Ольга Дерябина
Подруга

Глава 1. Лиска

Лиска, как всегда, была великолепна. Он шумно открыла входную дверь, привлекая к себе внимание, изящно перекинула чемодан через порог подъезда, закурила и направилась к машине.

Сегодня она была мягком кашемировом пальто чуть короче кожаной мини-юбки. Блузка сверху расстёгнута на три пуговицы. Красная сумка-клатч тон в тон с ботильонами на шпильках и чемоданом.

Лёгкий макияж, блёстки на губах. Русые длинные волосы, почти до поясницы, завитые «под химку», приподнимались в такт уверенным шагам, упругая грудь вздымалась под белоснежным шёлком, солнечные лучи игриво плясали по лайкре чулок.

Лиска не думала вынимать сигарету из рта, оставляя за собой шлейф дыма и дорогущих духов. И в каждом её вздохе явно читалось: СВО-БО-ДА!

Казалось, жизнь вокруг замерла на эти несколько минут, пока Лиска шла от подъезда до машины – высокая, стройная, красивая. Мужики сворачивали шеи, завороженно наблюдая за каждым её шагом, бабки забывали ворчать, что нельзя курить при детях. В глазах женщин на детской площадке появились явные нотки зависти: кому не хочется стать такой же яркой, эффектной и с явно большими планами, чем их, похожие на колесо, – «поесть-погулять-поспать-приготовить-прибрать».

Я хихикнула, сидя за рулем Лискиной «бэхи», разумеется, красного цвета. Мне нравилось наблюдать за ней. Я восторгалась и боготворила судьбу, что она дала мне такую подругу.

Лиска тем временем дошла до багажника, который тут же приоткрылся, не глядя бросила окурок в сторону, щёлкнула ручкой чемодана и по-королевски оглянулась вокруг. Трое мужичков заспешили на помощь, в том числе дряхлый пенсионер с тросточкой. Красный чемодан они осторожно подняли на пальчиках, бережно уложили его в багажник, словно спящего младенца в люльку.

«Благодарю вас, господа, – продекламировала Лиска своим зычным, с хрипотцой, голосом. – Родина вас точно не забудет».

Она театрально приложила руку к сердцу, тряхнула гривой, уверенно захлопнула багажник, царапнув крышку алыми с блестками ногтями, и вальяжно доцокала до пассажирской двери. Под взором десятков глаз изящно проскользнула внутрь, скомандовав мне: «Погнали в новую жизнь, Алёха».

Алёха – это я. Вообще-то меня зовут Алёна, но Лиска решила изменить паспортное имя на манер «свой пацан». Впрочем, она изменила не только имя – вообще всю мою жизнь.

***

Лиска – на самом деле Алиса. Своё имя она не жаловала, но образ рыжей хитрюги из «Буратино» ей нравился с детства. Поэтому она отсекла первую букву, оставшись для всех Лиской или Лисой.

Ей 30 лет, у неё двое сыновей, и сегодня она по-английски уходила от очередного кавалера. Это происходило раз-два в год, если не чаще, и стало некой традицией, что «в новую жизнь» отвозила её я. Возможно, под маской уверенности прятались волнение с переживаниями, и требовалась моральная поддержка. Но скорее Лиске нужен постоянный зритель в её театре.

За пять лет дружбы я поняла, что Лиска счастлива в двух состояниях. Первое – когда начинался новый роман с цветами и бессонными ночами. Второй – когда она лихо сворачивала отношения, чтобы «не погрязнуть в быту». И снова ощущала себя молодой, красивой, уверенной, желанной.

В «холостячках» она засиживалась максимум два-три месяца, пока не находила нового кавалера. Причем, все её мужики были путными – красивыми, самодостаточными, перспективными, порядочными, харизматичными. Лиска пускала их в свой капкан, наслаждалась коктейлем страсти, безбашенности и драйва. А потом уходила. Как сегодня: без намёков, объяснений и прощаний.

Ни у кого при этом язык не повернулся сказать, что она дура взбалмошная и баба гулящая, а воспринимали как должное: ведь это ж наша Лиса.

Кстати, от бывших она не пряталась, их номера и страницы в соцсетях не блокировала, а продолжала с ними дружить. И даже при случайной встрече искренне радовалась им как самым дорогим людям.

– Неужели тебе ни с кем не хотелось пойти в ЗАГС? Свадебное платье, лимузин. «Берешь ли ты в законные мужья…» и всё такое, – как-то спросила я.

– Я уже пережила свадебном платье, самое шикарное. Не поверишь, но я была самой красивой невестой.

Я только хмыкнула – скромности Лисе не занимать. Но была уверена: именно так и было.

– Самое прекрасное – начало, – продолжала Лиска, проигнорировав мою ухмылку.

– И тебе не жалко их?

– Кого – их? – не поняла Лиска.

– Твоих бывших.

– С какого, простите мой французский, перепуга? – брови Лиски поднялись от удивления.

– Ну… Им, наверное, обидно от расставания, – смутилась я.

Лиска несколько секунд смотрела на меня, видимо, решив, что я умом тронулась.

– Почему мне должно быть их жалко? Они должны всю жизнь благодарить за то, что им выпал шанс, может один на миллион, оказаться со мной. Нам было хорошо. С каждым были счастливы прямо как в кино. Мои бывшие пусть хоть по пять раз потом женятся, но всегда будут сравнивать своих кикимор со мной. Потому что там они получат обычную семейную жизнь. Всё у них будет обыденно и предсказуемо: цветы, конфеты, первый вздох, первый секс, на выходные гипермаркет. А потом – бац! – оглянуться не успеешь, как дрыхнешь перед телевизором с дурацким сериалом. И всё так размеренно, спланировано, как… как песок на зубах. – Лиску аж передёрнуло, словно от чего-то противного. – А со мной они получили, – она задумалась, – праздник, шоу, фестиваль! И они должны только «спасибо» говорить, что им повезло всё это пережить. До конца жизни они будут помнить именно меня… Поверь мне: через сто лет начнут путать жён, детей, внуков, даже не всех вспомнят. Но то, что было со мной, из памяти не сотрётся.

И я верила, что именно так и будет. В её репертуаре было явиться посреди ночи в одних сапогах, пальто и с бутылкой шампанского. Устроить зал оваций в многолюдном месте «самому желанному мужчине». Отправить странное смс что-то в стиле «Я уже» и на два часа отключить телефон. После чего ожидать взбудораженного визитёра, чтобы наброситься на него. Назначить свидание на хоккейном матче. Снять стринги и запихнуть в карман кавалера на смотровой площадке. А в кинотеатре комментировать фильм так, что другие зрители забывали о сюжете на экране.

***

Лиске есть в кого быть звездой. Она родилась в небольшом городке, семья переехала в областной центр, когда дочка ходила в детсад.

Отец Лиски – Виктор Борисович – культурный деятель, настоящий человек-оркестр. В крохотном ДК он умудрился втиснуть несколько коллективов. Как режиссёр добивался выступлений, чтобы за душу брало и после окончания не хотелось нестись галопом за пальто в гардероб. Кроме того, он добивался гастролей других коллективов, чтобы и публике было разнообразие, и свои артисты видели, на что способны коллеги.

Но потом наступили 90-е, и, казалось, что это культура даром никому не нужна. Полные зал можно было собрать только на дискотеках и концертах звёздных исполнителей, которых было не заманить в маленький городок, даже третий состав. Родилась дочь, семью надо было кормить. И тогда он решил переехать, вплотную занявшись шоу-бизнесом. Он быстро стал известным организатором всего – концертов популярных групп, конкурсов красоты, показ мод, вечеринок.

Лиска с малолетства любила пропадать за кулисами. Смотреть, как отец добивается своего: словно современный коуч он натаскивал каждое задействованное лицо – от билетёрш до прим. Они могли реветь, не соглашаться, ставить ультиматумы, хлопать дверьми, но в итоге делали так, как требовал отец, и публика была в восторге. Лиска обожала участвовать в многочисленных репетициях, повторяя всё за артистами и вворачивая свои номера. И была убеждена, что бесподобна; она – гвоздь любой программы, а не просто дочь самого главного, которая вечно болтается под ногами.

Мать Лиски – Татьяна Александровна – тоже была по-своему звёздной. Она работала швеёй на местном комбинате, а в свободное время шила для себя платья – прям как заграничные. Лиска любила бывать в её мастерской – заворачиваться в разные ткани, представляя себя царицей, индийской красавицей или киноактрисой на красной дорожке.

В 90-е, после переезда, мать строчила подделки на рынок, но на досуге продолжала творить свои изысканные наряды. Смотрела выкройки в журналах, придумывала модели и мечтала создать собственную линию одежды. Чтобы её презентовали на подиумах, а фотографии публиковали в глянце.

Её мечта сбылась, но уже в нулевых. К тому времени подросла дочка, семья прочно стояла на ногах, и сама она имела достаточно опыта.

В какой-то момент мать поняла, что достойна большего, чем обычный областной центр, где ей казалось тесно. Она решила попробовать покорить Москву, и у неё это получилось. Да, имя Татьяны Александровны не публиковали таблоиды, её одежду не выносили на фешенебельные показы. Однако появилась своя клиентура, даже жёны депутатов обращались за платьями.

Поездки в Москву становились всё длиннее, а дома она мыслями была на работе. Поэтому мать решилась на окончательный переезд. Отец пожелал ей удачи, но сам чемодан собирать не стал: мол, у него и дома полно работы. Дочка Лиса тоже не поехала, только по другой причине. Ей было 17 лет, когда она так сильно, прямо до неприличия, влюбилась в Колю.

Николя был старше на четыре года. Он заканчивал строительный университет, когда его избранница готовилась получить школьный аттестат. Учитывая Лискин темперамент и фактически отсутствие родительского контроля можно только догадываться, что за страсти творились в её жизни. Какая ей Москва, если дома – такая любовь!

За своего Николя Лиска вышла замуж через два года, чувствуя себя самой счастливой во всей Вселенной. От него родила сначала Савелия, а через два года – Архипа. Учёбу на психолога она напрочь забросила, о чём нисколько не жалела.

Увы, но счастье не было вечным. Пара рассталась после первого юбилея. Да, Лиска продолжала любить своего мужа и по-прежнему считала его самым прекрасным мужчиной. Обожала сыновей, которые взяли всё лучшее от родителей. И в то же время она погружалась в депрессию.

Дни напоминали колесо белки, которое крутится по одной оси. А сама она вязла в быту, «как в болоте». Казалось, что всё одно и тоже: клонированные сутки, клонированные недели, клонированные месяцы, и это буквально сводило подругу с ума. Страшнее всего для Лиски было прожить такую "клонированную" жизнь. И она решила выбить свое «беличье» колесо с привычной оси, погнав вперёд, в новую жизнь.

Николя был первым, от кого Лиска ушла по-английски, ничего не объяснив. Образумить молодую мать было некому. Отец, хоть и оставался женат на Татьяне Александровне, фактически перебрался к другой женщине. Молодуха ждала ребёнка и официального брака с ней. Мать была далеко и в своём шитье.

Лиска с детьми и чемоданами явилась в пустующую родительскую квартиру. Квартира, кстати, была шикарной: просторной, четырехкомнатной, недалеко от центра.

Перешагнув через порог на запылившийся пол, она первым делом прокричала:

– Сво-бо-да!

Объяснений с мужем она не боялась. Встретила с запечённой курочкой, как на праздник, налила вина. Тот же рецепт, то же «Каберне», что и в их двушке. Вот только ощущения были как на другой планете.

– Я ему просто растолковала, что так будет лучше всем, – позже объясняла мне Лиска. – Видеться с пацанами я никогда не запрещала, и против Николя их не настраивала. Для них и мама любимая, и папа любимый. Но им хорошо на расстоянии.

Если честно, я не представляла, что это за кривая счастья, и как до неё дошла Лиска. Может, сказался родительский пример? Мать с отцом прекрасно реализовались в карьере. При этом они продолжали любить друг друга и её.

Конечно, Николя помогал, старался как можно больше проводить время с детьми и Лиской, надеясь её вернуть. Может, это и получилось бы, так как «свободная женщина» стала снова заматываться. И тут из Москвы вернулась Татьяна Александровна.

С ней произошёл несчастный случай: пьяный дурак на внедорожнике сбил на тротуаре. Швея отлетела, неудачно упав на руку, благо, вообще-то осталась жива. Конечно, водитель потом щедро заплатил «за причинённый моральный», однако жизнь не вернулась в прежнее русло. После восстановления появился тремор, а организм перестал слушаться, как будто в момент удара сломалась не только кость, сломался жизненный стержень.

Она никогда не думала о смерти, сейчас же её одолевал страх в любой момент умереть по чьей-то глупости. А вместе с этим появились сомнения: правильный ли выбор она сделала несколько лет назад? В последний момент вспоминаешь главное из прожитого, в том ДТП память выдала провинциальное прошлое, когда они были настоящей семьёй. А не эту круговерть с тканями, встречами, ночами за машинками, самолётами раз в месяц к родным в лучшем случае.

И Татьяна Александровна сделала второй решительный шаг: продала своё ателье, собрала вещи и вернулась. Заработанных денег хватало на то, чтобы засесть дома и сосредоточиться на внуках.

Тремор у матери прошёл, вернулось прежнее спокойствие и желание начать всё сначала. Лиска снова почувствовала свободу и решила, что пора делать карьеру.

Благодаря возвращению бабушки мы с ней и познакомились. Я помню тот день, как она заявилась на пороге нашего мебельного центра (позже она объяснила свой выбор: большой, красивый, с постоянно заполненной парковкой и недалеко от дома). Лиска была в белоснежном брючном костюме, в остроносых туфлях на шпильках, блестящей сумочкой на длинном ремешке. Выпрямленные волосы собраны в хвост на макушке, серьги-кольца покачивались в ушах. Плюс смесь запахов кремов с парфюмом – что-то свежее со сладкими нотками, в ауре которого хочется находиться, наслаждаясь оттенками этого букета.

Она сделала несколько шагов в сторону администратора. Этого хватило, чтобы все находящиеся повернулись в её сторону, и возникла тишина. Довольная результатом, «леди в белом» произнесла всего три слова:

– Здравствуйте. Где главный?

Почему-то никому не пришло в голову спросить: кто она и по какому поводу? может, главный и не нужен? Но сотрудники, зачарованные её появлением, зычным с хрипотцой голосом, лишь указали на нужную лестницу. И наблюдали, как каблуки касаются пола, как брюки обволакивают стройные ноги, как двигается тело под пиджаком – уверенно и в то же время соблазнительно.

Вакансий в магазине не было, что не помешало Лиске войти в штат. Шеф оказался бессильным под её влиянием и напором. Правда, спустя годы говорил, что как раз думал о дополнительном продавце, и – о чудо! – Вселенная прислала лучшую.

Лиска начала работать на полставки, чтобы оставалось время на детей. Потом быстро перешла на полный день. Затем заняла кресло начальника отдела, а после стала заместителем генерального. Такая карьера за пятилетку – не за красивые глаза, стройные ноги и командирский голос, а исключительно за заслуги. Да, у Лиски не было опыта в продажах (впрочем, вообще никакого опыта в работе). Но она быстро смекнула, как можно использовать свой шарм и университетские знания, чтобы найти подход к разным клиентам.

Со студентами она устраивала тест-драйвы по диванам и кроватям – с байками, хохотом, даже песнями. Молодым парам давала советы по мебели как жена и мать. Солидным гостям уверенно объясняла специфику и достоинства каждого производителя (не поленилась же – всё тщательно выучила). Клиентов с небольшим бюджетом встречала так, что у них буквально расправлялись крылья. Они чувствовали себя уютно в этом огромном центре с белыми полами и с азартом приступали к выбору вариантов.

– Нельзя их принимать как нищебродов, – потом натаскивала Лиска свою команду. – Нужно помочь повысить свою самооценку, почувствовать вкус покупателя, который может себе позволить дорогое приобретение. Тогда они будут возвращаться – за удовольствием от покупок. К тому же худой кошелёк может быть временным явлением.

Для нас каждая продажа Лиски была мини-спектаклем. Только она могла за считанные секунды «считать» человека и повести себя так, чтобы у него не возникало сомнений: надо покупать здесь и сейчас.

И, перебравшись в свой кабинет замдиректора, Лиска, кажется, скучала по этому. Нет-нет да выбиралась в зал, находила себе «жертву» и снова жгла. Нам, правда, говорила, чтобы улучшить показатели центра или заработать премию на море с сыновьями.

***

Мы сдружились с Лиской в самые первые дни. Наташка – многодетная мать, которая вечно разрывалась между садиком, школой, поликлиникой и непутёвым мужем. С новой подругой она быстро нашла общий язык на детско-семейной почве. А я стала этаким уравнителем бурного темперамента Лиски – степенная, но в то же время готовая поддержать любой здравый кипиш.

Вообще, я пришла в мебельный работать пиарщиком, однако долго на этой должности не продержалась. Генеральный вынес вердикт по Станиславскому – «Не верю!» – и отправил в зал прочувствовать то, что нужно рекламировать. Мы с Наташкой в итоге так и остались в зале. И до Лиски это была обычная работа. Казалось, только с её появлением моя жизнь заполнилась, стала интересной и обрела смысл.

По пятницам мы выбирались на девичник. В субботу, пока я дрыхла, а Наташка застревала у плиты и стиралки, Лиска устраивала «сыновий день» – карусели, страусиные фермы, аквапарк, скейт-парк, загородные базы отдыха, ремесленные мастерские и прочие увлекательные вещи. Вечером – романтический ужин со своим кавалером. Если такового в данный момент не было, то мы отправлялись на «охоту». Кроме традиционных клубов и баров были и необычные места для поиска избранника: интеллектуальные игры, экстремальные квесты, «коньячные» экскурсии. Разве что в научную библиотеку нас не занесло.

В воскресенье было затишье перед началом новой рабочей недели. Впрочем, и здесь случались неожиданности. Лиска могла позвонить в любой момент – «Погнали в боулинг», «Пошли потрошить магазины», «Прямо сейчас на платную рыбалку». Да что там говорить, я даже в прорубь за компанию нырнула на Крещенские купания!

Если честно, я не могла вспомнить, как проходили мои выходные раньше в маленькой однушке, купленной родителями. Всё казалось таким рутинным, скучным, как унылый чёрно-белый фильм.

***

В течение рабочей недели все события разворачивались в салоне. После обеда у нас появился ритуал: «полежалки» на дальних диванах с болтовнёй о своём, о женском.

– Вот я рожу ещё двоих пацанов, – делилась своими планами Лиска.

– Почему двоих?

– Чтобы было с кем драться, – то ли пошутила, то ли всерьёз ответила подруга. – У моих мальчишек примерно один возраст, и они всегда вместе – подерутся, помирятся, кому-нибудь другому уши надерут, подцепят заразу, напару переболеют, бардак устроят, по углам часок проведут. Просто идиллия. Если появится третий – он будет просто мелким. Ему тоже понадобится компания, свой напарник. Поэтому рожать надо только парами.

– Ну не знаю, не знаю, – возразила Наташка. – У меня трое, и вроде как всё хорошо. Везде успевают.

– У тебя особый случай. Дети – почти погодки, и удачно, что первая девочка. Старшая лупит младших, а они держат оборону. Тоже гармония, – вынесла вердикт Лиска.

– А претендент есть на роль отца? – спросила я.

– Не боись, Алёха, прорвёмся.

– И не страшно тебе – ещё двоих? – не унималась Наташка.

– А чего бояться? Что разжирею, обвисну?

– И это тоже.

– Я всегда останусь самой красивой, даже толстой и с «ушами спаниеля» в лифчике.

Мы с Наташкой лишь хохотнули, уверенные в том, что Лиска этого точно не допустит. Будет морить себя диетами, до изнеможения заниматься спортом, пока не добьётся нужного результата.

***

В очередные «полежалки» на диване Лиска вдруг взялась за меня.

– Слушай, Алёха, а ты так и планируешь прожить в холостячках?

– Почему же? Всё у меня будет: и муж, и дети, – смутилась я.

– Что-то больно необозримое будущее. Вот смотри на нас с Наташкой. Мы примерно все втроём одного возраста, а она уже троих успела сообразить. У меня двое, зато ещё развод.

– Так вы шустрые девчонки, за вами не угнаться, – попыталась я обернуть в шутку.

– Не ну серьёзно. Надо ж как-то более активно себя проявлять. По сторонам чаще смотреть, глазки строить и не теряться, брать быка за рога, – Лиска перевернулась на живот и оглядела зал. Между диванами как раз бесцельно ходил покупатель. – Вон смотри, какой симпатичный потенциальный жених.

Мы с Наташкой тоже перевернулись и уставились на него: высокий, плотный, причёска с эффектом «только проснулся». И – да, симпатичный.

– Почему ты решила, что он холостяк? – спросила я.

– Потому что, – однозначно ответила Лиска. – Вот как в гипермаркете распознают женатиков? У тех всё строго по списку и жена на телефоне со своими ц.у., ценными указаниями то есть. А у холостяка покупки как рулетка: что увидел прикольное – то в телегу сгрёб. Всякой хиромантии наберет и доволен, плюсик к карме.

– Ну за мебелью со списком не ходят.

– И в одиночестве тоже, если какая-то швабра на примете есть. Смотри, как он растерян, сам не знает, чего хочет. Хотя любая женщина чётко бы обозначила свои хотелки и габариты.

– И то верно, – согласилась Наташка. – Холостяк.

Я внимательно посмотрела на покупателя.

– Конечно, легко так говорить. Не проверишь же.

– В смысле – не проверишь? – не поняла Лиска и обратилась к покупателю своим зычным голосом. – Молодой человек, молодой челове-ек.

Тот стал озираться по сторонам, потом увидел нашу троицу и сделал пару шагов в направлении к нам.

– Простите, что лёжа, с дивана, и с бестактным вопросом, – продолжила Лиска. – Вы не обременены узами и штампами?

– Че-го? – не понял тот.

– Женат, спрашиваю?

– Не-ет, – мужчина пытался сообразить, к чему вопрос.

– Что я говорила! Какой жених один и без продавца гуляет.

Тот обернулся явно в поисках камер, решив, что его разыгрывают. Камер, разумеется, не было. Покупатель «завис», обдумывая, в чём подвох.

– А ну марш работать, – шлёпнула меня Лиска и вытолкнула с дивана.

Теперь подскочила я, поправила одежду, причёску и сделала приветливое лицо. Это явно выглядело комично, так как подруга продолжала вальяжно лежать, как в выходной у телека.

– Вы не судите её строго. Девчонка порой ленивая, но чаще шустрая. И даже не замужем, – предупредила покупателя Лиска.

– А ничего, что я без цветов? – покупатель вступил в игру.

– Просто кошмар! И без шампанского! Как жить после этого и верить людям? – ответила подруга.

 Я почувствовала, что щёки начали краснеть.

– Извините, это просто шутка, – робко начала я. – Так что вы хотели? Определились с конструкцией, цветом?

Покупатель было сконцентрировался на мне, но тут же свернул шею в сторону Лиски (как же быстро он попал в её паутину!), явно желая продолжения неожиданного диалога. Вблизи он оказался ещё симпатичнее: ох уж эти умопомрачительные тёмно-голубые глаза, ямочка на подбородке, каштановые волосы.

– Да я даже сам ещё не определился, чего хочу, – сказал он явно на автомате, прислушиваясь к творящемуся на нашем диване.

– Хорошо. Давайте тогда давайте по порядку. Вам нужен диван для гостиной, кухни или у вас студия?

– Гостиной.

– Как много он может занять места?

– Да не знаю, пока там пусто от слова «совсем».

– Уже определились с интерьером – стилем, цветовой гаммой?

– Ещё в ремонте, так что нет. Сегодня обои поеду покупать, под цвет дивана. Но хотелось бы удобный и немаркий.

Краем глаза я видела, что Лиска, ни капли не смущаясь, слушает наш разговор.

– Во-он тот подойдёт, бирюзовый, – прокомментировала она и указала пальцем направление. – И пива с друзьями хватит места попить, и барышню пригласить, и заснуть не стрёмно.

Таких откровений покупатель точно не ожидал. Я снова покраснела от смущения и улыбнулась, пытаясь переключить внимание на себя.

– Пройдёмте, я вам покажу. Действительно хорошая модель.

Покупатель снова обернулся в сторону Лиски, надеясь на компанию, но она продолжала валяться.

– Как тебя зовут, красавчик? – спросила она.

– Кирилл, – ответил покупатель.

– А её – Алёна. Приятно познакомиться, – ответила подруга.

– А тебя?

– А я просто Лиса. Или Лиска, – представилась подруга.

Стоит ли говорить, что вечером Кирилл ждал у входа с цветами и шампанским. Ждал, конечно, Лиску, а не меня. Я не была в обиде (как можно!), это была её бесспорная победа.

Они поехали есть суши, а я поплелась домой, где меня ждали кот и котлеты в холодильнике. Всё как обычно. Иногда заглядывал бывший одноклассник Митяй. Моя первая любовь, отношения с которым скатились к дружбе и «сексу по дружбе», «чисто для здоровья». Вот и вся личная жизнь.

По дороге думала: всё-таки какая классная жизнь у Лиски, и какая скучная у меня. Она охомутала нового кавалера, в прямом смысле не вставая с дивана. Почему я не могу быть такой же, как подруга? Чего мне не хватает? Наверное, в моём ДНК нет того самого мега-супер-пупер-хромосома. И специального хромосома, отвечающего за женское счастье с семьёй, – тоже нет. Ведь Наташка – совсем ведь обычная, зато и муж, и куча детей. Значит, у неё есть такой хромосом.

Я снова вспомнила Кирилла, его изумительные глаза, растрёпанные волосы, растерянность в глазах. Он мог бы быть моим. Да нет, кого я обманываю, не мог бы. Ведь если б не Лиска, он максимум стал бы моим покупателем.

…Месяца через три ситуация повторилась: Лиска снова бежала от обыденности с Кириллом, предвкушая свою свободу. Я же так и оставалась в «холостячках». И впервые остро почувствовала зависть: у подруги произошёл новый насыщенный виток в жизни. А у меня? Всё по стандарту: работа, однушка, кот, котлеты и сериалы до пятничного девичника. Мозг всё чаще сверлила мысль: что со мной не так?

***

– Собирайся, через полчаса заеду, – позвонила Лиска в очередное воскресенье. – Поедем в спа отмокать, потом красоту наводить.

Я прикинула: прошло месяца два, если не больше, с окончания её последнего романа. Значит, подруга снова готовится к охоте.

Конечно, я согласилась, чтобы разнообразить свой выходной. Альтернативой была книжка на диване или сончас в обнимку с котом.

Лиска обожала такие дни чисто для себя. Чтобы распарили, намяли, натёрли и закутали омолодившееся тело в уютный халат. Обычно после появления и её звучного «здравствуйте» начиналась суета. Для любимой клиентки было задействовано несколько человек кроме непосредственно выполняющих процедуры. Подруга их щедро благодарила, веселила комментариями по происходящему, травила байки из своей жизни. Я попадала в этот вакуум и тоже получала отличных мастеров. Так несколько часов пролетали незаметно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.