Сказки от дяди Юры
Сказки для деток младшего и среднего школьного возраста
Юрий Богданов

Корректор Алексей Леснянский

© Юрий Богданов, 2024

ISBN 978-5-0062-9090-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Котенок Басик
и все-все-все

Солнце нежным цветом осветило спальню. Утро обещало быть добрым и прекрасным.

Как вдруг пакет, стоящий рядом с кроватью, зашуршал, нарушая тишину.

– А я тебе говорил, что там кто-то есть, – раздался тоненький голосок.

– Может, проверим? – спросил другой голос.

– Вот и проверьте, – сказал кто-то третий, – а я здесь постою.

Шуршание в пакете прекратилось.

– Вроде не шуршит, – тоненьким голосом сказала кукла Маша, а первый голос принадлежал именно ей.

– Наверное, враг притаился, – сказал робот, которого все так и звали – Робот.

– Ой, мамочки, – сказал пластмассовый утенок Ути, потому что именно в этот момент пакет снова зашевелился и из него показалась мохнатая серая лапа.

Кукла Маша от неожиданности упала на пол, Ути бросился наутек, и лишь Робот сохранял спокойствие. Он был железным и просто не умел бояться.

Тем временем из пакета показалась вторая лапа. За ней третья, четвертая, хвост, и, наконец, из пакета вылез маленький плюшевый котенок, который обвел всех своими голубыми стеклянными глазками, посмотрел на заглядывающее в окошко солнышко и громко чихнул.

– Будь здоров, – сказала Маша, уже успев прийти в себя и подняться с пола.

– Здравия желаю, – добавил Робот, подняв вверх руку в знак приветствия.

– Кря, – сказал Ути, что по-утиному означает пожелание здоровья.

– Мяу, то есть спасибо, – сказал котенок, усевшись и на всех посмотрев. – А меня Басик зовут, и, судя по всему, я здесь с вами буду жить.

– Ура! – громко сказали кукла Маша, робот Робот и утенок Ути.

И лишь одна паучиха Варвара была недовольна. Честно говоря, она всегда была недовольна, может, и из-за этого с ней никто не хотел играть. Из-за ее ворчливого характера, а может, потому, что она всегда любила появляться неожиданно и всех пугать. Вот и сейчас она неожиданно откуда-то сверху прыгнула между котенком и остальными игрушками.

– Мама, – от неожиданности сказала Маша, снова упав на пол. Ути вновь поспешил удрать, Робот по-прежнему оставался невозмутимым, так как был сделан из железа, чем постоянно очень гордился. А Басик выгнул спину и громко зашипел, чем вызвал уважение Робота и недовольство Варвары, так как ее в первый раз никто не испугался. Робота мы в расчет не берем.

– Храбрый, значит? – спросила Варвара, подходя к Басику и обойдя его. При этом котенок не упускал ее из вида, взъерошив шерсть и выгнув спину. – Ну-ну. Дальше посмотрим, – добавила паучиха и исчезла так же быстро, как и появилась, прыгнув куда-то вверх.

А остальные игрушки, не только Робот, Ути и Маша, обступили Басика и были очень рады и знакомству, и тому, что у них появился такой храбрый друг, не испугавшийся злой паучихи.

Юля и Басик

День начинался как обычно и почти ничем не отличался от всех предыдущих будних дней.

Папа и мама, с утра позавтракав, ушли на работу. Бабушка, покормив Юлю, уснула в кресле. А Юля в своей комнате осталась совершенно одна.

Сегодня ее ждал подарок. Новая игрушка. Об этом намекнула мама, перед тем как пошла на работу, пообещав, что бабушка обязательно его подарит. И вот бабушка, вместо того чтобы подарить, мирно дремала в своем кресле. А возле нее стоял пакет. Вполне возможно, тот самый. С долгожданной игрушкой.

Пакет зашуршал, но Юлю это не напугало, а бабушку не разбудило. Поэтому девочка спокойно донесла пакет до своей спальни.

Внутри него она обнаружила плюшевого котенка с голубыми глазками.

Он был очень милым и к тому же приятным на ощупь.

– Ты моя кися, – сказала Юля, прижав к себе котенка крепко-крепко. – Я тебя уже люблю. И назову я тебя…

– Басик, – неожиданно пропищал котенок, попытавшись вырваться.

– Ой, – сказала Юля, от неожиданности выронив котенка. При этом Басик успел перевернуться и приземлиться точно на все четыре лапы.

– Аккуратно. Ой. Разобьешь.

– Я не Ой, – ответила Юля, присев на корточки и глядя на ожившую игрушку. – Меня Юля зовут. А тебя, значит, Басик? – Вообще-то, изначально котенка звали Барсик. Но буква Р обычно капризная и труднопроизносимая. И не у всех получается ее правильно прорычать. Поэтому и котенок из Барсика для удобства стал Басиком. То есть Басик. – Так, значит, ты живой? А мама мне не верит, что игрушки оживают и называет меня фантазеркой.

– Родители, они такие. Вечно заняты своими взрослыми делами и абсолютно забыли, что тоже когда-то были детьми. И верили в сказки и чудеса. А если верить в чудо, то оно обязательно рано или поздно исполнится, – сказал важно Басик, демонстративно усевшись и начав умываться.

– А я верю, – ответила Юля, с умилением глядя на своего нового друга. – И в сказки, и в чудеса.

– Потому что ты ребенок, – сказал Басик, закончив умываться, и добавил: – Давай играть?

И они стали играть и в прятки, и в «съедобное – несъедобное», найдя маленький мячик. И даже в салочки. При этом Юле приходилось играть не в полную силу, чтобы было интереснее ее новому другу, так как девочка понимала, что котенок гораздо ее меньше. И если бы она стала убегать со всех ног, то он никогда бы ее не догнал. И в итоге ему было бы неинтересно.

Неожиданно дверь открылась, и в комнату заглянула бабушка.

– Как ты тут, Юленька?

– Хорошо, – ответила девочка, прижимая к себе котенка, который вновь стал игрушечным. – Я тут игралась. С Басиком.

– Уже и имя придумала? Умничка. Барсик – хорошее имя.

– Он Басик.

– Я и говорю – Барсик… Ладно, играйте, – добавила бабушка, закрыв дверь.

– Басик, ты живой? – спросила Юля, поворачивая плюшевого котенка в разные стороны.

– Живой, – пропищал он. – Только взрослым об этом знать не полагается. Это самая большая тайна игрушек. Ты умеешь хранить тайны?

В это время дверь снова открылась, и в нее вновь зашла бабушка.

– Юля, еще пять минут поиграйся и пошли кушать. Я тебе суп подогрела, – добавила бабушка, вновь закрывая дверь.

– Умею, – сказала Юля, когда котенок вновь «ожил».

«Это как у фиксиков», – подумала Юля, гордая тем, что ей доверили такой большой секрет. Настоящую тайну всех игрушек.

Юля и Мурмязеу

В тот осенний промозглый дождливый вечер папа Юли еще был на работе. А мама собралась варить вкусную кашу.

К каше было все: и желание ее сварить, и крупа, и сахар. Не было самого главного – молока.

А каша без молока – это не каша, а сплошное недоразумение.

Поэтому мама, вздохнув, пошла одеваться. Брать Юлю с собой в такую погоду не хотелось. Но и оставлять одну было непредусмотрительно. С другой стороны, приучать ребенка к самостоятельности тоже надо. Да и магазин находился буквально в соседнем доме. И мама решилась.

– Юля, ты остаешься дома… Я ненадолго. Куплю молочка. И тебе на кашу, и Мурмязеу на покушать, – добавила мама, с умилением глядя и на Юлю, и на подошедшего мейн-куна – огромного рыжего кота с кисточками на ушах и со всеми полагающимися породистому коту документами. Что было на уме у заводчиков, давших коту такое имя, доподлинно неизвестно. Поэтому котенка все называли просто – Мурзик. А вот когда Мурзик подрос до двенадцати килограмм, сразу стало понятно, что это не какой-то там Мурзик, а самый натуральный Мурмязеу.

– Мурмязеу, – сказала мама, перед тем как выйти за порог и закрыть на ключ дверь. – Ты остаешься за главного. Я быстро, – добавила мама, и дверь закрылась.

Юля была горда собой. Ее в первый раз оставили дома одну. «И пусть мама сказала, что главный кот. Он только и умеет, что спать и орать, когда хочет есть», – думала Юля, идя на кухню со следующим за ней по пятам котом.

– А вкусняшки у нас хранятся здесь, – сказала Юля, волоча стул и подвигая его к холодильнику.

«И вот они. Конфетки. Вкусные. Шоколадные… И почему мама постоянно дает конфет или торта мало? Того, что по-настоящему вкусно. А супа или каши много? Того, что, по ее мнению, полезно. Конфеты же не могут быть неполезны, раз они такие вкусные», – размышляла девочка, стоя на стуле и держа в руке пакет с конфетами, которые она еле достала.

– Сосисочку захвати. Две, – неожиданно услышала Юля незнакомый голос практически рядом. Когда она повернула голову, то, кроме внимательно смотрящего на нее кота, она больше никого не заметила. – Я говорю, и мне две сосисочки захвати, – повторил Мурмязеу, глядя на девочку.

– Ты разговариваешь?

– А ты без спроса лезешь в холодильник? – в свою очередь спросил кот. – Я никому не скажу, что ты взяла конфеты (все равно мама узнает, подумал кот). А ты за это дашь мне две сосисочки, – добавил он уже вслух.

Делать нечего. «Да и Мурмязеу так смотрит», – подумала Юля, особо не удивившись, что кот оказался таким разговорчивым. Во-первых, она смотрела мультик про Простоквашино. Во-вторых, она знает большую тайну игрушек. А уж если они живые и разговаривают, разумеется, когда их никто не видит, особенно взрослые, то коты и собаки тем более.

Однако Юля от мамы знала, что сырые сосиски есть вредно. Поэтому она слезла со стула и с решительным видом направилась в сторону печки, собираясь взять кастрюлю и наполнить ее водой.

– А вот этого делать нельзя, – сказал кот, становясь между Юлей и печкой.

– Что нельзя?

– Печку включать детям нельзя. Это очень и очень опасно. Особенно без взрослых.

– Почему? – спросила Юля. Конечно, она слышала от мамы, что этого делать нельзя. И много чего еще. Но ей хотелось знать, что думает по этому поводу кот.

– Во-первых, там огонь. Он сам по себе опасен. И при неправильном обращении можно устроить пожар, и тогда все сгорит, и даже можно умереть. Во-вторых, сам газ, когда он не горит, но и находится не внутри печки, тоже очень опасен. Можно задохнуться.

– Сырые сосиски тоже опасны, – сказала Юля.

– Детям. И не опаснее печки. А вот котам можно, – сказал Мурмязеу.

А вскоре пришла и мама. С молочком. И на вопрос: «Все ли в порядке?» и Юля, и Мурмязеу утвердительно кивнули.

Мурмязеу и домовой

– Нет. Ну что за дом? Что за отношение? То тискают. То на хвост наступят. И ведь не отомстишь, своих хвостов у них нет. Или учить начнут. На пороге не лежи, громко не ори. На обед, завтрак и ужин практически кормят одним и тем же. А где, понимаешь ли, уважение? Я, между прочим, породистый кот. И документы имеются. Вот у тебя есть документы? – спросил Мурмязеу, обратившись к домовому, деловито хозяйничавшему на кухне. – Молчишь. Видимо, нет.

– Ты бы лучше делом занялся. А то от твоей шерсти у хозяйки аллергия начинается. Допрыгаешься, шерстяной. Или обреют, или на дачу отвезут. Со всеми твоими документами.

Час спустя. Спальня родителей…

– Оля, надо решать. У Юли все симптомы аллергии и, скорее всего, от него.

– Саша, ты уверен?

– Чтобы быть уверенным, надо сдать анализы. Но смотри, когда Юля долго с ним рядом, то ее сыпет и она чихает.

– Я к нему так привыкла. И выбросить жалко. Но ты, конечно, прав. Здоровье нашей девочки нам гораздо важнее. А его. Его сегодня вечером или завтра утром ты завезешь на дачу. Там ему будет хорошо… Да и моя мама о нем позаботится.

15 минут спустя. Спальня Юли…

– Ну все, шерстяной, – сказал домовой, появляясь словно бы из ниоткуда и печально глядя на Мурмязеу. – Я был прав. Выкинуть тебя, конечно, не выкинут, но на дачу отвезут. Причем в ближайшее время. Можешь собирать свои миски.

– За что?! – спросил Мурзик, причем его мордочка из самодовольной за один миг стала печальной и глубоко несчастной. А его нижняя челюсть отвисла от удивления.

– Надо спасать Мурзика, – раздался тоненький голосок, и с полки спрыгнул Басик.

– Ты кто такой? Защитник? – спросил Мурмязеу, глядя на плюшевого котенка. – Ты же тоже котенок, пусть и плюшевый. Может, ты поедешь на дачу? А я останусь. Хотя бы под диваном. Так же можно? – спросил кот, на этот раз обратившись к домовому.

– Нельзя, – ответил он. – Хозяева ясно сказали, что виноват «он». Меня они видеть не могут. Значит, остаешься ты. Ты же он?

– Не он. Не я это.

– Ты. У меня даже записи есть на этот счет, – сказал домовой, выуживая откуда-то книгу, оказавшуюся в два раза больше его самого. – Вот смотри, – добавил он, водрузив на нос очки и открыв книгу примерно посередине. – В квартире 75 дома 57 проживают: папа – одна штука, мама – одна штука. Юля – тоже одна штука. И кот Мурзик.

– Мурмязеу, – возмутился мейн-кун.

– У меня написано – Мурзик. Значит, ты Мурзик. И по книге получается, что на дачу едешь ты. Не мог же Юли папа сам на себя сказать «он».

– Нам нужен план, – вмешался в разговор подошедший Робот. – Мурмязеу надо отбить.

– И убежать, – добавил Ути.

– Э-э-э, – возмутился домовой. – Воинствующее племя. Никаких войн и погромов. Я все-таки хранитель дома и здесь для того, чтобы охранять покой домочадцев. Их здоровье и спокойствие мне важнее всего. И если Юле от шерсти шерстяного становится плохо, то это нехорошо.

– А как же я?! Я ведь неспециально… Я родился такой, – сказал грустный Мурмязеу таким голосом, что у всех, даже у железного робота, на глазах навернулись слезы.

В это время хлопнула входная дверь, и через несколько минут в спальне появилась Юля. Увидев грустную компанию, за исключением домового, он с появлением девочки стал невидимым, Юля поинтересовалась, что произошло.

Басик и остальные игрушки поведали ей грустную историю, а Мурмязеу лишь кивал и горестно вздыхал.

– А с чего вы решили, что на дачу поедет Мурзик? – спросила Юля, переводя взгляд то на кота, то на игрушки.

– Ну твой папа сказал, что у тебя из-за него аллергия. И он поедет на дачу.

– Он – это цветок, который папа подарил маме. У меня от него аллергия. Я от него чихаю и покрываюсь прыщиками, и это он поедет на дачу. Папа его уже повез.

– А я? – спросил заметно повеселевший кот.

– А ты остаешься с нами. Навсегда, – добавила Юля, обнимая своего любимца.

Все обрадовались и начали танцевать и радостно подпрыгивать, в том числе и домовой, который стал вполголоса напевать какую-то веселую песенку и радостно притоптывать ногой.

Домовой Иваныч и Пирупир

Наступившая летняя ночь была вполне себе обычной. Папа, мама и их дочь Юля спали в своих кроватях. И лишь игрушки, кот и домовой занимались вполне привычными своими делами.

– Ох, шерстяной, – ворчал домовой Иван, усердно подметая пол. – Все-таки надо было бы тебя обрить или вместе с тем цветком на дачу отвезти. Ты сам подумай. Там есть где погулять, цветочки, кошечки.

– И зачем они мне? И цветочки, и кошечки…

– А, ну да. Но в любом случае там больше места и свежий воздух, а здесь бы шерсти от тебя меньше было. А как всем давно известно – чисто не там, где постоянно убирают, а где не сорят. А интересно, – задумался домовой. – Если некому будет сорить, то, получается, и не надо убирать? А как же пыль? – задал последний вопрос домовой уже больше сам себе. И неизвестно, до чего бы он так дофилософствовался, как внезапно на несколько мгновений черное небо за окном стало зеленым, потом ослепительно-белым. Обратно зеленым и снова привычным черным. Как будто ничего вот этого сейчас не происходило.

И только переглянувшиеся домовой с котом хотели друг другу что-то сказать, как в балконную дверь со стороны улицы негромко, но настойчиво постучали.

– Ты откроешь? – спросил домовой у Мурмязеу, делая вид, что увлеченно занят уборкой, а ослепительная вспышка за окном, а потом требовательный стук в балконную дверь с улицы в три часа ночи вполне себе обычное явление.

– Пусть они откроют, – сказал кот, ткнув лапой в сторону Робота, Басика, Ути и испуганно хлопающей стеклянными глазами куклы Маши.

– Судя по всему, это пришельцы. Из вражеских созвездий. Прилетели захватить нашу планету. Мы должны дать им бой и напасть первыми, – добавил Робот, подняв вверх руку, в которой вместо ладони была ракета. – Будем стоять до последнего.

– Ой, мамочки, – успела произнести кукла Маша, перед тем как упасть в обморок.

– А может, убежим? – предложил утенок Ути.

– Тогда я открою, – сказал Басик. – Если бы это было вражеское нападение, вряд ли бы они стучали.

– Плюшевый прав, – подвел итог домовой, идя в сторону балконной двери. – Да и я вас всех постарше. Мне и открывать.

Тем временем в дверь балкона снова постучали, и домовой, зачем-то плюнув перед этим себе на руку, открыл дверь.

– Пипи пирири ри, пипи, пирри ри, – сказал маленький зеленый человечек, стоящий на балконе. Разве что с большими миндалевидными глазами, слишком длинными пальцами для его маленького роста и облаченный в серебристый плащ.

– И тебе пи. Я домовой Иваныч, это кот Мурмязеу. Игрушки: котенок Басик, робот Робот, утенок Ути и кукла Маша. Мы вместе приветствуем вас на нашей планете. Надеюсь, вы с добрыми намерениями?

Маленький пришелец кивнул, достал из кармана плаща небольшой прибор, напоминающий пистолет, снова кивнул и направил прибор в сторону домового.

– А-а-а! Атака! Сейчас он всех перебьет! – закричал Робот, стреляя первым и заряжая вторую пластмассовую ракету для повторного выстрела.

В это же время с криком: «Нет!» наперерез ракете бросился Басик, принимая удар на себя и отталкивая в сторону пришельца. А Мурмязеу и домовой заняли круговую оборону. Причем кот, подпрыгнув, оказался за спиной пришельца, а домовой впереди робота.

– Это не то, что вы подумали, – сказал вдруг пришелец на чистом русском. – Я не собирался на вас нападать. И этот прибор – переводчик. С его помощью я только, что научился разговаривать на вашем языке. И простите, если вдруг напугал, – добавил инопланетный гость, протягивая руку и помогая подняться Басику. – Спасибо тебе. А как ты понял, что я не со злом?

– Почувствовал, – сказал Басик. – Я Басик. И я игрушечный.

– А я Пирупир, и я, кажется, потерялся, – добавил маленький пришелец, погрустнев и сев на пол.

– А где твои родители? – спросил подошедший домовой.

– Я не знаю. Я без спроса залез в шлюзовую камеру. Без разрешения нажал на какую-то кнопочку, и вот я здесь, а они там, – заплакал вдруг зеленый малыш. – Я больше так не буду. Лезть без спроса.

– Особенно туда, куда не следует, – добавил Иваныч. – И это всех касается. Нельзя без разрешения лезть, куда не надо лезть. Пошли уже искать твоих маму с папой. А вы дома сидите, – сказал домовой, беря за руку малыша-пришельца и буквально растворяясь с ним в воздухе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.