давно. А, может, даже никогда. Ведь раньше ей не приходилось дегустировать божественный напиток, происходивший из знаменитых виноградников Солнцегорска.

Оксана тем временем проводила ревизию имеющегося в наличии мужского состава.

– Вон тот мужик с печаткой и пузом сейчас пришлет нам бутылку шампанского, – сказала она.

Нина оглянулась.

– Откуда ты знаешь?

– Он уже давно на нас пялится, а сейчас говорит с официантом и указывает на наш столик. Шампанское мы выпьем, но мужику ничего не светит. Не наш тип.

Нина улыбнулась. Мужик ей, определенно, не нравился.

– Вон та парочка спортсменов очень даже, но им не до девушек. Они тут на сборах. Вина не пьют, едят только куриные грудки и салат. Жаль.

– Как ты без бинокля видишь, что они едят?

– Я не вижу, просто знаю. Я же здесь не первый день. Тот дядечка сбежал от жены, которая лежит в номере с головной болью, этот, с усами, ест жаркое ложкой… Похоже, тут не на кого обратить внимание.

– Ну и ладно. Мы же не торопимся. Не обязательно же прямо сегодня…

– Как это не обязательно? Ты что, на год приехала? Надо сразу брать быка за рога. Не успеешь оглянуться – отпуск закончился. А ты так ни разу и не… отдохнула.

Нина засмеялась. Нет, Оксана – это что-то!

– Знаешь, в чем прелесть курортного романа? – продолжила Оксана. – Первое, конечно, романтика: море, закаты, рассветы… А второе – скоротечность. Ты понимаешь, что это все скоро закончится, и наслаждаешься каждой секундой…

– Да ты спец!

– Опыт есть, скрывать не буду, – скромно заметила Оксана.

– Но я… не умею, – помолчав, выдавила Нина.

– Что не умеешь?

– Заводить романы.

– Тоже мне наука!

– Сто лет ни с кем не знакомилась. Вообще не помню, как это делается.

– Давно замужем?

– Э-э… неважно. Скажем так: была не в игре, хочу вернуться.

– Так тебе невероятно повезло! Я лучший в мире тренер по флирту, соблазнению и прочему пикапу.

Нина снова рассмеялась.

– Ну, тогда давай приступим к тренировке.

Оксана огляделась.

– Так, нужен тренажер. Нет, это все не то. Всех этих кандидатов мы уже отмели. Надо или подождать, или сменить дислокацию.

Нина взяла бокал, сделала глоток, и снова почувствовала, как в ее кровь поступает нектар веселящей солнечной ягоды. Ощущение было восхитительным.

– Ты куришь? – спросила Оксана.

– Нет.

– И я нет. Давно бросила. Но сейчас смертельно хочется. – Из ее груди вырвался тяжелый вздох.

– Не надо!

– Почему это?

– Ну, это же вредная привычка. Для здоровья плохо и вообще.

– А ты когда-нибудь курила?

– Даже не пробовала.

– Всегда была хорошей девочкой?

– Вроде того.

– А сейчас, впервые в жизни, собираешься пуститься во все тяжкие? – многозначительно произнесла Оксана.

– Я поняла твою мысль! – Нина вскочила. – Пошли.

– Встретимся на скамейке у фонтана. Я только добуду сигареты.

От фонтана исходила приятная прохлада, да и вообще на улице заметно посвежело. В ресторане, хоть он и находился на открытой террасе, почему-то было жарче. Нина запрокинул голову вверх и посмотрела на звезды. Они были такими яркими и огромными, что казались вырезанными из фольги. И их было так много! На небе почти не осталось пустого места.

– А вот и я! – Оксана победно размахивала пачкой сигарет и зажигалкой. – Позаимствовала у пузана.

– И он за тобой не увязался?

– Я умею разговаривать с мальчиками.

Она вынула две сигареты, одну протянула Нине, а второй жадно затянулась, щелкнув зажигалкой. Нина повертела непривычный предмет в пальцах.

– Нужно втягивать дым в себя?

– После того, как подожжешь. Давай. Вставь ее в рот. Затягивайся. – Она щелкнула зажигалкой. – Сильнее. Вдыхай. Вот так. Молодец.

Нина втянула в себя дым и закашлялась.

– Да ладно! – рассмеялась Оксана. – Не так уж это и страшно.

– Ну да, – согласилась Нина. – Но горло щиплет.

– Возьми вот так. – Оксана помахала перед лицом Нины сигаретой, зажатой между указательным и средним пальцем. – Это же не косяк. И ты не на лесозаготовках. Кури как леди!

– О господи! – Нина снова закашлялась.

– Не надо напрягаться. Получай удовольствие. Ну как? Уже лучше, правда?

– Да, нормально.

Нина затянулась, на этот раз дым уже не показался таким едким.

– Как мне этого не хватает! – с наслаждением протянула Оксана, медленно выпуская дым.

В этот момент на дорожке у фонтана появился Пашка. Нина резко опустила сигарету и отвернулась в противоположную сторону. Ее взгляд уткнулся в мускулистый торс, туго обтянутый белой майкой. Он принадлежал спортсмену с бритой головой, который, по всей видимости, совершал ночную пробежку.

– Ой! – Нине показалось, что ее ужалила пчела. – Я юбку прожгла!

– Неудивительно, – произнесла Оксана. – Я и сама чуть дымом не поперхнулась. Вот это туловище! Эти спортсмены даже ночью тренируются! Вместо того, чтобы уделить внимание скучающим девушкам.

– А что за вид спорта?

– Гребля. Днем их можно наблюдать у дальнего причала, у них там лодки. Сидят, машут веслами, мускулы так и играют. Потрясающее зрелище. Ладно, пошли обратно. Нас ждет бутылка вполне приличного шампанского.

Нина замешкалась, и оказалась у дверей ресторана, когда Оксана уже вошла вовнутрь. И наткнулась на Пашку.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – произнес он с заметной неловкостью. – Гуляешь?

– Вроде того. А ты чего один бродишь?

– Да Игорь слег с температурой. Перегрелся, видимо.

– Да? – встрепенулась Нина. – И какая температура?

Пашка открыл рот, но Нина его перебила.

– Неважно. Переживет. Ладно, мне пора.

– 37,5, – сказал Пашка, обращаясь к закрытой двери.

Аспирин оказался чудодейственным: через пару часов Игорь открыл глаза, ощущая себя бодрым и полным сил. Он умылся, переоделся и вышел в ночь. Планов никаких не было, просто хотелось побродить в тиши и прохладе, например, у берега моря. Пашке звонить не стоило, он явно рыскал в поисках приключений не в самых тихих местах. Пашка тот еще жук. Это же надо было до такого додуматься! Почти как в пионерском лагере, где они мазали друг друга зубной пастой и пришивали за трусы к матрасу.

Ну что ж, он, как настоящий бывший пионер, принимает вызов. Прощения в таких ситуациях не бывает. Он должен отомстить. Что бы такое придумать? В голову не приходило ни одного приличного розыгрыша. Игорь стал вспоминать, что они делали в таких случаях в детстве. Подкинуть в кровать ужа? Но взять его совершенно негде. Прибить ботинки к полу? Но Пашка носит шлепанцы… Вывалить под дверь банку кабачковой икры? Пожалуй, это немного чересчур.

И тут он увидел ответ на свои вопросы: указатель «Секс-шоп». План созрел в его голове моментально, и уже через минуту Игорь входил в дверь, раскрашенную призывными картинками. Правда, когда он оказался внутри, его решимость мгновенно улетучилась. Помещение было совсем крохотным, но в него было набито столько странных и пугающих вещей, что ему немедленно захотелось убежать. Игорь попятился назад и уже готов был ретироваться, но его остановила возникшая из воздуха блондинка в облегающем черном платье.

– Чем я могу вам помочь? – пропела она нежным обволакивающим голосом.

– Понимаете, мне нужна… надувная кукла, – выдавил Игорь, косясь на коллекцию разноцветных предметов вытянутой формы и пугающего правдоподобия.

– О, у нас огромный выбор. Есть латексные и силиконовые, с вибрацией и голосовым сопровождением, в разных позах. Есть даже…

– Подождите. Не надо дальше. Понимаете, кукла нужна мне для розыгрыша, так что технические характеристики значения не имеют.

– Понимаю. Вот, пожалуйста. На этой витрине. Красотка Виктория с пятым размером груди, чернокожая Наоми с пухлыми губами, толстушка Фатима с очень реалистичными…

– Хватит.

– У нас еще есть грузин Гоги и гермафродит Изольда, – она явно над ним насмехалась.

– Вот, – Игорь ткнул пальцем в коробку, на которой была изображена чрезвычайно пикантная медсестра по имени Фани. – Эта подойдет.

– Прекрасный выбор. Ее эластичные прелести доставят вам неземное наслаждение.

– Я же говорю, мне для розыгрыша…

– Я поняла. Насос брать будете?

– Что? А, да, конечно.

Игорь выскочил из магазина, вытирая пот со лба. «Ну, Палыч, ты у меня попляшешь, – бормотал он. – Из-за тебя такое пришлось пережить».

– Наверное, шампанское было лишним, – произнесла Нина. – Мне теперь хочется танцевать.

– Отлично! Очень правильное настроение для начала тренировки.

– Чего? – Нина уже забыла разговор, имевший место полчаса назад.

– Тренажер как раз явился.

– Кто?

– Наш любимый друг Костик. С ним ты и пойдешь танцевать.

– С Костиком?!

– Ну а с кем? Не пузаном же. Он тебе все ноги отдавит. Про усатого я вообще молчу. Да и остальные… Костик хотя бы стройный резвый юноша. Может, и конечностями двигать умеет. Наверняка мама в детстве водила его на танцы.

– Ты думаешь?

– Уверена, он идеально подходит для первой тренировки. Главное – он тебе не нравится, и поэтому ты его не боишься.

– Э-э… да.

Нина вдруг поняла, что Оксана права. К какому-нибудь томному красавцу она бы, может, подойти не решилась. А к Костику – запросто. Надо действовать! Раз решила начать новую жизнь, нечего откладывать. Начнем тренировку!

– Отпусти своих внутренних демонов, – напутствовала тем временем Оксана.

– Каких еще демонов? Нет у меня никаких демонов.

– Конечно, есть! Прислушайся. Что они тебе шепчут?

Оксана наполнила бокал Нины шампанским и заставила выпить. Нина почувствовала, как в ней поднимается волна неконтролируемого шального веселья. Она была смелой, неотразимой и дерзкой. Она запросто смогла бы станцевать танго на столе, не уронив ни одного бокала. Вот только с кем? Ну ладно, Костик так Костик.

– Повеселись, – услышала она за спиной голос Оксаны, когда встала и направилась к Костику.

Ей грезились зажигательные ритмы самбы или джайва, ритмичные движения и стремительные повороты, в реальности все оказалось гораздо прозаичнее. Они с Костиком, который начал заикаться, когда она подошла к его столику и пригласила танец, переминались с ноги на ногу под какой-то невнятный «медляк». И шансов на что-то более достойное не было – ее партнер, как выяснилось, страдал полным отсутствием чувства ритма. Нина разозлилась: он разрушал овладевшее ею настроение бесшабашного веселья.

– Костик, по-моему вы слишком крепко обхватили меня руками за талию, – произнесла она.

– Простите, ради бога, – пробормотал Костик. – Я не хотел.

Он резко опустил руки, потом вернул их на место, задержав в сантиметре от талии Нины.

– У вас, видимо, вполне определенные намерения, – произнесла она. – Должна вам заявить: я не такая.

– Да я и не думал… Я вообще… Я… отношусь к вам с огромным уважением, – он заикался, а его лоб покрылся испариной.

– Точно? – строго спросила Нина.

– Да! Несомненно! – с жаром выпалил он. – Я отношусь к вам как… к другу.

– То есть, вы предлагаете мне дружбу?

– Да!

– Как мило и необычно. Я польщена. Принимаю ваше предложение. Хотя мне немного жаль…

В нее как будто бес вселился, язык бежал впереди мыслей, в голове кто-то язвительно хихикал… Точно! Это те самые демоны, о которых говорила Оксана.

– Почему?

– Я-то хотела предложить вам подняться в мой номер и заняться страстным безудержным сексом. Но дружба… это святое.

Костик прекратил переминаться с ноги на ногу, распахнул рот и ошалело уставился на Нину.

– Вы разбили мне сердце, – заявила Нина. – Но раз вы настаиваете, пусть будет дружба.

– Я… не… э-э… – заблеял Костик.

– Простите, я должна идти, – она с большим трудом сдерживалась, боясь рассмеяться и испортить момент.

Оставив за спиной Костика на грани обморока, Нина вернулась за столик.

– Ну как? – спросила Оксана.

Нина закрыла лицо рукам и буквально зарыдала от смеха.

– Великолепно. Я никогда в жизни не была такой коварной и беспощадной. Сама себе удивляюсь.

– Бедный Костик, – Оксана посмотрела за ее плечо. – Что ты с ним сделала?

– Пусть это останется моим маленьким секретом.

Занятие глупее просто невозможно было придумать. Но что оставалось делать? Раз начал, надо довести дело до конца. Не зря же он пережил те пять минут стыда и позора. Игорь интенсивно работал ручным насосом, и надувная медсестра постепенно являла миру свои черты. Она была жуткой. Игорь старался не смотреть в ее сторону, чтобы не видеть выпученных глаз, разинутого рта и вытянутых рук, которые как будто пытались до него дотянуться. Хорошо еще, она была одета. Халатик на ней, конечно, был очень условным, но все же он прикрывал то, чего Игорю не хотелось видеть ни в коем случае.

Все. Она готова. Игорь, ухватив куклу за руку, вышел на балкон. Сначала он перекинул на территорию соседа свою спутницу, потом перелез сам. Выбирая наиболее выгодную позицию, он развернул кресло лицом к двери, потом подумав, передвинул его на середину комнаты. Фани в кресле смотрелась великолепно. Жаль, у нее нет стетоскопа, для пущей достоверности. Но зато есть небольшая белая шапочка с красным крестиком. Настоящая медсестра. Пашке должна понравится. Игорь усмехнулся, в последний раз окинул взглядом инсталляцию, выключил свет и ретировался.

Ждать начала событий пришлось недолго. Игорь даже не успел заскучать, как услышал шаги в коридоре и два голоса, один из которых, несомненно, принадлежал Пашке. Второй был женским и очень звонким.

– Я все еще сомневаюсь, правильно ли поступаю, – сообщила девушка. – Все-таки я тебя совсем не знаю. Вдруг ты какой-нибудь маньяк.

«Именно», – подумал Игорь.

– Послушай, тебе нечего бояться. Я нормальный парень. Мы просто выпьем вина… Я и дверь закрывать не буду. Ты можешь уйти в любой момент.

– Я это запомню, – она рассмеялась.

– А вот и мои апартаменты…

– Что… Ах ты… Да ты просто… – Последовал звук пощечины и топот каблуков по коридору.

Через секунду Пашка колотил в дверь.

– Чего надо? – спросил Игорь, не открывая. – Я сплю.

– Ах, ты спишь? Я тебя убью!

– Ну-ну.

После недолгой возни на балконе в комнате появился разъяренный и раскрасневшийся Пашка.

– Да ты знаешь, сколько времени я ее обрабатывал? Два дня. Два дня! И вот, когда дело было на мази, ты все испортил!

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Я спал.

– То есть ты никакого отношения не имеешь к этой чертовой кукле?

– К Фани? Медсестричке? Ни малейшего. Медсестры – это по твоей части.

Пашка упал в кресло, продолжая отдуваться и бросая на друга испепеляющие взгляды.

– И ведь не лень было, – высказался он.

– Для тебя – всегда пожалуйста.

– Значит, отомстил?

– Ага.

– Доволен?

– Угу.

– Надеюсь, ты не думаешь, что на этом все закончилось?

– Ни в коем случае.

Глава 3

Нина нащупала на тумбочке звонящий телефон, с трудом разлепив глаза, посмотрела на экран и нажала «ответить».

– Привет! – раздался в трубке слишком звонкий голос подруги.

– Настя, не кричи.

– Да я не кричу. Ты что, еще спишь?

– А что еще я должна делать ранним утром? Мне же, вроде, на работу сегодня не надо.

– Утром? Вообще-то уже почти час дня.

– Правда? – вяло удивилась Нина.

– Ты же всегда была жаворонком!

– А теперь передумала.

– Ты, случайно, не заболела? Голос какой-то хриплый… Может, акклиматизация?

– Точно. Я заболела! – догадалась Нина. – Голова болит и в горле сухость.

– Голова, говоришь? А у тебя, случайно, не похмелье? Конечно, зная тебя, предположить такое трудно…

– О-о, – застонала Нина.

– Что такое?

– Вспомнила. Вино. Шампанское. Костик.

– Рассказывай! – Нина прямо-таки увидела, как подруга подпрыгнула от нетерпения. – Что было? Вы с ним… это самое?

– Нет! Надеюсь, что нет. Точно, нет, – выдохнула она, обнаружив, что спит в юбке и топе.

– Так что было-то?

– Да ничего не было.

– Давай колись!

– Я выпила немного вина. Потом еще немного. Потом мы с Оксаной распили бутылку шампанского… Потом я предложила Костику заняться безудержным сексом.

– Что?!

– И ушла.

– Что?!

– Да ладно. Все нормально. Я пошутила. Слушай, давай я тебе попозже перезвоню. Мне нужно в душ. И выпить ведро воды.

Нина боялась посмотреть в зеркало. Она была уверена, что увидит там отвратительное опухшее и отекшее существо с размазанной тушью и следами порока на лице. Она сняла с себя одежду, встала под душ, сначала горячий, потом холодный, тщательно умылась пенкой для лица. Голова болела, но не сильно, бутылка минералки восстановила водный баланс.

Она решительно подошла к самому беспощадному зеркалу у окна. Уф. Все не так уж плохо. Небольшая припухлость под глазами имеется, но никаких жутких синяков и отеков нет. Можно смело выходить в люди. Но зачем? Нина задумалась, упав в кресло. Сейчас самый разгар дня, солнце жарит нещадно. А ей совсем не хочется в жару. Лучше посидеть здесь, под кондиционером. Заказать в номер какой-нибудь супчик, зеленый чай, фрукты. Включить телевизор. Просто поваляться в кровати. Да. Хорошая программа.

Ее рука уже тянулась к телефону, когда раздался громкий стук в дверь. Как Нина и ожидала, это была ее неугомонная соседка. Надо было притвориться, что никого нет! Жаль, что эта умная мысль пришла в ее голову с опозданием. Ей так хотелось посидеть одной, в тишине и покое…

– Выглядишь прекрасно, сразу видно, что хорошо выспалась, – с порога заявила Оксана. – А вот у меня сегодня синяки под глазами.

– Не вижу никаких синяков, – искренне возразила Нина.

– Ха. Так я их замазала. Проснулась сегодня, как дура, в восемь утра.

– Зачем?

– Кто ж меня знает. Мысли напали, не могла уснуть. Сходила искупалась, позавтракала, повалялась… Решила, что ты уже не спишь – и вот она я.

– Да, не сплю, – согласилась Нина. – Но было желание залечь в кровать и включить телевизор.

– Неправильно. Тебе надо съесть ухи. Я тут знаю один ресторанчик. Там варят уху из местной рыбы. Из пеленгаса, кефали и катрана – это акула такая.

– Зачем мне уха?

– Потому что у тебя похмелье.

– Да нет, просто лень. Глобальная.

– Так это и есть похмелье в его самом легком и лучшем варианте. Лениться тебе никто не запрещает, собственно, для этого ты сюда и приехала. Но уху настоятельно рекомендую. Восстанавливает водно-солевой, или кислотно-щелочной или какой-то там еще баланс в организме. Пошли!

– А это далеко? – жалобно спросила Нина.

– Да нет, совсем рядом. Километров семь-восемь по набережной. Да шучу! Не знаю, сколько в километрах, но идти пятнадцать минут.

– Ну, где бы ты еще поел настоящей акулы? – Пашка помахал вилкой в воздухе, а потом воткнул ее в поджаристый рыбий бок, лежащий перед ним на тарелке.

– Я не просто поел, – произнес Игорь, откидываясь на спинку стула. – Я обкушался, как свин.

– Ничего-ничего, тебе полезно.

– Хочешь, чтобы у меня тоже мамон вырос, и тебе не так обидно было?

– Да чего ты ко мне пристал! – возмутился Пашка. – Нормально у меня все с фигурой.

– Да все никак не привыкну. Ты же всегда был – дрищ дрищом.

– Пора приобретать солидность. Тридцатник как-никак.

– Ах, вот как это сейчас называется. Солидность.

Игорь усмехнулся, Пашка запустил в него маслиной, использовав вилку как катапульту.

Игорь понимал, что наступает на больную мозоль друга, и что делать этого не стоит. Но удержаться не мог – был очень зол на него. Во-первых, Пашка с самого утра начал жужжать что-то про Нину и ее подругу, хотя Игорь вполне внятно объяснил, что ему это неинтересно. Во-вторых, на пляже он постоянно цеплял каких-то девушек, впутывая в это Игоря. А ему просто хотелось погреться на солнце. Животом вверх – ведь на спине все еще были видны белые буквы. Хорошо хоть, фон сегодня не такой красный. Ну, и в-третьих, по милости этого обалдуя он не смог искупаться – не хотел снова слышать ржанье за спиной. Придется поискать какое-нибудь безлюдное место для плавания, заодно и позагорать, чтобы надпись на спине сгладилась.

– Я тебе говорю: она настоящая ведьма, – взялся за свое Пашка. – Посмотрела на меня своими черными глазищами и ушла. А я потом споткнулся на ровном месте и чуть нос себе не расквасил!

– Под ноги надо смотреть, друг Палыч.

– Да смотрел я под ноги. Просто всей шкурой чувствую: сглазить она меня хотела.

– Да зачем ты ей сдался?

– Ну как же. Она же с Ниной. Девочки всем делятся. Нина ей, наверное, уже рассказала про тебя. И про меня заодно.

– Ты-то здесь при чем?

– Как это при чем? Я во вражеском лагере!

– Слушай, Палыч. Ты на солнце перегрелся? Что ты несешь вообще?

– Это как «Зарница». Мы и они.

– Ты что, воевать собрался?

– Не то чтобы собрался, но, чувствую, придется. Она меня сглазить хотела! Если бы не булавка…

– Ах, булавка! У тебя булавка к трусам приколота? От сглаза? – Игорь заржал. – Нет, я понимаю, в детстве тебе ее бабка цепляла. Но теперь-то! Ты же взрослый мужик! А веришь во всякую фигню.

– Ну, не то чтобы прямо к трусам…

– Слушай, Палыч. Я этого больше не хочу слышать. Ни слова про Нину. И про сглазы всякие.

– И все-таки она – типичная ведьма. Эта новая подруга Нины.

– Я тебе сейчас вилку в руку воткну.

Нина с Оксаной медленно шли по длинному пирсу, уходящему далеко в море. По обеим сторонам этого старого монументального сооружения торчали короткие лесенки, к которым причаливали яхты. Некоторые из белоснежных, украшенных длинными мачтами красавиц сейчас стояли у причалов, другие скользили по блестящей глади моря, усеянные довольными курортниками.

– Надо обязательно выйти в море, – произнесла Нина.

– Завтра вечером мы идем на вечеринку, – сообщила Оксана. – На корабле. Вон на том, самом огромном.

Оксана махнула рукой в сторону внушительных размеров теплохода, с радостным гудком уходящего в море.

– О, – Нина посмотрела вслед кораблю. – Ладно. – Она вздохнула. – Ты знаешь, когда я приехала?

– Знаю. Вчера.

– Можешь себе представить: я уже почти сутки здесь, а еще ни разу не искупалась! Можно я прямо сейчас прыгну в воду?

– Здесь нельзя купаться. Тебя сразу выловят багром. Давай пообедаем, немного отдохнем – и на пляж.

– Ладно, – Нина с печальным вздохом смотрела на манящие бирюзовые волны.

– А вообще, некоторые только в последний день отдыха вспоминают, что здесь есть море и надо в него окунуться.

– Как это?

– А так. Клубы, танцы, коктейли. Сон с утра до вечера, а потом все по новой.

– Ну нет, это не по мне.

– Не переживай, мы сегодня так наплаваемся, что у нас русалочьи хвосты вырастут!

Оксана распахнула дверь рыбного ресторанчика, расположившегося в самом конце причала, и пропустила Нину вперед. Та сделала пару шагов и остановилась. Прямо в центре зала, за столиком, украшенном вазочкой с оранжевыми герберами, сидел Игорь. Он тоже ее увидел. Опустил глаза, начал усиленно ковыряться вилкой в тарелке. Пашка, сидевший напротив, пока не знал о ее присутствии. Он что-то увлеченно рассказывал, по своему обыкновению, перемежая речь зычным гоготом.

– Ты чего застыла? – Оксана уткнулась в спину подруги. – Проходи, мой любимый крайний столик как раз освободился.

– Может, в другое кафе пойдем, – пробормотала Нина. – Что-то мне здесь не нравится.

– Ну, может тут и не дизайнерский интерьер, но рыба самая вкусная в Солнцегорске. Уж поверь мне.

– Да не хочу я рыбы…

– Хочешь! Просто пока об этом не знаешь. Пошли!

Оксана схватила Нину за руку и буквально поволокла в дальний угол ресторана. Нина упиралась из всех сил, стараясь сделать так, чтобы они прошли как можно дальше от столика Игоря и Пашки. И это ей почти удалось. Но в последний момент Оксана резко свернула.

– Черт, – выругалась она. – Захватили наше место. Заразы. – Она недобро посмотрела на парочку, с энтузиазмом располагавшуюся за вожделенным столиком. – Значит, сядем здесь.

Оксана плюхнулась на стул всего в трех метрах от Игоря. Нине пришлось приземлиться рядом. Она оказалась лицом к лицу с Пашкой. Тот сначала выпучил глаза, потом приветственно кивнул. Нина тоже изобразила нечто, похожее на легкий кивок. Хорошо, хоть не Игорь на нее смотрит! И надо же было такому случиться, что из всех ресторанов Солнцегорска они оба выбрали этот!

Ну же, давай, уходи поскорее – гипнотизировала она спину Игоря. Судя по тарелке Пашки, они уже поели. И она очень надеялась, что они смогут обойтись без десерта. Она хочет расслабиться, получить удовольствие от вкусной ухи, а не сидеть, как на иголках! К ее облегчению, Игорь, действительно, подозвал официанта, расплатился и встал. Нина выдохнула.

А дальше произошло нечто очень странное. Когда Игорь шел к выходу, за соседним столиком раздалось громкое ржанье. А потом заржал еще один столик, уже у самого выхода. Оксана обернулась на звук, посмотрела на Игоря и засмеялась.

– В чем дело? – спросила недоумевающая Нина. – Ты их знаешь?

– Ну, не то чтобы знаю. Но один из них теперь вроде как местная знаменитость.

– Кто?

– Да вон тот высокий красавчик. Ничуть не хуже наших гребцов, кстати. Надо бы уделить ему внимание.

Нина удивленно таращилась на подругу.

– Он – знаменитость?!

– Вчера он дефилировал по набережной с надписью «жеребец» на спине.

Нина растерянно хлопала глазами.

– Это на него совсем не похоже, – тихо произнесла она.

– Так вы с ним знакомы?

– Э-э… немного.

– Ну-ка, ну-ка. Что ты о нем знаешь? Познакомишь нас? Кто он вообще?

– Он мой муж.

Оксана выронила меню.

Глава 4

За два месяца до Солнцегорска

– О, господи!

Нина шарахнулась в сторону, налетела на искусственную пальму в кадке с очень правдоподобными мохнатыми кокосами и чуть не села в плетеную корзину, набитую плюшевыми щенками и котятами.

– Это садовая скульптура, бронза, благородный и очень долговечный материал, – невозмутимо произнес молодой человек, на бэйджике которого было написано «Денис Дмитриевич». – Если у вас есть сад…

– Даже когда у меня будет сад, я не захочу видеть там это чудище. – Она с опаской смотрела на двухметрового крокодила, притаившегося среди безобидных гномов в красных колпаках, псевдоантичных амфор и высокомерных деревянных кошек. Он был совсем как настоящий: серо-коричневый, бугристый и зловещий.

– Он производит впечатление, – сказал консультант.

– С этим нельзя не согласиться.

– У нас огромный выбор подарков. Абсолютно на любой случай.

– Да уж, – Нина в растерянности взирала на километры полок и витрин, уставленных всякой всячиной, которые терялись где-то в бесконечности. – Это даже пугает.

– Я уверен, вы найдете то, что вам нужно. Если бы вы поделились со мной…

– Я ищу подарок своему мужу. Дата не юбилейная, чего-то грандиозного не нужно, просто милый знак внимания.

– Если он увлекается охотой или рыбалкой, вы можете поискать что-нибудь в соседней секции. Рядом – секция для спортсменов и автолюбителей. Вот здесь у нас бизнес-подарки: органайзеры, ручки, ежедневники, оригинальные скульптуры и часы…

– Я пока погуляю, осмотрюсь.

– Конечно. Если будут вопросы, обращайтесь. – Он одарил ее улыбкой и удалился.

Нина совершенно не знала, что подарить Игорю. Но она точно не будет дарить держатель для туалетной бумаги с экраном и USB-портом или тренажер для «любовной мышцы» в золотом футляре. Кисточка для чистки пупка, набор для выживания в апокалипсис или кашляющая пепельница тоже не подойдут. Необычный подарок, это конечно, хорошо. Но не в этом смысле.

Да и что необычного можно придумать, если они уже почти десять лет вместе? За это время было отпраздновано десять его дней рождения, Дней защитников отечества, годовщин, Новых годов, Святых Валентинов и прочего. То есть она подарила ему как минимум пятьдесят подарков! Нина представила гору коробок и свертков с бантиками высотой с двухэтажный дом. Нет, пожалуй, поменьше. Хотя… однажды она подарила ему диван. Со встроенным баром и подсветкой. Он и сейчас стоит у них в гостиной. Тогда она получила свой первый крупный заказ, и сумма на карточке казалась ей невероятно большой.

Раньше она начинала думать о подарке заранее, особенно перед днем рождения. Как бы невзначай заводила разговоры о том, чего ему хочется, что нравится. Да она, обычно, и без разговоров знала, чем его порадовать. А в этом году она вспомнила о его дне рождения, когда до него осталось меньше суток! На работе аврал, да еще и эта стройка на бывшем дачном участке его бабушки, который неожиданно оказался в центре престижного загородного поселка. Конечно, стройкой, в основном, занимается Игорь, но и у нее хлопот хватает. Если бы не мама, она могла бы вообще забыть о дне рождения собственного мужа. Вот был бы конфуз!

Ее внимание привлек плюшевый кудрявый щенок с грустными глазами и заплаткой на левом ухе. Она взяла его в руки, и ей не захотелось возвращать его обратно на полку. «Щенок по имени Буль» – было написано на этикетке. Он был такой милый и забавный. Ладно, пусть будет Буль. Такого она точно ему никогда не дарила.

Побродив по магазину еще пятнадцать минут, Нина прихватила настенные часы в форме корабельного штурвала. Тяжелые, латунные и довольно реалистичные. Она знала, что Игорь любит море. Он часто вспоминал школьные каникулы, которые проводил в летнем лагере Солнцегорска. Его ностальгия была так велика, что в этом году они собирались в отпуск именно на этот курорт.

Все, подарки есть, можно возвращаться на работу. Сегодня у нее еще много дел, и при этом она должна освободиться не слишком поздно, чтобы успеть в ресторан, где все-таки успела заказать столик.

Плотный поток машин двигался с черепашьей скоростью. И откуда такие пробки, ведь еще не вечер? Она тронулась, остановилась, снова тронулась и снова замерла на месте. Эта остановка, кажется, будет долгой. Видимо, впереди авария.

Справа от нее оказалась витрина магазина «Товары для новорожденных» и Нина принялась ее разглядывать. Детская кроватка с оборками, подвески с разноцветными зверушками, стульчик для кормления, погремушки. Она вдруг представила крохотные розовые пальчики, которые будут сжимать эти погремушки, ясные глазки, наблюдающие за крутящейся подвеской, мягкий пушок на детской головке… «Я хочу ребенка», – подумала она. Эта мысль возникла в ее голове так легко и естественно, как будто существовала там давно, просто она ее не замечала.

Нина выпрямилась на сиденье и застыла, ошеломленная. Она вдруг поняла, что нашла ответ на все вопросы и решение всех противоречий, которые мучили ее в последнее время. Как она раньше не догадалась? Вот в чем причина пустоты, образовавшейся в ее жизни! Она давно готова стать мамой, более того, страстно этого хочет, но сама об этом не подозревает.

Конечно же, первым эту удивительную новость должен узнать Игорь. Он будет счастлив! Машины тронулись, и Нина перестроилась в другой ряд, чтобы повернуть в противоположную сторону. Работа подождет. Она срочно должна увидеть мужа.

Игорь давно заводил разговоры о детях, но ей казалось, что еще рано. Она была слишком занята своими проектами. Создание собственного рекламного агентства – дело, которое может поглотить полностью. Так с ней и произошло. Она месяцами думала только о работе, о новых идеях и клиентах, о своей типографии и расширении штата, о дизайне и макетах. А о самом главном попросту забыла!

Нина всегда мечтала, что у них с Игорем будет как минимум двое детей. Но сразу после института она устроилась на работу в рекламную фирму, потом, вместе с подругой, задумала открыть свое дело. Декретный отпуск был совсем некстати, надо было ковать железо, пока горячо. Пока есть энтузиазм, связи, идеи, пока все получается. Но теперь пришло время остановиться. Вернее, притормозить. Агентство вполне может функционировать и без ее активного участия. Она немного отдохнет, наберется сил, а потом… потом у них с Игорем появится малыш! От этой мысли у нее на глазах выступили слезы.

Парковка возле архитектурного бюро Игоря была сплошь забита машинами, ей пришлось остановиться почти в квартале от него. Но такая мелочь не могла испортить ее радужного настроения. Шагая по тротуару, она мурлыкала что-то себе под нос и весело размахивала пакетами с подарками. Нина прошла мимо главного входа, кабинет Игоря был на первом этаже, и она решила постучать в его окно. Вот он удивится, когда увидит ее!

Она подошла к окну, одна створка которого была приоткрыта, и заглянула. Через мгновение она отпрянула и ухватилась за стену. Перед ее глазами все кружилось, ей казалось, что она сейчас потеряет сознание. Ей было трудно дышать, грудь сдавило невыносимой тяжестью. Она не могла, не хотела верить тому, что видела. Это было сценой из кошмарного сна, от которого хотелось как можно скорее проснуться.

Игорь сидел в своем кресле, развернувшись к двери. А у него на коленях по-хозяйски расположилась практически голая девица. На ней был лишь полупрозрачный бюстгальтер и короткая юбочка. Девица страстно извивалась, а на лице Игоря застыла очень странная, совершенно чужая улыбка.

Несколько минут, показавшихся ей вечностью, Нина стояла, прислонившись к стене. Потом неуверенным шагом, пошатываясь, направилась обратно. Ее мир рухнул.

Она не сразу завела машину. Долго сидела, уставившись в одну точку, чувствуя, как по щекам текут слезы, а сердце сжимается и скручивается от боли. В голове вертелась только одна фраза: «Как он мог?» Нина не ожидала предательства от своего мужа, она никогда его не ревновала и не сомневалась в его верности. Потому что была уверена: он любит только ее.

Игорь не был бабником и ловеласом, хотя женщины не обходили его своим вниманием. Высокий, широкоплечий, с теплыми карими глазами и открытой улыбкой, он не мог не нравится. Но для него это было не важно. В его жизни была лишь одна женщина, и он не стеснялся об этом говорить. Что же случилось? Зачем ему эта вульгарная девица? Как он мог все испортить, тем более сейчас, когда она спешила к нему, хотела сказать… теперь она никогда этого не скажет.

Оказавшись дома, Нина заметила, что держит в руке пакеты с подарками. Она не помнила, как брала их из машины. С внезапно накатившей яростью, она швырнула подарки на пол. Часы звякнули, щенок выпал из пакета. «Как он мог так со мной поступить?» – снова пронеслось в ее голове. Боль уступила место злости. Она ненавидела своего мужа, жалела, что просто ушла. Если бы сейчас он оказался здесь, она бы сказала ему очень много… Но сначала размазала бы ту отвратительную улыбку по его физиономии, залепив звонкую пощечину.

Нина схватила вазу, стоявшую на полке, и с размаху запустила ее в стену. Ваза разлетелась взрывом осколков. Так же, как ее жизнь. Потом она опрокинула сосуд с разноцветными стеклянными шариками, сбросила на пол свечи, разбила пару фужеров с сердечками, подаренных на свадьбу, высыпала на пол и растоптала обожаемые Игорем апельсины, чувствуя, что это приносит хоть и небольшое, но облегчение. Как жаль, что Игоря сейчас здесь нет! Она бы с огромным удовольствием разбила что-нибудь об его голову. Ей хотелось сделать ему больно, очень больно. Так же, как он сделал ей.

И тут она вспомнила: кошка! Картина, за которой он гонялся несколько месяцев и которую, в итоге, купил на интернет-аукционе. Он ее обожал. Она висела в их спальне, на самом почетном месте, и Игорь часто застывал перед ней в восторге. Нина ринулась в спальню и остановилась перед картиной. Черная кошка сидела на подоконнике, на фоне разноцветных крыш, и смотрела на звездное небо, отливающее разными оттенками сиреневого и фиолетового. Нина взяла в руку фарфоровую статуэтку и уже размахнулась, как вдруг вся ее ярость исчезла. Она поставила на место статуэтку балерины, подарок Игоря, взглянула еще раз на картину, и вышла из спальни.

На полу в гостиной, посреди осколков и обломков, лежал кудрявый щенок с заплаткой на ухе. Нина подняла его, прижала к груди, и разрыдалась.

Игорь припарковался у ресторанчика на набережной, оглядел стоянку, увидел, что машины жены нигде нет, и вошел вовнутрь. Официант проводил его к столику, заказанному Ниной. Она выбрала свой любимый: в углу, возле окна.

Он пил воду, смотрел в окно на реку, где над гладкой поверхностью кружили крикливые чайки и вспоминал свой прошлый день рождения. В прошлом году ему исполнилось тридцать лет. По всему выходило, что он должен закатить грандиозный праздник. Так считали его друзья, коллеги, мама, и даже Нина была с этим согласна. А он ненавидел подобные мероприятия. И оказался совершенно прав. Это было ужасно. Занудные тосты, скучные подарки, толпа народу, половину из которых он вообще не хотел видеть.

В конце, как водится, все напились. Дизайнер и конструктор из его архитектурного бюро оттаскали друг друга за галстуки. Жена его школьного друга застала своего благоверного в пикантной ситуации с двоюродной сестрой Игоря и час рыдала, запершись в туалете. Мамины подруги пытками принудили ди-джея поставить ВИА «Веселые ребята» и лихо отплясывали, вращая локтями и коленями. Кто-то уснул в салате, кто-то упал со стула… В общем, все сошлись во мнении, что юбилей удался. Мнения самого юбиляра никто не спрашивал. Когда все закончилось, Игорь выдохнул и поклялся самому себе и жене, что сорокалетие праздновать не будет. И пятидесятилетие тоже. Так же, как и все промежуточные даты. Следующий подобное мероприятие он готов пережить только в момент выхода на пенсию.

– Вы готовы сделать заказ? – обратился к Игорю официант.

Он очнулся и посмотрел на часы. Нина опаздывает почти на сорок минут. Это на нее совершенно не похоже. Тем более в его день рождения. Может, что-то случилось? Игоря охватило волнение. Он позвонил, после нескольких длинных гудков раздались короткие, как будто она бросила трубку. Он попробовал еще раз. То же самое. Что происходит? Тревога, зародившаяся в дальнем уголке души, разрасталась.

Игорь набрал номер секретарши рекламного агентства Нины.

– Нина Викторовна уехала еще в два часа, – сообщила та. – Она должна была вернуться в пять, но позвонила и сказала, что у нее дела и сегодня она больше не появится.

Странно. Куда она подевалась? Игорь колебался: подождать или поехать домой? Она не может так опоздать и не позвонить. Значит, что-то случилось. Может быть, как раз то, чего он так боялся все последние несколько дней.

Глава 5

За неделю до этого

Игорь оккупировал свой любимый сложносочиненный диван и журнальный столик в гостиной, разложив по всем горизонтальным поверхностям стопки бумаг, ноутбук и планшет. Рядом стояла тарелка с очищенными и разделенными на дольки апельсинами, по телевизору шли новости.

Как Юлии Цезарь, Игорь делал несколько дел одновременно: просматривал отчеты, думал над новым проектом, смотрел телевизор, переписывался с приятелем и, конечно, ел апельсины. Переписка шла прекрасно, новости он тоже усвоил, а вот то, что касалось работы, продвигалось со скрипом.

Зазвонил домашний телефон. Этим допотопным средством связи пользовались, в основном, родители. Игорь дотянулся до трубки. Так и есть. Мама Нины.

– Добрый день, Тамара Афанасьевна.

– Здравствуй, Игорек. Как ваши дела?

– Все замечательно, как обычно.

– Уже решили, куда поедете в отпуск? Нина говорила, ты предлагаешь Солнцегорск. Я лично с тобой полностью согласна. Наши курорты ничуть не хуже всяких там Испаний и Таиландов.

– Вот и я так думаю. А Солнцегорск – просто волшебное место. Я в детстве проводил там каждое лето. И целыми зимами о нем мечтал.

– Чем там Нина занимается?

– Уединилась в спальне со своим ноутбуком. Замышляет переворот в мире рекламы.

– Игорек! Ты не должен ей позволять столько работать. Это ненормально. Она молодая женщина, ей о детях надо думать, а не рекламе.

– Вы же знаете: она еще не готова.

– Так будь настойчивее! Ты же глава семьи, в конце концов.

– Я не хочу на нее давить. Всему свое время.

– У всех моих подруг уже есть внуки! А у некоторых даже не один!

– Это, конечно, веский аргумент. Но использовать его с Ниной не советую.

– Ох, ты же знаешь. Я вообще с ней на эту тему не заговариваю. Она сразу становится такая колючая. Только тебе и могу пожаловаться. Ну ладно, позови мою непутевую дочь, хочу с ней пообщаться.

– Нина! – крикнул Игорь, но его зов остался без ответа.

Он убрал с колен планшет и пошел в спальню. Приоткрыв дверь, он увидел Нину, сидевшую на их огромной кровати в окружении подушек. Она смотрела на экран ноутбука, а на ее губах играла рассеянная мечтательная улыбка. Интересно, что за рекламный проект вызвал такие романтические эмоции?

– Эй, труженица! – тихонько позвал Игорь. – Тебе там мама звонит. Очень ругается.

– Да? Чем это я ей не угодила?

– Говорит, вредно столько работать.

– А ты уже успел нажаловаться.

– А как же!

Нина убежала в гостиную, а Игорь решил взглянуть, над чем работает жена. К его удивлению, это было почти дописанное электронное письмо, и начиналось оно словами: «Дорогой мой Медвежонок! Я очень по тебе скучаю». Игорь перечитал приветствие еще раз. Мерзкое ощущение, появившееся в области солнечного сплетения после первого прочтения, многократно усилилось. Строчки запрыгали у него перед глазами. Они извивались и расползались, будто стараясь избежать его взгляда. «Я все время вспоминаю наш последний поцелуй». «Когда ты сказал, что любишь, у меня как будто выросли крылья». «А помнишь, как в прошлом месяце мы всех обманули и провели целых три дня вместе? И две чудесных ночи…». «Целую тебя тысячу раз. Нет, десять тысяч».

Игорь тяжело дышал, как после сильнейшего удара под дых. Такого потрясения он не испытывал даже тогда, когда его отправил в нокаут чемпион области по боксу. Ему казалось, что пол закачался у него под ногами. Его жена и этот… Медвежонок? Поцелуй, крылья, три ночи вместе… Он вдруг вспомнил, как Нина ездила в командировку на три дня около месяца назад.

– Игорь, – раздался беззаботный голос жены. – Может, поужинаем? У нас еще плов остался, можно салат сделать.

Он очнулся и медленными шагами направился прочь из спальни. Главное – не показать, что он все знает. Позже он подумает, что делать. Но сейчас нужно вести себя как ни в чем ни бывало. Он не готов прямо в эту секунду потерять все.

Игорь открыл дверь своим ключом и вошел в квартиру. Сразу, еще ничего не увидев, он почувствовал, что все плохо. Тишина была не такой как обычно, привычной и безобидной. Она давила пустотой. А потом он заметил осколки на полу. И сразу увидел все остальное: рассыпанные стеклянные шарики, раздавленные апельсины, свечи, а еще – смятые подарочные пакеты и часы в форме штурвала с трещиной посреди циферблата. Что же здесь произошло? Ему пришла в голову мысль об ограблении, но, послонявшись по квартире, он понял, что исчезли только некоторые вещи Нины и два чемодана. Она ушла.

Но почему она устроила погром? Он не мог представить свою жену, бросающей на пол вазы и фужеры, давящей ногами апельсины… Это на нее совершенно не похоже. Она всегда была спокойной и уравновешенной, вспышки гнева ей совершенно не свойственны. Может, это не она? А еще эти часы… Что это? Подарок ему, выброшенный за ненадобностью?

Чувствуя слабость в ногах, Игорь опустился на диван и обхватил голову руками. Похоже, она его ненавидит. Не может видеть. Он вызывает в ней ярость и агрессию. Может, она сошла с ума? А, может, с ней был этот ее «Медвежонок»? И он псих. Социально опасный тип. А она сейчас с ним. Что же делать? Может, позвонить в полицию?

Настя. Лучшая подруга Нины. Она должна что-то знать. Игорь лихорадочно стал искать в телефоне ее номер.

– Это Игорь, – Настя посмотрела на свой телефон и перевела взгляд на Нину.

– Не бери трубку.

– Хорошо, – Настя сбросила звонок. – Может, ты мне расскажешь, что случилось?

– Расскажу. Но не прямо сейчас. Мне нужно… в душ. Смыть с себя все это. И переодеться. И подумать. И… не знаю.

Нина сидела на диване в квартире Насти, она то хваталась за диванную подушку, то брала журнал, то начинала барабанить пальцами по коленям.

– Может, накапать тебе валерьянки?

– Все нормально.

– Вовсе нет. Я тебя еще никогда такой не видела. Я сейчас.

Настя вернулась с рюмкой, Нина одним глотком опрокинула в себя ее содержимое.

– Я в душ.

– Давай. Я пока ужин приготовлю.

– Я не хочу есть.

– Но будешь. И пить тоже. У меня есть чудесное красное вино.

Настя что-то знает, но не хочет с ним говорить. Иначе зачем ей сбрасывать звонок? А раз знает, значит, говорила с Ниной. Значит, его жена жива и здорова, ведь так? Пусть она ушла, пусть с ней происходит что-то непонятное, главное – не случилось ничего непоправимого.

Прошедшая неделя далась ему с огромным трудом. Он несколько раз пытался заговорить с Ниной, но она казалась такой безмятежной, такой спокойной. Как будто все нормально. И у него не хватало духу. Ведь после объяснений все изменится навсегда.

Игорь ни разу не замечал, чтобы Нина тайком отвечала на звонок или смс, куда-то уходила без объяснений. Она вообще никуда не ходила. С работы возвращалась домой, проводила вечера перед ноутбуком или телевизором. Он уже начал сомневаться, что видел то письмо. Но он его видел! В его душе жила фантастическая надежда, что все это ему приснилось. Или он не так понял… хотя что там можно было не так понять?

Он ругал себя за то, что не запомнил электронный адрес получателя. Он мог бы попытаться выяснить, кому он принадлежит. А сейчас ему совершенно не за что ухватиться. Разве что снова залезть в ее ноутбук… Но такой возможности пока не разу не представилось.

Может, этот «Медвежонок» – ее коллега? Тогда все становится ясно. Встречаться им легко, постоянно переписываться нет необходимости, ведь они видятся каждый день. Но рекламное агентство Нины совсем небольшое, в нем меньше двух десятков сотрудников. Он знает их всех. Никто не подходит. Никто. Разве что этот новый стажер, кажется, Макс… Но он младше ее лет на десять, и к тому же слишком смазлив. Она таких не любит. Это не может быть менеджер Валера, он недавно женился. Или производственник Иван Петрович, суровый усатый дядька, с оспинами на лице. И это точно не один из пары бородатых айтишников, которые выходят в оффлайн только за пивом и бутербродами. Все остальные – женщины.

Но ведь есть еще клиенты. И сотрудники фирм, с которыми агентство вместе работает над какими-то проектами. Есть конкуренты и соседи по офисному зданию. Есть сотни, тысячи мужчин, которых Нина встречает на работе. Что, если кто-то из них смог зацепить ее чувства, проникнуть в ее сердце?

Поверить в то, что жена ему изменяет, было просто невозможно. Его Нина? Да ни за что. Неужели она тайком с кем-то встречается и они там… Дальше он просто не мог думать. Но эти мысли, эти яркие картины настигали его во сне, и он просыпался в холодном поту. Сначала радовался, что это был сон, а потом вспоминал, что реальность ничуть не лучше.

Игорь не знал, на что решиться. Ему было очень больно, он мучился, но возненавидеть жену не мог. Потому что по-прежнему любил. Может, нужно вырвать эту любовь с корнем? Ведь ничто уже не будет по-прежнему, даже если ее наваждение развеется, и она поймет, что хочет быть с ним. Она для него – все, но ведь у него есть гордость. Он не хочет быть глупым рогатым мужем. Когда круговорот его мыслей доходил до этого момента, Игорь готов был рычать, как раненый зверь. Может, если он поступит также, отомстит ей, ему станет легче? Но все равно ничто не вернется. Жизнь непоправимо изменилась навсегда.

И вот теперь она ушла, избавив его от сомнений. Ему уже ничего не нужно решать. Все кончено. Он вертел в руках телефон, ходил по комнате, садился, вставал, снова ходил. Наконец решился еще раз набрать номер Насти. Совершенно неожиданно она взяла трубку сразу же, после первого гудка.

– Нина у меня. Больше не звони. Я не буду с тобой разговаривать, – быстро проговорила она. Затем раздались короткие гудки.

– Я видела его с другой, – произнесла Нина, отставляя бокал с красным вином.

– Что? – Настя едва не расплескала содержимое своего бокала. – Игоря?

– Нет, Винни Пуха!

– Извини, просто не могу поверить.

– Да.

– Но, может… Что именно ты видела? Иногда ситуацию можно понять превратно.

– Иногда можно. Но не тогда, когда полуголая девица извивается у него на коленях.

– О! – Настя выглядела потрясенной. – Это ужасно.

– Это мерзко и подло.

– Согласна. Но Игорь! От кого угодно можно ожидать такого, но от него…

– Ты всегда говорила, что все мужчины – кобели.

– И всегда считала Игоря исключением. Он всегда смотрел только на тебя и не поддавался никаким соблазнам. Я сама видела, как он вежливо послал девицу с фигурой Моники Белуччи. – Настя помолчала. – И не раз.

– Хочешь сказать, за ним постоянно гонялись секс-бомбы?

– Слушай, мы же сто лет знакомы. Не раз бывали вместе на вечеринках. Разные случаи бывали. А я очень наблюдательная.

– А мне не говорила.

– Да говорила же! Хотя и говорить-то было нечего. А ты все пропускала мимо ушей. Была уверена в нем на двести процентов.

– Да, – из груди Нины вырвался тяжелый вздох. – Была. Я всегда думала, что скорее я сама поддамся соблазну, но только не Игорь. В нем я была уверена на все сто. Оказалось, зря.

– Что будешь делать? – спросила Настя.

– Разве у меня есть выбор? Я не смогу быть с ним после этого.

– Подашь на развод?

– Да.

– Не торопись.

– Может, ты предлагаешь мне простить его? – Нина с вызовом посмотрела на подругу. – Ты вообще на чьей стороне?

– Конечно, на твоей. Я просто хочу сказать: это все очень тяжело. Тебе нужно придти в себя. Отдышаться. Подождать. Посмотреть на все со стороны.

– Со стороны? А разве со стороны это выглядит иначе?

– Не в этом дело. И не надо на меня нападать. Я тебя полностью поддерживаю. Можешь жить у меня столько, сколько захочешь.

– Да нет, я хотела снять квартиру…

– Снимешь. Позже. Илонка приедет только осенью, да и в этом случае место для тебя найдется.

– Спасибо. Мне, правда, нужно придти в себя.

Позже Нина лежала в комнате Илоны, младшей сестренки Насти, которая уехала на стажировку в Германию, и у нее было стойкой ощущение, что все это происходит не с ней. Этого просто не может быть. Ее жизнь давно устоялась, в ней все было стабильно и хорошо, она была счастлива. А теперь она вдруг попала в кошмарный сон, от которого никак не может очнуться. Вот бы сейчас заснуть здесь, а проснуться дома, в своей постели, рядом с Игорем…

Она взяла в руки кудрявого щенка с заплаткой на ухе и почувствовала, как глаза снова наполняются слезами. Она не смогла оставить его в разгромленной квартире. Он казался ей почти живым. Буль был свидетелем крушения ее жизни, и стал для нее

воплощением мечты, которая никогда не сбудется. Мечты о таком простом и обыденном, но теперь совершенно для нее недосягаемом семейном счастье.

Уснуть было совершенно невозможно. Вино, которое, по уверению Насти, должно было ее успокоить, наоборот, взбудоражило. Нина села на кровати, потом подошла к окну и открыла пошире одну из створок. На улице пахло летом. Начинался июнь, ее любимый месяц, когда зелень имеет необыкновенно нежный салатный цвет и все вокруг дышит юной радостью и задором. Раньше они с Игорем обязательно ездили в это время на природу. А пару раз даже ходили в настоящий пеший поход. Раньше. В последние три года было не до этого. Много работы у него, авралы у нее, стройка, заботы и проблемы, которые никогда не заканчиваются. Жизнь шла своим чередом, а них не было на нее времени.

Они давно не говорили по душам. Вообще разговаривали мало, и в основном на какие-то бытовые темы. Нина поняла, что не знала, чем жил Игорь в последнее время. Да, он был увлечен своими проектами, но должно же быть что-то еще. О чем он мечтал? Чего хотел? Наверное, в том, что случилось, есть и ее вина. Она давно воспринимала его как что-то привычное, то, что будет всегда и не может исчезнуть. Оказывается, может.

Нина очнулась. Она что, обвиняет себя в его измене? Это абсурд! Может, она и не уделяла ему достаточно внимания, но и он вел себя абсолютно также. Когда он в последний раз просто так дарил ей цветы? Или говорил комплименты? То-то и оно! Из их отношений давно исчезла романтика. Может, и чувства тоже исчезли?

Раньше ей никогда не приходило в голову, что Игорь может ее разлюбить. Она была уверена, что он однолюб, и их брак – это навсегда. Скорее она могла кем-то увлечься, просто потому, что была более эмоциональной. Но он… он не мог. Оказывается, она совсем его не знала. Жила иллюзиями. Что ж, теперь она от них избавилась.

Уходя от Игоря, Нина собиралась впопыхах. Она побросала в чемоданы первое, что попалось под руку, и теперь мучилась от невозможности составить нормальное количество адекватных комплектов одежды. Например, она взяла свои любимые удлиненные серые брюки, но не взяла ни одну из двух пар туфель, которые к ним подходили. Зато у нее были белые сапоги, предмет далеко не первой необходимости в начале лета. Блузок было катастрофически мало, сумка всего одна, она забыла утюжок для волос, большую часть косметики и белья… в общем, нужно было ехать за вещами.

Встречаться с Игорем ей совершенно не хотелось. Может, когда-нибудь потом. Позже. Когда-нибудь она успокоится, все уляжется и останется в прошлом. Хотя бы в недалеком прошлом. Сейчас же вся эта кошмарная ситуация находится в настоящем. Нанесенные раны кровоточат. И не надо их бередить.

Они не виделись больше двух недель. Наверное, впервые так долго с тех пор, как познакомились. Иногда, проснувшись утром или замотавшись в суматохе рабочего дня, она забывала о том, что случилось. И ощущала, как ей его не хватает. Они так долго были вместе, она привыкла, что он всегда рядом. Но потом она вспоминала все, и на нее накатывала волна злости. Как он мог все разрушить?

Днем в понедельник Нина подъехала к своему дому. К их дому, который теперь стал для нее чужим. В это время Игорь точно на работе, встреча исключена. Она не сразу вышла из машины, набираясь решимости. А вдруг она обнаружит в квартире следы пребывания той девицы, или, того хуже, ее саму? В любом случае, пока что это официально ее дом, и она не собирается отступать. Она сделает то, за чем приехала. Подхватив пару пустых чемоданов, Нина решительным шагом направилась к подъезду.

Игорь не спал уже две ночи. В выходные пришлось работать сверхурочно, завершать сложный проект. Он сам вызвался поработать: все же лучше, чем сидеть дома перед телевизором и остро ощущать, что он в квартире один. Что никто не выпорхнет из ванной в махровом халате, не позовет его ужинать, не проведет рукой по волосам, проходя мимо. В общем, на работе спокойней и даже уютней.

Ему дали выходной в понедельник. Он думал, что проспит всю ночь и большую часть дня, но ничего не вышло. Он ненадолго задремал на диване вечером, а потом на него напала беспощадная бессонница. Игорь считал верблюдов и баранов, практиковал медленное и глубокое дыхание, выпил молока с медом, успокаивающий ромашковый чай и треть бутылки красного вина. Потом целый час торчал у окна, наблюдая рассвет и восход. Спать по-прежнему не хотелось, хотя голова стала тяжелой, как чугун и как будто набитой железными опилками, которые перекатывались и шуршали.

В конце концов, он решил, что бессонницу нужно победить усталостью, и направился в комнату, которая совмещала в себе кабинет и спортзал. Там стоял письменный стол, эргономичное офисное кресло, велотренажер и скамья со штангой. Как кабинет комната практически не использовалась. Нина любила расположиться со своим ноутбуком в их удобной кровати с мягкой спинкой, он предпочитал диван в гостиной. Предполагалось, что когда-нибудь эта комната станет детской. Теперь, видимо, никогда.

Игорь поставил на подоконник бутылку вина, с которой встречал рассвет и сел на велотренажер. Сил крутить педали не было совершенно, глаза слипались, но он знал, что это обман. Как только он ляжет в постель, сонливость мгновенно исчезнет. Поэтому он пыхтел и упирался, как велогонщик на горном склоне. Все. Сил нет, он измотан и умирает от жажды. Игорь сделал несколько глотков из бутылки, усевшись на ковер. Через некоторое время его веки потяжелели, он привалился к тренажеру, а потом и вовсе сполз на пол. Спасительный сон, наконец, сжалился над ним.

Нина не хотела красться в собственную квартиру, как вор. Поэтому она громыхала ключами, хлопала дверями и стучала каблуками по паркету. На шум никто не вышел. Значит, путь свободен. Она заглянула в гостиную, увидела разбросанные тут и там вещи Игоря, блюдо с горкой кожуры от апельсинов, слой пыли на полках и журнальных столиках. В спальне ее ждала неубранная кровать, в ванной – зеркало в разводах и раковина в мыльной пене. Он жил один. Подавив радостное чувство, зародившееся в глубине души, она открыла чемоданы. Чему, собственно, радоваться? То, что та девица не живет с ним, ничего не меняет.

Теперь у Нины было время подумать о том, что нужно взять. Конечно, нет смысла перетаскивать к Насте весь свой гардероб. Да и места тоже нет. Так что она укладывала в чемодан лишь самое необходимое. То, что понадобится ей в ближайший месяц. Потом, когда она найдет квартиру, будет время забрать все остальное.

Упаковав оба чемодана, Нина поняла, что этого недостаточно. Еще остались халат, пижама и две пары туфель, без которых обойтись невозможно. Значит, нужны пакеты. Она отыскала их на кухне, заметив мимоходом коробку из-под пиццы в мусорном ведре и практически пустой холодильник. В изобилии были только апельсины, без которых Игорь не мог прожить и дня. Конечно, он ничего не готовит. Хотя и умеет. Ему просто лень или нет времени. Если он будет питаться пиццей, то через пару месяцев заработает гастрит… О чем это она? Пусть себе зарабатывает. Гастрит, язву, и проказу в придачу. Он это вполне заслужил.

Она отнесла в машину сначала один чемодан и пакет, потом вернулась за вторым. Напоследок Нина решила обойти квартиру, проверить, не забыла ли она чего-нибудь нужного. В гостиной она захватила свою пилочку, валявшуюся возле дивана, на кухне обнаружила любимую заколку. Может, и в кабинете что-то есть?

Открыв дверь, Нина вскрикнула. На полу, лицом вниз, лежал Игорь. Его голова была неестественно повернута набок, рука согнулась под неудобным углом, ноги безжизненно раскинуты… Господи, неужели он мертв?

– Игорь! – она упала на колени и начала тормошить его. – Очнись! Ты не можешь… Ты не должен… Не смей умирать!

Она пыталась перевернуть его, но он был очень тяжелый.

– Игорь!

Наконец, ей удалось перевернуть его на спину. Она почувствовала запах вина. И он открыл глаза. Взгляд его был мутным и бессмысленным.

– Нина? – его лицо расплылось в улыбке.

– Ах ты! – Нина со всего размаха залепила ему звонкую пощечину.

– Что? За что? – он попытался сесть, но получил по второй щеке.

Нина вскочила и вылетела из комнаты.

Игорь ошарашено озирался. Ему это приснилось, или тут, действительно, только что была Нина, и она лупила его по лицу? Нет, это не может быть правдой. Это сон. Точно, сон. Он занимался на велотренажере, допил вино, упал и уснул. Он взглянул на часы, висевшие на стене. Получается, его сон длился всего пару часов. Самочувствие просто ужасное, хуже самого злого похмелья, такого у него не было со студенческих времен.

Он снова рухнул на ковер и закрыл глаза. Но сон опять его покинул. Бесполезно. Некоторое время он просто лежал и смотрел в потолок, ни о чем не думая. Потом его мысли, как всегда в последние три недели, вернулись к неразрешимому вопросу: кто этот «Медвежонок» и почему она ушла, даже не поговорив с ним?

Ладно, она полюбила другого. Это случается. Он не думал, что это случится с ними, но все же такое бывает. Зная свою жену, Игорь предполагал, что в такой ситуации она в первую очередь поговорит с ним. Расскажет все как есть. Признается в том, что больше не хочет быть с ним. Она должна была поступить именно так! Нина всегда была прямым и открытым человеком. И честным. Она не должна была молча уходить, да еще и разгромив квартиру, как будто это он ее чем-то обидел.

Может, он, и правда, что-то сделал не так? После того, как он прочитал то злосчастное письмо, он жил как в тумане. В его голову забредали самые сумасбродные идеи, однажды он даже поймал себя на мысли, что хочет приобрести винтовку, чтобы пристрелить злосчастного «Медвежонка». А иногда ему очень хотелось припереть жену к стенке, в переносном и прямом смысле, и заставить признаться во всем. Разные мысли приходили в его голову, разные желания…

С трудом поднявшись, Игорь пошел в ванную. Надо принять душ, раз уснуть все равно не получается. Может, получится немного поработать и отвлечься. Взглянув в зеркало, Игорь замер с открытым ртом: на обеих его щеках были четко видны ярко-красные отпечатки ладоней. Так это все-таки был не сон!

Глава 6

Игорь полчаса назад выехал с работы, но до сих пор даже не повернул в сторону дома. Ему туда совсем не хотелось. Он кружил по улицам, размышляя, где бы поужинать, и просто убивая время. Наконец ему на глаза попался небольшой итальянский ресторанчик, имевший два неоспоримых преимущества: свободные места на парковке и отсутствие воспоминаний, связанных с Ниной. Здесь они никогда не были вдвоем.

Он припарковался, вышел из машины и вдруг услышал за спиной оглушительный вопль:

– Горыныч! Дружбан!

Вслед за этим на него налетело нечто хохочущее басом, похлопывающее по плечам и улыбающееся до ушей. Это был его старинный друг Пашка.

– Как жизнь? – вопрошал он радостно и громогласно.

– Да ничего себе. А ты как?

– Все пучком. Вот, в отпуск собираюсь. Ты вообще как здесь?

– Поесть хотел, – Игорь кивнул в сторону ресторана.

– Один?

– Ага.

– Поесть он хотел! – восторженно повторил Пашка. – А не хочешь ли пивка выпить со старым другом? Тут в подвале есть один барчик… Пиво прямо из Праги. Ну и колбаски там всякие с рульками. Пошли, а?

– Ну, пошли.

– Ха-ха! – Пашка треснул Игоря по плечу, тот в долгу не остался. Завязалась небольшая потасовка, которая, как ни странно, привела Игоря в прекрасное расположение духа. Он почувствовал себя шестиклассником, который и не догадывается, что в мире существует такая вещь, как проблемы с женщинами.

Барчик оказался таким, каким ему положено быть: сумрачным, полным деревянных и каменных поверхностей и вкусных запахов. Пашка сразу захватил стол в дальнем углу и потребовал у официанта «как обычно два раза».

После двух бокалов крепкого пива Игорь сам не заметил, как рассказал другу о своих семейных проблемах. Пашка стал первым, с кем он заговорил на эту тему. Больше никто – ни друзья, ни коллеги – даже не догадывался, что Нина от него ушла. Он и сам не знал, зачем пытается сохранить видимость того, что у него все в порядке. Наверное, догадывался, что жалости и сочувствия не вынесет. Но от Пашки жалости ждать не приходилось. Он смотрел на вещи просто, а это как раз то, что нужно было совершенно запутавшемуся Игорю.

– Обычное дело, – изрек Пашка, выслушав его историю. – Бабе захотелось романтики, всяких там вздохов при луне, ужинов при свечах, серенад под окном. Вы же сто лет вместе. Надоели друг другу. Как же без разнообразия? Вот тебе, например, разве не хотелось какого-нибудь… – Пашка нарисовал в воздухе что-то вроде женской фигуры с пышными формами, – разнообразия?

– Речь не обо мне, – отрезал Игорь. – Романтики, говоришь…

Он задумался.

– Ну да. Разве у вас была романтика после стольких-то лет?

– Была, – неуверенно произнес Игорь. – У нас была романтика. Все было хорошо.

– «Все хорошо» – это не романтика, а скучная обыденность.

– Может, ты и прав, – вздохнул Игорь.

– Эй! – воскликнул Пашка. – Даже не думай раскисать! И тем более объявлять себя виноватым. Мало ли что романтики не было. Она все равно не должна была. Это подло и не по-товарищески. Да она просто…

– Ты все-таки воздержись от крепких выражений, – остановил его Игорь.

– Так ты собираешься и дальше по ней сохнуть? – Игорь пожал плечами. – Может, ты ее и простить готов?

– Да что-то не похоже, что ей нужно мое прощение.

– Ну так выкинь ее из головы! Не стоит она того, чтобы ты так убивался.

Пашка взмахнул пивной кружкой, пена выплеснулась на стол.

– С чего ты взял, что я убиваюсь? – Игорь глотнул прохладного янтарного напитка.

– Да что я, рожу твою не вижу? Ты же похож на дохлого суслика. Скукоженный весь и чахлый. Никакого задора в глазах!

– Да уж. Чего нет, того нет.

– Вот поэтому я и не женюсь, – глубокомысленно изрек Пашка. – Слушай, я тут в отпуск собрался. В Египет. Поехали вместе, а? Я тебя так отдохну, ни разу не вспомнишь про свою Нину!

– А мы в Солнцегорск собирались… – проговорил Игорь.

– В Солнцегорск?! – возбудился Пашка. – Вот это тема! Да это же наше место! Помнишь, как мы там, в лагере, на последней смене?.. Да и на предпоследней. Всегда! О! Давай вдвоем рванем в Солнцегорск! У тебя когда отпуск?

– Скоро. Через десять дней.

– А у меня через неделю.

– Все, решено. Я первый полечу. Разведаю там, как и что. Подготовлю тебе достойную встречу. С оркестром. Солнцегорск! Как я сам не догадался туда съездить?

Нина услышала отчаянный вопль Насти и со всех ног бросилась в ее комнату.

– Что случилось? – спросила она с порога.

Настя стояла перед зеркалом в расстегнутом платье бледно-зеленого цвета.

– Я потолстела!

– Я подумала, на тебя шкаф упал, – выдохнула Нина. – Ты так вопила.

– А ты бы не завопила, если бы на тебе не застегнулось любимое платье?

– Наверное, – пожала плечами Нина.

– Вот именно. Ты даже не представляешь, каково это! Ты всегда была худой, а за последний месяц вообще отощала. А я наоборот! Набрала за зиму три килограмма и выгляжу как беременная бегемотиха.

– Зимой все набирают вес, – успокаивающим тоном произнесла Нина.

– Нет, не все.

Подруга смотрела на нее очень недобрым взглядом.

– Да, я выпадаю из брюк. И мне это совершенно не нравится. Я бы с удовольствием забрала твои три килограмма себе.

– Ты настоящий друг! – Настя обняла ее.

– Может, подарить это платье тебе? – спросила Настя через несколько минут, когда они уселись на диване перед телевизором. – Думаю, этот цвет тебе пойдет.

– Ну уж нет, – возразила Нина. – Ты что, не собираешься отвоевывать талию обратно?

– Собираюсь. Но вдруг у меня не получится?

– Так. – Нина вскочила. – Мы сейчас же поедем в бассейн. Насколько я знаю, это лучший способ быстро вернуть форму. Я буду тебя гонять, как меня когда-то гонял тренер, от бортика до бортика, сорок пять минут без перерыва.

– Ой! – испугалась Настя.

– А ты как думала! Ужинать, кстати, будем листиком салата.

– Ты тоже?

– Ну не буду же я при тебе пирожными объедаться.

– Ты, правда, настоящий друг!

– И сколько нужно времени, чтобы сбросить три килограмма? – деловито поинтересовалась Настя, когда они сели в машину.

– Месяц, – твердо произнесла Нина.

– О! Это слишком много.

– Много?

– А можно за две недели?

– Почему именно за две?

– Есть причина. Потом расскажу.

– Ну, можно попробовать. Но тогда будем ходить в бассейн каждый день, а не три раза в неделю, как я планировала. И еще бегать по утрам. А есть будешь только то, что я разрешу.

– Согласна. Но только… у тебя же скоро отпуск. Ты уедешь.

– А ведь я совершенно о нем забыла.

– Зато я помню. И я знаю, куда тебе надо поехать. В Испанию!

– В Испанию?

– Одна моя коллега только что вернулась оттуда. В диком восторге. Солнце, море, достопримечательности. Я взяла координаты отеля. Поедешь туда.

– Ну, не знаю…

– А чего тут знать? Там замечательно.

– Ну, может быть.

Нине, в общем-то, было все равно, куда ехать. Они с Игорем собирались в Солнцегорск. Теперь он, видимо, поедет туда не с ней. А ей просто нужно отдохнуть. Забыть обо всем, развеяться. А потом вернуться и начать новую жизнь. Да, таков ее план. Только есть еще кое-что, что она хотела бы сделать до отъезда.

– Я хочу подать на развод, – сказала Нина.

– Ты уверена? – Настя притихла. – Может, не стоит торопиться?

– А я и не тороплюсь. Прошел месяц, даже больше. Все совершенно очевидно. Я думаю, он не будет против. Детей у нас нет, проблем с разделом имущества, я думаю, не возникнет. Ему останется квартира, мне – дом в Петрово. Разведут в два счета.

– Месяц. Вам дадут месяц на раздумья.

– Ну и прекрасно. Вернусь из отпуска, две недели – и я свободна.

Настя молчала.

– Ты что, не поддерживаешь меня? – спросила Нина.

– Вы даже не поговорили.

– Не хочу с ним говорить. Что бы он ни сказал, это ничего не изменит.

Нина обожала плавать, вода всегда ее успокаивала. Она ходила в бассейн, сколько себя помнила. Родители привели ее в «лягушатник» в детсадовском возрасте, потом она, как одна из самых способных учениц, попала в спортивную школу. Она показывала прекрасные результаты, тренер возлагал на нее большие надежды, но в седьмом классе, перед самыми соревнованиями, Нина умудрилась упасть на ровном месте и сломать руку. Перелом срастался долго и сложно, ей пришлось перенести две операции. Выздоровев, она еще могла вернуться в спорт и наверстать упущенное. Но ей уже этого не хотелось. Она увлеклась бальными танцами. Тем не менее, любовь к плаванию осталась с ней на всю жизнь. Даже когда на работе были сплошные авралы, она находила время, чтобы сходить в бассейн.

Сегодня вода не дала ей желанного успокоения. Она ни на секунду не могла забыть о своем решении развестись с Игорем. Это было вполне логично. Она думала об этом, собиралась это сделать. Но, то что это произойдет прямо сейчас, стало для нее самой неожиданностью. Слова о разводе как будто вырвались у нее помимо воли! Вырвались – значит, так и надо. Чего тянуть? Когда у человека начинается гангрена, ему ампутируют конечность. Вот и ей не поможет ничего, кроме ампутации. Больно, страшно, но другого выхода нет.

Игорь бродил по спортивному магазину, разглядывал ласты, маски и трубки. На диких пляжах Солнцегорска эти штуки очень пригодятся. Там, в зарослях водорослей, можно полюбоваться рыбками и медузами. Он, конечно, не ахти какой пловец, по сравнению, например, с Ниной, но на воде держится нормально и обожает нырять. Он даже пару раз совершал погружения с аквалангом, когда они отдыхали в Египте. Можно и в Солнцегорске погрузиться, хотя, конечно, там нет таких красот, как в Красном море.

Выбрав маску по размеру, Игорь натянул ее на лицо, примерил трубку. Вроде, подходяще, хотя можно попробовать и другие. В этот момент зазвонил его телефон. Не снимая маски, он посмотрел на экран. Нина! Его сердце бешено заколотилось. Они не разговаривали вот уже полтора месяца. Поначалу он каждый день названивал ей, но она не брала трубку, и он перестал. Она же не позвонила ему ни разу. Игорь судорожно дернул маску вверх, и получил сам от себя чувствительный удар по носу. Из глаз брызнули слезы.

– Да, – ответил он, не узнавая свой голос.

– Привет, – произнесла Нина. – Нам нужно поговорить.

– Я тоже так считаю. Давай встретимся сегодня вечером.

– Встречаться не обязательно. Я только хочу сказать, что подаю на развод. Ты не возражаешь?

– Я… нет, конечно.

Ему показалось, что пол под его ногами качнулся. В зеркале, перед которым он примерял маску, отразилось перекошенное лицо с красными глазами.

– Тогда увидимся в загсе в следующую среду, в восемь утра. Сможешь?

– Да.

Он положил трубку и медленно вышел из магазина, не заметив, как маска выпала из его руки.

– Минус полтора килограмма, – грустно сообщила Настя, появляясь в дверях кухни, где Нина готовила ужин.

– Поздравляю.

– Мне надо было три!

– Две недели еще не прошли.

– Осталось всего три дня.

– До чего?

– Да так. Неважно.

– Ты обещала сказать.

– Ладно. Завтра из отпуска возвращается один мой… враг.

– Коллега?

– Вроде того. Работает в конкурирующей фирме.

– Симпатичный? Холостой?

– Да что ты сразу нападаешь!

– Значит, да. Понятно. Хочу тебе сказать одно: плюнь ты на эти килограммы. Ты в прекрасной форме. Да еще и глаза блестят. Лучшее украшение для женщины – легкая влюбленность.

– Да я вовсе не…

– Я же говорю: легкая.

– Ну тогда ладно. Пойду еще раз взвешусь. Без сережек и лифчика. В нем, между прочим, косточки железные. Тяжелые.

Нина расхохоталась.

– Хочешь, я поеду с тобой? – спросила Настя, снова появляясь в дверях.

– Куда? В Испанию? Очень хочу. – Нина резала помидоры и брынзу для греческого салата.

– Ты прекрасно знаешь, куда. В загс. А потом отвезу тебя в аэропорт.

– Спасибо. Но у тебя-то не отпуск. Завтра обычный рабочий день.

– У меня нет никаких срочных дел. Вполне могу прогулять несколько часов.

– Ну что ж, раз ты сама предложила, я не буду отказываться.

– Вот и хорошо. Ты уже собрала чемоданы?

– Не во множественном числе. Всего один чемодан. И в него особо нечего положить. У меня не так уж много сарафанов и купальников.

– Это не страшно. Купишь там. Но обязательно возьми свои красные туфли.

– Это еще зачем?

– У меня предчувствие, что они тебе пригодятся. Ты в них такая… – Настя нарисовала нечто неопределенное в воздухе и выкатила глаза.

– Только в них? Может, и платье взять? – усмехнулась Нина.

– Можно. Но это не важно. Главное – возьми туфли. – Она задумчиво помолчала, глядя, как Нина наливает в салат оливковое масло. – Как же я тебе завидую! Уже завтра вечером ты будешь сидеть на морском берегу, с бокалом вина в руке, любоваться закатом и слушать испанскую гитару…

– Может, все будет не совсем так. Уставшая с дороги, я буду дрыхнуть без задних ног в своем номере.

– А под твоими окнами будут петь серенады горячие испанские парни…

– Садись лучше ужинать, – Нина успела закончить приготовление пасты с шампиньонами. – У нас сегодня в меню Италия. И никаких парней.

– Нет, правда. Моя коллега рассказывала, что ей там проходу не давали. Она до сих пор с одним испанцем переписывается. У них был жаркий курортный роман. Кстати, очень тебе советую.

– Вот только жарких романов мне сейчас не хватает.

– Именно. То, что доктор прописал.

– Я подумаю, – сказала Нина.

– Лучше не думай. Просто расслабься и получай удовольствие. Ты слишком много думаешь, это я тебе как подруга говорю. Оставь свои мозги дома, пусть отдохнут.

Глава 7

Игорь не думал о разводе. Ни разу. Эта мысль была похоронена где-то в глубине его мозга, он не давал ей выйти на поверхность, хотя временами она пыталась. Поэтому заявление Нины застало его врасплох. Развод. Они расстанутся навсегда, она перестанет быть его женой, а он – ее мужем.

Он не знал, как разрешится та странная ситуация, которая сложилась. Даже не представлял. Похоже, где-то в глубине души он надеялся, что все так или иначе закончится, и они снова будут вместе. Теперь понятно, что не будут. Ну что ж, значит, так тому и быть. И хватит быть страусом, который прячет голову в песок!

Подъехав к загсу, он припарковался и помедлил, оставаясь несколько минут в машине. Идти в это помпезное заведение ему вовсе не хотелось. Оно ему не понравилось еще тогда, когда они с Ниной, друзьями и родственниками приходили сюда в прошлый раз. Тогда строгая тетенька с башней на голове заунывно-торжественным голосом объявила, что они стали мужем и женой. Теперь, наверное, эта же тетенька сообщит, что они разведены. Но не сразу. Через месяц или через три, он точно не знает.

Центральный вход был закрыт. Игорь немного потоптался на широком крыльце, потом сбежал с лестницы, по которой тысячи молодоженов ежемесячно спускались под радостные крики и выстрелы бутылок шампанского. Он вспомнил, что заявление они подавали в другом месте. Нужно было обогнуть здание и зайти со двора. Видимо, разводятся там же.

Нину он увидел сразу же. Она стояла у окна, вцепившись в сумочку и напряженно глядя на дверь. Ее волосы были уложены в идеальный балетный пучок, волосок к волоску. Обычно она сооружала такую прическу, если предстояла какая-то важная встреча на работе. Это дисциплинировало и успокаивало ее, напоминая соревнования по бальным танцам. Значит, сейчас она готова к бою. Неужели с ним?

Увидев его, Нина сразу отвела глаза. Тут он заметил Настю, что-то изучавшую в своем телефоне. Интересно, она здесь в качестве подруги или в качестве юриста? Он направился к ним.

– Привет, – первой поздоровалась Настя.

– Привет, – Игорь смотрел на Нину.

Она пробурчала что-то неразборчивое. Ее глаза старательно избегали его взгляда.

– Ох! – воскликнула Настя. – Я забыла в машине папку с заявлением. Сейчас вернусь. И дай мне свой паспорт, – обратилась она к Игорю. – Заодно сделаю копию.

Нина проводила подругу глазами, полными упрека, и снова уставилась в пол. Игорь молчал. Он слышал громкий стук своего сердца, мысли лихорадочно крутились в голове, ему хотелось сказать так много… Может, и она, наконец, что-нибудь скажет? Объяснит свой внезапный уход, разгром квартиры, пощечину, развод? Похоже, она не собирается ничего говорить. Кажется, ей даже смотреть на него неприятно. Но он все-таки воспользуется шансом и спросит, в чем дело.

– Ты… – начал Игорь.

– Я… – в тот же самый момент произнесла Нина, подняв глаза.

Они оба замолчали.

– Что ты хотел сказать? – спросила Нина.

– Сначала ты.

– Да нет, я тебя перебила…

– Это я тебя перебил. Пожалуйста, говори.

– Я хотела сказать: мне все равно, что мне достанется – дом или квартира. Я не буду жить ни там, ни там. Так что ты выбирай.

– Ах, вот ты о чем… – Игорь чуть не задохнулся от возмущения. Она говорит о разделе имущества. Ей больше нечего ему сказать!

– А ты что хотел сказать? – поинтересовалась Нина, глядя в стену.

– Да, в общем-то, то же самое. Мне тоже все равно.

– Понятно. Значит, решим этот вопрос позже. После отпуска.

– Ты едешь в отпуск? – спросил Игорь безразличным тоном.

– Да. В Испанию. Сегодня. А ты… в Солнцегорск?

– Ага. Тоже сегодня.

– Какое совпадение, – голос Нины был совершенно безжизненным, как будто вместо нее говорил автомат.

– А вот и я, – Настя раскрыла папку, достала какие-то бумаги. – Распишись вот здесь, – протянула она Игорю бланк заявления. Только сначала прочитай.

Он пробежал глазами сухие казенные фразы. «Взаимное согласие на расторжение брака», «отсутствие общих детей», «присвоить фамилии».

– Надеюсь, ты не против, что я оставляю твою фамилию, – сказала Нина. – Не хочется менять все документы.

– На здоровье, – хмыкнул Игорь. – Хоть что-то будет на память.

И пошел к выходу.

– Ты куда? – окликнула его Настя. – Еще не все.

Надо было не приходить. Написать доверенность Насте. Это слишком тяжело. Когда она увидела его входящим в дверь ее сердце как будто остановилось на несколько мгновений, а потом застучало, как сумасшедшее. Он был таким родным и, одновременно, совершенно чужим и незнакомым.

Он смотрел на нее слишком внимательно, как будто хотел просверлить ей мозг и влезть в голову. Обычно он так смотрит на тех, кого не понимает. На людей, которые высказывают странные, на его взгляд, мысли, придерживаются неприемлемых для него взглядов. На незнакомцев. Неприятных незнакомцев.

А, Настя, как она могла! Оставила их вдвоем, специально, это же очевидно. Она ей задаст! Молчание было гнетущим. Напряжение вокруг них было почти осязаемым и искрило предгрозовыми разрядами. Нине хотелось просто сорваться с места и убежать. Но она не убегала, потому что надеялась, что Игорь что-нибудь скажет. Хоть что-нибудь. Но он молчал. И тогда она не выдержала. И он тоже. А потом оказалось, что он хочет поговорить с ней об имуществе. Всего лишь о квартире и доме.

Нина чувствовала, как к глазам подступают слезы. Слезы отчаяния, бессилия и ненависти. Да, она его ненавидит. По-настоящему. Ей хочется придушить его голыми руками прямо здесь. Но она должна держаться. Истерика – это совершенно не ее. У нее ни разу в жизни не было истерики. И сейчас не будет.

– Зачем ты это сделала? – накинулась Нина на подругу, как только они оказались в машине.

– Что?

– Ушла!

– Я ходила за папкой. И за копиями…

– Ты специально оставила нас вдвоем! И не вздумай мне врать! Это может стать последней каплей.

– Ты меня пугаешь. Ну ладно. Да. Я сделала это специально. Думала, вы поговорите. Вам нужно поговорить! Нельзя вот так просто взять и развестись, не разобравшись в ситуации.

– В чем ты предлагаешь мне разбираться? Как это у них было? Сколько раз? Был ли у него кто-то еще? Чем я его не устраиваю? Мне не нужен ответ ни на один из этих вопросов. Я просто хочу его забыть.

« Но сначала убить», – подумала Нина. Но вслух произносить не стала.

– Это невозможно, – вздохнула Настя. – Как ты можешь его забыть? Это же Игорь. Вы больше десяти лет были вместе.

– Нет, возможно! Я все забуду. Начну новую жизнь. Прямо сегодня. Прямо сейчас. Все, с этого момента я больше не буду о нем думать. Даю слово.

Настя посмотрела на подругу и снова вздохнула.

– Чего ты развздыхалась? Все нормально. Прилечу в Испанию, заведу курортный роман. Сегодня же. В крайнем случае, завтра. Ты же сама мне советовала.

– Советовала. Заведи.

– Что-то не слышу в твоем голосе былого энтузиазма.

– Я видела Игоря.

– И что?

– Он все еще тебя любит.

– Какая чушь!

– И ты его тоже.

– А вот это точно полная ерунда. Я его ненавижу. Он мне противен и отвратителен. И не вздумай снова вздыхать. Поехали.

– Вообще-то еще рано. До твоего рейса почти три часа. Может, заедем в какое-нибудь кафе?

– Есть хочешь?

– Думаю, тебе надо расслабиться. Ты на взводе. Рюмка успокоительного не помешает.

– Напиться прямо с утра? А что, прекрасная идея. Надо же отпраздновать развод.

– Не напиться. Просто принять грамм пятьдесят, для расслабления. Ну или валерьянки.

– Опять ты со своей валерьянкой! Не нужна мне никакая валерьянка! Вот еще. Из-за какого-то развода. У меня все прекрасно. Как никогда. А кафе и в аэропорту есть. Сколько угодно.

Игорь очнулся на стоянке аэропорта. Он не помнил, как садился в машину, как ехал… Вроде бы пару секунд назад он был в загсе, переминался с ноги на ногу от нетерпения, мечтая, чтобы все это поскорее закончилось. И вот он уже здесь. Ну и дела. Такого с ним еще никогда не было. Он посмотрел на часы. Полтора часа выпали из памяти. Куда они подевались?

Так, регистрация уже началась, надо идти. Можно было зарегистрироваться еще вчера, через интернет, но он об этом совершенно забыл. Ну и ладно. Ему совершенно все равно, где сидеть. Это Нина любила сама выбрать себе место – у окна, подальше от крыла, чтобы ничто не загораживало вид. А он просто уснет. Должен уснуть, после долгой бессонной ночи.

Телефон зазвонил, когда Игорь входил в аэропорт. Он как раз прошел через рамку металлодетектора, взял сумку и начал рассовывать по карманам извлеченные перед досмотром мелочи.

– Ты уже на старте? – спросил Пашка.

– Расправил крылья. Скоро взлечу. В 14.00 буду в Солнцегорске.

– Хо-хо, – рассмеялся Пашка. – Ну давай. Я наготове.

– Как там вообще? – спросил Игорь, пробираясь через необыкновенно густую толпу пассажиров.

– Как в раю!

– Точно?

– А то! Куда ни посмотри, везде – теплое море, ледяное пиво, девчонки в купальниках. Везде! Тебе понравится.

– Не сомневаюсь.

Игорь порылся в карманах, достал паспорт и бланк электронных билетов. Билетов было два. Он купил и распечатал их еще три месяца назад, когда ничто не предвещало, что его жизнь, их жизнь, перевернется с ног на голову. Он не сдал билет Нины, просто не подумал об этом. Они были вписаны в бланк вместе, Королев Игорь и Королева Нина.

– У меня два билета, но я лечу один, – сказал он девушке на стойке регистрации.

– Вы хотите сдать билет?

– У меня нет второго паспорта.

– Тогда оформить сдачу не получится.

– Ничего страшного.

– После вылета авиабилет сдаче не подлежит.

– Я понял.

– Но вы можете получить часть стоимости, так как предупредили о невылете заранее.

– Большое спасибо, это не имеет значения. Просто зарегистрируйте меня на рейс. Пожалуйста.

– Настена! – услышали они вопль сразу после того, как вошли в аэропорт.

Нина посмотрела на источник вопля. Девушка показалась ей знакомой, но кто она, вспомнить не получалось. Видимо, какая-то подруга Насти.

– Сто лет тебя не видела! – радовалась подруга. – Куда-то летишь?

– Да нет, просто провожаю. Помнишь Нину?

– Ага. Виделись на твоем дне рождения лет десять назад.

– Привет, – сказала Нина, мучительно пытаясь вспомнить имя, как выяснилось, старой знакомой.

– А ты куда летишь?

– В Испанию.

– Ха! – произнесла подруга со странной торжествующей интонацией. – Могли бы лететь вместе.

– Могли бы?

– Но никуда не полетим! – ее голос был почти радостным. – Все рейсы в Европу отменены. Там забастовка авиадиспетчеров.

– Вот сволочи! – выпалила Настя.

– Какая еще забастовка? – Нина не могла поверить. – Надолго?

– Может, день, может два. А, может, и все три. Потом же неразбериха начнется из-за того, что куча рейсов скопилась.

– Я не могу ждать три дня!

– А что делать? Я тоже такого не планировала. У меня отпуск всего две недели.

– Пойду узнаю, – решительно выпалила Нина.

– Сегодня рейсов однозначно не будет. И узнавать нечего. Как только что-то изменится, они пришлют эсэмэску .

У Нины было такое ощущение, как будто ее ударили по голове пыльным мешком. Она и так была на пределе. Не спала много ночей, внутри как будто сжалась тугая пружина. Последние несколько часов, самые тяжелые, ее спасала только мысль об отпуске. Она знала, что скоро сядет в самолет и улетит от всего этого. Только это помогало ей держать себя в руках. Теперь же весь продуманный алгоритм действий рушится, и у нее такое ощущение, что она сейчас тоже рассыплется на кусочки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.