Александра Дроздова
Карта Свободы

Глава 1. Подготовительная

Я уверенно стояла у штурвала междупланетной бермудской шхуны, в надежде покинуть родную планету, одну из колониальных объединенных планет Даймонии, занимающейся переработкой мусора со всей Даймонии. Моя планета не имела названия, лишь порядковый номер. «Ц – 14» – было указано в реестре всех объединенных планет. Название имела только одна планета, где обосновался сам Властитель, монарх мира Даймонии, со своими приближенными и высшим обществом. Его планета называлась Центральной, от нее велся счет добавочных планет, которые служили во благо и процветания Центрального мира и тех даймонов, кто имел возможность жить в нем. Ц – четырнадцатая – последняя, самая далекая, самая отсталая и самая бедная планета Даймонии. Ее функция – перерабатывать мусор со всех остальных принадлежащих даймоном планет. И древний разваливающийся корабль, за штурвалом которого я стояла, должен унести меня подальше от этого, Создателем позабытого, места.

Моя шхуна, гордо именуемая «Угольной Галкой», была все еще на ходу несмотря на то, что подобные корабли давным-давно сняли с производства. Уже все вселенные перешли на новые, обтекаемые, более совершенные гибриды кораблей, однако на нашей примитивной планете заполучить даже такую развалюху на звездных парусах – большая удача для меня.

Мне повезло выкупить «Галку» у старого пройдохи-дверга, торговца редкостями, за баснословную сумму, но более современные космические корабли стоили еще дороже. Должна заметить, что никто и не реализовывал современные технологии на планетах подобного типа, как моя родная четырнадцатая. Во-первых, у населения дальних планет не было средств, а во-вторых, даймоны почти никогда не покидали родные края и не нуждались в межпланетных или межзвездных кораблях. Перекупщик антиквариата, у которого я работала уборщицей, и эту космическую шхуну бы утилизировал по запчастям, не догадывайся он о моем страстном желании – сбежать за границы Даймонии.

Я работала в лавке у этого торгаша пол жизни. Когда-то он принял меня на работу лишь потому, что желающих убираться сложно было найти – бесперспективно. Уже давно изобрели бытовую роботехнику, которой охотно пользуются избранные даймоны, но дверг был слишком скуп для покупки столь редкой техники. В его магазинчике труд был исключительно ручным и моим. Мне он выплачивал малую часть зарплаты, забирая остальную долю себе в карман за устаревшую модель шхуны. Четырнадцатая планета совершила изрядное количество кругов, пока я смогла полностью выкупить у него «Галку».

Мать моей работой и жизнью не интересовалась, ей было абсолютно наплевать, чем занимались ее дети. Она считала, что дети могут заниматься всем чем угодно, как можно дальше от нее.

Своих отцов никто из моих братьев и сестер не знал, и даже, к какой расе второй родитель относился, оставалось загадкой для всех. Зато мать была суккубой – непревзойденной, восхитительной, статной, похотливой, манящей даймоницей. Единственной полукровкой, которой не унаследовала дар очарования от нее, была я. Из-за своей врожденной неспособности к соблазну мать меня считала бракованной и ненавидела сильнее остальных своих детей. Больше всего ее выводило из себя – мое врожденное равнодушие к суккубским флюидам. Мне быть марионеткой в материнских руках и быть одурманенной даймонами соблазна не светило. В моих глазах это было самым настоящим благословением Создателя, в материнских глазах – причина издевательств и насмешек.

Все ее дети являлись грязными полукровками, как принято выказываться о нечистокровных в Даймонии, и почти все они обладали даром соблазнения, даже в период повсеместной энергетической ущербности. Нечистая кровь не помешала моим братьям и сестрам обзавестись собственным кругом общения, пристанищем, худо-бедным статусом, а заодно у них получилось избавить мать от своего присутствия.

Хороших отношений в семье не сложилось, и это не было удивительным среди даймонов. Расовый эгоизм, корысть и фальшивость не служили на пользу обретения любящих семей, друзей и тому подобных исключительных явлений, но все же иногда и такое случалось. Лично мне не довелось узнать или увидеть собственными глазами способных на чистые чувства даймонов, но в лавке мне встречались тексты о верных любимых и надежных друзьях среди этой себялюбивой расы.

Дом служил мне ловушкой для сновидений, крохотную комнатку в подсобке с топчаном сложно было назвать домом, но даже за это я была благодарна. Зато рабочее место дало мне много возможностей. Я познавала многообразие миров через книги, древние предметы быта, устаревшие технологии, в общем, с помощью всего, что тащил к себе на перепродажу мой работодатель. И пока я смахивала пыль с продаваемых двергом экспонатов, я вовсю их рассматривала, исследовала и старательно запоминала каждую мелочь. Именно в лавке, у меня зародилась мечта. Я загорелась отчаянным желанием покинуть четырнадцатую планету Даймонии и поселиться на бывшей Земле, на территории Земной республики. Именно в магазинчике сувенирных мелочей и древних редкостей меня стали манить далекие звезды, миры и… люди.

Люди – совершенно необыкновенная, печально потерянная раса. Оказалось, что человек был самым уникальным творением Создателя среди всех жителей необъятного космоса, но до межвселенской катастрофы об этом никто и не догадывался. Люди влияли на энергии вселенных больше других, кто бы мог подумать? А выяснилось это просто и банально, когда стало совсем поздно…

Пятьдесят тысяч лет назад высшие расы обнаружили недоразвитую планету, Землю, и ее дикое население. Это были многоклеточные организмы, биологические оболочки, без каких-либо особенностей, даров или же защитных, дополнительных органов. Земляне не имели ни когтей, ни клыков, ни крыльев, ни сверхпрочных костей, ни возможности использовать энергетические потоки напрямую, ни магии, ни силы – ничего. Грубо говоря, человек предстал перед высшими расами простым мешком с кровью, заполненным инстинктами и деструктивными желаниями. Однако, Создатель всего сущего любил свои творения и никогда их не обделял, но высшие сочли иначе.

Скучающее верховенство разных высокоразвитых рас решила поиграть с зачаточным миром, возомнив себя силой, с которой нужно считаться всему земному народу и целой планете. Каждый из высших выбрал самую привлекательную, на свой взгляд, культуру и исподволь направлял выбранный народ, аккуратно развивая в том или ином направлении избранных. Принципы и методы развития населения зависели от того, какая именно внеземная раса решила поиграть в «Создателя и аборигенов». Выглядело это все именно так, как игра, будто высшие раскинули карты и ждали следующего хода оппонента. Игра избавила долгожителей от скуки, и эта игра неожиданно увлекла и затянула до непредвиденного итога. Сильные возомнили себя богами, и, естественно, это не могло привести ни к чему хорошему.

Спустя время вся планета Земля погрязла в заговорах, дрязгах, войнах, и борьбе за мировое господство. Каждая из скрытых сил, каким являлось внеземное вмешательство, имела свое видение развития человечества и не собиралась сдавать позиций, каждая из этих сил тянула одеяло на себя тем самым, убивая планету и самих землян. Так не могло продолжаться вечно. И когда Создатель больше не мог ждать просветления высших и терпеть издевательств над одним из своих миров, он сделал свой ход, здорово проучив верховенство, возомнивших себя Создатель знает кем, за высокомерие, что до сих пор расплачиваемся.

Все бесконечные вселенные, галактики, планеты, кометы, звезды, метеориты, куски камня, травинки или же просто песок – сотворены Создателем. Все живое, не живое подчиняется его законам. Высшие расы не пошли по предначертанному Создателем пути, вместо этого сочли себя способными повелевать чужим домом, за что получили урок от настоящего бога. Позволив уничтожить мир Земли и людей, равновесию энергий пришел конец. Последствия этого нарушения были катастрофическими. Уже прошло пятьдесят тысяч лет, а энергетические потоки так и не пришли к балансу, из-за чего продолжает страдать каждая раса участвующих в изменение жизненного цикла Земли.

Даймоны, ангелосы, драканы, дверги, сиды – все участники получили откат за неуместное вмешательство. Высшие расы не знали и не могли знать того, что человек только с виду являлся слабым и неспособным к выживанию в беспредельном космосе, однако, при всей людской неприспособленности, человек обладал таким влиянием на вселенские энергии, что высшим и не снилось. Внеземное и разрушительное влияние на развитие земной планеты привело к огромному ущербу во всех мирах, ибо Создатель наделил человеческую расу неповторимой проводимой способностью, именно человек перерабатывал энергетические потоки, что те становились пластичными и послушными для использования другими. Человек преобразовывал энергию для высших рас, а высшие расы собственноручно уничтожили раздатчик энергий, если можно было так выразиться, для всех вселенных. И без людской проводимости вселенные существовали, жили и взаимодействовали между друг другом, но без переработанной человеком энергии все усложнилось. Теперь все вселенные, галактики или же небесные тела, их живые и неживые жители находились в энергетическом голоде, что в корне изменило привычное бытие.

По началу никто из высших рас участвовавших в игре не заметил никаких изменений, а когда на их головы посыпались неисправимые глобальные перемены, то главы миров заметались в поисках решений и изначальных причин. За долгое время выяснений ведущего фактора изменений, произошла ощутимая деградация высших народов. Правда вылезла на поверхность – незаконное вмешательство в недоразвитый мир и его уничтожение привели к катастрофе, к безвозвратным метаморфозам, к нарушению энергетического баланса. Объединившись, все высшие попыталась восстановить равновесие в доступных вселенных, однако, лишь ухудшили и без того трагичное положение. В каждом мире случились свои видоизменения.

Империя Ангелии, осталась без возможности взмыть в небо. Ангелосы перестали рождаться крылатыми, а вместе с крыльями утратили свое сочувствие к ближнему и повышенную эмпатичность. Такие изменения привели империю к прогрессивному скачку в летно-космической отрасли. В попытках компенсировать утраченную способность к полетам, ангелосы начали производить самые легкие, самые быстрые и сверхпрочные космические корабли, но, к моему сожалению, они обладили не достаточным вооружением. Даже утратив возможность к расовому милосердию, Ангелосы продолжали яро выступать против территориальных, расовых междоусобиц и применения силовых методов, торгуя кораблями без военного оснащения.

Сиды утратили способность взывать к силам природы. До катастрофичного перекоса энергетических потоков каждый сид мог распознать уникальные голоса любого растения, животного: всего, что имело подобие жизни. Сиды имели значимую власть над окружающим первородным миром. Они могли ускорить рост цветка, убедить хищника не нападать, расслышать говор реки и развернуть ту вспять. Они могли влиять на грандиозные процессы всем на зависть, а некоторые сиды обладали такой мощью, что могли договориться даже с явлениями природы, однако такая сила была крайне редка и до нарушения баланса. В результате энергетического голода возникла мутация, передающаяся по наследству. В редких семьях, где когда-то могли общаться с животным миром, стали рождаться мутировавшие сиды – оборотни. Их трансформация в звериный облик воспринималась другими сидами, как злостное нарушение в естественный природный процесс, из-за чего жестко отвергались социумом. И те, кто рождался со второй животной ипостасью со временем совсем покинули королевство Сид, создавая собственную историю, а в королевстве все чаще и чаще стали появляться на свет те, кто никакой чувствительностью к природе совсем не обладал. В настоящее время среди сидов остались лишь те, кто все еще слышал еле слышный шепот природы, но ни о каком влиянии речи быть не могло. Такой исход последствий катастрофы повлек за собой довольно интересное переплетение механики с этикой сидов в быту. И теперь вместо управления силами природы, сиды славились находчивостью и отменной изобретательностью, лучшими сельскохозяйственными технологиями, которые берегли и не загрязняли окружающие пространство. Сиды стали квинтэссенцией экологических методов в любой сфере, транспортной или даже энергетической. На планетах, принадлежащих королевству Сид, было строго запрещено и жестко пресекалось техногенное развитие или же влияние, сиды строго следили не только за собственными поданными, но и за посетителями их территорий. По законодательству планетарного королевства Сид, они не пропускали корабли, если те не проходили по пропускным условиям. Это несколько осложняло межрасовые торговые отношения, но сиды были неумолимы и жестоки по вопросам сохранения природной естественности. Приходилось исполнять выдвинутые ими условия, если присутствовала необходимость сотрудничества.

Дверги тоже сильно изменились после катастрофы, они перестали чуять жилы и залежи драгоценных и полудрагоценных камней, поэтому вместо обычного и привычного проживания под землей, дверги вылезли из недр и приступили к покорению наземных территории. Это сильно отразилось на их внешнем облике. Вместо низкорослых коренастых мужичков и их маленьких избранниц, которые славно уживались в подземных городах и ловко продвигались по шахтным дорогам, следующее поколение двергов, выбравшихся наружу, сильно и очень заметно вымахало. Теперь представителей двергов было несложно определить издали: по росту, могучему телосложению и по избыточному росту волос у обоих полов. Мой начальник как раз выглядел внушительно: гигантским и сокрушительным. Этот дверг имел исключительный нюх на антикварные редкости, пользующиеся спросом у покупателей.

Не стоило забывать и про страсть этой подземельной расы к драгоценным металлам и камням. Кстати, определить породу камня, вид и огранку они все еще мастера. После нарушения баланса энергий ювелирное дело так и осталось нишей двергов, и даже усовершенствовалось, благодаря такой науке, как Артефакторика, скачок которой пришелся как раз на посткатастрофное время. Тонкие изделия двергов до сих пор пользуются спросом на межгалактических рынках. Двергам удалось отменно приспособиться к новой жизни после перекоса энергий, что не удалось драканам.

Драканы несильно изменились внешне, так и оставшись двуипостасными ящерами. Крылья продолжали поднимать их в небо, в отличии от ангелосов, однако, драканы потеряли свой внутренний огонь, свою суть, свое Я, которое поддерживалась именно энергиями вселенных. Без внутреннего огня дракан переставал чувствовать себя цельным, терял интерес к жизни в двуногом обличии, предпочитая звериную половину. По истечению долгого времени, связь драканов с другими мирами совсем оборвалась. Никакой торговли, никакой коммуникации не сохранилось до настоящего момента.

История всех вселенных еще помнила дракана, который своей жестокостью потряс многие звездные системы и держал в кровавом ужасе большинство миров из межзвездного альянса. После длительного и драматичного террора капитана Тана превосходящее число влиятельных лиц альянса были за утрату связи с миром ящеров и против попытки что-либо исправить в судьбе целого мира.

Даймоны наравне со всеми участвовали в непрошенной реализации собственных амбиций на Земле и были соответствующе наказаны Создателем. Изначально раса даймонов обладала сильным, гибким телом. Хвост и рога, которые когда-то украшали каждого представителя Даймонии, всем откровенно сигнализировали о физическом превосходстве, о животных повадках представителей этих объединенных планет. После нарушения энергетического равновесия даймоны перестали рождаться с расовыми особенностями, а именно с рогами и хвостами, их тела стали менее выносливы и сильны, а также даймоны больше не могли использовать энергию разрушения. Если суккубы, которых сложно было назвать в полной мере разрушителями, еще встречались и в настоящее время, то даймонов способных использовать разрушительную энергию на колониальных планетах я не встречала. Мною предполагалось, что все личности, умеющие хоть как-то использовать потоки энергий, эксплуатировались Властителем на Центральной планете, куда простой полукровке путь был закрыт.

В Центральном мире Даймонии жила только чистая кровь, элита высшего общества. Именно после катастрофы чистота крови и признаки этой чистоты, вроде наростов на лбу вместо полноценных рогов или же куцые хвостики, как у меня, были возведены в культ. Такое отношение к проявлению даймоновской крови повлекло за собой новый общественный строй, где полукровкам места не нашлось. В моем нечистокровном случае даже рудимент хвостика не спасал положение. Смешанная кровь занимала последнее место в социуме, и в Центральный мир нечистокровные отбросы не допускались совсем. Полукровкам разрешалось жить только на остальных объединенных планетах, а на какой, зависело от качества родословной. Покинуть территории Даймонию разрешалось исключительно после рождения определенного количества отпрысков, где количество зависело от чистоты этой злосчастной крови.

Властитель Даймонии вел жесткую внешнюю и внутреннюю политику, и в отношении своего народа он так же был исключительно жесток. Даймоны – не самая порядочная раса во всех мирах и вселенных, в силу своего по-звериному эгоистичного отношения ко всему и ко всем. А после этих посткатастрофических изменений даймоны стали еще изворотливее, подлее и злобливей, и меры борьбы с беззаконием еще более ужесточились.

И да, я действительно обладала небольшим двадцатисантиметровым рудиментом хвоста. Если раньше даймон, обладающий добротным толстым крепким хвостом с очаровательной кисточкой, выпячивался его обладателем при малейшем поводе, то я свой хвостик прятала в мешковатых штанах. Кстати, это была еще одна причина ненависти собственной матери ко мне – у меня был хвостик, несмотря на то, что во мне была лишь половина крови даймона, ее половина. А она, зачатая от родителей даймонов, не имела даже и намека на великое прошлое собственного народа. За что ее сослали на планету Ц – четырнадцатую, я понятия не имела, но вряд ли за что-то законопослушное.

Все высшие расы, участвующие в опосредованном уничтожении человечества, хотя бы остались существовать, а вот коренное население Земли, которому удалось частично спастись с разрушенной планеты, расселилось по множеству миров, слилось в миллионах генов и потеряло свою человечность, способность проводить и преобразовывать энергии вселенных. Для многообразного космоса был утерян наиважнейший энергетический потоковый трансформатор, что привело к катастрофе и к новым реалиями жизни.

Альянс предпринял отчаянную попытку вернуть прежнее положение, задобрить Создателя и вернул к жизни бывшую человеческую планету за несколько тысяч лет, основав там Земную свободную республику. Однако, демиург милости не проявил – все осталось как прежде. Высшим расам пришлось адаптироваться к новому образу жизни, что у них довольно удачно получилось. Земная республика стала воплощением прошлого Земли и ее человека, не позволяя забыть каждому жителю космического пространства о том, что каждое творение Создателя важно для всех нас, каким бы оно слабым не казалось первоначально.

Мысль, что мне, полукровке с рудиментом хвоста, обязательно найдется свой угол на бывшей планете Земля, мотивировала меня к побегу и не давала отчаяться до совершения абсолютных глупостей. Призрачная надежда заставляла меня действовать: работать продуктивнее и узнавать больше. Я была твердо убеждена, что в глазах Создателя, я являлась уникальным божественным творением. И, там, за пределами даймоновской границы на свободных территориях, где когда-то жили земляне, я смогу найти свое место и буду свободна.

Земная республика, где власть была в руках межрасовой ассамблеи, принимала у себя любые народы без предвзятости и без покушения на чужие убеждения, требуя взамен строгое соблюдение местных законов и правил. Республиканское законодательство не обязывало выкупить свою свободу, собственноручно отдав своих детей в рабство Властителю, но и не позволяло вредить остальным обитателям. Свобода, которую обещала мне, Кларе Годесск, Земная республика в моих мечтаниях, прочно поселилась в моей голове. Оставалось дело за малым – покинуть границы объединенных планет Даймонии.

Пересечь пограничный контроль Даймонии зарегистрированным жителям было не просто. Покинуть свое место рождения было разрешено только в двух случаях: родить пятерых даймонов при условии, что второй партнер был чистокровным даймоном, или же требовалось произвести на свет трех нечистокровных даймонят, в качестве откупа Властителю. И только тогда сканирующий луч на орбитальной пограничной станции давал зеленый свет и позволял свободно покинуть территории объединенных планет. Мне казалось, что таким образом Властитель пытался нивелировать последствия катастрофы, заставляя выбирать «правильных» партнеров, но на деле данная политика лишь усугубляла положение, и пропасть между Центральной планетой и остальными лишь росла.

На моей родной Ц – четырнадцатой планете из чистокровных даймонов жили лишь сосланные Властителем, но даже провинившиеся перед его ликом «чистые» даймоны заняли более привилегированное положение по сравнению с остальными жителями, нечистокровными. Даймоны моей родной планеты, чья родословная желала лучшего, тяжело трудились на загрязненных мануфактурах по переработке и утилизации отходов остальных тринадцати планеты и Центральной. Бюджет «планетарной помойки» не позволял оборудовать предприятие робоботами или же соответствующей техникой. Жители четырнадцатой выполняли грязную, тяжелую работу, получали нищенское жалование, и в таких жестоких условиях озлобились и деградировали. Несмотря на бедственное положение, все равно каждый из них стремился показать и доказать обществу, что их место должно быть выше, чем есть, что они заслуживали иной статус. Способы для того, чтобы хоть каплю преувеличить свой вес в глазах «чистого» общества, выбирались самые разные, насколько хватало коварства и фантазии даймонов. Предательства, любовные интриги, доносы, бахвальство, хитрость, изворотливость: в ход шло все. Разве такое существование можно было назвать жизнью, тем более счастливой? Я этого не хотела. Я не желала этого ни себе, ни своим теоретическим детям. Мне пришлось вести одинокий и непонятый другими образ жизни, бросить все силы для того, чтобы пересечь границы объеденных планет.

Было ясно, что для того чтобы покинуть космическое пространство Даймонии, я не смогу произвести на свет маленьких даймонят, об этом не могло идти и речи. Мне необходимо было пойти на нарушение закона, пойти против Властителя и против его реардов и их департаментов. Обмануть всех и сканирующий луч тоже.

За регистрацией и чипированием свежерожденных даймонят отвечал департамент контроля, под руководством одного их верховных реардов. Верховных реардов было не так много, и каждый из них руководил своим департаментом и нес ответственность перед монархом Даймонии. Безусловно реарды являлись показательным примером чистой родословной, имели военную подготовку, последние технологии, знания и жили на Центральной планете. Они были почти такими же могущественными, как и сам Властитель.

Департамент контроля координировал не только рождаемость, но и регистрацию посетителей Даймонии, оставляя и на их руках соответствующие коды, как и у тех, кто был рожден на одной из объединенных планет. Без сканирования этого чит-кода на пограничной станции, где подтверждается разрешение покинуть территории, ни один корабль не сможет покинуть орбиту планеты. Даже вокруг Ц-четырнадцатой был выстроен барьер и современная контрольная станция, технологию которой мне предстояло обмануть.

Пройти сканирование и правомерно уйти в космическое пространство, я не имела возможности. Готовясь к побегу, я прорабатывала любые варианты, даже самые абсурдные. И все равно у меня не получалось благополучного исхода, даже в собственных мыслях. Пока в мою жизнь не постучался случай, посланный самим Создателем.

Однажды, когда я в очередной раз отмывала экспонат с далекой планеты Тихин, обитатели которой скидывали хитиновый экзоскелет по мере роста в течении всей жизни, собственно чью-то плотную скинутую оболочку я и терла тряпкой, в лавку зашел странный нетипичный посетитель. В магазинчик полной всякой всячины, явился старый, если не сказать древний, чистокровный даймон, что само по себе было необычным явлением. Даймон ехидно разговаривал с двергом, который стоял у прилавка. Он явно искал что-то, что одному ему было известно. Его взгляд скользил по полкам, по висящим с потолка экземплярам, по уставленным разнообразными экспонатами помещению, но стоило ему увидеть меня, как он оставил свои поиски. Даймон долго рассматривал меня, кажется, даже принюхивался, пока не заговорил голосом полным сладости:

– Дивный коктейль, девонька.

Тогда я совсем не поняла, о чем он говорил, поэтому разумно промолчала. Тем временем древний даймон продолжил говорить:

– У меня есть к тебе предложение! Подойдешь сегодня к «Тетушке Лу» к семи вечера и узнаешь какое. А ты, – обратился он к могучему двергу, – отпустишь ее. Меня заинтересовал вон тот сборник спиртовых настоек из переработанного и облученного сока желчной лягушницы. Сколько попросишь с меня за фолиант?

Мой босс пробасил цену, причем цена, озвученная им, была в три раза выше выставленной. Старый даймон, хоть и ухмыльнулся, но заплатил все полностью, не торгуясь, и спокойно покинул лавку вместе с приобретенным втридорога сборником. Он оставил меня наедине с решением, идти или все же не идти.

И, конечно же, даже дверг не ожидал иного – я не смогла удержать себя и пошла на встречу в довольно популярное заведение – «У тетушки Лу», в котором готовили допотопными методами обработки пищи, то есть нагревательной плитой, руками и из тех продуктов, которые могли расти даже в мусорной куче. На удивление это место славилось чистотой и хорошим вкусом простых блюд. Правда, несмотря на положительные отзывы работяг, мне бывать в этом месте не удалось ни разу в жизни. Откуда бы у меня в карманах имелись лишние кредиты на оплату чека, если я все откладывала на покупку корабля.

Но все же эта встреча изменила все!

Старый даймон оказался владельцем запретных знаний, извращенного вкуса и силы. Он был настолько древним, что умел погружаться в транс и общаться с самим с Создателем, как он откровенно заявлял, в общем, он был шаманом. Шаманизм на Даймонии появился после энергетической катастрофы. Это был один из последующих способов адаптации даймонов к энергетическому голоду, однако, тогдашний Властитель запретил эту альтернативную религию и оказался прав. Со временем старик даймон оказался порабощен пагубными последствиями шаманских ритуалов, а именно он имел одну нетривиальную и опасную вкусовую зависимость – он пил кровь и жить без ее употребления не мог, и оказался он на четырнадцатой от Центральной планеты именно из-за запрещенного до сих пор общения с тонким миром и последствий этого общения. В шаманских ритуалах часто использовалось кровопролитие, и старик сам не понял, когда он попробовал в первый раз эту красную жидкость и уж совсем не осознал, когда он стал зависим от нее. Барбарус, как назвался чистокровный даймон после знакомства, не афиширует свою зависимость и тихонько дегустирует добровольно отданную кровь. Естественно я не могла не уточнить действительно ли добровольно, но старый даймон убедил меня, заявив:

– Если бы было можно не добровольно, то все было бы гораздо проще! К сожалению силой забранная жизнь или кровь не имела столь потрясающего гастрономического букета.

Эта невероятно ужасная и отвратительная история, которую поведал мне Барбарус меня потрясла. Он специально был со мной откровенен, ведь ему от меня кое-что было нужно.

– Тебе нужна моя кровь? –я спросила у него тогда в таверне у «Тетушки Лу».

Он согласно кивнул и уточнил:

– Что хочешь взамен?

– Сбежать! – твердо ответила я.

Так я приобрела еще одно плотное сотрудничество, не считая моего договора с двергом за корабль. С Барбарусом я расплачивалась кровью, но, благодаря ему, родился очень интересный способ подделки чит-кода. И сегодня мне предстояло узнать, что из этого получиться!

Глава 2. Где Клара, проходя контроль, уходит от контроля

Вчера вечером, перед тем как я ушла из дома убираться в лавке, мне на портативный бот поступило любопытное сообщение от матери, где сообщалось, что мне следовало бы переночевать на работе. Коротать ночи в магазинчике дверга мне было не в первой, темперамент суккубы был крайне пылким, и я старалась проводить за уборкой и изучением все свое возможное время и не быть свидетельницей очередных развлечений матери. Если бы лавка был оборудована еще и душем, то я и вовсе не появлялась в доме, однако, дверг не собирался устанавливать для меня санитарный блок и не должен был, зато он приобрел для меня раскладушку – это стало моим лучшим в жизни подарком. Но сегодня почему-то мать решила объясниться, и мне поступило еще несколько сообщений, где она рассказывала, что на нашу Четырнадцатую явился один из верховных реардов с плановым контрольным облетом объединенных планет Даймонии. Должно быть ей об этом шепнул очередной любовник, но ее письма на бот были очень информативны и ценны для меня. Во-первых, суккуба решила поймать крупную рыбку, в лице чистокровного демона, а с умелым приготовлением блюда – она могла бы заиметь ребенка от такого высокопоставленного даймона и дальнейшие перспективы. Во-вторых, сегодня ночью проверяющий верховный реард будет занят, а это означало третье – время для побега пришло.

И вот, стоя у руля своей шхуны, я, наконец, решилась. Несколькими тумблерами я активировала импульсный двигатель, искусственную гравитацию корабля, защитное поле и раскрыла звездные паруса, по совместительству, батареи. Следующее перемещение большого рычага вперед заставило мою шхуну ласково заурчать и начать плавное движение. Еще раз проверив выставленные настройки в навигационной системе, я уверенно ухватила круглый доисторический штурвал, и «Галка» начала покидать поверхность Четырнадцатой.

Откуда мне было известно, как управлять междупланетной космической шхуной? В этом не было какой-то хитроумной загадки. Это после рождения мира даймонов его обитатели варили в котлах свои жертвы, совершая ритуальные пляски, и понятия не имели о космосе и его покорении. Сейчас, даже на самом допотопном космическом корабле имеется информационный чит-код, где содержится подробная инструкция по эксплуатации, управлению, техническому обеспечению и так далее. У меня не заняло много времени раскрыть в бортовом робоботе все необходимое и дотошно изучить, что совершенно никак не влияло на отсутствие опыта. Могли ли я расценить, что мне удалось взлететь – за очередное везение?

Я была осведомлена, скольким я рискую – улететь неизвестно куда, на кое-как передвигающемся корабле во главе с нулевым капитаном – сложная задача со многими неизвестными. Но, упустить шанс всей жизни для обретения свободы – было равносильным смерти, я видела для себя только один путь – рискнуть.

Звездный ветер раздувал парусные батареи, орбитальный контроль появился на небесном горизонте и в моем поле зрения, заставляя меня нервничать, сжимать руль до онемения пальцев, а сердце биться где-то в висках.

Станция не выглядела пугающе или угрожающе, это был максимально оснащенный огромный военный корабль, симбиоз технологий сидов, даймонов и ангелосов, совсем не такой, как моя «Галка» на звездных парусах. У станции наличествовали сквозные пропускные пункты, которые и были оснащены злополучным сканирующим лучом. Покидающим планету пассажирам корабля было достаточно позволить считать свой чит-код и, если все в порядке, то транспорт бесстрастно покидает территории Даймонии, другого выхода с Даймонии не было.

Желающих покинуть маленькую, далекую планету, занимающейся переработкой мусора, было совсем мало, а точнее никого. Четырнадцатую не посещали туристы или торговцы, здесь не было ничего примечательного, поэтому я свободно залетела в нутро пропускного коридора и потянула рычаг на себя. «Галка», поворчав, выполнила остановку, защитные функции шхуны пришлось отключить.

Координатор сканирования вывел свое объемное изображение прямо перед моим носом, это была даймоница с явно нечистой кровью, впрочем, как и я, но все же с родословной у нее все было на порядок лучше, раз она сумела найти пути для устройства на такое приличное место работы. Уважения к ней у меня выросло в разы. Громкий голос координатора раздался на весь пропускной туннель:

– Добро пожаловать на орбитальную станцию департамента контроля и досмотра. Прошу предоставить чит-код для взаимодействия.

Настал момент истины. Удастся ли мне обмануть систему или придется остаться здесь на последней из объединенных планет Даймонии?

Я открыла свое запястье перед изображением даймоницы, она активировала взаимодействие. Считывающий луч прошелся по тонкой коже, должна признать, что ощущение неприятное, будто бы срезался слой мяса. Боль меня волновала мало, сейчас решалась моя судьба. Будет ли мне дарована свобода?

Барбарус считал, что ритуал присвоения тотема, а на самом деле попросту татуирование с шаманским флером, имел схожую основу, что и чит-код. Чит-код выжигался галолазером на тыльной стороне запястья и покрывался слоем микроботов, он являлся уникальным вживленным набором личной информации своего носителя. Стоило единожды зарегистрироваться в департаменте, как носитель обзаводился идентификационным кодом на тыльной стороне запястья. Чит-код обновлялся в зависимости от жизненных событий – брак, рождение детей, трудоустройство, возраст. На чит-коде была зашифрована вся жизнь объекта, чтобы департаментам было легче контролировать все и вся. Переделать или взломать такую тонкую систему вживленных ботов еще никому не удавалось, по крайней мере я о таких величайших умелых мастерах не слышала. Но у меня имелся договор с пьющим кровь старым даймоном-шаманом, который сам жаждал обмануть Властителя. Он говорил, что перехитрить самого Властителя на исходе лет будет почетно, но отправиться со мной в путь даймон-кровопийца отказывался. Барбарус был убежден, что тотемизирование кожи тела может помочь мне бежать. Даймон видоизменял ритуал присвоения тотема множество раз, и только два раза он использовал мое тело. В первый раз получилось не то, что планировалось, а вот во второй – Барбарус умудрился обеспечить мне желаемую, я надеялась, комбинацию чит-кода.

План был безрассудным и дерзким, но другого не было и не будет.

Сердце стучало так основательно, вот-вот и проломило бы ребра. Капля нервно-истерического пота выступила на виске и стекла вниз. Хвост сжался и испуганно скрутился. Я прикусила губу до боли, чтобы не дать бурному волнению вылиться и все мне испортить.

«Раз. Два. Три…» – считала я про себя. И когда наступило пять, коридор озарило зеленым светом, разрешая мне дальнейшее движение.

Изображение даймоницы-координатора улыбнулось, а голос произнес:

– Вы можете покинуть четырнадцатую объединенную планету Даймонии. Приятного путешествия!

Выведенное изображение погасло, а я никак не могла поверить, что все получилось. Контроль пройден и теперь я, кажется, свободна. Не уже ли я правда могу покинуть Даймонию?

Пока никто не передумал и не помешал мне пересечь границу, я торопливо активировала защиту и подала импульс двигателю. И с нажатием рычага, «Галка» натужно направилась вперед. Создатель, позволь улететь далеко-далеко прежде, чем они все поймут, а лучше, чтобы никто не заподозрил ничего закононарушительного, а про меня и вовсе все забыли.

Не знаю, что меня тогда заставило повернуть голову и заглянуть в иллюминатор, за которым на самом деле находился координатор. За прозрачной преградой была совсем не та полукровка, которая общалась со мной все это время через объемную проекцию. Неизвестный даймон с биопротезом на левом глазу – киборг, если просто, пригвоздил меня своим взглядом. Этот взгляд прошил меня страхом насквозь, его искусственный глаз с красным светодиодом наводил на меня ужас. Я отвернулась, мне следовало скрыть свою панику и продолжить направлять корабль, что я и сделала. Даже когда орбитальная станция уже была за спиной, внутренняя дрожь не покидала моего тела. Взор жуткого даймона-киборга теперь будет сниться мне в кошмарах. Кто это вообще был? Еще долго меня не отпускало гнетущие ощущения, что вот-вот за мной отправят в погоню реардов, вот-вот и мой обман раскроется, вот-вот – меня вернут обратно и выдвинут обвинение.

«Угольная Галка» довольно долго бесцельно бороздила космические просторы, потому что я никак не могла отойти от подозрительного поведения киборга и поверить в то, что я свободна. Я теперь могла выбрать любую точку во всех известных вселенных и отправиться туда, куда хочу я. Я могла делать то, что мне хочется. Поразительное и окрыляющее чувство, аж мой коротенький хвост расслабился в блаженстве. Как только я смогла обуздать свои страхи и мечты, между которыми я застряла словно маятник, как тут же обозначила первую остановку на навигационной карте.

«Галка» держала курс на ближайшую малую планету – Астерокс. Мечты мечтами, но реальность такова, что мне нужно было хорошенько запастись провизией и подзаработать. Моих скопленных кредитов не хватит, чтобы добраться до Земной свободной республики напрямик. С вынужденными остановками и с помощью ветра звезд я доберусь до цели и исполню свою мечту.

Глава 3. Где случаются новые знакомства

…Родгар…

Как же он ненавидел даймоновы дальние колонии, честное слово, ноги бы его здесь не было, если бы не приказ Властителя. Ущербные полукровки и унылые пасторали отсталых планет его отнюдь не воодушевляли, в отличии от Центральной, а Четырнадцатая так вообще самая жалкая мусорная планетка, где абсолютно все вызывало у него чувство брезгливости и омерзения.

Ему повезло родиться в чистокровной семье даймонов, иначе говоря, он был самой элитной частью мира даймонов. Стать верховным реардом с такой родословной было для него несложно. Он был силен, вынослив, сообразителен и самое главное – чистокровным. Место в департаменте контроля его ждало еще до того, как он окончил свое обучение управлению энергетический потоков разрушения. Да, он был из тех единиц, кто еще сохранил эти способности в себе.

Он уже давно занял свое место среди остальных таких же, как и он – лучших из лучших. Он привык, что его желания исполнялись быстро и без нареканий. Все вокруг жаждали ему угодить, поиметь и подсидеть. Он знал, что он был хозяином маленького мирка внутри большого мира Даймонии. Но, когда приходило совершать рейды по объединенным планетам, он выходил из себя. Это время он ненавидел всей своей даймоновской душой.

Властитель настоятельно рекомендовал, а на самом деле, приказывал проверять дальние планеты только верховным реардам, только им он мог доверять. И вот сейчас пришла его очередь совершить очередной облет и проверить колонии на рождаемость, на выполнение налогообложения, на сверку документов регистрируемых жителей и посетителей и много-много всего иного. Естественно, он выполнял все сверки не в одиночку, но команде департамента не требовалось лично присутствовать на объединенных планетах, подчиненным было достаточно быть на связи. Все же современные технологии сильно упрощали жизнь.

Стоило ему прибыть на четырнадцатую колонию, которая бесила его уже своим присутствием на космических картах, как недалекие жители решили устроить для него прием. Он был обязан засвидетельствовать свое присутствие на официальном мероприятии, иначе пришлось бы лишний раз отвечать перед Властителем. И вместо того, чтобы приступить к своим прямым обязанностям, он топтался в душной зале, где полукровки пытались нестройно играть на музыкальных инструментах, разносили напитки и закуски, в силу отсутствия соответствующих робоботов. Кому выпала высокая честь – присутствовать на приеме в честь прилета верховного реарда – пытались подлизать ему зад, залезть в постель, хоть каким-то способом выжать любую выгоду. Особенно, до скрипа зубов его раздражала престарелая суккуба, которая была так назойлива, что хотелось ей свернуть шею. Однако, Властитель бы не одобрил расправу на мероприятии в честь официального лица его власти. Пришлось молча наблюдать, как даймоница окутывала его своей силой, не догадываясь, что у нее не было ни одного шанса повлиять на него, ведь он имел власть над потоками разрушительной энергии. Он смотрел долго, и, к его сожалению, энтузиазм у непотребной барышни пока не уменьшался. Суккуба была все еще уверена, что сегодня у нее получиться все и во всех позах, во всех вариантах и со всеми бонусами.

Вечно эти женские особи много придумывают на его счет. И никто не мог внять логичному умозаключению, что он давно связан обязательствами, ведь такую родословную невозможно было выгодно не использовать. Конечно, официальной регистрации не было, и он принадлежал сам себе, но – временное явление. У самых родовитых и чистокровных будущее было предрешено, запланировано, научно обоснованно и генетически подкреплено еще в период зачатия. Ему самому эта мысль претила, но его мнения никто не спрашивал, а бороться против давно выстроенной системы он не видел никакого смысла.

Какая разница, что семья будет подобрана не тобой, а чередой молекулярный и биохимических тестов? Кого волновали чувства? Положительно эмоциональные проявление были редки для даймонов и не столь важны, и ему было все равно, как и всем остальным даймонам. Однако, нет-нет, да и возникало чувство несправедливости, неуместной неудовлетворенности от невозможности выбрать себе пару по душе и разделить с ней судьбу. Он гнал от себя такие слабые и неподобающие мысли. Ему не встречалась ни одна даймоница, с которой он пожелал бы остаться дольше одной ночи, поэтому можно было отодвинуть размышления об этом на задворки сознания и понадеяться, что с искусственно подобранной для него избранницей ему будет неплохо.

Все же суккуба сумела довести его до невообразимой ярости своей похотью и алчным рвение заполучить желаемое. В итоге, он плюнул на все протоколы и исчез с приема, решив устроить себе несколько часов передышки.

Он ненавидел далекие планеты и отсталые миры, как и другие жители Центральной, да и вообще предпочитал комфорт в любом его проявлении, но он обожал летать. Всякий раз, когда он держал в руках штурвал, а взгляд был нацелен в обзорный иллюминатор, то он испытывал восторг и предвкушение чего-то невообразимо приятного. Ему было безразлично, на каком транспорте бороздить космос и какие именно вселенские дали, лишь бы рассекать их. Его приводили в восторг возможность просто видеть собственными глазами эту великую мощь пространства и ощущение бесконечности, медленного тягучего времени. Космос поражал его до самой глубины души, только ему удавалось коснуться этой тонкой никем невиданной материи. Ощущение, где ничто и никто незначимо, ни кровь, ни положение, значение имели лишь далекие отблески звезд – это для него было свободой.

Его совершенный и оснащенный по всем нуждам гибрид корабля плавно приблизился к орбитальной станции. Он частенько так поступал, потому что вылететь за пределы территорий он не мог. Кто бы мог подумать, что сам Родгар Эйш – верховный реард департамента контроля был ограничен в перемещениях, как и остальные, но его положение позволяло пройтись по самой грани и насладиться свободным полетом какое-то время. На орбитальных станциях контроля Родгару просто нравилось находиться, только руку протяни, и ты в безбрежном пространстве космоса без всякой утомительной предопределенности.

Как он оказался у дежурного координатора, он понятия не имел. Довольно привлекательная даймоница с выраженной кровью сидов как раз собиралась сканировать доисторическую шхуну, на которой мог летать еще его прапрапрапрапрадед, столь старым, а может еще старше, был корабль. Транспорт привлек внимание Родгара и к капитану. Других причин почему он внимательно рассматривал тощее подобие даймоницы у штурвала, вместо миловидной полукровки, которая старательно прогибала спину и выпячивала грудь, он не находил.

Родгар пристально рассматривал экраны, где со всех ракурсов демонстрировали процесс считывания чит-кода, он не мог понять, что именно его так беспокоило и самую малость волновало, или даже будоражило? Родгару было сложно понять, что именно он ощущал в те минуты, но он продолжал разглядывать причину его нелогичных переживаний.

С первого взгляда она напоминала пугало, нежели нечто симпатичное. Ее длинная, цвета мокрой земли челка скрывала большую часть лица, но он все равно смог рассмотреть, что ее глаза были выразительными из-за черных ресниц, а когда она смотрела прямо, а не себе под ноги, то они сияли манящими зелеными отблесками. Нити темных волос спускались плащом по острым плечам до самых ягодиц, укутываю худенькую фигурку. Простая одежда, светлая рубашка да черные штаны, висела на ней, как на палках, столь широка она была. И даже сквозь ткань он сумел увидеть острые соски, вид которых, заставил его сглотнуть. Усилием воли он перевел взгляд. Руки были худые, но пальцы такие изящные, что Родгар заинтересовался будет ли кожа груба от тяжелого труда? Весь облик капитана был противоречив и неясен. Только лишь несоответствия привлекли его внимание? Как ему все это удалось разглядеть? Да и зачем? Столь старый корабль на звездных парусах улетает с Четырнадцатой мусорной планеты за пределы Даймонии. Зачем? Куда? Почему? Вот бы вздохнуть ее запах. Стоп. Что? Он еще пристальней стал за ней наблюдать. Родгар проводил взглядом каждое ее движение, как пугало оголило запястье, как сканирующий луч проходится по ее бледной коже и чит-коду, как ее руки передвигали рычаги и тумблеры на панели управления, и, наконец, как старая развалюха-шхуна медленно покинула станцию после разрешающего зеленого света.

Родгар прикинул, как так могло получиться, что у такой молодой особи уже появилось минимум трое отпрысков? Как она смогла покинуть Даймонию? Да и зачем ей это нужно? Не часто молодые даймоны покидали объединенные планеты.

– Милая, – обратился он к координатору, напрочь позабыв ее имя, – мне нужны все доступные сведенья об этой особе.

На лице хорошенькой даймоницы поселилось удивленное выражение, но отказать в просьбе она не могла, поэтому она лишь кивнула, слегка нахмурив светлые бровки. Полукровка размышляла о причинах, которые вынудили Родгара заинтересоваться тощей замухрышкой на разваливающемся кораблике, ведь сканирование было пройдено успешно. Но что-то такое неправильное звучало в голосе реарда, заставляя ее пальцы порхать по панельке все быстрее и быстрее.

– Да, милая, поспеши. – добавил он, наблюдая как суетливо координатор выуживает информацию из стационарного бота. Родгар не стал дожидаться окончания поискового процесса, сразу синхронизировал свой портативный бот с ее. После получения затребованных им данных, он быстро пробежался глазами по основной информации, а затем отправил соответствующий приказ в департамент с пометкой «Срочно».

«Приятен ли будет твой путь, мы еще посмотрим, Клара Годесск!» – подумал Рогдар и развернулся, чтобы покинуть орбитальную станцию.

…Клара…

До своей первой остановки я добралась без происшествий, если не считать огромное нервное напряжение, от него меня изрядно потряхивало. Мне все хотелось бежать куда-то, неизвестно куда, лишь бы как можно дальше от пронизывающего взгляда киборга, который до сих пор мне мерещился, стоило закрыть глаза. Мне было страшно до безумия. Единственное, что меня успокаивало – что все получилось – это я себе повторяла раз за разом пока страх не покинул мое тело.

Мне было дозволено покинуть территории Даймонии, и теперь «Галка» держала курс на Астерокс – малую планету, астероид, где я должна была запастись всем необходимым на долгий путь до Земной республики, а если мне повезет еще больше, то я смогу найти подработку, всех сбережений мне не хватит.

Астерокс был – заселенным дрейфующим крупным астероидом. Когда-то здесь была установлена дозаправочная станция, пока дверги вместе с сидами не создали безтоплевные корабли. Это преобразило Астерокс до огромной торговой точки, полиструктурного базара, где были соответствующие посетители и жители.

На Астероксе можно было приобрести все что угодно, только заплати. Мой работодатель как-то сказал, что здесь даже торговали живым товаром, поэтому мне не стоило здесь задерживаться и следовало быть внимательной. Иного выбора для остановки у меня не имелось – следующее место, где я смогла бы приобрести еду было слишком далеко.

Вместо закупки укомплектованной провизией, я решила основательно потратиться и приобрести пищевого робобота, который обеспечит меня едой до самой конечной остановки. Подобное оснащение было во всех современных кораблях, в отличии от моей старенькой птички, ей такой робототехники не досталось. Теперь посещение Астерокса несколько осложнялось выбором моей покупки, потому что мне следовало найти бота по приемлемой цене и установить его, при этом не пропасть на подпольном рынке рабов.

На подлете к астероиду «Галке» пришлось постоять в очереди: сначала, чтобы получить разрешение на приземление, а затем и пришвартоваться. Для моего первого в жизни маневра швартовки корабля в доках я справилась не плохо, на мой взгляд. Надеюсь, я не насмешила капитанов других кораблей и работников астероидной стоянки, своими дерганным управлением, я старалась как могла.

Да и плевать на чужое мнение, теперь я была свободна – это перечеркивало все негативное. Оставляя «Галку» под защитным куполом, я сошла с корабля, прихватив с собой ключ активации. «Галка» та еще старая развалюха, вряд ли самый отчаянный вор положит на нее глаз и руки, но все же мне не хотелось быть беспечной и так глупо все потерять.

На выходе из порта для космических кораблей мне пришлось пройти местную регистрацию. Астерокс не принадлежал ни к одному миру и базы данных не объединял. Я предполагала, что здесь тоже имелись свои понятия о конфиденциальности и законы, которых не хотелось случайно нарушить. В регистрационном табло я вбила свое настоящее имя – Клара Годесск. Наверное, я сдурила, потому что никто не сверял данные с чит-кодом. Можно было обойтись и вымышленным именем, но было уже поздно. Робобот регистрационного табло механическим голосом пожелал мне нескучной ночи, попросил пройти и не задерживать остальных. Действительно, желающих зарегистрироваться было много, несмотря на ночное время, и я поспешила уйти. В моих широких штанах дернулся короткий хвост, а это могло означать только одно – мне надо было быть крайне осторожной. Я не могла позволить себе струсить и отступить, сжав кулаки и поправив челку, чтобы лучше скрыть лицо, я решительно шагнула в новый неизведанный мир малой планеты – Астерокса.

И он оправдал все мои ожидания. Стоило пройти буквально несколько метров, как я оказалась на скрытом от всех глаз настоящем базаре, почти на таком же рынке, как в даймоновских колониях, единственное отличие заключалось в том, что здесь было не видно неба. Остальное – шум, разнообразные мигающие яркие вывески, завлекающие своих посетителей, толпы снующих и рыщущих личностей подозрительного вида, разнообразные места увеселений – было схожим.

Выбрав из всей этой громкой суеты более-менее безобидного ангелоса, направилась к нему.

– Простите… – обратилась я к ангелосу.

Ангелос выглядел совсем нетипично. В книгах описывали эту расу как чопорную и скупую на эмоции, но по крайней мере они были противниками насилия, а для меня этого уже было более чем достаточно. Ангелос был одет в белую порванную майке, которая не скрывала обилие разнообразных татуировок, и кожаные штаны, которые вышли из моды вместе с человечеством. Его темная шевелюра была неаккуратной, неровно стриженной и топорщилась в разные стороны. Он выглядел странным, но все же от него не веяло откровенной враждебностью и проблемами.

После моего обращение он отвлекся от курительной трубки, которую он набивал табаком, и перевел свое внимания на меня. Меня уже не удивляло, что ангелос обладал подобной вредной привычкой, все же настоящая жизнь несколько отличалась от записей в книгах лавки.

– Чего тебе, даймоница? – спросил он меня, разглядывая с презрением или даже с осуждением. – Клиента ищешь? Не слишком ли ты юна для такого заработка?

Я не сразу поняла, какую работу имел виду бескрылый говнюк, действительно, даймоницы являлись раскрепощенными и страстными натурами, но где же в словах «Простите» он услышал предложение? Хвост дернулся от злости, а с моего лица слезло выражение любезности. Во мне что-то изменилось, стоило пересечь границу орбитального контроля или это ощущение свободы на меня так повлияло, а может и вовсе я такой была всегда, но позволила проявиться только сейчас?

Я злорадно ухмыльнулась и ехидно ответила:

– Не находишь меня слишком страшной и тощей для такой работы?

– П-ф-ф-ф, – фыркнул он, тряся головой в разные стороны, – заработаешь побольше и из тебя такую красотку вылепят.

– Судишь по себе? – я откровенно осмотрела его и, скорчив лицо, нагло заявила, – что-то не сильно ты на красотку тянешь.

Ангелос засмеялся, он не спеша раскурил трубку и выпустил горький дым прямо мне в лицо.

Я не смогла сдержаться и закашлялась, разгоняя ладонью от себя едкий дым крепкого табака.

– Нравишься ты мне! – заявил бескрылый. – Что ты ищешь в этой дыре?

Обдать зловонным дымом, это что? Способ продемонстрировать симпатию? Сомнительно. Дальше проявлять свой неожиданный норов я не стала, да и какой в этом смысл? Кашляющая дерзкая даймоница, какой страшный зверь…

– Мне нужен пищевой робоблок, где мне его продадут без бешенных накруток? – честно спросила я, растирая горло, которое драло после его табака.

Ангелос снова засмеялся, на этот раз издевательски и очень демонстративно, даже руку к животу приложил. Как же, у него животик свело от абсурда ситуации.

– Откуда ты такая появилась? На Астероксе? Без бешенных накруток? – и он снова разразился громким смехом, заставляя мой хвост метаться из стороны в сторону от гнева.

Честно, говоря меня изрядно утомил этот аттракцион во главе с бескрылым шутником. Не хочет помогать – Создатель с ним. Я махнула на него рукой и уже развернулась, чтобы уйти, но ангелос не позволил. Он подхватил меня под локоток и повел вдоль торговых рядов. Со стороны могло показаться, что пара идет и беседует, но на деле он принялся меня инструктировать.

– Во-первых, девочка несмышленая, перестань привлекать внимание своим наивным поведением. Где ты видела даймоницу, которая не ищет легких путей подзаработать и ведет себя как девственница? Диковинки всегда в цене, поэтому больше раскрепощенности, детка. Давай-давай, я не шучу.

Он пребольно толкнул меня в бок локтем и мне пришлось вспомнить свою мать. Перспективы оказаться на рынке невольников мало прельщала, поэтому пришлось подражать той, кто меня произвел на свет. Конечно, по сравнению с ней я мало походила на соблазнительницу, но буду надеяться, что этого будет достаточно отвратить от меня заинтересованные взгляды. Для большей убедительности я прижалась к своему сопровождающему и даже положила руку на его поясницу, до плеча я бы все равно не достала, столь высок был ангелос.

– Сойдет? – прошептала я ему на ушко. Ангелос кашлянул в кулак, тряхнул головой и ответил:

– Сойдет.

Бескрылый вел меня куда-то по шумным коридорам бывшей дозапровочной станции, а народу становилось все больше и больше. К обычному шуму толпы, стали примешиваться крики и вопли нетрезвых посетителей астероида. Почему-то я совсем не боялась. Меня не пугал необычный ангелос, не пугали перебравшие посетители увеселительных заведений. Я была уверенна в своей безопасности и хвост был спокоен. Я задавалась вопросом, почему я себя так ощущала, но ответа не находила, видимо я просто верила.

Это не было слепой верой, все же я не была глупой, несмотря на свою неопытность. В экспериментальных попытках шамана Барбаруса по обновлению моего чит-кода, он наделил меня живым тотетом. Вышло ли это случайно, или же Барбарус таким способом одарил меня, я не знала, но была очень благодарна этому старому кровопийце. И теперь я никогда не останусь беззащитна. Мне даже повезло научиться умело обращаться с подарком, устаревшим оружием. Сейчас уже и не найдешь желающих променять энергомат на меч. Барбарус был древним даймоном. Он оказался заядлым обожателем холодного оружия и отменным преподавателем ближнего боя на мечах. Он так много знал и умел. Иногда мне казалось, что он был настолько древним, что Властителю и не снилось, – это пугало. Возможно, именно кровь дарила ему такую долгую жизнь. Эти выводы я держала при себе, иначе Барбарус приговорил бы меня к смерти, несмотря на свою симпатию.

В процессе ритуала он вытатуировал на моей спине силуэт клинка. Красивый и изящный женский меч. Барбарус влил туда прорву энергии моей крови, когда он шаманил над моей спиной я и не подозревала, что из этого получится. Древний даймон мог израсходовать ценнейший ресурс на собственные нужды, а потратил энергию на живой тотем. Зачем? Но теперь при возникновении малейшей опасности мне было достаточно завести руку за спину и призвать тотем, и я становилась вооруженной и не такой простой добычей.

– Отлично! Какая ты послушная, оказывается. – вырвал меня из омута памяти бескрылый. – Слушай внимательно! Сейчас я приведу тебя в мастерскую Эл, покажу и познакомлю тебя с мастером, а ты сделаешь вид, что выставленная цена тебя не устраивает и уйдешь из мастерской с недовольным видом. Потом обойдешь здание и зайдешь с черного входа, незаметно и тихо. Усекла?

«Усекла» – слово-то какое вычурное использовал. Конечно же, я все поняла, поэтому многозначительно кивнула. Идя дальше, мы уже не разговаривали.

Кто же на самом деле скрывался под маской добродушного и общительного ангелоса? Должно ли меня это интересовать? Его поведение – фикция, у меня не вызывало сомнений, но, казалось, он действительно пытался мне помочь. Бескрылый, как и обещал, привел меня к мастерской у Эл, так и гласили неоновые буквы на вывеске. Стукнув кулаком по большой красной кнопке рядом с подъемными воротами, он и я (по умолчанию) принялись ждать. После не продолжительного ожидания из недр стены вынырнула подвижная камера, бот отсканировал незваных гостей, предполагаю, что на наличие оружия и других несущих вред здоровью вещей, а после – двери разъехались в разные стороны, а робоголос вежливо поприветствовал и разрешил пройти в мастерскую у Эл.

Смело шагнув внутрь, я оказалась в захламленном помещении, которое и мастерской назвать было сложно. Это больше смахивало на склад, где хранилось множество частей робототехники, деталей для самых разнообразных и разнорасовых технологий. Однако, все это техномеханическое богатство было изрядно покрыто пылью, а это могло означать, только то, что мастерская у Эл не пользовалась спросом.

– Эл! – крикнул ангелос так громко, что я вздрогнула. – Я привел к тебе покупателя!

Сначала послышался лязгающий грохот, затем к нему присоединилось чье-то чертыханье, а затем появился и сам Эл, а точнее сама Эл. Мастером оказалась миловидная девчушка из сидов. Хрупкая фигурка была укомплектована в потертый комбинезон, а розовые волосы были по-детски завязаны в пышных два хвоста. Один ее вид настораживал и заставлял сомневаться в умениях, но я не спешила судить, основываясь лишь на внешности. Одно меня крайне впечатляло, что мир за пределами объединенных планет Даймонии оказался в несколько раз чудесен и дик, чем я себе могла представить. Улыбка против воли вылезла на лицо.

– Элеонора. – представилась она, протягивая мне руку. – Можно просто Эл.

Эл мне подмигнула.

– Клара. – ответила я и поприветствовала сиду рукопожатием. Кивком головы указала на ангелоса и спросила. – А к нему как обращаться?

– Обычно, я называю его идиотом… – задумчиво ответила Эл, при этом пристально рассматривая меня. – Но тебе он вряд ли разрешит называть себя так же.

– Можешь называть меня Гиль. – встрял в наш разговор англеос, который с умилительной улыбкой смотрел на Эл.

Что-то происходило между этими двумя, и, кажется, это была ревность. Я даже не представляла, насколько надо было быть неуверенной в себе, чтобы приревновать Гиля к такой непривлекательной сопернице, как я.

Я возвела обе ладони вверх, изначально признавая поражение, сдаваясь без не интересующей борьбы, и твердо сказала:

– Мне нужен только пищевой робоблок.

Я не хотела быть причиной их ссоры или еще какого-то выяснения отношений. Мне нужно было только обзавестись пропитанием на долгий срок, чтобы я смогла и дальше двигаться к своей мечте.

– Три тысячи единиц. – ехидно протянула Эл, демонстративно разглядывая свои грязные ноготки.

– Ты ополоумела? – вырвалось у меня. Цена была настолько завышена, что я сомневалась, а следовало ли мне возвращаться сюда, как должно было случиться по инструкции Гиля.

Уголок губ Элеоноры дернулся, я без слов развернулась и ушла. Двери передо мной разъехались, а затем за спиной и сомкнулись, оставляя меня в недоумении. Что же мне делать дальше? На мой взгляд, Эл была не настроена вести со мной диалог, стоило ли тратить время и силы на попытку договориться с ней?

Пришлось дать себе несколько минут на раздумья. И пока я сомневалась в дальнейшем решении, я наблюдала за разношерстными посетителями Астерокса. Из простых работников они преобразились в сомнительных головорезов и пройдох, заставляя мой хвост боязливо дергаться.

Что во мне говорило больше: страх или все же желание попытать удачу, я так и не поняла, но я бесшумно юркнула за угол и осторожно прошла до запасной двери, никем незамеченной. И без всякого сканирования я снова попала в мастерскую Эл.

Случайно я стала свидетельницей обрывка разговора, где ангелос объяснялся перед сидой, лишний раз подтверждая, что у них были доверительные, но при этом сложные отношения, скорее всего они несли любовный оттенок. На мой взгляд, они были интересной парой. Хорошо бы им разобраться между собой уже после того, как продадут мне пищевой робоблок и, желательно, по приемлемой цене.

Пришлось громко покашлять, набраться даймоновской наглости, которая имелась во мне лишь на половину, и спросить:

– Продашь мне пищеблок за тысячу единиц?

Ни Гиль, ни Эл не ожидали моего появления. Смятение было написано на лицах. Их разговор был важнее, чем полукровка с Даймонии в поисках робобота.

– Ты ополоумела? – заревела Эл, когда не осталось и следа от растерянности.

Мне очень понравилась эта дерзкая сида – резкая и такая живая. Мне бы такую подругу на Ц-четырнадцатой. Я засмеялась чисто и искренне, мне действительно нравилась Элеонора. Я заметила, что и у нее уголки губ приподнялись, выказывая ответный намек на расположение.

– Ладно! Полторы тысячи единиц. Идет? – спросила я, отсмеявшись и протягивая руку для пожатия.

Эл очень долго разглядывала мою руку, затем изучающе взглянула на своего ангелоса, пока тот положительно не кивнул. Я все это время держала руку протянутой, пока Эл не решилась. Наше соглашение было скреплено деловым рукопожатием.

– Идет. Пищевой робоблок за полторы тысячи единиц. Я даже самолично его установлю, за услугу…

– Какую? – поинтересовалась я.

Гиль трагично закрыл лицо ладонью. Кажется, я оттуда донеслось какое-то ругательство на языке Ангелии.

– Ты добросишь нас до перевалочной планеты, до Санкинеана! – озвучила свои условия Эл.

Отлично! Пришлось скрыть свою радость, ведь мой путь лежал туда же. Это была та точка, где я планировала подзаработать. Немного потянув с ответом, я, наконец, ответила:

– По рукам!

Еще одна договоренность была скреплена жестом, а мне оставалось только сообщить координаты своего корабля и благополучно удалиться. На прощанье, Эл с молчаливого разрешения Гиля грозно пообещала, что утром явится устанавливать пищевой робоблок, а когда работа будет завершена, то Астерокс хорошо бы покинуть. Гиль уже заикнулся проводить меня, но под хмурым взглядом розоволосой сиды ему пришлось вежливо передумать. Я поспешила его заверить, что по дороге до «Галки» со мной ничего не случится. Зря, конечно, я пообещала. Слово я не сдержала.

Ничего не предвещало мне проблем, пока совсем не далеко от дока, где я пришвартовалась, в закоулке я услышала маленького жалобно пищащего котенка. Он выглядел таким истощенным, потерянным и несчастным, что я не смогла проигнорировать его. Я бы прошла мимо ребенка, женщины или старика, сразу почуяв ловушку, но то, что бездомное животное могло быть обманом, я и подумать не могла, поэтому решительно свернула с дороги на помощь бедолаге.

Подойдя ближе к дрожащему и вопящему комочку, я оказалась в небольшом зловонном тупике, больше напоминающую мусорный отсек станции. Котенок в ту же секунду перестал быть обездоленным, и на моих глазах произошла быстрая трансформация из животного в броско едва одетую сиду. Со злобной ухмылкой она крикнула:

– Ужин подан!

На ее окрик из темных углов вышли крупный дверг и даймон, который не уступал пособнику в размерах. Мой хвост в штанах напрягся, ведь передо мной выстроились две с половиной проблемы. Верещащая кошка оказалась оборотнем. Меня уже перестало поражать, сколько всего фантастического я успела встретить за такое короткое время.

Мне удалось своими глазами увидеть силу трансформации, что так отвергалась в королевстве Сид, но никакого презрения или отвращения я не почувствовала. Не чудеса адаптации к энергетическому голоду вызывали похожие чувства, а личности, которые заманили меня в ловушку.

У крутого даймона в руках поблескивала цепочка, которая показательно позвякивала в его мощных руках, а не менее крутой дверг поигрывал ножом, которого перекидывал из одной руки в другую. Даймон изволил разговаривать со своей жертвой.

– Так, так, так и кто же у нас тут такой жалостливый?

– Эй, Клэй! – не стал скрывать своего помощника дверг, – она же тоже с Даймонии.

– Еще лучше… – ответил ему даймон.

Сида-кошка наблюдала за дешевым представлением, сморщив маленький носик. Когда ее терпение иссякло, она громко приказала:

– Давайте быстрей, дурни! Люциус уже заждался порцию свежатины.

– Боюсь, Люциус придется еще подождать. – еле слышно произнесла я и завела руку за спину.

Стоило коснуться тотемной татуировки, как она ожила, проявившись в моих руках. Спустя мгновение я уже была вооружена астральным клинком, очевидно демонстрируя, что знакомиться с каким-то Люциусом мне совсем не хочется. Взяв крепче наполненный контурной энергией меч, я приняла боевую стойку и поджала хвост. Должного опасения со стороны своих противников я не произвела. Жалко. Была надежда, что они испугаются и разбегутся, но двое громил лишь шумно рассмеялись, а кошка-оборотень похабно ухмыльнулась. Никто из них не верил, что у меня получиться уйти, преступники не знали и не могли знать, насколько я отчаянна в своей борьбе за свою свободу. Они не на ту напали!

Я решительно поддержала преступную компанию и тоже улыбнулась – широко и многообещающе…

Первым сдался беззаконник с цепью, Клэй, показывая даймоническую вспыльчивость и нетерпение. Он ринулся ко мне, занося свое громко звякающее орудие для удара, от которого я благополучно увернулась. Оказавшись за спиной у нападающего, я плашмя стукнула мечом по его заду. Согласна, что это было чистой воды позерство, но не смогла удержаться, все же во мне половина даймона.

– Я уже здесь, Клэй. – поддразнила его я.

Противнику не понравилась игра такого рода, и он с громким ревом попытался накинуть петлей цепь на мою шею с разворота. Но кто бы ему позволил такой маневр, я успела пригнуться и зайти за его спину. Пора заканчивать развлекаться, а приступить к полноценному спасению. Со всей силы моя пятка врезалась под колено даймону, выводя из равновесия крупное тело противника. И пока тот неловко пытался развернуться, я нанесла следующий удар. Рукоять моего энергомеча с размаха приземлилась на явно пустую голову Клэя. Даймон не выдержал свалившегося на него счастья и рухнул на грязную улицу под лязг упавшей цепи. Дверг, который забавлялся, наблюдая за нашим боем, выпучил глаза, а после того как ошеломление сошло на нет, угрожающе направился ко мне. Я думала, что кошка тоже присоединиться, но она осталась стоять на прежнем месте, впуская и выпуская когти на руках. Нервничала. И про тебя кошечка я помню…

Дверг решил применить другую тактику, нежели его напарник, он стал планомерно изматывать физически и по возможности исполосовать меня своим ножичком. Здоровяк проворно двигался и даже пару раз задел острым кинжалом, неглубоко поранив мне одно плечо и правое подреберье. Мне удалось уйти от лезвия, которое метило мне в печенку, но атака прошлась по касательной и не стала непоправимым ущербом для моего здоровья.

Мне, в отличии от дверга, еще ни разу не удалось даже коснуться мечом противника. Цена была слишком высока, чтобы просто взять и сдаться. Я терпела и ждала, когда мнение дверга о себе и собственных способностях станет непомерно высоким, и уверенность в победе захлестнет разум. Первое правило схватки – нельзя недооценивать противника.

Стоило двергу излишком поверить в свои силы и полностью расслабиться, считая, что до победы осталось пару выпадов, как я закрутилась вокруг него жарящейся креветкой.

Удар меча – кровавая полоска на широкой спине, еще удар – красная линия на бедре, еще один замах – на плече резаная рана. Дверг рассвирепел. С истошным воплем он берсерком кинулся душить меня голыми руками, не замечая урона от меня. Как я не старалась не подпускать сбрендившего дверга ближе к себе, ничего у меня не вышло. У него получилось обезвредить меня, вывернув кисть одной рукой, а другой здоровенной лапищей он схватил меня за шея. Дверг победно оскалился и поднял мен. Мои ноги оторвались от поверхности. Моя куриная шея утопала в его ладони, вздохнуть я больше не могла. Последние силы я вложила в запрещенный прием – прямехонько в паховую область. Это заставило противника выпустить меня из смертельного захвата и согнуться. Теперь мое колено полетело в его бородатое лицо. Дверга следовало отправить в бессознательность, туда, же где отдыхал его приятель. Здоровяк свалился в след за своим напарником. Не позволяя мне отдышаться, ко мне подлетела дранная кошка, по вине которой я и оказалась в поганой ситуации. Юркая и полуодетая оборотница здорово размахивала когтями, однако абсолютно бездумно и не особо умеючи. Она испуганно скалилась на меня, и когда мне удалось подобраться поближе, одним единственным ударом в темя мне удается вырубить вертихвостку.

Я осталась стоять одна на своих двоих в вонючем тупике. Дыхание мое было тяжелым и свистящим. Злоумышленники спокойно лежали и не шевелились. Я понятия не имела, какой в меня тогда вселился чистокровный даймон и зачем все это было нужно, но я пакостливо улыбнулась и оставила послание. И никому-то, а именно Люциусу, который так ждал свежатины…

Выйдя из ловушки, за своей спиной я оставила три связанных тела, удобно устроенных в рядочек у стенки. Связала я их под руку попавшимися выкинутыми помойными тряпками, даже про кляпы не забыла. И я ответственно их изготовила из того, что смогла отыскать. Этого мне показалось мало для того, чтобы достигнуть совершенства в современном искусстве, и я добавила маленькую деталь, чтобы было ясно, что хотел донести автор. И теперь на лбах троих уголовников красовалась обобщающая надпись, выведенная мной красной помадой, которую я позаимствовала у кошечки. Письмо мое было кратким, оно гласило: «Привет для Люциуса».

Уже на узкой, твердой лежанке в каюте капитана я насвистывала веселенькую песенку, думая о том, что не стоит задерживаться на Астероксе. После того, как пищевой блок будет установлен, «Галке» следовало на всех парах помчать дальше сквозь пространство. Я была уверенна, что времени на сборку и отлет будет достаточно, чтобы не состыковаться с неизвестным мне Люциусом. Не будет же он долго злиться за маленькую шутку, но и дразнить больше сделанного эту таинственную личность не стоило. Решено. Как только Эл все установить – отправимся в дальнейший путь.

Утром я проснулась от жуткого ора, который разносился по всему местному доку.

– Снимай защиту, спящая красавица! – громогласно звучал женский голос.

Настолько рано я не ждала своих нечаянных помощников. Это было такой нетипичный отрезок времени для явки, что даже удивляться не было сил. От этой чудной парочки, можно было ожидать подобного – в такой час все приличные и неприличные люди спали, но не эти двое. Они явились по мою даймоновскую душу, а Эл так вообще орала на весь Астерокс. Как бы Люциус не явился на ее рев, мне стоило пошевеливаться.

– Иду-иду, милая! – проворчала я себе под нос. Мой ответ все равно никто не услышит. Я на самом деле поспешила отлепиться от своей койки, одеться и дезактивировать защитные механизмы, чтобы Эл и Гиль наконец смогли взойти на «Галку».

– Показывай, куда устанавливать. – сходу предложила розоволосая девушка. Так же, как и вчера, сегодня ее голову украшали два забавных розовых хвостика, которые забавно прыгали в такт ее движениям. А она уверенно мерила маленькими шагами палубу корабля, пока Гиль разгружал робобота-носильщика.

– Все это необходимо для блока питания? – спросила я, удивляясь количеству ящиков на антигравитационной платформе. Я совсем не спешила показывать кают-компанию.

– Нет уж. – негромко ответил мне ангелос. – Это вещи Эл.

– Я все слышу! – крикнула его подруга.

Я еле слышно хмыкнула. Эл совсем не похожа на любительницу менять наряды по поводу и без, но это было ее право.

Пришло время продемонстрировать кают-компанию, где следовало установить пищевой блок, и утолить жажду действий Эл. Для этого мне пришлось сопроводить ее на нижнюю палубу корабля. Одна из комнат этого отсека была оборудована устаревшей техникой. Здесь были и кухня и столовая. Правда, я совсем не умела пользоваться такой старой нагревательной плитой и остальным, а в инструкцию корабля не входило объяснения по поводу использования данного оборудования. Так же, в кают-компании не было системы хранения – это и была настоящая проблема. Установить пищевой робоблок было самым оптимальным решением: необходимость в готовке отпадала и решался вопрос с длительным хранением пропитания. На всех современных межзвездных кораблях стоял робоблок питания по умолчанию. «Галке» такого на производстве не досталось в силу ее до историчности, но, я надеялась, Эл исправит данную оплошность.

– Отлично! – радостно воскликнула и хлопнула в ладони Эл.

Сида принялась указывать пальцем где, куда и что она установит, при этом она больше говорила с собой нежели со мной.

– Итак, – говорила она, – здесь установлю пункт выдачи, здесь будет прием грязной посуды, а сюда вмонтирую переработку, туда подключу холодильную и морозильную камеры, а это переоборудую в станцию подзарядки робобота. Эй! Гиль! Принеси мои инструменты! Пришло время обновить эту старую посудину!

– Сбавила бы ты обороты, Эл! От твоего напора наша спасительница возьмет и передумает. – сначала послышался голос Гиля, а затем уже и он сам протиснулся в кают-компанию. Да, «Галка» – небольшой корабль, и потолки тут низкие, а комнаты маленькие.

Несмотря на собственные слова, Гиль доставил запрошенные Эл инструменты, и поставил их у ног сиды.

– А когда ты планируешь отчаливать? – как бы невзначай спросил он.

Хвост почуял неладное, дернувшись в штанах. Я не стала играть в предложенную ими игру «утаи все свои секреты». Я хотела знать и как можно подробнее: с чем мы можем столкнуться, какие осложнения могли появиться вместе с этой парочкой и как действовать далее.

– От чего вас надо спасать, я хочу знать, но чуть позже. – сразу объявила я. – В путь отправимся прямо сейчас. Чувствую, пора!

Перестав сверлить взглядом своих новых членов экипажа, я резко развернулась и направилась к штурвалу. Пришло время покинуть астероид, бывшую дозаправочную станцию, носящий название Астерокс. Всего за сутки здесь произошло столько приключений, это место действительно уникально. Я успела об завестись пассажирами, надеюсь, что и блоком питания тоже, а еще я поучаствовала в уличной потасовке и вышла из нее победительницей. Барбарус мог бы мной гордиться, если бы знал. Мне бы хотелось так думать, что он по-отечески радовался бы за меня.

Глава 4. Где вскрываются подробности

Выпустили мою старенькую шхуну с астероида без проблем. Правда, после оплаты за пребывание. До этого момента я и не подозревала, что остановка на бывшей заброшенной дозапровочной станции может быть не бесплатным. Связываться с местным официальным грабежом – не имело смысла, тем более нам всем стоило поспешить улететь с астероида. Пришлось безропотно оплатить за стоянку.

После неторопливого отправления «Галки» на маршрутизаторе была установлена новая точка следования – Санкинеан – планета, где была самая высокая возможность найти подходящую вакансию. Я переключила корабль на ручное управление – мне требовалось немного времени побыть со своими мыслями и насладиться полетом.

Звездные парусные батареи несли мою потрепанную шхуну в космическом пространстве по заданному маршруту, а я любовалась. Создатель, какую же красоту тебе по силам творить. За что я любила устаревшие модели кораблей – за их обзор. В новых обтекаемых моделей лишь иллюминаторы, а на «Галке» вся палуба утопала в космических пейзажах: в его темных оттенках, в переливающих сияниях и в облачных газовых скоплениях или туманностях. В ущерб защитным свойствам, по сравнению с современными моделями кораблей, ты даже мог коснуться межзвездных странствующих путников. Их стаи нередко сопровождали понравившиеся неторопливые корабли, считалось, что повстречать этих кочующих гигантов – к большой удаче.

– Курс на Санкинеан? – ворвался в мои мысли голос ангелоса.

– Пришел поведать мне вашу душещипательную историю? – ответила я вопросом на вопрос.

– И это тоже. – послушно произнес Гиль. Он скрестил руки на груди и, глядя куда-то в даль космический просторов, приступил к рассказу.

После его объяснений я выдохнула. Оказалось, что все не так страшно, как могло показаться с самого начала. Ни ангелос, ни сида не нашли своего места и на родных планетах не прижились, из-за нетипичного образа жизни и необычной жизненной философии. Гиль и Эл были совсем непохожи на своих соплеменников, судя по всему, тем и не угодили. Оба предприняли попытку устроиться где-то подальше от своих же. И только Создателю известно: как и почему их пути пересеклись на Астероксе. Именно здесь они свели знакомство, гораздо более близкое, чем Эл пыталась показать. Гиль, в свою очередь, своего отношения к сиде не скрывал. За шутливым тоном он ясно давал понять о том, что он ее внимание ценил и ценил очень высоко. Однако у Эл были некоторые проблемы с доверием, и она не могла полностью открыться Гилю, но ангелос отличался отменным терпением и сдаваться не собирался. Я решила, что рано или поздно Эл не сможет устоять и уступит терпеливому и целеустремленному Гилю.

Обстоятельства, которые побудили их покинуть Астерокс, он тоже рассказал. На астероиде закона и подобного аппарата власти не существовало, Астерокс не относился к территориям ближайших миров и придерживался собственных правил, но был Люциус. Он являлся властью и законом на забытой всеми дозапровочной станции в прошлом и торговой точкой в настоящем. Гиль поведал некоторые подробности об организации промысла на астероиде: ни одна продажа не проходила без ведома этого Люциуса и его негласного разрешения, и, конечно, без отчислений в его карман. И как я уже могла догадаться, быть второстепенным с таким построением торговых отношений – означало остаться совсем без заработка, что ангелоса и сиду совсем не устраивало. Они ждали подходящего случая, чтобы сбежать и снова сменить место жительства, естественно, не поставив об этом в известность Люциуса. Я подходила на роль межзвездного такси больше всех остальных, ведь я совсем не знала реалий, творящихся на астероиде. Не сложно предположить, что главарь Астерокса не будет доволен тем, что его заработок претерпел изменения.

– Вы остались должны этому Люциус? – спросила я в конце истории Гиля и Эл.

– Нет! Эл оставила все, что было в ее лавке, даже последние заработки не забрала. Она взяла с собой только свои инструменты и вещи, с которыми прилетела. Поверь мне, во всех ящиках, что она притащила на «Галку» забиты деталями и инструментами. Повезет, если среди всего этого металлолома отыщется хоть пара комплектов сменного белья.

– А ты? – уточнила я, ведь про себя Гиль ничего не упомянул. Его должность у Люциуса осталась неизвестной.

– Я ничего Люциус не должен! – твердо ответил Гиль.

– Все равно местный главарь останется недоволен тем, что вы покинули станцию… – задумчиво сказала я. – У меня будут из-за этого проблемы? Только обойдись без вранья.

Гиль замешкался с ответом, но потом все же соизволил правдиво высказаться:

– Я не думаю. Больше шансов, что он вообще не заинтересуется нашим уездом. Мастерская у Эла не единственное, что приносит Люциусу доход. Основная прибыль идет от злачных, развлекательных мест, а не от захудалой ремонтной для кораблей, где мастер – проблемная сида.

По всем законам, Эл появилась именно в тот момент, где Гиль не самым приятным образом высказывается о ней же.

– Должно быть я ослышалась… – произнесла Эл, показательно размахивая каким-то здоровенным инструментом. Откуда он у нее взялся, оставалось лишь гадать. – Или ты назвал меня проблемной? Да будет тебе известно, у меня настоящий дар!

– Не спорю… – примирительно согласился с ней ангелос. В конце он добавил, рассматривая звездные паруса. – Только благодаря этому Люциус оставил тебя живой.

Эл знала, о чем говорил ее друг. Плечи ее поникли, и вся воинственность исчезла.

– Сколь ценен ее талант? И на сколько мстительный этот ваш Люциус? – поспешила спросить я. Внутри меня уже появились сомнения о том, что местный властитель спустит нам тройное унижение. Хвост был напряжен, вторя моим внутренним предостережениям.

– Как сказать, – ответил Гиль, пожимая плечами, – смотря, в какой ситуации. Из-за того, что Эл ушла, проблем быть не должно. Все-таки ее своенравие вместе с общим предубеждением, что механик – не женская профессия, не прибавляло клиентов. Талант в этом деле не особо помогал. Скорее Люциус вздохнул свободно, теперь он сможет спокойно передать мастерскую более перспективную арендатору.

Я вздохнула и тихо поинтересовалась:

– А если представить, что есть еще маленькая причина, которые могла побудить преследовать нас?

Гиль с горестным стоном закрыл ладонями лицо, а затем воскликнул:

– Создатель, что же ты не прислал к нам в помощь еще одного более-менее разумного, а не очередную полоумную!

Эл залилась смехом, разряжая высказанное горе Гилем и мое чувство вины перед ними. Затем, она настойчиво попросила:

– Рассказывай, подруга!

Я и рассказала: как в переулке встретила кошечку, которая и не кошечка вовсе, как настучала по головам двум прихвостням Люциуса, и как сдуру оставила ему послание. Врать своим попутчикам мне не хотелось, тем более они были со мной достаточно откровенны. И все же они должны были честно оценивать, что теперь уже я могла стать причиной их проблем, от которых они так старательно линяли. Я держала в уме те факты, что первого встречного полностью в свои дела не посвящают и, что пара явно не договаривала. Но я решила быть с ними предельно честной. Сойдут ли они быстрее, чем было оговорено или все же мы вместе доберемся до Санкинеана? Они были вольны сделать свой выбор, и он никак не влиял на мои планы.

– Две пустоголовые! – заключил Гиль и отвернулся от нас к носу корабля. Завораживающий вид космической долины должен его успокоить.

– Хватит оскорблять нас, придурок! – заявила Эл, вздернув маленький носик, от чего ее розовые хвостики забавно дернулись.

– Мы не в силах что-либо исправить. – философски заметила я, придерживая штурвал.

– Исправить что? Отсутствие мозгов? – ехидно спросил Гиль.

– Это тоже уже не исправить. – смиренно согласилась с ним я.

Несмотря на напряжение в хвосте, я не предвидела никаких опасностей. Сейчас можно было не беспокоиться о безопасности и отпустить ситуацию. Я понимала недовольство ангелоса, на его месте я злилась бы точно так же, а вот его подружка – нет. Сида стремительно развернулась, полоснув нас своими розовыми волосами, и без слов ускакала обратно на нижний ярус. Наверное, она решила, что лучше заняться делом и установить мне обещанный пищевой робоблок. Или же она была крайне возмущена, что ее любимый (то, что он был ею любим, я не сомневалась) обижал ее при другой. И чтобы не съездить по его голове с мозгами, как было заявлено, Эл удалилась.

– Зря ты так. Эл, наверное, обиделась. – сказала я и сверилась с выставленным курсом на маршрутизаторе. Мне пришлось не много выровнять штурвал.

– Ей полезно чувствовать себя взрослой, а не только взбалмошной малышкой, которая и делает только то, что хочет. – расстроенно и тихо произнес Гиль. Он все еще рассматривал что-то в бесконечности космоса.

– Сейчас она скорей всего почувствовала, что проиграла раунд сопернице. Не ты ли хотел, чтобы она приревновала и придумала себе всего того, чего не было и быть не могло? – заметила я.

– Хотел… – нехотя согласился Гиль.

– Добро пожаловать в команду безмозглых, придурок. – назидательно пошутила я.

– О, Создатель, за что мне это? – мучительно горько проговорил ангелос и отправился вслед за своей зазнобой. И, на мой взгляд, он правильно поступил.

Какой восхитительной парой они были. Их способ выражения чувств заставлял не сходить улыбку с моего лица. Я осталась стоять за ручным управлением шхуны и улыбаться, предоставляя время этим двоим для всех выяснений.

В качестве капитана корабля, я ощущала себя очень спокойно и правильно, должна заметить, что такие ощущения меня посетили впервые в жизни. Мне было хорошо. Нос моего корабля тихонько рассекал межзвездные просторы, которые никому не принадлежали. В этом свободном межпланетном пространстве можно было плавно и неторопливо двигаться. До Санкинеана – планета, которая указана в моей навигационной системе следующей остановкой, мы достигнем в течении пяти дней, при условии, что «Галку» ничего не задержит в пути.

Санкинеан был очень интересной планетой, которая не примкнула ни к чьим территориями, из-за крайне неблагоприятных условий жизни для многих рас, но отлично обеспечивалась альянсом всем необходимом. Она являлась официальной перевалочной планетой, и таких планет было достаточно много разбросано по всему космосу, где постоянно курсирующие по разрешенному альянсом маршруту грузовые или же пассажирские корабли выполняли остановку: для ремонта, для закупки провизии, для дозаправки или же для найма рабочей силы. Причины могли быть разными. Санкинеан же был известен, как центр по найму. Это совсем не означало, что на нем невозможно было подзаправиться искомым, это было возможно и еще как, но все же большинство летело на Санкинеан за работой. Там была возможность найти любую желаемую работу с необходимым заработком, от долгосрочного контракта до кратковременной сделки. И то, что сейчас дорога Эл и Гиля совпала с моей, мне только подыгрывало.

В моих представлениях я должна была навсегда осесть на свободной от предубеждений Земной республике, а для этого необходимо было иметь средства на аренду или покупку жилья. Как бы не сложилась моя жизнь дальше, но единицы-то мне уж точно пригодятся.

От моих раздумий меня отвлекла появившаяся на горизонте звездная пыльца, золотистая облачная туманность. Она появлялась и исчезала тогда, когда ей заблагорассудится. Среди великих умов всех рас так и не нашлось единого мнения об этом феномене. Но, издревле считалось, что встретить золотой туман на своем пути – к небывалой удаче. Да и явление это было необычайно вдохновляющим, оно покорило многие сердца. На фоне сине-фиолетовых переливов межзвездного пространства начинали блестеть и искрить крошечные блестящие золотые хлопья. Они сияли все сильней и сильней. Искры наполняли парусные батареи «Галки», вторя движению корабля, как будто они и являлись этим пресловутым попутным ветром, которого ждет каждый капитан.

Когда моя шхуна уже была вся окутана золотом, у меня перехватило дыхание от вида безграничного моря золотых искр.

– Эй, влюбленные! – крикнула я, когда смогла говорить. – Вам стоит это увидеть…

Эл и Гиль услышали меня и вышли на верхнюю палубу. Ангелос, хоть и попал под впечатление золотого тумана, постарался остаться бесстрастным. Мне удалось заметить, лишь больший, чем обычно, блеск его глаз.

А вот Эл, как дитя, завизжала от открывшегося впечатляющего вида. Избранница Гиля потешно запрыгала, и ее розовые хвостики комично запружинили. Облик Эл вызвал у меня прилив умиления, а у Гиля – любви. Его уже совсем не волновала искристая крупа золотой пыльцы, лихо закручивающаяся вокруг шхуны, его манила прекрасная в своей открытости сида, которая, как маленькая, радовалась увиденному чуду.

Я разделяла с ней это счастье. Звездная пыльца была из тех чудес, которые было возможно встретить и увидеть собственными глазами.

Поддавшись чувственному порыву, Гиль приблизился к Эл, напрочь проигнорировав то, что я за ними наблюдаю. Он не позволил Эл заподозрить подвох, стремительно притянув ее к себе, Гиль сочно и страстно поцеловал Эл. Розоволосая сида, явно не ожидала такого быстрого поворота событий, она замерла испуганной пташкой в его руках, а затем ответила и на объятия, и на поцелуй, не менее жадно, чем Гиль.

Правду говорили, что звездная пыльца приносила удачу. У этой парочки точно все будет хорошо, а какую удачу золотистые искорки принесет мне?

…Родгар…

Он пребывал в восхитительной ярости. Давно он не чувствовал столь чистой эмоции. Как. Могла. Провести. Реарда. Эта. Даймонова полукровка.

Он был в восторге и в бешенстве от проведенной ею аферой. Подробностей он еще не успел разузнать, но достоверно он знал одно, что полукровка из одних костей и длинных волос обошла сканирование, нарушила закон Даймонии, обвела вокруг носа: его, департамент Контроля и самого Властителя. Это было восхитительно и настолько же ужасно, что выводило его из себя. Родгар еще даже не выяснил, каким способом ей удалось совершить уникальный побег, но он выяснит. Он доберется до правды, чего бы ему это не стоило.

Ее досье он уже знал наизусть – полукровка, носитель пятидесяти процентов даймоновской крови, имя – Клара Годесск, проживала первую сотню лет на Ц – четырнадцатой объединенной планете Даймонии. Мать – чистокровная суккуба в ссылке. Кем являлся второй родитель – неизвестно, что тоже вызывало у него определенного рода вопросы. Обычно, в графе указывалась раса, если личность оставалась инкогнито. Какая другая половина крови была у Клары, оставалось загадкой, но с этим он разберется позже.

Тот файл, который ему передала работница орбитальной станции, он переслал в свою службу. В нем было всего лишь одобрение на пересечение границы, подтвердившееся сканированием. В досье же департамента было четко прописано, что Клара Годесск не имела зарегистрированных отпрысков, соответственно, официально покинуть Даймонию она не имела права. Клара должна была оставаться на своей примитивной мусороперерабатывающей планете и не совать свой тощий носик за пределы территорий Властителя, но Клара посмела пересечь границу и упорхнуть на своей древней колымаге! Каким-то образом она смогла пройти сканирование, получить разрешение и улететь. Как же его это бесило! Все то, что она умудрилась провернуть раздражало Родгара до повышенного пульса в висках, бесило до безумного желания собственноручно скрутить ее тонкую шейку, но самое страшное и совсем непонятное для него самого, что все это же вызывало в нем и восхищение и даже каплю уважения к поддельной аферистке. Как это вот недоразумение с чувствительными к холоду сосками, которое он видел на пограничной станции, умудрилось обойти процесс идентификации? Родгар был возмущен и восхищен одновременно.

Он прямо-таки жаждал самостоятельно разобраться в этом деле, и на это у него было несколько причин. Первая – он хотел взглянуть даймонице, которая сумела провернуть аферу тысячелетия, глаза в глаза. Второе – ему самому хотелось развеяться и пересечь черту. Даже Центральная планета ему приелась до помрачения. Он так скучал по космическому раздолью, что грешно было не воспользоваться моментом и добиться разрешения, чтобы отправиться за нарушительницей одному. Родгару, да и Властителю, не нужны были лишнее внимание и тем более огласка этого досадного происшествия, поэтому он панировал убедить монарха Даймонии заняться этим щепетильным делом лично. Пожалуй, что сейчас как раз подходящее время связаться с ним.

Активировав портативный бот, который был встроен в его биопротезированный глаз, он соединился с каналом Властителя. Бот вывел изображение монарха прямо перед лицом Родгара. Голограмма показывала зрелого даймона с отросшими коричневыми волосами и бородой. Это был почти самый обычный зрелый даймон, за исключением того, что он был представителем самой чистой даймонической крови, у него были выраженные закрученные рога, которые даже волосы не скрывали, а также хвост. У самого Родгара не было ни рогов, ни хвоста, что не особо влияло на его положение в высшем обществе.

Властитель находился в собственном кабинет, он устало прикрыл глаза рукой и спросил:

– Родгар, что случилось?

Родгара и Миридаля, Властителя Даймонии, связывала не только работа, но еще и близкое родство, заодно и принадлежность к элите даймонического мира. Крепкая связь между ними возникла после одной давней истории, в которой Родгар лишился глаза, Миридаль остался жив. После того трагичного случая отношения между ними двумя сложились более доверительные, чем принято на Даймонии. Их сотрудничество было долгим и качественно проверенным временем. Если бы в Даймонии существовало такое понятие, как дружба, наверное, их можно было бы отнести к данной категории. Родгар имел право связываться с Миридалем в любое время по личному каналу соединения и право называть Властителя по имени.

– Разве ты не проводишь ежегодный облет объединенных планет? – снова задал вопрос Миридаль.

– Верно. Провожу. Но, мне удалось обнаружить кое-что занимательное. Хорошо бы мне самому с этим разобраться, если об этом узнают новостные медиа, у нас будут проблемы. – ответил Родгар.

Властитель напрягся и поддался вперед, грозно произнеся:

– Проблем быть не должно! Реши их, как посчитаешь нужным.

– Для этого мне придется покинуть границы нашего мира. – коротко оповестил Родгар.

– Даже так? – удивленно переспросил Миридаль.

Родгару оставалось лишь кивнуть в ответ.

Властитель задумался над решением, глядя в сторону, а затем строго приказал:

– У тебя есть время до ретроградной Резы, потом ты будешь нужен мне на Центральной. Найди себе замену в департаменте и отправляйся решат проблему. Вернешься, прошу сразу ко мне с подробным отчетом.

– Повинуюсь. – сказал Родгар.

Не прощаясь, Миридаль отключился. Его изображение погасло. Спустя несколько мгновений Родгар получил уведомления – официальное разрешение на пересечение границ Даймонии, а также дипломатическую независимость. Данные документы давали ему полную свободу в передвижении и в выборе методов решения обозначенной им проблемы. Естественно он не собирался нарушать законы других миров и содружественных коалиций.

Родгар не мог не улыбнуться, он давно чувствовал себя словно в клетке. Центральная планета Даймонии ему казалась комфортной, приятной, но все же клеткой с одними и теми же надзирателями, и сокамерниками.

Только сейчас Родгар осознал, что ждет с нетерпением: когда отправиться в погоню, когда он пересечет пограничную станцию и когда он поймает щуплую доходягу-мошенницу. В это мгновенье в нем перешивалось много чувств и даже радость он в себе отметил. Ему и не вспомнить, когда он был столь эмоционален. Сколько же счастья он испытает, когда поймает одну ушлую рыбку? Не стоило еще больше откладывать, ему пора отправляться в путь.

…Клара…

«Угольная Галка» неслась вперед на полных звездных парусах, но моя широкая улыбка была связана не с попутным ветром и быстрым ходом корабля, а с тем, что пищевой робоблок работал замечательно. Эл на самом деле была самым настоящим техническим гением. И за то, что она мне установила, мне никогда не расплатиться, так я ей и сказала, когда увидела ее работу.

Это неугомонная сида полностью перебрала и переоборудовала кухню кают-компании. Она установила удобные и вместительные камеры для хранения, перерабатывающий органайзер, переоборудовала рабочую поверхность и самое важное – Эл смастерила из остатков моей старой техники робобота. Кто бы мог подумать? Теперь на моем корабле за кока был небольшого размера робобот, который был больше похож на допотопный тостер с ручками-вилками, забавными ногами-щетками и экраном вместо головы. Когда Эл представила мне нового повара корабля, она сразу высказалась:

– Не смотри на него так! Этого малыша не стоит недооценивать!

И сразу же продемонстрировала внушительный арсенал робобота, спрятанный в железном теле. Весь набор его ножей, тесаков, половников и даже встроенный размельчитель с миксером имелся, чем особенно гордилась Эл. Гиль по секрету мне выболтал, что розоволосый механик просто обожал оладушки, поэтому и уровень гордости от наличия миксера у робобота у нее зашкаливал.

– Серьезно, Эл? Оладьи? – уточнила я у нее после того, как спало удивление от очень важной новости о пристрастиях в еде у сиды.

– Клара, глянь, она покраснела! – ехидно ответил за нее ангелос.

– Ну вас! – пробурчала Эл. – Посмотрим, как вы будете петь, когда утром я не поделюсь с вами ни одним оладушком.

– Как назовем твое творение? – спросила я, разглядывая чудо, которое, по словам своего создателя, обещало нам оладышки по требованию.

– Малютка? – задумчиво протянула Эл.

– Робот? – высказался Гиль, при этом он разглядывал свои ногти.

– Оригинально! – фыркнула Эл, вызывая у меня приступ нежности и умиления. Слушать перепалки этой пары было настоящим удовольствием, да чего забавные они были в своем шутливом противостоянии.

– Будет МаРо!!! – круто заявила я. Эл и Гиль изумленно на меня посмотрели. Мы явно не понимали друг друга, что пришлось объясниться: – МаРо – производное из предложенных вами вариантов.

Показалось мне или нет, но экран пищевого робобота мигнул. Я не стала спрашивать у Эл, решив, что рабочий экран у робобота, который должен выдавать нам паек не самая главная функция. Эл предупредила, что ей осталось установить зарядную станцию для МаРо и это было последнее, что она должна была сделать для меня. Я не стала ей мешать и покинула кают-компанию.

Совместное путешествие в пять дней, пролетело быстро. Время с хорошей командой прошло для меня незаметно, и за этот непродолжительный отрезок пути я успела привыкнуть к необычной компании во главе с робоботом. На фоне дурашливого противоборства между Эл и Гиль, мы вместе с МаРо стали оплотом спокойствия и взаимопонимания. Да, принять, что МаРо оказался не простым ботом, а особенным, было непросто. Я подозревала, что у Эл был талант в работе с техникой, но все было куда сложнее.

Выяснилось, что Элеонора не просто разбиралась во всех механизмах, а обладала способностью влиять на энергетические потоки – спонтанно, непредсказуемо и бесконтрольно, но все же могла. Дар этот был совсем нетипичным для сидов. Как могло такое случиться, я не понимала, но воля Создателя была такова, что Эл была способна оживить, хотя скорее всего вложить некое подобие жизни в свои технические творения. Выбор для активации дара совсем не созвучен сидам, техника и механизмы – это не трава и не животное. Эл утверждала, что случалось подобное «оживление» очень и очень редко и в неудачные моменты. Сиды засвидетельствующие данный феномен были неприятно удивлены. Ими были приняты соответствующие действия согласно их законам – уничтожение и запрет на техногенную деятельность для Эл. Кстати, в это тяжелое и болезненное для Элеоноры время она решилась покинуть родные территории королевства Сид.

Для нее так же, как и для всей команды, всплеск ее дара во время сборки пищевого робобота был неожиданностью. Она скрывала то, что произошло пока это было возможно, но МаРо оказался очень дружелюбным и нелюбящим одиночество ботом, он сам явил нам свою необычность, заставляя Эл признаться в случившемся. Гиль был совсем не удивлен, в отличии от меня.

– Я не хотела, оно само так вышло… – лепетала она, когда мы впервые заметили у робобота совершенно неожиданные умения и функции – собственное мышление и мнение, которое он выражал изображениями на головном экране.

Зато вдвоем с МаРо бесконечное количество раз за эти пять дней мы наблюдали за игривыми перепалками двоих влюбленных, которых заносило в полярные стороны, где одна сторона была мурлыкающей и щемящей любовью, а другая – противостоянием граничащей с детской дуростью. Что я, что МаРо с некоторым умилением смотрели на представление от Гиля и Элеоноры, но больше всего нам нравилось лицезреть, когда Эл начинала что-то творить. Это происходило довольно часто, потому что сиды была неспособна спокойно бездействовать.

Слава воле Создателя! МаРо выполнял свою основную функцию исключительно умело – он готовил возмутительно божественно, полностью удовлетворяя расовые потребности и личные пристрастия каждого члена экипажа. Оладушки стали коронным блюдом МаРо. Даже Гиль ел их каждое утро с довольной ухмылкой на лице.

Правда, Эл длительно и утомительно оправдывалась за это происшествие, часто повторяя о том, что ее резерв подолгу накапливался, и этот всплеск не должен был вообще случиться. Иначе она не стала бы тратить такую ценную возможность на заурядный пищеблок.

– Раз ты не хотела тратить свой дар на МаРо, то платить за непредвиденное я не стану. – нагло заявила я.

После этих моих слов Эл не разговаривала со мной половину дня, а Гиль ехидно посмеивался. Его забавлял безжалостный обоюдный протест. За ним я скрывала свою благодарность, теперь мне не будет одиноко в своем путешествии к мечте. Я придумаю как отблагодарю Элеонору, осталось только подзаработать.

И до желаемой возможности не нужно было так долго ждать, ведь до конечной точки выставленного маршрута осталось совсем немного. Я уже вижу перед носом шхуны самую удивительную из перевалочных планет – Санкинеан, что означало затонувшая на межрасовом. И это было недалеко от правды. В справочниках, прочитанных в лавке дверга, указывалось, что вся планета была покрыта океанами. В водной среде обитал коренной народ – санкинеанцы, особенная малочисленная раса, которая не покоряла космические просторы и даже кораблей своих не имела, но Санкинеан охотно участвовал в межмировых отношениях, после давнего контакта с альянсом и предложении о сотрудничестве. Совет же Санкинеана отдал единственный небольшой кусок суши для обустройства станции, куда «Галка» и держала курс. Со временем станция разрослась до огромного города, который получил название «Остров», но бо́льшая его часть находилась под толщей воды.

Я была воодушевлена, что увижу очередное чудо, но не забывала и о нуждах, которые привели меня на эту планету. Найти работу – задача первостепенная. О скорой разлуке с Эл и Гилем я предпочитала не вспоминать.

Шхуна подходила к атмосфере Санкинеана. На пути корабля не было никаких пограничных пунктов, станций – никакого контроля. И скоро весь наш экипаж, почти весь экипаж за исключением МаРо, с волнением наблюдал за приближением необычной планеты. МаРо может был бы и не против созерцать природу Санкинеана, но низкий уровень заряда не позволял сие действие, и, мигнув пару раз грустной мордочкой на экране, он гордо удалился подключаться к системе парусных батарей через установленное Эл устройство для подзарядки.

Вот и стала различима наземная часть Острова, еще немного времени и «Галка» пришвартовалась на стоянке для малогабаритных, пассажирских кораблей. В отличии от Астерокса на Санкинеане не требовалась регистрация по прибытию. Местный закон не обязывал идентифицироваться посетителям Санкинеана в случае дозаправки, но в случае необходимости подать заявку для найма, то занести свои данные в реестр было уже необходимо.

Не сговариваясь, Эл, Гиль и я решили отсрочить момент расхождения в разные стороны космоса и втроем направились искать подходящие вакансии. Для этого мы прошли идентификацию и получили разрешение на присутствие на Острове. Затем пришлось встать в конец длинной очереди к информационном ботам, где можно было составить свой профайл, получить доступ к базе открытых контрактов.

И пока время тратилось на ожидание, я поинтересовалась дальнейшим будущим уморительной пары:

– Куда отправитесь дальше?

Эл охотно поддержала разговор:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.