Даниил Галкин
Несколько странных рассказов

Пришельцы и города.

Как-то раз, куда-то на Землю упал какой-то метеорит, напоминающий по форме котлету или фрикадельку. Упал не то чтобы тихо, но поскольку людям о нём не сказали, то и увидеть пролетающий над их головами большой камень они не смогли. Приземление прошло совсем не гладко: гравитационные тормоза отказали, инопланетные покрышки стерлись и космический руль траектории заклинил, всё как полагается у метеоритов. Волею случая, стоянка была выбрана среди деревьев в лесополосе, между двух городов, хотя это мог быть и один неприлично большой город. Из небольшого кратера, дыры в метеорите, начали выглядывать четыре глаза. Хорошенько всё осмотрев, из всех доступных мест послышались “шу-шу-шу” и “ой-ей-ей” – так шушукались пришельцы, чтобы их не слышно было. Как следует посовещавшись, и никуда не торопясь, они вышли из своей большой котлеты и пошли в сторону города.

Их высокие и тонкие тела ярко-красного цвета не сильно напоминали человеческие, таких должны были заметить сразу в городе. Но к счастью, о пришельцах снова никто не сказал, вот люди и не обратили внимания на странные фигуры. Сам город был очень обычным. Наверное, побродив подольше, в нём можно было бы найти нечто запоминающееся, но инопланетяне решили не тратить время, а сразу отправиться в город на другой стороне лесополосы. Но и там никому не было дела до них, да и сами здания тоже был каким-то серыми и скучными.

Вернувшись к космо-фрикадельки началось активное совещание. Совещание было совершенно не похоже на прежнее шушуканье, теперь это было “пу-пу-пу” и “бр-дыр-бр” или что-то подобное. Немного времени прошло, да и мыслей через чужеземные головы тоже, но первоначальный план был готов: на время они приспособятся жить среди людей, а также вызовут инопланетный эвакуатор и уедут вместе с ним по звёздной трассе.

Следующим утром, из центра лесополосы, в противоположных направлениях, выдвинулись переодетые в людей пришельцы. Да, рубашка и шорты у одного и платье у второго не то, чтобы прятали их необычные тела, но время сейчас такое – нечего на странности обращать внимания. В левом городе пришелец наткнулся на жизнерадостный постер – мужчина смеялся и словно смотрел в ответ на смотрящего. На плакате также было написано “смех продлевает жизнь”. А в правом же городе, другой пришелец, увидел, как сидит человек с грустным видом и просит у проходящих немного денег. А те только и говорят, что это печально и идут по своим делам.

С обеих сторон лесополосы были сделаны выводы. Пришелец слева стал смеяться и назвался Смехом, а справа, наоборот – стал Печалью и плакал без причины. Пусть они и не понимали смысл эмоций, но своей искренностью в них они выделялись среди всего населения. Начали проходить дни в ожидании помощи из космоса. Не-совсем-люди каждое утро расходились в разные стороны и бродили по городам до вечера. Печаль печалился, а Смех смеялся изо всех сил. И на это стали обращать внимание. Людям понравился настоящий смех, и они начали по чуть-чуть хихикать, проходя рядом. Печаль же всем видом показывал самую тёмную и дождливую тучу, от неё людям становилось не по себе, появлялось некое неприятное ощущение, и они старались идти быстрей. Так, понемногу, эмоции начали распространяться в городах. В левой части начали слышаться анекдоты за углом, дома покрасили в более яркие цвета, и даже тучи отгоняли, чтобы солнце освещало всё. Тучи двигались туда, где гуляла Печаль. Из-за неё люди начинали вспоминать о проблемах. Если проблем не было, они вспоминали о чужих или вовсе придумывали себе новые. Чтобы не отвлекаться от серых мыслей, дома покрасили в тёмные цвета и стали носить зонтики, ведь дождь теперь был частым гостем в их городе.

Но каждый вечер пришельцы возвращались к своему “котлетоориту” и рассказывали, как же живут люди. У каждого была совершенно разная история, и с каждым днём, по их словам, жители с разных сторон лесополосы становились только непохожее, как на соседей из другого города, так и на самих себя раньше. Но какой же человек на самом деле? Тот что без конца смеётся или тот, что бесконечно грустит? Псевдо-люди не знали, что на это ответить и ложились спать.

Вскоре дорожка до городов была протоптана, а жители, будь те с грустью или радостью, встречали лесных жителей, чтобы походить с ними вместе. Печаль вздыхала – а следом за ней и весь отряд позади. Смех хихикал, а за ним все падали на спину и ухахатывались до боли в животиках. Так продолжалось какое-то время, пока в небе не появился долгожданный инопланетный эвакуатор. Конечно, как и полагается эвакуатору для метеоритов похожих на еду, он был в форме вилки, чтобы не нарушать гармонию. Пришельцы начали уходить из городов, сообщив, что уходят навсегда. И тогда счастливые люди загрустили, а грустные обрадовались. Ранее весельчаки не хотели прощаться со своим “заводилой”, а вот грустные наоборот радовались, что корень печали уходит. Но вот беда – что одни, что друге не умели проявлять противоположных эмоций и делали это как-то чересчур своеобразно.

Провожая пришельцев жители с обоих концов дошли до самого звездолёта и встретились друг с другом. Совершенно разные, но друг другу необходимые, они начали знакомиться посреди центра лесополосы и вокруг “метеодельки”. Никому снова не было дела до небесного камня, в этот раз улетавшего нанизанным на космическую вилку. Пришельцы ещё долго будут думать о реакции на прощание Землян с ними, может, поймут, а может им придётся снова прилететь, но уже целенаправленно. Ну а люди, так хорошо сдружились, не выходя из лесополосы, что решили соединить свои города, построив ещё один прямо там, где и стояли, а деревья рассадили на каждой улице и по всей округе.

Мост между гор.

С высоты величественных гор начал падение кусочек каменного кирпича. Увидеть, откуда он начал свой путь, не представлялось возможным, так как солнце светило ровно сверху вниз. Скатываясь, попутно набирая всё большую скорость, кирпичик вдруг понял, что именно сейчас начался его самостоятельный путь. Ведь теперь нет под боком того родного старого каменистого моста, в чьей структуре он так долго находился. Его жизнь, если можно так сказать, набирала всё большие обороты. Буквально. Он разогнался до неимоверной скорости и казалось, любое препятствие – и он разобьётся в дребезги. Не успел уйти подальше от родни, спуститься с гор, а жизнь уже готовилась отправиться в иной мир, сожаления охватили камень. Но вот он – путник. Быть может, он поможет?

У подножия гор, меж двух путей, стоял мужичок с рюкзаком. Он шевелил пышными усищами без помощи рук и мысленно метался от одной дороги к другой. Такая простая, хорошо протоптанная, первая, вела куда подальше. А вот вторая тропа даже не могла называться тропой, судя по всему, какая-то заплутавшая душа в дождь решила идти через горы, а следы до сих пор остались на земле. Тут откуда ни возьмись, прилетел по голове какой-то камушек сверху. Мужичок временами был строгим, а потому, строго говоря, такие выходки ему совсем не нравились. Его усы скрыли весь злой бубнёж, обрушившийся, как на гравитацию, так и на сам камень, который он теперь вознамерился вернуть на место. И, специально не наступая на оставленные следы, чтобы ещё и свои добавить, большой походный рюкзак, а перед ним и ворчащий человек начали восхождение туда, где светило солнце больше, чем обычно.

Время и дождь явно не хотели, чтобы кто-то ещё поднимался на вершину, ведь следы были почти стёрты на каменистой местности. Но мужичок попался характерный, от таких не то, что люди отходят, даже горы двигаются, и там, где не было следов вовсе, он ставил свои, да покрупнее. Когда солнце уходило в закат, хотя, это оно его и создавало, разглядеть, сколько идти на верх, да и что там вообще такое, не получалось из-за темноты, даже если подсветить фонариком. Путь занял дни, суровый нрав позволил мужчине питаться камнями, хотя врач ему это и запретил. Там, где не было лестниц, которые были необходимы по соображению “второпроходца”, он делал ямы в каменной стене, чтобы забраться. Когда птицы подлетали посмотреть на упорного скалолаза, были неприятно удивлены, что он их хватал, дабы подлететь за их счёт повыше. К моменту, когда скалы закончились и ноги ощутили относительно ровную землю, усы немного растрепались, а рюкзачок порядком износился. Но всё это было не важно. Солнце благоволило своим свечением на всю округу, а ветер заботливо остужал разгорячившееся тело. Ну и, конечно же, вид. С высоты птичьего полёта, но всё ещё ниже облаков, было видно всю землю. Да-да, почти наверняка, если бы путешественник не забыл свои очки в гнезде орла, с их помощью мог всмотреться вдаль и увидеть самого себя со спины.

Он достал кусочек каменного кирпича, виновника всего его восхождения, и начал рассматривать на вытянутой руке. Сначала на кирпич, потом переводит взгляд на окружение впереди. А потом снова на объект в руке. Покрутившись так пару раз взгляд пал на очень старое здание. Оно было каменным, впрочем, если честно, теперь оно скорее состояло из трещин и лозы, нежели каменных кирпичей. Но даже это не мешало иметь небольшой огороженный дворик рядом и выглядеть крайне уютно. “Сто лет назад он выглядел точно лучше” – подумали усы и передали мысль дальше в голову.