Александр Горшенин
Путь в пропасть

Профессия журналиста опасна, но профессия принципиального правозащитника опасна втройне, ведь ему приходится в одиночку воевать с государством, с чиновниками, с авантюристами, а не редко и с откровенными бандитами.

Свой опыт такой борьбы Александр Иванович Горшенин представил в настоящем сборнике.

Слово о товарище

СОТРУДНИЧЕСТВО ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Возвращение России на буржуазный путь развития ознаменовалось не только глубоким социальным расслоением в обществе – обогащением меньшинства и обеднением большинства, но и феноменом усиления одиночества людей – и бедных, и богатых. Это коснулось всех.

Разрушены привычные для советских людей трудовые коллективы, которые так, бывало «мешали» людям жить свободно: вспомним хотя бы товарищеские суды! Утратили свою роль профсоюзы в качестве приводного ремня между властью и народом. Пропали даже партийные секретари, к кому всегда можно было обратиться. Помните? Мой муж пьёт, верните мне мужа! Совсем оказалась разрушенной судебно-правовая, пожалуй, самая коррумпированная в обществе. Правды или защиты там не найдёшь. Можно, конечно, записаться на приём к какому-нибудь начальнику. Может, и повезёт… И куда крестьянину податься, как задавался этим вопросом один из героев кинофильма «Чапаев»?

Оказалось, случись беда, ждать помощи человеку сегодня по большому счёту не от кого. Наиболее доступных адреса два –  это газета и энтузиасты-правозащитники. Именно на этой почве, начиная с 2016 года, началось моё личное и профессиональное сближение в качестве редактора коммунистической газеты «Родина» с правозащитником Александром Ивановичем Горшениным. Не бесконфликтным было это сближение. С советских времён я относился к правозащитникам с большим недоверием, ибо это были по большей части явные антикоммунисты. Но время изменилось. Всё яснее становилось, что газета и правозащитники делают общее и очень важное дело, защищая доходы, имущество, здоровье, а нередко и жизни людей.

Тем более, если правозащитник занимается не бизнесом, а именно отстаиванием прав и интересов, как принято говорить, простого человека. Александр Иванович Горшенин относится к очень редкой ныне категории юристов, я бы сказал, ленинского пошиба. Помните профессию Ленина? Ведь он начинал, как практикующий адвокат. Но скоро понял, что помощью одиночкам проблему улучшения жизни людей не решать, что нужно менять устои общества в целом. Но всё же адресную помощь человеку никто не отменял и при советской власти, а уж тем более в нынешних условиях.

Александр Иванович Горшенин занимается этим делом, можно сказать, всю жизнь. Занимается профессионально, ответственно, часто бескорыстно и за свой счёт, влезая в долги и принимая немало ударов на себя с прямыми угрозами жизни и здоровью. Если профессия журналиста опасна, то профессия принципиального правозащитника опасна втройне, ведь ему приходится в одиночку воевать с государством, с чиновниками, с авантюристами, а не редко и с откровенными бандитами.

Свой опыт такой борьбы он представил в настоящем сборнике «Путь в пропасть. Избранные журналистские расследования». Смелость этого названия уже многое говорит об этом человеке. Часть представленных здесь расследований была опубликована в редактируемой мною коммунистической газете «Родина». Особенно плодотворным на публикации оказался 2022 год.

И сотрудничество продолжится. Александру Ивановичу можно абсолютно доверять. Это юрист совершенно чуждый алчности и конъюн-ктурным позициям. Я уверен, что настоящий сборник будет востребован читателями и прибавит его автору авторитета, уважения и… новой работы в защиту интересов людей.

Жму вашу руку, дорогой товарищ!

Николай Бондаренко,

главный редактор газеты ставропольских коммунистов «Родина»,

член Союза журналистов РФ, лауреат премии

им. Г. А. Лопатина, кандидат педагогических наук.

«БОРОТЬСЯ И ИСКАТЬ,
НАЙТИ И НЕ СДАВАТЬСЯ!»

Уважаемый читатель! Вы держите в руках плод 10-летнего труда Александра Горшенина. Правозащитника. Журналиста-расследователя. И просто –  гражданина. А еще –  патриота своей страны, в самом глубинном понимании этого слова. Не очень, кстати, любимого в кругах так называемой пятой колонны, о которой уважаемый мной Александр Иванович отзывается со всей присущей ему прямотой, когда размышляет о том, КАК мы дошли до жизни такой.

Он знает именно эту, настоящую жизнь, которой живут не отдельные олигархи, наживающиеся на народных богатствах, а миллионы наших соотечественников, еле сводящие концы с концами. Знает – и поэтому спешит на помощь к первому же пострадавшему от чиновничьего произвола человеку, где бы тот ни находился.

Так было с бабой Нюрой –  Анной Андреевной Новохатских из Ростовской области, которую всесильный Сбербанк, вопреки всяким законам и не без покровительства правоохранительных органов, решил оставить без средств к существованию.

Так было с добрым десятком директоров Домов культуры в глубокой провинции, неправомерно осужденных местными питекантропами, якобы, за превышение должностных полномочий, а на самом деле – стремившихся сеять разумное, доброе и вечное с помощью клубов на колесах.

Так было с «делом» бабушки Тони, несправедливо пострадавшей из-за неправомерной деятельности КИВИ-Банка, чью накатанную схему развода граждан под видом электронных кошельков Александр Горшенин сначала раскрыл, а потом и вынудил злосчастный банк своей публикацией вернуть старушке Тоне пропавшие было деньги, более 40 тысяч рублей.

Так было со многими другими гражданами, судьба которых могла оставить равнодушными кого угодно, но только не Александра Ивановича.

Основным жанром своей журналистской деятельности Горшенин выбрал расследование. По собственному опыту знаю (а я работаю в печати вот уже 45 лет): это особый тип труда, «высший пилотаж». Ведь в процессе расследования журналист становится настоящим следователем. Не в смысле принадлежности к этой правоохранительной профессии, а в смысле копания фактов –  этой рутинной, на первый взгляд, работы в виде поиска различных версий, сопоставления фактов и домыслов, выстраивания собственной доказательной базы и т.д и т. п.

Это большой, тяжелый труд, требующий от журналиста времени, терпения и определенных навыков.

Немалую часть журналистских расследований Горшенин опубликовал в федеральном еженедельнике «Новый вторник», с которым Александр Иванович активно сотрудничает с 2013 года по настоящее время. Но особенно плодотворными для него стали последние, непростые для страны годы, когда практически из номера в номер шли его острые материалы, разоблачающие истинное лицо российской бюрократии и безжалостно изобличающие пороки общества.

И все эти годы я не перестаю удивляться неиссякаемой жизненной энергии Горшенина, неуемности характера и нередко даже откровенной настырности этого человека. Набор приведенных качеств – его грозное оружие как журналиста против заселившей властные коридоры бюрократии. С другой стороны, оно помогает Александру Ивановичу –  уже как правозащитнику –  открывать двери самых высоких кабинетов, «доставать» самых неприступных чиновников, добиваться принятия мер, чего бы ему это ни стоило.

Кстати, если собрать все обращения Горшенина в защиту своих героев, адресованные в различные инстанции, да еще присовокупить к ним ответы разномастных чиновников на письма правозащитника, его переписку с героями публикаций и редакциями российских СМИ, может получиться еще одна, причем увесистая книга в дополнение к той, которую вы сейчас держите в руках.

Так что голос Горшенина –  это отнюдь не голос вопиющего в пустыне, как назвал одну из своих публикаций Александр Иванович, с этим я точно не соглашусь. Зато полностью соглашусь со многими выводами, сделанными автором этой книги, в том числе на страницах «Нового вторника».

В одной из своих публицистических статей Александр Иванович задается вопросом: «С чего начинается Родина?» и тут же предлагает сразу несколько собственных ответов, под которыми готов подписаться и ваш покорный слуга. Но к перечисленным Горшениным четырем пунктам я бы добавил еще один: Родина начинается с таких, как Александр Горшенин. Мужественных и смелых. Боевитых и бескомпромиссных. Готовых, как капитан Григорьев из некогда популярного романа Вениамина Каверина, «бороться и искать, найти и не сдаваться». Для Горшенина это в большинстве случаев означает: бороться за правду, искать истину, найти ответчиков за безобразия и не сдаваться наглым чиновникам.

Не сомневаюсь, что вы, уважаемые читатели, лишний раз убедитесь в этом, прочитав его книгу.

Леонид АРИХ,

главный редактор газеты «Новый вторник»,

лауреат премий Союза журналистов России,

кавалер Почетных знаков СЖР «За заслуги перед профессиональным сообществом» и «Честь. Достоинство. Профессионализм».

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ АВТОРЕ

Александр Иванович Горшенин родился 27 марта 1950 года в городе Таганрог Ростовской области.

Отец Горшенин Иван Антонович 1922 года рождения, участник Великой Отечественной Войны (1941–1947 г. г.), отработал в органах прокуратуры и милиции СССР более 25 лет, рано умер, в возрасте 59 лет.

Мать Горшенина Антонина Николаевна (1928–2022 г. г.), сельский труженик.

Александр Иванович имеет три высших образования.

Трудовой стаж более 40 лет.

Десять лет отработал на Крайнем Севере: поселок Черский, Якутская АССР, устье реки Колыма.

Работая главным экономистом племенного оленеводческого совхоза «Нижнеколымский» разработал технико-экономическое обоснование создания агропромышленного комплекса в условиях Крайнего Севера.

Идея воплотилась в жизнь созданием в 1988 году агрофирмы «ЭДИЛ» в посёлке Черский ЯАССР. Горшенин А. И. вошел в руководство Колымским рыбзаводом.

Избирался депутатом райсовета, возглавлял планово-бюджетную комиссию района. Баллотировался кандидатом в депутаты Верховного Совета ЯАССР.

С 1991 года проживает в Ставрополе.

Работал заместителем ген. директора объединения «Аллерген», начальник отдела Ставропольской краевой налоговой инспекции.

С 1996 по 2006 год предприниматель.

В 2006–2010 годы возглавлял службу экономической безопасности крупного Московского холдинга.

Член Союза журналистов РФ.

С 2011 года по настоящее время активно занимается правозащитной деятельностью.

Эта рукопись – покаяние перед отцом моим Иваном Антоновичем Горшениным, воином-освободителем (1941-1947 г. г.) и поколением людей, создавших Родину – Советский Союз, которую мы потеряли…

ПРЕДИСЛОВИЕ. С ЧЕГО ВСЁ НАЧАЛОСЬ

ОПЕРАТИВНОЕ МЕРОПРИЯТИЕ, ДАЛЕЕ – НАЛЕТ

Автор публикации Анна ЛЕБЕДЕВА, собственный корреспондент «Новой газеты» (23 марта 2006 г.)

В Таганроге идет настоящая охота на малый бизнес – ОБЭП проводит облавы с обязательным изъятием товара. Хорошо, что юный Антоша Чехонте торговал в лавке своего отца в совсем другие времена. А то начальник местного ОБЭПа Кафтанов мог бы нанести такой удар по неокрепшей психике, что еще неизвестно, получился бы потом из Антона Павловича писатель.

«Я за вами год слежу»

Каждый раз, когда прохожу мимо торговых палаток, думаю: какое же счастье, что не приходится так вот, как они, зарабатывать себе на кусок хлеба. Почему, спрашивается, торговать надо непременно на улице, а не в магазине?

Александр Иванович Горшенин мне объяснил этот чисто российский феномен:

– Так ведь снять один квадратный метр магазина стоит от 1000 руб лей. В результате аренда выходит в десятки раз больше налогов, которые частные предприниматели платят в бюджет. А все потому, что владельцы всех этих помещений – либо сами чиновники, либо их родственники или «доверенные лица».

Александр Иванович знает, о чем говорит: для его люстр надо минимум шесть метров, но такую площадь он оплатить не в состоянии, вот и торгует на рынке. Здесь, на центральном таганрогском рынке, все и произошло…

Холодным осенним днем его крошечную торговую точку окружила толпа ментов, Горшенин им документы показывает на право торговли, а они люстры в коробки кидают и в машину грузят. Забрали все подчистую – обошлись без формальностей вроде судебных решений или санкции прокурора. А в это самое время в маленький домик, где две девушки, работающие у Горшенина, готовят люстры к продаже – накручивают на них плафоны, влетел без стука молодой человек. И с порога начал уговаривать продать ему одну люстру: меня, говорит, к вам «прислал Дима, что на рынке люстрами вашего хозяина торгует». Может, девчонки и поддались бы на уговоры, да тут одна из них выглянула в окно и увидела там толпу мужиков и среди них знакомое лицо. Это был сотрудник ОБЭПа, который, как сказала мне сама девчушка, пытался ее завербовать: «Уговаривал доносить в милицию на дядю Сашу».

Девчонки успели позвонить «дяде Саше» раньше, чем толпа оперов ввалилась в дом (опять же без всяких санкций и разрешений на проникновение в чужое жилище), покидала люстры в коробки и увезла. Девушек тоже забрали в отделение и продержали там три с половиной часа.

Горшенина продержали в ОБЭПе семь часов, не дав даже глотка воды.

Тот, что был у них за старшего, важно так мне сказал: «Я за вами год слежу. Вы преступник, и я применю все свои знания, чтобы это доказать».

Бойся данайцев, котлы покупающих

Наслушалась я в Таганроге подобных историй. Местные обэповцы регулярно устраивают облавы на местных предпринимателей, и непременно с изъятием имущества – опять же без особых формальностей. У бывшего инженера-строителя, а нынче владельца небольшого хо-зяйственного магазина Али Умалханова ОБЭП забрал отопительные котлы для частных домовладений. Причем весь товар был заводского изготовления, с сертификатами качества и прочими сопроводительными документами. Три суда в этом вопросе разбирались, два были за Умалханова, один – за милицию, теперь уже четвертый суд вникает в суть проблемы.

А ОБЭП тем временем не дремлет, готовит новые операции по зачистке малого бизнеса. У таганрогских милиционеров уже своя метода отработана: под видом покупателя они подсылают провокатора (одни и те же люди фигурируют в милицейских протоколах то в качестве покупателей, якобы написавших жалобу на магазин, то в качестве понятых при изъятии товара).

Николай Сошненко, бывший кузнец с завода имени Димитрова (а с тех пор как не стало там для него работы – хозяин небольшой точки на рынке), попался на эту нехитрую уловку. Опытные опера провели пятидесятилетнего мужика как мальчишку. Он сидел вечером дома, когда в калитку постучал молодой человек и начал уговаривать продать ему котел – семья, дескать, замерзает. Сошненко ему в ответ: документы на товар у меня на рынке, туда подходи, продам. А парень опять за свое: «Да не надо мне никаких документов, потом за ними приду». Сунул деньги, схватил агрегат, в машину – и по газам. И тут откуда ни возьмись влетает во двор толпа обэповцев. Хозяину под нос какую-то бумажку сунули, а сами – к сараю, где котлы хранятся. Машину грузовую подогнали, покидали туда ни много ни мало 111 котлов и увезли.

Сошненко – мужик простой, всякие там иски в суд подавать – это не для него. Так милиция сама иск подала в Ростовский арбитражный суд – требовала теперь уже официально конфисковать весь товар. А арбитражный суд возьми и постанови: забрать у Сошненко один котел (тот, что незнакомец под покровом ночи у него выдурил), а остальные 110 вернуть владельцу. Потому как товар заводской, сертифицированный – все как положено. Таганрогскому ОБЭПу это очень не понравилось, он жалобу подал – сначала в апелляционную инстанцию, потом в кассационную – в Северо-Кавказский арбитражный суд, что в Краснодаре находится. Адвоката туда снарядили за казенный счет, гонорар ему выплатили, командировочные.

Вернулся адвокат ни с чем, не выиграл дело. Пришлось милиции возвращать котлы владельцу. Так она потом еще одну облаву устроила, опять толпа милиционеров явилась на рынок те же документы на те же котлы проверять. А продавец, что на Сошненко работал, похоже, поддался-таки на уговоры «сотрудничать с органами» – один из сертификатов у него вдруг таинственно исчез. С утра был на месте, а к приходу «органов» вдруг растворился… На этот раз несчастного ПБОЮЛа всего на тысячу рублей оштрафовали, видимо, чтоб не загордился победой в суде, знал свое место.

А продавец его тут же уволился – по собственному желанию. Теперь Николай сам на рынке стоит – так надежнее. Одного я только так и не поняла: а чего, собственно, милиция так старалась? Кому на свете легче-веселее станет жить, если семья Сошненко по миру пойдет?

Да что ж тут непонятного? – удивился моей наивности Александр Горшенин. – Это же все для острастки. Если один баран от остальных отобьется, так и все стадо может за ним пойти – не туда, куда пастуху надо. И как тогда этих баранов стричь?

«А чего им опасаться?»

Александр Иванович знает, о чем говорит. Он оказался тем самым «бараном», который все-таки отбился от стада. Столько уже видел всякого за свои 56 лет: два высших образования, и кочегаром на Севере работал, и начальником отдела в Ставропольской краевой налоговой инспекции… И тяжелобольного сына с того света вытаскивал – все, что за жизнь заработал, на это ушло. Вот, видно, и перестал уже бояться – надоело унижения терпеть. Все остальные-то предпочитают не связываться с «органами», лучше, считают, «договориться» – найти себе, короче, «кры-шу». По крайней мере люстры и котлы точно будут целы.

Хотя что такое люстры? Мелочь… После того как Горшенин решил отстаивать свои права, написал куда можно жалобы на милицию (и президенту Путину, и генеральному прокурору тоже телеграммы отбил), товар-то ему вернули… Но через несколько дней подстерегли «жалобщика» вечером возле подъезда два амбала и жестоко избили, порвали барабанную перепонку. Так что теперь он на одно ухо не слышит. Потом ему домой звонила какая-то тетка и орала в трубку, что он… изнасиловал ее несовершеннолетнюю дочь и «умоется за это кровью». Затем кто-то подбросил под дверь пакет непонятно с чем – пришлось вызывать саперов и эвакуировать соседей. Весь дом два часа во дворе стоял, пока саперы приехали… В пакете оказался девичий халатик.

Какое отношение к этому имеет милиция? Может, и никакого, но почему-то начальник таганрогского ОБЭПа Павел Кафтанов и зам. прокурора города Вадим Труфанов очень хотели скомпрометировать Александра Горшенина в глазах заезжего журналиста. Так прямо и заявили: дескать, Горшенин слегка того… аморальный тип, ну, чуть ли не раст-литель малолетних.

Уезжая из Таганрога, я заглянула на прощание к прокурору города Александру Шпеневу и задала ему один-единственный вопрос, много ли поступает в прокуратуру жалоб от предпринимателей на действия правоохранительных органов?

– Обращений нет! –  бодро отрапортовал прокурор.

– Люди боятся обращаться или не на что жаловаться?

– Ну что вы! Сейчас никто ничего не боится!

Послесловие:

– в первых числах ноября 2005 года Александр Иванович Горшенин из-за опасения за свою жизнь уехал работать в Москву;

– в 2006–2007 годах в городе Таганроге «потеряли» работу несколько обэповцев, отдельные экс-полицейские «попались» на взятках (бывший зам.начальника ОБЭП по городу Таганрог);

– 19 июля 2010 год прокурор города Таганрог Александр Шпенев осужден Таганрогским городским судом за получение взятки 26.12.2007 г. от осужденного Федора Стадника.

ГЛАВА 1. БОРЬБА СО ЗЛОМ

ЭПИЗОД 1. СПАСТИ СЫНА ПРИЗНАН СУДОМ ВИНОВНЫМ …ЗАОЧНО

Хочу рассказать трагическую историю, которая случилась с моим сыном Михаилом Горшениным. Парень помог оперативникам разоблачить торговца дурью, после чего сам стал жертвой ставропольских полицейских. Произвол довершила Фемида Промышленного района Ставрополя.

Его обвинили в преступлении, которое он не совершал. Более того, виновным он был признан судом заочно, без участия в каких бы то ни было процессуальных действиях. И ни о чем таком не подозревал до последнего времени – работал, растил сына, содержал семью. Не буду скрывать – из меня отец получился не слишком хороший. Наверно, есть моя вина в том, что сын вырос проблемным. Слабый здоровьем, он плохо учился, болел туберкулезом, после смерти матери пытался покончить жизнь самоубийством, покуривал марихуану… Разумеется, и окружение у него было соответствующее – барыги и прочая шелупонь.

Такое стало возможным потому, что сын рос без моего отцовского внимания – я ушел из семьи, пытался построить другую, но и она распалась. Уехал из Ставрополя, исколесил всю Россию и обосновался в Туле – там друг предложил мне работу заместителя по экономическим вопросам группы компаний.

Неожиданно весной прошлого года раздался звонок от родственников из Ставрополя: «Забери Мишу! Что-то с ним не то». Я понял, что 30-летний сын требует воспитательных мер и пригласил его к себе.

Миша переехал ко мне в Тулу. Я его зарегистрировал по месту проживания, устроил к себе на работу стропальщиком. Парень вкалывал, о дури забыл, а вскоре из Ставрополя приехала его невеста, Ирина. Зажили мы одной семьей.

В августе прошлого года скоростной электричкой мы втроем возвращались из Москвы, куда ездили за покупками. На перроне в Туле обратили внимание на суету – возбужденные милиционеры бегали по вокзалу. Однако нас никто не останавливал, и мы спокойно сели в маршрутку. Вскоре к ней подошли офицеры милиции, попросили нас показать паспорта и приказали выйти из салона. Сына увели в ОВД, а я остался его ждать, не понимая, в чем дело.

Через два часа сына отпустили, а вышедший из ОВД майор милиции сказал, что мой сын находится в федеральном розыске по объявлению Управления федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (УФСКН) по Ставропольскому краю.

Сын клялся мне, что не понимает, в чем дело. Он ни от кого не скрывался, жил в Ставрополе открыто, никаких повесток не получал.

Я неоднократно звонил начальнику следственного отдела УФСКН Сергею Дружинину, который поначалу меня уверял, что в розыск моего сына наркоконтроль не объявлял. Он говорил, что это сделал судья Промышленного райсуда Вячеслав Соловьев. Но и тот по телефону убеждал меня, что фамилия Горшенин в деле по наркотикам, которое он ведет, вообще не фигурирует!

Что за чертовщина? Я направил письмо начальнику краевого УФСКН Александру Клименченко с просьбой разъяснить ситуацию: кто объявил сына в федеральный розыск и почему? В ответ – тишина, хотя прошел уже год.

Постепенно мы успокоились и, видя, что сына никто не ищет, стали жить как нормальные люди. Выбросили эпизод с задержанием на тульском вокзале из головы, переехали жить в Ставрополь, купили Мише с Ириной жилье в Михайловске – вот-вот у них должен был родиться ребенок. Мо-лодые зарегистрировали брак в загсе, осталось только прописаться в новом доме.

И вот тут – началось! Миша вернулся из паспортного стола в шоке. Паспортистка, пробив его фамилию по базе данных, сказала, что он в федеральном розыске!

Я опять пошел в УФСКН выяснить, в чем дело. В оперативно-розыскном отделе мне сообщили, что Михаил… «обвиняется в сбыте наркотиков». Ничего себе… Такое серьезное преступление, а сын даже не знает об этом! Как такое может быть?

Мы с сыном пошли на прием к следователю Александру Жолудеву: не зная за собой никакой вины, сын хотел разобраться, что происходит. Мы были уверены, что это какая-то ошибка. Но вдруг следователь нам заявил, что Миша вместе с неким Сергеем Половинченко… занимался сбытом наркотиков!

Мы были потрясены! Как такое могло случиться? Каким сбытом? Два года назад сын наоборот помог оперативникам ОВД Промышленного района Ставрополя Ашигову и Круподерову раскрыть преступление и изобличить торговца наркотиками Половинченко! Причем Миша сделал это под угрозой сесть в тюрьму – полицейские обещали ему самому подбросить наркотики, если он откажется с ними сотрудничать! Перед этим они вывезли его на заброшенную территорию завода «Нептун» и избили, а потом периодически наведывались к нему домой, напоминая о готовности испол-нить свое провокационное намерение!

Сын вынужден был согласиться – привел оперативника к квартире барыги и повел с ним беседу о покупке марихуаны. И это – всё! После этой операции Мишу больше никто не беспокоил.

И вот мы узнаем, что в 2011 году прошел суд, а в приговоре Половинченко, на счету которого 32 эпизода, связанных с наркотиками, фигурирует и фамилия моего сына Михаила Горшенина! Якобы он был в одной связке с подсудимым, а его дело – с эпизодом оказания помощи полицейским – выделено в отдельное производство!

Половинченко сел в тюрьму, а Миша ни сном ни духом не знает, что был фигурантом по уголовному делу! Он не присутствовал в суде над Половинченко, не был допрошен, ему не предъявлялось обвинение, он не получал повесток, ни от кого не прятался и вообще не имел понятия о происходящем!

Но при этом он был признан виновным… заочно, через год после того, как помог оперативникам изобличить наркодельца. Представляете, наш ставропольский суд предъявляет обвинения уже заочно! Все юристы от этого факта за голову хватались –  это покруче сталинской «тройки» будет…

А на днях сын получил на свое имя письмо за подписью судьи краевого суда Нины Гридчиной: в конверте находились… чужие документы – некоего осужденного М. У. Индербаева, которому сообщалось, что повторно возвращается его надзорная жалоба на приговор Буденновского горсуда.

Судья Гридчина, видите ли, ошиблась, перепутала документы. Как верить такому правосудию?!

Я обращаюсь к председателю краевого суда Александру Корчагину и председателю квалификационной коллегии Ваничкиной с настоятельной просьбой дать оценку профессионального соответствия судье Промышленного райсуда Вячеславу Соловьеву, который признал моего сына виновным в тяжком преступлении, даже не видя его.

Я также обращаюсь к прокурору края Юрию Турыгину с просьбой проверить законность действий сотрудников ставропольского наркоконтроля, продолжающих преследовать моего сына исключительно на основании того, что он уже судом признан виновным.

Произвол одних беззаконников порождает произвол других непрофессионалов – и все вместе они творят с людьми невообразимое.

Неужели на них совсем нет управы, а для простых людей – защиты Закона?

(«Открытая» № 36 от 12 сентября 2012 года)

БОЙТЕСЬ «БОРЦОВ С НАРКОТОЙ»

Краевой суд констатировал: полицейские в Ставрополе практикуют незаконные «подставы» наркоторговцев. Парня, случайно ставшего участником такой провокации, сейчас вовсю прессует Госнаркоконтроль: заметает следы!

Недавно «Открытая» рассказала историю Михаила Горшенина – молодого ставропольца, обвиненного в тяжком преступлении, которого он не совершал.

Два года назад он помог оперативникам Промышленного ОВД Ставрополя изобличить опасного рецидивиста – торговца наркотиками Сергея Половинченко. Причем пойти на такую «сделку» Михаила полицейские вынудили силой: вывезли на заброшенный завод и избили, а затем пригрозили подбросить ему наркотики, если откажется с ними сотрудничать.

В ноябре 2011 года Половинченко был осужден Промышленным районным судом по двум десяткам эпизодов торговли марихуаной. Судья Вячеслав Соловьев приговорил его к 14 годам лишения свободы, а его соучастницу-дочку – к 5,5 годам и огромному штрафу.

Затем, впрочем, приговор был смягчен коллегией краевого суда – из обвинения были убраны несколько эпизодов, когда сотрудники Госнаркоконтроля специально подсылали домой к Половинченко «завербованных» ими наркоманов.

Суд ссылается на Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее –  Федеральный закон № 144-ФЗ), который гласит: «Органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать… к совершению противоправных действий».

На основании этого кассационная коллегия под председательством Олега Михайлова делает вывод: «Действия оперативных сотрудников не вызывались необходимостью… были направлены не на изобличение лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств… а на создание условий уже изобличенным лицам к продолжению преступной деятельности под негласным контролем оперативных служб».

Краевой суд подтвердил: полицейские в Ставрополе вовсю практикуют незаконные «подставы», чтобы держать «на крючке» крупных наркоторговцев (видимо, вымогая с них дань). Участником такой коррупционной цепочки невольно оказался и безвинный Михаил Горшенин.

В приговоре, вынесенном судьей Соловье-вым, молодой человек фигурировал уже в качестве пособника матерого наркобарона Половинченко. Против Михаила было возбуждено отдельное уголовное дело по ст. 228 УК РФ. Вот так, по прихоти «следака» и судьи, парень из свидетеля стал обвиняемым! Правда, сразу же после возбуждения дело было приостановлено… в связи с тем, что краевой Госнаркоконтроль объявил Михаила в федеральный розыск.

Хотя на самом деле молодой человек нигде и не скрывался: работал, жил со своей женой, адрес не менял. О возбуждении уголовного дела его никто даже не извещал! Узнал он про него совершенно случайно, лишь когда однажды пошел в паспортный стол. Девушка-паспортистка Михаила и огорошила: вы, мол, в федеральном розыске числитесь…

Обо всем этом на страницах «Открытой» в статье «Признан судом виновным… Заочно» рассказал отец молодого человека, ставропольский пенсионер Александр Горшенин.

Сегодня мы публикуем еще одно его письмо с очередным рассказом.

Когда мой сын Миша добровольно вместе со мной пришел к следователю Александру Жолудеву, тот даже не стал его допрашивать, а отпустил со словами: «Ищите адвоката». На первый допрос вызвал его лишь спустя месяц…

Чего ждал всё это время? Благодарности? Или, скорее, чтобы Михаил рванул «в бега»? Ведь его показания могли привести к посадке на скамью подсудимых «оборотней в погонах» – оперативников Промышленного ОВД Ашигова и Круподерова – тех самых, которые избивали сына, требуя от него участвовать в «подставе» наркоторговца.

Только куда Михаилу было бежать, если рядом шестимесячный ребенок и неработающая жена?

После публикации моего письма в «Открытой» упомянутый в ней начальник следственной службы краевого Госнаркоконтроля Сергей Дружинин решил любыми способами отправить моего сына за решетку. Всего за неделю следователь Жолудев, «состряпав» доказательную базу, и передал дело в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения.

Однако районный прокурор вернул дело на доследование: ведь в нем все было шито белыми нитками. Именно в это время и появилось на страницах «Открытой» мое письмо о беспределе следствия и суда «Признан судом виновным… Заочно».

Повторно дело принял следователь, капитан полиции Иван Толмачев, который с первого дня принялся обвинять, стращать, шокировать и сына, и меня. Меня уверял, будто получил заявление от двух свидетелей по делу, братьев Жуковых, которым якобы я при встрече угрожал.

Действительно, я ездил домой к этим братьям, только на месте не застал, зато пообщался с их матерью (кстати, очень хорошая, но сильно запуганная женщина). Она рассказала, что ее сыновья – наркоманы, ранее судимы, а сейчас их постоянно преследуют «менты», приносят на подпись странные бумаги.

Не выдержав давления оперов, ее сыновья были вынуждены съехать из дома, и сейчас находятся в бегах, скрываясь как от полицейских, так и от следователя Толмачева, который ну никак не может доставить их для проведения очной ставки с моим сыном Мишей. На мою просьбу дать показания следователю, мать братьев Жуковых с ужасом отказалась, заявив, что боится всех этих «борцов с наркотой», которые из любого невиновного сотворят преступника.

Сын подал более тридцати ходатайств, требуя провести следственные действия для своей защиты от необоснованных обвинений. Все они были отклонены следователем Толмачевым.

Мой сын обжаловал эти отказы в Промышленном райсуде, судья которого, Наталья Долгополова, 8 октября вынесла решение: «Признать необоснованным постановление об отказе в удовлетворении ходатайств… обязать Толмачева И. А. устранить допущенное нарушение».

Тем самым судья Долгополова обязала следователя провести фоноскопическую экспертизу аудиозаписи, сделанной при проведении проверочной закупки у наркоторговца (в частности, выяснить, есть ли признаки монтажа), и проверить показания моего сына на полиграфе (детекторе лжи).

Спустя два дня, 10 октября, сын повторно направил ходатайство следователю, чтобы провести эти исследования. Однако уже 12 октября все тот же Толмачев ему повторно отказал. То есть чихать он хотел на решение суда!

Вы не представляете, как надоела нашей семье эта мышиная возня! Не выдержав, Михаил добровольно пошел к специалисту, чтобы тот провел проверку его показаний на полиграфе. И заново рассказал всю историю: опера угрозами и уговорами заставили свести их с наркодельцом Половинченко, вместе с ними сын поехал «на дело»…

Специалист-полиграфолог дал однозначное заключение: Михаил говорит правду. Когда же мой сын предложил полицейским операм Ашигову и Круподерову также проверить достоверность их показаний на «детекторе лжи», они наотрез отказались!

Почему же за преступные деяния «следаков», сотрудников Госнаркоконтроля ни сами беззаконники, ни их руководство не несут ответственности?! Вот я водитель: стоит мне нарушить правила вождения, как тут же набегут проверяющие и «закидают» меня штрафами. А в ситуации с моим сыном – сплошные нарушения, фальсификации и провокации. Или у нас в обществе сложилась каста лиц, перед которыми я должен приседать и говорить «кю»?

(«Открытая» № 42 от 24 октября 2012 года)

ПОД ПРИЦЕЛОМ У «ЛОВЦОВ»

Прокуратура в пятый раз возвращает на доследование уголовное дело, которое было сфабриковано полицейскими. Так утверждает отец обвиняемого и приводит обстоятельства действительно поразительные…

Здравствуйте, уважаемая «Открытая» газета! На ваших страницах я уже рассказывал о незаконном уголовном преследовании моего сына Михаила Горшенина (см. «Признан судом виновным… заочно», № 36 от 12 сентября 2012 г.; «Бойтесь «борцов с наркотой», № 42 от 24 октября 2012 г.).

В феврале 2010 года он помог сотрудникам Промышленного ОВД Ставрополя изобличить торговца наркотиками Сергея Половинченко, который был осужден к 14 годам лишения свободы. Однако в результате манипуляций оперативников Круподерова, Ашигова, Холматова мой сын из свидетеля стал обвиняемым как подельник наркобарона.

Причем во время следствия и суда над Половинченко моего сына никто не извещал о возбуждении против него уголовного дела! А все потому, что показания Михаила могли привести на скамью подсудимых сотрудников полиции, которые практикуют незаконные «подставы» наркоторговцев. То, что Половинченко стал участником подставы, доказал Ставропольский краевой суд.

Чтобы доказать свою невиновность, сын добровольно прошел проверку показаний на полиграфе (детекторе лжи), который однозначно показал: сын говорит правду. Проигнорировал следователь Иван Толмачев заключение специалиста-эксперта: мол, «не является доказательной базой». Сами оперативники Круподеров, Ашигов и Холматов категорически отказались пройти проверку на полиграфе, ведь это бы однозначно показало, что они лгут.

Зато показания ранее судимых наркоманов братьев Жуковых, которые сами ничего не видели и не слышали, но твердят историю со слов опера Ашигова, следователем оцениваются как «твердые доказательства» вины Михаила.

Михаил подал более тридцати ходатайств о проведении фоноскопической экспертизы аудиозаписи, на которой он якобы помогает наркобарону Половинченко. Она была выполнена, лишь когда такое требование озвучила судья Наталья Долгополова. Дважды экспертизу провели в краевом управлении Госнаркоконтроля, и оба раза эксперты «расписались» в своей некомпетентности: на вопрос, «имеются ли на представленной аудиозаписи признаки монтажа», оба ведомственных спеца ответили: «…не представляется возможным по причине отсутствия у эксперта специальной подготовки по самостоятельному производству данного вида исследования».

Михаил заявил ходатайство о том, чтобы была проведена независимая экспертиза во Всероссийском центре судебных экспертиз в Москве. Однако следователь Толмачев раз за разом в этом отказывает: якобы уже проведенные Госнаркоконтролем экспертизы показали, что «аудиозапись по своим характеристикам непригодна для ответов на какие-либо конкретные вопросы». И тут же данную аудиозапись включает в обвинительное заключение как основное доказательство виновности Михаила. Как это стоит понимать?! По-моему, как продолжение фальсификации.

В нарушение всех разумных сроков предварительное следствие ведется уже девять месяцев. 24 января прокуратура Промышленного района Ставрополя в очередной, пятый раз (!) отклонила обвинительное заключение следователя Толмачева, вернув ему уголовное дело на доследование.

Причем, возвращая дело, прокуратура обязала Толмачева провести экспертизу аудиозаписи с привлечением квалифицированных специалистов. Почти месяц думал следователь и, наконец, надумал: направил запись в Краснодар, в экспертное бюро, которое даже не аккредитовано в Палате судебных экспертов, при этом половину вопросов к эксперту «выкинул». Каков будет результат, понятно.

Прочитав на сайте «Открытой» мои публикации о судьбе Миши, ко мне обратился с письмом житель Ставрополя, который попадал точно в такую же ситуацию с сотрудниками полиции, как и мой сын. Четыре года назад он покуривал «травку», и однажды на проспекте Юности его задержали двое полицейских (те же лица – Ашигов, Круподеров), одели наручники, избили и отвезли в отделение. Через некоторое время подъехали двое «приглашенных лиц» (кто они – догадайтесь сами). «Лица» сердечно обнялись с опером, а следом в машине у мужчины… обнаружили подброшенный сверток с марихуаной.

Опера стали давить на мужчину, угрожать уголовным делом, потребовали 300 тысяч рублей, чтобы «всё замять». Примчавшаяся по звонку мать привезла лишь 70 тысяч, но этого полицейским показалось мало, и на парня все равно «сшили» уголовное дело за хранение наркотиков.

Потом, как он рассказывает, неоднократно таскали к дознавателю, объявляли даже в федеральный розыск. И только летом прошлого года дело закрыли – за недостатком улик. В общем налицо «подстава» парня полицейскими, которая, к счастью, сорвалась.

Защищая сына, где только я не побывал, к кому только не обращался. Но оберегают «оперов» (за исключением Холматова, которого выгнали из рядов правоохранителей за беззакония), видно, не хотят убивать курицу, несущую золотые яйца.

(«Открытая» № 7 от 27 февраля 2013 года)

***

Комментарий к публикациям – Алексей СЕЛЮКОВ, Уполномоченный по правам человека в Ставропольском крае:

Внимательно ознакомившись с копиями некоторых процессуальных документов, я прихожу к выводу, что ваше право на справедливое судебное разбирательство нарушено.

Не оспаривая законность приговора суда в отношении Половинченко С. В., я считаю, что содержащиеся в приговоре утверждения о том, что преступление он совершил совместно с Горшениным М. А., незаконно, так как последний в судебном заседании участия не принимал и не мог защищаться от предъявленного обвинения…

Вывод суда о соучастии Горшенина с Половинченко в совершении преступления, имевшего место 14 февраля 2010 года, противоречит ст. 90 УПК РФ о том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Поэтому следователь не имеет права использовать этот вывод суда как неоспоримое доказательство вины Михаила Горшенина, так как оно противоречит ст. 50 Конституции РФ.

Если тот, кто рассматривал мое заключение и ваше обращение, будет руководствоваться высшими интересами справедливости и правосудия, будет исходить из абсолютного права каждого на справедливое судебное или следственное решение, мое заключение станет для него дополнительным источником юридически значимых аргументов в достижении им этого результата.

Послесловие по эпизоду 1 главы 1

В апреле 2012-го в прокуратуру Ставропольского края поступает запрос депутата Государственной Думы, заместителя Председателя Комитета по безопасности и антикоррупционной деятельности Александра Хинштейна. Материалы уголовного дела изучает заместитель прокурора края Сергей Шавкута. Прокурорский надзор устанавливает: доказательства вины Михаила Горшенина в предъявленном обвинении отсутствуют!

В адрес следственной службы УФСКН было внесено представление об устранении нарушений Закона. Прокуратура поставила вопрос о привлечении к ответственности виновных должностных лиц.

Уголовное дело закрывается «в связи с истечением срока давности».

Конечно, это не та формулировка, которая полностью реабилитирует Михаила. И можно было оспорить решение следователя и доказать полную непричастность сына к совершению преступления, но год борьбы с «оборотнями» истощил мои силы.

ЭПИЗОД 2. ПРОТИВОСТОЯНИЕ ЗЛУ

МЕТОДЫ СС

Не собираюсь пугать читателя описанием насилия и зверств, которые творили элитные войска фашисткой Германии на оккупированных территориях. Об этом достаточно подробно изложено в литературе. Правда, годы проходят, память стирается… Но недаром говорят, что история движется по спирали.

Не стану интриговать – речь пойдёт о доблестных сотрудниках СС УФСКН (Следственной Службы Управления федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков) и их помощниках: полицейских и завербованных наркоманах. Заметьте, изначально ведомство занимается не БОРЬБОЙ с наркобизнесом, а КОНТРОЛЕМ за оборотом!

За последний календарный год в средствах массовой информации вышло около десяти публикаций о бесчинствах, творимых этим ведомством вкупе с операми-полицейскими и сомнительными личностями – наркоманами, которые выдают себя – то за приглашённых лиц (не путать с понятыми), то за «закупщиков» марихуаны (на героин у ведомства, вероятно, не хватает средств и профессионального умения).

Три статьи принадлежат моему перу: «Признан судом виновным… заочно», «Бойтесь «борцов с наркотой», «Под прицелом у «ловцов». Как никто другой (за исключением самих творящих зло), я знаю о МЕТОДАХ показушной борьбы с одной из самых страшных болезней нашего общества – раковым распространением наркозависимости. С января нынешнего года федеральное законодательство усилило наказание лицам, распространяющим наркоту, установив срок отсидки от 8 до 15 лет. Тем самым это преступление было приравнено к таким преступлениям, как умышленное убийство двух и более лиц с отягчающими обстоятельствами, насилие над несовершеннолетними с исходом смерти, а также терроризм и измена Родине. Я и вовсе отношу себя к сторонникам людей, которые выступают за смертную казнь наркобаронам.

Сделка с полицейскими

Однако становится страшно, когда карающий меч Правосудия попадает в руки к эсесовцам с низкой профессиональной подготовкой, и ещё ужасней, когда некоторые из них, отнеся себя к касте неприкасаемых, преследуют личные цели: либо повышение по службе, либо обогащение.

Именно с такими «оборотнями в погонах» (иначе назвать не могу) я столкнулся лично, и о них сегодня речь.

В феврале 2010 года мой сын Михаил помог оперативникам Промышленного ОВД Ставрополя изобличить торговца наркотиками. Причём пойти на такую «сделку» полицейские вынудили сына силой: вывезли на заброшенный завод, избили и пригрозили подбросить ему наркотики, если откажется с ними сотрудничать.

Кто бы отказался? Операция прошла успешно, и в ноябре 2011 года наркоторговец Половинченко был осуждён к 14 годам лишения свободы.

В приговоре суда мой сын по этому эпизоду фигурировал уже в качестве пособника наркоторговца. Против него было возбуждено отдельное уголовное дело за сбыт наркотиков группой лиц в крупном размере.

Обвинён и особо опасен

Вот так, в результате манипуляций полицейских оперов, по прихоти сотрудника СС и судьи парень из свидетеля стал обвиняемым в совершении особо тяжкого преступления. О возбуждении уголовного дела Михаила никто даже не извещал! Узнал он об этом совершенно случайно, когда однажды пошёл в паспортный стол. Девушка-паспортистка его и огорошила: вы, мол, в федеральном розыске числитесь…

Я добровольно привёл сына в СС УФСКН. «Ищите адвоката, ему светит 7 лет тюрьмы», – важно изрёк эсесовец.

Адвокат стоимость услуг оценил в 250 тысяч рублей. При этом, даже не видя материалов дела, заявил: «Всё равно посадят. Вопрос, на сколько…»

От услуг адвоката по назначению мы отказались. Как правило, это только лишнее звено обвинения, зачастую профнепригодное.

Защиту сына, действуя строго в правовом поле, я взял на себя.

Половинчатое решение

И пошло-поехало… Было направлено более 300 обращений: ходатайства, жалобы, обжалования, статьи в газетах, заявления в Следственный комитет о признаках преступлений, совершённых эсесовцами, телеграммы, вплоть до председателя Совета Безопасности России.

Хороший совет дал один сотрудник прокуратуры: «Вам нужно отменить «преюдицию». То есть незаконное решение судьи, который в приговоре по наркоторговцу в эпизоде с моим сыном указал его фамилию.

Подал Миша надзорную жалобу в Президиум Ставропольского краевого суда. Приняли. Рассмотрели. Исключили фамилию сына, но сам приговор по эпизоду оставили в силе.

Половинчатое решение: оно и понятно… Суды завалены тысячами дел, изучать некогда, решения принимаются за пять минут. Однако появился шанс доказать невиновность, обязать СС принять и изучить доводы защиты.

Но не тут-то было! Пять раз СС упорно обвиняло сына, пять раз прокуратура возвращала дело на доследование.

Знакомые все лица!

Иногда опускались руки. Я понимал, что если дело попадёт в суд, то навряд ли судья будет изучать несколько томов дела. Он перепишет обвинительное заключение и осудит невиновного. Таких примеров масса, поверьте мне. О них я расскажу в дальнейшем.

В прокуратуру Ставропольского края поступает запрос депутата Государственной Думы, заместителя Председателя Комитета по безопасности и антикоррупционной деятельности А. Хинштейна. Материалы уголовного дела изучает лично заместитель прокурора края старший советник юстиции С. Шавкута.

Прокурорским надзором было установлено, что отсутствуют доказательства вины Михаила Горшенина в предъявленном обвинении. Соответственно, в адрес СС УФСКН было внесено представление об устранении нарушений закона с постановкой вопроса о привлечении к ответственности виновных должностных лиц.

В этот же день в спешном порядке эсесовец вызвал моего сына, переквалифицировал обвинение на пособничество «закупщику» и закрыл уголовное дело «в связи с истечением срока давности».

«Закупщик», как вы понимаете, – секретный опер, который с другими операми силком приволок моего сына к наркоторговцу, а затем все дружно лгали на следствии и в суде о раскрытии группировки сбытчиков. Фамилия этого секретного заслуженного опера Холматов. Известная личность! Недавно за противозаконные действия он был изгнан из рядов спецслужбы и теперь находится в розыске. Фамилии других «законников» – Круподёров и Ашигов. И эти имена небезызвестны! («СР» тоже писал о «подвигах» этих оперуполномоченных не один раз. – Прим. ред.) Кстати, последний угрожал мне физическим устранением.

Фабрика смерти

В «Ставропольском репортёре» выходила статья с таким названием. Страшно оказаться даже рядом с такой «фабрикой» – ломает всех. Или почти всех.

В судопроизводстве по Ставропольскому краю случай с освобождением моего сына от уголовной ответственности, и при этом без «отката», –  небывалый. Пошёл резонанс. Потянулись люди, в основном женщины –  матери, жёны. Сломанные, искалеченные судьбы. Слёзы матерей, чьи дети невинно осуждены к длительным срокам: не меньше 7–9 лет! Помогал, чем мог: объяснял, писал от их имени надзорные жалобы, заявления в прокуратуру и Следственный комитет. Но их дети сидят, и вытащить их с зоны практически невозможно.

Обратил внимание на убийственные МЕТОДЫ фабрикации уголовных дел. Создалось впечатление, что дела не расследуются уполномоченными на то людьми, а клонируются каким-то автоматом, установленным в ведомстве СС.

(Продолжение следует).

(«Ставропольский репортер» № 3 от 27 августа 2013 года)

МЕТОДЫ СС‑2

Тактические МЕТОДЫ являются инструментом реализации стратегии и подчинены её основной цели. А если цель – быстрое обогащение либо лишняя звезда на погонах? При этом желательно не подставиться и создать видимость активной борьбы с наркобизнесом…

Что для этого надо? Обобщение имеющегося опыта вылилось в следующий список:

1) заручиться поддержкой контролирующего органа;

2) создать и заинтересовать сплочённые «отряды» участников ОРМ (оперативно-розыскных мероприятий);

3) разработать общий сценарий ОРМ, при этом материалы дела должны быть обоюдоостры: дал «откат» – отпустить (либо «посадить на крючок»), не дал – в тюрьму, для назидания другим;

4) на случай форс-мажорных обстоятельств документально вывести из-под удара руководящий состав СС;

5) оттянуть до максимума сроки привлечения жертв к ответственности (время стирает память, заставляет жертву прятаться за 51 статью Конституции РФ, то есть молчать);

6) свести до минимума время на процессуальные действия, не дать защите опомниться. Лучший вариант – отправить подозреваемого (обвиняемого) в СИЗО, т. е. лишить связи с внешним миром;

7) в случае провала операции определить «стрелочника» (для этой цели подходят «стукачи на крючке»);

8) определить передающее звено «отката». Для этой цели лучшая кандидатура –  адвокат.

Но об этом чуть позже.

Какую тайну защищает СС?

Итак, бизнес-план составлен, можно приступать к «делу». Вам нужны примеры? Пожалуйста: случай с моим сыном, где наглядно присутствуют методы из пунктов 2, 5, 7. И не только!

Недавно я был на приёме у зам. начальника СС УФСКН В. Качанова. Спросил: «Как Вы наказали своих подчинённых – начальника отдела СС В. Дружинина, следователей Жолудева и Толмачёва, виновных в уголовном преследовании моего сына с обвинением совершения особо тяжкого преступления?» Важный чин СС ответил: «Мы не обязаны ставить Вас в известность! Это является государственной тайной!». Так, смотрим, что это? Ага, есть: пункт 4!

И таких примеров – пугающе много…

…Из письма жителя Ставрополя Деньщикова (передано мной в СК Промышленного района – Прим. авт.): «Весной 2009 года я провожал девушку… Дело было вечером, где-то около 20:00. Вдруг открылась дверца моей машины со стороны водителя, и двое лиц, в дальнейшем они представились Круподёровым и Ашиговым, выволокли меня из машины, одели наручники, избили… Подъехали двое понятых – молодых парней, которые обнялись с Круподёровым. Дальше Круподёров подвёл этих парней к машине, открыл дверцу, где на переднем сиденье лежал свёрток с марихуаной…

Запротоколировали, как будто это моё!

Затем надели наручники… стали избивать и требовать взятку в сумме 300 000 (триста тысяч) рублей… Мама приехала в слезах и привезла мне 70 000… Неоднократно таскали к дознавателю, меня объявляли даже в федеральный розыск. И только летом прошлого (2012-го) года прекратили уголовно преследовать за недостатком улик.

Знаю много случаев, когда Круподёров, Ашигов, Холматов таким методом зарабатывали деньги»…

Как видим, здесь присутствуют методы по пунктам 1, 2, 3, 5, 8.

Так был ли мальчик?

Изучаю материалы уголовного дела С. Галоянц, осуждённого к 7 годам лишения свободы. Сценарий тот же. Снова присутствуют методы по всем пунктам. И даже действующие лица те же! Отсутствуют только данные: как познакомился закупщик С. Круподёров с С. Галоянц? Кем, когда и посредством чего была назначена встреча между закупщиком и продавцом наркотика, какова причина затягивания возбуждения уголовного дела на календарный год с момента проведения ОРМ?

Подробности уголовного дела описывать не буду, они изложены в статье «Фабрика смерти и беззакония» («СР» № 7 от 19.02.2013 г.). Обращаю внимание на любопытные факты, которые должны были изначально насторожить следствие. В акте «проверочной закупки» от 15 июня 2011 г. (т. е. в день проведения ОРМ), составленном полицейским опером А. Ашиговым, указано: «…В период времени с 16 часов 08 минут по 16 часов 15 минут гр. Круподёров С. Ю., находясь в автомашине «Лада-Приора», которая стояла возле дома 1А по улице Павлова г. Ставрополя, выдал цифровой диктофон, который был прослушан сотрудником полиции. В ходе прослушивания было установлено, что на диктофоне присутствует запись, подтверждающая сбыт наркотического средства».

Однако понятые А. Жуков, И. Черков 15 июня 2011 г. (т. е. в день проведения ОРМ) в актах опроса показали: «…В период времени с 16 часов 08 минут по 16 часов 15 минут гр. Круподёров С. Ю., находясь в автомашине «Лада-Приора», которая стояла возле дома 1А по улице Павлова г. Ставрополя, выдал цифровой диктофон, который был прослушан сотрудником полиции, в ходе прослушивания было установлено, что на диктофоне отсутствует аудиозапись».

В свои ворота

Вопиющие разногласия в показаниях банды оборотней и их пособников, которые должны были развалить обвинение на любой стадии судопроизводства! Однако в этом деле зловещую роль сыграл защитник, адвокат Налбандян (см. пункт 8).

Включившись в «состязательность сторон», адвокат Налбандян, демонстрируя перед несчастной матерью обвиняемого свой «профессионализм» и опыт, накатал жалобу аж на 20 (двадцати) листах. Много я повидал документов на своём веку, но с такой галиматьёй столкнулся впервые. По существу, изложенные в жалобе незначительные доводы защиты должны были уместиться максимум на одном листе. Остальные 19 листов содержали переписанный текст инструкций: как хранить вещдоки, какие журналы заполнять, где и что в какой графе записывать.

Естественно, такой опус стороной обвинения и судом всерьёз не был воспринят. Перед рассмотрением уголовного дела в суде адвокат навестил мать обвиняемого О. Галоянц. Офелия Ашотовна не скрывает, что адвокат заявил ей, что может «вытащить» её сына, но для этого надо заплатить откат полторы тысячи рублей (имелось в виду 1,5 млн. – Прим. авт.).

Откуда у женщины такие деньги? Отказалась она. Не знаю, то ли в отместку, то ли по наущению, но адвокат Налбандян в первом же заседании суда заявил ходатайство об исключении вещественного доказательства – ауди-озаписи «проверочной закупки» – как недопу-стимого. А ведь именно там таились многие козыри защиты!

Суд удовлетворил ходатайство.

Итог – 7 лет тюрьмы.

(Продолжение следует).

(«Ставропольский репортер» № 35 от 03 сентября 2013 года)

МЕТОДЫ СС‑3

Налаженный конвейер фабрикации дел практически не даёт сбоев. Человеку, попавшему в поле «деятельности» СС и полиции, гораздо проще выполнить любые их условия, нежели воевать с системой. Бизнес на чужой крови стал явлением привычным и обыденным…

Подозреваемый, на выход!

…4 июля поздно вечером ко мне домой пришла семья Александра Безнощенко: отец, мать, Александр и его гражданская жена Оксана. В начале 80-х мы были соседями по подъезду высотки. Саша Безнощенко учился в параллельном классе с моим старшим сыном Женей… Дрожащими от волнения руками он протянул мне повестку о вызове его в качестве подозреваемого к следователю СС Денисенко 8 июля к 10:00. Повестку ему домой принёс сам подполковник СС.

– Дядя Саша, что мне делать?

– Ты наркотики употребляешь? Продавал их когда-нибудь?

– Нет! Три года как бросил курить «травку», вот Оксану встретил и «завязал», работаю, таксую, двоих детей кормить надо.

Поверил я ему сразу. Спрашиваю: «Зачем вызвал тебя следователь, знаешь?»

– В том-то и дело, что нет! Когда спросил, следователь ответил: «Придёшь – узнаешь».

Такой ответ следователя меня сразу насторожил, и я посоветовал добиться у следователя объяснения.

Сила в правде!

На следующий день вечером следователь проявил милость, пригласил Александра к себе в кабинет и вручил ему копию постановления, из которого следовало, что в отношении Александра Безнощенко 28 февраля возбуждено уголовное дело по сбыту им 8 января «секретному агенту» Иванову 6,5 грамма марихуаны, то есть значительного размера, за который светит срок от 8 до 15 лет!

Увидев сей «документ», я всё понял. Спрашиваю: «Тебя раньше кто-либо об этом уведомлял? В этом году на длительный срок никуда не отлучался?» Конечно, нет. Впрочем, в ответе я и не сомневался. Картина знакомая. Очередная жертва, очередной беспредел.

Как мог я отказать в помощи семье, которую давно знал? Я отсоветовал семье Безнощенко воспользоваться «услугами» адвоката, который «вышел» на них, и который, якобы, хорошо знает следователя СС Денисенко.

8 июля Безнощенко, «вооружённый» рядом ходатайств на проведение процессуальных действий, направленных на его защиту, пошёл к следователю. По дороге занёс ряд жалоб прокурору Ставропольского края и прокурору Промышленного района.

В 10:00 его встретил следователь СС Денисенко и адвокат по назначению В. Сизев. Следователь был холоден и вежлив. Провёл допрос. Александр выполнил мой совет: говорить правду и только правду. СИЛА в ПРАВДЕ!

Что было на проспекте Юности?

Читая поданные ходатайства, следователь стал меняться на глазах. Нарушая закон, он не принял ходатайства, направив Александра в канцелярию. Затем, выставив за дверь подозреваемого и адвоката, стал названивать прокурору. Из-за двери слышны были требования следователя о закрытии парня в СИЗО. Прокурор отказал. Следователь Денисенко вынужден был взять у Безнощенко подписку о невыезде.

Может быть, на решение повлияло содержание жалоб прокурору, а может, письменное обращение соседей Александра в прокуратуру, в котором они положительно характеризуют Безнощенко и подтверждают, что Александр в текущем году никуда не отлучался. Жил мирно, работал, воспитывал двоих детей.

Далее события стали развиваться стремительно. Отказывая защите в проведении ряда следственных действий, эсесовец в один день проводит три очных ставки Безнощенко с фигурантами уголовного дела, тремя сотрудниками полиции – свидетелями обвинения.

Все три опера, как клоны, пояснили: привезли к дому по пр. Юности, 3/2, в 20:00, «закупщика» (однозначно наркомана, «стукача на крючке». – Прим. авт.), тот встретился с Александром у подъезда, далее они зашли в подъезд, где Александр за 2500 рублей отсыпал «закупщику» Иванову 6,5 грамма марихуаны.

Затем «закупщик» вышел из подъезда и сдал свёрток с «травкой» доблестным операм. Безнощенко из подъезда не выходил. Сам факт передачи деньги–наркота полицейские не видели, твердят одно и то же со слов «закупщика». Показания подозреваемого о том, что он был дома и этому есть свидетели, эсесовец в протоколы очных ставок даже не занёс. Адвокат по назначению в это время «спал».

30‑е возвращаются?

Забегая вперёд, скажу: адвокат по назначению В. Сизев в стадии предварительного следствия никаких мер защиты не принял, ни одного слова не вымолвил. Мало того, при ознакомлении с материалами уголовного дела в количестве более 200 листов потратил на изучение дела аж 15 минут! Расписался и ушёл домой к семье, оставив Безнощенко наедине с эсесовцем. Интересно, за что ему государство деньги платит? И немалые.

Дважды отказав Безнощенко в проведении фоноскопической экспертизы аудиозаписи, которую якобы вёл «закупщик», эсесовец известил Александра, что 15 июля ему будет предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления.

В статье «Первая пятилетка Бастрыкина» депутат Госдумы А. Хинштейн озвучил нововведения российского следствия: если раньше для того, чтобы доказать факт преступления, требовались прямые улики (задержание с поличным, записи разговоров, получение меченых денег), то теперь достаточно лишь одних показаний. Мол, я, Иванов, передал 2 года назад Петрову деньги… Этого хватит и для возбуждения дела, и для ареста. Нечто подобное практиковал когда-то Вышинский. Мы ещё не забыли 30-е годы.

15 июля следователь обвинения не предъявил, его обязали экспертизу аудиозаписи всё-таки провести. Ну и, видно, заодно организовать недельную слежку за Безнощенко.

Люди и призраки

Общаясь с Александром, я узнал любопытный факт. Указанный дом на проспекте Юности является общежитием. Подъезд один, оснащён домофоном. В подъезде, возле входной двери, находится пост вахтёра, который осуществляет контроль по пропуску граждан в общежитие и находится на посту круглосуточно. Вахтёр должен был видеть происходящее событие, то есть кто с кем вошёл в подъезд и что они дальше делали. Ходатайство на установление вахтёра, который дежурил 8 января, и его допроса Безнощенко приберегал, не хотел заявлять до проведения очной ставки с «закупщиком».

Отказался эсесовец проводить очную ставку. Мол, Иванов засекречен. Тогда 26 июля подозреваемый Безнощенко подаёт ходатайство: установить и допросить вахтёра. Подал в два адреса: в СС УФСКН и прокуратуру Промышленного района. Оба ходатайства эсесовец «утерял».

Поняв, что чем дальше, тем сложнее будет доказать вину Александра, Денисенко вечером 2 августа предъявляет обвинение, утром 3 августа знакомит обвиняемого с материалами уголовного дела, и уже утром 5 августа направляет обвинительное заключение прокурору.

Что скажет прокурор

Похвальная производительность труда. Настоящий стахановец. Правда, предъявленные материалы не были оформлены настоящим образом, как того требует Закон, и обвиняемый просил на изучение 72 часа, а изучил всего за час… но это же мелочи. И что отец Безнощенко инфаркт получил, это тоже, вероятно, мелочи жизни.

До 20 августа тянулось ожидание: что скажет прокурор. Должен отметить, что с реформой 2007 года, когда следствие было выведено из прокуратуры и пущено в свободное плавание, максимум, что теперь могут прокуроры, –  отменить в течение двух суток постановление о возбуждении дела или отказаться от утверждения обвинительного заключения.

Жаловаться гражданам на следователей можно исключительно их начальникам. Но видели вы когда-нибудь, чтоб ворон ворону в глаз клюнул?

Лично я нет.

(Продолжене следует).

(«Ставропольский репортер» № 36 от 10 сентября 2013 года)

МЕТОДЫ СС‑4

Знакомя Безнощенко с «делом», следователь СС разрешил ему снять копию. Тридцать часов мне понадобилось, чтобы изучить фотокопии материалов уголовного дела по обвинению А. Безнощенко в совершении особо тяжкого преступления. Читал и понимал: чем дальше в лес, тем больше дров…

Сплошной туман

В предыдущей статье мной были озвучены методы СС. И практически все они имеют место в гонении Безнощенко!

Просто иллюстрация получается. Судите сами.

Имеющиеся документы свидетельствуют о создании группы заинтересованных лиц для проведения ОРМ: трёх оперативных сотрудников УФСКН и некоего Иванова (вероятно, наркомана, попавшего в зависимость к данным лицам).

Содержание всех изобличающих документов клонировано. Они не содержат никаких конкретных данных: где, при каких обстоятельствах в январе «закупщик» Иванов познакомился с Александром, где конкретно Иванов 7 января 2013 года встретился с Александром.

В документах не отражено, где именно остановилась машина с оперативниками, какая была погода, какая видимость. Непонятно, где конкретно, в каком месте был осуществлён сбыт наркотика.

Документы таинственно умалчивают и такие важные факты: подъезд в доме (который является общежитием) всего один, входная дверь оснащена домофоном и связью с вахтёром, который круглосуточно дежурит в подъезде общежития, осуществляет пропускной режим и визуально всё фиксирует.

Так вот: вахтёр Александра Безнощенко в этот примечательный праздничный день не видел! Полицейские наркоконтроля сам факт купли-продажи наркотика тоже не видели, твердят всё со слов «закупщика» Иванова и даже не сделали попытки заснять сбытчика «Александра» хотя бы на сотовый телефон, не говоря уже о применении видеокамеры.

Следователь а ля Кашпировский

Интересная деталь: в деле более 10 листов посвящены экспертному анализу марихуаны, которую Иванов сдал операм. И лишь одна маленькая строчка касается сути дела: «…обнаружены следы пальцев рук на бумажном свёртке с марихуаной, которые непригодны для идентификации личности».

Вот и подтверждение пункта 3 названных «Методов»! А статья обвинения, между прочим, тяжёлая. Почему бы судебным экспертам не провести комплексное криминалистическое исследование потожировых следов? Наука далеко шагнула в этом направлении.

Знакомлюсь с содержанием одного любопытного документа (от 11 марта), составленного следователем до его знакомства с подозреваемым Безнощенко. Сей документ носит название «Протокол осмотра и прослушивания фонограммы». Эсесовец в присутствии двух понятых и «закупщика» Иванова фиксирует в протоколе, что голос продавца наркоты принадлежит Безнощенко.

Спустя четыре месяца эксперты А. Никитин и А. Юров, предварительно отобрав образец голоса Безнощенко, провели экспертизу указанной фонограммы. Использовав специальную аппаратуру, эксперты не смогли установить, кому принадлежит голос на аудиозаписи, а расшифрованный ими текст в корне отличается от «творения» следователя Денисенко.

Я восхищён экстрасенсорными способностями Денисенко. Куда там Чумаку с Кашпировским, сам Вольф Мессинг, наверное, отдыхает! С таким талантом да на сцену. Аншлаг гарантирован!

Сверхскоростной режим

Я упоминал о проведённой фоноскопической экспертизе аудиозаписи. Так вот, эксперты сделали заключение: длительность фонограммы 12 (двенадцать) секунд.

Заметьте, не записанного разговора, а самой фонограммы. Кто из специалистов – криминалистов, следователей и других сотрудников правоохранительной системы – сможет объяснить: как можно уложиться в 12 секунд?

Как можно за 12 секунд подойти к Александру, зайти в подъезд, осуществить сделку, выйти из подъезда, подойти к сотрудникам опергруппы и сдать им техническое средство? Ну, если только «закупщик» Иванов не нашёл «маску», которую утерял Джим Керри!

После изучения столь впечатляющего «дела» как не вспомнить выражение «оборотни в погонах», а также «организованная преступная группировка». Вывод напрашивается однозначный: «оперативный эксперимент» – «кабинетная разработка СС».

Цель: напугать и «взять»…

Имея аналитический опыт работы с документами, я составил на 7 листах анализ материалов уголовного дела № 137138500369 и отнёс его 7 августа начальнику управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-разыскной деятельностью прокуратуры Ставропольского края старшему советнику юстиции А. Жулябину, высказавшись о творимом сотрудниками УФСКН РФ по СК беззаконии.

Во время следствия не беременеть!

Пошло время ожидания решения прокурора.

В промежутке побывал на приёме у заместителя начальника СС В. Качанова. Долго излагал ему доводы невиновности Безнощенко. На каждый из них он отвечал одним и тем же вопросом: «Чего Вы хотите, Александр Иванович?»

Исчерпав аргументы, я протянул ему справку о беременности жены Безнощенко: «Не дайте погибнуть этому ребёнку…»

На что чиновник СС хладнокровно констатировал: «Ей не нужно было беременеть, когда началось следствие».

Я не нашёлся, что ответить. Когда этот эпизод я рассказал маме, вдове следователя по особо важным делам республиканского МВД – правда, был он «важняком» совсем в другие времена! – она заплакала. Вытерев слёзы, сказала: «Сынок, когда поедешь в следующий раз в их логово, возьми меня с собой. Своим костылём я настучу им по голове…»

Мама, родная моя, ты живёшь в мире воспоминаний… Временем, когда твой муж, честно исполняя свой долг, раскрывал сложнейшие уголовные дела. Когда довольствовался чаем и хлебом с солью. Когда подношения (взятки, «откаты») обращал в доход государства. Помню эпизод. Я с друзьями играл на улице. Подошла женщина, сопровождаемая двумя крепкими парнями.

– Твой отец Иван Антонович?

– Да!

– Отведи меня к нему.

Отец обедал. Женщина молча высыпала перед ним на стол мешочек с блестящими камушками. Позже я узнал, что это были бриллианты. Пригласив соседей, отец изъял драгоценности в пользу государства. Позже я спросил у отца: «Зачем ты сдал сокровища государству?»

– Сынок, я хочу спать спокойно. Богат не тот, у кого много денег, а тот, кому хватает, – так ответил отец.

Интересно, как бы поступили нынешние сотрудники СС в такой ситуации?

Зимний «рейд»

Недавно я получил электронное письмо от жителя Ставрополя – отклик на свои публикации. Звать его Александр (тёзка Безнощенко), фамилии своей он не указал.

Вот что он пишет:

«Со мной приключился такой случай. Где-то 10–11 января пошёл я в магазин на Доваторцев, чтобы купить какую-то запчасть для компьютера… Вдруг подошёл ко мне какой-то юноша. Сразу странными показались его глаза – какие-то мутные, как у наркомана. Он предложил пройти в подворотню и показал удостоверение работника наркоконтроля.

Я, 53-летний человек, наркотиков за свою жизнь в глаза не видавший, решил, что это шутка или недоразумение. Отбросил его руку и поспешил дальше. Но не тут-то было. Вдруг на меня сзади обрушился очень сильный и болезненный удар. Передо мной стоял молодой бугай, постарше первого, и показывал такое же удостоверение. Он в грубой форме мне заявил, что проводится рейд, что за мной следили от подъезда и видели, что я якобы подходил к газетному киоску (так и было), и что там мне что-то передали (ложь).

Я ехать отказался, и тут подошёл третий – уже майор. Очень вежливый. На моё требование отпустить меня по своим делам он ответил отказом и сказал, что сейчас подъедет машина и меня отвезут в наркодиспансер на обследование. Можно представить себе положение человека, который идёт по своим делам, а его останавливают трое и предъявляют такие нелепые и оскорбительные обвинения. Вскоре подъехал УАЗик, и мне пришлось влезть в машину. Там сидел ещё один человек, по виду самый старший. Он спросил, кто я такой, где работаю. Выслушав ответ, несколько смутился и попросил показать кисти рук. Я показал. Тогда он нехотя извинился и около «О’Кей» меня наконец выпустили из машины.

По правде, общение с представителями наркоконтроля оставило омерзительное впечатление. Нет, понятно, что и они имеют право на ошибку, и их можно понять. Но впечатлило поведение молодёжи: наглое, хамское, какое-то босяко-шпановитое. Да и что это за «рейд» непонятный, когда невиновных граждан ловят на улицах и отправляют на освидетельствование?»

Загадки следствия

15 августа прокурор выносит постановление: вернуть уголовное дело на доследование. В письме прокуратуры Промышленного района Ставрополя на имя Безнощенко, датированном 27 августа, за подписью заместителя прокурора района А. Гарафонова читаем: «В ходе изучения уголовного дела №137138500369 выявлены многочисленные нарушения уголовно- процессуального законодательства, допущенные следователем 4 отдела СС Управления ФСКН России по СК при его расследовании и препятствующие направлению в суд, в связи с чем 15.08. прокурором Промышленного района вынесено постановление о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия».

Следом прилетел ответ заместителя начальника СС Управления ФСКН РФ по СК С. Дружинина, датированный также 27 августа. «Установлено, что предварительное следствие по уголовному делу № 137138500369 было произведено в полном соответствии с УПК РФ. Таким образом, оснований полагать, что следователем были нарушены какие-либо нормы действующего законодательства, не имеется».

Абсолютно противоречивые ответы. Кто сможет решить этот ребус? Может быть, прокурор края Ю. Турыгин?

Создаётся впечатление, что Закон в Ставрополе формирует руководство СС и их веское слово. Что касается рядовых следователей, то кстати будет вспомнить Петрония: «Каков хозяин, таков и слуга».

(Окончание следует).

(«Ставропольский репортер» № 37 от 17 сентября 2013 года)

МЕТОДЫ СС‑ 5

В России количество наркоманов растёт быстрыми темпами. В 1990 году диагноз «наркомания» был поставлен всего 4,6 тыс. человек, в 1996 году – уже 30,4 тыс., в 2000 году – 73,3 тыс., в 2010 году – 358 тыс. человек.

Пыль в глаза

Сейчас число официально зарегистрированных наркоманов составляет 550 тысяч человек. Однако большинство экспертов сходятся во мнении, что де-факто этот показатель достигает 8,5 миллиона человек.

Для справки. Из 150 тонн потребляемого героина самым крупным потребителем в мире остаётся Россия – 70 тонн в год. Наркотики ежегодно убивают от 30 до 40 тысяч молодых россиян (это 85 человек в сутки), что вдвое превышает потери Советской армии за 10 лет войны в Афганистане.

Российская Федерация входит в тройку мировых лидеров по потреблению опиатов после Афганистана и Ирана. По потреблению наркотиков Россия в несколько раз превосходит страны Западной Европы.

И в России в целом, и в отдельных регионах (в том числе в Ставропольском крае) раз в два года принимаются целевые программы по «противодействию злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту» (чушь какая-то, интересно, кто такое название придумал? – Прим. авт.). Выделяются громаднейшие средства, расписываются различного рода мероприятия, т. е. пускается пыль в глаза… А воз и ныне там.

Вершки и корешки

«Зри в корень», – говорил Козьма Прутков. В деле БОРЬБЫ с наркораспространением (а не контролем) это означает ликвидацию каналов поставки наркоты, отлов и «посадка» действующих и действительных наркобаронов. Поверьте, их не так уж много, и именно в этом направлении необходимо сосредоточить усилия мощной армии УФСКН. А на деле!? Проявляя свой непрофессионализм, сотрудники ведомства пытаются выкосить «ботву», отправляя за решётку толпы наркозависимых больных, рапортуя о своих блестящих победах и не забывая при этом пополнить свой личный бюджет. Такие методы и «усилия» приведут наше общество к событиям 1953 года. Начиная с 2015 года с обширной российской зоны начнут возвращаться на волю тысячи ранее невинно осуждённых наркоманов. Озлобленные, агрессивно настроенные, они себя проявят. Что ожидает страну? Одному богу известно.

На чём основаны такие прогнозы? Ниже я привожу статистические данные прокуратуры Ставропольского края за 2012 год.

Следственными органами следственного комитета Российской Федерации в отчётном периоде расследовано 2733 преступления, в том числе 2628 уголовных дел, направленных в суд. По 178 преступлениям уголовные дела были приостановлены по ст. 208 УПК РФ.

Органами Федеральной службы безопасности (ФСБ) в это же время расследовано 28 преступлений, все уголовные дела направлены в суд.

И лишь по одному преступлению уголовное дело было приостановлено по ст. 208 УПК РФ.

В это же время органами наркоконтроля было расследовано 1250 преступлений. Из них 1225 уголовных дел направлены в суд. Уголовное дело приостановлено по 953 уголовным делам.

10 миллионов в «кормушке»?

Обратите внимание: у следственного комитета из общего количества расследуемых дел (2911 уголовных дел) приостановлено 178 дел, то есть 6,1 %, у ФСБ соответственно 3,4 %, а у СС УФСКН – 43,3 %. Практически каждое второе уголовное дело СС УФСКН направляет в шкаф, или, если говорить простонародным языком, в «доильный аппарат».

За этой цифрой (43,3 %) кроется ужасающая картина. Раскрыть её –  навлечь страшный гнев. Поэтому я не буду ссылаться на рассказ своего случайного пассажира, сотрудника наркоконтроля, который хвастался, что его родное ведомство ежедневно обирает не менее двух наркоманов и путём угроз «разводит» каждого из них тысяч на 500 – рублей, естественно.

Не хочу делать простые расчёты, чтобы убедиться, что речь идёт о 10 миллионах долларов в год, которые попадают в «кормушку». Не услышите вы от меня ни слова про то, что названной суммы за глаза хватит на сплочение значительной группировки «оборотней» и создание круговой обороны.

Впрочем, я также не буду удивляться и задавать вопросы, на какие деньги строятся дворцы и приобретаются шикарные иномарки. Скажу одно: с применением описанных в предыдущих статьях методов контроля за оборотом наркотиков ведомством СС УФСКН распространение раковой опухоли наркозависимости в России не победить.

И всё-таки я уверен:

Наркозависимость победить можно! Десять лет назад упразднили Управление Федеральной службы налоговой полиции. Мало кто знает, что одной из основных причин ликвидации УФНСП РФ стала попытка силовиков посадить «под колпак» «интеллект нации», то есть сотрудников налоговой инспекции. Президент РФ абсолютно правильно сделал, упразднив УФНСП.

А может, с ужесточением наказания по ст. 228.1 УК РФ настала необходимость упразднить и УФСКН, с передачей бюджетных средств и созданием отдельного управления в ФСБ РФ? Ведь речь идёт не только о здоровье нации, но и о безопасности государства Российского.

Ведь ФСБ осуществляет подбор кадров очень тщательно, и народ им доверяет больше, чем другим силовым структурам.

Разумеется, следует подумать и о создании лечебно-трудовых профилакториев для наркозависимых на государственном уровне. В настоящее время подобие таких профилакториев находится в руках сомнительных частных учреждений типа «ИСХОД», «ИСТОК», где наркоманов «лечат» псевдорелигиозными догмами, извлекая прибыль от их труда и добровольных пожертвований близких родственников.

За державу обидно

Очевидно, что существующий уровень наркотизации населения с выраженной тенденцией к росту не может устраивать наше общество, наш народ. Не получится социально-экономического, культурного, инновационного развития в условиях наркотизации населения. Необходим коренной перелом, который позволил бы решительно изменить наркоситуацию и в ближайшие годы существенно снизить уровень наркотизации населения. И в достижении этих результатов ни эсесовцы, ни их методы народу России не нужны.

Мне многие говорят: зачем ты об этом пишешь, не будь Дон Кихотом, смотри, привлекут и посадят! Отвечаю оппонентам: это моя гражданская позиция. Мне за Державу обидно!

(«Ставропольский репортер» № 38 от 24 сентября 2013 года)

ЛЕД ТРОНУЛСЯ

В №№34–38 в «СР» была опубликована серия статей Александра Горшенина о том, какими методами в Ставропольском крае ведётся «борьба с наркотиками». Судя по фактам, которыми располагает редакция, нужная и благородная задача превратилась в конвейер фабрикации дел. Причём конвейер отлажен так чётко, что человеку, попавшему на «ленту подачи», вырваться практически невозможно. В лучшем положении оказываются те, кто имеет возможность (в первую очередь материальную) выполнить условия, которые ставит система. Если же таких возможностей нет – срок лишения свободы практически гарантирован. И срок немаленький – от 10 до 12 лет.

И вот начали поступать ответы. Самый первый – из Москвы, из Государственной Думы РФ.

Прокурору

Ставропольского края

Ю. Н. ТУРЫГИНУ

Уважаемый Юрий Николаевич!

На моё имя поступило обращение Горшенина А. И., с жалобой на необоснованное и незаконное уголовное преследование Безнощенко А. А.

По словам заявителя, материалы уголовного дела были сфальсифицированы, доказательствам, подтверждающим невиновность заявителя в инкриминируемых правонарушениях, не была дана соответствующая оценка.

Прошу Вас, Юрий Николаевич, проверить вышеизложенные сведения и, в случае их подтверждения принять меры по восстановлению законности.

О результатах прошу проинформировать меня и заявителя.

С уважением, заместитель председателя

Комитета Государственной Думы

по безопасности и противодействию

коррупции А. Е. Хинштейн.

Второй ответ прислала прокуратура Ставропольского края. Его подписал и. о. начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-разыскной деятельностью В. Чернов.

«В прокуратуре была проведена проверка доводов, изложенных в статьях «Методы СС», опубликованных в газете «Ставропольский репортёр» (автор А. Горшенин), об обстоятельствах возбуждения и расследования уголовного дела в отношении А. Безнощенко.

Установлено, что уголовное дело <…> возбуждено старшим следователем 4 отдела следственной службы управления ФСКН РФ по Ставропольскому краю В. Денисенко <…> по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства. При изучении уголовного дела в прокуратуре выявлены нарушения федерального законодательства, допущенные в ходе предварительного следствия, вследствие чего начальнику следственной службы УФСКН заместителем прокурора края внесено требование об их устранении, а также представление о привлечении к ответственности виновных должностных лиц. Ход предварительного расследования взят на контроль в прокуратуре края».

Весьма оптимистичный ответ! Не зря мы продолжали верить в институт прокуратуры как в гарант законности в нашем непредсказуемом крае.

Однако хотелось бы получить подробности этого удивительного дела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.