# Магазин шаговой недоступности

Ким Хоён

Госпожа Ём – учитель на пенсии и владелица скромного продуктового магазина в одном из районов Сеула. Ее принцип – не прибыль, а помощь людям. Даже если продажи не радуют, сотрудники всегда найдут у нее не только работу, но и поддержку. Она помогает бездомному с Сеульского вокзала, который однажды выручил женщину. Этот человек не знает о себе ничего, кроме прозвища – Токко. Попав в магазин госпожи Ём, Токко начинает меняться, обретая себя. Он не только выручает своих коллег и улучшает продажи. Загадочный продавец помогает покупателям найти выход из сложных жизненных обстоятельств. Но сможет ли Токко помочь самому себе? Заходите в магазин и узнайте всю историю!

UNCANNY CONVENIENCE STORE

By Ho-yeon Kim


UNCANNY CONVENIENCE STORE

The Korean edition was originally published by Namu Bench, Korea

This Russian language edition was published by AST Publishing Group in 2024

by arrangement with Namu Bench through KL Management, Seoul Korea


Copyright © Ho-yeon Kim, 2021 All Rights Reserved

© Д. В. Мавлеева, Е. А. Похолкова, перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ, 2024

* * *


> Все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.


## Глава 1. Сытный обед


Она обнаружила пропажу, когда поезд уже проехал Пхёнтхэк[1]. Госпожа Ём совершенно не помнила, где могла оставить свою сумочку. Хотя потеря расстраивала ее не так сильно, как проблемы с памятью. Обливаясь холодным потом, она изо всех сил пыталась вспомнить, что именно произошло.

На Сеульском вокзале, когда госпожа Ём покупала билет на скоростной поезд, сумочка точно была при ней. Ведь там лежал кошелек с банковской картой. В зале ожидания она еще полчаса смотрела круглосуточный новостной канал, потом села в вагон и с вещами в руках задремала, а когда проснулась, не заметила, чтобы что-то исчезло. Госпожа Ём собралась достать телефон и только тогда с ужасом обнаружила пропажу. У нее перехватило дыхание. Ведь в сумочке были самые важные вещи: кошелек, печать[2] и записная книжка.

Госпожа Ём напрягла память. Она перебирала воспоминания, которые сменяли друг друга, как пейзажи за окном скоростного поезда. Бормотала себе что-то под нос, нервно трясла ногой, из-за чего мужчина средних лет, сидевший рядом, недовольно кашлянул.

Но ее прервал не он, а звонок телефона из сумки. На рингтоне стояла песня группы ABBA, но женщина не помнила названия.

«То ли Chiquitita, то ли Dancing Queen…[3] Чунхи, похоже, у бабушки склероз…»

Дрожащей рукой госпожа Ём вытащила телефон из сумки и вспомнила, что песня называлась Thank you for the music. Звонили с незнакомого номера, который начинался на 02[4]. Она сделала глубокий вдох и взяла трубку:

– Алло.

Ответа не последовало. Но по шуму на заднем плане можно было предположить, что звонили из общественного места. Госпожа Ём спросила:

– Кто это?

– Ём… Ёнсук? – прозвучал чей-то невнятный и резкий голос, будто не человеческий. Словно рев медведя, который только что очнулся от зимней спячки и вышел из пещеры.

– Да.

– К-кошелек в-ваш?

– Мой. Вы его нашли? Где?

– Сеул.

– В Сеуле? На вокзале?

– Да, н-на вокзале.

Она с облегчением выдохнула и, убрав от уха телефон, прокашлялась.

– Спасибо, что подобрали. Но я сейчас в поезде. Сойду на следующей станции и вернусь. Вы не могли бы пока оставить его у себя или отдать работникам вокзала? Как приеду, сразу отблагодарю вас.

– Мне н-некуда идти. Оставлю у себя…

– Договорились. Где мы можем с вами встретиться?

– Н-недалеко от выхода к аэроэкспрессу. Возле к-круглосуточного.

– Спасибо, скоро буду.

– Н-не торопитесь.

– Хорошо, спасибо.

Госпожа Ём положила трубку. На душе у нее все еще было неспокойно. Судя по невнятному грубому голосу, ее собеседник – бездомный. Кроме того, он сам сказал, что ему некуда идти, а код 02 в номере телефона говорил о том, что звонок сделали с таксофона, значит, сотового у него нет. Госпожа Ём не могла успокоиться. Ей стало тревожно и страшно: вдруг мужчина потребует чего-то взамен.

Однако вряд ли человек, который сам сообщил о находке, захочет причинить вред. Вместо благодарности можно просто дать ему сорок тысяч вон, которые лежат в кошельке.

Объявили, что следующая станция – «Чхонан». Госпожа Ём положила телефон в сумку и встала.

* * *

Она села на обратный поезд до Сеула, и, когда он проезжал Сувон, телефон зазвонил снова. Для профилактики деменции госпожа Ём как раз проговаривала слова песни ABBA, как вдруг увидела, что звонят с того же номера. Подавив тревогу, госпожа Ём взяла трубку.

– Это я, – прозвучал невнятный голос.

– Говорите, – твердо произнесла госпожа Ём, словно разговаривала с нерадивой ученицей.

– Я… И-извините. Просто я очень хочу есть.

– И что вы собираетесь делать?

– В-в магазине обеденный набор… Можно купить?

Госпожа Ём ощутила легкий жар. Но слова «извините» и «обеденный набор» смягчили ее настрой, и она расщедрилась:

– Хорошо. Купите. И возьмите что-нибудь попить.

– С-спасибо.

В тот же миг ей пришло уведомление об оплате со счетом. Видимо, незнакомец звонил прямо с кассы. Раз мужчина так голоден, значит, он точно завсегдатай Сеульского вокзала и бездомный друг голубей.

В счете значилось: «Обеденный набор от Пак Чханхо»[5]. Заметив, что мужчина не взял ничего из напитков, она подумала, что ему стало неловко. Поэтому госпожа Ём отбросила все сомнения и решила пойти в одиночку, не приглашая никого на встречу. Пусть в свои семьдесят она уже стала замечать симптомы деменции, однако верила в себя. Верила в образ женщины, которая до самой пенсии твердо стояла у доски и строго, но с достоинством обходилась с учениками.

* * *

Госпожа Ём приехала на Сеульский вокзал и сразу же приметила эскалатор, ведущий к аэроэкспрессам. Впереди справа располагался круглосуточный магазин GS[6], возле которого, уткнувшись в обеденный набор, сидел мужчина с медвежьим голосом. Подойдя ближе, она снова стала нервничать. Человек с длинными волосами, напоминавшими швабру, одетый в легкую спортивную куртку и грязные, то ли бежевые, то ли коричневые штаны, аккуратными движениями палочек брал венские сосиски из обеденного набора. Ну точно бездомный. Госпожа Ём собралась с духом и зашагала к нему.

Неожиданно появились трое незнакомцев. Увидев, что мужчина ест, они набросились на него, как гиены. По-видимому, тоже бездомные. Госпожа Ём испугалась и остановилась. Они стали его бить, стараясь отобрать обед. Женщина нервно оглянулась по сторонам, но прохожие лишь изредка косились в их сторону, считая драку бездомных на вокзале обычным делом.

Мужчина уронил обед и свернулся калачиком в попытке защититься. Но нападавшие схватили его за горло, заломили руки и отобрали все, что у него было. Вместе с ее розовой сумочкой.

Незнакомцы еще несколько раз пнули мужчину и собрались уходить. Госпожа Ём задрожала. Внезапно бездомный поднялся и всем телом навалился на того, кто держал сумочку. Затем, застонав, схватил нападавшего за ноги, повалил на землю и отобрал ее. Остальные тут же бросились на помощь. Вдруг в глазах госпожи Ём точно загорелось пламя. Она вскочила и ринулась на них, так яростно, что на ее шее вздулась вена.

– Вот негодяи! Что же это творится!

Нападавшие оцепенели от ее криков. Подбежав, она сумкой ударила по голове того, кто оказался ближе всех. Он закричал от боли, а остальные поднялись и попятились.

– Воры! Украли мой кошелек! Негодяи!

Гневные крики госпожи Ём привлекли внимание прохожих – нападавшие развернулись и побежали прочь. Остался только бездомный, который сидел на полу, крепко сжимая сумочку.

– Вы в порядке? – спросила она его.

Мужчина поднял на нее взгляд. Синяки под глазами, стекающие из носа сопли, смешанные с кровью, нечесаная борода – он напоминал первобытного человека, только что вернувшегося с охоты. По-видимому только сейчас осознав, что обидчики исчезли, бездомный встал. Госпожа Ём достала платок и села рядом с ним.

В это мгновение ей в нос ударил характерный отвратительный затхлый запах. Госпожа Ём задержала дыхание и протянула ему платок. Бродяга покачал головой и вытер нос рукавом. На секунду госпожа Ём испугалась, как бы сумочка не испачкалась, и ей тут же стало стыдно за эту мысль.

– Вы точно в порядке?

Бездомный кивнул и посмотрел на госпожу Ём. Заметив его внимательный взгляд, она на мгновение забеспокоилась, что сделала что-то не так, и захотела скорее уйти. Осталось только забрать сумочку.

– Спасибо, что сберегли ее.

Бездомный переложил сумочку из левой руки в правую и протянул ей. Но внезапно передумал. Глядя на ошеломленную женщину, он открыл сумочку.

– Что вы делаете?

– Она точно в-ваша?

– Конечно. Я поэтому и вернулась за ней. Мы с вами разговаривали по телефону, помните?

От его абсурдных сомнений у нее испортилось настроение. Мужчина начал рыться в сумочке и, найдя кошелек, достал из него удостоверение личности.

– Назовите н-номер.

– Думаете, я вас обманываю?

– Нужно убедиться. Я верну т-только владельцу.

– Там есть моя фотография, можете сравнить.

Мужчина моргнул несколько раз опухшими от ударов глазами и перевел взгляд с женщины на фотографию.

– Похоже, но не очень.

От нелепости происходящего госпожа Ём непроизвольно ухмыльнулась. У нее не было сил даже злиться на мужчину.

– Фотография о-очень старая, – добавил он.

Тем не менее на ней явно можно было узнать госпожу Ём. Похоже, у мужчины проблемы со зрением. Или же она так сильно постарела…

– С-скажите… номер.

Госпожа Ём вздохнула и быстро ответила:

– 820725… Так?

Бездомный внимательно посмотрел на госпожу Ём, вернул удостоверение обратно в кошелек, кошелек – в сумочку и протянул ее женщине. Именно в этот момент госпожа Ём поняла, что мужчина заслуживает уважения. Так отчаянно защищать и педантично проверять, действительно ли перед ним владелица сумки, мог только поистине ответственный человек.

С хрипом бездомный поднялся на ноги. Госпожа Ём тоже встала и вытащила из кошелька сорок тысяч вон:

– Вот, держите.

Мужчина в нерешительности посмотрел на деньги, и она это заметила.

– Возьмите.

Будто не услышав ее, он вытащил из рукава мятую салфетку и вытер кровь под носом. Затем развернулся и пошел прочь. Смутившись, госпожа Ём так и стояла некоторое время с протянутой рукой и смотрела ему вслед. Бездомный, хромая, вернулся на свое место, где до сих пор ел оплаченный ее картой обед. Госпожа Ём поспешила за ним.

Мужчина взглянул на разбросанные возле магазина остатки своего обеда и что-то пробормотал себе под нос. Послышался стон. Тогда госпожа Ём наклонилась к нему и похлопала по спине. Он развернулся и увидел лицо учительницы, которая хочет утешить испуганного ученика.

– Мужчина, пойдемте со мной…

* * *

Когда они оказались у западного выхода в город, он засомневался. Словно травоядное, которое покидает лоно природы и отказывается залезать в грузовик, стоящий перед ним на дороге. Госпожа Ём жестом убедила его идти дальше, и они из вокзала отправились в квартал Кальвольдон. Мужчина шел на несколько шагов позади, едва поспевая за госпожой Ём, которая энергично шагала к Чхонпхадону. Плоды, свисавшие с деревьев гинкго, источали столь же неприятный аромат, как и ее попутчик, и только тут она задумалась, зачем вообще вывела его с вокзала.

Ей хотелось отблагодарить его, ведь от денег он отказался. В конце концов, мужчина отчаянно защищал ее сумочку. Да и хоть как-то позаботиться о бездомном – ее гражданский долг. Кроме того, даже вне школы ей хотелось быть примером для своих учеников, перед которыми она столько часов простояла у доски. Госпожа Ём родилась христианкой и хотела отплатить бездомному самаритянину добром.

Они шли минут пятнадцать. Когда неприметные привокзальные улочки остались позади, впереди показалось огромное здание церкви. Поблизости располагался женский университет, поэтому повсюду было много веселых компаний девушек в джинсах и толстовках. Перед закусочной, которая прославилась после упоминания на радио, в очередь выстроились люди. Госпожа Ём оглянулась и увидела, что бездомный внимательно изучает улицы. Многие прохожие искоса смотрели на госпожу Ём и ее попутчика. Ей было одновременно забавно и тревожно думать, какое впечатление их пара производит на окружающих. Ведь она здесь жила. Здесь же находился и ее магазин.

Госпожа Ём свернула к женскому университету Сунмён, а мужчина так и плелся позади. Пройдя несколько переулков, они вышли к трехстороннему перекрестку. Там, на углу, и располагался круглосуточный магазин – ее собственный маленький бизнес, где она могла еще раз угостить мужчину обедом. Госпожа Ём открыла дверь и жестом пригласила его внутрь. Он нерешительно последовал за ней.

– Добро пожаловать. Вы уже вернулись? Так скоро? – отложив телефон, с улыбкой спросила Сихён, которая там подрабатывала после учебы.

Хозяйка улыбнулась в ответ и, заметив брезгливость в глазах девушки, поспешила добавить:

– Все нормально, это наш гость.

После этих слов лицо Сихён исказилось еще сильнее. Госпожа Ём подумала лишь, что девушке еще предстоит повзрослеть, и за руку подтащила мужчину к витрине с обеденными наборами. Бездомный все еще не догадывался, что происходит, и молча следовал за ней.

– Выбирайте что захотите. Я угощаю.

Мужчина бросил на нее вопросительный взгляд.

– Это мой магазин. Так что не стесняйтесь и берите все, что приглянется.

– Т-тогда… э-э… – растерянно пробормотал он, глядя на полки.

– Что-то не так? Нет того, чего вы хотите?

– Нет… «Обеденного набора… от Пак Чханхо».

– Это вам не GS. Ланч-бокс от Пак Чханхо продается только там. Но у нас тоже много вкусного. Попробуйте что-нибудь новое.

– Пак Чханхо, он х-хорошо делает.

Разозлившись из-за назойливого упоминания конкурентов, госпожа Ём схватила самый большой обед и протянула мужчине:

– Попробуйте этот. Называется «Сытный обед». В нем тоже много закусок и салатов, очень вкусно.

Мужчина взял упаковку и с серьезным видом принялся считать закуски. Двенадцать.

«Для тебя это и так королевский стол, дурачок», – про себя подумала госпожа Ём.

Он закончил подсчет, поднял голову и кивнул ей. Затем вышел на улицу и направился к столику, будто там ему зарезервировали место.

* * *

Обед за пластиковым столом на веранде магазина стал для него настоящим пиром. Он аккуратно открыл крышку, будто перед ним была шкатулка с драгоценностями, разделил деревянные палочки и положил в рот рис. Госпожа Ём внимательно наблюдала за его движениями, затем взяла с полки заварной суп с морскими водорослями и соевой пастой и подошла к кассе. Сихён отсканировала штрих-код, госпожа Ём залила миску кипятком и вместе с приборами вынесла на улицу.

– Суп тоже поешьте. С рисом вкуснее.

Переведя взгляд с супа на ее лицо, мужчина тут же схватил миску, не дожидаясь приборов. Сделав сначала глоток, уже в следующий миг он опустошил половину упаковки, будто и не чувствовал, что суп горячий. Затем кивнул и снова взял в руки палочки.

Госпожа Ём принесла стакан с водой и села напротив, наблюдая, как шустро мужчина расправляется с едой. Он напоминал ей медведя, который после зимней спячки добрался до меда. На вид гость был слишком крупным для бездомного, хотя едва ли имел возможность питаться три раза в день. Может, он один из тех бедняков, которые страдают ожирением из-за дешевой высокоуглеводной еды? Или просто привык есть быстро.

– Не торопитесь. Никто ее у вас не отберет.

Пережевывая еду, мужчина поднял взгляд на женщину. Не настороженный, как прежде, а уступчивый.

– П-правда вкусный, – сказал он и посмотрел на крышку набора, – этот «Сытный обед»…

Явно не договорив, мужчина просто кивнул и снова принялся за суп. Его движения стали заметно естественнее, и госпожа Ём поняла, что он наелся и успокоился. Наблюдая, как он подносит ко рту рыбные тефтели, она почувствовала странное удовлетворение. А по его настойчивым попыткам ухватить палочками еду было видно, что он немного осмелел.

– Когда проголодаетесь, можете заходить к нам. В любое время.

Мужчина замер и с удивлением уставился на нее.

– Я предупрежу всех сотрудников, что для вас «Сытный обед» бесплатный.

– П-просрочка?

– Почему же? Свежий.

– Это роскошь. С-сотрудники ведь едят просрочку?

– В нашем магазине все едят свежее. И сотрудники, и вы будете. Так что приходите.

Помедлив, мужчина вновь кивнул и вернулся к попыткам ухватить рыбную тефтелю. Когда госпожа Ём протянула ему ложку, гость взял ее и уставился, как шимпанзе на смартфон. Но вскоре принялся соскребать ей остатки рыбы и с довольным видом отправлять в рот, будто наконец вспомнил, как пользоваться ложкой. Похожее ощущение бывает у людей, которые вновь садятся на велосипед после двадцатилетнего перерыва.

Доев все до последней крошки, он поднял взгляд на женщину:

– Очень в-вкусно, спасибо.

– А вам спасибо за сумочку.

– Ее украли т-те двое.

– Они?

– Да, а я у них отобрал… вместе с кошельком.

– То есть вы отобрали ее у них, чтобы вернуть мне?

Мужчина кивнул и сделал глоток воды, которую она принесла.

– Да, у д-двоих я отобрал, вот они и вернулись. Но уже втроем.

При этих словах мужчина вспомнил разборку на Сеульском вокзале и злобно стиснул зубы. От их желтизны и застрявшего между ними красного перца госпоже Ём стало не по себе, но она знала, что тот просто злится из-за произошедшего. Осушив стакан, мужчина огляделся по сторонам.

– Мы г-где сейчас?

– В квартале Чхонпхадон.

– З-зеленый холм…[7] Хорошо.

Уголки его губ, прикрытые усами, приподнялись, он встал и собрал упаковки от еды. Будто по привычке, мужчина выбросил их в контейнер для перерабатываемого мусора и снова вытер рот салфеткой, которую держал в рукаве. Затем почтительно поклонился чуть ли не в пол.

Госпожа Ём проводила мужчину взглядом и вернулась в магазин, бездомный же направился в сторону вокзала. Не успела она зайти, как Сихён набросилась на нее с расспросами. Госпожа Ём во всех подробностях рассказала, что произошло, а сотрудница слушала ее рассказ, охая то от удивления, то от беспокойства.

– Необычный мужчина. Ответственный. Так и не скажешь, что бездомный.

– А по мне, так обычный бродяга… Из кошелька ничего не пропало?

Госпожа Ём открыла кошелек. Все было на месте. Она улыбнулась Сихён и протянула ей свое удостоверение личности.

– Я сильно изменилась?

– Что вы, совсем нет. Только чуть седины прибавилось.

Госпожа Ём сама вгляделась в фотографию и поняла, что разительно отличается от женщины на снимке.

– К сожалению, он прав.

– Что? Вы о чем? – непонимающе спросила Синхён.

– Он ответственный. А ты, Сихён, тактичная.

Госпожа Ём поручила ей всегда угощать того бездомного, если он придет, и попросила передать это остальным сотрудникам. С заметным недовольством Сихён принялась печатать эту новость в групповом чате, пока госпожа Ём довольно осматривала магазин. Внезапно хозяйка поникла. Она не помнила, приходил ли кто-то, пока бездомный ел. От страха у нее пересохло во рту: «Неужели правда деменция?»

И все же сегодня ей сделали добро и она отплатила тем же. Значит, день прошел не зря.

– Так вы не едете в Пусан?

– Ой, совсем вылетело из головы.

День еще не закончился, но сегодня ей обязательно нужно оказаться в Пусане. Она ехала на похороны двоюродной сестры и планировала остаться в городе на несколько дней. Женщина положила кошелек в сумку и вновь направилась к вокзалу.

* * *

Вернувшись через пять дней, госпожа Ём сразу же наведалась в магазин. В этот момент Сихён рассчитывала молодую пару, которая взяла напитки, поэтому госпожа Ём только поприветствовала ее взглядом. Когда посетители исчезли за дверью, девушка вышла из-за прилавка и приблизилась к хозяйке магазина. После дежурных фраз о том, что за время ее отсутствия ничего не произошло, Сихён наклонилась к госпоже Ём и выпалила:

– Знаете, тот человек приходит каждый день.

– Какой? А-а, бездомный.

– Да. Он появляется здесь каждый день в мою смену, ест и уходит.

– А в смены других сотрудников?

– Нет. Только при мне.

– Видимо, ты ему приглянулась, – пошутила госпожа Ём, и Сихён брезгливо закатила глаза. – Это шутка, не переживай так.

– Но знаете, он приходит к восьми вечера, когда мы убираем старый товар.

– Что? Я же сказала давать ему свежее.

– Да, я пыталась его убедить, но он говорит, что скоро все равно умрет и ему без разницы.

– Но я же обещала ему свежее… Нехорошо получилось.

– Госпожа Ём, это невыносимо. Он вечно встанет возле прилавка и бормочет что-то, а еще от него воняет. Будто у нас в магазине лежит кусок фекалий. Покупатели сразу уходят, когда замечают его. И что мне остается делать? Я даю ему, что он просит, чтобы поскорее избавиться от него. Потом еще проветривать приходится.

– Ох, понятно.

– Мне кажется, он специально появляется в одно и то же время.

– Ответственный он.

– А вчера опоздал. Я даже испугалась: может, заболел.

Сихён выглядела так, будто правда озабочена судьбой бездомного, и госпожа Ём усмехнулась. Всякий раз при виде этой высокой стройной девушки с добрым сердцем хозяйка магазина представляла себе надувную куклу-зазывалу, какие обычно стоят возле торговых центров.

– Сихён, твоя доброта спасет мир.

– Вот вы хотели ему помочь… А вдруг он приведет с собой других? – обеспокоенно спросила та. В ней все же чувствовался стержень.

– Он не из таких.

– А откуда вам знать?

– Я разбираюсь в людях. Поэтому тебя и наняла.

– Ничего себе!

Госпоже Ём всегда нравилось спорить с Сихён, как раньше – с младшей дочерью. С одной стороны, хозяйка искренне надеялась, что девушка вскоре сдаст экзамен на государственную службу и покинет их магазин, но, с другой – было жаль расставаться с ней.

Прозвенел колокольчик на входной двери. Зашли покупатели, и Сихён вернулась за прилавок. Госпожа Ём тем временем проверила, сколько осталось ланч-боксов, и решила как-нибудь прийти в магазин к появлению бездомного. Чтобы узнать, как его зовут.

* * *

В тот вечер, вернувшись домой, госпожа Ём заснула под звуки телевизора. Разбудил ее телефонный звонок. Когда она увидела на экране «Сын», дрему как рукой сняло и подкатила тошнота. Из трубки послышался нетрезвый голос. Сын не знал о ее поездке в Пусан и, по-видимому, забыл, что завтра день рождения матери. Он говорил лишь, что любит ее, пусть и не смог стать нормальным сыном, которым она могла бы гордиться. После долгих жалоб он поинтересовался, как идут дела в магазине. Госпожа Ём ответила, что ему не о чем беспокоиться. В ответ на это сын предложил продать убыточный магазин, а деньги отдать ему на развитие бизнеса, и тогда ей ни о чем больше не придется волноваться. Не выдержав, она резко сказала:

– Минсик, разве можно так обманывать родных? Какой бизнес?

– Мам, ну ты что, мне не веришь? Разве я могу тебя обманывать?

– До самой пенсии я работала учителем истории и прекрасно знаю, как важно усваивать уроки прошлого. Ты сам помнишь, что натворил. Сам-то себе веришь после всего этого?

– Знаешь, мне так одиноко. И ты, и сестра меня бросили. Мы же семья. Как так?

– Если ты выпил, то лучше закончим наш разговор на сегодня.

– Мам…

Госпожа Ём положила трубку и пошла на кухню. Защемило в груди, сердце сжалось, она не могла дышать, будто ей в горло налили раскаленного масла. Она открыла холодильник, взяла маленькую банку пива и разом выпила, надеясь притупить боль и потушить огонь внутри. От такого она даже закашлялась, мысленно коря себя за то, что заглушает переживания из-за пьянства сына алкоголем.

Госпожа Ём была растеряна. Ей всегда казалось, что она жила уверенно и целеустремленно, логически объясняя все свои поступки. Но проблемы с детьми выбивали ее из колеи. Допустим, она продаст магазин и вложит вырученные деньги в его бизнес, легальный или нелегальный. А вдруг он обанкротится? Тогда, кроме ее двухкомнатной квартиры на третьем этаже старого домика на холме[8], у них ничего не останется. Сын, похоже, не успокоится, пока не разорит ее вконец.

Как ни прискорбно это осознавать, но ее сын – неудачник. Невестка спустя пару лет после свадьбы поняла это и поспешила развестись. Тогда госпожа Ём сердилась на нее, однако вскоре пришлось признать, что вся вина за неудавшийся брак лежит на сыне. За следующие три года он растратил все, что у него было, и превратился в оборванца. А что в этих условиях делает она, его мать и единственный человек, который способен ему хоть чем-то помочь? Кормит бездомного с Сеульского вокзала, а родному сыну, который ушел из дома и заливает свои проблемы алкоголем, помочь не может.

Госпожа Ём убрала пиво в сторону и стала молиться. Ведь это все, что ей оставалось: молиться и просить.

* * *

День рождения госпожа Ём провела с дочерью, зятем и своей любимицей – внучкой Чунхи. На этот раз они не стали приезжать сами, а пригласили ее в традиционный мясной ресторанчик, который расположился на первом этаже жилого комплекса в их районе.

По сравнению с этим местом квартал Чхонпхадон очень густонаселен: старые невысокие дома там буквально жмутся к студенческим хостелам с пансионом. Современная экодеревня в Ичхондоне, где жила семья дочери, и простенький малоэтажный дом госпожи Ём в Чхонпхадоне различались как небо и земля, хоть и находились не так далеко друг от друга: в Ёнсане, который вслед за Каннамом вошел в тройку самых дорогих районов Сеула.

Дочь с зятем уклончиво говорили, что их квартира принадлежит банку, но к моменту, когда Чунхи пойдет в среднюю школу[9], они планируют приобрести что-то в Каннаме. Госпожа Ём часто задавалась вопросом, кто именно из супругов увлекся такими амбициозными и агрессивными инвестициями, настолько чуждыми ее устарелым представлениям об экономике. И в конце концов пришла к выводу, что это их общий интерес. Все-таки после свадьбы дочь сильно изменилась, и зять стал настоящим главой семьи. К счастью, в отличие от непутевого сына, в доме дочери было все хорошо – за нее госпожа Ём могла особенно не волноваться. Хотя и чувствовала нутром, что после переезда в Каннам они отдалятся еще больше, не только физически.

Решение отпраздновать день рождения матери и свекрови в таком дорогом ресторане не столько ее тронуло, сколько поставило в неловкое положение. Раньше они всегда отмечали этот праздник в закусочной, где подавали свиные ребрышки и которая располагалась в окрестностях женского университета. Теперь, сидя в дорогом ресторане, госпожа Ём чувствовала себя неудобно. Подняв взгляд на внучку, она радостно улыбнулась, хотя Чунхи сидела, уткнувшись в YouTube, и не обращала на бабушку никакого внимания. Зять с дочерью обсуждали фьючерсы и инвестиции. Из их разговора госпожа Ём не поняла ни слова и потому мечтала лишь о том, чтобы скорее принесли еду. Она решила, что раз сегодня ее день рождения, то нужно просто радоваться.

Наконец блюда появились на столе. Все снова занялись кто чем: зять жарил мясо, дочь кормила внучку, а госпожа Ём ела кусочки, которые зять подкладывал ей на тарелку. Вдруг дочь взяла бокал пива и произнесла так, будто давно готовилась:

– Мама, мы решили отдать Чунхи на тхэквондо.

– Девочку – на тхэквондо?..

– Мам, а при чем тут это? Что мешает ей заниматься? Недавно Чунхи пришла домой и сказала, что ее задирал мальчик. Она сама захотела научиться давать таким хулиганам отпор.

Дочь права. Госпожа Ём расстроилась: похоже, она мыслит слишком старомодно. Зять решил не вмешиваться, а пока госпожа Ём размышляла, дочь уже опустошила бокал. Госпожа Ём перевела взгляд на внучку и улыбнулась:

– Чунхи, ты хочешь заниматься тхэквондо?

– Да, – ответила девочка, не отрывая взгляда от экрана телефона.

– Мам, говорят, в твоем районе есть очень хорошая школа. Тренера все хвалят. Он молодой, в резерве национальной сборной. И мыслит правильно… Он очень известен в нашем местном клубе мам.

– Клубе мам?

– «Сообщество матерей восточного Ичхондона». В интернете.

– А тренер точно в своем уме? Вместо того чтобы открыть школы в вашем богатом районе, он ютится в переулках Чхонпхадона.

– Он собирался. Просто тут очень дорогая аренда. А нам некогда ждать, так что отдадим туда, к тебе. Нам понадобится твоя помощь.

Внезапно мягкая говядина из модного ресторана в экодеревне Ичхондона перестала жеваться. Конечно, госпожа Ём всегда была рада провести время с Чунхи, но ей бы хотелось самой выбирать когда.

На два часа между занятиями тхэквондо и уроками скрипки дочь хотела поручить Чунхи бабушке. А чтобы внучка не перепутала автобус, госпожа Ём должна была водить ее на музыку сама. Для обычной бабушки на пенсии это не составило бы большого труда, но госпожа Ём вовсе не обычная бабушка. Она занималась магазином, ходила на церковные службы и учила английский, чтобы замедлить деменцию. А теперь получается, что ей придется отодвинуть свои дела на задний план, если они совпадут с планами дочери и зятя.

Однако госпоже Ём ничего не оставалось, кроме как согласиться. О вознаграждении она не спрашивала: знала, что дети уже подумали об этом.

По пути домой в автобусе она вспомнила всех сотрудников своего магазина. Они стали ей ближе, чем семья – непутевый сын и зазнавшаяся дочь. Если бы та услышала мысли матери, обязательно сказала бы, что в бизнесе нельзя слишком сближаться с работниками. На самом же деле ничего плохого в этом не было. Они ничего у нее не просили, а она не нагружала их лишней работой. Госпожа Ём успокоила себя мыслью о том, что хотя бы на сотрудников магазина она еще могла положиться.

В первой половине дня магазином занималась госпожа О, с которой они дружили уже двадцать лет и ходили в одну церковь. Она, словно старшая сестра, делила с госпожой Ём все горести и радости.

Днем работала Сихён. К ней хозяйка относилась как к дочери или племяннице, о которой хочется заботиться. За исключением пары ошибок в чеках, за целый год к ней не было никаких претензий, а ведь даже год работы в круглосуточном магазине, где всегда большая текучка кадров, – это уже немало.

Но самым верным сотрудником госпожи Ём стал Сонпхиль, заступавший на смену по вечерам. Он попросился в магазин два года назад, сразу после открытия. Сонпхиль жил неподалеку, в полуподвальном помещении. Растил двоих детей и часто заглядывал в магазин за сигаретами. Когда госпожа Ём повесила объявление о поиске сотрудника на ночную смену, Сонпхиль сразу же поинтересовался, подходит ли он на эту должность. По его словам, с предыдущего места его уволили, а новое он никак не мог найти, поэтому перебивался ночными подработками, чтобы хоть как-то хватало на жизнь. Понимая, какая ответственность лежит на главе семьи, госпожа Ём добавила к его почасовой оплате еще пятьсот вон. А когда новое правительство резко повысило минимальную почасовую оплату труда, он стал получать больше двух миллионов вон в месяц. В конце концов, Сонпхиль работал в самые тяжелые, ночные смены, которые нарушают все жизненные ритмы.

Однако что в ее понимании значило «ближе, чем семья»? Как начальница, она хотела, чтобы они работали в магазине и дальше. И все-таки, если бы Сонпхилю, который хотел бы снова найти постоянную работу в компании, и Сихён, мечтавшей о государственной службе, подвернулся шанс, она бы со спокойной душой их отпустила. Иногда госпожа Ём даже находила для Сихён разные вакансии. Но девушке не удавалось продержаться и дня: она снова возвращалась в магазин и говорила, что, похоже, ее время еще не пришло.

# Примечания

1

Пхёнтхэк – город-спутник на юге от Сеула.

2

Именная печать (точжан) – корейцы, особенно старшее поколение, вместо подписи до сих пор используют именные печати, сделанные из дерева или камня. (Здесь и далее – прим. пер.)

3

Шведская музыкальная группа ABBA и их известные хиты «Малышка», «Танцующая королева».

4

Все номера сеульских городских телефонов начинаются с кода 02.

5

Самый популярный обеденный набор в сети магазинов GS25, в состав которого входит рис, несколько видов рыбы, мяса, салатов и закусок. Стоит не больше 5 долларов.

6

GS25 – одна из самых распространенных сетей круглосуточных магазинов в Корее, изначально принадлежала конгломерату LG.

7

Чхонпхадон – буквально переводится как «район зеленых холмов».

8

Самое дешевое жилье в Корее всегда находилось на холмах.

9

В Корее школьное образование делится на три ступени: младшие классы длятся 6 лет, средняя школа – 3 года и старшая школа – 3 года. Таким образом, школьное образование в Корее длится 12 лет.