Герои Волжской Булгарии
Айдар Ризванов

Редактор Гульназ Закирова

Иллюстратор Марина Скабелькова

© Айдар Ризванов, 2024

© Марина Скабелькова, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0062-8977-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Шел 1223 год. Непобедимые войска монгольской орды после череды многочисленных завоеваний пошли на восток через земли волжских булгар. Предстояла кровопролитная война, в которой у булгар не было ни единого шанса на победу.

Кул Гали лежал в мокрой траве на поляне, окруженной темным лесом, смотрел на звезды и уже знал, как будет обороняться его родина.

Глава 1. Волжская Булгария

Волжская Булгария – удивительная страна. Страна контрастов, где мирно жили народы разных религий и профессий. Люди этих мест в основном занимались земледелием, скотоводством, рыболовством и охотой. Здесь были развиты различные ремесла, процветала внутренняя и внешняя торговля с другими царствами. Крупные города, входившие в состав Волжской Булгарии, обладали автономией и сами управляли своими делами. Главами городов являлись эмиры. В столице Булгарии – городе Булгар – мирно и дружно жили булгары (татары), сувары (чуваши), мари (марийцы), удмурты, кочевые племена башгурдов (башкиры) и мордовцы. Каждый народ уважал культуру соседей, и зачастую народы дружно встречались на всех праздниках за шумным столом.

В самое яркое время правил государством мудрый и справедливый царь Абдулла Чалбир Мустансир¹, который вел мирную и дружественную политику по отношению к соседям. Он даже выдал свою сестру замуж за великого князя Владимиро-Суздальского княжества, что дало ему возможность подружиться со всеми русскими княжествами. При нем в Булгаре очень сильно развилась торговля, торговые корабли доходили на юго-западе до Испании и Португалии, на северо-западе – до Англии и Скандинавии, на юге – до Индии и Аравии, на востоке – до Китая, Кореи и Тибета.

На стыке веков, в 1203 году по христианскому летоисчислению, 599 году по мусульманскому календарю Волжская Булгария по праву считалась центром торговли стран Евразии. Территория Волжской Булгарии на востоке охватывала Уральские горы, на юге – низовья Волги, на западе доходила до Оки, а на севере – до Ледовитого океана.

Культура Волжской Булгарии все больше и больше начинала занимать господствующее положение на всем пространстве Евразии. И это не давало покоя ее многочисленным завистливым врагам.

Глава 2. Кул Гали

Одно за другим воспоминания выплывали в голове Кула Гали², продираясь сквозь темноту и шум листвы на деревьях. Вот ему двадцать лет. Он живет веселой жизнью в Булгаре, охотится и рыбачит, гуляет на праздниках, выигрывает на конных бегах, побеждает на стрельбах из лука, ему прочат большое будущее, такое же, как у отца, советника царя при дворе. Его всегда сопровождает верная подруга Аиша. Они дружили с детства, Кул всячески оберегал простую девочку Аишу из семьи старого земледельца, у которой, как и у него, кроме отца никого не было. Они познакомились, когда обоим было по 7 лет. Отец Аишы приболел, попросил дочь сходить за лекарем, который жил на окраине. Но вдруг по пути начался ливень с громом и градом. В это же время Кул возвращался с рыбным уловом. Так они и встретились под большим дубом. Детям было очень страшно, их ладошки сами собой соединились, ведь так было легче пережить шум от сверкающих молний.

Кул, стараясь не показывать страх, улыбнулся и сказал:

– Не бойся, девочка, ты знаешь, что это за гул и грохот?

Взгляд голубых глаз Аишы остановился на мальчике. Он продолжил:

– Это боги танцуют на небесах от радости, что скоро наступит лето.

Девочка улыбнулась. Дождь тут же закончился, и лучи солнца начали переливаться по золотым волосам Аиши. Тогда Кул по-настоящему ощутил, как озябшее ливнем тело налилось теплом, от которого щеки стали розово-багряными. Он протянул Аише амулет – гладкий прозрачный камень.

– Что это? – спросила она.

Кул рассказал историю камня. Когда ему было пять лет, и он еще не умел плавать, он ловил рыбу на реке Итиль. Земля крутого берега обвалилась, и он вместе с огромной глыбой глиняной массы рухнул в омут, который быстро унес его на дно. Мальчик потерял сознание и очнулся уже на берегу, но ничего не помнил. Только в руке крепко сжимал этот странный камень.

– Так что возьми его. Это слезы Су Анасы (матери воды). Он принесет удачу и защитит тебя, девочка.

на протянула руку, раскрыла ладошку и приняла его подарок. Камень был очень холодным, но в тоже время источал свет, отражаемый лучами солнца.

С тех пор они ежедневно встречались под дубом и проводили время вместе. По мере того, как рос и креп дуб, также крепче становилась их дружба, перерастая в любовь.

Кул Гали исполнилось 22. Как будущему советнику царя при дворе, ему предстояло обучиться наукам, получить знания в Хорезме – государстве Центральной Азии с центром в низовьях реки Амударья в городе Ургенч.

Перед отъездом, во время самой последней их встречи, Кул впервые признался Аише в чувствах и пообещал, вернувшись, взять ее в жены. У Аишы заблестели глаза от слез. Тут начался ливень, они просидели вместе и так и заснули под дубом, держась за руки, как в детстве. Проснувшись, он не нашел рядом Аишы, лишь в ладони обнаружил тот самый амулет, который когда-то подарил ей. Таким его застал отец, который, конечно, знал, где его искать.

Отец протянул сыну руку, похлопал по плечу с доброй улыбкой и сказал:

– В добрый путь, сын, время пришло.

Возле дороги Кула Гали уже ждали сопровождающие и повозка с такими же учениками, как он, а также лошади, снаряженные провизией.

Месяц пути на лошадях, и вот она – земля Хорезма. Она встретила Кула цветущими как разноцветный ковер полями и медленно качающимися на ветру высокими пальмами. Город Ургенч славился своими медресе и учебными центрами. Здесь были собраны все знания цивилизованного мира о медицине, религии, военном искусстве и даже магии. Здесь преподавали лучшие учителя своего времени.

Кула определили в группу из таких же, как он, учеников к старцу по имени Ибн Фатих. Поговаривали, что он – ученик самого Ибн Сины³.

Обучение начиналось с раннего утра. Сначала Кул Гали и его товарищи изучали естественные науки, после обеда обучались военному ремеслу. Их учили обращаться со всеми видами оружия, они изучали строение тела, слабые места противника и первые правила оказания помощи при ранениях. Им преподавали науку о выживании в лесу, поле, под водой, под землей. Но самое интересное и притягательное для Кула начиналось вечером: они погружались в основы магии, им рассказывали легенды и мифы о существах, обитающих в лесах, болотах, небе, горах и реках.

– Их бояться не стоит. Нужно относиться с уважением и почтением, – говорил учитель.

О многих из них Кул знал с детства. Еще бабушка рассказывала легенды о Су Анасы (матери воды), Шурале (лешем, защитнике леса), Саке и Соке, проклятых матерью непослушных детях, у которых вместо рук были крылья, о приключениях Камыр Батыра (герой богатырь из теста) и его команде.

Ночью он часто стоял у окна, держа в руке амулет Аишы, смотрел на звездное небо, окутывающее яркую луну, и представлял, как в это же время на луну смотрит его Аиша и они встречаются глазами. В такие мгновения на душе его становилось тепло.

После года обучения Кул по праву стал лучшим в группе. Ему легко давались все науки, он окреп физически и духовно. Он крепко подружился с ребятами из родной Булгарии, а также приобрел друзей из других сторон света, с которыми часто дискутировал за вечерним ужином.

Друг ЛиХо, прибывший из далекого Китая, часто сопоставлял медицину своего края в противовес медицине Хорезма и Булгара. Друг из Индии Раджи любил рассказывать про диковинных животных, которые обитают только в его стране. Друг из Персии Ибн Аднан был ценителем военного искусства. Кул каждого любил по-своему и с каждым любил беседовать в дружеской обстановке.

Но не все так гладко было в группе другого учителя Ибн Саида. Здесь собрались ученики на год старше и всячески демонстрировали превосходство над группой Кула. Заводилой и главным задирой там, как ни странно, был земляк Кула, сын главного конюха царя Булгарии, Джамбул. Этот здоровый, на голову выше всех ребят парень с огромными кулаками, шеей как у быка, на многих наводил ужас. Не раз Джамбул и Кул сцеплялись в драке, когда учителя не видели, и всегда Джамбул выходил победителем и издевательски смеялся, хлопая по голове Кула. Все это только подстегивало парня быть лучше и учиться усерднее. Отец еще с детства приучил его правилу: неважно, сколько раз ты был бит, важно, что ты сделал для победы в предстоящей битве.

Так что Кул каждый раз мысленно повторял драку, находил свои ошибки и готовился к следующей. Однажды это дало свои плоды. Все случилось после ужина. Студенты направлялись по длинному коридору в свои комнаты. Кул затылком почувствовал приближение Джамбула, который любил сзади наступать на пятку обуви и провоцировать парня. В этот раз Кул был начеку: успел поднять пятку и что есть силы надавил на пальцы ног Джамбула, у которого от неожиданности и боли перекосило лицо. Не дожидаясь, пока противник придет в себя, Кул резко откинул голову назад и ударил затылком по подбородку задире, который при этом прикусил язык. В ярости Джамбул хотел толкнуть впереди стоящего, но Кул нагнулся и с ловкостью перекинул через себя здоровяка. Крепыш с грохотом упал на каменный пол. Все вокруг рассмеялись и пошли по комнатам. Это была явная, всеми признанная победа. Один Джамбул продолжал лежать на полу в ярости, не понимая, как он попал в такую ситуацию. С той поры Джамбул старался не пересекаться с Кулом и его друзьями.

Так Кул Гали и его товарищи проучились еще год. Пока однажды не пришла страшная новость, которая изменила жизнь всего Хорезма.

Глава 3. Конец света

Утром, как обычно помолившись и позавтракав, Кул с товарищами направился в учебный зал, но учителя там не было. Выйдя в коридор, они заметили, что ни в одной группе нет учителя, а ученики предоставлены сами себе. Вскоре в коридоре появились учителя, которые очень бурно что-то обсуждали. Лица одних были хмурыми и растерянными, на других виднелась решительность. Собрав всех учеников в большом зале, слово взял главный старейшина школы Динмухамед. Минуту он смотрел в окно, не мигая, затем глаза его забегали, пытаясь ухватиться за какой-нибудь предмет, но все ускользало. Он не мог сосредоточится.

– Настали темные времена, – наконец, взял он себя в руки. – В двух днях пути от нас войска свирепых монголов. Их количество превышает наши войска в пять раз. Первым на пути их встретит наш Ургенч.

В зале повисла тишина. Все знали, кто такие монголы. Многие слышали об их бойцовских качествах. Их лошади скакали в три раза быстрее обычных, их воины шли в бой с рвением и дикими криками, что ввергало в оцепенение противников. Умереть на поле битвы для воина-монгола считалось более почтительным, чем вернуться живым, и он не испытывал ни чувства страха, ни чувства сострадания. Главнокомандующим войск был человек со шрамом.

Динмухамед продолжил свою речь:

– Всех учащихся решено поделить на две группы. Каждая группа будет сопровождать женщин, детей и стариков до безопасного места. Одна из групп пойдет в государство Волжская Булгария, которое считается одним из миролюбивых государств. Вторая группа пойдет в страну Русов, с которой у нас также есть договоренность.

Тут поднялся гул: каждый хотел остаться и биться в схватке с врагом, но учителя были непоколебимы в своем решении. Уходить нужно было уже на рассвете. Сегодня же предстояло собрать караваны, вещи, людей и подготовиться к дальней дороге. Кула с друзьями объединили в группу с Джамбулом, которого назначили старшим. Они должны были сопровождать простых горожан до Булгара.

Учитель Ибн Фатих собрал в узелок старые рукописи и вручил их Кулу:

– Сын мой! Тут знания всего мира со времен сотворения. Прошу сохрани их для потомков и передай старейшине Булгара. У вас будет преимущество в тридцать дней, мудрецы и старейшины говорят, что именно столько продержится наш город.

На северной окраине города собралась вереница плачущих женщин и детей, прощающихся с отцами, мужьями и братьями. Все понимали, что вряд ли когда-нибудь встретятся. Еще ни один город, ни одно государство не могло защититься от монголов и долго сопротивляться. Колонна людей двинулась в сторону Булгара. Впереди на лошадях, охраняя путь, передвигались друзья Кула и другие ученики, посередине на верблюдах и в повозках – женщины и дети, замыкали группу Джамбул и Кул. Вся группа двигалась медленно и могла стать легкой добычей, если бы монголы вздумали их преследовать. Главной надеждой на спасение была вера в долгое сопротивление Ургенча и всего Хорезма.

В Ургенче между тем полным ходом шло укрепление оборонных линий. Каждый квартал города был оборудован защитным заграждением, который состоял из копейщиков и лучников. Учителя, вооружившись мечами, также примкнули к войску.

На следующий после отъезда караванов день с противоположной стороны послышался шум, земля задрожала от топота табуна лошадей: армия монголов приближалась. Бесчисленными войсками монголов командовал полководец Субэдей⁴ – соратник и доверенное лицо Чингисхана. Строгий и суровый воин, лицо которого украшал глубокий шрам, придерживался стратегии выжженной земли. Первыми в бой вступали лучники с горящими стрелами. Затем вместо горящих стрел применялись свистящие, при полете которых стоял режущий душу свист, от него душа уходила в пятки. И только потом в атаку шло конное войско, сносившее на своем пути все живое и неживое. Завершала нападение пехота, она добивала противника и грабила, собирая все ценное, что находила на пути.

Началась осада Ургенча. Улица за улицей вспыхивала от огня, словно яркие звезды в ночном небе. Всего этого уже не было видно Кулу и его команде, которая успела уйти с караваном на север в полутора днях пути от города. Они не знали и не видели, как загораются дома, как бьются воины, как гаснут жизни, как умирает Ургенч.

Во время привалов Кул открывал узелок со старыми рукописями учителя и читал многовековую мудрость. Первый лист начался с фразы: «Все это уже было, все это будет всегда». Рукописи пестрели рисунками, схемами и доказательствами законов математики, геометрии, гидравлики и медицины. На последней странице обнаружилась часть оборванной старинной карты с обозначением рек, городов и странных животных. Если по названиям рек Кул как-то еще мог сориентироваться, то многие города он видел впервые и не знал о них, хотя из рукописей выходило, будто находятся они в Булгаре, в его родном государстве. Как же так? На обратной стороне карты Кул Гали нашел описание на непонятном языке. Ни один из его друзей не смог расшифровать надпись на старинном пергаменте. В пути роль лекаря выполнял ЛиХо: он собирал травы, готовил зелья, лечил от лихорадки, снимал боль – народ с уважением относился к китайскому целителю. Раджи и Ибн Аднан были знатными охотниками. Они снабжали караван в пути едой, основу которой составляли зайцы, косули и птица. Джамбул всячески задирал Кула, пытаясь вывести его из себя, обида, полученная в коридоре школы, не давала покоя. Придирки начинались с утра: то Кул неправильно запрягает лошадь, то сидит и читает на привале вместо того, чтобы бдительно охранять отряд. Упреки сыпались один за другим, но Кул не реагировал, а лишь улыбался и этим еще сильнее дразнил Джамбула.

Так прошли дни и недели. Через месяц пути на горизонте показались юрты, недалеко, преграждая путь каравану, стояли всадники, которые выстроились в ряд. Джамбул, как старший, отправил Кула Гали одного с разведкой: поприветствовать, узнать, кто это и чего от них ожидать. Молодой человек подъехав вплотную к всадникам, поднял подношение – связку убитых на охоте зайцев.

– Приветствую вас, уважаемые воины и жители племени. Мы едем с миром, примите наш дар и позвольте проехать.

Из толпы всадников на гнедой лошади вышел старик в меховой одежде и кожаной обуви. Он поднял раскрытую правую ладонь.

– Добро пожаловать, путники, мы не будем препятствовать вашему движению.

Это оказалось поселение кочевого племени башгурдов (башкиры). Кула и Джамбула принял староста поселения Асей в своей большой юрте. Многие башгурды жили в Булгарии, поэтому хозяева и гости легко общались между собой, языки их не сильно отличались. Кул и Джамбул рассказали про монголов и Хорезм и предложили представителям племени уходить вместе в Булгар. Староста Асей отметил, что у его племени свой путь и оно не будет от него отклоняться. Сейчас они идут на восток в сторону гор, где легко найти укрытие в пещерах. Асей предложил тем, кто хочет остаться в их общине, присоединиться и пойти с ними.

На рассвете караван беженцев из Хорезма снова отправился в путь, при этом часть семей осталась с башгурдами. Все тепло распрощались и разошлись в разные стороны.

Тем временем основная часть Ургенча пала. Воины-монголы с досадой обнаружили, что город оказался не так богат, как о нем утверждали. «Или же все самое ценное успели унести сбежавшие из города жители. И ушли они к земле булгар» – понял Субэдей. Не дожидаясь, пока Ургенч падет, полководец отправил своего сына Уран Кытая в разведку с небольшим войском по пятам группы Кула.

Глава 4. Перерождение

До родных земель оставалось три дня пути. Настроение Кула и товарищей стало приподнятым. Даже угрюмый Джамбул напевал что-то веселое под нос. Группа не без труда взобралась на гору. Впереди их ждал плавный легкий спуск, день пути вдоль берега и форсирование реки Итиль.

– Скоро будем дома, – помечтал Кул Гали.

Пока группа шла на спуск, Кул Гали осмотрелся вокруг – с горы открывались невообразимые красоты. Он обернулся назад и вдруг заметил вдалеке какой-то черный рой. Этот рой шел по той же дороге, что и караван. Кул Гали окликнул Джамбула и товарищей. Ибн Аднан, обладавший зорким зрением, без труда определил, что рой состоит из монголов на лошадях, посчитал, что в войске – не меньше тысячи воинов и оно в двух путях от каравана.

Нужно было что-то срочно придумать, чтобы обхитрить монголов. Внизу у реки старики, женщины и дети стали бы легкой мишенью для лучников врага. Река Итиль⁵ славилась своей глубиной и шириной, но ученики знали места, где вода была по пояс и можно пройти вброд. Все знали также, что монголы не умеют плавать и всячески остерегаются широких и глубоких рек. Поэтому вечером во время привала шло жаркое обсуждение, как поступить дальше. Джамбул, который рвался в бой, хотел организовать всех мужчин, – их насчитали до двухсот человек, – и устроить засаду. Если придется погибнуть героями, то получится протянуть время, чтобы группа женщин и детей спаслась. Кул был против этой идеи: без них группа становилась легкой добычей и не было никаких гарантий, что люди найдут брод, смогут сами переплыть реку без их помощи. Вряд ли надолго получится удержать монголов, они быстро настигнут группу женщин и детей.

– Что же ты предлагаешь? – возмутился Джамбул. Тишина воцарилась у костра, где сидели когда-то ученики, а теперь воины, готовые отдать свои жизни ради спасения уцелевшего народа Хорезма.

Кул встал и начал свое объяснение издалека.

– На уроке истории и мифологии нам рассказывали историю Греции, про Трою и троянского коня. Мы тоже дадим монголам, но только не коня, а несколько повозок с конями.

Идея Кула заключалась в следующем. Группу с женщинами и детьми отправить дальше вдоль реки к броду. В сопровождение дать небольшую часть мужчин. При этом для отвлечения врага оставить с десяток повозок, установить их в один ряд на полукрутом берегу, там, где самое глубокое место. Но представить так, будто здесь переправа по мелководью. В этих повозках не будет ничего ценного и ни единой души. Враг, видя, что застал добычу врасплох, поспешит, последует за ней и тут глубокая река и омуты на этом участке сделают свое дело.

Все старики и сидевшие у костра поддержали идею Кула. Джамбул промолчал, понимая, что его никто не поддержит. Кул подозвал к себе молодого юношу по имени Юсуф, передал ему узелок с рукописями, просил сберечь их и передать в Булгаре старейшине, хранителю библиотеки. Юсуф кивнул и спрятал узелок за пазуху. В эту ночь никто не спал. Кул лежал, сжимая амулет, висящий на шее, и смотрел на звезды. Так он чувствовал себя ближе к дому и любимой. До них всего два дня пути, но шансов увидеться у них, возможно, не будет. Вероятнее всего, они все падут в бою с врагом.

Утром, перераспределив ценные вещи по повозкам, пересадив людей поплотнее и попрощавшись с ними, боевой защитный отряд мужчин во главе с Кулом и Джамбулом, остался отвлекать внимание монголов. Вооружились топорами, подготовили бревна из деревьев близлежащей рощи. Оставалось найти место установки «троянской повозки», желательно на пути следования монголов. Кул долго ходил вдоль берега, проводя нехитрый эксперимент: брал сухой березовый листок и отпускал его в воду, пытаясь найти подходящее подводное течение реки. Берег с высоты шел полого вниз и плавно входил в реку. Через некоторое время Кул подозвал к себе Джамбула и друзей. У самого берега он продемонстрировал сухой листок и сказал:

– Это будет наш монгол.

Он положил его в воду, желтый листок быстро поплыл к середине, закружился и утонул.

– Постой, – ухмыльнулся Раджи. – И мы, словно этот листок, тоже утонем?

– Не совсем.

Кул быстро добежал до верха крутого берега и с криком «Расступитесь!» столкнул большое бревно, лежащее перпендикулярно течению. Бревно стрелой пронеслось над гладью реки и исчезло в дымке, слышан был только глухой стук о другой берег.

– Видите? – крикнул с высоты Кул. – При хорошей скорости мы сможем долететь на бревне с высоты, монголы же будут на лошадях и постепенно войдут в реку, как лист.

Отряд определился с местом установки повозок. Их поставили в ряд одну за другой, подвязав снизу бревнами. Получалось, что лошади стояли между повозками на настиле из бревен. В реке же под весом конструкция должна была частично погрузиться под воду и со стороны это смотрелось бы, как будто кони с повозками переходят реку вброд. Первую повозку установили над обрывом, подперев бревнами с двух сторон. Эти бревна легко можно было выбить и пустить всю конструкцию под откос к реке, получился длинный плот, свисающий над обрывом. Первую тянущую повозку еще утяжелили дополнительными бревнами. На пути следования конструкции поперек в песок закопали еще бревна, чтобы повозки нигде не застряли и со скоростью прокатились бы к реке. На повозках из соломы и старого тряпья установили чучела людей, похожих на женщин и детей, будто бы сидящих и управляющих конями.

Когда все было готово ЛиХо спросил:

– Ты думаешь эта конструкция поплывет?

– Не знаю, – ответил Кул, – Знаю лишь, что так мы сможем выиграть время для отступающей группы.

Из дозора примчался на взмыленном коне Ибн Аднан:

– Монголы рядом, идут вдоль реки в нашу сторону, если не встанут на привал, то доберутся до нас, когда солнце сядет наполовину.

Этого нельзя было допустить, так как сумерки – лучшее время, когда можно застать монголов врасплох и подсунуть им троянскую повозку. Поэтому для привлечения внимания вражеских воинов на возвышенности быстро установили остатки веток и щепок от подготовленных бревен, и подожгли. Столб белого дыма устремился вверх. Кул со своей группой занял места, вооружившись луком и стрелами. Ожидая врага, Раджи сидел возле Кула, и глядя куда-то вдаль, вырезал перочинным ножиком странное животное из дерева, ноги его были похожи на столбы, у него были большие уши, а изо рта росли рога.

– Брат мой, – начал разговор Раджи, – если я все-таки отдам сегодня душу, а ты выживешь, то прошу похорони меня по моим обычаям.

– Это как? – спросил Кул.

– Тело мое оберните белой тканью, сожгите на ложе, поставленном над большим костром, а пепел пустите по ветру над рекой. А то я не дам вам покоя, – с улыбкой, глядя на шокированное лицо Кула, закончил Раджи. Он протянул странную фигурку животного Кулу. Тот согласно кивнул.

Их разговор прервал крик Джамбула:

– Идут, приготовиться!

Вдали показалась конница. Она двигалась быстро, разрезая воздух боевыми криками, при этом воины на ходу стреляли стрелами. Стрелы кучно легли на последнюю повозку, которая хорошо виднелась и заманивала издалека. Тут и Кул с товарищами открыл огонь с трех сторон. Группа Джамбула располагалась за повозками, группа Кула сбоку от следования монголов, ближе к реке. Группа Ибн Аднана в небольшой роще тоже сбоку на пути следования врага, но на противоположной стороне от Кула. Получалась так называемая стратегия подковы: монголов заманивали в подкову и стрелы полетели в них с трех сторон. Предводитель монголов Уран Кытай приказал своим воинам переместиться в рощу, где засела группа Ибн Аднана. Завязалась битва, в которой у воинов Ибн Аднана не было шансов остаться в живых, сам он только успел крикнуть:

– Уходите, мы их задержим, уходите!

Джамбул уже стоял под первой повозкой, готовый выбить из-под нее опору.

– Все в повозку! – закричал он.

Отстреливаясь от врага, который отвлекся на группу Ибн Аднана, воины Кула и Джамбула под свистящими стрелами заняли укрепленные места на повозках, силач со всего размаху выбил опоры. Запряженные в повозки кони от резкого движения всей конструкции испуганно заржали. Затем повозки, словно быстрая стрела, помчались вниз, при этом Кул с ЛиХо успели схватить Джамбула и закинуть его огромное тело в движущуюся повозку.

В темнеющих сумерках монголы увидели, что повозки, движимые лошадьми, устремились вниз к реке. Казалось, караван спешит перейти реку вброд, а с ним уходят и все ценности Хорезма. Уран Кытай не стал дожидаться победы над воинами, укрывшимися в роще, приказал разделиться своему войску и группой в сотню конных и пеших воинов направился в сторону повозок. Дойдя до края обрыва, монголы увидели, как повозки медленно переходят реку, хотя на самом деле они плыли. При этом из повозок активно шла атака стрелами. Разгневанный ускользающей добычей Уран Кытай закричал, что тут брод, и повел воинов вниз в атаку. Первые воины монголов, вступившие на водную гладь вместе с предводителем, провалились в воду, не найдя опоры, и сразу ушли на дно. Следовавшие за ними монголы, хоть и видели это, но, подчиняясь силе инерции, не смогли вовремя остановиться и тоже камнем нырнули в омут. Те, кто успел остановиться у берега, стали нырять в воду, чтобы спасти Уран Кытая, так как возвращение без него означало бы смерть всему отряду. Наконец, один из наиболее молодых и ловких воинов обмотал себя веревкой и, поднырнув, сумел вытащить предводителя. Оставшиеся на берегу вытянули обоих на глинистый берег.

К этому времени повозки уже прибило к другому берегу. Кул отвязал уцелевших коней, те от пережитого стресса ускакали, куда глаза глядят. Этот берег был пустынным и до ближайшей рощи нужно было еще добежать. Несколько смельчаков сразу поплатились жизнью. Пришедшие в себя монголы открыли огонь: с их берега хорошо простреливалась пустошь, отделяющая повозки от рощи. Началась долгая перестрелка: стрелы летели над рекой, как рой комаров в летний вечер. Уран Кытай, понимая, что добыча упущена, приказал стрелять огненными стрелами по повозкам. Одна за другой повозки вспыхивали, освещая правый берег. Воины спасались за теми, что еще не охватил огонь. Во время одной такой перебежки стрела пронзила голову Раджи. Индиец упал замертво. Подожженные повозки догорали дотла, обнажая за собой лежащие тела, пораженные стрелами. На утро бой еще продолжался, оставалась одна повозка, за которой оборонялись Кул, Джамбул, ЛиХо и еще трое воинов. Но и этой повозке было суждено сгореть, огненные стрелы уже начали делать свое дело.

Тут Джамбул предложил:

– Я подниму повозку или то, что от нее осталось и, прикрываясь ею, мы пойдем в сторону рощи. Сил у меня хватит.

Джамбул приподнял горящую повозку, упер ее на спину и пошел. Группа воинов продолжала отстреливаться. Проходя десять шагов, Джамбул падал на колени, отдыхал и снова повторял свой трюк. Увидев такую смелость и наглость, Уран Кытай приказал принести ему именные лук и стрелы. Недавно их ему в знак почета подарил сам Чингисхан. Этот лук был больше обычного и стрелы к нему были изготовлены полностью из металла. Первым выстрелом он сразу пробил повозку и попал в шею одному из воинов группы Кула. До рощи оставалось шагов двадцать. Двумя выстрелами предводитель монголов убрал еще двух воинов. До рощи оставалось десять шагов, повозка уже догорала, все руки Джамбула были в ожогах, из левой ноги торчала стрела, которую он даже не замечал, за повозкой оставались трое: ЛиХо, Джамбул и Кул. Все трое понимали, что они спасли много невинных жизней. Джамбул вытер мокрый лоб и сказал:

– Приняв атаку на себя, мы отняли силы и время монголов. Я горжусь вами, братья, – Он крепко обнял Кула и ЛиХо: – Передайте моему отцу, что его сын пал смертью храбрых.

Великий силач встал во весь рост, поднял обоих воинов перед собой и шагнул вперед. Вся спина его была усеяна стрелами, но он шел, несмотря ни на что. Дойдя до деревьев, аккуратно отпустил друзей, мирно улыбнулся и привалился на бок. Кул и не заметил, как пущенная в Джамбула металлическая стрела, вонзилось в грудь ему самому. Уран Кытай предназначал ее Джамбулу, но, когда тот упал, стрела удачно попала прямо в Кула. Молодой воин на мгновенье споткнулся, недоуменно посмотрел на торчащую из груди стрелу и начал падать. ЛиХо успел подхватить друга и унести в заросли.

Кул лежал на спине, видел, как над ним возится ЛиХо. Тот расстегнул рубашку раненому и обнаружил, что стрела попала в амулет. Стрела пробила камень и, хотя сила ее удара уменьшилась, металл все же глубоко ранил Кула. Из камня вытекла какая-то прозрачная жидкость, которая смешалась с кровью. Еще бьющееся сердце быстро разнесло эту субстанцию по всему телу. Кул потерял сознание, он как будто провалился в бездну. Видения одно за другим возникали перед его глазами.

Вот он, пятилетний, бултыхается на дне реки и вдруг видит, как к нему под водой плывет девочка и улыбается. Лицо очень знакомое. Где он мог видеть ее? Тут юноша понимает, что это Аиша хватает его за руку и выносит на берег, а он в панике хватается за ее амулет и теряет сознание.

Тут к Кулу на время возвращается сознание. Он видит, как ЛиХо что-то мажет на рану и бормочет:

– Держись, брат.

Кул снова теряет сознание и теперь видит все с высоты птичьего полета. Вот лежит его тело, над ним склонился друг китаец. Вот пустошь на берегу усеяна телами и тлеющими повозками. Вот монгольские воины, стоящие на берегу. А тут небольшое войско в одеждах воинов Волжской Булгарии – скорей всего патруль, – которые заметили белый дым и выдвинулись на разведку. Кул сверху видит, как из рощи войско булгар открывает стрельбу из луков по монголам, те разворачиваются и уходят прочь. Ненадолго Кул снова приходит в себя: его несут сквозь заросли на плаще, ветки хлещут по плечам, и тут он снова погружается в глубокое забытьё. Перед глазами возникают буквы, превращаясь в слова: «все это уже было, все это будет всегда». Ему видится карта, которую он видел на старинной рукописи, где реки оживают, изображенные чудища начинают двигаться, он отчетливо видит их. Вот Су Анасы – мать воды – управляет водами, поворачивает реки вспять. Вот грозный Шурале – леший: ему подчиняются все звери и природа леса. Вот летят по небу Сак и Сок, оставляя огромные тени на земле. А вон Камыр Батыр, неуязвимый воин, в одиночку раскидывает орды врагов. Вдруг перед ним встает большое животное на четырех столбах с большими ушами, длинным гибким носом и рогами, растущими изо рта. На нем восседает его друг Раджи и произносит: «Брат мой, ты обещал мне. Обещал…»

Тут Кул сделал резкий глубокий вдох и открыл глаза.

Глава 5. Поиск истин

Кул Гали открыл глаза и понял, что находится в палатах царя. Вокруг него сгрудились лекари, среди которых он увидел до боли знакомое лицо.

– Ты проспал двое суток, Кул. Твоя кровь была заражена, и тело и дух долго боролись за жизнь, – сказал ЛиХо.

– И победили, – промолвил Кул.

Он привстал. Грудь его была туго связана тканевыми повязками, но боли Кул не чувствовал. Он поднялся, оперся на друга, с некоторым усилием подошел к окну. Там кипел жизнью его родной Булгар. Он смотрел на людей, торопившихся по своим делам. Здесь было тихо и спокойно.

– Жители Хорезма, – произнес Кул. – Они смогли пройти через брод?

– Да, сын, благодаря вашему геройству.

Кто-то похлопал его по плечу. Кул Гали обернулся на знакомый голос: со слезами на глазах на него смотрел отец. Они обнялись.

Чуть позже оба отправились на прием к царю, который устроил праздничный обед по поводу спасения народа Хорезма и подвига учеников Булгара. По пути Кул в двух словах рассказал отцу про все свои приключения. Спустившись по винтовой лестнице, они оказались в огромном зале, где за большим дубовым столом восседал царь Булгарии Абдулла Чалбир Мустансир. Рядом сидели члены его семьи и советники. Увидев молодого воина-ученого, царь поднялся навстречу, похлопал его по плечам и со словами: «Вот он наш герой!» усадил его на почетное место.

Стол был богат: перед сидевшими стояли бесчисленные блюда с мясом, овощами, фруктами. На выбор было несколько видов напитков в золотых кувшинах, в пиалах лежали дивные сладости, мясистые финики, инжир. Во время трапезы царь много расспрашивал Кула Гали про войска монголов, их тактику, военную оснащенность. Он также предложил парню стать младшим советником во дворце. Это была высокая честь, старшим советником был его отец.

Кул скромно поблагодарил царя за доверие и, допив из большого кубка медовый отвар, сказал:

– Прошу, Ваше величество, помощи, чтобы достойно похоронить воинов, оставшихся на берегу.

Царь ответил, что уже дал приказание выехать за телами воинов. Кул поблагодарил его и продолжил.

– Монголы после разрушения Хорезма обязательно нападут на Булгарию. Это дело времени. Нам нужно подготовиться и собрать войско. Сегодня их несметное войско во много раз превосходит наши силы. Я предлагаю объединиться с кочевыми племенами башгурдов, народами удмуртов, мари и чувашей.

– Если у тебя это получится, обещаю сделать тебя старшим советником, – рассмеялся Абдулла Чалбир. – Многие до тебя пытались объединить племена, но ни у кого этого не получилось. У каждого народа свой интерес.

– Тогда уполномочьте меня правом беспрепятственно путешествовать по землям Булгарии и использовать любую помощь от жителей нашей страны.

Царь задумался. Он внимательно разглядывал Кула Гали. Этот юноша просил больших привилегий. Но если это поможет делу, что ж.

– Хорошо, – согласился он. – Я дам тебе грамоту, в которой будут описаны все твои возможности и права на земле Булгарии, за моей печатью и тамгою⁶.

После обеда, договорившись о завтрашнем дне, Кул поспешил к своей любимой Аише. У него было много вопросов, он очень соскучился, хотел поскорее прижать ее к себе. Но в хижине, где Аиша жила с отцом, он никого не обнаружил. Дом был пустым и уже давно. Кул побродил по округе, пришел к дубу, который вырос в огромного красавца с могучей кроной.

– Что же тут случилось, пока я был вдали от дома? – вслух произнес он, прикоснувшись к шершавой коре дерева.

И вдруг отчетливо увидел сменяющие друг друга картинки: вот весна, Аиша приходит каждый день. Времена года сменяют друг друга: лето, осень, зима, снова весна, снова лето. Наступила осень, Аиша пришла к дубу вся в черном. «Похоронила отца», – понял Кул.

– Прощай, наш дорогой дуб, – вдруг услышал он нежный голос Аишы. – Больше уже и не встретимся, наверно. Отец умер, Кул далеко. Я уезжаю в Биляр, в женскую общину. Прощай.

Кул увидел, как Аиша прижалась к стволу дуба вся в слезах.

Кул отшатнулся, ни понимая, что произошло. Внезапно заныла рана от стрелы, будто снова кольнуло в грудь. Тут он понял, что получил какой-то дар: он мог видеть прошлое и точно знать, что произошло.

Его мысли прервал отец, который, как и всегда, знал, где мог обнаружить сына.

– Не дождалась тебя твоя Аиша? – спросил он.

– Она ждала каждый день, отец, – ответил юноша. – Но у нее умер отец, и молодую сироту отправили в город Биляр в женскую общину. Мы обязательно с ней встретимся, я в это верю.

– Если такой будет воля Аллаха, – произнес отец.

Он предложил сыну поехать на главную площадь города, где проходили празднования в честь спасенных жителей Хорезма. На площади вечернего Булгара было весело и шумно. Музыканты играли на разных инструментах: звучали карнай, кубыз, домбра. В центре площади скоморохи ставили сценку, как Кул с товарищами побеждают монголов в неравном сражении. Кула узнали в толпе, люди расступались и кланялись в благодарность и уважение. Юноше было неловко, ведь, по его мнению, основные герои умерли и лежат на берегу и в роще.

Тут Кул заметил в толпе Юсуфа, того самого юношу, которому он передал древние свитки. Юсуф поклонился ему, Кул по-отечески похлопал его по плечу и спросил про свитки. Но не успел он дождаться ответа, как уже увидел все сам: вот Юсуф вместе с другими перебрался вброд, вот их встретили в городе, накормили, вот Юсуф передал свитки главному библиотекарю, старейшине города Мустафе. Юсуф все это подтвердил в своем ответе.

Еще раз убедившись в новых способностях, Кул подошел к отцу и спросил, где он может найти старейшину Мустафу.

– Где ему еще быть, как не в главной мечети города, – ответил тот. – Зачем он тебе понадобился? Впрочем, возьми мою лошадь, мечеть находится на краю города, на холме возле реки.

Главная мечеть, которую еще называли старая мечеть, была самым первым исламским храмом. В ней бывал сам Ибн Фадлан. Когда-то давно палаты Царей Булгара находились на этом холме, со временем город вырос и дворец был построен в его центре. Подъехав к мечети, Кул слез с коня, привязал его, поднялся по винтовой лестнице в главную башню, где располагалась библиотека. Войдя в арочный проем, Кул увидел комнату, по кругу которой было множество полок с книгами. В центре за небольшим столом сидел седой старик и рассматривал при помощи увеличительного стекла старую рукопись. Не отрываясь от дела, он спросил:

– Здравствуй, путник, что ты ищешь? Чем может помочь тебе Мустафа?

Кул Гали назвался и подошел поближе.

– Не волнуйся, твою посылку мне передали. Ты еще что-то хотел бы знать?

Кул попросил еще раз взглянуть на половину карты, которая была в рукописи. Старец указал сухим указательным пальцем на стол.

– Только половина. Вторая половина была утрачена во время великих переселений народов.

Кул подошел к столу и положил свою ладонь на карту. Перед глазами замелькали эпизоды разного времени. Он увидел царя Кубрата, тот разделил карту на две части: половину получил сын Аспарух, вторую – сын Котраг. Половина карты из Хорезма принадлежала Аспаруху. Вторая половина карты была захоронена с Котрагом. Вдруг видения развеялись.

Кул спросил старика, кто такой царь Котраг и где он похоронен. Старик оживился, подошел к одной из полок, достал огромный свиток, разложил его на столе. Он поводил пальцем по именам, наконец, сказал:

– Это шэжэрэ⁷ – древо жизни царей нашего государства. Мы все происходим от народа, которым когда-то управлял царь Котраг. Его могила расположена на окраине города Биляр.

Кул был в этом городе в детстве, он ездил туда с отцом, оттуда была родом его мать. Юноша спросил, на каком языке написаны названия городов, рек на карте. Старик ответил, что это язык, на котором раньше люди общались с духами природы. Язык потерян для смертных, как и сами духи, которые скрылись от человеческих глаз.

– Царь приказал всячески помогать тебе, – продолжил старик и протянул костлявой рукой карту, – возьми ее, я вижу, она тебе нужна.

Кул взял карту в руки, перевернул обратной стороной, где была надпись на непонятном языке. Внезапно он понял, что может ее прочесть. Первая строчка гласила: «Все это уже было, все это будет всегда». Дальше красными чернилами было написано: «эта карта составлена и узаконена всеми царями и духами данной земли, на этой карте…» Надпись обрывалась ровно на месте отрыва карты. В голове у юноши появилось еще больше вопросов. Он попрощался с Мустафой и вернулся домой. Завтра предстоял большой день.

Ранним утром царская конница уже ждала Кула у дома. Выйдя на улицу, Кул с радостью увидел, что и друг ЛиХо будет его сопровождать. Дорога до места побоища заняла примерно пол дня. Отряд проскакал заросли деревьев, дошел до берега и там все увидели лежащие тела товарищей Кула. Один из всадников соскочил с коня и склонился над телом могучего воина. Это был отец Джамбула, как две капли воды похожий на сына, такой же могучий и крепкий. Только седина его стала белее, когда он нашел сына.

Кул подошел к нему, положил руку на плечо мужчине и сказал:

– Ваш сын сражался до последнего, он был сильным воином, положил немало врагов. Если бы не он, я отдал бы тут душу, а люди Хорезма не спаслись бы от неминуемой смерти.

Погрузив тела воинов в телеги, большая часть сопровождающих отправилась на кладбище, которое находилось на окраине Булгара. Там всё было готово для похорон со всеми почестями. Воинов уже ждало много народа, родные и близкие пришли оказать последнюю дань уважения.

На берегу остался небольшой отряд во главе с Кулом. Тело Раджи, как и обещал Кул, поместили на наскоро сколоченный деревянный постамент. Юноша прочитал молитву, положил рядом с телом диковинную фигурку животного, которое перед смертью вырезал его друг, и поднес факел. Ярким заревом осветился пустынный берег Итиля. Когда догорел костер, прах Раджи развеяли над рекой. В это мгновение Кулу показалось, что в исчезающей дымке он видит расплывающееся в улыбке лицо Раджи.

По пути на кладбище Кул много размышлял, столько странного произошло с ним за эти дни. Его мысли прервал ЛиХо. Китаец поравнялся с ним и протянул металлическую стрелу.

– Это твоя, – сказал он.

Кул взял в руки стрелу и внимательно рассмотрел ее. Изготовить такое мог только большой мастер. У этой стрелы оперение было также металлическим, но тонкость и утонченность, почти воздушность, поражали воображение. Наконечник стрелы был настолько острым, что, едва дотронувшись до него, Кул до крови уколол палец. «Каким грозным оружием обладают монголы, нашим умельцам до них далеко», – подумал юноша.

Кул спросил у ЛиХо, не нашел ли тот остальные стрелы, он помнил в последний раз по ним стреляли не меньше четырех раз.

– Остальных не нашли, – ответил китаец. – Похоже, кто-то собрал их, конные следы ведут к броду. Отряд булгарских воинов переходил брод, все перепроверил, но не нашли не только стрел, но и тел погибших воинов – как монголов, так и отряда Ибд Аднана. Может быть, дикий зверь их забрал.

Кул зажмурил глаза: какая страшная судьба, не хотел бы он, чтобы его тело даже после смерти таскали в зубах дикие звери. Юноша положил свою стрелу в колчан со стрелами и помолился за Ибн Аднана. Он предположил, что стрелы забрали монголы и они, скорее всего, снова вернутся. Юноша был прав: в это время обозленный Уран Кытай с остатками своего войска скакал в Хорезм или то, что от него осталось, чтобы сообщить отцу о своей неудаче. Он жаждал мести, горел желанием собрать войска и ударить по Булгару.

На похоронах слово взял царь.

– Сегодня мы прощаемся с лучшими сынами нашей земли. Это пример того, каким должен быть настоящий воин и защитник своей родины. Покойтесь с миром.

Затем слово взял Кул.

– Это все были мои братья. И сегодня, хороня их, я хочу, чтобы смерть их была не напрасна. Скоро монголы соберут силы и ударят по Булгарии. Нам нужно приготовиться к большой битве. Наш великий правитель оказал мне доверие, и завтра я отправляюсь в большое путешествие по нашим землям в поисках союзников в борьбе с врагом.

Народ Булгара хлопал и приветствовал своего героя. Царь передал ему грамоту с печатью, где наделил Кула полномочиями в решении государственных вопросов. Также правитель Булгарии выделил воинов для сопровождения Кула в его странствиях, среди которых были представители разных народов: башгурд, мариец, удмурт, мордвин, и булгары. ЛиХо тоже вызвался помочь своему другу, тем более лекарь в пути всегда мог пригодиться.

Вечером на крыльце своего дома Кул смотрел вдаль и думал, с чего начать, к какому народу первым обратиться за помощью. К задумчивому сыну подошел отец.

– Я в роли главного советника нашего царя вот уже двадцать лет. Ты думаешь, я не пытался наладить связи и объединить народы? Что ж, может, пришло время, и это получится у тебя. Помни, сын, к каждому народу нужен свой подход. Чтобы они пошли за тобой, ты должен их чем-то привлечь, стать, так сказать, своим.

Кул попросил:

– Расскажи мне поподробнее про народы, что живут на наших землях и граничат с ней.

Отец рассказал Кулу все, что знал. Юноша слушал внимательно и запоминал.

– Вот, например, кочевые племена башгурдов. Они всегда в движении. Поклоняются силам природы, большой белой птице или медведю, или волку, или лисице. У каждого племени свое божество. Чуваши живут в городе Сувар. Они верят в разных духов, их у них более двухсот, начиная от духа бани заканчивая духом воды, – отец засмеялся. – А еще есть такой народ, что называет себя мордвой. Часть людей верит, что люди сотворены из дерева, а другая часть – что из глины и земли. Поклоняются они огню и живут преимущественно в городе ДжукеТау. А еще есть такой народ марий, – продолжил он. – Они верят в некого духа Азырен – «смерть». По преданию, он является в виде сильного мужчины, подходит к умирающему со словами: «Твоё время пришло!»

Тут Кул подумал: «Я им дам то, во что они верят, и, если они не пойдут за мной, то за своей верой непременно последуют». Отец еще долго рассказывал про разные народы, но Кул незаметно уснул на крыльце рядом с ним, как в беззаботные детские годы.

На рассвете группа из десяти всадников во главе с Кулом выдвинулась в путь и направилась в город Биляр. Кул во чтобы то ни стало хотел встретиться с Аишой и обнять ее. Дорога между городами была хорошая, накатанная многочисленными торговыми караванами. По пути следования встречалось много деревень с торговыми точками, базарчиками вдоль дороги, где можно было отдохнуть уставшему путнику, перекусить и даже переночевать в гостевом доме.

Время подошло к обеду, путники решили встать на привал в одном из таких заведений. ЛиХо и Кул сели за один стол, заказали похлебку из баранины. За трапезой друзья шутили и вспоминали свою беззаботную жизнь в детстве и юности. ЛиХо рассказал, как отец отправлял его и трех его братьев торговать в город, как он таскал груженые телеги с лекарствами, которые вся семья готовила для торговли. ЛиХо был потомственным лекарем, его дядя служил личным лекарем правителя династии Мин. Именно он настоял на отправке ЛиХо в Хорезм, чтобы тот набрался новых знаний из чужих земель.

Отобедав, группа отправилась в путь. Вдали появились очертания огромного города. По мере приближения группа всадников увидела исходящий свет. Подъехав ближе, они увидели, что на въезде в город были установлены большие золотые ворота, в которых отражалось солнце и которые знаменовали величие и богатство этого города.

Огромные ворота распахнулись. Навстречу к всадникам вышел эмир Биляра с советниками и охраной. Это был Аскар, брат царя Абдуллы Чалбира. Он увидел флаг Булгара и приветственно распахнул объятия.

– Добро пожаловать в Биляр, – произнес эмир. – Вы от моего уважаемого брата? Какие дела привели вас в наш дом?

Кул слез с коня и передал эмиру грамоту с печатью.

– Я – советник царя, приехал к вам с особой миссией. На меня возложена огромная ответственность по спасению нашего государства.

Изучив грамоту, эмир кивнул и проводил гостей в свой дворец. Палаты эмира находились в центре города. Группа всадников передвигалась по главной улице, воины на ходу рассматривали улицы и дома, которые отличались от булгарских. Кул подмечал для себя интересное: например, здесь не стеснялись ярких цветов – дома были окрашены в зеленый, красный и даже чисто белый цвета. Вдоль вымощенной камнями дороги стояли многочисленные лавки торговцев из разных стран. Их одежда, лица и речь также были разными. ЛиХо даже заприметил земляков. Мощеная дорога вела к большой площади, где возвышался дворец эмира. Тут Кул заметил, что ко дворцу вели пути со всех четырех сторон света, он был как бы центром мира. Из дворца удобно было добраться в любую точку города. Дорогих гостей усадили за длинный стол, подали разные блюда и яства. Особенно Кулу и его сопровождающим понравилась одна сладость, которую эмир называл чак-чаком. Во время трапезы Кул рассказал правителю Биляра о том, как с воинами спасал караван из Хорезма, поведал и об опасности нападения монголов. Он предупредил эмира, что времени мало, необходимо собрать и подготовить войска. На что эмир удивленно ответил, что его город – торговое место и у него нет в наличии большого войска. Конечно, он лукавил, и Кул знал, что для охраны сокровищ такого большого города нужно много воинов.

– Вы должны понимать, – продолжил Кул. – Если Булгар падет, то падут все остальные города государства, и первым будет Биляр с его несметными богатствами.

К эмиру подошел советник и что- то прошептал на ухо. После чего Аскар сказал:

– Хорошо, дайте нам пару дней на раздумье, а пока обустраивайтесь во дворце. По всем вопросам можете обращаться к моему советнику Абдулхамиту.

Сытые и довольные гости направились по своим комнатам, отдыхать после долгой дороги. Кул же, не теряя времени, подошел к советнику эмира Абдулхамиту и спросил, где в городе располагается женская община. Абдулхамит без лишних вопросов вывел Кула на улицу и указал на большую гору на окраине города.

– Вас туда не пустят. Это место, где могут быть только женщины. Они там учатся целомудрию, законам религии, а также военному искусству. Туда ведет вот эта дорога.

– У меня грамота и печать царя, – возразил Кул.

Советник ухмыльнулся.

– У них там свое отдельное «государство». Они были тут еще до появления Булгарского государства, много веков назад мы заключили с ними перемирие, и не лезем друг к другу.

Советник щелкнул пальцами и ему тут же привели коня. Он передал вожжи Кулу, пожелав ему хорошего дня. Кул помчался навстречу к любимой Аише. По мере приближения к горе Кул увидел вокруг толпы людей и сначала не понял, почему их так много. Только подъехав ближе, он увидел, что из горы бьет родник, а все эти люди набирали воду в свои кувшины. Юноша расспросил одного из мужчин с кувшином, тот рассказал, что родник считается святым, к нему приезжают паломники со всех близлежащих городов и деревень и даже из далеких мест. Тут же молятся, приносят в жертву животных. На вершине горы виднелось круглое здание, которое было ограждено высоким каменным забором.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Абдулла Чалбир Мустансир – один из славных царей Волжской Булгарии царствовал с 1178 по 1225 годы.

Вернуться

2

Кул Гали – (1183—1236) – булгарский поэт, представитель средневековой волжско-булгарской литературы, предположительно погибший во время монгольского нашествия XIII века. Его наиболее известное произведение – «Кыйсса-и Йосыф» (Сказание о Иусуфе), имеющая несколько редакций.

Вернуться

3

Ибн Сина, родился сентябре 960-го года в небольшом селении Афшана близ Бухары, Узбекистан. Больше известный как Авиценна, – средневековый ученый, врач и философ, который внес неизмеримый вклад в развитие мировой науки и философии.

Вернуться

4

Свирепый пес Чингисхана – Субэдей-багатур. Эпоха Чингисхана дала миру целую плеяду талантливых полководцев. Среди них Субэдей-багатур занимает особое место. Он был единственным в истории военачальником, проделавшим свой ратный путь от реки Хуанхэ на востоке до Адриатического моря – на западе. Субэдей стоял у истоков двух великих степных держав – Империи Чингисхана и Золотой Орды.

Вернуться

5

Итиль – тюркское название Волги. Исторически – это название нижнего течения Волги от устья до слияния с Камой, участка Камы до слияния с Белой и всего течения Белой.

Вернуться

6

Тамга́ – родовой фамильный знак, обычно была эмблемой определенного племени, клана или семьи.

Вернуться

7

Шежере (от арабского слова «дерево») – родословная, генеалогическая летопись племён и родов

Вернуться