Наталья Филатова
Любовь и время. Выбор судьбы

На грани миров ( пролог)

– Ты хотела бы вернуться? – эхо Печали стеклянными перезвонами сомнений, прокатилось в тишине.

– Конечно! Можно все исправить, – Оптимизм отвергал бремя раздумий.

– Кто знает, что ждет там, – Печаль закуталась в туман, – Если бы сохранить мудрость, то может тогда…

– Шутишь? Жизненный опыт столетней старухи? Сплошное дежавю! Молодость – время безрассудства и любви, – Оптимизм жаждал возрождения и буйства эмоций.

– А как же он? Вдруг не встретимся? – туман Печали превратился в капельки изморози, рассыпался бусинками слез.

– Каждая встреча – предназначена судьбой! Может внешне будет другой, но это будет он, – Оптимизм радостным теплым лучом разогнал остатки тумана, высушив слезы.

– Я хочу, чтобы со мной осталось мое умение видеть сердцем, – Печаль исчезала в луче надежды.

– Как знать, как знать… может, оно было всегда? Просто ты забыла об этом…

Мне надо было спросить самое главное, но собеседницы не замечали моего присутствия. Я взмахнула рукой, привлекая внимание. Но темнота поглотила видение.

Я проснулась от резкого звука. Упавшая книга лежала около дивана. Хотела поднять ее, но раздался лишь жалобный стон экзоскелета. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Тедди.

Я беспомощно развела руками. Как бы я жила без моего верного друга и помощника?

Когда-то давно я спряталась от мира, чтобы в одиночестве обрести покой. Сбежала от любви, от новых технологий, доживать в воспоминаниях и сомнениях. Мое уединение превратилось в ожидание смерти. Но однажды я встретила создание, которое разбудило мои чувства, замерзшие от одиночества. Милосердие к другой форме жизни победило мой страх и недоверие. Я приютила Тедди – биоробота с внешностью медвежонка. Тедди искал душу, а я нашла верного друга.

Тедди потерялся, когда отправился на поиски девочки Дины. Он не мог понять, почему она забыла его и бабушку с дедушкой. Тедди винил себе, ведь если бы у него была душа, то он бы мог любить по-настоящему. И девочка Дина не уехала бы к родителям в столицу.

Дружба с Тедди вернула мне радость жизни. Он помог мне поверить в себя. А потом вернулся мужчина, которого я ждала все эти годы. Я запуталась во времени и себе.

Страх исчезнуть сильнее страха смерти. Я думала, что во имя любви можно обмануть время, и теперь живу на грани двух миров, в бесчисленных диалогах с самой собой.

Я записываю свои воспоминания, чтобы не забыть… или вспомнить все?

"Нет ни прошлого, ни будущего, все закольцовано в настоящем. Время – змея, пожирающая само себя. Или река, уносящая в неизвестность? Время – живое. Наши воспоминания и любовь – маяк в Вечности. Преодолеть судьбу можно, если верить в силу любви. Мир будет меняться от каждого твоего шага. Ты готов взять на себя такую ответственность?" – я написала и задумалась. Кому нужны мои размышления? Очередной песчаный замок, затерянный среди барханов пустыни…

Сто лет одиночества и любви

(глава 1)

Утреннее солнце рассыпало золотистые лучи по комнате. Они, оттолкнулись от стен, разбежались солнечными зайчиками. За окном разлилась соловьиная трель. Натан потянулась, открыла глаза, радуясь неожиданному подарку. Но звук издавал телефон, оповещая о новом сообщении. На экране всплыли слова: "Приезжаю, соскучился". Сообщение прислал Сергей.

– Все как всегда, в его духе, – растерянно пробормотала Натан. Ее мысли металась в панике, как белка в колесе. Если бы не возраст, ограничивший возможности тела, она бы уже скакала по квартире, пытаясь совершить невозможное. Сейчас хватило сил, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки и выпить успокоительное лекарство. Подумала и приняла еще другую таблетку. Сердце билось, как сумасшедшее, намекая, что вместо мужчины мечты может нагрянуть инфаркт. Когда перешагнула рубеж в сто двадцать лет – возможно все!

– Мы не виделись столько лет! И он опять нагло вторгается в мою жизнь, – возмущалась Натан, а саму потрясывало от радости, – Один раз, еще один раз увидеть. И потом не будет страшно умереть.

Дрожащими руками схватила телефон, оформила заявку в клининговую компанию и заказ в службу доставки. Написала сообщение своему стилисту, надеясь, что он еще жив. Немного успокоилась и нашла силы посмотреть на себя в зеркало. Отражение не обрадовало, но и не слишком испугало. Седину скроет краска, морщины – макияж. Главное – нет обреченности во взгляде, которая ее всегда пугала в стариках. Ожидание встречи с любимым законсервировало ее, оберегая от жестокости биологического возраста.

– Обед надо приготовить самой! Ему нравилось, как я готовлю, – улыбнулась Натан, на мгновение, улетая в воспоминания о недолгом счастье. Ей срочно был нужен помощник. Тедди! Она забыла о нем! И как объяснить биороботу – переполох и важность грядущих событий? У них хороший эмоциональный контакт, но, как рассказать о страсти и влюбленности, если тебе за сотню лет. Трудно не стать нелепой.

– Тедди, – Натан с трудом подбирала слова для нелегкого разговора. Неожиданно ее мысли перескочили на размышления о том, что делает биоробот по ночам, когда она спит. Читает или просто лежит на диване? Чем может заниматься биоробот в свободное от своих обязанностей время?

– Тедди, приезжает мой близкий друг, мужчина. Я хочу встретить его праздничным ужином. И привести себя и квартиру в идеальное состояние, – Натан избавилась от сомнений и облегченно вздохнула.

– Это твой бойфренд? – удивился биоробот.

Натан покраснела, как в семнадцать лет. Вспыхнула от стыда, словно это мама отчитывает ее за легкомысленность в таком преклонном возрасте.

– Мы встречались. Давно. Но для него его дела всегда были важнее моего спокойствия. Не сложилось. Я не захотела вечно его ждать, – мямлила Натан.

"Поэтому осталось одна, и он так больше не женился. Слишком разные и очень похожие. Вода и ветер. Стремясь завоевать, больно ранили друг друга. Она очень много лет надеялась, что ветер вернется. Неужели, дождалась?" – мысль стучала, как молоточек, в ее голове.

– Не хочу, чтобы он заметил, как я постарела. Я давно отказалась от омолаживающих процедур и всякой подобной ерунды, – бормотала Натан в отчаянии, – и еще он моложе меня на десять лет. Что мне делать теперь? Помоги!

"Все-таки у возраста есть преимущества. Не мучают гормоны, будь сейчас ПМС или климакс, уже бы всю квартиру разнесла вдребезги, захлебываясь слезами в истерике", – уговаривала себя Натан.

– Сейчас производят экзо-белье, создающее иллюзию молодого тела и корректирующее осанку и походку. Новинка сезона эндо-грим скроет все недостатки. Действуют они недолго, но на пару суток хватит, – спокойствие Тедди передалось Натан. Сейчас назвать ее старушкой не решился бы никто. Что-то вселилось в ее тело, распрямило спину, изменило походку, зажгло в глазах огоньки жгучей радости или начинающегося безумия.

"И это любовь?" – биоробот с удивлением наблюдал за Натан, которая пританцовывая, порхала по квартире.

"Какая все-таки неудобная ситуация! Только начала настраиваться на уход от мирской жизни, и вот тебе. Не могу совладать с соблазном. Хотя я столько лет держала глухую оборону, не отвечала на его звонки. И что он мне мог сказать?" А помнишь?" – и, искупав в воспоминаниях и нежной страсти, опять исчезнуть на годы. Ладно, это правда – в последний раз. Может быть, его всегда злило, что отпускаю, не напоминая о себе. Да, я жила спокойно. Но была ли это жизнь? Счастье – в гармонии души и желаний. Сегодня мой последний шанс все исправить. Я же не предаю никого. А Тедди? Я думаю, он поймет меня", – мысли Натан выскакивали, как острые иголки, укорами совести, жгли сердце. Но она нашла в себе силы жить в настоящем, не потеряться в прошлом.

Странные создания женщины. Ушли из рая, потому что мало было им любви к Богу, хотели познать земную – к мужчине, и испить великую – материнства. Но не всем преданиям можно верить. Бог не изгнал людей из рая, потому что не отрекаются от своих детей. Любят, несмотря ни на что. Бог никогда не оставит людей, как никогда не иссякнет источник любви – милосердной и всепрощающей.

Можно было бы погрузиться в историю отношений Натан и ее возлюбленного, но это очень длинная история, лет на семьдесят. Влюбленность в семнадцать лет – прекрасное чувство, открывающее мир. В зрелом возрасте вместе с эйфорией приходят напоминания прошлого жизненного опыта и удерживают от безрассудных поступков. Любовь и сомнения – подчас несовместимые чувства. Защищаясь от возможных страданий, разум создает свою реальность и выбирает покой. Но разве можно обмануть сердце? Вместо того, чтобы быть счастливыми вместе, люди тонут в одиночестве.

Я раскрою настоящие имена главных героев истории, чтобы стал понятнее их характер. Любимого мужчину звали Сергеем, про себя Натан называла его Ежиком. Почему? Потому что не подпускал к себе близко, держа всегда наготове свои иголки. Это в какой-то мере правильно, но в основном, потому что в первый вечер они выяснили, что у них один на двоих любимый мультфильм: "Ежик в тумане".

Сергей, нежно прижал ее к себе, сказал: " Ты мой медвежонок". Для тех, кто, не знает сюжет, поясню: в мультфильме два главных героя – два верных любящих друга Ежик и Медвежонок. Ежик через время и неизвестность идет к Медвежонку. А тот, ждет его, волнуется, переживает, когда друг долго не приходит. Ведь Медвежонок приготовил можжевеловое варенье, чтобы пить чай и смотреть на звезды.

Натан на самом деле звали Натальей. Ната – иногда ласково звал ее папа. Сначала она развелась с мужем, потом умер отец. Однажды обсуждая с подругой, что теперь в семье нет мужчины, Наталья, шутя, сказала: " Тогда я буду Натан, есть вроде такое мужское имя. Буду главой семьи". Она посмеялась, потому что черный юмор всегда спасал ее от отчаяния и слез, а имя прижилось. Вернее его ощущение. Ей казалось, что она стала сильнее, и может многое пережить.

Время к концу жизни несется, как поток горной реки, унося все неважное в своем стремительном водовороте. Не успеваешь следить за изменениями. Вырастают дети, радуешься их успехам, переживаешь, и хочется, чтобы они были счастливы. Единственным якорем, привязывающим к прошлому, остались грезы о несбывшейся любви. Влюбленность, страсть – это только начало, любовь прорастает в отношениях. Ее подпитывают доверие и уважение, то, что связывает людей на долгие годы. Тихое, не заметное для чужих глаз – счастье.

Сергей примчал на аэромобиле на закате. Натан вышла встречать его во двор дома. Там, где они расстались в последний раз.

"Время заката – удачная декорация для нашей встречи", – с печальной радостью думала Натан. Всплеск адреналина, что бушует сейчас у нее в крови, перенес ее на десятки лет назад. Она чувствует себя молодой и привлекательной. Может быть, потому что Сергей смотрит на нее с нежностью и восхищением. И он для нее остался самым красивым мужчиной на свете. Непослушный вихор на челке придает озорной вид, сияющая улыбка очаровывает Натан, а в синих глазах горят искры пламени неугомонного странника. Сергей совсем не изменился, только виски стали совсем седые.

Они смотрят друг на друга. И время, и весь мир в эти мгновения или вечность, перестают существовать для них. "Это любовь!" – думает каждый. Взялись за руки, и пошли домой.

Приглушенный свет торшера создал уютный круг тепла. Переливы света в хрустальных бокалах, утка по-пекински источала ароматы и янтарный сок, традиционная "селедка под шубой" дразнила смешением цветов: бордовый и белый, обещают слияние вкусов, золотистость сыра оттенялась черным блеском оливок – праздничный стол удался! Радуясь комплиментам Сергея, Натан успокоилась. Подвинулась поближе к любимому, положила голову на его плечо. Натан всегда нравилось слушать, как голос Сергея, вибрируя, сливается со стуком сердца. Вернее, двух сердец. Мгновения счастья – быть рядом и не думать ни о чем. Просто чувствовать близость любимого. Быть желанной.

– Я недавно прилетел из Иордании, – Сергей выдержал паузу, недовольно посмотрел на Тедди. Биоробот, сидевший скромно в дальнем углу на диване, ушел на кухню.

– Там в пустыне Вади Рам проводили небольшие изыскания. Может, слышала? Еще это место называют Лунная долина. Набирали волонтеров для проекта благотворительной организации. Не хватало специалистов строителей, и меня позвал друг. Даже хорошо заплатили. Работа была не пыльная, – рассмеялся Сергей, – хотя пыли и песка было предостаточно. Место необыкновенное! Как будто высадились где-нибудь на Марсе! Вокруг небольшие каменистые горы почти черного цвета, а песок, на удивление, оранжево-красный и очень мелкий. Ветер переносит нагретый солнцем песок, и по округе разносится звук, похожий на пение. Местные бедуины верят, что это молитва богу. Не знаю, какому богу они молятся, но у меня мурашки по коже бегали от этого заунывного пения.

– Единожды услышав – не забыть, – невпопад произнесла Натан. Сказала и вздрогнула от тоскливого предчувствия. Сергей удивился, насупился, но продолжил рассказ.

– Так вот, подружился я там с одним местным. Его английский не лучше моего, объяснялись в основном жестами. Ну, иногда переводчик помогал. В общем, есть там пещера, где по легенде то ли живет божество долины или иногда появляется там. Я не очень понял. Разговор был вечером, у костра – под нашу водочку, – Сергей ухмыльнулся.

Натан внутри все сжалось, как пружина. Слишком знаком был его жест – жест победителя. Ревность кольнула в сердце. Вдруг там замешена женщина? "Ладно, проехали, хватит фантазий", – успокаивала она саму себя.

– Местные не пьют, но любопытство и мое умение уговаривать, – продолжил Ежик.

– Знаю я твои умения, – не выдержала Натан, а про себя подумала, что со временем забываешь причины расставания. Видимо слишком много в ее характере было мужского начала, а любимому нужна была покладистая и смирная женщина. Если бы не знакомство в интернете, то никогда бы им не встретится, настолько разными были их жизненные интересы. Но, тут как с экзотикой, попробовав неизведанное, даже если понимаешь – не твое, потом все время тянет ощутить яркие необычные чувства. И не отпускает это желание долгие годы.

Сергей немного помолчал, не понял: то ли похвалила, то ли пыталась обидеть.

– Так вот, в пещеру приносят дары этому божеству, и иногда находят в ней оставленные кольца. Их называют кольца судьбы. Материал кольца похож на глину, но не крошится и не ломается. Оно полое внутри и с круглой выемкой сверху. Бедуины вставляют в эту полость "глаз Фатимы" и верят, что эти два талисмана защитят от всех бед. Но на самом деле предназначение этих колец совсем другое. Они – парные, если между ними надо вставить какой-то кристалл, тогда это сработает, как машина времени. Или что-то типа этого, – Сергей сделал паузу, отодвинулся, внимательно посмотрел Натан прямо в глаза.

Потеряв опору в виде его плеча, Натан чуть не упала с дивана. Выпрямилась, это помогло ей сосредоточиться.

– И? – недоумевая, Натан рассматривала Сергея при ярком свете электрической лампы. Он не постарел, но как-то поблек, как бывает, когда человека мучает бессонница или навязчивая мысль.

– Ты такой усталый. Случилось что-то? – Натан понимала, что вопрос не к месту, но не смогла удержаться. Ежик отмахнулся от ее вопроса, как от назойливой мухи.

– Ты все такой же, никогда не показываешь свои слабости, – с легкой грустью прошептала Натан. Сергей занервничал. Ему никогда не нравилось, когда она пыталась залезть ему в душу. Так, во всяком случае, он считал. Повисла минута молчания, словно в память о прошлом.

– Короче, – Сергей с трудом подбирал слова, – кольца работают только для двоих – мужчины и женщины, если они хотят вернуться в прошлое. Но это не точно. Никто их потом не видел. Обряд можно совершить только в этом месте. Однажды бедуины зашли в пещеру и увидели тела людей, прошедших процедуру обряда. Они лежали неподвижно, были не мертвы, но и не реагировали ни на что. Когда бедуины вернулись на следующий день, чтобы приготовиться к погребению, пещера оказалась пустой. Ни тел, ни колец. Поэтому, несмотря на то, что можно вернуть молодость, особо желающих нет. Вот такие дела. Ты же увлекаешься историей, и помню, даже книгу писала про путешествия во времени. Вот решил узнать твое мнение.

– Женщина пожила-Я, – Натан пробормотала каламбур, обдумывая рассказ Сергея.

– Машину времени еще не изобрели. Наверное, невозможно переместить во времени тело, только сознание. И то не факт, что точно попадешь, куда надо. Знаешь, идея сюжета книги пришла внезапно, как озарение. Это случилось на Крещение. Я шла в церковь за святой водой. Небо было такое невыносимо прекрасное: ярко-голубое, с белоснежными облаками, сквозь которые прорывались золотые солнечные лучи. Такую красоту изображают на иконах, называя "лучами Бога". В какое-то мгновение мне показалось, что это знак – благословение небес, – загадочная улыбка осветила лицо Натан.

– Ты меня всегда поражаешь, – Сергей не скрывал своего удивления, – столько в тебе всего, просто взрывчатая смесь. Вера и страсть. Как все это может совмещаться? Ты всегда такая разная, и совсем не изменилась. Время обошло тебя стороной.

"Видел бы ты меня пару месяцев назад. Старушка в ожидании неизбежного конца. Все благодаря Тедди. Сознание своей нужности отодвигает время, а любовь – возвращает молодость. Если не тела, то чувств точно", – вздохнула Натан.

Взгляд Сергея упал в ее декольте. Он обнял желанную женщину, нежно касаясь губами шеи, затаил дыхание, опускаясь ниже. Что-то сверкнуло, и поглотило их. Время отступило под натиском страсти, ждущей своего часа.

Соединенные объятиями они шептали друг другу нежные слова. Будто и не было пролетевших лет, а расстались только вчера – молодые и красивые. Жизнь милосердна к влюбленным. Соединяя, отрезает от реальности, и старость не смеет приблизиться, обжигаясь о жар сердец. Засыпая, Сергей нежно прижал Натан к себе, словно она могла исчезнуть. Счастливая она утонула в неге, всем телом чувствуя любимого.

Утром Натан проснулась от знакомого, но давно забытого звука. Сергей храпел, как медведь в берлоге. "Любовь – когда не бесит храп любимого", – Натан прикоснулась к его плечу губами, чувствуя тепло и запах его кожи. Задохнулась от желания. Сергей пробормотал что-то сквозь сон, протянул к ней руки. Жгучее тепло изнутри наполнило Натан. Захваченная страстью любимого, она плела колдовской танец любви. Взрыв чувств разрушил и возродил заново. Обнаженные, как в первый день сотворения мира, лежали рядом, переплетая пальцы рук, дыша друг другом. Все невысказанные слова бабочками летали между ними.

Натан с трудом оторвалась от любимого, улыбаясь, пошла на кухню, готовить завтрак. Счастье переполняло ее. Если бы сейчас она взлетела, паря над миром, то совсем бы не удивилась.

На кухне Натан увидела Тедди. Опираясь о подоконник, он смотрел в окно. Услышав ее шаги, повернулся к ней.

– Теперь я не нужен тебе? – встревожился биоробот.

– С чего ты взял? – Ошеломленная Натан словно заново увидела Тедди. Он очень изменился в последнее время.

– У тебя есть он, – вздохнул биоробот.

В юности Натан увлекалась психологией, теософией. Она знала, что для изменения окружающего мира необходима вера и сосредоточенность. "Может, это мои мысли и устремления изменили Тедди? Нужно ли это биороботу? Ведь самые несчастные дети – те, которые воплощают несбывшиеся мечты своих родителей", – Натан испугалась, что меняя Тедди, пытается сделать из него опору своей жизни. Имеет ли она на это право?

– Знаешь, я люблю тебя, как друга. Появление в моей жизни Сергея не повлияет на наши с тобой отношения. Я люблю дочку и внучку, это же не мешает мне любить тебя, – Натан улыбалась, успокаивая Тедди, – Хотела бы чаще видеться с близкими, но, вырастая дети, улетают в свою взрослую жизнь. Глупо удерживать их около себя.

За долгую жизнь Натан убедилась: получая дар от Вселенной – не забывай благодарить и трудится. Улучшая материальное положение обманом, люди бездумно расходуют энергию рода. Дети страдают за грехи родителей – вот истина, которую забывают люди. Натан боялась, что за ее чрезмерные желания будут расплачиваться близкие. В молитве она просила терпения для себя, душевных сил и здоровья родным.

Может, такой симбиоз идей в ее голове, показался другим безумием. Но она была дитя своего времени и своих родителей. Натан чтила память предков, соблюдая традиции христианства. Она с уважением относилась и к другим религиям, потому что верила: Бог – один, только люди дают ему разные имена.

– Любовь – многогранна, милосердна. Любовь – свет души. Ты же видел радугу? Солнечный свет, преображаясь в каплях воды, создает чудесное явление. Он преломляется и отражается, и мы видим несколько цветов. Я думаю, любовь к Богу, близким, детям, мужчине – те грани, что соединяясь, становятся силой и опорой, которая помогает стать счастливым. Мы иногда ошибаемся, принимая за любовь – гордыню, желание обладать, страсть. Иногда я думаю, что животные более гуманны, чем люди, – Натан удивлялась своим словам, словно снизошло на нее вдохновение свыше. Но хранительница очага победила в ней философа.

– Ладно, давай готовить завтрак, – с энтузиазмом произнесла Натан. Ей хотелось просто радоваться хорошему настроению. Было ли это эгоистично? Да, но это грань ее характера. Быть совершенным – слишком сложно для обычного человека.

– Девочка Дина, которой я читал книжки, когда она гостила у дедушки с бабушкой, назвала меня Тедди. Хотя, какой я Тедди? – биоробот развел лапами, – мне бы больше подошло бы имя Миша. Когда Дина перестала приезжать к старикам, я пошел искать ее и потерялся. Я обычный домашний биоробот, с ограниченными функциями и без навигатора.

– А сейчас? – предчувствия не обманули Натан. Биоробот совершенствовался не только духовно, но и физически, поэтому так изменился: стал больше, выше. Тедди часто обедал и ужинал с ней, ведя бесконечные беседы, но ест ли пищу по-настоящему или имитирует процесс, об этом Натан никогда не задумывалась. Она относилась к Тедди, скорее всего, как к ребенку, забывая, что дети бывают настойчивы. Им надо знать все!

– Совершенству нет предела, – ответил Тедди, изобразив полуулыбку.

– Вот и чувство юмора прорезалось, – Натан обрадовалась такому простому объяснению перемен в биороботе. И с радостью избавилась от мыслей, что это ее сознание, ее проекции на прошлые воспоминания так изменили медвежонка. Даже ребенок имеет право на самостоятельность, а тем более Тедди. Хотя в последнее время произошло столько всего необычного…

Завтракали они вдвоем, биоробот, сославшись на какие-то дела, удалился. "Что происходит?" – не переставала удивляться поведению Тедди Натан.

– Так, вот, – с серьезным видом заговорщика Сергей продолжил свой вчерашний рассказ, – в последний день экспедиции мы ездили на рынок в соседний городок. Хотели купить подарки, что-нибудь необычное, с местным колоритом. В одной лавке старик араб показал мне парные кольца, имитацию тех, что находят в пещере божества пустыни. Они были рассыпаны в большой шкатулке, но рядом отдельно в маленькой – лежала еще одна пара колец. Когда я взял их, из глубины помещения выскочил молодой араб, и, сверкая глазами и хватаясь за пояс, где носят кинжал, начал что-то яростно доказывал старику. В ответ старик сказал только два слова, одно – повернувшись к молодому – что- то на арабском языке, другое мне – с трудом, выговаривая отдельные звуки – chance(шанс). Молодой – сразу притих, только на его скулах угрожающе ходили желваки.

– Хранители древностей? – Натан вспомнила поверье о том, что кольцо сохраняет память своего владельца даже после смерти. Однажды она купила в антикварном магазине старинный перстень. Ею завладело искушение приобрести недорого изящное ювелирное украшение, но она так и ни разу его не надела. Иногда доставала из шкатулки, любовалась не мерцание камней, но, прикасаясь к перстню, чувствовала необъяснимую тоску и тревогу.

– Не знаю. Самое удивительное, денег за кольца старик не взял. Когда я уходил, он приговаривал: "рок". Вообще-то, в этих лавках торгуют только новоделом, подделками под настоящие артефакты. Но эти кольца, – какие-то особенные. На ощупь – теплые, иногда издают тот же звук, что и поющие пески в пустыне, – Сергей задумался.

– И-и-и?– не выдержала длинной паузы Натан. Ее встревожило то, что обычно любимый был молчалив. Она уже догадалась, зачем Сергей завел этот разговор, но ей хотелось, чтобы он искренне все объяснил. Хотела ли она изменить прошлое? Дочь уже давно самостоятельна, и вряд ли будет сильно переживать, если она исчезнет. Тедди? Он тоже готов к своему пути. Натан не хотела стать для него вечным якорем с неуверенностью в своих решениях. Была у нее еще одна причина, вернуться в прошлое. Она смогла бы подготовиться к одному тревожному дню.

Все началось с бессонной ночи. Предчувствие грядущего горя острым коготком царапало душу, не давая расслабиться и погрузиться в сон. Потом Натан узнала, что многие женщины не смогли сомкнуть глаз в ту ночь, мучимые непонятной тревогой. Будто слышали, как стонет земля от взрывов в далекой стороне. Натан впала в забытье на пару часов. Разве могла она представить, что за этой бессонной ночью, наполненной раздумьями и тревогой, сжимавшей сердце, наступит утро, которое перевернёт весь её мир.

Измучившись постоянным проваливанием в кошмар, Натан встала в непривычно раннее время. Налила кофе, приготовила бутерброды и зачем-то включила телевизор. Услышав новости, замерла в отчаянии, не веря услышанному. Горечь кофе, смешавшись с соленостью слёз, залила реальность коричневым цветом. Наступила другая эра.

– Я подумал: может нам попробовать вернуться в прошлое? – Сергей заглянул в глаза Натан. – Столько лет потрачено на метания и поиски. Глупо было тогда расставаться. Помнишь, как мы ездили на источник в скит?

"Еще бы я не помнила", – все воспоминания Натан о времени вместе с Сергеем, освещались ореолом счастья. Тогда, накануне, он сломал руку и, взяв отпуск на работе, примчался к ней из Москвы.

Стояла поздняя осень. Золото листвы осыпалось на землю от малейшего дуновения ветерка. Начинающийся морозец истончал воздух, окрашивая сосны и травы нежной белизной патины изморози. Природа замерла в ожидании зимы, очаровывала смирением с приближающимся умиранием, звала в свои объятия на прощание. Неожиданно они решили поехать на Святой источник в Тихонову пустынь, недалеко от города.

Солнце встретило их в скиту, разогнав тучи, сопровождающие всю дорогу. Петух, из соседних домов – черный с красным отливом, сбитый с толку солнечным днем, устроил брачные игры с белоснежными курицами. Натан пошутила, что этот активный боец, кого-то ей напоминает, и лукаво посмотрела на спутника. Потом вместе смеялись, пьянея от воздуха соснового бора: сладкого с едва уловимой горчинкой от янтарной смолы, выступающей на стволах сосен. Когда влюбленные вошли в старинную часовню, старушки – прихожанки , обсуждая всех, кто попадает в поле зрения, восторженно зашептали им вслед: "Красивая пара! Такие счастливые!"

– Помню. Безумец, ты плавал в купели со сломанной рукой. А я растирала тебя полотенцем, чтобы не замерз. Я помню все, – Натан улыбнулась, чтобы не разрыдаться.

В тот день они в первый раз поссорились. Позвонил друг, и Сергей сказал, что уезжает. Появились какие-то срочные дела, хотя раньше он обещал остаться на неделю. Сергей никогда не впускал ее в свой мужской мир, и Натан раздражало его поведение. Она не привыкла жить так. Два брака за плечами и привычка совместных решений, это не тот багаж, от которого можно отказаться.

Сергей привык жить по-другому, совсем по-другому. "Ветер! Налетит, сожмет в объятиях нежности и страсти, и унесётся, оставляя сладкую истому, светлую грусть и надежду на новую встречу", – печалилась Натан. Но может этим и покорил ее? Ей так хотелось удержать ветер. Зачем? Он всегда возвращался.

– Ты хочешь этого?! Вернуться в прошлое? – Натан выдержала небольшую паузу. Ей хотелось, чтобы Сергей проявил инициативу, взял на себя ответственность за поступок. Она устала от необходимости иметь "стальные яйца". Рядом с любимым появилось желание стать слабой и мягкой.

– Ты мужчина, тебе решать, – Натан с трудом выдавила из себя фразу, которую долгие годы хранила в закоулках памяти. Она так много времени потратила на поиск знаков начала новой жизни, что теперь решила создавать их сама.

"Ты, мужчина – лучший на земле, я люблю тебя, и доверяю свою жизнь", – может, именно этих слов он ждет? А не вечные указания на все случаи повседневной жизни. В какой момент женщина путает роль возлюбленной с ролью матери?

– Да, я очень хочу прожить с тобой много счастливых лет в любви и согласии. Никогда и не с кем я мне не было так хорошо. Построить дом, посадить дерево и вырастить детей, – улыбка Сергея развеяла тревогу Натан.

– Мы бы могли сейчас не расставаться ни на минуту, – обрадовалась Натан.

– У меня есть еще одна причина… Я не могу сказать сейчас. Потом. Прошу поверь мне, – Сергей взял руку Натан, переплетая ее и свои пальцы.

У Натан перехватило дыхание, этот жест очень много значил для нее. Это был не только жест доверия, но и желания близости, слияния чувств. "Может, стоит в этот раз поверить ему? Просто так. Не задавая вопросов", – решила она.

– И какой же план действий? Надо же найти эту пещеру, и где взять кристалл, соединяющий кольца? – затараторила, пытаясь скрыть свои чувства, Натан. Начало потрясывать, как бывает при ознобе или упадке сил. Или это было предчувствие грядущих событий? Она не была уверена в правильности решения, впрочем, как всегда. Натан так долго ждала, что Сергей наконец-то возьмет на себя обязательства перед ней. Она хотела быть рядом с ним и надеялась, что будущее приключение соединит их навсегда, но ее пугала неизвестность. Натан была из тех людей, которые вечером, увлеченные идеей, готовы на подвиги, а утром с удивлением думают: "что это было?".

– Покажи мне кольца, – попросила Натан. Сергей достал из рюкзака маленькую шкатулку из красного дерева, открыл и положил на стол, на белоснежную скатерть, расшитую серебряными узорами. Багровым цветом вспыхнула загадочная шкатулка, гипнотизируя огненными переливами в поверхности древнего дерева. Зачарованная Натан открыла крышку, внутри шкатулки янтарным светом горели два странных кольца. Натан хотела взять одно кольцо в руки, но одернула в испуге. Пальцы не обожгло, но обдало жаром.

– Они узнали тебя, – удивленно прошептал Сергей, – для всех это холодные пластмассовые безделушки. Даже таможенники ничего не заподозрили.

Краем глаза Натан заметила, как в комнату вошел Тедди. Подошел к столу, и, не отрываясь, уставился на кольца. Они вспыхнули, как лампочки – ярким желтым светом. Натан почувствовала, что реальность взорвалась. В сознании замелькали странные картинки: солнце, падающее в горы, зеленый оазис в пустыне, говорящий сфинкс, море, поглотившее в мгновение сушу, и белые отливающие серебром птицы, разрывающие небо. Она потеряла сознание.

Пустыня надежд (гла

ва вторая)

Натан парила в абсолютной темноте. Ее пугала неизвестность и потеря ориентации в пространстве, когда невозможно определить – где верх, где – низ. Люди, миллионы лет привязанные к земной плоти, становятся беспомощными, отрываясь от нее. Натан всегда боялась высоты. Даже в детстве летая во сне – не выпускала из вида леса, поля. Ее восхищал подвиг космонавтов, покидавших надежное и родное пространство своей планеты.

– Люди – связанные путами чужих мнений, становятся слабыми и равнодушными. Пустота души губительна. Выталкивая из себя чувства, человек не превращается в автомат, а становится – равнодушным. Душа его постепенно умирает, задыхаясь от отсутствия любви. Если ты не живёшь, так как хочешь, ты наполовину мертва. Пойми себя, – Голос наполнил темноту теплом. Натан успокоилась, она почувствовала себя не рождённым ребенком в чреве Вселенной. Она ощущала мир, не видя еще его. Или это ее сознание, пытается найти ответы на вечные вопросы?

– Господи! Помоги! – взмолилась Натан.

– Помни сила не в правде, а в любви. Правды нет, а только манипуляция истиной. Спасение в любви – искренней и милосердной. Только ты сама можешь помочь себе. Вера помогает душе обрести мир, – Голос смягчился, наполняя надеждой.

В кромешной темноте появились мерцающие точки – звезды, потом они свернулись в хоровод, и исчезли. Натан погрузилась то ли в сон, то ли в явь. Две реальности смешивались в ее сознании.

"Наверное, так сходят с ума", – мелькнула мысль, и исчезла от невыносимого желания открыть глаза и увидеть мир. Каким бы он не оказался.

Натан лежала на диване, над ней склонились Сергей и Тедди. Они выглядели такими испуганными, что она свозь силу улыбнулась.

– Ну, ты и напугала, – с облегчением выдохнул Ежик.

Натан подумала о том, что мужчины редко умеют выражать свои чувства. Может, у них другой эмоциональный порог? Сейчас ей хотелось услышать теплые слова сочувствия и заботы, но это же – Ежик. Нежным бывает только в моменты сексуальной прелюдии.

Тедди принес стакан воды и капсулы с успокоительным средством. "Все важное – всегда просто!" Отличный лозунг для рекламы. Доступно и верно", – с иронией подумала Натан, радуясь заботе биоробота.

Натан хотела рассказать о своем видении, но не смогла. Надо было все обдумать. Простой пересказ фраз – будет звучать слишком банально. Люди настолько извратили вечные понятия слов "любовь, вера, истина", что упоминание о них, стало казаться пафосным, и чаще ассоциируются с мошенничеством, чем с искренним стремлением к переменам и мыслями о вечной жизни души каждого.

Натан заговорила о поездке в пустыню. Сергей вздохнул с облегчением, оживился, начал объяснять, как лучше добраться до Лунной долины. Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Натан сказала, что Тедди поедет с ними. Она уловила недовольство Сергея, но привела массу аргументов за совместное путешествие. Убедила, что они не заблудятся, благодаря встроенному навигатору в биороботе. Ее тревожило недоверие в отношениях Сергея и Тедди. "Это просто – ревность", – успокаивала себя Натан. Ревность, которая бывает в семье, когда дети, пытаясь завоевать все внимание родителей, устраивают вечные соревнования между собой.

Тедди взял все заботы по подготовке к поездке в свои руки, вернее лапы. Он закупил необходимую аппаратуру технические приспособления. Для Натан где-то раздобыл эксклюзивную одежду. Длинные перчатки, полупрозрачное шелковое покрывало, похожее на чадру и бесформенный балахон, вышитый сиреневым бисером и черненым серебром – создавали образ восточной госпожи из арабских сказок.

– Не из запасников ли музея появились такие шедевры? – засомневалась Натан, любуясь нарядами. Биоробот закатил глаза вверх, научился у нее демонстрировать свои эмоции. Молча открыл страничку в планшете и показал сайт местного дизайнера, печатающего одежду на 3D-принтере. Заказчик выбирал только фасон и материал.

– Почему не посоветовался со мной? – возмутилась Натан, жадно рассматривая фотографии на сайте. Вздохнула, спорить было поздно. И в чем-то Тедди оказался прав. С ее нерешительностью и страстью к экзотике она бы надолго зависла в интернет-магазине.

Сергей предложил добраться до Москвы на аэромобиле, а потом на самолете – до Аммана. Накануне погрузили все в машину, чтобы рано утром отправиться в путь.

Натан не могла заснуть, как, впрочем, всегда перед путешествиями. Радовалась возможному будущему вместе с Сергеем, но тревожилась, боялась неизвестного. Любимое успокоительное уже похрапывало, распластавшись во всю кровать. Натан обняла Сергея, прижалась к нему всем телом. Нахлынувшая волна нежности наполнила ее, утопила в блаженстве, которое испытывала только рядом с любимым. Покой и взрыв чувств – одновременно. Волны счастья унесли ее в глубокий сон, наполненный яркими картинами: то ли прошлого, то ли будущего.

Утро походило на гонку с препятствиями. Натан и Сергею казалось, что они забыли что-то важное, поэтому суетились и мешали друг другу. Тедди с изумлением наблюдая за бесполезными движениями людей, спокойно напомнил им, что важные вещи уже лежат в аэромобиле, а копии документов хранятся у него в памяти. Натан с Сергеем переглянулись и рассмеялись. Биоробот жил в настоящем, а они в прошлых тревогах. Успокоились и перед выходом даже успели "присесть на дорожку". Натан взяла с собой маленькую икону Николая Угодника. С крестиком, освещенной дочерью в Храме Господнем в Иерусалиме, она не расставалась никогда.

Сколько надо времени, чтобы дойти до машины? Минут пять. Для Натан прошла целая вечность. Бесконечность сомнений. "Боже, что я делаю? Путешествие через время – почти самоубийство, а религия требует принятия тягот реальной жизни, преодоления трудностей для совершенствования духовной силы. Значит я бегу не только от судьбы, но и от воли божьей? Любовь – слияние веры, свободы и земного чувства. А у меня? Выбор! Жизнь всегда приводит к развилке, где надо сделать выбор. А я всегда боюсь ошибиться! Все повторяется, только в других декорациях", – Натан вздрогнула, дернула плечом, словно так можно было сбросить груз сомнений.

Тедди и Сергей ушли вперед. Натан на секунду остановилась. Тишина в одиночестве, привычное страдание, обняли ее, не давая сделать решающий шаг. Натан взялась за ручку входной двери, на нее давила тяжесть осязаемого чувства дежавю. Казалось, что стоит только крепко зажмуриться, сделать шаг, а потом открыть глаза и попадешь во вчерашний день. "Это все от неуверенности в правильности поступков", – Натан глубоко вдохнула, успокаивая себя. Вышла во двор.

Наконец разместились в салоне аэромобиля. И хотя можно было поставить управление на автопилот, над окрестностями города пролетели на ручном управлении, сделав круг над скитом. Сергей захотел ещё раз напомнить, о том, что его и Натан связывают общие воспоминания.

"Как он ведет машину! Меня всегда восхищала его манера держаться! Это от предков – уверенность в себе, но горячая кровь волжских казаков не дает ему сидеть на месте", – с нежностью любовалась своим избранником Натан.

– А знаете, что раньше Амман назывался Филадельфией, в честь египетского царя Птолемея II, имеющего прозвище "Филадельфос", что означает "братолюбивый", – нарушил общее молчание Тедди, – а вообще, город достиг расцвета более семи тысяч лет до нашей эры. Он был столицей Аммонского царства, и часто подвергался нападениям других народов. Сначала его захватили древние ассирийцы, позже персы, потом греки, затем арабы. Кстати, в шестидесяти пяти километрах на восток находится Иерусалим. Амман расположен на семи холмах, и они изображены на флаге Иордании в виде семиконечной звезды.

Тедди еще долго рассказывал об истории страны, но Натан уже погрузилась в свои мысли.

Иерусалим – место, где она давно мечтала побывать. Именно место, а не город. Город – это живущие в нем люди, здания, история, наполненная событиями. Ей же хотелось увидеть место, связанное с решимостью сделать выбор. Выбор человека по имени Иисус. Можно понять предопределенность выбора сына Бога, признанного мессией. А человека? Предвидеть возможные последствия – мучительную смерть, и все равно выбрать такую судьбу. В том, что жил такой человек, она никогда не сомневалась. И стихи Бродского только подтверждали ее уверенность: "Он говорит в ответ:

– Мертвый или живой,

разницы, жено, нет.

Сын или Бог, я твой".

Люди любят слагать легенды. Потом. Когда надо оправдать смерть безвинного человека и успокоить свою совесть. Вести бессмысленные и бесконечные войны во имя любви к Богу, доказывая свою правоту кровью убитых врагов и случайных жертв.

Погруженная в себя, Натан не заметила, как приехали в аэропорт. У информационной стойка сначала выбрала Иерусалим, но оказалось, что прямых рейсов нет. Опять разгорелся конфликт интересов, и временно закрыты воздушные коридоры. Впрочем, она не захотела углубляться в проблему.

"Путешествие и приключения" – вот ее лозунг на ближайшее время, иначе своей повышенной тревожностью испортит настроение себе и своим спутникам. Лучше думать о предстоящей встрече с загадочной пустыней, и о том смогут ли – потом посетить Петру.

В самолете Сергей развлекал ее подробным рассказом об экспедиции, смешными курьезами, происходящими из-за его плохого знания английского и сложностей с переводчиком арабского языка. Плохая мобильная связь не позволила им пользоваться интернет переводчиком. А в том месте, где он оказался в последний день, телефон вообще отключился.

Знаешь, тогда я все-таки нашел пещеру бога пустыни, – признался Сергей.

– Почему ты не рассказал об этом сразу? – удивилась Натан, но не дождалась ответа.

– Я все время ломлюсь в закрытую дверь. Когда молчание не знак согласия, а признак недоверия. Ты боишься, что разочаруюсь в тебе? Или не привык прислушиваться к советам женщины? – загрустила Натан, – мои сомнения не отпускают меня, поэтому у нас не сложились отношения. Ничто так не раздражает, как эта игра в молчанку.

– Ну, ты понимаешь, тут такое дело, – почти шепотом заговорил Сергей, с трудом выталкивая из себя слова, – Короче, у меня большие долги, очень большие. С другом организовали небольшую компанию по строительству дачных деревянных домиков. Прибыль была небольшая, но стабильная. Повезло, что начался бум на эко-движения, типа возвращение к истокам. Но в последнее время дела пошли плохо из-за новых технологий саморастущих домов. Я решил все продать, и накопленный капитал вложить в акции, чтобы спокойно жить и ни о чем не думать. Друг предложил купить акции одного совместного предприятия. За первые полгода я получил такие проценты с прибыли, что видимо, поехала крыша от жадности. Ты же знаешь, ко мне особо деньги не липнут, а тут так подфартило. Взял кредит в банке, надеясь расплатиться с долгами за год. Но прогорел, во всех смыслах. Оказалось, что это мошенники, выдающие себя за известную фирму. А я же все проверил, все телефоны и реквизиты, и в головной офис ходил. Но там такие, тертые калачи. И скорее всего под прикрытием. Тогда около пещеры пришла мысль, что можно вернутся и не вляпаться во все это…

"Так я и знала!" – хотела завопить во все горло Натан, но сдержала крик, лишь стукнула Сергея по плечу. Ей требовалось избавиться от адреналина, закипевшего в крови. Обычно нервничая, она начинала ходить, чтобы успокоится. А тут? Не метаться же, в самом деле, по самолету.

Сергей от неожиданности вздрогнул, сгорбился, и, увидев его глаза, Натан пожалела о своем поступке. Нелегко далось ему это признание. Он всегда хотел быть сильным и независимым.

– Все будет хорошо, я с тобой, – прошептала Натан, обнимая Сергея, – Помнишь мое письмо? Тоскуя по тебе, я читала его, как молитву.

"Где ты, мой Ёжик? Не заблудись, не потеряйся в этом густом тумане. Я выйду тебе навстречу, и буду освещать твой путь. Я буду твоей рекой, нежной и ласковой, буду бережно поддерживать тебя, если только ты захочешь. Я буду твоей тропинкой, чтобы ты не заблудился в лесу… когда-нибудь, когда тебе захочется тепла и чая с можжевеловым вареньем – вернись ко мне. Я тебя очень жду – всегда – всегда …

И ты обнимешь меня, и скажешь – ты моя. Мы будем смотреть на звёзды – долго, долго – всю оставшуюся жизнь…

Я люблю тебя и буду ждать…"

Легко верить в красивые слова, но если нужна поддержка – разве можно отказать человеку. Остаток полета они сидели – обнявшись и молчали. И молчание не тяготило, а объединяло их. Сергей с облегчением и благодарностью думал о том, что любимая женщина верит и поддерживает его. А Натан? Она просто любила.

Шум и суета в аэропорту сводили с ума Натан, привыкшую к одиночеству. Наверное, в Вавилонской башне было спокойнее, по крайней мере, там не приходилось получать багаж, который норовил исчезнуть. Спас Тедди, уладивший все административные дела, подключаясь напрямую к различным административным системам. Вышли из аэропорта и сели в аэромобиль с панорамными окнами. И хотя окна были солнцезащитные, но спастись от палящего южного солнца было невозможно. Радовало, что посмотрели город.

– Очень похоже на Стамбул, – задумчиво сказала Натан, – та же смесь греческой и арабской архитектуры, с вкраплениями современных построек из стекла и бетона.

Стамбул много лет назад покорил ее именно этим переплетением арабской вязи с византийской изысканностью. Величие древних зданий ревностно охраняли и сохраняли, по наследству передавая дух древнего города из поколения в поколение. Только Стамбул окружало море, а в Аммане – вдалеке царили горы.

Поселились в отеле на самой окраине города, среди типовых двухэтажных домиков. Небольшой номер из двух комнат украшали тканые ковры – килимы, на полу лежали циновки. Натан вышла на балкон и замерла от восхищения. Вдалеке виднелись горы, их скрывал туман, к вечеру накрывший город. Горы походили на диковинных великанов, прилегших отдохнуть по дороге к морю. В небе перемигивались звезды, созерцая окрестности в ожидании восхода луноликой повелительницы влюбленных и безумцев.

Из репродукторов башен минаретов мечетей зазвучала молитва муллы, напоминая о единении с Богом. У древних городов есть что- то общее: время, скрученное в старинных улочках, замедляет жизнь и в новых кварталах. Ночной ветерок лениво бродил между домов, даря долгожданную прохладу и успокоение. Он нежно обнял Натан, рассказывая неторопливые легенды Востока. И опять, у Натан – возникло чувство дежавю, как будто склейка реальностей проходила через ее сознание, карябая прошлыми воспоминаниями.

Натан вернулась в номер и не нашла Тедди. Он ушел по делам их небольшой экспедиции. Люди давно привыкли, что биороботы выполняют административные функции, встроенный искусственный интеллект позволял им не оформлять необходимые документы, а встроенная система платежей – быстро совершать расчеты. Через полчаса Тедди вернулся, нагруженный пакетами и с новой информацией. Пакеты источали ни с чем несравнимый аромат восточной кухни, который дразнил обоняние, и разжигал аппетит. Сели ужинать, расположившись у открытого балкона, через который проникала вечерняя прохлада. Тедди рассказал, что пообщался с местными старейшинами, узнал, что войти в пещеру и совершить обряд можно только несколько дней в году. И завтра именно такой день, вернее ночь, потому что все может произойти только в полнолуние. Тедди нашел проводника, у которого есть микроавтобус. В автомобиль уже погрузили все наше оборудование, запасы воды и продовольствия. Увидев удивленные взгляды людей, Тедди объяснил, что еще в Москве послал электронное письмо в Министерство туризма Иордании, в нем просил разрешение на посещение Лунной долины. Получив разрешение, договорился с одним каналом на Rutube о покупке видеосъёмок и фотографий путешествия, и ему даже заплатили аванс. Натан не прельщала возможность стать медийной личностью, но она успокоилась, когда узнала, откуда у биоробота появились денежные средства. Единственное, что ее расстроило, то, что не удастся посмотреть город и Петру. Во всяком случае – в этой реальности.

Выехали на рассвете. Звезды и алая полоса в небе оттеняли красоту сиреневатых гор. Выползший из низины туман накрыл окрестности, создавая иллюзию сказки. Неторопливую волшебную восточную сказку, уплывающую в вечность.

Необыкновенная красота Вади Рам была соткана из ярких снов и фантастических декораций. Но ехать по каменистой пустыне щедро усыпанной песком было нелегкое удовольствие. Трясло так, как будто машину испытывали на прочность. А может, так и было? Места силы не любят вторжения посторонних из любопытства или для эффектных селфи. Они не всегда пускают в свои владения праздных туристов, проникающих повсюду и нарушающих вековые устои. Пустыня принимает ищущих себя и Бога. Тишина – не для суеты, а для познания. Поэтому Иисус уходил в пустыню, чтобы решиться сделать выбор.

В полдень для отдыха остановились в тени черной скалы, поставили надувные палатки. Есть не хотелось, было слишком жарко. Проводник заварил чай по особому рецепту, с добавлением местных трав. Чай получился необыкновенно вкусный, словно впитал всю изысканность и сладость востока. За чаепитием завязалась беседа, говорил в основном проводник Ибрагим, а Тедди переводил. Проводник был из племени бедуинов, когда-то кочевавших по пустыне. Теперь они жили в городе, где мужчины работали гидами у туристов из арабских стран.

– Мне нравится жить в пещере. Я чувствую слияние с пустыней. Ночью смотрю на звезды, играю на флейте и слышу, как пустыня подпевает мне. Душа наслаждается покоем и близостью с Богом, – Ибрагим загадочно улыбался.

– Счастье всегда близко, рядом с сердцем, – Натан поразили слова Ибрагима, и вдруг открылась ей простая истина смысла жизни. Быть счастливым.

– Ты мое сердце, – Сергей приобнял Натан и нежно поцеловал в щеку.

– Я отведу вас к пещере, но внутрь не пойду, – твердо заявил Ибрагим, – ни за какие деньги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.