Мила Гейбатова
Двойня от чужого мужа

Глава 1

Примерно пять лет назад

Иду домой в расстроенных чувствах после неудачного собеседования. Шагать целый час, не меньше, но надо как–то развеяться, а потому я отринула поездку на общественном транспорте.

Снова меня не взяли на работу по причине недостатка опыта. А откуда ему взяться, если во время учебы я подрабатывала в кофейне, да и сейчас там тружусь.

Права моя сестра, это какой–то проклятый город. Образование дают прекрасное, а вот с работой засада. Я даже думала, что придется к ней ехать, но нет, обошлось.

Если бы не Леша, я бы не потянула жить здесь после института, так как на общежитие я уже не могу претендовать, а платить за отдельную, даже крошечную, квартиру для меня дорого. Но он мне помог, что сначала смущало, а теперь кажется, что так и должно быть. Завтра наша первая годовщина, серьезные отношения, и это греет душу.

Захожу, наверное, в пятый по счету двор и сбиваюсь с шага. Это один из новых, огороженных забором дворов, прямо не пройти. Останавливаюсь в тени деревьев, чтобы посмотреть на карту в телефоне, и слышу со стороны знакомый голос.

– Нет, – шепчу, не веря своим глазам, – он не может быть здесь…

Продираюсь сквозь кусты и подхожу вплотную к ограде. Растительности здесь прилично, не испугаю народ во дворе своим диким видом. Внимательно просматриваю каждого человека на детской площадке и нахожу его.

Это Леша. И он гуляет с ребенком. А должен быть на работе, у него аврал, и он сегодня не приедет ко мне, обещал завтра явиться.

«Мало ли, племянница, а ты уже напридумала себе. У человека планы поменялись, отложил работу и поехал к родственникам», – говорит голос разума внутри меня.

Обидно, конечно, что ради меня Леша никогда не откладывал работу, но это не фатально, ведь на наш праздник он приедет, а это главное. Уже хочу отвернуться, как слышу диалог:

– Папа, смотри, как я могу! – радостно кричит девочка лет пяти, обращаясь к моему Леше, пока забирается на горку для детей постарше.

«Папа?!» – меня прошибает холодный пот.

Я попала в параллельную реальность? У Леши нет детей, не может быть, он их не хочет.

– Света, стой, – Смотрю, как мой любимый ловит девочку лет пяти, – нельзя убегать от папы! – отвечает ей Алексей.

«Этому должно быть разумное объяснение, может быть, неудачный брак? Или Леша остался один с ребенком, не хотел меня пугать, а девочку воспитывают бабушки и дедушки?».

Это бы серьезно объяснило, почему мы видимся как по расписанию ровно два раза в неделю, редко три.

Но обелить Власова не выходит.

Мое благородное предположение практически сразу разбивается на множество острых осколков, ведь тому, что я вижу дальше, есть только одно объяснение.

К девочке и Леше подходит высокая блондинка и обнимает моего парня! Моего, не ее!

– Когда родится сынок, – блондинка оглаживает свой живот, – мы с тобой, чувствую, взвоем.

Быстро–быстро моргаю ресницами, не в силах осознать, что я только что услышала. Нет, это не может быть правдой! Алексей не может быть женат! Мы ведь вместе душа в душу целый год!

«Да–да, и фишка с расписанием встреч очень даже подойдет женатому мужчине», – ехидничает мое подсознание.

Нет, этого я не могу вынести, я обязана разобраться в происходящем прямо сейчас. И вместо приложения с картой города, набираю номер Леши на телефоне и наблюдаю, как любимый отходит в сторону, чтобы ответить мне.

– Алло, а ты где? – спрашиваю его дрожащим голосом.

Он недовольно хмурится, все же обычно я ему не названию. Потом оглядывается на блондинку, убеждаясь, что она отвлечена ребенком, прикрывает рот рукой и наконец отвечает.

– Да тут в пробке стою рядом со сквером, дети кричат. У Мишки заберу документы и снова на офис. Я говорил тебе, аврал на работе. Что–то случилось? Обычно ты не звонишь без надобности.

– Случилось, – соглашаюсь. – Ты лжешь. Я вижу тебя прямо сейчас. Тебя и твою, – я запинаюсь, но все–таки заставляю себя договорить, – другую семью.

Глава 2

– Где ты? – Алексей вскидывается и разворачивается, высматривая меня во дворе.

Видимо, боится, что я устрою скандал, подойду к его беременной жене, и вместе мы устроим ему прессинг.

И я бы скорее всего подошла, если бы девушка не была на большом сроке беременности. Нашла бы вход в этот чертов двор за забором. Но я не могу. Не хочу становиться причиной проблем со здоровьем у еще не родившегося малыша.

Там еще и девочка Света, в ее возрасте дети уже все понимают. Спасибо забору, сберегу психику ребенка.

У меня перед глазами возникает картинка регулярных скандалов родителей. Мне тоже было пять, а сестре семь. Несмотря на маленькую разницу в возрасте ей пришлось стать старшей во всем, поскольку родители часто увлекались своими разборками, забывая о нас с Машей.

Но по–настоящему больно мне было не тогда, а когда я увидела отца с другой женщиной. Он обнимал ее и ласково шептал что–то на ушко. С мамой он так себя никогда не вел.

Мне было семь, а Маше девять, когда они наконец–то развелись. Но ощущение предательства в груди я не забуду никогда.

– Не волнуйся, сцену не устрою. Не хочу быть причиной проблем со здоровьем у еще не родившегося ребенка, да и дочь твою жалко, – произношу с горечью.

«А обо мне? Кто подумает обо мне?» – проносится у меня в голове.

Что тут стоять, надо идти домой. Отхожу от ограды, полностью скрываясь за растительностью.

В прострации присаживаюсь на ближайшую лавочку и подпираю голову свободной рукой, совершенно позабыв про телефон в другой руке. Вот и отметили годовщину, вот и порадовалась тому, что не везет в устройстве на работу, так хотя бы в личной жизни все стабильно хорошо.

Роюсь в сумке в поисках воды, но бутылка пустая, а новую я забыла купить. И зря.

Так нервничала сегодня, что целый день толком не ела, думала, после собеседования отпустит и оторвусь.

Оторвалась.

Теперь из–за голода и нервов перед глазами черные мушки. С прогулкой пора заканчивать, нужно ехать на квартиру. И плакать не нужно, все дома, только дома.

Черт, и квартира–то больше Лешина, не моя. Ведь не я заплатила за несколько месяцев вперед за ее съем.

Ох. Прячу лицо в ладонях. Как все одно за другое цепляется. А еще эта тупая боль в груди.

– Настя, это не то, что ты думаешь. Вернее, не совсем то, – доносится вдруг из телефона. Я думала, вызов сбросился, ан нет, Власов меня высматривал, а когда не увидел, решил выдохнуть. – И спасибо, что не подходишь, – добавляет Леша с облегчением.

Ага, я угадала.

– Какой же ты козел. Иди ты далеко и подальше, – отвечаю и сбрасываю вызов, перебарывая желание брезгливо отбросить от себя смартфон.

Я не только с этим изменником по нему разговариваю, аппарат не виноват, что ему пришлось соединить нас с Лешей.

Откидываюсь на спинку скамейки и закрываю глаза, пытаясь дышать медленно и глубоко. Нужно прогнать апатию и расслабить сердечную мышцу, сжавшуюся от увиденного. Как я доберусь до дома в таком состоянии?

Да и в конце концов, с Лешей все к этому шло. Он приходил ко мне по расписанию! Уже подозрительно.

Все это время на мне были розовые очки, которые всегда бьются стеклами внутрь.

Единственная встреча с его родителями произошла случайно в магазине, когда Власов меня грубо чуть ли не заталкивал в соседний отдел, а его мама с папой смотрели, как на грязь.

Черт. Да я даже на посиделках с его друзьями была всего один раз! И мы очень быстро с них ушли по какой–то ерундовой причине.

Знаки, знаки, кругом одни знаки, но я их игнорировала, не желая становиться подозрительной собственницей.

Ничего. Я ведь еще совсем молодая. Это ли не слова Леши, когда он убеждал меня в том, что рано нам еще детей заводить.

Полтора месяца назад у нас как раз была осечка. Вернее, как у нас, у него. За зачатие ответственен мужчина, это не я придумала, а природа. Но таблетку пришлось пить мне, не ему.

Интересно, блондинке он тоже самое говорил? Что рано, что он не готов стать отцом, что она слишком молода, чтобы положить себя на алтарь материнства?!

Те дети – такие же осечки, просто случившиеся раньше и не изгнанные таблеткой? Или все же нет.

А ведь мальчика Власов заделал уже во время нашего романа. Пора бы ему научиться не осекаться.

– Козел, какой же он козел, – шепчу куда–то в небо.

Надо собраться с мыслями и вызвать такси. Пальцы дрожат, перед глазами пляшут мушки от нервов. Называется, прогулялась, чтобы развеяться и привести мысли в порядок.

Нет, я рада, что узнала правду об Алексее, а не встречала его завтра на годовщину, подспудно ожидая предложения руки и сердца. Но вот что–то прямо сейчас мне очень нехорошо.

– Настя, я нашел тебя, – доносится вдруг сбоку и бывшие такими родными еще полчаса назад руки обнимают меня и прижимают к себе. – Ну полно, все будет хорошо.

К горлу подкатывает тошнота. Одно дело разговаривать с этим нечистоплотным по телефону, и совсем иное вдруг оказаться в его лживых объятиях.

– Убери руки! – вырываюсь и добавляю со злостью. – Пришел меня задобрить и убедиться, что я точно не побегу к вам во двор?!

Глаза Власова виновато бегают, не в состоянии остановиться на чем–то одном. И следить за этим зрелищем крайне противно.

Я мечтаю оказаться далеко–далеко прямо сейчас или хотя бы в своей съемной квартире. Жаль, люди в реальности не владеют телепортацией. А то бы жизнь стала намного проще. И проблем с выхлопными газами больше не было бы.

Но, конечно, подобное умение невыгодно слишком многим. В моей голове такая каша. Не иначе, чтобы купировать эмоции мозг зацепился за фантастические рассуждения.

– Может быть, я отвезу тебя домой? Ты бледная, – говорит Власов вместо ответа на мой вопрос.

– Иди ты, – коротко выплевываю и демонстрирую Алексею неприличный жест со средним пальцем.

Затем поднимаюсь на ноги с твердым намерением уйти, да только мой организм дает окончательный сбой, потому что уже в следующую секунду я оседаю обратно на лавочку…

Глава 3

– Что с тобой? – пугается Леша, становясь серее асфальта. – Нельзя же так нервничать, Настенька, – произносит он и нервно оглядывается назад.

– Не обольщайся, Власов, не ты основная причина, – откидываюсь обратно на скамейку и массирую виски. – Собеседование вечером было, вот мне кусок в горло и не лез целый день.

– Да? И как прошло? – оживляется Алексей.

– Как обычно, – недовольно хмурюсь. – И не нужно мне говорить, что ты так и знал. И вообще, что ты тут сидишь? Ждешь, пока у меня восстановятся силы, чтобы врезать тебе по яйцам? Не скоро, можешь идти обратно. Не мозоль глаза, не раздражай сильнее.

– Я не могу тебя бросить в таком состоянии! – пафосно произносит Власов. – Поехали, отвезу тебя в больницу. Пусть тебе там вколют что–нибудь, а то тощая такая, еще и не ешь.

– Иди к черту!

– Да ладно, Насть, я ж любя. И давай, – он подхватывает меня под локоть, – не дерись, а прими помощь. Позже проклянешь. Врезать я себе не позволю, но словесно душу отведешь.

– Боишься, что нас увидит кто–то из знакомых супруги, да? – проницательно спрашиваю, тем не менее позволив подвести себя к машине. – И почему ты тут припарковался? Жена не пускает во двор? Ключ от ворот не дает? Слушай, а если у тебя еще одна есть холостяцкая квартира, где мы были несколько раз, значит, у тебя еще одна пассия есть, да? Когда ты жить успеваешь? Все расписано по минутам небось!

– Не видел бы лично, как ты едва не упала, ни за что бы не поверил, что тебе плохо, – бормочет Алексей, помогая мне сесть на переднее сидение.

– Я сама пристегнусь! Убери руки от моей груди! – раздраженно отталкиваю его руки.

– Интересная ты, когда злишься. Редко я тебя такой вижу, – качает головой Власов и быстро запрыгивает на водительское сидение.

– Домой меня вези, не надо мне врача, – устало произношу, нет сил на препирательства, ни на что нет сил. – Я живу по адресу, по которому ты собирался ехать завтра, если что. А то мало ли, перепутаешь с перепугу, куда вести очередную пассию, – все–таки не сдерживаюсь от колкости. – У нас еще годовщина должна была быть!

– Знаю, малыш, – Алексей кладет свою руку поверх моей, – у меня даже подарок есть.

– Клешни свои убери! – истерично визжу. – За дорогой лучше следи!

– Мое предложение устроить тебя на работу все еще в силе, – как ни в чем не бывало произносит Власов, – в другое приличное место тебя все равно не примут. Либо так и будешь в кофейне своей прозябать, либо курьером придется идти работать, у нас даже в секретари не берут без опыта.

– Я так скоро начну думать, что это твоих рук дело, что лично меня нигде не берут, – отвечаю мрачно.

– Хм, – неопределенно хмыкает Власов, – моих не моих, а все же рассмотри предложение.

– С чего такая щедрость? – выгибаю бровь. – Даешь взятку, чтобы не ходила к твоей жене? Эй! И куда ты едешь?! – только сейчас понимаю, что мы проскочили нужный поворот. – Все–таки забыл мой адрес?!

– Мне сложно его забыть, если учесть, что я оплатил квартиру.

– Еще один тонкий намек на то, кто у нас великий красавчик, а кто ничтожество, – раздраженно закатываю глаза.

А самой становится ужасно гадко на душе. Вот потому–то женщине и надо быть независимой от мужчины. А то еще с утра он весь такой заботливый и щедрый кавалер, а вечером: «Знай свое место, милая».

– Нет, всего лишь констатация факта. Тобой сейчас управляют эмоции, должен ведь кто–то рассуждать здраво.

– Ты потому даже не оправдываешься, да? Мол, а смысл? Одного не пойму, чего ты со мной носишься?

– Мы приехали, – говорит Власов вместо ответа. – Сиди на месте, сейчас помогу выйти.

– Погоди! Но это больница! – верчу головой. Препираясь с Алексеем, я не смотрела по сторонам. – Мы так не договаривались!

Но он меня не слушает, открывает дверь и тащит наружу.

– Ты таким образом совесть очищаешь? Зачем ты меня сюда привез? Мне всего–то надо домой, поесть и поспать. Еще можно разодрать несколько подушек в клочья, предварительно прикрепив к ним твои фотографии.

– Нравится мне твой боевой дух, Настенька, – ухмыляется Алексей. – И да, можешь приписать мои действия к акту очищения совести. Все–таки я тебя влюбил в себя, должен теперь позаботится, а то мало ли что.

– Ты идиот. И хватит держать меня за руки! – вырываюсь из чистого упрямства. – Мне уже гораздо лучше!

– Можно нам кого–нибудь? – Мы заходим в приемный покой. – Девушке плохо.

– Это вы молодцы, что сами приехали, – к нам подходит дежурный медицинский сотрудник, – сэкономили нам бензин, – это, наверное, юмор такой, – проходите, давление померяем, да пожалуетесь, что случилось. Беременная, да? Вечно вы себя не бережете на ранних сроках. Не едите толком ничего, нервничаете постоянно, а потом плохо вам. Нельзя так с дамами, молодой человек! Мы в ответе за их беременность! – врач поднимает палец вверх на свое «гениальное» изречение и укоризненно качает головой в сторону Алексея.

А мне становится натурально дурно от предположения врача. И судя по резко побледневшей физиономии Власова, ему тоже.

– Ч–что? Настя? – он вмиг теряет всю свою циничную уверенность и бросает жалобный взгляд на меня. – Это правда? Ты беременна?

Глава 4

Но я не отвечаю, позволяю дежурному врачу отвести себя, а сама судорожно подсчитываю дни цикла.

«Нет–нет, я не могу быть беременной, врач ткнул пальцем в небо, а мы и повелись. Я ведь пила таблетку. И после нее могут быть сбои», – успокаиваю себя.

А Власов, наверное, уже подсчитывает, сколько средств уйдет на такую прорву беременных. А, может, я угадала, и у него еще и третья подруга есть? А что, у меня он проводит лишь два дня в неделю, если у блондинки так же, можно завести еще одну подругу жизни. И даже останется один день на посещение родителей!

Шикарный распорядок. Главное, не запутаться в расписании.

Может, ляпнуть этому дураку, что я беременна, пусть понервничает? Хотя тогда я от него не скоро избавлюсь. К черту такие шутки, я и сейчас держусь на голом адреналине. Злость не дает раскиснуть и начать подвывать на Луну в обнимку с плюшевой игрушкой и ведерком сладостей. Еще и это посещение больницы, зачем он мне?

– Мой спутник преувеличил, мы попусту занимаем ваше время, – произношу устало, обращаясь к врачу, – мне просто нужно попасть домой и отдохнуть.

К счастью, юмористических и жизнеутверждающих изречений от медицинского работника больше не поступает. Но он меня так просто не отпускает, меряет давление, и оно оказывается очень низким. А еще излишняя худоба намекает на проблемы с питанием.

– Что вам действительно нужно, так это нормально питаться, – неодобрительно комментирует дежурный врач.

– Обязательно буду, только отпустите меня уже, пожалуйста! Дайте что–нибудь, чтобы повысилось все, что нужно, и отпустите. Мой день был ужасен.

– Ладно. Но нервничать сегодня больше не нужно. И если снова станет плохо, не геройствуйте, вызывайте помощь, – хмурится медицинский сотрудник, – не в вашем положении геройствовать.

– Да нет никакого положения, вы все не так поняли, – заверяю врача, а у самой в душе селится червячок, полный сомнения.

«Куплю тест и выдохну, поняв, что все хорошо», – решаю про себя.

– Да–да, ясно, – отмахивается от меня врач. – Идите, показатели я поднял уколом, теперь вам действительно надо поесть и поспать.

– Обязательно, так и сделаю, – киваю со всей серьезностью. – И спасибо!

– Настя, – к нам заглядывает Алексей, – ну как ты? Беременна?

Недовольно морщусь от его высказывания. Взрослый женатый человек, старше меня, а считает, что, измерив давление, можно определить беременность?

– Власов, ну, ты и баран. Езжай, откуда приехал, – хмурюсь, – утомил ты меня, видеть тебя не могу. Я сама домой доберусь.

– Нет! Я тебя доставлю! Я за тебя в ответе! – тут же ерепенится Алексей и из недобитого козлика превращается в мужчину.

Ну, или в жалкую копию мужчины.

Дежурный врач, к счастью, не вмешивается. Быстро сосредоточено пишет что–то на листе, затем снова меряет мне давление и в итоге кивает чему–то своему.

– Мои рекомендации, – протягивает лист, – помните, все в ваших руках.

Что именно? Нормальное питание и жизнь без таких, как Леша?

Хм, а в этом что–то есть.

Вдвоем с Власовым возвращаемся к его машине, он обходится без того, чтобы хватать меня за руки, и на том спасибо. Адреналин сходит на нет, меня снова затапливает апатия пополам с обидой. Ничего, осталось совсем немного потерпеть, и я останусь одна.

Во всех смыслах.

– Ничего не хочешь мне сказать? – произносит Алексей спустя пять минут молчаливой езды.

– Сделай вид, что ты водитель такси и заткнись, – прошу, отворачиваясь к окну.

Я понятия не имею, что я должна ему сказать, по идее оправдывается изменившая сторона, а не пострадавшая.

Власов не следует этому правило, но, что странно, замолкает и дальше едет молча. Я не обольщаюсь, не принимаю его согласие со мной за заботу. Ему элементарно выгодно заткнуться. Он трус, как и большинство мужчин, когда дело доходит до выяснения отношений. Да и о чем нам говорить? И без того, все ясно.

Сейчас он довезет меня до квартиры, возможно, даже проводит, чтобы наверняка успокоить свою совесть. А потом исчезнет, как будто его никогда и не было.

Ах да, еще нужно забрать свои вещи, они у меня скопились за год. И что очень противно – квартиру оплатил мне он. Еще несколько месяцев я вроде как живу у него, а не у себя.

Ой, к черту эти уничижительные рассуждения жертвы! Хоть какая–то польза от убитого года на этого козла. Нечего мучиться совестью. Да меня, может, сейчас и вовсе попросят освободить жилплощадь! И все равно, что искала квартиру я, оплата была не от меня.

Ах да, еще Власову нужно будет убедиться, что я не вернусь в его двор, чтобы раскрыть глаза на правду той блондинке, его жене. Еще один повод пасти меня подольше.

Но тут сложнее. Придется Алексею жить в постоянном страхе, кто знает, что мне придет в голову через неделю.

Наконец–то мы подъезжаем к высотке, где расположено мое съемное жилье, но не спешим выходить. Я–то с радостью, но дверь заблокирована.

– Открывать будешь? – спрашиваю, теряя терпение.

– Буду. Но ты так и не сказала, ты беременна? – спрашивает Власов, проникновенно смотря на меня.

На такой поворот я не рассчитывала, ожидала шантажа, но не допроса о том, о чем я и сама не знаю. Могу только предполагать и надеяться.

– Знаешь, Леша, – намеренно обращаюсь к нему ласково и наклоняюсь вперед, – тема такая животрепещущая, прямо не знаю, что сказать, кроме, – наклоняюсь еще сильнее, интимно прижимаясь к Власову, достаю до кнопки разблокировки с его стороны, жму на нее и договариваю, – катись к черту!

И с видом победительницы открываю дверь и торопливо подбегаю к подъезду. Но я зря переживала, машина отъезжает практически сразу, никто за мной не собирался гнаться. Видимо, считает, что я и так никуда не денусь.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж, забегаю в квартиру, запираюсь, а потом прямо так, не разуваясь, шлепаю в комнату и просто падаю на диван. Сила духа покинула меня, не перед кем изображать браваду и вперед выступает вся боль от предательства.

Ощущаю себя грязной и использованной. Ведь я целый год позволяла себя дурачить, строила воздушные замки там, где их нет и быть не может. И хотя я не знала, но на душе так гадко от того, что участвовала в измене, аж снова тошнит.

Скидываю–таки обувь и сворачиваюсь калачиком, больше не сдерживая слезы и отпуская себя.

Глава 5

Утро не приносит ничего нового. К сожалению, оно и старое не забрало.

Встаю с дивана и медленно передвигаю ногами до ванной комнаты. Из зеркала на меня смотрит бледное лохматое чудище со впалыми щеками.

– Ну нет, Абрамова, начинай потреблять углеводы, твои кости уже пугают, – говорю сама себе, щупая выступающие ключицы.

Счастье–то какое, что у меня сегодня выходной, никуда не надо идти. Я бы не смогла сейчас стоять на ногах и излучать позитив.

– Подведем итоги, – произношу вслух, намазывая большой кусок батона толстым слоем масла, а потом и вареньем, – в очередное место по специальности меня не взяли, мой мужчина оказался женат, и я понятия не имею, дадут ли мне дожить на этой квартире оставшиеся несколько месяцев. А денег на новую как бы нет, – отпиваю чай из поллитровой кружки, тары поменьше у меня нет. – Н–да, не густо.

Тем не менее углеводы и сахар делают свое дело. Или сахар тоже относится к углеводам? В сущности, все равно. Главное, настроение из абсолютно депрессивного преобразуется в нейтрально–депрессивное.

Купленный на первую годовщину с Лешей наряд портит дальнейшее повышение моего настроения. Особенно когда и без того напряжно с финансами, я зачем–то приобрела совсем не практичное платье, которое я надену максимум несколько раз.

– А верну–ка я тебя в магазин! Молния все равно заедает, и две недели не прошло, – воодушевляюсь новым планом.

Действие всегда помогает при душевных проблемах, да все, что угодно помогает, лишь бы не сидеть и рыдать, глядя в потолок и вспоминая отношения с Власовым.

В торговом центре мне везет, даже не приходится начинать ругаться, девушки–сотрудницы забирают платье без лишних вопросов.

– Только вам нужно заполнить заявление на возврат, вот, я распечатала, здесь все понятно. У вас паспорт с собой? – осведомляется одна из продавцов–консультантов, протягивая мне распечатанное заявление.

– Да, с собой, – киваю, роясь в сумочке, – сейчас все будет. Деньги сразу вернутся на карту?

– В течение трех рабочих дней, все зависит от банка.

– Что ж, и то хлеб.

Почти заканчиваю с заполнением заявления, как чувствую рядом удушающих запах чего–то рыбного. Мой желудок реагирует моментально, стремясь избавиться от завтрака.

– Девочки, фиш–ролы купила, сегодня у нас рыбный день, разбирайте, – говорит одна из сотрудниц, неся с собой бумажный пакет с источником запаха.

– Где туалет? – перебиваю я ее, прикрывая рот ладонью. – Быстрее! Мне срочно надо!

– Выйдите из магазина и направо, – растерянно отвечает девушка.

– Я скоро вернусь, – бросаю платье с заявлением на кассе и, прихватив паспорт, несусь в сторону уборной.

К счастью, я успеваю, ничего ужасного не случается. Стыдно не будет.

Плещу в лицо холодной водой и думаю о том, что варенье придется выкинуть. Хотя странно, оно вроде почти вечное, да и не было на нем никакой плесени или еще чего–нибудь, чтобы я подозревала его в несъедобности.

– Извиняюсь, – возвращаюсь в магазин к кассе, – резко стало нехорошо.

В помещении все еще витает слабый запах рыбы, невольно кривлюсь, его учуяв, и слабый желудок снова провоцирует тошноту, но уже не до таких резких действий, как в прошлый раз.

– Моя сестра тоже, как забеременела, не могла переносить запах рыбы, – со знанием в голосе произносит одна из продавцов–консультантов, – вы еще с мясом сырым будьте поаккуратнее, на него у нее вообще крышу сносило, в первый триместр ее мужу приходилось готовить себе отбивные.

Дописываю заявление и отдаю его.

– Я не беременна, – говорю спокойно, а потом вспоминаю предположение вчерашнего дежурного врача и беспорядок с циклом и замираю в ступоре. – Не должна, по крайней мере.

– Вот она тоже так узнала, думала, отравление, а оно все не проходит и не проходит. Я ей в шутку предложила купить тест, а там две полосочки!

Смотрю на радостно вещающую девицу и мечтаю, чтобы она замолчала.

– Все, ждите деньги на карту, я отправила, – говорит другая, и я киваю, и молча выхожу из магазина.

Мой путь проходит через точки питания, и я с удивлением понимаю, что снова голодна. При отравлении обычно не так.

Задумчивая, покупаю блин с мясной начинкой, и только за пластиковым столиком вспоминаю о предупреждении девицы из магазина насчет мяса.

Открываю бумажную коробку с блином, как бомбу замедленного действия, потом немного ковыряю сам блин и наклоняюсь пониже к столу, чтобы вдохнуть аромат. Но никаких тошнотворных реакций не поступает.

– Совсем я уже, нашла кого слушать, – бормочу себе под нос и принимаюсь за еду.

Ближе к выходу из торгового центра я натыкаюсь глазами на большой рекламный плакат быстрых и точных тестов на беременность. Уверена, это обыкновенное совпадение, а не знак свыше, но все же лучше развеять сомнения раз и навсегда.

Раскошеливаюсь на этот самый тест и не в состоянии дождаться до дома снова заруливаю в местную уборную. На этот раз я жажду доказать себе и миру, что никакой беременности нет, новой проблемы с Власовым не предвидится.

Вот только пять минут спустя меня ждет жесткое разочарование.

Глава 6

– Что? – шепчу в кабинке туалета. – Этого не может быть!

Отчаянно трясу в руках тест, как будто это способно повлиять на результат. Естественно, мои телодвижения не приводят к изменению в количестве полосок. Их упорно остается две, как ни крути.

– Нет, это невозможно, – шепчу в отчаянии, – наверняка какой–то сбой.

Тут я вспоминаю строчки из инструкции по приему таблеток для экстренной контрацепции, которые пришлось принять с полтора месяца назад из–за неосторожных действий Власова. Там точно были слова про возможный сбой в цикле из–за гормонов. Так и тесты из–за этого могут лгать, верно?

Объяснение тянет на тройку с минусом, полагаться на него было бы очень глупо. Если я не беременна, а я всеми фибрами души надеюсь на это, все–таки счастливого брака по залету мне не светит, то организм может испытывать серьезный сбой, что тоже нехорошо.

Кажется, я нашла себе новое занятие на выходной день. Срочно штудирую в интернете расписание частных клиник, я не могу и не хочу оставлять этот вопрос на завтра. Лучше узнать все сразу, чем бездействовать и мучиться.

– Здравствуйте. Мне нужен осмотр гинеколога и узи. Да, сегодня, как можно скорее, я могу подъехать прямо сейчас, – произношу слегка дрожащим голосом.

Мне везет, как раз есть окно через сорок минут, и я уже бегу на автобус. От торгового центра до клиники три остановки, я успею.

И вот я уже снова заполняю бумаги, на этот раз мне не вернут деньги, лишь заберут.

– Второй этаж, кабинет двадцать один. Вас вызовут, – произносит девушка за стойкой, протягивая мне подписанный договор с чеком.

– Хорошо, спасибо, – киваю, забирая все и шагаю в сторону лифта.

Вызывают меня быстро, а вот вердикт приходится ждать долго. Врач все водит и водит датчиком, что–то высматривая на своем мониторе.

– Поздравляю, вы беременны, – наконец произносит она. – Срок совсем небольшой недель шесть–восемь, сложно точнее сказать. Рекомендую через пару недель снова прийти на узи, а пока с интервалом в несколько дней сдавать кровь на ХГЧ. Картина у вас не то чтобы плохая, но вызывает опасения, – произносит врач, снимая перчатки и подавая мне салфетки, чтобы я смогла вытереть гель.

– С–спасибо, – заторможенно беру от нее бумажные полотенца, не в состоянии сразу переварить услышанное. – Подождите, но, может, вам показалось, может быть, там просто желтое тело большое или еще что?

Пытаюсь вспомнить, что я знаю из устройства женского организма.

– Девушка, я в состоянии отличить желтое тело от эмбриона, – врач смотрит на меня, как на дурочку.

– Да, вы правы, наверное, – отвожу глаза, пытаясь подобрать слова. – Просто это невозможно, я не могу быть беременной, я пила таблетку.

Это признание вгоняет меня в краску. Я откровенно смущаюсь прилюдно озвучивать факт приема противозачаточного, хотя в этом нет ничего особенного в современном мире. И все же к диалогу о средствах экстренной контрацепции я отношусь, как средневековая дева.

Возможно, моя реакция связана с тем, что я не хотела пить таблетку. Очень мне хотелось предоставить судьбе право выбора – быть у нас с Алексеем ребенку или не быть в ближайшее время. Я ведь считала, что рядом со мной надежный мужчина, он любит меня, помогает, заботится. Что еще для создания семьи нужно?

Но Леша настоял на экстренном средстве контрацепции, тысячу раз извинившись за то, что так получилось. Говорил, что не готов к детям, я совсем молоденькая, заслуживаю того, чтобы погуляла, институт только закончился, мол, куда спешить?

– Понимаю, – кивает врач, – такое бывает. Не всегда таблетки срабатывают, хотя в подавляющем большинстве случаев они все же эффективны. Естественно, если не просрочены и куплены в аптеке, а не где–то в интернете на сомнительных онлайн–магазинах.

– Нет–нет, с этим точно все было нормально, – смущаюсь еще больше.

– Тогда мог быть не соблюден срок приема.

– Эм, что? – серьезно озадачиваюсь.

– Ну, вы читали инструкцию перед тем, как выпить таблетку?

– Да, – киваю, – кажется, – понимаю, как несерьезно выгляжу и уточняю. – В смысле вроде все прочитала, но могла и пропустить что–то, там такая большая инструкция была, целый бумажный рулон.

– Самое главное в этом рулоне то, что чем раньше после полового акта вы приняли таблетку, тем лучше она подействует. Самый крайний срок – в течение семидесяти двух часов, но я бы не стала тянуть, действовать в первые сутки правильнее, или хотя бы во вторые, – поясняет врач.

– О! – восклицаю я. – Действительно, было что–то такое про семьдесят два часа.

Вот только у нас с Лешей с временным промежутком получилось довольно глупо. Не то, чтобы мы не были в состоянии посчитать сроки, но я не уверена, что Алексей спохватился после первой осечки. Он, как назло, в кои–то–веки был у меня два дня подряд, нарушил свое расписание. И вот эти дополнительные двадцать четыре часа могли обернуться фатально.

И тогда выходит, что я травилась гормонами зря.

– А что с ребенком?! – испуганно спрашиваю, только сейчас осознавая, что беременность у меня вполне реальная.

– Скорее всего все нормально, – тяжело вздыхает врач, – не вы первая, не вы последняя после таблеток. Но как я уже сказала, в ближайший месяц придется усиленно следить за показателями. Советую не игнорировать посещение женской консультации.

– Д–да, конечно, – заикаясь, киваю, – я вас поняла.

Собираюсь и выхожу в коридор. Я с вечера думала, что настигла попа, ан нет, она настигла меня только сейчас. И что теперь делать?

«Беременность может прекратить свое развитие, тебе ведь сказали, что картина неясная. Вот проблема и решится сама собой», – произносит цинично мое подсознание.

С болью на душе закрываю свой живот рукой в защитном жесте, как будто это действие может помочь. Внезапно понимаю, что я не хочу, чтобы проблема решилась сама собой. Если бы не вчерашнее откровение, я бы сейчас готовила сюрприз любимому на нашу первую годовщину!

Наверняка мне было бы страшно сообщать Власову, но я бы убеждала себя, что он обрадуется. Что мы станем настоящей правильной ячейкой общества. Что наконец–то нормально съедемся, а не будем видеться строго по расписанию. Ведь мы даже ни разу за год серьезно не ругались! Чем не идеальная пара.

В таких условиях надо было бы жениться, я с детства мечтала выйти замуж, но как всякая умная девушка помалкивала об этом. В любом случае результат удачных отношений один, это замужество. И, конечно, я ожидала подобное завершение наших с Власовым отношений, а не то, что увидела вчера.

Решительно роюсь в сумочке в поисках телефона. Сейчас же позвоню этому кобелю.

Глава 7

Слушаю длинные гудки, но не сдаюсь, нажимаю на сигнал вызова еще раз и еще. Этот гад вчера чуть ли не в почетных любовницах меня оставлять собирался, такое поведение у него было, а сегодня игнорирует. Вы только посмотрите!

– Настя, чего названиваешь?! – отвечает он наконец с моей, наверное, десятой попытки.

– А того, Власов, трубку брать надо, чтобы никто увидел, что тебе звонит девушка, – язык не поворачивается вслух назвать себя любовницей, – или я у тебя записана каким–нибудь браистой Васей?

– Не Васей, – огрызается Алексей. – Так что тебе надо? Жаждешь возобновить наши встречи? На годовщину ждешь? У меня ведь подарок есть, – он меняет интонации в голосе, а мне становится противно.

И с этим я была целый год? Считала, что между нами если не любовь, то что–то совсем близко к этому.

– Конечно, жду, приезжай, Лешенька. Давай, милый, у меня тоже подарок есть, – договариваю, издевательски сюсюкаясь, и отключаюсь.

Не в состоянии удержать свой биологический материал в чехле, пусть отвечает. Еще и с таблетками из–за него получилась полная ерунда. А мне теперь еще две недели ходить на иголках, нервничать, что там и как с развитием зародыша.

Быстро добираюсь домой и, не раздеваясь, сажусь в кресло и жду Власова, пытаясь понять в его отсутствии, как я сама отношусь к новости о беременности. Все не вовремя и не с тем, но, к сожалению, так бывает.

И вообще, раз Алексей один раз взял ответственность, пусть берет ее и со мной!

Приняв хоть какое–то подобие решения, я расслабляюсь и не замечаю, как задремываю в тепле и уюте мягкого кресла. Просыпаюсь спустя полтора часа, вспотев в духоте, а Власов все не соизволил явиться.

Чуть пошатываясь, открываю дверь на лоджию, разминая задеревеневшие мышцы на ногах, и возвращаюсь в прихожую переодеваться. Я слишком хорошо подумала об Алексее, он даже приехать на годовщину отношений с любовницей не в состоянии, планы поменял, видимо. Третью нашел!

Но тут раздается звонок в дверь.

Смотрю в глазок, все же я ошиблась.

– Настя, – Алексей чинно кивает и заходит внутрь, как к себе домой. Хотя о чем это я, это скорее я у него в гостях, – здравствуй. Держи пакет, там торт, роллы и отметить по мелочи, – наклоняется, чтобы разуться, и продолжает давать указания. – Еще инструмент взял, он в сумке. Ты неси его в ванную, надо кран подкрутить, слишком большая коммуналка выходит, протекает гад.

Молча несу все по местам.

– Хорошо, начни с крана, – произношу ровно, вставая в проеме кухни.

– Хм, – он на мгновение хмурится, но быстро возвращает себе доброжелательный вид, – ладно. Я еще лейку на душ новую принес и лампочку в прихожей поменять. Я тогда все сделаю, а ты пока готовься меня поздравлять, – Власов сально подмигивает.

– Ага, – бросаю равнодушно и как есть, в растянутых трениках и майке–алкоголичке, шлепаю на кухню, лично я проголодалась.

Отставляю торт в сторону, чем отмечать, вообще не достаю, мне нельзя, а обслуживать Алексея я не намерена. Я его на деловой разговор пригласила, а не на дружеские посиделки. А вот один из лотков с роллами подвигаю к себе с твердым намерением получить удовольствие хотя бы от еды, принесенной Власовым.

– Малыш, я все сделал. Теперь у тебя почти новая сантехника! Женщина, что ее сдала, обязана дать скидку с новым продлением договора! – заходит на кухню гордый Алексей. – А ты чего не переоделась? Еще и меня не подождала. Это как–то некрасиво.

– Некрасиво детей на стороне заводить, а еще скрывать, что женат. А я вполне себе красиво ем, – флегматично заявляю. – К тому же я тебе оставила, не все уничтожила, не волнуйся. Хоть я и беременна, а зажоров пока не наблюдается.

Несколько секунд Власов молча хлопает глазами.

– Прости, ты что? – переспрашивает он наконец, отмирая. – Просто мне вдруг послышалась какая–то ерунда.

– Ерунда, Лешенька, это то, как ты справился со своими осечками. Даже не сразу заметил, а в аптеку побежал и того позже. Удивительно, ведь у тебя скоро сын родится, должен уже разбираться, как легко сделать ребенка, – отвечаю ему нравоучительным тоном.

Глава 8

С минуту любуюсь картиной застывшего с идиотским выражением лица Власова, какое только можно наблюдать у человека. Ох, а ребенок–то будет наделен его генами, я где–то читала, что девочки берут мозги у отца. Надо бы нам мальчика.

Хотя нет, тоже не лучший вариант. Мамаша мальчика целый год верила в байки, оправдывающие особое расписание Власова. Значит, тоже умом не блещет.

– Так врач вчера все–таки не ошибся, да? – тихо–тихо и как–то по–особому жалостливо уточняет Алексей.

– Он ткнул пальцем в небо, но да, не в последнюю очередь из–за его слов я поняла, что надо бы мне сходить провериться к подходящему специалисту, – киваю, отправляя очередной ролл в рот. – Да ты поешь, не стесняйся, – подталкиваю Власову коробочку, – сам же покупал, хоть затраты немного отобьешь.

– Издеваешься, да? – говорит Алексей и с обреченным вздохом присаживается напротив меня, все–таки принимаясь за еду. – А там точно беременность?

– Вон результаты осмотра, – киваю в сторону. – Все подробно рассказано и описано. Срок, правда, маленький, посоветовали через две недели снова прийти.

О том, что врач непрозрачно намекала на то, что беременность может не окрепнуть, я молчу. Мне неприятна сама мысль об этом, несмотря на то, что это стало бы циничным вариантом решения проблемы.

Власов, конечно, то еще парнокопытное, но у нас все с ним было по обоюдному согласию. И чувства к нему я очень даже испытывала.

Да что скрывать, они до сих пор есть. Просто, я пока их успешно прикрываю злостью и мыслями о беременности.

– Хм, – Алексей берет заключение узи и задумчиво смотрит на него, – то есть все еще может не подтвердиться, да? У Снежаны так было один раз, вроде залетела, ан нет, не срослось. Ой, – он хлопает себя по лбу.

– Ой, – согласно киваю. – Снежана, надеюсь, жена? Не еще одна твоя пассия?

– Нет, – злится Власов, – не еще одна.

– Сколько эмоций, вы только посмотрите! – всплескиваю руками и встаю за тортиком. – Торт будешь? Сладкое настроение поднимает. Съешь и подумаешь, как алименты платить будешь, что супруге скажешь. Ведь сладкое еще и мозговую деятельность стимулирует.

– Мне бы что покрепче. Да и не будет никаких алиментов, мы с тобой не в браке. Ты просто так не запишешь на меня ребенка, – Власов тянется в пакет за бутылкой. – Одного твоего заявления недостаточно, нужны доказательства того, что мы с тобой, как минимум, жили вместе.

Внутри меня все холодеет, кажется, сознательности от Власова не дождаться. Понятно, что замуж я за него не собиралась, двоеженство запрещено на законодательном уровне в нашей стране, но все же… Чего я ожидала?

Того, что он скажет, мол, да, Настя, виноват? И, конечно, твой ребенок ничем не хуже тех, что есть у меня в законном браке, я помогу?

– Договор о съеме квартиры на тебя, и ты ее оплачиваешь, – произношу нейтральным тоном, пытаясь сдержать эмоции.

Ругаться – плохая идея. Беременным, говорят, вообще нервничать нежелательно. А мне особенно. Ближайшие две недели покажут, что будет дальше. Но способствовать плохому концу я не намерена.

– А еще я официально женат на Снежане и проживаю с ней, – парирует Алексей, – а прописка у меня и вовсе в родительской квартире.

– Это лишь продемонстрирует, какой ты кобелина. При беременной супруге завел себе постоянную любовницу и регулярно у нее ошиваешься, – раздраженно шиплю.

Попытка оставаться с холодной головой провалена. Злость на Власова и заодно на себя за выбор такого классного спутника в жизни окатывает меня горячей волной.

– И тем не менее тебе еще понадобятся доказательства того, что ты пыталась меня по–хорошему уговорить на алименты, – Алексей равнодушно пожимает плечами.

– На телефон наш разговор запишу, – цежу зло сквозь зубы. – А ты так много знаешь, уже сталкивался с этой проблемой, да?

– Нет, Настя, – Власов качает головой, – ты моя первая и единственная любовница. И к чему весь этот разговор, если нам обоим будет выгоднее решить эту проблему в зародыше.

Глава 9

Противоречивые чувства охватывают всю меня. Не то чтобы я ожидала от Власова признаний в любви и изъявления желания растить нашего общего ребенка вместе. Если быть откровенной, я и сама не пока не имею желания ни на что подобное. Но и столь откровенной жестокости из уст любимого человека я тоже не ждала.

– Как ты можешь говорить подобное, имея собственных детей?

Мой вопрос звучит жалко. Голос меня предал, дрогнул. Впиваюсь отросшими ногтями себе в ладони, чтобы не скатиться в банальную истерику.

– Настя, именно потому, что я их имею, я так и говорю. Ох, – Алексей устало трет лицо ладонями, а потом делает глоток прямо из горла бутылки, – конечно, ты считаешь меня исчадием ада после моих слов, но, поверь, это не так. Я ведь не собирался заводить детей со Снежаной и жениться на ней. И тебя делать своей любовницей не собирался. Но, – он делает еще один глоток, – так получилось.

– Еще скажи, что мы во всем виноваты, что мы на тебя запрыгнули и принудили! – повышаю голос.

– Ты нет, – спокойно отвечает Власов, – ты мне действительно понравилась, сама по себе. И не приставала с претензиями по поводу наших редких встреч. Да и с расспросами тоже не лезла в душу. Идеальная девушка, с которой облажался я сам.

– Если ты рассчитываешь, что я растаю от твоих слов или еще что–то, – начинаю говорить, но Алексей меня перебивает.

– Нет, Настя, я не для этого пускаюсь в откровения, я лишь пытаюсь объяснить тебе, как докатился до жизни такой. Снежана не как ты, она как раз лезет всюду, вмешивается, и она, считай, запрыгнула на меня, как ты выразилась чуть ранее.

– Мне нужно тебя пожалеть? – насмешливо ухмыляюсь. – Все женатики рассказывают своим любовницам о том, какие у них плохие супруги. Но при этом что–то не торопятся разводиться.

– Да нет же, – раздражённо отвечает Власов, – я тебе не ради клише рассказываю все. Я лишь хочу, чтобы ты поняла, почему я считаю аборт идеальным решением для нас обоих. Я не хотел детей со Снежаной.

– Дай угадаю, – перебиваю Алексея, – она продырявила резинки иголкой?

Меня начинает утомлять идиотский рассказ Власова.

– Можно и так сказать, – он хмуро кивает. – Еще и родители подсуетились, чтобы мы поженились, и плевать всем было на то, что я не собирался. Ее отец выгоден моему отцу в бизнесе, вот и вся причина.

– А в Африке люди голодают, а в Индии до сих воруют людей и забирают их в рабство. Извини, но твоя «тяжелая» жизнь явно не дотягивает до того, чтобы вызвать сочувствие. К тому же ты умудрился заделать ребенка, будучи со мной в отношениях.

– Я не думаю, что он от меня. Света моя, это да, я делал анализ. А пацана Снежана нагуляла, но пока что я не могу этого ни доказать, ни опровергнуть.

– Облегчил мою совесть! Оказывается, у вас вся семья гулящая, а я совсем не монстр, разрушающий идеальные отношения, – едко комментирую откровения Власова.

– А ты думаешь, в счастливом браке гуляют налево? – теперь усмехается Алексей. – Нет, – он качает головой, – я не зря отдыхал с тобой. Но я совершил ошибку, нужно было бежать в аптеку за защитой, раз она закончилась, а не надеяться на себя. И я готов взять на себя ответственность, – он тяжело вздыхает. – С меня деньги на аборт, оплата квартиры на полгода вперед и устройство на работу твоей мечты. Как тебе такое предложение?

– И что, даже тебя не буду больше лицезреть? – спрашиваю, приподнимая брови.

– Ну, как тебе сказать, – он отводит глаза, – я был бы не против возобновить общение. С тобой моя душа отдыхает, – губы Власова трогает та самая чарующая улыбка, на которую я и купилась когда–то.

– Что ж, – делаю паузу, – в таком случае я…

Глава 10

Внезапно я понимаю, как попала. Едва ли он выпустит меня из–под своего надзора, не в ближайшее время. Как бы Власов ни храбрился, он точно не захочет, чтобы вся его семья познакомилась со мной в качестве его любовницы.

И потому я даже не смогу расстаться и начать новую жизнь без него?

В голове сумбур, все идет не так, как я планировала, да и что я планировала?

Стать матерью–одиночкой, с трудом выбивающей алименты на ребенка у любовника?

Постоянно испытывать стресс, встречаясь с Власовым? Скандалить с его законной женой?

– А почему ты не разведешься? Если все так плохо, ты несчастен и так далее? – это не то, что я должна сказать, но мне хочется добить себя до конца.

– Я же рассказал, Настя, – раздражается Алексей, явно ожидая других моих слов, – бизнес, родители, что мне тебе по кругу все говорить?

– Так ведь я могу пойти к твоей законной супруге, рассказать ей о нас, о ребенке, – произношу растерянно.

На самом деле у меня не было этого в планах, но в том–то и дело, что у меня вообще ничего не было в планах. Я только сегодня узнала о беременности, а вчера о предательстве. Я не знаю, что нужно делать в подобных ситуациях, инструкцию мне никто не выдавал. Больше всего я напоминаю себе маленькую девочку из моего детства, растерянно смотрящую на скандалы родителей и не понимающую, почему мы не устраиваем папу.

И вот какая ирония судьбы, кажется, я снова не устраиваю, ведь даже не мне берут замену, а это я была год отвлечением от основного.

– Ты этого не сделаешь, – отвечает спокойно Власов, – у тебя уже сейчас глаза на мокром месте. Любовницы, отбивающие мужей, должны быть наглыми и бойкими. Ты слишком благородна для подобного. Да и до сих пор близко к сердцу воспринимаешь историю своих родителей.

Последняя фраза Алексея, как пощечина.

«Я для этого козла, как открытая книга», – мелькает в голове горькая мысль.

– Ты ошибаешься, – произношу твердо. – После твоих слов из принципа захотелось увидеться с твоей Снежаной. Одно жаль, беременная она, иначе я бы сразу подошла.

– Ох, – Власов недовольно закатывает глаза, демонстративно достает свой телефон и что–то быстро пишет в нем. – Все, смотри в свой смартфон, я перевел деньги. Можешь в понедельник идти в клинику, там еще и компенсация останется за пропуск твоей бесполезной кофейни. А во вторник придешь в десять утра на собеседование в наш филиал на Втором Обходе. Да, далеко ездить, но зато будешь не курьером и не кофемолкой.

– Вот как, решил все за меня? – смотрю на Власова со злостью.

– Я помог, Настя, не преувеличивай. Я беру тебя под свое крыло! Я не хочу тебя бросать! Как ты не поймешь это, – Алексей делает еще глоток своего пойла.

– А Снежана? – я выгибаю бровь. – Она ж не вечно будет беременная, я могу и дойти до нее.

– Ну, и зачем? Мы ведь и без того будем вместе, – Алексей кладет ладонь на мое запястье. – Котик, не усложняй. Я к тебе привязался. Я с момента завершения тобой института жду, когда ты будешь работать под моим началом.

Так гадостно на душе, неужели он всерьез считает, что я смогу спокойно жить его подачками? Считает, что я с удовольствием снова раздвину ноги?

Я примерно понимаю, как он думает, по его мнению, я никуда не денусь и прощу его, как миленькая, если он будет контролировать все сферы моей жизни. Он их уже почти контролирует. Я живу в арендованном им пространстве. А откажусь мириться – лишусь работы и крыши над головой. Тогда точно дорога только к сестре, но уже без ребеночка под сердцем.

Видимо, не смог построить жену, решил построить любовницу. Надо же за счет кого–то самоутверждаться.

– Не усложняй, Настюш, я ведь и впрямь хочу сделать все правильно. Ты мне не безразлична, я чувствую за тебя ответственность, – продолжает Власов, так как я молчу. – Вот увидишь, все наладится! Нам было хорошо вместе, душа в душу целый год провели, такое нельзя просто так забыть. А я, правда, давно хотел тебя устроить к нам на работу, да только ты все время отбрыкивалась. Устал уже ждать, пока ты поймешь, что тебя никуда больше не возьмут.

– Это из–за тебя, что ли? – резко вскидываюсь. – из–за тебя мне на каждом собеседовании идут в отказ?!

– Ох, – Алексей снова закатывает глаза в раздражении, – ты такая наивная, вот честно.

Сжимаю от злости руки в кулаки.

Какая же я дура, а я еще думала, как мне повезло встретить Власова. Да он корень моих проблем! И, главное, сколько еще лет я бы так и жила ему во благо?

Пока не надоела бы?

А потом меня куда? Под зад коленкой на свалку бывших любовниц?

– А если я не соглашусь? – хмурюсь. – Если откажусь?

– Что именно? Аборт или на работу идти? – взгляд Алексея холодеет. – Если откажешься, выдам тебе билет на поезд, потому что тогда ты точно станешь опасной для моего положения, – он поднимается на ноги. – Я пойду. До встречи в понедельник. – Власов обувается и уже готовится выйти из квартиры, как оборачивается на секунду. – Я знаю, сам виноват, но именно поэтому я и устраню последствия в лучшем виде.

Глава 11

Последняя фраза Алексея меня оглушает и буквально пригвождает к месту, на котором я стою.

«Это что сейчас было? Он мне угрожал?» – возникает в голове запоздалая мысль.

– Что ни день, то отвратительные новости, – бормочу себе под нос, отмирая и закрывая входную дверь на ключ. – Лучше бы не звонила этому упырю, вот честное слово.

Сравнение Власова с упырем неслучайно, я чувствую себя так, словно из меня выкачали всю энергию мира. Прохожу в комнату и буквально падаю на диван лицом вниз. Готовлюсь крутить в голове мысли по кругу, но мой организм срабатывает лучше – отключает меня от реальности и отправляет в объятия Морфея.

Что хорошо во сне – то, что он есть и дает силы на утро. Что плохо – плохие сны дают поверхностный беспокойный отдых, в связи с чем и сил мало.

В итоге я встаю разбитая и собираюсь на смену в кофейне. Два подряд выходных у меня не бывает, да и полезно побыть среди людей после краха личной жизни, хотя бы отвлекусь от творящегося вокруг.

День проходит незаметно, за одними и теми же привычными действиями, позволяющими не думать о будущем. Рутина исцеляет, не знаю, как можно ее не любить.

Внезапно мне на телефон прилетает сообщение от Власова: «Уезжаю в командировку, придется отложить наши дела на две–три недели. Приеду – свяжусь».

Кратко, лаконично, а, главное, сколько радости во мне вызывает его смс–ка.

– Не нужен тебе аборт, и работа от Алексея тоже не нужна, – бормочу себе под нос, – раз так радуешься невольной отсрочке.

– Простите, вы мне? Мне бы латте, – озадаченно произносит посетитель.

– Да–да, конечно, – поворачиваюсь с широкой улыбкой на лице, – сейчас все будет.

На следующий день первым делом я с утра бегу делать анализ крови на таинственный ХГЧ. Теперь, когда на меня не давит вопрос с Власовым, я сосредотачиваюсь на поистине важном.

Незаметно пролетают две недели, наполненные рутиной в кафе, лабораториями для сбора анализов и еще двумя снова неудачными собеседованиями. В конце последнего я набираюсь смелости и задаю интересующий меня вопрос. Видимо, я действительно очень наивная, но комментарий Власова по поводу моих неудач на собеседованиях я не поняла.

– Скажите, а вам кто–то говорил про меня, да? – спрашиваю, внимательно следя за сотрудницей отдела кадров. – Ругал, может быть, или еще что–то.

– Нет, что за глупости вы говорите? – она хмурится. – Мы здесь все профессионалы и оцениваем работников исключительно по их квалификации. У вас ее нет, о чем может идти речь?

– Хорошо, на счет этой должности все ясно, – соглашаюсь, – но тогда возьмите меня курьером, я видела, он вам тоже требуется.

– Исключено, нам нужны парни на эту должность, вам будет тяжело, вы не справитесь, – отбривает девушка.

– Дискриминацией попахивает, – задумчиво тяну, а девица лишь поджимает губы. – Ладно, тогда, может, на раздачу в вашем кафе для работников? Там у вас тоже нехватка кадров.

– Для этой должности вам нужно соответствующее образование, имеющееся не подходит, – снова выкручивается девица.

– Поломойкой? – я не сдаюсь. – Вернее, техническим персоналом, как тактично указано на вашем сайте. Тут точно женщины приветствуются, хотя работа тоже не то чтобы легкая. И образования специального не нужно, да и вообще никакого не нужно. И возраст любой.

На этот раз девица не отвечает дольше и старательно отводит глаза, нервно постукивая пальцами по столу.

– Вы ведь знаете ответ на свой первый вопрос! – восклицает она наконец. – Или хотите, чтобы и другие лишились работы из–за вас?!

– Все понятно, – встаю из–за стола и, не прощаясь, покидаю кабинет.

Эмоции выплескиваю лишь на улице, со злостью швыряя пустую бутылку в уличную урну, а потом еще и пинаю ногой металлическую емкость.

– Чертов Власов, – рассерженно шиплю, – лучше бы свое всемогущество проявлял в чем–то приятном и полезном.

– Девушка, у вас что–то случилось? – из дверей фирмы, где я только что была, выходит охранник и бросает на меня внимательный взгляд.

– Случилось! – вызывающе произношу. – Но вам всем все равно плевать. Людей интересуют только их задницы.

Договариваю и ухожу быстрым шагом, понимая, что после завтрашнего контрольного УЗИ придется снова становиться перед сложным решением, поскольку как работнику кофейни мне даже декретный отпуск не светит, не говоря уже об адекватных выплатах.

Глава 12

– Картина гораздо лучше, – воодушевленно говорит врач. Я записалась к той же самой женщине. Наверняка в городе есть кто–то лучше, кто–то хуже, лично я ориентировалась потому, что этому врачу понятнее, что конкретно ей не понравилось в моем организме в прошлый раз, – все окрепло, оба малыша на месте. Я вас поздравляю!

Она сияет, как лампочка, словно ее личная заслуга в том, что у меня все нормализовалось. Но меня цепляет другое.

– Простите, в смысле оба малыша? – хмурюсь. – Вы оговорились, да? Или вы имели в виду, ну, не знаю, меня и ребенка?

– Нет, Анастасия, я имела ввиду, что у вас их два. В предыдущий раз мы разве это не определили? – врач сверяется с прошлым заключением УЗИ. – Ага, действительно, не определили. Что ж, такое тоже бывает. Правда, чаще происходит наоборот: сначала их два, а потом остается один.

– То есть сейчас во мне сразу два ребенка? – медленно проговариваю свой вопрос, пытаясь осознать реальность.

– Верно, – кивает врач.

– А если я приду еще через две недели, их не станет три? – спрашиваю испуганно, представив эту картину.

Я один раз смотрела в интернете картинки с многоплодными беременными, что я могу сказать, им не позавидуешь! И это мягко сказано.

Даже тем, у кого всего два малыша. Под конец срока мамочки с одним ребенком становятся неповоротливыми и большими, а если там еще один…. Ох.

– Нет, – качает головой врач, – точно нет. Хотя, – она как будто что–то припоминает и задумывается на секунду. – В любом случае это маловероятно.

– Но возможно, да? – смотрю на врача в шоке. – Полагаю, что в обратную сторону тоже возможен вариант, верно? Вместо двух будет один?

– Анастасия, не нужно о плохом. Вы две недели думали о хорошем, вот у вас все и нормализовалось. Наше физическое и психологическое взаимосвязано! – убеждает меня врач.

«Ага, в основном я думала о хорошем. С Власовым только о хорошем и думать. И ладно с его неверностью, но ведь он еще зачем–то устроил так, чтобы я обязательно пришла к нему работать!» – думаю про себя с горечью.

– Что–то мое посещение гинеколога все больше походит на сеанс у экстрасенса.

И да, я произношу это вслух.

– Вы просто не сталкивались, порой такое бывает! Я потому и говорю, главное, мыслить позитивно! – врач продолжает стоять на своем.

Поправляю одежду и подхожу к двери, на ходу забирая новое и старое заключения. В прошлый раз доктор не казалась мне приверженцем лечения всякими энергиями. Видимо, какая–нибудь Луна сегодня не в том Козероге. Или как оно там бывает по науке.

– До свидания, – прощаюсь вслух.

А про себя добавляю: «Больше я к вам не пойду, это точно».

Кажется, я приняла неверное решение, когда предпочла записаться к уже знакомому доктору, посчитав, что она лучше разглядит известную картину. Я теперь сомневаюсь в том, что изначально были какие–то проблемы с беременностью. А эта врач то представляется строгой и пугает, то блаженной, прибавляет еще одного ребенка и призывает верить в лучшее.

Раздражает такой подход.

Немного отхожу от поликлиники, присаживаюсь на лавочку в случайном дворе и достаю сегодняшние бумажки. Текст меня не сильно волнует, на словах сказали, что все хорошо, и ладно. А вот фотографии очень даже интересны.

В прошлый раз я из–за нервов и общего шокированного очередной новостью состояния, толком и не рассматривала черно–белое изображение, а сегодня очень жажду посмотреть все детально.

– Ох ты ж! – восклицаю изумленно. – Тут и впрямь два комочка!

Но как она не увидела в первый раз?

Кладу наверх прошлое узи и тоже не вижу второго ярко–выраженного зернышка. Правда, первое уж очень пухлое, словно за ним второе.

Меня вдруг начинают переполнять незнакомые эмоции. Хочется вдохнуть полной грудью, но не получается, грудь словно что–то сдавливает. Хочется смеяться от счастья, но по моей щеке скатывается слеза.

Это так прекрасно.

Нет, не так.

Это невероятно прекрасно! Это лучшее, что может происходить с человечеством! Эти снимки – это самые крутые фотографии на свете!

И я не избавлюсь сразу от двоих крошечных комочков, нет–нет, пусть Власов катится к черту. Или еще куда подальше пусть катится.

В порыве фотографирую на телефон сегодняшний снимок и отправляю Алексею со своим решением.

Глава 13

На душе блаженное умиротворение. По логике я должна нервничать, переживать, думать, что делать дальше, а я иду с легкой улыбкой на губах и радуюсь солнышку. Люблю весну, природа обновляется, цветы на деревьях и свежая зелень превращают любой, даже самый непрезентабельный двор в прекрасный оазис.

А меж тем одной радостью и счастьем сыт не будешь. Детям нужно столько всего, а их матерью является вчерашняя студентка без кола и двора.

Хотя двор–то как раз есть, один на двоих с сестрой. А мы с ней не виделись очень давно, даже стыдно. Человек свою жизнь строит, а я приеду качать права.

– Алло, Маша, здравствуй, – произношу слегка дрожащим голосом, – как ты? Как твои дела? Давно не созванивались, решила набрать.

– Настя? – удивляется моя сестра. – Все нормально, работаю. У тебя как? Случилось что?

– Ничего особенного, просто работу не получается найти, придется возвращаться в родной город. Не всегда ж мне кофе варить, – говорю преувеличенно бодро.

– Без проблем. Наша общая квартира ждет тебя. Я ни с кем не живу, если ты за это переживаешь. Миша владеет своими апартаментами и зовет к нему переехать, как настоящий мужчина, – рассказывает Маша.

– Тот самый, Соколовский? – не сдерживаю радости в голосе. – Это же чудесно, что у вас все серьезно! Я очень рада за вас, Машка, он отличный парень, надежный!

«И не женатый», – договариваю про себя.

Сестра, в отличие от меня, излишним доверием к мужчинам никогда не страдала. К ней пару раз набивались в ухажеры женатые личности, естественно, заблаговременно не сообщая о своем статусе, так она их раскусывала буквально за несколько свиданий.

Она совсем не я. Позор нашей семьи – это я.

Как еще назвать девушку, возвращающуюся домой беременной без мужа и парня. Хорошо, сейчас не старые времена, никто не будет в меня пальцем тыкать. Старые знакомые за спиной обсудят между собой, и ладно. Я тоже этим грешу, ничего страшного.

Только как сказать о пополнении Маше? Она не знакомые и не соседи, с ней не отмолчишься и не отвертишься от прямого разговора.

– Спасибо, правда, я пока не тороплюсь. Так что придется тебе потерпеть меня в соседней комнате. Знаю, ты привыкла к тому, что квартира только твоя, но…

– Да все хорошо, Машуль, ни к чему я не привыкла, не так долго живу одна, – мягко прерываю сестру.

Она не со зла, она добрая, просто слишком взрослая с самого детства. Но в этом не ее вина.

– То есть любви с Власовым не случилось, да? – Маша осторожно задает, наверное, самый главный свой вопрос.

– У него ко мне точно нет, – выбираю нейтральную формулировку для описания произошедшего.

– Ничего, не расстраивайся, ты еще совсем молоденькая, это лишь первые твои серьезные отношения. Все у тебя будет хорошо, я тебе по своему опыту говорю, – нудит правильные истины Маша.

– А ты старенькая? Всего на два года старше меня.

– А по ощущениям лет на десять. Ладно, с Власовым ясно, а с работой совсем никак? Ты ж не из–за него переезжать надумала или из–за него? Может, я тебе помогу с жильем, все–таки в большом городе у тебя и перспектив больше. А к нам как приедешь, осядешь, как я, в одном месте. Да и затянет болото спокойствия и рутины. Хотя заработную плату и у нас иногда повышают. Но все же это не то. Ты не думай, я не для красного словца. Я действительно могу тебе помочь. Хоть одна из нас должна достичь высот, о которых мечтала! – горячо заканчивает свою речь моя сестра.

А у меня на глаза набегают слезы. И как я собиралась скрываться и лгать родному человеку?

– Машенька, не получится. Меня тут не берут на работу, по крайней мере на ту, о какой мечталось, как ты выразилась. Но помощь мне твоя действительно нужна. Я, – произношу и замолкаю, не в силах продолжить, – я… Нет, я не могу, ты меня прибьешь.

– Настя, я тебя физически не смогу сейчас прибить, ты слишком далеко находишься. Говори уже, что случилось, – говорит Маша напряженно, – а то я покупаю билет на поезд и к утру буду у тебя, вытряхивать правду.

– Не надо! – пугаюсь. – У тебя работа, Миша, а я сама приеду, обещаю. Просто не совсем одна. Хотя билет я куплю один, на детей в животе, к счастью, не нужен отдельный билет, – скомкано договариваю и замираю в ожидании вердикта…

Глава 14

Три, два, один… А вердикта–то нет и нет.

– Нет, я все–таки сейчас куплю билет и приеду к тебе, – наконец произносит сестра, – кто–то ведь должен подвесить Власова за яйца. Мы не познакомились с ним вживую, вот и наверстаем упущенное.

– Стой! – испуганно кричу так, что несколько прохожих оборачиваются в шоке. – Извините, я не вам, – бросаю в сторону и продолжаю говорить в смартфон. – Маша, не нужно этого всего. Я сама тут разберусь, разобралась уже, – путаюсь во временах. – Я не хочу, не надо, Маша. Нервы дороже.

– Какие нервы, Настя?! Ты в своем уме? Какой–то урод отказывается от ответственности, а я должна думать о своих нервах?!

– Сейчас все твои коллеги будут в курсе происходящего со мной, – замечаю недовольно.

– У меня отдельный кабинет, меня ж повысили. Правда, красиво звучит только на бумаге, но сам факт! – хвалится сестра, но быстро возвращается к основной теме разговора. – И ты мне зубы не заговаривай!

– Машенька, не заговариваю, но, правда, ты заставляешь меня жалеть, что я тебе сразу все выложила. Была ведь мысль признаться только по приезду, – подступаюсь с другой стороны.

– Ладно, – сестра делает глубокий вдох–выдох, – не все готовы расписываться по залету, понимаю. Да и к чему привязывать себя к мужчине, с которым нет ничего общего, кроме ребенка. Он может и деньгами помогать на расстоянии, тоже приличный вариант.

– Э, – зависаю на полсекунды, думая, как бы ответить, – может, конечно, ты права.

В итоге выбираю обтекаемую формулировку.

– То есть он и от этого отказывается, понятно, – Маша не ведется на мою детскую уловку. – Может, он уверяет, что ты беременна не от него?

– Ой нет, в этом у нас нет противоречий, просто Власов аборт предлагает. И даже на работу обещал взять. Только я не хочу, – рассказываю таким тоном, словно не произошло ничего особенного, словно моя жизнь полна одних только светлых красок.

– Ясно, – со стороны Маши слышится новый тяжелый вдох–выдох. –Ладно, сколько времени ты будешь готовиться к переезду? Какой у тебя срок? Несмотря на пополнение, я к Мише пока что не побегу, на первой поре ты одна не вывезешь орущего младенца, а мне будет несподручно жить на две квартиры.

– Машенька, ты такая хорошая, такая понимающая, всепрощающая! Мне очень повезло, что ты у меня есть!

Теперь мои глаза застилают слезы нежности и умиления от осознания, что моя сестра лучшая на свете.

– Погоди ты, я ничего не сделала. Лучше дай мне информацию по существу, – перебивает она мою похвалу с легким раздражением.

– Срок у меня совсем небольшой, примерно десять неделек. Переехать смогу, – задумываюсь, – через две–три недели, максимум через месяц. Хочу поговорить с хозяйкой кофейни, может быть, все же удастся как–то оформить пособия там всякие. Ох, я даже не знаю, как все эти дела правильно называются.

– Давай не затягивай, не оформит она тебе ничего. Пришли мне скан–копию своего паспорта и диплома, я попробую устроить тебя к нам стажером, – в словах Маши снова пробивается раздражение. Но я не сержусь, это она так справляется с собственными переживаниями за меня. Внешне ругаясь, внутренне очень боится и расстраивается. – И сама тогда в две недели все заканчивай, чтобы не подводила меня. Заработная плата будет не ахти какой, но хоть что–то. Потом тебя на всякие пособия запишем, это ты не знаешь их названия, а у Миши сестра в соцзащите работает, подскажет. Квартира твоя на сколько оплачена?

– Ой, там Власов платил, еще на полтора месяца, кажется. В любом случае я успею съехать, а дальше не мои проблемы.

– Хоть какая–то от него польза. И деньги на аборт бери, не дури. Ему необязательно знать, что ты не согласна. Все, я пошла работать. Пиши, звони, не пропадай, – договаривает Маша и отключается.

А я перевожу дух. Все–таки хорошо, что я ей сразу созналась. Сейчас она перемелет в себе отрицательные эмоции, и потом будет милой и доброй, а не танком, под который страшно попасть, случайно проходя мимо.

Заранее сочувствую Машиным детям, если она надо мной держит такое шефство, то над ними будет трястись, не отвлекаясь ни на минуту.

Но я ворчу по–доброму, наконец принято еще одно решение. И сестра у меня хорошая, просто моя не до конца исчезнувшая подростковая натура взбрыкивает при осознании, что меня воспитывает человек всего на два года старше. Вот и все.

Ой, я ведь забыла уточнить, что малыша два. Ладно, не буду звонить вдогонку, да и после опыта общения со странноватой узисткой, я, пожалуй, в третий раз через недельку–другую схожу на прием, чтобы точно убедиться в количестве детей.

Я окончательно выдыхаю и снова обращаю свое внимание на цветущие деревья вокруг, уже начиная верить в то, что сегодняшний день – лучший за последний месяц. Но тут мне прилетает ответное сообщение от Власова…

Глава 15

«Как сможешь, напиши, пожалуйста, на номер», – далее идут цифры, и на этом рекордно лаконичное сообщение Алексея заканчивается.

Он там совсем погряз в секретности? К чему другой номер, год справлялся со своим родным, а тут не получается?

Из вредности звоню ему на старый номер телефона, но меня довольно быстро сбрасывают. А дальше идет совсем странное сообщение: «Я задерживаюсь, не знаю, когда получится освободиться, тут аврал. Сейчас еще денег вышлю. Пока ничем больше помочь не смогу».

И тут же я получаю сигнал от приложения банка о переводе от Алексея В. Щедрое пополнение, платил бы он так алименты, вырос бы на пару сантиметров в моих глазах. Но только на пару.

Звоню, чтобы выразить свои мысли, но телефон выключен, сообщение тоже не хочет отправляться. Тогда я пользуюсь другим номером из первой смс–ки, но звонок сбрасывают, зато сразу приходит сообщение с новым текстом: «Давай встретимся в пятницу в двенадцать часов дня у входа в парк Горького под часами».

– Хм, интересно. Ты ведь только что писал, что занят и неизвестно когда приедешь, а тут уже в пятницу готов. Но зачем тогда деньги прислал? – бормочу под нос, разглядывая экран смартфона.

И тут меня осеняет догадка, со второго номера мне пишет вовсе не Алексей.

Снова звоню по нему, но меня сбрасывают, это продолжается несколько раз.

– Я занят, котик, в пятницу поговорим? – читаю новое сообщение. – Нет, это точно не Власов. Я никогда не была котиком, даже в конфетно–букетный период.

Самое очевидное: отправленную фотографию с узи увидела супруга Снежана, написала мне свой номер, а у Власова смс–ки подтерла. Их родители тесно связаны по работе, может, эта Снежана летает с Алексеем в командировки.

Хотя с огромным пузом можно и разродиться в полете. Но опять–таки, все женщины разные, это я бы побоялась, а ей, возможно, привычно.

Или мне писала не Снежана, а кто–то из их родителей!

Если они связаны рабочими отношениями, они тем более могут быть в одной командировке. Это тоже логично.

Довольная собой наконец–то заканчиваю прогулку и поднимаюсь в квартиру. Видимо, этот загадочный кто–то хочет на меня посмотреть, узнать из первых уст что у нас с Алексеем, да как. И едва ли это его родители, ведь они меня видели один раз мельком.

С другой стороны, откуда им знать, что это именно я та самая девица. А родители этой Снежаны устроили бы скандал зятю, зачем им устраивать спектакль с сообщениями.

По поводу самой Снежаны у меня нет стопроцентных предположений. Супруга, которой изменили, может поступить как угодно: от разбивания тарелок об голову неверного мужа до игнорирования проблемы. Плюс она еще и беременная, там гормоны скачут, верно? Я за собой пока не замечала, но всякое может быть дальше, отнекиваться не буду.

В общем, одни догадки, а наверняка я смогу узнать только в пятницу. Мое любопытство не даст пропустить столь судьбоносную встречу. Власов, на минуточку, мне по работе подгадил. Тут никакими откупными на аборт не отделаешься.

Но пока у меня есть дни до встречи, надо собрать вещи, возможно, что–то отправить транспортной компанией, получить расчет в кофейне и обещанную еще полгода назад премию. Деньги имеют свойство быстро заканчиваться, я не буду гордой, попытаюсь выбить из всех, кто дает, по максимуму. Но, главное, нужно купить билет!

Время за сборами летит незаметно, Маша один раз звонила, сказала, что меня согласны взять секретарем, заработная плата будет даже больше, чем мы с ней изначально рассчитывали. Наверное, если бы не ее поддержка, я бы сейчас была не в таком радостном настроении. Но на шее у сестры я сидеть не собираюсь, раз в реальности не взяли на работу мечты, никто мне не мешает зарегистрироваться на онлайн–ресурсе и нарабатывать опыт удаленно.

Вот и пятница наступает. Я вспоминаю о встрече только в половину двенадцатого. Но парк Горького совсем рядом, я выбегаю и прихожу на место в двенадцать ноль пять, и…

Глава 16

– И где тут кто–то? – бормочу, вертя головой по сторонам.

Погода сегодня хорошая, и люди вышли на прогулку несмотря на разгар рабочего дня. Правда, никто не останавливается под часами, все шагают правее на центральный вход. Локация для фотографий никого не волнует.

– Ох, как же бок колет, интересно, это из–за беременности или я просто неправильно бежала? – тру ребра, а потом и вовсе не сдерживаюсь, и сгибаюсь пополам в попытке унять боль.

Решаю занять ближайшую лавочку, там хороший обзор, я точно не пропущу того, кто мне назначил свидание. И случайно попадаю в поток людей, вышедших с автобуса и дружной толпой двинувших в сторону все того же парка.

Парень в черной толстовке, капюшоне и темных очках упирается мне чем–то острым в ребро, видимо, локтем. Уже хочу сделать замечание и попросить отойти, все–таки не так и тесно, основная толпа расходится, но неудачно спотыкаюсь, теряю равновесие и совсем не изящно заваливаюсь на попу.

«Хорошо, не на живот», – успеваю подумать и поднимаю глаза. Передо мной как раз стоит тот самый парень, который, как я предположила, тыкал мне в ребра локтем. Вот только это был совсем не локоть.

Мой взгляд замирает на кулаке парня, в котором он держит короткий ножик острым концом от себя. Мозг медленно обрабатывает увиденное: «Он хотел меня ограбить? Но сумочка висела на противоположном плече».

Парень тоже до сих пор стоит, словно и сам не знает, что делать дальше. Воришка уже давно бы сбежал, сделав вид, что просто шел мимо.

– Девушка, вам плохо? Помочь? – рядом со мной останавливается пожилая пара, которая выводит меня и парня в толстовке из оцепенения.

– Споткнулась неудачно и упала, – бормочу, заставляя себя подняться.

Черная толстовка резко прячет свой нож в карман, делает пару шагов в сторону, но не уходит. Он становится боком, делая вид, что рассматривает злополучные часы, а сам бросает взгляд в мою сторону. Я так думаю, что бросает, потому что парень–то в темных очках.

– Ой, аккуратнее, милая, совсем не смотрят, что бросают на асфальт, а потом травмы у людей, – говорит старушка. – Ты как, ничего? Руки–ноги целые? Дойдешь? Иди посиди, отдохни на лавочке.

Она кивает в сторону той самой скамейки, на которую я собиралась присесть, а я бросаю взгляд на часы и вижу, что уже пятнадцать минут первого. Моя спина покрывается холодным потом от ужаса. Приходит осознание того, что никто ко мне из семьи Власова не подойдет, оно им не нужно. Этот парень в черной толстовке именно меня караулит.

«Что же делать? Что делать? – стучит в голове паническая мысль, а сердце бьется раненной птицей где–то в горле. – Или все же мне показалось, он не за мной идет?».

– Пойду я, пожалуй, пойду, – делаю глубокий вдох и медленно разворачиваюсь в сторону дома.

Стараюсь как можно беспечнее шагать, словно я на обычной прогулке, и мне очень хочется рассмотреть каждое дерево, куст и клумбу в городе. Толстовка некоторое время стоит на своем месте, я успеваю успокоиться и убедить себя в разыгравшейся бурной фантазии. Скорее всего я бы и объяснение ножу в руках незнакомца вскоре придумала, да только черная толстовка отмирает и идет за мной.

Теперь снова становится страшно. Такие странности в поведении не спишешь ни на что. Люди просто так с ножами в кармане не разгуливают по улице.

Я ускоряюсь, назад почти не смотрю. Мелькает мысль забежать в супермаркет, но я ее отметаю. Среди рядов продуктов я могу загнать сама себя в ловушку. Взгляд через плечо – толстовка не отстает, ловко лавирует между людскими потоками и уже скоро поравняется со мной.

И я принимаю решение бежать. Резко стартую и двигаюсь в сторону жилых дворов. Там нет людского потока, косвенно защищающего меня, но это кратчайший путь домой.

Мне везет, толстовка отстает, прохожий с широкой спиной закрыл меня в момент старта, и парень в толстовке не сразу понимает, что меня уже нет рядом, что я побежала в сторону.

Не разрешаю себе отвлекаться и оглядываться, просто бегу и бегу, невзирая на боль в боку, так до конца и не прошедшую после прошлой пробежки. Вот он мой двор, подъезд. Мои действия четко выверенные, и пальцы уже прикладывают магнитный ключ к домофону. Игнорирую лифт и продолжаю свой бег теперь по лестнице наверх.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.