Таша Янсу
Южная вершина

пролог

Мальчишка был странный, и Вик поняла это с самого начала. Один из старейшин деревни, Седой, отсутствовавший несколько дней, привел его к себе поздно ночью – мальчика с черными глазами, которые на фоне огненно-рыжих с золотыми прядями волос выглядели диковато – и утром представил соседям как своего внука, приехавшего погостить. К утру волосы мальчика стали черными, и Вик почти засомневалась, что действительно видела их настоящий цвет: той же ночью Седой постучал в домик бабули Лизи с чем-то помочь, проснувшаяся Вик тайком увязалась следом, но рассмотреть происходящее в доме Седого удалось только мельком – все окна были зашторены, и лишь один крошечный, небрежно задернутый уголок позволил увидеть незнакомого мальчишку со странными волосами. Вик непременно решила бы, что ей это лишь приснилось, если бы не знала кое-что интересное о старике-Седом – он был магом, но притворялся обычным человеком, и она была полна решимости разоблачить его.

То, что Седой – маг, она узнала случайно. Прошлый год был засушливый, ближайшие родники пересохли, а в реке вода была слишком грязной и годилась лишь на огород да скотине. Маг-хранитель деревни, недотепа-Потти, все силы тратил на то, чтобы сколдовать чистой воды и наполнить ею бочки деревенским. Чистую воду тратили на питье и умывание. В тот год урожая едва хватило, чтобы уплатить налоги да спокойно перезимовать. Сады многих жителей засохли, один лишь сад Седого обошелся без страшных последствий – все его деревья, кусты и редкие виды цветов уцелели, и одна лишь Вик знала, что дело не в его трудолюбии или везении, она видела. В тот день, точнее, вечер она несла ему похлебку – бабуля Лизи, соседка, у которой Вик проводила времени больше, чем дома с вечно пьяным отцом, велела сделать это еще после полудня, но Вик умудрилась об этом позабыть и даже подумывала съесть сама – Седой все равно ничего бы не сказал, даже простой благодарности не выразил, а Лизи всегда крепко сердилась, если ее поручение не выполняли. Во двор Седого Вик зашла с заднего хода – растущие там кустарники с необычными листьями наводили на приятные мысли о короткой тропинке в волшебном лесу. Седой стоял на коленях у засохших кустиков и что-то бормотал. Подкравшись ближе, Вик услышала непонятные слова, которые струились подобно странной песне. В воздухе перед Седым зарождалось серебристое сияние, которое оседало на кустиках и продолжало светиться, как крошечные дождевые капли, освещенные солнцем. Седой улыбался, морщинки с его лба исчезли, он показался неожиданно не таким старым, и Вик удивленно выдохнула. Заметив ее, Седой тут же встал и нахмурился. Улыбки его и след простыл, а когда Вик, запинаясь, попросила показать еще что-нибудь, сказал, что ей все привиделось. День нынче жаркий, нечего бродить на улице, немудрено, что мозги перегрелись. Шла бы домой и не задавала такие глупые вопросы.

Вик крепко на него за это обиделась, но еще больше – на ребят, которые не поверили ей, дескать, да какой маг будет гнить в паршивой деревушке так далеко от города? Одно дело недотепа-Потти, не отличавшийся особой сообразительностью, косноязыкий и криворукий, совсем другое – проницательный умный Седой, даром что ли старейшина? Они еще много дней обзывали ее чудачкой и смеялись, так что решительно не оставалось иного выхода, кроме как поймать Седого с поличным.

Вик вызывалась каждый раз отнести ему обед, следовала за ним тенью, когда он шел по улице, провожала до дома старейшин и обратно, прячась за заборами и готовясь пуститься наутек при необходимости – однажды он заметил ее, успел схватить за шиворот и унизительно отшлепал прямо на улице у всех на глазах. Но это лишь еще больше придало ей решимости довести дело до конца, и вот теперь появился этот странный мальчик, которому почему-то закрасили его странные волосы.

Появление мальчика у остальных жителей деревни не вызвало никаких удивлений или подозрений, они лишь порадовались, что старику-Седому будет теперь повеселее жить в его большом доме.

Мальчишка был тихий, какой-то пуганный – шарахался от лошадей и коров точно так же, как те шарахались от него; собаки в первое время странно себя вели – ежились, тревожно скулили, а кошки шипели, но потом, похоже, привыкли. Мальчик был весь не то чтобы тощим заморышем, но неженкой, не привыкшим к деревенской жизни ландышем. Он казался таким чистым, с таким достоинством держал себя! Говорил со взрослыми на равных – складывал слова в причудливые фразы, спокойно отвечал и отлично все запоминал, а позже при новой встрече сам вступал в разговор и задавал вопросы, и взрослые, пряча улыбки, с удовольствием с ним разговаривали.

Сверстники относились к нему на удивление хорошо. Наверное, потому что он был внуком Седого, никто не хотел его задирать, чего Вик подспудно ожидала на ежеутренней тренировке старого худощавого Рикарда. Странного мальчика в первый же день позвали другие мальчишки, выделили один из небольших деревянных мечей и подбадривали, хотя мальчик на оружие пялился с недоумением и явно не знал, как держать его в руке – меч то и дело клонился носом к земле, мальчик даже удержать его толком не мог, вот слабак.

Старый Рикард некогда был оруженосцем одного важного лорда и уйдя на покой устроил тренировочную площадку на окраине деревни у леса, чтобы держать себя в форме, как объяснил он. Забава эта понравилась другим старикам, и они частенько устраивали по вечерам шуточные бои, ну а утром Рикарда окружали дети с горящими от восторга глазами и подражали ему. Добродушный Рикард рассказывал много интересного о славных подвигах своего любезного лорда и не отказывался показать детям несколько приемов. Он и Вик отдельно учил, как правильно держать меч и размахивать им, и хвалил чаще, чем мальчишек – у них это получалось хуже, чем у нее, но даже это не помогло против того, чтобы над ней перестали смеяться. Не дело девчонке меч в руках держать, говорили все. Другие девчонки выглядели куда опрятнее и вели себя сдержанней – не носились по деревне, не бегали в лесу, не лазили по деревьям, заборам, крышам, не ходили на утренние тренировки Рикарда… Они готовили, прислуживали за едой, прибирались, нянчились с детьми… Но Вик так не могла. Что-то внутри неудержимо влекло ее вперед, ведь в мире было столько всего интересного! Ну как тут спокойно сидеть в четырех стенах дома, да штопать носки?!

Вик часто ловила на себе взгляды странного мальчика, но становилось так неловко от своей старой одежды, растрепанных волос, вечно чумазого лица, что уши обдавало жаром, и она, поджав губы, спешила отвернуться от его пронырливых глаз. Не раз ее посещали мысли подойти к нему и показать, что с ней стоит считаться, чтобы не смотрел на нее – на них всех! – свысока! Он даже хлеб ел столовыми приборами, часто кривился и воротил нос от супа бабули Лизи, старался не касаться стариков и маленьких детей, садился только на чистое и смотрел на всех взглядом богатого купца, уставившегося на кучку дерьма перед дверцей своей кареты.

Вик постучала в дверь носком башмака и нахмурилась, принюхиваясь к кастрюльке супа, который принесла Седому и его внуку по просьбе бабули Лизи. Пахло вкусно, суп был холодный, конечно, но если подогреть, просто объедение, особенно если с поджаренным кусочком хлеба…

Вик постучала снова, вздохнула. Сегодня весь день был суматошный – осень в самом разгаре, много работы в огороде, отец снова пил, а когда не пил – охотился или спал, так что Вик приходилось самой убирать урожай в огороде да ухаживать за скотиной. Из скотины была корова да куча кур и гусей. Скоро придет время превратить большую часть их в мясо, да отвезти в город продавать, и Вик было немного жаль их – за лето она успела привязаться к некоторым особенно сообразительным.

Вик раздраженно постучала еще раз и, снова не дождавшись ответа, поставила кастрюльку на крыльцо и подергала за дверную ручку. Дверь, конечно же, открылась – в деревне почти никто не запирался, место здесь было тихое, да и красть было особо нечего, а если и было чего, недотепа-Потти с помощью магии мог быстро найти негодяя. Конечно, нехорошо входить в чужой дом без хозяев, но тащить суп обратно не хотелось, да и не впервые уже Вик такое проделывала, и ни разу Седой ничего не сказал против.

"Поставлю здесь", – подумала Вик, водружая кастрюльку на небольшую подставку возле красных камней. Красные камни у Седого были не в пример больше и ярче, чем у них, да и нагревались быстрее.

Вик рассеянно огляделась и уже хотела уйти, как звуки шагов за дверью застали ее врасплох, и еще прежде чем одна ошеломительная мысль оформилась в голове, она уже шмыгнула за угол второй комнаты и притаилась.

В дом вошли Седой и его внук.

Вик задрожала от щекочущего чувства азарта, пополам с восторгом и страхом, что с ней будет, если ее заметят, и в то же время с досадой подумала, что могла бы и раньше догадаться так сделать – уличить Седого за магией, когда он считал, что был один, должно было быть проще всего. Но будет ли он колдовать при своем внуке?

– Расставляй шахматы, – велел Седой.

Вик немного выглянула из-за двери. Седой подогрел на красных камнях кастрюльку и разлил суп в две глубокие деревянные тарелки. Мальчик, едва не уронив, водрузил на стол тяжеленную старинную шахматную доску Седого, до которой этот гадкий старик не разрешал Вик даже дотрагиваться, и принялся расставлять не менее внушительные, искусно вырезанные фигурки.

Дом Седого был отдельным предметом любопытства. Стены его были украшены картинами из маленьких разноцветных камней, головами мертвых хищников, особенно красивыми, словно живыми выглядели два ястреба, раскинувшие крылья.

Когда у нее будет свой дом, там непременно будет куча всего интересного, решила Вик. Она с воодушевлением ждала от взросления множество преимуществ. Например, у всех будет своя комната: у бабули Лизи, которая, конечно же, будет жить с ними, поближе к кухне и кладовке, у отца будет большая мастерская, где он сможет спокойно свежевать добычу набором разнообразных острых ножей и выделывать шкуры, и, может, тогда, занятый делом, он будет меньше пить? А у нее, у Вик, будет огромная комната с большими окнами, а стены будут увешаны оружием и трофеями, и пусть тогда какой-нибудь глупый мальчишка посмеет над ней смеяться!

Седой и его внук сели ужинать, перекинувшись от силы десятком слов. Это было странно, Вик вот могла рассказать бабуле Лизи о чем угодно, пусть даже та не была ее родней – и о глупых ребятах, и об этом странном мальчике, как же его имя?.. и о том, что Рикард ее сегодня поставил в пример, и пусть от этого тупой Тод разозлился на нее и даже толкнул, но она ему ух за это наподдала! Так, что потом смеялись уже над ним.

Гордясь собой, Вик решила подождать еще немного, прежде чем попытаться убежать через окно в комнате. Было слышно, как снаружи накрапывал дождь. Только бы не усилился, иначе она вымокнет, пока добежит до дома.

Седой и его внук прибрались после ужина и уселись за шахматы. Похоже, больше ничего занимательного у них не намечалось. Вик с разочарованием огляделась, размышляя о том, как глупо поступила и что теперь придется сильно постараться, чтобы удрать незамеченной. Стараясь не шуметь, она осторожно направилась к окну, как вдруг услышала кое-что, заставившее ее остановиться, а потом быстро прильнуть назад к своему пункту наблюдения – знакомые бормотания непонятных слов. Она осторожно выглянула из-за дверного проема и замерла: Седой поднял руку над одной из шахматных фигурок и, не дотрагиваясь до нее, сместил до нужной клеточки на другом конце доски. Его внук насупился, засопел. Седой терпеливо ждал его хода, перекатывая палочку жевательной смолянки от одного уголка рта к другому. Его внук глубоко вздохнул и переставил свою фигурку на несколько клеток вперед.

Седой повторил свои действия, но в этот раз срубил фигурку внука. Та поднялась в воздух, зависла над доской. Его внук угрюмо смотрел на нее и вскоре, не выдержав, отвел глаза. Седой вздохнул. Взгляд мальчика блуждал по комнате, и прежде чем Вик опомнилась и спряталась, он заметил ее и замер. С мгновение они испуганно пялились друг на друга. Вик очнулась первой и торопливо прижала палец к губам, призывая молчать. Мальчик открыл было рот, но быстро закрыл, перевел взгляд на доску, жутко вдруг покраснев. Седой нахмурился еще сильнее и вдруг резко посмотрел прямо на Вик. От ярости в его глазах перехватило дыхание. Вик попятилась.

– Опять ты! – рявкнул Седой.

Здоровенная фигурка коня мелькнула в воздухе и врезалась Вик точно в лоб. Мир перевернулся, потолок мелькнул перед глазами, разукрашенный быстро тающими искрами. Что-то больно ударило в затылок, аж до черных пятен в голове. Вик с трудом села на полу, не понимая, где руки, где ноги, но соображение стремительно возвращалось, и вместе с тем так же стремительно нарастал страх – изрыгая гневные ругательства, к ней приближался Седой. Он схватил ее за ухо и безжалостно поволок к двери. Вик с трудом ковыляла, то и дело запинаясь и падая, и казалось, ухо вот-вот оторвется, останется в стальных пальцах Седого.

– Я тебе покажу, мелкая дрянь, как подглядывать! – приговаривал Седой, от души отвешивая ей оплеухи.

Все три недели, что его внук был здесь, он вел себя на редкость терпеливо и спокойно, не лез в утренние тренировки Рикарда со своим мнением и советами, не ругался с бабулей Лизи и другими старухами за непрошеную помощь, и сейчас словно наверстывал упущенное.

Дверь громко захлопнулась метрах в трех от Вик, стало неожиданно темно. Вышвырнутая в грязь под ливень, она тупо пялилась в никуда, чувствуя, как голова пульсирует от боли. Глаза заливала вода, а может то были слезы. Она не знала, сколько так провалялась, пока не поняла, что никто не придет, что она может пролежать здесь до утра и захлебнуться дождем насмерть – никому не было дела. Стало еще горше, хотя до этого казалось, что тоскливей быть не может. Вик поднималась медленно, опираясь о разбитые локти, утопая пальцами в хлюпающей грязной земле. Пришлось присесть и посидеть немного, пока голова не перестала кружиться и ломоту в теле не сменило оцепенение. Она кое-как добралась домой и спряталась в свой закуток, загороженный старым цветным тряпьем. Отец лишь всхрапнул два раза громче обыкновенного, но не проснулся. Вик содрала с себя мокрую грязную одежду, забралась под одеяло и заснула.

Утро облегчения не принесло. Все тело казалось разбитым, опухшим, особенно лицо. Седой бить умел – переломов не было, иначе она стала бы бесполезной на добрых несколько дней, а так надолго усвоит урок. Отец уже куда-то ушел, куры в курятнике клевали зерно, а коровы в сарайчике не было. Завтракать Вик привычно пошла к бабуле Лиззи, и та, причитая на ее отца, который в этот раз был ни при чем, обработала ушибы и покормила пресной кашей. После Вик, морщась от боли, заставила себя пойти прогуляться по деревне. На тренировку Рикарда она опоздала, и это огорчило больше всего. Она не сразу заметила, что внук Седого пялится на нее, а когда заметила, нахмурилась изо всех сил, задрала подбородок и показушно отвернулась. Полдня она пыталась прибраться в огороде, чувствуя на себе взгляд мальчика, а после по поручению бабули Лизи отправилась к реке, которая текла в лесу неподалеку от деревни – нарвать немного нужных ей трав. Травы давно уже были сложены в корзинку, и, наверное, бабуля Лизи уже их заждалась, но Вик отчаянно не хотелось возвращаться в деревню – здесь, в глубине леса, было тише, спокойней, и голова болела меньше. Порывшись в карманах, как всегда набитых полезной мелочью, Вик достала небольшой крюк и бечевку и решила поудить рыбу, как учил ее отец, когда еще не пил так много и частенько брал с собой в лес.

Воздух был наполнен ароматом воды, звоном птиц, настойчивым писком комаров. Временами Вик нетерпеливо отмахивалась от очередного неприятного укола, который быстро перетекал в раздражающий зуд, но не отвлекалась от своей добычи, долгожданного улова, ради которого надолго замерла, слилась с лесом и даже дышала, как ей казалось, в такт плавному движению реки. Поплавок из сухой деревяшки дернулся, бечевка резко натянулась, и Вик в восторге собралась уже по-настоящему взяться за дело, быстро оглянулась, чтоб не споткнуться, и от неожиданности, вскрикнув, едва не выронила удилище – прямо за спиной, в нескольких шагах от нее стоял тот самый надоедливый мальчишка! Вик опомнилась, поспешно потянула удилище, но рыба уже сорвалась. Вик неверяще быстро вытащила бечевку, медленно обернулась к мальчику, стремительно свирепея.

– Чего тебе надо?! – рявкнула она. – Вали отсюда! Ты только мешаешь!

Мальчик робко стиснул руки на груди. Его вытаращенные черные глазищи заполнились слезами. Он явно не привык, чтобы на него так орали.

– Из-за тебя все! – не унималась Вик.

Сорвала бечевку с удилища и со всего размаху швырнула деревяшку в воду. Ее затрясло – от злости и от боли из-за резких движений. Ударить бы, влепить этому мальчишке! Он даже пикнуть не успеет, отпора тем более не даст, слабак! Вот только Седой ох как не обрадуется, если его драгоценный внучок объявится с фингалом на все лицо.

– Прости, – пробормотал мальчик. – Я не хо…

– Что мне с твоего «прости»?! – Вик разъяренно повернулась к нему. – Ты как сюда пришел, все мне портишь! Пошел прочь! Всю рыбу распугал!

Она выдохлась, соображая, что шумит тут громче всех, и если и было кого пугать, то уже наверняка никого нет.

Никого нет. Рядом никого нет. Никогда рядом с ней никого не было с тех пор как умерла мать, «это ты виновата», твердил отец, когда был пьян, и сейчас Вик остро как никогда это понимала. Отец, когда пил, всегда так говорил, а пил он часто, не пить он уже не мог.

Вик отвернулась, вытирая слезы дрожащими пальцами.

– Уйди, а? – попросила она. – Честное слово, уйди, не то как врежу.

Шумно дыша, чтобы справиться со слезами, она села задницей прямо на землю. Удрученно почесала грязные волосы, с досадой разглядывая реку. Мальчик тоже присел, только на корточки и подтянув свои чистенькие штаны, и с сочувствием гораздо уверенней повторил:

– Прости. Тебе вчера сильно досталось из-за меня.

Вик сердито покосилась на него. Разумеется, он виноват! Конечно, не следовало прятаться в доме Седого и подглядывать, но все обошлось бы, будь этот дурак не таким глупым!

– Наверное, все болит? Я… я могу помочь, – кусая губы, выдавил мальчик.

Он опять выглядел так, будто вот-вот расплачется.

– Как? – Вик оглядела его и презрительно хмыкнула.

– Можно мне… – не договорив, мальчик потянулся к ней, но остановился под ее ледяным взглядом. – Я… это быстро, я… я недолго, – крупно сглатывая и отчаянно отводя взгляд, пробормотал мальчик. Он ярко покраснел и почему-то все еще не убежал, хотя по всему было видно, как сильно ему этого хотелось.

Вик, сурово раздувая ноздри, милостиво кивнула и чуть подалась вперед. Мальчик осторожно коснулся ладошками ее лба и висков и зажмурился. Краем глаза Вик уловила золотистое свечение, а затем головная боль прошла. Теплая ладошка накрыла ее ухо, и боль в ухе тоже исчезла. Вик недоуменно посмотрела на мальчика, который открыл глаза и отстранился, довольно улыбаясь.

– Что ты сделал? – вырвалось у нее.

– Я тебя вылечил, – не без гордости ответил мальчик.

Вик удивленно потрогала свою голову, ухо.

– Ого, – потрясенно сказала она и уважительно посмотрела на мальчика. – Так ты маг, как и Седой, да еще и целитель!

Настроение стремительно улучшалось. Конечно, ничего удивительного что и внук Седого оказался магом. Надо попросить его показать что-нибудь магическое остальным ребятам, доказать свою правоту!

Погодите-ка…

– Ты можешь исцелять! – обрадованно воскликнула она и вскочила на ноги. – Идем скорее! Бабуля Лизи уже третий день разогнуться не может! Ты должен помочь ей!

Мальчик промолчал, только прижал руку к лицу и сгорбился, отворачиваясь.

– Что? – испугалась Вик. Схватила его за руку, убирая от лица. – Что это?!

Она чуть не отшатнулась, разглядев черные белки глаз, сливающиеся по цвету с радужкой, и пульсирующие под кожей в уголках глаз черные венки, которые бугрились и стекали вниз по лицу.

– Это, эм, – пробормотал мальчик, отчаянно покраснев. – Седой говорит, что у меня много магии, и потому мне трудно себя контролировать, особенно когда я волнуюсь или злюсь.

– Я уж подумала, это из-за того, что ты меня сейчас полечил, – не своим голосом сказала Вик, успев насмерть перепугаться – Седой точно прикончил бы ее, если бы с его внуком что-нибудь случилось. Интересно, почему мальчик не зовет его дедушкой?

– Я волновался – боялся, что не справлюсь и сделаю тебе хуже, – пояснил мальчик.

– Тогда зачем полечил, если сомневался?! – возмутилась Вик.

– Седой ударил тебя из-за меня! Я должен был что-то сделать! Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела! – выкрикнул мальчик и громко шмыгнул носом.

– Я тебя не ненавижу. – Вик смутилась. – Просто ты вечно такой весь из себя, нос задираешь, а сам слабак, а взрослые носятся с тобой, будто ты принц какой-нибудь, меня даже с утренних тренировок гоняют, а я… – Она замолчала, насторожилась, услышав странный шум. Мальчик смотрел на нее во все глаза и явно ничего не замечал.

– Ты слышал? – одними губами спросила Вик. Мальчик недоуменно повертел головой. – Снова. – Вик дернулась. Она вся навострилась и вскинулась, осознав, что это и откуда. – Это со стороны деревни!

– Что?

– Идем, быстрее!

Вик схватила мальчика за руку, и они побежали назад, домой. Мальчик не поспевал. Вик кляла его за медлительность, но руку не отпустила. Еще издали они заметили черный дым, еще издали услышали крики и топот лошадей. Пробираясь кустами, Вик невольно замедлилась, заставила мальчика пригнуться.

– Тихо! – шепнула она.

Рука мальчика была ледяная, он издавал странные звуки, Вик боялась обернуться и посмотреть на него. Она лихорадочно обежала взглядом окраину деревни и только сейчас заметила, что успела достать небольшой нож, подаренный некогда отцом, который она носила на поясе с собой. Множество огромных, облаченных в серые одеяния чужаков, спешившись с лошадей, бежали по улице, размахивая самым настоящим оружием – с каждым взмахом землю орошала неестественно яркая на солнце кровь, свист каждой пущенной стрелы обрывался чьим-то криком, а то и вовсе лишь пустым звуком падающего замертво тела или треском занимающегося огня. Часть врагов неслась галопом на лошадях по маленьким улицам, отрубая бегущим людям головы на ходу. Голова старухи с выбившимися из-под платка длинными седыми волосами катилась вниз по улице и остановилась, уткнувшись в колесо брошенной повозки с горящим сеном. Кто-то из врагов задирал молодым женщинам юбки и валил на землю. Женщины визжали и плакали. Вик сглатывала и дышала ртом. Первобытный холодный ужас как стремительный туман на болотах заполнил ее тело, призывая бежать, но сдвинуться с места она не могла. Тихо поскуливая, плакал за спиной Гейл.

Гейл. Так его зовут, вдруг вспомнила Вик не раз уже услышанное имя.

– Уйдем отсюда, пожалуйста, нас тоже убьют, – заикаясь, рыдал Гейл.

– Не дайте никому сбежать! – гаркнул один из врагов, с виду главный: хоть одежда на нем не отличались от прочих, он был верхом и по большей части отдавал приказы, временами направляя коня на бегущего ребенка, словно это его забавляло. – Найти мальчишку, остальных убить!

Ползли, прячась под опрокинутыми повозками, за плетнями и заборами дети, кому-то удалось убежать в лес, но за ними тут же погнались. Маленькая девочка с красным от слез личиком, истошно вопя, семенила в сторону Вик и Гейла, и побежавший за ней враг заметил их, застывших истуканами.

– Мальчишка! – закричал он. – Вон тот мальчишка! Я нашел его!

Тут маленькая девочка, захлебываясь в пронзительных криках, споткнулась и упала прямо под ноги преследователю. Тот не успел замедлиться, запнулся об нее, чуть не упал, разозленно обернулся, достал из ножен меч и опустил на девочку. Визг прекратился. Кровь захлестала, как из зарезанного поросенка, неестественно белела неиспачканная рука девочки. Она была вытянута вперед и все еще подрагивала, будто девочка пыталась зацепиться за траву и уползти, и именно это – судорожно дергающиеся пальчики словно бы пробудили Вик. Она вскочила с места, где они с Гейлом прятались, все так же крепко сжимая его руку до онемения пальцев, и резко посмотрела на него.

Эти чужаки пришли за ним.

Если отдать его им, они отпустят ее и всех остальных?..

Нет. Они не остановятся, поняла Вик, вспомнив приказ их лидера. Они поймают Гейла, этого маленького загадочного мага, а остальных так или иначе прикончат. Должно быть, он был очень важен. Поэтому Седой так разозлился, вдруг поняла Вик. Во время игры в шахматы он ожидал от Гейла совершенно другого хода, и испугался, что Вик могла понять, что Гейл тоже был магом. Вместе с этим Вик поняла еще кое-что – Седой вовсе не был дедушкой Гейла. Гейла отправили к нему, чтобы спрятать – точно так же, как Седой прятал свою магию.

– Вик? – позвал Гейл беспомощным зареванным голосом.

Он в отчаянии смотрел на нее так, будто она могла совершить чудо и остановить это безумие. Вик, сглотнув, встала увереннее на дрожащих ногах, разжала его руку, выставила перед собой нож и шагнула вперед.

– Вик?! – звенел за спиной испуганный голос Гейла.

– Беги, дурак, – велела Вик. – Я их задержу.

К врагу тем временем присоединились еще несколько и, услышав ее слова, расхохотались. Они указывали на нее пальцами и обзывали смелым коротышкой, и задетая Вик с досадой поняла, что краснеет.

– Ну все, за дело, – утирая лицо, все еще смеясь, сказал один из врагов и первым пошел на Вик, с ленцой поигрывая огромным мечом, словно тот был легкой деревянной игрушкой. Он был совсем уже близко, и замахнулся мечом, но опустить не успел – замер с раскрытым от изумления ртом и торчащим из груди наконечником стрелы. Меч выпал из его разжавшихся пальцев, сам он качнулся и грузно упал – Вик едва успела попятиться на непослушных ногах. Враги растерялись, огляделись. Вик тоже резко посмотрела в сторону стрелявшего. Дыхание перехватило. Отец натянул тетиву и запустил новую стрелу, попав в плечо другому врагу.

– Викки, беги! – хриплым голосом крикнул он, тут же берясь за третью.

За ним горстка деревенских мужиков с вилами, топорами, а кто и с настоящим оружием, во главе с Рикардом, давали отпор врагам. Яркая вспышка света за спинами деревенских смельчаков заставила Вик сощуриться: Седой, прижимая к животу связку маленьких серых колбасок, вытянул свободную руку вперед, и яркие серебряные шары градом посыпались на врагов, расплавляя их одежду, кожу, кости…

Враги, не ожидавшие такого, заметно растерялись, но уже в следующий момент сгруппировались – часть поспешила расправиться с деревенскими, часть двинулась на Седого, а стоявшие к Вик и Гейлу ближе всех, вспомнили о своей задаче, но Вик опередила их и, снова взяв Гейла за руку, со всех ног побежала к отцу, к Рикарду, к Седому.

Они прошмыгнули, как мышки, между огромными страшными врагами – отец продолжал стрелять. Ни одна стрела не пролетела мимо цели, и Вик чуть не засмеялась и не раскричалась от гордости – ох, как же давно отец не выглядел прежним собой! Как давно не называл ее ласковым именем! Скорее, скорее бы добежать до отца, уткнуться носом ему в грудь, обнять изо всех сил, зная, что он защитит! Но вот к нему сзади подбежал враг и занес над ним меч, и Вик закричала, предупреждая. Отец словно бы не услышал – он продолжал стрелять. Меч прошел в его груди насквозь, лук и стрела выпали из его рук.

Вик распахнула в немом ужасе рот, споткнулась и уставилась на то, обо что споткнулась.

– Идем, Вик! – тоненько прокричал рядом Гейл.

Они все еще держались за руки изо всех сил. Вик рассеянно кивнула и побежала дальше. Ну не могла эта голова под ногами принадлежать недотепе-Потти, чушь какая-то, наверняка это вовсе не голова, а какой-нибудь камень. Точно ведь, и отец ранен не так сильно, ей просто привиделось, он сейчас встанет и снова пустит стрелы в этих негодяев. Вик с надеждой оглянулась в последний раз, но тут же зажмурилась и припустила вперед еще быстрее, отказываясь верить в увиденное – что враги, такие же маги, как Седой, за считанные секунды расправились с мужчинами.

Почему же Седой бездействует?! Почему не защищает их?!

Седого окружал мерцающий на солнце полукруглый барьер, за его спиной воздух переливался всеми оттенками зеленого, образуя неровный прямоугольник. Несколько врагов безуспешно пытались пробить барьер Седого оружием и магическими атаками. Он больше не прижимал связку серых колбасок к животу – одну руку выставил перед собой, а второй рисовал огненные символы в воздухе, – и Вик неожиданно поняла, что это были его кишки. Кольнуло тошнотой, но это быстро прошло – некогда было на это отвлекаться, потому как лидер врагов, атаковавший Седого, заметил их и приказал:

– Взять мальчишку!

Вик и Гейл испуганно замерли. Сквозь барьер Седого неожиданно стремительным ярким всполохом брызнули огненные шары, попадая точно во врагов.

– Гейл, сюда! – высоким хриплым голосом крикнул он.

Вик опомнилась и поволокла застывшего истуканом мальчика к Седому. Они промчались мимо врагов. Зажмурившись, Вик смело побежала к барьеру, ожидая расшибить себе лоб, но к глубокому изумлению прошла сквозь него – вместе с Гейлом.

– С-Седой, – заикаясь, позвал Гейл. – Они их уб-убили, они…

Он прерывисто тоненько заскулил. Слезы не переставая катились по его лицу. Седой взглянул на него лишь мельком и перевел взгляд на Вик. Вик поджала губы, сердито выпятила подбородок. Прошла, наверное, вечность, и было очень странно, что солнце на небе ничуточки не сдвинулось. Это походило на затянувшийся плохой сон. Определенно все это было лишь затянувшимся плохим сном.

Губы, подбородок Седого были перепачканы кровью. Кровь была на его одежде спереди. От него воняло, он едва стоял на ногах, кожа была странно серой, он словно бы похудел и серьезно заболел. Он вдруг кашлянул, и кровь огромным сгустком пролилась по его подбородку. Он часто задышал, не обращая внимания на то, что вокруг них столпилось множество врагов – их было гораздо больше, чем казалось поначалу, а может, прибыло подкрепление?

– Вик, хватай Гейла и бегите в Дверь, – негромко сказал Седой, кивнув в сторону колышущегося в воздухе зеленоватого прямоугольника. – Она приведет вас к моему старому другу. Расскажи ему обо всем, что здесь произошло. Они не должны найти Гейла, слышишь меня? Никто не должен знать о его магии, прячь его, защищай своей жизнью, если потребуется, клянись своим отцом и матерью! Клянись!

– Я клянусь, – дрожащим голосом взвалила на себя бремя ответственности Вик. Всхлипнула. – Отцом и матерью.

– Не подведи меня. Не подведи нас всех. Гибель этой деревни не должна быть напрасной.

Взгляд Седого потеплел. Он хотел еще что-то сказать, но в последний момент закрыл рот, передумал. Нахмурился – враги за барьером принялись колдовать, да так, что казалось, будто стеклянный купол снаружи омывали разноцветной водой. По мерцающей поверхности пробежала рябь, остались трещины. Рука Седого, которой тот чертил огненные символы, почернела, запахло так, будто рядом кто-то поджаривал ломтики свинины, но он не останавливался.

– Прости, что взвалил на тебя это бремя, – сказал он так тихо, что Вик потом еще долго не могла решить, послышалось ей или нет. – Бегите! Я собью их с вашего следа. – Он странно хохотнул, его лицо исказилось в гримасе безумия, глаза засверкали.

Вик попятилась, с опаской поглядывая на зеленое колышущееся полотно в воздухе. Она, конечно же, слышала про Двери, хотя ни разу не видела их воочию, но они как правило находились в больших городах и уж никак не должны были выглядеть такими маленькими и невзрачными.

Огромная трещина прошла сверху барьера до земли, барьер стремительно покрывался трещинами поменьше. Седой сжал черную руку в кулак. Его взгляд, полный ярости и отчаяния, был направлен на врагов, и, быть может, показалось, по его щеке скользнула слеза. Вик решительно тряхнула головой, схватила хнычущего Гейла за руку, втолкнула его в Дверь и вбежала следом, снова ожидая, что во что-то врежется. Она успела оглянуться и увидеть зарождение ослепительной огненной вспышки, прежде чем словно бы провалилась, внезапно потеряв опору под ногами. Мир перевернулся, разбился – разбилась и она, а потом в то же мгновение все они собрались в то, чем были. Следующий же шаг встретился с землей, и от неожиданности Вик пробежала немного, чтобы не упасть. К желудку подкатила тошнота, но все обошлось. Глубоко часто дыша прохладным свежим воздухом, она огляделась.

День здесь только начинался. Сквозь кроны деревьев алела занимающаяся заря, трава, доходившая до щиколотки, была мокрая от росы. Изредка перекликались одинокие звонкие птицы. На полянке неподалеку находился небольшой дом. Дверь его резко распахнулась, и на Вик с Гейлом уставилось существо, похожее на человека, но слишком волосатое, чтобы им быть. Оно прицелилось в Гейла из арбалета. Вик тут же вспомнила последние слова Седого и, обмирая от страха, встала перед ним, этим сопливым мальчишкой, который все хныкал и хныкал.

– Кто вы такие? – строго спросило существо. Его голос был низким, он выговаривал слова отчетливо, на общем языке. Оно вышло из тени дома, сделало несколько шагов к ним и остановилось, когда Вик направила на него дрожащей рукой нож своего отца. Она усилием воли подавила злые слезы и, мучительно подбирая слова, ответила:

– На нашу деревню напали. Нас отправил сюда Седой. Сказал, вы его старый друг.

– Седой? – удивилось существо и опустило арбалет. Растерянно потерло лоб. Белки его больших глаз были темно-желтыми, а зрачки почти вертикальными. Нос был короткий и широкий, густые брови и поросль на лице придавала ему облик одичавшего отшельника, впрочем, наверное, он им и был, по крайней мере, других существ здесь не наблюдалось. Его руки были странной формы и будто бы в пушистых перчатках. Приглядевшись, Вик поняла, что перчаток не было. Позади существа взволнованно дергался длинный хвост.

"Это же уркас", – поняла Вик и с интересом во все глаза уставилась на незнакомца. Она впервые видела самого настоящего уркаса, и это открытие заставило ее на миг позабыть о пережитом. Гейл за спиной тем временем перестал хныкать и начал икать. Уркас, вздохнув, сказал:

– Похоже, этого старого пройдохи больше нет в живых, раз он отправил вас ко мне, а сам остался.

Он отвернулся и грубовато добавил:

– Идемте в дом. Я как раз собирался позавтракать.

Вик растерянно опустила нож, который продолжала стискивать перед собой. Уркас скрылся в доме, оставив дверь открытой. Вик осторожно вернула нож в ножны на поясе и повернулась к Гейлу. Посмотрела на него со смесью жалости и отвращения. Вздохнула и потрясла за дрожащее плечо.

– Эй, вставай.

Черные глаза Гейла испуганно сверкнули.

– Идем говорю, – увереннее сказала Вик и потянула его за руку. – Тот старик, кажется, хороший, может, и нам что перепадет от его завтрака? Да утри сопли, не думаю, что его можно этим разжалобить.

Гейл послушно втянул носом воздух и потер лицо предплечьем. Вик удовлетворенно хмыкнула и повела его за собой.

часть 1, глава 1

Десять лет спустя

Вик осторожно пригнула тонкую ветку, стараясь не сломать. Пойманный в силки рекчик зачирикал, дернулся. Вик накрыла ловушку широкой ладонью, нащупала судорожно бьющееся горлышко и сжала, сворачивая шейку. Вытащила силки, отпустила ветку, и та выпрямилась, встала звонкая, стройная, певуче заблестела на солнце молодыми ярко-зелеными листьями. Вик не стала доставать рекчика из силка, засунула прямо так в мешок и как можно бесшумнее выбралась из оврага. Огляделась, вспоминая, как вернуться в лагерь, прислушалась.

С самого начала этот старый лес ей не понравился. Сквозь густые верхушки деревьев рассмотреть небо удавалось с трудом. То и дело доносились утробные вздохи со стороны Черной топи, проросшей высокими ломкими растениями; земля вокруг нее пузырилась, стонала, и если приложить к ней ладонь, можно ощутить непрерывную дрожь глубоко внутри. Вик не хотела думать о том, что там могло быть. Ритмичный шелестящий хруст впереди, будто растирали крупные засохшие листья, привлек ее внимание. Вик замедлилась, заметив кое-что еще. Присела на корточки и уставилась на свежий след низшей твари. Рогана, если точнее. Вик нахмурилась, бросила быстрый взгляд вперед, на доносившийся шум.

Роганы? Днем? Невозможно.

Но следы были свежие, а звуки их присутствия она ни с чем не перепутала бы – уж больно часто в последние месяцы доводилось с ними сталкиваться. К тому же то, что прежде роганы попадались только ночью, не означало, что они были исключительно ночными тварями. Чтобы утверждать это, следовало бы их изучить, но сделать это было невозможно – будучи проклятыми, они могли жить только в Нижнем мире и обращались в прах, если слишком долго находились в Срединном.

Вик осторожно отступила. Лучше обойти это место. Она была вооружена, как и всегда, но судя по звукам, роганов было не меньше трех. Ввязываться в бой с ними да без прикрытия – чистое самоубийство, но если ее заметят, ничего другого не останется. Вик почти пожалела, что не настояла на том, чтобы Гейл пошел с ней, и в то же время выдохнула с облегчением – Гейл хоть и справлялся с разведкой в лесу не хуже нее, был довольно шумным. Будь он здесь, роганы обнаружили бы их еще прежде, чем Вик увидела бы их следы.

Вик вернулась в лагерь наемников, разбитый на окраине деревни, которую они нанялись защищать от нападения роганов, оставила добычу у общего костра и поспешила к главе наемников Флипу.

Жаркий солнечный день был душным и обещал не менее жаркий вечер. Большая часть наемников откровенно отлынивала от обязанностей – сбившись в кучки они играли в карты, напивались и горланили песни, показушно размахивали оружием и сверкали полуголыми торсами перед деревенскими девушками, которые носили воду из протекавшей рядом с деревней реки. Те хихикали и смущались, а самодовольные идиоты провожали их похотливыми взглядами. На саму Вик подобным взглядом остерегались смотреть с первого же дня, как они с Гейлом присоединились к наемникам – тем требовались разведчики, умевшие ориентироваться в лесу.

Вик усмехнулась и фыркнула, заметив Гейла, который разговаривал с хорошенькой девушкой и улыбался как-то по-особенному. Эту улыбочку Гейл примерял каждый раз, как хотел охмурить очередную красотку, и каждый раз она срабатывала. Он был красив особой, породистой красотой, и иногда Вик забывала, что его длинные до плеч черные волосы на самом деле покрашены и что большая часть его заработка уходила на протирки от веснушек и красивую одежду.

Вик быстро посерьезнела, завидев Флипа в компании новых друзей из деревни. Флип отсалютовал ей большой темной бутылью. Он был навеселе, лицо сильно покраснело от выпитого, а, может, просто обгорело на солнце.

– Эй, как ни посмотрю, ты вечно хмуришься! – воскликнул он. – Давай же, улыбнись! Ты такая милашка, когда улыбаешься!

Он хотел приобнять Вик за плечи, но под ее ледяным взглядом его пыл быстро охладел. Флип подобрался весь, даже живот втянул, огляделся. В его глазах появилась осмысленность. Он вздохнул, потер красное опухшее лицо ладонью.

– Что мы вообще здесь делаем? – уже тише спросил он. – Две недели на такой жаре, и ни одного рогана. Деревенские простаки наверняка спутали их с обычным лесным зверем, зуб даю. Эти сволочи вообще ночные твари, можно просто выставлять охрану вечером и не торчать здесь целыми днями.

– Я видела свежие следы в лесу, – сказала Вик. – Не похоже было, будто солнечный свет их беспокоил. Не сегодня-завтра они нападут, мы не должны снижать бдительности. – Она возмущенно, одними глазами указала на творящееся в лагере безобразие.

– Ну а чего ты хочешь?! – возмущенно зашипел Флип. – Мои ребята нанимались сражаться с низшими тварями, а не бездельничать днями напролет!

– Вы нанимались, чтобы защитить деревню от нападения низших тварей, – осадила его Вик. – Мы могли устроить им ловушки в лесу, как я предлагала.

– Ты, настырная девка, ничего не понимаешь, – сварливо сказал Флип. – Нынче никто в здравом уме добровольно не полезет лес.

Вик мрачно оглядела его сверху вниз, скрестив руки.

– Ты, конечно, отличный воин и разведчик, – поспешил поправиться Флип. Он с раздосадованным видом убрал бутыль в суму и встал так, что теперь возвышался над ней. – Но вот что тебе скажу – девахам в бою не место, а если и место, так то чтобы молодцов наших ублажать, да обеды им готовить. И чего тебе дома не сидится? Нашла бы себе мужика, завела детишек… Другое дело, если б ты была волшебница и колдовать умела, да заклинания всякие складывать.

Вик иронично выгнула бровь.

– Если ты закончил излагать мудрые изречения, почему бы тебе не заняться делом? Мы слишком мало знаем об этих тварях, что если они нападут днем, в то время как большая часть воином будет праздно шататься по окрестности? Нельзя недооценивать противника.

Флип хмуро кивнул.

– Твоя правда.

Хмель заметно сошел с него, он будто по новому взглянул на свой отряд и, с отвращением поморщившись, гаркнул им со всей силы немедленно притащить задницы на свои места и вооружиться. Те подчинились, не скрывая недоумения и раздражения. Гейл проводил свою девушку разочарованным взглядом и с упреком взглянул на Вик, но, увидев выражение ее лица, посерьезнел и кивнул.

Спустя часа два в ярком свете дня из леса стремительно хлынула стая роганов.

Они походили на вставшие на задние лапы крупные псины, тощие, со впалыми животами и торчащими большими ребрами. Искривленные большие когтистые лапы сильно утолщались на сгибах, и оттого их худоба казалась еще очевиднее. Они издавали скрипучие звуки, от которых мороз пробегал по позвоночнику – словно переговаривались между собой. На длинной вытянутой морде сверкали две пары желтых глаз, пасть была полна клыков, на голове торчали несколько наростов, похожих на рога. Они были вооружены костяными топорами, связкой тонких костяных копий, у одних за спиной можно было углядеть лук и колчан со стрелами, другие нацепили на уязвимые места скрепленные друг с другом костяные пластины – своеобразные доспехи.

Вик и Флип переглянулись. Флип, усмехнувшись, кивнул ей. Вооруженный арбалетом, он остался в этой части отряда, а Вик поспешила к передовой, где уже распоряжался Гоб, правая рука Флипа и их с Гейлом старый знакомый, который и позвал их подсобить. Вик и Гейл обычно работали вдвоем, чтобы минимизировать вероятность разоблачения его способностей, но плату обещали хорошую, да и задание казалось простым.

Вик быстро оглядела приготовившихся воинов, кивнула Гейлу, который проверял свое оружие и защиту. Гейл ответил возмущенным взглядом, но кинул ей шлем и сделал знак рукой – отойти для разговора. Вик притворилась, что не заметила этого. Она переглянулась с Гобом, надела шлем. Гоб обнажил меч, удерживая во второй руке щит, и скомандовал всем занять позиции.

Богатую деревню Старобережье, что находилась на западной половине Юга, несколько раз атаковали роганы. Поначалу то был один роган, который напал на стадо коз и уволок сразу две, сильно ранив пастуха. После пришли еще трое, но крестьяне были готовы и закололи их вилами и разрубили топорами. Роганы превратились в прах много раньше, чем до деревни добрались вызванные Синие стражи. Историю о низших тварях они восприняли со смехом и неверием, кто-то, быть может, и поверил, но никто не собирался отправлять отряд Синих стражей для защиты далекой деревни у самого леса. Поняв, что помощи от стражей не дождутся, крестьяне обратились за помощью в гильдию ближайшего города и наняли отряд наемников для защиты.

Впервые низшую тварь Вик увидела пять лет назад, еще когда учитель Руп, уркас, приютивший их с Гейлом, был жив. То была мелкая и неимоверно быстрая зубастая тварь размером с курицу. Теперь же низшие твари заметно подросли и все больше передвигались группами, а не поодиночке. Маленькие низшие твари не выходили из леса, потому об их существовании было практически неизвестно – с тех пор как появились низшие твари, в лес ходить остерегались, крупные же обычно нападали по вечерам или по ночам. Они наступали лишь на деревни, стоявшие возле лесов, которые росли у границы с Дикими землями. В тех лесах испокон веков временами появлялись Двери – о причинах этого споры велись до сих пор, – и вели они в Верхний или Нижний мир, а также в разные точки Срединного. Учитель Руп настоятельно велел держаться от них подальше – кто знает, какая тварь может оттуда вылезти? Он обучил Вик и Гейла многому из того, что знал сам, ну а уж в лесу ориентироваться Вик смогла бы даже ночью с закрытыми глазами. Гоб был их старым знакомым, с которым они не раз выпивали в таверне и обменивались новостями. Он и попросил их временно присоединиться к наемникам – помочь разобраться с делом роганов, нападавших на Старобережье.

В отличие от Гейла, предпочитавшего стрелять издалека, Вик сражалась с роганами вплотную, орудуя мечом, который сама выковала два года назад. Меч был страшный, но добротный, и что важнее – с легкостью перерубал прочную кожу низших тварей. Она не разменяла бы его ни на какой другой, будь тот хоть весь состоящий из золота и инкрустированный драгоценными камнями.

Мимо, чудом не задев, пролетела стрела и следом – пара метательных топориков. Вик успела увернуться и одновременно отразить удар противника. Роганы были свирепы, вертлявы и неожиданно гораздо многочисленней, чем Вик видела когда бы то ни было. Но что хуже всего – они разделили наемников на два отряда и, разбивая красные кристаллы и высекая этим огонь, подожгли сарайчики и постройки, которые временно использовались для наблюдений.

Сквозь языки огня было видно, как носились крестьяне и колдовал маг-хранитель деревни, стараясь потушить пожар. Часть наемников, включая лучников, не подпускали к ним роганов, но те словно бы и не думали нападать на них – они теснили отделенную половину наемников к реке, в то время как из леса выбегали все новые и новые роганы.

– Отступаем! – прокричал Флип. Он вел оборону на правом фланге, и было видно, что строй копейщиков стал прогибаться под натиском тварей. – Их слишком много!

– Отступать больше некуда! – ответил Гоб. – Держим строй, сколько можем! И будем надеяться, что нам придут на помощь, – уже тише добавил он.

– Нужно прорываться, – возразила Вик. Она запыхалась, разгорячилась и понимала, что в таком стремительном темпе они долго не продержатся – если уповать на товарищей и ничего не предпринимать, их либо всех перебьют здесь, либо загонят в реку и перебьют там. – Их вожак где-то рядом. Завалим его – полдела сделано, роганы растеряются, останется лишь добить их.

В любом организованном нападении был направляющий, и роганы не могли быть исключением – уж слишком слаженными были их действия, уж слишком ловко они воспользовались замешательством наемников и разделили их, будто заранее все просчитали.

– Как ты намереваешься сделать это? Их же полчища и все на одну морду!

Вик не успела ответить – неожиданно подвернулся шанс и нельзя было упускать ни секунды.

Роганы разделились, пытаясь добить пока еще держащий строй копейщиков справа и разжечь сильнее огонь в селении – этим старательно занималась часть роганов с левого фланга, где теснились деревянные постройки. В результате в центре, посреди тракта, вливающегося в деревню, и широкого луга образовалась брешь. Там, на небольшом холмике стоял тот, кто руководил действиями нападавших, с небольшой охраной. Время от времени туда подбегали роганы, вероятно, посыльные, чтобы получить приказы.

Вик, не раздумывая, бросилась вперед, в ставку противника. Она двигалась так, как учил Руп – особым способом, пригибаясь низко к земле, перекатываясь и чуть ли не стелясь. Зелье скорости, которое она недавно хлебнула, все еще делало ее достаточно быстрой, чтобы избегать ранений. Вик била так, чтобы лишь убрать противника с дороги и старалась по возможности не тратить на это время и силы.

– Лучники! – радостно закричал тем временем Флип. – Мы спасены!

– Вик, осторожно! – закричал кто-то позади, кажется, Гоб. – Наши стреляют!

Вик, ловко лавируя между роганами, не замедлившись и не оглядевшись, круто заскользила вперед, подхватив лежавший на земле щит. Споткнулась о чей-то труп и, падая, успела сгруппироваться и прикрыться щитом. Обрушился град стрел, несколько с громким перестуком попали по щиту.

– Туда не стрелять! Не стрелять! – во все горло заорал Гейл. Его голос Вик ни с чем бы не спутала. – Разве вы не видите?! Там Вик!

Вик мельком посмотрела в сторону деревни. От огня не осталось и следа, маг-хранитель деревни продолжал колдовать, к ним на выручку спешили разделенные прежде наемники. Но удивляться и радоваться было некогда – впереди виднелся высокий, даже какой-то грациозный со своей ломкой фигурой роган. Значит, не привиделось, впрочем, ее глаза еще ни разу не подводили. Это был вожак роганов. Много позже, обдумывая, как сразу распознала в нем вожака, она припомнила, что на нем были доспехи, немного отличные от остальных, и на рогах его были украшения, которые тускло переливались на солнце.

Вик ринулась на него. Их оружия звонко сцепились. Вожак роганов был не менее сильным и вертлявым, чем остальные, но что доставляло гораздо больше проблем – его оружие было из какой-то иной кости, более прочной и остро заточенной. Его защищали два рогана, к которым то и дело присоединялся третий, а то и четвертый, и Вик, разошедшись не на шутку, никак не могла сравнять счет, и чем больше проходило времени, тем отчетливей она понимала, что если все продолжится в таком же темпе, она выдохнется и погибнет.

Закаленная сталь звенела в воздухе, лилась кровь низших тварей вперемешку с желтоватой слизью, сливалась в лужицы и ручейки, хлюпающие под ногами; знакомым свистом проносились стрелы с черным оперением, находя цели и расчищая путь одуревшей уже от сражения Вик. Вожак роганов, оставшийся без поддержки, ее чудовищного натиска выдержать не смог – с очередным ударом лишился руки, а с еще одним – жизни. На мгновение над полем битвы установилась мертвая тишина. Вик выдернула застрявший меч, которым почти разрубила рогану голову, и, тяжело дыша, огляделась.

Как она и предугадала, с потерей лидера роганы дрогнули. Люди же, напротив, воспряли духом и яростно наступали. Вик обернулась, нашла взглядом Гейла. Тот тоже приближался, то и дело останавливаясь, чтобы пустить стрелу в рогана – не подпустить к ней. Поймав ее взгляд, его рассерженные черные глаза сверкнули обещанием скорой расправы за безрассудство. Вик вдруг разобрало веселье, потянуло улыбнуться, что она и сделала, устало вытирая предплечьем пылающее мокрое лицо. Где-то успела потерять шлем, плотная стеганка, заменявшая доспехи, была вся в прорехах, меч неожиданно показался ужасно тяжелым, царапины и раны щипало от крови и пота. Но все это были пустяки. Осталось самое легкое – добить оставшихся роганов.

Вик удобней перехватила меч, примериваясь к следующей жертве, как вдруг споткнулась, упала на колено – не шевельнуться, бедро пронзила жгучая боль. Стрелы свистели совсем близко – роганы отступали и отстреливались. В их рядах нарастал гул, раздался пронзительный тонкий скрип, несколько роганов вдруг круто развернулись и помчались в сторону Вик. Она собрала силы, размашисто полоснула мечом воздух перед собой как раз вовремя, чтобы роганы отпрянули. По инерции ее крутануло, она рухнула на землю, кое-как села и задышала пепельным воздухом, с трудом подавляя кашель. Дальнейшее пронеслось как в тумане – Гейл и еще несколько наемников как раз добрались до нее и дали бой роганам. После наемники погнались за остатками вконец разгромленных, бегущих в лес врагов, а Гейл обернулся к Вик. Вик приняла вид непринужденный, отдыхающий, попыталась отломить древко стрелы, чтобы так очевидно не торчала, но тут же оставила в покое – нога разнылась так, что хотелось взвыть в ответ и что-нибудь долго безудержно кусать.

– Ты тупица! – обвиняюще вскричал Гейл. – Мы не сражаться нанимались, а лес разведывать! Думаешь нам за это доплатят?!

– Разумеется, ты разве не вчитывался в договор, который мы подписали?

– Но мы не обязаны были! Вдобавок стоило мне только отвернуться, как ты тут же влезла в очередную скверную историю!

– Это мои слова, – обиделась Вик.

– Ты мне еще тут пожалуйся! – сердито перебил Гейл и с досадой пнул ее в сапог вытянутой больной ноги. Вик скрипнула зубами.

– Эй, эй, осторожней!

– Ты только посмотри на эту дуреху, – пожаловался Гейл подошедшему Гобу. – Вот всегда она так. Пережить град стрел, сражаться в самой гуще врагов, поразить их вожака и нелепо получить стрелу перед самой победой способна только она. Ты бы еще свою дурную голову подставила!

– Мне кажется или это твоя стрела? – не обращая внимания на его нытье, Вик притворно пригляделась к оперению стрелы.

– Да как ты смеешь?! – возмутился Гейл.

Гоб, закатив глаза, ушел разбираться с делами раненых и убитых. Вик, несколько раз глубоко вздохнув, схватилась за стрелу, сломала древко как можно ближе у раны и вытащила. Кровь хлынула, от боли сознание на какой-то миг померкло, но она быстро пришла в себя. К боли невозможно было привыкнуть, но можно было привыкнуть как к чему-то неизбежному, через что необходимо пройти. Гейл уже достал сложенные полоски чистой ткани из своей сумки на поясе, присел рядом на колени и прижал их к ране, останавливая кровь. Он бросил быстрые взгляды по сторонам, затем его руки засветились золотым сиянием.

– Нет, нет, стой, – опомнилась Вик, стиснула его руку.

Золотое свечение прекратилось. Гейл удивленно посмотрел на нее. Удивление сменилось возмущением и досадой.

– Мы договорились, – напомнила Вик. – Я ранена, многие это видели. Будет странно, если рана вдруг исчезнет.

– Ты можешь притвориться, что хромаешь, – глазом не моргнув, предложил Гейл.

Вик покачала головой.

– Не надо. Я в порядке. Помоги лучше другим раненым.

Она отняла у него бинты, быстро замотала рану и закопошилась, пытаясь встать. Гейл тут же подскочил и помог ей, глядя с такой тревогой, что почти стало стыдно, но это быстро прошло, в конце концов, рана действительно была пустяковой – крупные сосуды были не задеты, а мелкие царапины тем более в счет не шли.

– Это ты помог справиться с огнем? – вполголоса спросила Вик.

– А что мне оставалось? Если бы ты как всегда не влезла не в свое дело, мне не пришлось бы так рисковать, – сердито упрекнул ее Гейл.

Вик промолчала, хотя ее так и подмывало высказаться в ответ. Если бы Гейл не прятал свои способности, убитых и раненных было бы намного меньше.

Гейл, убедившись, что она в обморок падать не собирается, отправился помогать раненным. Вик, тяжело опираясь о меч, поковыляла к лагерю, не обращая внимания на восхищенные восклицания наемников и крестьян.

Лагерь казался разгромленным, но все было не так плохо, как выглядело. По крайней мере их с Гейлом палатка стояла на месте не тронутая, уж не Гейл ли приложил к этому руку? Вик вздохнула, покачала головой. Ее мутило, и она малодушно подумала, что, возможно, следовало принять его помощь, но позади были раненые, которые гораздо больше нуждались в исцеляющем волшебстве Гейла. Он научился управляться со смертельными ранениями, не раскрывая свои способности. Конечно, все еще порой, когда эмоции обуревали его, сквозь кожу начинали проступать черные вены, а когда он слишком старался с магией, черная краска с волос исчезала, являя миру естественный рыжий с позолотой цвет.

Вик не помнила, как вползла в палатку, сняла с себя верхнюю одежду и занялась раной уже всерьез. После рухнула в постель и была готова забыться целебным сном, но сон почему-то не шел. Она могла выживать на пределе и сражаться, сколько было нужно, а после – спала долго и беспробудно много часов подряд. Конечно, Гейл утверждал, что она просыпалась, справляла нужду, глотала воду и еду и снова засыпала, но Вик ничего этого не помнила. Помнила лишь присутствие Гейла рядом, и лишь благодаря этому – чувству, что спину прикроют, – позволяла себе настолько расслабиться.

Чувство это возникло не сразу. В первое время, когда учитель Руп приютил их – “на время”, как он сказал, и время это продлилось до самой его смерти два года назад, – Гейл чаще всего откровенно раздражал Вик. Колдовать он, как выяснилось, толком не умел – лишь исцелял раны да пускал силу вразнобой, когда сильно пугался, к примеру. Не раз, просыпаясь ночью от кошмаров, он случайно поджигал что-нибудь в доме Рупа, за что потом огребал заслуженное наказание. Учитель Руп магом не был, зато знал очень многое обо всем и в первое время подолгу что-то объяснял Гейлу. После этого дело пошло куда лучше, и пока Вик вместе с учителем уходила в лес охотиться, Гейл по его советам учился концентрировать внимание на своей магии.

Они были всего лишь детьми, но Вик с раннего детства умела работать, найти пропитание, а Гейл нет. Прошло несколько лет, прежде чем он тоже научился всему необходимому. Прошло много времени, прежде чем Гейл впервые прикрыл ей спину, и с тех пор становился только сильнее, и вот уже не нуждался в ее защите, словно оперившийся молодой птенец, наконец, уверенно встал на крыло.

Вик немного смутилась от сентиментальных мыслей о прошлом, в котором Гейл пялился на нее, как на ожившее божество, каждый раз, как она готовила еду, делала работу по дому, огороду, ухаживала за немногочисленной скотинкой учителя Рупа, пока сам Гейл только мешался. Она не считала, что делает что-то сверхъестественное, магические способности самого Гейла – вот что заслуживало восхищения, и Вик старалась прощать ему бестолковость во всем остальном. Вдобавок она поклялась Седому защищать его и прятать, хоть порой и мелькали предательские горькие мысли, что никакой беды не случилось бы, если бы Седой не привел его в деревню. Вскоре стало само собой разумеющимся, что она защищала Гейла, прятала его рыжие волосы краской, которой иногда хватало на месяц, а иногда всего на несколько дней. Учитель Руп хоть и замечал связанные с Гейлом странности, с расспросами не лез, даже учебники по магии какие-то подсовывал, а позже Вик сама стала искать подобные книжки. Стараясь не вызывать подозрений, она выстраивала дружеские отношения с продавцами в магазинах магических артефактов, ведьмами, зельеварами. В первое время она заступалась за Гейла, когда его в очередной раз собирался кто-нибудь отметелить – задиры-мальчишки на улице в ближайшей деревне к лесу, где жил учитель Руп, агрессивные пьяницы в городской таверне, куда их однажды сослал Руп на все лето, пока сам проведывал старых друзей, разозленная за разбитую посуду хозяйка, сам учитель Руп… Иногда казалось, что способность Гейла ввязываться в переделки шла в комплекте с его магической силой. Когда Гейл научился стоять за себя, было трудно перестать опекать его – он хотел сам справляться с трудностями. Пожалуй, тогда они и начали отдаляться друг от друга – Гейл, казалось, понял, что Вик отнюдь не спустившееся ему на помощь божество, почему-то принявшее облик девочки, и часто огрызался, когда она пыталась в чем-либо ему помочь. После он выглядел пристыженным и безмолвно выпрашивал прощение через ответную помощь или ее любимую еду. Они оба выросли, научились выживать и сражаться, они изменились, и красивый насмешливый Гейл больше не напоминал прежнего маленького перепуганного мальчика, который всего боялся, плакал от любого пустяка и когда пугался, прижимался к ней так сильно, будто только это могло его спасти.

Вик не раз задумывалась, откуда же он взялся и почему так важно было его прятать, но сколько она ни пыталась подбить Гейла на разговор о его прошлом, он каждый раз отшучивался, менял тему, уходил от прямых вопросов, в конце концов, с невозмутимой физиономией заявлял, что не помнит и лучше бы Вик отвалить. Иногда Вик казалось, что она говорит в бездонную пустоту, внемлющую ей через черные, блестящие издевкой глаза.

Навес у входа еле слышно зашелестел. Вик скорее ощутила присутствие Гейла, чем услышала, и закрыла глаза, притворяясь спящей. Дыхание было тяжелым, болели ребра, болело все тело, и с каждым вдохом боль усиливалась, и именно это, как она сейчас поняла, мешало ей заснуть. Заварить бы обезболивающий настой, но сил шевельнуться не было. Она и не подозревала, что ее настолько отделали в бою, пока не пришло время отдыха, и не шевельнулась бы сейчас ни за что на свете.

– Вик? – тихо позвал Гейл. – Ты спишь?

Он дотронулся горячими пальцами до ее руки, и Вик едва не дернулась от неожиданности, но упрямо продолжила притворяться спящей. Она не была настроена на привычные уже жалобы и стенания об очередной деревенской красотке, которую Гейлу скоро придется вынужденно покинуть с разбитым сердцем, или, что хуже, на долгий нудный разговор о своем опрометчивом поступке.

Гейл тем временем положил руку на повязку на бедре Вик. Знакомое тепло исцеления заструилось в месте соприкосновения. Вот ведь самодовольный идиот! Опять делает все по своему и не считается с ее мнением! Уж теперь-то пора было отбросить притворство, но Вик со странным холодком в груди поняла, что не может шевельнуться – ни пальцем, ни рта раскрыть. Сердце билось слишком сильно, отдаваясь в голове. Ее бросило в ледяной пот. Она не видела Гейла – веки так потяжелели, что она не могла открыть глаза, – но слышала и чувствовала, и это немного уняло панику.

Гейл тем временем сместил ладонь выше, коснулся живота, груди. Тепло сопровождало его плавное движение, ладонь задержалась над колотившимся сердцем. Вик почти видела мысленным взором, как он нахмурился. Его ладонь скользнула выше, по лицу. Он легонько похлопал ее по щеке. Вик вздрагивала от усилий позвать его по имени, но язык словно онемел, а во рту страшно пересохло. Кажется, она все же что-то промычала, задыхаясь от внезапного и резкого пронизывающего холода.

– Да что это с тобой? – пробормотал Гейл. – Вик, проснись.

Он тщетно пытался ее разбудить. Вик резко шумно дышала, цеплялась сжатыми пальцами за старый плед, будто так могла остановить странное чувство соскальзывания.

– Эй, ты меня слышишь?

Гейл, обхватив ее лицо обжигающими ладонями, пытался сделать что-то магическое, но чем бы это ни было, оно не получилось, и он досадливо ругнулся и быстро провел ладонями по ее телу, прощупал, словно пытался что-то найти. Вик стиснула зубы. Ее колотило. Она отстраненно чувствовала пальцы Гейла на своем дергающемся от всхлипов горле. Движения мало-помалу удавались ей, она даже смогла разжать веки и посмотреть на Гейла.

Взгляд Гейла полоснул черным безумием. Его руки тряслись и бестолково суетились, то приобнимая Вик за плечи, то направляя в нее знакомую горячую волну исцеления. Это сбивало ползущий по нутру лед боли, но ненадолго. Вик сдавленно выдыхала, замечая под золотистыми вспышками магии Гейла, как сильно он побледнел, и рисунок черных вен на его коже выступал отчетливей с каждым ее судорожным вздохом. Самоконтроль Гейла разваливался на глазах. Вик, поклявшаяся прятать его сущность, становилась причиной, из-за которой наемники скоро поймут, что связались с магом. В любой другой день эта мысль рассмешила бы ее, но сейчас было не до шуток. Холод поднимался все выше, сжимал сердце в ледяном кулаке все крепче. С комом в горле Вик осознавала, что становится легкой как перышко. Все легче и легче, кажется, вот-вот ее сдует неосторожным вздохом. Сознание уплывало, дыхание становилось все реже и прерывистей.

– Нет, нет, еще не все, – пробормотал Гейл, снова сжимая ее лицо в ладонях. – Еще не все, роган тебя задери, ты не посмеешь меня вот так вот бросить.

Он больно ударил лбом в ее лоб, пальцами заставил приоткрыть рот и выдохнул, чуть ли не прижимаясь к ней губами. Нестерпимый жар скользнул ей в рот, волной хлынул вниз, и надвигающийся холод замер. Его быстрое таяние отзывалось физической зудящей болью, но и она быстро уходила. Вик словно качало на крупных волнах, куда-то уносило, а обжигающий Гейл обнимал ее плечи, удерживал за затылок и шею, и весь светился ровным золотистым сиянием. Его взметнувшиеся волосы колыхались, то спадая на прикрытые глаза, то яростно взмывая вверх. Длинные ресницы трепетали, черные вены взбухли под светлой кожей. Вик вяло моргнула несколько раз прежде чем окончательно прикрыла глаза и наконец заснула.

Воспоминания Вик об учителе Рупе

Жадно глотая жидкую кашу из непонятной крупы, Вик украдкой то и дело пыталась оглядеться, но, наталкиваясь на пристальный взгляд уркаса, тут же утыкалась назад в тарелку. Гейл сидел слишком близко и выглядел так, будто его вот-вот вырвет. К своей порции он не притронулся, сидел, вжав голову в плечи, и потерянно смотрел в никуда.

Стол был маленький, явно не рассчитанный на троих. Уркас сидел очень прямо, движения его были скупы и расчетливы. Стены домика были увешаны мешочками, травами, на прибитых полках громоздились сосуды: большие с крынку молока и маленькие, с крохотную чашечку; одни были широкие, другие – узкие как палец и были вставлены в специальную подставку. Красные кристаллы, на которых уркас разогрел еду, выглядели новенькими, через два шага слева от двери вниз в подвал вела лестница, чуть поодаль была открытая дверь, наверное, в другую комнату, и если приглядеться, можно заметить висящее там, на стене, оружие.

На крючках у входной двери свисали куртки, пояс с ножнами, ниже к стене был приставлен арбалет.

Уркас протянул руку за хлебом. Мелькнули его острые когти. Вик опомнилась и сосредоточилась на каше.

После того, как она доела свою порцию, уркас убрал посуду и поставил на стол большую миску со свежими, еще теплыми маленькими булочками и посудину с вареньем из непонятных фруктов. Налил в большие кружки горячее молоко, искоса поглядывая на потерянного Гейла. Они с Вик оба искоса поглядывали на Гейла и ловили друг друга на этом.

Вик с огромным наслаждением, тщетно пытаясь не казаться такой обжорой, принялась за булочки. Она не могла припомнить, чтобы прежде ей доводилось есть такую вкусную еду. Продукты, из которых была сделана еда уркаса, выглядели незнакомыми, но внушали доверие своим аппетитным видом. Она тщательно подобрала со стола упавшие крошки, облизала пальцы и вопросительно посмотрела на уркаса.

– Значит, вашу деревню уничтожили, а Седой погиб, – уточнил тот, словно только и дожидался, когда она наестся.

Вик огорченно кивнула и, старательно вспоминая произошедшее, рассказала уркасу все, что знала. К концу рассказа она расплакалась, но чувствовала себя куда легче.

– Седой сказал, что нужно защищать и прятать его, – она указала взглядом на неподвижного Гейла. – Это его внук, Гейл.

– Внук, – ровным голосом повторил уркас. Судя по всему, он совершенно в это не поверил. – Ну и задачку же ты мне подкинул, старый дурак, – недовольно проворчал он, порывисто вставая с места.

Вик испуганно огляделась, вскочила следом, крепко сжимая руки перед собой.

– Я умею работать по хозяйству, – вырвалось у нее, – и со скотиной обращаться умею, и в огороде могу помогать!

Уркас обернулся, вопросительно поднимая густые брови.

– Я… я могла бы помогать вам с хозяйством! Мы могли бы, – сглотнув, поправилась Вик, лихорадочно вспоминая, что же умел делать этот маленький нытик, который все никак ни на что не реагировал. – Не выгоняйте нас, господин!

Уркас хмыкнул, отвернулся.

– Приберись со стола и помой посуду, – велел он. – После отправимся в деревню, найдем для вас новое жилье.

Вик беспомощно посмотрела на Гейла, снова на уркаса.

– Но Седой сказал, что его нужно прятать!

– Мне все равно, что он там сказал, – рыкнул уркас. – Я не намерен проводить остаток жизни, присматривая за человеческими детьми. Если из-за вас мой покой нарушат, я лично отдам вас в руки тех людей.

глава 2

Пробуждение выдалось не из приятных, но не настолько, как можно было ожидать, учитывая вчерашнее.

Вик быстро оглядела себя и привела в порядок. Нахмурилась. Раны на ноге не было. Не было ни одной царапины. Гейл действительно ее исцелил, несмотря на уговор. Вик сделала несколько шагов, пытаясь как можно достоверней приваливаться на раненую ногу, прежде чем выйти из палатки. Безжалостный яркий свет заставил несколько раз недовольно зажмуриться. Вик медленно осмотрелась. Судя по расположению солнца, был уже полдень. Большинство наемников сидело вокруг остатков большого костра, и Гейл был среди них и, развалившийся, привычно безалаберный, о чем-то разговаривал с соседями.

Вик хмуро отметила, что наемников стало много меньше, чем казалось поначалу, когда сражение только-только было выиграно. Рядом прошел Флип и, заметив ее, остановился и уставился с таким видом, будто не ожидал ее увидеть.

– Ты жива, – странным голосом сказал он. – Понятно, почему он так беззаботен. – Флип кивнул в сторону Гейла и сплюнул.

– Ты чем-то недоволен? – с усмешкой спросила Вик.

– Стрелы роганов были пропитаны неизвестным ядом. Местные знахари подоспели слишком поздно. Ты одна выжила, но к тебе они не заходили – твой братец их не впустил. Не странно ли все это?

В сердце кольнул его пропитанный недоверчивым раздражением тон, взгляд еле сдерживаемой ярости – не привыкла Вик, чтобы товарищи на нее так смотрели, и уж точно не заслужила после всего.

– Откуда мне знать? – Она как можно спокойней пожала плечом. – Я всегда была довольно крепкой.

Флип насупился, подозрительный, взъерошенный, недовольный, отступил.

Гейл увидел ее и приветливо помахал. Подобрался и похлопал по месту рядом, приглашая присоединиться. Вик, качая головой, поплелась к нему, ловя на себе странные взгляды других наемников. После битвы и долгого сна тело все еще ломило, ей даже не пришлось сильно стараться, чтобы прихрамывать. Она опустилась на постеленную шкуру возле Гейла и нахмурилась, замечая кое-что, чего, как она надеялась, не заметили остальные – волосы Гейла посветлели, кое-где на солнце сверкали золотые нити.

– Гейл, – шепнула она, – твои волосы.

– Мои волосы что? – пропел Гейл.

– Не прикидывайся дурнем.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – невинным голосом сказал Гейл.

Его ровное лицо на первый взгляд ничего не выражало, но Вик знала его достаточно хорошо, чтобы понимать – дело странным образом почему-то оборачивалось так, что в итоге трепку получит именно она.

– Ладно, неважно, – сдалась она и потерла пальцами виски.

Гейл повернулся к ней, бесцеремонно обхватил ладонями голову, оттянул нижнее веко, надавил на подбородок, заглянул в рот. Наемники, ставшие невольными свидетелями его манипуляций, оживились в веселом недоумении. Щеки Вик запылали. Она тщетно пыталась отодвинуться и прекратить унизительный осмотр, но упорства Гейлу было не занимать.

– Следов нет, – довольно сказал он.

Вик сердито потерла рот и лицо предплечьем.

– Каких еще следов?

– На каждом раненном ядовитой стрелой появились отметины, – пояснил Гоб и переглянулся с остальными. – Знаешь, будто плесень на коже. Ты единственная уцелела. Мы, конечно, рады этому, но… – Гоб уткнулся в похлебку и замолчал.

– Но?

Гоб делал вид, что слишком увлечен похлебкой, остальные наемники отводили глаза. В конце концов тощий долговязый Плющ сердито и обвиняюще посмотрел на Вик.

– Единственный, кто знал способ, как это остановить, все время крутился возле тебя, вместо того, чтобы помочь другим раненным, – сказал он и плюнул в сторону Гейла. Плевок не долетел считанные сантиметры, и Вик почти призадумалась, целился тот или нет. – Заявил, что владеет древним лекарским искусством, но помочь остальным отказался.

– Они бы все равно умерли, а ее я еще мог спасти, – перебил его Гейл.

– Хочешь сказать, что это не противоядие местных знахарей сработало?

– Боги, конечно нет! Эти деревенщины корень лопуха от корня одуванчика отличить не могут! И что более убедительно – мой пациент жив, а их – нет.

– Поосторожней, – предостерег Гоб, бросив быстрые взгляды по сторонам. – Эти деревенщины могут затаить на тебя обиду.

Несколько крестьян в отдалении наблюдали за наемниками. Как и всегда после того, как все было закончено, в их взглядах появлялось отчуждение и недоверие – они дождаться не могли, когда же, наконец, чужаки уйдут с их земель. Крестьяне богатой деревни ли, бедной, живущие в центре страны или на границе – везде были одинаковы.

– Мне-то что с их обид? – разозлился Гейл и вскочил с места. Маска спокойствия разом слетела с него, и выглядел он изрядно уставшим и злым. – Это из-за их задания ваши товарищи погибли, а я не собирался из вежливости и уважения к их знахарям просто сидеть сложа руки и смотреть, как моя сестра умирает! Свою задачу мы выполнили, даже сверх того. Отдайте нашу долю и мы уйдем.

– Гейл! – Вик встала следом, оглядела набычившихся разозленных наемников. – Что за бред ты несешь? Так нельзя!

– А позволять им так смотреть на тебя и подозревать во всякой ерунде можно?! Слышала бы ты, что они говорили о тебе, когда узнали, что ты выздоравливаешь! И без того сплетничали о твоих словах насчет нападения роганов днем! А тут еще и это!

Вик опешила. Все избегали смотреть ей в глаза, и на душе стало так горько, что она никак не могла сказать то, что хотела. Слова вылетели из головы, она с трудом сглотнула.

– Я бы, наверное, и сама заподозрил неладное, – все же попыталась она всех помирить.

– Еще какое неладное, – мрачно отозвался подошедший Флип. – Как я и говорил, девке на поле боя не место. Может, ты и не маг, но с тобой явно что-то не так. Ты знаешь слишком много о повадках низших тварей…

Вик почти открыла рот, чтобы возразить – для того, чтобы разобраться в поведении тварей, особых способностей не требовалось, нужно было лишь проявить внимательность и изучить новости и слухи из других селений.

– … и яд их обошел тебя стороной, – продолжал Флип. – Мои люди напуганы, крестьяне тоже. Мне с трудом удалось отговорить их позвать Синих Стражей из города: с твоей помощью мы победили в бою, и я не могу этого не признать.

Он расцепил скрещенные руки, неохотно приблизился к ней и протянул небольшой мешочек с деньгами.

– Вот ваша доля. А теперь уходите.

– С радостью, – процедил Гейл и быстрым шагом ушел в их с Вик палатку, оставив ее скомкано и неловко прощаться с остальными.

***

Когда Вик добралась до палатки, начиная чувствовать слабость, Гейл уже сложил их вещи в дорожные мешки и лихорадочно собирал свои не успевшие высохнуть травы.

– Они сами не знают, что за бред несут, – выпалил он, завидев Вик. Его натянутая улыбка дрожала. – Ты бы умерла, если бы я пришел проведать тебя чуть позже. И пяти минут не продержалась бы. Как подумаю… Ты была очень плоха, что мне оставалось делать?

– Ты просидел возле меня всю ночь, не обращая внимания на других, – напомнила Вик. – Выжила только я. Они думают, что ты не захотел помочь их друзьям. По правде, они о чем только не думают.

– Я рад, что вы успели мирно побеседовать. – Гейл обиженно поджал губы. Швырнул ей одну из сумок. – Пора убираться отсюда. Двинемся в большой город, как уже давно хотели. Нужно пополнить запасы. Я извел на противоядие все свои средства и все напрасно.

– Так как же я выжила? – удивилась Вик.

Гейл подошел к ней совсем близко, склонился к уху, доверительно проговорил:

– Благодаря силе моей любви к тебе, разумеется, – и коротко куснул мочку.

Не ожидавшая такого Вик дернулась, роняя вещи, и схватила не успевшего увернуться хохочущего Гейла за волосы.

– Ай, Вик, только не волосы, я их час укладывал! – немедленно заныл тот.

Вик хмыкнула и перехватила его за ухо, нытье тут же перетекло в жалобный скулеж, и лишь после того, как Гейл слезно извинился и поклялся такого больше не делать, Вик милостиво разжала пальцы.

– Ты совсем что ли? Шуток не понимаешь? – Гейл обиженно и показушно шмыгал носом и тер покрасневшее ухо.

Вик с трудом подавила смешок, мелькнула мысль, что Гейл специально это затеял, чтобы отвлечь ее от невеселых мыслей и, видят боги, у него это получилось. Но уже через мгновение Вик сердито подумала, что поспешила с выводами: Гейл с любопытством посмотрел на нее и расплылся в глупой ухмылке.

– Видела бы ты свое лицо, когда я это сделал. Так быстро краснеешь от таких невинных вещей. Пора лишить тебя девственности, иначе однажды тебя утащит единорог на жертвоприношение лесным тварям из легенд.

– Гейл! – возмутилась Вик и вот теперь уже точно покраснела.

– Хотя роганы вот тоже считались легендами. – Гейл притворно задумался. – А вот те на – настоящими оказались. Я беспокоюсь за тебя, сестрица.

– За себя побеспокойся, – проворчала Вик и попыталась отвесить ему пинка. Гейл расхохотался как идиот и выбежал из палатки. Боги, и с кем ей приходится иметь дело?..

Сокрушенно вздыхая, Вик поплелась следом.

***

К вечеру она совсем выдохлась, но не признаваться же в этом Гейлу. Засмеет. Или, еще хуже, забеспокоится.

Гейл несся вперед стремительно, как часто бывало, когда он был увлечен какой-то мыслью. Вик досадовала, утирала горячий пот со лба и огорченно трясла опустевшей фляжкой воды. Они поднимались на большой холм, и когда запыхавшаяся Вик, наконец, достигла его вершины, увидела по левую руку внизу озеро. Она долго не могла сообразить, где они находятся. Гейл уже развел костер на берегу, достал еды, и Вик только сейчас заметила, что солнце садилось. Она медленно добрела до костра, уронила сумку и устало растянулась прямо на земле. Гейл неодобрительно покачал головой и сел возле нее на корточки.

– Как себя чувствуешь?

– Я так плохо выгляжу?

Гейл нахмурился.

– Все в порядке, – заверила Вик. – Просто устала. Ты залечил мои раны, но я все равно еще не совсем оправилась. Тебе нужно смириться с тем, что не все на свете можно исцелить.

– Например, разбитое сердце, – проворчал Гейл. – Я к тебе со всей душой, могла бы и поблагодарить. Просто чудо, что никто ничего не заметил, когда я исцелял тебя.

– Да, нам повезло, – согласилась Вик и с осуждением добавила: – Ты точно так же мог бы спасти других, уверена, ты придумал бы способ сделать это незаметно. Почему ты даже не попытался?

Гейл странно посмотрел на нее.

– Я даже не уверен, как именно мне удалось спасти тебя. Когда я сделал это в первый раз, думал, что все обошлось, но… Через несколько минут все повторилось, и мне снова пришлось приложить все силы. С каждым разом время между этими приступами увеличивалось, а к утру они закончились. Ты что, не помнишь?

Вик вздохнула, отрицательно покачала головой.

В любом случае уже поздно было что-либо исправлять. Хорошо что Флип отпустил их с миром, а ведь мог бы позволить крестьянам позвать Стражей, и тогда способности Гейла уж точно оказались бы раскрыты.

Вик заставила себя встать и велела:

– Приготовь краски. Твои волосы надо покрасить. Ты снова потерял контроль над своей магией, да?

– Ты умирала, – трагичным тоном возразил Гейл. – Я впервые с таким столкнулся, представь себе мою душевную травму, когда я понял, что ты не бессмертна.

– Ты давно уже должен был понять, что все живые существа рано или поздно умирают. – Вик закатила глаза.

Раздеваясь на ходу, она направилась к озеру. Искупаться было бы неплохо, и плевать, что вода холодная.

– Просто, – промямлил Гейл и сцепил перед собой руки, словно замерз, – я как представлю… – Он осекся, дрогнул. Вик обернулась и непонимающе посмотрела на него, ожидая продолжения. Смятенное лицо Гейла медленно прояснилось. – Ха-ха, не обращай внимания, это я сам с собой. Просто… просто будь осторожней.

– Я купаться иду, а не с тварями сражаться.

– Я не про сейчас, а вообще.

– Засунь свои предостережения куда подальше, – проворчала Вик. Такие разговоры всегда ее смущали, она хотела поскорее нырнуть уже в воду и очистить не только тело, но и голову. – Это за тобой надо вечно приглядывать.

Но, похоже, она себя переоценила. Выходила из воды, стуча зубами, дрожа всем телом, путаясь в ногах, один раз чуть не упала, и это было бы слишком, особенно на глазах откровенно наблюдавшего Гейла. Он швырнул ей кусок полотенца и смотрел, как она обтиралась.

– Чего уставился? – спросила Вик. Гейл помотал головой, отвел глаза и протянул плошку.

– Краска готова.

Вик кивнула и, наскоро одевшись, подсела к нему сзади. Зачерпнула пальцами немного густой темной жижи. Одобрительно хмыкнула и начала втирать краску в волосы Гейла.

Они надолго замолчали. Тишину прерывал треск костра, негромкие всплески с озера, естественный шорох движений.

– Звезды, – вдруг негромко сказал Гейл. Вик хмуро посмотрела в небо. – Они падают. Говорят, можно загадать заветное желание, и оно точно исполнится.

– Загадал? – ехидно спросила она. Гейл снисходительно повернул к ней лицо.

– Конечно.

– Наверняка попросил у богов помощи охмурить очередную красотку. – Вик прыснула. – Все еще хочешь переспать с девушками в каждом городе и деревне, где мы побывали?

Улыбка Гейла стала приклеенной.

– Как ты догадалась? – елейным голосом спросил он. – Ну вот, теперь оно не сбудется, раз его произнесли вслух.

Он обиженно поджал губы и отвернулся.

Да что это с ним сегодня? Они и прежде попадали в опасные переделки, чем этот раз отличался от всех прочих? Не воспринял же он то, что она едва не погибла, слишком близко к сердцу?

Хотя, если подумать, он и на смерть учителя Рупа отреагировал болезненно, а к ней был привязан крепче, чем к нему, должно быть, сильно напугался. Надо бы с ним помягче и терпеливее.

Вик несильно дернула его за мокрую прядь.

– Я уверена, что твое желание исполнится. Ну какая дамочка устоит против тебя, в особенности когда твои волосы снова станут черными? Гейл? Ну прости, я не буду больше смеяться, честно. Эй?

Плечи Гейла мелко затряслись. Он… Этот идиот смеялся! Какого шмака она тут так старается?! Она покрепче ухватилась за скользкие от краски волосы и процедила:

– Что смешного?

– Я не это загадал, успокойся, – отдышавшись от смеха, ответил Гейл. – Зачем загадывать то, что и сам легко можешь сделать? Тем более что это все детские сказки. Ну какое звездам дело до наших желаний? Это ведь небесные светила, а не живые могущественные существа и даже не магические артефакты!

– Вот как, – сухо сказала Вик.

Она покраснела, досадуя на себя за то, что задней мыслью впрямь начала обдумывать желание. Конечно же, Гейл прав, это все детские сказки, но как порой хотелось верить, что где-то существуют высшие силы, и если правильно подобрать момент, то можно попросить их об услуге.

– Но я все равно загадал, – добавил Гейла, и в голосе его звучала неподдельная улыбка. – И ты тоже загадай.

– Да, конечно, – скептично отозвалась Вик, поклявшись больше не вестись на его глупые шуточки. – А теперь перестань вертеть головой, – строго велела она. – Я почти закончила.

Он послушно замер, и хотя краска уже закончилась, Вик хорошенько помассировала ему голову, прежде чем обернула тряпицей и подтолкнула его к костру.

– Садись ближе. Не хватало еще застудить твою бедовую башку.

Она подхватила грязную после краски плошку и собралась было к озеру, как Гейл неожиданно схватил ее за руку, останавливая. Глаза его странно блестели. Вик попыталась отдернуть руку, но Гейл не пускал.

– Эй, надо помыть, пока не засохло. Ты чего? Гейл, ты чего?

– Ничего, – пробормотал тот. – Просто я… так испугался. Ты была такой холодной, сердце сначала билось так быстро, а потом едва-едва. Я так испугался, – повторил он.

– Ну и дурак. Что со мной могло случиться? Да я бы и без твоей помощи выжила, – как можно уверенней сказала Вик. Что-то происходило с Гейлом и следовало его немедленно успокоить, пока снова не потерял контроль над своей магией. – Боги, ты должен прекрасно помнить, как однажды все отравились твоим супом, кроме меня.

– Не сравнивай это с несварением!

– Ты прав, мой организм просто привык за столько лет к твоей готовке, после нее мне никакая отрава не страшна. – Вик потрепала Гейла по обмотанной тряпицей голове. Высыхающая краска неприятно стягивала руки, но успокоить Гейла сейчас было важнее. – Ты должен понимать, что такие случаи могут повториться, и что вряд ли мы доживем до старости с таким образом жизни. Что важнее – как мы распорядимся отпущенным нам временем. Твари из Нижнего Мира все чаще выбираются на свет, ничем хорошим это не закончится, если что-нибудь не предпринять.

– Ты как всегда лезешь не в свое дело. Подумай лучше вот о чем: будут монстры – будет работа. Будут деньги. Да, их сейчас все больше, и, может быть, когда-нибудь – когда и их будут считать детскими сказками – из Нижнего мира выползут даже тэйверы, но это произойдет не сегодня и не завтра, и не в нашей жизни. И вообще пусть важные лорды и короли с этим разбираются, обеспечивать защиту Срединного мира – это их обязанность. Мы всего лишь наемники.

– Но это наша родина, – возразила Вик. – Наша земля.

– Ну и что ты предлагаешь? Что ты можешь сделать?

– «Ты»? – Вик прищурилась. – Что ж, прекрасно.

– Я не это имел в виду! – зачастил Гейл, просяще хватая ее за плечи. – Подожди, не уходи, я не то хотел сказать! Ты же знаешь, куда ты, туда и я! Кто будет тебя исцелять, если тебя снова ранит?

– Я никогда не просила тебя… – начала закипать Вик.

– Я знаю! Но! – Гейл задрожал. Его пальцы начали светиться и обжигать. – Ты сама всегда все делаешь, а мне даже такой мелочи не позволяешь! Это нечестно!

– Ты маг, вот что нечестно! С самого начала нужно было отправиться в школу магов, где ты всему научился бы! Ты даже контролировать себя до сих пор толком не можешь! И никогда ничего мне не рассказываешь! Кто ты? Откуда ты? Откуда у тебя эти силы? Почему о них нужно молчать? Я о тебе ничего не знаю! – Вик в отчаянии, не обращая уже внимания на грязные руки, оттолкнула Гейла.

– Я… – Гейл крупно сглатывал. Попытался улыбнуться. – Не помню.

– Мы ведь можем хотя бы попытаться найти твою семью. – Плечи Вик беспомощно опустились. – Ну почему ты такой тупой?

– Ты – моя семья, – ответил Гейл. Улыбнулся робко и беззащитно.

Ну что на такое можно было сказать? Вик со вздохом притянула его к себе, заставляя согнуться из-за разницы в росте, и прижала его голову себе к плечу. Тряпица пропиталось краской, и плечо теперь неприятно мокло. Цепкие до боли пальцы Гейла осторожно разжались и погладили Вик по бокам, тихонечко смыкаясь в объятии на спине. Они застыли так на некоторое время. Вик чуть качнулась, отодвинулась первой.

– Ну все, хватит.

Гейл помотал головой и вжался в нее еще крепче. Вик похлопала его по спине и уставилась в небо. Одна за другой расчерчивали тонкую дугу падающие звезды, и она загадывала одно желание за другим. Чтобы у них все было хорошо, чтобы Гейл нашел уже девушку, которую полюбит больше всех на свете, и угомонился – того гляди, их скоро в городах узнавать будут из-за его шашней с местными красотками. Чтобы сама Вик нашла себе любимого человека и осталась жить в каком-нибудь маленьком домике, в родных четырех стенах, в своей теплой постели, и чтобы миру по возможности не угрожала серьезная опасность. Пожалуйста?

Вик с надеждой посмотрела в небо. Гейл, наконец, отодвинулся, утирая мокрое лицо, и она улыбнулась ему широко и по-доброму. Гейл усмехнулся в ответ, немного смущенный, и подсел к огню.

Воспоминания Вик об учителе Рупе

В поселении были уркасы, и Вик, широко распахнув глаза, чтобы ничего в их облике не упустить, крутила головой, оглядываясь по сторонам.

– Руппи! – радостно воскликнула молодая девушка-уркас и, подскочив к старому уркасу, приютившему Вик и Гейла, приобняла его за плечи.

Вик прыснула и на недовольный взгляд старого уркаса удивленно округлила глаза: тот не представился, и из всех воображаемых грозных имен, которые подходили бы ему, не было ни одного вроде «Руппи».

– Ринда, – нахмурившись, отозвался уркас.

– Кто это с тобой? Человеческие детеныши? – Ринда подозрительно обнюхала воздух и скривилась.

Роста она была невысокого, с песочного цвета шерсткой, в открытом одеянии из сплетения кожаных ремешков, с длинными волосами, которые были разукрашены цветами и разноцветными перышками.

– Да, один старый кусок вукиша подкинул.

– Никогда бы не подумала, ты же людишек терпеть не можешь. – Ринда хихикнула и помахала на прощание. – Удачи! Если что, всегда можешь обратиться за советом!

– Конечно, – буркнул уркас. – Идемте.

Вик поспешила за ним, оглянувшись на Гейла, который уныло плелся позади.

Странно это все было. Разве Руппи не был близким другом Седого? Почему же Ринда сказала, что он ненавидел людей?

Постепенно осмотревшись, Вик заметила, что в деревне жили и люди. К ним-то и вел их старый уркас.

Большой серый дом, к которому они пришли, оказался сиротским приютом.

– Откуда? – хмуро, не глядя на Вик и Гейла, спросила тощая человеческая девушка с забранными в неряшливый пучок волосами.

– Из Серого Гракта. Друг попросил пристроить.

– Понятно. Всегда там склочничают, разнесли бы уже этот шмаков город к рябым потрохам.

Девушка смерила детей брезгливым взглядом.

– Мест нет, – предупредила она. – По двое на койку.

Из дома вышла тощая девочка с синяками под глазами и огромной царапиной на лбу. Следом волочилась плюшевая игрушка, которую она едва держала кончиками пальцев.

Вик взволнованно дернула старого уркаса за руку.

– Руппи, я не хочу сюда.

Девушка невольно вытаращилась. Лицо ее вытянулось. Она кашлянула, будто пыталась скрыть смех.

Старый уркас смерил Вик нечитаемым взглядом и резко убрал руку. Кивнув на стройку неподалеку, спросил:

– Когда закончат?

Девушка пожала плечом.

– Через месяц, если помогут боги.

– Ясно, – бросил старый уркас. – Ничего не поделать, приведу этих позже.

Они с девушкой распрощались, и уркас повел Вик и Гейла дальше – к базару.

День запомнился мельтешением новых лиц, новых домов, многочисленных штучек, выставленных на прилавках на продажу. Вик разглядывала происходящее во все глаза, жалея, что не может поделиться увиденным ни с кем из тех, кого она знала всю жизнь и любила.

Вик покрепче ухватилась за подол плаща старого уркаса (к которому люди обращались не иначе как «почтенный Рупигро») и руку Гейла, чтобы не потеряться.

глава 3

Они добрались до города Шинра к вечеру следующего дня. Город встретил их знакомыми гостеприимно распахнутыми главными воротами. На оживленных улицах мельтешил разноцветный народ, сверкали красочные палатки торгашей, нараспев призывающих купить у них товар, высились основательные и солидные магазины купцов; дети крутились возле манежей с диковинными зверушками, носились, чуть не сбивая с ног взрослых; приятный аромат окутывал ларьки со сладостями, цветами, безделушками…

Гейл с удовольствием оглядел радушный город. Но где же… где же подходящий постоялый двор? Голову заполнили соблазнительные картины с горячей ванной, мягкой постелью, красивой девушкой… Вскоре Гейл рассчитался с хозяином гостиницы, зорко проследив, чтобы ему отдали сдачу, взял ключи и потянул усталую мрачную Вик наверх.

– Две комнаты, – довольно сказал он. – Просто и дешево, все как мы любим.

Дел было много и, поскольку многочасовая ходьба совершенно вымотала Вик, не оправившуюся до конца от ран, Гейл решил самолично заняться всем необходимым, чем обычно занималась она, пока он знакомился с местными красотками. Он наказал ей отдыхать, оставил вещи в своей комнате и поспешил занять столик в таверне внизу, заказать еду, послушать новости, купить Вик бумажные вестники, посмотреть доску объявлений и выбрать какое-нибудь интересное задание.

За делами незаметно наступил вечер. В помещении набилось еще больше народу. Гейл задумчиво разглядывал эту разношерстную толпу и досадовал – Вик все не шла и ее порция еды давно остыла. Конечно, она побурчит еще несколько дней – о низших тварях и ответственности, о том, что исцелять ее не нужно и что способности Гейла растрачиваются впустую, но потом они снова помирятся, как всегда. Все будет как всегда. Он приободрился. Вик никогда не могла долго на него сердиться.

– Скучал по мне? – выдохнул нежный голос ему в ухо.

Гейл умудрился не вздрогнуть и ничем не выдать, что был застигнут врасплох. Мысли о Вик слишком сильно его отвлекли. По-хорошему следовало схватить поднос с едой и пойти к ней в комнату, но прямо сейчас перед ним возникла упругая аппетитная грудь и приятный женский запах, смешанный с цветочным ароматом, защекотал ноздри, аж в носу засвербило от желания чихнуть, но Гейл удержался. Красотка Джен сама шла к нему в руки, видимо, не забыла об их последней встрече.

Гейл рассчитался за еду, подумав, все же взял поднос с порцией Вик и направился на второй этаж, где располагались комнаты. Джен кокетливо вцепилась в его локоть и непринужденно рассказала о новостях города за последние месяцы.

– Давненько тебя не было видно в наших краях, господин Гейл, – с улыбкой протянула она.

– Да, дела, подвиги, сражения, – ответил тот, ухмыляясь.

Он остановился у нужной комнаты, перехватил поднос одной рукой, собираясь постучать, как дверь неожиданно открылась, и навстречу ему шагнула Вик. Тяжелый поднос, заставленный едой, качнулся в его руке, соскользнул и громко на весь коридор опрокинулся на пол.

– Какого шмака? – осведомилась Вик, переводя взгляд с Гейла на поднос.

Она умылась, сменила одежду и выглядела посвежевшей и отдохнувшей. Влажные короткие волосы были зачесаны назад, несколько неровных прядей лежали на лбу.

– А… Я принес тебе еды, – пробормотал Гейл. Перемялся с ноги на ногу, почесал затылок.

Джен тем временем коротко поклонилась.

– Здравствуй, госпожа Вик. – В этом заведении помощницы хозяина всех гостей называли господином или госпожой, будь те хоть последними оборванцами в городе. Джен тронула Гейла за локоть. – Не волнуйтесь об этом, господин Гейл, я сейчас принесу веник и все уберу.

Она поспешила вниз. Платье красиво облегало ее стройный стан, она казалась легкой воздушной чаровницей из сказок.

Гейл проводил ее голодным взглядом. Вик заперла дверь своей комнаты и прислонилась к стене рядом с ним.

– Нашел нам работу?

– Нет еще.

– Зато компанию себе на вечер уже присмотрел.

Вик усмехнулась и шутливо двинула локтем ему в бок. Гейл невинно пожал плечом. Между тем Джен быстро вернулась с веником, совком и ведром для мусора, и Вик, дружелюбно кивнув ей, зашагала к лестнице.

– Не помешало бы ей платьем обзавестись да хотя бы в городе носить, – негромко сказала Джен. – Где это видано, чтобы девушка воином была, да в мужской одежде щеголяла? Не удивлюсь, если она с мужчиной ни разу не бывала, да и кто позарится на такую? Ладно, волшебницей была бы, слыхала я, что таких боевой магии даже обучают.

Гейл смолчал, надеясь, что Вик уже достаточно отошла, чтобы не слышать этого, и в то же время задней злобной мыслью рассчитывал, что она все это услышала. Где бы они ни были, куда бы они ни шли – встречали по одежке, оценивали по внешности. Даже если Вик одним ловким ударом в корне переворачивала устоявшееся в рядах воинов утверждение, что не женское это дело – сражаться, волна восхищения быстро спадала, и насмешки продолжали виться вокруг нее, невозмутимой, не замечавшей.

А может она замечала, но не обращала внимания?

Но Гейл не мог перестать на нее за это злиться. Словно оскорблениями сыпали его, а не Вик.

Вскоре Джен закончила уборку, и они, наконец, вошли в его комнату.

– Добрый ты человек, господин Гейл, – сказала Джен, грациозно усаживаясь на его кровать.

За комнату свою Гейл заплатил сверх цены за дополнительные привилегии, и сейчас разливал приготовленное вино по кубкам, да разрезал на тонкие ломтики сыр. Он нигде не нашел обещанные сладости и с досадой размышлял – идти ссориться из-за напрасно уплаченной монеты со служанкой, приготовившей ему комнату, или лучше заняться делами с Джен.

– Что? – рассеянно спросил он.

– Говорю, добрый ты, – повторила девушка. – О сестре заботишься, оберегаешь от невзгод в пути. Как ей только в голову взбрело заниматься воинским ремеслом? Из-за ее блажи тебе ни вздохнуть спокойно, ни осесть где-нибудь в городе, здесь, к примеру.

Гейл медленно выдохнул, обнаруживая, что стиснул нож до боли в руке.

– Слушай, Дженни, – с трудом сдерживаясь от ярости, процедил он и обернулся к беспечной идиотке, которая уже расшнуровывала завязки на платье. – Ты понятия не имеешь, через что нам с ней пришлось пройти, так что не смей больше оскорблять ее. На будущее скажу лишь, что тебе следует подбирать слова и думать, что говоришь, прежде чем раскрывать рот.

– Извини, – пробормотала, вдруг сильно побледнев, Джен.

Она внезапно вскочила и дернулась было к двери, но быстро обернулась. Она выглядела насмерть перепуганной.

– Что случилось? – недоуменно спросил Гейл.

– Ничего. – Джен наиграно рассмеялась. Облегчение ярко отразилось на ее лице, проступило зернистым потом на высоком красивом лбу. – Померещилось. Ерунда какая-то. Знаешь, я вспомнила, мне сегодня нужно еще столько всего сделать, времени совершенно нет, хозяин будет ругаться, ну, до скорого, – торопливо сказала она и, все так же не поворачиваясь к нему спиной, открыла дверь и чуть ли не выбежала из комнаты.

Гейл растерянно огляделся. Подошел к зеркалу, висевшему на стене рядом с корытом и ведрами для умываний, нахмурился, оттягивая кожу у висков – на лице пульсировали медленно исчезающие выпуклые черные венки.

Так, это уже ни в какие ворота не лезло. Сказанное Джен неожиданно так разозлило, что магия опять вышла из подчинения.

Как бы эта тупая девица не распространила слухи среди работников постоялого двора. Гейл досадливо поморщился. Планы на вечер – псу под хвост. Ну что ж, из-за того, что одна пташка упорхнула, не стоило портить себе остаток дня, рассудил он и налил в лохань воды из ведер. Вода была горячая, и, ойкая и айкая, Гейл кое-как забрался в лохань.

Испорченное настроение быстро приходило в порядок. Гейл погрузился в воду по ноздри, жадно выдувая крупные пузыри и думая, чем же заняться теперь.

Как это чем? Спуститься вниз и присоединиться к Вик, может, заказать себе что-нибудь на десерт, раз уж с лакомством другого сорта ничего не получилось.

Гейл тщательно намылился и ополоснулся. Вытерся полотенцем, постирал грязную одежду и развесил на бечевке вдоль стены. Насвистывая песенку, быстро оделся в свежее и занялся волосами – нужно было уложить их, пока они еще были влажные. Гейл так и эдак поворачивался к зеркалу, любуясь ими – черные, как воронье крыло, они прекрасно сочетались с глазами и красиво контрастировали со светлой, не испорченной шрамами и прыщами кожей. Вот только опять начала проступать эта уродская светлая щетина. Гейл, нахмурившись, размышлял – соскоблить ее сейчас или еще дня два будет незаметно? А что если отпустить модные нынче усики? Но цвета они, должно быть, тоже будут рыжего, и тогда их тоже придется, как и волосы, красить.

Сокрушенно качая головой и пытаясь представить, как на нем будут смотреться усы и бородка – и тогда, наверное, к ним придется купить шляпу другого фасона, – Гейл спустился вниз, выискивая взглядом Вик.

Вик обнаружилась за дальним столом у окна, и рядом с ней сидел какой-то незнакомец и что-то говорил. Вик прыснула и громко заливисто рассмеялась. Это что перед ней – несколько кружек пива? Уж не решил ли подозрительный незнакомец опоить ее и воспользоваться?! Вне себя от праведной злости, Гейл поспешил предотвратить преступление. Вик заметила его прежде, чем он успел гневно открыть рот.

– Гейл? Что ты здесь делаешь?

– Кто это? – перебил Гейл, вперив яростный взгляд в незнакомца.

– О, это…

– Лок. Кор Лок к вашим услугам, господин Гейл. Мы с вашей сестрой как раз обсуждаем условия договора.

– Я нашла нам задание, – с гордостью сообщила Вик.

Она вся сияла, а шмаков Лок – Кор Лок – лыбился любезной улыбочкой, вот только от глаз Гейла не ускользнуло, как он протирал тонкие длинные пальцы льняной салфеткой, и многочисленные амулеты, скрытые под плащом, невзрачным на вид, но, на опытный взгляд Гейла, дорогим. Он был невысокий, худощавый, узкоплечий, на голове его был подвязан платок на манер проходимцев из Востока. Он дружелюбно кивнул, жестом приглашая сесть.

– Не присоединитесь к нам?

– Отчего же нет? – отозвался Гейл, игнорируя недоуменный взгляд Вик, и, толкнув ее боком, уселся рядом.

На столе между кружками была разложена карта, потрепанные края которой Вик машинально приглаживала.

– Можете заказать что-нибудь, я оплачу, – предложил Лок.

– Ох, не стоит, мы сами в состоянии оплатить себе еду. – Гейл оскалился в улыбке, подозвал жестом служанку. Краем глаза он заметил, что Вик извиняюще улыбнулась, что Лок понимающе кивнул, и что они вообще вели себя так, будто были давно знакомы.

– Так вот, – откашлявшись, начала Вик. – Мы с братом согласны взяться за работу и…

– Кто сказал, что я согласен? – мигом среагировал Гейл.

Вик удивленно посмотрела на него.

– Прежде ты не подвергал сомнению мой выбор.

– Да, но сейчас я здесь и хочу точно знать, что нас ожидает и какова будет оплата.

– Оплата будет достойной, не сомневайтесь, – любезным голосом сказал Лок. – Задание несложное – нужно всего лишь забрать одну маленькую вещицу. Я намеревался сам его выполнить, вот только идти необходимо ночью, а гулять одному в лесу в темноте, мм, несколько опасно.

Гейл презрительно хмыкнул. Словно бы не заметив, Лок спокойно продолжал:

– Мы с госпожой Вик обсуждали путь, по которому лучше всего будет пройти.

– Хм, почему же именно ночью вы хотите идти, а не днем? – спросил Гейл.

– Мы отправимся туда днем, а прибудем к нужному месту как раз к ночи, – влезла Вик.

Гейл смерил ее ледяным взглядом. Вик непонимающе нахмурилась.

– И почему же именно ночью нужно прибыть к тому месту? – повторил он.

– Магическое условие, – пожав плечом, ответил Лок и пригубил пива из своей кружки. Причмокнул от удовольствия. – Надо же, какой приятный напиток.

Вик хихикнула.

– О, вы еще здешний вишневый пунш не пробовали, смею уверить, здесь его готовят изумительно.

– Верю на слово. – Лок улыбнулся и что-то записал в лежавшую на столе неприметную книжицу. – Сколько всего чудесного мне еще предстоит узнать. Госпожа Вик, вы не окажете мне любезность устроить экскурсию по этому городу?

– С удовольствием.

– Нет! – глубоко возмутился Гейл. – Это не входит в задание, и мы вообще еще не решили, беремся за него или нет!

– Да что с тобой? – удивилась Вик. Встала с места, решительно выталкивая его из-за стола. – Выйдем-ка, дружок, нужно поговорить. Прошу прощения, господин Лок, мы сейчас вернемся.

Лок добродушно отсалютовал кружкой. Вик, клешнями вцепившись в руку Гейла, потащила его на улицу и зашипела:

– Что на тебя нашло?! Хочешь клиента напугать?! Такой любезный господин!

– Твой любезный господин хочет воспользоваться тобой! – не уступая ей в возмущении, воскликнул Гейл. – Видела его масляную улыбочку?! Да он к тебе клинья подбивает!

– Тебе какая разница?! То, что твое свидание сорвалось, не означает, что я должна потратить весь вечер на то, чтобы выслушивать твое нытье!

– Я!.. – Гейл вспыхнул. – Я никогда не ною!

– Мне перечислить?

– Это к делу не относится! Этот пронырливый тип явно что-то задумал! Он подозрительно себя ведет!

– В чем?

– Он… – Гейл сглотнул.

Неужели Вик не замечала очевидного? Дорогая одежда, манеры… Этот господин был не так прост, наверняка родом из Востока, а какого шмака житель Востока забыл на их Юге?

– Он подозрителен и мне не нравится.

– Он не обязан тебе нравиться. А насчет подозрительности… Всем нам есть что скрывать. – Вик пристально посмотрела ему в глаза. Помолчав, добавила: – Гейл, он маг.

Гейл недоверчиво фыркнул.

– Ты мог бы, – продолжила Вик, – попросить его научить тебя нескольким магическим формулам или заклинаниям. Нам впервые попало задание от мага, грех не воспользоваться таким шансом.

– Я не стану его ни о чем просить, – отрезал Гейл.

– Я попрошу за тебя, – не унималась Вик и вдруг немного покраснела. – Точнее, я уже попросила, так что…

– Вик! – возмущенно и беспомощно воскликнул Гейл и схватился за голову. – Ты иногда!.. Иногда!.. Такая глупая!

– Это ты идиот! – рассердилась Вик. – Хватит вести себя, как сопливый мальчишка! Сам же хотел свои способности улучшить! Но мы только и делаем, что постоянно от кого-то бежим!

– Мы ни от кого не бежим!

– Да? Может, тогда нам стоит остановиться? Да хотя бы в этом городе! – Вик раскинула руки. – Чем он плох?

– Ты хочешь здесь остаться? – сдавленным голосом спросил Гейл. В горле вдруг пересохло, пальцы захолодели.

Вик смерила его странным взглядом.

– Думаю, после этого задания нам нужно серьезно поговорить. Обсудить наше будущее.

Огорошенный ее словами Гейл растерянно прислонился к стене.

– Да, я… – вполголоса начал он. Откашлялся. – Ты права, я не должен упускать такой шанс, тем более, он из Востока, так что вряд ли… ну… М-может, расскажешь, что за задание? – попытался он сменить тему.

– Это займет несколько дней, – помедлив, ответила Вик. – Оплата щедрая. Речь идет о неком артефакте, нам всего-то лишь надо сопроводить этого господина в один лес и помочь его забрать. Он очень любезен и интересен – побывал во многих местах, ты видел его записную книжку? Он записывает туда много интересных наблюдений, мне тоже надо бы так делать, он очень занятный господин.

– Да-да, – проворчал Гейл. – Не доверяю я ему. И раз уж мы беремся за его задание, тебе бы отдохнуть как следует, а не разгуливать по городу.

Вик хмыкнула и ушла. Гейл мрачно уставился на тоненькую кромку Зельды и половину Зелы. Маленькая красная луна Зед ярко сияла на небе. Под порывами усилившегося ветра быстро набежали тучи, на улице стало темно и неуютно. Помедлив, Гейл вернулся в таверну, прошел мимо стола, за которым Вик и господин Лок что-то с увлечением обсуждали, и направился в свою комнату.

Воспоминания Вик об учителе Рупе

Каждое утро Рупигро вставал до рассвета и будил детей. Вик, зевая и проклиная жестокого старикашку, плелась к сарайчику: подоить двух коров, проводить их к стаду, наложить еды маленьким мохнатым пигликами, курицам, почистить шкуру хромающего наздака и насыпать ему пол-ведра семян из огромной бочки, приготовить завтрак, в то время как Рупигро заставлял Гейла медитировать.

Гейл не противился. Вик тоже предпочла бы сидеть сидеть на полу со скрещенными ногами и прикрытыми глазами и подозревала, что Гейл просто продолжает спать. Он все больше оживал и уже не выглядел таким зашуганным и несчастным. Постепенно он учился работе по дому, но, конечно же, не мог сравниться в этом с Вик, потому на ней лежало больше обязанностей.

После завтрака Рупигро возился со своими животными и копался в небольшом поле за домом. Он показывал, что нужно делать Вик и Гейлу, и, оставив их работать, уходил на прогулку или тренировался: разминался, забирался на дерево – деревья в этом лесу как на подбор были высоченные и толстенные – и фехтовал каким-нибудь оружием, перепрыгивая с ветки на ветку, балансируя каким-то чудом. Наверное, все дело в хвосте, решила Вик, с огорчением понимая, что ей в жизни не достичь подобной ловкости.

Но когда это подобные мысли ее останавливали?

Спустя несколько дней Вик, улучив свободную минутку вечером, вскарабкалась на дерево и попыталась повторить увиденные приемы Рупигро. Это было очень захватывающе и – болезненно. Благо, упала Вик с небольшой высоты и серьезно не пострадала, но неудача лишь раззадорила.

Рупигро никак не отреагировал на ее синяки и ушибы. Гейл заволновался и быстро ее исцелил – Рупигро и на это ничего не сказал. Он вообще ни о чем не спрашивал и заговаривал лишь по делу, но Вик замечала, что он внимательно наблюдает за ними, и подспудно осознавала, что сейчас-то и решается их с Гейлом дальнейшая участь – оставит ли Рупигро их в своем доме или отправит в сиротский приют.

Очередным жарким полуденным днем она ушла из поля, где они с Гейлом дергали сорняки, сказав, что хочет пить. Утолив дома жажду, Вик подкралась к заднему двору, где Рупигро вспоминал свои боевые навыки, и осталась наблюдать.

Рупигро был поразительно ловким. Он фехтовал против невидимого противника, изгибаясь в немыслимые позы, то чуть ли не стелясь по траве, то подпрыгивая на месте выше роста. Сделав очередное сальто, он вдруг швырнул деревянный меч, и тот вонзился в забор в двух пальцах от лица Вик.

Тяжело дыша, Рупигро уставился на нее.

Вик моргнула.

– Это было здорово, – искренне сказала она и вылезла из укрытия. – Даже Рикард так не умеет, точнее, не умел.

Она помрачнела, сцепила грязные пальцы перед собой.

До нее вдруг дошло, что если бы Рупигро промахнулся, то меч врезался бы ей в лицо и, скорее всего, убил.

Но какая, к шмаку, разница? Все, кого она знала и любила, погибли.

И все же до сих пор в это не верилось: иногда казалось, что ее просто сослали в гости к какому-то мрачному старику и его нелюдимому приемышу.

Рупигро тем временем достал новый деревянный меч из кучи оружия, разложенного у другого края забора, и неожиданно кинул его Вик. Та, растерявшись, с трудом успела его поймать.

– Попробуй ударить меня, девочка, – предложил Рупигро, вставая напротив нее.

– Меня Вик зовут, – напомнила та, послушно замахиваясь мечом.

Она держала оружие так, как учил Рикард, и неожиданное удивление и одобрение в глазах Рупигро воодушевило ее.

Она старательно кружила вокруг старого уркаса, пытаясь делать обманные выпады, ударять нечестными приемами. Она вся запыхалась, развеселилась, и Рупигро тоже уже не казался таким угрюмым.

– Неплохо, – сказал он, когда Вик, умирая от усталости, растянулась на земле.

Он уставился на нее сверху вниз, легонько пнул в плечо.

– Идем, девочка. На поле еще много работы.

– Я хочу еще, – пыхтя и отдуваясь, заявила Вик. – Мне нравится, ты такой быстрый и так много всего умеешь.

Рупигро хмыкнул и, протянув руку, помог ей встать.

– Посмотрим.

глава 4

На миссию они выдвинулись на следующий же день. Из Шинры отправились в соседний город Разотар, в котором находилась Постоянная Дверь. Кор Лок вписал имена Вик и Гейла в свой пропуск, который предъявил Синим Стражам, проверяющим всех, кто хотел отправиться в другой город. Они отстояли небольшую очередь к Двери и вскоре очутились на другом конце страны в Синтаре, рядом с которым и находился нужный Локу лес. В городе провели четыре дня – Лок объяснил, что магическое условие заключалось в том, чтобы дождаться полного безлуния. Гейл успел познакомиться и расстаться с очередной девушкой, а Вик на выданный Локом аванс купила новую стеганку и подобрала замечательные кожаные ножны для старого отцовского ножа. За прошедшие десять лет пришлось поменять лишь рукоять, само лезвие оказалось на диво надежным. После вынужденного отдыха они неспеша миновали один небольшой городок и четыре деревни, прежде чем добрались до Сизого леса.

В лесу шли медленно – из-за Лока, который с интересом останавливался возле примечательных для него кустов или букашек, расспрашивал о них Вик и то и дело записывал что-то в свою толстую тетрадку.

На вечернем привале Вик отправилась на разведку – проверить завтрашний маршрут и под этим предлогом оставила Гейла и Лока наедине, надеясь, что Гейл засунет свою гордость куда подальше и примет, наконец, помощь в изучении магии от Лока, дружелюбно настроенного ее стараниями.

Вик выбралась из оврага и огляделась, вспоминая, как вернуться в лагерь.

Им с Гейлом уже доводилось бывать здесь, и место на карте, отведенное этому лесу, было дополнено ее заметками и схемами ручьев и ориентиров, но несмотря на все это сейчас лес казался незнакомым. Он сильно изменился с тех пор, как Вик в последний раз была здесь чуть больше двух лет назад. Сквозь густые верхушки деревьев увидеть небо удавалось с трудом. Со стороны Большой Топи то и дело доносились громкие утробные вздохи, а здесь, у старой сломанной сосны, земля странно себя вела – часть травы пожухла, часть сгнила и под ней виднелись странные шевелящиеся отростки, отвратительные даже на вид. Если присмотреться, можно было увидеть множество более старых подобных отростков, будто иссохших и разломанных, но и они продолжали корчиться. Вик попыталась вспомнить, не слышала ли о чем-то подобном в последнее время, но на ум ничего не приходило. Следует рассказать людям об этих новых тварях, подумала Вик. Хоть они и выглядели безобидными, но кто знает, что в действительности из себя представляли?

Донесся ритмичный шелест шагов. Вик украдкой скользнула навстречу и вскоре увидела неторопливо идущего человека в длинном плаще и с посохом. Абсурдная мысль, что это новая низшая тварь так спокойно разгуливает в лесу днем поразила ее настолько, что она застыла на несколько секунд, не зная, как среагировать. Фигура тем временем споткнулась и выругалась на чистейшем общем языке. Вик мысленно отвесила себе оплеуху. Боги, кажется, Гейл прав, и она вконец зациклилась на низших тварях. Вик фыркнула, выпрямилась, перестав таиться, и окликнула:

– Эй!

Фигура встрепенулась и обернулась. Это оказалась невысокая девушка с длинными светлыми волосами и смуглой кожей. Резкие черты лица озарила приветливая улыбка, но лучистые глаза цепко и быстро оглядели, почти физически ощупали, и Вик поежилась от неприятного чувства. Такой испытывающий взгляд был ей знаком. Она сама частенько его использовала и не могла сейчас винить одинокую девушку в излишней подозрительности.

– Куда вы направляетесь? – спросила она. – Вы одна?

– Да, – мелодичным голосом отозвалась девушка. – Я ищу кое-кого, но, похоже, немного заблудилась.

– Я могу помочь, – предложила Вик. – Мы с товарищами разбили лагерь неподалеку.

Девушка заметно напряглась.

– Мы вас не обидим, – как можно искренней добавила Вик. – Честное слово. Нас всего трое, мы не разбойники, просто наемники. Послушайте, госпожа, сейчас небезопасно бродить в лесу в одиночку, кто знает, какие твари могут выползти из Нижнего мира?

– Твари из Нижнего мира? – Девушка покачала головой. – Что за глупости? В любом случае, уж поверьте, я смогу за себя постоять. – Она выставила перед собой посох, и верхушку его охватил ровный синий огонь.

– Вы волшебница? – взволнованно спросила Вик.

– Да. – Девушка снисходительно посмотрела на нее. Наклонила посох к свободной руке, и синий огонек соскользнул в ее ладонь.

– Тогда вы должны знать, что на некоторых низших тварей волшебство не только не действует, но и притягивает.

– Низшие твари – всего лишь страшилки из детских сказок. – Девушка вернула огонек на посох и насмешливо улыбнулась.

– В таком случае вас не должно напугать то, что за вашей спиной стоит одна из них, – быстро проговорила Вик, доставая меч из ножен, и рванулась к девушке.

Та успела ахнуть и взмахнуть посохом, чтобы обрушить на Вик синий огонь, но Вик, ловко увернувшись от такого предсказуемого удара, пробежала мимо и одним точным движением распорола черную скользкую кожу на груди низшей твари, подкравшейся к девушке совсем близко. Тварь застрекотала, черная кровь и внутренности плеснули на подол длинного плаща девушки. Та взвизгнула, отскочила. Тварь извивалась на земле в предсмертных конвульсиях, ее клешневидная пасть судорожно дергалась.

– Ч-что это было?!

– Как долго вы в лесу? – нахмурившись, спросила Вик, вытирая испачканный меч о траву.

– Весь день, – пролепетала девушка. – С главного тракта до края леса подвезли на повозке, а дальше шла пешком несколько часов.

Она зябко поежилась, огляделась и, сжимая посох обеими руками, уже много любезней обратилась к Вик:

– Вы… Ваше предложение еще в силе?

Вик кивнула и улыбнулась. Они представились друг другу, девушка назвалась Лоис, убрала синий огонь с посоха и окончательно расслабилась. По дороге к лагерю Вик рассказывала новой знакомой о низших тварях, и теперь уже Лоис не отмахивалась так пренебрежительно от детских сказок, а слушала очень внимательно.

Как все удачно складывалось, довольно думала Вик. Надо будет деликатно подвести Лоис к мысли о том, что лучшей благодарностью за помощь будет парочка уроков по магии, и у Гейла появятся аж два учителя. Хоть бы Лок не был против пополнения в их компании…

***

Еще на подходе к лагерю Вик поняла, что поступила опрометчиво, оставив раздраженного всю дорогу Гейла наедине с Локом.

– Ты разлил, ты и убирай! – вопил Гейл.

– Это ты толкнул меня.

– Это ты показал мне то заклинание!

– Что ж, неплохо бы научиться им сначала пользоваться, прежде чем шарахать вокруг себя без разбору. О, с возвращением, Вик.

– Что случилось? – спросила Вик.

– Из-за этого идиота сорвался наш ужин, – громко пожаловался Гейл. – Кто это с тобой?

– Привет, господин Лок.

– Добрый вечер, Лоис.

– Вы знакомы? – в один голос воскликнули Гейл и Вик и переглянулись.

– Да, это моя ученица.

– Это тот человек, которого я и искала, – сказала Лоис, благодарно улыбаясь Вик. – Какая удача, что я тебя встретила! Мало того, что она спасла мне жизнь, – обращаясь уже к Локу, добавила она, – так еще и выполнила обещание помочь в поисках!

– Да, в Вик кроются удивительные способности, – сказал Лок и коротко тепло улыбнулся Вик.

– Кто бы мог подумать, что у такого зануды может быть такая прелестная ученица, – замурлыкал Гейл и галантно раскланялся, обретая то самое выражение лица для подобных случаев.

– Учитель, я достала нужные ингредиенты раньше, чем рассчитывала, – проигнорировала его Лоис, – и думала успеть присоединиться к вам в Сине, но оказалось, что вы уже ушли.

– Помнится, я оставил тебе письмо, но подождать моего возвращения ты, конечно же, не могла, – со вздохом сказал Лок.

Лоис невинно хлопнула ресницами, затем достала из кармана небольшое ожерелье и протянула Локу.

– Я искала вас с помощью заклинания поиска, но в этом лесу творится что-то непонятное. Первые два часа заклинание вело меня, но после перестало действовать, хотя колдовать я все еще могла.

Лок и Гейл переглянулись.

– Что ж, мы продолжим наш урок, а после ужина обсудим подробней мой план, – сказал Лок.

– Отлично! – преувеличенно просиял Гейл.

Он петушился и пытался произвести на Лоис впечатление, и Вик едва сдержалась, чтобы не треснуть его по башке, чтоб перестал паясничать. Вместо этого она со вздохом принялась за уборку разлитого котелка. Благо, овощи не успели положить. Она добавила воды из фляжки, промыла и вернула в котелок мясо, сходила за водой к роднику и нарезала и положила в похлебку овощи, краем глаза наблюдая за Локом и Гейлом. Теперь в присутствии Лоис Гейл казался более спокойным и собранным. Во время ужина он всячески пытался за ней ухаживать.

– Вот, можешь взять мою, – предложил он свою глубокую тарелку.

– Не нужно, у меня есть своя.

– Какая красивая!

– Это обычная деревянная тарелка, господин Гейл.

– Нет-нет, ты только взгляни на эти узоры! Наверняка это посуда, изготовленная великим мастером!

Лоис, не обращая на него внимания и восхищая этим Вик все больше, наложила в эту самую тарелку суп и протянула Локу.

– Учитель, держите.

– Спасибо, Лоис.

– Вы похудели, надеюсь, вы правильно питались?

– Если сливочное пиво и стейк с кровью считаются правильной едой, то да. – Гейл хохотнул, но тут же заткнулся, едва Лоис бросила на него такой взгляд, будто посчитала, что Гейл заставил Лока выпить отраву. Не менее разъяренно она уставилась на Лока.

– Вы же обещали, что будете есть то, что лекарь вам прописал! Никакого жареного мяса! Никаких хмельных напитков!

Лок с достоинством подносил ложку ко рту и не обращал на нее внимания. Вскоре все занялись едой, и когда с супом было покончено, а травяной напиток еще был слишком горяч, Лок проговорил:

– Наша задача – добыть камень истины. Захоронен он в этом лесу, возле кладбища первых людей. Несколько месяцев изучения карт, легенд и слухов привели меня сюда, но в одиночку мне его не достать.

– Почему вы выбрали именно их? – Лоис скептично посмотрела на Гейла, который тем временем усердно похлопывал себя по лицу, втирая в кожу очередную присыпку на ночь.

– Мне нужны люди, которые хорошо ориентируются в лесу. Вик убедила меня в своих познаниях и продемонстрировала умение владеть оружием.

Гейл удивленно оглянулся на Вик и сдвинул брови. Вик ответила возмущенным взглядом, и нет, нет, она не хотела даже думать, о чем он думал, когда оставлял их с Локом наедине! Как можно быть таким развратником?!

– Также она рассказала, почему стоит остерегаться прогулок в лесу, особенно по ночам. Признаться, в это я с трудом верю. – Лок усмехнулся.

– Вы о низших тварях? – напряженным голосом спросила Лоис.

– Да. Я склонен полагать, что так называемые очевидцы спутали низшую тварь с каким-нибудь хищником. Ты же знаешь этих деревенщин, – небрежно добавил он. – Сами что-то выдумают, сами же в это поверят.

Вик покосилась на Гейла, который заметно напрягся на оскорбление.

– Это не выдумки, – сказала Лоис.

– От тебя я не ожидал такого, – укоризненно сказал Лок. – В отличие от деревенщин ты закончила школу и академию магов, уж тебе-то должно быть прекрасно известно, что низшие твари, как и тэйверы, скованы Первым Проклятием и если выберутся из Нижнего мира, тут же обратятся в прах.

– Но я видела одну из них своими глазами!

– Ты приняла какое-то животное за низшую тварь. И хватит об этом.

Лоис закатила глаза, скрестила руки, но смолчала.

Вик переглянулась с возмущенным Гейлом и отрицательно покачала головой. Придет время, и господин Лок сам убедится в ошибочности своих суждений, правда, Вик надеялась, что путешествие их пройдет спокойно и господину ни в чем не придется переубеждаться.

– Я провел в таверне Шинры неделю, разыскивая подходящих наемников, – продолжил Лок. – Камень хорошо спрятали и связали рядом магических условий, если следующей ночью ничего не получится, придется ждать еще несколько месяцев. Также смею напомнить, – обратился он к Вик и Гейлу, – что все мы подписали контракт. Если с вами что-то случится, я не буду за это ответственен, но если я буду ранен, из вашей оплаты вычитается сумма, должная на лечение, так что в ваших же интересах беречь и охранять меня.

Вик согласно кивнула. Обычный договор для подобного рода заданий, где наемники сопровождали заказчика.

– Меня в контракте не упоминали? – как бы невзначай поинтересовалась Лоис.

Господин Лок медленно повернулся к ней и смерил нечитаемым взглядом.

– Дорогая Лоис, помнится, в письме я дважды упомянул, что тебе следует дожидаться меня в таверне, но ты по какому-то странному течению мысли – коего мне не уловить никакими стараниями – решила составить мне компанию в лесу, тогда как единственной твоей задачей было найти и купить нужные предметы для моей коллекции. Со своей стороны я условия выполнил, и твоя комната все еще дожидается тебя в обговоренной таверне. В контракте с уважаемыми наемниками твою персону я не указывал, поэтому у тебя есть два выхода, вернее, три. Первый – ты возвращаешься в город. Второй – ты заключаешь с уважаемыми наемниками контракт, по которому они обязуются защищать тебя, и оплачиваешь их услуги из своего кошелька. Третий – ты следуешь за нами, но в случае опасности полагаешься лишь на себя.

– Но я же ваша ученица!

– В контракте, который мы с тобой заключили перед началом твоего обучения, говорится, что ты в ответе за свои действия. Кто я такой, чтобы лишать тебя столь увлекательного мероприятия по обнаружению, во что выливаются действия, коли проигнорировать мудрые слова твоего наставника?

– Вот зануда, – еле слышно с толикой восхищения сказал Гейл.

Плечи Лоис опустились. Она чуть склонила голову, признавая поражение.

– Господин Лок, время не ждет, давайте обсудим наш план, – попросила Вик и достала свою старую карту.

Лок в свою очередь вытащил из сумки многочисленные свитки и пергаменты и деловито разложил их на земле.

Они просидели над картами леса до глубокой ночи, когда непроглядная темень окружила мир, а в небе загорелись яркие даже сквозь лесную чащу огоньки звезд. Гейл установил магический защитный барьер, следуя советам Лока. Эти двое еще долго о чем-то шептались. Лок посмеивался, Гейл недовольно бурчал, но к знаниям теперь уже тянулся и не прекращал попыток впечатлить на диво стойкую Лоис. Вик надеялась, что за время задания Гейл многому научится у Лока и, возможно, переменит решение насчет обучения. Конечно, в школы и академии его не возьмут – по возрасту не подходит, но в некоторых магических гильдиях проводили курсы магии для желающих, она узнавала. Также она знала, что некоторые маги берут себе в спутники ученика, а то и нескольких, и сейчас подобная парочка как раз была у них перед носом. Быть может, господину Локу не помешает еще один ученик?

– Постарайтесь выспаться, – посоветовала Вик Локу и Лоис перед сном. – Завтра мы должны успеть вовремя добраться до хижины Чиари, где вы с Лоис останетесь, пока мы с Гейлом будем добывать тот ваш камень. Надеюсь, ловушек там немного.

– Боюсь, что предостаточно. – Лок невесело усмехнулся. – Также есть высокая вероятность попасть в, мм, преследующую ловушку, потому я и намереваюсь прибыть в хижину заранее и поставить магическую защиту. Едва пересечете ее, будете в безопасности, и никакая тварь вас не тронет, будь то магическая или обыкновенная.

– Даже низшая? – уточнила Вик.

– Даже тэйверы, будь они неладны. – Лок закатил глаза. – Постарайтесь немедленно вернуться, после того, как заберете камень. Осторожность не повредит.

– Само собой, – отозвался Гейл. – Ночные прогулки под луной совершать куда приятней в компании какой-нибудь прелестной девушки, – он подмигнул Лоис, – а не в попытках сбежать от голодных тварей.

– Я не пошла бы на это с тобой, даже если бы мне заплатили, – с отвращением пробормотала Лоис и протянула Вик горячий напиток. – Попробуй.

– Очень неплох, – одобрила Вик.

– Спасибо за рецепт. Кажется, я поняла, как это делается.

– У тебя замечательно получилось. – Вик улыбнулась. – Пойду посторожу первой. Гейл, я разбужу тебя, так что иди поспи.

Она мягко сжала плечо надувшегося Гейла и направилась к высокому дереву на краю поляны. В два счета вскарабкавшись на нужную ветку, оперлась спиной о могучий ствол и огляделась. Непроизвольно вздрогнула – темный в безлуние лес казался не только незнакомым, но и по-настоящему диким. За магическим барьером то и дело разносились незнакомые звуки – трескотня, отдающаяся неприятным чувством, будто муравьи пробрались под одежду. Вик откинулась затылком о шершавую кору дерева. Покосилась вниз, услышав шорох – Гейл взбирался следом. Вскоре он залез на ее ветку и уселся плечом к плечу.

– Не могу заснуть, – негромко сказал он.

Вик лениво посмотрела на него и снова уставилась в лес. Она ощущала пристальный, раздражающий взгляд Гейла и, не выдержав, спросила:

– Ну что?

– Вик, ты мой самый близкий человек… – словно только и дожидаясь, начал Гейл.

– Хватит подлизываться, дурья башка. Говори прямо – чего хотел?

– Эй, можно не так грубо?

Вик отвесила ему щелбан по носу.

– Что ты там устроил с господином Локом, стоило мне лишь отвернуться? Он ведь наш клиент, будь уважительней и не фамильярничай с ним.

Гейл обиженно потер нос.

– Его этим не проймешь, кажется, он лишь забавляется, глядя на нас. И этим бесит меня еще больше.

– Ты сказал, что он богатый знатный господин, – не сдавалась Вик, – а значит, нам может пригодиться его благосклонность, так что уж постарайся держать себя в руках. Много заклинаний успел изучить?

– Целых два. Одно из силовой магии, из-за которого наш ужин едва не пропал, и барьер защитный, – с гордостью сказал Гейл.

– Отлично, – похвалила Вик. – Так о чем ты хотел поговорить?

Гейл вздохнул, нахмурился.

– У меня дурное предчувствие. Зря ты согласилась на задание этого подозрительного типа. Я все думаю, почему он отправился искать наемников так далеко?

Вик пожала плечом.

– Мы уже говорили об этом, всем есть что скрывать, – выразительно напомнила она. – Он чудной, конечно, но это невероятная удача, что нам попался клиент, который согласился поучить тебя. Кто еще в здравом уме будет терпеть твои выходки и глупые шутки?

– Ауч. А вот это было действительно больно.

– Я разузнаю у него, – продолжала Вик, – не захочет ли он взять себе еще ученика, а ты все же приглядись к нему. Вряд ли тебе еще подвернется такая возможность.

– Ты ведь отправишься с нами, если я вдруг стану его учеником? – неожиданно спросил Гейл.

– Обсудим все, как выполним задание, – помолчав, ответила Вик. – А теперь иди спать. Завтра трудный день.

Гейл кивнул. Он выглядел расстроенным, и Вик почти пожалела, что была с ним так строга, но в ее планы не входило нянчиться с ним всю жизнь, как навязал ей, тогда еще маленькой девочке, один полоумный старик, ничего толком не объяснивший.

Дневник Лока: о новом ученике

Объем магии моего временного ученика так же удивителен, как не способности к ее контролю. Он четко разделяет свою магию на целительную и всю остальную, потому ему сложно сходу разграничить защитную и атакующую магию. Судя по поведению его магии, он считает, что это одно и то же и без разницы, в какую сторону направить контроль.

Говорит, что умеет медитировать, показал, как это делает. Его аура сильно колеблется, если бы он дозволил присоединиться к нему в совместной медитации, думаю, я смог бы направить его в нужную сторону.

Нынешний уровень погружения в медитацию (учитывая, что он самоучка и занимается этим, когда чувствует, что близок к срыву) ужасен, ему бы усидчивости да терпения. Юная Вик говорит, что их учитель заставлял Гейла заниматься медитациями каждый день, а то и по несколько раз, но после его смерти тот стал отлынивать.

Он очень, очень нетерпелив и слишком взрослый для обучения. Сколько ему? Двадцать? Двадцать два? Староват для обучения.

глава 5

Вик шла первой, прокладывая путь по едва приметной старой тропе в глубины леса. Следом шагали Лок и Лоис, шарахавшаяся от всего шевелившегося, но довольно уверенная после вчерашней встречи с тварью. Замыкал шествие Гейл. Иногда раздавались вскрики Лоис, иногда доносились не внушающие доверия страшные звуки впереди, и Вик тут же меняла маршрут. Лишь раз она не успела вовремя среагировать, и им пришлось вступить в бой со стайкой низших тварей. Благо, их оказалось немного, но в сражении сильно мешала нерасторопность Лока, действительно застигнутого врасплох. Приходилось то и дело отвлекаться на его защиту.

Твари были размером с небольшого зайца. Стремительные, зубастые, брызгающие зеленой слюной. Лок, путаясь в словах, пытался атаковать магией, но половина заклинаний рассыпалась из-за его страха и потери концентрации (он был слишком потрясен встречей лицом к лицу с тем, что считал невозможным), а другая – не действовала на вертких низших тварей. Тут и там сверкали синие огни, прожигающие тварей насквозь: Лоис ко всеобщей неожиданности атаковала врагов с хладнокровием и точностью, которой позавидовал бы и Гейл со своими стрелами. Вик мельком оглянулась на него, но тот был слишком сосредоточен на том, чтобы прикрывать спину ей и самому не попасть под удар. Сама же Вик рубила тварей направо и налево. После схватки с хитрыми роганами, облаченными в броню и снаряженными оружием, разделывать других низших тварей казалось теперь плевым делом, и эти мысли едва ее не погубили. Стоило лишь отвлечься, как одна из тварей прокусила ей руку, в то же мгновение другая едва не повалила на землю, к счастью, Гейл как всегда подоспел вовремя.

Раны от укуса непривычно сильно болели, но Вик ощутила это, лишь когда бой был окончен, оставшиеся твари разбежались, и они вчетвером поспешили дальше. Назойливый Гейл на привале отвел ее за кусты, подальше от все еще ошарашенного Лока и Лоис, которая взбудораженно и довольно говорила учителю, что, похоже, низшие твари живут не только в сказках. Убедившись, что этой парочке нет до них дела, Гейл прикоснулся к ранам Вик. Его ладони засветились, знакомое тепло заструилось по коже. Гейл осуждающе покачал головой.

– Ну и чего ты так на них напирала? Можно подумать, без этого нас бы там прикончили.

– Я немного увлеклась, но это лишь потому, что я знала, что ты меня прикроешь. – Вик обезоруживающе, как она надеялась, улыбнулась.

Гейл скептично вздернул брови.

– Отлично. В следующий раз я просто буду стоять и смотреть, может, тогда до тебя дойдет, что стоит быть осторожней.

Вик добродушно хмыкнула и, взяв его за руку, повела назад к Локу и Лоис.

На остатке пути им больше не встретились низшие твари, точнее, теперь Вик была втрое внимательней и заблаговременно уводила группу подальше от нежелательных встреч. До хижины Чиари они добрались даже скорее, чем она рассчитывала. Жилище было просторным, с несколькими комнатами. В каждой комнате было по очагу, в чуланчике у входа лежали заготовленные дрова, кухня радовала многочисленной утварью и съестными припасами.

– Удивительно, – резюмировала Лоис. – Здесь же никто не живет, откуда это все?

– Охотники оставляют, – ответила Вик. – Мы уже здесь бывали и тоже оставили после себя еду и дрова. Рассказывают, что Чиари приехал сюда из Востока и был местным землевладельцем еще в эпоху тэйверов, полтора столетия назад. Сами тэйверы хоть и относились к нему с пренебрежением, но часто обращались за помощью. Чиари был одним из Наездников. Редкий дар. Понимал животных и умел подчинять их себе.

Лок и Лоис переглянулись.

– Ты много знаешь о мире магов, хотя пустая, – заметил Лок.

– С кем поведешься. – Вик насмешливо фыркнула, кивая в сторону Гейла, который уже раскладывал их вещи. – Хоть этот болван ничего в ней не смыслит, ему природа отвалила огромный запас магии.

Лок расхохотался, хлопнул ее по плечу.

– Ты мне нравишься, Вик. Ты способная и сообразительная. Не хочешь отправиться со мной и Лоис в столицу Юга?

– Я? – удивилась Вик. Кажется, в ее гениальном плане по обустройству Гейла что-то пошло не так. Минуточку… – В Ренджендар? – переспросила она.

– Да.

Лок исподлобья заглянул ей в глаза своими мерцающими, золотистыми и медленно снял плащ, под которым обнаружились… крылья. Весь его облик подернулся призрачной дымкой, которая быстро рассеялась, и Вик к великому изумлению обнаружила, что перед ней стоит, улыбаясь, шэйер. На его лице проступили очертания узоров, на руках проросли светлые чешуйки, ногти удлинились, заострились, глаза запали глубже, лицо сузилось, обрело выражение хищной птицы.

– О, святые боги, – благоговейно прошептала Вик.

Она оглянулась на Гейла и Лоис, но те никак не среагировали, лишь мельком посмотрели в их сторону. Досада на Гейла за то, что умолчал о таком, быстро улетучилась под неподдельным восхищением. Вик много читала и слышала о великодушных мудрых шэйерах и впервые видела одного из них, боги, она ведь отругала его во время сегодняшнего сражения с низшими тварями! Так, когда еще она непочтительно с ним разговаривала? Шмак, еще и обращалась неподобающим образом! Она кашлянула, отступила, сдержанно чуть поклонилась.

– Для меня честь познакомиться с тобой, с вами. Уважаемый господин.

Лок накинул на себя плащ, вновь обращаясь в человека.

– Отнюдь, это для меня большая честь встретить среди людей столь достойного представителя, как ты.

Вик смолчала, хотя сказанное им было полнейшей глупостью. К тому же ее занимали куда более важные вопросы.

– Я не заметила, чтобы вы колдовали всю дорогу, как же ваш плащ работает? – поинтересовалась она. – Неужели это артефакт столь могущественной силы?

– Верно. – Лок небрежно поправил складки плаща. – Я коллекционер. Собираю артефакты и не только.

– Вот как?

– Да. Я считаю, что некоторая информация сродни артефактам.

– Такая же труднодоступная? – Вик улыбнулась. Лок кивнул.

– И эффективная. Я видел, как вы двое ловко расправились с низшими тварями и не выказали ни малейшего удивления. Это натолкнуло меня на мысли, что вы неплохо в них разбираетесь. Я хотел бы узнать подробней об этих, мм, существах.

– Что именно вас интересует?

Лок помедлил, подбирая слова.

– Тебе должно быть известно, что королева Дерайна, Хранительница Восточной Вершины, отдала свою жизнь, чтобы наказать тэйверов за болезнь, которую те наслали на ниргенов. Для этого она наложила на них Первое Проклятие – то самое, благодаря которому наши предки избавили Верхний и Срединный миры от тварей. Твари, как и позже тэйверы, нашли спасение в Нижнем мире. То, что они нынче спокойно бродят по лесам Срединного мира, наводит меня на невеселые мысли. – Лок задумчиво потер подбородок. – Вик, скажи, когда вы с Гейлом впервые встретили низших тварей?

Вик призадумалась.

– Нас с Гейлом вырастил учитель Руп – старый отшельник, живший в лесу. Мы с Гейлом были совсем детьми, когда попали к нему. Учитель Руп присматривал за нами и обучал всему, что знал сам, в том числе воинскому ремеслу, хотя вечно жаловался, что мы нарушаем его уединение. – Вик усмехнулась, но быстро посерьезнела. – В то время нам не попадались никакие низшие твари. Они стали появляться лет пять назад. Я вижу, что леса начали… меняться с их приходом. Первые низшие твари были совсем крохотными, но сейчас… Господин Лок, до того, как встретиться с вами, мы с Гейлом состояли в отряде наемников и обороняли одну деревню от нападения роганов – так их прозвали. Обычно твари выходят из леса по ночам, но в тот раз напали днем, когда их меньше всего ожидали.

Вик подробней рассказала о них Локу.

– В городах, отдаленных от лесов, не верят в низших тварей, считают их сказками, придуманными, чтобы пугать детей. Боюсь, если так продолжится, о них узнают слишком поздно.

– После того, как мы добудем камень истины, у меня появится шанс выступить в королевском Совете, – сказал Лок. – Нужно будет убедить их в необходимости отправить сюда верховных магов и разобраться, почему твари стали выползать из Нижнего мира.

Вик согласно кивнула.

– Есть еще одна вещь, которая меня волнует. Откуда у роганов оружие? Неужели тэйверы снаряжают их и отсылают в Срединный мир из мести или ради добычи каких-нибудь ресурсов?

Лок с изумлением взглянул на нее.

– Откуда такие занятные мысли появились в твоей голове?

– Только не смейтесь, понимаю, что мои познания весьма скромны, но я считаю, что низшие твари слишком глупы для создания таких сложных ядов. Все отравленные, кроме меня, в том бою полегли, я же спаслась лишь благодаря Гейлу, ах, не спрашивайте, он сам зачастую не понимает, как это делает, – тут же ответила она на безмолвный вопрос Лока. – К тому же невозможно точно предугадать, где и когда появится нужная Дверь, а если твари не вернутся вовремя в Нижний мир, то рассыплются в прах. Должно быть, это невероятное везение, что роганы, будучи в Нижнем мире, из раза в раз находили Дверь, ведущую в Срединный, именно в тот лес, около именно той деревни, а потом в нужное время в том же лесу находили Дверь, ведущую в Нижний мир, да еще успевали пролезть в нее целой стаей. Думаю, кто-то им помогает, ну а кто еще в Нижнем мире на такое способен, кроме тэйверов?

– Боюсь, ты их переоцениваешь, – со смешком сказал Лок. – Видишь ли, практически никто не знал о готовящейся мести госпожи Дерайны. Тэйверы были застигнуты врасплох, большая их часть была уничтожена, а тех, кто успел сбежать в Нижний мир, в первый же день должны были разорвать на куски высшие твари.

– Надеюсь, что так, – отозвалась Вик. Она много читала и слышала и о тэйверах. – Боюсь представить, что с нами всеми будет, если однажды они выберутся из Нижнего мира. Вы, шэйеры, ведь можете пребывать там без последствий для здоровья, верно? Неужели никто не отправился туда, чтобы проверить, сработало ли проклятие госпожи Дерайны?

Лок со снисходительной улыбкой покачал головой.

– В этом нет необходимости. Вдобавок после победы над тэйверами мой народ решил, что не станет вмешиваться в жизнь Срединного мира. На землях Востока остались лишь несколько кланов, да странники вроде меня путешествуют по миру.

– Похоже, слухи о вашем народе правда, – звенящим от возмущения голосом сказала Вик. – Вы несколько самоуверены в своих суждениях и склонны недооценивать чужие силы. За пять лет из крошечных низших тварей выросли чудовища с человеческий рост, что же будет дальше? И неужели вы думаете, что они остановятся на Срединном мире? Быть может, напомнить вам, что последняя война, затронувшая все страны, случилась именно из-за конфликта вашего народа с тэйверами, и что их проклял именно ваш народ? Так почему вы прячетесь в Верхнем мире, оставляя нас отдуваться?

Вик замолчала, заметив, что гневными словами привлекла внимание Гейла и Лоис. Кор Лок уставился на нее странным взглядом и побледнел. Шмак, не стоило так с ним разговаривать, сама же советовала Гейлу быть повежливей… Вик глубоко вздохнула и тихо добавила:

– Я лишь хотела сказать, что не стоит недооценивать тэйверов. Что-то происходит, и мы не можем это игнорировать и оставаться в стороне.

Лок задумчиво кивнул. Потер подбородок, глядя словно бы в никуда. Вик неловко перемялась с ноги на ногу.

– Вик, – наконец, сказал Лок и посмотрел на нее, – я хочу попросить тебя поехать со мной. Твои скромные познания наталкивают меня на бесценные мысли, да и Гейл так скорее согласится стать моим учеником. У него огромный потенциал, грешно с такой силой попусту тратить время на всякую ерунду.

Вик смерила Гейла скептичным взглядом. Тот как раз отрыл в одном из сундуков какую-то цветастую одежду и демонстрировал Лоис.

– Я подумаю, – ответила она. – Но после. Сначала нужно достать этот камень.

– Надеюсь на положительный ответ, – кивнул Лок.

Вик разложила перед собой свою карту, карты и записи Лока, чтобы досконально запомнить маршрут, и рассеянно слушала споры магов о магическом барьере, который те хотели создать вокруг хижины Чиари.

***

– Почему мы должны идти в лес ночью? – зябко ежась под мелким дождем проворчал Гейл, в очередной раз споткнувшись.

Вик с последними крохами терпения процедила:

– Потому что камень появится после полуночи при абсолютном безлунии. Чем ты слушал? И прежде чем ты задашь еще один глупый вопрос – да, его сияние продлится очень недолго.

– Нам придется моргать по очереди, чтобы не пропустить? Подожди, ты тоже это слышишь? – Крупно вздрогнув, Гейл резко обернулся.

– Боги, ну чего ты как в первый раз? Это лес. Он должен шуметь.

– Но сегодня он шумит как-то… по особенному…

– Гейл, ты достал! – прошипела Вик. Остановилась и ткнула пальцем себе в спину. – Иди назад к поляне, одна справлюсь!

– Но…

Вик не дослушала его жалкое лепетание. Отвлекшись на Гейла, она и не заметила, что они уже добрались. Все ориентиры были на месте: полуразрушенный храм по левую руку, отколовшаяся статуя рыбы прямо напротив, и за невысокой железной оградой, там, где было кладбище первых людей, сверкнул алый огонек.

Вик бросило в холодный пот. Они едва не проворонили свое задание!

– Туда, – сказала она и, не дожидаясь Гейла, припустила в том направлении со всех ног.

По словам Лока камень охраняли древние силы, и лишь некоторое время после того, как границы всех трех миров одновременно ослабнут, камень можно будет забрать. Ближайшим подобным явлением значилось абсолютное безлуние.

“Если сегодня не удастся забрать камень, придется ждать много месяцев, чтобы попытаться снова”, – напомнило в голове голосом Лока, и Вик поднажала. Громко чавкала грязь под ногами, тяжело вздыхала мягкая земля, проседали с каждым шагом все глубже ноги, провалиться еще не хватало… Пришлось замедлиться. Заготовленной палкой Вик быстро начала нашаривать дорогу.

– Оставайся на месте, – велела она, не слушая возмущения сильно отставшего Гейла.

Она целиком сосредоточилась на дороге, глядела себе под ноги до рези в глазах, изредка проверяя, на месте ли камень. До него оставалось всего ничего, как вдруг за щиколотку ее что-то схватило.

– Что за?.. – пробормотала Вик и инстинктивно отпрыгнула прочь, отбиваясь палкой от протянувшейся к ней костлявой руки.

– Твою мать, что за новые бестии?! – завопил позади Гейл. – Уйдите!

Вик оглянулась и на мгновение перестала дышать. Бесчисленные костлявые руки поднимались из-под земли, восставали почерневшие от времени кости, поломанные, водянистые, с ползающими по ним жучками и личинками. Первые люди своих мертвецов хоронили, не сжигали, и Вик была искренне возмущена и напугана тем, что детские сказки о восстающих из-под земли трупах оказались правдой. Тем не менее, задание следовало выполнить.

– Камень! – опомнилась она и метнулась вперед, в самую гущу мертвецов.

– Подожди! – крикнул Гейл, бросаясь за ней и отбиваясь на ходу.

Вик же на это тратить времени не стала – лишь уворачивалась, изредка палкой или факелом сбивая ожившие останки с ног, но те быстро вскакивали и двигались все быстрее.

Камешек находился в пасти одной из статуй древних божеств, устроившихся полукругом у развалин каменного фонтана, и мерцал кровавым светом. Вик с разгону перескочила через фонтан, сбивая факелом черепушку мертвяка, вставшего на пути. Не удержала факел, но и хорошо – рука освободилась, и она тут же схватила холодный камень и вырвала из пасти статуи. Мертвяки вздрогнули разом и ринулись на нее, игнорируя Гейла.

– Вик! – закричал Гейл.

Вик торопливо отступала, спрятав остроугольный камень за пазуху. Подпрыгнула, ухватилась за свисающий сук огромного старого дерева, взобралась на него, отмахиваясь от наступающих скелетов. Тут в ее палку вцепились, вырвали, дерево жалобно стонало: его толкали, точили и разрывали снизу зубами и костями. Дерево задрожало, заскрипело и начинало медленно крениться.

Гейл застыл в двадцати шагах, вскинув руки. Вдруг мир разорвало огненным потоком. Мертвяки, треща костями, рассыпались в пепел. Обдало нестерпимым жаром. Вик съежилась, изо всех сил вцепившись в дерево. Пойманной птицей билась испуганная мысль, что все – Гейл сорвался и прикончит ее тоже, не рассчитав силы. Но время шло, а мысль все билась, как и сердце – больно между ребрами. Вик рискнула осторожно открыть глаза. Гейл, распростерший руки в стороны, сидел на коленях, запрокинув голову к небу. Задрожал, согнулся, закашлялся. Обугленная земля наполнилась нестерпимым смрадом спаленных мертвяков. Запах поджаренной гнили струился в воздухе, вызывая тошноту. Там и тут горели островки земли. Вик осторожно слезла с качающегося дерева, прижимая камень к груди. Она чувствовала себя оглохшей из-за неестественной тишины.

– Гейл? – не узнавая свой голос, позвала она. – Что ты сделал?

Гейл вздрогнул, заморгал. Кое-как поднялся на ноги. Вик поспешила к нему. Гейл растерянно озирался вокруг, остановил на ней взгляд.

– Вик? П… прости.

– Да нет, – теперь уже растерялась Вик. – Ты спас нас, не стоит извиняться.

– Я… я так испугался, не смог сдержать страх и св… свою магию, – глотая буквы сказал Гейл. Его черные глаза, казалось, поволокло пепельной дымкой. Он смертельно побледнел. – Я мог убить тебя.

– Да, но в итоге спас.

Вик с силой сжала его плечо и заставила посмотреть в глаза. Ласково улыбнулась, хотя ее пробил неприятный озноб – она действительно была на шаг от гибели, но сейчас Гейла следовало успокоить, он и так на грани истерики. Она легонько встряхнула его за плечо, помедлив, убрала прядь порыжевших волос со лба.

– Ты уничтожил этих тварей и спас меня, Гейл, – уверенно повторила она и мягко дернула его за ухо. – Эй, слышишь меня? Все хорошо.

– Да, – с усилием отозвался Гейл, не сводя с нее прояснившихся глаз.

Он накрыл ее руку, заставил разжать пальцы и выпустить ухо и даже изобразил подобие ухмылки.

– Ты точно в порядке?

– Уж поболее тебя, – шутливо ответила Вик. – Давай, поднимайся, надо уходить. Надеюсь, эти мертвяки оставили нас в покое и кроме них здесь больше нет ловушек.

Гейл, опираясь о нее, послушно встал и заторопился след в след. Сейчас, когда яркая вспышка огня не резала мрак, тьма, казалось, сгустилась еще больше, и привлеченные твари взволнованно зашевелились. Идти с каждым шагом становилось все тяжелее, воздуха не хватало, и Вик дышала ртом, глубоко и часто. Гейл выглядел не лучше и снова отставал.

– Еще немного, – сказала она, завидев светящиеся в темноте линии защитного барьера.

Нужно лишь пересечь их, и они будут в безопасности, там их встретят, уже виднелись две знакомые фигуры по ту сторону барьера, нужно лишь добраться… нужно…

– Вик? – полуобморочным голосом позвал Гейл, цепляясь за ее руку. – Что-то не так… Вик?..

Спотыкаясь, она недоуменно обернулась и неловко рухнула на колени, едва успев опереться рукой. Глаза слипались, будто веки были измазаны клеем.

– Идем, шевелись, – тянул ее Гейл. – Некогда тут разлеживаться.

Он сам едва полз, перекатывался, заставлял двигаться Вик. По лицу его проступили черные вены. Его тело начало светиться – медленно, импульсами, а может просто мерещилось. Гейл до боли вцепился в предплечье Вик и потянул за собой. Он двигался все быстрее и с каждой секундой будто бы становился сильнее и мог сопротивляться все больше.

– Это была еще одна ловушка, – пыхтя, проговорил он. – Похоже болотный яд, мы надышались, но когда? Не помню, я ничего не заметил, а должен был!

– Не могу больше, – прохрипела Вик, судорожно держась за землю и думая, что если моргнет, то больше уже не откроет глаза, и эта мысль неожиданно поразила и напугала сильнее всего.

– Мы почти дошли, ты только представь, как это будет глупо, сдохнуть в двух шагах от барьера! – Гейл, подумать только, хихикнул.

– Главное не засыпать, главное… – бормотала Вик, уже сама себя не слыша.

Гейл что-то сказал, но она уже не понимала ни слова, лишь чувствовала его горячие руки, которые продолжали ее тянуть.

Дневник Лока: о лунах

Что примечательно, Срединный мир – единственный, в котором видны одновременно все 3 луны: ясноокая Зела, средняя Зельда с кольцами и маленькая кровавая Зед. Благодаря этому в Срединном мире можно творить некоторые заклинания, повязанные на мощнейших стихийных и природных элементах. Теоретически здесь даже можно открывать Двери не только сквозь пространство, но и время, и переходить в прошлое или будущее, но, поскольку явления, связанные с лунами, достаточно редки, для создания и испытания необходимых магических формул требуется слишком много времени, да и не всякий разум будет способен разобраться в хитросплетениях подобных заклинаний.

В нашем Верхнем мире видно лишь Зелу, в Нижнем, насколько мне известно – одну лишь Зед. В Срединном мире можно наблюдать такие занимательные явления, как:

1) ночь Красного глаза – когда Зед располагается перед Зелой и в ее ярком свете становится черной, сама же Зела обретает красное сияние, что выглядит весьма зловеще;

2) абсолютное безлуние – ночь, когда все три луны успели умереть, но не успели возродиться;

3) коронованная Зед (я назвал бы ее ошляпованной) – когда Зед располагается перед Зельдой, и кольца последней словно бы венчают вершину Зед;

4) лунные затмения во всех их проявлениях;

5) солнечные затмения во всех их проявлениях (самое редкое – абсолютное, в котором участвуют все три луны).

Расчетом ближайших небесных явлений занимаются астрономы Цитадели Звезд, они же и выдают прогнозы в ежемесячном вестнике «Миры и звезды», который создают на печатных станках в мастерских Востока и распространяют по Срединному и Верхнему миру. Вестник пользуется большим спросом среди магов-Создателей, поскольку позволяет просчитать подходящее время для каких-либо чародейств.

глава 6

Гейл распахнул глаза и сел так резко, что голова затрещала от боли. Сердце сильно колотилось, было жарко и дурно. Последние события молнией пронеслись перед глазами.

Вик. Где она?!

Гейл быстро огляделся, что вызвало новые вспышки головной боли, и с чувством выругался от облегчения: Вик обнаружилась у маленького столика, заставленного всяческими снадобьями. Она обернулась и недобро свела брови, как и всегда, когда он грязно ругался. Она выглядела вполне здоровой, хотя и бледной, с темными кругами под глазами. От сердца отлегло, и Гейл откинулся назад на подушку и сполна отдался терзающим его страданиям.

– Моя голова, – жалобно прохныкал он. – Все тело ломит, хочу пить. Так паршиво мне никогда прежде не было.

Вик присела на краешек кровати и протянула ему большую горячую кружку. Быстро проглотив ее содержимое, Гейл так и не понял, что там было. То ли чай, то ли настой, то ли горячительная смесь… Главное, оно согрело нутро и окончательно привело в чувство.

– Как мы выбрались из леса? – утолив жажду и отдышавшись, спросил он. – Я ничего не помню.

Почти. Он прекрасно помнил ужасное чувство, когда Вик перестала отзываться и шевелиться. Эту черную панику не хотелось вспоминать, ведь Вик сейчас, как и всегда, была рядом. Гейл украдкой ткнул пальцами ее колено, проверяя, и с тихой радостью вздохнул, когда она, заметив это, взяла его за руку.

– Ты дотащил меня до барьера, где Лок и Лоис уже поджидали нас, – ответила Вик и потрепала его по волосам. Выцепила прядь и ощутимо дернула.

Смутно вспоминая, что на последних шагах освещал собой лес, как полуденное солнце, Гейл осторожно спросил:

– Как все плохо?

– Цвет волос сошел полностью. Впервые такое. Точнее… Когда ты расправился с мертвяками, цвет уже начал сходить, но сейчас… – Вик вздохнула и замолчала.

Сердце провалилось к желудку. Гейл с трудом сглотнул кислую слюну.

– Что… что сказал Лок?

– Ничего. – Вик покачала головой. – Я сама очнулась несколько часов назад. Он рассказал, что они с Лоис были за барьером и видели, как сбежалось множество низших тварей, и что такого ужаса он в жизни не испытывал. Но эти твари не могли пройти дальше… понимаешь, Гейл, ты, ну, светился, и это словно бы не пускало их. Лок говорил, что они остановились всего в нескольких шагах от нас, а потом один, самый крупный, выше человека ростом, смог шагнуть в зону твоего света. Ты тащил меня и был ослаблен, и если бы не Лоис, мы бы погибли.

Вик вздрогнула, сжала крепче его руку.

– Ты потерял сознание, когда довел нас до барьера. Твари не могли пересечь его и стояли у границы до самого утра. Лок был поражен увиденным.

Она натянуто рассмеялась, но была так бледна и все еще напугана, что Гейл ни на миг не поверил, будто бы в этой ситуации было над чем посмеяться.

– Знаешь, что забавно, Гейл? Талантливые и сильные маги живут в городах, изучают магию в своих школах, академиях, цитаделях, а после – устраиваются работать все там же, в городах, где больше перспектив. Лучшие из воинов-магов идут в Красные и Синие стражи, а те, кто похуже – сторожить границу с Дикими землями. И кто же остается на защите маленьких городов и деревень? А ведь именно на них приходятся атаки тварей. Те, кто может помочь, попросту не знают, что здесь творится, не верят, а доказать им сложно, пока своими глазами не увидят, как Лок. Если бы только удалось показать им…

– Я слишком сильно ударился головой и чего-то не понимаю, или ты действительно хочешь убедить магов в существовании тварей? – Гейл чуть не расхохотался.

– Вообще-то это идея Лока, но да, – словно бы само собой разумеющееся, ответила Вик.

– То, что он шэйер и говорит долгими нудными речами, не означает, что стоит принимать на веру каждое его слово.

– Но мы не можем просто сидеть сложа руки и позволять этому продолжаться! – возмутилась Вик. – Тварь ростом в косую сажень! А ведь это все низшие твари! Что если однажды сюда проберутся и высшие?

– Но почему этим должны заниматься мы? – умоляюще взвыл Гейл. – Почему мы, а не кто-нибудь другой?

– Кто-то же должен!

– Но ты ведь даже не маг!

– Зато у меня есть ты, – железно припечатала Вик. – А теперь еще и Лок, и Лоис. Лок сказал, что может добиться слова при королевском совете. Хватит разлеживаться! Сам же хотел поскорее с этим закончить и отправиться в большой город! К тому же мы никогда не были в столице, вряд ли нам еще когда-нибудь подвернется такая возможность.

– Но нам ведь и здесь неплохо! – попытался возразить Гейл, натянуто улыбаясь. Щеки болели от усилий.

– Если хочешь разделиться, тебя никто не держит, – сухо сказала Вик, вставая с кровати. Быстрым движением расправила закатанные штанины и надела высокие сапоги. – Попутешествуем порознь, встретимся через год-два в какой-нибудь таверне. Полезно будет отдохнуть друг от друга, да и ты уже не такой слабак, как раньше, думаю, сможешь за себя постоять.

Да она смеется над ним! В последнее время именно он не раз вытаскивал ее задницу из беды!

– Очень смешно, – удивляясь своему терпению, ровным голосом отозвался Гейл и, не обращая внимания на ломоту в теле, встал и быстро оделся. – Ну, я готов, чего ты там копошишься?

Вик закатила глаза и довольно хлопнула его по плечу.

– Для начала нужно поесть и покрасить твои волосы. По правде, ты действительно выглядишь пугающе с такими волосами и глазами.

– Все-то ты продумала, – проворчал Гейл, позволяя ей забраться с руками в его волосы.

Она аккуратно поворачивала его голову теплыми ладонями, перебирала длинные пряди ловкими пальцами, и он немного согнулся, чтобы ей было удобней. С волосами было много хлопот, может, все же состричь их? Но с длинными ему шло больше, а радостей в жизни и так было немного, не лишать же себя еще одной?

– Чудные у тебя все же волосы, мягкие какие, ишь ты. Похоже, тот ромашковый отвар работает. Погоди, дай еще тебя потрепать, раз уж лошадей не завели.

Она со смешком дернула его волосы, пропуская между пальцами.

– Я тебе не лошадь, – проворчал Гейл, выворачиваясь из-под ее рук. Почему-то это смущало. Ее руки. – Не нравится он мне.

– Кто?

– Лок, конечно. Чую, доставит он нам еще много проблем.

– Знаешь, а ведь он – твой шанс убраться из земель Юга, – заметила Вик. – Без пропусков за границы нас не пустят, а Лок – шэйер и, судя по всему, весьма влиятельный. Быть может, удастся вместе с ним отправиться на Восток или Север, и там ты сможешь спокойно жить, не опасаясь ничего и не пряча свои способности?

Гейл задумчиво кивнул.

Быть может, она права, и он напрасно себя накручивает? Быть может, действительно удастся воспользоваться Локом и перестать уже постоянно убегать?

Дневник Лока: об особенностях во внешности магов

Как правило, ничто не случайно в том, что касается телесного облика мага, ибо по обыкновению это проявление каких-либо особых магических способностей или пережитых ситуаций.

Обычно отпечатки сии обнаруживаются в цвете кожи, волос. Расскажу, что доподлинно известно мне.

Ранняя седина служит сигналом того, что ток магии по магическим путям (что располагается на ином уровне осознания, потому его невозможно разрезать, к примеру, ножом, как то было бы с кровеносными путями) нарушен, либо маг пережил полное магическое истощение, либо были затронуты его жизненные силы (что приводит к непрерывной усталости, ранней старости и скорой смерти).

Полная белизна волос свидетельствует о том, что маг был проклят, и отныне ограничен в магических способностях. Порой в тяжелых случаях он становится словно бы «ни здесь, ни там» – вроде жив, но живым себя не чувствует.

Особым пунктом выделю цвет волос магов из Дома Золотых – они, да, золотые. Представители этого Дома – люди, обладающие исключительной способностью к абсолютному исцелению. Еще в старую эпоху некоторые из Золотых согласились на то, чтобы их тела изучили – то было во времена войн, и целители были наперечет. К сожалению, механизм их способностей так и не был раскрыт, выяснилось лишь, что дело в лаарах – магических частицах, которые, увы, не поддаются анализу, ибо даже у нас, шэйеров, до сих пор недостаточно знаний и средств для более тонкого подхода.

глава 7

Дорога в Ренджендар была долгой, но увлекательной. В первой же деревне, до которой они добрались, Лок нанял повозку, и Вик была очень за это благодарна, хотя они с Гейлом старались не подавать виду, как сильно миссия вымотала их. Две клячи не только еле тащились, но и были настолько стары и невозмутимы, что никак не реагировали на Гейла. Многие животные на дух его не переносили, потому они с Вик путешествовали пешком, а не на лошадях

Их маленький отряд вернулся в Синтар и, переночевав там и выдержав очередь к Постоянной Двери, переместился в Шиндантар – один из четырех Великих городов внутреннего кольца.

– У вас здесь, в Срединном мире, довольно занятная система перемещений, – заметил Кор Лок. – Как интересно древние распорядились местами магии, заключив в них Постоянные Двери.

Вик согласно кивнула, стараясь откровенно не пялиться по сторонам: она впервые очутилась в городе внутреннего кольца и не могла перестать сравнивать его с городами внешнего и уж тем более – с провинциальными городишками. Проезжая и пешеходная части были не в пример шире, люди – на порядок опрятнее, одежда изысканее. Вик залюбовалась узором, украшавшим фасад какого-то здания. Она знала, что из суеверного страха перед тэйверами большинство городов Юга с Постоянной Дверью остерегались переименовать и что-то в них серьезно переделать, хотя с проклятия тэйверов прошло уже больше ста лет. Быть может, это здание соорудили именно тэйверы, и когда-то рука одного из них касалась камня точно на том же месте, которое сейчас трогала она? Взбудораженной Вик стало немного не по себе, и она поспешила за спутниками.

Постоянную Дверь всегда охраняли несколько Синих Стражей и пропускали лишь тех, у кого был нужный документ. Документ этот выдавали не просто так, а по делу: наемникам в зависимости от задания клиента, торговцам для перевозки товаров из одного края страны в другой, магам за особые заслуги. К примеру, у Лока был специальный пропуск мага цитадели Востока, который дозволял ему странствовать по миру. Пропуск действовал пять лет, и Локу по окончанию этого срока надлежало вернуться в цитадель и продлить время пребывания в Срединном мире и разрешение посещать другие страны, либо же вернуться в Верхний мир, где Лок и значился жителем.

– Но вот, к примеру, кланы шэйеров, живущие в Срединном мире на Востоке, – продолжал Лок, – числятся жителями Срединного, и уже для того, чтобы попасть в Верхний, им нужно оформить пропуск и изложить причины пребывания там. Особо подозрительных могут допросить основательно, иногда и с применением зелий правды.

– Пыточных? – ужаснулась Вик.

В отличие от Гейла, которому это было не интересно, и Лоис, которая все это уже знала, она с интересом впитывала каждое слово мудрого шэйера, и такое внимание ему, кажется, льстило.

– Нет, нет, такое мы не практикуем, – со смешком ответил Лок. – Это давно устаревшие зелья, которые только в Срединном мире используются, и то уже не везде. Есть более щадящие и безопасные методы выведать тайну, но, увы, я не смею распространять эти знания. Даже если бы и хотел, – он обнажил предплечье, на котором сплелись многочисленными обручами символы на языке богов, – я связан словом и кровью.

Вик с восхищением посмотрела на него и перевела кислый взгляд на Гейла, которого больше донимала мода на усики и мнение Лоис на этот счет.

Гейл, несмотря на неприкрытое недовольство поездкой, о том, чтобы разделиться, тему не поднимал, и даже наличие двух магов, у которых можно было поучиться заклинаниям и контролю над силой, не улучшало его настроения. Вик помалкивала. Ей не хотелось ругаться с ним перед, пожалуй, важнейшим событием в их жизни – приездом в столицу.

Их очередь переходить через Постоянную Дверь в Ренджендар наступила на удивление быстро. Вик в волнении держала Гейла за руку и смотрела во все глаза на Дверь, забранную в высокую каменную арку, изукрашенную вырезанными узорами и драгоценными камнями. По поверхности Двери то и дело скользила мягкая рябь, словно это был маленький зеленоватый пруд, по чьей-то волшебной воле поставленный стоймя. Лок пропустил Лоис, затем пошли Вик и на удивление спокойный, даже скучающий Гейл. Он шагнул вперед первым, и Вик, зажмурившись, следом. Мир словно бы опрокинулся, съежился и разжался вместе с ней, нога неожиданно наступила на твердую поверхность. Вик машинально сделала несколько шагов, выдохнула и резко открыла глаза.

– Ну как вы? – со смешком спросил Гейл. Его хмурое в последние дни лицо немного разгладилось.

– Ненавижу Двери, – простонала позеленевшая Лоис, прижимая руку к животу. Перемещение через Дверь плохо ей давалось, и Вик с тревогой подумала, что стоило, пожалуй, немного отдохнуть в Шиндантаре. – Терпеть не могу переходы, нет ничего хуже.

– А как же нападение тварей в лесу? Тебе оно больше понравилось? – поддразнил ее Гейл.

Пока они с Лоис перечисляли, что по дурноте своей сравнится с переходом через Дверь, Вик огляделась, пытаясь свыкнуться с мыслью, что она в самом деле очутилась в Ренджендаре – столице Юга. Она слышала голос Лока – он показывал пропуск Синим Стражам, слышала смешки Гейла и предложение поскорее найти постоялый двор и отдохнуть, но все ее внимание было обращено на далекие башни легендарной Южной Вершины.

– Замок как замок, ничего особенного, – сказал Гейл, легонько толкнув ее плечом, и встал рядом.

– Можно подумать, ты много замков видел. – Вик фыркнула и озадаченно посмотрела на небо. – Странно, здесь еще светло.

– Мы пересекли далекое расстояние, – заметил Лок и повел их по широкой улице. – Тут хоть и не так стемнело, как в Шиндантаре, но все равно поздновато для посещения замка. Я отправлюсь туда завтра и запишусь на аудиенцию к наместнику короля герцогу Огусту. Лоис, помнится мне, где-то здесь находится очаровательная таверна, смежная с постоялым двором, там еще подают чудесную свиную отбивную под кисло-сладким соусом с базиликом и…

– Если вы про ту, с которой вас отнесли в лазарет из-за болей в животе, то это на улице Красного фонтана, – перебила Лоис и возвела глаза к небу.

– Кажется, у них разные воспоминания об одном и том же месте, – шепнул, пряча ухмылку, Гейл.

Вик кивнула, стараясь так очевидно не пялиться по сторонам, но все равно боялась моргнуть. Гейл, Лок и Лоис шли себе, как ни в чем ни бывало, словно красоты столицы ничуть их не волновали, и собственная восторженность немного досадовала, но Вик ничего не могла с собой поделать – она впервые шла по такой широченной улице, что по ней спокойно разминулись бы шесть экипажей. По тротуару, вымощенному красными и позолоченными кирпичами, прогуливались люди, одетые в элегантные наряды. Дамы и кавалеры, ухоженные и прекрасны, словно цветы в чьем-то любимом саду; дети – чистенькие, приодетые во множество крохотных вещичек, начиная с шапочек, бантиков, заколочек на волосах, заканчивая маленькими пряжками на искусных сапожках, ботиночках, сандалиях на ногах. Сейчас было начало лета, день клонился к закату и заметно похолодало. Те, кто был одет полегче, спешно уходили, те же, кто оделся по погоде, расхаживали лениво, никуда не торопясь. Некоторые дети прыгали от плитки к плитке, выложенной в замысловатый узор под ногами. Эта широкая улица устремлялась к замку, по обеим сторонам от нее высились величественные дома. Некоторые были забраны в небольшие железные ограды, к другим приходилось подниматься по лестнице, и почти у каждого над или перед дверью на окованной металлом вывеске значилось название магазина ли, лавки, салона. Черепицы были красными, а на фронтоне крупными алыми кристаллами поблескивали символы Юга.

Улица разветвлялась на улочки поменьше, временами мелькали узкие проулки, незнакомые кустарники благоухали ароматом пышных цветов, клумбы мерцали светящимися листочками, фонари тоже загорались – один за другим, и кристаллы в них были не дешевыми, желтыми, а светлыми, как сияние Зелы.

– Удивительно, – пробормотала медленно шедшая Вик, когда Гейл, вздохнув, потащил ее за руку, чтобы не отставать от Лока и Лоис, которая уверенно направляла их, сворачивая то в один проулок, то в другой, и вскоре вывела к большому многоэтажному зданию.

– “У Барри”, – с гордостью и нежностью представил Лок. – Рекомендую попробовать трескарианскую зелень. Ее подают в салате Джень – так зовут тамошнего повара, она готовит изумительные блюда. Главное отличие трескарианской зелени от всех прочих в том, что она кисло-сладкая, но через некоторое время рецепторы на языке начинают по новому распознавать вкус пищи, и вот тогда-то и следует брать жареные куриные крылышки под сливочным соусом, потому как они становятся совершенно невероятными! А, после трескарианской зелени кожа будет светиться несколько часов. – Он несолидно захихикал.

– Просто не обращайте на него внимания, – пробормотала слегка покрасневшая Лоис и повела их внутрь.

***

После ужина и отдыха Вик намеревалась прогуляться по столице, пока совсем не стемнело, но начался дождь, и эту затею пришлось оставить на завтра. Они с Гейлом сняли одну на двоих угловую комнатенку на четвертом этаже – цены были неприятно высокие, и Вик с досадой подумала, что стоило бы поискать варианты подешевле. Вечер провели под мягкий шум дождя, обставившись едой и горячительными напитками в комнате Лока, который продолжил обучать Гейла магическим штукам, не в силах скрыть удивления:

– Не могу поверить, что тебе неизвестны основы исцеления от яда. Как же ты вылечил Вик?

– Какая разница, если это сработало? – досадливо ответил Гейл.

– Да такая, что в другой раз тебе может так не повезти, – встряла Лоис.

Они с Вик, расположившись с картой столицы на полу, пытались составить маршрут для завтрашней прогулки. Вдобавок Вик, заметив на прилавке таверны на первом этаже книгу о Ренджендаре, взяла ее на время и теперь рассматривала достопримечательности на твердых бумажных страницах и пыталась найти их на карте.

– Я никак не пойму, почему же ты с таким даром не отправился в школу магов? – продолжила Лоис.

Повисла неловкая тишина.

– Прошу прощения за мою глупую ученицу, – откашлявшись, сказал Лок. Лоис с возмущением посмотрела на него. – Мы никогда не можем предугадать, куда заведет нас завтрашний день, потому кто мы такие, чтобы удивляться хитросплетениям чужих судеб? Что имеет гораздо большее значение, так это желание Гейла изучить магическую сторону своей сущности. Его магия не раз спасала вас, но твоих нынешних знаний, Гейл, однажды может не хватить, и произойдет нечто непоправимое. Чтобы избежать этого, ты должен раскрыть все свои сильные стороны и научиться контролю.

Вик пристально посмотрела на Лока. После миссии с камнем тот ничего не спросил насчет внешности Гейла, хотя не мог не заметить, что из-за магии проявился настоящий цвет его волос, да и на лице наверняка проступили черные вены. Это переполняло ее подозрениями, но с другой стороны Лок – шэйер, наверняка он за свою долгую жизнь навидался всяческих чудес и мало чему теперь мог удивиться. Не считая нераспробованных им блюд, конечно же.

Гейл сильно разволновался от слов Лока и совсем забыл о вопросе Лоис.

– Иногда я боюсь своей магии, – поежившись, признался он и сделал большой глоток из кружки. – Там, на кладбище первых людей, я думал, что не смогу ее контролировать и убью Вик, а потом когда мы тащились к барьеру… Я так испугался. На самом деле я… – Он неожиданно откровенно уставился на Лока и севшим голосом тихо сказал: – В последние годы, используя магию, я постоянно боюсь, что не смогу с ней совладать. Медитации, которые показал мне учитель Руп, помогают все меньше. Ты можешь научить меня контролировать магию?

Лок медленно согласно кивнул.

Вик вздохнула, перевела взгляд на окно, омываемое потоками воды. Дождь разыгрался не на шутку, клонило в сон. Вскоре они с Гейлом распрощались с Локом и Лоис и поплелись к себе в комнату.

– Рада, что вы с Локом нашли общий язык, – сказала Вик, готовая немедленно повалиться в постель и не размыкать глаз до утра.

Гейл хмыкнул, покачал головой.

– Я лишь использую его, прежде чем наши пути разойдутся.

– Почему ты так не хочешь быть его учеником? Если проблему низших тварей воспримут всерьез, Лок получит еще больше влияния и власти. Он наверняка останется в столице, и ты под его покровительством сможешь спокойно пребывать здесь, как его ученик, и, возможно, и я… Гейл, я просто не могу поверить, что нам так повезло!

– Замолчи, – неожиданно раздраженно сказал Гейл, но тут же опомнился. – Прости.

Вик растерянно посмотрела на него, чувствуя, как от обиды щиплет в глазах.

– Ты вечно думаешь лишь о себе, – гневно сказала она. – Точнее мы оба вечно думаем лишь о тебе, а что насчет меня? Я хочу жить своей жизнью, делать то, что считаю правильным, а не прятать твою магию просто потому, что… я даже не знаю, почему! Иногда я чувствую себя пособницей в преступлении, скрывая твой секрет! Ты наделен таким сильным даром, но прячешь его, вместо того, чтобы приносить миру пользу, и ничего мне не объясняешь!

Гейл насупленно смотрел себе под ноги и молчал.

– Отлично! – бросила Вик, резко отвернувшись.

Они разошлись по своим углам, не проронив больше ни слова, а глубокой ночью Вик неожиданно проснулась от шороха и тихих ругательств. Не вставая с постели, она наблюдала за тем, как Гейл сбивал ладонями пламя на своем одеяле. Давненько с ним такого не случалось, не может быть, чтобы тот разговор так сильно его задел. О чем он только думает? Что вообще творится у него в голове?.. С этими мыслями Вик снова погрузилась в сон.

***

Ночью дождь продолжал моросить, и Вик надеялась, что к утру он остановится, но этого не случилось. С утра вообще многое пошло не по плану: горячую воду долго не могли принести, ранняя вылазка в город сорвалась из-за разбитого сапога и вместо прогулки пришлось искать сапожника; за завтраком Вик больно прикусила язык, а яблочный сидр немилосердно кислил, и она невольно подумала, что к вечеру, должно быть, все станет хуже некуда.

– Я отправил прошение о встрече с наместником короля герцогом Огустом, – сказал за завтраком Лок.

Он аккуратно нанизывал на вилку одну фасолину за другой, макал в соус на небольшом блюдце перед собой, отправлял в рот и говорил, лишь тщательно разжевав.

– Поскольку у герцога множество обязанностей, он сможет принять нас только через четыре дня.

– Четыре дня, – расстроенно повторила Вик.

Эдак с такими ценами за комнату в столице никаких денежных запасов не хватит, может, подыскать здесь работу? Она хотела привычно перекинуться взглядом с Гейлом, но, вспомнив вчерашнюю ссору, лишь упрямо поджала губы. Гейл, тщетно пытавшийся извиниться, осторожно положил на ее салфетку хрустящее печенье, зная, что она их любит.

– Да, и это время мы проведем с пользой для нас всех. – Лок многозначительно посмотрел на мрачного Гейла.

– Стоп-стоп, – решительно перебила его Лоис. – Мы только прибыли в столицу, давайте немного передохнем, в конце концов, мы это заслужили. Учитель Лок, ты мог бы провести нас по местам, которые мы с Вик и Гейлом хотели бы посмотреть.

– Разумеется, – сказал Лок, аккуратно промокая губы салфеткой, и улыбнулся. – К тому же сегодня на главной площади будет небольшое представление, на котором мы просто обязаны присутствовать.

– Представление? – переспросила Вик.

– Да, приехали ойле-локо-дан со своим зверинцем, будут выступать здесь несколько дней, – подтвердил Лок. Встал, блаженно вздохнув, и задумчиво пробормотал: – Говорят, из Востока, интересно, есть ли среди них мои знакомые?.. Идем, Лоис, нужно подготовиться к прогулке.

Они ушли, Вик же тем временем взбудораженно обернулась к Гейлу и в восторге зашептала:

– Ты слышал?! Не может быть, чтобы нам так повезло! Боги, это невероятно!

Гейл робко улыбнулся, и Вик тут же вспомнила, что должна бы еще злиться на него, но переполнившая радость была слишком велика.

– Ты хочешь пойти, – скорее подтвердил, чем спросил Гейл со странно мягкой улыбкой.

– Конечно! – воскликнула Вик и тут же поправила: – Мы – хотим пойти. Помнишь, как учитель Руп рассказывал нам об ойле-локо-дан? О диковинных животных и растениях из Диких земель, о красивых танцовщицах, вытворяющих невероятные фокусы! А ведь большинство их пустые! И выделывают такое без магии! Гейл, я просто… У меня не хватает слов, чтобы выразить, как я рада! Я даже помыслить не могла, что мы с тобой однажды воочию сможем это увидеть! Идем же скорее! Нужно одеться, подготовиться, как бы Лок и Лоис без нас не ушли! – смеясь, Вик вскочила, увлекая несопротивлявшегося Гейла за собой.

***

Они отправились исследовать столицу после полудня, когда дождь уже прекратился, и солнце стало заметно припекать. По дороге к главной площади Вик задала давно донимавший ее вопрос:

– Лок, почему Югом все еще правит герцог Огуст? Не могу поверить, что наследника престола до сих пор не нашли, неужели это так трудно даже для вас, магов?

– Заклинание поиска не сработает, если на том, кого ищут, артефакт сокрытия первого уровня. – Лок задумчиво потер подбородок. Он все еще был в человеческом облике и выглядел самым невысоким.

– Но неужели сам наследник даже не попытается вернуться? – допытывала Вик. – Несколько лет назад герцог Огуст публично казнил преступников, повинных в гибели родителей принца – королевы Райры и ее супруга, не помню его имени, из рода Золотых на Севере, кажется? – Вик нахмурилась, пытаясь вспомнить, но прежде все эти новости казались такими далеким, а оттого несущественными, что никогда особо ее не занимали. – Так почему бы принцу не явить себя и не занять принадлежащее ему место?

– Кто знает, – проронил Лок.

– Быть может, он давно мертв?

– Это вряд ли. – Лок усмехнулся. – С тех пор, как он исчез, прошло много лет, но сила Хранителя не проявилась ни в ком ином из королевской семьи, а значит он все еще жив.

Вик пожала плечом. Как будто что-то в действительности изменилось бы, сиди на престоле не наместник, а наследник: территории Юга принадлежали аристократам, и на деле именно они и Всеобщий Свод Законов, которым ведали члены Малого Совета, ставили правила. Король состоял в Совете и мог повлиять на исход какого-либо вопроса, но Вик понимала, что его власть не распространяется так далеко, как то было во времена тэйверов. Тогда над всеми стоял император-Хранитель, и ему подчинялись четыре короля по четыре стороны страны, но с проклятием тэйверов многое изменилось.

– О, взгляните сюда, – воодушевленно сказал Лок, – это площадь святейшего Хайдора, основателя Южной Вершины. Ее не посмели снести даже после проклятия тэйверов. По сию пору в ночь кровавой Зед у памятника Хайдора можно найти жертвенные дары. В последние годы, правда, они сильно измельчали – все больше мелкая живность вроде кошек, кур… Последнее крупное подношение было приурочено к пропаже наследника – огромный черный бык. В народе верят, что это дурное знамение, и ждут не дождутся, когда официально будет объявлен новый Хранитель, что обозначит смерть нынешнего, пропавшего.

– Я этого не знала, – удивленно сказала Лоис.

– Дорогая, тебе еще столь многому предстоит научиться, – с умилением отозвался Лок. – Если моя затея удастся, ты, как моя протеже, получишь доступ к королевской библиотеке, и я очень рассчитываю на твою помощь в моих исследованиях.

– Вы же знаете, что для меня честь учиться у вас? – вдруг остановившись, уточнила Лоис.

– Конечно, – с благожелательной улыбкой отозвался Лок, не сбавляя шаг. Он шел спокойно и уверенно, будто бывал здесь уже не раз. – А вот фонтан святой троицы – его с трудом удалось уберечь и отреставрировать. Головы фигур были снесены во время великой войны больше ста лет назад, но смею вас заверить, воссозданы с мельчайшей точностью.

Лоис, насупившись, шла чуть позади. Вик задумалась о ее странном вопросе. Если они и в дальнейшем будут работать сообща над проблемой тварей, стоит разузнать у нее подробней о Локе. Тише обычного Гейл шагал позади всех, и Вик то и дело замедлялась, чтобы сравняться с ним. Гейл казался задумчивым и отстраненным, красоты города его не впечатляли, но он с улыбкой слушал восхищения Вик.

На главной площади, заставленной лабиринтами всевозможных ларьков, собралась большая толпа, и пробраться через нее стоило немалых усилий. В центре на возвышении выступали танцовщики ойле-локо-дан в разноцветных одеяниях и музыканты с инструментами, чьи звуки соединялись в переливчатой мелодии, то поднимавшейся грохотом ввысь, то спадавшей звонким дождем в самые низины.

Вик вцепилась в руку Гейла и, глупо хихикая, опьяненная царящим вокруг праздником и ароматом вкусной еды, потащила его к прилавку со сладостями. Гейл повеселел и расслабился, Вик взглядом отыскала Лока и Лоис, стоявших у фонтана, и помахала им, но те не заметили – они словно бы о чем-то недовольно спорили. Вик забралась на камень у изножья статуи, чтобы удобней было смотреть на танцовщиков, рассеянно огляделась и замерла, не веря своим глазам: в окружении стражей в легендарных красных доспехах на почетных передних местах у возвышения могли расположиться лишь члены королевской семьи. Немолодой седовласый мужчина скорее всего был герцогом Огустом, а рядом с ним находилась, видимо, принцесса со своим мужем, о котором столь лестно сплетничали служанки постоялого двора. Вик в изумлении прищурилась – волосы принцессы были ярко-рыжие с золотыми прядями. Вик растерянно бросила взгляд на темную макушку Гейла, который старательно поглощал сладкий лед и рассматривал веселившихся людей.

Танцующие ойле-локо-дан ускорились, выгибаясь в немыслимые позы, то стекаясь в одну точку и вставая друг другу на плечи, то разбегаясь в стороны и стреляя в воздух снопом разноцветного пламени. Музыка стремительно грохотала и звенела. Рыжеволосая с золотыми прядями принцесса восторженно захлопала. Лок и Лоис на периферии зрения пробирались к Вик и Гейлу. Гейл поднял голову, нахмурился и что-то сказал. Вик непонимающе сдвинула брови. Гейл, закатив глаза, ловко взобрался на камень рядом с ней и ухватился за изогнутую руку статуи для удобства.

– Я говорю – что это ты там такого увидела?

Он посмотрел было туда, где устроилась королевская семья, но в этот момент Лок, который находился уже в нескольких шагах от них, крикнул:

– Гейл! – и бросил в него какой-то небольшой предмет.

Гейл шатнулся от неожиданности, но устоял и поймал тот самый красный камень, который они с Вик с таким трудом добыли на кладбище первых людей. В тот же миг алая вспышка охватила его, столь яркая, что Вик невольно зажмурилась и, потеряв равновесие, спрыгнула с камня, едва на кого-то не налетев. Быстро проморгавшись, она с тревогой посмотрела на Гейла и на какое-то время позабыла, как дышать.

Взметнувшиеся волосы Гейла обрели прежний цвет, рыжий с золотом, в уголках глаз появились черные вены, стекающие вниз по лицу, как дорожки слез. Гейл, зажмурившись, крепко сжимал в кулаке камень, продолжавший пульсировать короткими алыми вспышками. Его охватило пламя, и статуя там, где он стоял и держался, почернела. Музыка, достигшая в эту секунду апогея, резко затихла. Народ, привлеченный вспышкой, обернулся к ним, впился сотнями, тысячами глаз.

– Это Хранитель, – раздались изумленные голоса.

– Хранитель вернулся!

Гейл распахнул глаза, испуганно огляделся. Камень выпал из руки, в тот же миг огонь потух, растрепанные волосы упали на лицо, и он раздраженно откинул их со лба. Черные венки исчезли.

– Вик, я… – растерянно начал он, но Вик оттеснили, и она не расслышала дальнейших его слов.

Народ повалил к Гейлу, откуда-то появившиеся Синие Стражи пытались навести порядок, шум нарастал. Взбудораженные люди кричали что-то о Хранителе, возносили хвалу богам, а Гейл, попятившись, вжался в статую. Неожиданно рядом с ним очутился шэйер и распахнул огромные крылья. Вик не сразу поняла, что это Лок, сбросивший человеческий облик. Люди шарахнулись, галдеж усилился, ойле-локо-дан были забыты, Лок что-то говорил Гейлу, который побледнел так, будто собирался упасть в обморок.

Толпа людей за спиной восторженно ахнула – рассекая ее, сюда стремительно приближался красный клин королевской охраны. Идущие первыми Красные Стражи расступились, встали в два ряда, образуя своеобразный коридор, и вперед шагнули герцог Огуст и вцепившаяся в его руку взволнованная принцесса с такими же волосами, как у Гейла, только много длиннее. Синие Стражи окружили Гейла и Лока, не подпуская к ним людей, которые постепенно затихли.

– Позвольте представить вам, – начал Лок неожиданно звучным и сильным голосом (сейчас он ничем не напоминал того, добродушного и любезного, прежнего себя), – принца Гейлорда, Хранителя Южной Вершины.

Дневник Лока: о Дверях

Из Постоянной Двери можно переместиться в другой город, но лишь в пределах своей страны. В другие страны ведет та, которая находится в столице. Естественно, туда можно отправиться пешком, но это займет много времени.

Постоянная Дверь открыта в две стороны: в первую входят те, кто перемещается в другой город, а из второй выходят те, кто сюда прибыл. В обычный день в обе стороны тянутся очереди, некоторые особо предприимчивые занимают место заранее, доплачивая Стражам, чтобы после их пропустили в определенное время. Обозы же с товаром или целые караваны перемещаются с пяти утра до десяти и с шести вечера до полуночи. Для удобства расчета времени на одной из сторожевых башен у Двери устанавливают магические часы.

глава 8

После этих слов принцесса, игнорируя оклик герцога, быстро приблизилась к Гейлу, совершенно не обращая внимания на Лока, будто бы видеть шэйера было для нее не таким уж большим делом. Огромные черные глаза наполнились слезами, губы задрожали. Их с Гейлом сходство было очевидным. Она медленно протянула руку и коснулась его щеки, дотронулась до волос. Гейл не шелохнулся. Воцарилась тишина.

– Брат… С возвращением, – очень тихо произнесла принцесса, убрала руку и склонилась в глубоком реверансе.

Отсюда было толком не разглядеть лица Гейла. Вик поняла, что затаила дыхание, и с шумом вздохнула. Народ вокруг нее тоже зашевелился, ожил.

– Принц вернулся!

– Хранитель Вершины! Слава богам!

– Где он пропадал столько лет?

– Почему его так долго не могли найти?

Следом за принцессой подошел герцог Огуст, муж принцессы – черноволосый, с изящными усиками, и прихрамывающий высоченный Красный Страж. Лок скромно отступил в сторону, но крылья так и не сложил, и острым взглядом то и дело осматривал толпу, словно был наготове – в любой момент отразить неожиданную атаку. Он что-то говорил, Гейла совсем не было видно. Вик заморгала, судорожно вздохнула – воздуха почему-то стало не хватать. Она огляделась. Толпа снова неистовствовала, перед глазами маячили искривленные от радости и гнева лица, рябили цветастые одеяния, с подмостков, где находились ойле-локо-дан, заиграла веселая музыка, и Вик, не выдержав, поспешила прочь.

***

Она торопливо шла по улицам, едва не сбивая прохожих с ног. Неожиданно город, прежде такой мирный и прекрасный, показался вдруг слишком шумным и пестрым. Он наполнялся все нарастающим гулом, кажется, даже сюда доносились изумленные возгласы о найденном принце, хотя Вик ушла уже далеко вперед.

Как все было глупо и нечестно! Все эти годы она рисковала жизнью, тащила за собой жующего сопли отпрыска древнего королевского рода, в то время как тот в любой момент мог вернуться домой, предстать перед семьей, показать всем свою силу – и его приняли бы! Окружили бы лучшими воинами для защиты, сама принцесса отвесила бы поклон и взяла за ручку! Никаких голодных недель, мерзнущих рук и ног, бесконечных царапин и ушибов, никаких холодных ночей, где в целом мире были лишь они вдвоем, дрожа и трясясь от страха неопределенности, Гейл, тварь его задери, ведь знал все это! Он не стал ничего отрицать!

От беспомощной обиды щипало в глазах. Вик замедлила шаг, затравленно огляделась и с изумлением поняла, что вернулась к постоялому двору, где они остановились. Зайдя внутрь, она заказала крепкого пива и сделала пару больших быстрых глотков, но слезы все жгли, а обида лишь разгоралась сильнее. Краем глаза Вик заметила Лоис, севшую неподалеку, но и не слишком близко. И хорошо, иначе Вик не знала, что могла сгоряча наговорить.

Как давно Лок и Лоис догадались? Неужели Лок с самого начала все знал и лишь потому подошел к ней с заданием? Почему ему нужен был камень истины, если он и так нашел Гейла? К чему было это притворство?

Так, следовало успокоиться и дождаться возвращения Лока, а там решить, что делать дальше.

Вряд ли Гейл вернется, зачем ему его старые вещи, если теперь он может позволить себе любые притирки для лица, любые одежды и самое лучшее оружие на всем Юге? Хотя вряд ли оно ему теперь понадобится…

Вик сделала последний глоток и медленно отодвинула кружку. Подумав, отправилась в комнату.

Почему этот идиот ничего ей не рассказал? За столько лет она что только не думала о его возможном происхождении, но мысль о том, что Гейл – наследник престола, даже не приходила ей в голову, уж слишком невероятным это казалось, и в то же время сейчас все встало на свои места. Вик удивилась, почему даже не подумала о столь очевидном, слышала ведь слухи, что принц пропал, и могла бы предположить…

Стук в дверь вытолкнул ее из размышлений.

Наверное, Лоис что-то понадобилось. Вик открыла дверь и обомлела.

– Вик, прости меня, – с жаром сказал Гейл. Бледный, с красными пятнами на лице, он стоял, запыхавшись, и с силой держался за дверную ручку.

После стольких лет вранья… Да как он смеет так просто показываться ей на глаза?! Вик собиралась со всей силы захлопнуть дверь, но Гейл ее опередил, быстро протиснувшись внутрь.

– Пожалуйста, выслушай меня! – взмолился он несчастнейшим дрожащим голосом.

Будто его в самом деле все это волновало. Поганый лгун. Вик в мгновение ока обнажила нож, который носила на поясе, и одним гладким движением прижала его к шее Гейла.

– Какого шэндера? – прошипела она. – Играть со мной вздумал?

– Я бы никогда!.. – По лицу Гейла – ну надо же! – покатились слезы. – Пожалуйста, дай мне все объяснить!

– Что тут объяснять?! – возмущенно крикнула Вик. Убрала нож от греха подальше. Руки так и тряслись. – Ты заигрался, ясно?! На несколько гребаных лет! Что, весело было? Дворцовая жизнь так тебе надоела? Обычной жизни захотелось? А тебя вон как приняли! Может, меня еще считают твоим похитителем?!

– Ты лучше меня знаешь, как тяжело нам пришлось! – повысил голос Гейл и раздраженно потер лицо. – Послушай, Вик, тебе надо успокоиться.

– Мне надо успокоиться?! – взорвалась Вик. – Боги! Я столько лет тащила сопляка, который оказался королевским отпрыском и в любой момент мог вернуться домой, где его все ждали! Все так встретили тебя! Думали, что ты в плену, что ты потерял память – я уж наслушалась по дороге! Ты хоть соображаешь, какую глупость натворил?! Я уже не говорю о том, что ты лгал мне столько лет! Я думала, что знаю тебя, но все было ложью с самого начала!

– Я никогда не лгал тебе, я лишь умолчал о своем прошлом!

– Ах, вот как это теперь называется! “Умолчал о прошлом”! – поддразнила Вик высоким от напряжения тонким голосом, едва не срываясь на визг, но остановиться не могла. Гейл был рядом добрую половину ее жизни, смотрел на нее с восхищением, исцелял от ран, прикрывал от врагов – и сам же ударил в спину! – Убирайся, видеть тебя не хочу!

Разговор был окончен. Она отвернулась, скрестив руки. Если он не уйдет сам, придется надрать ему уши и выставить за дверь, будь он хоть трижды принцем.

– Вик…

– Пошел. Вон. Гребаный эгоистичный ублюдок. Найди себе шута поинтересней, чтоб играть в твои игры!

Гейл в два шага приблизился и отвесил пощечину. Вик от неожиданности не успела среагировать. Она попятилась, хватаясь за лицо, и ошарашено уставилась на Гейла.

– Я никогда не играл с тобой, – холодно сказал бледный как полотно Гейл. – Поговорим, как остынешь. Буду внизу.

– Это приказ, Ваше Величество? – с издевкой спросила Вик.

Лицо Гейла перекосилось. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Вик медленно опустила голову, с силой кусая губы. Щека болезненно пульсировала и горела. Никогда еще ни при каких обстоятельствах Гейл не осмеливался вот так ее ударить.

Вик бездумно подошла к окну и посмотрела вниз. Перед таверной стояли несколько Красных стражей. Вик налила холодной воды из кувшина в медный тазик, умыла горящее лицо, перепоясалась мечом, накинула тонкий плащ и вышла. Гейл стоял внизу, опираясь о стену и игнорируя собирающихся зевак. Хозяин таверны, запинаясь, объяснял ему что-то об оплате за комнату – мол за счет заведения, и, о, какая честь, великий господин. Гейл жестом прервал его, едва заметил Вик.

– Хотел поговорить? – подбоченясь и скрестив руки на груди, небрежно спросила она. Сглотнула. Все в таверне пялились на них, на нее, осмелившуюся так дерзко заговорить с наследным принцем. Такое внимание было непривычно и неуютно.

Гейл пристально посмотрел на нее, кивнул и пошел вперед. Вик неспешно шла позади. Наверное, простым людям не полагалось идти вровень с представителем королевского рода, наверное, стоило бы придержать перед Гейлом дверь, подмести перед ним дорожку… От подобных полных яда мыслей хотелось плеваться и бить кулаком все попадавшиеся на пути стены. Вик с огромным трудом держала себя в руках.

Рядом по обе стороны от них шагали четыре Красных Стража и пятый замыкал строй. Они шли, привлекая к себе внимание. Казалось, весь город уже знал, что принц вернулся. Вик никогда прежде не видела разом такое количество людей. Они пробирались через живое человеческое озеро целую вечность. Им улыбались, кто-то махал рукой и что-то выкрикивал, кто-то опустился на колени и рыдал, кто-то швырнул тухлый овощ им под ноги.

Гейл вел их проулками весьма уверенно, людской гомон постепенно утих и остался позади. Они добрались до смотровой башни, и Гейл, приказав вылезшим оттуда Синим и своим Красным Стражам оставить их одних, повел Вик наверх по винтовой лестнице.

Вид сверху открывался изумительный, но наслаждаться красотой было не время. Вик вопросительно обернулась к Гейлу.

– У меня были причины скрываться и хранить все в тайне даже от тебя, – без предисловий начал тот, непривычно серьезный и по-прежнему ужасно бледный. – С тех пор, как я получил силу, меня не раз пытались похитить, и многие погибли, защищая меня. После того, как одной из жертв стал отец, мать тайно отправила меня в деревню к Седому – ты ведь уже поняла, что он был не простым старейшиной? Вскоре до нас с ним дошли вести о том, что мою мать, королеву, также убили. Это было незадолго до нападения на деревню. – Гейл нахмурился. – Меня всегда учили никому не доверять, относиться ко всем с подозрением, потому я и тебе не доверял поначалу, но после, когда мы с тобой через столько прошли… когда ты не раз рисковала ради меня своим здоровьем, а то и жизнью… Мне не хватило духу все рассказать. Я боялся, что мне придется вернуться в замок, а я этого не хотел. Сколько себя помню, ко мне там всегда относились, лишь как к сосуду силы Хранителя, да вечно пытались убить. Жизнь с тобой и учителем Рупом, а после – путешествия с тобой были сложными и порой выводили из себя, но я не променял бы это ни за что на свете. – Гейл запрокинул голову к небу и рассмеялся, мягко жмурясь. – Это было лучшее время моей жизни. Я был свободен и волен поступать, как хочу, а в замке… Что ж, ты ведь уже заметила, как они со мной носятся? – Гейл хмыкнул и кивнул вниз, на оставшихся там Красных Стражей. – Помню, после смерти дедушки, бывшего короля, они часто менялись. Поначалу я думал, что они чем-то провинились, а потом узнал, что сила перешла ко мне, и враги решили воспользоваться тем, что я юн и еще не вошел в полную силу. Меня не раз хотели взять в плен или убить, но всегда находились те, кто защищал меня. Тогда, в деревне, те люди… – Гейл поежился. – Они приходили за мной. Их наняли, чтобы схватить меня, но Седой здорово попутал заказчикам карты.

Вик медленно кивнула. Задней мыслью она всегда знала, что из-за Гейла уничтожили ее деревню, и сейчас это подтвердилось. Обвинять его в этом – был ли теперь смысл? Обвинял ли он себя? Какие вообще мысли витали в его голове?..

– Ты знаешь, кто хотел тебя убить? – вместо всего этого спросила она.

– Лицемерные ублюдки, приближенные к королевской семье. – Гейл кисло улыбнулся. – Несколько лет назад герцог Огуст их публично казнил, но что-то подсказывает мне, что на этом дело не кончено. Представляю, с каким восторгом мои враги снова придумывают план, как от меня избавиться и прибрать все в свои руки.

– Но разве сила Хранителя, а значит и Южная Вершина, не передаются из поколения в поколение? Как же они собираются захватить власть, если замок все равно не будет им принадлежать? – спросила Вик, одновременно лихорадочно вспоминая все, что знала о Хранителях и Вершинах. – Вершина и Хранитель связаны Первой Клятвой, они подпитывают и укрепляют друг друга. Я читала, что Северную Вершину два раза разрушали до основания, но каждый раз ее Хранитель восстанавливал замок в первозданном виде. Также я слышала, что Вершины могут помочь своему Хранителю творить заклинания, которые с точки зрения магических законов невозможно создать, например, переместиться в любое место мира, внушить чувства, прикончить кого-то на расстоянии силой мысли…

Она выдохнула, замолчала. Гейл не казался удивленным. Как часто к подобным удивительным вещам он относился с пренебрежительным спокойствием? Как часто она изливала ему свои восторги, а он лишь помалкивал? Словно уже все знал, поняла Вик, но делал вид, что ему это не интересно.

– Существует один артефакт, – медленно, взвешивая каждое слово, сказал Гейл. – Называется жертвенный кинжал. Он принадлежал моей семье, но много лет назад был утерян. Этот кинжал… Тот, кто убьет им мага, заберет его силу себе. Именно этим кинжалом был убит нирген-хранитель Северной Вершины, и его сила перешла к человеку, ты наверняка слышала эту легенду?

– Я удивлена, что ее слышал ты, – поддела Вик. Гейл неуверенно улыбнулся, и Вик поспешила нахмуриться. – Но что насчет тебя? Теперь, когда все раскрыто… Ты ведь останешься здесь и будешь править? – уточнила она.

Гейл вдруг лукаво улыбнулся.

– На самом деле я…

– Постой-ка, – перебила Вик. Неожиданная мысль сверкнула в голове так ярко и отчетливо, что пришлось на секунду зажмуриться. – Это же королевский престол. Ты – король. Ты король Южной Вершины, Гейл! – с восторгом воскликнула она.

– Э, да, – осторожно подтвердил Гейл. Снова улыбнулся. – Но это не имеет значение – это по-прежнему я, и, по правде, я не…

– Как же я сразу не додумалась! – снова в нетерпении перебила Вик, схватила его за плечи и возбужденно встряхнула. – Ты ведь можешь помочь нам с Локом и Лоис против тварей из Нижнего мира! Уж теперь-то – с тобой! – все точно получится!

– Что? – слабо пробормотал Гейл. Улыбка сползла с его лица.

– Лок хоть и получит теперь место в королевском Совете и шанс поднять тему низших тварей в награду за твое возвращение…

Уж не на это ли в действительности рассчитывал хитрый шэйер, когда весьма туманно рассказывал о своих планах?

– … но это не гарантирует того, что Совет тут же согласится отправить магов на защиту земель. На это уйдет слишком много времени, может, годы, а невинные жители между тем будут страдать, – торопливо сказала Вик. Лихорадочный план действий, еще не полностью сформированный, кипел в голове и требовал немедленного выхода. – Я все думала, как же нам растормошить эти ленивые задницы в столице, ведь низшую тварь так просто сюда в знак доказательства не привести – она рассыплется в пыль, если будет слишком долго находиться в Срединном мире, но теперь… Как все стало просто! Нужен кто-то достаточно влиятельный и сильный, чтобы взять дело в свои руки, кто сам сталкивался с низшими тварями и знает об опасности, которая нам угрожает!

– Дай угадаю…

– Это ты! – воскликнула Вик. – Сам знаешь, что всего пять лет назад низшие твари были совсем крохотными, а теперь появились огроменные, и они все дольше могут находиться здесь! Некоторые торговцы из других стран говорят, что там творится нечто подобное, и что на Западе хуже всего – ведь там находится прямой путь в Нижний мир, а королевская семья по слухам погибла и некому защищать тамошние земли! Боги, Гейл, а мы ведь можем наведаться к ним с визитом и помочь! Между четырьмя Вершинами и Хранителями всегда была связь! Ты… ты ведь тоже теперь часть этого! – потрясенно прошептала Вик.

От неожиданно открывшихся возможностей голова шла кругом, аж глаза увлажнились – столько всего можно сделать!

– В твоих руках огромная власть. Мы должны… Ты должен навести здесь порядок, Гейл.

– Я никому ничего не должен, – процедил Гейл.

Вик только сейчас заметила, как сильно он помрачнел.

– Как ты умудрилась перевернуть все с ног на голову?! Не собираюсь я ничего менять и наводить! Я несколько лет шастал по лесам и деревням и ничему такому королевскому не обучен! Какая разница, кому принадлежит сила Вершины, если правитель из него никудышный?!

– Но ты ведь раньше и мечом махать толком не умел, – не отступала Вик. – А сейчас дашь фору даже мне.

– Не преувеличивай.

– Не думаю, что все ожидают, что ты, едва сев на трон, тут же начнешь мудро править. У тебя будут советники, которые будут помогать тебе, пока ты не постигнешь азы правления. Ты умен и схватываешь все на лету, когда в чем-то заинтересован. Что до желающих убить тебя… Теперь-то ты не ребенок, и даже без магии можешь дать отпор многим воинам. Вдобавок у тебя наконец появится возможность спокойно научиться магическим премудростям.

– Хватит, перестань! Тебе кажется, что все так просто! Ничего ты не понимаешь! – крикнул Гейл, яростным взглядом впившись в нее. – Я ненавижу это место и этих людей и не могу дождаться момента, когда мне предоставится шанс отсюда улизнуть и вернуться к нашим странствиям! И уж поверь, больше я не дам себя поймать!

Он выдохнул, упрямо поджал губы. Вик молча изучала его худощавое лицо, тонкие черты, густые черные брови и непроглядные, как капли тьмы, глаза.

Он не отступит, поняла Вик, но, может быть, ради нее он согласится хотя бы попробовать? Не сводя с него глаз, она заговорила совсем тихо:

– Просто весь мир… реки и озера, леса, поля да луга, где мы часто ночевали под открытым небом… Помнишь, ты однажды сказал, что полная Зела похожа на золотую монету? Я тогда еще не знала, как золотые монеты выглядят, не видела их ни разу. А еще однажды ты сказал, что рад, что пошел за мной в тот день к реке, и что мы выжили. Ты тогда напился, так что вряд ли помнишь, но не волнуйся, – она усмехнулась, – у меня отличная память. Знаешь, во многих местах, где мы бывали, я… В каждом городе оставляла надписи на стене в комнате постоялого двора, где мы ночевали, и если вернуться в один из них, наверное, они все еще там. Наша карта исписана и разрисована, ты все порывался ее выбросить и купить новую, но не надо, Гейл, потому что это наши места. Я просто хочу все это сохранить. Я хочу знать, что сделала все, что от меня зависело, чтобы мир вокруг не исчез. Ты владеешь великой силой. – Вик несмело улыбнулась. – Ты говоришь, что не хочешь здесь оставаться, что хочешь вернуться к нашим странствиям, но никаких странствий не будет, если мир рухнет.

– Он простоял тысячи лет, что с ним станет еще лет за пятьдесят? – скептично спросил успокоившийся Гейл. – В любом случае на наш век должно хватить. К тому же чем больше низших тварей, тем больше у наемников работы.

Весь день сегодня катился к шмаку с самого утра, но последний пласт разочарования наложили эти слова.

Как можно быть таким… таким… безответственным и эгоистичным?

Вик со вздохом покачала головой, устало прикрыла глаза, сдаваясь.

– Ты можешь идти, Гейл, – наконец, сказала она. – Ты прав, я совсем тебя не понимаю. Если тебе так этого хочется – иди, я не в праве тебя удерживать, да и кто я для тебя? У меня такое чувство, будто ты все это время лишь пользовался мной.

Гейл порывался возразить, но Вик остановила его жестом.

– Иди. Сбеги и вернись к той жизни, что тебе по душе. Я же останусь здесь с Локом и Лоис и постараюсь помочь убедить всех о надвигающейся беде. Помнишь, мы хотели поговорить после миссии Лока? Я как раз собиралась обсудить то, что нам следует разлучиться, но, боги, не думала я, что все будет так.

Каждое слово ворочалось на языке все тяжелее. Вик с трудом сглотнула, понимая, что близка к слезам. Кажется, этому дню суждено стать одним из худших в ее жизни.

– Ты простила меня за то, что я молчал? – взволнованно спросил Гейл.

Вик задумалась, прислушиваясь к себе. Сейчас гнев утих, да и не могла она никогда долго сердиться на Гейла, особенно если он смотрел такими глазами и с виду был готов расплакаться. Он прав – он все тот же, ее глупый младший братишка. Разница лишь в том, что на этот раз все было слишком серьезно.

Вик протянула руку и шутливо дернула его за ухо.

– Что за лицо ты состроил? Только не вздумай тут разрыдаться, иначе меня обвинят в том, что я довела будущего короля до слез, и того гляди, упекут в темницы.

Гейл ойкнул, схватил ее за руку.

– Ты простила меня? – требовательно спросил он.

Вик вздохнула.

– Будто это имеет для тебя значение, ты же все равно скоро отсюда сбежишь и вряд ли нам еще доведется встретиться.

– Но… но что если я останусь, ну, на некоторое время и помогу тебе с тварями? – сбивчиво предложил Гейл.

Вик удивленно посмотрела на него. Гейл смущенно потер затылок.

– Думаю, ты права, не должно быть сейчас здесь все так плохо, как мне запомнилось, да и девушки тут красивые, и еда королевской кухни должна быть вкуснее той, что ты готовишь, когда приходит твоя очередь, – сварливо добавил он.

– Гейл… – только и сумела выдавить Вик, не зная, возмутиться или обрадоваться.

– Только у меня есть условия, – перебил тот. – Вы двое, – он кивнул за спину Вик, и та, резко обернувшись, увидела Кор Лока. Либо шэйер умел бесшумно передвигаться, либо она была слишком расстроена этим разговором и не заметила его. – Да-да, я про тебя тоже, Лок, предатель, не думай, что я прощу то, как подло ты меня подставил. В общем вы двое, не забудьте вписать мое имя в летописи под названием «кто спас мир от низших тварей», ладно?

Вик и Лок переглянулись и закатили глаза.

– Далее – Лок, тебе придется в ускоренном темпе научить меня разным магическим штучкам, ну а тебе, – Гейл раздраженно ткнул пальцем в Вик, – тебе придется вступить в мою личную Стражу и защищать мою жизнь от посягательств, потому что должен быть в этом гадюшнике хотя бы один человек, которому я могу доверять. Так что если ты не справишься, я не стану помогать в вашей глупой затее, откажусь от престола и уйду так, что вы никогда меня не найдете.

– Как ты себе это представляешь? – возмутилась Вик. – В Красные Стражи берут только боевых магов!

– На самом деле нет, – неожиданно подал голос Лок. – Не существует такого правила, в котором в Стражи запрещено брать не обладающих магией разумных существ. Сто лет назад после изгнания ниргенов в Дикие земли и проклятия тэйверов множество законов было пересмотрено. Тогда на волне траура и ликования было решено наделить всех равными правами, но эти светлые идеи изначально были обречены. У магов всегда были и будут больше прав, чем у пустых, такова жизнь. Потому пустым не пробиться в Стражи. Боевые маги могут быть слабее во владении оружием, но один пущенный в цель огненный шар все компенсирует. Разве что, – Лок задумчиво потер подбородок и взглянул на Вик, – хм, есть у меня одна мысль.

– Я вижу, ты прекрасно осведомлен во многих вопросах, и раз уж вы с Вик такие большие друзья и преследуете одну цель, думаю, ты сможешь ей помочь, – елейным голосом сказал Гейл.

Он выглядел недовольным и ершился.

Он решил попытаться и остается здесь, и Вик едва сдерживалась, чтобы на радостях его не обнять.

– Ну что ж, Ваше Величество, – довольно протянула она, – готовьте подушечку вашей королевской заднице, она вам пригодится.

– Сейчас же этим займусь, – усмехнулся в тон ей Гейл.

– Может, скрепим уговор клятвой? – предложил Лок. – Или пропишем пункты в контракте?

Вик и Гейл удивленно посмотрели на него.

– Что за глупости, – сказала Вик и, переглянувшись с Гейлом, сплюнула на ладонь. Гейл, пряча улыбку, согласно кивнул, сделал то же самое, и они скрепили уговор крепким рукопожатием.

Дневник Лока: о законах

Меня всегда восхищало двоемыслие в законах, принятых в начале Новой Эпохи, в частности – закон о равенстве прав магов и пустых.

С начала времен положение магов в обществе всегда было выше, поскольку их возможности позволяют им делать то, на что не способны пустые ввиду отсутствия магического запаса и, следовательно, умения направлять магию в нужные формулы для получения того или иного результата.

Встречаются, конечно, исключительные пустые, столь наблюдательные и чувствительные, что способны обращаться с магией чуть ли не на равных с магами (в данном случае они могут использовать кристаллы-накопители и артефакты). Известна такая организация, как «механики» (они же «подпольщики», т.к вынуждены скрываться). Они сильно помогли нам в войне против тэйверов в конце Золотой Эпохи. Состояли в этой организации преимущественно пустые, наделенные талантами создавать оружие, которое могло использовать стихийную магию (что находится повсеместно: в воздухе, воде, земле, огне…), а то и вовсе обходиться без магии. Разумеется, их существование ставило власть магов под угрозу, потому после расправы над тэйверами их объявили преступниками, что творят бесчинства, идущие вразрез с законами магии.

Итак, положение пустых не изменилось: хоть им и дозволяется то же, что и магам, на деле они попросту не способны получить, скажем, те же должности.

Юная Вик, к примеру, может беспрепятственно подать прошение о вступлении в ряды Красных Стражей. Критерии отбора следующие:

1) сила тела (выносливость, быстрота реакций, сила, здоровье);

2) сила разума (умение с должным мастерством читать, считать и писать, ориентироваться в пространстве, знание истории, географии, основ стратегии и тактики);

3) сила духа (контроль над своими мыслями и чувствами);

4) сила души (поскольку жизненная энергия всем присуща, здесь выделена лишь магическая составляющая: собственная магия либо умение владеть артефактами (базовые навыки: защита, нападение)).

Первые три пункта у юной Вик совпадают, магической составляющей я могу ее обеспечить.

В начальных школах пустые и маги обучаются вместе, но после их пути расходятся. Потенциально сильные маги отправляются учиться в Академии, а после – работать либо продолжать обучение в Цитадели. Пустые же – отправляются работать либо идут в подмастерья. При должном везении (особых способностях, наличии учителя, который различит эти способности и даст рекомендации) пустой способен пробиться выше, но, к сожалению, это большая редкость.

В первое десятилетие Новой Эпохи еще были попытки построить Академии для пустых, но вскоре это признали бессмысленным. Пустые преимущественно рождаются в мало-обеспеченных слоях населения, где приветствуется физический труд, оттого им некогда заниматься более, мм, тонкими материями.

К тому же то не выгодно магам, коль они хотят сохранить свою власть – и без того подпольщики здорово пошатнули основы общества, кто знает, чем бы это обернулось, если бы маги вовремя не спохватились?

часть 2, глава 1

Отношения между Вик и Гейлом, то, как они с такой легкостью заключили столь важный контракт, не укладывалось в голове. Ни один здравомыслящий шэйер не станет полагаться на силу слова – договор непременно следовало заключить на бумаге с надлежащей подписью, а еще лучше связать клятвой, обозначить пункты на всевозможные случаи, все обдумать, но эти двое так просто пренебрегали столь очевидно важными вещами!

Надо поразмыслить над этим, а еще лучше – обсудить с Лоис. Она частенько показывала ситуацию под другим углом и помогала увидеть большее, прежде недоступное взору шэйера. Локу было уже семьдесят три года, и не мог он даже будучи учеником называть себя глупцом (то было не хвастовство, всего лишь факт), но порой юной Лоис приходилось объяснять очевидные для человека вещи, которые после этого и ему, шэйеру, становились понятными. Люди не переставали его изумлять и тем – очаровывать, и Лок в очередной раз подумал, что человеческая культура заслуживала куда большего интереса, чем полагали в Верхнем мире.

Лок кашлянул, привлекая к себе внимание. Чтобы не потерять доверие юных товарищей, следовало принести извинения и изложить причины своего поступка.

– Я должен объясниться с вами, – начал он. – Многие пытались найти Гейла с тех пор, как он исчез десять лет назад, и также многие маги пытались выдать себя за него. Герцог Огуст попросил меня помочь разобрать записи найденных им свитков, и мы обнаружили, что ведут они к камню истины, который может отыскать что угодно и обнажить любую правду. Огуст поручил мне найти его, но еще прежде я пытался создать заклинание поиска, способное разыскать того, кто связан с Вершиной. То было давно, мм, почти сорок лет назад.

Лок помрачнел, вспомнив, что его усилия тогда так и не пригодились: пропавшая Шеклин, его близкая подруга, обнаружилась в Срединном мире лишенная рассудка и вскоре покончила с собой.

– Я решил действовать по своему усмотрению, – продолжил он, – и довел заклинание до конца. Поскольку времени до полного безлуния было достаточно, я решил этим воспользоваться и таким образом наткнулся на вас. – Он обвел взглядом притихших Гейла и Вик. – Все сложилось так удачно, что мне не стоило труда уговорить вас пойти со мной.

– Так все было ложью? – побледнев, спросила Вик. – Твои слова о низших тварях и что нам следует вмешаться?

Лок провел ладонью перед собой в жесте Гаат, мысленно призывая ее, их с Гейлом, к спокойствию и доверию.

– С той минуты, как я столкнулся с ними лицом к лицу, это перестало быть для меня лишь глупыми россказнями, – сказал он. – Я действительно исполнен решимости разобраться во всем этом – с вашей помощью.

Он снова обвел их взглядом. Вик заметно расслабилась и с облегчением кивнула, но Гейл не сводил с него пристальных недобрых глаз. Похоже, у Хранителей и впрямь наблюдался иммунитет к жестам магии. Лок мысленно пометил себе записать об этом в тетради, отведенной для изучения способностей Хранителей Вершин.

На всякий случай нужно выразиться конкретнее, решил он. Заклинание поиска сработало, Хранитель Южной Вершины вернулся на законное место, но нельзя было расслабляться из-за успехов, прямо сейчас Лок чувствовал – он ступал по тонкому льду, как не раз говорила Лоис. И ступать ему предстоит очень долгое время, кисло подумал он, судя по выражению глаз Гейла.

– Прошу прощения, что скрывал все это, – чуть склонив голову, сказал Лок. – Узнав тебя получше, Гейл, я понял, что ты будешь, мм, недоволен тем, что столь тщательно скрываемый секрет твой раскроется. Мне следовало действовать очень осторожно, чтобы ты ничего не заподозрил.

– Я с самого начала знал, что с тобой что-то не так, – едко отозвался Гейл и бросил хмурый взгляд на Вик. – Тебе удалось одурачить эту тупицу, но это не значит, что и я буду плясать под твою дудку.

– Эй! – возмутилась Вик, пихая его в бок. Гейл лишь коротко взглянул на нее и терпеливо вздохнул.

– Что ж, пора возвращаться. Мне с трудом удалось убедить герцога отпустить меня на время. Я распоряжусь насчет вас, – он внимательно оглядел Вик и Лока, – и оставлю стражу для сопровождения.

– А ты быстро привык к своей новой роли, – фыркнув, заметила Вик.

– И так же быстро отвыкну, едва отсюда удеру, – осек ее Гейл и весело ухмыльнулся и подмигнул. – Теперь все зависит от тебя.

– Как будто когда-то было иначе, – проворчала Вик.

Наблюдая за их шутливой перепалкой, Лок в который раз ощутил рядом с ними знакомый зуд собственной неуместности и вновь мыслями откатился в далекое время своей юности, когда еще обучался в начальных классах магической школы и весь мир казался таким светлым и простым.

***

События пронеслись так быстро, что Гейл только и успевал, что моргать и кивать, хотя его особо ни о чем не спрашивали. В замке его встретила сестра в сопровождении постоянно опускающей глаза миловидной служанки и четырех Красных Стражей, одной из которых была светловолосая девушка. Сестра успела оправиться от неожиданной встречи и теперь беспрестанно улыбалась, провожая его по коридорам в наспех подготовленную комнату.

– В той, что прежде принадлежала родителям, живем мы с мужем и детьми, – извиняющимся голосом сказала она, поудобней перехватив его за локоть. – Дети тоже живут с нами, я думаю, они еще слишком маленькие, чтобы переехать в свою комнату, хоть дядя и настаивает на обратном.

– Дети? – ужаснулся Гейл и в очередной раз оглядел приятно округлую, женственную фигуру Красты.

Единственное, что он помнил о сестре, так это беспрестанный рев, пухлое веснушчатое лицо, перемазанное слезами и соплями, и дырку на месте переднего зуба.

– Да, – счастливо улыбнулась Краста. – Близнецы, Клэрия и Кэлдар. Я тебя с ними познакомлю.

У двери в нужную комнату она отпустила его руку, вверив подошедшему слуге, который почтительно склонился и пробормотал приветствие.

Гейла стремительно привели в порядок, ни на миг не оставляя одного: ни в огромной ванной, помогая мыть волосы и окатывая горячей водой, ни в комнате, снимая мерки для одежды и облачая временно в вещи лорда Жатриена, мужа Красты. Одежда лорда оказалась великовата, но узковата в плечах и некрасиво топырилась на бедрах, хорошо что это безобразие перекрывал излишне длинный дублет.

Гейл краем глаза замечал постоянное присутствие Красных Стражей, слышал тихие шепотки и хихиканье слуг, разносящих сплетни во все уголки замка, и старался держать лицо непроницаемым, ничем не выдавая своего раздражения.

Семейный ужин прошел в трапезном зале за узким длинным столом, который в памяти Гейла запечатлелся как бесконечно огромный, много больше, чем был на самом деле. За ужином присутствовали герцог Огуст, принцесса Краста со своим мужем и Лок – и за это Гейл был ему безмерно благодарен, хотя ни за что не признался бы.

Лок за ужином чувствовал себя столь уверенно, будто бы обедать с королевской семьей было для него привычным делом. Он своим любезным тоном расспрашивал Красту о ее детях, перекинулся ничего не значащими словами о погоде с лордом Жатриеном и плавно направил разговор в сторону Гейла и необходимости представить его Малому и Большому Совету, придворным, объявить народу о его возвращении, что было чистой формальностью – столица гудела от новостей, вряд ли кто-то остался неосведомленным, а также назначить день коронации и успеть все к ней приготовить.

Равномерный тон его добродушной болтовни немного расслабил, даже аппетит проснулся, и к десерту Гейл приободрился.

Не могло быть все так паршиво, как он себе представлял. Вик права. Он уже не ребенок и сможет за себя постоять. К тому же тех предателей давно казнили. И все же Гейл хорошо помнил, почему в тот день, узнав об этом из бумажных вестников, которые принес учитель Руп, так ничего и не предпринял для своего возвращения домой. Навязчивая мысль-предостережение “никому не доверяй” не оставляла в покое, а следом немедленно появлялись другие – о том, что все было спланировано, а настоящие враги затаились и дожидались подходящего момента.

Возможно, они смотрели на него прямо сейчас.

Гейл внимательно оглядел людей и шэйера, сидевших за столом, заставленным снедью, особенно задержав взгляд на лорде Жатриене, который ему не понравился с первой встречи, и герцоге Огусте, родном дяде, который был приближен к его семье больше кого бы то ни было.

Огуст мог узнать от его матери, где она спрятала Гейла, и отправить за ним тех наемников…

Гейл внутренне содрогнулся и усилием воли заставил себя сосредоточиться на десерте.

После ужина все вежливо раскланялись и разошлись. Чувствуя смертельную усталость от сегодняшних переживаний, Гейл задумчиво слонялся по коридорам своих апартаментов. Прежде они казались огромными, впечатление производили и сейчас, но уже не внушали полный восхищения трепет.

Стены здесь были разукрашены барельефами легенд прошлого. Гейл знал, что появились они в тот же день, что и замок, хотя не мог бы точно сказать, откуда это узнал.

Тенью за Гейлом шествовали Красные стражи. Их присутствие могло показаться незаметным, и Гейл отдавал должное их бесшумному шагу и безмолвию, но навостренное за много лет чутье то и дело дергало изнутри, напоминая, что сзади кто-то подкрадывался. Гейлу стоило немало усилий перестать оглядываться и расслабить плечи.

Он остановился у последнего изображения битвы тэйверов с шэйерами.

Вживую Гейл их, тэйверов, никогда, конечно, же не видел, но облик их с детства будоражил воображение и волновал. Королева Хейла, его пра-прабабка, была внебрачной дочерью племянника Хранителя-тэйвера от его наложницы-человека. Каким-то чудом она выжила и унаследовала силу Хранителя. Первое Проклятие, наложенное на тэйверов, ее не коснулось – она была полукровкой. Исключительной полукровкой, ведь обычно те рождались неспособными к жизни уродцами либо вырастали с ненасытной жаждой крови, доводящей их до безумия. Полукровок было принято убивать сразу при рождении, но Хейла избежала этой участи. Внешне она больше походила на человека, и мать в детстве отрубила ее крылья, чтобы все поверили, что рождена была обычная человеческая девочка. Портрет Хейлы в полный рост находился в зале предков, но Гейл и без этого помнил его в мельчайших подробностях. Высокая девушка с длинными рыжими волосами, черноглазая, с выступающими черными венами на белом лице, которые сильно походили на узоры на лицах тэйверов. По рассказами дедушки у Хейлы в приступы ярости мгновенно вырастали клыки и образовывались крылья, сотканные из магии, и Гейл до сих пор не знал, шутил тот или нет. Он задумчиво покусал ноготь, вздохнул и чуть не вздрогнул от неожиданности, когда раздался голос дяди:

– Нам повезло родиться в эту эпоху.

Гейл медленно обернулся. Огуст пристально смотрел на подсвеченную светло-желтым кристаллом стену, на которой облаченный в доспехи свирепый тэйвер наносил удар поверженному шэйеру.

– Шэйеры в Верхнем мире, тэйверы в Нижнем, если кто-то из них уцелел после проклятия. Потерявшие рассудок ниргены в Диких землях, уркасы на Западе, где растут необходимые им целебные травы. В распоряжении нас, людей, практически весь Срединный мир, могли ли мы помыслить о подобном еще полтора века назад?

Гейл хмыкнул. Краем глаза заметил еще двух Красных Стражей, остановившихся на почтительном расстоянии от них.

Герцог Огуст повернулся к нему. Он сильно постарел за прошедшие десять лет, волосы его поседели и поредели, лицо избороздили морщины.

– Я счастлив, что ты вернулся, Гейлорд, – сердечно сказал он. – Нам так и не выдалась свободная минутка для разговора. Признаться, я надеялся, что увижу тебя здесь, и рад, что не прогадал.

– Я тоже рад видеть тебя, – отозвался Гейл. – О чем ты хотел поговорить?

– Нам многое нужно обсудить, – сказал Огуст и снова повернулся к стене. – Никогда не устаю рассматривать эти картины и каждый раз нахожу что-то новое.

Гейл смолчал. Через несколько дыханий Огуст произнес:

– Мне жаль, что на твою долю выдалось столько испытаний. Я рассчитывал, что ты вернешься, узнав о казни тех преступников, убийц твоих родителей, но мои надежды не оправдались. Где ты скитался столько лет? Что перенес?

– Долго рассказывать. – Гейл улыбнулся краешком губ, но тут же вернул строгое, непроницаемое выражение лица. – Я хочу, чтобы та девушка, моя спутница, стала Красным Стражем, это моя… моя благодарность ей за помощь в странствиях.

– “Помощь”? Так это теперь называется? – усмехнулся Огуст.

Гейл едва удержался от яркой вспышки гнева, но дядя, кажется, ничего не заметил – его взгляд всецело был прикован к стене с изображением тэйверов.

– Почему бы тебе не пристроить ее в более безопасное место, раз так хочешь держать при себе? К служанкам, к горничным?

– Таково ее желание, – пожав плечом, ответил Гейл и добавил, чтобы уж наверняка не вызвать ненужных подозрений: – Что творится в головах женщин, известно только женщинам.

– Хм. – Огуст в задумчивости потер подбородок. – Сейчас идет обучение новых Красных Стражей, думаю, завершение его будет лучше приурочить к твоей коронации – нам предстоит перераспределить личную охрану теперь, когда ты снова с нами. Если твоя подруга сможет влиться в середину обучения, то пусть хотя завтра приступит. Тебе нужно будет лишь замолвить словечко за нее перед начальником Красных Стражей, Хемлем Древногом, либо подождать год, пока не придет время нового набора.

– Я поговорю с Хемлем, – сказал Гейл, ощутив, как кожа покрылась неприятными мурашками.

Он помнил этого пугающего огромного старика, который громогласным ревом гонял Стражей на тренировку. Интересно, прежний детский страх овладеет им или прошедшие десять лет, полные опасностей, придадут уверенности и смелости? Гейл мысленно усмехнулся, осознавая, что почти предвкушает встречу, и с изумлением вдруг понял по-настоящему, что он – король, Хранитель, сильнейший маг на Юге. И что все обязаны подчиняться его слову.

Погруженный в мысли, он не сразу заметил пристальное внимание дяди.

– Мы столько лет искали тебя, но нигде не могли найти. Я надеялся, что ты вернешься сам, когда тебе исполнится восемнадцать, и ты обретешь полную силу. Вижу недоверие в твоих глазах, подозрительность ко всему. Я не враг тебе, Гейлорд. – Дядя развел в стороны руки с раскрытыми ладонями. – Я делал все, что было в моих силах, чтобы достойно править страной до твоего возвращения, и буду помогать тебе до тех пор, пока ты будешь чувствовать в этом необходимость.

Гейл снова ничего не сказал, но немного расслабил плечи, обнаружив вдруг, что опять напрягся.

Дядя вздохнул и неуверенно протянул руку. Гейл настороженно позволил ему коснуться аккуратно уложенных волос у щеки.

– Ты так вырос, – севшим голосом сказал дядя. – Ты так похож на свою мать, мою дорогую сестру. Помню, как качал тебя на коленях, как ты расспрашивал меня обо всем. Ты начал разговаривать очень рано, был таким веселым и любознательным мальчиком! Наверное, ты меня совсем не помнишь?

– Помню, – помолчав, ответил Гейл.

Он помнил больше, чем хотел бы, и каждая минута пребывания в замке словно по щелчку открывала в памяти сундучок за сундучком с очередным хорошенько запрятанным воспоминанием.

Он убегал от маленькой Красты по этим коридорам, и она всегда отставала и принималась реветь, а он, хихикая, спешил вперед, все быстрее и быстрее, касаясь рельефных узорчатых стен кончиками пальцев.

Он забирался на колени матери и крепко-крепко обнимал ее за талию, сколько мог дотянуться. Он сейчас не мог вспомнить ее лица и как ребенок боялся идти в зал предков, чтобы окончательно убедиться, что ее больше нет.

Он, спотыкаясь, бежал встречать отца, отлучившегося помочь целителям, и утыкался в его ноги. Отец брал Гейла на руки, и, прижавшись к нему, можно было почувствовать запах трав или лекарственных средств. Позднее, у учителя Рупа, Гейл не раз вспоминал, что уже слышал тот или иной запах, но поделиться этим не смел даже с Вик, и от этого еще острее ощущал свою уязвимость и беспомощность.

Он радостно называл дядюшку “Огюстом” и заливисто хохотал, когда тот, наклонившись, принимался его щекотать.

Глаза щипало от слез, и когда дядя раскрыл руки, Гейл не стал отстраняться. Нахлынуло все разом: и глупая детская обида на отца за то, что погиб, на мать за то, что отправила в деревню к Седому, на дядю, который не сумел найти, на себя за то, что не решился тогда, после известия о казни преступников, раскрыться.

“Не доверяй никому”, – напутствовала на прощание мать. Не раз говорил Седой.

Но вот он здесь – живой, невредимый. Дома. И любимый дядя и сестренка рядом, тоже живые и невредимые, и хоть прошло много лет, детская привязанность знакомо затеплилась в сердце, и Гейл в сентиментальном порыве неловко обнял дядю. Переждал, задержав дыхание, пока приступ слез не прошел.

– Как твоя связь с замком? – похлопав его по спине и отодвинувшись, спросил Огуст.

– Не знаю. – Гейл задумался. – Пока ничего особенного не чувствую. Дядя, в странствиях у меня не было свободного времени и нужных книг для изучения магии. Кор Лок согласился в краткие сроки обучить меня всему, что полагается знать магу.

– Раз вы уже все решили, что я могу на это сказать? – усмехнулся дядя. – А теперь иди отдыхать, завтра тебе предстоит много дел.

***

Дождавшись, пока Гейл уйдет, Лок вошел в коридор и приблизился к герцогу Огусту.

– Вы ничего не хотите мне сказать? – сухо спросил герцог.

Лок невинно улыбнулся.

– Я думал, вы будете счастливы узнать, что я нашел не только камень истины, но и принца, что и являлось настоящей целью ваших поисков, не так ли?

– Я счастлив, – признательно склонил голову герцог и задумчиво пригладил седые усы. – Не думал, что существует заклинание абсолютного поиска.

– По идее должно, но, боюсь, никто еще не облачил его в магическую формулу.

– Вам все же следовало сказать мне, что вы намеревались сделать, – осуждающе сказал Огуст.

Он пристально разглядывал Лока, будто пытался прочитать его мысли, и Лок на всякий случай мысленно коснулся своих ментальных щитов, проверяя. Недооценивать людей, которые воспользовались переполохом более ста лет назад и теперь правили на Юге и Севере – что могло быть глупее?

– Я мог бы подготовиться и оказать вам соответствующую помощь.

Лок покачал головой, тоже не сводя с него взгляда.

– В этом не было необходимости. Все прошло в точности, как я спланировал.

– Так как же вам удалось отыскать принца?

– В основу заклинания поиска я приложил единственную вещь, что по силе своей превосходит какие бы то ни было клятвы, ибо само по себе является фундаментом всех клятв, – с улыбкой пояснил Лок. – Я не был уверен, что заклинание сработает, в конце концов, мы так мало знаем о возможностях Вершин и их Хранителей. Еще находясь здесь, в замке, прежде чем отправиться на поиски, я активировал заклинание поиска, погрузившись в магический поток Вершины. Вершина и Хранитель связаны Первой клятвой, это даже не личная вещь, а нечто много большее.

– Это было рискованно, – заметил Огуст. – Вы могли затеряться в столь могучей силе.

Лок задумчиво покачал головой.

– Да, но, похоже, замок понимал мои намерения – вернуть его Хранителя. Я ощутил нечто… нечто вроде поддержки, и магический поток открылся мне. Я увидел Гейлорда еще прежде, чем мы с ним действительно встретились. Я увидел место, где он тогда находился, и записал все указатели, а после проложил туда путь.

– Удивительно.

Лок согласно склонил голову.

– Что же вы попросите в награду за то, что нашли принца? – продолжал Огуст. – Уверяю вас, я сделаю все, что в моих силах.

– Что ж, я воспользуюсь вашим щедрым предложением, и, думаю, вы не откажетесь поддержать мою кандидатуру на должность члена королевского Совета.

– Вы хотите место в Совете? Здесь? – удивился Огуст.

– Да. Проблема, которую я хочу поднять на заседании, в скором времени может затронуть и Верхний мир, потому я считаю свое вмешательство в жизнь Срединного мира правомерным.

На лице Огуста мелькнуло любопытство.

– Что это за проблема, осмелюсь спросить?

– Это прозвучит невероятно, и вряд ли вы мне поверите, скорее, сочтете сумасшедшим, – невесело ответил Лок. – Я и сам смеялся над деревенщинами, которые рассказывали мне об этом, пока не столкнулся с, мм, проблемой лицом к лицу.

– Вы меня заинтриговали. Я знаком с вашими рекомендациями и опытом работы, иметь столь достойного представителя шэйеров, мудрого и могущественного народа, в составе Совета – большая честь. Считайте, что место там – вопрос формальности. С нетерпением жду вашего выступления.

Они почтительно расшаркались друг перед другом в ответных любезностях и, наконец, разошлись.

Дневник Лока: о Вершинах

Я вернул Хранителя Южной Вершины в замок и в качестве награды попросил дозволения принимать участие в королевском Совете: меня все еще глубоко интересуют людские законы и обычаи, и лучше всего разобраться в них мне будет именно там, где все решается; также это позволит мне остаться непосредственно в Вершине – мне уже выделили комнату гораздо богаче той, что принадлежала мне в Верхнем мире и Цитадели Востока, я уж не говорю об Академии магов Востока, где я преподавал и познакомился с Лоис.

Поначалу я помещал заметки о Вершинах и их Хранителях в дополнительных страницах дневника “Срединного мира”, но теперь же решил отвести им отдельную тетрадь, и вот почему…

С самого детства меня интересовал Срединный мир, а также особо находящиеся там Вершины. Мой народ считает Вершины храмом, который надо защищать, потому отношение других народов к их Вершинам вызывает в нас лишь недоумение. Наш Хранитель живет в Верхнем мире и спускался в Срединный лишь раз – в день, когда получил свою силу. В его Вершине постоянно находятся доверенные слуги, следящие за чистотой и порядком, но внутри никто не живет. Попасть туда сложно, без нужных документов и личного разрешения короля – немыслимо. Даже если все удастся, и ты попадешь в замок, ничего особенного в нем не обнаружишь, ибо замок служит только Хранителю и лишь ему раскрывает свои секреты. Мне невероятно повезло, я, возможно, единственный шэйер (после нашего короля, разумеется), кто может докопаться до сути Вершин. Я уже соприкоснулся однажды с ее силой, Южная Вершина разрешила мне воспользоваться ее связью с Хранителем, чтобы вернуть его ей.

Разумны ли они? Обладают ли своим мышлением или чувствами? Что есть Вершина? Какими дарами наделяет своего Хранителя? Вопросы, что не прекращают меня волновать и будоражить, поистине бесконечны – найдя ответ на один, я тут же обнаруживаю еще десяток. Мне следует набраться терпения и ступать теперь вдвое осторожно. Юный Гейл сильно обижен на меня за то, что я раскрыл его тайну, и, по правде, я не уверен, из-за чего он сердит больше – оттого ли, что ему пришлось вернуться в замок, к которому он не питает теплых чувств из-за трагического прошлого, или оттого, что юная Вик узнала обо всем этом таким способом. Боюсь представить, что он сделал бы со мной, не будь Вик столь милостива. По правде, меня очень беспокоит заключенный между ними договор. Юная Вик сильна и талантлива в обращении с оружием, но ей предстоит конкурировать со множеством отборных боевых магов. Нам с Лоис придется здорово постараться, чтобы помочь ей, но все в конечном итоге будет зависеть лишь от нее. Проведя с нею и Гейлом много дней, я практически уверен, что Гейл не посмеет нарушить слово в случае ее победы, что ж, будем на это надеяться.

глава 2

Вик откинула мокрыми ладонями волосы со лба, зачесала их назад и придирчиво оглядела себя в зеркало. За прошедший месяц черты лица заострились, а под глазами выросли темные круги недосыпа. Было раннее утро, и все в женской половине общежития еще спали, но Вик было не до сна – нужно проработать контроль над артефактами.

Она состригла волосы еще короче в первый же день, как переступила порог казарм Красных Стражей и попала в самый разгар обучения новичков: начальник Красных Стражей, здоровенный хромоногий старик Хемль, не смог отказать будущему королю в личной просьбе и принял Вик в группу, несмотря на то, что она была пустой и не закончила никакую школу. После обучения новоиспеченных Красных Стражей распределяли с учетом их способностей: для тех, кто проявил себя лучше всего, проводили бои с личной Стражей королевской семьи, и если новичок побеждал старичка, то сменял его, а если нет, отправлялся в отряд запаса и при необходимости мог сменить личного Стража; других же отправляли по запросу аристократов в разные уголки Юга; разочаровавшиеся или не сумевшие пройти обучение до конца уходили в Синие или Серые Стражи, а то и вовсе подавались в Цитадели.

Вик выскользнула за дверь умывальни, бесшумно вернулась в комнату и убрала мыльные принадлежности в тумбочку у аккуратно сложенной кровати. Накинула поверх легкой рубахи безрукавку и направилась к арене, где проводились тренировки. Шагая по полупустым коридорам с изредка попадавшимися на пути зевающими слугами, она достала из поясной сумки магические артефакты, которые дал ей Лок, и книжицу с записями от руки, которую тот написал вместе с Лоис – там хранились советы по обращению с артефактами.

Магические артефакты были весьма ценны. Изготовление их занимало много времени, а в некоторых случаях сопровождалось риском для жизни. Артефакты делились на категории по уровню и способу воздействия и были занесены в специальные справочники. Одни хранились в какой-либо семье магов и передавались из поколения в поколение, другие были забраны под стекло в зале артефактов Академии магов, Цитадели или Вершины, третьи считались утерянными, четвертые переходили из рук в руки и по большей части не несли особой ценности.

Первым Вик надела амулет силы из клыка неизвестного ей существа на прочном шнурке, вторым – серебряный браслет с гравировкой бегущего оленя, придающий скорость движениям. Несколько колец с крупными камнями – их хватало на один-два удара стихийной магии, и следующие несколько часов они были бесполезны, пока снова не накапливали магию. Два кольца с голубым камнем били воздушной волной, один с зеленым – позволял поднять пласт земли и швырнуть в противника. Синий камень пускал воду, а красный, с трещиной посередине, через раз вспыхивал огнем. Наловчившись использовать их, Вик с радостью обнаружила, что можно швыряться не просто стихийной магией, но и создавать из нее нужные формы. Это требовало нешуточной концентрации и детальной картинки у себя в голове.

Добираясь до арены, где проходили тренировки, Вик вспомнила их с Локом разговор вечером того ужасного долгого дня, когда обнаружилось происхождение Гейла. Они собирали вещи, чтобы последовать в Южную Вершину, куда Гейл в сопровождении Красных Стражей ушел первым.

– Это не считается нарушением правил? – подозрительно разглядывая разложенные на кровати артефакты и опасаясь к ним притронуться, спросила Вик.

– Это считается наделением тебя магической силой, чтобы ты могла сразиться с другими претендентами на равных, – ответил Лок. – Должен тебя предупредить: использовать артефакты – дело нелегкое. С одним еще можно легко совладать, но с двумя и больше – куда труднее, нужно много концентрации и, разумеется, практики. Если не научишься справляться с несколькими одновременно, можешь сразу сказать Гейлу, что уговор отменяется – тебе не выстоять против боевого мага, будь ты хоть трижды искусным воином. Самый минимум, который тебе нужен – артефакт силы, скорости и одно из стихийных колец для атаки.

– Но будет ли от этого вообще толк? Наверняка, у других ребят тоже куча своих артефактов. Если на экзамене нам придется биться друг с другом, мне даже измором их взять не получится.

– Не переоценивай боевых магов, – усмехнувшись, посоветовал Лок. – Конечно, они умеют использовать множество заклинаний, но лишь тремя-четырьмя владеют в совершенстве. Далее, не у всех есть артефакты, поскольку не все могут позволить себе их приобрести. Видишь ли, в чем дело, по моим наблюдениям практически все пустые при должной сноровке могут использовать любые артефакты, но среди магов мало тех, кому удается применить найденные или купленные. Это если сделать на заказ или получить в наследство, артефакт гарантированно признает мага хозяином и будет ему подчиняться, в противном случае проявит капризный нрав. Теория о том, что артефакты обладает подобием разума, не была опровергнута, так что лучше на всякий случай не отметать ее и держать артефакты ближе к себе – стараться с ними подружиться, возможно, это повлияет на ваше сотрудничество.

***

Концентрические кольца мест для зрителей расступались ровной рябью от центра арены. Высокие стены тянулись к небу, от величины сооружения захватывало дух. Вик невольно пыталась представить, как арена выглядит сверху, особенно во время тренировок личных Стражей, когда воздух искрит от магических атак и звенит от пения скрещенного оружия.

Обычно по утрам кроме нее тренировался один, редко два боевых мага – то были новички из мужского общежития. Вот и сегодня один, высокий, светловолосый, уже бежал по кругу.

Новички ее недолюбливали, и Вик понимала их чувства: она была пустой среди магов, пришла в середине обучения, сам Хранитель Вершины замолвил за нее словечко, да так решительно, что старый Хемль не стал возражать, а оттого цеплялся к ней больше, чем к кому-либо, видать, мстил своеобразно за покоцанную гордость.

Вик усмехнулась, но быстро посерьезнела. Закрыла глаза, сосредоточилась, взывая чувствами к артефактам. Первым отозвался амулет силы, вторым – амулет скорости. С ними было проще всего. Тело наполнилось мощью и небывалой, приводящей в восторг легкостью. Казалось, сорвись она сейчас в бег, в один миг добежала бы до окраины города. Вик шевельнула пальцами. Сегодня она хотела удерживать всю тренировку это состояние и использовать кольцо водной стихии. Хорошо бы попросить какого-нибудь мага помочь… Вик не заметила, когда успела открыть глаза и уставиться на светловолосого парня.

Его звали Джул, и его старшая сестра служила королевской семье уже несколько лет, в частности принцессе Красте. Она была одной из лучших, и на Джула наверняка возлагали много ожиданий.

Заметив, что Вик смотрит, он бросил на нее короткий нечитаемый взгляд и вновь сосредоточился на своей тренировке. Его глаза были ярко голубыми, а когда он использовал магию, казалось, в их глубине вспыхивали искры.

Они закончили тренироваться, когда в арену вошли уборщики, которые готовили специально огороженные площадки для занятий магией или воинским искусством. Они всегда приходили в одно и то же время, а это значило, что до завтрака оставалось десять минут. Вик и Джул поспешили в столовую, стараясь не пересекаться взглядами. Впереди был очередной длинный день, наполненный тяжелыми, но интересными занятиями.

После завтрака их поджидала теория службы Красных Стражей от Хемля и тренировки рукопашного боя, а потом – тренировки владения оружием, и последнее – комбинированная с магией тренировка, во время которой их могли поставить в команду либо оставить поодиночке. Комбинированные тренировки Вик не любила: во время них она как никогда ощущала собственную неполноценность и понимала, что находится здесь лишь из-за покровительства будущего короля. Если во время других тренировок с ней считались и порой словно забывали о ее пустоте, то здесь на Вик смотрели неприкрыто презрительными, а то и недобрыми взглядами. В пару с ней вставали редко, один лишь смешливый тощий Битти не отказывался. Казалось, он забавлялся этим, а может ему было все равно, в чье ухо беспрерывно трещать слухами и сплетнями.

После занятий новички разбредались кто куда: одни жили в столице и шли домой, другие уходили гулять или пользовались королевской библиотекой до отбоя. Вик же немного тренировалась самостоятельно и после шла искать Лоис – Лок отправился на Восток и собирался наведаться в Верхний мир, его не было здесь уже две недели. Лоис обычно можно было найти в той же библиотеке на втором этаже или в королевском саду, или в отведенных им с Локом смежных комнатах, как сегодня.

За прошедшие недели Вик почти привыкла к тому, что жила теперь на территории замка главной столицы и могла беспрепятственно разгуливать по Вершине (конечно, ее не пропускали дальше второго этажа, и многие комнаты и галереи были под запретом). Тем не менее, каждый раз, преодолевая невообразимо роскошную лестницу, чтобы добраться до библиотеки, Вик замедлялась и стыдливо, чувствуя взгляды постоянно шныряющих повсюду слуг, сдерживалась от того, чтобы не крутить головой, разглядывая творившееся в замке безумие великолепия. Перила, даже перила были украшены золотом и каменьями! По роскошному мягкому красному ковру было страшно ступать недостойным пыльным сапогом! Короли и королевы прошлого и их многочисленные родственники в картинах, облаченных в золотые рамы, провожали ее презрительным взглядом и, казалось, следили за каждым движением. Но особенно впечатляла громадная хрустальная люстра, свисающая с потолка на толстых золотых цепях. Сколько же денег она стоит? Что если цепи не выдержат, и она упадет?

– Ты только погляди, кто вернулся! – пропела Лоис, едва открыла дверь и увидела Вик.

Она жестом указала на подошедшего Лока. Тот, улыбаясь, протянул руки.

– Слышал, ты делаешь успехи.

Вик фыркнула. Вложила ладони в его, от души сжала пальцы.

– Это сильно сказано.

Лоис захлопотала вокруг зоны, отведенной под кухоньку. Они с Локом как раз собирались ужинать, и Лоис достала из маленького шкафчика еще одну кружку и налила исходящий клубами аромата травяной напиток из чайничка, стоявшего на горячих красных камнях. Лок вернулся к корзинке, которую распаковывал. Он достал неизвестные Вик фрукты, обернутые в бумагу сыры, сладости в круглой картонной коробке…

– Вы должны это попробовать, – довольно объявил он.

Вик и Лоис переглянулись, с трудом сдерживаясь от смеха, и как можно серьезней подошли к этому важному делу.

***

Вик вкратце рассказала о своих успехах и поделилась мыслями, которые ее тревожили.

– Обучаться на Красного Стража оказалось интереснее, чем я полагала, но я понимаю, что вся эта затея глупая и бессмысленная, и это так удручает. В рукопашке и владении оружием я в числе лучших, но комбинированные с магией тренировки порой приводят меня в отчаяние, хоть я и научилась более-менее сносно управляться с артефактами.

– Ты к себе слишком строга, – сказала Лоис. – За столь короткий срок ты наловчилась использовать три артефакта за раз, это очень хороший результат.

– Если ты сможешь управиться еще с одним, боевым магам придется сильно постараться, чтобы одолеть тебя, – добавил Лок, доставая из сумы обруч для головы, украшенный по бокам небольшими металлическими крылышками

– Это же шлем Дерайны! – в потрясении воскликнула Лоис и обвиняюще посмотрела на Лока. – Ты украл его!

– Как можно? Я взял его на время.

Вик, только вставшая было с места, опустилась на стул. Ноги не держали. Шлем Дерайны – легендарной Хранительницы Восточной Вершины, которая наложила на тэйверов Первое Проклятие ценой жизни. Этого не могло быть. Ей попросту все это снится.

Глубоко убежденная в этом Вик протянула руку, чтобы хотя бы во сне потрогать шлем. Серебристый металл отозвался холодной твердью под пальцами.

– Ты должен вернуть его, – сказала тем временем Лоис. – Если кто-нибудь узнает…

Лок оскорбленно взглянул на нее.

– Неужели ты полагаешь, что я не продумал свои действия? Я подменил этот шлем на точную копию, никто даже не заподозрит, да и негоже такому мощному артефакту пылиться без дела. Что сказала бы госпожа Дерайна, узнав, как распорядились ее снаряжением?

– Но шлем могут опознать тут! Он в первой категории артефактов, о них рассказывают в Академии магов на первом же году обучения!

– Не опознают. Я наложу на них скрывающие чары, которые развеются лишь с моей смертью.

– Но эти чары каждый день будут вытягивать из тебя силы!

– Ну, я все равно в ближайшие несколько месяцев ничего эдакого не планирую, кроме как изучать королевскую библиотеку и вашу человеческую культуру, обучать юного Гейла, да убеждать королевский Совет в реальности угрозы проникновения низших тварей в Срединный мир.

Вик слушала их вполуха. Легендарный артефакт нагрелся под пальцами, на искусных металлических крылышках можно было разглядеть мельчайшие перышки.

– Почему шлем Дерайны называют шлемом? – вслух удивилась она. – Это же обруч.

– Изначально это был обычный шлем воина-шэйера, – начал пояснять Лок. – Дерайна славилась как искусный воин и в бою лезла в самое пекло, хотя была одной из тех, к кому могла перейти сила Хранителя, и ей следовало себя поберечь. Ее подопечный нирген, очень талантливый создатель артефактов, перековал шлем и наделил его способностью защищать носителя от чужой магии. Это было за несколько лет до того, как его народ постигла ужасная болезнь.

– Не уверена, что могу принять и использовать этот шлем, – с комом в горле сказала Вик. От происходящего ее зазнобило. – Это вещь самой Хранительницы Дерайны. Кто я такая, чтобы вот так просто взять и надеть его?

– Ты та, кто может заставить Хранителя Южной Вершины взяться за ум и исполнить свой долг, – заметил Лок. – Если все получится, ты станешь Красным Стражем, и тогда уж юному Гейлу не отвертеться.

Вик поджала губы, неуверенно взяла шлем обеими руками.

– Как он?

– Недоволен и обижен, что ты отказалась с ним видеться. – Лоис с облегчением усмехнулась. Видимо, тема со шлемом Дерайны сильно ее тревожила, и она была только рада заговорить о чем-то другом. – Ему приходится заново осваивать королевский этикет и приличествующие манеры, совершать визиты, вести себя, как подобает чудом найденному принцу.

– Вот как.

– Да. Проведала бы ты его. Он скучает по тебе.

– Этот козел поставил мне практически невыполнимое условие, – возмутилась Вик. – Я из кожи вон лезу, чтобы он сидел на троне, если увижу, боюсь, не сдержусь и врежу по его наглой королевской роже! Мне кажется, это его месть за все затрещины и пинки, которые я ему заслуженно отвешивала во время наших странствий!

– Он очень привязан к тебе и просто хочет видеть тебя рядом, – миролюбиво сказала Лоис.

– Смерти моей он хочет! – еще больше разозлилась Вик. – Его единственная задача – держать свою часть уговора, полоскать ручонки душистым мылом и вести себя, как подобает настоящему королю без дурацких капризов!

– Так ему и скажу, – фыркнула Лоис.

– Да, и добавь к этому, – Вик неловко взъерошила волосы, – чтобы передал мне немного денег. Мою стеганку надо подлатать, а в тренировочных нормально не двинуться. Многие тренируются в своем снаряжении, – добавила она и снова помрачнела. – Предположим, я каким-то чудом пройду экзамен и стану Красным Стражем, но я не смогу защищать его, как должно, с помощью одних лишь артефактов.

– Но ты делала это несколько лет, – заметил Лок.

– К тому же не одна только сила решает исход поединка, – подхватила Лоис. – Уж тебе это должно быть хорошо известно. Да Гейл и сам отличный воин. Скорее, это он будет спасать своих незадачливых личных Стражей, чем они его.

***

Следующим утром Хемль объявил о том, что экзамен пройдет за два дня до коронации. Тренировки ожесточились, каждый день по одной из дисциплин проводили настоящие испытания. С теоретической частью Вик разбиралась неожиданно легко: благодаря урокам учителя Рупа, в свое время вдолбившего в нее и Гейла необходимые на его взгляд знания, и вечерним разговорам с Локом, который был осведомлен об удивительно многих вещах. Он словно бы заранее знал, какая тема предстоит завтра и вел беседу в нужное русло. С рукопашным боем и обращением с оружием было еще проще, и вновь Вик с благодарностью вспомнила учителя Рупа, который, казалось, вымещал на них с Гейлом раздражение за вынужденное опекунство и со злорадством гонял их с раннего утра делать физические упражнения да палками махать. Позже палки сменили настоящие ножи и мечи, булавы, топоры, лук и стрелы, а к упражнениям добавились чтение и письмо, частые прогулки в глубины леса на несколько дней, да вылазки в город за продуктами и учебниками. Лишь теперь, вспоминая прошлое, Вик в полной мере осознала, насколько им с Гейлом повезло попасть к учителю Рупу. По строгости и требовательности Хемль с заместителями и рядом с ним не стояли, потому она с легкостью выдерживала придирки, умела выделять среди них лишь действительно важное и работать над этим.

Товарищи по обучению и раньше смотрели на нее с презрением, теперь же, когда она с завидным успехом проходила испытания, их недовольство было практически ощутимым. С ней по-прежнему заговаривали лишь по необходимости, один только Битти вел себя, как ни в чем ни бывало, казалось, приближающийся экзамен на личного Стража ничуть его не беспокоил. Не раз Вик краем уха слышала неприятные сплетни: то ее считали любовницей принца, потому тот попросил за нее, то полагали, что она знает королевские секреты, потому ее надобно держать ближе ко двору. Конечно же, никому не могло прийти в голову, что будущий король Южной Вершины попросту грязно ее шантажировал, грозясь сбежать из замка, если она не будет под рукой в нелегкое время его правления. А на какую роль еще она могла сгодиться? Разве что в служанки при замке податься.

Вик фыркнула, чуть не рассмеялась. Ее напарник в комбинированном тренировочном бою, видимо, принял это на свой счет и перешел в яростное наступление, используя магию. Его меч словно бы вырос и сиял огнем, который мог с легкостью оцарапать кожу или доспех, если бы работал на Вик. Шлем Дерайны плотно обхватывал голову, давил ощутимой тяжестью и защищал от магии – Вик уже проверила это с Лоис, но тем не менее полагала, что не стоит лезть на рожон, рассчитывая на него.

Противник между тем использовал атакующую огненную магию. Квадратные площадки в одной части арены, на которых сражались разделенные на пары новички, были окружены магическим барьером из больших серых кристаллов. Вик успела отскочить, огненный шар с ревом врезался в едва видимое глазу магическое препятствие. Целый ворох огненных шаров устремился к ней, не подпуская ближе. Вик сосредоточилась на кольце воздуха и воздушным кулаком отразила следующую атаку. Огненный шар распустился веером, опалил жаром. Нырнув под него, Вик, пользуясь замешательством противника, в мгновение ока подобралась к нему и несколькими точными ударами выбила победу. Пытаясь отдышаться, она огляделась. Справилась одной из первых, отлично. Она протянула руку, чтобы помочь товарищу встать, но тот ее проигнорировал.

Один из помощников Хемля подошел к ним, чтобы выпустить из барьера, сам Хемль был занят тем, что разговаривал с Джулом, который также вышел из боя победителем. Джул казался недовольным собой. И чего ему неймется? Уж ему-то с его умениями место в Красных Стражах точно обеспечено. Насчет себя Вик не была так уверена, даже зная, что входит в пятерку лучших новичков: Хемль неприкрыто выражал недовольство этим, и Вик подспудно ожидала, что во время экзамена ей попадется такое задание, с которым будет не справиться, и это откинет ее с первых мест на последние.

Когда тренировка закончилась, Хемль собрал учеников вокруг себя.

– Сейчас будущего короля охраняют личные Стражи принцессы Красты, а ее – временная замена из запаса. Из-за коронации сроки вашего обучения пришлось сдвинуть, уже сейчас вы сдаете экзамены, – Хемль кивком указал на своих помощников, которые во время уроков наблюдали за новичками и что-то записывали в книжицы. – После турнира, в котором примут участие все Красные Стражи, вас по итогам всех дисциплин распределят по членам королевской семьи, направят аристократии, запросившей Стражу, включат в запасной отряд либо отправят домой. А теперь можете разойтись. Встретимся завтра в обычное время.

Он развернулся и ушел, сопровождаемый своими помощниками. Новички, зашевелились, загудели, возбужденно обсуждая прошедшую тренировку и грядущий турнир, разбились на небольшие группы (за столько времени, разумеется, многие успели найти себе друзей) и постепенно разошлись. Вик же медленно направилась к стене арены. Коснулась большого прямоугольного камня.

Было пасмурно, мелко накрапывал дождь, но это не веская причина отлынивать от дел: если время до завтрака было отдано тренировке с артефактами, то время до ужина – тренировке обычной. А после предстояла встреча с Локом и Лоис. Вик дернула уголками губ в ухмылке, проверила закрепы и застежки на стеганке – крепкой, но самой обычной, без украшений, как то было у многих здесь новичков, – поясе, сапогах и медленно, постепенно ускоряясь, побежала по протоптанной, усыпанной щебнем дорожке. Под доспехами было мокро от пота и затекшей дождевой воды. Стало жарко, казалось, пар вот-вот хлынет из-за ворота. Дождь усилился, воздух посвежел и бежать стало легче.

Вик сделала два круга, после, разгоряченная, подошла к стойке с оружием под навесом, взяла лук и стрелы и отправилась бить по мишеням. Ее безмерно радовала возможность спокойно тренироваться в таком огромном пространстве, с такими удобными мишенями, с таким количеством разнообразного оружия. Может, попросить Битти составить ей компанию? Все же месить оружием воздух было не так увлекательно, как противника.

Закончив с тренировкой, она вернулась в казармы. Повесила стеганку на пустующее место на стеллажах оружейной, захватила сменную одежду, полотенце и кожаный пояс для артефактов – она не расставалась с ними ни на миг. Женская половина купален пустовала, вода в небольшом бассейне, как и всегда была чистой и обжигающей. Вик погрузилась в воду до глаз, выдувая носом пузыри, и уставилась на кожаный пояс с артефактами, лежавший рядом на крупных камнях в крапинку, которыми были выложены купальни.

Конечно же, товарищи по обучению ненавидели ее за такие незаслуженные привилегии. Эти их ощутимые взгляды, умолкающие разговоры при ее приближении, дурацкие глупые сплетни… Это… это было нечестно. Они ничего не знали, не понимали, а объяснить им она ничего не могла, иначе подвела бы Гейла, который где-то здесь, в замке, проходит свое собственное обучение, в окружении слуг, Стражей, семьи… Неожиданно одиночество обрушилось на нее тяжелым комом снега, несмотря на то, что здесь, в купальнях, было жарко. Вик поджала задрожавшие губы, зажмурилась с силой и, задержав дыхание, ушла в воду с головой. Секунды тянулись вечностью, донесся звон главных часов, возвещавших о начале ужина. Вик вынырнула, отфыркиваясь и отплевываясь. Невеселые мысли могли быть сколько угодно неприятными, но остаться без любимого ягодного пирога на ужин было бы уж слишком. Вик фыркнула и, подбирая вещи на ходу, поспешила прочь из купален.

Дневник Лока: о Красных Стражах

Красными Стражами становятся молодые люди – от двадцати до тридцати пяти, редко до сорока лет. Считается, в этом возрасте они наиболее энергичны и неутомимы на ранние подъемы и поздние отбои. Начальник Стражей Южной Вершины – Хемль Древног является своего рода исключением. Годов ему пятьдесят два, но он столь силен и могуч, что никто не осмеливается ему перечить, не то что предлагать покинуть пост. Происходит он из горных людей, потому конституция его отличается особой мощью и крепостью строения. Горные боевые маги в большинстве своем вступают в Серые Стражи, полагая, что защита границ от Диких земель важнее защиты сильнейшего мага в мире.

Мы с Лоис составили для юной Вик расписание, по которому ей следует пользоваться артефактами без вреда для здоровья. Надеюсь, она в точности следует нашим указаниям.

Юная Вик к моей радости, переходящей в восторг, отлично справляется с обучением. Уж не знаю, кем был их с Гейлом учитель, но он привил Вик необычную технику боя. Я не бывал на Западе, но видел запись воспоминаний знаменитого ученого-шэйера Рен Диена, на которого я равняюсь. Я долго не мог понять, что же напоминают мне движения Вик в моменты, когда она берется за свой меч и встает в защитную стойку. Эта стойка – одна из девяти классических форм владения оружием, принятых у касты воинов уркасов. Благодаря столь непривычным для людей позициям Вик берет верх над более высокими противниками. Ее способности удерживать равновесие поражают, как и скорость реакции в критические моменты. Вик рассказывала, что учитель Руп, решив тренировать ее всерьез, около года давал ей пить особый настой, рецепт которого так и остался ей неизвестен, думаю, в состав его входили травы, столь ценимые уркасами.

Всех претендентов называют новичками, даже если они по возрасту много старше нынешних Красных Стражей.

После неудачного экзамена снова попробовать вступить в Красные Стражи можно лишь спустя пять лет.

глава 3

– Не открывай глаза и сохраняй состояние небытия.

Гейл постарался скрыть вздох за старательным глубоким дыханием. Если в первое время серьезный настрой Лока веселил, то сейчас только раздражал.

В чем вообще заключалось состояние небытия?

Учитель Руп учил концентрироваться на чем-то одном и отпускать все прочие мысли. Концентрация здорово помогала, когда Гейл терял контроль над магией, и та растекалась в стороны, в первую очередь обнажая его истинный облик. В последние годы контролировать ее стало сложнее, и Гейл понимал, что это оттого, что он достиг пика силы, едва ему минуло восемнадцать.

Половину жизни он подавлял и прятал магию, а теперь из него хотят за два месяца сделать Хранителя Южной Вершины.

Шмаков замок, чтоб его шэндеры разобрали на кирпичики! Как все было хорошо, пока их с Вик не нашел предатель-шэйер!

Гейл с ненавистью вперился в темноту закрытых глаз.

– Сегодня мы попробуем сделать совместную медитацию, – продолжал как ни в чем ни бывало Лок. – Такое обычно не практикуется среди магов Срединного мира, поскольку всегда имеется определенный риск, но у нас случай особый, да и времени до коронации почти не осталось.

Невозможность увидеть, чем там сейчас занят Лок, беспокоила. Судя по шороху, он сел напротив – наверняка, как обычно, скрестив ноги, – и Гейл чуть не дернулся от знакомого покалывания в кончиках пальцев раскрытых расслабленных рук.

Занятия с Локом начинались с раннего утра, до завтрака. Лок утверждал, что медитировать лучше всего будучи полусонным, и заявлялся в его покои еще и поздно ночью, перед сном. Но это не мешало ему проводить медитации и во время дневных занятий, как сейчас. После завтрака дядя Огуст знакомил Гейла с государственными делами. В специально выделенном для этого кабинете находился большой стол из красного мрамора. Гейл помнил, как за ним сидел дедушка, перебирая многочисленные бумаги, и при мысли, что вскоре ему придется занять это место, становилось не по себе.

На столе находился золотой ящичек, и каждое утро дектраа-ло короля помещал туда бумаги с делами, требующими королевского рассмотрения. Дектраа-ло, как узнал Гейл, означало “правое крыло” на тэйверском языке – то был главный советник короля. Деактраа-ло герцога Огуста, бывшего наместником, был лорд Жатриен, с первой встречи не понравившийся Гейлу. Надо будет разузнать о нем подробней… Вскоре, после коронации, Гейлу предстояло выбрать своего деатраа-ло, и тот почти не сомневался, что им станет дядюшка – кому еще здесь он мог доверять?

Испытание Вик начнется со дня на день, вспомнил он, и в груди привычно тоскливо заныло.

Не для того он заключил с ней дурацкое пари, чтобы потом не видеться два месяца!

За королевскими делами следовал ланч в соседней зеленой комнате, где после теоретической части, которую читал наставник по этикету, обучали королевским манерам, репетировали встречу гостей, тренировали голосовые связки, учили танцевать нужные светские танцы…

После этих пыток начинался обед, и эта часть дня Гейлу нравилась больше всего. Компанию ему составляли Краста с мужем и гости, все прибывающие и прибывающие на грядущую коронацию. Гейл важно кивал в ответ на приветствия напыщенных лордов с модными нынче усиками и игриво улыбался их прекрасным дамам. Прекрасные дамы смущенно опускали глаза, дамы же постарше и не такие прекрасные кидали на него осуждающие взгляды и перешептывались за пышными веерами, чем только не украшенными. Один такой веер стоил на придирчивый взгляд Гейла больше, чем годовое жалование Джен из Шинры.

После обеда Гейл провожал Красту и ее детей к королевскому саду на прогулку, а сам, понурив голову, шел в библиотеку, где его уже поджидал Лок для очередных занятий. За несколько минут до того, как часы в библиотеке пробили бы четыре пополудни, Гейл спешил в Шестую башню, ибо начиналось время Малого Совета – самая унылая и скучная часть дня, и длилась она до самого вечера. После королевского ужина, в котором традиционно присутствовали члены главной королевской семьи, появлялось немного свободного времени перед сном, которое опять же было занято обучением магии.

– Юный Гейл, сосредоточься, я не чувствую тебя в Потоке.

О каком-таком Потоке он все время говорит? Почему бы ему не показать Гейлу несколько по-настоящему эффективных заклинаний? Почему бы не научить заклинанию барьера высшего уровня или каким-нибудь огненным метеоритам, о которых Гейл успел начитаться перед сном в учебниках факультета боевой магии? Почему они тратят время на это бесполезное никчемное занятие?! Отсиживают ноги и задницы на полу второго этажа в закутке библиотеки?!

Гейл сцепил зубы, чтобы не сорваться, и ощутил, что ковер под ним, кажется, начинает тлеть…

– Гейл! – вскрикнул Лок.

Гейл резко открыл глаза.

Не показалось: ковер действительно загорелся. Они засуетились, вскочили и быстро затоптали занявшееся пламя.

– Да что с тобой? – расстроенно и осуждающе спросил Лок.

Гейл набрал побольше воздуха в легкие и, стараясь не повышать голос, процедил свое недовольство. Лок хмуро уставился на него и с терпением в голосе ответил:

– Прежде чем возводить стены, нужно убедиться в прочности фундамента. Ты не знаком с основами, точнее твои знания весьма обрывочны и избирательны. Ты зачастую действуешь на интуиции, но полагаться на нее лишь нельзя. Магия – сложный, многоуровневый предмет. Сейчас наша задача – пройти основы, и уже отталкиваясь от этого изучать более сложные заклинания.

– Но ты сам сказал, что я идеально использовал заклинание высшего уровня – абсолютный свет, когда вытаскивал нас с Вик из тех поганых болот! Почему бы не научить меня еще парочке?

– Тогда тебе просто повезло, – сухо отозвался Лок. – Сила Хранителя переходит через многие поколения, претерпевая преобразования во время перехода от одного к другому, возможно, моя теория о преемственности знаний однажды обретет доказательную основу…

– Можно попроще? – закатив глаза, раздраженно перебил Гейл.

– Конечно. Я думал над твоим так называемым “везением”, возможно, сила Хранителя обладает неким разумом и перенимает опыт предыдущих Хранителей, потому в критические моменты ты под влиянием эмоций можешь творить то, что даже не знаешь, как объяснить. Но это всего лишь мои догадки. Сейчас твоя главная задача научиться мгновенно использовать магию и контролировать ее на заклинаниях, для начала хотя бы на простейших. – Лок выразительно посмотрел вниз. – Мы еще ничего не сделали, а ты уже успел подпалить ковер. Что же будет, когда ты решишь сотворить настоящее заклинание? Может, мне лучше обнести библиотеку защитным барьером от огня? Или лучше будем заниматься в изоляционной комнате?

Гейл поджал губы.

– Как я уже сказал, нельзя полагаться на одно лишь везение, – продолжал Лок. – Представь что, мм, ты решил стать лучшим фехтовальщиком, но до этого всю жизнь занимался лишь бумажными работами. В твоем теле нет силы, ловкости, быстроты, да и откуда бы им взяться? Ты даже меч в руках держаться не сможешь, поскольку не хватит физических сил…

– Я понял, понял, – перебил его Гейл и уселся на прежнее место, стараясь не обращать внимания на несчастный ковер. – Давай продолжим.

– И почитай на досуге книги, который я тебе рекомендовал, а не про высшую боевую магию, – добавил Лок.

Гейл скривился, но кивнул.

Был ли от этого толк? Что такого он должен чувствовать? Какую-такую связь с замком, Поток или что? Боги, как все было просто, когда они с Вик просто странствовали по миру!

***

После очередных занятий измученный Гейл и отвратительно довольный и чем-то взволнованный Лок поспешили в Шестую башню, где вот-вот должен был начаться Малый Совет. В коридорах они столкнулись со взбудораженной и недовольной Крастой.

– Не понимаю, почему я должна присутствовать на Советах теперь, когда ты вернулся, – пожаловалась она Гейлу после раскланиваний с шэйером. Кажется, соблюдение человеческих традиций нравилось Локу не меньше, чем соблюдение этикета за столом. – До этого, понятное дело, вероятным следующим наследником силы стал бы кто-то из моих детей, и до его совершеннолетия мне пришлось бы вести королевские дела, но теперь-то ты здесь, и после твоей женитьбы силу наверняка унаследует твой ребенок.

Гейл поперхнулся воздухом. Лок, шедший строго на два шага позади, фыркнул.

– Хемль решил устроить последнее испытание нашим Стражам сегодня, – как ни в чем ни бывало продолжала Краста. Она схватила Гейла за локоть и повела к Шестой башне по другому коридору. – Из-за дурацкого Совета мне придется это пропустить!

– Последнее испытание сегодня? – растерялся Гейл.

– Ну да. – Краста кивнула. – Хемль хочет составить новые отряды из старичков и новичков, и знаешь что?

– Что? – ватным голосом спросил Гейл.

Уже сегодня они с Вик должны будут, наконец, встретиться, но почему-то от этой мысли он ощутил слабость в коленях, и сердце быстро-быстро заколотилось, подступая к горлу.

– Среди новичков будет младший братец Джелии Билд, – с гордостью сказала сестра.

“Кто это? – кисло подумал Гейл. – И почему ты, замужняя дама с двумя детьми, так этим взволнована?”

– Ах, как было бы чудесно, если бы он тоже стал Красным Стражем! – продолжала Краста.

Она первой протянула ему руку там, на площади, она сопровождала его по замку в первые дни, стараясь не дать ему почувствовать себя неловким и неуклюжим. Она сама была далека от грациозности, но это ничуть ее не смущало, и потому она была особенно очаровательна. Частенько, когда они оставались наедине или в компании Лока она заводила темы, далекие от высокопарных речей, принятых в свете, делилась с Гейлом своими переживаниями или недовольством, или очередными проказами детей, и Гейл в последнее время часто ловил себя на том, что и ему хочется поделиться с ней своими приключениями. Лока же Краста по-видимому не воспринимала частью любившего сплетничать королевского двора, и он частенько становился свидетелем их разговоров.

– Это было бы так мило! Джелия рассказывала мне о нем, они очень привязаны друг к другу, ты ведь знаешь Джелию?

Гейл отрицательно покачал головой.

– Она – одна из лучших Красных Стражей, – с осуждением сказала Краста, – и не раз тебя охраняла. Тебе следовало бы получше приглядеться к людям, которые тебя окружают.

Гейл закатил глаза. Он не собирался задерживаться в этом замке, и уж точно – забивать голову лишней информацией. Уже сегодня Вик проиграет и не попадет в личную Стражу. Он отчаянно на это надеялся и немного стыдился – сложно было представить сильную и сообразительную Вик проигравшей. Еще сложнее и даже нелепо было представить свою дальнейшую жизнь в замке. Локу же без доказательств или покровительства короля ни за что не убедить Малый Совет в существовании низших тварей. И он, и Вик просто разочаруются в этой глупой затее, Вик поймет, что здесь она ни ко двору, ни к месту, и уйдет вместе с ним из замка.

Но что если она решит остаться?..

Что ж, похоже их пути разойдутся. Рано или поздно это должно было случиться. Но Гейл намеревался приложить все свое красноречие, чтобы переубедить ее.

Гейл со вздохом поправил удушающий бархатный платочек, заткнутый за верхнюю пуговичку. Отвратительно рыжие с золотыми прядями волосы были как приклеенные, гладко зачесанные назад, из-за чего лицо теперь казалось вытянутым, как у лошади. Красная туника с рукавами в три четверти доходила до колен, обтягивающие светлые штаны сковывали движения, как и тугой жесткий жилет, усыпанный каменьями. Еще хуже дела обстояли с сапогами – они были по-модному узкие и сильно сдавливали пальцы. В библиотеке, занимаясь с Локом, Гейл позволял себе много вольностей – и платочек шмаков убрать, и жилет с сапогами снять, но здесь, где сотни глаз следили за каждым его движением, приходилось застегиваться на все пуговицы. Каждое утро, видя себя в зеркале, Гейл ужасался, как в первый раз, не в силах привыкнуть к новому облику. Ох, не так он воображал свое королевское величие и вседозволенность…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.