Александра Одарина
Лето в деревне

Машенька

В самом забытом месте, почти на краю земли, а точнее города, Машеньку добрые и вечно работающие родители отправили в деревню. К бабушке. Помогать.

Машенька девочка уже довольно взрослая. Как ни как, перешла во второй класс. Отличница. Это лето выдалось особенно жарким, совершенно не свойственно здешнему климату. Город тонул в пыли, с запахом гари и мазуты, духоты, испарений бензина и духоты. Решение о том, чтобы Машенька поехала к бабушке, маме Маши пришло спонтанно, но как это обычно бывает обсуждению и дискуссии не подлежало. Бабушка, которую сама Машенька ласково называла Ниночка, на самом деле была даже и не бабушкой её, а прабабушкой. Ниночка, очень любила свою правнучку и только ей, можно было её так называть. Особое положение и отношение. И вот Машенька уже с дорожным милым чемоданом и розовой шляпой под мышкой, пакуется в авто, до деревни ехать долго.

Сначала Машенька очень тосковала, деревенские хлопоты Ниночки её ничуть не трогали. Выполнять их каждый день было и скучно и даже трудно, пока сама Машенька не поняла какое это волшебство.

Утро Машеньки начиналось с раннего подъема. Она лениво вылазила из-под одеяла, пока Ниночка готовила завтрак. В деревенском доме, раковины не было, поэтому, каждое утро Машенька шла по леденящей детскую кожу, но бодрящей росе, умывалась родниковой водичкой и так это полюбила. Запах Ниночкиных пирожков в сенной дома, сводил с ума. Завтрак был готов. Машенька обожала бабушкины пироги, сырники и омлет. А какое Ниночка варила какао… Машенька нигде и никогда такое не пробовала, потому что главный секрет его был в настоящих домашних сливках, густых и сладких. Утро было вкусным и приятным. (Ароматы деревенского утра знакомы каждому с детства. Запах утренней, ледяной росы и травы, свежескошенного сена, запах воды от речки, свежесть после дождя и радуга. А запах леса, особенно соснового, когда каждый вздох наполняет каждую клеточку чистым кислородом, с непривычки может закружиться голова. Утро и завораживает, и опьяняет, воздух настолько свеж, что каждый думает только о том «почему, я здесь не живу». Это маленький рай. Еще на рассвете свою песню запоют ранние пташки. Петухи, как деревенские будильники, разбудят добрую половину всех жителей и это не только люди. Потом зальются в пении птички, разных красок их щебетание разноситься по округе. Это моё утро, словно двадцать лет назад).

– Почему же раньше я здесь не жила- думалось Машеньке.

– Скорее кушай, у нас дела – ворчала Ниночка, допивая утреннюю кружку молока.

Каждое утро Машеньки начиналось с выполнения Нининых поручений. И через несколько дней в деревне, девочка точно знала свои обязанности. Весело и беззаботно перепрыгивая через ступеньки порога, она бежала за ведром, заходила в сарай, искала нужный мешок с зернышками, быстро и ловко насыпала совком в ведро, как учила Нина на глазок зернышек и шла кормить курей. Маша заметила, что главный здесь был петух. Он важно и выторочив грудку вперед ходил по курятнику. Но девочка его почему – то боялась. Маша ласково называла его Петей, словно хотела задобрить важную птицу. Курочки бегали вокруг Пети и около. Как-то даже клюнул одну своим клювом, словно ругая. Что они там не поделили Маша не знала, но поняла с Петей шутки плохи.

К тому времени бабушка уже подоила корову и надо было гнать её на луг. Маша поняла, что режим есть, режим. Он есть даже у коров, петухов и кур, птичек и котов, и собак. В деревне с этим строго. И вот, согласно режиму коровка, которую звали Красавка, должна была идти на луг, кушать вкусную и полезную травку, и только к обеду вернуться домой. После Ниночка её подоит и коровка опять отправиться на лужок, только уже до вечера. Красавка была бабушкиной любимицей. Бабушка назвала её так за невероятный медовый цвет. Нравом она была спокойным и послушным, а молочко давала нежное и сладкое.

– Пошли провожать Красавку, бери кнут – приказала Ниночка

– Ой, зачем кнут, -испугалась Машенька – мы что ее бить будем?

– Нет, конечно, но для порядка надо, чтобы куда взбредет не ушла.

Кнут был тонкой хворостинкой, который необходим был «для порядку», но никогда не применялся. К слову, «для порядку» у Ниночки было много разных штук, хранились обычно в сарае или чулане, тоже «для порядку». Коров в деревне, где жила Нина пасли пастухи, посменно, каждый день новый пастух. Но строго по порядку или для него. Сегодня была очередь деда Матвея, жил он по соседству. И вот когда все коровы были собраны в одно стадо, дед Матвей погнал их на луг. Маша с Ниночкой остались у дома. И вот одна из коров выбежала в сторону, стадо в одну сторону, а корова эта в другую. Дед Матвей не медлил, верхом на лошади он быстро, словно ковбой рванул за непослушной коровой, ловко отстегнул кнут, от седла лошади. Это был огромный кнут, длинный, резиновый и к концу тонкий. Резкий шлепок, корова получила за непослушание и сразу прильнула в стадо. Машенька была поражена.

– Ей не больно – спросила она,

– Нет, у нее же шкура толстая- ответила бабушка. Маша удивилась. Быстро посмотрела на их с бабушкой тростинку и расхохоталась.

– А у нас то ниточка, – и обе засмеялись.

Дела хозяйства деревенского всем известны. Но почувствовать это можно только прожив там. Ниночка натаскала воды, внучка ей помогала, несла ведро к колодцу, а уж обратно как хочешь. Вместе намыли полы, помыли посуду. Сварили щи. Такие щи Машенька ещё никогда не ела. Они были из щавеля, на курином бульоне и с яйцом. Сначала она заявила, что кушать это не будет. И всё. Но Ниночка это вам не мама. Не хочешь – не ешь. Но до ужина точно ничего не получишь. Пришлось Маше пробовать эти странные щи.

– Трава, яйцо, картошка, морковка, Ниночка как это есть- заявила Машенька

– Ложкой- ответила Ниночка, -или и ложка не нужна?

– Нет, нет, ложка нужна- завопила Маша, а то ещё и ложку отнимет, подумала она.

На удивление девочки щи ей понравились, они были немного с кислинкой, но Нина добавила сметаны и все стало хорошо. «Чего я сразу не покушала, вкусные щи, вкуснее чем в школьной столовой- думалось ей.

На часах пол первого, обед. Ниночка пошла встречать и загонять Красавку. Режим. Маша лениво развалилась на диване рядом с котом, тот хоть и жил в деревне, но режим был у него не строгий, спать и есть. Но про него попозже.

– Маша, Маша, иди сюда- звала Ниночка внучку.

Маша удивилась. «Зачем меня зовёт, у меня тоже режим, сон час называется». Но быстро соскочила с дивана, да так, что кот перепугался и встал на дыбошки от неожиданности. И выбежала вон.

Ниночка ждала Машу в коровнике. Девочка немного испугалась, но взяла себя в руки и шагнула вперед. Коровник, как и сарай не красотой, ни запахами не отличался. Место было зловонным, темным и грязным. Но бабушка как могла поддерживала чистоту. Красавка стояла в стойле, Ниночка сидела на стульчике рядом.

– Ну что, учиться доить корову будем, -сказала бабуля

– Кто? Я? – удивилась Маша, – Я не, не буду, я боюсь, ты что. Она же большая такая.

– А молочко пить хочешь? – возразила Нина

– Не надо мне твоего молочка. Я и без молочка проживу

– Проживешь, конечно. Но с ним вкуснее. Как хочешь, – заявила Нина.

Но интерес взял вверх, и Маша застыла как вкопанная, и уйти не может и доить корову не хочет.

– Ниночка, а можно я постою тут, посмотрю, – взмолила она.

– Ну стой, – ответила Нина.

Ловкими движениями бабушка принялась доить корову. Маша была в шоке, как струей лилось молочко. Такого она не видела никогда. Тут же кот уже был рядом в ногах Нины и Красавки. Он нежно обвел всех своим хвостом, уселся рядом с ведром, в которое лилось молоко, как будто что-то ждал. Тут Ниночка, заметив кота, направила струю молока к нему. Кот начал лакать молоко, как воду из-под крана. Большая часть молочка пролилась на пол. Но кот был доволен. Маша оторопела. Кот. Молоко. Корова. Нина. Никого ничего не смущало. Все было в порядке вещей.

Дело было сделано, Красавка подарила почти ведро молочка. Нина проводила её, теперь уже до вечера, с пастухом. Теперь самым важным было разлить молочко по бутылочкам и ждать гостей. Машенька первый раз сама разливала молочко, закрывала крышки и укладывала все в холодильник.

– Тетя Люба не пришла за молочком- заявила бабушка., -Придется тебе отнести самой ей молочко, вдруг она занята.

– А это куда.

– Да вон, через дом, зеленый забор – сказала Ниночка

– Хорошо. А собаки у нее нет? – интересовалась Машенька.

– Нету, иди, не бойся, – ответила Нина.

Машенька взяла свою розовую шляпу, легким движением надела её на белокурую головку, взяла корзинку, аккуратненько поставила туда молочко и отправилась к соседке. У калитки Маша остановилась, не смело толкнула её и вошла во двор. Двор соседки, тети Любы, не сильно отличался от бабушкиного. Небольшой дом, сарай, лавочка со столом, вдоль сарая словно на построении стояли вилы, грабли, тяпки и лопаты. Весь двор был изгажен, поэтому Маша шла аккуратно и смотрела под ноги.

– Ты кто такая, – послышался голос из-за сарая.

– Я, я соседка, молоко принесла, -растерянно ответила Маша, – А ты кто?

За сараем что-то загромыхало, будто с полки полетела металлическая посуда. Шум, гам и облако пыли показалось из-за сарая раньше, чем тот, тому принадлежал голос. Щурясь от света, весь в пыли в двери сарая показался мальчишка. Ноги все в болячках и ссадинах, одежда измазана, сам весь в пыли. Небольшого роста, но явно постарше самой Машеньки.

– Чего ты тут лазаешь? – недовольно спросил мальчишка, – Чего пришла? Он разговаривал и резко, и броско, словно делал вызов Маше. Девочка, невольно глядя на него вспомнила Петю и рассмеялась.

– Вообще-то, для начала, здравствуйте, -заявила Маша, – Вас, наверное, не учили здороваться при встрече, -резко заявила она.

– Ты что такая борзая, – завелся мальчишка

– Я не борзая, такого и слова нет в русском языке, – возразила Машенька, – есть борзая, но это обычно про собаку говорят, порода такая.

– Смело, ну ладно, – подобрел мальчишка, – Держи краба – и протянул руку Маше. Рука его была, как и он сам, вся грязная и запачканная. Девочка помедлила и не спешила протягивать руку мальчишке. – А ну-ка, здороваться-то будем?

И тут случилось то, чего оба никак не ждали. Из-за сарая выбежал гусь, гага-кая во всё горло, взмахивая крыльями бежал на детей. Мальчишка не медлил и схватил Машеньку за руку, резко дернул и тащил её к сараю, девочка от неожиданности уронила корзинку и шляпу. Мальчишка кричал что-то о спасении, о непослушном Яшке и том, как он больно щипает за всё что поймает. Дети вбежали в сарай и закрыли дверь. Смотря в щель, Маша увидела и убедилась, что этот Яшка монстр, он смело исклевал всю шляпку, теперь она была не розовая, а коричневая от гусиного помета, истерзана и разорвана. Корзинка валялась неподалеку, банка разбита, лужа молока. Страшная картина. Маша даже и испугаться не успела.

– Вот, видишь, что он творит, Яшка этот, гусь, – начал мальчишка, – Я от него здесь прятался пока ты не пришла. Он так щипнёт, что и не снилось. А если б и снилось, то уже проснулась бы.

– Спасибо тебе за спасение, мальчик, -сказала Машенька,

– Меня Маша зовут, я ваша соседка, тоже к бабушке приехала, погостить.

– Я, Вовка, тоже в гости приехал к бабушке Любе. Молоко – то, наверное, ты мне несла, я люблю молоко.

И тут Вовка начал рассказывать о себе всё, с самого детства, как он его и сам помнил. Маша молча слушала, иногда кивая и поддакивая. Вовка рассказал, что в этом году перешёл в пятый класс, что наконец-то настало лето и что учеба его «задолбала». Он рассказал про настоящую мужскую дружбу и какая она не рушимая. Дружка его зовут Валерка, и они друг за друга горой. Правда как-то они не поделили резинку и как Вовка залепил другу в глаз. Но это было ещё год назад и ребята опять лучшие друзья. Рассказал и про злого гуся Яшку, от которого покою никому нет. Этот Яшка тут самый главный и его все боятся. Сам же Яшка никого кроме бабушки Любы не боится, но та уехала с утра пораньше в город и пока не вернулась. И этот злобный, вредный гусь взял все права в свои руки, точнее крылья. Ходит теперь как барин и весь огород его.

Всё это Вовка говорил как скороговорку, наперебой сам себя опережая. Как – будто куда-то очень спешил. Наконец, он закончил, подвёл итог, что ждать им здесь как бабушка вернется и высвободит их.

– Когда же она вернется, – взмолила Машенька, – меня же Ниночка будет искать, и что мы так и будем здесь сидеть.

– Да, я здесь уже часа три торчу. Не дает Яшка до дома добежать, сразу бежит за мной.

– Ты отважный, сам сказал. И никого ты не боишься. Давай зададим этому барину двора.

Вовка и хотел бы, но знал точно, чем дело кончится, однако спасовать перед девчонкой не мог.

– Хочешь, – затараторил Вовка, – я его отвлеку, а ты к калитке пробежишь. Надо только придумать чем его отвлечь…

– Ну давай зерен раскидаем, – сказала Маша, – он пока проверит, что это и зачем, мы вместе и выбежим.

– Давай, – согласился Вовка.

И дети принялись в полутемном сарае капаться в мешках в поисках чего-то и съестного и отвлекающего. Теперь и вся Маша была не лучше Вовки, такая же грязная и запачканная. Но в каком-то ведре зернышки всё же нашли. Героизм мальчишки не знал придела. Он заявил, что очень рад познакомиться, что он их обязательно спасет, и чтобы она не волновалась и не пасовала, а быстро бежала к калитке. Сам же особо не спешил выходить. Будто не решался. Сам же особо не спешил выходить. Будто не решался. Но его можно понять, не каждый день такие сражения с гусями преодолевать приходиться. Выбора нет. Придётся идти.

С разбегу Вовка выбежал во двор. В руках его были зернышки, ровно столько, сколько ухватил из мешка. Яшка не медлил и уже с возгласами своего гага-кания бежал «что было сил» на Вовку, растопырив крылья. Горлопанил он вовсю мощь. Вовка добежал до середины двора, вытянул руки в стороны и начал кружится, разбрасывая зерна во все стороны. Под ноги он не смотрел. Раскружился очень быстро. Голова его поехала в одну сторону, а Вовка сам в другую и как плюхнулся. В лужу, уже не белого, но еще молока. Яшка мчал на него и Вовка просто закрыл лицо руками. Съёжился в один комок, прижав ноги и обхватив колени руками. Двигаться он уже не мог. По уши грязный, перемазанный и уставший. Ему уже было все равно куда его щипнет вредный гусь, защищаться сил не было. Но калитка скрипнула, Вовка подумал, что Маша убежала. Подняв глаза, он увидел бабушку. Что кричала она он не понял, только немного расслабился, увидев, что гусь-бунтарь отступает. Баба Люба загнала наконец – то его в загул. Закрыла на защелку и пошла к Вове.

– Вовка, Вова, вставай, – сказала она, – Вовка, он что тебя поранил, ты чего такой грязный, Вова. Милая и добрая старушка распереживалась за внука, стала его поднимать и отряхать, – Бедный, бедный мой мальчик, – запричитала она.

– Ба, ну хватит, я что маленький, – ответил Вовка, пока та его отряхивала и уже доставала носовой платок. – Маша ушла, – спросил мальчик. – Маша уже дома, – повторил он.

– Какая Маша? Вовка, ты ударился и головой? – сказала баба Люба.

– Он не ударился, это я Маша, – и скромно и почти бесшумно из сарая вышла девочка. Маленькая и хрупкая.

Ребята рассказали бабе Любе все, и про молоко, и про Яшку, и про сарай и зерна. Они все вместе принялись отчищаться, поливая друг друга из шланга, сойдя со двора на приусадебный участок, на травку. А все что было разбросано и разлито и разорвано так и осталось недалеко у калитки между сараем и домиком бабы Любы. Ребята смеялись, их очень развеселила эта история, и только Машенька всё немного грустила. Но не по шляпке, нет. Ей было жаль заветную баночку молока, разбитую и разлитую, как нелегкий труд Ниночки. И тут она вспомнила. Про Ниночку.

– Что тут случилось, послышался голос. – Соседи, соседи. Это кричала Ниночка, вся перепуганная странной картиной: разбросанная и растерзанная шляпа Машеньки, корзинка валяется, банка разбита, молоко разлито и дома никого. Но её быстро услышали, и Машенька побежала объяснять все, что здесь приключилось. К слову сказать, успокоить Ниночку было совсем не просто, но ромашковый чай с этим отлично правился.

Вовка

В эту ночь Вовка никак не мог уснуть. В комнату, где они с бабушкой и дедом спали залетел злобный и очень громко жужжащий комар. Деда с бабой он не трогал, но мальчишке покоя не давал. На какой бок бы он не повернулся комар находил новое место для укуса. Когда кровопийца затихал, Вовка думал, что он уже вонзает свой хоботок в его кожу и нервно начинал махать руками.

«Почему он деда не трогает? – думал Вовка, – Вот деду вообще все равно укусит его комар или нет. У него же кожа толстая».

Дед всегда так говорил Вовке: «Ничего у меня кожа толстая, и когда брал рукой за ручку горячий чайник и когда Вовка нечаянно вместо гвоздя попал деду по руке, и когда его искусали оводы на речке. Всё было деду не почем. А тут комар…Но мальчик знал, что надо выспаться, что очень ранний подъем. Дед первый раз берет его на рыбалку. На карася. Уже вечером Вовка во всю готовился к ранней рыбаке. Дед пошел за сад огорода и внучка позвал с собой.

– Вот, – заявил дед,

– Что вот? – спросил Вовка,

– Вот, навозная куча, – воскликнул дед.

– И чего дед. «Зачем мы тут?», – спросил мальчишка,

– Будем копать! – сказал дед.

– Ну дед, давай ты сам. Это ж пахнет, – заявил Вовка и уже защипнул нос пальцами, поэтому звук он издавал гундосый. Как- будто из трубы.

– Какая тебе тогда рыбалка? – заявил дед. – Дома пироги пеки с бабушкой.

– Дед, ну какие пироги, что ты сразу пироги – пироги, – забубнил он, – копать значит копать. И схватил лопату и начал копать вглубь навозной кучи. Накопал Вовка немного, больше всего добыл червяков дед. И дело сделано.

– Ну всё, пойду купаться, – объявил Вовка.

– Зачем? – спросил дед. – Еще надо удочки доставать, а они в чулане, ты чего в чулан чистенький полезешь.

– Ну дед, – протянул Вова,

– Никаких дед, хочешь на рыбалку сам собирайся, а то так проще в магазине рыбу купить.

Спорить Вове совершенно не хотелось. Дед учил как настраивать удочку, что и для чего в непонятном чемоданчике рыбака лежит и где применяется. Рассказал дед и про карася, что ловить его надо поутру, рано. Что червяк не единственная наживка и даже показал, как он насаживается.

И вот наполненный ожиданиями Вовка ворочился из стороны в стороны, переминая уже уставшие бока. Мыслей в его голове было много. Он думал и как он проснется и будет бодр и свеж, и так он сразу поймает самого большого крася. Дед говорил, что они толстые и жирные, вот именно такого он и ждал. «Каждый помнит моменты такого ожидания. Обычно эти чувства родом из детства. Каждый мальчишка или девчонка знает как волнительна ночь Рождества, как приятно засыпается в ожидании дня рождения и как именно в эту ночь не спится. Волшебное и само ожидание. Словно ждёшь чуда. Жаль, что дети, когда вырастаю и становятся взрослыми перестают чувствовать такие переживания. Будто теряя, обрывая эту связь со сказкой, мечтой. Словно, когда мы вырастает исчезают и волшебники, и феи, и звездопады уже не видны на небе, а воздушный змей, просто какая-то игрушка. Может поэтому кожа-то толстеет. Что за бред»

Наконец-то, измученный, скомкав всю простынь и почти вывернув одеяло наружу Вова уснул. Сон его был и сладок, и нежен. А может это и не сон был.

Вовка с дедом приехали на пруд, когда только первые лучи коснулись Земли. Было прохладно. Вся трава была в росе. Но это было не страшно, дед ему дал отличные калоши. Они были наверно на полный размер больше его ноги. Пруд парил. Над водоемом был туман. Вовка замер. Такой красоты он никогда не видел. Первые лучи солнца нежно коснулись воды. Вода стала переливаться и блики, каждая словно тысяча осколков зеркала, блестела. Дед нашел уютное место для ловли. Вовка удивился почему именно в самых зарослях, в камышах. Они расположились и закинули удочки, оставалось только ждать. Сейчас, вот-вот и рыба мечты будет у меня на крючке. Ветер не шумно, но волновал пруд. На поверхности воды образовывались тонкие волны. Единственное, что нарушало гармонию, это терпение. Его, как оказалось, у Вовки не было. Вот не сложно же, сиди и жди. Но ждать это «скука смертная», думалось Вовки и даже сидя на раскладном стуле, не очень-то удобно. Блики воды все больше и больше блестели, солнце уже высоко поднялось и рассеяло все облака. Поплавок немного болтался от волн на поверхности воды и Вовка постоянно спрашивал деда, не клюёт ли? Дед сначала объяснял мальчишке что да как, потом понял, что это бесполезно и вовсе ушёл от Вовки в соседние камыши. Но Вовка не успокоился.

– Дед я не пойму, это клюёт? – спрашивал Вова.

– Нет Вовка, не клюёт, – ответил дед, – вот когда поплавок уйдет на дно, или его потащит в сторону, тогда точно клюёт.

– Дед, а я поплавок потерял, не вижу его дед, – опять вопил Вова.

– Ну ты возьми, да перезабрось удочку. Может тогда разглядишь.

– Дед, а ты вот вытащил, это крась?

– Да, – злобно ответил дед.

– Дед, а почему у меня не ловит, – замурчал Вовка.

– Много болтаешь, – заявил дед.

– Как много? – простонал мальчик, – Я – то немного ты знаешь, сколько бабуля с соседками болтает, вот это много, а я нет. Немного.

– Вовка! – закричал дед, – не ты, не я не поймаем ни рыбки, если будем разговаривать, рыба шума боится, понимаешь.

– Ишь, какая ушастая, подслушивает значит, – вырвалось у Вовки. Но суровый дедов Цыц, заставил его замолчать и наконец – то настроится на ловлю рыбы. Когда Вовка достал удочку и намотал немного леску, то оказалось, что и червяка след простыл. Дед перезакинул ему удочку и поздравил внука, что тот просто так, уже не одну поклёвку пропустил. Внук почему-то расстроился.

– Поменьше болтать надо дружок, – заявил дед.

– Ну дед, ну как так. А ещё клевать будет? Я хотел этого волшебного карася поймать то.

Только он договорил как поплавок резко исчез под водой.

– Тяни скорее, – сказал дед.

И мальчишка начал с упором и силой вытягивать удочку, которая вдруг оказалось ещё и тяжелой. Мальчишка подкрутил катушку и начал тащить. Ему казалось, что на том конце лески, этот жирный карась сопротивляется во всю мощь. И когда крючок и карась были вытянуты с такими усилиями из воды Вовка не рассчитал силы и резко потянул удочку к себе. И карась как подлетел ему в лицо. Шлепок был громкий. Дед со с меху чуть не упал. И начал смеяться над внуком.

– Вот, это тебе карась леща влепил, ха-ха-ха

– Не смешно, больно же, дед, – завопил мальчик.

Словно через пять тысяч одеял послышался голос бабушки. Звук доносился словно он возвращается из другого мира.