Алеса Ривер
Дочь валькирии

Пролог

– Сестра, ты что творишь?! – дернула за локоть сестру верховная валькирия Труд.

– Он все равно почти умер! Зачем нам настолько слабый воин? – зло ответила вторая и продолжила тянуть магическую силу из умирающего воина темного дроу.

– Святая обязанность валькирий спускаться с небес только ради достойных! Мы обязаны проводить их души в Вальхаллу! – не сдалась Верховная и своим сияющим мечом обрубила нить силы, перетекающей в валькирию.

– По-твоему, мы так и будем жить для кого-то? – пнув павшего воина рявкнула вдруг вышедшая из себя подруга Верховной.

За не первой ссорой ранее двух соратниц уже стали наблюдать и другие валькирии. Они находились на поле недавно прошедшего боя. Практически все оставшиеся здесь воины лежали хладными трупами, которых не стали забирать свои. Красивые женщины-воительницы на белых и золотых крыльях спускались с небес и поднимали измученные боем души из тел. Они предлагали им руку, и, если душа соглашалась, утягивали его за собой. Валькирии поднимали воинов в чертог Вальхаллы, где они вели свою счастливую загробную жизнь.

Предназначение валькирий было в том, чтобы опекать чистые души воинов, не запятнанные ложью и предательством. Они забирали тех, кому гордость и злоба не затуманила разум и тех, чья смерть была принята с честью и достоинством. Проведя рукой над павшим и взмахнув крыльями над его телом, валькирия видела свет его души и его смерть.

Валькирии были лучом света между переходом души воина в бездну, мрак, или Вальхаллу. Одна из советниц верховной валькирии в последние годы стала забывать свое предназначение. Ей хотелось больше власти над валькириями, чтобы больше никто не назвал ее тенью Верховной. А для этого ей была необходима сила. Она стала набирать соратниц, да так, чтобы об этом не узнала сильнейшая из них. Труд было более тысячи лет, и она по праву считалась сильнейшей и мудрейшей из всех валькирий Терры. Рандгрид устала быть на вторых ролях. Ей хотелось того же почета и уважения. Потому, после битвы в землях дроу, она решила действовать несмотря ни на что.

Рядом с дерзкой валькирией приземлилась ее подруга и так же с вызовом посмотрела в глаза Верховной.

Еще несколько валькирий приземлились за их спинами и хмуро глядели в глаза Труд. Это был бунт, если не сказать, восстание.

– Изменницы! Да как вы смеете порочить честь валькирий! Мне стыдно за вас! – грозно покачала головой Труд и подняла свой меч. – Сейчас же на колени перед вашей Верховной, или я казню вас немедля.

– Нет, Труд, – покачала головой одна из революционерок, – это ты опусти меч. Нам нужна сила! Какой смысл от слабых валькирий? Какой смысл растить не одаренное потомство? А если на нас решат напасть? Мы не сможем отвоевать даже самый маленький остров!

– Да что ты несешь! – выдохнула Верховная. Она поняла, что бывшая подруга и сестра затуманила разум остальным, но как они могли пойти у нее на поводу? О каком нападении идет речь?

– Ты забыла о нашем предназначении? Верховная, казнить их немедленно, чтобы не несли смуты в сердцах наших младших сестер! – выкрикнул кто-то за спиной Труд.

Труд была в полном шоке от поступков сестер! Как они могут желать большего?! Им дано все: природная сила, крылья, прекрасные земли на островах, большая семья. А главное, они несут свет и счастливое существование павшим воинам! Подумав об этом, Труд нахмурилась и первой скрестила меч с бывшей соратницей.

Это был первый бой между сестрами в стане валькирий. Первый за последние две тысячи лет между соратницами в общем деле. Но отступать было некуда. Первая из тех, что отказалась подчиниться, многих успела склонить на свою сторону. Они говорят о войне? Да какая война? Ни одному живому существу и в голову не взбредет напасть на единственное светлое пристанище душ, в котором неважен цвет магии и уровень дара. Ни один хранитель мира бы этого не позволил. Но только Боги ведали, насколько сильно и как долго бывшая подруга Верховной промывала своей ложью головы молодых валькирий.

Бой вышел не на равных. Изменниц оказалось больше половины из тех, кто сегодня спустился с небес, чтобы проводить воинов в последний путь. Женщины-воительницы бились на смерть. Одни сражались за правое дело, за свое высокое предназначение. Других охватила одержимость обладания большей силой и властью. Слишком долго валькирии жили в мире и покое. Они забыли, что значит война для них самих. Сестры безжалостно убивали друг друга, а сердце Верховной обливалось кровью.

– Остановите бой! – крикнула Труд. – Я согласна сложить оружие и оставить Вас, сестры! Только прекратите убивать друг друга!

– Это уже невозможно, сестра, – шепнула на ухо главная революционерка сразу после того, как воткнула в спину ей кинжал. Пнув ногой ее тело вперед, она забрала меч поверженной Верховной валькирии.

– Теперь меч по праву мой! – закричала она, поднимая острие меча вверх. В ее руках он перестал сиять, и по толпе прошел удивленный ропот.

– Это знак богов. Мы будем наказаны. Меч погас! – услышав отовсюду голоса, предательница постаралась скорее повернуть ситуацию в свою пользу.

– Сестры мои. Это знак, верно! Знак того, что больше не будет монархии! Мы будем управлять нашим городом и нашей семьей вместе! Изберем же совет старейшин, и больше никто не будет угнетен!

Добившись полной тишины, предательница воодушевилась и продолжила:

– Если нам дана способность вытягивать силу у павших, значит нужно этим пользоваться! Если нам дана сила, мы не будем ее отрицать! Чем мы хуже других жителей этого мира?

– Но мы не жители этого мира! Мы – воины и служители Вальхаллы! – грозно высказала свое мнение одна из валькирий. Одна из последовательниц вышла вперед и воткнула в сердце свой кинжал той, что попыталась воззвать к совести и чести. Валькирия не ожидала подобного предательства от тех, кого считала семьей, и потому даже не защитилась.

– Итак, отныне все будет по-другому! – улыбнулась та, что смела держать меч, не принадлежавший ей, но воодушевленная победой.

Сразу после ее слов грянул гром. Потемнели небеса и пошел дождь. В следующее мгновение в каждую валькирию ударило по разряду молнии. Валькирии кричали от боли, а их крылья вспыхивали огнем как спички. Небо плакало. Казалось, целый мир скорбел о той, что была истинной валькирией. Она отдала жизнь за правое дело. Но валькирии предали свое предназначение и были наказаны.

С той минуты ни одна воительница больше не расправит крылья. Ни одна больше не сможет вознестись на Вальхаллу, ибо это место чистых душ. Там нет места предательству, гордыни и алчности.

Валькирии же со слезами на глазах взирали на ту, что изменила их жизнь. Каждая пыталась вновь и вновь воззвать к небесам. Они пытались раскрыть свои крылья, но на спинах уже рубцевались уродливые шрамы, как напоминание о былом.

Валькирия, похитившая власть, увидела тщетность попыток сестер призвать крылья. Сжав плотно губы, открыла портал на острова. Теперь их дом там. И она верила, что ещё приведет свое племя к величию. Однажды она наберёт достаточно сил, чтобы вознестись в Вальхаллу и без крыльев!

Глава 1. Тажеранская степь

Мое имя Леся Ферова, мне двадцать пять лет, и я согласилась на поездку, которая изменила всю мою жизнь. Но тогда я еще не знала об этом. Начну историю по порядку.

В первый день лета мы с друзьями и моим парнем Алексеем решили выбраться на природу с ночевкой. Поехали на новое для нас место – Тажеранскую степь. Моя бабушка Таисия настояла, чтобы мы съездили именно туда. Просмотрев интернет-сайты об этом месте, выяснили, что и правда должно быть красиво: драгоценные камни и породы, дюны и живописные пещеры. Мы с друзьями очень любили путешествовать и каждый сезон, кроме зимы, организовывали кемпинги.

– Я вам в дорогу собрала домашней выпечки, путь не близкий. И помни, дитя мое, в любой ситуации слушай своё сердце. Оно не соврёт, – прощалась со мной бабушка.

– Бабуль, не переживай, мы на несколько дней всего. Леша рядом, да и ты всегда говорила, что мамин медальон меня защитит, – подмигнула я ей, дабы бабуля расслабилась хоть немного.

        Все, что мне осталось от родителей, это мамин медальон и бабушкины рассказы о маме. Папу моего она даже не видела, а мама погибла в автокатастрофе, в которой я, будучи малышкой двух лет, выжила. Я носила этот медальон не снимая. Правда не потому, что не хотелось с ним расставаться. Это, конечно, было так, но он и впрямь не снимался. Когда я пыталась его поднять с груди и снять через голову, он не понятным образом проходил сквозь пальцы и оказывался снова на месте. Бабушка говорила мне, никогда и никому не рассказывать об этом. Да и попробуй о таком поведать, в психушку не охота как-то. Ведь кто в такое поверит? Бабушка в детстве рассказывала мне удивительные сказки про другой магический мир, про русалок в синих водах. И про эльфов, и ведьм, которые жили на светлых землях, а демоны – на темных. В общем, ее фантазии только позавидовать. А когда я пошла в школу и записалась в бассейн, то попыталась впервые снять кулон. Бабушка почему-то верила, что кулон особенный. Говорила, его снимет лишь тот, кто меня истинно полюбит. А я даже пытаться не должна, потому что он меня защищает. Так хотела моя мама. Я поняла, что бабушка искренне верит в его волшебную силу, и не стала пытаться его снять. Я ее слишком любила тогда, как, впрочем, и сейчас, чтобы расстраивать. Более подробного ответа вытащить из бабули не удалось. Каждый раз она повторяла одно и то же: «Придёт время, и ты все поймёшь». Что я должна понять, оставалось загадкой. Камень в кулоне был зелёный, под цвет моих глаз, и менял свой окрас в зелёной гамме от салатового до болотного цвета, то ли по моему настроению, как хамелеоны, то ли под мою одежду. Но однозначно гармонично смотрелся превосходно и с моими волосами цвета молочного шоколада, и со всеми нарядами.

Я поцеловала бабушку в обе щеки, и, сев в машину к ожидающему меня Леше, уехала. Мы немного задерживались. Наши друзья должны были встретить нас на дамбе у переезда в Забайкальский край.

– Зай, ты как? Что-то бабушка твоя переживает сильно, все хорошо? – спросил Лёша.

– Да, вроде бы. Это она предложила поехать именно туда. Говорит, места там волшебные.

– Ну, судя по отзывам в интернете, да. Увидим, пристегивайся. – Ответил мой парень и надавил на газ.

Спустя полчаса мы встретились с друзьями. Они были на двух машинах. Катя с Пашей и Кристина с Сашей кинулись здороваться и обниматься, только мы вышли из автомобиля.

– Ребята, три месяца вас не слышно, не видно. Готовы к приключениям? – Спросила Кристина, обнимая меня.

– Конечно готовы, я так ждала поездки. Эта работа все соки выжала из меня. – Поделилась я.

Я работала четвертый год в школе учителем физкультуры. И вроде все хорошо, детей я люблю. Но как же я ждала каникулы. Чтобы не с ребятней пойти на выставки и музеи, а именно с друзьями повеселиться. Для меня была тяжела работа с администрацией школы больше, чем с детьми. Завучу вечно нужно было придраться к чему-то. Бухгалтерия постоянно норовила оттяпать кусок моей заработной платы. И каждый раз отмазки по типу: "Ой, у меня в Excel Ваша строка оплаты как-то вылетела"… В общем, морально меня не хватало на них. Еще эти постоянные планы писать и рабочие программы. Не мое это, наверное.

– Ну, тогда не будем терять время, поехали? – поторопила нас Катя.

– По машинам, – улыбнулся Паша, и мы пошли к своим автомобилям.

Ехать нам пришлось около пяти часов. И даже повезло добраться без пробок. Мы остановились у кромки леса. С одной стороны было широкое поле, усеянное полевыми цветами и огромными валунами, лежащими повсюду. А с другой начинался лесок: невысокие лиственные деревья и ели, меж которых виднелось несколько озёр. Казалось, степь раскинулась на сотню километров вперёд. Вдалеке виднелся горный хребет с теми самыми пещерами, о которых говорят, что внутри нереальная красота, и свет отражается на кристаллах горных пород.

Мы разбили лагерь довольно быстро. Поставили три палатки в круг. Между ними камнями заложили место для костра. На столиках мы с девочками готовили овощные салаты, а парни нанизывали мясо на шампуры. Когда все было готово, и осталось дождаться только мясо, мы с девчонками отправились фоткаться к пещерам.

– Вы там без нас далеко не забредайте. Мало ли что за зверьё в лесу водится. – Поцеловал меня Лёша, и мы, схватив телефоны, убежали.

– Ну что, до озера добежим? – предложила я.

– Это кажется, что оно близко. Далековато бежать. А подойти поближе можно ради фотографий. – Отказалась Катя.

– А у кого селфи-палка? – вспомнила Кристина.

– У меня. – Я полезла в рюкзак ее доставать, а дальше фото и видео нас затянули. Инстаграм трещал по швам от наших сториз. Места действительно были красивые. Дикая природа поражала своей простой и красотой одновременно. Мы даже нашли дикие маки за одним из валунов, покрытым мхом. На просторах Тажеранской бескрайней степи дух захватывало. Действительно, волшебное место. Казалось бы, вот она степь: с одной стороны – реликтовый ельник, к северу от нас – песчаные дюны, а за спиной— множества озер. И все это было как на ладони из-за крутого барельефа степи. Вот я встала на большой валун, и уже возвышаюсь над всем этим великолепием Тажерана.

– Ну что, возвращаемся к парням? – предложила Кристина, сидевшая на камне.

– Да, мы, наверное, несколько часов отсутствуем, уже темнеть скоро будет, – опомнилась я, поглядев на розовеющее закатное небо.

Вернувшись к парням, мы расселись по раскладным стульям. Оказывается, мы успели устать, набегавшись по степи. Мясом пахло так, что слюнки текли. Мой Лешка его мариновал, приговаривая, что никто, кроме мужика, мясо лучше не приготовит. Я решила просмотреть сохраненные в телефоне скрины с Гугла, тех мест, где я хотела бы побывать.

– Ребят, я тут смотрела наши возможные маршруты и вот, что хочу предложить. Лучше всего начинать с бухты Ая, продолжить к священной горе Ехэ Эрд, завернуть к утесу Саган-Заба, где можно увидеть наскальные древние рисунки, и закончить путешествие возле стойбища кочевников-скотоводов. Там просто дорога появляется напрямую вдоль берега Байкала, – я подняла голову посмотреть, почему все молчат, и челюсть моя чуть не ударила мне по коленям.

      Передо мной стоял Лешка с букетом роз. Не простых, а моих любимых, настоящих голландских. А в руке у него была бархатная коробочка. Неужели кольцо? На дрожащих коленках я поднялась со стула и сделала шаг к нему. Тогда мой парень встал на одно колено, открыл коробочку с кольцом и сказал:

– Леся, ты же знаешь, как я тебя люблю! И недавно я понял, что ты та, с кем я готов разделить свою жизнь. Любовь моя, ты выйдешь за меня?

       Я стояла и не могла сдержать слез. И чтобы не разреветься от нахлынувших чувств, лишь прошептала: "Да". За спиной Леши взвизгнули девчонки, и они вчетвером стали кричать нам: "Поздравляем", закидывая из неизвестно откуда взявшихся у них корзинок с лепестками белых роз. А Леша, подойдя ко мне, надел мне на палец кольцо с небольшим камешком и поцеловал. Я почувствовала, как моя душа наполняется счастьем. Казалось, все правильно, так и должно быть. Конечно, такого, как описывают в романах, не было, типа бабочек в животе, салюта в голове. Но счастье в душе, безусловно, было. И грело меня больше всего то, что секса с Лешей до сих пор не было.

Отмечали мы нашу помолвку до утра. Танцы, игры в крокодила, видеосъемка, даже к озеру купаться бегали. Леша отошел в дальние кусты по нужде, кажется, ему было не хорошо. Спустя минут семь я решила пойти к нему, чтобы предложить помощь. Он выглядел достаточно бледным после последнего тоста в нашу честь. И когда я обогнула второй куст сразу услышала характерные звуки интимного акта в самом разгаре, всего в паре деревьев от меня. Только я хотела уйти в другое место, чтобы не смущать друзей, как услышала нытье Крис:

– Ты обещал это кольцо мне! Сколько еще будем притворяться?

Ответил ей, как ни странно, главный организатор фарса, под названием "Отношения с Лесей":

– Крис, ну потерпи. Ты видела ее медальон? А квартиру ее с бабкой в центре? Надо расписаться, потом развод, и все! Половина всего наша. Думай о том, что наша с тобой семья будет без кредитов и съемных квартир.

– Надеюсь, ты хотя бы с ней не спал? – прогундосила моя «подруга».

– Нет, я же обещал тебе, что не изменю. Леся— наивная дура, похоже даже девственница…

Все, дальше слушать это я не смогла. Я просто побежала обратно. Не было слез. Лишь тупая боль обиды в груди. Когда я оказалась на нашей стоянке, мне навстречу поднялись ребята. И вдруг во мне проснулась откуда-то злость. Я посмотрела на Сашу, парня Кристины, и сказала:

– Саш, там вон, – я кивнула себе за спину, – тебя Кристина зовет, только ты подходи к ней как можно тише, – посоветовала я. Рукой остановила Катю, что хотела ко мне подойти. По лицу парня я увидела, что он понял мой намек. Саша резко помрачнел и пошел туда, куда я указала. Меня же вдруг непреодолимо потянуло к воде.

– Кать, я пройдусь. И не уезжайте без меня. Обратно я поеду с вами, если можно.

Катя и Паша лишь кивнули, а я пошла дальше. Выйдя на простор Тажерана, усевшись на камень, покрытый мхом, я смотрела на оранжевое небо с уже яркими звездами.

"Почему? За что?" – про себя спрашивала я у неба. А потом мне вспомнился отрывок стихотворения из какой-то книги:

Хочу сбежать, куда сама не знаю,

Подальше ото всех и от себя!

Хочу понять, увы, не понимаю,

Где эта жизнь, которая моя?

Мой медальон на груди внезапно нагрелся, и я услышала голос, кажется, в своей голове. Ну, не из медальона же: "Лишь позови меня, дитя!" И голос такой родной показался, как у …

– Мама? – позвала я.

И будто ответом на мой зов передо мной в трех шагах появилась картина. В рамке живой журчащей воды, зависая над землей в двадцати сантиметрах и высотой метра в полтора, картина-панорама. На ней я увидела песчаный берег, скалы и бушующий океан. Судя по растительности субтропиков, точно остров какой-то. Я прислушалась и поняла, что слышу звуки моря и крики птиц, летающих над берегом. Стоп. Летающих?

"И помни, дитя мое, в любой ситуации слушай своё сердце. Оно не соврёт." – Вспомнила я слова бабушки. Может она чувствовала, что не любит меня Леша? Вспоминая о его предательстве, сердце снова кольнуло. Я дотронулась рукой до водяной рамки – мокро. На пальцах остались капли воды. Может это портал, как в бабушкиных сказках?

– Леся, подожди. Ты все не так поняла. У нас ничего не было! – услышала приближающийся голос Алексея.

      Я в один миг поняла, чего хочет мое сердце. Обернулась к спешащему ко мне предателю, улыбнулась и помахала рукой. Отвернувшись, я перешагнула через раму, сразу попав кроссовком в воду, и сделала второй шаг. За моей спиной, с негромким журчанием, окошко сузилось и исчезло. А я оказалась стоящей по колено в воде, глядя на пальмы и скалы в конце пляжа. Где же я? И что же я наделала?!

       Но только я вышла на берег, как передо мной возникли еще две картины, застывшие в воздухе. Не могут же это быть порталы из сказок! Из каждого вышли по три женщины. Они были очень молоды красивы, но странно одеты: в кожаной одежде коричневого цвета. На ком-то – короткое платье, на ком-то – шорты, как на мне джинсовые, только из кожи.

– Мы почувствовали переход из другого мира. Кто ты? – сделала шаг вперед одна из женщин, держа в руке огромный кинжал.

– Не понимаю, о чем вы. Мое имя Леся Ферова. И я не знаю, как очутилась здесь. – Ответила честно, начиная значительно нервничать.

– Не лги мне… – начала она, но ее вдруг остановила другая женщина, чуть старше.

– Рандгрид, подожди, – мягко попросила вторая женщина и подошла ко мне ближе, – откуда у тебя этот медальон?

– Перешел ко мне после смерти мамы, – ответила я.

– Мое имя Регинлейв, – подошла ко мне на расстояние вытянутой руки вторая амазонка. Почему-то мне захотелось их так назвать, – скажи, можно поближе увидеть твой медальон?

– Да, но придется подойти, он не снимается. – Сказала я, и женщины тут же многозначительно для них, конечно, переглянулись.

Эта Регинлейв подошла и, сжав в руке медальон, что-то прошептала. Тот ярко озарился сиянием, одновременно с ее медальоном, и она выдохнула: "Родная кровь".

– Что это значит? – тихо спросила я с удивленными глазами.

– Это значит, что ты наконец-то дома, Каллисто Ферроу. Мы искали тебя, – тепло улыбнулась мне Регинлейв, – я – твоя тетя. Твоя мать была моей родной сестрой.

– Добро пожаловать на остров Мист, что значит туманный. Здесь мы готовим валькирий для перехода в Вальхаллу, – подошла к нам девушка, очень похожая на ту, что назвала себя моей тетей, – мое имя Хильд, и я— твоя кузина, похоже. – Представилась она с приятной улыбкой на лице и обняла меня.

Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Валькирии? Я – валькирия? У меня есть семья? Не может быть, наверное, это развод. Я неосознанно сделала шаг назад, и все женщины разом нахмурились, кроме девушки Хильд:

– Ты боишься и не веришь? Тогда задай себе простой вопрос, как ты здесь оказалась? Ты ведь сама открыла портал, судя по нему, у тебя стихия воды. Давай попробуем что-нибудь сотворить?

– Хильд! Я не думаю, что… – начала Регинлейв, но ее перебила первая валькирия Рандгрид.

– Пусть пробуют, быстрее вернемся уже в деревню и избежим истерик.

Та, что назвалась моей тетей покорно кивнула и отошла от нас, оставаясь все так же на берегу. Хильд мне ободряюще улыбнулась и шагнула в воду ко мне ближе:

– Не бойся. Смотри, у меня стихия воздуха. Я покажу, а ты повтори с водой. – Она сделала несколько пассов рукой и на ее ладони оказался мини смерч, даже темное облако над ним выглядело натурально. – Главное, поверить в магию, и в то, что вода тебе подчиняется. Почувствуй силу внутри себя. – Она почему-то приложила руку к моей диафрагме. Значит, средоточие силы там?

     Поверить в магию? Но почему бы и нет. Ведь я вошла в неизвестно как появившееся окно посреди степи, а вышла вообще на океанском пляже. Не это ли магия? Я закрыла глаза и представила, как вода предо мной расступается. И на гребне волны ко мне плывет дельфиненок. Я открыла глаза после того, как что-то кольнуло мою руку. Передо мной и Хильдой выросла стена воды. Мы уже стояли не на берегу, а на дне, где была вода недавно. Выходит, вода все же расступилась по моему желанию. Справа и слева от меня она стояла стеной мне по грудь. Из толщи мне в руку тыкался мордой почти дельфин. Похож, только рог на носу и акульи зубы видны. А вместо передних плавников лапки с перепонками. Я поднесла к нему руку, и он до крови проткнул ее, рана же, засветившись и исчезла.

"Перестань колдовать, не показывай валькириям магию. Не для того я тебя берегла." – Снова услышала я голос в голове. И одновременно с этим встревоженная Хильд потянула меня за руку:

– Каллисто, нас зовут, только лучше не говори им про малыша дарина. Дарины большая редкость и простым валькириям не подвластны.

– Почему ты решила мне…

– Тссс, – прошипела Хильд, чуть покачав головой, когда стена воды пала, открывая нас взору женщин на берегу.

     Выйдя обратно на берег, я чувствовала теплоту от этих амазонок. Будто бы и правда они признали во мне свою. Выходит, все бабушкины сказки – вовсе не сказки? Интересно, а она знает, что это реальность? О Бог мой, как же бабушка там одна? Она ведь от инфаркта умрет, если я потеряюсь.

– Пойдем с нами, девочка, мы не причиним тебе вреда. Мы— твоя семья. Ты узнаешь больше, когда мы войдем в город. – Не оборачиваясь, сказала Рангрид, но я точно ощущала, как отчего-то не нравлюсь ей. Это было то чувство, когда тебе улыбаются, играя на публику, а в глазах ты видишь лишь холод.

 Я смогла лишь кивнуть, и Рандгрид открыла один большой портал, куда мы все вместе шагнули, оказавшись в большом городе. А ведь так и не скажешь, что на острове есть каменный город. Хотя бы не деревянные хижины. И очень даже красиво здесь. Мы шли по улицам меж торговых лавок и жилых домов. За площадью, что вскоре показалась перед нами, высился огромный каменный особняк в три этажа.

– Это дом для некоторых павших воинов, которым мы даем жизнь, ради продолжения рода валькирий, – шепнула мне Хильд.

Оказалось, именно в него мы и направлялись. Поднявшись по ступеням, я оглянулась на город и поняла, что мне показалось необычным. В городе не было ни одного мужчины! Только женщины и девочки разных возрастов, даже мальчишек нет.

Когда мы вошли в огромный холл, я поразилась его красоте. Неужели это все сделали женщины сами? Пройдя в глубь зала, мы остановились перед столом, за которым в ряд сидели четверо женщин, и одно место по центру между ними пустовало. Его заняла, отделившись от нас Рандгрид, она же и начала разговор:

– Сестры мои. Мною на берегу синих вод Арвела была найдена наша сестра Каллисто. Как вы помните, ее безумная мать спрятала дочь, а сама отдала душу Арвелу. И вот наконец спустя столько лет поисков девочка снова с нами. Я прошу вас поддержать ее и помочь освоиться у себя дома. Заботу о девочке я передаю ее тете Регинлейв и кузине Хильд.

Толпа шумно загудела в знак одобрения. Толпа? Мы же шли одни. Я оглянулась, а за спиной зал был забит битком, я же с тетей и сестрой стояла на несколько шагов впереди них.

– Каллисто, подойди ко мне девочка, – после паузы произнесла, видимо, главная. И почему, собственно, девочка, мне двадцать пять лет. Так и хотелось возмутиться. Но я молча подошла к ней. – Твой медальон скрывает твою силу. Я чувствую, что он зачарован. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Мне же вспомнились слова бабушки, чтобы никогда и никому не говорила о нем. Все слишком странно и быстро происходит, но моя бабушка никогда мне плохого не желала, и потому я покачала головой из стороны в сторону. Рандгрид слегка улыбнулась мне, и тихонько сказала:

– Ну, ничего, ты позволишь мне его ненадолго снять? Я его не отберу.

Я кивнула, и она осторожно потянула его вверх через голову. Не вышло. Как и у меня ранее, он прошел сквозь пальцы. Тогда она попробовала снять его каким-то заклинанием, но медальон лишь засветился и снова оказался на моей груди.

– Интересная… эм… эльфийская магия, да ладно. Может со временем, что изменится. Добро пожаловать на остров Мист – в преддверие Вальхаллы мира Терры, сестра Каллисто.

Толпа девушек и женщин приветственно зашумела. Даже четверка за главным столом встала. А мои мысли носились в голове сумасшедшим пчелиным роем. Другой мир? Это же здорово? Родственники мамы и, значит, моя семья, тоже здорово. Я даже на мгновение улыбнулась. Но почему тогда бабушка меня так берегла? Почему я слышала неизвестный мне голос матери с первыми словами предостережения? Почему от меня прятали этот потрясающий мир с волшебством? Оглянувшись на обретенную тетю и двоюродную сестру, я не смогла не ответить им улыбкой, надеясь, что все будет хорошо. Что это начало моей новой жизни.

Глава 2. В преддверии Валькхаллы.

Первые три дня мне дали освоиться. Заселили меня в дом к моей новоявленной тете и кузине. Тетя сказала, что постараются как можно скорее восстановить мой дом, где я жила с матерью. В нем никто не жил почти двадцать лет, потому магия дома иссякла, и он «заснул». Как это сама не поняла, но мне сказали приходить в себя, осваиваться и готовиться к началу обучения. Ведь я упустила становление магии и мои магические потоки не раскрыты, как сказала местная провидица. Меня к ней отвела Хильд по личному приглашению той.

– Вернулась, глупая. Бедная Малия зря жизнь отдала, – бормотала он себе под нос, пока усаживалась в кресло.

Но когда я стала расспрашивать о ее же словах, провидица, будто не услышав моих слов, начала говорить что-то о моей магии, неразвитых каналах и о том, что я стану концом для валькирий. Хильд невесело рассмеялась и утащила меня за руку из ее дома. На улице, Хильд попросила не принимать слова старой и безумной женщины всерьез.

В общем, я изучала город и расспрашивала о жизни здесь у кузины, с которой мы очень подружились. Ее даже освободили на эти дни от собственного обучения. В городе на этом острове, никто не прохлаждался, здесь женщины либо учились, либо работали. Учились с малого возраста, до тех пор, пока магия не будет развита до предела возможностей валькирии. Далее, она должна родить дочь и решать, что будет делать. Можно пойти на службу на небо в чертоге Вальхаллы. А можно было остаться на острове: либо защитницей острова, либо наставницей – той, что работала с детьми.

Так себе перспективы. Уйти на небо к королеве Вальхаллы, это значит посвятить свою жизнь сражениям и поискам достойных воинов, чтобы после их смерти дать им приют в чертоге. И вот некоторые из них, отправлялись к нам на остров, чтоб дать потомство. Что было с ними после, никто не знает. И вот я сомневаюсь, что так и никто.

Ну и второй вариант, закончив обучение, став могучей валькирией – воином остаться здесь. Но родить раз минимум, все равно обязана. Отдать долг королеве и роду обязана каждая. И на мой вопрос, а как же создать семью? Мне ответили «Какую еще семью? Семья у тебя есть – твои сестры и даже тетя с кузиной. Потом еще дочь нам родишь». Я в ауте если честно. То есть, эти женщины, пригласив меня сюда, как оказалось завербовали и выпускать не собираются. И что-то чувствую я, если уйти захочу никто меня не отпустит.

Продолжительность жизни Валькирии три сотни лет, и так шесть раз. Но это лишь у чистокровных, такие, как я, например. Чистокровной валькирией считалась та, что рождена от валькирии с сильным даром и павшего воина. Вот только смотря в какие руки после смерти при возрождении попадет валькирия. Не дай богиня она не успеет вернуться на Валькхаллу, или остров. Возрожденная валькирия вырастает до взрослой девушки за месяц. И потом, постепенно возвращается память прошлой жизни, и снова условия. Только если смерть ее была с честью и достоинством. Либо вообще нужно было пожертвовать собой ради кого-то или чего – то. Тогда память вернется.

На мои вопросы о маме отмалчивались, либо говорили, что с ума она сошла и бросила меня, вот меня и украли. А когда я спрашивала, как послать весть в другой мир, говорили, что это невозможно. Но я помню, чему учила меня бабушка – нет ничего невозможного в наших снах и фантазиях. Особенно там, где есть магия. Теперь я понимаю, что ее сказки были историями народов. Истории жизни конкретных существ. Эльфы, вампиры, оборотни и русалки – все они существуют. И говорят у каждого народа есть школы магии. Но вот валькирии уверены, что лучше обучения, чем у них, нет ни у кого. Особенно, они стали этими знаниями гордиться, когда с чертога на остров отправили солдата эльфа. Он был магистром в Академии магических искусств Терры. Оказалось это единственная академия в этом мире, которая стояла ровно на границе Темных и Светлых земель. Как и в любой сказке, здесь светлые боялись и ненавидели темных, а темные их. И эта академия собрала великие умы двух империй, которые открыли свои двери для всех, кто желал бы обучаться совместно, не разделяясь на расы.

Это нам с Хильд рассказала за ужином Регинлейв, которая была у Рандгрид, как ближайшая сестра и помощница, когда прибыли воины. Видимо заметив интерес в моих глазах, сказала, чтоб я немедленно выкинула все мысли из головы по поводу академий. Потому что уже завтра начнется мое обучение на острове. А оно будет тяжелым и ускоренным, чтобы я могла нагнать девушек своего возраста. Вот только как оказалось девушки моего возраста, выглядели моложе меня. Утром четвертого дня, когда Хильд проводила меня в здание школы, нас встретила там моя будущая наставница Хлек:

– М-да, выглядишь на все тридцать. В мире без магии видимо прожила?

– Да сестра, – так меня научили здесь отвечать и обращаться к кому либо, пока не скажут об ином.

– Мое имя Хлек, обращайся ко мне наставница Хлек. – Мне уже 363 года, и я никак не тяну на твою сестру малышка.

– Простите, я не знала.

– Выходит ты не чувствуешь возраст? То есть, если тебя попросят привести мужчину до пятидесяти лет, ты и столетнего притащить? Так не пойдёт. Ты должна чувствовать в себе силу. – Она с минуту смотрела на меня изучающим взглядом, в молчании. – А ну-ка, пойдем на берег моря. Там мы с тобой помедитируем и, может быть, это тебя подтолкнет.

И подталкивая меня к выходу из здания школы, мы направились к главным воротам.

– Посмотри на ворота впереди, те, что над домами высятся это граница. Посмотри и скажи, что ты видишь.

Мы шли по улице к воротам, которые видно было только от середины и выше. Дома и различные здания мешали увидеть больше. Я силилась их рассмотреть. Я же поняла, что она спрашивает о магии, но я не видела ничего. Ворота кованные и красивые. Видимо, по моему лицу был ясен ответ, потому что Хлек горестно вздохнула и тихо сказала:

– Не позорь свою мать. Она здесь всякого натерпелась. И собой ради тебя пожертвовала. О ней здесь всякое говорят. Ты не верь! Да и посильнее нее ты будешь. Твой биологический отец демон первого ранга, и без дара тебя не оставил вижу.

Я открыла рот уставившись на эту Хлек, ну хоть кто-то со мной заговорил о маме. И это первые хорошие слова за три дня о ней. И даже об отце.

– Мой папа демон?! Наставница Хлек, а Вы…

– Да тихо ты! Еще кто услышит! Хочешь, чтобы меня в бездну отправили?  Расскажу, если сегодня будет успех. Знаю немного, но кое – что сказать могу.

Старая валькирия сделала несколько пассов руками перед собой и ворота перед нами засветились. На той стороне стояли несколько валькирий, которые заметив нас слегла поклонились моей наставнице, а та приветливо им улыбнувшись потянула меня за руку в лес.

Пока мы шли по лесу, я отчетливо поняла, что не хочу остаться здесь на всю жизнь. Этот лес давил на меня. Я не чувствовала единения с природой, как например, то чувство легкости при выезде за город в родном мире. Вышел на полянку в лесу, вздохнул поглубже свежий воздух так, что голова кружится от переизбытка кислорода и улыбка на лицо просится. Ну и главное, при знакомстве с Хлек я ощутила яркий контраст эмоций. В Хлек я ощутила тепло при общении, и даже какие-то негативные эмоции, когда она заговорила о моей маме. Этот негатив не был направлен на меня или мою мать, я ощутила совершенно точно направление этих эмоции в сторону своего племени, если можно так выразиться.

– 

О чем задумалась? – Спросила, не оборачиваясь Хлек. Мы продолжали пробираться сквозь эти джунгли к берегу.

– 

А уже можно говорить? – Намекнула я на тему своих дум.

– 

Дождись воды, – понятливо кивнула наставница.

Спустя некоторое время мы вышли на берег между огромных камней и небольших скал. Наставница махнула рукой, чтобы я следовала за ней и вошла в воду по грудь. Когда я оказалась напротив нее, она сделала какой-то пас руками и нас взяла вода внутрь сфера наполненной воздухом. Мы находились внутри сферы, будто в мыльном пузыре. Хлек мне подмигнула, и сфера вместе с нами устремилась под воду и в сторону. Я еле удержалась, чтобы не прильнуть к стенке нашего пузыря. Так красива была флора и фауна подводного мира.

– Здесь можно поговорить. Мою магию они еще не научились отслеживать.

– Годы практики? – улыбнулась я ей, пытаясь вглядеться в глубину этих невероятно чистых вод. Мимо то и дело проплывали рифовые рыбки, если они тут также называются.

– Еще успеешь насмотреться, у нас мало времени на разговор. Итак, расскажу тебе что знаю. Твою мать зовут Малия, как звали отца, не знаю, только то, что он демон первого ранга. Эх, могла стать могущественной валькирией, если бы не влюбилась. Но была у нее завистница, которая и подкинула высшему кругу идею, кого нужно приносить в жертву. Во славу Валькхаллы. Таких сильных валькирий давно не рождалось на наших островах. Мист принял силу той малышки. Остров показал нам две несовместимых между собой магии в одной валькирии – огонь и вода. Так было принято принести в жертву малышку Каллисто двух лет от рождения.

– Меня? Вы что детей в жертву приносите?

– Нет, это должен был быть первый раз. – Грустно вздохнула она. – Понимаешь, валькирии давно забыли понятия о доблести и чести. И вот уже тысячу лет ни одна из сестер не поднималась в Чертоги. Каждый раз обряд посвящения заканчивается ничем. Никого не призывают из круга. Мы стали с помощью разных обрядов взывать к элементалям этого мира. Но они глухи к нашим молитвам и просьбам. Сейчас, конечно, уже нашли иной способ приумножать нашу силу и защиту острова, но мы не о том.

Я сделала себе мысленную пометку, узнать больше об этих обрядах. Что-то я сомневаюсь, что они не несут в себе вреда кому-либо. Да и про второй дар бы не забыть.

– Так вот, – продолжила Хлек, – Твоя мать пришла ко мне в слезах и просила уберечь тебя. Я была ей должна, за однажды неоценимую помощь и вот пришла моя расплата. Я не смела отказать, хоть и могла погибнуть от рук своих же сестер за предательство. – Она на мгновение зажмурилась, – Нас вызывают, нужно поторопиться. – Твою мать я с Арвелом свела, да-да это элементаль воды, некогда хозяин этих вод. Он пообещал ей открыть окно в другой мир, туда, где тебя не смогут найти, но потребовал взамен отдать ему душу.

– Зачем ему ее смерть? Неужели и ему для ритуала какого? – Удивилась я, ощущая горечь.

– Нет девочка, та, кто отдает душу Арвелу, русалкой становится без возможности выхода на сушу, так как не рожденная ею. Ты ушла в другой мир с сестрой Малии…

– Нет, я ушла с бабушкой Таисией, – перебила, сообщив об ошибке Хлек, – хотя, у нее здесь другое имя было, я подозреваю. – Замотала головой из стороны в сторону я.

– Бабушкой ей пришлось стать, потому как валькирией она была проживающей уже третью жизнь. В том мире, как я поняла, не было магии вот она и стала стареть. Может, потому и назвала себя твоей бабушкой. Звали ее Тайра. Об этом позже, тебе бежать надо. Но тебе не скрыться пока не поймешь, как силой своей пользоваться. Тебе есть куда идти. Запомни: Темная империя, город Ренес, а там уже разберешься или тебя найдут родственники. И не суйся в Светлую империю ни под каким предлогом.

За нашим воздушным пузырем вихрем что-то пронеслось и перед нами замерла самая настоящая русалка. Безумно красивая молодая женщина. Ее золотистые волосы развевались в воде над головой так красиво, и эти ярко-зеленые глаза я будто где-то видела. Диадема на ее голове блестела алмазами и жемчугом, а чешуйки на ее рыбьем хвосте блестели, будто на солнце, а не в толще воды она находилась.

“Они начинают слушать воду!” – Произнесла она, глядя мне в глаза и также вихрем водоворота умчалась.

– Я рада, что ты почувствовала силу наконец. Уже думала, что я безнадежно время свое потратила. Давай в последний раз попробуй вытолкнуть наш пузырь наверх. – Недовольно прокряхтела наставница. – Тон был отличным от того, каким она общалась со мной еще мгновение назад. Теперь она выглядела раздраженной.

Вначале, я посмотрела на нее непонимающе, а потом смекнула, что значит фраза той русалки. Нас попросту подслушивали другие валькирии, заинтересовавшись, чем мы занимаемся не на виду у всех.

– Простите, наставница, – вздохнула я и решительно сосредоточилась на центре своей диафрагмы, как показывала Хильд. Я почувствовала там разгорающееся тепло и приложила туда руку. Затем, ощутила силу в руках, которая разошлась по всему телу. Я решительно направила силу на воды, чтобы те нас вынесли на сушу.

– Так, теперь плавно потяни ниточки вниз, – тихонько указала мне Хлек, и я открыла глаза. Наш воздушный шар, внутри которого мы были, висел над водой не более чем в метре. На берегу что-то обсуждала тройка валькирий. Из них я узнала только Хильд. – Я не хочу шлепнуться больно в воду. Не зевай и тяни свой водяной шар вниз и желательно сразу к берегу.

Не закрывая глаз, я потянулась к своей силе и попыталась направить наш шар к берегу. Мы плавно опустились на воду, а затем нас подхватила вода на гребень волны и вытолкнула на сушу. Шар тут же лопнул, как обычный мыльный пузырь.

– Кажется, твоя подопечная делает успехи, сестра Хлек, – хмыкнула одна из валькирий.

– А Вы что здесь делаете, сестры? – Многозначительно и с улыбкой, спросила Хлек, но по тону будто приказала отвечать.

– Регинлейв переживала за племянницу, вот и попросила вас найти. – Смутилась сестра, отводя глаза. Всем стало ясно, что их прислала не тетя и явно не за моими успехами следить.

Оглушенная новой информацией я не заметила, как мы добрались до деревни. Как только открылись ворота, две из нас мигом умчались в неизвестном направлении. А Хлек исчезла в толпе за центральной аллеей.

– Мы что так долго отсутствовали, что нас искать кинулись? – Спросила я у Хильд.

– За тобой всегда будут следить Лис. Ой, прости, мама сегодня говорила, что тебя все так называли, пока ты не исчезла. Если тебе не нравится…

– Ничего, мне нравится, – перебила я ее. – Но сейчас, я хочу попасть в наш с мамой дом.

– Ты что, а если нас увидят! – В тихом голосе Хильд звучал страх.

– Разве я не имею права посетить свой собственный дом? – Нахмурилась я, подозревая, что мне не просто так не позволили там жить. И Хильд явно была в курсе.

– Конечно нет, просто там магия сбоит, да и пол мог прогнить и …

– С магией на острове дома не гниют! Тем более каменные. Если тебе не дали указаний меня задержать любой ценой, то можешь пойти со мной. – Все больше я ощущала необходимость попасть в дом своей матери. У бабушки не было фотографий, а у меня кроме кулона ничего от нее. Но как же хотелось узнать всю тайну собственного побега. Узнать жива ли мама. Пока мы шли с Хильд в мой бывший дом, я все думала о том, как же так случилось, что она не смогла вернуть меня. Она же стала русалкой, так почему и меня не забрала? Почему не отдала моему отцу? Ничего, найду мать и получу ответы. В моем воображении, перед глазами вдруг появилось лицо той русалки, что нас предупредила. Ее глаза мне показались знакомыми. Необычно яркий цвет зеленых глаз, ресницы словно накрашены: густые и длинные, но в воде она явно не пользовалась косметикой. И вдруг я вспомнила слова своей подруги и коллеги: “Везет же тебе с ресницами, ни наращивание не нужно, ни тушь не нужна”. Вот оно – ее глаза, как мои. Так может это и была моя мать?

– Каллисто, ты остановилась, передумала? Может пораньше пойдем на медитацию? – Хильд прикоснулась к моему локтю.

– Медитация? – Удивилась я. Сегодня по расписанию медитация должна быть только на закате.

Мы подошли к заколоченному дому. Выглядел он не так чтобы плохо, но по нему было видно, что давно заброшен. На входной двери зеленым цветом был начерчен какой-то знак.

– 

Что это? – Спросила я у Хильд.

– 

Это знак предателя рода валькирий, – ответила она, переминаясь с ноги на ногу и постоянно оглядываясь. Но вокруг нас почти никого не было.

Дом моей мамы был построен из грубого серого камня, крышу не возьмусь описать, она была построена из веток покрытыми каким-то материалом. Перед домом небольшая лужайка, огороженная невысоким деревянным забором. Забор был покрыт чем-то вроде плюща с яркими фиолетовыми цветочками. От забора к дому вела дорожка, выложенная небольшими камешками и ракушками. Дом был просто восхитительным, если бы не заколоченные досками окна. Меня неумолимо тянуло в этот дом, и я не стала больше тянуть.

Подергав ручку двери, я расстроено вздохнула, но мой медальон вдруг слабо засветился, и ручка двери в моей руке повернулась. Дверь, издав скрип открылась внутрь. Только я шагнула в затхлое и пыльное помещение, как вокруг заискрил воздух, затем вся мебель. Еще миг, и волшебство момента растаяло, оставив после себя идеально чистый дом, без крупицы пыли. Покрывала на мебель исчезли вместе с искрами, что покрыли мгновение назад все вокруг.

– Хозяйка дома вернулась, – улыбнулась мне Хильд.

Я решительно обернулась к двери и закрыла ее. Справа от двери на подоконнике лежал старый и хрупкий лист бумаги. “Мали, не забывай просить дом отключать прослушку”

– Лис? Что там написано? – Заглянула в записку из-за моего плеча Хильд.

– Читай, – улыбнулась я, делая шаг в сторону.

– Я не Ферроу, не прочту. – Сказала она и я ей зачитала текст.

– В каждом доме валькирий есть свои секреты, но есть и единое правило для всех. Нельзя отключать прослушку. Это делается для нашей безопасности, когда в деревне чужак.

– Чужаки здесь так часто бывают? – Удивилась я, уже зная о замкнутости рода валькирий.

– Нет, но…

– Как отключить ее, – прошептала я ей.

– Я… Лис я… – занервничала Хильд сделав шаг назад.

– Хильд, напомню тебе – ты моя кузина. У нас одна кровь, мы с тобой ближе, чем с остальными валькириями.

– Просто прикажи дому поднять защиту. – Перебила меня она.

– Дом, поднять защиту, – приказала я и не задумываясь мысленно потянулась к своей силе. Стены дома замерцали и все прошло. – Сестра, – я решила снова попробовать понять, насколько близка мне может стать двоюродная сестра. – я двадцать пять лет прожила в другом мире оторванная от дома и семьи, даже не зная об этом. В том мире, я прожила одну треть своей жизни на Земле. Я не ребенок, как здешние валькирии в свои двадцать пять. И думаю, ваши старшие это знают. Потому ты приставлена ко мне, чтобы следить. Я уверена, что ты знаешь историю моей семьи.

– Знаю, но помочь тебе – это значит предать всю семью! У меня еще вся жизнь впереди, и я не готова ставить на ней крест. Ты не знаешь, насколько они могут быть жестоки с тем, кого хотя бы заподозрят в предательстве! Тайра, старшая сестра наших мам была объявлена предательницей только за то, что являлась старшей в семье. Она обязана была поставить на путь истинный Малию, но не справилась. А потом сбежала, забрав тебя, что доказало ее предательство!

– Ты тоже так считаешь? Это, по-твоему, справедливо?

– Нет! – Выкрикнула она. – Последнюю сотню лет, здесь творятся страшные вещи. Круг старших слишком жесток и требователен. Они больше не сражаются за мир и павших в бою, как заведено. Наше рождение и обучение здесь, должно нам давать шанс, стать больше, чем мы есть. Мы должны в ритуал вознесения подниматься в Валькхаллу. Но ворота давно закрыты для нас. Многие думают, что в этом виноваты мы сами и …

– Рангрид? – подсказала я, отчаянно надеясь, что Хильд не остановится и продолжит объяснение.

– Да, вторая же половина ищет виновных и отбирает их силу в качестве наказания. Провидица знаешь почему считается сумасшедшей? Потому что на одном из Лунных собраний сказала, что Высший круг берет слишком много магии из Терры. Она была одной из старейшин в высшем круге. А теперь – простая деревенская сумасшедшая, доживающая свой век здесь.

– Ясно, я не хочу нарушить твой жизненный уклад или заставлять делать то, что тебе не хочется. Я не попрошу о том, что подвергнет тебя опасности быть изгоем. Но проблема в том, что я не знаю правил игры, в которую меня втянули. Я прошу тебя лишь рассказать мне все, что знаешь. Прошу подсказывать мне о происходящем. Прошу лишь поддержку, как сестра сестре!

– Лис, как мне тебя жаль. – Хильд кинулась мне на шею и обняла. – Честно – честно! – Она отпустила меня и села в кресло у камина. Я села напротив нее ожидая, что будет дальше. Она мне напомнила девочку десятиклассницу в моей школе. Но ведь она была старше меня, и это сбивало с толку. Пришлось в который раз напоминать себе, что валькирии живут дольше, а следовательно, взрослеют позднее. Хильд – подросток и не стоило ждать от нее многого, особенно учитывая в каких условиях она воспитывалась. Потому решила снизить напор. Ведь нельзя заставлять подростка принимать на себя такую ношу, как решение важных проблем, что противоречат устоям семьи. Нельзя заставлять их сомневаться в собственной семье. В семье валькирий и так не все гладко, а тут еще я. Если ей станет чересчур страшно, Хильд просто закроется от всех и наделают кучу непоправимых ошибок.

– Милая, прости, что я так вывалила на тебя свои проблемы, – начала я, но сестра нахмурилась.

– Вот только не нужно включать взрослую, что разговаривает с нерадивым ребенком. У меня таких взрослых в достатке.

– Конечно, я понимаю. – Улыбнулась ей я. – Я приму любое твое решение Хильд. Ты достаточно взрослая, чтобы решить помогать мне советами или нет. А большего я и не прошу.

– Моя мать не помогла своим сестрам тогда. И вот уже двадцать три года сожалеет об этом. Она голосовала против жертвоприношения и таких голосов была ровно половина. Все решил голос Рандгрид. Мама говорит власть ее изменила. Ей стало мало силы, что имели валькирии. Она жаждала вознесения любыми путями. В ночь, когда за тобой пришли, твоя мать смогла сбежать, хотя ранее это никому не удавалось. Как никто не знает. Говорят, Рандгрид встретилась с ней, когда Малия вышла на гребне на берег в свой последний раз. Что там было между ними никто не знает. Вернувшись, Рандгрид казнила тех, кто не уследил за жертвой. Говорят, она выпила их силы. Мы с мамой тогда долго боялись выходить из дома, только бы не попасться ей на глаза. Слава Всевышней нас признали непричастными. Но наша семья была разрушена, а мы не смогли вам помочь. – Мы немного помолчали и вдруг Малия встала на ноги. – А знаешь, мама говорила мне: “Нет ничего важнее родной крови”. Я думаю, она имела в виду нас и сестер. Потому, я исправлю ее ошибку. Я помогу тебе, чем смогу и будь, что будет.

– Хильд, я не позволю тебе пострадать. А если из-за меня, что-то случится, я …

– Заберешь ее с собой? – Услышали мы голос за спиной.

– Мамочка, – пискнула Хильд.

Так не пугалась я очень давно. Наверное, так было лишь раз, когда я впервые решила попробовать сигарету и именно в этот момент меня увидела моя бабушка. Точнее тетя. На спине собрался в каплях холодный пот, и я обернулась на голос Регинлейв.

– Вы давно здесь? А как? – Я лихорадочно пыталась придумать оправдания такого разговора и понять, что она могла слышать.

– Не надо бояться девочки. Я здесь одна. Каллисто искала ее наставница Хлек. Как вы понимаете, ее послали узнать, где вы. Я вызвалась найти вас. Дом активировал защиту, и я поняла, кто мог это сделать. Кроме истинной хозяйки Ферроу, никто не мог сюда войти. Даже Рандгрид не смогла. – Тетя прошлась по дому и улыбнулась. – Давно я здесь не была. Когда спросят, скажем я сама отвела тебя в этот дом. Итак, когда нам будет угрожать опасность, я могу надеяться, что ты возьмешь мою дочь с собой, куда бы не направилась?

– Когда? Не если, – уловила я мысль тети.

– Верно, малышка. Хильд права, я ношу на себе вину, за то, что не помогла. Не предупредила раньше… – В ее глазах я видела искреннюю боль и сожаление.

– Вы в любом случае ничем бы не помогли. Только бы навлекли беду и на свою дочь.

– Верно. Но мой вопрос в силе Лис. – Мягко напомнила мне тетя.

– Да. Я заберу ее с собой, чтобы не случилось. Я обещаю Вам.

– Хорошо, я поверю твоему слову. Только давай переведем общение на “ты”. Я помогу тебе сама, не Хильд. Ты росла в другом мире, и ваш физиологический возраст не равен. Расскажи, что успела узнать.

Я побоялась быть откровенной до конца и просто пересказала, краткую историю моей семьи, что успела узнать. Про русалку утром, я не стала говорить.

– Добавлю в твою историю немного. Твой отец, был один из погибших демонов. Малия влюбилась в него с первого взгляда и оживила. Валькирии не из высшего круга не должны оживлять мертвых. И тем более отпускать. Она дала ему допуск к нашим островам, когда плавала якобы поохотиться. Вскоре, ее беременность стала видна. Все тайное стало явью и ее заперли в деревне. Малии даровали прощение, когда она родила сильную дочь с двумя видами магии. Но когда тебе исполнилось два года, тебя отвели по традиции в сердце острова Мист. Он должен был принять новую валькирию. Он принял, показав всем, какая именно магия в тебе спала. Огонь и вода – это самое редкое сочетание. Вскоре, на одном из собраний, наша четверка старейшин высказала предположение, что такой ребенок послан нам судьбой и он сможет придать силы всем нам, чтобы мы могли снова возноситься в Вальхаллу.

– Жертвоприношение. – Прошептала я.

– Да. Все были в ужасе. Но Рандгрид многим сумела промыть мозги, что одна жизнь ничто в сравнении с нашим будущим и возвращением былой славы в Терре.

Так, я узнала свою историю полностью.

– 

У нас есть еще немного времени?

– 

Думаю, пара минут у тебя есть, беги. – Тетя указала кивком головы на лестницу ведущую на второй этаж.

Мне давно не терпелось попасть в комнату мамы. Почему-то я была уверена, что сразу узнаю ее. А может мне просто сильно хотелось верить, что смогу узнать. Хотелось прикоснуться к ее вещам, может даже найти фотографию или что-то еще на память. Раньше я даже не задавалась вопросом, почему бабушка, то есть тетя Тайра не оставила мне ничего кроме медальона. Сейчас то я знаю, что медальон был мой и зачарован для меня, как только я родилась. Я шла по старенькой и отнюдь не скрипучей лестнице. Делаем вывод – магия дома все же работает, иначе бы за двадцать лет все рассохлось. Ложь валькирий была только в страхе пустить меня в дом изменницы. А значит, есть возможность найти здесь то, что я не должна узнать. Или то, что поможет мне бежать.

В небольшом холле второго этажа вспыхнули огоньки в настенных светильниках, больше похожие на живые искорки. Но я не стала терять время на осмотр такого милого и уютного домика. Всего дверей было четыре: две справа и две слева, а между ними по центру стены окно в пол. Я вошла в дальнюю комнату справа. Это была моя детская. Догадаться было не сложно, ведь на стене за колыбелькой еще мерцали буквы, выложенные моим именем “Calisto”. У окна кресло-качалка из плетеного ротанга, на которой лежал белый плед с пушистым ворсом. Я взяла его в руки и поняла, что это шкура какого-то зверя. Просмотрев шкафы, встроенные в стену, не нашла ничего, кроме детских вещей. Я непроизвольно представила молодую девушку, сидящую у окна на том кресле с младенцем на руках. Она улыбалась, разглядывая лицо заснувшей малышки. Смахнув слезу и отогнав эту фантазию, скорее покинула комнату.

Дверь напротив была заперта. Я снова неосознанно потянулась к своей силе и в этот раз взялась за медальон рукой. Дверная ручка щелкнула и открылась. Я вошла в комнату и ощутила аромат нежных цветов, витающий в комнате, свежесть белья и чего-то еще более сладкого. Будто только пару часов назад хозяйка комнаты покинула свою спальню. Не заправленная постель, открытый шкаф с разбросанными вокруг него вещами говорили о быстрых сборах. На столе у окна стояла шкатулка, в которой сиротливо лежала скомканная бумажка и кольцо из белого металла с черным камнем. Я потянулась к кольцу как загипнотизированная и надела его на указательный палец левой руки. Кольцо мне было большое, но через мгновение оно засветилось мягким светом и сжалось на пальце до моего размера. Я испугалась вспоминая, что нахожусь в магическом мире и неизвестно еще чей это перстень. Одно лишь было совершенно точным – оно принадлежало мужчине. И как теперь это снять? Я дергала кольцо с пальца, но оно не поддавалось. Я подумала о том, что его не должны увидеть валькирии иначе могут быть проблемы. Не знаю с чего пришла такая мысль в голову, но кольцо меня будто услышало и исчезло с пальца. Я ощущала его тяжесть на своей фаланге, даже потрогала его и ощутила. Но видно его не было. Решила разобраться с этим позднее и развернула скомканную бумажку в шкатулке: “with love, Kortez S.”

– С любовью, Кортес С. – прочитала я тихим шепотом, предполагая, что это мой отец. Кто еще мог прислать свой перстень моей маме. Валькирии жили обособленно от других рас в этом мире. И думаю, кольцо это не могло быть безделушкой, иначе бы оно не сузилось до моего размера.

– Каллисто, время! Обедать мы должны дома. Сразу после обеда у тебя занятие. – Донесся голос Регинлейв с лестницы.

На полу у постели, я заметила плетеную сумку и единым порывом собрала в нее пару юбок и несколько топов, что лежали на кровати. Положила туда же шкатулку со стола и вышла из комнаты не оглянувшись.

***

– Что-то ты молчаливая, – подала голос Хильд, когда мы приступили к десерту в доме моей тети.

– Размышляю над предстоящим уроком. Хлек не говорила, что будет ждать меня.

– Твое занятие пройдет в главном зале дворца с Ранарой. – Нахмурилась Регинлейв. – Они прислали записку с приглашением. Ранара одна из четырех старших сестер, сама изъявила желание тебя проводить.

– Готовиться к мозговому штурму, значит, – тяжко вздохнула я.

– Не забудь пожалуйста выкинуть из головы все посторонние мысли. Не позволь себе реагировать на возможные выпады в сторону твоей матери. Будь почтительна и покорна. Не смотри им в глаза, иначе примут за вызов и неповиновение. Мы не должны вызывать подозрений, хотя бы несколько дней.

– Можно я надену мамины вещи? – Тихонько спросила я.

– Конечно. Уверена они знают о нашем походе в твой дом. Думаю, они должны понимать, что ты не знаешь о своей матери ничего и потому, это нормально, что ты будешь в ее вещах.

– Как они вообще узнают, чья на мне одежда?

– Все украшения валькирия делает себе сама. Так принято. Украшения может нам подарить лишь мать, пока мы не войдем в брачный возраст. Наша мать погибла очень рано. Все узнают заколку Малии, поверь. – Указала на мои волосы. Заколка была сделана из материала похожего на лиану, по типу нашего крабика-зажима, только без зубчиков. Посередине сидел желтый живой цветок, в центре которого сверкал изумруд. – Магия Малии не позволяет цветку завять, это говорит о том, что она жива. Потому жди расспросов.

– Так значит, она жива? Ты уверена? – Воодушевилась я.

Но тут в нашу дверь постучали и Хильд кинулась к двери. В дом вошла неизвестная мне женщина. Одета она была в короткое платье из коричневой кожи. Ее длинные черные волосы закрывали ягодицы. Черные глаза сузились, заметив меня сидящую за столом. Я быстро встала и поздоровалась.

– Приветствую дитя. «Пройдем со мной», —сказала она мягким голосом, тон которого никак не вязался с ее строгим выражением лица.

Пока мы шли по городу, Ранара не произнесла ни слова. Что было только к лучшему, ведь это был шанс настроиться и откинуть посторонние мысли. Я постаралась абстрагироваться от услышанного и увиденного за эти пол дня. В моем взгляде не должно быть неприязни к тем, кто чуть не убил меня. К тем, кто разрушил мою семью. Из – за кого я не помню лица мамы и отца.

– Тебя кто – то обидел? – Нейтрально произнесла та, что шла рядом со мной.

– Нет, – твердо ответила я.

– Я чувствовала от тебя шлейф горечи и злости, – так же с непроницаемым лицом ответила она, продолжая смотреть вперед.

– Возможно, ты ошиблась сестра? – Задала я риторический вопрос, показывая, что уверена в своих чувствах. Что эмоции, которые уловила Ранара ни разу не были моими. Я шла и думала об океане, песчаном и каменистом пляже пытаясь не думать о том, где я нахожусь и с кем. Даже слегка улыбнулась вспомнив, как впервые призвала магию и у меня получилось.

– Да, видимо так. – Все же ответила она, минутой позднее, когда мы уже поднимались по ступеням величественного строения, напоминающего храм.

На входе в храм я повторила поклон спутницы, и мы свернули в какой – то неприметный коридор. Пара поворотов, долгий подъем по каменной лестнице, и мы оказались на самом верху храма, у которого была каменная терраса без крыши.

В комнате находились еще три женщины. Выходит, меня решили пригласить старейшины племени полным составом. Заметив их приветливые лица и холодные глаза, я засомневалась в их намерении меня обучать.

– Доброго дня тебе, сестра. – Доброжелательно произнесла мне Рандгрид.

– Доброго дня и вам сестры. – Поздоровалась я, напоминая себе не смотреть им в глаза. Не потому, что тетя попросила, а потому что я в них видела всю неприязнь и в общем то истинное их отношение к себе.

– Проходи пожалуйста, сегодня прекрасная погода и мы решили провести небольшое обучение с помощью медитации. – Произнесла главная ведьма, ну, в смысле валькирия.

В центре зала лежала огромная шкура какого-то животного черного цвета. Рандгрид прошла и села с краю шкуры приглашая меня сесть напротив нее. С ней рядом села еще одна валькирия. Другие две вышли на террасу.

– Меня зовут Гейр, – произнесла валькирия, что сидела напротив меня рядом с Рандгрид. – И я немногим старше тебя Каллисто, – чуть тише прошептала она, будто бы разрядить обстановку.

– Приятно познакомиться.

– Рандгрид позволишь? А то девочка тебя побаивается, – посмотрела Гейр на Рандгрид, и та величественно кивнула, продолжая сверлить меня взглядом. Ну, хоть фальшивую улыбку с лица убрала.

– Итак, мы, являясь высшими валькириями, имея множество возможностей, решили помочь тебе освоиться. Нам даже представить невозможно, насколько тебе не просто оказаться в новом мире, узнать о наличии магии и быть вдали от своей семьи. – Посмотрела на меня Гейр с полным сочувствия взглядом.

Я не выдержала и посмотрела ей в глаза. Все то, что я ощущала было и в ее взгляде голубых глаз. Она действительно меня жалела и ей хотелось искренне мне помочь. Наверное, именно поэтому ей позволили присутствовать. Так как молчание затянулось, я решила, что они ждут ответа.

– Спасибо. Это и правда тяжело. Хотя, у меня в том мире не было большой семьи. Только бабушка. Но я думаю, еще увижу ее. Я найду способ вернуться домой или забрать ее сюда. Но и здесь мне нравится. Все же магия, это такая вещь, что не описать словами. Владеть магией – это действительно дар богов. Я их конечно никогда не видела, но безумно рада, что получила шанс попробовать узнать и такую жизнь.

– Мы рады, что тебе здесь хорошо, – произнесла вдруг Рандгрид и снова нацепила фальшивую улыбку. – Мы решили оказать тебе честь и подарить тебе хран с историей валькирий.

Гейр мне протянула небольшой и будто бы хрустальный шар. Внутри него что-то вращалось и переливалось всеми оттенками голубого.

– Это хран. В нем храниться записанная нами информация для тех, кто будет жить после нас спустя тысячи лет. Твой случай особенный, ты пропустила долгие года обучения валькирий не по своей вине. И мы подумали, что тебе будет проще, если ты примешь этот дар от нас.

– Будет немного больно и неприятно. В твой мозг запишется вся та информация, которую валькирии получают с рождения. Так, ты скорее будешь с нами не только телом, но и духом. – Пояснила Рандгрид. – Сожми посильнее хран и закрой глаза, а мы поможем тебе направить силу на извлечение информации.

Что скрывать, мне было страшно. В данный момент, они могли со мной сделать все что угодно. Например, стереть память и записать туда то, что им нужно. Или как в фильмах подселить в мое сознание еще кого-то. Да, фантазия у меня богатая и от того мне стало еще страшнее.

Но и деваться мне было некуда. Валькириям ничего не угрожало от меня и вряд ли бы они стали действовать так радикально. Все же авторитет ронять перед целым племенем из-за жестокости к безвинной сестре они вряд ли будут.

Я закрыла глаза и сжала хран. Меня коснулся легкий холодный ветерок, затем попытался проникнуть внутрь меня. Я ощутила его проникновение в области живота и мысленно отгородилась от него.

– Не бойся Каллисто, пока мы хотим только помочь освоиться, – с усмешкой произнесла Рандгрид.

Видимо, я была права. Пока я не несла им угрозы. Пока я не в курсе, по их мнению, всего что произошло с моей мамой, опасности я не представляла. Возможно, они просто хотели перетянуть меня на свою сторону. Я решила, пора узнать, что они от меня хотят посредством этого храна.

Я позволила чужой магии войти в меня, она не стала делать мне плохо, а помогла настроиться на хран и яркой вспышкой в сознании я оказалась посреди боя.

Бой подходил к концу. Оставшиеся в живых старались помочь своим магией убивая врагов. Повсюду мерцали вспышки то огня, то водяных арканов, то воздушных ураганов. То тут, то там слышались предсмертные крики и хрипы. Это была война между демонами, светлыми магами и водяным народом. Как вдруг моя же мысль в голове, словно поправила меня. Это была война более двух тысяч лет назад. Темная и Светлая Империи объединились против водного элементаля Арвела, который пытался расширить владения своих вод.

Вдруг небо посветлело, и с небесного чертога стали спускаться женщины в доспехах. Их не видел никто, кроме тех, кто уже был на смертном одре. Они что-то шептали умирающим и те, с глупой улыбкой на губах протягивали к ним руки. Женщины их целовали в губы и вытягивали из тела. Души воинов вставали из своих тел и летели в небо вслед за валькириями. На главном острове Мист, на котором я и находилась, в честь погибших героев устраивали пир. В главном храме, мужчины обретали физическое тело и … а дальше шла оргия. Не стану описывать то, что я успела увидеть, прежде чем я переместилась на другой остров. Там, около полусотни маленьких будущих валькирий располагали в дома. Кого-то забирали взрослые женщины на воспитание, а кто-то оставался в детских хижинах, как в детском доме. Валькирии учились и воспитывались на этом же острове. Не все валькирии были рожденные. Большинство, были найдены в ходе полета за душами воинов. Валькирии чувствовали сироток с зачатками магии валькирий и забирали их на остров. Насильно детей никто не крал, что приятно удивило. И вдруг в мою голову резко влетел ком информации. Я за секунду получила всю ту базу знаний, что получали девочки в течении двадцати лет. Виски сдавило от боли, и я ощутила на своей голове чьи-то холодные пальцы.

– Не отвлекайся, смотри. – Прошептал тихий и далекий голос Гейр.

Теперь я знала в теории как метать ножи, и даже бой на мечах знала от и до. Даже стало жаль, что практики нет. Вложили мне и религиозные обряды валькирий. Знала историю магии, и главное о мире, в котором я находилась. Кто живет здесь и кто правит. Будто фильм какой посмотрела. Очень было увлекательно, но вот мы дошли до моего рождения. Не знаю как, но я поняла, что нахожусь в храме на главном острове, а тут шел непросто разговор старейшин с моей мамой. Я узнала в ней ту русалку, и немедленно выкинула эти мысли из головы. Мало ли кто мог их услышать или даже увидеть.

Она согласилась выносить ребенка с особыми силами, которые необходимы валькириям для дара во славу Вальхаллы.

– Малия твоя дочь будет как все девочки, но лишнюю силу, когда она созреет в ней, необходимо будет извлечь в ходе ритуала. Мы отдадим дань Богине, этой силой, а твоя девочка продолжит вместе со всеми расти. Тебе нечего опасаться. – Говорила Ранара моей матери.

– Ты должна гордиться тем, что мы выбрали именно тебя Малия. – Сказала Рандгрид, и моя мама склонила перед ними головы в знак согласия.

За секунду на моих глазах прошла беременность моей мамы. Затем, родилась я и вот мне уже два года. Валькирии пришли к моей матери напомнить о скором ритуале.

– Я не обязана вам ничего отдавать. Это моя дочь, и ее сила принадлежит мне. – Воскликнула она и напала на своих сестер.

Так, моя мать сбежала вместе со мной и старшей сестрой Тайрой, которая ей помогла. На берегу моря она открыла портал медальоном, что висел на моей шее по сей день и туда шагнули мы втроем.

Я открыла глаза, будто вынырнув из омута видений. Долго не могла отдышаться. Казалось, моя голова сейчас расколется от боли.

– Мама, – прошептала я, и по моей щеке скатилась слеза. Сколько же вранья мне хотели вложить в голову.

– Да, детка. Твоя мать предала всех нас. И подставила тебя. Но об этом потом. Сейчас спи. – Произнесла Рандгрид и коснулась двумя пальцами моего лба. Мое сознание накрыла тьма.

Глава 3. Жертвоприношение.

Кто-то гладил меня по щеке и настойчиво звал по имени. Мне не хотелось просыпаться. Я ощущала боль в висках и легкую тошноту, даже находясь если не во сне, то в полудреме.

– Я должна с тобой поговорить, пока луна еще в полной силе над нашими головами. – Кажется, это был голос тети.

В голове мелькнула картина – воспоминание: пещера, в потолке которой зияла круглая дыра с видимой в ней луной. Старейшины и их приближенные сидели в кругу и с помощью кровавого ритуала взывали к элементалям. Значит, вложенные мне знания храном остались в моей голове.

Я открыла глаза и взглянула в лицо тети, что стояла надо мной. Я находилась в своей комнате тетиного дома.

– Наконец ты проснулась. Все старейшины сейчас снова тянут магию нашего мира, и мы можем поговорить, не переживая о прослушке. – Она встала и взяла со стола дымящуюся кружку с чем-то, что очень плохо пахло. Заметив мой сморщенный нос, она лишь улыбнулась. – Не морщись Лис. Этот отвар тебе приготовила сама Хлек. Я тебе скажу ее отвары дорого стоят. Помогают мгновенно, а дождаться ее помощи может не каждая. Давай детка, пей половину сразу и заметишь, как полегчает.

– Зачем быть волшебницами, если от мигрени нет спасения, – пробурчала я и стала пить.

– После магического вмешательства в психоэмоциональный фон и с этим в физиологию человека, магию применять нельзя. Она даст сбой и будет только хуже, а то и вовсе выгоришь. Пей, – напомнила она. И когда я стала пить задала вопросы. – Итак, что ты помнишь о своей маме?

– Они создали для меня новую историю про маму, будто бы ей род валькирий оказал честь и передал ее нерожденному ребенку силу, чтобы она помогла эту силу вырастить. Но когда пришло время ее отдавать, моя мама напала на сестер, схватила меня и вместе с Тайрой сбежала. – Глухо закончила я.

– Я знала, что они попытаются исказить информацию о твоей матери, но также это говорит о том, что у тебя мало времени.

– Думаешь, они мне дали такую версию для того, чтобы я согласилась на ритуал? Тогда они с моим согласием меня просто убьют? А всем скажут, ну к примеру, что я не выжила в ходе ритуала. Причем умерла только потому, что не отдала свою силу раньше и была наказана… эм, да хоть самой королевой.

– Именно так я и вижу, – опустила взгляд тетя. – Но еще я рада, что они тебе не навредили. А значит, они точно не подозревают о твоей осведомленности и у нас есть время собрать тебя в дорогу.

– Еще рано девочки. Но я скажу, когда будет пора. – В дверях стояла Хлек и дымила чем-то из курительной трубки. – У тебя большое будущее девочка. Я вижу. Твоя жизнь важна сейчас для целого мира.

– Хлек, – пробормотала Регинлейв и вскочила на ноги для поклона.

Но Хлек продолжила, будто бы не заметив ее:

– Лис, ты должна выяснить об этих ритуалах под полной луной все, что сможешь. Даже, если придется убить. Я не имею права сказать всего, но и в провидицы я не нанималась, чтобы молчать вовсе. Потому сделай что говорю. Это знание спасет жизнь не только тебе.

– Наставница Хлек, спасибо тебе за отвар и за совет, но…

– Завтра после завтрака придешь ко мне сама и я научу тебя пользоваться магией валькирий. – Хлек перевела взгляд на тетю, – Регинлейв, я заберу ее на несколько дней, но не больше недели. Зависит от того, как девочка будет справляться. Если хочешь помочь, выясни за эти дни о ритуалах, что сможешь. И вот еще, когда настанет время, отпусти дочь. – Хлек задумалась, нахмурив лоб. Было странно видеть старого и мудрого человека в этой женщине лет сорока пяти. Но я видела и даже чувствовала. Она глубоко затянулась из трубки и выпустив пару колец вверх выдала. – В этом мире у обеих девочек есть истинная пара. Вспомни детские сказки и поймешь, что это значит.

Хлек ушла, а мы с тетей сидели, как громом пораженные. Я действительно испугалась этих психопаток старейшин. Да и вообще всех валькирий, ведь неизвестно какие из них не поддерживают Рандгрид. Но тетя, казалось, задумалась над чем-то своим. Мне вдруг стало стыдно за свои мысли. Как я смею так плохо думать о величественных и самых могущественных валькириях. И тут же дала себе мысленный подзатыльник. Знания из храна надо фильтровать. Они сначала должны заслужить мое уважение, конечно, как и я их, но уверена ни того ни другого уже не произойдет.

– Что она говорила про истинных? – Тихонько спросила я.

– Я расскажу позднее, позволь я… мне надо… я зайду позже милая. – Сказала тетя и вышла из моей комнаты.

В дверях она столкнулась с Хильд и убежала к себе в комнату.

– Что с мамой? – Распереживалась сестренка.

– Приходила Хлек, дала несколько советов, и твоя мама почему-то расстроилась. Я сама не поняла, что с ней.

– Тогда дадим ей время. А потом поговорим. – Мудро заметила Хильд. – Как ты себя чувствуешь? Ощущаешь что-то новое в себе или только знания?

– Не переживай, только знания. И я думаю, даже смогу отличить истинные знания от выдуманных, как про мою маму.

Мы еще долго просидели с сестрой на моей кровати. Она рассказывала мне о жизни других девочек на островах. О тех, у кого самый слабый дар. Это были те девочки, которых нашли со слабой искоркой дара на большой земле, а именно на Светлой и Темной империи. Иногда магия выбирала за нас, кому и кем нужно быть. А может она просто помогала таким образом не вырождаться определенному виду. С помощью Хильд, я поняла, насколько много теперь знаю о валькириях. Из ее рассказов, я делала свои выводы. Валькирии были подвержены злому року – гордыне и жажде большей власти. Они сделали неверный вывод о жизни своих предшественниц. Те первые, кто решил забыть о доблести, чести, отваге и жажде наживы были сурово наказаны. Для них врата чертога Валькхаллы стали закрыты. Но они никому не сказали об этом. Всем валькириям сообщили, что наказаны все. Те, кто знал правду были жестоко убиты. Те, кто сомневался были объявлены предательницами и также жестоко убиты. В доказательство того, они незаметно нарушали обряд круга, когда новых валькирий призывали в чертог и девушек перестали забирать. Со временем валькирии стали терять и свои силы. Уже никто из них не мог открыть портал дальше Туманных островов.

– Вместо того, чтобы задуматься о благе для валькирий и баланса в нашем мире, именно старейшины предали наш род. – Прошептала Хильд. – Постой, а откуда ты это знаешь?

Надо признать, этим вопросом она застала меня врасплох. Я не знала. Просто во время беседы к теме пришлась эта информация и я стала ее рассказывать.

– Спроси что-то еще у меня, – предложила я сестре.

– Кто та валькирия, что первая предала наш род из живых. – Услышали мы тихий голос тети в дверях.

Я задумалась. Что-то шевелилось в моем сознании, но я не могла поймать, как говориться мысль за хвост. Это я и сказала тете.

– Ясно. Это значит на определенной информации стоит блок. Нужно его снять. Вот только кто это сделал?

– Скоро луна совсем скроется, – указала я на окно, напоминая об опасности быть услышанными, когда закончится лунный ритуал старейшин.

– Тогда давай быстрее, я помогу тебе вскрыть этот демонов замок. Дай мне руки. – Тетя села на постели напротив меня, подвинул Хильд, и мы взялись за руки. Я закрыла глаза и снова задала себе тот вопрос о первой предательнице.

Я ощущала магию тети. Ее тепло мне понравилось, она искренне желала мне помочь. И своей дочери. “Ты послушаешься Хлек?” – подумала я, понимая, что так она и сделает.

“Да милая, вы уйдете вдвоем. Не знаю как, но уверена, что скоро. Они копят силы для жертвоприношения. Нас могут убить всех.” – Не понятно, как ответила мне тетя. И вдруг добавила удивленно. – У нас получилось? Боже мой, ты вправду очень сильна. Мы с твоей матерью долго этому учились. Ладно, вернемся к блоку.

Пару минут сосредоточенной работы над управлением силы и что-то щелкнуло в моей голове по виску, я ощутила на губах и во рту кровь. А перед глазами в моем сознании возникло лицо Гейр:

“Ты и вправду сильная валькирия, если слушаешь мою запись. Ты должна бежать. Рандгрид не успокоится пока не высушит тебя забирая каждую крупицу твоей магии. Грядет война и я не уверена, что кто-то сможет в ней победить. Возможно, весь мир просто погибнет. Мы отбираем магию у целого мира. Но она не слушается валькирий и просто тает в наших руках. Нам донесли птицы вести с материков. Темная империя начала расследование по угасанию магии, а за дело взялись Сальваторе. Это сейчас половина моих слов тебе не понятна. Но скоро эта информация тебе будет необходима.

Я верю Хлек. И ты ей верь. Она научит тебя всему, и ты уйдешь. Регинлейв должна остаться ради вашей с Хильд безопасности. С магией крови, они убьют тебя через тетю, если и она сбежит. Тетя на хорошем счету у всей общины, они просто не посмеют ее тронуть, даже если ты похитишь Хильд. Уверена, твое доброе сердечко ее заберет с собой. Сотри эту запись и мое лицо, иначе ты не успеешь уйти. Вместе с тобой погибнет надежда на жизнь у целого мира.”

Я резко вынырнула из омута собственного сознания расцепив руки с тетей. Обе с минуту смотрели друг другу в глаза, а затем одновременно потянулись к друг другу:

– Стереть запись, – сказала я.

– Стереть с памяти образ, – вместе со мной произнесла тетя.

Не знаю как, но тетя это сделала. Я помнила все сказанное так, будто все это и так знала. Но ни образа Гейр, ни ее голоса больше не было в моих воспоминаниях.

– Я догадывалась, что она с нами. – Грустно улыбнулась тетя.

– Почему она говорила о войне валькирий как о мировой. И почему если меня принесут в жертву, то падет весь мир.

– Я могу лишь догадываться девочка моя. – Вздохнула она, но, когда я взяла ее за руку она решилась. – Ты знаешь, у тебя точная копия ее глаз. Я очень любила сестру и сильно скучай о ней. – Тетя положила мою голову себе на колени и стала перебирать мои волосы.

– Хочешь я скажу тебе о ней то, чего ты не знаешь, – тихо прошептала я.

– Давай скажешь образом. Нам нужно снова соединить магию. – Так же тихо сказала она и я ощутила знакомую теплоту у себя в голове. Я выудила образ русалки, что видела утром и вытолкнула ее из своего сознания. Думаю, и этого достаточно. – Она жива. – Проговорила одними губами тетя.

– Да, я тогда не узнала ее. У меня не было даже ее фотографии. Я ничего не знаю о своих родителях. Теперь знаю, как она выглядит, благодаря Рандгрид. – Улыбнулась я тете продолжая лежать на ее коленях.

– Валькирии тянут магию из целого мира. Я не знаю точно, как это происходит. Уверена лишь в том, что это черная магия крови. Магия крови противоречит сути валькирий. Из-за них каждая валькирия уже забыла кто она и какой должна быть. Я думаю, они нарушают баланс в мире. Если валькирии вытянут из мира магию, например осушая этим источники, магии просто не станет. И неизвестно, что будет с теми существами, которым сотни лет или целые века. Ведь их долголетие держится и основано на магии. Но магия мира не держится в телах валькирий, наверное, потому что не предназначена для них. В тебе две сути: валькирия и демон. Может, Рандгрид считает, что твоя сила поможет ей удержать магию мира. И тогда да, выходит, что с твоей смертью погибнет весь мир.

– То есть, если меня убьет кто-то другой, ничего не случится?

– Конечно нет, – улыбнулась Регинлейв. – Ты, конечно, особенная, но не настолько. Богиня, если бы я могла, я бы отправила вас обеих отсюда прямо сейчас. Ты знаешь куда тебе идти?

Только я открыла рот, чтобы ответить, она сама меня перебила, заставляя молчать:

– Нет, молчи. Так безопаснее. Я чувствовала, что грядет страшное. Теперь ясно что. Когда все закончится, вы найдете меня. Обещаю, что я не умру постыдной смертью для валькирии. А там, пусть решит мироздание, давать мне вторую жизнь или нет.

– Мамочка, я не хочу тебя оставлять здесь. – Напомнила о себе Хильд.

– Ты подслушала мои мысли, во время ритуала с Каллисто? – Нахмурилась тетя, бросив тяжелый взгляд на дочь, сидевшую в кресле.

– Прости меня. Я случайно, а когда поняла, что сделала, то не смогла отключиться от вас. Я была слишком…

– Удивлена, – добавила я за нее, даря ей улыбку в поддержку.

– Ладно девочки. Давайте спать. Хлек утром придёт за тобой. Тебе будет очень тяжело. Но прошу тебя не сдаваться. Помни главное – в тебе живет воин. В тебе душа валькирии, которую нужно просто разбудить. Я верю, что у тебя все получится.

Регинлейв поцеловала меня в щеку и обнимая дочь за плечи вышла из комнаты прикрыв дверь.

***

Обливаясь потом, и почти сходя с ума от боли в мышцах я медленно допивала зелье Хлек.

– Пей быстрее. Оно восстановит твои мышцы и порванные связки. – Бурчала Хлек меряя шагами тренировочный зал перебрасывая меч из руки в руку.

– Я и так уже вижу изменения, Хлек. Предплечья выглядят так, будто я уже год их качаю и меч мне в руках держать больше не сложно, правда-правда. – Простонала я. Я бы сказала, что это зелье по типу протеина у спортсменов. Ты занимаешься, мышцы растут. Но вот мои мышцы после этого зелья выросли всего за шесть часов. Мой организм требовал отдыха. Я бегала, прыгала, лазила по деревьям. Убегала от ядовитых змей тренируя реакцию и ловкость. Память подсказывала теорию, зелье помогало телу выполнять. По мнению Хлек дня за три, я наверстаю годовой план тренировок валькирий.

– Молодец, бери меч. – Бросила мне Хлек и ударила меня в челюсть рукоятью меча.

– А предупредить? – Уже заорала я, сплевывая кровь разбитой губы.

– Я предупредила, – пожала она плечами. – Сказала тебе, бери меч. Или ты думала, что твой враг будет ждать пока ты вооружишься?

Она напала еще до того, как договорила последнюю фразу. А вот я успела услышать ее неслышные движения, рассекающие воздух и отразила удар.

Не знаю сколько еще продолжался бой, но вот я снова лежу на спине с приставленным мечом к горлу.

– Ты убита. – Улыбнулась наставница.

– Ты тоже, – прохрипела я, взглядом показывая ей на кинжал, упирающийся ей в ребра.

– Ну наконец-то. Честность в бою важна на дуэлях. У валькирий нет дуэлей. Есть лишь бой насмерть. Не своей конечно же. – Встала она и подала мне руку.

– Теперь пойдем кушать?

– Сейчас отдыхай, – кивнула она на зеленую травку под деревом с фиолетовым плодом и добавила ехидно, – помедитируешь заодно. В награду съешь сочного агуру.

– А мясо когда? – удивилась я, мой организм даже не завтракал. Мы с тетей только сели за стол, как пришла Хлек и выгнала меня из-за стола.

– У тебя ускоренный курс воина. Неизвестно, что с тобой будет, когда ты… В общем, тебе нужно научить организм в случае необходимости не помереть с голоду. Для этого нужно перейти в медитативное состояние. Садись покажу.

Мы сели на траву и вслушались в шепот ветра. Она учила меня слышать окружающее меня пространство. Надо сказать я смогла. В земле, я слышала какое-то мохнатое животное. Слышала птиц зовущих на помощь к разбившемуся эльфу о защиту островов. Я было дернулась, но Хлек меня одернула:

– Прислушайся еще, прежде чем лететь на помощь.

Я недовольно села обратно и стала слушать. Открытие порталов валькирий на скалах. Услышала свист магического аркана на эльфа, и удавка затянулась на его теле. “Еле дышит. Добейте и в море” – Приказал голос Ранары.

– Не кидайся в омут с головой. Подумай прежде, чем действовать. – Говорила мне ба… тетя Тайра, покаялась я перед Хлек.

– Рада, что одумалась. Это твоя первая и последняя ошибка, без наказания. Сорви любую агуру.

Обрадовавшись, я сорвала самую фиолетовую на мой взгляд и самую вытянутую форму фрукта и вгрызлась в нее. Вкус напоминал мне персик, а по консистенции внутри – ананас. Такой вот интересный фрукт рос на Туманных островах. Я даже немного утолила голод. Но вот мяса мне все еще не хватало.

После была снова медитация, Хлек научила меня терпеть не только голод, заставляя ЖКТ заснуть, но и боль. Она во время медитаций била меня кулаком по всему, куда могла дотянуться. Я научилась уворачиваться, предугадывая удар или даже будто слыша его заранее.

– Открой глаза, – строго сказала она. И видимо заметив в моих глаза страх, уточнила. – Я не буду тебя наказывать за успешно выученный урок.

После этих слов я стала кое – что понимать.

– Я считала, что научить меня силе валькирий, это значит научить пользоваться магией валькирии. Но теперь, я уверена, что это не так. – С каждым словом я становилась увереннее в своих словах, потому что видела довольный взгляд Хлек. – Валькирия, это воин сильный с небольшим даром или предрасположенностью, но истинная сила валькирии в ее сердце и душе. Потому такую душу должно беречь мое тело. А именно, уметь слышать врага еще до того, как он подойдет к тебе. В умении слушать и слышать окружающий меня мир. И только тогда, мы можем слышать истинный призыв о помощи павшего воина. Тогда и раскрываются крылья валькирии.

– И тогда, она может попасть в Валькхаллу, – горько добавила Хлек, и будто стряхнув воспоминания сказала. – Ты почти готова Каллисто. – Она сняла со своей руки браслет и надела на мое запястье. – Когда тебе будет действительно нужна моя помощь только позови меня. Я смогу прийти. Но никогда добровольно не снимай это украшение. Другие не смогут, и ты тоже, если всей душой этого не захочешь.

– Спасибо, – всхлипнула я и кинулась обнять эту женщину.

– Так, все. Развели тут сырость. Встаем и бегом на тропу препятствий. Затем, зелье и метание ножей. Только потом так и быть спать.

День тянулся для меня неимоверно долго. Тренировка казалось бесконечной. Я вообще удивлена, как мой организм не свалился в беспамятство. Но надо признать, я была мотивирована продолжать не только желанием выжить, но и успехами, которые определенно имелись.

Ночью я видела во сне маму. Теперь я знала, как она выглядит и даже видела ее рядом с собой. Жаль не смогла с ней поговорить. Во сне мы были под водой, и она произносила мне одну и ту же фразу. Ту единственную фразу, что я, будучи в сознательном возрасте от нее слышала: “Они начинают слушать воду!” Я тянула к ней руки в попытке остановить, чтобы не уходила так скоро, но…

Проснулась я от легкой поступи направленной в сторону моей кровати. Но встать я не успела, на меня все же вылили ведро ледяной воды и тут же напали с какой-то палкой. Спала я на улице, на тюфяке, чтобы привыкнуть к тяготам жизни вне дома. Уворачиваясь от Хлек и палки в ее руке, я вытянула всю воду из своей одежды, становясь снова сухой. Когда же я смогла выбить палку из руки наставницы ударом по кисти, она остановила бой.

– Вот теперь, с добрым утром. – Усмехнулась она и протянула мне зелье. Сегодня у этого пойла был другой аромат, о чем я и сообщила наставнице.

– Сегодня расширяем магические каналы. Ты еще не пользуешься магией в полную силу. Я вижу, что она берет верх, если даже одежду ты пересушила. Юбка колом стоит.

Далее шла многочасовая тренировка по укрощению моей воды. Мы отрабатывали одно и то же упражнение. Я должна была перелить воду из бочки в стакан и обратно так, чтобы даже капля не упала мимо. Спустя час работы, я смогла преобразовывать воду в шарик над бочкой и этот шарик заставляла залезть в стакан. Та часть шарика, что не влезла отсылалась обратно в бочку.

За быстрый успех по мнению Хлек, она мне дала кусочек вареной птицы. Я проглотила его в миг и лишь после удивилась с чего такая щедрость.

– При использовании магии, затраты ресурсов организма гораздо выше, чем при физических тратах. Потому и кушать нужно больше. Со временем поймешь. – Пояснила она и дала новое задание – создать водяной кнут.

Что я только не перепробовала. Ничего не выходило. Тогда, я решила снова придать форму воде. Я создала шарик. Далее постаралась этот шарик вытянуть. Вышла сосиска. Осталось ее раскатать до размера веревки и … плюх. Вода упала на траву мне под ноги.

– Еще! – рявкнула наставница. – Ты валькирия или фокусница? Ты должна чувствовать магию, как часть себя. Ты должна ощущать воду, даже если она вышла из тебя самой!!!

Смешно, конечно, но я не рискнула улыбаться. Я обратилась внутрь себя и к источнику своей магии. Хлек еще ни одного слова не сказала просто так. Я растворилась в своих ощущениях. Магии во мне было много. Буквально в каждом сантиметре моего тела. Так выходит я не способна управлять собой? Магия это я, а я и есть магия, или магическое существо, говоря грубым языком. Разве я позволяю своей руке действовать бездумно? Нет, ей управляю я. Значит и магией управлять должна я. Я вдруг ощутила, что воды вокруг действительно много. В траве и на цветах роса, в доме жидкость на кухне в кувшине, в холодильной камере лед, тоже жидкость хоть и в другой форме. Я ощутила волны, бьющие наш остров с восточной стороны, и вдруг поняла, что к вечеру будет дождь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.