Ольга Истомина, Екатерина Милованова
Синяя ворона Лейнсборо. Значит, вражда

ГЛАВА 1

– Как вам наш новый дом? – когда мы выбрались из кареты, неестественно жизнерадостно объявил отец.

– Выглядит очень мило, – придерживая подол вишневого бархатного платья, сдавленно пробормотала мама.

У меня слов не нашлось вовсе. Когда родители объявили о продаже столичного поместья и переезде в провинциальный Лейнсборо, воображение рисовало уютный, залитый солнцем особняк, почти полную копию нашей загородной резиденции. Реальность куда больше напоминала не то крепость, не то вовсе тюремный карцер.

Массивное двухэтажное здание недобро таращилось крохотными окнами, черная черепичная крыша выглядела траурной шалью. Новыми в этом «склепе» были только сорняки, оплетающие крыльцо с несуразными перилами и спутанными крысиными хвостами свитающие с карнизов и изгороди.

– Я велел поверенному приобрести самый лучший особняк. Конечно, он немного пришел в запустение, но мы быстро наведем здесь порядок.

– Зато земля наверняка отдохнула на славу. Представляю, как примутся мои розы. Да и винтаж сейчас входит в моду.

Пока я заворожено продолжала разглядывать особняк, родители изо всех сил вели непринужденную светсткую беседу. Лорд и леди Вердкурт, черноволосый статный мужчина и его похожая на статуетку синеглазая, светловолосая красавица жена, в столице герцогская чета считались образцовой парой. Одетые по последней моде, в деревенской глуши они смотрелись также дико, как гордые лебеди среди плещущихся в грязной луже уток.

– Давайте посмотрим, что внутри, – отец галантным жестом подал нам руки.

Порог дома я переступала, задержав дыхание. В комнатах царил полумрак, воздух был сырым и затхлым, под ногами что-то подозрительно скрипнуло. Накрытая чехлами, мебель выглядела настолько громоздкой, что казалось, ее поставили на века и сдвинуть тот же шкаф задача не посильная и десятку грузчиков.

Поднеся руки ко рту, я подышала на озябшие пальцы. Ужасно захотелось выпить горячего чаю, а еще лучше – достать из багажа теплое одеяло и накрыться с головой, чтобы не видеть окружающего меня кошмара.

– Санви, пойдем, посмотрим, что на втором этаже, – мама также поежилась, но заставила себя выпрямиться и шагнула вперед по коридору.

– А можно я прогуляюсь? Совсем недалеко? – чувствуя, как по спине побежали мурашки, робко попросила я.

– Хорошо, милая, – коснувшись рукой перил, мама брезгливо уставилась на испачканную в пыли перчатку.

После спертого воздуха в помещении на улице дышалось гораздо легче, меня даже срывающийся дождь не слишком напугал. В конце концов, без пяти минут дипломированный маг воды точно не промокнет.

Несмотря на то, что городка я не знала, с направлением определилась быстро. Вернее, никакого выбора толком и не было. Наш дом оказался крайним, следом распложился утопающий в тумане лес, от которого явственно веяло сыростью.

Медленно бредя по дороге, я скользила рассеянным взглядом по соседним домам. Улица была пуста, если не считать за спутников ворон. Они кружили в небе черной стаей, нарушая тишину хриплым карканьем и заставляя досадливо морщиться. Одна из птиц опустилась на забор и сердито уставилась на меня. Широко распахнув клюв, недовольно каркнула.

– Пр-р-рочь! – послышалось в хриплом клекоте.

Угрозу поддержали остальные, подхватил налетевший ветер, на все лады разнося пробирающее до мурашек карканье.

Резко налетевший порыв ветра взметнул юбки, попытался сорвать с плеч шаль.

– Мрак! – я тут же опустила руки вниз, но удержать одежду оказалось не так просто.

Взбунтовавшаяся ткань буквально рвалась из-под пальцев. Счастье еще, что единственными свидетелями конфуза оказались вороны, которым точно не было дела до моих чулок.

Впрочем, одного беглого взгляда на птиц хватило, чтобы заподозрить неладное. В то время, как я оказалась в центре настоящего урагана, вороны не испытывали совершенно никаких неудобств. Ветви почти не качались, дорогу усыпали падающие листья, но ветер не подхватил ни одного из них.

«Да что происходит?!»

Очередной порыв ветра сорвал с меня шляпку, безжалостно растрепав прическу. Я машинально вскинула руки, пытаясь как убрать волосы с лица, так и поймать улетающий предмет гардероба, и юбка накрыла меня с головой. Теперь на обозрение «птичкам» оказались представлены не только чулки, но и нижнее белье.

Спину закололо, в низу живота разлился холод. Стоило сообразить, что ощущение чужого взгляда мне не мерещится, как в лицо ударила краска. В столице никто бы не додумался до настолько глупого и унизительного розыгрыша, но местные жители вряд ли обладали даже минимальным запасом благородства.

Глубоко вздохнув и уже не обращая ни малейшего внимания на то и дело попадающие в рот волосы, я вытянула вперед руку. Поймала каплю в центр ладони, а в следующее мгновение стремительно подбросила вверх мерцающий водный шарик.

Почему-то первой мыслью было, будто подшутить надо мной решил подросток, эдакий простачок с румяной физиономией, носом картошкой и веснушками на щеках, но на земле под деревом растянулся светловолосый молодой парень, мой ровесник.

Смертельная бледность только подчеркивала правильные черты лица. На удивление он оказался довольно симпатичным: широкий лоб, выраженные скулы, мягко сужающееся к подбородку лицо. Его даже разбитая губа не портила, придавая какую-то опасную бесшабашность. Несмотря на прохладную погоду, на нем была лишь шелковая белоснежная рубашка, с винными пятнами на рукаве, и черные штаны. Даже стоя на расстоянии, я ощутила сильный запах спиртного.

«Послал же Отступник¹ соседа», – я тяжело вздохнула, покосилась по сторонам.

Особняк за оградой выглядел богаче и еще мрачнее нашего. От серого здания буквально тянуло стариной и вековыми тайнами. Ни в одном из многочисленных окон не горел свет, на покатой крыше сидела ворона.

Прошла уже целая минута, парню давно уже следовало очнуться, только вот он продолжал лежать без движения, и на место раздражению пришел страх. Мое заклинание было почти безвредным, но вдруг он настолько напился, что не сумел поставить даже простенький щит? А ведь при падении с высоты легко сломать руку или ногу!

– Эй, ты меня слышишь? – вытянув дрожащую руку, я коснулась лба блондина и сдавленно охнула.

Кожа у него оказалась горяченной, подушечки пальцев обожгло огнем, я с трудом удержалась от желания потрясти ладони. Незнакомец же распахнул глаза, и в меня словно плеснуло расплавленной тьмой. Расширенный зрачок заливал всю радужку, во взгляде парня царил настолько ледяной холод, что по коже побежали мурашки.

Вздрогнув, я отшатнулась, только вот блондин резко привстал, хватая меня за руку и дергая на себя.

– Что за прекрасный ангел спустился с небес? – парень дохнул на меня спиртным, лучезарно улыбнулся, и иллюзия мгновенно рассыпалась. – Прекрасное видение, подари мне прекрасный поцелуй.

– Что? – я растерянно моргнула.

Ни один столичный джентльмен не осмелился бы так фривольно разговаривать с леди. Более того, упомянуть поцелуй!

«Может быть, он бредит?»

Блондин же не стал ждать, пока я приму какое-то решение и коварно дернул меня за руку. Сдавленно взвизгнув, я рухнула ему на грудь.

– Да что вы себе позволяете? – надо было сказать это холодно и презрительно, одарив нахала брезгливым взглядом, но щеки вновь вспыхнули, а голос постыдно дрогнул.

– А как ты сама думаешь? – мурлыкнул парень, в следующее мгновение обхватывая меня второй рукой за спину и приникая к губам.

Я оцепенела. Не в силах поверить, что это происходит со мной, еще несколько ударов сердца позволила незнакомцу жадно целовать меня, а потом возмущенно забарахталась.

Удивительно, но удерживать меня силой блондин не стал. Разжав руки, подложил их под голову и самоуверенно усмехнулся.

– Понравилось?

Не ответив, я размахнулась и ударила его по лицу. Пощечина вышла звонкой. От удара у блондина вновь лопнула губа, на перчатке осталось несколько капель крови.

– Ну вот, с виду такая милая и беззащитная, а дерется, словно бешеная кошка, – устремив глаза вверх, невесть кому пожаловался парень.

Вытерев губы, я поспешно поднялась на ноги. На всякий случай приготовила еще один шарик, но незнакомец словно забыл обо мне, продолжая с преувеличенным вниманием разглядывать облака.

Я же вздрагивала всю дорогу, пока не дошла домой.

В особняке ждал самый настоящий хаос. Во что бы то ни стало вознамерившись облагородить наше новое жилище, мама развила бурную активность. Сбившиеся с ног слуги мыли, чистили и скребли все вокруг, только вот дом по-прежнему производил жалкое впечатление.

– Милая, как погуляла? – мама лишь на мгновение повернулась ко мне и вновь сосредоточенно уставилась на две картины, которые горничная попеременно прикладывала к стене.

– Хорошо, – я спрятала руки за спину и поспешно, чтобы мама не заметила, как пылает мое лицо, шмыгнула мимо. – Пойду, умоюсь.

– Ужин через час, – выбрав, мама указала на левую картину. – Мэйса тебя проводит и покажет комнату.

В сопровождении горничной я поднялась на второй этаж. Мне отвели самую дальнюю комнату, как пояснила Мэйса, леди Вердкурт очаровал открывающийся вид из-за окна. Собственно, лесным пейзажем достоинства спальни и ограничились.

Из-за массивной мебели небольшая комната выглядела крохотной. Почти половину пространства занимала огромная кровать с балдахином, возле стены стоял здоровенный платяной шкаф, в углу приткнулся зеркальный столик. Я любила свет и простор, моя столичная спальня была оформлена в голубых оттенках, здесь же обои оказались темно-зелеными, потолок вовсе выкрасили в коричневый цвет.

– Какое платье наденете к ужину? – мои вещи успели разобрать, и теперь горничная разглядывала содержимое шкафа.

– Это, – я наугад ткнула в ближайшее.

За сборами время пролетело быстро. Я успела проголодаться, но стоило зайти в столовую, как аппетит пропал сам собой.

Уж не знаю, кто жил здесь до нас, только вот о существовании картинной галереи представления он имел весьма смутные, вразнобой обвешав портретами все стены. По спине невольно побежали мурашки, казалось, картинам надоело одиночество и теперь изображенные люди с жадным любопытством глазеют на нас. На некоторых полотнах краски облупились и изображения куда больше напоминали призраков, отчего общая жуть еще усиливалась.

«Прекрати! Водись в доме что-то потустороннее, отец непременно бы почувствовал!».

– Санви, нам предстоит масса дел, – наколов на вилку салат, бодро объявила мама. – Нужно составить список необходимых вещей, а в выходные отправимся по лавкам. Думаю, голубые занавески отлично освежат гостиную, а в библиотеку так и просится новый светильник.

– Я отнес твои документы в школу, завтра сможешь приступать к учебе, – поддержал отец. – Директор заверил, что у них отличная программа, ты даже не заметишь разницы. А если что-то не поймешь, обращайся с вопросами, помогу.

– Ты теперь всегда будешь дома? – искренне обрадовалась я.

Отец любил свою работу, порой даже больше семьи, пропадая в управлении днями и ночами. Что говорить, если с мамой он чаще встречался на званых приемах, чем дома. Неудивительно, что ради возможности проводить время с отцом я готова была смириться с прозябанием в захолустном Лейнсборо.

– Ну, с утра я загляну в ратушу. Господин Росс просил дать пару советов по лучшей организации погоды, а все остальное время буду в вашем полном распоряжении, – отправляя в рот котлету, благодушно заверил он.

Моя улыбка потускнела. Зная отца, «пара советов» обернется в проверку всех документов, и ужинать вновь придется без него.

– Нужно как можно скорее со всеми познакомиться, – с жаром поддержала мама. – Я думаю на днях разослать соседям приглашения и устроить домашний прием.

Одной мысли о живущем по соседству нахальном блондине оказалась достаточно, чтобы меня бросило в краску. Пусть сама я могла сделать вид, будто того поцелуя не было, но вдруг он начнет хвастаться, как ловко подшутил над приезжей гостьей? А вдруг кроме ворон, свидетелями моего позора оказался и кто-то из вездесущих слуг?!

– Солнце, тебе нехорошо? – мое состояние не укрылось от мамы.

– Голова болит, – не желая волновать родителей, покривила душой я. – Можно я пойду к себе, хочу лечь пораньше.

– Должно быть, это все дорога виновата. Переезд вымотал всех нас, – мама сочувственно кивнула. – Отдыхай, милая. Пусть на новом месте приснятся хорошие сны.

– Спасибо, – в пару глотков допив чай, я поднялась. – Спокойной ночи.

С помощью горничной я быстро умылась и легла в постель. Насыщенный событиями день дал о себе знать, так что стоило коснуться подушки, как глаза сразу начали слипаться. Уже засыпая, я взмолилась богам, чтобы жуткий городок с грубияном соседом оказались кошмаром и новый день расставил все по своим местам.

Вот только, утром кошмар не только не закончился, но и продолжился, на этот раз получив воплощение в виде школьной формы. Стоило выйти из ванной и увидеть Мэйсу, держащую в руках что-то серое и невзрачное, как лицо вытянулось само собой.

– Ее принес посыльный. В записке было сказано, что так одеваются все ученицы, – принялась смущенно оправдываться горничная. – Примерьте, уверена, вам очень пойдет. Вы такая красавица, что в любой одежде будете неотразимы.

Увы, зеркало утверждало обратное.

Серый пиджак с более темным воротником, белая блузка, серая юбка, серый жакет… Серая мышь, да и только! Если бы не мои переливающиеся бирюзовые волосы, заплетенные в две сложные косы да дневной макияж, я бы вовсе превратилась в бесформенное пятно. Вдобавок не покидало ощущение, будто форму до меня уже носило с десяток учениц, и за годы службы несчастная одежда полиняла и ужалась, начисто потеряв первозданный вид.

– Милая… – стоило спуститься к завтраку, как в маминых глазах отразилось страдание, чашечка кофе в ее руке опасно задрожала. – А почему ты не надела украшения? Свою любимую изумрудную брошь? Или ту подвеску, что мы подарили тебе на день рождения. Она бы освежила твой наряд.

– Меня устраивает и так, – кратко отозвалась я.

– Ничего, сегодня, так уж и быть, придется потерпеть, а завтра я обязательно приглашу портного, и он сошьет нормальную форму вместо этого безобразия, – пытаясь лишний раз не смотреть на коротковатую юбку, нарочито бодро заверила мама.

Быстро доев, я вернулась в комнату. Кроме формы, посыльный принес также учебники, план школы вместе с уставом и расписание. Последнее утверждало, что сегодня у нас только пять уроков. Собрав сумку, я пожелала маме хорошего дня и, набросив серый плащ, вышла из дома.

На улице уже ждала карета. Забравшись на сидение, стукнула в стенку, давая кучеру знак трогаться. Городок оказался скучным, тусклым и сонным. Чистенькие узенькие улочки, маленькие, удивительно похожие друг на друга дома из грубого камня и серыми крышами. В столице было принято иметь огромный сад, территории огораживались высокими заборами. Здесь же – крохотные огородики и заборы по пояс, расстояния между домами и вовсе такие, что при желании можно не ходить в гости, а просто покричать в окно.

Школа также не поражала воображения и не вызывала восторженного екания внутри. Она состояла из нескольких зданий и башен, расположенных вокруг небольшого внутреннего дворика. Единственное неожиданно яркое пятно – статуя мужчины, чья длинная мантия была раскрашена в оранжевый и обильно расписана мелкими цветочками.

Зайдя в школу, я передернула плечами, прогоняя дрожь. Потолки оказались ужасно высокими, а коридоры широкими. От пола тянуло сыростью, стены потрескались, мебель выглядела старой и давно требовала замены.

Под стать школе оказались и ученики. Парни и девушки в такой же серой одежде выглядели скорбными признаками, бесцельно бродящими по земле в поисках последнего пристанища.

– Привет!

Мне навстречу шагнули две улыбающиеся девушки.

– Ты теперь учишься в нашем классе, я Найра, – первая, с буйными рыжими кудрями и лучащимися задором серыми глазами, уверенно протянула ладонь для рукопожатия.

«Должно быть, огневица», – невольно предположила я.

Собственно, девушка с равной вероятностью могла обладать и воздушным даром, и любым другим. Наукой давно было доказано, что вид стихии не влияет на внешность и характер, но слишком большую популярность в народе обрела обратная теория, мол, огневики все вспыльчивые и неугомонные, воздушники жизнерадостные и любопытные.

– А это Эрма, – рыжая кивнула на подругу, хрупкую девушку с огромными зелеными глазищами на треугольном личике и куцой русой косой.

– Леди Санвиталия Вердкурт, – назвалась в ответ я.

– Как-как? Прости, я не успела запомнить, – смущенно переспросила Эрма.

«А вот она вполне может оказаться «водой», – новая знакомая потупилась, но почти сразу подняла светящийся любопытством взгляд. – «Хотя и от воздуха что-то есть».

– Можно просто Санви, – не удержавшись, я улыбнулась в ответ.

– Мы тебе все покажем. Первое занятие у господина Нортома, он ведет углубленную алхимию и терпеть не может опоздавших, – принялась болтать Найра.

Раздавшийся звон оказался до того громким и пробирающим, что сперва я приняла его за сигнал тревоги. Зажав уши, лихорадочно завертела головой, не понимая, что делать.

– Побежали, опоздаем! – скорее прочитала по губам, чем услышала возглас русоволосой я.

Рыжая же попросту схватила меня под руку, увлекая за собой. Мы пронеслись по первому этажу, взлетели на ступеньки, свернули куда-то по коридору, буквально ввалившись в аудиторию.

Девушки поскорее уселись за стол в левом ряду, я же застыла на пороге, столкнувшись с отличием. В Кампиане² у каждого ученика было отдельное место, мы работали парами исключительно на практических занятиях, но здесь сидели по двое.

– Можно? – я шагнула к темноволосой девушке с броским макияжем, в одиночестве сидящей за средним рядом.

– Тут занято, но вот там есть свободное место, – мило улыбнувшись, ученица ткнула на задние ряды.

Плюхнувшись за последний стол, я еле слышно вздохнула. Сидеть на отшибе, толком не видя преподавателя, мне не нравилось, но выбирать оказалось не из чего.

Кожу обожгли любопытные взгляды. Кажется, одноклассники как раз решали, кто первый начнет задавать вопросы, но тут в класс вошел учитель. Невысокий, в строгом костюме, с аккуратно причесанными волосами и умным взглядом, на первый взгляд он показался рассудительным и приятным человеком

– Как вижу, к нам присоединилась новая ученица. Санвиталия Вердкурт, надеемся, тебе понравится в Лейнсборо, – преподаватель безошибочно нашел меня взглядом и приветственно улыбнулся.

– А почему вы переехали? Неужели надоело жить в столице? – потрясенно, явно не веря в собственное предположение, спросила кудрявая девушка с первой парты.

– Скорее, мы от нее устали. Столица красивая, но очень шумная, с бешеным темпом жизни. Отец работал в Центральном департаменте, пока у него не начало болеть сердце. Целитель же посоветовал сменить обстановку на более спокойную, и вот мы здесь, – дружелюбно ответила я.

– И выбрали именно Лейнсборо? – не позволившая сесть рядом с ней брюнетка недоверчиво прищурилась. – Богачи вроде поправлять здоровье на всякие там курорты ездят, на солнышке загорают, в грязях купаются. Нет, у нас тоже грязи полно, только вряд ли она целебная.

– Нам посоветовали Лейнсборо как тихий и уютный городок, в котором можно отдохнуть душой и телом. А моему отцу в первую очередь нужен именно отдых, управлять погодой дело пусть и интересное, но и изрядно хлопотное, – ложь сорвалась с губ легко и моя улыбка ни на мгновение не дрогнула.

В действительности я и сама толком не знала, отчего выбор родителей пал на провинциальное захолустье. Сборы были суетливыми и беспорядочными. Собственно, как и предшествующие ним две недели, когда отец то возвращался домой непривычно рано, то не возвращался вовсе. Всегда предельно собранный и не допускающий ни малейшего беспорядка, он стал растерянным и забывчивым, черты лица заострились, в темных волосах появились первые седые волоски.

Когда мама, не выдержав, сама вызвала целителя, тот развел руками. Измотанное постоянными нагрузками, его сердце работало на пределе и могло остановиться от любого нервного потрясения. Лучшим лечением было кардинально сменить образ жизни и надеяться, что покой изгонит болезнь надежнее снадобий и зелий.

– Вам понравится город, здесь тоже есть много чего интересного, – подбодрила меня Эрма.

– А правда, что вы боевые заклинания на настоящих драконах отрабатывали? – у Найры вспыхнули глаза.

– А почему у тебя волосы синие? – заинтересовалась бойкая девушка с короткой стрижкой.

– Достаточно. Дети, пообщаться вы сможете на перемене, – спохватившись, что эдак мы проболтаем весь урок, строго велел господин Нортом. – Запишите тему урока. Оценка за эту лабораторную повлияет на вашу итоговую отметку, так что отнеситесь к заданию со всевозможной серьезностью. Седьмая глава, параграф второй, тщательно прочитайте и законспектируйте ход работы.

Я послушно открыла учебник. Несмотря на то, что обложка выглядела аккуратной, сами страницы оказались помятыми, местами текст выцвел от времени, поля были изрисованы всякими рожицами.

В главе шла речь о том, как приготовить пятновыводящее зелье. Состав был не сложным, но довольно длинным. Достав из пенала металлическое перо³, я коснулась тетради и привычно понаблюдала, как на белой бумаге проявляются четкие буквы. Закончив «переписывать», начала разглядывать спины учеников. Всего в классе было двадцать человек, девушек и парней примерно поровну.

Несмотря на все старания учителя, дисциплина в аудитории заметно хромала. Эрма с Найрой о чем-то тихо шептались, два парня на соседних партах перебрасывались записками.

– Санвиталия, неужели ты уже справилась? – но при всем этом замечания удостоилась именно я!

– Простите? – я недоуменно выгнула бровь, гадая, чем именно вызвала недовольство преподавателя.

– Неужели ты закончила работу? – не дожидаясь ответа, учитель сам заглянул в мою тетрадь и удивленно охнул.

– Это артефактное стило, – казалось невероятным, что в провинции никто не слышал об этом изобретении, но я все же протянула перо господину Нортому. – Оно переносит выбранный текст с книги в тетрадь.

– Любопытная игрушка, – учитель осторожно коснулся рубина, прислушался к своим ощущениям, – но на моих занятиях настоятельно прошу не использовать артефакт. Может, стило и сокращает время написания, но переписывая материал самостоятельно, ты запоминаешь его куда лучше.

– Как скажете, – не желая спорить, послушно кивнула я.

Учитель вернулся на свое место, но продолжить урок не успел. Дверь резко распахнулась и, увидев, кто стоит на пороге, я мысленно застонала.

«Светлые боги, за что мне это?!»

Сегодня мой знакомый выглядел гораздо приличнее. В отличие от меня, ему серая форма вполне шла, разом делая старше и солиднее, ни дать ни взять, столичный щеголь – аристократ. Разве что подстричься не помешало бы.

Мужчины в городе носили короткие стрижки, но парень словно стал жертвой неумелого цирюльника, а то и вовсе сам спьяну покромсал волосы. Белые локоны висели неровными прядками. С правой стороны они оказались длиннее, доходя до подбородка и косой челкой закрывая лицо, отчего блондину приходилось заправлять их за ухо.

– Николас, ужасно рад, что ты все-таки почтил нас своим присутствием, – в голосе учителя отчетливо прозвучало недовольство.

– Дома стало слишком скучно, – подтверждая свою репутацию наглеца и грубияна, принести извинения Николас даже не подумал.

Повернулся к классу, кивнул знакомым. А заметив меня, посмотрел так, что кожу укололо сотней иголочек. Честно признаться, первой реакцией было отвернуться, но я выдержала его взгляд. Более того, уверенно усмехнулась в ответ.

– Что ж, смею надеяться, пятновыводящее зелье тебя отвлечет. Или может, желаешь выступить с рефератом? – без особой надежды поинтересовался учитель

– Как-нибудь в другой раз, – снисходительно бросил Николас.

На моем лице не дрогнул ни один мускул, но вопросов в мысленной копилке резко прибавилось. Конечно, не исключено, что в провинциальной школе на поведение учеников смотрят сквозь пальцы (дай боги, чтобы вообще на занятиях появлялись!), только вот интуиция подсказывала, что любому другому такое вопиющее неуважение не сошло бы с рук.

Николас, тем временем, покачнулся с пятки на носок, засунул руки в карманы и медленно пошел вдоль ряда. Сразу стало ясно, для кого занимала место брюнетка. Она так резко подвинулась в сторону, что едва не рухнула на пол.

«Должно быть, над ней он не подшучивал!», – стоило вспомнить, как по милости блондина торчала посреди улицы с задранной юбкой, и лицо обожгла краска.

Не желая, чтобы кто-то из учеников заметил мое состояние, я поспешно уткнулась в конспект, делая вид, что всецело поглощена чтением. И едва не рухнула со стула, когда над ухом раздался хриплый голос.

– Привет. Так значит, ты новенькая?

Николас усмехнулся и, приняв мой настороженный взгляд за приглашение, плюхнулся на место рядом со мной.

– Ну что, познакомимся еще раз?

«Спасибо, мне и первого раза вполне хватило!».

Держать лицо в любой ситуации – едва ли не первый урок, который преподают каждой леди. Старательно делая вид, будто не замечаю блондина, я потянулась к пеналу, заменила перо обычной ручкой. Вот только, с такой силой надавила на корпус, что едва не прорвала бумагу насквозь.

– Неужели ты разучилась разговаривать? Вчера у тебя был куда более бойкий характер, – парень придвинулся еще ближе.

Я не хотела вспоминать. Напротив, предпочла бы навсегда выкинуть унизительный эпизод из головы, только вот память не желала слушать доводы разума. Я словно вновь ощутила крепкие объятия, жар чужого тела и грубый поцелуй. Волоски на теле зашевелились, губы закололо крохотными иголочками.

Желая избавиться от неприятного ощущения, я невольно облизнула губы и тут же услышала рваный вздох.

– А такая ты мне нравишься даже больше. Красивая девушка, еще и молчаливая – о такой можно только мечтать.

И без того бешено колотящееся в груди сердце камнем рухнуло вниз. Не сумев придумать достойный ответ, я демонстративно отодвинулась в сторону и сделала вид, что увлечена параграфом.

– Лапуля, неужели я так быстро тебе надоел? – блондин повторил мой маневр, жарко дохнул в шею, вызвав очередную волну мурашек. – Или хочешь поиграть в кошки-мышки?

«Просто отстань от меня!».

К плещущейся внутри растерянности добавилось раздражение. Ну, вот как меня угораздило попасть в настолько нелепую ситуацию? Причем уже во второй раз! Правда, тогда Николас был пьян, только вот теперь спиртным от блондина не пахло, а значит, он вполне отдает отчет своим действиям, сознательно нарушая всевозможные правила приличия.

– Соблюдайте тишину. На экзамене вам придется готовить это зелье без всяких подсказок, – учитель постучал по столу указкой, а у девушки со второй парты вылетела записка из тетради и под ее сдавленное айканье разорвалась на мелкие кусочки. – Еще пять минут, и приступим к практике.

– Хорошая идея, – явно имея в виду не зелье, одобрил Николас. – Приступим? Или у тебя в столице остался парень? Впрочем, не важно. Лапуля, тебе повезло, я не ревнив.

Фривольный тон царапал слух, рука чесалась от желания отвесить нахалу вторую пощечину, останавливал лишь страх привлечь внимание остальных. Благо, господин Нортом тщательно следил, чтобы ученики смотрели лишь в конспекты и не оглядывались по сторонам.

Пользуясь тем, что нас учителю почти не видно, Николас с наигранным любопытством заглянул в открытый учебник, а сам под прикрытием парты положил руку мне на колено.

Дернувшись как ошпаренная, я отпрыгнула в сторону и точно бы свалилась на пол, не подхвати меня парень за талию.

– Убери руки, – не разжимая губ, прошипела я.

– А не то…? Ну, мне же нужен стимул, – весело уточнил он. – Что ты сделаешь? Пожалуешься отцу? Поднимешь шум? Запустишь в меня сосулькой?

Шепот Николаса обволакивал. Казалось, парень получает настоящее удовольствие, издеваясь надо мной. Причем не покидало ощущение, что ничего из перечисленного им не подействует.

Я уже успела убедиться, что господин Нортом игнорирует выходки блондина, отец далеко, а за применение магии влетит в первую очередь мне.

«Хочешь поиграть?».

Довольно усмехнувшись, я решительно подняла руку.

– Господин Нортом!

И сразу же получила свободу. Николас отодвинулся в сторону, демонстративно сложил ладони, но в карих глазах сверкнуло любопытство.

– Я закончила конспект. Можно мне ответить? – попросила я.

– Уверена? – не ожидав такого энтузиазма от новенькой, уточнил учитель. – Не хочешь сначала посмотреть на других?

– В учебнике все вполне доступно изложено. Думаю, справлюсь, – заверила я.

И, не дожидаясь разрешения, пошла к доске, с трудом удержавшись от детского желания показать Николасу язык.

«Мышка убежала. С кем теперь будешь играть?».

Повинуясь воле господина Нортома, на партах, в том числе и на его столе появилось все необходимое – котелок на подставке и разнообразные склянки с травами.

– Прошу. Комментируй все, что делаешь, ученики будут повторять за тобой, – уступив мне свое место, сам учитель остановился возле окна.

Как и следовало ожидать, я тут же оказалась в центре внимания. Мысленно приготовилась, но чужие взгляды вовсе не были колючими. Напротив, большинство смотрело с благодарностью, искренне радуясь, что отвечать урок пришлось не им.

– Итак, наша цель – пятновыводящее зелье, – громко и уверенно объявила я. – Активируем руну огня, набираем воду и приступаем к первой части зелья. Нам понадобятся ивовые корни, лунник и жгучелист.

Тщательно перемешав зелье, я вновь застыла над разложенными травами, выбирая следующий ингредиент. Протянула руку к темно-зеленым, с почти черными прожилками листкам и заметила, как неуловимо напрягся господин Нортом.

Неудивительно. Для новичка бессмертник и тысячелистник выглядят совершенно одинаково, разве что первое придаст зелью нужную вязкость, а второе сведет все труды на нет.

Я аккуратно коснулась бархатных лепестков кончиками пальцев, поднесла к лицу. Вдохнув тонкий мятный запах, служащий единственным отличием, бросила лист в котел и удовлетворенно кивнула, когда зелье приобрело насыщенный вишневый цвет.

Убедившись, что «столичная бестолочь» справляется сама, учитель принялся ходить между рядами, проверяя, как обстоят дела у деревенских бестолочей. Без его неусыпного взгляда работа закипела быстрее. Процесс застопорился лишь в самом конце. Мне никак не удавалось найти последний компонент, а его название, как назло, вылетело из головы. А все из-за Николаса! Если бы не его выходки, я бы спокойно дочитала конспект и теперь не боялась спросить у учителя, вдруг нужный компонент просто закончился?

Я гневно уставилась на лениво развалившегося на парте блондина. Поймав мой взгляд, парень улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй. Пришлось поспешно отвернуться и глубоко вздохнуть, выравнивая пошатнувшееся душевное равновесие.

– Санвиталия, все в порядке? – заметив, что я слишком долго молчу, окликнул учитель.

– Да, осталось только… – в поисках вдохновения я уткнулась в пол и вдруг обнаружила искомую травку у ножки стола. – Добавить красковника и все готово.

Облегченно выдохнув, я нырнула вниз, а в следующее мгновение услышала подозрительное бульканье. Еле ощутимо запахло горечью.

Я так быстро вскочила, что не рассчитала и стукнулась головой. Потирая макушку, ошеломленно уставилась на стремительно сгущающееся зелье.

«Нет! Нет-нет-нет!».

Пальцы задрожали, и злополучное растение вновь рухнуло на пол. Впрочем, бросать его в котел все равно было поздно, зелье оказалось безнадежно испорчено.

«Но почему? Я же все делала правильно! Точно по рецепту».

– Последние пять минут, и начну проверять, – предупредил обходящий задние ряды учитель.

Сцепив ладони, я быстро заморгала, прогоняя слезы. Что ж, в конце концов, господин Нортом и не ждал от меня ничего особенного, успею проявить себя на следующем занятии.

Оттягивая неприятный момент, я бегло огляделась, сравнивая, как справились с заданиями остальные. У девушек на первой парте зелье получилось почти идеальным, разве что более темным и тягучим, чем надо. У парней на второй с котлов лезла желтая пена. Эрма с гордостью любовалась на слишком прозрачное содержимое котелка, Найра лихорадочно помешивала булькающее варево ложкой.

Единственным, кто сохранял полное спокойствие, оказался Николас. Причем к своему котлу он не притронулся вовсе. Закусив зелено-желтый колосок, парень оперся на скрещенные ладони и почти дремал с открытыми глазами.

– Санвиталия, готова? Начнем с тебя, – распахнув дверцы шкафа, предупредил учитель.

– Я… – сама не знаю зачем, я вновь покосилась на Николаса.

Сонливость с блондина как рукой сняло. Парень сел ровно, заправил за ухо мешающуюся прядь и с жадным любопытством уставился на меня. Это было странно.

Вернее, учитывая полное равнодушие Николаса к учебе, это было очень странно. Зачем ему наблюдать за завершением скучного эксперимента, если только… Он сам не вмешался в него!

Объятая нехорошими подозрениями, я поспешно пересчитала стебельки плакун-травы и едва не взвыла от досады, обнаружив, что их стало четыре вместо пяти.

«Гад!» – я сердито прищурилась, обжигая блондина ненавидящим взглядом.

«Твой ход», – широко осклабившись, подмигнул он.

– Итак, у нас есть испачканная в крови гарпий рубашка, – пока мы переглядывались, господин Нортом достал и продемонстрировал всем старую заляпанную тряпку. – Санвиталия, как ты избавишься от пятна?

У меня было только два варианта. Либо сразу признаться, что зелье не удалось, либо все же накапать им на тряпку и оставить эту честь учителю.

Я поймала нетерпеливый взгляд Николаса, расправила плечи и выбрала третий.

– Как? Разумеется, отдам горничной, – накрутив на палец выбившуюся прядь, с невинным видом ответила я.

Мой ответ вызвал взрыв хохота. Даже господин Нортом улыбнулся, правда, через мгновение спохватился, что смеяться над ученицами не полагается и посерьезнел.

– Да, в богатых домах вся прислуга давно использует пятновыводящие зелья, поэтому способ действительно самый действенный, – подтвердил учитель. – Можешь вернуться на место. Понимаю, переезд дался тебе нелегко, так что не буду ставить оценку за сегодняшнее задание.

Остальным повезло меньше. Как и подобает опытному алхимику, он с одного взгляда оценил зелья и быстро проставил отметки. А стоило господину Нортому задать домашнее задание, тут же прозвенел звонок.

Нацепив на лицо маску ледяного презрения, я вернулась за парту. Нарочито игнорируя Николаса, собрала свои вещи и вышла из аудитории.

В выданном расписании значилось, что следующим уроком будет философия магии, куда я и направилась в сопровождении Эрмы с Найрой.

– Санви, а что это за стило? – теребя растрепавшуюся косу, полюбопытствовала Эрма. – Оно правда все само переписывает? А если у меня почерк плохой?

– Не страшно, все перья гарантируют идеально разборчивый текст, в противном случае спрос был бы гораздо меньше, – пояснила я.

– А они дорого стоят? Можно их по почте заказать? – более прямолинейная Найра жадно уставилась на меня. – Такие штуки здорово бы сэкономили время.

Не спеша отвечать, я задумчиво уставилась на одноклассниц. Для меня то сорок золотых ерунда, одно мое бальное платье стоило четыреста, а вот для них… Форму всем ученицам выдавали одинаковую, но на обувь правило не распространялось и грубые башмаки девушек не шли ни в какое сравнение с моими модными туфельками из синего шелка с золотым шитьем. В ушах Найры были серебряные сережки, на запястье правой руки – три медных браслета. Эрма носила одно золотое кольцо, но такое тоненькое, что едва угадывалось на пальце.

– Держите, – поддавшись порыву, я раскрыла пенал и достала два новых пера. – Мне накопителя хватало на полгода, потом придется покупать новый камень.

– Ура! Теперь Сыч больше не оставит меня на отработки! – просияв, Найра прижала подарок к груди.

– А как же ты? – зеленые глаза Эрмы вспыхнули, но природная скромность не позволяла принять такой дорогой подарок.

– У меня есть еще. На год вполне хватит, – я не стала добавлять, что надеюсь вернуться в столицу гораздо раньше. – Да и…. Ай!

Задевшая меня плечом брюнетка перекинула хвост с одного плеча на другой и, как ни в чем не бывало, пошла дальше.

– Не обращай внимания, – философски вздохнула Эрма.

– Это Хедера, жуткая задавака, – Найра скорчила презрительную физиономию. – Она сохнет по Николасу и злится, что он сел к тебе.

– Можно подумать, я его об этом просила, – вспомнив испорченное зелье, буркнула я.

– А его бесполезно о чем-то просить. Николасу тут никто не указ, даже директор. Ты бы видела, что он в прошлом году вытворял, – закатила глаза Эрма.

– А что у тебя еще интересного есть? Может, завалялся артефакт, чтобы сделать человека лысым? Ненадолго, – поймав мой изумленный взгляд, поспешно уточнила Найра. – Я в исключительно воспитательных целях. Кстати, тебе это только на руку будет.

– Почему? – я окончательно перестала что-либо понимать.

Причем как в разговоре, так и направлении движения. Мы успели пройти коридор до конца, подняться на второй этаж, куда-то три раза свернуть, но к заветной аудитории еще не приблизились.

– Это только на первый взгляд все запутанно, ты привыкнешь, – заметив, как я кошусь по сторонам, успокоила Эрма.

– Потому что Николасу скучно, а новенькая ученица прекрасное развлечение. Только вот гадюке это не понравится, и она примется изводить тебя всеми доступными средствами, – словно маленькому ребенку, принялась втолковывать Найра. – Хедера и раньше задирала нос, как никак, единственная дочка судьи. А как возомнила себя девушкой Николаса, и вовсе решила, будто все ей в ноги падать обязаны.

– И все падают? – не зная, на какую новость реагировать первой, я начала с более простого.

– Кто как, – пожав плечами, Эрма первой свернула в очередной коридор. – Но большинство делает то, что хочет Хедера.

– Вернее, хотела, – тряхнув кудрями, злорадно подхватила Найра. – Теперь же с нами учишься ты, а значит, слушать будут тебя.

– Почему? – в который раз перепросила я.

– Так ты же из столицы! Мама сказала, твой отец – целый герцог, – с восторженным придыханием воскликнула рыжая. – Где какой-то дочке судьи тягаться с настоящей леди?

Честно признать, я даже не сразу нашла, что ответить на столь бесхитростное заявление. А когда подходящий ответ придумался, мы, наконец, дошли до аудитории.

Хедера уже была в классе. Достав крохотное зеркальце, она подкрашивала губы, демонстративно не глядя в нашу сторону. Зато тройка девушек заметно оживилась и обступали меня, наперебой засыпав вопросами. Что носят в столице? Правда ли, что король женился в очередной раз? А надолго ли мы приехали?

Завязавшуюся беседу прервала хлопнувшая дверь. Мы поспешно кинулись по местам, но это оказался не учитель, а вновь опоздавший Николас.

– Добрый день, господа учащиеся, – явно передразнивая неизвестного мне преподавателя, манерно протянул блондин. – Все возьмите ручку и внимательно осмотрите на доску. Тема сегодняшнего занятия – вечеринка.

– Какая вечеринка? – живо заинтересовался один из парней.

– Вечеринка в честь новенькой, – стул Николасу не понравился, и он уселся на стол. – Приглашены все. Оторвемся на всю катушку!

Новость встретили радостными воплями. Девушки мгновенно начали обсуждать, кто что наденет, парни принялись деловито уточнять, какое будет спиртное.

– Начало в шесть. Не опаздывай, без виновницы торжества будет не так весело, – я не успела заметить, в какой момент Николас спрыгнул со стола, и вздрогнула, увидев его рядом с собой.

– Как можно, – я улыбнулась так широко, что заболели даже уши.

– Я бы предложил зайти за тобой, но ты ведь и так знаешь, где я живу, верно? – в темных глазах плясали бесенята.

Николас придвинулся еще ближе. Наверное, со стороны это выглядело так, будто парень сейчас обнимет или поцелует меня. Ужасно хотелось отодвинуться, но я не пошевелилась. Напротив, вспомнив полученные уроки, окатила блондина настолько ледяным взглядом, что еще чуть – и он бы превратился в глыбу.

– Это замечательная новость! Ты знал, чем меня порадовать, – Хедара обняла Николаса со спины, положила подбородок ему на плечо и метнула в мою сторону свирепый взгляд.

Продолжить разговор помешал наконец-то явившийся преподаватель. Представившийся господином Миклусом, пожилой старик старательно пытался увлечь нас философскими диспутами, но учеников интересовала лишь скорая вечеринка.

К моему огорчению, Николас вновь сел рядом, но больше не приставал с фривольными замечаниями. Подложив сумку под голову, парень сладко спал, совершенно не реагируя на происходящее вокруг.

За обычной философией последовала углубленная, которую также вел господин Миклус. Лениво царапая что-то в тетради, я украдкой сцеживала в ладонь зевки и все больше завидовала счастливо улыбающемуся чему-то во сне блондину.

«Интересно, если бы Николас начал храпеть, его бы выгнали или напротив, в другую аудиторию отправились мы?»

После философии пришлось высидеть еще занятие по стихийной магии (видимо решив, что и без того достаточно потрудился, блондин до класса не дошел), а после него учебный день, наконец, подошел к концу.

Дома меня ждал сюрприз в виде обоих родителей, пьющих чай в гостиной. Видеть их в такое время дня было непривычно, но ужасно приятно.

– Как прошел первый день? – с улыбкой поинтересовался отец.

– Все… все хорошо, – я замялась лишь на одно короткое мгновение.

Ни к чему добавлять родителям хлопот, жалуясь на одного слишком невоспитанного блондина. Да и недостойно леди Вердкурт пасовать перед малейшими трудностями.

– А как у тебя дела? Чем ты занимаешься? – присев на край кресла, жадно спросила я.

– Санви, где твои манеры? – отставив фарфоровую чашечку, мама сложила руки на юбке бирюзового платья. – Освежись с дороги, переоденься и присоединишься к нам.

– Да, сейчас, – сумев подавить огорченный вздох, я поднялась.

– Леди Алиана, давайте вступим в преступный сговор и немного нарушим этикет, – тепло улыбнувшись жене, отец заговорщицки подмигнул мне. – На самом деле, пока и рассказывать нечего. Все утро мы пили чай и обсуждали местные сплетни, а потом мне представили служащих управления. Бумагами же займемся после обеда.

Мне оставалось только качать головой, удивляясь размеренному темпу провинциальной жизни.

– А через неделю состоится ярмарка. Как заверил господин Дагмар, будет очень интересно. Каждый год жители стараются придумать новые развлечения и соревнуются за главный приз.

– Как любопытно, – взяв крохотное пирожное, мама старательно изобразила интерес. – Санви, нам нужны будут новые платья. Я виделась сегодня с портным, он снял мерки по твоим нарядам и обещал к утру сшить новую форму.

– Прекрасная новость, – меньше всего думая об одежде, кивнула я.

– А еще я познакомилась с местными жительницами и пригласила их на ужин, – с все большим воодушевлением продолжила мама. – Вместе обсудим, что можно переделать в доме, им будет приятно высказать свое мнение.

За разговором время пролетело незаметно. Казалось, я только пришла, служанки даже второй чайничек не успели принести, а отец уже поднялся.

– Мне пора, – виновато улыбнулся он.

Мама отправилась провожать его, а я поднялась в комнату.

Достав из тумбочки альбом с красками, с ногами взобралась в кресло. Какое-то время задумчиво рассматривала белый лист, а потом потянулась к синему пузырьку. На мгновение вздохнула.

В светском обществе рисование считалось допустимым занятием для леди и учителя мне наняли по первой просьбе. На приемах мама неизменно расхвалила мои таланты и предлагала гостям взглянуть на работы, вот только все это было напускным. Ей не нравились ни запах красок, ни остающиеся на одежде и коже разноцветные пятна, а моя тяга к живописи казалась глупостью.

Для меня же рисование было чем-то большим, чем полагающимся каждой девушке увлечением. Стоило раскрыть альбом, как я словно перемещалась в другой мир, становилась совсем другой собой. Порой кисть плясала в моих руках как живая, выплескивая на бумагу сидящие глубоко внутри, спрятанные даже от себя чувства.

Вот и сейчас, стоило махнуть кисточкой и полюбоваться на тонкую синюю полоску – будущее лазоревое озеро, как внутри что-то дрогнуло.

Чего скрывать, первый учебный день прошел вопреки всем моим ожиданиям и изрядно выбил меня из колеи. Невесть с чего взъевшаяся Хедера, репьем привставший Николас…

Стоило подумать о блондине, как в памяти тут же всплыл наш поцелуй. Я прижала подушечки пальцев к заколовшим губам, тихо застонала.

Демоны бы побрали этого Николаса! Какое он имел право целовать меня? Да еще и так жадно, собственнически, словно пытаясь поставить свое клеймо?! И хуже того, почему я никак не могу выкинуть этот поцелуй из головы?

Додумать мысль помешал слабый шум за окном. В следующее мгновение створки распахнулись и через подоконник перевалился Николас!

Оцепенев, я ошеломленно уставилась на как ни в чем не бывало поднявшегося парня. Он успел переодеться, и вместо школьной формы на нем были черные штаны с рубашкой, а в зубах сжимал какой-то цветок. Впрочем, его он тут же выплюнул.

– Леди, могу я преподнести вам сей скромный подарок? – лучезарно улыбнулся блондин.

– Нет, – понятия не имею, какой реакции он ждал, но я раскрыла альбом на новой странице и вновь взялась за кисть.

– Леди, вы разбиваете мне сердце, – надрывно воскликнул Николас, хватаясь за грудь.

– А ты вторгся в чужие владения, тем самым нарушив закон, – на него я демонстративно не смотрела.

В конце концов, чем быстрее он поймет, что его выходки не трогают меня, тем скорее уберется прочь.

– А еще час назад я ограбил оранжерею. Видишь, на какие безрассудные поступки ты меня толкаешь, – без малейшего раскаяния продолжил парень. – Неужели не любопытно, что я там достал?

Дожидаться ответа он не стал. Просто взял и положил на страницы немного пожеванный цветок. Меня же словно молнией пронзило.

Тонкий стебелек, узкие листья, желтая сердцевина и лепестки, окружавшие его золотыми звездами.

Санвиталия.

Маленькое солнышко. Этот цветок я бы узнала совершенно в любом виде. Только вот почему Николас решил принести мне именно его?

Санвиталии росли только на юге, очень редко приживаясь в наших краях. Что говорить, если большинство находило мое имя необычным и красивым, понятия не имея, откуда оно произошло.

Я подняла на блондина вопросительный взгляд.

– Нравится? – тот горделиво улыбнулся.

– Мне дарили цветы и получше, – я с деланным равнодушием пожала плечами. – Это все, что ты хотел?

– На самом деле я зашел узнать, почему опаздывает самая главная гостья. Надеялся, что причина кроется в чистке перышек, но к сборам ты еще не приступала, – взгляд Николаса не только внимательно ощущал меня, но казалось, попытался проникнуть даже под форму.

– Может, это потому, что я не собираюсь никуда идти? – высокомерно фыркнула я.

Ситуация, между тем, стремительно выходила из-под моего самоконтроля. В то время как я сидела как на иголках, Николас не испытывал и капли смущения, чувствуя себя как дома.

С любопытством покрутив головой по сторонам, парень мало того, что плюхнулся в кресло, так еще и нагло вытянул ноги.

– Почему? Пойдем, ты не представляешь, отчего отказываешься. Будет весело!

– Наоборот, представляю очень даже хорошо, – вспомнив исходящий от него запах алкоголя, я брезгливо скривилась. – Девушке же моего положения в такой обстановке делать решительным образом нечего.

– Да-да, правильный кавалер спросил бы нижайшее разрешение у твоих родителей, потом еще полгода уговаривал тебя, – покивал Николас. – Малышка, брось. С порядочным ухажером ты умрешь от скуки на первом же свидании. Я научу тебя правильно развлекаться в этом городе.

На моем лице не дрогнул ни один мускул, но все чувства внутри обострились. Самоуверенный парень настолько сильно бесил, что я готова была магией вышвырнуть его прочь и плевать, что настоящие леди так не поступают. Пальцы уже начала покалывать энергия, но тут в коридоре раздался цокот каблуков.

– Мама… – в панике выдохнула я.

Николас понятливо кивнул и рыбкой нырнул под кровать.

– Милая, все в порядке? Ты пропустила обед. И почему ты еще не переоделась? – мама укоризненно покачала головой.

– Прости, я рисовала и потеряла счет времени, – отведя глаза, вынужденно соврала я.

– Понимаю, тебе сложно на новом месте, но наш с тобой долг поддержать отца, – мама прошла по комнате, остановилась у кровати (сердце пропустило удар!), а потом села в кресло. – Будем молиться, чтобы его здоровье скорее пришло в норму и тогда мы сможем вернуться домой.

– Непременно, – я старалась смотреть на маму, но взгляд то и дело падал на кровать. – Давай я переоденусь, и мы поговорим об этом за ужином.

– Хорошо. Я пришлю горничную, – поцеловав меня в макушку, мама, наконец, вышла из спальни.

Вытерев покрывшийся испариной лоб, я устало облокотилась к двери. Несмотря на то, что все обошлось, сердце стучало как бешеное, руки и ноги мелко дрожали.

– А так гораздо удобнее, – выбравшись из-под кровати, Николас нахально растянулся на одеяле, подложив руки под локти. – На полу полно пыли, когда вы последний раз делали уборку?

– Ты еще здесь? – охнула я. – Убирайся! И не вздумай еще раз забраться в мою спальню.

– Да брось, я тебе совершенно не мешаю, – блондин приглашающе хлопнул рукой по одеялу. – Разве в противоположном случае ты не пожаловалась бы маме?

– Ну, говорят же, что к убогим надо проявлять милосердие, – не желая выдать свое истинное состояние, я поспешно села за туалетный столик, вцепилась в расческу. – А еще через пять минут здесь будет моя горничная.

– Хочешь, чтобы я ушел? – парень неуловимо быстрым движением оказался на ногах, завис надо мной. – Тогда попроси меня. Нежно. Ну, или хотя бы вежливо.

Я с такой силой сжала пальцы, что они побледнели. Все внутри протестовало против подобного шантажа, настоящей леди полагалось бы скорее язык себе откусить, чем позволить манипулировать собой. Только отец… Да и если нахального блондина заметят в моей спальне, поднятая буря накроет и меня.

– Николас, пожалуйста, покинь мою комнату, – на одном дыхании отчеканила я.

– Близко, – парень одобрительно кивнул. Медленно провел рукой над моей головой, словно собираясь погладить, но все же не коснулся волос. – Но неправильно. Меня зовут Кэссиэн.

– Тогда почему все зовут тебя Николасом? – я спросила и поспешно обругала себя за неуместное любопытство.

Вот в самом деле, какое мне дело до его имени? Хоть бы горшком себя называл, только уже исчез!

– Это второе имя. Только для самых близких, – с той же томной интонацией продолжил блондин. – Но ты можешь звать меня Кэсом.

– Кэссиэн, окажи мне услугу, сделай так, чтобы духу твоего здесь больше не было, – мило улыбнувшись, я захлопала ресницами, не давая возможности придраться к грубой фразе.

Кажется, Николас-Кэссиэн собирался сказать на прощание что-то еще, но в коридоре раздалась быстрая поступь, и парень молниеносно кинулся к окну.

Я же уронила голову в подставленные ладони и, чувствуя, как горит лицо, глухо застонала.

Наверное, мама бы точно поняла, что со мной происходит что-то неладное, но к счастью, за понадобившееся для сборов время я успела полностью подавить все эмоции.

К ужину я вышла в персиковом платье, с уложенными в пучок волосами, собранная и невозмутимая.

Гостей оказалось шестеро, на вид женщинам было около сорока лет. Собираясь в гости, в столице леди старались одеться как можно наряднее, соревнуясь, кто проявит наиболее безупречный вкус, но наши гости выглядели достаточно скромно. Платья приглушенных оттенков, аккуратные декольте, минимум украшений. Мама в своем насыщенно вишневом платье с треугольным вырезом и рубиновым гарнитуром начисто затмевала всех.

Угощая гостей пирожными и лично разливая чай, мама похвалила брошь одной, отметила фасон платья второй, поинтересовалась названием духов у третьей… В общем, спустя пятнадцать минут дамы приняли маму в свой круг и увлеченно пересказывали местные сплетни.

– Ох, совсем забыла, у меня ведь для вас подарок, – хлопнув себя по лбу, госпожа Циния продемонстрировала корзинку. – Я захватила угощение. Надеюсь, вы любите тыкву?

Подошедшая горничная принесла тарелки, и оранжевый пирог поделили между гостями. На мой избалованный столичными деликатесами взгляд, предложенное кушанье выглядело довольно непритязательно. Обычный корж с тыквенной начинкой, присыпанный сахарной пудрой и украшенный листочками мяты.

– Дадите рецепт нашей кухарке? – уж не знаю, понравилось ли блюдо маме, но восторг она изображала вполне искренне. – Наверное, в приготовлении кроется какой-то секрет, придающий этот пикантно сладковатый привкус?

– Ничего сложного, – развела руками Циния. – Хочешь, как новый урожай будет, я тебе тыквы принесу, вместе приготовим?

Я представила маму в элегантном дорогущем платье, в фартуке поверх пышной юбки, и поспешно схватилась за чашку, запивая приступ смеха.

Любимые блюда оказались у каждой и хозяйки с жаром принялись делиться рецептами. От готовки разговор плавно перешел к жителям города.

– А кто живет в третьем особняке по нашей улице? Там еще такой очаровательный флюгер на крыше, – поинтересовалась мама.

– Его купил лорд Норфолк, но он здесь за весь год только один раз появился, а в доме его сынок хозяйничает, – самой словоохотливой из всех была госпожа Эхмея. Вот и сейчас она радовалась новой слушательнице, вывалив целый ворох подробностей.

Я же едва не подавилась чаем. Опасаясь пролить его на платье, поспешно отставила чашку и спрятала дрожащие руки под стол.

«Подумать только, Норфолк! Боги, как я могла быть такой слепой?!».

О лорде Гарланде Норфолке в столице знали все, да и как не знать главу управления магического контроля? Его именем пугали всех одаренных, ведь именно он занимался преступлениями, в которых была замешана магия.

Говорили, что те, кто попадал на допрос к Норфолку, обратно уже не возвращались. Соврать, подкупить или запугать лорда было невозможно, он никогда не ошибался и ничего не прощал. Неудивительно, что его сыну заглядывают в рот и готовы простить любую выходку!

– Ну, вы, наверное, о лорде Норфолке побольше нашего знаете, – завистливо вздохнула госпожа Эхмея. – Правда, что жена его не любит, и родила сыновей от дворецкого?

– Да нет, от камердинера! – вмешалась в разговор госпожа Малана.

– Что вы за глупости говорите! – фыркнувшая госпожа Приана едва не подавилась пирогом и постучала себя по груди. – Все знают, что отец близнецов – конюх! Он леди Генерис еще в девичестве прислуживал, а после замужества она его с собой и забрала.

Женщины сердито запыхтели, готовые отстаивать каждая свою версию, а потом спохватились и жадно уставились на маму.

– Мне об этом ничего неизвестно, – тактично высказалась она. – Насколько мне известно, лорд Норфолк очень любит свою жену, а сыновей и вовсе носит на руках.

Я промолчала. На самом деле та история наделала немало шума. Деталей я не знала, слишком маленькой была, но и вскользь услышанного оказалось достаточно.

Началось все еще с трагической гибели первой супруги лорда, слухи о причинах ее смерти ходили самые разные, то ли несчастный случай, то ли вовсе убийство, но Норфолк довольно жестко пресек все досужие разговоры. А через два месяца, не выждав даже минимального траура, с королевского дозволения вновь сочетался узами брака.

Вторая супруга была младше на пятнадцать лет и слыла настоящей красавицей. Отбоя у женихов у нее не было, вроде бы родители не торопили девушку с выбором, но стоило посвататься Норфолку, и свадьбу сыграли незамедлительно. Спустя положенный срок леди Генерис родила очаровательных близнецов и, судя по тому, что лорд всюду говорил о наследниках, в их родстве ничуть не сомневался.

Сама я видела лорда Гарланда только раз, но впечатлений явно хватит на всю оставшуюся жизнь. Создавалось впечатление, что этот мужчина не умеет улыбаться, лицо у него было вытянутое, с острым носом и узкими, постоянно поджатыми губами. Самым же страшным оказался взгляд – колючий, пробирающий до ледяных мурашек и выворачивающий душу наизнанку.

От лорда Норфолка старшего мысли сами собой перешли к Норфолку младшему. Теперь я понимала, почему сразу не узнала Николаса-Кэссиэна. Вживую мы с ним ни разу не сталкивались, а фото в газетах имели мало общего с оригиналом.

– Скорее всего, Николас окончит школу, и тоже уедет к отцу. В столице наверняка и должность дожидается, – вмешался в мои воспоминания голос госпожи Эхмеи.

– Николас, что же, живет здесь один, без родителей? – в мамином голосе скользнули неодобрительные нотки. – Санви, детка, ты его видела? Вы вместе учитесь?

– Да, вместе, – я непроизвольно нахмурилась.

Даже поднесла руку к губам, собираясь закусить ноготь, но под укоризненным маминым взглядом поспешно скрестила ладони на юбке.

Все это выглядело очень странно.

Пусть Николас и выглядел взрослым, до окончания учебы он считался ребенком, так почему не живет вместе с семьей? Я бы еще поняла, если бы в школе предусматривалось проживание, хотя мои родители ни в какую не пожелали оставить меня в общежитие. Мол, там царит сущий разврат и приличной девушке куда безопаснее под родной крышей.

– Нужно будет обязательно пригласить его к нам в гости, – не заметив моего испуганного вздоха, решительно объявила мама.

К счастью, на этом разговор свернул с опасной темы. Госпожа Циния рассказала о недавно отелившейся корове и теленочке, который чудо как хорош. Госпожа Эхмея описала прошлогоднюю ярмарку.

Посиделки в итоге затянулись на несколько часов. За это время у меня в голове напрочь перемешалось, кто на ком женат, у кого сколько детей, как правильно готовить яблочный пирог и сколько семян садить, чтобы осенью собрать собственные тыквы.

Зато прощались мы лучшими подругами и дамы наперебой звали маму в гости, обещая даже рекомендовать ее в члены жюри на будущей ярмарке.

Полностью вымотанная, я пожелала маме спокойной ночи и ушла к себе. А уже укладываясь спать, невесть с чего вспомнила о блондине.

Казалось бы, если даже я, родившись и живя в полной семье, частенько ревновала отца к работе, что говорить о Николасе?

Родная мать умерла, мачехе он вряд ли нужен, отец видит только новую семью. Конечно, в особняке полно прислуги, но разве сумеют они заменить родительское тепло?

Может, он потому и устраивает вечеринки, стремясь хоть так заполнить пустоту в душе?

А потом услышала, как за окном раздался тоскливый, наполненный болью вой.

***

Лейнсборо прекрасен и отвратителен свой унылой неизменностью. За проведенный здесь год Кэссиэн успел полюбить и возненавидеть его. Тут ничего не менялось, ничего не происходило. Парня окружали одни и те же лица, все говорили об одном и том же, дни шли за днями, абсолютно точно повторяя друг за другом. Они будто застряли вне времени. Только газеты да случайные путники свежим ветерком могли развеять скуку. Немного.

Порой Кэсу казалось, что он единственный нарушитель сонной незыблемости, охватившей позабытый в глуши город. Отчасти это было правдой. Лишь ему хватало не только дерзости, но и фантазии, чтобы расшевелить ленивых мух-лейнсборовцев. Чего только стоила статуя у школы. Скучная после вычурных столичных работ, она будто кричала Кэссиэну: «Разукрась меня! Запятнай длинную мантию, напиши пару-тройку неприличных слов, подари характер, а то я так и заплесневею здесь». И он ночами приходил к мужчине-магу, Д’Аркариону Лейнсборовскому, прославившемся во время войны, которую все уже позабыли за давностью лет. Школьники пришли восторг, учителя были в шоке. Естественно, статую оперативно отмыли. Но Кэс был упорен, потому каждое утро славный герой прошлого обнаруживался разукрашенный и с новыми неприличными словами на пьедестале. Скоро к эдакому бунту против скуки присоединились и другие школьники, а когда их с Кэссиэном застукал директор, то он просто махнул рукой – связываться с Норфолком-младшим никто не хотел.

Так и повелось: старшее поколение не любило Николаса-Кэссиэна Норфолка, зато молодежь обожала и боялась, любила и ненавидела. Они тянулись к нему, как мотыльки к огню. Все понимали, что пламя это смертельно, но остановиться не могли, ведь он был единственным светом во тьме провинциальной глуши.

Какое-то время такой порядок вещей его устраивал. Выброшенный из отчего дома, Кэс отыгрывался на лейнсборовцах, выплескивал на них все, что много, слишком много лет копилось в душе. Его одноклассников очаровали его злоба и тьма, они просто не понимали, не хотели видеть ничего дальше привычных и понятных им вещей. Распутство и разгулье, свобода и безбашенность – это то, чего они отчаянно желали, неотделимые от богатства и власти вещи. И Кэссиэн стал живым воплощением их грез.

Только роль эта уже поднадоела. Впрочем, такова участь любого дворянина – быть вдохновителем и правителем чужих сердец, быть тем, кто поведет за собой людей.

Пускай и на самое дно.

В Лейнсборо ничего не происходит. В Лейнсборо ничего не меняется. Потому, увидев совершенно чуждую ему девушку, в дорогих туфлях, красивом платье и с лазурью волос, Кэс даже не пытался сдержать порыв пошутить. Пусть у занесенной буйными ветрами в эту дыру леди останутся об их городке яркие воспоминания. Она же тут проездом и завтра наверняка забудет об этой остановке. Но он, Кэссиэн, предводитель местной молодежи, не допустит подобного!..

В итоге он обзавелся шишкой и получил пощечину. Зато урвал поцелуй. Первый – в этом Кэс не сомневался. Так даже веселее. Уж теперь-то эта красотка Лейнсборо будет помнить всю-ю-ю жизнь…

А он проторчит в Лейнсборо целую вечность. Выброшенный волчьей стаей неудобный щенок…. Как же его это все доконало. Как опостылел мрачный особняк, в котором он жил, старая школа, в которую приходилось наведываться, чтобы у директора не было повода лишний раз напоминать отцу о существовании старшего сына. Он видеть уже не мог высокие и сырые коридоры. Надоела его девушка, надоели якобы лучшие друзья. Невероятно наскучило быть единственным и неповторимым ведущим представлений, которые развлекают влачащих свое существование лейнсборовцев, и знать наперед, чем все закончится. Вот сейчас он с ноги откроет дверь, Нортом подожмет губы, невозможностью отчитать безалаберного ученика. Товарищи будут приветствовать улыбками и одобрительными шепотками, девушки искать его взгляда, Хедера жестом предложит сесть рядом и многозначительно улыбнется.

В Лейнсборо все как обычно…

Только леди с лазурными волосами восседала позади класса и усмехнулась в ответ на его внимательный взгляд.

Неужели что-то изменилось?

Новенькая была полна сюрпризов. Как семью Вердкурт занесло из столицы сюда, оставалось только догадываться. Просто так оттуда не уезжали. Тем более в такие тихие и серые города.

Как бы там ни было, лапуля оказалась хорошо выдрессированной леди и держала лицо очень недурно. Особенно для человека, чья размеренная жизнь должна была конкретно так порушиться из-за внезапного переезда. Родители наверняка ею гордятся, холят и лелеют. Вон, даже позволили выкрасить волосы в синий цвет. Впрочем, если это последний писк моды, то ей как раз полагалось быть примерной последовательницей самых странных веяний. Даже если этот «писк» будет предсмертным. Какая ж тогда сейчас Генерис? Тоже выкрасила свои локоны в какой-нибудь аляпистый цвет? Желтый там. Или фиолетовый. Или оба сразу. Мерзость какая. Леди Норфолк это определенно подойдет.

Спрыгнув из окна комнаты юной Вердкурт в объятья верной магии, Кэссиэн почти бесшумно опустился на землю. К счастью, слуги были слишком заняты исполнением указаний хозяйки, потому он почти без труда прошмыгнул к забору. Местные ограды, конечно, не чета столичным, там бы ему не удалось настолько легко перемахнуть на соседний участок.

Собравшиеся приятели уже шумели в предвкушении вечеринки. Слуги сновали туда-сюда, торопясь исполнить волю Норфолка-младшего, и он не без удовольствия наблюдал за их суетой. А вот его дворецкий, Бенджамин, чья немного тучная фигура виднелась в окнах особняка, как и всегда, смотрел на очередную гулянку молодого господина с неодобрением. Вслух он, конечно, никогда ничего не говорил. Не смел. Только взгляд у него был о-о-очень многозначительный.

– Тише, песик, тише, – донесся чей-то дрожащий от страха голос. Черные овчарки со всем «радушием» встречали у калитки девчонок, которые, похоже, впервые решились заглянуть в поместье Норфолк. Ханд уже умудрился стащить сумочку, а Хен – газету.

Кэс свистнул, и собаки тут же позабыли про своих «жертв». Не выпуская из зубов трофеи, они подбежали к хозяину и подставили головы для ласки.

– Прошу прощения за моих любимцев, – он обворожительно улыбнулся девушкам и потрепал псов за ушами. – Они у меня славные, правда?

– Д-да, да-да! – Испуганно затрясли головами гостьи. – Такие славные…

– С ними, наверное, ничего не страшно?

– Вообще ничего. – Заполучив сумочку и газету, Кэс протянул их хозяйкам. – Кажется, это ваше?

– Только это, – одна из девушек тут же прижала к груди сумочку и испуганно покосилась на собак. Те, пускай и присмирели рядом с хозяином, но все еще вызывали ужас, и подружки, как назло, бросили ее и уже ускользнули к знакомым.

– Хочешь погладить Ханда или Хена? – хитро улыбнулся Кэссиэн. Его забавляло, как отчаянно девчонка пыталась держать лицо, пускай все в ней буквально вопило о том, что она боится его цепных псов.

– Д-да, пожалуй.

Еще смешнее становилось оттого, что ему здесь никто не решался отказывать или перечить.

Ну, теперь почти никто.

Как там сказала новенькая? «К убогим нужно проявлять милосердие»? Вот он и будет проявлять к ней милосердие… первое время.

Под пристальным взглядом Кэса девушка робко протянула руку к Хену. Видимо, рассудила, что если в прошлый раз он не цапнул, то и сейчас пронесет. В ответ Хен предупреждающе зарычал. Хозяин на то никак не отреагировал, а гостья, похоже, больше боялась испортить впечатление о себе. И когда расстояние между ее ладонью и мордой собаки почти не осталось, Хен гавкнул. Взвизгнув, девушка отскочила, а Кэс хохотнул.

– Похоже, сегодня ребята не в духе, – он погладил пса по макушке, и второй тут же подставил свою. – Извини, я сейчас уведу их и вернусь. Хей, Бастьен! Поухаживай за дамой, налей чего-нибудь!

Слуга моментально бросился исполнять приказ, и девушка с заметным облегчением поспешила к друзьям. Мазнув взглядом по ее удаляющейся фигурке, Кэссиэн повел любимцев в псарню и мельком посмотрел заголовки газеты. Он уже собирался вернуть ее в качестве игрушки на растерзание, как взгляд зацепился за одну из строчек. Прямо на ходу открыв нужную страницу, Кэс обнаружил фото. Отец, как и всегда, само воплощение бесстрастной силы и справедливости. Он стоял за спинкой резного стула, на котором сидела мачеха и мило улыбалась, обнимая устроившуюся на ее коленях двойню. Семейный портрет.

Где ему, Кэссиэну, нет места.

Мозг отстраненно отмечал факты из статьи. Лорд Норфолк устроил торжественный прием в честь успешного разрешения какого-то серьезного там сложного политического вопроса. Приглашены были все друзья и родственники… Как и полагалось главе магического контроля, он организовал великолепный прием. Кэс читал, но понимал едва ли больше трети. Да и зачем ему это понимать? Зачем ему это знать? Ведь его не пригласили. Никто даже не сказал о приеме. Да, он наверняка бы проигнорировал приглашение, но это было бы его решение! Его, а не чье-то!

Бумага хрустнула в кулаках. Хен и Ханд вскинули головы, уловив гнев хозяина. Скомкав газету, он швырнул ее куда подальше и вернулся к гостям.

– Вечерника отменяется!!! От-ме-ня-ет-ся! Все слышали?

Товарищи тут же взвыли:

– Что?! Почему?

– Кэс, в чем дело?

– Что-то случилось?

Рядом тут же оказалась Хедера, нежно взяла за руку и попыталась поймать его взгляд. Он невольно стиснул челюсти и вырвал ладонь. Его почти трясло от желания кого-нибудь придушить или ударить… Но это уже перебор. Ему нравилось, что его боялись, однако перегибать палку нельзя. Это затуманенный злостью мозг еще понимал.

– Вечеринка отменяется, потому что виновница торжества посчитала себя выше нашего общества. Так и в честь кого тогда веселиться?

Народ приуныл. Кэс отчетливо рассышал чье-то «Зачем веселиться в честь «кого-то», если можно просто так?», но остался непреклонен. Прямо сейчас он никого не хотел видеть. Никого не хотел слышать. А вот напиться – это с радостью!

– Простите, леди и джентльмены, но правила есть правила. Сегодня вечеринки не будет. Был рад повидаться.

Приятели приняли неохотно расходиться. Хедера еще пыталась разговорить его, потому что, видите ли, ее женская интуиция подсказывала, дело не в новенькой. Чтоб ее, эту интуицию! Генерис говорила так же. Мол, она чувствовует, он ее за что-то ненавидит, что он спит и видит, как выжить мачеху из дома. Бесит!

– Уйди, – отстранив девушку, Кэссиэн свистнул. Хен и Ханд тут же оказались подле хозяина. Хедера отступила от черных псов, пробормотала что-то невнятное на прощание и ушла. Почти убежала. Он лишь криво усмехнулся ей вслед. Подошел слуга, учтиво спросил, следует ли оставить приготовленное к вечеринке или уже можно приступать к уборке.

– Да делайте, что хотите, – отмахнулся Кэс и, подхватив со стола початую бутылку вина, сделал несколько глотков. Ему не стало легче. И не станет.

Никогда не станет.

ГЛАВА 2

Сегодня статуя при входе в школу встречала меня в новом образе. В черных штанах, белоснежной рубашке и ярко-зеленой мантии каменный мужчина выглядел настоящим столичным франтом, не хватало разве что шляпы с пером. Поддавшись порыву, я ддужелюбно помахала школьному символу рукой.

Зайдя в коридор и сверившись с картой, я поднялась на второй этаж, почти безошибочно (всего-то с третьей попытки), отыскав нужную аудиторию. Из-за приоткрытого окна подхваченная дверь как живая вырвалась у меня из рук, с такой силой хлопнув о косяк, что с потолка едва не посыпалась побелка. Правда, никто не обратил внимания на шум, да и вообще, выглядели ученики сонно, помято и недовольно.

«Должно быть, вчерашняя вечеринка удалась на славу».

Кроме так напугавшего меня воя, больше никакого шума я не слышала, но расстояние между нашими особняками было достаточно большим, чтобы поглотить остальные звуки.

Самого «виновника торжества» в классе не наблюдалось, то ли опять опаздывал, то ли решил не мучиться и со всеми удобствами поспать дома. Впрочем, я все равно не собиралась давать ему возможность вновь навязаться мне в соседи и мешать заниматься.

Найры с Эрмой еще не было и, в очередной раз окинув учеников оценивающим взглядом, я шагнула к сидящей в одиночестве девушке с короткими русыми косами.

– Привет, Рокита, – вспомнив, как называл ее господин Нортом, я дружелюбно улыбнулась. – Можно сесть вместе с тобой?

– Нет, – криво покосившись на меня, буркнула она.

– Почему? – удивленная неприкрытым раздражением в ее голосе, удивилась я.

– Тут грязно. Еще запачкаешься, – Рокита демонстративно смотрела в книгу, не обращая внимания на то, что та была перевернута вверх ногами.

Настаивать я не стала. Мало ли, вдруг она тоже поклонница Николаса, или наоборот, дружит с Хедерой и игнорирует меня из женской солидарности.

Вместо этого обернулась и рассудив, что уж у парня ко мне претензий не найдется, окликнула светловолосого паренька с длинной челкой.

– Ойгс, не откажешься от соседки?

Как я и думала, он прятаться за учебником не стал, только вот повернувшись, как-то странно ссутулился, будто в неумелом поклоне.

– Благодарю за столь лестное предложение, но вынужден отказаться от столь высокой чести. Боюсь, такой знатной леди станет скучно со мной, а я в силу врожденной глупости не сумею развлечь вас достойным образом.

Парень произнес это с совершенно серьезным лицом, только вот со всех сторон захихикали. Кто-то и вовсе, не в силах справиться с весельем, захохотал во весь голос.

Интуиция подсказывала, что у странного поведения учеников явно одинаковое объяснение, но продолжить расспрашивать означало окончательно выставить себя на посмешище. Я и без того чувствовала себя донельзя глупо. Сердце судорожно колотилось в груди, по спине скатилась капелька пота, к губам приклеилась фальшивая улыбка.

«Леди всегда держит лицо».

– Как знаешь, – я пожала плечами и, уже не рискуя обращаться к кому-то еще, как ни в чем не бывало, отправилась к «своей» парте в конце ряда.

Между тем, дремавшие ученики заметно оживились с моим появлением. Они принялись о чем-то шептаться, передавать друг другу записки, кто-то затеял бой магическими снежками.

Казалось бы, обычное времяпровождение любого класса в отсутствие учителя, если бы при этом одноклассники то и дело не косились в мою сторону. Причем если вчера на меня смотрели с любопытством, то сегодня – с откровенным презрением и даже злостью.

«Неужели Хедера настолько ревнует блондина, что подговорила всех устроить мне бойкот?», – я покосилась на спину брюнетки, но та выглядела полностью поглощенной наведением марафета.

«Или за ночь случилось что-то еще?».

Этот вариант показался мне более достоверным. Не удивлюсь, если обиженный вчерашним отказом Николас нарочно настропалил одноклассников против меня, а те и рады плясать под дудку бессовестного лорда.

Стоило вспомнить Норфолка-младшего, как тот переступил порог. Сегодня Николас выглядел угрюмым и мрачным. Не иначе, как мучаясь с похмелья, даже не стал кивать друзьям и молча пошел по ряду.

Я непроизвольно напряглась, но блондин, к нескрываемой радости Хедеры, уселся с ней. В мою сторону он глянул лишь раз, и то, сразу же скользнул взглядом дальше, словно я была пустым местом.

– Не думала, что ты придешь на первое занятие. Я и сама хотела прогулять, но отец пригрозил, что отвезет меня в школу прямо в пижаме, представляешь? – заворковала она. – Кстати, завтра обещают звездопад. Ты не думал устроить еще одну вечеринку? С твоего балкона открывается такой прекрасный вид на звезды…

«Меня сейчас стошнит», – уткнувшись в учебник, я не видела, но прекрасно представила, как Хедера придвинулась поближе к Николасу и, послав томный взгляд, якобы ненароком коснулась его руки.

В столице не одна девушка не унизилась бы до столь откровенного и навязчивого флирта, но кажется, в провинции были куда более свободные порядки.

В какой-то момент я поймала себя на том, что уже пять минут якобы читаю одну и ту же страницу, в действительности напряженно прислушиваясь к разговору за партой впереди. Хотя какое мне дело до того, пригласит Николас Хедеру на свидание или нет?!

В итоге от глупых мыслей меня отвлек школьный звонок. Собственно, от громкого звона из головы вылетели вообще все мысли, и несколько мгновений я сидела полностью оглушенная, даже не сразу заметив учителя.

Им оказалась сухенькая низкая старушка, чем-то напоминающая одуванчик. По крайней мере, ее короткие светлые кудри также топорщились во все стороны.

– Доброе утро, дети. Меня зовут госпожа Бернайта, – покосившись в мою сторону, представилась учительница. – Сегодня мы с вами продолжим изучение пятнадцатого века.

На какое-то мгновение забыв о бойкоте, я нетерпеливо поерзала на месте. История мне нравилась и, хоть многие считали предмет совершенно лишним, я всегда оставалась в полном восторге от занятий. Погрузиться в прошлое, своими глазами увидеть, каким был мир двести, пятьсот, тысячу лет назад, что может быть интереснее?

– Откройте учебник на шестом параграфе, – под раздавшиеся тоскливые вздохи объявила старушка. – Тема нашего урока – образование второй половины пятнадцатого века: предпосылки, принципы, проекты.

Вместо того, чтобы прибегнуть к магии, госпожа Бернайта взяла мел и развернулась к доске. А стоило взглянуть на ее руки, искореженные, узловатые, трясущие, как стало ясно, почему.

По спине невольно пробежал холодок. Творить магию можно было как благодаря специальным пассам, так и с помощью исключительно словесных заклинаний, причем второй способ служил признаком настоящего мастерства и требовал десятилетий упорного труда. В Ауглоне преподавали шестеро архимагов, но лишь двоим удалось постичь искусство словесной волшбы.

Остальным же требовались целые руки. Даже вывих становился для мага трагедией, а перелом и вовсе грозил поставить крест на карьере.

Я вновь присмотрелась к учительнице. Определенно, ее руки искривил не возраст, старость не оставляет таких толстых и уродливых шрамов.

– Кто-то желает выступить с докладом? Напоминаю, вы можете готовить сообщения по любым историческим персонажам данной эпохи, – вновь сев за стол, старушка без особой надежды обвела затихший класс взглядом.

Я, хоть и не готовилась специально, мгновенно подняла руку.

– Простите, госпожа, а про Вендаю еще не рассказывали? Можно мне выступить?

– Конечно! Иди сюда, дорогая! – мгновенно встрепенувшись, кивнула учительница.

Выбравшись из-за парты, я пошла по узкому проходу. Не удержавшись, украдкой бросила взгляд на Николаса с Хедерой, отмечая, что счастливой парой они не выглядят. На лице блондина крупными буквами читалась скука, в глазах брюнетки плескалось раздражение.

Опасаясь, что они заметят мое любопытство, я поскорее отвернулась, шагнула вперед и почувствовала, что лечу, зацепившись обо что-то ногой. Занятия по физической подготовке принесли свои плоды, так что я не расшибла нос, успев-таки подставить ладони, но боги, кто бы знал, до чего это оказалось унизительно!

– Санвиталия? – видимо, учительница оказалась еще и подслеповатой, так что моего падения не заметила.

– Я здесь, – никто даже не подумал подать мне руки.

Стараясь не обращать внимания на ушибленные коленки, я медленно поднялась, отряхнула форму от пыли.

– Санвиталия, что случилось? – увидев мое раскрасневшееся лицо, не на шутку заволновалась госпожа Бернайта.

– Просто кое-кто слишком сильно задрал нос и не смотрит под ноги, – тихо пробормотала Хедера, но одноклассники услышали и сдавленно загоготали.

Я стиснула зубы, сдерживая готовые вот-вот сорваться с губ проклятия. Внутри клокотала злость, глаза жгло от подступающих слез. Впервые оказавшись объектом для насмешек, я понятия не имела, как поступить, и это ощущение испуганной растерянности мне совершенно не понравилось.

– Тебя толкнули? – окинув опустивших головы учеников строгим взглядом, проницательно предположила старушка.

Кошки внутри заскребли еще яростнее. Леди всегда должна держать лицо. Леди не полагается жаловаться и уж тем более, оказываться в центре компрометирующей ситуации.

– Нет, просто споткнулась, – я отвечала заученно, как и полагается хорошо воспитанной девушке и совершенно плевать, что чувствовала на самом деле. – Можно мне ответить урок?

– Разумеется, – кивнула госпожа Бернайта.

– Вендая – самый известный и окутанный легендами образ золотой эпохи, – уставившись в стенку над головами учеников, начала я. – В те времена наша страна была раздробленной, государства постоянно воевали между собой, на юге было распространено рабство. Дарион был правителем Диннеи, сильной, стремительно набирающей силу страны. Он славился своей жестокостью и грезил покорением всего мира, когда ему подарили Вендаю. Никто точно не знает, откуда она родом. Вендаю описывают как чрезвычайно привлекательную и образованную девушку.

Я на мгновение сделала паузу. Точных портретов того времени не сохранилось. Говорили, Дарион был чрезвычайно ревнив и кутал свою избранницу в десяток покрывал, не позволяя никому увидеть даже ее обувь, но и примерные, написанные со слов картины поражали красотой.

– Считается, что история Вендаи – это история силы и власти, история великих свершений и опасных интриг, но в первую очередь это история любви. Впервые увидев свою пленницу, Дарион обезумел от любви и велел привести к себе. Только вот воспитанная в строгости, девушка оттолкнула короля и выскочила прочь из его покоев. Для того времени это была неслыханная дерзость, за которую существовало одно наказание. Вендаю высекли плетью, но даже жестокое наказание не заставило ее поступиться принципами. Дарион же настолько впечатлился мужеством пленницы, подходящим скорее мужчине, чем хрупкой девушке, что тут же объявил о свадьбе. Сдав женой короля, Вендая добилась проведения множества реформ, самыми важными из которых были отмена рабства и равные права для всех женщин.

Я хорошо знала биографию Вендаи и сейчас любимая тема помогла мне успокоиться. В конце концов, на долю бывшей рабыни выпало куда больше испытаний, но она ни разу не опустила руки и не позволила врагам заметить и намека на слабость. По сравнению с тем, что пришлось пережить ей, мои проблемы и вовсе капля в море.

– Таким образом, именно незыблемым принципам Вендаи, ее чести и гордости мы обязаны тому, что имеем сейчас, – подвела итог я.

Госпожа Бернайта слушала меня, забыв даже дышать и, кажется, до сих пор не в силах поверить, что кто-то оказался способен продемонстрировать настолько блестящее знание ее предмета. Причем я заметила, что и большинство учеников слушало с плохо скрываемым любопытством.

– Принципы? Никогда не слышал более несусветной чуши, – впрочем, нашлись и недовольные.

Во время моего рассказа Николас сидел, положив подбородок на скрещенные ладони и прикрыв глаза. Выражение лица у него было рассеянное, мыслями блондин явно пребывал где-то далеко, но гляди ж ты, что-то умудрился услышать.

– Как мы все знаем, историю пишут победители. Вот и ваша пресвятая Вендая надиктовала биографам то, что посчитала нужным, – презрительно фыркнул он.

– Может, тогда поделишься своей точкой зрения? – в первый момент оторопев, старушка указала ему на место у доски.

Я была уверена, что Николас лишь отмахнется, но блондин в очередной раз удивил, поднявшись со стула.

– Вендая была красивой, умной и расчетливой… стервой, – глядя почему-то на меня, резко припечатал он.

Грубое словцо заставило госпожу Бернайту поморщиться, но знака замолчать она Николасу не сделала.

– Прекрасно понимая, что любимиц правитель меняет чаще, чем перчатки, она нарочно разыграла спектакль, изображая оскорбленную недотрогу. Даже плеть была способом привлечения внимания Дариона. И дураку понятно, что красивую девушку не станут сечь до смерти, вдобавок слуги боялись попортить нежный товар. Зато потом у Вендаи был отличный повод наслаждаться вниманием и заботой виноватого правителя. Никакой любви там не было и в помине, лишь голый расчет.

– Как это не было?! – не выдержав, возмутилась я. – Ради возлюбленного Вендая отказалась вернуться домой, хотя Дарион подарил ей свободу еще до свадьбы!

– А ты бы смогла полюбить старика втрое старше себя? – прищурился блондин. Только вот дожидаться моего ответа даже не подумав, мгновенно продолжив. – Вендая просто дожидалась подходящего момента, продав свои принципы за самую высокую цену.

– К твоему сведению, не все в этом мире продается и покупается! – впрочем, молчать, и тем самым признавать правоту своего оппонента, я не собиралась. – Есть вещи, которые невозможно купить, их можно только заслужить. Жаль, что не всем дано это понять!

Госпожа Бернайта явно пребывала на седьмом небе. Такой яростной дискуссии на ее уроках еще никогда не было. Забыв обо всем на свете, мы с Николасом замерли напротив друг друга, яростно сверкая глазами и наперебой сыпля новыми и новыми фактами

– Лишь наивные дети верят в случайности, в политике же ничего и никогда не происходит просто так. Любовь Дариона к рыжим и бойким красоткам была известна даже в других странах. И, конечно же, он не сумел пройти мимо очередной рыжей кошечки, особенно, когда та показала коготки, – Николас фыркнул, давая понять, какого он низкого мнения о столь дешевом спектакле. – А Вендая и рада стараться. Стоило надеть корону, так мигом крутить хвостом перестала. Дешевка и слабак, вот вся ваша красивая сказка.

– Потому что именно это и называется любовью. Покориться любимому это не слабость, а сила, – сжимая кулаки, в запале воскликнула я.

Перед глазами пронеслись прочитанные книги. Многочисленные покушения на Вендаю, ее побег, почти смерть Дариона… Помнится, когда я прочитала их историю первый раз, то была неподдельно ошарашена железным упорством одного и отчаянной надеждой второй. А ведь между тем, именно из того крохотного, совсем хрупкого ростка и выросла любовь, о которой продолжают говорить спустя десять веков.

– Ладно, пусть будет так, – не став дожидаться, пока я обрушу на него очередную гору аргументов, внезапно согласился Николас.

Я неверяще уставилась на него. От недавнего пыла не осталось и следа, блондин как-то резко поскучнел, сверкающие огнем глаза превратились в потухшие угли.

– В конце концов, они давно сдохли, их тела сгнили, а кости рассыпались в труху, – грубо бросил Николас, засовывая руки в карманы и шагая к своему месту.

Победа вроде бы осталась за мной, но странное дело, вкус у нее оказался горьким. Даже сообщение госпожи Бернайты о том, что мы с Николасом заслужили высший балл, не улучшило мне настроение.

А еще больше оно испортилось, когда я направилась к своему месту и заметила тонкую веревку на полу, которую даже не потрудились спрятать.

Следующим уроком значилась теоретическая магия. Вновь изрядно поплутав по коридорам, я вышла к аудитории на первом этаже, где под дверью уже ждали Найра с Эрмой.

– Санви, привет. Как твои дела? – заметив мой хмурый вид, Эрма заволновалась, но прямо лезть в душу не рискнула.

– Сказала бы, что ты отлично выглядишь, но так выглядит только форма. Разве к такому великолепному наряду не полагается улыбка? Чего такая смурная? Вечеринка не понравилась? Или опять Хедера цеплялась? – а вот Найра по-обыкновению не отличилась деликатностью и сразу принялась перебирать варианты.

– Спасибо, это этанвийский бархат, – я машинально коснулась мягкой ткани.

В столице ткань считалась всего лишь хорошей, но в провинции наверняка стоила баснословных денег. Мама сдержала слово и утром меня действительно ждала абсолютно новая форма. Фасон остался прежним, зато благодаря тончайшим нитям унылый серый цвет заиграл всеми оттенками серебра.

– А по-поводу вечеринки, я у вас хотела спросить. Там ничего не случилось?

– Подожди, ты что, туда не ходила? Ты не пошла на вечеринку, устроенную Николасом ради тебя?! – потрясение оказалось настолько сильным, что рыжая выронила учебник, но даже не заметила этого. – Санви, ну как ты могла? Упустила такой шикарный шанс утереть Хедере нос!

– Я ей носовой платок носить не нанималась, – двое учеников прошли мимо, подергали дверь и с унылым видом развернулись обратно. – Вы то сами чего не пришли? Я думала, поэтому и опоздали.

– Да кто бы нас пустил, – Эрма наклонилась и всунула подруге учебник. – Это на словах Николас звал всех, а на самом деле вечеринка для избранных.

– А опоздали, потому что у нас три коровы отелиться надумали. Мама не успевала справиться, а Эрма нам помогала, – Найра улыбнулась подруге, благодаря сразу и за утреннюю поддержку, и за книгу.

Я только хмыкнула, поражаясь особенностям провинциальной жизни. Уж в столице мне бы точно не довелось услышать в качестве причины опоздания помощь рожающей корове.

– А почему вы так зовете Николаса? Мне он представился Кэссиэном, – вспомнив еще одну странность, уточнила я.

– Это же для избранных, – рыжая так импульсивно взмахнула руками, что вновь едва не выронила учебник. – С такими, как мы, он не якшается, хотя я бы не отказалась побывать на вечеринке. Говорят, он каждый раз что-то крышесносное устраивает. Зря ты не пошла. Даже не представляю, как Николас для тебя расстарался.

– Да чихать он на меня хотел. Если бы не я, придумал бы другой повод напиться. Вон, хоть в честь бутылки, которую скучно пить одному, – я раздраженно передернула плечами.

– Но поставить выскочку Хедеру на место все равно надо, – Найра с присущей огневикам горячностью стукнула кулаком по ладони. – Ой, жаль я ее лицо не видела, когда ты в класс вошла. Она ж наверняка позеленела от зависти!

– Хм-м, – я задумчиво закусила губу.

Может, именно в этом все и дело? Хедера увидела мою новую форму, позавидовала и подговорила остальных учеников? Но ведь одноклассники еще вчера знали, что я из богатой семьи, но вели себя достаточно дружелюбно. Даже на экипаж никто не косился, хотя остальные ходили пешком.

Поделиться своими мыслями с подругами я не успела. Наконец принесли ключ, а стоило зайти в аудиторию и рассесться, как вместе со звонком вошел и преподаватель.

Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, это и есть тот таинственный Сыч, чьих отработок так боялась огневица.

Мужчина оказался какого-то неопределенного возраста, в старых штанах, но при этом новеньком, с иголочки, пиджаке. Лицо у него было круглое, глаза серые, глубоко посаженные, зато нос казался вдвое длиннее положенного. Представляться ради одной новенькой Сыч не удосужился, зато с такой скоростью начал объяснять урок, что какое там думать, записывать бы успевать.

Когда урок закончился, я едва разогнула сведенные пальцы и с шипением затрясла рукой. К облегчению всех учащихся, следующий перерыв длился полчаса.

Можно было сходить в столовую или сбегать перекусить домой.

В столовую я входила, заранее не ожидая ничего хорошего, но подгоревшей кашей и скисшим молоком в помещении не пахло. Напротив, ароматы плыли до того соблазнительные, что у меня заурчало в животе.

По совету Эрмы я взяла суп и котлеты с картошкой. Облюбовав дальний стол у окна, мы только успели приступить к трапезе, как раздалось громкое объявление. После завершения перемены всем учащимся последних классов велели собраться в актовом зале.

– Интересно, что случилось? – мигом забыв о еде, принялась строить версии Найра. – Может, в город кто-то приезжает? Или неподалеку случился прорыв, боевых магов не хватает и срочно требуется помощь талантливых выпускников?

– Сплюнь, – по спине пробежал мороз, и я передернула плечами.

Как утверждали учебники истории, раньше жизнь людей была куда спокойнее. Все изменилось, когда один из светлых богов, позже прозванный Отступником, ушел за грань, тем самым разорвав ткань мироздания.

Те времени назвали эрой хаоса. Из образовавшейся дыры полезла всякая гадость, ближайшие села были вырезаны подчистую.

Тот разрыв маги кое-как заделали, но это оказалось далеко не самым страшным. Поврежденная, грань истончилась, и теперь открыть проход между мирами мог и человек. Это было безумно опасно, ведь никто не мог заранее предугадать, что за тварь покажется с той стороны, но гордыня оказывалась сильнее страха, а призванные существа служили источником невиданной силы и мощи.

Вдобавок ко всему, магия того мира вступала в острый резонанс с нашей. Каким бы даром изначально не обладал обратившийся, его сила нещадно выжигалась, заменяясь другой, темной и жуткой. Для оступившихся не существовало пощады, их казнили незамедлительно, не давая ни малейшего шанса оправдаться.

– Да ну тебя, весь аппетит испортила, – Эрма бросила ложку и перекрестилась. – Наверняка это связано с ярмаркой. Может, нас развлекать толпу отправят.

– Ничего вы не понимаете, – надулась Найра. – Быть боевым магом ужасно почетно. Им много платят, о всеобщем уважении вообще молчу. А если отличиться в бою, король лично пожалует орден. Верно, Санви?

– Пожалует. Посмертно, – я энтузиазма подруги тоже не разделяла, считая работу боевого мага в первую очередь чрезвычайно опасной. – Большинство боевиков – мужчины, причем одиночки. Семью они не заводят, пока не уходят на покой. Как объясняют сами – чтобы некому было переживать и оплакивать.

– Вы просто боитесь, – скорчила гримасу рыжая. – А я все равно выучусь, стану боевиком и перееду в столицу. И будет у меня личный особняк и куча слуг в придачу!

– Санви, а ты кем хочешь быть? – попыталась перевести тему Эрма. – Только не говори, что тоже боевиком!

– Ни в коем разе, – решительно покачав головой, я подумала, как же мне повезло родиться в богатой семье.

Если для Найры опасная работа была единственным шансом выбиться в высшее общество, то я с рождения была не ограничена в выборе и могла поступать, куда захочу.

– Буду работать в Департаменте природного контроля, как и отец, – представив собственный рабочий кабинет, я мечтательно улыбнулась.

– Здорово! – искренне восхитилась Эрма. – А я никак не могу определиться, чем стану зарабатывать на хлеб. Мне нравится артефология, но у нас на артефактора не выучишься, а обучение в крупных городах сильно дорогое.

– А какая у тебя стихия? – вспомнив свою теорию, поинтересовалась я. – Воздух или вода?

– Земля, – опровергла мою догадку девушка.

– А я думала, ты моя коллега водница, – призналась я. – Для земли ты слишком эмоциональная.

– У нас в семье всем по женской линии земельная магия передается, – не обиделась Эрма. – На самом деле очень полезный дар. Может быть, стану агрономом, тогда и ехать никуда не придется.

За разговором время пролетело незаметно. Продолжая строить догадки, мы дошли до актового зала. Стоило переступить порог, как сразу стало понятно, куда ушли сэкономленные на отоплении школы деньги.

Помещение было огромным, светлым и хорошо обставленным. Солидная сцена, мягкие красные кресла на первых трех рядах и не менее удобные стулья дальше. Картины на стенах, мозаика на потолке, красная дорожка ковра на полу.

Зал быстро заполнялся народом, правда, соседние места одноклассники демонстративно избегали, образовав вокруг нашей тройки пустоту. Заметив, но не поняв причину подобной отчужденности, девушки закрутили головами по сторонам, зашептались. Я же сделала вид, что целиком поглощена изучением белоснежных гардин.

Долго изображать аристократическую задумчивость не пришлось. Появившийся директор, мужчина лет сорока, довольно симпатичной внешности, занял свое место на трибуне и, кратко поздоровавшись, сразу перешел к сути дела.

– Нашей школе выпала большая честь. Именно Лейнсборо будет представлять наш округ на Турнире Поворотов! – четко поставленным голосом объявил директор.

Я совсем не по благородному охнула, прижала руки к лицу. Подумать только, неужели боги услышали мои молитвы?

В отличие от зашептавшихся учеников, я прекрасно знала, о чем речь. Турнир устраивался раз в три года и проходили в столице. От каждого округа выбиралась школа, лучшие учащиеся которой и представляли свое учебное заведение. Уже само по себе попадание на соревнование считалось ужасно почетным, выигравшаяся же команда получала множество призов, в том числе бесплатное обучение в любом университете. Да и с поиском работы у победителей проблем обычно не возникало.

«Вот оно! Мой шанс вернуться домой!».

– Надеюсь, что вы в полной мере осознаете всю ответственность предстоящего мероприятия, – между тем, продолжал выступление директор. – И сегодня на отборочном испытании приложите максимум усилий, доказав, что обучаетесь не напрасно.

– Сегодня? – протестующий возглас сам собой вырвался из груди.

– Да, леди Вердкурт, – безошибочно разглядев мою бирюзовую макушку, кивнул мужчина. – Разумеется, участие полностью добровольное. Если не желаете участвовать, можете вернуться домой сразу после собрания.

«Нет, я желаю! Я буду участвовать!», – усилием воли я заставила себя успокоиться.

Озвучив еще некоторые формальности, директор разрешил отправиться на полигон.

Я, естественно, поспешила одной из первых, подхватив подруг за собой. Найру известие невероятно впечатлило. Рыжая так сияла, словно уже победила и с минуты на минуту ей должны были вручать главный приз. А вот Эрма подозрительно притихла, то и дело замедляя шаг.

– Ты чего? – первой неладное с подругой заметила Найра. – Если не успеем в раздевалку, потом битый час своей очереди ждать придется.

– Я не уверена, что хочу участвовать, – потеребив косу, призналась та. – Директор же сказал, все добровольно, да и боевая магия не по мне.

– Это он для Санви сказал. Понятное дело, аристократы в таких отборах не участвуют – огневица дернула рукой, заставив браслеты зазвенеть. – Зато потом непременно глянет списки и припомнит всем отказавшимся.

– Почему это не участвуют? – возмутилась я. – Отец рассказывал, в каком-то году даже принц играл, причем никаких поблажек из-за титула ему не делали. Да и сами соревнования направлены на то, чтобы проверить все навыки, в том числе и теоретические.

– Все равно мне страшно, – поежившись, Эрма вовсе остановилась, нервно закусила губу. – Как представлю, что сейчас такая орава на полигон хлынет… Не монстр, так свои пришибут! Может, вы лучше вдвоем?

– В команде должно быть четыре участника, – я едва не приплясывала от нетерпения, но заставила себя говорить степенно и спокойно. – Не знаю, какие именно задания дают игрокам, но в процессе соревнования они сбиваются по стихиям.

– Хм, значит, нам нужен еще воздушник, – посчитав заодно и взволнованно треплющуюся косицу подругу, деловито прикинула Найра.

Теперь настала моя очередь кусать губы. Боги, как же не вовремя одноклассники окрысились на меня. Еще и стихии их неизвестны, поди реши, кого вербовать в команду…

– А откуда такое название? – честно попыталась вникнуть по-прежнему бледная земельница.

– По месту действия. Цель всегда одна, игроки должны пройти лабиринт и найти кубок, дорога же очень запутанная, – я благоразумно умолчала, что команда может оказаться и в пустыне, и в болоте, и даже свалиться в озеро, причем «повороты» никогда не повторялись.

– Участники вместе заходят? Артефакты использовать можно? – алчно поглядывая на мою сумку, поспешила уточнить Найра.

– На Турнире вместе, на отборочных отдельно. Насколько я знаю, в столице о предстоящих играх объявляют за пару месяцев, и ученики заранее сбиваются в команды, хотя найти своих в лабиринте удается не каждому, – я вновь помянула директора недобрым словом. – Не понимаю, почему нам не дали времени на подготовку?!

– Да потому что в нашу глушь все новости доходят с опозданием, – мрачно произнесла огневица. – Не удивлюсь, если отбор следовало провести еще неделю назад.

– Или директор просто боялся, что мы приготовим кучу шпор и хотел, чтобы все было по-честному, – как обычно, нашла более тактичное объяснение Эрма.

– Санви, а что с артефактами то? – тут же встрепенулась Найра. – Что у тебя с собой?

– Из полезного почти ничего, но это бы все равно не помогло. Артефакты, зелья и конспекты запрещены. Только то, что у тебя в голове, – развеяла ее надежды я.

– Эх, а там не густо, – рыжая сжала виски, словно проверяя объем памяти. – Эрма, ты же со мной поделишься?

– Конечно, – взгляд у девушки оставался потерянным, но она старательно растянула губы в улыбке. – Постараюсь помочь вам, чем смогу.

Она даже первой шагнула вперед, старательно демонстрируя готовность побеждать, но на этот раз с места не сдвинулась я. Конечно, мне еще было далеко до идеальной леди, но кое-чему мама меня обучила.

– Эрма, если ты будешь участвовать, то не для нас, а для себя, – глядя в глаза девушке, твердо произнесла я. – За обедом ты сказала, что хочешь быть артефактором. Вот он, твой шанс. Победим – профессия у тебя в кармане.

– Но для этого надо выиграть столичные соревнования, – робко напомнила девушка, а в глазах уже разгорался крохотный огонек.

– И победим! – бойко воскликнула Найра. – А если нет, побывать в столице тоже здорово. Когда нам с тобой еще такая возможность выпадет?

– Да, экскурсия будет незабываемая, – поддержала земельница.

Достигнув, нужного взаимопонимания, мы поспешили к раздевалкам, где быстро переоделись и выскочили на улицу. Полигон располагался на заднем дворе школы и представлял собой утоптанную площадку, полосу препятствий и лабиринт. Часть учеников уже столпилась в несколько групп, остальные спешили присоединиться к друзьям.

Вопреки разрешению директора, отказаться от соревнования никто и не подумал. Участников набралось около шестидесяти. Я тешила себя надеждами на более качественное столичное образование, но слишком не обольщалась, понимая, что на стороне одноклассников имеется значительное преимущество. Успев сдружиться за долгие годы обучения, прекрасно знающие свои сильные и слабые стороны ученики легко разобьются на команды. Да и полигон им знаком, все подспорье.

Пока я лихорадочно прикидывала шансы на победу, учителя успели раздать карты и амулеты. Оказалось, что наблюдать за нашими успехами будет целая комиссия преподавателей. Сам директор, господин Нортом, Сыч и еще семь неизвестных мне человек.

– На вашей карте указано место, куда нужно добраться. Кто быстрее обнаружит и сорвет флаг – победил, – для большей доступности господин Нортом повторил правила несколько раз.

– Тщательно продумывайте каждый ваш шаг, – перехватил инициативу директор. –Полученная фантомная травма лишит способности управлять раненой конечностью. Поражение в голову или грудь – автоматический проигрыш.

Подобное предупреждение заставило Эрму сглотнуть, да я и сама побледнела, в красках представив детали вылета. Только вот отступать назад было поздно. Что говорить, я бы не отказалась, даже будь травмы реальными. Запятнать фамильную честь трусостью было куда страшнее.

Расправив плечи, по сигналу учителя я первой подошла к лабиринту и уверенно переступила зеленую черту. По коже побежали мурашки, воздух замерцал, и я поспешно зажмурилась.

Перемещение было коротким, но мне все равно понадобилась пара минут, чтобы усмирить взбунтовавшийся желудок. Не страдая морской болезнью и не испытывая неудобств даже при самой быстрой езде, телепорты я совершенно не переносила.

Пока я пыталась отдышаться, сдерживающие чары рассеялись, а карта словно подпрыгнула в кармане.

Я поспешно развернула ее, сравнивая нарисованную местность с окружающей меня, и удивленно присвистнула. Почему-то маршрут был указан весьма расплывчато. Развилки то заканчивались тупиками, то вовсе обрывались в воздухе, словно художнику не хватило сил завершить работу. Причем чем ближе к заветному флажку, тем больше слепых зон, как будто добираться нам предстояло наугад.

«Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Пока бы разобраться, куда меня выкинуло», – ободрила себя я.

За моей спиной был тупик, дорога убегала вперед и влево. Тишина стояла мертвая, ни дуновения ветерка, ни шелеста листьев под ногами. Я знала, что прямо сейчас в лабиринте бродят еще пятьдесят девять человек, но не могла отделаться от ощущения, будто нахожусь в полном одиночестве. Ужасно хотелось подготовить боевое заклинание, или хоть наложить защитное, но некоторая нежить чуяла магию с огромного расстояния и слеталась на нее, как мухи на мед…

Продвигаясь по узкому ходу, я старательно крутила головой по сторонам, на всякий случай не забывая поглядывать и назад. Дойдя до поворота, задержала дыхание, осторожно выглянула вперед и также медленно юркнула обратно.

Итак, керны, еще и целая стая.

Я сосредоточилась, вспоминая их характеристику – падальщики, похожи на огромных собак, голова вдвое больше, на передних лапах почти человеческие ладони с изогнутыми когтями, а также способ борьбы – одного можно было пнуть под зад, и трусливый керн унесся, поджав хвост. Стая же не только раскапывала могилы, но и не гнушалась нападением на проходящего путника. Впрочем, тягаться с магом ей все равно было не под силу.

Вновь выглянув из-за угла, я сделала несколько пассов и зашептала заклинание. Моросящий дождик ничуть не мешал кернам, но когда затвердевшие, бритвенные острые капли со всего размаху пронзили их шкуры, твари вздыбили остатки шерсти, утробно зарычали и рассыпались черным пеплом.

Следующие пятнадцать минут я осторожно кралась по лабиринту, присматриваясь, прислушиваясь и едва не принюхиваясь к окружающей меня обстановке. Лабиринт казался бесконечным, дорога постоянно петляла, вынуждая выбирать из двух, трех, а то и четырех поворотов.

Перед очередной развилкой я замешкалась. Левый ход выглядел более узким, стены покрывал подозрительно коричневый мох, из правого же донеслось негромкое, но достаточно веселое посвистывание.

В первое мгновение меня охватила оторопь. О нечисти, завлекающей своих жертв пением, я раньше не слышала, но и другого объяснения не было. В самом деле, не станет же кто-то из учеников беззаботно насвистывать в кишащем тварями лабиринте! Или станет?!

Заглянув за поворот, я даже почти не удивилась, увидев вольготно растянувшегося на земле Николаса. Подложив руки под голову и закинув ногу на колено, он что-то напевал и покачивал ступней в такт.

«Нет, он точно сумасшедший!» – окончательно утвердилась я в своей первоначальной догадке.

Наверное, стоило поскорее развернуться и отправиться по второму ходу, но ноги сами принесли меня к парню.

– Лапуля, привет! – блондин помахал мне и вновь вернул ладонь под затылок. – Я уже заждался. Наконец-то ты соскучилась по моему бесценному обществу.

«Что вы с Хедерой наговорили обо мне остальным?!» – я стиснула зубы, сглотнула неудобный вопрос.

– Тебе удобно? – мой голос прозвучал совершенно безмятежно, я даже сама удивилась.

– Вполне. Присоединишься? – он расплылся в широкой улыбке. – Места хватит двоим.

– Эм-м… – я даже поперхнулась от столь бестактного и одновременно убийственного предложения. – Ты вообще в курсе, что от стены к тебе ползут янтарные лианы? Ядовитые, паралич на несколько часов обеспечен.

– Пф-ф. Лапуля, неужели ты поверила этим старым хрычам? – Николас даже бровью не повел. Поймав же мой скептический взгляд, достал из-под рубашки амулет. – Ничего не случится, не зря же на нас ошейники нацепили.

– Проверять что-то не хочется, – проглотив очередное возмущение, я попятилась. – Почему ты вообще лежишь? Ждешь, что твоя команда сама на тебя свалится и на руках отнесет к флагу?

«Хотя скорее, это флаг принесут к нему», – осознав, как легко победа может уплыть из-под носа, я помрачнела.

– Плевал я на ваш флаг. Я что, похож на дрессированную собачку, по команде кидающуюся на палку? – Николас даже глаза закрыл, давая понять, как его утомляет беседа.

– А как же победа? – только вот я настолько опешила, что вопрос сам сорвался с губ. – Это же прекрасная возможность вернуться в столицу. Ты бы смог навестить отца, братьев…

Лианам оставался еще добрый метр до Николаса, но он скривился так, словно растение уже обожгло ему ногу.

– Я не страдаю от сентиментальных глупостей, вроде тоски по семье. А если захочу их увидеть, мне не нужен будет такой грандиозный повод для поездки в столицу, – в итоге выплюнул парень, все так же не открывая глаз.

– Ну, как знаешь, – не желая больше тратить драгоценное время, я попятилась.

Несмотря на мои подозрения, следующий ход обошелся без сюрпризов, а когда я в очередной раз свернула, оказавшись в просторном коридоре, откуда-то вылетела бледная, визжащая Эрма.

Показавшийся следом ее преследователь в самом деле выглядел жутко. Постоянно переплетающиеся черные ветки, множество немигающих ярко-красных глаз, зловещее потрескивание.

– А ну пшел прочь! – я быстро хлестнула тварь водным хлыстом. Задела лишь самым кончиком, но и этого хватило, чтобы монстр рассыпался на кучу хвороста. Обернувшись к девушке, я ободряюще улыбнулась. – Не бойся, имп не опасный, только и умеет пугать. Даже магии не надо, хватило бы обычным камнем запустить.

– Я забыла. Боевая магия не мое, – смущенная девушка горестно потупилась.

– Ты кого-нибудь видела? – я прислушалась, но в соседних коридорах было тихо.

– Только Хедеру, но играть с ней не буду, – на лице подруги отразился еще более сильный ужас. – Такая быстрее всякого импа загрызет!

– Там в соседнем ходе Николас, думаю, она чудесно сыграется с ним, – я представила воссоединение парочки и поспешно перевела тему. – Куда идти знаешь?

– Знала, пока это не спугнуло, – при взгляде на хворост девушку передернуло. – Хотя карта какая-то странная, столько пустых мест…

– И у тебя? – почуяв неладное, я насторожилась. – Можно?

– Конечно, – не понимая, что я задумала, Эрма послушно протянула мне карту.

Я достала свою, сравнила изображения, наложила друг на друга. Все еще отказываясь верить, подняла на свет и не удержалась от торжествующего возгласа.

– Получилось! Смотри, с левой стороны маршрут стал более четким!

– Ничего себе! – подруга поспешно приблизилась поближе. – Как ты догадалась?

– Да это старый трюк. Учителям же нужно было свести нас в группы, они пошли легким путем, – я провела пальцем по жирной линии, но через несколько поворотов она вновь оборвалась. – Нужно скорее искать Найру.

– И надеяться, что она нашла воздушника, – судя по грустному голосу, в такой исход Эрма не слишком верила.

Я и сама не знала, как мы станем искать огневицу, но видимо, боги оказались на нашей стороне. Мы успели пройти только треть маршрута, когда сначала услышали, а потом и увидели огневицу.

По пояс барахтаясь в крохотном болоте, девушка изо всех сил пыталась отбиться от стаи шишиг, сыпля заклинаниями вперемешку с ругательствами.

Я поспешно принялась выплетать пассы, но подхлестнутая страхом за подругу, Эрма управилась даже быстрее. Пойманные в сети, птицы одна за другой рассыпались зелеными искрами.

Впрочем, мой водный хлыст тоже пригодился, без магии мы бы Найру часа два вытаскивали.

– Что за непотребство! И откуда это клятое болото тут взялось! Я теперь сама хуже распоследней кикиморы выгляжу! – глядя на перепачканную одежду, еще сильнее забранилась рыжая.

– Дай скорее карту, – Эрма нетерпеливо вырвала свиток у подруги из кармана и протянула мне. – Ну что?!

– А что вы увидеть хотите? Сплошное безобразие, а не карта! Я по ней в болото и угодила, да и то… Ого! – огневица огорошено уставилась на проявившийся маршрут. – Надо же, как интересно. Только левой тропой добираться не советую, там химеры.

– А по центру выводок гарпий, – Эрма на всякий случай покосилась на серое небо.

– Значит, остается правое направление, – подвела итог я. – Будем надеяться, что тварей там поменьше, а воздушников побольше.

– А если мы вообще никого не встретим? Трое победить не смогут? – при мысли, что все страдания были зря, земельница едва не расплакалась.

– Сможем, – я не особо помнила, что говорилось в правилах на этот счет, но все же кивнула. – Мало ли, вдруг ученик заболел или передумал, всякие обстоятельства бывают. На его место быстро найдется замена.

– Давайте уже идти, хватит делить шкуру неубитого дракона, – с Найры продолжала капать грязь, и девушка пыталась лишний раз не шевелиться, брезгливо растопырив руки.

– Наколдовать воды? Умоешься хоть, – сочувственно предложила я.

– Не трать силы, – огневица покачала головой. – Без четвертой карты последний отрезок придется идти наугад, каждая капля магии на счету.

Втроем дело пошло веселее. Почти сразу выработалась схема, Эрма защищает, мы с Найрой атакуем. Теперь уже не приходилось пускаться в постыдное бегство, а каждая схватка занимала по паре минут. Правда, чем ближе становился заветный флажок, тем больше тварей его охраняло.

– Должно быть, учителя и рассчитывали, что мы подойдем группой, у четверых то сил больше, – не опуская вскинутых в защитном жесте рук, пожаловалась Эрма.

Раздавшийся в стороне вой, сменившийся радостными воплями, дал понять, что не одни мы приближаемся к цели.

– О, а там что? – любопытная Найра первой сунулась в очередной коридор, скорчила гримасу, но все же замахала рукой. – Орсон, иди к нам!

– Чего тебе? – из поворота показался русоволосый парень.

Выглядел он потрепанно, волосы дыбом, лоб пересекала длинная царапина, штаны все в колючках.

– А ты же один, верно? – озвучила очевидное огневица. – Айда к нам! Давай карту!

– Эй! – Орсон шарахнулся от протянувшей к нему руки Найры. – Попытаешься отобрать, сдую, так и знай!

– Мы тебя не обворовываем, к флагу можно пройти, только объединив четыре карты, по стихиям, – для убедительности подняв руки вверх, с улыбкой пояснила я.

– А, леди Вердкурт, – парень издевательски поклонился. – Значит, не хватает воздушника, и ваш взор упал на подвернувшегося мимо меня. И что же ваша сиятельная милость предложит мне за участие?

– Директор же сказал – команда победителей отправится в столицу, для участия в общегородском Турнире, – чванливый тон окатил ледяной водой, но я заставила себя сосредоточиться на главном.

– Не-е-ет, это приз для всех. А что получу я? – Орсон так резко шагнул вперед, что я отшатнулась, уткнувшись спиной в стену лабиринта.

– Тебя что, по дороге выдра покусала? Совсем оглох? – возмутилась Найра, вот только парень даже не глянул в ее сторону.

– Ну, этих клуш купила ручками. Впрочем, им только свистни, и так побегут. Зато я – совсем другое дело, – выпятив грудь, претензионно выдал воздушник. – Раз без меня вам не выиграть, то и цена должна быть соответствующей. Что же вы молчите? Попросите, предложите денег, встаньте на колени.

Орсон был выше на полторы головы, но это не помешало мне окинуть его надменно-брезгливым взглядом. Будто бы перед собой я видела мерзкого слизняка, на которого и наступить противно.

У мамы я видела такой взгляд лишь однажды. Тогда на приеме гость перебрал вина и стал позволять себе всякие непристойности. Даже полез в драку. К удивлению присутствующих, леди Вердкурт не сказала ему ни слова, только смотрела. Этого оказалось достаточно, чтобы уязвленный мужчина поспешил уйти.

До этого дня я понятия не имела, что сумею также.

– А я бы все равно не согласился. Раз приехала в наше болото, барахтайся с нами, – пытаясь сохранить остатки достоинства, не удержался от прощальной гадости Орсон. – И нечего бояться испачкать перышки.

Парень резко бросил руку в сторону Найры, девушка с визгом отпрыгнула в сторону. Но воздушнику не было нужды касаться ее самому. Сотканная из воздуха кисть схватила девушку за одежду, а потом запустила жидкую грязь в меня.

Я рефлекторно выставила руки, и жижа разбилась о выставленный водный щит.

Повторять попытку Орсон не стал. Только глухо выругался и стремительно зашагал прочь.

– Найра, ты в порядке? – Эрма бросилась к подруге. – Санви, а ты как?

Горло сжал спазм. Несмотря на то, что на меня не попало ни капли, я стояла, как оплеванная. Лицо пылало, грудь словно стиснуло в тисках, воздуха не хватало.

– Так значит, вот что вы все думаете обо мне? – чужим, дрожащим от обиды голосом, выговорила я. – И в ваших глазах я избалованная капризная девчонка, покупающая себе друзей? Считающая всех вокруг грязью под ногами?

– Санви, да что ты такое говоришь? Мы бы никогда не стали дружить за подарки, – всплеснула руками Эрма. – Я и перо могу вернуть! Мне ничего не надо.

– Орсон – круглый дурак. И ты – полная дура, – веско припечатала Найра.

– Что?! – ахнула я.

– Если поверишь ему и позволишь глупым сплетням испортить свое настроение, – также невозмутимо продолжила девушка.

Удивительно, но в этот момент испачканная, взъерошенная, раскрасневшаяся огневица напомнила всегда собранную маму. По-крайней мере, интонации точно были ее.

– Не нужно ничего возвращать, – мне стало стыдно. – Эрма, я подарила вам перья искренне, от души. И верю, что ваша дружба тоже искренняя.

«Хотя все остальные думают совсем иначе».

Внутри продолжало клокотать. Выходка Орсона была чудовищным оскорблением, но почему-то на брошенную грязь я обиделась меньше всего. Общее презрение ранило куда сильнее.

Кажется, среди учеников я оказалась синей вороной, хотя и по-прежнему не могла взять в толк, за какой именно поступок они так взъелись на меня.

– Кое-что Орсон сказал верно, – вырвав меня из мыслей, смущенно призналась Эрма. – Мы не то, чтобы изгои… но и не особо популярны.

– Вернее, это я на ножах с Хедерой. Мы как два года назад подрались, так она меня и невзлюбила, – вмешалась Найра. – А Эрме не везет просто потому, что не бросила со мной дружить.

– И я не брошу. Плевать, кто бы что ни говорил, – я передернула плечами.

– Только соревнование мы, видимо, проиграем, – земельница вздохнула. – Другие воздушники тоже откажутся, а без полной карты нам не опередить соперников.

У девушки вырвался еще один вздох, потом сменился всхлипом. Эрма вытерла глаза, поспешно отвернулась, но я успела заметить, какая тоска отразилась в ее взгляде.

Причем отчасти в этом была моя вина. Я же растравила ей душу мечтами, подбила поучаствовать в отборе, а теперь победа уплыла у нас из-под носа.

«Ну, уж нет! Вердкруты так просто не сдаются!».

– Найра, Эрма, идите дальше. Там будет поворот налево, расчистите пока эту дорогу, а я вас догоню, – сверкнув глазами, деловито велела я.

– А ты куда? – удивилась огневица.

– Добывать последнюю карту, – уже на бегу крикнула я.

«Только бы Николас никуда не ушел!».

Кажется, так быстро я не бегала даже на зачете по физподготовке.

Другие ученики по этому коридору тоже ходили, хотя выглядело это так, словно по дороге стадо бешеных бизонов пронеслось. В одной из стен продолжала тлеть огромная дыра.

Слишком поглощенная своими мыслями, я непозволительно расслабилась и не придала примятым веткам никакого внимания. А когда пробегала мимо, на меня прыгнул здоровый, размером с кошку, паук.

Каюсь, в первый момент я забыла о том, что являюсь почти дипломированным магом, и совершенно по-девичьи завизжала так, что у меня самой в ушах зазвенело. Потом спохватилась и ударила паука силовой волной, лишь бы отбросить подальше. До земли он долететь не успел, острая сосулька разрушила иллюзию.

Я потянулась вытереть взмокший лоб, и запоздало ощутила обжигающуюся боль в плече.

«Проклятие!».

Все вокруг начало расплываться, и я быстро заморгала, прогоняя навернувшиеся слезы, уставилась на дергающее болью плечо. Будь тварь настоящей – кожа вокруг укуса стремительно бы покраснела, а потом начала чернеть. Если не принять противоядие до этого момента, спасти раненого уже не удастся.

«Значит, учителя следят? Значит, ничего серьезного?!».

Я мысленно погрозила Николасу здоровой рукой. Больная пока еще слушалась, но если симптомы будут соответствовать настоящим, совсем скоро отнимется. Полный паралич наступал через три часа, но столько времени мне в любом случае не понадобится.

Когда я, спотыкаясь и дыша, как загнанный дракон, выскочила в тупик, Николас по-прежнему был там. Блондин даже позы не сменил, хотя лианы вокруг него куда-то исчезли.

– Николас!

Парень не повернул головы.

– Николас, мне нужна твоя помощь, – признаваться в этом, особенно блондину, было унизительно, но другого выбора не оставалось.

И снова ничего.

– Ты что, спишь? – опустившись на колени, я осторожно потрясла его за плечо.

– Лапуля, я ведь уже говорил свое имя, – приоткрыв один глаз, назидательно сообщил он. – Хочешь, чтобы я помог, так и назови меня правильно.

На мгновение перед глазами заплясали черные точки, руку прошила судорога. Подавляя стон, я с такой силой закусила внутреннюю часть щеки, что во рту появился солоноватый привкус.

– Кэссиэн, можешь оказать мне услугу? – решив, что сейчас не до закидонов блондина, послушно повторила я.

– Ну вот, совсем другое дело, лапуля. И ни капельки не сложно, правда? – сев на земле, парень игриво подмигнул мне. – Так что нужно? Расстегнуть форму? Сделать массаж?

– Отдай мне карту, – хрипло попросила я.

– Зачем? Там все равно мало что понятно, – Николас-Кэссиэн окинул меня внимательным взглядом. – У меня есть вещи и поинтереснее.

– Затем, что в отличие от тебя, я хочу выиграть, – силы стремительно утекали, и я намекающее протянула руку вперед. – Пожалуйста.

– А что мне за это будет? – хитро прищурился блондин. – Сама знаешь, я крайне невоспитанный, наглый и мерзкий тип, а от таких бесполезно ждать бескорыстия.

Мне захотелось зарычать. А лучше накинуться на вредного парня и отобрать силой. Боль с предплечья перелезла ниже, и казалось, рука полыхает целиком. Когда же наступит паралич?!

– И что ты хочешь? Заплатить тебе? Или умолять на коленях? – припомнив Орсона, в сердцах огрызнулась я.

– Ну, на коленях можно не только умолять, – улыбка Николаса стала до того похабной, что я задохнулась от возмущения. – Карту же я отдам за поцелуй.

– Что? – меня хватило только на короткий вздох.

– Ты поцелуешь меня. Сама. И карта твоя, – едва не по слогам повторил блондин, сопроводив слова очередной широкой улыбкой.

Чтобы мне было удобнее, Николас даже встал, галантно подал руку, помогая подняться. Придвинулся ближе.

Свободного места между нами почти не осталось. Мы стояли так близко, что я чувствовала дыхание блондина, а еще могла разглядеть его глаза. Темно-карие, похожие на расплавленный шоколад. Или кофе с пенкой, в котором плавали две крохотных зефиринки.

А еще от Николаса очень вкусно пахло, чем-то сладко-пряным, напоминающим булочку с корицей. Я облизнула пересохшие губы, и парень прерывисто вздохнул. Кажется, он до последнего не верил, что я действительно его поцелую.

Только вот, яд должно быть, поднялся выше и ударил мне в мозг, начисто лишая способности соображать. Голова начала кружиться, меня обволакивал мягкий туман, сердце лихорадочно билось в груди.

В конце концов, мы ведь уже все равно целовались. Одним поцелуем больше, одним меньше.

Вредный блондин даже не подумал склонить голову. Пришлось становиться на цыпочки, обхватывать за шею и тянуться вверх. Зато стоило нашим губам соприкоснуться, и Николас мгновенно схватил меня за талию, с силой притягивая к себе.

Из груди вышибло остатки воздуха, мир перед глазами опасно закачался, и я опустила веки. Губы парня оказались прохладными и шершавыми. В тот первый раз я едва успела что-то понять, слишком ошарашена была, но сейчас получила возможность «распробовать» поцелуй.

К моему удивлению, Николас не спешил. И если его руки жадно ощупывали-гладили мою спину, то поцелуй оставался трепетным и нежным. Правда, стоило мне чуть шевельнуть губами, как парень мгновенно воспользовался этим и его язык скользнул вперед, коснулся моего.

Поцелуй мгновенно стал острее и чувственнее. Теперь уже я пылала в огне вся, ноги превратились в желе, и приходилось цепляться за Николаса, чтобы не упасть. Не знаю, сколько продолжалось это безумие, но в какой-то момент парень сам отпустил меня. А я, к своему стыду, невольно потянулась следом.

– Ну вот, теперь ты всегда будешь называть меня Кэссиэном. Даже в мыслях, –разумеется, это не укрылось от внимания торжествующе ухмыльнувшегося парня.

– Я выполнила твое условие? – хотелось прижать ладони к пылающим щекам, но я требовательно протянула руку вперед. – Карту.

– Конечно, леди, – изобразив поклон, блондин протянул пергамент. – Как видишь, я все же оказался прав.

– Ты о чем? – перед глазами поплыли круги, меня резко повело в сторону.

– О нашем утреннем диспуте. Как видишь, все покупается и продается, дело только в цене. И плевать на принципы, – Николас красноречиво уставился сперва на карту, а потом на мои губы. – С тобой приятно торговаться, крошка. Буду рад продать тебе что-то еще.

Это оказалось выше моих слов. Размахнувшись, я отвесила парню давно заслуженную вторую пощечину. Наверное, отвесила бы еще несколько, но к горлу подкатила тошнота.

Не зная, сколько еще продержусь, прежде чем свалюсь в обморок, я развернулась и побежала назад.

Подруги нашлись дальше условленного места. Видимо, устав ждать, решили пойти наугад. Наверное, зрелище я представляла жуткое, если Эрма испуганно ахнула, а Найра вообще подбросила в ладони огненный шар. К счастью, меня опознала все же прежде, чем запустила его.

– Что с тобой случилась? – огневица кинулась навстречу, подхватывая меня за плечи.

– Паук. Возьми карту, – я попыталась шевельнуть рукой, но она наконец-то онемела и не слушалась.

– Какая карта, надо учителей звать! – Эрма так побледнела, что казалось, рухнет в обморок раньше меня.

– Нет, – я тряхнула головой. – Я Вердкурт, а Вердкурты не сдаются. Мы им всем покажем!

Больше всего я боялась, что девушки начнут спорить, но видимо, видок у меня оказался не только страшным, но и убедительным.

Выбор направления доверили Найре. Я шла, цепляясь за Эрму, и молилась о том, чтобы не упасть. Кажется, на нас еще кто-то нападал, и я даже хлестнула кого-то хлыстом.

Меня все больше мутило, перед глазами все плыло, я то выныривала из тумана, то вновь теряла контроль над происходящим.

– Санви, получилось! Мы дошли! – пронзительный вопль Эрмы ненадолго отогнал дурман.

Стоило коснуться флажка, как нас окутало сияние. Несколько ударов сердца – и мы уже стоим посреди вытоптанной площадки.

– Получилось, – уставившись на красный флаг, неверяще прошептала. – Ура!

Радость победы волшебным образом прогнала боль. Вернее, просто заклинание перестало действовать, но впечатление было такое, словно помог именно символ выигрыша.

Я на всякий случай покрутила рукой, убеждаясь, что симптомы исчезли, а потом завизжала и кинулась обнимать подруг.

Следующие десять минут на полигоне царил жуткий переполох. Телепортировались другие участники, кто-то визжал, кто-то ругался, кто-то плакал. Впрочем, учителя быстро навели порядок и заставили учеников выстроиться по классам. Нас же, как победителей, поставили вперед.

Представляя, как вновь вернусь домой, я почти не слушала поздравительную речь директора. Зато знакомый наглый голос мгновенно выкинул меня из фантазий.

– Не спешите, – выбравшись из толпы, Николас встал рядом с нами и небрежно махнул рукой. – Вот теперь можно продолжить с того же места.

– Что? – сбившись на полуслове, директор покосился на нарушителя дисциплины, правда, взгляд у него был не строгим, а рассеянным.

– Эй, уйди отсюда. Здесь места для победителей, – сузив глаза, прошипела Найра.

Пожалуй, я бы на месте блондина предпочла последовать совету, слишком уж боевой вид был у подруги. Казалось, еще мгновение и от негодяя, посмевшего прервать ее минуту славы, останется только пепел.

– Именно поэтому я здесь, – не обращая внимания на трещащий от напряжения воздух, снисходительно пояснил Николас.

– Ты не в нашей команде, – прожигая его уничижительным взглядом, поддержала я подругу.

– Разве? – блондин так простодушно удивился, что я ощутила себя в роли форменного злодея, пытающегося обмануть наивного ребенка.

– Что тут у вас происходит? – внезапно вмешался всеми забытый директор.

– Мы выиграли втроем, а теперь Николас хочет украсть нашу победу, – понимая, что Найра так мягко выражаться не будет, поспешно выпалила Эрма.

– Дамы, алчность вам не к лицу, – блондин так укоризненно поцокал языком и так посмотрел на земляницу, что та потупилась и отвела взгляд. – Господин Димериус, как вы и планировали, нужный маршрут открывали четыре карты и испытания мы проходили вчетвером. Вот доказательства.

Воспользовавшись замешательством Эрмы, Николас вырвал пергамент из ее рук и с невозмутимым видом протянул директору. Тот старательно его изучил, наморщил лоб.

– К сожалению, нам не удалось вместе дотронуться до флажка, кто-то ведь должен был отгонять гарпий. Да и состояние Санвиталии заставляло спешить, – участливо, всем своим видом показывая, что не сердится на эгоистичных коллег, продолжил блондин.

– Вообще-то по правилам команда действительно состоит из представителей всех стихий, – промокнув лоб белоснежным платочком, задумчиво изрек господин Димериус. – Я как раз собирался спросить, как вам удалось опередить других игроков, имея на руках только три подсказки.

– Найти флаг можно было и без карт! Все решала удача и способность быстро отбиться от иллюзорной нечисти. Хотите, пройду его заново? – возмущенная до глубины души, в запале предложила я.

Найра тут же наступила мне на ногу, намекая, что я потратила почти весь резерв, а одиночное поражение наверняка обернется командным, но отступать было поздно.

– К чему напрасно терять время? Давайте глянем запись, – лениво посоветовал Николас.

– Нет! – прекрасно понимая, что именно директор там увидит, поспешно вскинулась я.

– Значит, согласна, что я в команде? – мастерски загнал меня в ловушку блондин. Причем словно этого было мало, развернулся к жадно наблюдающим учеником и громко воскликнул. – Ну что, кто ваш победитель?

– Кэссиэн! – в едином порыве взревели ученики.

А когда тот взмахнул руками, словно дирижируя оркестром, стали стучать ногами и скандировать. – Кэс-си-эн! Кэс-си-эн! Кэс-си-эн!

На мгновение мне показалось, будто яд паука продолжает действовать, и я все еще брежу. Или у меня шок и это галлюцинации. В общем, любая причина, служащая подтверждением того, что этот бред происходит не на самом деле!

Я украдкой ущипнула руку, но даже резкая боль не заставила кошмар развеяться.

– Вот и разобрались, – с нескрываемым облегчением заметил директор. – Теперь можем все вместе поздравить победителей.

«Лапуля, теперь мы команда. Прекрасно, не так ли?» – глядя мне в глаза, одними губами шепнул Николас.

«Не дождешься!», – моим ответным взглядом можно было спалить целый лес.

– Если участвует Николас, значит, не участвую я! – громко возвестила я.

***

Турнир Поворотов. Услышав о нем, Кэссиэн усмехнулся. В детстве он обожал его и похожие соревнования, и мама никогда не отказывала ему в удовольствии поглазеть на них. Она всегда заботилась о том, чтобы были лучшие места, несколько раз ей даже удавалось подарить любимому сыну возможность взять автограф у победителей. Супруге главы магического контроля никто не отказывал, однако она не злоупотребляла своим статусом, чтобы не вызвать гнева мужа. Это все Кэс понял намного позже, а мальчишкой он с огромными от восторга глазами смотрел на могущественных магов и обещал, что обязательно выиграет для матери самый-самый главный приз. Она ласково улыбалась и гладила по растрепанным светлым волосам. Если бы не ее портреты, которые ему только благодаря неравнодушным слугам удалось привезти в Лейнсборо, то в памяти осталась бы лишь эта улыбка и тепло ладони на голове.

Но все это было очень и очень давно. Ныне упоминание Турнира вызывало лишь неприятное чувство горечи. Приз Кэса не манил вовсе. В отличие от одноклассников, в столицу он не стремился, а потому не собирался лишний раз шевелиться. Хотел вовсе отказался от участия в отборочном туре, да, вот ведь незадача, все поголовно решили в нем участвовать! Идиоты. А придумывать достойный повод, чтобы не потерять лицо, было лень. Так что он просто прилег на прелестной лужайке, куда его занесло магией. Насвистывая популярную песенку, он слушал звуки лабиринта. Где-то шипели чудища, временами издалека доносился визг девчонок. В какой-то момент совсем рядом через заросли ломился испуганный Херби, матерясь и проклиная бросившего его Дюка. В общем, было по-своему весело.

А потом к нему явилась Санвиталия Вердкурт собственной благородной персоной. Вся такая правильная, ищущая победы. Глупышка, даже если ей каким-то неимоверным чудом удастся выиграть, финальный турнир ее вместе с гордостью и самоуверенностью размажет по стеночке. Чтобы победить, нужно быть бойцом – не только в плане магических умений, но и в душе. А она даже на оруженосца не тянула.

– Плевал я на ваш флаг. Я что, похож на дрессированную собачку, по команде кидающуюся на палку? – прикрыл глаза Кэссиэн. Под ложечкой снова неприятно засосало от воспоминаний о его детской любви к Турнирам.

– А как же победа? Это же прекрасная возможность вернуться в столицу. Ты бы смог навестить отца, братьев…

Ой зря, лапуля, ой зря ты напомнила о них. Непроизвольно скривившись, он фыркнул:

– Я не страдаю от сентиментальных глупостей, вроде тоски по семье. А если захочу их увидеть, мне не нужен будет такой грандиозный повод для поездки в столицу.

Растерянная, она отступила. В отличие от него, Санвиталия жаждала как можно скорее вернуться туда. Конечно, после ее блеска и величия Лейнсборо навевало только тоску. Одиночество и чувство безнадеги, встретившие его здесь, до сих пор не оставляли Кэса. А лишнее упоминание отца только больше раззадорило их, пробуждая в мыслях все худшее.

Визг новоиспеченной подружки лапули прогнал накатывающий приступ гнева. Фыркнув, Кэс сорвал травинку и, зажав ее меж зубов, принялся назло собственной тьме напевать песенки. С чего его вообще так задели слова глупышки-Вердкут? Он ведь еще на уроках самоутвердился. Спасибо одноклассникам, которым вчера не перепало веселья на вечеринке, лапуля сегодня с утра страдала от их бойкота. Леди уже растоптана, от нее отвернулись ученики, так почему, почему он не чувствует вкуса победы?

Когда запыхавшаяся и потрепанная лапуля влетела в проход, этот вопрос вновь глухо прозвучал в голове. Она несла какую-то чушь о том, что ей нужна его карта, а Кэссиэн смотрел на нее и пытался понять, насколько искренней была ее жажда победы… и как много она была готова заплатить за нее.

– Ты поцелуешь меня. Сама. И карта твоя.

Провокация получилась отличной. Святая невинность побледнела, потом ее щеки вспыхнули огнем румянца. Он видел в синих глазах, кажется, каждую мысль, мечущуюся в голове. В глубине души Кэссиэн даже ждал, надеялся, что услышит отказ.

А она его поцеловала.

Все покупается. Это Кэс усвоил еще в столице. И Санвиталия либо безумно глупа и наивна, если правда верит в дружбу, любовь и принципы, либо замечательно прикидывается милой девочкой, которая знать не знает, что такое манипуляции, расчетливость и прагматичность. Его мачеха такая же. Вот прям один в один. На людях – нет прелестнее и сердечнее создания. А стоило отцу отвернуться, как она показывала свое истинное лицо. И из красоты там была только великолепная точность, с которой мачеха рассчитывала каждый свой шаг и взвешивала каждое слово.

Что ж, если в объятьях Кэса сейчас таяла вторая леди Норфолк, то он сделает все, чтобы хотя бы здесь отыграться – за пренебрежение, за одиночество, за то, что сейчас он выброшен из дома как ненужное, вышедшее из моды платье.

– Как видишь, я все же оказался прав.

– Ты о чем? – пролепетала Санвиталия. У нее еще горели губы, румянец стал гуще. Любо-дорого смотреть. В иной ситуации он бы определенно продолжил, однако хотелось закрепить результат и до дна вкусить триумф над ней.

– О нашем утреннем диспуте. Как видишь, все покупается и продается, дело только в цене. И плевать на принципы. – Он красноречиво опустил глаза на карту, а после поглядел на ее припухшие губы. – С тобой приятно торговаться, крошка. Буду рад продать тебе что-то еще.

Заслуженную пощечину Кэссиэн все-таки получил, а оскорбленная леди кинулась прочь настолько быстро, точно сами ветра ее уносили. Он глядел в пустой проход, поглаживал горящую щеку и усмехался растекшемуся по сердцу чувству удовлетворенности.

Которое смыло, едва магия перенесла его из лабиринта, и Кэс увидел, что лапуля-то добилась своего. Вместе с подружками она счастливо визжала и обнималась. От этой картины он до скрипа стиснул зубы. Почему из всех победила именно она? Лейнсборо не прекрасный край исполняющихся мечтаний, а болото, в котором навсегда пропадают надежды. А она не только трепыхается, сопротивляясь, так еще и умудрилась вытащить за собой двух серых мышек!

Нет уж. Он не для того отдал карту, чтобы она сейчас купалась в лучах славы. Уверенно пробираясь между учениками, Кэссиэн зло ухмылялся. Без него этой победы не случилось бы, а значит, он имел полное право на место в команде, которая отправится в столицу. Теперь они будут мно-о-ого времени проводить вместе, и он сыграет на ее нервах такую симфонию, что вовек не забудет. Конечно, две деревенские клуши не лучшая публика, но у них будет прекрасная возможность лицезреть все грани продажности и стервозности их благороднейшей предводительницы. Кэс уже предвкушал, как будет вновь и вновь ставить ее в ситуации, из которых лучший выход – далеко не самый праведный. Где тогда окажутся ее честь и гордость? Правильно, выброшены до поры, пока не будет удобнее напялить их вновь.

ГЛАВА 3

– Чтоб ты в очередной разлом провалился!

Запущенный снежок ударил рядом с головой снежного портрета Кэссиэна и разлетелся искристыми брызгами.

– Чтоб тебя сам Отступник проклял!

На этот раз я прицелилась точнее. Очередной снаряд угодил прямо в глаз, будь блондин настоящим, щеголять ему с огромным фингалом.

Я твердо вознамерилась «украсить» и второй глаз, так сказать, для пущей симметрии, только вот затянула с броском, и снежок ощутимо ужалил пальцы. Ойкнув от боли, я поспешно развеяла заклинания и затрясла обожженной ладонью, посылая в адрес Кэссиэна очередную волну проклятий. Сколько можно то терять контроль по его милости!

Не в силах терпеть поднявшийся шум, с полигона я постыдно сбежала. Заскочила в первый попавшийся класс, забилась в угол и принялась плескать в пылающее лицо прохладной водой. Правда, когда она внезапно заледенела в моих ладонях, я поняла, что сойду с ума, если не выплесну кипящие внутри эмоции.

Наверное, если бы я была волком, то сейчас огласила округу злобным воем – рычанием, не сулящим блондину ничего хорошего. А ведь я этого гада еще жалела! Думала, как ему нелегко жить вдали от родных, как его грызут тоска и одиночество.

Ха! Страдает он, как же! Должно быть, только обрадовался, когда ему новую игрушку, можно сказать, на блюдечке подарили. Шутка ли, целый город жителей, сдувающий с него пылинки и жадно внемлющий каждому слову.

Вспомнив, как толпа скандировала имя Норфолка-младшего, я все таки зарычала. Нет уж, со мной этот номер не пройдет! Пусть в лабиринте я сглупила, но теперь скорее язык себе откушу, чем попрошу его о чем-то.

«И вообще, сделаю вид, будто ни поцелуя, ни последующего разговора не было. Я была в бреду и не понимала, что происходит!».

– Эй, Санви, ты там?

Найре понадобилось около минуты, чтобы отогреть запечатанную льдом дверь, после чего девушка как, ни в чем не бывало, уселась на пол рядом со мной. Следовать ее примеру Эрма не стала, но смущенно затопталась рядом.

– Чего ты смылась? – с искренним непониманием спросила огневица. – Все так хорошо шло, нам еще…

– Хорошо?! – я скривилась, будто от резкого приступа зубной боли.

– Ну да. Хочется нашему «королю» участвовать, значит, первым и пошлем, пусть все ловушки активирует, все польза, – деловито кивнула Найра.

– К тому же если карта в самом деле его, это будет честно, – добавила справедливая Эрма. – Главное, что мы выиграли!

– Вы, – мрачно поправила я. – Список еще не утвержден, директор с легкостью найдет другого мага воды.

– Так ты это всерьез? Я думала, просто блондинчика побесить… – Найра пораженно уставилась мне в лицо, а потом полезла щупать лоб. – Хм-м-м, и жара вроде нет…

– Я похожа на человека, разбрасывающегося словами направо и налево? – я так посмотрела на рыжую, что та не только отдернула руку, но и отшатнулась сама.

– А как же победа? Сама говорила, такой шанс, только раз в жизни, – впрочем, смутить огневицу было невозможно. Игнорируя толкающуюся ее в бок Эрму (тут бы разве что кляп помог, и то ненадолго!), Найра скорчила жалобное выражение лица, укоризненно вздохнула. – Выходит, ты нас бросаешь и твоим словам нельзя верить?

– Мое решение не коснется вас, – помассировав занывшие виски, устало повторила я. – Вы хотели в столицу? Вот и отправитесь туда.

– Но почему только мы? – никак не могла взять в толк земельница. – Санви, ты же так стремилась победить! Ты бы себя в тот момент со стороны видела – бледная, трясущаяся, взгляд полубезумный. Наверное, если бы тебя в ноги ужалили, ты бы зубами за траву цеплялась, но не сдалась!

– Просто фамильная гордость взыграла, – невольно представив эту сцену, я сдавленно фыркнула. Впрочем, тут же отвела взгляд, с деланным вниманием уставившись в окно.

Слова Эрмы таки задели меня, разворошили и без того взбудораженные чувства. Я до безумия хотела вырваться из тесной клетки, которой виделся убогий городишко, и точно также до скрежета зубов не хотела иметь ничего большего с Кэссиэном.

«Проклятие!».

Сообразив, что действительно стала называть блондина по второму, близкому, имени, я со всей силы саданула кулаком по полу. И тут же взвыла от боли в ушибленных костяшках.

– Если гордость, еще и фамильная, тем более нельзя отказываться, – подняв палец, наставительно произнесла Найра. – Тебя же все твои многочисленные предки засмеют. Мол, толком не попыталась и сразу сдалась. Причем вообще позор для леди – из-за какого-то парня!

Я по-прежнему молчала, но к физической боли в ушибленной руке прибавилась неприятно царапающая в груди. В самом деле, если сейчас повернуть назад, Николас поймет, как сильно задел меня и станет праздновать заслуженную победу. Опять же как-то несправедливо выходит, блондин палец о палец не ударил, но отправится в столицу, а я, потратившая почти весь резерв, останусь прозябать в захолустье!

– Пожалуйста, давай поедем вместе. Без тебя мы не справимся, – последнюю фразу смущенная Эрма прошептала едва слышно, взгляд у нее стал растерянный и поникший.

В отличие от бойкой подруги, девушка не пыталась бравировать или давить на жалость и говорила то, что действительно думает.

– Сомневаюсь, что после устроенного директор позволит мне остаться в команде, – я покачала головой, хотя внутри уже знала – позволит и оставит. А если и вздумает спорить, не только у Николаса есть влиятельная семья.

– Ой, да господин Димериус и слова не скажет! Мы рассказали про паука, и он велел найти тебя и отвести к целителю, – обрадованная, что проблема решилась так просто, затараторила Эрма. – Нам нужно расписаться и все!

– Спасибо, – сообразив, что новые подруги не только прикрыли меня перед директором, но и помогли сохранить лицо, я благодарно улыбнулась. – Вы тогда идите, я догоню.

– Ты отлично выглядишь, а что щеки пылают, так после ментального воздействия это вполне объяснимая реакция, – заметив, как я отряхиваю одежду, заверила Найра. – Но собирайся, сколько надо. Мы скажем господину Димериусу, что тебя еще тошнит. Мол, и хотела бы побыстрее, но принимать поздравления с тазиком несолидно, этикет-с.

Эрма сдавленно прыснула, да и я, несмотря на неподобающую тему для беседы, не смогла удержаться от улыбки.

Продолжая посмеиваться, девушки едва не вприпрыжку выскочили из кабинета. Я же подошла к окну, распахнула створки, жадно вдохнула свежий воздух.

Прохладный ветерок обдувал разгоряченное лицо, уносил все заботы. Несмотря на то, что воздух не был моей стихией, сейчас единение с природой ощущалось на удивление остро и полно.

Правда, далеко «улететь» не удалось. Стоило расслышать свое имя, и любопытство якорем потащило сознание обратно вниз.

– Я бы на месте Кэса завтра точно не пришел. Будет этой горлице урок, – яростно возмущался мужской голос.

– Так поздравление же общее будет. Эдак он не только Санви, но и себя по носу щелкнет, – засомневался второй. – Раз они вместе играть будут, может помириться успели?

– Как же! – язвительно хмыкнул первый. – Я вообще думал, она Кэсу в лицо вцепится. Нашлась же цаца! Вечеринками нашими она брезгует, игроки для нее не слишком хороши.

– Ну, леди же, я слышал, им без сопровождения запрещено ходить. Они и мужа то до свадьбы не видят, – заступился за меня второй. – Ты ж бесишься не из-за Санви, а что Кэс тебе вино допить не дал. Такая умора была, как все к двери побежали, а ты к столу, за бутылками.

Второй обидно захохотал, первый что-то сердито буркнул.

Я бы послушала еще, но тут ветру надоело меня «катать» и он, стряхнув груз, умчался прочь. Впрочем, даже обрывка разговора оказалось вполне достаточно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Один из светлых богов, некогда ушедший за грань и спровоцировавший начало темной эпохи. Из образовавшего разрыва хлынула темная магия и полезли опасные твари.

Вернуться

2

Столичная школа, в которой мальчики и девочки обучаются раздельно.

Вернуться

3

Перо – артефактное стило, выглядевшее как металлическая палочка с рубином на конце, позволяющее переносить написанный текст.

Вернуться