Василий Колесников
Они сражались за Родину! Механизированные корпуса 1941 года

Глава I. Механизированные корпуса летом 1941 года

Формирование механизированных корпусов

Народный комиссар обороны маршал Тимошенко 9 июня 1940 года утвердил план формирования механизированных корпусов и передал его в Совет Народных Комиссаров Советского Союза, который 6 июля выпустил постановление. Вот значимые выдержки из этого документа:

1. Утвердить организацию механизированного корпуса в составе двух танковых дивизий, моторизованной дивизии, мотоциклетного полка, одной авиаэскадрильи, дорожного батальона и батальона связи корпуса. Механизированному корпусу придать одну авиабригаду в составе 2 ближнебомбардировочных и одного истребительного авиаполков…

4. Утвердить штатную численность:

а) управления механизированного корпуса с мотоциклетным полком на мирное время – 2662 человека, и на военное время – 2862 человека;

б) танковой дивизии на мирное время – 10943 человека, и на военное время – 11343 человека:

в) моторизованной дивизии на мирное время – 11 ООО человек, на военное время – 12000 человек.

5. Всего в РККА иметь 9 механизированных корпусов…

Мотострелковые дивизии создавались на базе стрелковых полков (так называемые «тройчатки».). В случае полного укомплектования в корпусе должно было быть 36 тысяч человек, 1 031 танк (120 тяжелых, 420 средних, 316 БТ, 17 легких и 152 химических (огнеметных)), 358 орудий и минометов, 268 бронеавтомобилей БА-10 и 116 БА-20. Это мощная ударная сила.

Темпы формирования механизированных корпусов были высокими, что, естественно, вызвало много проблем. Танковые дивизии формировались на базе существующих танковых бригад. Ощущалась острая нехватка новейших танков КВ и Т-34. Танковая промышленность не могла в одночасье создать такое количество техники сразу для 9 мехкорпусов. Для полного укомплектования требовалось 16,6 тысяч танков новых типов, а всего 32 тысячи танков.

Задача и так была невыполнимой, но Генеральный штаб РККА в конце января 1941 разработал программу предусматривающую создание еще 21 мехкорпуса. Замечу, для уважаемого читателя, что в случае полного укомплектования 9 советских мехкорпусов имели примерно в 2,5 раза больше танков, чем все танковые войска Вермахта. Сталин долго сомневался и утвердил это предложение только в марте. После этого началось массовое развертывание мехкорпусов, для которых не доставало ни танков, ни машин, ни обученных кадров (например, основу 27-го мехкорпуса составляла 19-я кавдивизия).

Руководство СССР предприняло колоссальные усилия для подготовки командных кадров, в стране появились несколько новых танковых училищ. Проблему бы решили к лету-осени 1942 года, но такое времени, как оказалось не было. Например, в 11-м мехкорпусе в июне 1941 года обеспеченность командирами составляла 36%, в 35-й ТД 9-го мехкорпуса имелось 3 комбата вместо 8 – и это типичная ситуация. По приказу Сталина в 1940-1941 годы были выпущены из мест лишения свободы многие репрессирование командиры Красной Армии, часть из них направили в мехкорпуса. Естественно, боевое слаживание в большинстве дивизий было на низком уровне.

К 22 июня 1941 года было сформировано 30 мехкорпусов, имевшую разную степень укомплектованности. Наибольшее количество танков было в механизированных корпуса Киевского Особого военного округа, так как главный удар Вермахта ждали на этом направлении. Даже те корпуса, которые успели создать были мощной ударной силой. Гитлеровцы имели преимущество не только за счет внезапности. На их стороне были: опыт, связь (рация в каждом танке), взаимодействие разных родов войск (самое важное), авиация («Люфтваффе» уничтожали автомобили с личным составом и боеприпасами.

1-й механизированный корпус

1-й механизированный корпус начали формировать 9 июня 1940 года на базе управления 20-й тяжелой танковой бригады. Командовал соединением изначально генерал-лейтенант Романенко, а с 21 января 1941 года генерал-майор Чернявский Михаил Львович. Соединение состояло из: двух танковых (1-й, 3-й), моторизованной (163-й) дивизий, 101-й отдельной корпусной авиаэскадрильи. 1-й танковой дивизией командовал генерал-майор Баранов; 3-й – полковник Андреев; 163-й мотострелковой дивизией – генерал-майор Кузнецов.

Управление корпуса находилось в Пскове, как и 1-я танковая дивизия, 3-я танковая дивизия дислоцировалась в Порхове и Луге, мотострелковая дивизия в Острове. Первые корпусные учения прошли осенью 1940 года по теме: «Ввод мехкорпуса в прорыв» (замечу, что учения проходили совместно со 2-й авиационной дивизией). К началу Великой Отечественной войны в 1-й мехкорпусе было 1 039 танков. В 1-й ТД было 370 танков и 53 бронемашины. Техника в основном была устаревшей: 89 БТ-5, 176 – БТ-7, были даже экзотичные Т-50, 38 – Т-28, остальные Т-26. Главной ударной силой дивизии стали, полученные незадолго до войны 24 танка КВ. Автотранспортом, тягачами и тракторами дивизия была полностью укомплектована. 3-я танковая дивизия имела 338 танков, соотношение машин было примерно, как и в 1-й ТД. В мотострелковой дивизии было 229 танков Т-26 и 25 БТ. Авиационная эскадрилья к 22 июня 1941 года была оснащена устаревшей (на 80% неисправной) матчастью и участия в боевых действиях не принимала.

17 июня 1941 года штаб 1-го мехкорпуса получил приказ за подписью начальника штаба Ленинградского военного округа генерал-майора Никишева об отправке 1-й танковой дивизии в другой район и исключении из состава соединения. Ситуация нередкая. Танковые соединения часто растаскивали на куски.

22 июня 1941 года корпус генерала Чернявского встретил в местах постоянной дислокации (кроме 1-й ТД). Соединение было поднято по тревоге и направилось маршем в район Пушкина в 20:00. Значительную часть техники пришлось оставить в местах постоянной дислокации. 23 июня 1941 года части корпуса вытянулись на несколько километров на трассе Псков – Ленинград. Марш был организован отвратительно. Техника следовала стихийно, обгоняя друг друга, создавались пробки (было три случая, когда легкие танки врезались в Т-28). По дороге изменили район сосредоточения на Красногвардейск (ныне Гатчина). Корпус закончил сосредоточение к вечеру 24 июня 1941 года.

26 июня 1941 года командование фронтом посчитало, что 25-й танковый полк 163-й мотострелковой дивизии вполне может обойтись без 3-го танкового батальона, который изъяли из соединения. На следующий день зенитно-артиллерийский дивизион из 3-й ТД также изъяли и отправили в Ленинград. Также из мотострелковой дивизии изъяли 25 бронеавтомобилей и отправили их в Псков.

Вместо того чтобы вывести мехкорпус на направление главного удара гитлеровской группы армий «Север», соединение по приказу командования Северного фронта (входило в состав до 1 июля) генерала Попова находился под Ленинградом. Между тем Генштаб Вермахта постоянно ждал встречи с 1-м МК, что видно по дневнику генерала Гальдера:

Воздушная разведка никак не может обнаружить 1-й механизированный корпус противника на северном направлении.

29 июня 1941 года начальник Генштаба РККА генерал армии Жуков переподчинил 1-й МК командованию Северо-Западным фронтом. Корпус маршем был отправлен в район Острова (поехали обратно фактически). 1 июля 1941 года из состава соединения была выведена еще и 163-я мотострелковая дивизия (ее направили на Даугавпилс).

4 июля 1941 года из 3-й ТД в резерв фронта был выведен еще и 3-й мотострелковый полк. Это решение будет иметь фатальное значение для сражения за Остров. В корпусе фактически теперь оставалось всего четыре полка. В этот же день поступил приказ командующего фронта генерала Собенникова выбить гитлеровцев из Острова. 5 июля 1941 года 3-я танковая дивизия пошла в атаку на город с севера и северо-востока. На тот момент исправно было всего 258 танков, из которых только 7 Т-28 – остальные потеряли на марше.

Советские танкисты вступили в бой с 1-й танковой дивизией Вермахта, с боев удалось прорваться к центру города, но из-за отсутствия пехоты закрепиться не смогли (напомню, днем ранее из состава выведен мотострелковый полк). 111-я стрелковая дивизия с позиций, которых «корпус» пошел в атаку, танкистов не поддержала. К исходу дня нашим войскам пришлось покинуть Остров. Причина фактического поражения – отвратительное взаимодействие родов войск.

Вторую атаку предприняли 5 же июля в 15:25. Теперь атаку поддерживал 3-й гаубичный артполк (подошел позже) из 3-й ТД, а также два стрелковых полка из 41-го стрелкового корпуса. Танкистам удалось выбить гитлеровцев из города, успех был близок, но в бой вошла 6-й танковая дивизия Вермахта с южного направления. Ввод этого соединения изменил ход боя. Наши войска были вынуждены отойти, при этом один из полков 111-й СД в панике бежал. Гитлеровцы пошли дальше при поддержке авиации и артиллерии, до 17 часов 3-я танковая дивизия полковника Андреева сдерживала их в одиночку. Отошли только по приказу комкора Чернявского. К исходу дня в 5-м танковом полку оставалось 1 танк Т-28, 14 БТ-7; в 6-м 2 КВ и 26 БТ-7 (оба полка из 3-й ТД корпуса).

Гитлеровцев из Острова не удалось выбить и на следующий день, но и их продвижение было остановлено. 7 июля 1941 года 3-я танковая дивизия была подчинена командиру 41-го стрелкового корпуса генерала Астанина (фактически командовал, официально числился генерал-майор Кособуцкий, которого уже арестовали за сдачу Пскова). Так или иначе, фактически в этот день 1-й мехкорпус прекратил свое существование. Управление корпуса было выведено в резерв фронта, а 17 августа 1941 года расформировано. Чернявский Михаил Львович чередовал тыловые должности с фронтовыми, в итоге с января 1945 года и до Победы был  командующим бронетанковыми и механизированными войсками 2-го Белорусского фронта маршала Рокоссовского.

Итак, соединение зачем-то отправили под Ленинград, а затем к бывшим местам дислокации (значительную часть техники потеряли на марше), постоянно забирали войска из состава корпуса. Новейших танков у генерала Чернявского было мало, но и при этом было возможно использовать столь крупное танковое соединение более эффективно. Ошибки командования фронтом на лицо. Советским танкистам винить себя не в чем – фактически дважды они отбили у врага город Остров, но вынуждены были отходить из-за отсутствия поддержки.

2-й механизированный корпус

2-й механизированный корпус был сформирован 18 июля 1940 года. Командовал соединением генерал-лейтенант Новосельский Юрий Владимирович. В корпус входили: две танковые (11-я и 16-я), моторизованная (15-я) дивизии, 6-я мотоциклетный полк. Управление корпуса находилось в Тирасполе, 11-я танковая дивизия (генерал-майор Волох) в Кишиневе, 16-я танковая дивизия (полковник Мындро) в Котовске и Балте, 15-я моторизованной дивизией командовал комбриг Соломатин, 6-м мотоциклетным полком подполковник Морозов. Соединение входило в Одесский военный округ.

Скажу пару слов о командире. Юрий Владимирович Новосельский воевал в первую мировую войну в чине подпоручика, был в немецком плену. После чего добровольно вступил в Красную Армию в декабре 1918 года. В гражданскую командовал батальоном, далее продолжил службу в РККА. В качестве командира 86-й стрелковой дивизии участвовал в Советско-финской войне, с июня 1940 года – командир 2-го мехкорпуса.

Корпус был оснащен техникой не более чем на 50%. Точные данные есть на 10 июня 1941 года, в последние 10 дней мира есть сведения, что получили около 40 танков Т-34. Всего в корпусе генерала Новосельского было (10 июня 1941 года): 527 танков, из них КВ – 10; Т-34 – 30; остальные БТ и Т-26, 163 бронеавтомобиля. Важно отметить, что все КВ и Т-34 находились в 11-й ТД. В 16-й ТД было всего 119 легких танков (даже в моторизованной дивизии было 203 танка). Мотоциклетный полк был укомплектован мотоциклами всего на 22%.

14 июня 1941 года из управления Одесского военного округа выделено управление 9-й армии (генерал-полковник Черевиченко). В состав армии вошел 2-й мехкорпус. Армия была поднята по тревоге уже 20 июня 1941 года и под видом учений, заняла боевые позиции. Утром 22 июня 1941 года генерал Черевиченко приказал 2-му мехкорпусу к утру следующего дня сосредоточится в лесах в районе Кишинева. При этом командарм забрал в свой резерв мотострелковый полк из 15-й МД.

После марша к 18 часам 23 июня 1941 года, штаб корпуса был юго-восточнее Гояны, 15-я МД (47-й полк полковника Якшина, и 47-й артполк полковника Фомина в Крикове; 14-й танковый полк полковника Фирсова восточнее в лесу), 16-я танковая дивизия в составе трех полков в районе Криуляны, 6-й мотоциклетный полк (фактически 2 роты и батарея ПТО в районе Оргеева). 11-я танковая дивизия в марше не участвовала в этот день.

Первый бой соединение приняло только 25 июня 1941 года. 1-й батальон 22-го танкового полка из 11-й ТД под командованием капитана Гаврилова при поддержке стрелковой роты атаковали гитлеровцев в направлении Перешты. Было уничтожено 13 орудий противника и до роты пехоты. Наши потери: 8 танков, 7 человек убитыми. 26 июня корпус вновь был на марше, как и в последующие три дня. Постоянно гоняли с места на место. Дальше очередная типичная ситуация – 11-й мотострелковый полк передан в резерв штаба армии. Корпуса часто разрывали на части.

2 июля 1941 года на правом фланге 9-й армии гитлеровцы в составе четырех дивизий перешли в наступление на стыке 30-й и 95-й стрелковых дивизий. Советские воины не смогли удержать противника, который продвинулся на 10-12 километров. 2-й механизированный корпус выдвинулся на угрожающее направление. В 12 часов 3 июля 1941 года танкисты Новосельского пошли в бой. Успех был, но не решающий. 4 июля 1941 года совместно с 48-й стрелковым корпусом 16-я танковая дивизия пошла в очередную атаку. Удалось отбить три села. Действия мехкорпуса очень сильно мешала активная работа авиации противника.

5 июля 1941 года командующий Южным фронтом генерал армии Тюленев решил отвести 9-ю и 18-ю армии за реку Днестр. В Ставку он доложил следующее:

Армии Южного фронта имеют возможность выполнять поставленные перед ними задачи методом подвижной обороны, опираясь на УРы, р. Днестр. Конкретно группировка войск фронта мыслится следующая: 9-я армия: … 15 CД, 2 МК, 2 КК – армейский резерв в районе Слободка, Кодыма, Журы, Котовск. 2 МК иметь на правом фланге армии.

Соединения фронта начали выполнение приказа еще до получения Тюленевым ответа из Москвы. 7 июля 1941 года 2-й мехкорпус сражался на рубеже реки Реут в районе Царьград – Анфисовка. Основным противником здесь была 22-я пехотная дивизия Вермахта (генерал-лейтенант Шпонек). Франц Гальдер в своем дневнике 7 июля записал:

22-я пехотная дивизия понесла тяжелые потери в результате танковых контратак противника.

Ставка своей директивой от 7 июля №00226 довела до генерала Тюленева, что не утверждает отход за Днестр:

Предложение, изложенное в № 723, Ставкой не утверждено, как исключительно пассивное и не отвечающее обстановке. На участке Яссы и до Черного моря противник не способен к активным действиям и лишь только на участке Яссы, Братушаны он вклиниться в оборонительную полосу ни 20–25 км. Эта группировка, при желании активно драться, могла быть контрударом частей нашей обороны смята и отброшена за Прут. Ставка приказала: Собрать резервы из районов Болград, Черновицы, Бельцы, Кишинев и контрударом отбросить противника за р. Прут. Прорвавшиеся танки противника уничтожить силами 2 МК. К контрудару привлечь всю авиацию фронта, которой непрерывно воздействовать на артиллерию противника и на его боевые порядки. Жуков.

Начавшие отход за Днестр, части 9-й армии теперь были призваны прочно удерживать занимаемый рубеж и контратаками уничтожать прорвавшегося противника. При этом 8 июля 1941 года соединение генерала Новосельского отражало удар 5 пехотных полков врага при поддержке артиллерии и авиации. 10 июля обеспечивали отход 48-го стрелкового корпуса.

11 июля 1941 года командование фронта переподчинило 15-ю моторизованную дивизию, 11-й мотострелковый полк подполковника Скворцова (из 11-й ТД), 16-й мотострелковый полк подполковника Окропиридзе (из 16-й ТД) командиру 48-го стрелкового корпуса (генерал-майор Малиновский – будущий маршал). Таким образом, во 2-м МК совсем не осталось собственной пехоты. 13-го июля соединение генерала Новосельского переправилось на восточный берег Днестра.

17 июля 1941 года по приказу Ставки 2-й механизированный корпус отправлялся в район Умани. На 20 июля 1941 года в соединении генерал-лейтенанта Новосельского было 468 танков и 155 бронеавтомобилей. Сила довольно внушительная, но полученная в качестве пополнения и в разное время – как следствие техника была растянута по всему маршруту марша. Важно, что в корпус были возвращены отобранные раннее мотострелковые полки (сильно поредевшие). 21 июля 1941 года в корпус была также возвращена 15-я моторизованная дивизия.

К 6 часам утра 21 июля корпус закончил сосредоточение и уже в 13 часов вступил в бой с прорвавшимися на Умань танками 11-й танковой дивизии Вермахта. На тот момент 6-я и 12-я армии уже находились в полуокружении. Гитлеровцы стремились замкнуть окружение, этому и препятствовал 2-й механизированный корпус. К 17:00 следующего дня немецкие танки были отброшены. Было потеряно 8 танков Т-34 и 15 БТ.

23-25 июля 1941 года 2-й МК успешно вел бои на прежнем направлении. 25 июля штаб Южного фронта издал директиву №0024/ОП о смене 2-го МК частями 6-й армии генерал-лейтенанта Музыченко. 26-27 июля корпус продолжал вести наступательные бои и освободил несколько населенных пунктов. Свою задачу – обеспечение выхода из полуокружения 6-й и 12-й армий корпус успешно выполнял. На 23 часа 27 июля в корпусе имелось: КВ -1; Т-34 – 18; БТ – 68; Т-26 – 26, ХТ – 7; Т-37 – 27, 164 бронеавтомобиля. Потери большие, но и врага побили неплохо. Главное – задача то была выполнена.

Своими действиями соединение генерала Новосельского успешно сковал танковые силы противника, но к концу июля высвободились гитлеровские моторизованные соединения, ранее связанные боями на Киевском направлении. Теперь на юг были переброшены XIV корпус (генерал Виттерсгейм) и III моторизованный корпус (генерал фон Маккензен).

29 июля 1941 года 2-й МК был подчинен командующему 6-й армией. Части корпуса вели тяжелейшие бои с превосходящими силами противника. 31 июля в подчинение генерала Новосельского была переда группа полковника Фотченкова (герой приграничного сражения). Советские танкисты постоянно контратаковали, пытаясь прорвать фронт окружения, в который попали основные силы двух армий.

К 1 августа 1941 года 2-й мехкорпус находился в критическом состоянии. Фактически в этот день завершилось окружение 6-й и 12-й армий. В 16-й танковой дивизии (полковник Мындро) корпуса оставался один единственный танк. В ночь на 2 августа генерал-лейтенант Музыченко (командарм-6) приказал корпусу сосредоточиться в районе Вишнополя, Коржевого Кута и боем сдерживать гитлеровские танки. Немцев сдерживали почти двое суток, затем остатки 2-го МК были вынуждены отойти. В ночь на 5 августа генерал Музыченко предпринял попытку прорыва из окружения в южном направлении, 2-й мехкорпус прикрывал этот прорыв.

К великому сожалению, прорыв не удался. Вот что доложил в штаб Южного фронта генерал Музыченко:

Попытка выйти из окружения ударом на юг скована обороной и последующим наступлением противника с юга. Успех прорыва надежды мало. Боеприпасов, хлеба, горючего – нет. Подрываем орудия, уничтожаем транспорт, кольцо окружения сжимается.

6 августа 1941 года командующие 6-й и 12-й (генерал-майор Понеделин) дали приказ действовать соединениям своих армий самостоятельно. 7 августа командир 2-го мехкорпуса генерал-лейтенант Новосельский собрал командиров соединения и на совещании принял решение прорываться в 00:30 минут 8 августа. Ночная атака не удалась. За полчаса до прорыва, гитлеровцы накрыли советские войска мощным артиллерийским огнем. Потери были большими. Погибли: комдив 15-й МД генерал-майор Белов, например. Отдельным группам бойцов всё же удалось вырваться из кольца окружения.

Юрий Владимирович Новосельский, бригадный комиссар Семенов, генерал-майор Поликарпов (заместитель командира корпуса) с отрядом бойцов в 207 человек (без техники) успешно перешли линии фронта. Погиб командир 16-й танковой дивизии полковник Мындро, попал в плен и был тут же расстрелян комиссар дивизии Руденко. Всё командование 15-й моторизованной дивизии попало в плен (позже полковник Ласкин – вступил в командование после гибели Белова, сумел сбежать).

Корпус прекратил свое существование. Конкретно под Уманью, благодаря бойцам Новосельского долго удавалась избегать окружения 6-й и 12-й армий. Пару слов о генерале Новосельском: войну закончил в том же звании, командовал стрелковым корпусом.

3-й механизированный корпус

2-й мехкорпус начали формировать в июне 1940 года, изначально соединением командовал генерал-лейтенант Еременко (будущий рекордсмен по количеству фронтов которыми командовал), а с декабря генерал-майор Куркин Алексей Васильевич. Соединение находилось в Прибалтийском военном округе.

В составе корпуса было: 2 танковые (2-я и 5-я), моторизованная (84-я) дивизии, мотоциклетный полк (1-й). 2-й танковой дивизией командовал генерал-майор Солянкин. 5-й танковой дивизией командовал полковник Федоров.

С 3-м МК произошла вполне типичная история для начального этапа Великой Отечественной войны – у генерала Куркина изъяли сначала, моторизованную дивизию. А затем и одну танковую (5-ю). Фактически в подчинении комкора осталась только 2-я танковая дивизия. О ней сейчас и поговорим.

Егор Николаевич Солянкин – участник гражданской войны, после которой продолжил службу в Красной Армии. Уже в 1921 году оканчивает курсы командного состава, далее курсы усовершенствования командного состава «Выстрел» (1931 год), и главное в 1932 году Ленинградские бронетанковые курсы, с этого момента жизнь Егора Николаевича до самой смерти будет связана с бронетанковыми войсками. С 1934 года Солянкин командует танковым батальоном в 1-ой Казанской стрелковой дивизии. Далее занимает различные командные должности и с декабря 1940 года становится командиром элитной 2-ой танковой дивизией в Прибалтийском особом военном округе. К началу Великой Отечественной дивизии, генерал-майор Солянкин являлся одним из самых подготовленных и авторитетных танковых командиров Красной Армии. Примечательно, что во 2-ой танковой дивизии, Егор Николаевич заменил время, уделяемое строевой подготовке, на время непосредственной танковой подготовки. В итоге, механики-водители его соединении имели в среднем более 250 часов управления танками, а некоторые и более 500. Это был лучший показатель в РККА.

На 22 июня 1941 года во 2-ой танковой дивизии было: 32 танка КВ-1, 19 КВ-2, 29 Т-28, остальные Т-26 и БТ. Всего более 250 машин. В соединение входили: два танковых (3-ий и 4-ый), моторизованный (2-ой), гаубичный 92-ой) полки. Уже в первый день войны 3-ий (генерал-майор Куркин) и 12-ый (генерал-майор Шестопалов) механизированные корпуса получили приказ штаба северо-западного фронта о нанесении контрудара. Именно мехкорпус Куркина должен был атаковать под Расейняем. Однако 5-ая танковая дивизия корпуса вела бои в районе Алитуса. А 84-ая моторизованная дивизия была изъята для обороны Каунаса. Как итог – наносить контрудар в одиночестве без прикрытия на флангах будет именно 2-ая танковая дивизия генерал-майора Солянкина.

Соединение шло своим ходом более 150 километров. Автотранспортом были обеспечены вполне достаточно, однако тягачей не хватало. В итоге из 24 гаубиц, артполк был вынужден оставить в месте постоянной дислокации 8 орудий. Важно, что для танков КВ столь продолжительный марш является критическим, стали проявляться технические проблемы. Вот как вспоминает командир танковой роты (на тот момент) Осадчий:

23-24 июня, ещё до вступления в бой, многие танки KB, особенно КВ-2, вышли из строя в ходе маршей. Особенно большие проблемы были с коробкой передач и воздушными фильтрами. Июнь был жаркий, на дорогах Прибалтики пыли было огромное количество и фильтры приходилось менять через час-полтора работы двигателя. Перед вступлением в бой танки моей роты сумели их заменить, а в соседних нет. В результате, к середине дня большинство машин в этих ротах поломалось.

К полудню 23 июня 1941 года наши танкисты подошли к Расейняю. Здесь на берегу реки Дубице встретились с 6-ой танковой дивизией Вермахта. Немцы действовали двумя группами "Раус" и "Зекендорф" (по фамилии командиров – подполковника Э. Зекендорфа и полковника Э. Рауса). Примерно в 15 часов произошел танковый бой, вот как о нем вспоминает командир 6-ой танковой дивизии врага генерал-майор Ланграф:

Русские смяли 6-й мотоциклетный батальон, захватили мост и двинулись в направлении города. Чтобы остановить основные силы противника, были введены в действие 114-й моторизованный полк, два артиллерийских дивизиона и 100 танков дивизии. Однако они встретились с батальоном тяжёлых танков неизвестного ранее типа. Эти танки прошли сквозь пехоту и ворвались на артиллерийские позиции. Снаряды немецких орудий отскакивали от толстой брони танков противника. 100 немецких танков не смогли выдержать бой с 20 дредноутами противника и понесли потери. Чешские танки Pz.35(t) были раздавлены вражескими монстрами. Такая же судьба постигла батарею 150-мм гаубиц, которая вела огонь до последней минуты. Несмотря на многочисленные попадания, даже с расстояния 200 метров, гаубицы не смогли повредить ни одного танка. Ситуация была критической.

23 июня Солянкин со своими бойцами нанесли немцам мощный удар. И здесь бы закрепить свой сокрушительный успех, но столкнулись с проблемами типичными для наших танковых соединений в июне 1941 года. Вот как вспоминает о 24 июне 1941 года один из ветеранов 2-ой танковой дивизии:

Чтобы удерживать немцев, приходилось выделять до роты танков и жечь горючее, можно сказать, в холостую. А горючее мы взяли, что могли, на машинах, часть из которых сгорела во время бомбёжки. В результате 24.6 нам стало не хватать горючего и снарядов.

Пехоты критически не хватало. Моторизованный полк понес огромные потери, причем большую часть еще на марше. 24 июня же немцы подтянули еще одну танковую дивизию (1-ую), в большом количестве привлечена авиация и главное привлекли большое количество знаменитых зениток «восемь-восемь», которые пробивали броню всех советских танков, вплоть до мая 1945 года. Именно 24 июня 1941 года один единственный советский КВ (лишенный хода) блокировал дорогу снабжения всей 6-ой танковой дивизии Вермахта. Наши танкисты геройски отбивали все танковые атаки противника, не удалось уничтожить танк ни саперам, ни артиллеристам. С КВ справились только могучие зенитки, и то со второго раза (первое орудие уничтожили). Пока танки противника отвлекали советский экипаж атакой с фронта, зенитчики с тыла вонзили в наш КВ 8 бронебойных снарядов, двое из которых пробили броню. Советский экипаж был еще жив, в плен сдаваться отказались и были уничтожены брошенной в пробоину гранатой. Немцы похоронили наших танкистов со всеми воинскими почестями.

25 июня 1941 года немцы привлекли для борьбы со 2-ой танковой дивизией дополнительно еще 36-ую моторизованную и 269-ую пехотные дивизии. Против одной нашей дивизии теперь было уже четыре немецких, из которых две танковых. К вечеру соединение Солянкина было окружено, боеприпасы, и горючее практически закончились, пехоты не было (теперь КВ стали сильно уязвимы для немецких саперов). В строю осталось всего 20 танков. В этой ситуации, генерал-майор Солянкин принимает самостоятельное решение о прорыве из окружения. Пробиться к своим удастся немногим (выйдут в расположение управления 3-го мехкорпуса, которое самое было окружено). При прорыве, смертью храбрых погиб и славный советский воин Егор Николаевич Солянкин.

Наше сильное, хорошо подготовленное танковое соединение фактически прекратило свое существование за три дня, несмотря на первоначальный сокрушительный успех. При этом по вине своего фронтового командования, не обеспечившего соединение Солянкина снабжением и, не прикрыв танкистов с флангов. По израсходованию горючего и боеприпасов, наши танкисты уничтожили свои машины и пробивались к своим в основном пешим порядком.

Теперь поговорим о 5-й танковой дивизии. Федор Федорович Федоров в Красной Армии с 1918 года. Вся служба этого человека связана с танковыми войсками. К 1936 году Федоров стал командиром танкового полка, воевал в Испании. С апреля 1941 года принял командование 5-ой танковой дивизии 3-го механизированного корпуса Прибалтийского Особого военного округа (генерал-полковник Кузнецов). На этом посту сменил будущего маршала, а на тот момент полковника Ротмистрова. На 22 июня 1941 года в соединение полковника Федорова входили: два танковых (9-ый и 10-ый), мотострелковый (5-ый), артиллерийский (5-ый) полки. Всего в дивизии было: 50 танков Т-34, 30 Т-28, 170 БТ-7, 18 Т-26. Соединение дислоцировалось в Алитусе (мотострелковый полк в Препах) и являлось одним из самых подготовленных танковых в РККА.

По приказу командира 3-го мехкорпуса генерал-майора Куркина 5-ая танковая дивизия еще 18 июня 1941 года была выведена из мест постоянной дислокации и сосредоточилась в лесах в окрестностях Алитуса. Этот приказ был последним, который отдал Куркин дивизии (прошу обратить на это внимание). Дело в том, что по приказу штаба округа, 21 июня 1941 года 5-ая ТД передавалась в непосредственное подчинение командующему 11-ой армии.

Утром 22 июня 1941 года 7-ая и 20-ая танковые дивизии 39-го моторизованного корпуса Вермахта, после артподготовки смяли 128-ую стрелковую дивизию генерала Зотова и устремились к Алитусу, в котором находилось два стратегически важных моста, захват которых обеспечивал дальнейшее стремительное наступление. Мосты охраняла рота из 84-го полка НКВД и зенитный дивизион из 5-ой ТД. Для захвата объектов были использовано подразделение из полка "Бранденбург-800" в советской форме (южнее находился еще один мост, туда шла 12-ая дивизия противника). Сопротивление, вкопанных Т-28 и зенитчиков было подавлено, хотя нашим воинам удалось подбить 14 танков противника. Взорвать мосты не успели. Первая бомбежка города состоялась в 11:37, но благодаря приказу генерала Куркина, потерь не было, так как в месте постоянной дислокации не было и войск. Но вот дальнейшее выдвижение дивизии было замечено авиаразведкой противника и соединение Федорова было атаковано Люфтваффе. Связи со штабами 11-ой армии и Северо-Западного фронта не было (прошу обратить внимание).

9-ый танковый полк атаковал в районе северного моста, 10-ый в районе южного. Наши танкисты понесли потери, но и вывели из строя более 130 танков противника (По воспоминаниям бывшего офицера вермахта, участника тех событий, немецкого историка Вернера Хаупта). Бои за мосты были наиболее ожесточенными, продолжались они весь день 22 июня 1941 года. Соединение Федорова потеряла 90 танков из них 73 в 9-ом танковом полку (в том числе 27 Т-34 и 16 Т-28). Катастрофически не хватало пехоты. Дело в том, что до 7 часов утра 23 июня 1941 года 5-ый мотострелковый полк вел бой с немецкими частями в районе аэродрома. Уничтожили немало живой силы противника, но сам полк был отрезан от основных сил, кроме того, к ним в тыл вышли немецкие танки. Благодаря артиллерии удалось оторваться, но пришлось отступать в направлении Даугай. Намного позже разбитый полк вышел по тылам противника к своим аж в районе Борисова (дело типичное, советские воины отступали на юг, так как в Прибалтике было далеко не дружеское население).

23 июня 1941 года с юга соединение Федорова обошла 7-ая танковая дивизия Вермахта, а с фронта продолжала атаковать 20-ая танковая дивизия. В итоге в 8 часов утра наши танкисты были вынуждены начать отступление на Вильнюс под действием превосходящих сил противника. Отступали с арьергардными боями. Так, например 5-ый артполк, оказался в расположении 184-ой стрелковой дивизии, личный состав которой состоял в основном из литовцев и в большом количестве дезертировал после первого же боя. Фактически артиллеристы в одиночку сдерживали наступающие немецкие танки.

Дивизии Федорова удалось оторваться от противника. Но вот войск в Вильнюсе практически не было (только полк НКВД). 5-ая ТД (ее остатки) заняли оборону на южной и западной окраинах города. Свое дело хорошо знала немецкая авиация, за 24 июня 1941 года на позиции наших танкистов было совершенно 12 налетов в к каждом из которых участвовало до 70 самолетов. После чего потери в личном составе были до 70%. К исходу дня позиции были оставлены и полковник Федоров с отрядом в составе 15 танков, 9 орудий, 20 бронемашин прибыл в Молодечно, где располагался штаб 13-ой армии

Утром 25 июня 1941 года полковник Федоров по приказу командующего 13-ой армией генерала Филатова предпринял атаку на Ошмяны. Было подбито не менее 15 танков. Однако пришлось отступить обратно на Молодечно. Последнее упоминание о 5-ой ТД относится именно к 25 июня 1941 года, хотя соединение числилось в 13-ой армии вплоть до 18 июля 1941 года. Фактически с 26 июня Федоров со своими танкистами снова был предоставлен сам себе. В "дивизии" осталось 3 танка (Т-34), 12 бронемашин и 40 автомобилей. В итоге к 6 июля соединение оказалось аж в Ельне, где из остатков дивизии было сформировано 105 экипажей.

Полковник Федоров был ранен 30 июля 1941 года, далее воевал под Москвой, Сталинградом, Ленинградом, был начальником танкового училища. До Победы он не дожил, умер от болезни в январе 1945 года.

Давайте поговорим о нескольких моментах. Во-первых, о приказе генерала Куркина вывести войска из мест постоянной дислокации. Ситуация не единичная, так делали командиры соединений, что спасло ни одну жизнь от бомбежки. Только войска успевали возвращаться на свои позиции до подхода сухопутных сил противника. В этом случае этого не произошло. Почему? Вспомните, я просил обратить Ваше внимание, что 21 июня 1941 года 5-ая танковая дивизия была выведена из состава 3-го МК и передана в непосредственное подчинение командующему 11-ой армии. Полковник Федоров приказа о возвращении в Алитус просто не получил.

Во-вторых, полнейшая безалаберность по защите стратегических мостов. 5-ая ТД во время не возвращена на свои укрепленные позиции. Столь важные объекты охранял малочисленный отряд НКВД, несколько зениток и вкопанных танков. Если бы в городе была наша танковая дивизия, никакой "Бранденбург" бы не справился. Но ее там не было. В итоге полковник Федоров со своими танкистами был вынужден атаковать свои же позиции, уже против артиллерии противника под бомбежкой авиации.

В-третьих, о чем думал штаб округа (фронта) как перед началом войны, так и 22 июня 1941 года с началом вторжения. А ведь в штабе были генерал-полковник Кузнецов (в прошлом начальник Академии Генштаба Красной Армии), начальник штаба генерал-лейтенант Кленов (в прошлом начальник кафедры той же Академии) начальник оперативного отдела штаба округа генерал-майор Трухин (в прошлом преподаватель Академии Генштаба). Почему непосредственно границу прикрывала только 128-ая стрелковая дивизия вопрос риторический. Чем занимался штаб? Вместо оперативного руководства войск, штаб Северо-Западного фронта занимался постоянным собственным перемещением. В итоге, 5-ая танковая дивизия, по факту, была предоставлена сама себе. Полковник Федоров ждал приказов, которых просто не получал. Как следствие, действовал самостоятельно на свой страх и риск, но потеряв драгоценное время. Наше танковое соединение было разбито фактически за сутки из-за отсутствия единого командования войсками со стороны руководства фронта. Позже генерал-полковник Кузнецов был снят с занимаемой должности (показал себя еще и в Крыму). Генерал-лейтенант Кленов расстрелян по решению Особого совещания НКВД СССР (с санкции Сталина) – сознался в проявлении бездеятельности в руководстве войсками округа. Генерал-майор Трухин добровольно сдался врагу. Служил в РОА Власова. Предатель повешен в Бутырской тюрьме в 1946 году.

Советским танкистам из 5-ой танковой дивизии упрекнуть себя не в чем, они защищали Родину отважно, есть несколько случаев танковых таранов. Полковник Федоров стал заложником плохого командования свыше, его даже обвинили в оставлении Вильнюса без приказа (приказа об обороне он до этого не получал). Хорошо подготовленное танковое соединение было разбито фактически за сутки, но выжившие экипажи позже отомстили за своих погибших товарищей на фронтах Великой Отечественной войны.

Сейчас же поговорим с Вами о действиях 84-й моторизованной дивизии. Командовал соединением генерал-майор Фоменко Петр Иванович. В дивизию входили: 2 мотострелковых (41-й майора Ивановского и 201-й майора Лихоманова), танковый (46-й полковника Есина), артиллерийский (74-й майора Шикуашвили) полки, разведывательный (116-й капитана Полянского) батальон, истребительно противотанковый (122-й капитана Зимина), зенитно-артиллерийский (349-й капитана Чепиленкова) дивизионы. Дивизия дислоцировалась в Вильнюсе.

В соединении генерала Фоменко было танков: 138 БТ-7, 4 Т-26; 48 бронеавтомобилей, 974 грузовых автомобиля (это много), 335 ручных и 140 станковых пулемета, 7 389 винтовок, 258 артиллерийский орудия (из них 206 45-мм). Соединение (как и другие в корпусе) было поднято по тревоге еще 18 июня 1941 года. Дивизия расположилась в лесах в районе Кайшаодорис (кстати, было запрещено жечь костры – питались сухпайком – маленькая ремарка). Собрать корпус на одном направлении (единым кулаком) не разрешил командующий фронтом генерал-полковник Кузнецов, по его же приказу с началом гитлеровского вторжения 84-я МД была выведена из подчинения командования корпуса и была передана в подчинение командующему 11-й армии генерал-лейтенанту Морозову.

Вечером 22 июня 1941 года дивизия маршем выдвинулась в Каунас. Двигались на автомобилях и уже к концу дня развернулись по реке Невяжис, прикрыв Каунас. Утром 23 июня генерал Фоменко выслал танковую разведку, которая выяснила, со стороны Юрбурга на Каунас двигаются танковые и автомобильные колонны гитлеровцев. Это означало, что дивизия уже обойдена с правого фланга (соседей не было). К вечеру этого же дня соединение генерала Фоменко покинуло позиции.

В 6:30 24 июля 41-й мотострелковый полк (по инициативе своего командира) пошлее штурмом на Ионнаву. Артподготовка была слабой (большая часть артиллерии была потеряна на марше из-за действий вражеской авиации). Полк понес большие потери. Майор Ивановский лично трижды поднимал цепи в атаку, вместо того чтобы отойти. Атака была прекращена только по личному приказу генерала Фоменко. 26 июня 1941 года в атаку на Ионнву пошел 46-й танковый полк, ведомый лично полковником Есиным. В город удалось войти, но к исходу дня были выбиты танковыми частями противника.

После этого уже выходили из окружения в направлении Полоцка. 16 июля 1941 года дивизия была преобразована в 84-ю стрелковую (войну закончили 84-й Харьковской Краснознаменной дивизией). Настоятельно рекомендую перейти по ссылкам указанным выше (о 2-й и 5-й ТД) – там куда более интересные и героические события. Сейчас же пару слов о командире корпуса.

Генерал-майор Куркин вместе со штабом попал в окружение, из которого вышел со своим отрядом 28 августа 1941 года в полосе аж Брянского фронта. Далее Алексея Васильевича назначили заместителем командира стрелкового корпуса, потом был начальником автобронетанковых войск Северо-Западного, потом и Волховского фронта. С осени 1943 года Куркин – начальник автобронетанкового управления 2-го Украинского фронта. В этой должности он и закончит войну в звании генерал-полковника. Далее участвовал в войне с Японией также в должности начальника автобронетанкового управления фронта.

Основная причина поражения мехкорпуса – разделение на части! 2-я и 5-я танковые дивизии были хорошо укомплектованы, соединение Солянкина было и вовсе было лучшим по уровню подготовке в Красной Армии. Танкисты здорово сражались в районе Расейняя и Алитуса, не их вина в поражении. Винить генерала Куркина и его комдивов также сложно. На мой взгляд, первоочередная ответственность лежит на штабе Северо-Западного фронта. Отмечу, что командующий генерал-полковник Кузнецов был снят с должности, начальник штаба генерал-лейтенант Кленов был расстрелян, начальник оперативного отдела штаба фронта генерал-майор Трухин сдался в плен и позже «доблестно» служил во власовской РОА. Те еще руководители.

4-й механизированный корпус

Соединение начали формировать в июле 1940 года. Управление корпуса находилось в городе Львов. Соединение входило в состав 6-й армии Киевского Особого военного округа. 4-й мехкорпус был одним из самых оснащенных и хорошо подготовленным в Красной Армии. 22 июня 1941 года в соединении было 979 танков, из них 89 КВ и 327 Т-34. Корпус состоял из: двух танковых (8-я и 32-я), моторизованной (81-я) дивизий, мотоциклетного полка (3-й), отдельной авиационной эскадрильи (104-й). Командовал соединением генерал-майор Власов, тот самый будущий предатель.

Генерал-лейтенант Музыченко (командующий 6-й армией) отдал приказ, по которому дивизии 4-го МК были подняты по тревоге и направлены в районы сосредоточения для прикрытия государственной границы. Также из летних лагерей были отозваны дивизионные артиллерийские дивизионы и отправлены в свои соединения. В боевых действиях корпус участвует с первых часов Великой Отечественной войны. В 15 часов 22 июня 1941 года два батальона Т-34 (из 32-й ТД) и батальон мотопехоты (из 81-й моторизованной дивизии) нанесли контрудар в направлении Жулкева. Гитлеровцев удалось задержать, но не более того, враг остался на территории СССР.

Вечером 22 июня 1941 года генерал Власов (тьфу) получил приказ о нанесении контрудара в направлении Люблина (подобный приказ получили практически все командующие мехкорпусов Юго-Западного фронта). Главный удар по вклинившейся гитлеровской группировке должны были наносить 4-й и 15-й (генерал-майор Карпезо) – соединения находились ближе всего к границе. Уже утром 23 июня штаб корпуса получил новый приказ – уничтожить танки противника в районе Мосты Вельке (соединение в этот момент находилось на марше). Генерал Власов был вынужден повернуть корпус на 180 градусов. Так, например, 32-я ТД за сутки совершила марш в 110 километров. По приказу генерала армии Жукова из 4-го МК была изъята 8-я танковая дивизия полковника Фотченкова.

32-я ТД была по приказу генерала Музыченко направлена в район Яврова, основные же части корпуса во взаимодействии с 97-й СД должны были наносить удар 24 июня в районе Нагачува. После ожесточенного боя, врага удалось отбросить на исходные позиции. В журнале боевых действий группы армии «Юг» записано:

4-я горно-егерская дивизия полностью выведена из строя.

В 81-й моторизованной дивизии были огромные потери – до 75% личного состава (323-й полк подполковника Лысенко при этом был в окружении, он сам погиб 26 июня). Без вести пропал командир дивизии полковник Вырыпаев, его заместитель полковник Барабанов, начальник штаба подполковник Спесивцев, командир артполка майор Кобря.

Главные силы 4-го МК двигались на встречу гитлеровской группировке (300 танков) в направлении Судовая Вишня. 32-я вновь совершила марш в 85 километров, но танков противника не обнаружила (там был только 14-й пехотный полк Вермахта). В этот же день (27 июня) 32-й моторизованный полк был передан в состав 6-го стрелкового корпуса. Противник вышел на подступы к Львову 29 июня 1941 года. Все атаки гитлеровцев были отбиты воинами 4-го МК, хорошо поработала артиллерия, да и танковые контратаки сыграли свою положительную роль.

3 июля 1941 года командующий фронтом генерал Кирпонос приказал 4-му МК совершить марш и сосредоточиться в 30 километров юго-восточнее Житомира. На этот момент в 81-й МЖ оставалось всего 795 человек. Сосредоточение закончили к 6 июля 1941 года. 7 июля были обнаружены наступающие части 16-й танковой дивизии Вермахта (генерал Хубе). Враг был встречен огнем 8-й (вернули в состав корпуса) и 32-й танковых дивизии. К исходу дня противник был отброшен. На этом участке корпус вел упорные бои до 11 июля 1941 года. В районе Яшнополя был отбит удар танковой группировки врага (до 300 танков).

Далее соединение генерала Власова прикрывало отход 6-й армии в район Умани. Эти действия вошли в учебники в качестве образца организации оборонительных боев танковыми частями. Я прошу прощения за краткость.

Поговорим о 8-й танковой дивизии полковника Фотченкова. Петр Семенович Фотченков вступил в Красную Армию в 1918 году, окончил Киевскую школу командиров (1926 год), Военную академию механизации и моторизации РККА (1937 год). В 1936-1937 годах Петр Семенович участвовал в гражданской войне в Испании в качестве командира танкового полка. В одном из боев Фотченков был ранен в лицо и в обе руки, но поля боя не покинул. С 19 июля 1940 года полковник Фотченков командует 8-й танковой дивизией 4-го механизированного корпуса Киевского Особого военного округа.

4-й механизированный корпус считался одним из самых оснащенных и подготовленных в РККА. Высокий уровень подготовки танкистов неоднократно подтверждался на учениях, но новые танки Т-34 и КВ поступили еще не в достаточном количестве. Так в 8-ой танковой дивизии на 22 июня 1941 года было танков: Т-26 -16; БТ – 219; Т-28 – 44; КВ – 4. Кроме того 72 бронеавтомобиля. Точных данных, сколько было танков Т-34 нет, однако известно, что в соединении было несколько учебных машин. В дивизию полковника Фотченкова входили: два танковых (15-й и 16-й), мотострелковый (8-й), гаубичный артиллерийский (8-й) полки, отдельный зенитно-артиллерийский (8-й) дивизион, части обеспечения.

8-я танковая дивизия дислоцировалась в районе Львова. По приказу командующего 6-й армией генерал-лейтенанта Музыченко (в которую входил 4-й мехкорпус) 8-я танковая дивизия была поднята по тревоге еще 20 июня 1941 года. Кроме того с учений был отозван 8-й зенитный дивизион, что здорово поможет полковнику Фотченкову в начале войны. Соединение передислоцировалось в район Домбровицы.

В бой танкисты Фотченкова вступили 22 июня 1941 года, контратаковав прорвавшихся на советскую территорию немцев. Генерал-лейтенант Музыченко решил нанести контрудар по вклинившийся гитлеровской группировке силами 4-го и 15-го механизированных корпусов утром 23 июня 1941 года. Приказ был получен с опозданием, утром 23 июня 1941 года 8-я танковая дивизия продолжала боевые действия в районе Дуньковице. Уже к исходу дня войска 1-й танковой группы генерала Клейста заняли Радзехов. Вечером этого же дня по приказу генерала армии Жукова, находившегося в штабе Юго-Западного фронта, 8-я танковая дивизия передавалась в 15-й мехкорпус генерал-майора Карпезо.

Ранним утром 24 июня 1941 года соединение полковника Фотченкова пополнилось боеприпасами и горючим и направилось в район Жуклев. В этот момент генерал Музыченко нарушил прямой приказ начальника Генштаба и приказал Фотченкову атаковать 1-ю горно-егерскую и 68-ю пехотную дивизии Вермахта. Атака была более чем удачной, так 68-я дивизия гитлеровцев была практически полностью уничтожена. В ЖБД (журнал боевых действий) группы армий «Юг» было записано:

68-я пехотная дивизия полностью выведена из строя.

Соединение было заменено 4-й горно-егерской дивизией. Наши потери составили 19 танков. К исходу 26 июня 1941 года 8-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Буск. 28 июня 1941 года соединение полковника Фотченкова вело наступление на Берестечко. Далее 29 июня 1941 года героически сражались в районе Охладува, сковав большие силы немцев, позволив организовано отойти 10-й и 37-й танковым дивизиям на восточный берег реки Радоставка. Отмечу, что все это время 8-й мотострелковый полк дивизии держал оборону в районе Львова в отрыве от основных сил соединения.

Приказом командующего Юго-Западного фронта генерал-полковника Кирпоноса 8-я танковая дивизия атаковала противника 1 июля 1941 года вклинившихся немцев (9-я танковая и дивизия СС «Викинг) в районе Тарнополя. К 6 июля 1941 года в дивизии Фотченкова осталось всего 32 танка. Соединение в этот же день возвращалось в состав 4-го механизированного корпуса. В этот же день 11-я танковая дивизия Вермахта овладела Славутами и Шепетовкой.

Отважно воевала 8-я танковая дивизия в первые дни войны, противнику был нанесен большой урон, но и наши потери в материальной части были значительными. 7 июля 1941 года в 15 часов 16-я танковая дивизия Вермахта (командир известный генерал Хубе) двигалась на Пашковцы и Поповны. Танкисты наших 8-й и 32-й дивизий встретили врага. В результате боя к 20 часам немцы были отброшены. Танкисты Хубе отошли к Остропольскому укрепрайону, где оборону держала наша 211-я воздушно-десантная бригада. К сожалению, линия обороны была прорвана в районе Мирополя и гитлеровцы развивали наступление на Бердичев. К полудню 8 июля 1941 года танковая дивизия полковника Фотченкова сосредоточилась на восточном берегу реки Тетерев в районе Бердичева.

Противнику удалось захватить южную часть города Чуднова. 8-я танковая дивизия, как и весь 4-й механизированный корпус находилась на пределе своих сил. 9 июля 1941 года в 15:00 соединение Фотченкова нанесло удар по Чуднову с юга. Удалось перерезать коммуникации 11-й танковой дивизии гитлеровцев. К сожалению, столь успешная атака, в принципе оказалась бесполезной. Дело в том, что 16-я танковая дивизия Вермахта прорвала оборону 49-го стрелкового корпуса генерала Корнилова. Во избежание окружения 4-й мехкорпус был вынужден отойти. 8-я танковая дивизия отошла на Жеребки.

Утром 11 июля 1941 года генерал-лейтенант Музыченко предпринял атаку на Бердичевскую группировку немцев. 4-й мехкорпус, 211-я воздушно-десантная бригада и 637-й стрелковый полк прикрывали Янушполь, так как разведка обнаружила примерно 200 танков противника, угрожавших сорвать наступление фланговым ударом. Танкисты Фотченкова выбили врага из Янушполя. Дивизия в течение двух суток уничтожила 14 танков, 4 минометные батареи и до двух батальонов пехоты гитлеровцев. Свои потери: 3 танка, 21 человек было убито. Начиная с 12 июля 1941 года, 8-я танковая дивизия фигурирует в сводках и документах как сводный отряд полковника Фотченкова. К тому моменту у Петра Семеновича осталось всего 9 танков и около 600 бойцов.

К 15 июля 1941 года немцы подтянули резервы (подошла пехота, которая следовала в отрыве от танковых дивизий). Отряд полковника Фотченкова был передан в распоряжение генерал-майора Огурцов. Действия по прикрытию отступления 6-й армии силами 4-го мехкорпуса попали в послевоенные учебники. Активным участником этого был и полковник Фотченков.

Танкисты Фотченкова действовали в принципе успешно. Врага били и били результативно, но были вынуждены отступать под угрозой окружения, куда в итоге и попали вместе со всей 6-й и 12-й армиями под Уманью. Основные потери соединение понесло из-за технических неисправностей и из-за нехватки горючего (бросали танки). Немногим воинам удалось пробиться из Уманского котла, но знамя дивизии вынесли. Соединение было пополнено танками из 32-й дивизии, новым командиром в августе 1941 года был назначен полковник Пушкин (но это уже отдельная история, очень достойный командир).

Что же стало с полковником Фотченковым. Вопрос очень интересный. Известно, что Петр Семенович командовал отрядом, который генерал Понеделин (командующий 12-й армией) использовал как главную пробивную силу при попытке выхода из окружения. Погибшим Фотченкова никто не видел. Некоторое время он считался попавшим в плен, однако в немецких архивных документах этому подтверждения не нашли, как и не было очевидцев видевших комдива в немецких лагерях. Генерал Тонконогов утверждает, что Фотченков утонул вместе с подбитым танком в реке Синюха. Танк и тело полковника Фотченкова до сих пор не обнаружены. Петр Семенович официально числиться пропавшим без вести.

32-й танковой дивизией командовал полковник Пушкин. Ефим Григорьевич в Первой мировой войне не участвовал в силу возраста (родился в 1899 году). Пушкин добровольно вступил в Красную Армию в марте 1918 года. Начал службу обычным писарем в штабе армии. В октябре 1919 года окончил кавалерийские курсы, далее воевал в Таманской кавалерийской дивизии, дослужился до командира эскадрона. Ефим Григорьевич воевал с басмачами на Туркестанском фронте. В сентябре 1932 года Пушкин окончил Ленинградские автобронетанковые курсы, после чего служба была связана с танковыми войсками. С марта 1941 года полковник Пушкин командует 32-й танковой дивизией 4-го механизированного корпуса Киевского Особого военного округа.

32-я танковая дивизия имела большое количество новейших танков, но при этом была плохо укомплектована тракторами и автотранспортом. На 22 июня 1941 года в соединении полковника Пушкина было: 49 танков КВ, 173 Т-34, 70 Т-26, 38 Т-27 (танкетки), 45 бронеавтомобилей. В состав 32-й танковой дивизии входили: два танковых (63-й, 64-й), мотострелковый (32-й), гаубичный артиллерийский (32-й) полки, отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (32-й), части обеспечения.

Как видите по составу, 32-я танковая дивизия была мощным танковым соединением. Отмечу важное обстоятельство – в ночь на 20 июня 1941 года по приказу полковника Пушкина дивизия была выведена из мест постоянной дислокации (район Львова) на дивизионные тактические учения. В результате 22 июня 1941 года гитлеровская авиация ударила по пустым казармам и боксам. 32-я танковая дивизия не пострадала и смогла организованно встретить врага.

В 3:00 22 июня 1941 года 32-я танковая дивизия начала движение через Львов по плану прикрытия западной границы СССР. В 15 часов поступил приказ командующего 6-й армией генерал-лейтенанта Музыченко два батальона 32-й танковой дивизии с батальоном мотопехоты из 81-й моторизованной дивизии должны были нанести удар в направлении Жулкева, соединиться с частями 15-го мехкорпуса в районе Радзехова. В 23 часа полковник Пушкин приступил к выполнению приказа. Атака в целом успеха не имела. Сил было недостаточно. Положение на границе восстановлено не было, но урон немцам нанесли значительный.

К исходу дня соединение продолжало сосредоточение в районе Жулкев. Дело в том, что из-за нехватки транспорта 32-й мотострелковый полк большей частью передвигался пешком, 32-й гаубичный полк из-за нехватки тракторов передислоцировался в два рейса. 24 июня мотострелковый полк у Пушкина и вовсе изъяли и передали в подчинение командиру 6-го стрелкового корпуса.

Утром 23 июня 1941 года весь 4-й мехкорпус двигался в район Дуньковице. Только в 10 утра с опозданием на 8 часов был получен приказ генерал-лейтенанта Музыченко уничтожить танки противника в районе Мосты Вельке. Полковнику Пушкину пришлось поворачивать дивизию на 180 градусов и двигаться в обратном направлении. 32-я танковая дивизия совместно с 3-й кавалерийской дивизией нанесли удар по противнику, для которого полковник Пушкин выделил усиленный танковый батальон под командованием подполковника Голяса.

Вечером того же дня было получено новое распоряжение на уничтожение 300 танков гитлеровцев в районе Каменки. Однако противника в этом районе обнаружено не было. В итоге весь день 23 июня 1941 года 32-я танковая дивизия совершала практически одни марши (примерно 130 км). Только два танковых и один мотострелковый батальоны под командованием подполковника Лысенко вели ожесточенный бой с 11-й танковой дивизией Вермахта. Было уничтожено 18 танков и 15 орудий противника. Свои потери 11 танков. К исходу дня противник занял Радзехов.

Как видите из-за неоднократно меняющейся задачи, дивизия полковника Пушкина постоянно совершала марши. Напомню, был большой недостаток автотранспорта и тракторов. Мощное соединение Красной Армии с большим количеством новейших танков наворачивало круги по Львовской области под непрерывными ударами авиации, вместо того чтобы вести бой с противником.

Утром 24 июня 1941 года командующий 6-й армией генерал-лейтенант Музыченко отдал приказ полковнику Пушкину нанести контрудар по немецкой группировке в районе Яворова. 32-я ТД днем 24 июня 1941 года вошла во Львов с востока, где попали под огонь с крыш и окон. Атаковали наших танкистов не гитлеровцы, а украинские националисты, которые предварительно прорвались в городскую тюрьму, откуда освободили всех заключенных. Лишь вечером удалось подавить восстание. По приказу генерала Музыченко в городе был оставлен моторизованный полк 32-й танковой дивизии и полк НКВД. К 2 часам 25 июня 1941 года соединение вышло к Яновскому лесу, готовясь к наступлению.

В целях оказания помощи 6-му стрелковому корпусу генерала, 32-я танковая дивизия атаковала немецкую группировку в районе Язува Старого. Атака началась без поддержки и авиации (типично для лета 1941 года) в 18:20 25 июня 1941 года. 54-й горнострелковый корпус принял наших танкистов на подготовленную противотанковую оборону, авиационная разведка у врага, к сожалению, работала хорошо. Положение 6-го корпуса облегчили, атака была успешной благодаря хорошей выучке и отваге советских танкистов. Было уничтожено: 16 танков, 14 орудий и до батальона пехоты противника. Наш 63-й танковый полк потерял 15 танков. В бою участвовал только он. Напомню, 32-й мотострелковый полк остался в Львове, а 64-й танковый полк дивизии на исходные позиции выйти не успел (застряли в болотах).

Вновь соединение полковника Пушкина было на марше. Теперь к 18 часам 26 июня 1941 года сосредоточились в Замлынье (марш 85 километров). Разведка обнаружила 14-й пехотный полк Вермахта без танков, на встречу которым собственно и шли. Вновь марш был не оправдан. После короткого боя, уничтожив до двух рот пехоты и 6 орудий, соединение полковника Пушкина отошло.

27 июня 1941 года вернулись в район Львова (опять), где заняли оборону вдоль Яровского шоссе. Здесь танкисты 32-й ТД подвижной обороной сдерживали противника, обеспечив отход 6-му стрелковому корпусу. В распоряжение полковника Пушкина поступили 323-й мотострелковый полк, 79-й зенитный и 84-й противотанковый дивизионы. В этот день за 5 часов боя уничтожили 17 танков противника, до батальона пехоты. Наши потери: 3 танка, два орудия, 7 человек убитыми. Воевала 32-я танковая дивизия хорошо.

Оборону успешно держали вплоть до 29 июня 1941 года, в этот день поступил приказа штаба Юго-Западного фронта на отвод 4-го мехкорпуса (куда, напомню, входила 32-я ТД) в резерв. В этот же день пришлось отражать атаку немецких горных егерей, а далее 63-й танковый полк сам перешел в контратаку, уничтожив аж 17 орудий противника. Только с наступлением темноты дивизия смогла начать организованный отход.

На марше 32-я танковая дивизия вновь была атакована украинскими националистами. Отбив и эту атаку, танкисты прикрывали отход наших стрелковых частей. К 15 часам 1 июля сосредоточились в районе Верняки, Кретовце и находились в резерве.

Как видите, 32-я танковая дивизия воевала довольно результативно. Это при постоянных маршах, далеко не всегда оправданных. Могли нанести больший урон противнику, если бы не так часто меняющиеся задача. 49 танков КВ и 173 Т-34 – это сила и сила огромная.

1 июля 1941 года был получен приказ к выдвижению на Тарнополь. На протяжении всего марша, дивизия подвергалась интенсивным бомбардировкам Люфтваффе. К 8 часам 2 июля 1941 года дивизия сосредоточилась в районе Збаража. Здесь соединение полковника Пушкина вступило во встречный бой с частями 9-й танковой дивизии и моторизованной дивизии СС «Викинг». Вот как записано в ЖБД (журнал боевых действий) 32-й танковой дивизии:

В 19 часов, при нахождении в Збараж, головные части дивизии были внезапно атакованы противником силой до 24 танков и 100 человек мотопехоты, засевшей заранее в домах Збараж. Бои продолжались до 24 часов. В результате боя уничтожено: 15 танков, 2 бронемашины, 3 противотанковых орудия, 3 тягача противника.

В результате длительных маршей большое количество техники вышло из строя из-за неисправностей. В 63-м танковом полку дивизии на 2 июля 1941 года имелось всего 32 исправных танка. 3 июля 1941 года командир 4-го мехкорпуса генерал-майор Власов (тогда еще не предатель) получил очередной приказ генерал-лейтенанта Музыченко на отход в тыл, и сосредоточение в 30 километрах юго-восточнее Житомира.

В районе Ожиговцы в распоряжение командира 37-го стрелкового корпуса комбрига Зыбина (не успел пройти аттестацию) было передано 10 танков с экипажами под командованием капитана Егорова. 4 июля 1941 года к 10 часам, 32-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Чернелевки, где заправляла и чинила технику, пополняла запасы. 6 июля 1941 года 11 танковая дивизия Вермахта овладела Славутами и вышла к линии укрепрайонов на старой границе. Командование Юго-Западного фронта ожидало удар немцев на юг с целью окружения 6-й и 12-й армий.

32-я танковая дивизия заняла оборону северо-западнее Старо-Константинова. В 15 часов 7 июля 1941 года были обнаружены танки из 16-й танковой дивизии генерала Хубе. Танкисты полковника Пушкина и Фотченкова встретили врага огнем с места. Гитлеровцы были вынуждены отступить. В 20 часов полковник Пушкин сам предпринял контратаку силами 63-го и 64-го танковых полков, в результате противник был отброшен, потеряв 9 танков и 14 артиллерийских орудий. Далее танкисты Хубе ушли на север к Остропольскому укрепрайону, где держала оборону 211-я воздушно-десантная бригада.

Тем временем противник прорвал оборону в районе Нового Мирополя и развивал наступление на Бердичев. 32-я танковая дивизия была вынуждена сняться с позиций и выступить в район Острополя, где закрепиться на восточном берегу реки Тетерев. 8 июля 1941 года соединение полковника Пушкина в боях не участвовала. 9 июля 1941 года 32-я танковая дивизия наступала в районе Чуднова совместно с 81-й моторизованной дивизией. 10 танков под командованием капитана Карпова вступили в бой с противником. В результате удара удалось выйти на коммуникации 11-й танковой дивизии Вермахта. Успех был недолгим, после атаки 16-й ТД немцев, наши танкисты были вынуждены отойти.

63-й танковый полк попал в окружение. К своим удалось пробиться 4 Т-34 из 8-ой ТД полковника Фотченкова. После дозаправки, удалось пробиться из кольца. 11 июля 1941 года 32-я танковая дивизия совместно с 8-й ТД, 211-й воздушно-десантной бригадой, 637-м стрелковым полком, прикрывали отступление корпуса генерал-майора Кириллова (тот самый, который попал в плен вместе с генералом Понеделиным). В 12 часов разведка обнаружила до 200 танков противника. Дивизия полковника Пушкина и 211-я воздушно-десантная бригада приняли бой, не допустив прорыв противника на Казатин.

12 июля 1941 года весь 4-й мехкорпус отошел в район Крапивина. 32-я танковая дивизия командующим Юго-Западным фронтом генерал-полковником Кирпоносом была отправлена в Прилуки на переформирование. Из оставшихся подразделений был сформирован отряд из 5 танков и батальона пехоты (из 32-го мотострелкового полка) были подчинены командиру 8-й танковой дивизии. Управление дивизии с полковником Пушкиным убыли в Прилуки.

Личный состав 32-й танковой дивизии убыл во Владимирскую область, где составил костяк сформированной 8-й танковой бригады полковника Ротмистрова. Оставшийся танковый батальон был передан в распоряжение командира Киевского укрепрайона. Ефим Григорьевич Пушкин был назначен командиром 8-й танковой дивизии вместо погибшего полковника Фотченкова.

15 августа 1941 года 8-я танковая дивизия вошла в состав Резервной армии генерал-лейтенанта Чибисова, которая разворачивалась на Днепропетровском направлении. Командование Юго-Западным фронтом планировало контрудар по 1-й танковой группе Клейста. В ударную группировку входили 8-я и 12-я танковые, 26-я и 28-я кавалерийские дивизии под общим командованием генерала Чибисова. На 16 августа 1941 года в распоряжении полковника Пушкина был 121 танк, а именно: 6 КВ, 3 Т-34, остальные БТ и Т-26.

Утром 19 августа 1941 года 8-я ТД перешла в наступление в общем направлении Александровка – Михайловка – Привольная. Советские танкисты ввязались в тяжелые кровопролитные бои с пехотными частями Вермахта. Танкистам полковника Пушкина удалось вклиниться в оборону противника на стыке 13-й танковой и 60-й моторизованной дивизий гитлеровцев. Ценой больших потерь немцам удалось ликвидировать этот прорыв.

Вот, что поэтому пишет фон Маккензен:

Как упорно и ожесточенно русские сражались за каждую пядь земли, ослепительно высветило 19 августа. Повсюду усилилось сопротивление, появились новые танковые соединения, а на внутренних флангах 60 моторизованной и 13 танковой дивизий русским удалось еще раз связать их боями на правом берегу Суры и даже достичь прорыва, который все же удалось ликвидировать.

21 августа 1941 года противнику удалось оттеснить 230-ю стрелковую дивизию, но контратакой 8-й танковой дивизии немцы были отброшены на исходные позиции. 22 августа 1941 года соединение полковника Пушкина была переброшена в район Краснополье, где прикрывала Днепропетровск. Держались вплоть до 25 августа. 255-я и 275-я стрелковые дивизии оставили город. Вместе с ними отошли и остатки 8-й танковой дивизии. На 27 августа 1941 года у полковника Пушкина оставалось всего 4 танка.

20 сентября 1941 года 8-я танковая дивизия была расформирована, личный состав направлен на формировании 130-й танковой бригады. На тот момент в 8-й ТД было 1 344 человека, 20 орудий, 19 пулеметов. Командовать танковой бригадой был назначен полковник Пушкин.

9 ноября 1941 года Указом Президиума Верховного Совета Ефиму Григорьевичу Пушкину за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство присвоено звание Героя Советского Союза.

Войска под командованием Ефима Григорьевича Пушкина воевали результативно и ни разу не отошли без приказа. В тяжелейшее летнее время 1941 года было уничтожено много живой силы техники противника. До Победы Ефим Григорьевич не дожил. Генерал-лейтенант Пушкин погиб 11 марта 1944 года во время налета авиации противника. На тот момент он командовал 23-м танковым корпусом.

Отрицательную роль в действиях корпуса сыграло временное изъятие танковых дивизий, постоянные длительные марши (по 75-100 километров в сутки). Такие марши выводили из строя техники больше чем действия противника (длительные марши противопоказаны КВ). После приграничных боев генерал-майор Власов получили повышение (назначен командующим 37-й армией). Воевал корпус действительно хорошо – на мой взгляд, главная заслуга в этом отличных танковых комдивов Пушкина и Фотченкова, но и роль Власова (как бы, ни хотелось обратного) отрицать я не буду. До предательства еще было далеко.

5-й механизированный корпус

Соединением с марта 1941 года командовал генерал-майор танковых войск Алексеенко Иван Прокофьевич (ветеран гражданской войны). Корпус дислоцировался в Читинской области и состоял из: двух танковых (13-я и 17-я), моторизованной (109-й) дивизий, мотоциклетного полка (8-го), отдельной авиационной эскадрильей (105-я). В соединении было 963 танка и 188 бронеавтомобилей. Вроде бы вполне себе хорошо, но отмечу, что из 963 танков было: 513 БТ-7, 104 БТ-5, 224 – Т-26, 57 огнеметных танков, 17 Т-27, 15 тягачей Т-26. КВ было 13, а Т-34 20. Это важное обстоятельство, обратите на это внимание.

26 апреля 1941 года Генеральный Штаб отдал распоряжение штабу Забайкальского военного округа готовить к отправке к западной границе СССР 5-го механизированный и 32-й стрелковый корпуса (оба из состава 16-й армии генерала Лукина). 25 мая 1941 года генерал-майор Алексеенко получил приказ о погрузке в эшелоны. 21 июня (только) первые эшелоны прибыли в Киевский Особый военный округ. Важно, что при передислокации соблюдалась маскировка (танки были обшиты деревянными щитами, экипажи ехали в теплушках (не выходили на станциях). По приказу наркома обороны управление корпуса, 13-я танковая и 109-я моторизованная дивизии разгружались на станции Бердичев, 17-я танковая дивизия в Изяславле.

К началу Великой Отечественной войны, корпус еще прибыл не полностью, так например, батальон из 17-й ТД находился аж в Ташкенте (использовали и ту магистраль). Уже 26 июня 1941 года генерал-лейтенант Лукин получил приказ о передаче 16-й армии (в которую напомню входил 5-й МК) из Юго-Западного фронта в состав Западного фронта генерала армии Павлова. К этому времени разгрузилось всего 17 эшелонов.

По приказу генерал-лейтенанта Лукина, 109-я моторизованная дивизия временно оставалась на Юго-Западном фронте (эшелонов не хватало).

Эшелоны корпуса еще не прибывшие на Украину, были перенаправлены в Оршу. Вступив в командование Западным фронтом, маршал Тимошенко решил нанести мощный контрудар мехкорпусами (5-й и 7-й). 3 июля 1941 года начальник штаба фронта генерал-лейтенант Маландин приказал командиру 5-му МК сосредоточиться в лесах в районе Дубровно, Гусино, Красное к исходу 4 июля. 4 июля 1941 года приказом Тимошенко корпус передавался в состав 20-й армии генерал-лейтенанта Курочкина. Теперь предстоял новый марш.

В соответствии со сводкой штаба Западного фронта к 20:00 5 июля 1941 года:

5-й механизированный корпус (17-я и 13-я танковые и 109-я моторизованная дивизии) сосредоточен в районе Селекта, Селище, Ореховск. 17-я танковая дивизия без одного батальона вышла в район лес северо-восточнее Селекта. 13-я танковая дивизия без 25-го танкового полка и двух мотострелковых батальонов – в районе Селище, Высокое. 109-я моторизованная дивизия в составе двух танковых и полутора мотострелковых батальонов вышла в лес у перекрестка дорог южнее Орша.

Важно, что к этому моменту в 13-й танковой дивизии генерал-майора Борзикова (11 июля его сменил полковник Грачев, погибший при контрударе) еще не прибыли разведывательный батальон и батальон связи. В 109-й моторизованной дивизии остались только 381-й моторизованный полк, батальон из 602-го полка, 404-й артполк, разведбат и истребительно противотанковый дивизион (дивизией соединение было назвать сложно). К началу контрнаступления под Лепелем не прибыло большинство тыловых частей корпусного подчинения!

Корпус генерала Алексеенко был усилен двумя артиллерийскими полками из состава 69-го стрелкового корпуса. Генерал Курочкин отдал приказ о наступлении в направлении Лепеля в 0 часов 30 минут 6 июля 1941 года. Контрудар поддерживала 23-я смешанная авиационная дивизия (по составу сделать этого не могла). В наступление после артподготовки в 7 часов утра пошли 13-я и 17-я (полковник Корчагин) танковые дивизии. Приказ был к исходу дня овладеть Лепелем.

Считаю удар неподготовленным и заранее обреченным на поражение. Мое отношение к маршалу Тимошенко противоречивое. Во многом его заслуга в провале гитлеровского блицкрига под Смоленском, но контрудар под Лепелем и Сенно лично я считаю стратегической ошибкой, так как он был совершенно не подготовлен. Уже была организована оборона прибывших из глубинных округов, армий. 5-й и 7-й мехкорпуса могли быть использованы для укрепления обороны и нанесения контрударов. Продолжим.

5-й мехкорпус начал движение в 10 часов утра 6 июля 1941 года. К 15 часам вышли к Красному Селу и Сенно. Важно, что связь между штабами и подразделениями осуществлялась только через офицеров связи – радиосвязь отсутствовала. Только вечером случилось первое боевое столкновение (до этого удар был по воздуху). 37-й армейский корпус генерала Лемельсона был сбит со своих позиций, советские танкисты прорвали оборону гитлеровцев. Успех был, но кратковременный. 17-я танковая дивизия полковника Корчагина не была вовремя поддержана частями второго эшелона (109-я моторизованная дивизия неполного состава, подробно в первой части, ссылка выше) – связи не было. К исходу суток 6 июля 1941 года оставалось примерно 25% от заправки горючего. Генерал Алексеенко приказал остановить наступление для подхода тыловых частей (дозаправка).

Утром 7 июля 1941 года разведка обнаружила перед собой части 12-й танковой дивизии Вермахта, а по показаниям пленных с фланга в направлении Витебска движется еще и 39-й моторизованный корпус. 33-й (майор Малахов) и 34-й (подполковник Ляпин) танковый полки 17-й ТД вели тяжелые бои в районе Малой Белицы, 17-й моторизованный полк (майор Михайловский) продолжал находиться в резерве. 13-я танковая дивизия вышла западнее Малой Белицы (западнее на 6 км). Тем временем 7-й механизированный корпус был остановлен в районе Сенно. Тем самым для корпуса генерала Алексеенко возникла угроза флангового удара справа, что потребовало отвлечения значительных сил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.