180 дней
Лариса Майорова (Кларисса)

Редактор Таня Танк

Корректор Юлия Ременец

© Лариса Майорова (Кларисса), 2024

ISBN 978-5-0062-9010-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогой читатель!

История и персонажи вымышлены. Но мне очень хотелось включить в нее двух дорогих моему сердцу людей, поэтому мои герои расскажут о них. Вы прочитаете фрагмент из жизни Леонида Шевырёва – известного ученого, доктора геолого-минералогических наук и блестящего писателя. И расскажет о нем один из персонажей романа – молодой геолог Леонид.

Я не могла не упомянуть своего любимого художника и друга, нашего современника Ивана Мамонтова, чьи полотна пополнили золотой фонд отечественной живописи.

И напоследок хочу сразу предупредить, что остров, на котором будут находиться наши герои, тоже вымышлен. Он является собирательным образом Индонезийского архипелага.

Приятного вам чтения!

Глава I

Скупому все враги, а главный – сам себе!

Нет никакого праздника в его судьбе —

Всю жизнь он копит, собирает и гребет,

Хотя в могилу ни копейки не возьмет!

И скупость – самому себе измена, —

Ведь только жизнь одна имеет цену!

Скупцы пекутся о богатстве чрезмерно,

Над златом чахнут, стерегут забвенно,

Но слишком мало пользуются им,

Его считая будто бы чужим…

Тамара Куст

Ой, девчонка хороша! Настырная, упрямая, всегда добьется того, что задумает. Ее сила духа равна физической силе мужчины. Она способна обуздать страх и принять решение в трудную минуту, а желание жить равно желанию человека, которого завтра должны вздернуть на виселицу.

Ах да, я назвала нашу героиню девчонкой? Но не стоит строить догадки о ее возрасте, потому как он неважен, если человек еще способен сам застегнуть штаны, перелезть через забор и сохраняет ясность ума. Мы молоды до тех пор, пока можем делать то, что позволяли себе в молодости, а главное – если не расстаемся со своими желаниями. Есть желание – есть цель. Есть цель – есть движение. Есть движение – есть жизнь.

Итак, поехали.

Главную героиню зовут Майя. Своим происхождением оно обязано свободолюбивому племени маори, что означает «храбрый воин».

Майя

Тихо. Майя сидит на полу в квартире, обхватив руками колени. Она смотрит на стену. Взгляд неподвижен, будто она смотрит сквозь нее. На полу разбросаны исписанные тетради и распечатанные листы ее последнего романа, скрепленные джутовой веревкой.

Звонит телефон. Майя вздрагивает, дотягивается до сотового и приветствует свою давнюю приятельницу Татьяну еле слышным голосом. В ответ слышит:

– Май, ну ты что? Долго еще умирать будешь? Ну это всего лишь какой-то роман. Напишешь еще.

От последних слов у Майи подкатывает ком к горлу и начинает душить. Мгновенно от обиды тихий голос сменяется на надрывный. Майя вскакивает.

– Напишешь еще? Какой-то роман? Я десять лет угробила на него. Кровь с тетрадей отмывала. Рукопись к животу привязывала, чтобы дождем не размыло. По ночам статьи писала, чтобы с голоду не подохнуть. А он Нобелевку за мой роман получил. Ты это понимаешь? – Интонация становится напряженнее. Голос срывается. – А я-то, дура, доверяла ему и все думала поначалу, почему же он отказался работать со мной по электронке? А чтоб доказательств не было. Даже в суд подать не могу. Сам приходил за рукописями с цветочками и подарочками. Идиотка! Я еще и влюбиться в него умудрилась!

– А ты почему в издательство за корректором не обратилась? – чувствуя вину за свои слова, спрашивает подруга.

– Сэкономить решила. Ладно, Тань. Извини. Не могу больше это обсуждать.

Майя отключает телефон и съеживается на полу.

***

Сколько нужно времени человеку, чтобы восстановиться после потрясения? А сколько нужно времени, чтобы вновь доверять людям? Наверное, еще больше, если вообще эту веру можно будет когда-то вернуть.

Проходит месяц. Майя на звонки не отвечает, в соцсети не заходит. Она бесцельно бродит по квартире, усаживается на пол, подпирая спиной стену, и курит.

Мебели у нее практически нет. Да и не нужна она истинному писателю и человеку, у которого произошла переоценка ценностей в жизни. Была бы койка да шкаф для барахла. А главное – тишина, вдохновение, компьютер, тетради и ручка. Просторная гостиная со светлым полом уже не кажется большой. Везде разбросаны вещи. С напольной плитки исчез лоск. Она покрыта пылью, завалена разбросанными книгами, тетрадями, бумагой и стоящими вдоль стены кружками.

Майя гасит сигарету, встает и направляется к чайнику. Она наступает на кожуру от банана и поскальзывается. Не удержав равновесие, она с грохотом падает на спину и сильно ударяется головой о пол. А дальше – чернота и забытье всего кошмара человеческого бытия.

«Наверное, надо было хорошо башкой шмякнуться, чтобы увидеть эту помойку», – думает, очнувшись, Майя. Она оглядывается по сторонам, как будто впервые сюда попала. Чешет разбитый затылок и ужасается от пыли, грязи и затхлого вонючего запаха. Майя открывает балкон. Морозный воздух врывается в помещение и с головы до ног окутывает женщину свежестью. Она держится за ручку двери, закрывает глаза и впервые за все время глубоко вдыхает. Стоит неподвижно.

– Ладно, Андрюшенька, наслаждайся. Я-то воевать с тобой не буду, но страшно другое. Ты же, тварь, будешь еще у других красть рукописи, – вслух рассуждает Майя. – Я этого не допущу. Хотя нет. Зачем ему это надо? Ведь главная цель достигнута – высшая награда получена.

Майя идет за ведром, тряпками и начинает драить квартиру. И чем сильнее она трет пол, тем слабее становятся терзающие ее мысли, только время от времени срывается с ее языка: «Сука».

***

Андрей пребывает в хорошем настроении. Его все еще дурманит победа. Его не терзает совесть. Единственное, что его мучает, знает ли Майя о его триумфе. И даже не это. А знает ли она, с каким произведением он стал всемирной звездой?

Андрей сидит задумчиво. Нога на ногу. Локоть упирается в коленку, рука поддерживает подбородок. В другой руке он держит сотовый телефон. «Нет. Не знает, – рассуждает он. – Если б знала, то уже визжала бы как резаная по всей округе. Но первым делом позвонила бы мне. Конечно, ее визг ничего не изменит и ничего не докажет, но лишняя шумиха и нервотрепка мне не нужны».

Андрей вспоминает приятеля Дмитрия, который однажды у него спрашивал, не знает ли он одинокую женщину для каких-то там длительных супертуров за границу. «Интересно, это еще актуально?» – думает Андрей и звонит Дмитрию. Они разговаривают недолго. Приятель вкратце спрашивает его о женщине, просит ее телефон и обещает хороший отдых для его знакомой.

Андрей с облегчением встает. У барной стойки наливает виски и с наслаждением потягивает. На столе красуется роман в дорогом переплете. Крупными яркими буквами выведено имя автора – Андрей Негода, которое сразу бросается в глаза. Ниже скромно написано название книги – «Забияка».

***

Странные ощущения возникают у Майи после звонка Дмитрия. Тур в теплые края, еще и на халяву. Невольно вспомнишь выражение «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Но уж больно все логично получается. В турагентстве объяснили, что Майя совершила 49 поездок в страны дальнего зарубежья, а пятидесятая идет в подарок от фирмы.

Майя вспоминает эти лучшие времена, когда могла позволить себе по пять раз в год сгонять за границу. «Надо позвонить Татьяне. Та уж точно сообразит, в чем подвох».

Она набирает подруге и рассказывает о заманчивом предложении. Но в ответ слышит:

– Знаешь, я бы не согласилась. Не те времена сейчас, чтобы быть такими щедрыми. Эти агентства сейчас разваливаются. Ну, ты решай сама.

Майе не нравится, что говорит Татьяна. Она хочет услышать другой ответ, пусть даже ошибочный, но другой. Как никогда, ей хочется драпануть отсюда ото всех навалившихся на нее бед и избавиться от горьких мыслей.

Она решает съездить в агентство, поговорить с сотрудниками и посмотреть их документы. «Ну а что мне бояться? Хуже, чем киданул меня Андрей, быть не может. Как говорят психологи, проблема сразу уходит, если создать другую. Вопрос в том, какая проблема хуже и есть ли выбор», – думает Майя. Она звонит туроператору и договаривается о встрече.

В дороге

Самолет рассекает воздушное пространство. Наша героиня сидит в задних рядах и уже не кажется такой несчастной. Она уплетает за обе щеки стандартный обед экономкласса. Видимо, истощенный организм сам пытается восстановить потерянные резервы, отсюда и зверский аппетит. Рядом сидит пухлая женщина. Нет! Очень пухлая женщина. Она невольно искоса посматривает на Майю и думает: «Что же девчонка такая голодная?» С этой мыслью она предлагает Майе свою булочку и джем. Майя в ответ пытается вежливо улыбнуться, но из-за набитого рта ее улыбка скорее напоминает гримасу.

Женщина заканчивает трапезу, достает книгу и начинает читать. Стюардесса подкатывает тележку, собирает посуду. Майя, дожевывая, отдает свои тарелки и видит на коленях попутчицы книгу, на обложке которой огромным шрифтом написано Андрей Негода. Еда застревает в горле. Майя хватается за грудь и вскакивает. В порыве страха задохнуться она рукой толкает соседку и показывает, чтобы та освободила ей дорогу. Но полная неповоротливая женщина как будто специально застряла в этом чертовом кресле. Майя пытается перелезть через нее. Стюардесса рывком откатывает тележку назад, но Майя руками успевает влететь в нее. Падают пластиковые стаканчики с недопитой колой, сыпется посуда. Майя, распластавшись на животе своей попутчицы, наполовину вылезает в проход, из которого торчат одни ноги. Кашляет. Голова опущена, руки болтаются. Рвотный фонтан вырывается наружу, а дальше ее охватывает истерика. Кажется, ее душераздирающий плач пронимает не только ее сердобольную соседку. Пассажиры с волнением тянут головы и понимают, что дело совсем не в том, что она поперхнулась. На помощь бежит вторая стюардесса, прикрывая нос рукой.

«Бедняжка», – думает соседка и идет в туалет замывать платье. Пассажиры сидят с намотанными на лицо тряпками.

А Майя впервые за последний месяц чувствует облегчение. Наконец с ее рыданием и рвотой из нее вышло то, что разъедало все нутро. До сегодняшней минуты она была угрюмой, скованной, как будто находилась в ступоре, и лишь иногда на ее глаза наворачивались слезы.

***

Самолет приземляется. Майя извиняется перед соседкой. Женщина в ответ улыбается и говорит:

– Что бы, дорогая, у вас не произошло – все пройдет.

Эти слова проливаются бальзамом на душу Майи.

Пассажиры спешат на выход к автобусам. Там их поджидает трансферный гид. Он должен развезти их по отелям.

Майя с армейским рюкзаком заходит в автобус. Все места заняты. Она узнает лица из самолета и идет по проходу, ищет, где бы присесть. Останавливается и вскидывает от удивления брови. У окна сидит та же полная женщина.

Обычно в автобусе едут люди из разных отелей с частыми остановками, но наш автобус необычный. Здесь все едут в одно место без остановок. Это полугодовой тур.

Автобус трогается. Погнали! Туристы приклеиваются к окну. Проносятся пальмы, мелькают уличные торговцы, на прилавках которых – ананасы, кокосы, жареные кузнечики. Мчатся велосипедисты, не спеша прогуливаются туристы – все то, что Майя много раз видела. Она много путешествовала, и ее сложно чем-то удивить. Но как же сильно она по всему этому соскучилась!

В дороге женщины знакомятся. Спутницу Майи зовут Светлана Евгеньевна.

Улыбчивый гид традиционно рассказывает о правилах безопасности на суше, в воде, об особенностях климата, но как-то расплывчато – о правилах проживания в отеле. Майю это настораживает.

Проходит два часа. Туристов из автобуса пересаживают на катер. Отплывают. И вот оно, счастье! Они несутся в открытое море! Люди мигом забывают про свои невзгоды. Боже! А какие запахи несет встречный ветер, взъерошивая волосы радостных туристов! Пахнет морской солью вперемешку с йодом, нотками серы, водорослей, рыбой, миндалем и кокосами, а главное – отпуском!

Катер идет навстречу волне. Он поднимается и с грохотом ударяется днищем о воду. Бабах! Какой восторг! Майя подскакивает вместе с судном в воздух и каждый раз шлепается задом о скамейку. Ее попутчицу это не волнует. Ее не так легко подбросить. Светлану Евгеньевну укачало, и она дремлет. Майя подкладывает под себя свитер и засыпает. Периодически она просыпается от ударов о скамейку.

Вечереет. Катер швартуется. Майя смотрит на часы и удивляется, как долго они плыли. Уставшие туристы спускаются на причал и замирают.

Нет ни одного фонаря. А где же отель?

День первый

Тридцать человек пересекают пляж и выходят на утрамбованную песчаную дорожку, окруженную пальмами и низкорослым кустарником. Видно, что территория ухоженная. Иногда встречаются небольшие клумбы с цветами, лавочки, окрашенные яркими цветами, и урны. Большая волейбольная площадка огорожена добротной сеткой. На двух теннисных столах лежат наборы для игры – ракетки и шарики. Новенькие уличные тренажеры выстроились в ряд на спортивной площадке. За ними в железном боксе находится спортивный инвентарь – от футбольного мяча до альпинистского снаряжения.

Сумерки сгущаются. Майя обнаруживает, что рядом с ней нет попутчицы из самолета. Она оборачивается и ищет ее среди толпы. Светлана Евгеньевна отстала от группы. Она идет, переваливаясь с ноги на ногу, как утка, и дышит, будто после десятикилометровой пробежки.

Майя возвращается. Она забирает у женщины увесистый багаж и подбадривает ее.

Через листья кустарника пробивается свет. Гид доводит людей до постройки, которая разделена на три части. Центральная часть полностью открыта. По центру стоит большой овальный стол со стульями. За столом симпатичные деревянные лавочки расставлены полукругом. Боковые постройки напоминают домики с окнами, обрамленными деревом. Несмотря на кажущуюся простоту, опытный глаз отметит, что это завезенные ценные породы дерева, а дизайнер восхитится лаконичным, но в то же время уютным стилем.

Группу встречает мужчина лет сорока. Это известный уже вам Дмитрий. Он улыбается и приглашает гостей присесть.

Майя, несмотря на усталость, оценивает обстановку. Нет стойки ресепшен. «Странно», – думает она.

Гости рассаживаются и затихают. Дмитрий начинает речь:

– Дорогие туристы, приветствуем вас на одном из замечательных островов Индонезии Гунунг Биру. Все вы здесь по каким-либо причинам. И у каждого она своя. Никого из вас сюда насильно не привозили. Каждый из вас подписал контракт на бесплатное проживание, поэтому мы вправе выдвигать свои условия. Они очень просты. У нас нет общей кухни, где бы вам готовили еду. У нас нет поваров. Но у нас есть плиты, вся кухонная утварь и четыре промышленных холодильника с замороженными продуктами. Тридцать человек – тридцать полок. Это помещение находится слева при входе, – Дмитрий указывает рукой на дверь в кухню. – Мы каждому выделили продукты на полгода. Наши диетологи рассчитали, какое количество еды необходимо для каждого участника, учитывая рост и вес. Как вы будете распоряжаться продуктами, решаете вы сами. Можете сразу съесть, а можете растянуть до конца вашего пребывания. Но помните, что дополнительной провизии не будет. Завозиться будет только питьевая вода. Опресненная вода – в резервуарах для душа и мытья посуды. Сухие продукты хранятся в помещении справа при входе, – Дмитрий указывает рукой на дверь. – Там также тридцать полок для каждого из вас. Для вашего удобства мы подписали полки вашими именами.

– А охранять будут? – обеспокоенно спрашивает мужчина.

Дмитрий удивленно вскидывает брови и отвечает:

– Охранять? А зачем? Всем выделено продуктов столько, сколько необходимо человеческому организму на этот период.

– Ха! – уже резко и громко говорит тот же мужчина. – Я под два метра, и вес у меня 120 килограмм. А вот та, – мужчина направляет палец в сторону Майи, – жиденькая. Сколько она ест и сколько я!

Дмитрий выдерживает паузу и отвечает:

– Вынужден повторить, что все продукты распределены с учетом вашего роста, веса и даже возраста. Так, у молодых сахарного песка будет больше, чем у тех, кто гораздо старше, а мяса у мужчин будет больше, чем у женщин.

Дмитрий опять выдерживает паузу и продолжает:

– Ну а если все же вы решите, чтобы продукты охранялись, то это не возбраняется. Только охранников у нас нет. Этот вопрос решите сами.

Теперь по поводу жилья. Мы разбили палаточный городок в километре отсюда, учитывая особенности местности и пляжа. В дальнейшем вы сами вправе решить, где будет стоять ваша палатка. Вы можете в любое время ее переставить.

Сотовые телефоны здесь не работают. Я вас всех об этом предупреждал, поэтому связываться с родными будете через нас. Я периодически буду вас навещать. В экстренных случаях мы приплываем сразу.

Свет на кухне включают в семь часов. В двадцать два ноль ноль отключают. Больше электричества нигде нет, так как генератор всего один. Обедать вы будете здесь, за этим столом.

Стоит гул. Люди обсуждают услышанное.

– У меня вопрос. А если кто-то захочет уехать раньше? С кем связываться? – спрашивает немолодой мужчина.

Дмитрий улыбается.

– Если кто-то захочет уехать раньше, скажет об этом доктору, который будет жить с вами в белой палатке с красным крестом. У него для экстренных случаев есть рация. Но прежде чем захотите покинуть наш отель, подумайте, потому как у нас есть для вас сюрприз. Сегодня мы каждому выдадим по три миллиона рублей. В последний день отъезда вы получите к этой сумме еще десять миллионов. Итого тринадцать. Тот, кто уедет раньше, вторую сумму не получит. Деньги будут распределены среди тех, кто останется.

– Ф-ф-ф… Офигеть! – протягивает молодой человек, выпучивая глаза от такой неожиданности.

Туристы ерзают на лавочках, будто включили подогрев на всю мощь. У них много вопросов. Стоит гул. Идет обсуждение. «Что-то здесь не так», – думает Майя, но к разговорам не подключается. Она внимательно слушает, что обсуждают люди.

Туристам раздают карманные фонарики и деньги.

Гид приводит гостей в палаточный городок. Все домики пронумерованы. На табличках написаны фамилии. Майя заходит в свою палатку, освещает ее фонариком. Все необходимое есть. Кровать, маленький столик, пуфик, тумбочка и небольшой шкаф. Она садится на мягкую постель, достает деньги и удивленно смотрит на них. «А что бы я написала в своем романе, если бы у меня был такой же сюжет? Как бы дальше я развивала события?» Майя достает ручку, тетрадь и начинает писать. Строчит, строчит, строчит… Глаза слипаются. Авторучка выпадает из рук. Майя медленно заваливается набок. Деньги сыплются на пол.

***

Дмитрий на причале. Он встречает последнего туриста Леонида, который прилетел другим рейсом, и сразу ведет к палаточному городку. По дороге он рассказывает условия проживания и питания в отеле. В отличие от других отдыхающих, Леонида не смущает, что жить придется в палатке и нет повара. Этот молодой крепкий мужчина – геолог. Вся его жизнь проходит под навесом из брезента у костра.

Молодые люди останавливаются. Дмитрий протягивает геологу пакет, в котором лежит три миллиона рублей. Вот это действительно удивляет Леонида. Он привык всю жизнь получать только заработанные деньги. «Свалившаяся с неба сумма может принести только неприятности», – рассуждает про себя Леонид и отстраняет протянутую руку с пакетом Дмитрия. Это приятно удивляет сопровождающего. Он не уговаривает.

– Ну, смотри. Как знаешь. Если передумаешь, приходи. Я ночую в лодке недалеко от причала и долго здесь не задерживаюсь, – говорит Дмитрий.

Дошли. Тихо. Все спят. Дмитрий освещает палатки и находит табличку с фамилией Леонида. На белом фоне надпись «Майя Л.». Мужчины прощаются рукопожатием. Дмитрий уходит, а Леонид заходит в палатку и видит: на кровати спит женщина. Она лежит, свернувшись калачиком в обнимку с тетрадкой. Деньги кучкой лежат около нее, а часть купюр разбросаны на полу. Леонид в раздумьях смотрит на посапывающую Майю. Он идет на выход и обращает внимание, что фиксаторов и молний на дверях нет. Опять думает. Возвращается. Собирает деньги и засовывает их под шкаф. Он идет на пляж. Достает из рюкзака походный коврик и располагается на ночлег. Засыпает.

⠀

День второй

Майя просыпается от шума. Прислушивается. Кричит женщина, сыпется брань.

Майя высовывает голову из палатки. Молодая женщина стоит в окружении нескольких человек. Люди на шум вылезают из своих палаток и примыкают к группе. Постепенно толпа увеличивается.

– Как так можно? Какая здесь сволота воспользовалась тем, что люди не спали сутки и свалились от усталости с дороги! – голосит женщина.

Мужская голова, торчащая из палатки напротив, интересуется, что случилось.

– Обокрали ее ночью. Сперли деньги, что вчера нам выдали, – отвечает один из зевак.

Майя резко оборачивается и смотрит на постель. Пусто. Денег нет. Только под кроватью лежит одинокая пятитысячная купюра, которая спаслась от рук грабителя. Там же – фонарик, у которого за ночь разрядилась батарейка.

До Майи долетают обрывки фраз: «Надо обыскать всех». Она качает головой и думает: «Тот, кто это сделал, сразу же и припрятал добычу. Вор не будет хранить деньги у себя. Скорее всего, он сейчас стоит и наблюдает за этой картиной. Надо выйти и молчать. Тот, кто у меня спер наличку, будет наблюдать за моей реакцией. Мне бы еще глаза не помешали. Я могу не успеть за всеми пронаблюдать».

Майя быстро вытаскивает солнечные очки из чемодана, надевает и спокойно выходит из палатки. Она выбирает место, где максимально можно всех разглядеть. Она не двигается, не крутит головой, но за темными стеклами очков зорко переводит взгляд с одних лиц на другие.

Высокий, спортивного телосложения Леонид стоит за женщинами почти напротив. Наша героиня улавливает его взгляд на себе. Он периодически бросает на нее взгляд, но долго не задерживает.

«Если это он, то обязательно подойдет ко мне, заведет разговор. Вора будет мучить мысль о том, почему я молчу и веду себя так спокойно. Может быть, это и не он. Но воришка проявит ко мне интерес. А может, наоборот? Будет меня избегать?»

А Леонида, действительно, мучает мысль о том, почему Майя не подняла шум и ведет себя так спокойно. Он включает логику: «Женщина не будет искать деньги, которые не прятала, а значит, она думает, что ее тоже обокрали. Но почему промолчала? А может, она и не спала и все видела? В таких случаях действительно лучше притвориться спящей, чтобы не придушили».

Майя уходит. Люди расходятся с неприятным осадком на душе. Геолог направляется к палатке, в которую нырнула женщина, и зовет ее, оставаясь снаружи.

Майя отдергивает дверцу. Перед ней стоит подозреваемый. Она предполагала, что он к ней подойдет, но не так же скоро!

– Я Леонид. Вы в моей палатке, – говорит геолог, – Майя – это моя фамилия, а вас, видимо, так зовут, раз вы оказались в ней. Я приехал ночью. Так что не обессудьте, что зашел без стука. Будить вас не стал, подумал, что перепугаю. У вас деньги были разбросаны. Я их под шкаф засунул.

Майя радуется такому повороту и благодарит мужчину. Она бросает взгляд на табличку с надписью «Майя Л.» и удивляется столь неожиданному совпадению. Ей и в голову бы не пришло, что это не Майя Лаврова, а Леонид Майя.

Она чувствует за собой вину, что плохо думала о человеке, и вспоминает мамины слова: «Грех не на том, кто украл, а на том, кто подозревает».

Леонид предлагает женщине остаться в его палатке, а самому занять ее жилище. Майя соглашается. Геолог уходит, а наша героиня радуется, что есть еще на свете честные люди. А еще думает: «Хоть он деньги не украл, но все же я вычислила, кто ко мне ночью приходил».

***

И как бы ни была прекрасна экзотическая природа вокруг, основа основ – еда. Все собрались на кухне. Суета. Люди тормошат свои пакеты. Они просматривают содержимое полок и изучают, что находится в свертках и кульках. Некоторые пересчитывают и переписывают себе в блокноты выданную провизию. Майю это возмущает, ведь продуктов много, и никого не обидели.

Все так заняты, что слышно только шуршание. Крупный мужчина – тот, кто накануне больше всех переживал, что продукты не будут охраняться, – прерывает тишину возгласом:

– Почему здесь все открыто? Почему нигде нет замков? На шкафах даже нет дверей. Даже палатки без молний.

– Потому что рассчитано на честных людей, – не выдерживает Майя.

– На честных? О да! Не успели приехать, как у девки все деньги сперли. Даже прихватили те, что с собой привезла, – взволнованно отвечает мужчина.

– Здесь камеры слежения установлены, – вмешивается в разговор парень и добавляет: – Так, что за жрачку, Бобер, не переживай.

Забегу вперед. Сам того не осознавая, молодой человек приклеил этому мужчине кличку. Его до конца так и будут звать – Бобер, а чтобы не так обидно было – Боб. Кстати сказать, он и правда очень похож на Бобра.

Боб ищет глазами камеру. Вот она. Он подходит все ближе и ближе. Останавливается и замирает. Молча идет к другой и наконец, произносит:

– Их взломали.

С кухни доносятся запахи жареной рыбы, мяса. Они смешиваются с ароматами пряностей, каши, блинов, сосисок, кофе. Стоит галдеж.

Светлана Евгеньевна – про таких говорят «сама доброта» – предлагает всем собраться на открытой террасе, чтобы установить правила проживания в отеле, где нет замков, сейфов, охраны.

– Да идите вы на фиг со своими правилами. Мы сюда отдыхать приехали, а не по струночке ходить, – выкрикивает парень. – А бабло надо было прятать, чтобы соплями потом не захлебываться.

Пора и с парнем вас познакомить. Он не раз уже мелькал в нашей истории. Зовут его Санек.

– Камеры не просто так сломали. Тот, кто это делал, будет воровать продукты, – возмущается Боб. – Нужно установить график дежурства.

– Ну вот и карауль свои макароны, а я пошел. Здесь жратвы на год хватит.

Санек уходит.

– Ну, вы, как хотите, а я свой паек забираю, – говорит Боб и уходит.

Весь оставшийся день Боб в простыне переносит свои продукты в потайное место. Да вот только не замечает, как за ним следят два глаза.

День третий

Утро. На кухне Светлана Евгеньевна стоит у плиты, готовит яичницу для себя и Майи. Наша героиня сосредоточена. Она пишет заметки в дневнике. Санек дожаривает бекон. Врывается Боб. Щеки красные, глаза безумные, волосы взъерошены, в руках морковка. Без приветствия он орет:

– Я говорил, говорил, что продукты надо охранять!

– Что случилось? – спрашивает Светлана Евгеньевна.

– Продукты! Продукты мои украли! Все! Буквально все выгребли!

– Откуда? – интересуется Майя.

Боб медлит. Он трет ладонь о ладонь. Думает.

– Я это… Вчера перенес свои продукты в укромное местечко, но, видимо, за мной следили. Сегодня пошел, а там ничегошеньки нет. Вот одна морковка.

Майя только сейчас замечает, что его грушеобразное туловище с небольшой головой и раздутыми красными щечками напоминает мультяшного бобра, в руках которого крошечная морковка. А еще эти два выпирающих зуба, между которыми щель, идеально вписываются в образ. От этого сравнения Майя не может сдержать смех, хотя ее мозг понимает, что ситуация невеселая и ничего хорошего не предвещает. Майя опускает голову и захлебывается от смеха. Светлана Евгеньевна одергивает подругу, но чем серьезнее у нее лицо, тем сильнее распирает Майю.

Боб стоит растерянный. Он подходит к Светлане Евгеньевне и делится с ней своим горем:

– Пятерку под камушек положил, гад. Типа не украл, расплатился. А на кой мне здесь эта пятерка?

– О! Друг, – включается в разговор Санек, – теперь она тебе как раз очень пригодится.

Санек откусывает хрустящий бекон и предлагает:

– Хочешь, я тебе бекончик продам за пятеру?

Майя резко замолкает. Встает, подходит к парню и говорит:

– А хочешь, я тебе за пятеру язык отрежу?

Боб разворачивается, уходит. Светлана Евгеньевна с недоумением смотрит на Майю.

– Интересно, а как он будет хранить замороженные продукты? Вместе с холодильником нашим потащит или распилит? – И опять Майя взрывается смехом. Она живо представляет толстяка с раздутыми щечками с холодильником на горбе.

Светлана Евгеньевна раскладывает яичницу по тарелкам, и они переходят на террасу. Садятся за стол. Светлана Евгеньевна ест, а Майя держит вилку во рту. Ее взгляд отстранен и сосредоточен, как всегда, когда она думает. В этот момент она не видит окружающих, не слышит ничего и никого. Она выпадает из реальности.

– А почему Боб не отреагировал на меня, когда я смеялась? – спрашивает задумчиво Майя.

– Ему надо было выговориться, поэтому ушами для него стала я. Ему не до тебя сейчас, – откусывая хлеб, отвечает Светлана Евгеньевна.

– Хм… Я бы отреагировала, – говорит Майя и с аппетитом приступает к завтраку.

***

Солнце касается кромки морской глади. Вот-вот оно на глазах начнет тонуть в подводном мире. Майя с берега наблюдает за закатом и мысленно описывает его. Но тут же вспоминает, куда шла, и направляется к лодке, около которой крутится Дмитрий. Она подходит к нему, приветствует.

Молодой мужчина скручивает канат, кивает. Он задерживает взгляд на Майе и про себя отмечает, что она намного лучше выглядит, чем при первой их встрече. Дмитрий улыбается. Они перекидываются дежурными фразами, но по проницательным глазам собеседницы он понимает, что женщина пришла не просто так. Не привыкший ходить вокруг да около Дмитрий напрямую спрашивает о цели ее визита.

– Что за эксперимент вы здесь устраиваете? – спрашивает Майя.

Дмитрий выдерживает паузу и отвечает:

– С чего вы взяли?

– Вы в первый день людей называли туристами, гостями, но у вас проскользнуло слово «участники». Вы сказали, что ваши диетологи рассчитали количество еды для каждого участника. Участника чего? И раз вы выплатили такие огромные деньги, значит, не просто так. Вы не желаете, чтобы люди уезжали отсюда. Вам надо, чтобы они остались до конца. И это сработает, даже если кого-то хватит инфаркт. Он будет здесь торчать, чтобы заполучить десять лямов. Так что за эксперименты вы тут на людях проводите?

Дмитрий задумывается, откидывает скрученный канат в сторону.

– Ну, раз вы сделали такие выводы, то сами-то что думаете? – спрашивает Дмитрий.

– Думаю, вы аферист. Заманили сюда людей, зная о каждом все, зная их слабости, боль, их проблемы. Каждому нашли причину, по которой вознаградили столь щедрым подарком. Правдоподобно или нет – неважно. Главное – сработало. У халявы всегда есть причины. Всегда! Халява – это и есть сыр в мышеловке. Вы обещали дать людям то, что они больше всего хотят. Вы Светлане Евгеньевне что говорили?

– А что я говорил?

– Вы ее убедили, что у нее будет возможность сильно сбросить вес, так как здесь будет для нее диета. Вы же мне этого не говорили. Меня этим не зацепишь. Не знаю откуда, но мне показалось, что вы знали все обо мне и давили на то, что это лучший способ забыть все и всех на свете.

– А разве это не так? Оглянитесь вокруг. Лучшего места для писателя не найти. Всякая беда приносит новые возможности. Воспользуйтесь этим. Пишите.

– Я больше не пишу романы, – отвечает Майя.

– Да? А я вижу вас всегда с тетрадкой и ручкой.

– Это дневник.

Дмитрий сдвигает лодку в море и запрыгивает в нее.

– Сегодня дневник, завтра бестселлер. А ответы вы сами здесь найдете на все свои вопросы. На этом острове каждый получит, что искал, и каждый получит, что заслуживает.

Лодка отчаливает. Майя смотрит ему вслед и серьезно задумывается над его словами. Достает блокнот и записывает их.

А Дмитрий во все лопатки гребет веслами и думает: «Как трудно жить на свете кристально честному человеку. Сколько раз в жизни его кидают и предают из-за доверчивости? И каждый раз этот бедолага считает себя глупцом, восклицая: „Ну, какой же я дурак!“. Сколько раз тебя, Майя, надо кинуть, чтобы научить осторожности? Надеюсь, тебя здесь научат».

У вас, мой дорогой читатель, наверняка возник вопрос: «Откуда Дмитрий знает про роман, украденный у Майи? Ниоткуда. Это его бездоказательные предположения. Дмитрий давно знает Андрея по одной из местных редакций, откуда его выкинули с должности журналиста. Его корявые и неинтересные статьи не устраивали главного редактора, но знание русского языка были у Андрея безупречные. Долго не размышляя, бывший журналист сколотил себе хорошую клиентскую базу и работал на дому как корректор. Когда Андрей получил Нобелевскую премию, Дмитрий был очень удивлен. А когда знакомый еще и позвонил ему по поводу отправки женщины за границу, вот тогда и возникли первые подозрения. Сотрудники из службы безопасности выяснили, что Майя писатель, которого никто не знает. Да и на встрече с ним она была похожа на сбитого летчика. Чтобы убедиться в своих подозрениях, Дмитрий попросил Майю написать для него заметку в популярный журнал. Вечером, прочитав статью, Дмитрий понял, что «Забияку» и текст писал один и тот же человек.

День десятый

Сколько уже я описала событий, но ни разу не упомянула о пляже. Заглянем туда.

Белый мелкий, как мука, песок тянется вдоль всей береговой линии. Вода играет лазурно-бирюзовыми красками. С двух сторон от пляжа пышная зелень скрывает небольшие холмы и невысокие горы. Между пальмами растянуты огромные гамаки. Под деревянным навесом выстроены катамараны, водные велосипеды. Здесь же хранятся и спасательные круги с жилетами. Все продумано для хорошего отдыха.

На лежаках распластались наши герои.

Светлана Евгеньевна наслаждается морем. Она часами плавает, чтобы похудеть. Но морская вода хорошо держит ее тело, поэтому особых усилий не приходится прикладывать.

Майя несется по песку за газетой, которую уносит ветер. Санек с дружком Витькой наблюдают за ней, потягивают пивцо и хохочут.

Чертова газета ускользает каждый раз, как только Майя приближается к ней. А вот и геолог нарисовался. Теперь они на пару забавляют отдыхающих. Геолог ловит газету и отдает Майе.

На лежаке Светланы Евгеньевны обложкой вверх лежит книга «Забияка». Майя берет ее в руки и впервые открывает. Она листает страницы и бегло читает текст. «Хоть бы строчку где поменял, гад», – думает с горечью женщина.

Светлана Евгеньевна накупалась. Она застает Майю, которая обертывает книгу газетой.

– А. Правильно, Майечка, – говорит Светлана Евгеньевна мягким голосом. – Надо было мне самой догадаться сделать это. Вон уже мокрый песок на ней.

На Майю опять обрушивается волна обиды и боли. Только она сейчас не плачет. В ней рождается другое чувство – злоба! Необузданное желание отомстить. Но только в ее мести нет подлости и коварства. Скорее, это звучит как наказание обидчику. «Я напишу бестселлер, и тебя забудут», – с твердой уверенностью говорит себе Майя.

Со стороны она не кажется уже такой несчастной, какой была всего пару недель назад. Сейчас ей самой противно от того, насколько жалко она выглядела.

– Я ее обернула не для того, чтобы она не испачкалась. Я не могу смотреть на фамилию этой твари, который украл мою книгу и получил Нобелевскую премию.

Майя поднимает глаза и смотрит на Светлану Евгеньевну.

– Теперь вы понимаете мою реакцию в самолете, когда я ее увидела?

– Господи, боже мой, Майя. Как же так? – взволнованно спрашивает женщина, потрясенная услышанным. Она хочет еще много сказать чего-то утешительного, но на ум ничего не приходит. Да и что скажешь в подобной ситуации?

Майя рассказывает подруге всю историю и заканчивает словами:

– Кто-то сказал: «Слава длится до тех пор, пока о вас есть что писать». Сейчас так и происходит, но рано или поздно эта волна пройдет. На смену одним приходят другие. И этим другим буду я.

Майя встает и, не дожидаясь, что скажет Светлана Евгеньевна, бежит к воде в футболке. Не оборачиваясь, она кричит:

– Мне надо охладиться!

А Светлана Евгеньевна прячет книгу в сумку и в дальнейшем никогда больше при Майе читать ее не будет.

***

Обед. На кухне толкутся люди. Пахнет жареным мясом. Боб на сковороде переворачивает увесистые окорочка. Санек наблюдает.

– Ты так все мясо скоро сожрешь. И чем будешь дальше брюшко свое забивать? – спрашивает парень.

Боб ничего не отвечает. Он перекладывает мясо на тарелку и переходит на террасу. Садится за стол. К нему подсаживается Санек. Напротив сидят Светлана Евгеньевна и Майя.

– Слушай, – обращается парень к Бобу, – аппетит у тебя нехилый. С таким обжорством твои пташки скоро закончатся. Что будешь делать? Я тебе предлагаю за хорошую сумму часть своих продуктов, причем на твой выбор. Как тебе, а?

– Вот когда придет время, тогда и обращусь, – отвечает тучный мужчина.

– Когда придет время, цена будет другая. И поверь, если сейчас пакет риса стоит… – Санек закрывает один глаз, второй закатывает вверх и соображает: – Три тысячи, то потом десятку.

Боб от услышанной цифры выпрямляется и с набитым ртом отвечает:

– Ты что, ошалел? Он стоит рублей сто, ну, пусть двести, триста.

– Ну, ты и жмо-о-от, – протягивает Санек. – У тебя бабло халявное. Три ляма. Ладно бы были заработанные, тогда дело другое. Я и сам такую сумму не назначил бы.

– А какую бы назначил? – интересуется Боб.

– Да никакую. Так поделился бы.

Боб качает головой. «Как же, поделился бы», – думает он. Санек встает, выходит из-за стола. Боб рукой задерживает его и предлагает переговорить после обеда.

Сидящие за столом начинают возмущаться тем, как молодой человек торгуется. Санек подходит к столу и обращается к отдыхающим:

– А вы-то чем лучше меня? Сидите уминаете свои макароны. Я-то жертвую своим брюхом, пусть за деньги, но они ему халявно достались, как и всем нам. Прошла неделя, а вы хоть поделились с ним чем? – громко спрашивает парень.

– Да, – вступает в разговор Майя. – Мы со Светланой Евгеньевной восемь пакетов ему своих отдали.

– И мы. И мы, – слышатся голоса из-за стола.

Санек переводит взгляд на пухлого Бобра и протягивает:

– Ах, ты-ы еще и хитрожопый, оказывается. Жрешь одно мясо, чтобы показать людям, какой ты несчастный?

Боб вскакивает, швыряет вилку.

– Да не показываю я ничего. Ем что хочу. Я не могу без мяса. Я здоровый. Мне много надо, а ты дрищ, чем только питаешься? И потом. У меня там в основном одни макароны. Мне их нельзя. Я диабетик. Иди, загляни на мою полку.

Санек молчит. Все затихают. Боб идет на выход. Молчание прерывает Светлана Евгеньевна. Она предлагает всем отдыхающим встретиться вечером и собрать полный комплект продуктов для Боба с учетом его заболевания. Отдыхающие принимают предложение.

Проходит два часа.

Санек, Витька и Боб стоят в домике, где хранятся сухие продукты. Тучный мужчина роется на полке худого парня. Боб рассматривает пакеты и откладывает их в сторону. Мужчины начинают торговаться. Боб в который раз бьется за снижение цен, но каждый раз проигрывает. Они спорят, но в итоге Боб соглашается, достает деньги и расплачивается.

Наш геолог Леонид сегодня задержался с обедом. Он рассматривает пакеты и думает, что побыстрее приготовить. Его удивляет, как торгуются эти люди. Он вспоминает, как однажды на Камчатке с коллегами две недели голодали и как делились друг с другом последним куском хлеба. Он хочет обматерить Санька и Витьку, призвать к их совести, но видя только алчность в их глазах, уходит, понимая их сущность. Следом за ним выходят Санек с Витькой. Боб перетаскивает продукты на свою полку.

Вечером отдыхающие восполняют запас продуктов для пострадавшего. А пока все в сборе, Светлана Евгеньевна предлагает объединить провизию и готовить по очереди на всех.

– В колхозе больше воруют, чем у частника, потому что колхозное не жалко. А потом, повар да не притащит шматок сала домой? – мужчина смеется и продолжает: – Я-то знаю. Жена всю жизнь поварихой была. Нет. Кто ворует, ему все равно, у кого переть. Лучше оставить как есть. Думаю, нам не случайно всем продукты индивидуально раздали.

На том и порешили. Каждый сам за себя.

День двадцатый

Еще вчера заметно штормило, но сегодня утром море спокойное. Тишь да гладь. Леонид свободно и счастливо бредет по прозрачной воде и рассматривает, что выбросило на песок. Колют ноги мелкие раковины, обломки отмерших мангровых стволиков. Леонид поднимает комок бурых водорослей, пахнущих йодом, и трясет их. Оттуда сыплются цветные хитрые рыбешки, которые намеревались дождаться прилива и спастись.

Вчерашний ливень пропитал и спустил с крутого склона древней террасы множество мелких оползней, язычки тальки и щебня. Кое-где лысинами проглядывает «Тыловой шов», вдоль которого древние морские осадки прислонялись к горному массиву из розового туфа.

Но Леониду он не очень интересен. Остров вулканический, всюду либо лава, либо пепел, который уплотнился и стал туфом. В Армении он на такой от души насмотрелся.

Геолог собирается вернуться, но видит в красной туфовой стенке темное узкое продолговатое отверстие. «Вход в пещеру или грот?» – думает Леонид.

Под темной дырой в скале громоздится гора мелкой щебенки из-за сошедшего ночью оползня. «Что там?» – Геолога раздирает любопытство. Он знает, что это не та местность, где можно по кустам и травам безоглядно лазить, как в Подмосковье. Множество смертельно жалящей живности поджидают в самых неожиданных местах.

Леонид бежит в лагерь. В отличие от всех отдыхающих, которые берут на курорты наряды да косметику, в его арсенале всегда сапоги, рукавицы, куртка и джинсы. Надо переодеться. Азарт и исследовательский дух, присущие ученому, подстегивает геолога. Переодевшись, он возвращается. По дороге вооружается увесистой мангровой дубиной.

Два часа Леонид работает, освобождая проход. Ноги разъезжаются по жидкой глине. Вся одежда в липком желтом месиве. Дыра приближается. Хочется побыстрее заглянуть в нее. Он просовывает длинную палицу в пещеру и долго тычет по дну. Уж он-то знает, что такие места могут облюбовать змеи.

Леонид в пещере. Он осматривается и оценивает ее размеры. Да, пещерка немалая! Она не глубокая, но, видимо, длинная. Солнце освещает лишь два-три метра, а дальше полумрак. Над головой свисают мощные нити паутины, переливаясь перламутром. Под ногами вязкая жижа. Оползень добрался и сюда. Леонид палкой прощупывает землю и ступает. И так шаг за шагом.

Под сапогом что-то хрустнуло. Он поднимает ногу и тычет палкой. На что-то натыкается. «Что это? Я на чем-то стою», – думает Леонид и разгребает вязкость. Вылетает пакет с печеньем. «Бог ты мой», – бормочет он и продолжает откидывать сгустки глины. Вместе с месивом разлетается разорванный пакет с рисом, за ним сыпется то ли горох, то ли бобы и еще какие-то испачканные продукты.

Леонид возвращается. До лагеря еще с километр. На пути он встречает Майю.

– В чем это вы? Где вы лазили? – удивленно таращась на его одежду, спрашивает наша героиня.

– Я бы вам показал, да барышням туда вход воспрещен, – отвечает Леонид с улыбкой.

О! Лучше бы он этого не говорил! Из Майи льется целая тирада о том, что можно женщине и что нельзя. Она вспоминает и бабу за рулем, и бабские куриные мозги, и писателей-женщин, которые до недавнего времени печатались под мужскими именами. И много чего другого. Наконец ее запасы иссякают.

Леонид закидывает голову и взрывается смехом. Майя, обиженная, идет дальше. Геолог окликает женщину, удерживает ее за локоть и предлагает удовлетворить ее любопытство. Майя, конечно же, охотно соглашается и идет за Леонидом.

Мужчину забавляет такая настойчивость и решительность нашей героини.

Они доходят до пещеры. Останавливаются. Леонид берет ее на руки и дотаскивает до входа.

– Ну а дальше, барышня, вам по глине придется лезть. И берегите коленки, здесь щебенки много. Я первый. Вы за мной.

Майя кивает. Леонид поднимает брови, покачивает головой и смотрит на белое платьице Майи с кружавчиками.

Они стоят в пещере около горки испорченных продуктов, которые сложил Леонид. Серьезное лицо Майи очень изменяет ее внешность. Она кажется старше, и в такой момент вряд ли кто захочет над ней подшутить. Хотя, если бы не эта горькая ситуация, я бы написала: «Веселье начинается там, когда заканчивается чистота». С белого платьица стекает рыжая смесь. Ладони растопырены, как у шаловливого ребенка, который весь день провел в грязной песочнице, ползая на коленках.

Майя из жижи тянет размокший пакет. Высыпаются остатки муки.

– Это явно продукты Боба. Только вопрос. Либо тот, кто украл у Боба, перетащил их сюда на новое место, либо Боб врет, что его обокрали, – говорит Майя.

– Зачем ему врать?

Майя вспоминает утро, когда Боб ворвался на кухню и рассказал о краже.

– Зачем Бобу врать? – переспрашивает Майя. – А может, он на то и рассчитывал, что сердобольные люди поделятся своим пайком. Ведь мы собрали столько же, сколько у него было. И потом. Перед тем как принять нашу жрачку, он много купил продуктов у Санька. Мне кажется, не очень красиво брать у людей столько харчей, когда ты уже имеешь.

– Значит, у него сейчас должно быть продуктов больше, чем было раньше. Надо посмотреть его полку. Если там провизии немного, то он часть пакетов сюда перетащил. Хотя трудно сказать, – Леонид задумывается. – Когда Боб швырнул вилку, он ушел обиженный. Слишком правдоподобно, или он хороший актер.

– Пойдем отсюда скорее. Не надо, чтобы вор нас увидел. Мы ничего так не докажем. Даже если кто зайдет сейчас, то скажет, что его, как и нас, сюда привело любопытство. Нам надо подкараулить негодяя. Только где-то спрятаться придется. Рано или поздно он здесь объявится, – говорит Майя.

Леонид разваливает горку с испорченными продуктами, подхватывает Майю на руки и доносит до выхода из пещеры. На берегу они отмывают грязь с одежды. Идет разгильдяйской походкой Санек.

– О! Парочка. А чего не нагишом? – смеется парень.

– Да пошел ты, – отвечает Майя.

– А я и иду, – загребая воду в сандалии, отвечает Санек и идет в том же направлении, откуда пришли наши «детективы».

Леонид и Майя встречаются взглядами и без слов понимают друг друга: «Подозреваемый?».

– А что, если это Сашка? С чего бы ему продавать столько своих продуктов? – шепчет Майя.

– Не знаю. Может, представился случай деньжат срубить. Парень шустрый. Витька говорит, что он был лучшим менеджером на фирме. Втюхивал товар, который годами лежал. Ты вспомни, как он торговался с Бобом. Хороший продавец, но еще не значит, что вор. И хотя мы не будем его исключать из подозреваемых, но мне мало верится, что это его рук дело. В нем есть хорошие задатки. Помнишь, как он говорил: «Если бы не халявное бабло, поделился бы и так». А еще фраза его: «А чем вы лучше меня? Прошла неделя, а вы хоть поделились с ним чем?» – рассуждает Леонид. – Да и прогуливаться в том направлении может кто угодно. Вон, смотри, твоя Светлана Евгеньевна идет.

Сами того не замечая, они переходят на «ты».

По дороге домой Майя рассказывает Леониду, как хохотала над Бобом в день кражи, а реакции от него никакой не было. Появляется палаточный городок. Пришли.

В этот же день Леонид возвращается к пещере, находит подходящее укрытие для наблюдательного пункта. Он тщательно продумывает, как обезопасить место от змей и тропической живности. Вход в лаз незаметно обкладывает сухими ветками. В случае плохой видимости в темноте можно будет услышать, как они ломаются, если кто-то на них наступит. Приступает к дежурству.

Майя просматривает полки Боба. Ничто не указывает на то, что он что-то заныкал.

День двадцать девятый

Проходит больше недели с того момента, как Леонид обнаружил в пещере продукты.

Они по очереди с Майей дежурят в наблюдательном месте, откуда хорошо просматривается вход. Леонид приходит вечером и остается на всю ночь. Майя утром сменяет его. Иногда они часами сидят вместе и тихо разговаривают.

Майю совсем не смущает, что она в полном одиночестве просиживает весь день. Ей даже нравится, что здесь ее ничто не отвлекает от ее романа. Она строчит без устали, иногда отводит взгляд в сторону и сосредоточенно думает.

Леониду приходится тяжелее. Ночью спать нельзя, а днем он готовит еду для себя и Майи и бежит ее кормить. Урывками в течение дня он погружается в сон. Но такой ритм жизни его не смущает. Он вспоминает, что были времена и похуже.

Стягиваются тучи. Небо становится с каждой минутой все злее и злее. Майя голодная. Она вцепляется зубами в мякоть кокоса и думает: «Где ж Ленька-то со своей стряпней?» А Ленька спит. Вымотали его бессонные ночи. Гром будит геолога. Он вскакивает и понимает, что проспал. Леонид хватает брезентовую накидку и летит к Майе. Темнеет. На душе скверно. То ли от предчувствия чего-то нехорошего, то ли оттого, что обязательный и дисциплинированный по жизни человек проспал.

Хруст веток. Майя вздрагивает, откладывает кокос и обеспокоенно крутит головой. Хруст. Майя в страхе быть замеченной пригибается к земле и тянет голову в сторону пещеры. Как назло, разрывается туча и как из таза хлещет воду на лицо. Да, это не наши подмосковные дождички.

Мужская фигура ныряет в темное продолговатое отверстие. Разглядеть, кто это, не удается. Сердце бешено колотится. «Вот черт, – ругается Майя. – Если он выйдет, то смогу и не разглядеть». С каждой секундой становится темней. Она принимает решение приблизиться к дыре.

Майя перебежками добирается до входа в пещеру и прислоняется к туфовой стенке справа, понимая, что выходящий сразу свернет налево, в ту сторону, откуда пришел. Небольшой выступ прикрывает ее.

Человек ползет из пещеры. Из черной дыры появляется голова в капюшоне. Молния! Светло, как будто тысячи фонарей осветили весь остров и белые женские кроссовки, которые торчат из-за выступа. Вор замечает их. Он не поднимает голову, резко бросается в сторону Майи, хватает ее за ноги и рывком опрокидывает женщину. Майя падает в растекшееся месиво оползня. Руками она пытается защититься от нападающего. Все тело, как в вареном скользящем геркулесе. Она изо всех сил работает ногами и как мыло выскальзывает из-под тела противника. Пытается встать, но ноги разъезжаются. Оборачивается, и в этот момент камень попадает ей в голову. Лоб рассечен, кровь стекает по глине, перемазывая все лицо Майи. Она отключается. Вор слышит: кто-то бежит, срывается с места и несется в противоположную сторону.

Появляется Леонид. Он дышит, как загнанная лошадь, которая сейчас вот-вот сдохнет. Геолог не видит валяющуюся Майю, бежит к месту наблюдения. Взбирается на небольшой холмик за кустами и… Пусто. Никого нет.

«Где она? – пытается сосредоточиться Леонид. – По дороге она мне не встретилась. В палатке ее нет». На душе становится еще сквернее. Ливень продолжает свирепствовать. «Может, в пещеру от дождя спряталась?» – с этими мыслями Леонид торопится к лазу. Подходит и видит: в месиве лежит Майя. Бросается к ней. Опускается на колени и подхватывает ее. Женщина не шевелится.

– Май, Май! – встревоженно говорит Леонид и тормошит ее. Трясущейся рукой он вытирает ее лицо. Кровь перемешивается с желтой жижей, растекаясь по всему лицу. Он оглядывается по сторонам, бьет кулаком по земле и громко кричит:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.