Валерий Гуров, Рафаэль Дамиров
Боец 7

Глава 1

Мои разговоры с Алиной всё-таки возымели свое действие. Ее нерешительность и сомнения уступили место согласию со мной и внутренней уверенности.

– Ты знаешь, пока ты спал, я очень много думала, – сообщила она мне как-то утром. – И поняла, что, наверное, ты прав.

– Это естественно, – игриво кивнул я. – А в чём именно?

– Серёж, не смейся сейчас, пожалуйста, – попросила Алина. – Тебе хаханьки, а для меня это, между прочим, очень сложное решение и далось оно мне непросто.

– Извини, – сказал я. – Не хотел тебя обидеть.

Было непривычно видеть Алину такой. Хотя за время нашего знакомства мне приходилось видеть ее разной. Иногда она была светской львицей, надменно-презрительно взирающей свысока на тех, кто пытался добиться расположения такой королевы. В других случаях – собранным и деловым офицером, как будто все время находящимся на особо ответственном задании. Ну, конечно, в постели она была страстной и неутомимой женщиной. А если ее чем-то расстроить – могла быть растерянной и обиженной девочкой. Но при этом Алина всегда оставалась взрослой, серьезной и в хорошем смысле рациональной. Даже если ее обуревали эмоции.

А вот чтобы она боялась совершить какой-то поступок настолько, что не решалась даже попытаться прикинуть последствия тех или иных шагов – такой я ее видел впервые. Впрочем, это тоже можно было понять и объяснить. Не каждый день меняешь страну обитания и заодно всю свою привычную жизнь.

– Я поняла, что мне действительно лучше уволиться, – продолжала Алина. – Я вспомнила все свои годы, проведенные на службе… Что я там видела? Враги, шпионы, преступники, засланные агенты, разоблачения, укрытия, легенды… И везде и всегда я должна играть перед всеми не ту, кто я есть на самом деле.

Я вспомнил ее фразу о том, что она даже в душе не может расслабиться до конца. Раньше я как-то не придавал этому такого серьезного значения, а теперь попытался представить такую жизнь в деталях и ужаснулся. Такая жизнь и вправду не сахар.

– А ведь я женщина, Сережа, – голос Алины задрожал. – Ещё молодая женщина и, надеюсь, привлекательная.

– Ну что ты, – начал было я.

– Погоди, – она остановила меня жестом. – Это я сейчас не к тому, чтобы ты меня комплиментами засыпал. Просто… знаешь, как хочется жить обычной жизнью? Заниматься тем, чем нравится, быть вместе с любимым и любящим человеком, ездить, куда захочется? В конце концов, прийти на какой-нибудь концерт или в ресторан, и чтобы не нужно было постоянно держать в голове свою легенду и задание…

Я обнял ее и поцеловал в затылок. «Зачем же ты тогда пошла на такую работу, девочка моя?» – крутилось у меня в голове. «Или тебя на чем-то поймали?». Но пока что я таких вопросов решил ей не задавать. Захочет – попозже расскажет сама, а давить на нее сейчас незачем.

– В общем, я увольняюсь, – подытожила Алина. – Сегодня же узнаю, что для этого нужно. Процедура эта действительно непростая, но… похоже, пришла пора принять это решение. Честно говоря, этот момент назревал уже давно, и я тебе очень благодарна, что ты помог мне решиться.

И мы начали готовиться к грядущему отъезду.

К моему удивлению, визу мне одобрили легко. Уж не знаю, поспособствовала ли этому протекция Степаныча или просто-напросто в эту лихую и безумную эпоху все формальности улаживались гораздо легче и быстрее. Но, так или иначе, загранпаспорт вместе с визой были у меня на руках.

А вот Алина такими темпами похвастаться не могла. Более того, она все время откладывала подачу документов. Объяснялось это ожидаемыми сложностями с увольнением.

– Сережа, ну я же тебе с самого начала говорила, что это – сложная и долгая процедура! – объясняла Алина, когда я пытался ее поторопить. – Это с обычной работы можно уволиться в один день. А здесь меня замучили уже разными проверками и беседами. Как, почему, зачем, с какими целями… И это у меня ещё не самый высокий уровень допуска к тайне. Те, кто на самом высоком уровне работает – вообще пожизненно невыездные никуда.

– Алин, ну неужели же невозможно этот процесс хоть как-то ускорить, – недоумевал я. – Ты вон сама пару месяцев назад упоминала, что какой-то ваш сотрудник уволился и на острова с семьёй улетел. Значит, как-то это возможно!

О том, что в любой момент (если я затяну с отъездом) у меня могут начаться проблемы с отдачей денег, я не говорил, но торопил Алину как мог.

– Тот сотрудник был мелкой сошкой, можно сказать, на побегушках, – парировала Алина. – Он ничего путного никому не мог бы рассказать, даже если бы захотел. Кроме того, у него, помимо семьи, была ещё любовница в самых-самых верхах. На каком-то мероприятии увидела его и приглянулся.

– Да ладно? – не поверил я. – Вот так все просто?

– Ха! А откуда, ты думаешь, у него такие деньги, чтобы купить жилье в другой стране и перевезти всю семью, причем, заметь, без потери комфорта, а не в какие-нибудь там трущобы? – усмехнулась Алина.

– Можно подумать, вы мало получаете! Накопил, да и все, – предположил я.

– У нас зарплаты, конечно, выше средних, – согласилась Алина. – Но это по сравнению со школьными учителями мы богачи. А чтобы недвижимость так легко покупать… Ты цены на этих островах знаешь? Тебе такие цифры в самых смелых снах не снились. Так что это его вторая любовь ему помогла. Прониклась ситуацией, так сказать. Без нее фиг бы он куда даже подумал уехать. Или ты хочешь, чтобы я себе тоже высокопоставленного любовника завела? – Алина кокетливо стрельнула глазками.

– Я тебе заведу! – притворно разозлившись, улыбнулся я и сгреб ее в охапку. Собственно, примерно так и заканчивались все наши споры и разговоры на тему предстоящих событий. Это, конечно, было приятно, но ни на йоту не приближало к поставленной цели.

В конце концов, когда дата отъезда становилась все ближе, а никаких подвижек с документами Алины так и не было, стало ясно, что наши планы надо корректировать. Переносить поездку было нереально. Во-первых, это был всё-таки не туристический круиз – существовали определенные договоренности с принимающей стороной. В том числе и по датам. И я был, мягко говоря, не мировой звездой, чтобы диктовать свой график и условия.

Во-вторых, внезапные переносы дат без уважительной причины вроде тяжёлой болезни или смерти кого-то из близких почти наверняка вызовут подозрения в соответствующих инстанциях, и тогда проверки и собеседования придется проходить уже мне. Создавать себе все эти проблемы, когда можно просто спокойно улететь, было откровенно глупо. Ну а в третьих… почему надо валить пока ходят пароходы – итак понятно.

– Знаешь, Сережа, ты лети пока без меня, – сказала мне Алина, когда мы лежали под одеялом, отдыхая после очередного «разговора о наших планах».

– А как же ты? – не понял я. – Ведь мы же договаривались, что поедем вместе и вместе будем заниматься всеми делами, обустраивать нашу новую жизнь!

– А мы и будем делать все вместе! – заверила Алина. – Просто мне понадобится ещё некоторое время, чтобы утрясти все рабочие формальности. Ну видишь, так сложилось, что я не продавщицей на рынке работаю, уж извини! – она засмеялась и положила голову мне на плечо.

Вдруг меня осенило.

– Слушай! – сказал я. – А что, если попросить Степаныча помочь? Он обещал нам всяческую поддержку, да и связи у него, наверное, хорошие…

– Хорошие-то хорошие, но он тоже не начальник федерального ведомства, – возразила Алина. – А потом, он и так для нас уже сделал и продолжает делать очень много. Если сейчас попробовать его напрячь ещё и по этому вопросу – это будет, во-первых, просто уже неприлично, а во-вторых, ему придется искать других людей, у которых связи выше, чем у него. И все это – ради того, чтобы ускорить обычную процедуру, которая и так идёт своим чередом?

– Ну да, – вынужден был согласиться я. – Нерационально.

– Ну вот, – сказала Алина и чмокнула меня в нос. – Так что не дергайся. Я здесь все улажу и прилечу к тебе попозже. А ты пока постарайся подготовить там почву, чтобы, когда я приеду, нам можно было сразу приступать к делу. Тебе в Америке в первое время и без меня будет чем заняться.

Алина была права. Обустройство на новом месте, тем более в другой, незнакомой стране – занятие хлопотное и нервное. Может, даже лучше, что сначала я буду там один. Всё-таки срывать любимую женщину с насиженного места ради постоянных беспокойств – тоже как-то не комильфо.

И вот наконец у меня на руках – билет в Нью-Йорк и записка с подробной информацией о гостинице и контактами принимающей стороны. Вылет был назначен на вечер. Но сначала, конечно же, я должен был попрощаться с теми, кто прошел со мной этот безумно интересный и настолько же сложный путь от задумки турнира до его проведения. Со многими мы за это время сдружились, да и просто этот день знаменовал для меня окончание важного жизненного этапа.

В тренировочном зале дворца спорта – именно там, где мы тренировались и отбирали участников – собрались все: тренер Серёга, Танк, Алина, мой бывший соперник Юра, который уже не пытался изображать из себя американца Джима и другие ребята-бойцы. Единственный, кто больше уже не участвовал в наших встречах – это Степаныч. Теперь ему не было необходимости играть тренера, да и на службе появились другие задачи, требовавшие времени и его личного участия. А попрощались мы с ним отдельно – наедине и очень тепло.

– Друзья, – начал я свою речь перед соратниками и вдруг почувствовал, что от волнения у меня пересохло в горле. Сделав пару глотков воды, я продолжил: – Мы с вами прошли вместе огромный путь. И я очень благодарен вам. За поддержку, которую я чувствовал на протяжении всего этого времени. За ту самоотдачу, с которой вы работали и готовились. За ваш энтузиазм, искренний интерес и профессионализм. Поверьте, в наше смутное и тяжёлое время это очень дорогого стоит.

Неожиданно для меня раздались аплодисменты. Конечно, это было не официальное мероприятие с установленным регламентом и не сценическое выступление. Но молодые ребята, видимо, не знали, как ещё можно выразить свои эмоции.

– Сегодня я улетаю в Америку, – продолжил я, когда аплодисменты затихли. – Но это не значит, что мы с вами прощаемся насовсем! Я улетаю, чтобы продолжать работу уже там. В Штатах я буду готовить почву для проведения такого же международного турнира. И, конечно, когда все будет готово, самых надёжных и профессиональных бойцов – то есть вас – я приглашу к участию в первую очередь.

Раздался восторженно-одобрительный гул. Ещё бы! В начале 90-х пацану из небогатой семьи вот так просто попасть в Америку, да ещё участвовать там в международном турнире! Да это была практически несбыточная сказка! Впрочем, мне пришлось немного охладить их пыл:

– Разумеется, это произойдет не завтра. Подготовка такого мероприятия в новых условиях требует времени и усилий. Но, тем не менее, вы должны быть к этому готовы. Я сделаю все возможное, чтобы организовать для вас эту поездку и выступление. Но и вы со своей стороны должны очень хорошо подготовиться. Тренируйтесь, не ленитесь, помните, что один пропущенный день тренировок или немотивированных послаблений означает месяц, потерянный впустую!

– Про меня не забудь, Серёга! – раздался голос Юры-«Джима». – Мы с тобой ролями поменяемся: теперь ты будешь американцем, а я приеду как русский богатырь!

Раздался дружный смех.

– Непременно! Уж тебя-то я в первую очередь вызову! – пообещал я.

– А когда примерно все будет готово и вы нас пригласите? – раздался чей-то робкий голос из последнего ряда. На смельчака тут же зашикали: «тебе сказали же, как все будет готово!»

– Да нормальный, естественный вопрос, чего вы, – возразил я тем, кто одергивал спросившего. – Точной даты я вам пока назвать не могу. Но я буду в постоянном контакте с вашим тренером, – я показал на Сергея, – и все самые последние новости вы сможете узнавать у него. И именно потому, что точная дата неизвестна, вы должны быть готовы всегда! Приведите в порядок все свои документы. Позаботьтесь о получении загранпаспорта, у кого его нет. Вашему тренеру я оставлю распечатку с перечислением, какие требования предъявляются для получения американской визы – перепишите этот список себе и пройдитесь по каждому пункту. Сделайте так, чтобы, когда я позвоню и дам отмашку, вам оставалось только податься на визу в безупречном виде!

Последние мои слова потонули в бесконтрольном гуле. Мальчишки окружили меня: кто хотел пожать руку на прощанье, кто засыпал какими-то вопросами… Я ещё раз ощутил себя рок-звездой – только теперь уже покидающей место очередных гастролей. Наконец Сергей посмотрел на часы, скомандовал своим подопечным, чтобы они отошли, и сказал мне:

– Ну что, тезка, пора. Давай я тебя отвезу в аэропорт, – сверкнул он ключами от своего уже легендарного «Запорожца».

– Давай, – согласился я.

Уезжал я налегке, взяв с собой только спортивную сумку со сменой белья, одеждой, зубной щеткой, бритвой и документами. Я справедливо рассудил, что в личный дворец меня вряд ли поселят – во всяком случае, с самого начала. А потому таскать с собой половину обстановки квартиры, не имея понятия, где и как будешь ночевать и как долго это продлится, было как-то глупо. Не говоря уже о дороговизне перемещений по Америке с большим багажом. Самым же необходимым вполне можно было «обрасти» уже на месте – уж чего-чего, а дефицита товаров там точно нет.

Я ещё раз попрощался с ребятами, подхватил свою сумку и пошел по направлению к машине. Впереди, рядом с водителем сел Танк, а сзади расположились мы с Алиной, крепко держась за руки.

– Ну что, Алина, запоминай момент! – торжественно провозгласил я. – Когда ещё на таком элитном транспорте покатаешься!

– Это ты запоминай, – улыбнулась в ответ Алина. – В твоих Штатах небось таких машин точно не будет!

– Это с чего это они мои? – притворно возмутился я. – Вообще-то я туда работать еду, а не гражданство менять!

– А все, Боец, обратной дороги нет, – включился в игру Танк. – Ты теперь у нас представитель мировой спортивной общественности. Если когда-нибудь ещё сюда и приедешь – будешь заокеанский гость! Как там у вас в Америке говорится – хау ду ю ду, я вас имел в виду!

– Да-да, Боец, ты только смотри, гамбургерами с колой не слишком-то увлекайся, – поддакнул Сергей, сворачивая согласно указателю в сторону аэропорта. – А то вот вывесят у нас рекламные плакаты с твоей физиономией, а мы тебя и не узнаем!

За общим весельем мы не заметили, как доехали до аэропорта. Такой игривый настрой был мне по душе. Уж, во всяком случае, это лучше, чем бесконечные слезы и махания платочком.

– Сережа, ты только не забывай меня, звони почаще, – сказала мне на ухо Алина, прильнув ко мне, когда Танк и Серёга тактично отошли чуть в сторону. – А то там тебе будет не до меня. Дел будет невпроворот. Да и девушек там красивых тоже вокруг полно, – кокетливо улыбнулась она.

– Ты с ума сошла, – я крепко поцеловал ее. – Мне, кроме тебя, никто не нужен, ты же знаешь. А поэтому изволь выполнить свое последнее задание на родной земле.

– Слушаю вас, мой командир, – Алина призывно откинула волосы со лба. Эх, были бы мы сейчас в гостиничном номере!

– Как можно скорее оформляй свое увольнение и готовь все необходимые документы, – стараясь оставаться серьезным, сказал я. – Я намерен забрать тебя к себе при первой же возможности.

– Как скажешь, – улыбнулась Алина и посмотрела на табло. – К сожалению, тебе пора. Надо же, чуть ли не впервые в жизни замечаю, как быстро время бежит…

Мы ещё раз поцеловались. Я обнялся с Танком и Серегой и встал в очередь на свой рейс. Крылья моего самолёта, выполняющего рейс «Москва – Нью-Йорк», уже блестели за окном.

Глава 2

– Уважаемые дамы и господа! Говорит старший бортпроводник. Мы рады приветствовать вас на борту нашей авиакомпании. Наш рейс выполняется по маршруту Москва – Нью-Йорк. Время в пути составит восемь часов. Желаем вам приятного полёта!

С этого объявления начался новый этап моей теперешней жизни. Когда самолёт разгоняется и начинает набирать высоту – все пути назад уже отрезаны. Остаётся только мысленно попрощаться с прошлым и планировать свое будущее.

Большую часть полета я проспал. Всё-таки последние недели выдались слишком насыщенными, особенно если учесть, что и ночью выспаться удавалось далеко не всегда. Поэтому полет прошел почти незаметно. Тем более что снилась мне Алина, которая сначала обнимала меня под одеялом в ставшем чуть ли не родным гостиничном номере, а потом так же в обнимку провожала куда-то по очень длинной дороге, по которой шли только мы вдвоем.

Что же, при известной доле романтизма такой сон можно было считать даже символичным. Проснувшись и открыв глаза, я первым делом посмотрел в иллюминатор. Вот она, разница в часовых поясах: садился я в самолёт поздно вечером, можно сказать, на ночь глядя – а здесь день только набирал обороты. Нью-Йорк приветствовал меня ярким солнцем. Да, давненько я не летал – уже отвык от этого завораживающего вида облаков под самолетным крылом. Зато теперь уже было совершенно ясно: перелет в Америку – не сон и не обман. Уже через пару часов я выйду из самолёта и окажусь в Нью-Йорке – и снова в бой, покой нам только снится.

«Приеду в гостиницу, приму душ, пообедаю – и сразу к делам», – размышлял я, глядя на сине-белую панораму за стеклом. «Нельзя терять ни одного дня. Мне выпала уникальная возможность стать равноправным партнёром людей из американской спортивной индустрии. А это уже прямой выход на международный уровень. И в чуть более отдаленной перспективе, чем черт не шутит – создать свою UFC, огромную медийную и денежную машину, которая подомнет под себя весь рынок смешанных единоборств. Тогда, с такими-то мощностями, можно будет без проблем проводить международные турниры в России и продавать их по алгоритму платных трансляций по всему миру. В России что называется, „такие гуси не взлетают“, граждане не особо желают расставаться с кровно заработанными (которых, собственно ни у кого нет), а вот в Америке янки очень даже не прочь пошелестеть купюрами. А это, в свою очередь, отличная возможность поднять и российский спорт, подтянуть туда огромное количество молодежи».

Горизонты возможностей пьянили и обескураживали своими масштабами. Правда, был в этой стройной картине и существенный минус. Пока не создано никакого турнира, парней-борцов из России сюда не привезёшь. Да и куда их сейчас везти? Своего зала для тренировок нет, жилья – тем более… Не в аэропорту же им жить и заниматься. А хочется ведь сделать все уже сейчас, сегодня же! Парни тоже не могут долго кукурузу стеречь, им деньги нужны.

«В общем, мне есть над чем здесь поработать», – заключил я про себя. «Тем более, что заинтересованность американской стороны – это ещё даже близко не гарантия. Это простое намерение для них и далеко не стопроцентный шанс для меня. А вот как я сумею этот шанс использовать – зависит уже только от меня самого».

Пейзаж за окном начал с каждой секундой становиться все более отчётливым и приобретать очертания города. Улицы, обычные дома, небоскребы, зелёные островки среди водных просторов угадывались внизу сквозь прозрачные облачка и становились все крупнее.

– Дамы и господа! – раздался в динамиках уже знакомый мне голос. – Говорит старший бортпроводник. Наш полет завершён. Температура за бортом – двадцать четыре градуса по Цельсию, погода солнечная. От имени всего экипажа благодарим вас за выбор нашей авиакомпании и желаем вам хорошего дня!

Спасибо, дорогой, тебе тоже не болеть.

Паспортный контроль я прошел легко. Чернокожий полноватый сотрудник в форме поставил штамп, расплылся в улыбке: «Welcome to United States!» и вручил мне мои документы. Я поблагодарил его и прошел в основное помещение аэровокзала. Теперь надо было разобраться, куда здесь идти. Отсутствие вывесок на русском языке было непривычным и несколько сбивало с толку.

Аэропорт встретил меня разношёрстным гулом. Уж на что я привык к шуму в местах вроде Шереметьево, но даже самые людные места Москвы не могли сравниться по громкости с Нью-Йоркским аэропортом. Тысячи людей вокруг сновали туда-сюда, одновременно разговаривая и крича на десятках языков мира. Причем разговаривали они тоже на повышенных тонах, стараясь перекричать тех, кто идёт рядом, поэтому создавалось впечатление, что все вокруг орут друг на друга.

«Да, в такой-то толпе главное – не щёлкать клювом», – подумал я. «Чуть отвлечешься, зазеваешься – и ни сумки, ни бумажника».

Однако, где же мои встречающие? Почему-то я был уверен, что меня встретят и отвезут в гостиницу люди, которым это будет поручено моими будущими партнёрами. Правда, отдельно мы об этом ни с кем не договаривались, но… в конце концов, это было логично. Да и просто вежливо: ведь мы фактически собирались строить совместный бизнес, а я был приглашен не в другой район Москвы, а в другую страну. И вообще, подобные жесты – азбука делового этикета.

Воображение рисовало мне картинку, которую я много раз видел в американских фильмах: человек, стоящий с лучезарной улыбкой на лице и с табличкой «Sergey Kresov» в руках, оглядывающийся в поисках этого самого Сергея Кресова, то есть меня. Но, к моему изумлению, оббегав весь зал прилёта, никого похожего я так и не встретил. Может быть, человек опоздал или отошёл в туалет?

Я подождал с полчаса, выпил горький кофе из автомата. Поток пассажиров с моего рейса уже несколько раз за это время сменился другими, но никакого человека с табличкой с моим именем нигде так и не было видно. Да и объявлений с моей фамилией не звучало: мой английский, особенно разговорный, был далеко не идеален, но уж свое имя я бы точно услышал. На секунду мне показалось, что сейчас откуда-то сзади подойдёт Степаныч со своей фирменной хитрой улыбкой: «Ну что, Боец, провелся?». Но, кажется, никакого розыгрыша здесь запланировано не было.

Что же, весьма интересно меня приветствует Америка. И что мне теперь делать? Я вытащил из кармана записку, которую приготовил ещё в Москве. Помимо прочей организационной информации, здесь было название и адрес гостиницы, а также – на всякий случай – номера маршрутов, которыми можно было туда доехать. Естественно, ни то, ни другое мне ни о чем не говорило.

«Ладно, один раз живём!» – решил я. «В честь прибытия можно и шикануть. Пойду-ка найду местных таксистов. Они и город знают хорошо, и что-нибудь интересное, может, расскажут. А то пока я буду искать транспорт в этой толкотне, ещё полдня пройдет».

Найти машины с характерными желто-черными клеточками оказалось легко. Однако и здесь меня поджидал неприятный сюрприз.

– Фифти файв долларз, – отрезал водитель, прочитав адрес на моей бумажке. Пятьдесят пять баксов за поездку! Ни хрена себе! Судя по расчетам, произведенным ещё в России (а также по ценам, которые я успел заметить в аэропорту), на эти деньги я мог несколько раз пообедать.

– Не вариант, другого дурака ищи, – сказал я таксисту.

Тот равнодушно пожал плечами. Никакого почтения к будущей звезде мировой спортивной индустрии. А если серьезно, то меня ещё на Родине предупреждали все, кому не лень: жизнь в Америке гораздо дороже. Для неподготовленного человека цены вообще кажутся космическими. И вот я начинал получать подтверждения этому на собственном опыте. А значит, денежки нужно попридержать и экономить их везде, где это возможно. Та сумма, которая была у меня при себе, рассчитана на месяц жизни в условиях, скажем так, эконом-класса. Растратить эти деньги, польстившись на соблазны большого города в чужой стране, было очень легко, а главное – быстро. А друзей, которые в случае чего могли бы меня выручить обедом, ночлегом или работой, у меня пока что здесь не было.

«Эх, сейчас бы мне ту сумку с деньгами, которую конфисковали у Глеба!» – размечтался я. «Да чтобы сразу в долларах!».

Но мечты мечтами, а нужно было каким-то образом добираться до гостиницы. Я кое-как, на своем ломаном английском выведал у сотрудника аэропорта, в какой стороне находится остановка нужных мне маршрутов, и двинулся в указанном направлении.

Да, ну и расстояния же тут! От зала прилетов я шел уже минут пятнадцать, а остановки ещё не было и в помине. Впрочем, вдали уже виднелась какая-то конструкция, вроде бы напоминавшая остановку.

«Мда, что-то моя поездка начинается не очень», – размышлял я, впервые в обеих своих жизнях шагая по американской земле. – «В Москве мне все это представлялось немного по-другому. Нет, конечно, я не ожидал ковровой дорожки, духового оркестра и лимузина к трапу. Но хоть прислать своего сотрудника на машине можно было? Что же это за контора такая, которая приглашает к себе для начала партнёрской работы и не проявляет даже элементарного гостеприимства? А ведь мы собираемся устраивать международный турнир. Там участники тоже будут своими силами добираться из аэропорта?»

Было даже хорошо, что Алина не успела уволиться и оформить документы. Положение было, прямо скажем, дурацкое. И таскать ее за собой до тех пор, пока я не выясню, что здесь происходит и не решу все организационные вопросы, было незачем. Да и как бы я себя чувствовал в такой ситуации? Обрисовал девушке радужные перспективы, сорвал с серьезной работы и привез на пустое место, сам толком не понимая, что здесь будет… Нет уж, обживусь, налажу быт, запущу проект с американцами, начну зарабатывать – а там уж можно будет и Алину сюда поторапливать.

Погруженный в эти рассуждения, я не сразу заметил, как ко мне подошли два каких-то латиноса. Я уже начинал привыкать, что меня окружает бесконечный гул разговоров и перестал обращать на него внимание. Только после того, как меня толкнули в плечо, я сообразил, что их слова были обращены непосредственно ко мне.

– Let me smoke, – недружелюбно произнес один из них.

– А? Что? – я вынырнул из своих мыслей, будто только что проснулся. – В смысле, what тебе надо?

– Let me smoke, – повторил латинос уже более грозно. – Give us your cigarettes!

Английский я знал, но не так чтобы хорошо. Однако понять, о чем толкует смуглый, получилось. Акцент у него был еще хуже, чем у меня.

– А-а, – сообразил я. – Закурить? Извините, ребята, я не курю. То есть, тьфу ты… No smoke кажется по-вашему.

Да, придется ещё какое-то время привыкать, что разговаривать нужно по-английски. Ну да ничего, зато язык быстро освою. Хотя что-то мне уже и без хорошего знания языка подсказывало, что эти две особи мужского пола подошли ко мне не поговорить. И даже не за сигаретами.

Мою догадку подтвердил второй латинос, доставший из кармана небольшой ножик, лезвие которого он умело приковал ладонью второй руки. Я быстро оценил взглядом этих двоих. Небольшого росточка, все покрыты татуировками. Жуют жвачку всей челюстью, дёргаются, как на шарнирах – нервные, агрессивные. Наверняка нарки на ломках… А ножик у них небольшой, но почикать таким зазевавшегося прохожего вполне можно.

Понятно в общем.

В Москве или в Ростове, таких чудиков нашли бы в реке с мешками на головах.

Не дожидаясь, пока этот ножик будет проверен в деле, я крутанулся вокруг своей оси и точным ударом ноги вышиб оружие из руки латиноса. Через полсекунды двинул кулаком по его роже локтем – такой удар всегда выводил уличную шпану из строя на несколько секунд. Так что, пока он соображал, кто он и где находится, я ударил под дых второму. Теперь они оба были согнуты почти пополам, а их бошки удачно находились примерно на одном и том же уровне. Чем я и воспользовался, с удовольствием столкнув этих недограбителей лбами со всей силой, на которую в этот момент был способен. Попрошайки рухнули на землю, распластавшись в неестественных позах умерших в конвульсиях животных. Думаю, полчасика они точно здесь проваляются – если, конечно, какие-нибудь службы не подберут их раньше.

– Вот и отдыхайте, ребята, – сказал я, отряхивая свои джинсы от дорожной пыли. – То есть это, как его… привет из России!

– Рашн, рашн, – заскулили латиносы.

Взбодрившись такой встречей, остаток расстояния до остановки я преодолел за пару минут. По счастью, ждать нужного маршрута мне пришлось недолго: автобус с вожделенной цифрой впереди подошёл практически сразу.

Я сел на свободное место и уставился в окно. Передо мной мелькали незнакомые улицы, машины и здания. Жизнь здесь явно сильно отличалась от российской. И, хотя в Москве красочные рекламные вывески тоже стали привычным делом, здешний размах не шел ни в какое сравнение.

Вдруг за окном показались немыслимо высокие здания, сплошь покрытые сияющей рекламой автомобилей, напитков и других товаров, а также каких-то концертов и шоу. В разговорах других пассажиров замелькали знакомые слова: «Манхеттен», «Таймс Скуэр», «Бродвей»… Видимо, кто-то встречал приехавших знакомых и проводил ознакомительную экскурсию по городу.

Я глазел на невероятную в наших краях застройку. Честно сказать, я и в прошлой своей жизни, в двадцать первом веке как-то не успел доехать до Америки. И хотя и видел много съёмок американской жизни, но оказаться здесь вживую – это все равно было сильнейшим впечатлением.

Больше всего поражали разительные социальные контрасты. Мелькали явно недешевые заведения, в которых, как я подозреваю, легко можно было оставить всю мою наличность за вечер. Возле них останавливались такие же дорогие автомобили, из которых выходили мужчины в брендовых костюмах и дамы в платьях и драгоценных украшениях. «Вот это я понимаю – дамы и господа!» – подумал я. «Дай бог, через какое-то время и я смогу пригласить Алину на свидание в подобное место. Конечно, заглянув перед этим в бутик и в ювелирный».

Но тут же, буквально в метре от этой роскоши, знакомой мне по голливудским фильмам о высшем обществе, можно было увидеть грязных, оборванных бомжей. Ничуть не стесняясь своего вида и, казалось, ощущая себя полноправными членами общества, они вальяжно восседали прямо на асфальте, попивая что-то из банки или просто глазея на прохожих. Некоторые активно приставали к идущим людям. Самым удивительным для меня было то, что прохожие не обращали на это ровно никакого внимания – разве что плотнее прижимали к себе сумки, если они у них были.

Сначала я подумал, что американцы настолько привыкли к уличным попрошайкам, что действительно их не замечают. Позднее я понял: это была самая правильная тактика. Стоило хотя бы одним словом ответить на реплику какого-нибудь бомжа, хотя бы чуть-чуть замедлить шаг – он вцеплялся в тебя, словно клещ, и отделаться от него без материальных потерь становилось гораздо труднее.

Полицейские при этом прогуливались по улице с расслабленным видом. Судя по всему, для них происходящее тоже было в порядке вещей.

«Мда, у нас бы давно уже всех этих попрошаек на процент поставили», – подумал я. – «Тем более что на российских улицах их заметно меньше и ведут они себя гораздо скромнее. А эти же наглые, просто как распространители сектантских листовок или зазывалы».

Со стороны действительно было непонятно, кого на нью-йоркских улицах было больше – богатых и обеспеченных «дам и господ», средней руки обывателей или же обитателей социального дна – бомжей и наркоманов. Более того, последние, кажется, и не чувствовали себя ни на каком дне, а уж по сравнению с нашими и вовсе имели расслабленный и весьма довольный жизнью вид. Хотя и очень грязный.

Больше же всего из увиденного меня изумляло то, что ни у прохожих, ни у пассажиров моего автобуса все это не вызывало ровным счётом никаких эмоций. Они даже не задерживали взгляда на очередном попрошайке, внаглую перекрывавшем дорогу идущим прохожим. У нас бы давно уже покрыли трехэтажным матом и коммунистов с демократами, и богачей с нищебродами, и отдельно – несправедливую судьбу-злодейку.

«Нью-Йорк – город контрастов», – зазвучала в голове фраза из знаменитого советского фильма. Главное теперь – самому не оказаться на месте Семена Семеныча Горбункова, которого втянули в свои дела международные мафиози, а он об этом даже не подозревал.

Глава 3

Нежданная автобусная экскурсия по Нью-Йорку немного затянулась. Я даже в какой-то момент подумал, что ошибся автобусом и сел на междугородный маршрут. Вот как приеду в соседний штат, которого даже названия не знаю! Конечно, посмотреть разные регионы было бы интересно, но прилетел я сюда всё-таки не для этого.

Но нет. Автобус остановился на своей конечной станции, и я вместе со всеми вышел из салона. Призвав на помощь все свои знания в английском языке, я подошёл с запиской к водителю.

– I need this (далее Английский будет заменен русским), – я ткнул пальцем в адрес на бумажке. – Это здесь?

– Да, – заулыбался водитель. – Вы все правильно говорите.

– Спасибо, – немного растерянно сказал я.

Одна из пассажирок, вышедшая из нашего автобуса, в ответ на мое такое же тыканье пальцем в записку махнула рукой куда-то вперёд. Из отдельных слов, которые мне удалось разобрать, я понял, что мне нужно пройти немного в указанную сторону. Там-то я и обнаружу нужную мне гостиницу. Я поблагодарил ее и стал осматривать окрестности.

Увиденное меня обескуражило. Стоявшие в несколько рядов, словно палатки на рынке, одноэтажные здания, на фоне которых несколько двухэтажек смотрелись чуть ли не небоскрёбами, огромные кучи мусора, из-за которых иногда было сложно различить входные двери домов, развешанное прямо посреди улицы белье, слоняющиеся тут и там грязные, оборванные чернокожие люди с явно обдолбанными лицами… В двадцать первом веке блогеры-экстремалы будут мотаться по заброшенным и полузаброшенным городам – снимать «жёсткая». Сюда бы их на пару деньков поместить. Да хотя бы на один. Впечатлений на всю жизнь бы хватило.

Все это резко контрастировало с увиденным в центре города. А главное – напрочь не соответствовало моим представлениям о том, как солидная принимающая сторона, нацеленная на долгосрочное международное сотрудничество, встречает потенциальных деловых партнёров. Что-то не то явно…

«Ну и дела» – совсем по-виннипуховски подумал я. – «Что это за место такое? И почему моя гостиница располагается в этих трущобах? И, кстати, где она? Уже полулицы прошел, а ничего похожего пока что не видно. И почему меня даже здесь, на конечной остановке автобуса, никто так и не встречает?»

Может американские товарищи переобулись на ходу, пока я в их Америку летел? Или, допустим, от меня решили таким образом избавиться, чтобы на время «не мешался»? Отправить восвояси вроде как с почетной миссией – да и дело с концом. А дальше – пришибут где-нибудь возле притона, и кто там будет разбираться, кто я, с какой целью приехал… Сюда полиция-то лишний раз носа не сунет, спишут как неопознанный труп да и все.

Мысли были разные, не все комфортные, но взвесить следовало разные варианты. Я задумался, оглядываясь.

Нет, бред какой-то. Пора детективы начинать писать. Хотели бы от меня избавиться – тюкнули бы по башке в подъезде, когда из ресторана подвыпивший возвращался, и всех делов. Телезвезда напилась и ввязалась в пьяную драку. Эка невидаль. Ах, как жаль, светлая память, навсегда в наших сердцах. Дёшево и сердито. И с заграницей связываться не надо. А раз уж я здесь… значит, действительно надо выяснить, как я должен приступить к делу. В конце концов, где наша не пропадала! Я, между прочим, не растерялся, даже когда очутился не в своем теле не в свое время, а теперь уж жаловаться и вовсе ни к селу, ни к городу.

– Хей, мазафака! – раздался вопль, и в метре от меня просвистела запущенная кем-то бутылка. Я резко оглянулся. Неужели мне и здесь нужно будет постоянно отбивать атаки каких-то маргиналов?

Но в данном случае я был ни при чем. Двое чернокожих мужиков выбежали во двор, судя по всему, что-то не поделив. Раздетые до пояса, со спущенными ниже этого самого пояса штанами, они орали друг другу какие-то оскорбления, после чего сцепились.

Казалось бы, банальная уличная драка – что в этом особенного? Но мой взгляд зацепился за то, как именно они дрались. Грузный мужик поднял руками вверх своего более щуплого соперника, после чего с размаху швырнул его об землю. Упавший сложился раскладушкой, но не выключился. В ответ схватил ногами шею товарища, притянул к себе, ловко перехватил шею руками и провел удушающий прием. Толстяк рухнул рядом с ним, и они схватились уже в положении лёжа.

Я с изумлением наблюдал за происходящим. Это было так непохоже на наши уличные драки! Если в России двое гопников начинали между собой что-то выяснять, то это больше всего походило на беспорядочное размахивание нижними и верхними конечностями. (Конечно, это справедливо для случаев, когда ни у кого не было при себе оружия. Если кто-то доставал хотя бы кастет, начиналось жесткое месиво, в котором разобрать, кто, кого, как и зачем, становилось уже совсем сложно).

Здесь же движения выглядели продуманными и отработанными, совсем другой стиль что ли. По сути, это был почти что профессиональный поставленный бой. Не хватало только рефери и ограждения по периметру.

«А неплохо парни работают, колоритно!» – подумалось мне. – «Если бы таких вытащить из этого дерьма да выставить на ринг – цены бы им не было. Зрелище получилось бы покруче любых боевиков. А главное – им практически ничего не надо объяснять. Видимо, они прирожденные не только музыканты и танцоры, но и борцы».

Разнимать двух драконов я не стал. Скользнула мысль, что оба товарища под наркотой. Крэк или как там называется местное зубодробительное дерьмо… Мда.

Однако, что же это за район такой? Драки, бомжи, наркоманы, грязь, мусор, нищета… Может, я ошибся с адресом и попал в гетто? Я помню, как был удивлен в свой первый в жизни приезд в Москву, когда перепутал Ленинградский и Ленинский проспекты и пытался найти нужный дом… Но здесь ошибка была исключена: я спросил нужный маршрут ещё в аэропорту, потом уточнил у водителя, туда ли он едет, а потом переспросил у водителя и у женщины из числа пассажиров, там ли мы оказались. Все сходилось. Это было именно то место, которое мне обозначили.

Пока я размышлял и наблюдал за дракой двоих парней, автобус, на котором я приехал, набрал новых пассажиров. Заурчал мотором, развернулся и отправился в обратный путь. Если что, следующий автобус должен прийти только через пару часов. Что ж, по крайней мере есть время, чтобы во всем разобраться. Хотя… куда я могу поехать на обратном автобусе? Снова в аэропорт – брать билет до Москвы? Ну уж нет. Раз уж всё-таки оказался здесь, имеет смысл хотя бы понять, куда я попал и что с этим всем можно сделать. И вообще, это очень хорошая проверка себя и своих сил. А свалить обратно всегда успею.

Двое драчунов вдоволь начистив друг друга морды и через слово вставляя «нига» ушли. Не в обнимку, но уже без былой агрессии.

Я решил пройтись по этой улочке ещё чуть вперёд и посмотреть, что здесь за жизнь и где, кстати сказать, мой обещанный отель. По улице слонялись персонажи наподобие тех двух латиносов, которых я встряхнул у аэропорта. То ли они были под кайфом (то, что большинство здешних обитателей были наркоманами, я понял сразу), то ли не испытывали проблем с деньгами на свои кайфы, то ли вид у меня был чересчур суровый и решительный – но пока что ко мне не пытался приставать никто. Хотя я, по сути, был здесь единственный белый.

По этой причине многие смуглые ребята, сидевшие на крыльцах домов, поглядывали на меня с интересом.

Полные чернокожие женщины развешивали белье, оборванные дети носились тут же, что-то крича… Время от времени встречались вывески дешёвых лавок и забегаловок. Про себя я сразу же решил, что отовариваться здесь буду только в самом крайнем случае. Цены, конечно, ценами, и экономить мне придется неслабо, но мало ли что в таких углах тебе подсунут.

Моей гостиницей оказалось одно из двухэтажных зданий. Как будто цепляясь за последнюю надежду, я в сотый раз посмотрел в свою бумажку. Сомнений не оставалось – это именно то заведение, куда меня пригласили.

Я внимательно оглядел место моего будущего временного пристанища. С трудом открывавшиеся окна с потрескавшимися рамами, стены, исписанные похабными надписями и рисунками, облупившаяся от времени краска на двери, какая-то солома на крыше… В одном из открытых окон показалась недовольная морда постояльца. Увидев меня, он хотел что-то сказать, потом, видимо, передумал, презрительно сплюнул на дорогу и скрылся в недрах своей комнаты, пробурчав что-то с использованием нескольких «факов» и «факинщитов».

«Ну и местечко», – подумал я. «А я, дурак, хотел ещё притащить сюда Алину».

Дескать, путешествие на двоих, романтические вечера в ресторане отеля, номер с широкой двухместной кроватью… Был бы сейчас нам тут романтический вечер. Хорошо, если бы не пришлось кому-нибудь из местных по рогам дать. Боюсь представить, где мне в таком случае предложат тренироваться. Здесь же на заднем дворе отбиваться от наркош? А турнир, наверное, будет посреди улицы, с участием всех жителей этого элитного района? Вместе с тем, я смутно припомнил некоторых вполне себе известных бойцов, как тот же Кимбо Слайс или Хорхе Масвидаль, которые начинали свой путь с уличных мордобоев.

Если выпрямлять собственные мысли, я почувствовал, что начинаю закипать. Мне все сильнее хотелось увидеть этих щедрых американских организаторов и задать им пару вопросов.

Я решил, что зайду в гостиницу и потребую себе номер так, чтобы они сразу предложили мне лучшее, что у них есть. И заодно организовали встречу с «партнёрами». А если нет – дождусь автобуса и тут же уеду. Но иногда вселенная слышит нас, как говорится, в прямом эфире. Не успел я в очередной раз подумать «ну и где эти встречающие?», как со стороны гостиницы послышался крик:

– Эй! Ты, что ли, Боец?

После нескольких часов в Америке внезапно услышать русскую речь, правда с акцентом было приятной неожиданностью. Я обернулся на звук. В дверях гостиницы стоял молодой негритенок, ничем не отличавшийся от тех, что шатались по местным улицам.

– Ну, я, – ответил я, разглядывая нового знакомого.

В голове не укладывалось, что черный парень говорил со мной по русски.

– Пойдем, – приглашающе кивнул он. – Я тебе покажу, куда заселяться. Комнату тебе уже приготовили. Старшие сказали тебя как полагается встретить.

Мы поднялись по деревянной узкой лестнице на второй этаж. Вообще, здание изнутри напоминало наши постройки барачного типа. Те же длинные коридоры с разными дверями (модель называется «на что хватило денег»), склады разного хлама, завалившего все проходы до потолка… Контингент проживающих был, видимо, соответствующим. У нас такие обычно по вокзалам тусуются. Ну и ещё периодически в обезьянниках.

– Вот, – паренёк остановился у одной из дверей и достал из кармана ключ. – Нам сюда. А че так долго то был?

– Значит так надо, – сухо ответил я.

Вообще негритенок говорил по-русски довольно бойко и акцент мне только послышался.

– Слышь, а ты сам откуда?

– Обижаешь, я из Сталинграда!

Я аж в кулак кашлянул. Надо будет потом расспросить его подробнее как он во-первых в Сталинград то попал, во вторых как его оттуда в Америку занесло. Ну это потом, а сейчас я вошёл внутрь и понял, что насчёт «комнаты» мой провожатый явно погорячился. Это можно было назвать чуланом, камерой, пеналом, чем угодно – но слово «комната» было для этого помещения явным комплиментом. Мы вдвоем разворачивались здесь с большим трудом, стараясь не заехать друг в друга локтем.

Но это было бы ещё полбеды. Где мне только не приходилось ночевать в обеих своих жизнях! В конце концов, мне самому достаточно было просто угла, где можно принять горизонтальное положение и где никто бы меня не беспокоил. А на лучшие условия заработаем потом. Но вот то, что кроватей в комнате было две… Причем одна из них была свободной и даже застеленной свежим бельем, что для этого места уже казалось невероятным уровнем комфорта. А вот на второй явно кто-то не так давно лежал. А после этого разбросал по ней свои вещи: какие-то поношенные штаны, тряпки, коробок спичек… Венчала все это великолепие холщовая сумка, устало глядевшая на меня своим вывернутым наизнанку нутром.

– Я чего-то не понял, – повернулся я к встречающему пареньку. – Я что, буду жить здесь не один, что ли? Что ещё за подселение?

– Да это так, – паренек махнул рукой, желая показать незначительность проблемы, но я заметил, что он довольно сильно нервничает. С чего бы это?

– Что значит «так»? – строго спросил я.

– Да ладно тебе, Боец, не кипятись, – паренёк даже попятился. – Это просто предыдущий постоялец. Задолжал за проживание, и ему сказали, что не отдадут вещи, пока постоялец не заплатит все, что должен. Вот он и отправился с утра деньги искать. Найдет деньги, заплатит – и съедет. И будешь ты жить один в этом номере, по-королевски! Мы даже эту вторую койку никому сдавать не будем, пока ты здесь! Все обговорено!

Я невольно усмехнулся. Ничего, в Уфе мне уже приходилось перебиваться в фургончике и было это не так давно. А насчет должника… таких мы знаем, плавали. Побежал на дозу себе искать путем отбирания денег у прохожих. Найдет, закайфует и ему вообще пофиг дым и на гостиницу, и на всех остальных. Только если дождаться, пока он грабанет кого-то на совсем уж большую сумму и подобреет.

– Слушай, ты вот это все сейчас серьезно? Вы приглашаете меня совместно готовить международный спортивный турнир и жить при этом в наркоманском притоне? А че сразу картонку не постелили в переулке?

– Боец, так я-то здесь ничего не решаю, – продолжал оправдываться мальчишка. – Мне просто сказали тебя встретить и проводить в твою комнату, и все!

Он попятился с перепугу, с размаху врезался затылком в ржавый почтовый ящик, висевший на двери. Но вместо того, чтобы ойкнуть и отпрыгнуть в сторону, парень просиял:

– Совсем забыл! Тебе же тут ещё записку оставили, просили лично в руки!

С этими словами он вытащил из ящика сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне. Я развернул и прочитал по-английски:

«Привет! Надеюсь, добрался хорошо. Если возникнут какие-то вопросы по твоему проживанию и вообще любым организационным проблемам, звони по этому телефону».

Ниже был указан номер. Записка была не подписана.

– Ну и? – Я вопросительно посмотрел на моего спутника. – Где здесь есть телефон звякнуть?

– А? – вздрогнул мой провожатый, успевший задуматься о чем-то своем.

– Бэ! – передразнил я его. – Позвонить где можно, спрашиваю?

– Так это там, внизу, у дежурного! – радостно ответил парень. – Пойдем, я покажу!

Мы спустились вниз по той же лестнице, и я с удивлением увидел стойку, отдаленно напоминавшую место работы советского вахтера в каком-нибудь учреждении. Развешанные ключи, журнал, телефон… А вот сам дежурный куда-то отошел. И как это я проглядел это чудо, когда мы поднимались вверх?

Парень перегнулся через стойку и достал старый телефонный аппарат с диском.

– Вот, пожалуйста, звони, – приглашающим жестом указал он. – Бесплатно!

Я набрал номер, указанный в записке. Послышались длинные гудки, после чего в трубке щелкнуло, раздалось какое-то кряхтение и мужской голос недовольно сказал:

– Привет?

– Меня зовут Боец, из России, – я старательно подбирал слова по-русски, лихорадочно вспоминая перевод.

– О! Одну секундочку, повторите! – помехи в трубке действительно мешали разобрать слова.

– Говорю это Боец, Сергей Кресов! – повторил я. – Звоню из номера. Я приехал по…

Я задумался, слово забыл. Как ему дальше-то объяснить? Я уже открыл было рот, чтобы попросить своего провожатого взять трубку и перевести на английский все, что я скажу, как вдруг мой невидимый собеседник гаркнул мне в ухо:

– А, Боец! С приездом! Не парься, говори по-русски!

Глава 4

– Все Боец, еще раз с приездом, мой пацан сообщит адрес куда подойти и подскажет, как туда доехать. До встречи.

В трубке раздались гудки, и я положил трубку. Покосился на паренька.

– Твой босс сказал, что ты адрес черканешь?

Паренек вытащил из внутреннего кармана огрызок карандаша и записал на листике новый адрес.

– Там по выходу с остановки ты сразу упрешься в здание, встреча будет на первом этаже, – важно сообщил он.

– А как место называется?

– Ой да я не помню, ну там сразу… на остановке… – замялся паренек, снова краснея, как вареная свекла.

– Как часто ходят автобусы и какой номер мне нужен? – я не стал продолжать давить, сам разберусь, может и вправду пацан забыл.

Парнишка все подробно объяснил, следом вписал на листок номер автобуса и название остановки.

– Ладно, малой, или гуляй. Я, пожалуй, сразу туда пойду, но по моему возращению будь добр решить вопрос с соседом, добро?

Паренек закивал и растворился в коридоре. Я посмотрел на бумажку в своих руках. Ну хоть какая-то конкретика появилась. По первому впечатлению организатор, назвавший себя промоутером, виделся вполне сговорчивым парнем. Извинился несколько раз, что так вышло и пообещал позже объясниться. По большому счету объяснения мне были особо не нужны, я не затем сюда приехал. А вот встреча наконец могла обозначить те горизонты, которые предстояло завоевывать.

С этими мыслями я шагал к автобусной остановке. По указанному адресу меня ждали ровно через час, чтобы обсудить планы совместной работы и вообще перспективы моего пребывания в Америке.

На остановке пришлось поторчать. Автобус прибыл спустя четверть часа. Ехать мне предстояло минут сорок, но, если верить объяснениям, место встречи буквально в двадцати шагах от остановки в городе, а значит успею. Ну а если и не успею, то подождут.

Наконец подъехал видавший виды автобус.

За окном снова замелькали городские пейзажи Нью-Йорка. Только теперь они шли в обратном порядке: развалюхи и пустыри постепенно сменялись более-менее приличными зданиями. А через какое-то время мы и вовсе поехали по нормальному современному городу, каким и представляется большинству этот мегаполис.

Начали появляться красочные вывески, хорошо одетые прохожие… Впрочем, обживаясь в Америке, я быстро привык к тому, что выражение «хорошо одетый» здесь было скорее условностью. Каждый человек мог выйти из дома в чем угодно (если только он не направлялся куда-то, где действует строгий дресс-код). И если ты видел мужика в порванной футболке и замызганных джинсах, то это ещё совсем не означало, что на его счёте не лежит сумма с шестью, а то и с семью нулями. Просто ему сегодня так было удобно. Как говорится, каждому свое.

Двери автобуса в очередной раз распахнулись, и я выскочил на улицу. Достав бумажку, начал сличать написанный в ней адрес с указателями. Найдя нужный, я с удивлением оглянулся. Неужели… По соседству от остановки располагались солидные офисные здания и приличные рестораны. Но прямо напротив остановки стоял… «Макдональдс», который занимал весь дом, номер которого был обозначен в моей записке.

Я улыбнулся. Забавно так, за колой и гамбургером обсуждать «международный турнир». Ну а моему бы и да? Кстати, давненько я в маке не ел…

Мои мысли прервал шум подъезжающего автомобиля. Звуком автомотора в большом городе внимания не привлечешь, но тут был особый случай. К тротуару подъехал настолько раритетный экземпляр, что я даже не разглядел марку машины – все надписи были либо отломаны, либо стёрты от времени. Но, судя по внешнему виду, новой и модной эта чудо-машина была лет этак сорок назад. Причем хозяин явно не заморачивался с содержанием своей «ласточки». Об этом красноречиво говорили три небольших, но заметных вмятины в разных местах, мутные фары и водительская дверца, открывшаяся только лишь с пятой или шестой попытки. Поскольку водитель, чуть только ему удалось вылезти наружу, сразу извергнул из себя многоэтажную конструкцию, состоявшую исключительно из русского мата, я сразу понял, что это и есть мой телефонный собеседник.

Выглядел он забавно. Какой-то «дискотечно-караыальный» пиджак с блесками (правда вытертыми), брюки с клешом и туфли из крокодиловой кожи с острыми каблуками. Не кожи правда, а скорее дермантина. Кстати, на то, что передо мной нужный человек, указывали брелки-перчатки, висевшие на зеркале заднего обзора.

– Здорова промоутер, – хмыкнул я.

Увидев меня, он расплылся в улыбке и радостно протянул руку:

– Ты, наверное, Боец? Это я с тобой по телефону говорил! Меня зовут Сэм Плохенко.

«Все с тобой понятно», – подумал я. «Семён Маркович с Брайтон-бич, обувная лавка „У Яши“. Эх, Сережа, Сережа, куда же ты вляпался…». Но вслух сказал:

– Да, это я.

– Пойдем! – он приглашающим жестом показал на дверь в закусочную. – Перекусим, заодно и обговорим все. Я угощаю! – заговорщицки подмигнул он.

Я пожал коротко плечами.

– Ну пойдем, если есть что сказать.

Я открыл двери в закусочную, первым пропустил туда Сэма, зашел следом. Народу здесь было не протолкнуться. Столики были заняты, американцы в суете бегали туда-сюда. Не успевало освободиться место за столиком, как туда тотчас запрыгивали новые посетители.

– Боец ты что будешь?

– Колу, гамбургер, мне все равно.

– Ладно как здесь говорится «ван момент», а ты пока найди, где упасть!

Сэм двинулся в кассе, где заказы отдавались один да другим. Я снова смерил взглядом зал. Пустых мест, а тем более целого отдельного столика здесь не было. И вряд ли будет. Возможно, что проще будет переговорить в машине на улице.

Сэм на удивление быстро забрал свой заказ, и маневрируя с подносом между посетителями, помахал мне.

– Мест нет, – заверил я. – Может выйдем?

– Ноу ноу ноу, – Сэм огляделся и поставил подносы рядом с пышной белой женщиной. – Вы не будете против, милая Леди, если два горячих мужчины составят вам компанию?

Пышечка мотнула головой и продолжила жевать свои гамбургеры.

– Садись, садись, – поторопил меня Сэм. – Мы никому не мешаем!

Пышка подвинула свой рюкзак, и Сэм уселся рядом с ней. Ну я человек в принципе не особо скромный. Сяду. По итогу для переговоров мы оказались за одним столом с американкой и ни ее, ни Сэма это похоже нисколечко не смущало.

Я взглянул на поднос. Семён заказал нам по двойному чизбургеру и по стакану колы. Всё-таки одно преимущество у такой еды существует: с одной булки можно наесться так, что потом ещё полдня о еде не вспомнишь.

Белая пышка закончила трапезу и ушла, а Сэм предусмотрительно положил на скамью свой чемодан. Несколько посетителей прошли мимо, косясь за наш столик, но сесть никто не сел.

Семён держался так важно, будто дело происходило не за столом Макдональдса, а в отдельном кабинете элитного ресторана, и у входа стояла не видавшая виды развалюха, а его личный лимузин на полквартала. Откусив от принесенного чизбургера и сделав глоток газировки, он заговорил:

– Ты уж, Боец, извини, что я тебя в аэропорту не встретил. Не обессудь, как говорится. Сам видишь, на каком драндулете передвигаюсь. Я уже собирался к тебе ехать, а он заглох собака такая. Пришлось в ближайший сервис толкать, там меня уже знают. Вот, сделали кое-как…

«Ага», – подумал я. «Сервис, наверное, называется «Такой же эмигрант, но с кувалдой».

Семён, перегнувшись через стол, похлопал меня по плечу:

– Да не переживай ты, Боец! Это же только сначала так! Вот раскрутим наше дело, начнем зарабатывать – заживём как короли! – И, заметив мою скептическую ухмылку, нарочито весёлым тоном добавил: – Все будет чики-пуки! Я отвечаю за базар!

Я внимательно смотрел на своего международного партнера. Ни хрена здесь не было никаких четких договоренностей, о которых мне соловьём заливались в Москве. Просто очередной аферист-неудачник прослышал про турнир и решил попробовать срубить под это дело лёгких деньжат.

Поэтому-то у американской стороны и не вызвал никаких сомнений наш Джим, который на самом деле Юра. А я-то, наивный, думал, что это мы так здорово все подготовили и сыграли, что даже американцы поверили. На самом деле им было вообще все равно. Да даже если бы мы выставили туда хромого карлика и объявили, что это Арнольд Шварценеггер, претензий от российской публики было бы гораздо больше, чем от этих «американцев». Для них было важнее зацепить более-менее успешного человека в отрасли и использовать его в своих целях на месте.

Но вот вопрос – а как же Степаныч? Да и Алина? Ведь люди из спецслужб должны, по идее, первыми распознавать подозрительные затеи. И уж точно перепроверять любые предложения не по одному разу. Как же они меня отправили на такую аферу?

Ну хорошо, допустим, Степаныч меня как бы скрыл. Ведь деньги-то, которые я должен был отдать за эфир, пока конфискованы. А сумма там слишком серьезная, чтобы о ней никто не беспокоился. Значит, мне и вправду лучше всего временно залечь на дно. Америка в этом смысле – практически идеальный вариант: здесь я максимально далеко от России, и даже если та сторона отправит кого-то в США – ещё поди найди меня во всей стране. А пока будут искать – глядишь, и денежки можно будет забрать и выплатить. Так что в такой поездке мне действительно будет безопаснее. Правда, место моего временного пристанища заставляло сильно сомневаться по поводу этой самой безопасности. Могли бы, в конце концов, что-нибудь получше придумать – если все это и вправду только их прикрытие.

Стоп. Внезапная мысль пронзила меня холодом по всему телу. А случайно ли Алина задержалась в Москве? Действительно ли у нее возникли такие труднопреодолимые сложности с увольнением? Почему она наотрез отказалась обращаться к Степанычу – точно ли из вежливости? Вообще, она действительно увольняется, или…

Это «или» было настолько кошмарным, что я постарался отогнать его подальше. В конце концов, расследованием я займусь потом – и, скорее всего, уже после возвращения в Москву. А раз уж я оказался здесь, лучше было бы сейчас подумать о том, что нужно делать дальше. Я ведь собрал всех молодых пацанов, которые у нас тренировались, пообещал им, что вывезу их в Америку, дам выступить на турнире международного уровня… Какими глазами я на них смотреть-то буду? Решил поднимать российский спорт и уводить ребят с улицы, а сам их кидаю на первом же повороте? Хорош благодетель, нечего сказать!

Нет, нужно дожать этого Семена и вытащить из него все, что возможно. В конце концов, первый раз, что ли, начинать все с нуля? Если до этого получалось – значит, получится и сейчас. Я теперь воробей стреляный.

– Ладно, – прервал я сумбурные извинения Семена вместе с его многословными обещаниями. – Обрисуй мне лучше, какая здесь ситуация в целом. От чего отталкиваемся, куда идем?

– Что ты имеешь в виду? – напрягся Семён. Ну точно аферюга со стажем – начинает дрожать от любых вопросов. И точно неудачливый, иначе ездил бы на чем-то поприличнее и обедал не в «Макдональдсе». Хотя, конечно, это может быть эффектной ширмой…

– Расскажи, как обстоят дела в дисциплине? – уточнил я.

– А-а, в дисциплине, – облегчённо выдохнул Семён. – Да, честно говоря, особо никак. Здесь ведь что самое популярное из боевых направлений? Бокс! А в бокс соваться… – он махнул рукой. – Туда на хромой козе не подъедешь. Знаешь, какие там бабки? Я столько нулей даже в учебнике математики не встречал! И ребята работают чрезвычайно серьезные. Дон Кинг, Боб Арум… да там при одном упоминании этих имён все разбегаются. Знают, что связываться бессмысленно.

– И на что же ты в таком случае рассчитывал? – не понял я.

– Понимаешь, есть, как говорится, один нюанс, – продолжил Семён. – Зрители заметно подустали от этого бокса. А все почему? Вот знаешь, в каком-нибудь производстве бывает штучный товар, а бывает ширпотреб? Так вот, в боксе здесь в последнее время сплошной ширпотреб. С боксерами стало очень сложно договориться – молодой выскочка год назад засветился, пару успешных боев провел, а претензий уже как у Майкла Джексона какого-нибудь. В результате ярких событий почти не бывает. Громких, заметных боёв – раз, два и обчелся. Да и те ещё попробуй организовать! Понадобится не только вагон денег, но ещё и нервов два таких же вагона…

– С боксом понятно, – кивнул я, прервав многословные объяснения своего собеседника. – А что у нас тут по смешанным единоборствам?

Семён пожал плечами.

– Да, в общем-то, тоже практически ничего. Ну бывает, конечно, дерутся пацаны на кулаках. Ещё, я слышал, есть какие-то отдельные небольшие активности по грэпплингу. Но чтобы так, как у тебя – такого, конечно, нет. Ты знаешь, – Семён заметно оживился, – я как посмотрел твой турнир, как послушал рассказы, как там у тебя все было сделано – я прямо в восторг пришел! Я здесь никогда…

– Какие у тебя в связи с этим планы? – перебил я его. Выслушивать подхалимские оды у меня не было никакого желания.

– Нууу, какие, – Семён задумчиво посмотрел в окно. – Самые обычные, ничего, как говорится, экстраординарного. Размножим твои кассеты, будем раздавать их всем, кто хоть как-то связан с индустрией. Будем искать варианты. Можно попытаться на кабельное пролезть, как вариант.

– Погоди, – я думал, что ослышался. – БудеМ?

– Ну конечно! – замахал руками Семён. – Именно вместе! Ведь, как я слышал, ты сам свой турнир сделал, с нуля – значит, у тебя громадный, просто бесценный опыт! И этот опыт нам поможет! Ну и потом, это же всё-таки наше общее дело, кто-то же должен возрождать истинную культуру боёв…

Да, прохиндей этот Семён был тот ещё! Я давно заметил: когда тебя хотят использовать – кинуть на деньги, втянуть в сомнительную авантюру в качестве «лица фирмы» – сразу начинаются разговоры про «наше общее дело» и «кто, если не мы». В качестве последнего аргумента обычно используется «Нельзя же быть таким жадным и все время думать только о деньгах». Это, видимо, ждало меня ещё впереди.

В России такие аферюги попадались мне через одного, и я уже научился распознавать их в момент озвучивания их предложений. Но что в США меня отправят к точно таким же, я, честно говоря, даже не предполагал.

С другой стороны, а что мне оставалось? Во мне начала просыпаться даже какая-то спортивная злость. Я решил во что бы то ни стало сделать здесь обещанный турнир и привезти сюда наших пацанов. Причем с созданием нормальных человеческих бытовых условий и для них, и для меня. И ещё – сделать все это так, чтобы не дать Семену кинуть меня ни на цент.

«Я из тебя, падлюка ты такая, все выжму!» – зло и решительно подумал я. «А то как же, решил он, что на Ивана-дурачка попал! Да хрен тебе на воротник!»

– Ну и что ты планировал делать прямо сейчас? – спросил я.

– Ну… – снова затянул волынку Семён, – хотел отвезти тебя к одному мужику. Просто познакомиться.

– Просто познакомиться? У нас что тут, клуб знакомств?

– Сергей, – деланно поморщился Семён, – ну зачем ты все опять переворачиваешь? Знаешь, как обидно такое слышать, ей-богу. Я же ведь стараюсь все сделать для тебя, для нас, для нашего общего дела, а ты вот так вот…

Он явно ожидал моих горячих извинений. Я молчал. Наконец Семён не выдержал:

– Естественно, это знакомство будет по делу. Для нашего будущего турнира!

– Так бы сразу и сказал. Тогда поехали, – отчеканил я. – Как зовут мужика?

На лице Семена отразилась такая напряжённая работа мысли, словно он вспоминал, сколько денег за всю жизнь угрохал на ремонт своего драндулета. Он замолчал и начал нервно барабанить пальцами по столу.

– Слушай, – наконец проговорил он. – А я и не помню. Забыл, представляешь? Латинос такой… блин из головы вылетело, прикинь! Ща вспомню, это… пойдем не будем время терять?

– Пойдем.

Мы встали из-за стола. На наше место тут же приземлилась парочка каких-то студентов с дредами. Проходимость здесь все-таки бешеная. Вышли из забегаловки и двинулись к машине. Сэм оббежал меня, первым сел в машину.

– Погоди, Боец, тут пассажирская дверь открывается только изнутри, никак руки не дойдут починить.

У волшебника Сулеймана все по-честному без обмана… вопрос у меня возник такой – как это чудо в перьях в принципе имело что-то общее со Степанычем. И напрямую ведь о таком не спросишь.

Дверца открылась.

– Присаживайся, дорогой!

Я взглянул на заметно протертое сиденье на какой-то ляд залатанное скотчем. Присел. Внутри машины стоял запах сигарет вперемешку с арахисовой пастой.

– Так, Боец, пристегиваемся, тут копы такие, что хрен договоришься, – засуетился Семен. – Я никак после Москвы не привыкну к местным стражам правопорядка, хотя считай пятый год здесь.

– Может тебе блокнот подарить для заметок? – я решил подколоть Семена. – А то как себя самого зовут скоро забудешь.

– Да блокнот, – он отмахнулся. – Все это ерунда, блокноты – органайзеры. Макулатура! Запомни одну простую вещь, если в голове что-то не задерживается, значит оно не надо!

Железная логика – забыть, как зовут потенциального партнера… я все же промолчал.

Семен вставил ключ в личинку замка зажигания, со вздохом перекрестился. Крутанул стартер, машина начала рычать, но завелась только с пятого оборота. Сэм облегченно выдохнул. А потом вдруг хлопнул себя по лбу.

– Вспомнил, как его компаньона зовут. Арт Дейви! Точняк. А второго то ли Мейси… то ли Кейси… что-то такое, в общем… то ли этот, как его…

– Грейси? – спросил я.

– Точно! Ну точно же! Грейси! Погоди, а ты откуда его знаешь? – он уставился на меня так, как будто я показал ему карту с указанием места, где закопан клад.

А у меня внутри все как будто зашевелилось от предвкушения. Кто такой Грейси и что значит его фамилия в мире единоборств, я знал очень хорошо.

Глава 5

Хоть развалюха Семена и вела себя так, как будто с трудом доживает последние минуты, на нью-йоркских дорогах это впечатление всё-таки сглаживалось. Если бы на такой тарантайке прокатиться в российской глубинке – я бы, наверное, от тряски обстучал своим туловищем весь салон и несколько раз ещё приложился затылком об потолок. Да что там в глубинке – я в Москве-то в серегином «запоре» пару раз чуть сотрясение мозгов не получил от его «качки». Здесь же, если уж ты завел свою четырехколесную помощницу – значит, поедешь нормально.

Пока я разглядывал в окно нью-йоркские небоскребы, Сэм пытался выпытать, откуда я знаю Грейси.

– Нет, ты мне скажи, – не успокаивался он. – Вы с ним где пересекались, а? На турнире небось каком-нибудь, да? Или у вас уже были переговоры, чтобы вместе что-нибудь организовать?

«Ах, вот что тебя волнует!» – усмехнулся я про себя. «Как бы через твою голову никто ни с кем не договаривался! А я-то уж подумал, что ты как сельская бабка. Внучек уехал в Москву – наверно, самого президента видал! А как же, бабуль, на одном рынке огурцы покупаем, конечно. И вся деревня собирается по вечерам слушать ее рассказы».

– Не было у нас никаких переговоров, не волнуйся, – невольно улыбнулся я. – И лично я с ним не знаком.

«Если бы у меня были такие знакомства, на кой ляд бы ты мне сдался со своими чизбургерами» – подумал я, но вслух пока ничего такого говорить не стал. Мало ли, он вон какой обидчивый.

– А чего же ты тогда так отреагировал? – Сэм с подозрением покосился на меня. – Как будто я твоего родственника или приятеля назвал.

– Потому что я в свое время достаточно неплохо изучил джиу-джитсу, – объяснил я. – А фамилия Грейси в этом виде единоборств – мягко говоря, не пустой звук. Их там любая школота знает.

– Да, – согласился Семён, – все эти латиносы – красавцы, конечно. Прикинь, у них самый мелкий – этот, как его… Войс… Пойс… Лойс… блин, да что сегодня за день такой…

– Нет, я тебе точно блокнот подарю, – рассмеялся я. – Точнее, даже два. Один – чтобы записывать важную информацию, а другой – помечать, что, когда и куда записал. Правда, потом ещё третий понадобится – записывать, куда сегодня положил первые два.

– Да ну тебя! – опять отмахнулся Сэм. – Подскажи лучше, раз уж ты так всех знаешь. Как его – Мойс, Тойс…

– Ты так все согласные в алфавите решил перебрать? – переспросил я. – Да Ройс его зовут, не мучайся.

– Во, точно, Ройс, – закивал Семён. – Так вот этот Ройс, когда приехал в Штаты, он даже английского языка не знал ни хрена, ты прикинь? И ведь пробился же! И как пробился, ты посмотри! Ну, конечно, когда у тебя папаша – основатель этого… как ты там сказал… джиу-джитсу, то понятно, что у тебя насчёт профессий вариантов нет. Они там все с братьями в эти единоборства и пошли. Но это же как надо уметь пробиваться!

У этого дельца, похоже, мысль действовала только в одном направлении – пробиться, раскрутиться, знакомства, связи… То, что, помимо этого, необходимо ещё и впахивать как папа Карло, чтобы что-то стоящее из себя представлять, ему, по всей видимости, в голову не приходило. А ведь когда ты начинаешь выделяться в своем деле, на тебя начинают выходить с предложениями уже вне зависимости от того, с кем ты знаком и кто твой отец.

«Но, с другой стороны, не такой уж он и дурачок, этот Семён», – размышлял я. «Конечно, дядька забавный, персонажей комедий напоминает. Но чуйка-то у него работает в правильном направлении. И в спорте он, пусть с грехом пополам, но все же разбирается. Понимает, на что лучше сделать ставку, а что уже не актуально или окажется неинтересным. Это хорошо».

Сэм, как будто услышав мои мысли, поспешил оправдать мои ожидания.

– Кстати, Боец, – заговорил он непривычно серьезным и деловым тоном, поворачивая явно в какой-то другой район города. Здесь строения были заметно ниже, а магазинчики и забегаловки выглядели гораздо более непритязательно, чем в центре. – Ходит слушок, что эти Грейси всерьез заинтересованы провести турнир по схожей с твоей темой. Ну типа кто сильнее боксер или борец? Дзюдоист или каратист? Он давно этой темой горит, а сейчас ищет бабки, как это все организовать не на заднем дворе своего дома.

– Так?

– Так вот, к сути, – кивнул Семён. – По слухам опять-таки, турнир они хотят представить к концу года.

– А ты прямо в курсе последних новостей, я смотрю, – уже более доброжелательно отозвался я. – Следишь!

– Ну а как же, – горделиво подбоченился Семён. – Знаешь, чтобы оставаться на плаву в нашем бизнесе, приходится вертеться. Никуда не денешься, будешь в курсе!

Мне снова захотелось рассмеяться. «На плаву в бизнесе»! Тоже мне, Билл Гейтс выискался!

– Так, – заговорил я, сдерживая свое веселье. – А к чему ты мне это рассказал-то? Турнир – это, конечно, все интересно, а мы-то к нему каким боком?

– У нас, Боец, есть уникальный шанс их опередить! Такой шанс раз в жизни выпадает! Тем более, поговаривают, что Грейси эту тему под свой зал мутят.

Я покосился на Сэма.

– Поясни?

– У них тут в Калифорнии свой зал по этому самому джиу джитсу. Концепция у них понятная, так что джитсер при таком раскладе просто не может проиграть. А когда выиграют, то скажут – смотрите, джиу джитсу лучшее единоборство в мире! Хотите тоже всех побеждать – добро пожаловать в академию Грейси в Калифорнию детка!

Хм, лихо он закрутил. А ведь и правда, Ройс Грейси на самом первом турнире юфс победил в финале удушкой. Но что-то мне подсказывает, что победа та отнюдь не отработанный сценарий. Хотя конечно ход мысли у этого Семена удивительный.

Из своей прошлой-будущей жизни я помнил, что именно с этого, первого турнира UFC начнется повальный бум на бои по смешанным единоборствам. Сначала Америка, а затем и все остальные страны мира станут буквально сходить с ума по этому направлению, а бойцы-мастера смешанных единоборств будут считаться настоящими героями и кумирами молодежи.

Я задумался. Неужели у меня действительно сейчас появилась возможность опередить этих американцев? Фактически – изменить ход спортивной истории? Хотя… а почему бы и да?

– Только смотри, Боец, – Семён припарковался у какого-то здания с приветливо мигающими электрогирляндами на входе. Тут же были выставлены объявления, извещающие о ближайших мероприятиях. – Времени у нас очень мало. Поэтому ты должен поторопиться. Этот Грейси здесь ненадолго. Он специально приехал из Калифорнии на один день.

– Ради встречи с нами? – уточнил я.

– Нууу… нет, – засмущался Семён. – Он сам участвует здесь в турнире. Вон, смотри! – он махнул рукой в сторону афиши, на которой, действительно, было написано «bjj tournament». А над надписью виднелся большой портрет Ройса Грейси, как главной звёзды предстоящего мероприятия.

– Так, погоди, – начал понимать я. – Значит, нам не назначена встреча с Грейси?

– Ну, честно говоря, нет, – помолчав, признался Сэм.

Да, лихо работают наши эмигранты в Америке! Вот уж действительно, наглость – второе счастье. Причем как выражается, собака! «Времени нет» у нас, а «торопиться» должен я!

– Ну не могу же я, человек, ни разу в жизни не выходивший на ринг, пытаться вести переговоры с Грейси! – изобразил благородное возмущение Семён, когда я изложил ему эти свои соображения.

Логики в его словах было мало. Обычно выступать как раз выходили одни, а договаривались об этом другие. Но если бы я начал доказывать очевидное и объяснять «видному американскому промоутеру» азы ремесла, мы бы застряли здесь до утра.

– Пошли уже, переговорщик от бога, – сказал я и вышел из машины. На мое счастье, изнутри пассажирская дверца открывалась без проблем. Хоть что-то в его машине работало исправно.

Внутри здания было чуть попрохладнее, чем на улице. После нервного дня такая атмосфера была как раз по мне. Фойе здания было увешано афишами соревнований и плакатами известных спортсменов. Вход в зал манил к себе ещё более яркими разноцветными огнями, чем дверь с улицы. Изнутри раздавалась громкая музыка. А вот шума толпы, так привычного мне по аналогичным мероприятиям в России, слышно не было. Это меня малость удивило. Ведь американцы не стесняются выражать свои эмоции, а сейчас им предстояло грандиозное зрелище. По идее, зрители должны сходить с ума от нетерпения. Здесь же обстановка скорее напоминала школьный актовый зал, в котором врубили громкую музыку раньше, чем запустили учеников на праздник. Ладно, разберёмся.

Я посмотрел на часы. До начала оставалось минут десять, если верить рекламе.

– Ну пошли, чего ты встал-то? – я потянул снова затормозившего Семена к входной двери. – Какие там у нас места?

– Так погоди, куда просто так идти-то, – возразил он. – Надо же ещё билеты купить!

– А ты их не купил, что ли? – в очередной раз изумился я, хотя к эксцентричному поведению Сэма можно уже было привыкнуть.

– Так я же не знал наверняка, приедешь ты или нет! – взволнованно объяснил Семён. – А если бы ты не приехал? А если бы приехал, но не пришел ко мне на встречу? А если бы ты отказался ехать сюда, на турнир? Билеты пошли бы псу под хвост! Зачем бы я тратился-то? Это убытки, между прочим! У меня и так каждый цент на счету!

– Ну так иди покупай! – я коротко пожал плечами.

Терпеть не могу, когда взрослые самостоятельные люди, да ещё вроде как и предприниматели, начинают вести себя как маленькие капризные дети. А ведь ещё претендует на какие-то там совместные проекты и чуть ли не на мировую славу.

– Да-да-да, сейчас-сейчас, – залепетал Семён, хлопая себя по карманам. Он проверил все карманы джинсов. Обнаружить ему там удалось только носовой платок. Семен вытер им вспотевший лоб и спрятал обратно. Потом он начал лазить по карманам пиджака – судя по его выражению лица, там тоже было пусто. Я наблюдал за этим спектаклем, ожидая, когда ему надоест придуриваться.

– Боец, я тут это, такое дело в общем… – наконец заговорил Семён, сделав виноватое лицо. – По-моему, я свой бумажник дома оставил. Я, знаешь, специально отложил немножко на «Макдональдс», чтобы нам с тобой пообедать, вот. Выложил их отдельно в карман, чтоб удобнее доставать было и чтобы в толпе никто бумажник не выхватил. А сам бумажник машинально на тумбочку в прихожей положил и забыл. У тебя есть возможность? Ну доллары есть с собой? Можешь купить билеты? Я тебе потом все отдам, – залепетал он скороговоркой, заметив мое выражение лица. – Точно отдам, даже не сомневайся! Да и потом, мы же скоро с тобой все равно заработаем ещё!

Знаю я таких деятелей и отдавателей. Все у них всегда потом, все они отдадут, только заплати. Понятно, что он хитрил и бумажник у него был если не в одном из карманов, то в машине точно. Но мне сейчас было не до того, чтобы воспитывать своих бывших соотечественников. Главной моей задачей было попасть на турнир по джиу-джитсу. Поэтому я удержался от язвительных замечаний и отправился в кассу.

Когда мы зашли в зал, сразу стало понятно, почему я не слышал снаружи шума толпы. Ее там просто не было. Не знаю, может, организаторы не позаботились должным образом о рекламе, а может борьба в принципе широкой публике неинтересна, только зрительный зал был полупустой. Да и из присутствующих большинство, похоже, взяло билеты по принципу «сходить хоть куда-нибудь, лишь бы дома не сидеть».

– Слушай, раз такое дело, – услужливо затараторил Семён, – пойдем тогда сядем поближе к татами? Тебе как раз будет интересно, сможешь весь бой в деталях рассмотреть!

Я пожал плечами. Ближе так ближе. Вряд ли кто-то будет проверять места при полупустом зале.

На ринге выступали неизвестные борцы, одетые в кимоно. Тот, что выходил справа, выглядел чуть здоровее левого. Вот он приподнял его над землёй и швырнул о землю. Но тот на удивление быстро вскочил и снова принял боевую стойку.

Немного продержав соперника на дистанции, он вышел на бросок. Громила рухнул на татами, и мне показалось, я даже услышал его стон. Его соперник торжествующе уселся сверху, закрылся гард и пошло удушение. Соперник тотчас постучал.

Понятно почему зрителей тут нет – по факту зрелищности кот наплакал. Борцы поднялись, поблагодарили друг друга.

Впрочем, я сюда пришел не для того, чтобы наблюдать схватки джитсеров. Семен, конечно, жук ещё тот и нужное направление чувствует верно, но если так пойдет и дальше, все может закончиться тем, что мы посмотрим турнир и разъедемся по домам. А заявляться в свою дыру, проведя день без малейших результатов, не входило в мои планы.

– А где, собственно, Грейси? – уточнил я у своего горе-компаньона.

– Так ты афишу видел? Грейси выйдет на главную схватку.

И в подтверждении слов Семена, ведущий мероприятия начал объявлять главное событие.

– Итак, дамы и господа! Ну а теперь то, для чего вы все сегодня собрались в нашем зале. Встречайте, Р-ройс Гр-рейси!

Я кашлянул, ежась в предвкушении.

Раздались аплодисменты, и на татами вышел сам Ройс! Я впервые видел легенду единоборств вживую. Пока ринг-анонсер рассказывал о том, что Грейси является одним из самых молодых обладателей черного пояса по бразильскому джиу-джитсу, я внимательно разглядывал героя дня. Меня привлекла та спокойная уверенность, которая учитывалась в каждом движении и взгляде Грейси. Внешне добродушный, чуть лопоухий, он на ковре (и позже в октагоне) превращался в настоящую безжалостную машину из мира джиу-джитсу. Казалось, он уже знал, что ему суждено стать символом революции боёв в мире спорта, и он с достоинством принимал такое положение вещей.

Тем временем анонсер объявил, что соперник Грейси получил серьезную травму и не может выйти на ринг. И вот тут случилось непредвиденное.

Грейси взял микрофон у анонсера и стал что-то говорить. Опыта в понимании английского на слух у меня было ещё не очень много, а говорил он быстро, комкая слова и тоже кстати с акцентом, только бразильским.

– Что он говорит? – спросил я Семена. – Переведи!

– Он говорит, – откликнулся Семён, – что, поскольку произошла непредвиденная неприятность, а люди купили билеты, то, чтобы их не разочаровывать, он готов продемонстрировать свое мастерство против любого желающего из зала. Если в зале есть профессиональные борцы или просто те, кто владеет навыками единоборств, то могут подняться к нему на ринг и попробовать свои силы. Да свистит он и не краснеет! «Чтобы не разочаровывать зрителей», конечно, как же! Тут неустойка на такие случаи знаешь какая? И деньги за билеты ещё возвращать. За бабки он трясется, понял? А, ещё, говорит, он так популяризует академию своей семьи. Куда там их ещё популяризовать-то? И так вся Америка их рекламой уже увешана! Ну надо же так врать-то, а? Э, Боец, постой, ты куда?

Не слушая дальнейший трёп Семена, я поднял руку, для верности ещё и встав с кресла. Грейси посмотрел на меня, потом оглядел весь зал. Больше желающих не было. Ройс улыбнулся и приветственно кивнул головой, приглашая меня на ринг.

– Ты с ума сошел, Боец? – Семён выпучил глаза так, что, казалось, они могли освещать зал без всяких прожекторов. – Ты реально решил с ним бороться?

– Мы же хотели встретиться с Грейси, – обронил я, направляясь к рингу. – Ты ещё говорил что-то про шанс, который раз в жизни выпадает. Так вот это и есть самый верный шанс, и другого у нас не будет.

С этими словами я поднялся на татами и оказался рядом с Грейси. Живая легенда, без пяти минут символ смешанных единоборств во всем мире стоял от меня на расстоянии вытянутой руки.

Глава 6

– Да стой же ты, – подскочивший в кресле Сэм намертво схватил меня за руку. – Ты что, не понимаешь, куда ты лезешь? Да он же тебя размотает как Тузик грелку – руки ноги повырывает и голову открутит! Сразу предупреждаю, Боец, я тебе больницу оплачивать не подряжался!

– Ещё раз, – повторил я. – Это шанс законтачиться с Грейси. И другого у нас с тобой не будет. Так что можешь не думать ни про какие больницы.

– Нам нужно законтачиться с ним в смысле организации, а не чтобы он тебе башку открутил! – едва ли не взвыл Семён.

«Башку открутил». И этот человек называет себя спортивным промоутером. «Да ты больше всего сейчас трясешься, чтобы он меня прямо с ринга не пригласил к себе в раздевалку о чем-то договариваться мимо тебя», – подумал я.

– Если ты не отцепишься, сначала я ее тебе откручу! – зло ответил я, выхватил свою руку и твердо направился к рингу.

Да, жизнь, конечно, время от времени совершает головокружительные пируэты. Никогда – ни в первой своей жизни, ни во второй – я не мог даже и предположить, что окажусь в поединке с человеком, чьи плакаты украшали стены тысяч залов по все у миру. А теперь это происходит как бы само собой. Как будто просто зашёл в ресторан и сделал заказ. Правда есть оговорка – не украшали, а будут украшать. И времени до этого момента осталось совсем немного.

Итак, разувшись, я вышел на татами на встречу с одним из моих кумиров. Соблюдая этикет и правила боёв, я поприветствовал зал поклоном в каждую из четырёх сторон.

Ринг-анонсер снова загрохотал что-то в микрофон. Насколько позволяли уловить смысл его речи мои скромные познания в английском, он сказал что-то вроде «Вот он, наш неизвестный смельчак из зала! Поприветствуем его!». В зале раздались неохотные жиденькие аплодисменты.

Я посмотрел на Грейси. Он развернулся ко мне и изучал меня с нескрываемым интересом. Ещё бы! Что в Америке, что в России, что в любой другой стране – не каждый даже опытный боец осмелится вот так с ходу, без предупреждения, выскочить на поединок с гвоздем программы. Ведь тем самым ты оказываешься в заведомо проигрышном положении. Я вообще не удивился бы, если бы мне сказали, что расчет Грейси по какой-то причине был именно на то, что никто выйти не осмелится. Потому что этот человек действительно вырывал людям люди и откручивал головы.

А я сейчас, впридачу ко всему, ещё и чувствовала себя совсем не по-спортивному. Во-первых, со всеми своими организационными хлопотами и переездами я не занимался уже несколько дней. А приключения последних суток, как ни крути, только добавляли усталости. В этом смысле я идеально чувствовал состояние своего организма – на тонусе мышц все эти обстоятельства отражались не самым лучшим образом. Во-вторых, у меня не было кимоно, и я вышел на ринг в том, в чем пришел – в джинсах и футболке. Со стороны это, должно быть, смотрелось комично – особенно на фоне Грейси, который был одет, как и положено, в кимоно.

Эх, увидеть бы мне эту встречу со стороны!

– Расскажи о себе парень! – обратился ко мне ведущий. – Ты откуда?

– Я Сергей из России, – спокойно ответил я.

По залу пронесся гул. «Раша!» – зашелестели между собой зрители. Их можно было понять: с одной стороны, в то время повышенный интерес к русским, вызванный перестройкой, уже постепенно угас, и мы воспринимались просто как жители другой страны с медведями и балалайками. Но, тем не менее, вот так с ходу бросить вызов американскому бойцу решился бы не каждый. А тут ещё гость из непонятного далека, причем, кажется, без малейших раздумий… И это при том, что джиу-джитсу никогда не был российским спортом. Все это действительно приковывает внимание.

Ведущий поинтересовался, каким видом спорта я занимаюсь. Я напрягся, вспоминая, как будет по-английски «всем понемногу».

– Добро пожаловать, гость из России! – снова прогремел ринг-анонсер.

Из зала опять послышались немногочисленные хлопки. Мне показалось, что это говорило не столько о неуважении ко мне, сколько о сдержанном интересе. Всё-таки у этой публики не принято было раздавать авансы неизвестно кому, плюс джиу джитсу – это не реслинг, тоже в Америке популярный, а уважаемый вид единоборств. Да ещё когда рядом стоит признанная знаменитость в этом спорте.

Вдруг краем глаза я заметил видеокамеру, которая снимала все происходящее. «Отлично», – отметил я про себя. «Каким бы ни оказалось мое выступление, сам факт поединка с Ройсом Грейси будет зафиксирован. А это уже немало. Вот, значит, и первое достижение в мою международную копилочку. И сразу какое!»

– Ты смелый парень, – тихонько сказал в мою сторону ведущий, отведя микрофон от лица. Смелый я парень, значит. Я вежливо улыбнулся в ответ. Конечно, смелый. Походил бы ты, мужик, в этом своем парадном костюме по ростовским окраинам ближе к вечеру – ещё и не такой смелости бы набрался. Хотя… чего там хорохориться, выйти против Грейси по джиу-джитсу было все равно что забежать безоружным в пещеру ко львам. Правда, Грейси, в отличие от Львов, все-таки будет соблюдать установленные правила.

Я покосился на Семена, вцепившегося в свое кресло, как на американских горках, бледного будто простыня, взмокшего от напряжения. Он, похоже, застыл в той самой позе, в которой пытался меня остановить. «Как же ты, друг мой ситный, собираешься маневрировать в суровом мире спортивного бизнеса, если простая неожиданность – причем далеко не самая неприятная – тебя вот так сильно выбивает из колеи?» – подумал я. «А ведь бороться предстоит даже не тебе!».

Ринг-анонсер объявил правила схватки. Главным правилом было следующее: здесь были запрещены броски захватом двумя руками за шею или голову соперника без захвата другой части тела соперника (исключение составляли удушающие приемы, выполняемые со стойки – «Бейсбол» и «Гильотина»). Также он напомнил, что предстоящий поединок – показательный. Поэтому никаких победителей объявлено не будет, как не будет и подсчёта очков.

Перечислив запреты, ведущий перешёл к тому, что было разрешено: борьба стоя и лежа, броски, удушающие, болячки на руки и ноги, удержания, перевороты и другие технические действия борьбы лежа.

Я кивнул, обозначая, что мне все понятно. В этот момент мне ничего не оставалось, кроме как согласиться со всеми правилами. Сейчас их устанавливал не я, зато мне предоставлялся уникальный шанс, упускать который я не собирался. Я оглядел себя. Мда, биться в джинсах, конечно, не самая лучшая затея. Но что было делать? За неимением идеальных условий будем работать в тех, что есть.

Мы с Грейси вышли в центр ковра. Напряжение, казалось, так явственно висело в воздухе, что до него можно было дотронуться рукой. Секунды, отсчитываемый до сигнала рефери, казались мне вечностью. Сердце стучало едва ли не сильнее гонга.

Свисток!!

Мы с Грейси ударили по рукам. Я внимательно оглядел его – уже не как героя плакатов, а бесстрастно, как соперника. Он был примерно одного роста со мной. Вес, похоже, тоже более-менее совпадал. Это хорошо. С противником, с которым у тебя характеристики совпадают, биться проще.

А в остальном… Не могу сказать, что я очень хорошо разбирался в грэпплинге, которым Ройс владел в совершенстве. Тем не менее базовые вещи были мне знакомы. Этим я и рассчитывал удивить Грейси. Вряд ли он ожидал увидеть подготовленного профессионала, владеющего всеми современными техниками боя. Слишком все это было бы похоже на подставной поединок. Но кле какой сюрприз у меня в рукаве все же был – грэпплинг с 93 года ушел далеко вперед…

Я встал в дзюдоистскую стойку, взяв немного поверх руки Грейси. Мне хотелось контролировать дистанцию. Пусть наши уровни несравнимы, но, раз уж подвернулся такой случай, мне необходимо вырвать все возможное из этого поединка. А это значило – показать все лучшее, на что я был способен. Ведь, по сути, это был своего рода кастинг. Прохождение отбора в лигу избранных – примут тебя на мировом уровне за своего или нет.

Грейси предсказуемо атаковал. У него в этот вечер тоже были свои задачи. Он должен был показать джиу-джитсу в лучшем свете. Помимо задач бизнеса, ему, видимо, и самому, как фанату этой борьбы, хотелось «заразить» интересом к ней как можно большее количество людей.

Я ожидал, что Ройс будет разрывать мой захват. Наверное, он понимал эти ожидания и решил, что это будет чересчур просто и предсказуемо. Вместо разрыва он резко приблизился ко мне, вставил свою ногу между моими и произвел кувырок на рычаг колена.

Эх, если бы только здесь не было «правил»! Я бы успел всадить ему это самое колено прямо в подбородок и отшвырнул бы подальше, а потом подскочил бы и стал добивать. Ну или, по крайней мере, постарался бы это сделать. Но вот в бразильском джиу-джитсу у меня не было ни малейших шансов. Шутка ли – человек занимается этой борьбой лет пятнадцать, если не больше.

Но так просто сдаваться я не привык.

Я не стал пытаться вырваться и резко подниматься. На моём месте это сделали бы девять борцов из десяти. Но если бы я поступил так, то Грейси получил бы возможность выпрямиться и реализовать захват.

Поэтому я построил свою дальнейшую тактику по-другому. Встал ногой на грудь соперника и прихватил его руки, облаченные в кимоно. Тем самым я уменьшил себе расстояние для болевого. Вот сейчас, ещё чуть-чуть, и этот американец просто офигеет…

Нет!! Я не успел. В отличие от меня, Грейси пребывал в превосходной боевой форме. Я-то не имел возможности даже размяться и разогреться! Не говоря уже о каких-либо тренировках по джиу-джитсу. Ройс довел кувырок и зафиксировал три точки: пятку, бедро, а тазом надавил мне на колено. Конечно, он был опытным бойцом, к тому же понимал ситуацию. Поэтому он рассчитывал свои силы и работал не с полной отдачей, чтобы ненароком что-нибудь мне не сломать.

Но у меня от приемов Ройса все равно глаза на лоб полезли. Я попытался сбить ногой его захват, но Грейси вцепился в меня, как клещ. Казалось, отцепить его от меня можно было только трактором – да и то ещё вопрос спорный. Ну что ж. У нас и на этот случай вариант имеется.

Я молниеносно перешёл на его бедро, ослабляя захват. Таким образом мне всё-таки удалось высвободить колено. Я резко закрыл гард и попытался перейти на боковой контроль, отжав ногу.

Если бы я в тот момент был способен хладнокровно просчитывать и анализировать происходящее – я бы понял, что все перечисленное далось мне удивительно легко. Даже, я бы сказал, неправдоподобно легко. Такое может быть, только в двух случаях: или соперник специально тебе поддается, чтобы проиграть (но зачем это сейчас Грейси?), или…

Или, черт возьми! Грейси схватил меня, прижал к себе и запустил правую руку на шею сверху, а левую – снизу. После этого он резко крутанулся по часовой стрелке, высвобождаясь из-под бокового контроля.

Бейсбол чоук! От него у меня уже защититься не вышло. Захват оказался плотным, но сработал тот самый мой козырь, я использовал защиту, которую Грейси не знал, а значит не был готов. Я перешел в маунт, прижался к Ройсу грудью и схватил его за плечо, оттягивая на себя кимоно. Второй рукой схватился за его штаны, оттягивая их к полу. Следом прокрутился по часовой стрелке, высвобождаясь из бейсбола, чем похоже поставил Грейси в тупик. Но высвободившись, вернулся в маунт и закрыл удушение Иезикиля. Грейси попался, как в будущем попадается на Иезикиль чоук от японского дзюдоиста на турнире Прайд.

– Стоп!!! – прозвучало над рингом.

Рефери чуть ли не прыгнул на меня. Ройс не постучал, но захват получился плотный.

Я знал, что из него ему уже будет не выбраться.

Нас подняли на ноги:

– Время! – объявил рефери.

Грейси с удивлением смотрел на меня. Переваривал, что его только что за малым не задушил зритель, да ещё внезапно, без разминки и разогрева… но главное – он похоже не мог понять, как я вывернулся из бейсбола и перешел на иезикиль. Защиты, которую я применил попросту еще не существовало. По-моему, теперь нам точно было о чем поговорить.

Мы поднялись с пола и снова встали рядом друг с другом под одобрительный свист и аплодисменты публики. Теперь эти аплодисменты уже были более активными: если бы зал был полным, то их можно было бы назвать овациями.

– Ну что же, друзья, давайте ещё раз поблагодарим наших уважаемых борцов, – раздался англоязычный гром ринг-анонсера. – Сергей из России!! – публика снова разразилась аплодисментами. – иииии…. Р-ройс Гр-р-рейси!! – аплодисменты повторились.

И, клянусь, я вовсе не был уверен, что Ройсу хлопали намного сильнее и восторженнее, чем мне. Ассистент подал мне полотенце, чтобы я смог вытереть пот. И эта вроде бы мелочь в тот момент стала для меня лишним подтверждением их гостеприимства.

Ведущий проорал стандартный рекламный текст, извещающий о работе академии Грейси по бразильскому джиу-джитсу в Калифорнии. Собственно, все сегодняшнее мероприятие и было частью рекламного тура в поддержку этой академии. И я, судя по всему, чуточку подпортил впечатление… но Грейси как настоящий профессионал наверняка думал не об этом. Его интересовало КАК у меня получилось сделать прием?

Согласно рекламе, прийти обучаться мог любой желающий, и при должных усилиях опытные тренеры делали из него спортивную звезду мирового уровня.

В этот момент я уже обулся и спускался в зал, где меня ждал Сэм. Его выпученные глаза говорили о том, что только что он стал свидетелем чего-то настолько невероятного, что он спокойнее бы отнёсся к приземлению летающей тарелки у себя во дворе.

– Ну как? Нормально смотрелось? – весело спросил его я.

– Ннннну ттты… – пробормотал он. – Ну ты, Боец, даёшь! Не ожидал я такого от тебя!

– А ты думал, мне такое прозвище просто так дали! – хохотнул я. – То ли ещё будет!

– Так а как же насчёт законтачиться-то, – завел свою шарманку Семён. – Ты хоть успел ему что-то шепнуть, пока вы там валялись?

– «Валялись», – передразнил его я. – Давай я тебя так же поваляю и на удушку возьму, а ты мне потом скажешь, что тебе в этот момент хотелось шепнуть, ага?

Семён насупился.

– Я тебя уверяю, – продолжал я. – Ни один борец в мире не забудет такого выскочку, который появился из ниоткуда и, будучи явно намного хуже подготовленным, продержался против него целую минуту. Теперь, если я к нему подойду, он сразу меня вспомнит, скажет что-нибудь типа «оу, рашен крейзи беар!» – и вести разговор сразу станет намного легче. Понял, стратег ты макдональдовый? – ободряюще улыбнулся я.

Я понял, что мой компаньон даже толком не врубился, что только что произошло. Не понял он, что я взял Грейси на удушающий, со стороны это смотрелось как обычные «обнимашки».

– Да уж, с твоей стратегией никому не сравниться, – пробурчал Семён. – Нет, это все, конечно, эффектно смотрелось, но… а если бы он тебя головушкой об пол – тюк? С кем бы я тогда турнир организовывал?

– Опять ты про свою головушку, – сказал я. – Это же тебе не драка с гопниками в подворотне. Тут правила работают. Так что хорош уже трястись за свои деньги, которых к тому же пока ещё и нет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.