Susanna Susanna
Синдром Анны Карениной, или повесть о Слишком с Излишком

Глава 1

Однажды я где-то читала, что имя данное нам при рождении, играет немаловажную роль в формировании характера. Помниться, мне стало до хохота смешно, после прочтения этой статейки где рассказывалось какими же чертами наделило меня мое имя. Эгоистичность и фантазерство. Да уж, поистине, эти качества не раз сыграют со мной злые шутки. Хотя, может быть они были наследственными и достались мне от моих ближайших родственников, иначе как можно было объяснить их довольно причудливый и нестандартный для средней полосы России выбор имени? Родители назвали Аллегрой. Представляете, как обзывали и дразнили в русской школе обладательницу такого имени? Честно признаюсь, насмешек было более чем достаточно, и, естественно, они, конечно, будут вырисовываться косвенными стежками на полотне произошедших событий моей жизни. Однако, я никогда не применяла к своим промахам и ошибкам некий «фрейдовский налет», пытаясь таким образом выбить у совести индульгенцию, ссылаясь на травмы детства. Как и у всех, в моей жизни было довольно много перекосов, с которыми я удачно или не очень справлялась мало-мальски достойно. Особенно, наверное, я всегда буду очень хорошо помнить день, когда Аннушка все-таки умудрилась разлить особенный сорт масла на мои трамвайные пути. В то утро Мойры явно встали не с той ноги, и им захотелось на чьей-то шее завязать крепкий гордиев узел. Так уж сложилось, что жертвой случая стала именно я, наверное, как и всех моих знакомых людей, их тоже начала раздражать присущая мне легкость усвоения бытия под кисло-сладким соусом женского цинизма и ума, вот они и решили сыграть со мной злую шутку, перевернув мою жизнь с ног на голову. В то ничем непримечательное утро ноября я вышла из подъезда своего дома с мыслью, что сегодняшняя пятница будет сестрой близнецом предыдущей и меня ждет короткий, не обремененный большими трудностями и заботами, рабочий день, который, по моим расчетам, должен закончиться в районе 2-3 часов дня. Затем меня, как обычно, ждала увеселительная программа в окружении своих подруг в одном из гламурных заведений города. Однако, реальный уличный пейзаж, представший передо мной, быстро сменил мое радостное, пятничное предвкушение праздника на хмурое раздражение. Вся моя машина была в мокрой листве, которую со злостью я начала стряхивать с лобового стекла машины.

– Вчерашняя мойка черту под хвост! Вот блин, еще и шмотки заляпала! – Мелькнула злая мысль в голове.

Ткань моего нового бежевого кардигана была в пыли и крошках листвы, которые за секунду успели запутаться в ней, словно мелкие жучки. При более тщательном изучении края шва, вдобавок ко всему, мною были еще обнаружены образовавшиеся на ткани катышки.

– Тоже мне покупка в крутом шоуруме, не успела одеть, уже пора на свалку! Ко всему прочему, я за него переплатила, да, и, вообще, приобрела лишь потому, что надо иногда тешить самолюбие своей подруги, которая изображает из себя бизнес леди! Ну, сегодня я точно выскажу про этот кардиган владелице шикарного шоурума турецкого барахла! – Раздражительно подумалось мне, пока усаживалась в свою машину. Несмотря на все эти маленькие, раздражительные нюансы, настроение было довольно-таки на высокой ноте. Мои глаза, как всегда, с удовольствием пересчитывали атрибуты роскоши, говорящие о том, что их владелица – буржуйка с хорошим достатком в жизни. Я сидела в своей машине, не самой худшей марки и собиралась ехать на хорошо оплачиваемую работу, из внутреннего зеркала машины на меня смотрела 33-летняя, симпатичная, шатенка с зелеными глазами и безупречной кожей. Благодаря прекрасной наследственности возраст еще не чувствовался в моих чертах, утопая в красках зрелой свежести и самодостаточности. Конечно, во многом это была заслуга моей работы, так как я была врачом-косметологом, работающим в известной эстетической клинике «Андромеда», где во многом ее успех и узнаваемость создавались на талантливых работах моего отца – лучшего пластического хирурга города. Мне грех было жаловаться, как никогда, мода на пластику была на пике популярности, а профессионалы этой области занимали пафосною нишу на рыке труда, с пренебрежением посматривая на представителей других медицинских направлений. Знакомый пластический хирург в «загашнике связей» любого мещанина в крупном провинциальном городе, как наш, приравнивался по важности к прокурору или даже судье, и эта приятная значимость частенько кружила мне голову. Более тесного общения со мной искали молодые девушки – наши главные клиенты. В основном, это были девочки из богатых семьей, которые благодаря денежным возможностям и капризному желанию что-то в себе подкорректировать хотели иметь в своем пафосном кругу общения людей моей профессии. Мне льстило их внимание и желание более близкого контакта, поэтому дружеские призывы влиться в модную, богатую тусовку были приняты мной с тщеславным удовольствием, и даже, несмотря на разницу в возрасте, я органично вплелась в этот пестрый гобелен молодежной мануфактуры. Тем более, к описываемому времени все мои студенческие подруги были уже замужем или потеряны в других слоях населения, да и желания поддерживать с ними контакт у меня не было. Обществу депрессивных мамаш или разведенных, неудовлетворенных жизнью сверстников, съедаемых экзистенциальной хандрой или злым цинизмом ума, я предпочла молодую, беззаботную молодежь, где благодаря умственному резонансу постоянно с легкостью одерживала победы в эмоциональных и словесных баталиях. Помимо всего этого, доказательством стабильности моей социальной ниши свидетельствовал тот факт, что я в свои 33 года была обладательницей шикарной, двухкомнатной квартиры со всеми удобствами с элитного микрорайона, приобретенной для меня любимым родителем в лице отца. Естественно все эти элементы успешной жизни придали моему и так самоуверенному характеру нотки высокомерия, которые частенько «перегибали палку» в общении с людьми.

На любовном фронте у меня тоже все было спокойно и комфортно. Уже второй год я находилась в «якобы» отношениях с успешным 38-летним дантистом армянского происхождения по имени Артур, с которым познакомилась в медицинских кругах своего отца. Он считался один из лучших мастеров своего дела и был узнаваем среди нашего местного бомонда. Невысокий, плотный, сбитый мужичок был носителем стандартного типажа холеного холостяка средних лет. Отличительной чертой его внешности была темная залысина и симпатичное пузо современного, не обремененного физическим трудом, обывателя, которое он с неистовством и переменным успехом пытался ликвидировать с помощью модных спортивных занятий в престижном фитнесс центре. В основном, инициатором и большим поклонником этих любовных отношений стал мой отец, который видел в данном союзе большие возможности для создания совместного бизнеса, но дальше туманных перспектив этот романчик и не мог бы уйти, благодаря нашему тухлому стержню отношений. В силу возрастной лени и эгоизма, наши встречи были довольно скудные на истинные эмоции, и подавались в основном под соусом комфортабельности и стабильности чувств друг к другу. Постоянно дремлющий вулкан мужского темперамента моего ухажера, редко извергался в страстно-романтических потугах, не доставляя мне хлопот в виде экспрессивных выяснений отношений или ревности. Его арсенал героя-любовника был скучным, но практичным. Верхом изобретательности в области свиданий для Артура были походы в рестораны, где он любил совмещать два своих любимых занятия – вкусно поесть, выпить, и под звуки своего голоса, рассуждающего о политике, истории или всякой другой ерунде пообщаться с молчаливым собеседником женского пола, естественно, со смазливой рожицей. Мы не часто с ним встречались, но вели постоянно бурную переписку в телефоне. Диалоги наши в этом приложении были обильно усеяны смайликами, веселыми видео, с которыми он щедро со мной делился и всякой другой ненапряжённой ерундой. Особенно большим пристрастием у него пользовалась мания фотографировать себя или, как сейчас модно говорить, делать селфи. Результатами своего хобби он с чрезмерной навязчивостью забрасывал телефон, а затем, по-детски нетерпеливо, ожидал мои комментарии касательно своей внешности. Эти фотоснимки частенько становились отправной точкой для переписки на целый день, связывая двух взрослых людей, не сильно обремененных своей работой, в узел бесполезного трепа. Несмотря на все маленькие недочеты, Артур компактно смотрелся в категории состоятельного ухажера с перспективами на будущее сожительство, помимо этого, он служил нужным атрибутом успешной светской львицы, которой я себя позиционировала. Однако, среди женской, молодежной богемы большой популярностью кроме успешных представителей среднего класса пользовались местные инстаграмные знаменитости: спортсмены, фотографы, ди-джеи, администраторы модных заведений и т.д. Поэтому очень быстро один из этих новоявленных «поэтов» современности стал моим молодым 23-летним любовником. Прихлебай, начинающий ди-джей и шоумен вполне соответствовал своему ярлыку модного пижона, поэтому очень скоро завязавшийся в пафосном клубе флирт перерос в бурный, постельный роман. Так я уравняла чашу своей личной жизни, комфортно совместив взрослого лентяя и модного, симпатичного тусовщика.

– Черт! Опять пробка! Это, походу, надолго?! – Осматривая вереницу машин впереди, подумала я.

– Надо, что-нибудь выложить в соц сети с едким комментарием о наших дорогах. Там такие темы любят пообсуждать!

Поправив волосы и натянув на себя гламурное выражение лица, начала фотографировать себя на камеру. Сбоку засигналила машина, оглянувшись, увидела, что на меня в упор смотрит типичное кавказское лицо мужчины, который с нескрываемым удовольствием и любопытством следил за мной.

– Показать средний палец? Нет, это, значит, нарваться на маты, лучше проигнорирую. Тем более, судя по марке машины и выражению глаз, этот тип представитель рыночной прослойки, а такие товарищи самые похабистые и лучше просто его проигнорировать.

Презрительно посмотрев на новоявленного поклонника, я уткнулась в свой «аккаунт куда начала загружать свои фотографии, а далее вернулась в ленту, которую начала листать с обычной привычкой лайкать все подряд. Между чередой стандартных пейзажей с раскрученных страниц и рекламных роликов всплыло с не менее известного аккаунта моей подруги Ирки ее новое фото, обработанное в формате модного приложения, которое выгружало в мир интернета кадры с собачьими, заячьими и другими атрибутами животного мира. Конечно, выглядят эти фотоколлажи полным бредом, и мне кажется, с ослиными ушами Ирка смотрелась бы симпатичней, но разработчики еще не додумались до столь гениального открытия! А вот следом за моей подругой новыми сексуальными кадрами хвалится и ее нынешний ухажер, имеющий подписчиков больше, чем моя подруга! Ну конечно, их у него много, ведь он бывшая звезда местных боксерских турниров, которая теперь своей псевдо харизматичной рожей рассказывает соплякам и писюхам, как надо правильно качаться в тренажерных залах. Такой типаж сейчас очень популярен, ведь новая волна здорового образа жизни захватила соц сети. Ради красивых форм народ сейчас готов на все, поэтому люди, которые зарабатывают на этой моде, активно раскручивают страницы липовых спортсменов в интернете, чтобы с помощью тех впаривать всем, мечтающим иметь идеальное тело, разные добавки по увеличению мышечной массы. Естественно, на фоне мускулистых тел такой товар хорошо продавался, потому как, все хотели подешевке и без лишних хлопот получить фактурную внешность. Эстетика и нарциссизм стали новыми демонами молодежи! Невероятно, но как же молниеносно быстро это новая философия зомбировала новое поколение?! Хотя, жаль, что эпоха нетрезвых дуэлянтов и джентльменов, запомнившихся дворовыми драками за честь брата и сердце дамы, а также их предшественники – шипованные панки и рок-н-рольщики, отчаянно бренчащие на гитарах, сменились тухлой эрой ухоженных бородатых «Дорианов Грееев», любящих кальяны со вкусом яблока и банана! Данилой звали этого новоявленного и яркого представителя новой субкультуры. Очередной контракт по обмену славы, так я называла все увлечения своей подруги. Она планомерно выбирала для отношений только парней с раскрученной страницей, обильно осыпая далее свой аккаунт совместными фото и чувственно философскими описаниями, захвативших их страстей. Этот «сентиментальный» бизнес приносил каждой из сторон новый приток фолловеров, а это, естественно, означало и новые предложения по размещению рекламы.

– А что, молодец Ирка! – Подумала я, рассматривая вычурные кадры любовных перипетий в сторис подруги. Работа и удовольствие в одном флаконе.

Помимо стандартного пижонства лента приложения также пестрила семейными фотосессиями, полуголыми моделями и всякой другой чепухой. Мелькнула белоснежная улыбка моего дантиста.

– Вот еще один любитель селфи!

Далее в веренице кадров всплыло симпатичное тельце моего молодого любовничка Вадима, который, как обычно, раскручивал очередное кафе, где он якобы с удовольствием поел.

– Надо поставить им обоим лайк. – Решила я и лицо мое растянулось в улыбке самодовольного удовольствия.

– Как же, чисто по-бабски, приятно водить за нос двух мужиков!

Сзади начала нетерпеливо сигналить маршрутка, чтобы я проезжала вперед.

– Да, слышу-слышу, угомонись! – Раздраженно крикнула в окно.

Бросив телефон на сидение рядом, я сосредоточилась на дороге, проехав до светофора, далее свернула в переулок, и понеслась дальше, где вдали вырисовались очертания нашей клиники.

Зазвонил телефон. На экране высветилась фотография моей мамы. Переключив звонок на громкую связь, я заговорила с ней.

– Привет, мамулька! Пчелка моя ты, трудолюбивая, что, уже, небось, на работе трудишься вовсю?

– Привет, доченька! Я готова быть где угодно, но только не дома, постоянно одной.

Так, судя по началу разговора, сейчас начнет жаловаться! – Мелькнула мысль в голове.

– Интересно, что на этот раз?

– Мам, ну что ты начинаешь? Ведь я часто к тебе заезжаю, да и папулька старается быть дома по мере возможностей. Зачем опять заводить эту старую шарманку?!

Тут, конечно, я немного лукавила, говорить то, чего нет на самом деле, и дружно это всем семейством поддерживать, при этом зная истинное положение вещей, было нашей любимой садомазохистской, семейной игрой.

– А что толку от того, что ты приезжаешь и твой отец дома бывает хоть иногда? Мне от этого легче что ли?! Твои визиты с каждым разом все короче и короче становятся, прям как наш совместный быт с моим любимым мужем.

– Понеслось! – Со вздохом подумала я.

– Мам, по-моему, ты, как всегда, преувеличиваешь? Мы просто с отцом много работаем!

Опять обман, но нужно говорить именно так для общего блага.

На экране высветились первые лайки на мои недавние фотографии.

– Интересно, кто первый лайкнул?

– Конечно, все преувеличиваю! – Продолжала обидчивым голосом мама.

– Даже то, что твоего отца постоянно нет дома и то, что вроде есть семья, а поговорить не с кем! Дочка выросла, а мужу больше не интересна. Вот такая горькая судьба!

Она так тяжело вздохнула в трубку, что мне пришлось отвлечься от своих лайков.

– Мам, обещаю, приеду завтра, и мы поговорим столько, сколько ты захочешь! – Ответила я ей, не реагируя на протяжные вздохи и пытаясь быстренько отделаться от нытья со стороны матери.

– Ох, доченька, как же устала от постоянных придирок твоего отца! Вот даже сегодня умудрился взять и на пустом месте обидеть! Представляешь, ему моя прическа не угодила! Сказал, чтобы я краску сменила, не то с этим цветом похожа на старуху! А что с ним не так? – Слегка взвинченным голосом продолжила мама, как будто говоря сама с собой.

– Мне ведь не 20 лет, чтобы по парикмахерским бегать, да укладки делать, и так постоянно ему все не то, все не так! Я уже забыла, когда он последний раз вовремя домой возвращался! Мы практически уже не разговариваем. Засыпаю, его нет, просыпаюсь, он спит, и так каждый день! Конечно, можно долго на все это закрывать глаза, ведь не хочется перед людьми краснеть, но, знаешь, иногда невыносимо обидно за всю эту несправедливость к себе!

– Его придирки к моим волосам, ногтям, платьям слышать, сил больше нет! – Последнюю фразу мама почти выкрикнула и затем резко замолчала.

– Выговорилась наконец-то! – Подумала я.

Тоже мне новость! Мой отец эстет, пластический хирург, естественно, для него красота – это Идол, которому он поклоняется. Мама живет с моим отцом уже столько лет и все никак не может привыкнуть к тому, что папик просто влюблен в совершенную красоту тела и лица. Нет нечего плохого в том, что он хочет ею быть окружен везде и повсюду. Наверное, смотреть на увядающую внешность моей матери ему, как мужчине, работающему в сфере «прекрасного», не очень нравится. Вообще, если глубоко покопаться, на фоне сменившихся межполовых ориентиров семейной жизни их союз вообще выглядит нелепым и даже нереальным. Будь им сейчас по 20, как в момент, когда они решили вступить в брак, они бы точно не поженились и я не родилась. Слава Богу, что в 80-е года 20 века семьи создавались по другим принципам и мне, все-таки, удалось появиться на свет.

Мама продолжала свой стандартный монолог об одиночестве и эгоизме своего мужа. Сколько мне пришлось выслушать, похожих на этот текст душевных излияний? Это привело к тому, что у меня просто появился крепкий иммунитет, который зиждился на мнении, что она во многом сама виновата в возникших с отцом проблемах. Многие ее ровесницы сейчас стремятся догнать время, в котором они живут, сняв со своих тел бремя возраста, так сказать, вырезать кусок плоти под названием «старость». Ведь, как никогда, пластическая хирургия теперь доступна всем! Мир просто усеян предложениями продлить женский век, и было бы грехом этим не воспользоваться! Да и расценки на этот продукт вполне лояльные. Но моя мама относилась к самой консервативной касте женщин, поклоняющихся до сих пор каким-то захудалым сводам правил, основанным на непонятном домострое, где почему-то красоте отводилось чуть ли не последнее место. Даже, несмотря на всеобщую пропаганду новых мобильных мировоззрений, представители этой женской породы продолжали свято верить в «забитые гвоздями в их головы понятия», храня им верность всю свою жизнь. В молодости мама была симпатичной девушкой, да и сейчас, почерк былой красоты еще не был стерт с лица, но мещанские утопии, которыми подпитывался ее ум, создали какой-то вакуум в понятиях, основанный на том, что все, связанное с неестественной природной красотой, – это что-то аморальное. Поэтому на фоне этих убеждений и затухающей привлекательности, любовь мужчины в какой-то момент ею была потеряна. Это упрямое неприятие всего, что было связано с работой супруга, сделало маму совсем блеклой на фоне женщин, с которыми сталкивался отец на своей работе. Со временем это отчуждение стало истинной виновницей войны понятий, которая началась между моими родителями. Почти вся моя юность прошла в обстановке колких замечаний и обидчивых выяснений отношений между ними. Сначала папа воспринял упрямство своей жены, как каприз, но со временем его попытки завести даже разговор на тему внешности приводили к долгому продолжительному психозу со стороны мамы. Она была несгибаема против любых изменений во внешности в угоду желаниям мужа, поэтому не удивительно, что со временем этот локальный бытовой конфликт перерос в раздражение, а далее в глумливое равнодушие одной из сторон. Будучи закоренелой интеллигенткой старого пошива, моей матери казалось, что все эти операции по улучшению внешности выглядят глупо на фоне ее возраста и положения в тех слоях общества, где она имела социальный авторитет. Ведь она проработала в школе более 20 лет и все это время она с гордостью носила титул «миссис безупречный консерватизм», который принуждал ее сохранять внешний моральный лоск перед публикой. Больше всего она страшилась отрицательного общественного мнения, и этот страх был одним из главных постулатов ее архаичного воспитания. Со временем мой отец нагло научился манипулировать ее страхом перед порицанием, который был намного сильнее женской гордости. К более зрелым годам у меня сложилось устойчивое мнение, что в ее положении жены далеко не юного возраста, чей супруг вращается в обществе красивых женщин, пусть даже и рукотворной внешности, заботиться больше о своем моральном титуле, а не о брачной постели, было крайне глупо и легкомысленно.

– Времена изменились, мамочка, как ты этого не понимаешь!? – Частенько повторяла я про себя, слушая их язвительные высказывания друг о друге.

– Именно у таких, как ты, чаще всего и уводят мужей хищницы современных реалий.

Даже обида и боль, рожденные на фоне постоянных язвительных выпадов моего отца касательно ее лица и тела, не могли избавить мою мать от легкомысленного налета самоуверенности в том, что все в ее семье незыблемо и стабильно. Скорее всего, виновником такого восприятия ситуации был тот факт, что мои родители поженились в то далекое время, когда брак воспринимался, как выбор партнера на всю жизнь. Тогда еще семейные пары не умели проходить квест под названием сексуальная совместимость, обходя стороной эту темную материю своих желаний и устремлений, мирясь с человеком рядом, даже если между ними не было искры. Мои родители познакомились на выступлениях КВН между вузами, где моя мама выступала ведущей, будучи лучшей отличницей на филологическом факультете, а мой отец выступал за сборную медицинского университета. Как их связала судьба, до конца не ясно мне! Хотя, если делать выводы из домашних застольных рассказов, встреча их была очень романтична, впрочем, как любые истории, рассказанные на публике и ради публики. Если разобрать по деталям куски их повести, то можно сделать вывод, что в те времена моя мама была завидной невестой с симпатичной мордашкой, в то время как ее будущий супруг был заурядным студентом медицинского университета. Может именно этот факт и кружит до сих пор голову моей матери, которая не видит в упор, что правила в отношениях между мужчиной и женщиной сильно изменились в наше время? Ну, а выбор моего отца был вполне логичен, если смотреть сквозь призму его характера и того времени, когда их союз возник. Мне всегда казалось, что сексуальной жизни толком у них и нет, ведь я с детства никогда не видела никаких двухсторонних нежностей друг к другу. Чудо, что вообще, у них родился ребенок. Моей матери эта сторона отношений была чужда и не интересна, а моему отцу уж слишком легко доставались победы над другими женщинами. Поэтому сильных страстей он никогда не испытывал на моем веку, спокойно обходясь короткими интрижками со своими пациентками. Даже сейчас, насколько я знала, у него крутилась пара легких романчиков, но, по-моему, мнению, эти любовные отношения были вызваны профессиональным интересом, а не настоящим искренним чувством привязанности. Мысль, что он обладает и пользуется той красотой, которую сам создает, наверное, просто его возбуждала. В любом случае, именно с такой самоуверенной трактовкой я относилась ко всему, что происходило на тот момент между родными мне людьми.

– Ты вообще меня слышишь?

Обиженный голос мамы пронзил поток мыслей.

– Вот блин! Вообще ее прослушала! – Подумала я, переключаясь вновь на беседу с матерью.

– Мамульчик, за рулем, поэтому отвлекаюсь. Прости, слегка прослушала. Это все глупости, не обращай внимания, ты же знаешь, что наш папик тебя очень любит. Да он всегда был таким придирчивым, ну не первый раз же?! Что поделать, любит наш Димочка делать замечания? Это у него в крови! Да, блин, мне он тоже постоянно заявляет, что я растрепанная и несобранная или, еще хуже, может ляпнуть, типо у меня мешки под глазами, а цвет помады старит. Ты что, не знаешь нашего эстетичного папика?!

Я сделала паузу в ожидании ответной реплики со стороны матери. Мне было слышно, как она тяжело дышит в каких-то раздумьях, но почему- то она продолжала молчать.

– Мамуль! – Игривым голосом позвала ее.

– Ты со мной?

Тишина. После недолгой паузы она вновь заговорила.

– Дело не в волосах, доченька, а в том, что он постоянно недоволен мной. Чувствую себя старым псом из мультика, который отслужил уже свой век и его держат из жалости, вот и все! Ладно, доченька, не буду тебя отвлекать своим старческим маразмом. Езжай аккуратно, хорошо?! Завтра ты же к нам заедешь? – Спросила мама, резко поменяв тему разговора.

Судя по концовке беседы, она не хотела продолжать эту тему, что соответственно мною было принято с облегчением.

– Мамочка, конечно, приеду! – Нарочито бодрым и веселым голосом произнесла я, для создания видимости того, что все сказанное – глупости и причины для переживаний нет. Обычная игра слов для сохранения поверхностной незыблемости благополучия нашей семьи.

– Хорошо, буду ждать. – Тихо ответила моя мама и так быстро положила трубку, что я не успела выпалить стандартную концовку про свою любовь к ней, что тоже являлось неизменным словесным атрибутом нашего общения, дабы избежать ненужных обид. Услышав гудки, я еще несколько минут заторможено следила за дорогой, переваривая наш разговор с матерью.

Чему тут удивляться? Ситуационный драматизм всегда был присущ ей, особенно в отношении мужа. Хотя уже поздно обвинять и искать виноватых! Мама сама остановила свой выбор на такой жизни, решив из отличницы и популярной передовой красавицы университета стать заурядным учителем, женой и просто матерью. Да, в отличие от нее, мой отец удачно выбрал, на момент своей молодости, самое модное направление пластической хирургии, где и смог добиться неплохих результатов.

– Но кто в этом виноват? – Раздраженно подумала я.

Она сама положила на алтарь семьи все свои амбиции, отдав предпочтение тылу отца, а не передовую своего тщеславия. Пока он достигал профессиональных подвигов, мама обеспечивала его тем уютом и комфортом, который угоден был ему, в первую очередь.

– Ну, разве это не стандартный выбор всех советских женщин, их так воспитывали, им вдалбывали этот строгий мещанский домострой, а от того и трудно, наверное, им понять, что в наше время умение гладить, готовить вкусные пироги, – достаточно малый арсенал для удержания мужчины возле себя? У любого человека есть выбор траектории своей жизни, и моя мать его сделала, решив жить ради моего отца.

– Даже не ради своей единственной дочери! Да, она много занималась моим воспитанием и почти все свое детство, в большей степени, я провела именно с матерью, но, когда дело касалось отца, мы обе всегда предпочитали его, чем друг друга. Для нее любовь к дочери в большей степени была продиктована материнским инстинктом, а не чистым чувством, рожденным не из занавеса долга. В те времена, когда разрозненность семьи еще не сильно чувствовалась, я часто ловила себя на мысли, что мы с матерью моментами становимся соперницами за любовь отца и мне, как дочери, не обремененной самым сильным разрушителем семейного счастья, в виде чувства ревности, эту войну было проще выиграть. В результате, мной был заполучен главный ключ к сердцу моего отца, которым, как мне казалось, я буду владеть вечно. Этот ключ мне достался благодаря товариществу, возникшему между нами. Мы, порой, с отцом объединялись для того, чтобы подтрунивать над матерью, которая не дружила с юмором и постоянно обижалась на наши шуточки. Возникшее доверие отца ко мне стало на тот момент моим главным приобретением. Тайны, в которые он посвящал меня, были соразмерны моему умственному развитию и восприятию подростка, а потом уже взрослой женщины. К 30-ти годам я знала все о жизни отца вне зоны доступа моей матери и очень гордилась своим положением в иерархии его привязанностей, чувствуя себя в безопасности, благодаря своему родственному определению единственной дочери. Это глубокое чувство привязанности смогло образоваться, даже, несмотря на то, что видела своего второго родителя в детстве я очень редко. Он все время мотался по командировкам и курсам обучениям, но каждое его возвращение становилось для меня долгожданным праздником, так как домой отец заявлялся по-купечески с дарами, которые соответствовали детской моде и самым потаенным желанием ребенка того времени. Дорогие, популярные игрушки, наряды и всякая, близкая сердцу девчонки, чепуха влюбляла меня в отца, который становился для ребенка долгожданным вечным Дедом Морозом. Смесь доброй безалаберности, халатности в вопросах воспитания, на фоне постоянной уступчивости и поощрения моих капризом делала его в моих глазах любимым родителем в противовес моей маме с ее постоянными нравоучениями, воспитанием моего духовного и нравственного баланса души. Она с фанатичной настойчивостью и упорством взращивала во мне воспитанную, мещанскую леди и интеллектуалку по своему подобию и образу. Естественно, это сопровождалось принужденным чтением книг, занятиями музыкой и другой скучной воспитательной деятельностью, которой ребенок не хочет заниматься в юном возрасте. Это рождало во мне детское раздражение против нее, в отличие от моего отношения к отцу, с которым любое времяпрепровождения становилось праздником баловства и вседозволенности. Вместо книг – мультфильмы и игровые приставки, вместо музыки и этикета – поедание руками запрещенной еды, вместо каруселей и мороженного – прогулки с моим отцом по разным мужским компаниям, где его друзья воспринимали меня красивым зверьком, которого баловали и во всем потакали. За хохот и умиление, вызванные моими детскими шалостями, на этих мужских посиделках меня всегда щедро награждали чаевыми, на которые я забивала свои карманы жвачкой, конфетами, чипсами и другой вкусной фигней, обожаемой любым ребенком. Наевшись до отвала всей этой вредной едой, счастливая девочка слонялась между ног отца, играющего в карты или выпивающего чего-нибудь горячительного, который частенько забыв, что я рядом увлеченно вел беседы со своим друзьями, при этом куря и матерясь в полный голос. Может, именно в этой халатности и заключалось его притягательное обаяние? В моей памяти отчетливо отложилось ощущение радости, испытываемое мной, когда отец ерошил по утрам мои идеальные прически, которые моя мама заплетала, мучаясь с непослушными волосами. В эти моменты она частенько закатывала истерики, а мне же почему-то эти отцовские шалости доставляли неописуемое удовольствие.

Постоянное сопротивление матери сказалось и на моей дальнейшей жизни, даже в выборе профессии, в противовес ее желаниям видеть меня ведущей новостей в строгом костюме мной был сделан выбор в пользу медицины. В университете я никогда не была передовым студентом с замашками «ботаника», отличаясь от своих сверстников бунтарством высказываний и пофигизмом к учебному процессу. После окончания учебы я пошла на работу к отцу, где моя практика со временем переросла в постоянное рабочее место. Клиника «Андромеда», где он работал, принадлежала его давнему другу, естественно, благодаря таким хорошим связям, здесь быстро нашлась для меня легкая, и не требующая глубоких знаний и умений, работа, которую я исправно исполняла с легким налетом безразличия и постоянным «забиванием» на нее. Естественно, моя халатность постоянно прощалась мне из-за статуса дочери лучшего пластического хирурга. Привилегии моего положения кружили мне голову, рождая во мне спесивое отношение к другим сотрудникам, которые за это меня недолюбливали, но реагировать на все эти нюансы я не считала нужным, мне достаточно было того, что в это время наша духовная связь с отцом из-за совместной работы стала сильней и необходимей ему и ни что не предвещало, как мне казалось, моего падения с этого олимпа. Мои панибратские, и немного вульгарные отношения с отцом, стали настолько откровенными, что мы могли, как два старых друга, обсудить с ним его пассий, с которыми он спал или хотел бы этого, в ответ я так же рассказывала ему о своей личной жизни во всех деталях. За всей этой нарочитой близостью мной не было замечено, как же умело была скопирована и переложена его модель поведения с противоположным полом на мою собственную жизнь, которая во многом сыграла со мной злую шутку. Я настолько в этот период была уверенна в себе и халатна ко всем этим тревожным нюансам, что не заметила, какую опасность несли измены моего отца и не только, как тогда казалось, к чувствам моей матери, но и лично ко мне. Но кто же знал, что, именно тот день, когда я почувствовала вкус предательства со стороны отца, стал отправной точкой, запустившей внутри меня эмоциональный сбой, который и дал ход всему механизму последующих событий.

Незаметно для себя же самой моя машина была уже возле клиники. Кто-то сзади из сотрудников начал мне настойчиво сигналить, ожидая, когда я припаркуюсь и дам ему дальше проехать к его месту на парковке. Сквозь стекло проезжающей машины мной отчетливо по губам был прочитан раздраженный мат, направленный против меня.

– Да пошел ты сам туда! – Произнесла я вслух, всем видом показывая пренебрежение в адрес возмущенного коллеги.

– Так, все, хватит думки гонять, Аллегра! Пора думать о работе, а не о всякой ерунде! Что за день раздумий сегодня у тебя? Как же холодно на улице! Вот уж мерзопакостная погода! – Пробежали мысли в голове, от которых я еще более торопливым шагом устремилась в холл клиники.

На ресепшене с дежурной улыбкой, как обычно, сидела Лиза – наш белокурый, сладкоголосый администратор. Меня всегда забавлял ее самоуверенный вид королевы, сидящей на троне с собственническим взглядом. Она смотрела на все и на всех словно на свои личные владения. Это хозяйское восприятие подпитывалось тем фактом, что Лиза была официальной любовницей хозяина клиники Карена Вазгеновича. Во всем ее поведении чувствовалось, что положение, занимаемое ею, вызывает чувство гордости, а не моральной ущербности. Особенно это отчетливо просматривалось в ее наигранной манере отрицать этот факт, когда кто-то пытался намекать о ее статусе любовницы. В эти моменты, словно маленькая девочка, она начинала краснеть и хихикать, а затем, лениво-певучим голосом, начинала опровергать домыслы, называя их сплетнями, тем самым еще больше подстегивая подозрения о своем «интересном положении». Студентка педфака в свои молодые года оказалась, на удивление всем, умной, цепкой и гибкой женщиной, которая сумела безупречно организовать свою работу администратора так, чтобы ни у кого не было возможности ее обвинить в непрофессионализме. Многих это в начале раздражало, но, в конце концов, ее оставили в покое, перестав судачить по коридорам. Как правило, голый факт промискуитета, лишенный возможности порицательного эффекта, быстро теряет свои краски и обществом он начинает восприниматься как что-то средне моральное. Что могло связать симпатичную 22-летнюю студентку с 45-летним Кареном? Для всех это было загадкой. Я была уверенна, что с ее талантами и внешностью она могла бы найти партию лучше. Может, дело в том, что Лиза была выходцем из глухой, бедной деревни? Наверное, неожиданная фортуна вскружила ей голову после того, как она смогла на свой крючок подсадить богатого Карена, а цепкая, крестьянская боязнь потерять свалившуюся удачу, крепко связала ее с ним в долгосрочные партнерские отношения, в которых Лизе приходилось расплачиваться своей молодостью и красотой в обмен на шаткое положение любовницы, предложенное им взамен. Однако, рабочая философия Карена в отношении всех своих сотрудников была простой и одинаковой: все его вложения должны приносить прибыль и пользу. Поэтому он с легкостью выжимал из Лизы все ее умственные и моральные качества на благо клиники. А вот если бы бедную девочку угораздило сделать хоть один маленький неправильный шаг, то ее любовник, спокойно, несмотря на сексуальную подоплеку между ними, уволил бы свою пассию по прихоти своего характера, заменив на другую, более подходящую на эту роль, симпатичную крестьянку, которая, больше, чем нынешняя фаворитка, страшилась потерять свое положение, и, соответственно, больше выкладывалась, чтоб сохранить свое место под солнцем. Моральная сторона своего положения Лизу не сильно волновала. Помниться, что даже тот факт, что она почти ровесница дочери Карена ее вообще не смутил, обдав всех невозмутимой улыбкой хладнокровного хищника.

– Лизок, привет! – Вальяжно подходя к ней, поздоровалась я.

– Как у нас сегодня дела?

Что-то не вижу очереди за сиськами и губками! Ты что, всех разогнала или просто так плохо нас рекламируешь, что все мотанули к нашим конкурентам? Ох, накажет строгий дядя Карен ремнем, если стойка и дальше будет пустовать!

Лиза с невозмутимым взглядом встретила мой подкол. Пробежав глазами по внешнему виду, нельзя было не заметить, что он, как обычно, был вычурно дорогим. Молодая стройная девушка идеально была уложена в красивое обтягивающее платье, которое демонстрировало все прелести ее фигуры.

– Что не говори, а Карен молодец, вкладывает деньжата в лицо клиники! – Подумала я, рассматривая ее дорогие шмотки.

– Доброе утро, Аллегра! – Заговорила Лиза голосом из коллцентра.

– Нет, сегодня обычная загруженность, даже тебе придется немного поработать! – С легким ироничным подтекстом ответила она, растягивая свои ярко накрашенные губы в улыбку.

– Ты, кстати, что-то сегодня рано? Разве пятница у тебя начинается не со среды!?

Лиза с любопытством посмотрела на меня, пытаясь увидеть мою реакцию на ее язвительный выпад.

– Ну, ладно, подколола меня! С утра, что ли, заучивала шуточку? – Ответила я ей, также иронично улыбаясь.

– Лизок, ты же понимаешь, что мне идеальным поведением надо угождать папе, а не «папику»? Поэтому мне можно сачковать, а вот с «папиками» другого сорта такое не прокатит!

Лиза на пару секунд замешкалась, а затем вновь административная улыбка растянулась на ее лице.

– Согласна, «папики» бывают разные, но однажды любой папа может стать «папиком» иного сорта для другой девочки. За ними тоже нужно приглядывать!

– Намекает на моего родственничка! – Подумала я, продолжая иронично и слегка высокомерно всматриваться в лицо Лизы.

– Как будто у меня нет информации, что у отца есть на работе любовные шашни? Нашла чем задеть, вот, уж, дура!

– Как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Пусть иногда папы играются с куклами, это даже для их здоровья полезно! Главное, чтобы родные дети были всем обеспечены и про них никогда не забывали. Так что, пока мы тут вместе, этого не будет! – Обведя глазами клинику, отпарировала я, и всем видом показывая, что эта тухлая перепалка мне уже не интересна.

– Ладно, Лизок, не кисни, давай мои карточки! Что там сегодня у меня за процедурки, надо глянуть!?

– Лиза, зайди ко мне! – Послышался голос Карена, который донесся из приоткрытой двери его кабинета.

Услышав команду своего шефа, она с облегчение протянула мне бумаги и быстрым шагом направилась на зов хозяина.

Из-за двери послышался вечно недовольный тон собственника клиники, который певучим армянским акцентом начал отчитывать свою любовницу.

– Убери этот кофе, его же пить невозможно! Что там, на ресепшене, происходит? Опять болтовню разводишь?

– Как обычно, в своем репертуаре, любитель привлечь к себе внимание своими замашками царя! – Подумала я, проходя мимо цитадели местной власти.

Карен был типичным представителем понятия «из грязи в князи». Его родители переехали из Армении в 80-е годы. Жили бедно, занимались всем, чем только можно было заняться в эту сложную эпоху, чтобы дать сыну высшее образование. Ходили слухи, что его отец занимался ремонтом обуви на рынке, а мать жарила чебуреки по соседству. В итоге, благодаря тесту и набойкам их отпрыск смог поступить в медицинский университет, где, как рассказывал отец, с которым он там познакомился, талантами Карен не блистал, но нравился преподавателям своей несгибаемой усидчивостью. Главным приобретением, с которого началось его возвышение в пищевой цепочке, стала жена Марина, оказавшаяся, чисто случайно, (хахаха) богатой наследницей и единственной дочерью в семье армянского бизнесмена. Наверное, в молодой кавказской девушке взыграл зов генов при виде взрослого и молчаливого студента, который, явно, отличался от окружающей ее молодежи своей холодной зрелостью. Иначе, как объяснить, зачем состоятельной невесте выбирать посредственного парня, не имеющего за плечами нечего, кроме упорства и жажды денег? В отличие от своего будущего муженька, по рассказам отца, Марина, была круглой отличницей с большим потенциалом, которому не суждено было реализоваться по вине вышеупомянутых генов. Карену все-таки удалось «уболтать» на замужество наивную девушку, которая после свадьбы обзавелась двойняшками Альбиной и Альбертом, поставившим крест на ее дальнейшей карьере. К этому моменту умер отец Марины, у которого кроме дочери больше не было детей, а так как в кавказских семьях чтят патриархат, то, по воли удачного стечения обстоятельств, именно Карен смог стать во главе большего семейного состояния. Власть и деньги быстро вскружили ему голову, сформировав у вчерашнего неказистого бедняка замашки Наполеона. Все наследство жены он быстро и хитроумно вложил в свой бизнес, навсегда привязав ее к себе не только детьми, но и своим материальным положением.

– Представляю, как ошалела Марина, впервые осознав, что пока она возилась с подгузниками и сосками, муж фактически лишил ее наследства, а следом, и любви до гроба, которую он так же ей обещал! От ироничных размышлений меня отвлек голос клиентки, которая уже сидела возле моего кабинета в ожидании меня.

Здравствуйте, Аллегра Дмитриевна! – Расплылось в улыбке молодое, красивое лицо девушки.

Пациентка, которая так радостно встречала меня, была местной популярной танцовщицей и инстаграмной знаменитостью. В свои 22 года она уже была нашей постоянной посетительницей, которая за короткий срок перепробовала на себе почти весь спектр услуг нашей клиники.

– Привет, Юля! – Поприветствовала я ее в ответ. Как всегда, просто шикарно выглядишь! Такая молодчина, не перестаю тобой гордиться!

– Ой, ну, скажите! Спасибо, Аллегра Дмитриевна, ну, вообще-то, у меня просто есть с кого брать пример! Смотришь на Вас, и хочется так же выглядеть. Такая сногсшибательная внешность, просто глаз не оторвать! – Протяжным модным говором ответила она мне.

– Заходи.

– Так что у нас на сегодня? Опять дермальное омоложение кожи! Господи, ну что тебе омолаживать?! – Подумала я, рассматривая ее молодое лицо, чья невинность давно была утеряна под слоями «современной красоты». Ох, уж эта гонка вооружения в мире красоты, на что только не идут молоденькие девочки, лишь бы соответствовать современным трендам красоты! Ведомые модными лозунгами, они зачем-то бесцеремонно уничтожают неповторимый почерк молодости, даруемый им природой, заменяя его на шаблонный «Times New Roman», продиктованный волей каких-то божков гламура, восседающих где-то там на своих, недосягаемых ни для кого, Олимпах. Только будучи шурупчиком в этом огромном механизме, начинаешь понимать, как же гениальна и многогранна природа в создании портретов и насколько узколоба по сравнению с ней пластическая хирургия! Конечно, спасибо индустрии красоты! Это она меня кормит и благодаря ей я ни в чем не нуждаюсь! Хотя, у любой медали есть обратная сторона. С одной, – материальные блага, а с другой, – поступи тошноты от того, какой ценой достаются мне все эти материальные ценности. Лицемерие и вранье – не самые лестные орудия труда, но именно с помощью их я держусь на плаву в уютном и сытном местечке на рынке труда.

– Аллегра Дмитриевна, я в полной депрессии! Кожа стала такой тусклой и грим уже не так эффектно ложится, даже ретушь не скрывает. – Донёсся до меня глупый голос моей пациентки.

– Я, конечно, сразу же решилась на инъекции. Помните, прошлый раз предлагали мне по улучшению цвета кожи. Кстати, Вы были правы! После пробной я реально себе очень нравилась! Фоточки получались все такие шикарные, а сколько комментов было! Тон лица везде был просто бесподобный. Вот я вам завидую! Даже не представляете насколько! – Протяжным голосом, вздыхая, прощебетала девушка, бесцеремонно всматриваясь в мое лицо.

– Юля, что за глупости, кто у нас здесь звезда танцпола?! Такое шикарное тело, пластика! Это мне надо тебе завидовать! – Отвлекаясь от своих мыслей, начала хвалить девушку напротив, зная, что к комплиментам у нее как у всех представителей псевдо гламура есть большая слабость.

– Ну, да, это профессиональное! – Удовлетворенная моей лестью, ответила мне пациентка.

– Бедные девочки в зале орудуют на тренажерках, а результата нет, потом все они начинают меня доставать в директе вопросами о моей фигуре. Я даже блог завела, в котором рассказываю про свои тренировки. У меня там, уже за тысячу перевалило подписчиков! Представляете? Кстати, хороший слоган придумала! «Хотите фигуру, как у меня, – нужно правильно питаться, ну, и, конечно, много танцевать!» Как вам? Звучит, да?! Вы тоже подписывайтесь, а я порекомендую своим девчонкам Вас!

Она встала, решив покрутиться возле моего носа, еще раз продемонстрировав свою безупречную фигуру.

– Хотя, все равно Вам завидую. Вы тут работаете и все процедурки можете себе позволить бесплатно! Мне бы так, ох, я тут перепробовала бы все! Мои девчонки с труппы просто обзавидовались бы! Аллегра Дмитриевна, но я пришла не просто так! Представляете, на днях в комментах под фоткой подписали, что я старше выгляжу! Сами понимаете, после такого звоночка я бегом записалась к Вам! Вот, читайте здесь! Видите, что про мой возраст пишут?! Я так расстроилась из-за этого, что две ночи вообще не спала!

Она протянула мне свой телефон. На экране высветилась фотография, где в согнутой эротической позе стояла моя полуобнаженная пациентка в сценическом костюме и гриме. Внизу шлейфов тянулись огромные пирамиды высказываний от разношерстного народа, где переплетались каракули представителей средней Азии пишущие на ломанном русском языке комплименты в стиле «дэвущкъа ви секси», а дальше ступеньками ползли комментарии, в которых грызлись между собой сотоварками Юлии по рабочему цеху со скучающими домохозяйками, чувствующие на уровне инстинкта исходящую опасность от этой прослойки бабского общества, и пытаясь задушить их своим моральным ядом.

– Да уж, им есть, о чем беспокоиться! Пока они, уставшие от семейного быта, спят, сладко похрапывая, их мужья сидят по ночам в своих телефонах, рассматривая все эти «клубничные» фоточки, которыми пестрит приложение.

– Вот, здесь, читайте! – Нетерпеливо показала мне Юля пальцем, указав тот самый злополучный комментарий. Там какая-то истеричная мамаша писала о том, что нельзя выкладывать такие вульгарные фото из-за возможности просмотров их детьми. Потом шли длинные разглагольствования о низости женщин такого сорта, как моя пациентка, и уже в самом низу было написано, что такой вопиющий макияж только старит девушку и если не знать, сколько ей на самом деле лет, то можно дать все сорок. Судя по количеству лайков, ее высказывание получило огромную положительную реакцию у населения социальной сети. Скорее всего, именно это и стало подлинной причиной бессонной ночи, ведь глупую девочку в язвительном тексте смутило лишь то, что она выглядит намного старше своих лет, а не тот факт, что ее обозвали женщиной легкого поведения. Я решила зайти на аккаунт к этой истеричной особе и посмотреть, что из себя представляет столь высоконравственная особа.

– Ооо, все понятно! У таких дамочек моральный, словарный запас пропорционально равен количеству лишнего веса на теле! – Мелькнула ироничная мысль в моей голове.

На вышколенных фотографиях была изображена типичная, среднестатистическая, пухленькая мамочка, любящая выставлять снимки своих отпрысков, чью гениальность она постоянно обсуждает в секте таких же борцов за мораль, которые благодаря техническому прогрессу теперь могут «трепаться друг с другом», не выходя из дома. Меня всегда смешила эта каста новообразованных старообрядцев, чьи молодые буйные дни уже канули в лету, оставив за собой только остов воспоминаний. Именно формула, в которой память делилась на невозможность вернуть утраченное время и внешний облик, создавала эту неестественно крикливую мораль, запакованную в лозунги, звучащие со всех доступных социальных трибун. Внутренняя, потаенная женская злость от потери красоты и стройности к тем, у кого есть все то, что ими утрачено между родами и объедаловкой по ночам рождала кастовую злость на уровне инстинктов.

– Как по мне, весь этот нравственный популизм основан на одном лишь «бабском страхе». – Подумала я, листая ворох однообразных фотографий типичной домохозяйки, изображающей из себя блогера.

–Ну, а что есть в арсенале у этих желчных домохозяек? Только за уши притянутая мораль и ненависть к другим более красивым бабам? Хотя, их можно понять, они же, наверное, чувствуют на уровне инстинктов исходящую опасность от этой прослойки смертельных соперниц, способных увести их мужей и сыновей. Бедняжки, они так боятся таких, как эта дурочка напротив меня. А Юлька, дура, конечно, были бы мозги, она бы умела пользоваться картами, которые у нее в руках, вместо того, чтобы делать ненужные процедуры. В любом случае, надо ее поддержать.

– Юля, ты чего так переживаешь из-за этих куриц!? Где ты, где они?! Да эти курицы толстые, просто завидуют твоей внешности, поэтому и пишут всякую ересь! – улыбнувшись, сказала я, протягивая обратно телефон своей пациентки.

– Слушай, раз они следят за твоей страницей, комментируют фотки, значит, ты им интересна! Не парься – это называется популярность! Хотя, в любом случае, раз такое утверждают, то это сигнал и нужно реагировать!

– Ну, конечно! Вот поэтому я и пришла! – Капризно воскликнула девушка, с радостью воспринимая мою поддержку.

– Хочу лишить их всех возможности дизлайки мне ставить и тупые комменты писать! Вы же понимаете меня? Естественно, с этим нужно что-то делать!

– Ну, так давай, Юлечка, заткнем рты этим дамочкам! Ложись на кушетку, будем делать из тебя Мона Лизу.

– Кого? – переспросила меня она, с невинным взглядом располагаясь на кушетке.

На одно мгновение вопрос меня ошарашил, мелькнула мысль, что, может, Юля, пытается пошутить, хотя, никогда раньше не замечала за ней пристрастия к каламбуру. Внимательно всмотревшись в ее чистый взгляд, мне стало понятно, что вопрос был задан по первичному запросу ее мозга, так как эта информация была ему незнакома.

– Аллегра, вспомни, где ты и с кем! Этой публике не стоит показывать свое интеллигентное нижнее белье! – Пробежала в моей голове ироничная мысль.

– Это знаменитая, итальянская фотомодель! – Живо ответила я ей.

Судя по мелькнувшей на лице девушки улыбки, комплимент явно пришелся по душе пациентке.

– Говорят, они самые красивые, эти итальянки. – Задумчиво проговорила Юля, берясь за телефон.

– Сейчас погуглю, найду фотки.

– Потом, давай не сейчас! Ложись на кушетку, пора приступать! – Быстро пресекла все попытки поиска знаменитой фотомодели, пока он не завел девочку на кушетке в Лувр.

– Сейчас сделаю селфи до и после процедуры, пусть мои девочки результат заценят!

Настроив телефон и забыв, что хотела искать, она начала себя фотографировать.

– Терпения, еще раз терпения! – Подумала я, смотря с каким профессионализмом Юля начала позировать на камеру.

Загудел мой телефон. Пришло сообщение от Артура, где меня ждала его свежая фотография из тренажерного зала, дальше шел текст:

– Ну, как тебе? Сегодня побил рекорд! Скажи, уже кубики видны? Ну, что, хочешь с таким мачо сегодня провести вечер?

Дальше шла куча смайликов.

– О, нет, товарищ, мне не до бесполезного трепа! – Раздраженно подумала я, решив проигнорировать очередной всплеск фанфаронства моего скучающего дантиста.

– Вы знаете, Аллегра Дмитриевна, мне кажется, на коже очень сильно сказывается еще и стресс! Если честно, у меня сейчас просто черная полоса! – Положив наконец-то свой телефон, томным голосом начала рассказывать Юля.

– А что случилось? – Решила я поддержать разговор, начиная готовить инъекцию для нанесения на кожу.

Девушка грустно вздохнула.

– Рассталась со своим парнем. Вообще, так неожиданно разбежались, даже сама не поняла причины! Поэтому стресс на стрессе у меня получается!

Это с тем, о котором ты мне прошлый раз рассказывала?

– По-моему, он ди-джей в клубе «Джумаджи»?

– Нееет! Это так, фигня была! Мы с Русиком просто раскручивали свои страницы! – Безразлично ответила она, интенсивно что-то выискивая в своем приложении.

– Вы только посмотрите на этого красавчика!

Юля протянула мне телефон, где на меня с экрана смотрел слащавый паренек с обаятельной улыбкой и глупыми симпатичными глазками в обрамлении великолепных ресниц и бровей. Судя по его гламурному виду – нарцисс, модник и позер.

– Ну, скажите, красавчик, да?!

– Да, ничего так, симпатичный мальчик! – Поддержала я эмоциональную девушку.

– Аллега Дмитриевна, он такой обояшка! Вам не передать, какая между нами была химия! А как романтично познакомились! Мммм! Просто шикарная «Love story» получилась! Во общем, рассказываю. Мы выступали с номером в клубе «Колизей», а он там главный администратор! – Подчеркнув заметной интонацией последнюю фразу, Юля продолжила свой рассказ.

– Макс такой общительный, сразу с нами познакомился, помог с гримеркой. Весь вечер шутил, прикалывался. Угостил нас мартини, а после закрытия пригласил в караоке поехать с его друзьями. Когда увидела его машину, честно, сразу влюбилась! Мы тогда так классно отдохнули! Ну, я сразу поняла, что он на меня запал! Вы не представляете, какой он сумасшедший! Взял и при всех громко на весь зал в микрофон сказал, что я самая сексуальная в клубе, и он в меня влюбился с первого взгляда! Да, у меня от этих слов такие мурашки по коже пошли, до сих пор помню! Все девчонки только на него и смотрели, а он на меня! Конечно, я и так знаю, что я лучшая в нашей труппе! Олька с вечно замусоленными волосами, ну, или Анютка, которая грызет свои ногти, мне они вообще не под стать! Сами знаете, в отличие от них, я на внешности не экономлю! Хотя, ну, а как иначе, по-другому сейчас никак нельзя! Так что, было бы странно, если он выбрал не меня из всей нашей трупы! – Сделав самодовольный вывод, девушка продолжила свое повествование:

– Аллегра Дмитриевна, какой у него голос, Вам не передать! Он же мне тогда весь вечер песни посвящал! Теперь каждый раз, когда слышу эти песни, просто рыдаю. Я это все на видео тогда сняла, столько лайков и комментов положительных было! Кучу хайпа словили! Сейчас дам Вам послушать!

– Подними шею чуть-чуть, мне нужно овал твой обработать! – Оборвала я рассказ.

На несколько минут Юле пришлось замолчать, так как мной началась интенсивная обработка лица инъекцией. Желания смотреть воочию воспоминания об романтическом вечере своей пациентки у меня не было ни капли.

– Теперь тебе нужно полежать спокойно, не жестикулируй и говори медленно! – Дав указания пациентке, я отсела к своему столу, всем видом показывая, что делаю важные записи в карточке. Судя по глазам, выговориться ей очень хотелось. Поэтому, немного отдохнув от потока слов, исходящего из нее, я вновь повернулась в сторону кушетки и с наигранным интересом спросила:

– Так, что же случилось? Судя по описанию, сплошная мелодрама, получается!?

Почувствовав мою заинтересованность, Юля все силами, насколько это было возможно в ее подневольном положении, подавляя жестикуляцию, продолжила свой рассказ:

– Да весь «people» сети под фотками писал, что мы друг другу идеально подходим. Все наши фотки закидали комментами. Я каждый день Максу скрины отсылала. Знаете, Аллегра Дмитриевна, это ведь моя вина. Все время постила нашу с ним любовь, вот девчонки, походу, и начали завидовать. Постоянно повторяли, что он козел, бабник, но я-то им вообще не верила, да, и не верю до сих пор! Просто, счастье любит тишину, наверное, все дело в этом. Думаю, нас эти сучки от зависти сглазили!

– С чего ты это взяла? – Удивленная ее версией причины, спросила я.

– Так, он, молча, отписался от меня без объяснений! Трубки не брал, а потом взял и в черный список добавил. Точно говорю, нас сглазили, иначе, как объяснить, почему так быстро наша любовь прошла?! Мы ведь, реально, на очень серьезном уровне были, даже съехаться с ним планировала! Все завидовали нашим настоящим чувствам, вот и результат! Я уверенна, именно бабская зависть убила нашу любовь! Кто-то просто взял и «подложил свой язык», тем самым все испортил! – Продолжала доказывать свою теорию Юля.

– На прошлой неделе ездила в «Колизей», хотела поговорить с ним.

– И что? – Поинтересовалась я, предполагая какое может быть продолжение рассказа.

– Представляете, он сказал, нечего дурковать, мы просто хорошо провели время! Да, еще наехал на меня! Типа, что я все выдумала, ведь, между нами ничего не было и, вообще, на что рассчитывала?! Знаете, Аллегра Дмитриевна, после этого сразу поняла, про меня ему точно наговорили какую-нибудь хрень. Ну не мог просто так взять и кинуть! Эти сучки из моей трупы постоянно там ошиваются, мало ли что они ему наплели?!

– Ну, а что такого они могли ему рассказать про тебя? Как по мне, он просто нагулялся с тобой. – Попыталась возразить, но меня сразу перебили.

–Да, Вы что? Нет, это не так! Он любит меня, я это знаю! Просто приревновал к вниманию клиентов клуба, хотя, это странно! Раньше он гордился, что я нравлюсь всем….

– А потом начал заявлять, что ты слишком раскрепощена и он не может быть с такой девушкой! – Закончила мысль Юли, которую она никак не могла сформировать из-за налета слепой влюбленности.

– Ну, да! Вот поэтому я и говорю, что тут точно подложили язык! Раньше все устраивало его, как могло все измениться так быстро? – Воскликнула девушка, в голосе которой начала прорываться душевная боль.

– Какой бред, да, это блин стандартный мужской вариант «кидалово»! – Раздраженно, подумала я.

– Его с начала времен применяют мужчины всех каст, религий и национальностей без разбору. Особенно в нашей стране, почти все представители мужского пола умеют морочить голову бедным девчонкам своим либеральным псевдо пикапом. Ведь, на самом деле, схема простая: сначала представитель мужского пола активно пропагандирует свободную любовь, вкладывая все свои ораторские умения в силу своего убеждения, напрочь пресекая любые сомнения, которые могут возникнуть в женском мозгу заученными словечками типа «Мы же взрослые люди! Что за детский сад?». Хотя, на самом деле, вся эта бутафория – лишь подстраховка на всякий случай, вдруг в голове одной из представительниц женского пола возникнет идея углубить их отношения! Как только это происходит, мужской пол тут же начинает переигрывать карты, выставляя девушек чуть ли не падшими женщинами, чересчур увлеченными культом свободной любви. Естественно, такой аморальной особе он может предложить только либеральный секс, и ни о каких серьезных отношениях речи быть не может! А что остается делать обманутой и, скорее всего, уже сидящей на крючке чувств девушке, принимать невыгодные для себя условия или разбить себе сердце? Хотя, не факт, что мужчина вообще предложит хоть какой-то вариант исхода, в основном, все поступают аналогично этому слащавому пареньку, уходят по-английски, а бедные девочки, страдая, придумывают, чтобы хоть как-то утешиться, всякие ахинеи про сглазы, да, привороты. В случае Юли, благодаря ее профессии, таких, как она, любят, держат в роли «карманной любовницы», которая всегда должна быть на «низком старте», чтобы в любой момент можно было экзотическую зверушку продемонстрировать публике, а с учетом того, что нехватки в голом, доступном женском теле сейчас нет, соответственно, заменить слишком надоедливую танцовщицу на другую сейчас проще простого! Ситуация еще ухудшается тем, что как только женское естество этих милых созданий начинает призывать к своим врожденным инстинктам материнства и оседлости, девушки из этой касты молниеносно чувствуют на себе всю силу враждебности мужского пола, которых раздражает любая попытка перехода этих бедолаг в другую касту, тем самым, разрушая их строгую иерархию женских, социальных классов.

– Хочешь знать мое мнение? – Оборвала ее истеричную речь.

– Он просто тебя кинул! Забудь его, живи, как раньше, таких слащавых пижонов будет еще целая куча у тебя!

Мне «по-бабски» было ее жаль, выглядела она потерянно. За всей этой бравадой крутой красотки и модной танцовщицы, явственно выглядывал одинокий зверек, жаждущий любви и утешения.

– Советую не парится вообще о нем, но если хочешь вернуть, то можно попробовать игнором! Мужики любят погоняться за добычей, вот стань ею и увидишь – результат будет!

– Нет. – Вздохнула Юля.

– Макс любит меня, я это точно знаю! Сейчас, главное, надо выяснить, что ему наговорили про меня и кто. Думаю, надо сходить к гадалке и все разузнать. У меня вообще подозрения, что нас сглазили, если снять сглаз, у нас все сразу наладиться! Вот увидите!

– Может он просто не хочет отношений со стриптизершей? – Немного грубовато проговорила я в надежде своей прямотой охладить тупое упрямство видеть проблему вне, а не внутри.

– Ты такой вариант совсем не допускаешь? Конечно, погулять с тобой каждый горазд, но, чтобы жить, сама знаешь, не всякий может решиться! Я думаю, не удивлю тебя совсем, если скажу, что все они в основном трусы и жуткие консерваторы, которые предпочитают блаженных дурнушек таким шикарным раскрепощенным девушкам, как ты.

– Это вообще не тот вариант! – Резко ответила мне Юля.

– Он, наоборот, гордился тем, что я занимаюсь «Go-Go-Dance», все время мной перед друзьями хвалился, и для них станцевать просил! Да, весь его аккаунт был в моих фотках, постоянно меня там выставлял, особенно в сценических костюмах.

– Вот дура! Походу, бесполезно тут говорить. Ладно, все хватит лезть к ней со своими советами! – Подумала я.

– Пусть сама разбирается.

– Ну, Юля, тогда выясняй причину, раз ты думаешь, что кто-то ему наговорил про тебя. Так все, сейчас очищу твою кожу, покрою закрепителем, полежишь и можешь уже собираться. Кстати, надо будет тебе гиалуронку обновить следующий раз.

– Аллегра Дмитриевна, обязательно! Честно, Вы просто супер! Спасибо, что поддержали меня, да, еще и красоткой в очередной раз сделали!

Юля начала любоваться результатом в камеру телефона, послышался бесперебойный щелчок камеры.

– Так, кто у меня следующий, надо глянуть? – Подумала я, изучая карточку пациента. Алевтина Забойко, 45 лет. Процедура – комбинированная чистка лица и ультразвук. Далее, после обеда, у меня записана Альбинка. Точно, я же обещала ей лицо отскрабировать! Дочь владельца клиники должна соответствовать своему статусу принцессы эстетической индустрии! – Мелькнула ироничная мысль в моей голове.

Я улыбнулась, дочка Карена была классной 22-летней глупенькой, но жизнерадостной девчонкой, с которой тусовки всегда проходили на веселой ноте. Время процедуры Юлии еще не вышло, поэтому она лежала, молча рассматривая свои селфи. Меня обрадовало, что пациентка моя наконец-то ушла в себя, поэтому я решила заглянуть в свой телефон где увидела пропущенный звонок от отца и от него же сообщение с просьбой зайти к нему в кабинет. Дальше шла рассылка от Яны, связанная с ее магазином и 6 сообщений от Артура пошлого содержания. В конце увидела смс от своего молодого любовника.

– Привет. Нужно поговорить. Вечером давай увидимся, набери. Срочняк!

– Интересно, что Спицину нужно? – Начала рассуждать про себя.

– Точно, опять что-то будет выклянчивать. Ох, уж эта молодежь! Любят, чтоб бабы за них все вопросы решали!

– Уже время, по-моему? – Оторвала от раздумий Юля. Посмотрев на часы, я с ней согласилась.

Тщательно проделав свою работу, я начала скептически рассматривать ее лицо. Девушка, увидев, мою сосредоточенность, улыбнувшись, сказала:

– Да, все супер, Аллегра Дмитриевна! Я уверенна в этом, в Вас вот, точно, никогда не сомневалась! По фотографиям вижу, цвет лица уже заметно улучшился. За все Вам большое спасибо! Ну, ладненько пойду, у меня тренировка еще назначена через час. Как узнаю подробности у гадалки, позвоню и расскажу все!

– Пока, Юлечка, ты, главное, лицо пока ничем не мажь и не умывайся часа три, и еще не расстраивайся из-за мужиков, они этого не стоят. Буду ждать твоего звонка! – Поддержала я ее, видя мелькающую грусть в глазах.

В ответ она послала мне воздушный поцелуй и скрылась за дверью.

Не прошло и 10-ти секунд, как в мою дверь быстрым, нарочито властным, шагом вошла следующая пациентка, оказавшаяся грузной блондинкой с моложавым, но потрепанным лицом, на котором глупо были насажены наращённые ресницы и пухлые подкаченные губы.

– Вот это экземплярчик! – Подумала я, натягивая свою профессиональную улыбку.

– Проходите, пожалуйста. Вы у нас, по-моему, первый раз?

– Здравствуйте, Аллегра Дмитриевна! – Уверенным голосом приступила к диалогу моя новая пациентка, усадив свое полное тело в кожаное кресло напротив меня.

– Да, я у вас впервые! Мне Вашу клинику посоветовали очень опытные люди, сказали, здесь все специалисты достойные, которые меня, надеюсь, не разочаруют! Мне вообще не свойственно доверять молодым специалистом, но отзывы о Вас хорошие, хотя, я всегда составляю свое независимое мнение и не слушаю комментарии других, тем более, в таких деликатных делах!

Судя по капризному голосу и недовольному лицу, было понятно, что пациентка очень проблемная, с явным комплексом капризной актрисы. Этот тон и жестикуляция при разговоре – типичная попытка обратить на себя внимание, воссоздавая образ грозной, роковой женщины, перед которой нужно трепетать. В таких случаях лучше всего включать игнор и спокойствие, театралы мгновенно успокаиваются.

– Работой других клиник я в последнее время была неудовлетворенна, хочу Вам сказать! – Продолжила она свой возмутительный монолог, который ей очень хотелось выплеснуть наружу.

– Вы знаете, у меня очень чувствительный эпидермис! Постоянно прошу бережно наносить средства на мою кожу, но многие работают просто кустарно, купили себе дипломы, а правильно делать процедуры так не научились! Из-за этого халатного подхода к себе и ушла с других клиник. Такое отношение неприемлемо к пациентам, разве я не права? Мои друзья давно уговаривали прийти к Вам сюда, да, и отзывы о Вас вполне сносные! Надеюсь, здесь не окажется очередная шарашкина контора!

По-хозяйски, положив на мой стол свою дорогою кожаную сумку, перчатки и телефон, она, сморщив нос от запаха инъекций, напускным продавливающим, по ее мнению, взглядом, начала сверлить меня, в надежде, что испугаюсь ее суровости и, как преступник, отчаянно начну исповедоваться в своем тайном неумении. Наверное, такой расклад был бы прекрасным кульминационным завершением ее трагикомедии, однако, все мое внешнее спокойствие говорило о том, что показной триллер меня не впечатлил.

Спокойно, позвонив на внутренний телефон, я попросила медсестру тщательно подготовить для процедуры оборудование.

Не дай Бог, чужой волос увидит на кушетке, начнет панику. – Подумала я.

– Эта дама из такой категории.

– Пожалуйста, ознакомьтесь с копией моих предыдущих процедур, я специально их взяла с собой, чтобы было понятно, о чем я говорю. Многие думают, это капризы, но это совсем не так! Вы знаете, в желании, чтобы ко мне относились очень щепетильно, я не вижу нечего плохого, тем более, я готова оплатить именно такое отношение к своей персоне. – Утвердительным голосом закончила она свой монолог, протягивая из сумки толстую прокламацию бумажек. Я же, в свою очередь, сделала вид, что тщательно изучаю данные документы. Про себя мной уже была выбрана стратегия общения с этой капризной дамой, которая заключалась в том, чтобы во всем с ней соглашаться, касательно ее надуманной чувствительности.

– Да, судя по истории процедур и реакции Вашего эпидермиса, соглашусь с вами, что кожа у Вас очень проблемная! – Подняв глаза, обратилась я к женщине, напротив.

– Так что, учитывая все это, естественно, будем выбирать и наносить средства на Вашу кожу максимально корректно! – Мой тембр голоса я старалась сделать спокойней и равнодушней, чтобы она быстрей перестала играть свой спектакль и мы, наконец-то, начали заниматься делом. Сзади послышалось как тихо и быстро медсестра готовит оборудование. Как только она бесшумно скрылась за дверью, я пригласила ее в аппаратную на кушетку.

Скептически рассмотрев вокруг себя все приборы, Алевтина демонстративно еще раз сморщилась и, наконец-то, улеглась. Я терпеливо дождалась, когда закончится ее второй акт капризности, и молча начала свою работу. Вначале клиентка ерзала, морщилась и издавала недовольные звуки, но увидев в ответ только терпеливость и игнор в адрес ее кривляний, быстро успокоилась и расслабилась. Все время, пока шла обработка кожи, она лежала спокойно, лишь изредка прокурорским взглядом всматривалась в меня, пытаясь найти малейшую зацепку, чтобы обвинить в непрофессионализме. Я спокойно перенесла это судебное заседание, хотя, внутреннее нетерпение быстрей покончить с работой и свалить немного мешало мне сосредоточиться, вызывая раздражение.

– Обработка закончена, теперь лежите, пожалуйста, очень спокойно! – Попросила я ее, наконец, заканчивая процедуру и быстро отодвигаясь на своем кресле ближе к столу. Несколько минут она продолжала сверлить меня взглядом и, тем самым, пытаясь привлечь к себе внимание, однако, сняв перчатки, обработав свои руки, я потянулась к телефону, на котором открыла свой аккаунт. Устав лежать, молча с трагическим выражением лица, пациентка развернулась ко мне с явной попыткой завести разговор.

– Скажите, а насколько Ваши средства безопасны, мне немного пощипывает кожу? Не хватает только аллергию какую-нибудь подхватить у Вас! Если честно, то уже устала разочаровываться в клиниках нашего города. Я, конечно, уже давно посматриваю в сторону Израиля или Германии, но, все же, хочу дать шанс нашим врачам.

Алевтина уперлась взглядом в меня в ожидании ответной реплики с явным и немым требованием пообщаться с ней.

– Негласную функцию психолога никто не отменял! – Иронично подумала я. Быстро написав смс Альбинке, что я ее жду на процедуру, мне, все-таки, пришлось отложить свой телефон и начать отвечать на вопросы клиентки, которая, судя по ее поведению, жаждала общения.

– Не переживайте, средства, которые мы используем, имеют сертификаты качества и все другие требуемые документы, они безопасны. Не волнуйтесь, я все контролирую! Никаких покраснений не наблюдается, а пощипывание, в данном случае – это, наоборот, хороший признак, значит, инъекции действуют! Никакой аллегри нет, Ваша кожа даже очень благосклонно восприняла состав средств, бояться нечего.

– Вы уверенны? Может, встанете и подойдете, я все же чувствую некий дискомфорт в области век?! Посмотрите, Вы там точно нечего не задели? Будьте так добры, обратите внимание, пожалуйста, на Вашего пациента! – Капризно властным голосом обратилась ко мне Алевтина, впиваясь в меня взглядом. Судя по маске решительности на ее лице, она не собиралась отставать от меня. Поэтому смирившись с тем, что мне не посидеть спокойно, я встала, и пошла разглядывать старое лицо пациентки с налетом обреченной псевдо молодости. Простояв около 3-х минут с видом внимательного наблюдателя, я, наконец, натянув лицемерную улыбку на лицо, заговорила:

– Все в порядке, можете не беспокоиться. Ваша кожа молодеет прямо-таки на глазах. Знаете, Алевтина, не могу не похвалить Вашу щепетильность! На самом деле, Вы большой молодец, раз, так тщательно ухаживайте за своей кожей – это очень похвально! Выглядите, конечно, ну, реально, очень шикарно! Вы уж меня извините за бестактность, но, честно, если бы не видела данных из Вашей карточки, сказала бы, что Вам лет 30-35! – Выплеснула я порцию лести, тем самым, пытаясь размягчить рыхлое тело души пациентки, которое она так тщательно скрывала под маской суровости. Мне было понятно, что весь этот театр Алевтиной был затеян лишь для того, чтобы кто-то уделил ей внимание и поговорил на больные темы бальзаковского возраста. Не вооруженным взглядом было видно, что за крокодиловой кожей успешной, состоятельной женщины скрывалась одинокая, закомплексованная, стареющая девочка. После сказанных слов лицо пациентки мгновенно оживилось, было явно видно, что мои эпитеты в ее адрес пришлись по душе.

– Спасибо большое за комплимент! Можете не смущаться, я и не скрываю своего возраста! Мне все это говорят, но для меня главней всего профессиональное мнение специалиста! Ну, к Вашей компетентности сомнений у меня стало меньше, раз Вы подметили мои старания! – Похвалила Алевтина меня с довольным лицом, решив тоже не отставать от обмена лестью.

– Да, я много времени и денег трачу на свою внешность. – Внушительно и утверждающе продолжила она ведать мне рассказ о своих жертвах, принесенных на алтарь красоты.

– Экономить на себе я не привыкла особенно сейчас, когда любая, даже продавщицы с моих магазинов могут позволить себе услуги салонов красоты. Представляете, насколько Ваши услуги доступны? Только успевай за всеми этими, у которых кроме молодости теперь еще есть и эти привилегии! Нет, нельзя даже на минуту расслабиться, иначе обгонят, не успеешь оглянуться. Аллегра Дмитриевна, мне на самом деле очень приятно, что Вы, как специалист, заметили мои старания, значит, не напрасно я столько времени уделяю внешности! Знаете, а мне начинает нравиться Ваш подход в работе с клиентами, уж, не знаю, каков будет результат, но я, наверное, запишусь еще раз к Вам на прием. Кстати, может, еще какие-нибудь процедуры порекомендуете мне? Я, если честно, Ваш прайс-лист тщательно не изучала, так как этот поход был для меня пробным?

– Да, можно еще назначить Вам несколько процедур по улучшению цвета. – Начала говорить с важным взглядом, всматриваясь, как впитывается нанесенная инъекция на ее лице.

– Я думаю, они пойдут Вам на пользу. В любом случае, рекомендую с ними более детально ознакомиться. Брошюрку можете взять на ресепшене, там все подробно описано. Что касается экономии на красоте, тут не могу с Вами не согласиться! Это очень правильная политика: красота дается природой, но наша задача, – сохранить ее!

– Да, обязательно возьму, почитаю. Кстати, я подметила, что в Вашей клинике столько молодых специалистов! Честно, к этой категории врачей я с опаской отношусь, да и на Вашем фоне не хочется мне казаться тусклой и старой, но, с другой стороны, именно молодым и можно доверить свою кожу, они точно не навредят из зависти. Вам сколько лет, я думаю, не больше 25?

Клиентка оживленно стала всматриваться мне в лицо, пытаясь увидеть все подноготные подробности моего возраста.

Что ж, нужно удовлетворить ее любопытство! – Подумала, улыбаясь ей.

– Мне ровно 30 лет. – Почему-то солгала я.

– Знаете, это как раз такой возраст, когда нужно начинать более тщательно ухаживать за своей кожей, как Вы правильно заметили, в наше время нельзя экономить на красоте, ведь сейчас поголовно везде ее переизбыток, который и так породил жуткую капризность выбора у мужского потребителя.

Алевтина улыбнулась, видно было, что тема, которую я затронула, ей близка и мои намеки в сложной филологической обертке вполне понятны.

– Тут не могу не согласиться с Вами, Аллегра Дмитриевна! Еще какой переизбыток, сплошь и рядом, поголовно, везде одни симпатичные мордашки ходят! Вон, у меня дома сидит один такой капризный потребитель, постоянно от него выслушиваю упреки, то вес у меня стал больше, то морщины ему мои не нравятся, а сам живот пропорционально своему заработку в бизнесе нарастил, перестал вообще за собой ухаживать, но я про это ему даже не заикаюсь. А все почему? Как Вы думаете? Да, потому, что возьмет и уйдет к другой, помоложе, там, точно, брюхо не будет мешать при его-то деньгах! Стареющая жена состоятельного мужчины – лучшая мишень для молодых хищниц. Вы себе не представляете, в каком напряжении я нахожусь! Приходится постоянно опасаться, вдруг на молоденьких начнет засматриваться или, вообще, возьмет и заведет себе любовницу! В кругу наших друзей уже столько пар поразводилось на этой почве. Я каждый день просматриваю его телефон. Слава Богу, сейчас есть куча приложений, которые облегчают жизнь женам! В этом деле руку нужно все время держать на пульсе. Как говорят, предупрежден, – значит вооружен. Естественно, он даже не догадывается о моей слежке, но иначе невозможно просто заснуть ночью!

Сделав акцент на последней фразе, она по-девичьи хихикнула и закатила глаза. Мысль, что она может все отслеживать с такой изворотливостью и хитростью, вызывала на ее лице нескрываемое удовлетворение вперемешку со спокойствием.

– А по-другому никак! Вы понимаете? – Продолжила она свои размышления.

– У него в компании столько молоденьких работает, похожих на вас, не замужних и красивых хищниц, которые так и норовят в богатого пожилого мужичка запустить свои зубки. Разве я не права?

С этим вопросом она внимательно вписалась в меня взглядом в надежде, что и тут она получит мою поддержку.

– Согласна. – Спокойно ответила я.

– Но все равно на них обижаться не стоит. Сейчас такая нехватка мужиков, а девушек незамужних в репродуктивном возрасте, наоборот, чересчур много. Вы же понимаете, что именно эта недостача и сказывается на некотором, так сказать, вольготном поведении этих особ. Этим бедняжкам просто не куда пристроить свои позывы женских инстинктов, которые со временем застаиваются и начинает бродить, заставляя искать кого-то, кого можно этим продуктом привлечь. Как правило, в основном, кто клюет на такую халяву? Конечно же, женатые мужички! А что, тут все просто получается? Они устали от брака и хотят чего-нибудь новенького, вот и попадаются с легкостью на такую шикарную приманку в виде доступного, молодого тела.

– Как точно, однако же, Вы все подметили! Ведь именно так и есть! – Воскликнула моя пациентка. Поэтому я и сижу здесь, занимаюсь своей внешностью, не хочу, чтобы, однажды одним прекрасным утром я проснулась, а мои вещи у порога стоят, и за моим кухонным столом сидит грудастая, молодая соплячка.

Голос клиентки задрожал, в ее лице отразился целый ворох смешанных чувств женщины преклонных лет.

– Ой, кажется, ее начинает заносить, надо успокоить, иначе этот вулкан негодования снесет все вокруг! – Промчалась ироничная мысль в моей голове

– Так, прошу меньше мимики, расслабляемся, не переживаем, иначе польза инъекций уменьшиться! Да что Вы так беспокоитесь? С Вашей-то внешностью можно любой молодушке составить конкуренцию, так что, не о чем переживать! Это я Вам, как врач, и как представитель более молодого поколения готова заявить! Поверьте, Ваша зрелая красота, ум и опыт даст любой из нас фору! Кстати, смотрю кожа Ваша благосклонно встретила состав препаратов и почти все впитала без аллергических реакций. – Мягко ответила я пациентке, обволакивая ее тонкой пленкой лицемерия.

– Сейчас нужно немного порелаксировать, а потом можете смело идти в мир с гордо поднятой головой с осознанием того, что Вы просто шикарная женщина!

В глазах ее читалась мольба и, в то же самое время, надежда на то, чтобы все, сказанные мной слова, оказались чистой правдой, а не очередным льстивым пассажем, предназначенным для успокоения глупой клиентки клиники. Ей искренне хотелось верить моим комплиментам, которые в какой-то степени оправдывали очередную ее покупку красоты.

– Ну, вот и все! Мы с Вами закончили, теперь лежим и думаем о чем-нибудь приятном! – Улыбаясь, сказала я, отодвигаясь к своему столу, чтобы сделать запись в амбулаторной книге.

По лицу пациентки было видно, что она успокоилась и с удовольствием закуталась в плед моей лести. В воздухе повисло понимание, что произнесенные мной слова с первого стука языка об небо становились каплей воды для страждущей жаждой внимания женщины. Что-то наподобие прописной истины, в которую хочет верить каждая, выходящая из моего кабинета.

– Да уж. – вдруг с грустью подумалось мне.

– Бедные бабенки, готовы поверить любому трепу, произнесенному в этом храме красоты, за любую чушь ухватиться, лишь бы не лишаться иллюзий, которые, по их мнению, смогут обеспечить им безопасность в огромном мире красивых, молодых женщин. Самое грустное в этой ситуации то, что в погоне за внешней красотой, они забывают, что есть еще внутренняя, требующая постоянного тонуса, ее-то точно невозможно никакими уколами восстановить, она вымывается как песок, превращая их в злобно-ревнивых старух в маске искусственной молодости. Зависть, ревность и ненависть, порожденная страхом к молодым соперницам, идущим следующим поколением за ними, – вот что, на самом деле, старит и убивает любую женщину, перешедшую рубеж заката! Именно эта боязнь и порождает гротеск усовершенствований, которыми пичкает их индустрия красоты, выдавая любую процедуру за рецепт вечной молодости и красоты, «раскошеливая» их на дорогостоящие операции.

– Я думаю, время уже вышло?

Оторвала меня от мыслей, ерзающая на кушетке, пациентка.

Мимика нетерпеливости искажала лицо женщины, желающей увидеть результат. Освободившись из моих рук, она подбежала к зеркалу и стала внимательно всматриваться в свое лицо. Ворох разочарования, недоумения, надежды проскользнули на ее лице легкой тенью. Повернувшись ко мне, она с немым вопросом посмотрела на меня. Я прекрасно знала это выражение лица и на автомате всегда отвечала на него простым и емким ответом.

– Результат проявится через пару дней, когда инъекция полностью впитается в Вашу кожу, но для усиления эффекта могу порекомендовать еще серию по уходу за кожей той же самой фирмы, что и используемые мной средства. В состав входят щадящие компоненты, которые по своей специфике идеально подходят к составу, используемых мной, препаратов. Увидите, результат омоложения пойдет быстрей, а уже через месяц будет виден ощутимый результат. Вы можете его приобрести в нашей аптеке у ресепшена.

А точно будет результат? – Недоверчиво спросила она меня.

– Мне вот, кажется, средство не сильно проявилось, в прошлый раз я делала аналогичную процедуру в другой клинике, мне кажется, эффект был лучше.

– Поймите, мы не работает на мгновенный результат! – Стандартно продолжила заученный монолог.

– В нашей клинике главным приоритетом считается постоянный эффект, поэтому проявление будет медленным, но, обещаю, долгим. Наша с Вами какая главная задача? Сохранить молодость на очень длительный срок, поэтому нужно запастись терпением, и выполнять все инструкции после процедурного ухода за кожей. Я напишу, что нужно делать в домашних условиях, и какие средства по уходу вам следует приобрести.

Сев за стол, нетерпеливыми движениями начала печатать стандартный список действий, после, вытащив листок из принтера, с улыбкой протянула его ей. Увидев колебание на лице пациентки, я решила пустить в ход главный козырь.

– Кстати, дополнительно могу сообщить, что при покупке у нас этой серии по уходу за кожей Вам сделают скидку 20% на эти средства, а еще сразу же зафиксируют на следующий прием ко мне 10% скидки. Маркетинговая улыбка, словно слаженный механизм моей ротовой полости расплылась по всему моему лицу. Опыт опять не подвел. Я прекрасно знала, что все богатенькие пациентки помешаны на скидках. Еще один атрибут современного мира – люди готовы простить любое надувательство под слоганом «скидка».

– Ну, я подумаю по поводу Вашего предложения, еще раз посетить Вашу клинику. Вы, наверное, уже поняли, для меня главное – не цена, а результат! – Медленно, растягивая слова, проговорила пациентка, в это же самое время моя бумажка с рекомендациями быстро скрылась в темноте ее дорогой сумки.

– Спасибо за прекрасную беседу, Аллегра Дмитриевна! Надеюсь, что Ваши слова себя оправдают, и результат точно будет такой, как Вы описали!

Ее бровь угрожающе приподнялась, а глаза впились в меня цепким взглядом. Я продолжала улыбаться, стоически выстаивая испытание на попытку уличить меня в колебании собственных слов.

– Дайте Ваш телефон, я Вам обязательно сообщу о своих впечатлениях, ну, или вдруг у меня возникнут вопросы.

– Конечно! – Продолжая улыбаться, протянула ей свою визитку.

– Звоните, с удовольствием отвечу на все Ваши вопросы. Натянув обратно свою театральную маску капризной леди на лицо, она, не ответив, скрылась за дверью.

– Слава Богу! – Подумалось мне.

– Конечно, работа у меня не пыльная, но, блин, морально тяжелая!

Я взяла телефон, решив посмотреть, кто мне писал, пока была занята процедурой. Тем более, как обычно, Альбинка опаздывала. На телефон пришло от Артура 10 сообщений. Удалив весть мусор из картинок, гифок и видео, я, наконец-то, добралась до текста, который он написал.

– Ну, что, сегодня увидимся? Зацени фото!

Далее шел кадр с его рабочего места. Плотный мужчина в белом халате с выражением лица капризной девочки.

– Иногда мне кажется, что эти приложения покорили мужчин больше, чем женщин! Разве это нормально, что взрослый 38-летний мужчина сидит и фотографирует себя на рабочем месте, а потом рассылает любовницам эти незамысловатые автопортреты? Что за странная мода? Если бы такой текст он прислал мне лет так 10 тому назад вместе с таким кадром, то это было бы таким вопиющим нонсенсом! Кто угодно посчитал бы, что снимать самого себя на камеру и заставлять всех вокруг любоваться собой это, реально, диагноз на грани шизофрении, а сейчас все эти «нарцисские» замашки публики – норма жизни! Чертовы селфи покорили людской мир. Сегодня каждый хочет создать вокруг своей жизни совершенную оптическую иллюзию в виде идеальных эмоций, событий и быта, но, главное, он жаждет ею поделиться и от всех получить похвальбу, которая, словно отражение в кривых зеркалах, абсолютно не соответствует истинному положению дел, показывающего и реальному мнению смотрящего этот снимок! Ну, в любом случае, сейчас моему рыхленькому нарциссу нужно что-то ответить льстивое, а то обидится! В итоге, мои пальцы начали стучать по сенсорному экрану:

– Смотришься классно. Белый халат тебе к лицу. Насчет сегодня пока не знаю. Позже напишу.

– Уж извини, дружок, вот вообще не хочется мне пятницу тратить на скучные посиделки в ресторане, где сначала мне предложат продегустировать очередное блюдо, а потом на десерт подадут скучный секс в дорогой гостинице, где у кого-то, чисто случайно, окажется хорошая скидка. Да уж, перспектива не айс! – Подумала я.

– Лучше с девчонками гульну, они хоть не такие скучные, да и вообще, люблю, когда меня окружает те, кого могу подстегнуть или позлить, как-то веселее, что ли?!

Мысль о моем умственном превосходстве над подругами, как всегда, доставляла мне детское, глумливое удовольствие.

Телефон вновь завибрировал.

От Артура пришли в ответ грустные смайлики. Удалив текст, не читая, я начала смотреть чаты дальше.

Сообщение от Яны с просьбой поставить лайки под ее новой коллекцией.

– Ну, как ей откажешь, естественно, сейчас поставим! Наша бизнес-леди знает прекрасно, лайки сейчас – самая востребованная волюта мира, без них никакой работы не построишь!

Страница подруги была вся усыпана фотографиями с новыми шмотками, которые она выставила на продажу.

– Очередное фуфло, которое она нам будет впихивать, а мы с радостью покупать. А что? Дружбу нужно поддерживать материально – таков сейчас мир!

Я ухмыльнулась и начала лайкать фотографии.

– Чем больше у тебя лайков, тем ты интереснее виртуальному обществу, а значит, сильнее погрязаешь в мире незнакомых людей, на мнениях и высказываниях которых выстраиваются наши пирамиды самолюбия, популярности, и даже, местами, культ личности.

Зазвонил телефон. На экране высветилось лицо Альбинки.

Подняв трубку, я услышала поспешный щебет подруги.

– Ты на работе? Я уже в холе, к папе забежала чмокнуть в щечку. Где-то на фоне послышался ворчливый голос Карена, заглушаемый ее звонким голоском.

– Да, здесь, конечно, давай тащи свой зад ко мне. – Ответила я ей.

– Все, бегу!

Гудки застучали в телефоне. Через пару секунд в коридоре послышался знакомый цокот каблучков. Открылась дверь и в проеме показалась кудрявая голова Альбинки.

– Приветики! – Улыбаясь, сказала она, суетливо чмокнув меня в щеку.

– Что за помада? Цвет классный, мне нравится. Ахах, узнаю кардиган! Это тот, который впихнула тебе Янка?! – Скороговоркой, смеясь, начала свою обычную болтовню подруга.

Шумная, юркая, окутанная аурой легкомыслия, беззаботности и молодости, она щедро истощала свои флюиды позитива. Молодая, не высокого роста брюнетка, была обладательницей тяжелых бедер, тонкой талии, высокой груди и копны кудрявых волос. Хоть в классическом смысле она не была красавицей, но была чертовски обаятельной вертихвосткой. Вся ее жизнь, благодаря деньгам и положению семьи, была сплошным бесконечным праздником. Отсутствие ума заменялось кавказским воспитанием и тактом, а легкомыслие вперемешку с беззаботностью придавали ей особый шарм, который заключался в том, что когда кому-то из нашей тусовки было «херово», то все хотели провести время именно с Альбинкой, которая словно батарейка подпитывала легкостью и позитивом

– Да, это тот самый кардиган! Ты помнишь, как я от него отнекивалась, все равно уломала она меня?! Походу, весь ее бизнес держится на нас! – Пошутила я.

Мы весело в унисон захохотали.

– Только сейчас лайкала в инсте ее шмотки!

– Я тоже, но покупать у нее я точно ничего не буду!

В голосе Альбинки проявились нотки избалованности.

Ты видела сторис Ирки? – Спросила она, быстро перепрыгивая на другую тему.

– Я в шоке, походу, с Данилой у нее все серьезно! Смотри, выложила фотки с хештегом #слюбимкойнавсегда.

Она протянула мне свой телефон. На экране высветилось красивое, сосредоточенное на ракурсе лицо Ирки, которое театрально уперлось в своего ухажера в томном поцелуе.

– Вообще-то, они смотрятся круто, но, мне кажется, Артем ей больше подходил! Он такой весь модный, на крутой тачке был, а этот, ты посмотри его профиль, сплошная реклама всяких добавок для роста мышц. Скукота! В комментах одни только мужики друг другу пишут!

– Ну, дорогая, на вкус и цвет, как говорится, товарища нет, Ирке нравятся парни, у которых много подписчиков, нечего удивительного в этом нет! Так, давай лучше рассказывай, как у тебя дела? – Спросила я подругу, решив тему для разговора перевести на ее персону.

– Судя по ажиотажу в твоем голосе, тебе, походу, есть, что мне рассказать?

Мой заговорщицкий тембр голоса вызвал улыбку на лице подруги. Альбинке всегда нравилось, когда я быстро и, главное, постоянно верно угадывала ее детские загадки, а так как она не любила утруждать себя измышлениями по изобретению подсказок, чего ей приходилось делать с другими подругами, поэтому именно меня она чаще всего посвящала в свои маленькие детские тайны в обертке наигранной таинственности. Конечно, мне льстило это восхищение! Тем более, эти незамысловатые, логические сканворды решались мной легко, а отсутствие порицания в моем отношении к ее шалостям создавали между нами некую сближающую ауру. Несмотря на возраст и мировоззренческую разницу мышления, мы сильно притягивались друг к другу в своеобразной консистенции дружбы. Может, в основе этой тяги лежало то, что у нее не было старшей сестры, а с матерью у нее были достаточно прохладные отношения, опять же, из-за разницы в уме?! Марина Ашотовна была очень умной женщиной и, наверное, легкомыслие дочери ее пугало и раздражало, но будучи при всем своем масштабном уме обычной, слабой женщиной, она ничего не могла, да и не хотела, сделать для того, чтобы развить интеллект дочери, предпочитая любить свое чадо без уважения.

– Конечно, есть! – Капризно произнесла моя подруга, подсаживаясь ко мне ближе.

– А как же процедура? – Спросила я.

– Да нафиг она нужна! Вообще-то, поболтать приехала. Возьми и запиши что сделала, папочка не обеднеет! – Самоуверенно жестикулируя, сказала Альбинка, рассматривая мой маникюр.

– Блин, забыла сказать, моя мамка здесь! А где ты делала ногти? Смотрю мастер, кстати, приличный у тебя! Представляешь, она приехала в очередной раз попытаться заставить нашего папика убрать отсюда свою любовницу! Ахах! – Засмеялась подруга.

– Ей кто-то напел, что видели его с любовницей в ресторане, а еще хуже, ей пришла смс-ка из какого-то ювелирного магазина с зачислениями бонусов за покупку. Только она в этом магазине уже год ничего не покупала, а сообщение случайно отправили именной ей. Такое палево, просто жесть! Ну, так вот она и явилась для того, чтобы выяснить отношения по поводу этой покупки! Только я знаю, что папа даже не станет ее слушать, как обычно, что-нибудь придумает! Она злющая такая, вообще ехать с ней сюда не хотела!

Мне вспомнился золотой браслет на руке у Лизы.

– Ох, сейчас будет разбор полетов! А что? Правильно! Давно пора убрать Лизку отсюда, а то в наглую ходит тут, насосанными брюликами светит! – Возмутилась я!

– Так, ладно, пусть сами разбираются! – Раздраженно сказала Альбина, протянув мне свой телефон, где на весь экран высветилась фотография мужчины.

– Ну, как тебе? Это тот самый Тимур! Помнишь, рассказывала про него? – Спросила она меня голосом, в котором чувствовалось напряжение и беспокойство.

Я стала внимательно разглядывать лицо очередного «мужчины моей мечты» подруги. Оно принадлежало миловидному брюнету средних лет. Судя по фактурной внешности и дорогой одежде, можно было сделать вывод, что это достаточно состоятельный нацмен, который очень любит выглядеть моложе своего истинного возраста. Однако, даже «пантовая» одежда и отштукатуренные фотошопом кадры не могли скрыть факта, что этому представителю мужского пола лет так 40 и он очень хладнокровный, умный мужчина из породы «бизнес любовников», для которого любые отношения, даже амурные, – всего лишь выгодное вложение, приносящее разные по себестоимости дивиденды. Пролистав в самый низ его страницу, я увидела пару обычных фотографий, затесавшихся в лощеной коллекции гламурных образов и дорогих машин, где он находится в кругу семьи в естественном виде. Особенно привлекли мое внимание несколько снимков с двумя маленькими мальчиками и одна единственная фотография со свадьбы, где рядом с ним стояла в свадебном платье симпатичная брюнеточка с красивым лицом покорной лани, которая на фоне своего мужа смотрелась легкой невесомой тенью.

– Так он женат, что ли? – Задала я вопрос, подняв глаза на Альбину.

– Да, но нет. Тимур женат, но не живет с женой. Она там проблемная какая-то!

Голос Альбины был уверенным, но почему-то вся ее поза напряглась, и на лице отразилось легкое веяние раздражения. Это был тот случай, когда моя прозорливость бесила ее, а неумение построить линию оборону против меня вызывало излишнюю суету, в которой она запутывалась и начинала глупо врать.

– Это он тебе такую сказку рассказал? – Не унималась я, решив все узнать до конца.

– Интересно, какие могут у него проблемы с ней? Ты посмотри на нее, это же ребенок, которого вытащили из люльки и заставили стать женщиной! Она больше похожа на его дочь, чем на жену. Да тут видно невооруженным взглядом, что он даже контролируют ее мысли. Здесь ей, наверное, лет 17, ну, а сейчас примерно, как тебе, 22-23 года. Какие могут у него быть проблемы с этим ангелочком? Если только она могла надоесть ему своей чересчур покорной красотой, или ему тупо захотелось чего-нибудь свеженького!

Растянув на весь экран его свадебную фотографию, я демонстративно вытянула руку с телефоном прямо к лицу Альбины.

– Прямо-таки красотой! – Раздраженно ответила Альбина, забирая свой сотовый из моих рук.

– Вот не надо наговаривать на него! Тимур мне все объяснил! Он ее больше не любит и вообще устал от капризов! Разве такое не бывает? Тем более, в постели у них не очень хорошо складывались дела с самого начала, поэтому и пошли у них терки! Ей все не то, да не так! А Тимур, кстати, очень благородный парень, несмотря на косяки жены, продолжает содержат ее и детей. Как по мне, она офигевшая, а не ангелочек! Постоянно своими претензиями мозг ему выносит, типа их не обеспечивает и вообще плохой отец! Кто такое будет терпеть? Да, он бедный, все им отдает, себе ничего не оставляет! Тимурчик, когда рассказал про свою ситуацию, мне так было жалко его! Если честно, то вообще не пойму, как можно не ценить такого мужчину, отца своих детей?!

– Зато, ты именно та, которая его ценит по-настоящему. Девушка его мечты! Ах да, естественно, ему с тобой так хорошо, как ни с кем до тебя! В таком роде, бла-бла-бла он тебе затер? Только не говори, что повелась?

– Вообще, ты не права! – Возмутилась Альбина, защищая своего нового ухажера.

– Наоборот, Тимурчик честно мне сразу сказал, что не может сейчас серьезные отношения строить.

– И что же ему мешает? Небось, хваленое мужское благородство? – Съязвила я.

– Конечно благородство! – Воскликнула недовольно Альбина.

– Человек круглосуточно работает, а остальное время тратит на детей, естественно он не может уделять много времени своей личной жизни. Постоянно говорит мне: ты молодая, не хочу портить тебе жизнь своими проблемами. Меня это так обижает, как будто я не понимаю, как ему нелегко. Да, пофигу на все эти проблемы, я все равно хочу быть с ним!

– Что ты так кипятишься? – Спросила, решив снизить свой напор.

– Альбина, успокойся! Лучше расскажи поподробнее про этого супермужчину! Сколько лет? Чем занимается, кроме как выкладывает гламурные фото?

Я понимала, спорить бесполезно. Если женщина во что-то верит, то от этих иллюзий ее не сможет оторвать даже сам черт! Это такая своеобразная «бабская мутация веры», которая выражается в отчаянном упрямстве и отрицании любых иных доводов, кроме собственных, рожденных слепым восприятием ситуации. По мимике лица Альбины было понятно, что после того, как она получила от меня наживку в виде примирения с ее версией, она продолжит свой слепой путь в стране фантазий, рожденных в голове глупой девочки с подачи умного мужчины, который очень хорошо знал, как преподнести свой невкусный обед жизни, для активации вкуса к своей персоне.

– Что тебе рассказать? Он просто самый лучший мужчина в мире и все! Ему 38, хотя, ты посмотри, как он выглядит, просто шикарно! Такой весь подтянутый, сильный, сексуальный, а как от него всегда пахнет! Просто не оторваться! Ммм! – Эмоционально выпалила Альбина, закатывая мечтательно глаза.

– Так, хватит гиперболы раскидывать! Давай лучше рассказывай подробности. Где познакомилась, чем занимается и, главное, почему до сих пор у тебя на страничке нет ни одной совместной с ним фотографии? – Засыпала подругу вопросами, пытаясь побольше узнать об очередном ее ухажере.

– Алля, ты прямо как моя мама, хочешь все досконально знать! – По-детски хихикнув, воскликнула Альбинка, продолжив свой рассказ.

– Нет фоток, потому что не разрешает фотографировать себя, хотя, мне очень хочется всем показать, какой крутой он у меня! Говорит, нельзя из-за работы и, конечно же, из-за этой сучки, его жены, ее подруги постоянно шныряют на странице у него.

– А что там за работа такая?

– В ФСБ что ли работает? – Не унималась я.

– Да нет! – Возразила подруга, не понимая моей шутки.

– Он просто занимается как-то там фармацевтикой!

С загадочным выражением лица Альбина замолчала, понимая, что вывод сам напросится у меня. Я не стала томить, закончив рассказ за нее.

– Дай угадать? Он пересекается с твоим отцом по работе и, естественно, ты познакомилась с ним на каком-то общем сабантуе?

– Блин, какая же ты умная, Лялька! Ну, ничего от тебя не скроишь! – Воскликнула моя подруга, весело смеясь и строя рожицы.

Продолжать? – Спросила я, слегка пощипывая руку подруги. Альбинка, глупо улыбаясь, кивнула утвердительно головой.

– Думаю, переписываешься ты с ним давно. Бедная девочка, представляю, как мучаешься из-за того, что не можешь всем растрезвонить о своем новом мужчине? Колись! Это же он заставляет тебя держать язык за зубами? Хотя, думаю, между вами случилось что-то пикантное, из-за чего терпеть больше не можешь? Я права? Ты даже его, предполагаю, уговорила познакомиться с нами в роли своего парня?

– Лялька, сучка такая, откуда ты это узнала? Так все и есть! Да, у нас с ним было все, и я ни капли не жалею! Честно, мне так было с ним хорошо! Он такой нежный, романтичный, до сих пор отойти не могу!

– Если узнает твой отец, он тебе отрубит голову, ты это понимаешь или нет? Альбина, спустись с небес! Тебе же вообще этим заниматься до свадьбы нельзя? Забыла про ваши традиции? Ладно, когда ты погуливала со всякими залетными дружками, это не так было палевно, но в данной ситуации твой папаня сможет спокойно просечь про твои шашни! Да еще с кем? С партнером по бизнесу, к тому же, еще женатым! – Хладнокровно и жестко разложила я пасьянс ситуации перед своей подругой. Но, увы, глупые, упрямые, молодые глаза напротив не хотели ничего принимать, кроме того, что сейчас бурлит в ее молодом котловане страстей.

– Ой, какие еще традиции! – Воскликнула, возмущенно, моя подруга.

– Это фигня давно никого уже не беспокоит! На дворе 21 век, вообще-то! Мой папуля прекрасно понимает, что мне 22 года и я взрослая, самостоятельная девушка!

– Ну, очень самостоятельная! – Не смогла я сдержаться, не подколов капризного ребенка, напротив.

– Да, самостоятельная! – Раздраженно ответила мне Альбинка.

– Почему я должна чтить непонятно что, когда даже папа не всегда придерживается каких-то традиций, если только устраивает спектакли при родственниках?!

– Ой, Альбинка, какая же ты касячница! – Вздыхая, произнесла в ответ, качая головой.

Я прекрасно понимала, что разговор заходит в тупик. Приземлить мою подругу в данной ситуации было невозможно, слишком окрылена она своими иллюзиями.

– Слава Богу, что не страдаю таким маразмом! – Прокручивая свои отношения с мужчинами в голове, подумала я.

– Ну, почему сразу же касячница? Просто влюбилась в классного мужчину! Разве это плохо? – Закатывая глаза, ответила мне Альбина.

– Ну, и что дальше вы будете делать? Он все равно от семьи никогда не уйдет, ты же это, надеюсь, понимаешь?

– Блин, Алля, ты чем слушаешь? Я же тебе рассказывала, Тимур почти разведен! Он мне так и сказал: как только закончит вопрос с браком, то мы сразу же подумаем о серьезных отношениях! Нам же вместе хорошо! По-моему, это самое главное, а остальное ерунда?! – Самоуверенно, капризным голосом, подытожила Альбина.

– Ну, раз ты так в этом уверенна, то я только рада за тебя. – Пожав плечами, произнесла я, продолжив свой допрос.

– Ну, рассказывай, а так, вообще, что пишет, говорит? После вашего пикантного события, о котором мы тактично умалчиваем, что-то изменилось между вами или как?

Альбинка покраснела, и опять захихикала, поняв мой намек.

– Ох, Лялька, изменилось все! Тебе не передать, какой он лапочка! Мне так классно ни с кем не было! Честно! Ну, хватит ржать, я правду говорю! – Воскликнула Альбинка, смеясь и толкая меня ногой из-под стола.

– Ладно, не буду! – Ответила, пытаясь спрятать ироничную улыбку на лице за маской серьезности.

– Когда увидитесь теперь? Странно, а что это ты в телефоне не висишь и не строчишь, как всегда, кучу сообщений? На тебя это вообще не похоже?

– Да, не могу я! – Раздраженно, вздыхая, ответила Альбина, слегка насупив брови.

– Тимурчик попросил, чтобы я не писала и не звонила ему пока он у жены, проводит время с детьми! Сказал, сам позвонит, когда сможет. Второй день почему-то молчит! Представляешь, какой он, все-таки, офигенный папочка?! Специально приезжает к детям на 2-3 недели каждый месяц, чтобы они не скучали за ним. Я, конечно, за, они же маленькие, и им надо много времени уделять, но, блин, я тоже хочу внимания к себе! Целыми днями перечитываю старые сообщения от него. Вот есть одно у меня вообще самое любимое, я его даже заскринила!

– Ну, давай, озвучь! Заценим его ораторский талант! – Поддержала подругу, удобно усевшись в свое кресло.

Суетливо порывшись в своем телефоне, Альбинка скороговоркой начала читать!

– Всю ночь думал о тебе! Ты у меня такая сладкая девочка. Вообще не похожа на этих шалав, которых интересуют только бабло и х..! Если бы я мог, если не был женат, то прямо сейчас взял бы тебя и больше не отпускал! Я так хочу тебя! А ты меня хочешь?! Хочешь быть моею женою? Пришли себя, свое фото без всего. Хочу увидеть, хочу только тебя! Хочу, чтобы ты была со мной всегда.

– Как же легко готовы расстаться женатые мужчины с тем, чем на самом деле они не обладают! Почему бы не порассуждать о каких-нибудь фантомных возможностях, когда ты защищен от любых обвинительных ситуаций обручальным кольцом? Конечно, при таком раскладе дел можно спокойно «лить в уши» любую романтическую ересь, не боясь обвинений во лжи! В любой момент можно печально вздохнуть и сказать: Ох, если бы не это кольцо, все было бы по-другому! Потом, получив желаемое, скрыться за горизонтом в поволоке сентиментального геройского ореола. – Подумала я, взглянув на счастливое выражение лица моей подруги.

– Скажи, он просто душка!? Такой лапочка, такой романтик! Я так вообще, просто без ума от его! Раньше он столько мне писал прикалюшек приятных, я даже не успевала отвечать! – Печально вздыхая, проговорила Альбинка, продолжая что-то читать в своем телефоне.

– А что, сейчас перестал? Вдохновение иссякло или желание? – Спросила я, чувствуя подсказку к разгадке, на которой стоило заострить внимание.

Не подозревающая подвох, подруга продолжила свою исповедь.

– Ну, конечно, перестал! Тимурчик с детьми, как он будет мне писать?! Да и работы выше крыши у него! Хотя, честно, мне очень обидно, когда он трубки не берет или мои фоточки не лайкает! Я, конечно, понимаю, там вопросы грузовые сейчас с женой решает, поэтому и меня просит, чтобы не накаляла ситуацию своими звонками! Переживает за детей, не хочет, чтобы при них истерики закатывала его полоумная дура! Вообще, бывшая у него такая шизанутая, а он такой благородный, только и думает о своих сыновьях!

– Да, уж, само благородство! – Иронично подумала я.

Жена дура, а он великомученик, чем не сюжет индийской драмы? Как можно верить в такой бред?

Глупо-счастливое лицо подруги меня слегка начало раздражать, но, все же, свои мысли решила оставить при себе.

– Хватит подколов Алля! Тимурчик офигенный! Для меня, так вообще, самый лучший мире, и он мой!

– Да, неужели? По-моему, по паспорту этот «офигенный» принадлежит другой! – Не удержалась я от подкола.

–Это временно, скоро будет по-другому! Мне вообще плевать, что там у него в паспорте, главное, он любит только меня! – Самодовольно ответила Альбинка.

–Ты в этом уверенна? Прямо, на все сто? Альбина, послушай меня. С мужиками надо быть аккуратней, они очень любят на уши присесть, особенно, если видят интерес к своим россказням! Как вы вообще видитесь в рамках шпионского романа? – Продолжила я свой допрос, пытаясь все узнать досконально.

– Вот, сижу, жду, когда он напишет или позвонит, обещал вечером увидеться со мной. Мы же идем сегодня в Гуся? Хочу вам всем показать его. Какой же, все-таки, он лапочка, посмотри на его фотки?! Честно, еле сдерживаюсь, так хочется написать ему, что очень скучаю, но терплю, все равно, не ответит!

Капризно выпятив губы, Альбинка грустно уткнулась в свой телефон.

Чувство жалости к ней не оставляло меня, но, с другой стороны, ее упрямство и нежелание видеть истины положения вещей меня так сильно раздражало, хотелось ударить ее по лбу и сказать: посмотри, все ведь очевидно, разуй глаза, – но я молчала, понимая, что это бесполезно с моей стороны. Ситуация была, как на ладони для меня, но не для глупой девочки напротив, рассказанная ею история с легкостью умещалась в стандартную схему, в которую, хоть раз, но попадала, любая девушка. Весь секрет фокуса заключался в хорошей режиссерской постановке со стороны мужчины, в виде спектакля, состоящего из 2-х действий. Первый акт называется «Романтик с характером холерика». Здесь наглядно можно увидеть, как жертву женского пола обездвиживают вниманием и страстным словоблудием. Телефон не умолкает, потоки мужского подсознания порождают фантасмагорные поступки, которые словно яд быстро парализуют добычу. Вначале, эта отрава дарит незабываемые ощущения и эмоции, но с каждым днем ее действие из сладостного нектара медленно превращается в мучительный яд. Финалом этого акта, естественно, становится постельная сцена, ради которой и были разыграны все эти хитроумные комбинации. Отравленная жертва, рисует в своем воспаленном сознании непоколебимую уверенность в том, что это соитие двух тел «одно из самых лучших в ее жизни», именно с этого лозунга на фоне страстных лобзаний начинается следующий акт под названием «Флегматичный трудоголик». Второе действие ознаменовывается тупо тишиной на всех фронтах событий. Только женский мозг круглосуточно тлеет, пытаясь осознать и понять причину возникшего застоя. Огромное количество версий метаются в голове, в основе которых лежит непонимание, почему наступило молчание возлюбленного? – этот вопрос, мучающий жертву, обрастает огромной свалкой эмоционального кеша женских мыслей. Яркие образы вплоть до извержения вулкана танцуют перед ее глазами и в них, падая и спотыкаясь, добыча пытается найти выход из своего гнетущего состояния. Телефон умолкает, встречи сокращаются, комплименты иссекаются. Романтики, превращаются в загадочных трудоголиков. Резко появляется таинственная куча дел, перекрывающая жертве жизненно необходимый кислород внимания и эмоций, к которым она так мучительно и недоверчиво привыкала и теперь не может жить без них. Обидчиво вспыльчивый холерик с его страстными эпосами о любви уступает место на пьедестале равнодушному флегматику с его медлительной тактикой и явно проявляющимися элементами раздражения, в которых сломленная жертва, дергаясь в конвульсиях, постоянно требует того самого сладкого нектара, что она получала в начале. Как показывает практика, в конце концов, флегматику надоедает эта назойливость жертвы, и он просто, высосав последнюю каплю страстного сока, бросает ее на произвол судьбы. Всмотревшись в глаза напротив, мне отчетливо виделось, что в жизни моей подруги начинается второй акт спектакля, но рассуждать с ней об этом бессмысленно, поэтому улыбнувшись, решила не спорить с подругой.

– Ну, значит, сегодня посмотрим на твоего красавчика, и решим, что он за птица! – Сказала я, решив сменить тему для разговора.

– Конечно, увидите, даже не сомневаюсь в этом! Надо ему сейчас в директ смайлик бросить, напомнить о себе. Если честно Алля, мне сдерживаться так надоело! – Ответила мне легкомысленная подруга, погружаясь в свой телефон.

– Ты, вообще, пришла сюда чистку делать или писать своему красавчику? – Решила ее отвлечь от дурацкой писанины.

– Ну, все, написала, надеюсь, он ответит!

– Так, ложись, давай, сделаем тебе процедуру, раз пришла! Оставь в покое телефон. – Раздражительно прикрикнула я на подругу, вырывая из рук ее сотовый.

– Только поменьше скраба, хорошо? – Еще больше вывел меня из себя капризный голос Альбинки.

– Пожалуйста, укладывайся молча!

Я наконец-то уложила беспокойную пациентку и занялась работой. Альбина расслабилась и закрыла глаза, и, слава Богу, свой рот. Мой телефон начал вибрировать в халате, отвлекая от работы. После того как закончила процедуру, я показала ей пальцем, чтоб она не разговаривала и уселась в свое кресло. На мобильнике высветились сообщения от Артура и Яны, а также пропущенный звонок от отца. Пресловутая бизнес-леди интересовалась вечером в Зеленом Гусе, спрашивая, во сколько встречаемся сегодня. Ответив ей, я быстро перешла в чат к своему неугомонному любовнику. Его сообщения были вполне стандарты, пара коротких видео-приколов далее шел текст:

– Может, все-таки, увидимся? В ресторане У Синдбада работает мой знакомый повар. Можно с кайфом посидеть, ну а потом можно поехать ко мне, кстати, мои родители сегодня уехали на отдых в Турцию.

– Не предложение, а мечта любой девушки! – Подумала я, рисуя перед собой предстоящие перспективы вечера в компании любовника.

– Очень романтично получается! Нажраться шашлыка на ночь, потом поехать трахаться, где каждый шорох в доме любовника будет вызывать пугливые мысли, вдруг оказалось, рейс отмен, и родаки Артура вернулись без предупреждения, а ты тут лежишь, мучаешься от изжоги под их сыном, издавая кощунственные и лживые стоны порока?! Нет, такой сюжет меня точно сегодня не устраивает! – Проскользнула мысль в голове, от которой мое лицо даже сморщилось, представив эту возможную картину событий.

– Не получается!

Быстро поскакали буквы в ответ на экране телефона.

– Девчонки упрашивают пойти с ними в Зеленый гусь. Только не обижайся. Будет желание, подъезжай!

Я была уверенна, что Артур не приедет. Мой ленивый любовник был не большим любителем гламурной, ночной жизни, предпочитая колоритные рестораны и живую музыку, в противовес модным тусовкам и диджейской музыке.

Отправив сообщение, я обратилась к Альбинке, которая внимательно рассматривала фотки в приложении.

– Ну, что, как ощущения? Будем смывать?

Увидев утвердительный кивок подруги, мои руки быстро, но аккуратно, начали снимать остатки скраба. Неожиданно послышался скрип двери, подняв глаза, я увидела Марину, жену Карена, мать моей глупенькой подруги, напротив.

Мое лицо моментально расплылось в улыбке. Ее приход искренне меня обрадовал и немного удивил, так как с ней мы очень редко пересекались в жизни. Быстро подав салфетку Альбинке, чтобы она вытерла остатки, я поднялась навстречу ее матери.

– Здравствуйте, Марина Ашотовна! Какими судьбами к нам? Вы не часто нас балуете вниманием? Честно, очень рада Вас видеть! – Воскликнула я, целуя ее в протянутую щеку.

Невысокая коренастая Марина с миловидным кавказским колоритным лицом и густой копной кудрявых, тщательно уложенных волос, как всегда, выглядела дорого и со вкусом.

– Вот, решила к вам, молодым, сюда в гости заглянуть. – Заговорила она, внимательно разглядывая нас с Альбиной.

Как ты, Аллегрочка, как твое здоровье, как семья? Да, давно у тебя на процедурах не была. Наверное, будешь сейчас меня ругать, что я так плохо выгляжу?!

Обволакивая каждое слово певучим армянский акцентом, обратилась она ко мне.

– Даже и не думала, что столько радости мой визит может тебе доставить! Приятно видеть такой радушный прием!

– Конечно, рада! – Воскликнула я, садясь напротив нее.

Вы, кстати, правильно заметили, и вправду, давненько не были у меня на приеме. Хотя, Марина Ашотовна, вам и не надо ко мне так часто приходить, с вашей шикарной кожей можно легко составить конкуренцию всем нам, так что, точно ругать не буду! Давайте лучше чаем или кофе угощу, что предпочитаете?

– Нет, спасибо, дорогая! – Отказалась моя посетительница, а затем с вежливой улыбкой продолжила.

– Мне весь аппетит перебели у мужа. Там такое пойло наливают, после него нужно чистку желудка делать. Развел отец этой дурочки в клинике бардак.

Слегка сморщив лицо, Марина Ашотовна равнодушно скользнула взглядом по своей дочери.

– Зато, вон, от вас не выкисает! Красоту все наводит. – Обронила она, недовольно повернув голову в сторону Альбины.

– Лучше бы мы так тщательно занимались учебой, а не лицом. Было бы больше пользы!

– Мам, не начинай! – Капризно потряхивая свои волосы у зеркала, ответила ей Альбина.

– Мы это сто раз обсуждали! Не помнишь? Папулька сам сказал, что мне не надо работать и, вообще, у меня уже есть свое интересное занятие. Походу, ты специально сюда пришла показать нам свое плохое настроение? Если что, я не виновата в ваших с папой терках.

– Какое такое занятие у тебя там имеется?! А, ну, расскажи нам, повесели мать! – Насмешливо спросила Марина свою дочь, пренебрежительно отмахиваясь от нее.

– Откуда мозги взялись? – Посмотри, Аллегра, на эту, у которой есть занятие.

– Да, ты не поймешь, что тебе рассказывать? – Огрызнулась Альбина.

– Вообще-то, я хочу продвигать свой аккаунт, рекламировать косметику, одежду и, кстати, мамочка, к твоему сведению, за это платят! Нафиг мне учеба, если бизнес и так можно организовать без этого твоего образования? Спокойно, не напрягаясь, делать деньги в соц сетяхТы вот имеешь образование и что, тебе это как-то помогает по жизни?! Проучилась целых 8 лет, а теперь целыми днями тухнешь дома. Только и знаешь, что выносить мозг мне и Альбертику своей учебой, да воспитанием!

– Поговори мне еще тут! – Брезгливо сложив губы, ответила дочери Марина.

– Тоже мне, работа, кривляться в телефоне!

– Что это, вообще, за профессия такая? Вот, спросят тебя, кто ты по профессии, девочка? Ты что ответишь? Работаю клоуном в интернетах? Это все глупости детские! Всем нужна нормальная работа, о которой не стыдно рассказать. Вот, смотри на Аллегру, она точно кусок хлеба будет иметь, а вот телефонным шутом разве много заработаешь, очень в этом сомневаюсь?! Интересно, что вы будете делать, когда ваш отец все деньги Микоянов спустит? Пойдете по миру? Будете потом вспоминать меня: Ой, мамочка как же ты была права, а мы тебя не слушали!

Я улыбнулась, Марина, явно, была в ударе.

– А причем здесь вообще Микояны?! Вообще-то, мы с Альбертиком Аратюняны, как папа, а он говорит, не надо работать, значит, не будем! Так что, можешь не переживать, папочка не оставит нас, ну, а если что, то буду, как ты, жить за счет своего мужа. Разве не этому учат твои любимые традиции? – Попыталась отпарировать матери Альбинка.

– Кто еще за чей счет живет – вопрос, но точно не я! – Быстро, с раздражением, пробормотала Марина и отвернулась от своей дочери, всем своим видом показывая, что диалог с ней больше не интересен.

– Ну, рассказывай, Аллегра, как дела? Как мама? Давно ее не видела. Мы что-то не часто с ней созваниваемся? – Обратилась она ко мне с вопросом.

– Да, у мамы моей все по-старому. Как обычно, в школе куча каких-то проверок, им каждые полгода программы меняют, ну, чтобы создавать для всех видимость кипучей деятельности, вот, они и заняты вечным перепечатыванием бумажек. Одно и то же. Все время жалуется, на усталость и постоянно нам дома мозг проедает разговорами, что дети не хотят учиться, только права свои качают! – Ответила я.

– Да, образование сейчас не то, раньше дети книги читали, ходили в библиотеки, а теперь в телефоне кнопку нажал: вот, и все знания сразу получил! Разве это правильно? – Качая головой, медленно произнесла моя собеседница, продолжая исподтишка рассматривать свою дочь, делающую селфи у зеркала.

– Все легко им достается! Ладно, не нужна им учеба, но эти лодыри и традиций своих не хотят знать, живут как амброзия под забором! Ничего не стыдятся, старших не слушают и не уважают! В мою молодость за такое отношение так наказывали, аж, поджилки тряслись у нас от страха! Вот посмотри, сколько я не старалась привить этой дурочке и другому такому же дураку, ее брату, настоящие понятия и воспитание, телевизор и интернет все равно победили мои старания! К сожалению, мои дети выросли бездарями и лентяями, живущими за счет своих родителей.

– Ну, Марина Ашотовна, гаджеты покорили наш мир, тут уже ничего не поделаешь! Жизнь без них уже невозможна! – Мягко возразила я ей, улыбаясь.

– Ой, мам, какие традиции? Кому они нужны, если только вам, старикам. – Огрызнулась Альбина.

– Разве не понимаешь, нам не нужны твое воспитание, обычаи и все остальное. Зачем ты пичкаешь ими нас?! Сейчас везде одинаковые правила, нет никаких поблажек ни для девочек, ни для мальчиков. Всем этим можно только ржаку вызвать у people! Это старье давно уже не модно, так что, не надо морочить нам голову!

– Так, ладно, Лялюлька, пойду я. – Обратилась ко мне Альбина раздраженным голосом, быстро и суетливо начав собирать свои вещи, разбросанные по всей процедурной.

– Мои тебе соболезнования, но, походу, мамочке хочется выговориться, поэтому ты попала на крючок. Я побежала, вечером увидимся.

Помахав мне рукой, подруга выскользнула за дверь. Я осталась наедине с Мариной, которая и рада была, что ее дочка упорхнула.

– Ты посмотри на нее, глупая, как пробка. Вся ее жизнь – телефон, интернет, да, гульки. Второй такой же. Не дети, а проклятие какое-то за наши грехи. Об одном-то переживаю. Лишь бы сил мне хватило успеть их пристроить в хорошие семьи. Сейчас, самое главное, найти сыну хорошую жену, чтобы угомонился, а потом займусь этой.

– Да, Альбинка, по сравнению с Альбертом, пай девочка! – Возразила я, пытаясь защитить свою подругу.

– Тот, вообще, сорви голова! Ну, что поделать, Марина Ашотовна, такая сейчас молодежь!

– Я, вот, тоже зависима от интернета, минуты без него не могу! – Улыбаясь, и крутя телефон в руке, ответила ей.

– Ой! Аллегрочка, не надо! – Вспыльчиво, обронила Марина, о чем-то тяжело раздумывая.

– Мои дети бестолковые, и ты сама это очень хорошо знаешь! Вон, общаешься с моей дурочкой, что, хочешь сказать, не замечала, что у нее в голове пусто?! Не надо из вежливости их защищать, я и сама это знаю! Обидно, что только я это вижу, их отцу не до этого вообще.

Щеки собеседницы напротив горели каким-то нескрываемым негодованием, с которым, как казалось, ей очень хочется с кем-то поделиться. Было видно, что сквозь воспитанное, сдержанное лицо умной женщины пробивается пульсирующее, еле скрываемое, волнение. Мне вдруг вспомнилось, о чем болтала Альбинка, как только пришла и замок к этому непривычному для Марины поведению потихоньку начал открываться.

– Нужно детей быстрей определять с браком, не то всех денег Микоянов точно не хватит, чтобы их дальше содержать! Тем более, они ни к чему непригодны, как будут жить дальше, не представляю?! Мы-то, родители, не молодеем?! Хотя, их отец, походу, головой ударился, иначе, как объяснить, зачем он окружил себя молодежью, как гирляндами на новогодней елке, и теперь пляшет вокруг них. Старый дурак, совсем не боится огласки, под носом развел бордель! Дожилась! Только меня это все беспокоит, ему не стыдно, а детям все равно! – Последние слова Марина произнесла с явно ощутимым гневом.

Мне было немного странно и неловко от того, что я становлюсь соучастницей душевного шторма мало мне знакомой взрослой женщины. До этого момента мы с ней никогда не переходили рамки официальных этикетных бесед, поэтому возникшая откровенность слегка сбивала с толку.

Я улыбнулась, услышав ее сравнение мужа с елкой.

– Ну, это присуще всем мужчинам! – Возразила мягко и деликатно ей.

– Знаете, вот, мой папа тоже этим увлечением балуется!

Мимика Марины смягчилась, на ее лице отразилось удовлетворение тем, что без лишней словесной атрибутики мной быстро был обнаружен нужный рычаг разговора.

– И что, хочешь сказать, твоя мать всем этим довольна? Лично мне это баловство порядком надоело! Нужно принимать меры, иначе, опозорит нас всех, мне и так уже неудобные вопросы задают родственники!

– Нет, она, конечно, недовольна. – Начала я свои прямолинейные рассуждения, понимая, что Марина пришла не за утешением от меня, а за соратником по несчастию в лице моей матери, в браке которой тоже есть проблемы с неверностью мужа. Понятно, как и моя мама, Марина ничего не сможет, да, и не захочет сделать что-то кардинальное для исправления ситуации, но ей, как любому одинокому человеку, обремененному страхом перед общественным мнением, нужны друзья, по несчастью. Мысль, что ты не одна в своем женском горе, крепит бабский дух и дальше терпеть измены до тех пор, пока всю эту грязь можно будет подавать обществу в лаковой обертке внешнего семейного благополучия с ненавязчивым горьковатым привкусом мужской измены. Естественно, Марина женщина умная и тактичная, прекрасно понимает, что такой разговор напрямую с моей матерью она завести не сможет. Тем более, отношения у них всегда были достаточно прохладные, да, и эмоционально-весовые категории разные. К тому же, зная характер моего родителя, я была уверенна, она никогда не позволит кому-то с ней начать такой крамольный диалог. Моя мама была из породы людей, которые предпочитают даже вслух не говорить о своей проблеме, страдая душевной гангреной всю свою жизнь, при этом, отказываясь от любых лекарств. Однако, именно в нашей семье Марина хотела найти себе соратника и, походу, ее выбор падал на мою персону. Это объяснялось логикой, которая заключалась в простом выводе – наши семьи были связаны дружбой и совместным бизнесом, поэтому, по воле случая, мы были вовлечены во многие постыдные подноготные нюансы закулисной жизни клиники, значит, именно здесь Марина могла позволить себе такую роскошь, как возможность обнажить правду во всей ее красе. Придя к такому выводу, я подняла глаза. Теперь передо мной вырисовалась совсем иная картина, которая существенно отличалась от той, что была пару секунд назад. Напротив, сидела не богатая, властная и умная женщина, а, наоборот, согнутый своим несчастием гордый, одинокий человек, который, как и многие другие, пытается найти оправдание своему бездействию. Может, в силу самонадеянности и ума, Марина была уверенна, что быстрей получит нужный ей стиль откровенности от дочери, нежели от матери, с которой у нее нет близкого контакта? А моя молодость женской души на фоне неопытного легкомыслия, которая до конца не понимает всей щепетильности и унизительности ситуации, с легкостью сдаст все подробности несчастия матери, тем самым, удовлетворив мазохистическое любопытство страждущей стороны! Я исподтишка бросила взгляд на собеседницу, сидящую напротив меня, а затем, собрав свои мысли в кучу, повела русло нашего диалога в сторону абсолютной откровенности.

– Раз человек хочет узнать про наши семейные дрязги, то почему бы и не рассказать. Пусть в этом стечении обстоятельств бедная женщина найдет себе утешение. – Подумала я, вежливо улыбаясь своей собеседнице.

– Но, как у любой женщины в ее положении, у нее просто нет других вариантов! Куда ей деваться?

– А в каком положении есть вариант? – Раздраженно перебила Марина, скривив лицо в грустной ухмылке, ей явно хотелось высказаться.

– Сначала положение не то, потому что нужно создавать семьи и рожать. Потом снова не то, ведь теперь надо растить и воспитывать детей, а в конце, когда они уже взрослые и есть возможность, наконец-то, что-то сделать со своей личной жизнью, ты тут начинаешь понимать, все, поздно. Молодость прошла, остались одни болячки, да страхи! Твои жертвы никому не нужны, особенно мужу, который гуляет от тебя, как голодная собака!

– Ну, Марина Ашотовна, да, этой истории сотни лет! Всему виной наш женский пресловутый консерватизм! Вы же понимаете?! Особенно, у нас тут, на юге, до сих пор живут по этому сценарию. Чему тут удивляться? Ну, вот, во многих странах, давно избавились от этой архаики, а до нас, как обычно, все эти либеральные реформы доходят лет так через 20-30. Хотя, может это и к лучшему? Вы посмотрите, что у них там твориться?! Однополые браки, пропаганда разврата и смены пола! Да, на фоне всего этого, измены наших мужей и покорность жен в этом вопросе кажутся «духовной безделушкой», из-за которой никто не будет заморачиваться, устраивая революцию нравов. С точки зрения морали, конечно, все понимают, что измены – это плохо, но в угоду другим, более важным вещам, можно и пострадать. Разве все мы не так думаем? Мы же женщины сами приучили мужей к своей терпимости и боязни потерять полноценность семьи, тем самым, еще больше запутывая отношения с ними. Я понимаю, что вас гложет, Марина Ашотовна! Вы просто с годами стали чувствовать четче напрасность вашей жертвенности, принесенной на алтарь вашей семьи! Но знаете, мне кажется, вашей вины в этом во всем нет, потому что проблема кроится в нашем менталитете, а не в индивидуальном подходе каждого из нас. Не стоит заморачиваться так глубоко, дело не …..

– Ох, Аллегра, ты молодая и всего не понимаешь! – Грустно, улыбаясь, перебила меня моя собеседница.

– Тебе легко говорить, потому что у тебя еще нет семьи и детей. Вам, молодым, всегда все кажется проще! Я в твоем возрасте тоже думала, проблемы моих родителей можно легко решить, надо быть только чуть храбрее. Эх, молодость! Хотя ваше поколение более смелое и наглое, чем мое, наверное, поэтому для вас это «безделушки»! Я думала, только моим дети такие бессердечные, но, вот, смотрю на тебя и вижу, что тебе, тоже чьей-то дочке, абсолютно не жалко свою мать, которой изменяет муж!

– Марина Ашотовна, ну, не соглашусь! На самом деле, мы просто по-другому решаем эти проблемы, вот и все! – Мягко возразила я, показывая несогласие с точкой зрения своего оппонента.

– Да. ваше поколение привыкло терпеть и жертвовать, а вот нам проще ответить изменщикам такой же монетой, чем ждать какую-то благодарность и похвалу за ненужные никому святые страдания! Знаете, чем вы отличаетесь от сотни женщин нашей страны? Вы видите и чувствуете эти нюансы, а многие другие даже не представляют, как можно жить без этих правил! Они им просто подчиняются на уровне интуиции, прямо с рождения, что ли? А знаете, кому лучше всего жить при таком менталитете?

– Конечно, знаю! Этим сволочам без стыда и совести! – Воскликнула Марина Ашотовна, капризно прикусывая губу, как и ее дочь. Этот милый жест умилил меня, вызвав улыбку на лице.

– Мы им все отдаем! Молодость, красоту, здоровье, даже родительские деньги, а что делают они в ответ? Спокойненько забирают все это, как будто, так и должно быть! Не люди, а черти какие-то!

– Ахах! Ахах! Марина Ашотовна, насмешили меня! – Засмеявшись, обратилась я к ней.

– Ну, естественно, мужчинам в этом ментальном мировоззрении, ну, очень хорошо живется! Каждый чувствует себя, чуть ли не царем или, даже Богом, ведь все должно крутиться вокруг их желаний и прихотей. Если честно, то в этот виноваты мы сами, женщины. Потому что сами воспитываем так своих сыновей, а потом обижаемся и страдаем, когда они же к нам начинают относиться потребительски!

– Как точно ты сказала, Аллегрочка! – Воодушевленно и чересчур эмоционально воскликнула моя собеседница.

– Твоим родителям очень повезло, можно только позавидовать! Вот, моя шалопайка ничего не понимает! Как моя Альбиночка, вообще, будет жить и строить свою семью, ума не приложу?! Ты хоть с ней почаще разговаривай, уму разуму учи, все-таки, старшая подруга! Может, что и останется в этой пустой голове!

Грустная улыбка скользнула по лицу женщины, а мокрый блеск увлажнил ее глаза.

– Мариночка Ашотовна, ну, не такая уж я и умная! – Весело возразила ей.

– Просто, в моем поколение 30-летних, наверное, еще чувствуются отголоски патриархальности, вот поэтому мы умеем различать разницу между уходящими понятиями и новыми, в которых приходиться сейчас жить. Мы, рожденные в 80-х, стали, типа, пограничных детей, что ли, болтающихся между стыками двух разных мировоззрений, а, вот, те, кому сейчас 20-25, как Альбинке, на уровне подсознания, интуитивно и с яростью отрываются от всего непонятного им допотопного домостроя, заменяя захудалый консерватизм на масс-маркетное мышление, в котором их воспитывает современный мир! Так, что, не стоит обижаться на непонимание ваших детей, это не ваша вина, просто, мир, в котором мы живем, меняется!

– Ох, Аллегрочка, ну, что делать нам, старым бабкам? Мы же уже не сможем подстроиться под эти модные штучки, а жить-то счастливо хочется! Я очень боюсь, навредить детям! Кто о них позаботиться, если не мать? Тем более, на их отца даже не стоит рассчитывать, он совсем потерял совесть и стыд?! – Воскликнула Марина Ашотовна, рывком головы показывая в сторону коридора, где находился кабинет ее мужа.

– Я так хочу прикрыть этот притон! Постоянно голову ломаю, думаю, что же сделать?! Вот расскажи мне, Аллегрочка, как твоя мама живет с этой проблемой? Может, это я одна такая глупая, а другие умеют решать эту задачу?

– Ооо! Мариночка Ашотовна, боюсь вас огорчить, но моя мама вообще никак не решает эту проблему, потому что не видит ее корней! Но, вот, что касается вашего случая, тут не так уж все безнадежно! Мне кажется, можно найти лазейки и исправить ситуацию. Ведь мужчины ваших национальностей не любят, когда их грешки всплывают на уровне старших родственников? Разве не так? При умном подходе их же можно настроить категорично в отношении измен? Немного жалости, шантажа и давления со стороны этих людей и любую заблудшую овцу можно вернуть в стан!

– Ославить весь этот балаган, чтобы родственники сами его припозорили? Хм… Даже не знаю. – С любопытством рассматривая меня, произнесла моя собеседница. Затем, немного перемолов свои мысли, она с ироничной улыбкой посмотрела на меня.

– Ох, Аллегрочка, какая же ты умная девочка! – Более бодрым голосом проговорила моя собеседница, не сводя своих глаз с меня.

– Никогда бы не подумала, что у Димы такая дочка родится! Он всегда был таким разгильдяем! Вообще, на него не похожа! Наверное, ты такая в маму?

– Ну, что вы, я вся в отца. – Быстро возразила, слегка почему-то раздражаясь от озвученного сравнения.

– Мне это все говорят, да, и сама больше отцовского в себе замечаю, а от мамы у меня, наверное, только внешность.

– Смотрю, Диму больше любишь? – Продолжила свой допрос Марина, иронично улыбаясь.

– Почему так происходит, не пойму? Все дочки тянуться к отцам, а матерей ни во что не ставят? Походу, это природа женская такая, с детства больше любить людей, которым мы безразличны!

– Да, я обоих своих родителей люблю одинаково! Просто с папой мне проще, вот и все! – Воскликнула я, слегка взъерошенным голосом.

– Ой! Вижу, как одинаково! Если бы любила мать, то дралась бы за нее, а не смотрела сквозь пальцы на измены отца! – Отмахнувшись рукой, произнесла Марина.

Раскрепощенность нашего разговора понемногу начинала меня угнетать. Так открыто мы еще ни разу с ней не говорили, поэтому высказать ей все, что думаю на самом деле, в силу такта и уважения, я почему-то не решалась. Ощущение, что любопытная женщина напротив переходит границы, давя на меня грузом моего же воспитания, пульсирующей ноткой дергалась внутри головы. Мне было немного не по себе от ее откровенности и наглости, а мой мозг, всегда такой скорый на реакцию, мучительно «подзависал», не выдавая приемлемых в данный момент слов для отпора.

– Марина Ашотовна, это не так! – Справившись со своим дискомфортом, вежливо, но с напором, заговорила я.

– Конечно, мне не нравится, что моей маме изменяют! Просто, там другие причины, не такие как у вас. Моя мама могла бы спокойно избежать этой участи, если бы она только захотела сделать небольшие усилия, которые так важны моему отцу. Поверьте, все было бы иначе! Это ее упрямство всему виной! Моя мама просто слишком увлеклась процессом противостояния папе, вот и результат. Только я никак не могу понять, зачем сопротивляться, если можно быть счастливой? Ведь требовалось всего лишь немного жертв с ее стороны.

– Вы посмотрите, как запела птичка?! – Смеясь, воскликнула Марина.

– Сама же говорила, что жертвенность никто не ценит! Эх, женщины, себе подобных бьем, как врага, а любимых мужчин готовы защищать до последнего!

– Ну, где-то можно и подвинуться, я об этом говорю. – Попыталась сбивчиво возразить, однако, меня сразу же перебили.

– Аллегра, ты умная девочка, но многих вещей все же не понимаешь еще. Молодая, очень молодая. На самом деле сердце иногда подсказывает нам, что некоторые жертвы, на самом деле, не стоит совершать, а в других мы почему-то чувствуем слепую необходимость. Понять, какие из них правильные, а какие нет, – очень сложно, даже в моем возрасте.

– Я не спорю, у всего в этом мире столько граней, что невозможно подобрать одни единственные ключи для него. – Ответила ей, натянуто улыбаясь.

– Вот поэтому я молча страдаю, не зная, что мне делать дальше! Думаешь, просто так? – Спросила моя собеседница, слегка задумавшись.

– Нет. Я внимательно смотрю на своих детей и понимаю, для чего это делаю. Они ведь не такие, как ты, без помощи родителей точно не выживут в этом мире. Если сейчас устроить скандал, ославить мужа, даже имея деньги и связи, мы потом не сможем достойно устроить судьбы своих детей! Это клеймо будет всегда висеть над ними. Меня начнут упрекать, что я, мать, не смогла потерпеть, и теперь с таким позором хочу войти в хорошие семьи! Мужья этого не понимает, а я должна за всех подумать наперед! Мои дети, они же, как декоративные цветы, за которыми нужно постоянно ухаживать! Самое ужасное это то, что они отца не боятся, да, и я для них не авторитет, но это же не снимает с родителей ответственности за их будущее? Наоборот, нужно очень хорошо постараться обустроить их жизни, тем самым хотя бы чуть-чуть компенсировать недостаток воспитания. Разве я не права? Конечно, права! – спросила и ответила самой себе моя собеседница, уходя полностью в свои размышления.

– Только, их отец не хочет никаких обязанностей брать на себя. Зачем, все же нормально у них? Здоровые, не голодные и ни в чем не нуждаются. Дурак, думает этого достаточно. Карен даже не понимает, наши дети вообще не разбираются в понятиях, что есть хорошо, что плохо! Живут, как хотят, ни о чем не думая и не переживая.

От этих, чересчур откровенных и, походу, долго копившихся на чердаке сознания размышлений, лицо Марины раскраснелась. Она в неистовом порыве начала выбрасывать в реальный мир, все то, что так долго тлело где-то внутри нее. В ее речи еще больше стали проявляться нотки акцента, а окончания слов, съедаемые волнением, исчезали где-то в темноте рта. От этого эффекта я еще сильней начала напрягать слух, пытаясь уловить в вибрации звуков, окончательный смысл ее слов. Это тягостное состояние приводило меня в некий тупик тактичности, когда ты до конца не понимаешь всего сказанного, но, чтобы не обидеть собеседника, пытаешься интуитивно подобрать к случаю нужную мимику. Наконец, все-таки разобрав по полочкам все сказанное Мариной, мой мозг начал переваривать полученную информацию, которая привела меня к выводу, что в данном случае надо попытаться как-то мягко утешить своего собеседника и перенаправить этот эмоциональный шторм в другую сторону.

– Марина Ашотовна, вы очень хорошая мама, поэтому вас так и беспокоит будущее детей! Только женщина может все эти нюансы чутко воспринимать, а мужчин вполне устраивает размеренное бесконфликтное существование! Раз внешней катастрофы нет, окружающие тихо и молчаливо мирятся с тем, что вокруг происходит, значит, все хорошо, а женщины, ну, они, как обычно, просто драматизирует.

– Что с них взять!? – Махнув рукой, вздыхая, сказала Марина.

– Они сами, как дети, все никак не могут наиграться в свои игрушки!

В последней оброненной реплики было столько вырывающихся эмоций страдающего человека, что я в какой-то момент реально почувствовала значение женской солидарности. Некую общность и способность понять горе другой женщины, но, к сожалению, этот эффект продлился, недолго. Неловкость и раздражение все же взяли вверх над мягкотелостью жалости, которая, проскользнув, исчезла в темноте моего эластичного сердца. Почему-то в какой-то момент мне вдруг вспомнилась самодовольная рожа Лизы с утра у ресепшена, и тут меня осенило.

– Лучше туда лаву эмоций Марины надо направить! Меня это языкастная девка с короной на голове начала раздражать в последнее время. Значит, мы сейчас посодействует тому, чтобы кое-кому прикрутили расшатавшиеся гаечки! – Подумала я, решив воспользоваться тем, что сбитый с толку расстроенный и восприимчивый к манипуляции разум Марины, словно губка, готов был проглатывать любую информацию, которая сможет защитить ее от самобичевания и найти в этом лабиринте эмоций нужного козла отпущения.

– Марина Ашотовна, Вы правы! От мужчин в этом вопросе толку мало. Если мы себе не поможем, никто за нас это не сделает! Разве не так? Надо просто взять все эти «прилипшие» гирлянды, которыми увешался ваш муж и выкинуть! Нельзя допустить, чтобы они еще больше запутывали его! Ведь, чем дальше, тем сложнее будет распутывать их! Как Вы не понимаете?! У вас есть все нужные полномочия и рычаги. Ну, если не хотите дурной славы, тогда возьмите и просто уберите отсюда источник своего беспокойства! – Воскликнула я, показав рукой в сторону коридора, где находился ресепшен. – Как только Вы избавитесь от гирлянд, все сразу же станет на места! Я точно уверенна, это в ваших силах! Думаю, секрет кроиться в деньгах! Разве вам не обидно, что даже дети считают Вас зависимой от мужа! Мы-то, конечно, знаем, как на самом деле обстоят дела, но они-то нет! Так покажите, кто в доме настоящий хозяин, возьмите и закройте кормушку для любовниц! Как только перекроете кислород к этому расточительному хобби, во-первых, гирлянды сами отпадут, заодно и дети увидят, кто на самом деле их содержит.

Лицо Марины раздражительно дернулось, а взгляд пронзительно впился в меня. Легкая, иронично-грустная ухмылка пробежала по мимике ее лица, тем самым, показывая мне, что она и без меня знает про этот рычаг воздействия, проблема лишь в ее нерешительности. На несколько секунд между нами повисла тишина. Судя по душевному состоянию моей собеседницы, она выплеснула основной балласт эмоций и сейчас понемногу хладнокровный разум начал брать верхние ноты, спешно стирая с лица все оголенные чувства. Обдав потоком самообладания атмосферу между нами, Марина холодным голосом заговорила:

– Спасибо, Аллегра, что выслушала взрослую истеричную бабку. Ты не обижайся, пожалуйста, на меня, а то, смотрю, совсем за смущала я такую хорошую воспитанную девочку. Просто нам, мамам вашим, иногда хочется хоть с кем-то поговорить о своих проблемах. К сожалению, семейные – это иногда не те люди, с которыми можно обсудить свои переживания, а, в моем случае, я еще и жаловаться не очень люблю. Представляю, что ты подумала! – Натянуто смеясь, быстро проговорила Марина, впиваясь в меня глазами. Казалось, ей впрямь известны мои истинные мысли.

– Старая истеричка пришла, мозги тут выносит! Зачем мне вообще нужно знать про семейные проблемы Аратюнянов?

– Ну, что Вы! – Начала я предпринимать попытки возражения.

– Да, я понимаю! – Не дал мне мой собеседник договорить, резко оборвав на полуслове.

– Если бы не приличия, ты бы даже и слушать не стала меня! Аллегрочка, извини еще раз несдержанную тетку Марину за то, что в ступор вогнала тебя!

– Ну, что Вы? Мне, наоборот, очень при… – Попыталась я вновь высказаться, но меня опять прервали ироничной улыбкой и жестом руки. Всем своим видов дав понять, что разговор на эту тему окончен, Марина встала со стула и подошла к зеркалу, пытаясь неестественно спокойными движениями уложить свои растрепанные волосы. На ее лице не осталось и следа от тех эмоций, которые были несколько минут назад. Как любой гордый человек, после унижения на глазах незнакомого человека она хотела сейчас весь, сказанный ею, текст завернуть в обертку юмора, тем самым, оставить сатиристическое послевкусие от разговора, который должен уберечь нас от тяжелого переваривания.

– Ладно, дорогая моя, пойду я! Мне еще по своим делам нужно съездить. Спасибо, Аллегрочка, за теплый прием. Повезло твоей матери с такой чуткой дочкой! – Улыбаясь, и полностью уже успокоившись, произнесла Марина.

– Моя мамулька, точно бы с Вами не согласилась! – Ответила я, встав с кресла, чтобы проводить гостью. Чувство неловкости никак не отпускало меня, и только благодаря этикетной маске, я спасалась от обнажения всего, что творилось у меня в голове на самом деле.

– Марина Ашотовна, Вы хоть почаще к нам заезжайте! Может Вам тут работку какую-нибудь присмотреть? Так бы дела пошли лучше в клинике под вашим чутким руководством, да, и другие вопросы порешались? Как Вам моя идея? Тем более, с вашим образованием и умом мы с Вами столько инноваций смогли бы ввести!

–Ахах! Ахах! Конечно, мне приятно это слышать, но Аллегрочка, девочка моя, не надо так сильно тетке льстить! Ну, какое образование и ум?! Все давно потеряно за годы прозябания в комфортной жизни и материнстве! Мне бы сейчас детей устроить хорошо и больше ничего не нужно! – Ответила мне Марина, иронично улыбаясь и отмахиваясь от меня.

– Вы не правы! Думаете, не сможете справиться?!– Возразила я, подходя к своей собеседнице.

– Если бы Вы только захотели проявить свою власть, знаете, кто первый слиняет отсюда? Да, эта наглая администраторша, возомнившая себя здесь хозяйкой. Спросите любого врача, каждый подтвердит сказанное мной! Ее здесь все терпеть не могут. Потому что строит из себя королеву, думает, она круче и лучше всех, хотя, на самом деле, Лизка всего лишь пиявка на вашем состоянии. Разве это не так? Стоит Вам по-настоящему захотеть, и она, да, и все, смогут узнать, кто на самом деле хозяин клиники! Разве не этого Вы хотите?

– Ахах Ахах! – Засмеялась в ответ моя собеседница, внимательно выслушав мою пылкую речь.

– Интересно, чем же и тебе успела насолить это выскочка? Девочка моя, что же ты так бесцеремонно пытаешься манипулировать расстроенной, да, еще и обманутой женой? Опыт подсказывает мне, что не только из жалости все это сочувствие мне достается! Насколько знаю женщин, тут есть еще другой интерес! Неужели даже твое положение подпирает эта малолетняя шлюшка?

– Марина Ашотовна, да, я тол…. – Попыталась спешно оправдаться, уличенная в корыстном подтексте.

– Успокойся, в этом нет ничего плохого. Я же не зря говорю, что женщина женщине враг! Хотя, враг моего врага всегда мне друг, не так ли?

Взяв меня под руку, она весело улыбнулась и обратилась ко мне:

– А давай мы сейчас с тобой заглянем на ресепшен! Не поверишь, но мне сегодня хочется уйти отсюда явно не «по-армянски»! Что скажешь?

– Походу, перегнула палку своим панибратством! – Подумала я, понимая, что неожиданно в отношении двух женщин, невольно для себя стала топливом, которое могло поджечь сейчас сырой конфликт соперниц.

– Лишь бы самой не сгореть в этом костре! Черт, теперь нужно подыгрывать, иначе, все это будет выглядеть малодушием с моей стороны. Вот, к чему привели твои откровения! Аллегра, ты точно переборщила, зачем надо было ввязываться в эту войнушку? – Продолжали мелькать панические мысли в моей голове.

– А что? Устроюсь на ресепшен? Буду мужу кофе носить, может, наконец-то, и другие мои услуги ему станут интересны! – Донеслись до меня обрывки фраз Марины, которая никак не унималась в попытке свою боль спрятать подальше под поток глумления.

– Пошли, Аллегрочка, чего застыла? – Обратилась ко мне, слегка раздраженно, раскрасневшаяся собеседница, протягивая свою руку.

Наконец, одев шлем хладнокровия на суматошные раздумья, я с улыбкой взяла протянутую руку. Ее ладонь пульсировала, обдавая меня навязчивым теплом. Само рукопожатие оказалось на редкость сильным, словно она хотела в нем найти поддержку, которой ей, явно, не хватало, несмотря на весь изображаемый спектакль. Мы вышли в коридор и направились в сторону ресепшена. В вестибюле было многолюдно, в основном, это были молодые женщины, которые оживленно между собой переговаривались. Губы, нос, грудь, жир, морщины – вот, что их всех объединяло. В обрывках разговоров и мелькающих взглядах чувствовалось, как каждая из них лезла из кожи вон перед другой, пытаясь продемонстрировать все свои плюсы, подчеркнув это максимально четче, тем самым, желая принизить соперницу, но, в тоже самое время, все они панически искали поддержки друг у друга, объединяясь в стаи общих принципов под лозунгом: «Ты делаешь то же самое, что и я, значит, ты из моей касты!»

Холодным взглядом скользнув по этим кучкам девушек, Марина брезгливо сморщилась и пошла быстро к ресепшену, следом за ней засеменила и я.

Возле стойки стояло несколько молодых девушек, которые весело, смеясь, разговаривали с Лизой, та, в свою очередь, что-то им показывала в своем телефоне. Она была настолько увлечена беседой и даже не заметила, как мы подошли к ней с другого конца холла.

– Что здесь происходит? Мы что на рынке? – Раздался несдержанный и слегка истеричный голос Марины, который прорезал своим звоном толпу возле Лизы. Девушки отвлеклись от просмотра телефона и интуитивно отошли от стойки. Сначала по их лицам промелькнуло пренебрежение к Марине. Они явно вначале спутали ее с истеричной пациенткой со старческим маразмом, но, быстро оценив стоимость ее украшений и одежды, они попятились назад, раболепно уступая ей место и с интересом продолжая за ней наблюдать. Марина уверенно шагнула в освободившееся пространство, где стояла Лиза с пылающими щеками, которые выдавали ее страх, возникший от неожиданной встречи лицом к лицу с женой своего любовника. Ее постоянное умение ускользать от Марины сегодня не сработало, и этот факт выбил ее из самоуверенного образа, словно шайбой хоккеиста. Лицо Лизы было, словно открытая книга, и вся сбитая неожиданным появлением соперницы какофония чувств играла в ее глазах и дергающих ресницах. Жена же, в противовес любовнице, почувствовала удовлетворение, ведь одной фразой, игрой глаз и эмоций ее доминацию вокруг почувствовали все. Однако, удовольствие Марины, да и мое, недолго продлилось. Как только Лиза увидела мою глумливую улыбку и довольную физиономию, она медленно начала приходить в себя, натягивая спокойное выражение на свое раскрасневшееся, миловидное лицо.

– Простите, Марина Ашотовна! – Полушепотом, еще сбиваясь в звуках слов, быстро проговорила первое, что взбрело в голову, девушка, слегка запинаясь.

– Я показывала фотографии пациенток с результатом наших операций.

– Это наши будущие клиентки?! – Протянула она дрожащую руку в сторону любопытных девушек, стоящих поодаль.

– Они пришли поинтересоваться нашим прейскурантом! – Продолжала Лиза, оправдываться.

– Что, наш прейскурант находится в твоем телефоне? – Едко вновь атаковала Марина, цепляясь к этой мелочи, чтобы выплеснуть на свою обидчицу накопившуюся ненависть.

– С каких пор ты стала врачом, который может правильно объяснить по фотографиям, где и как проявляется результат операций? У нас что, больше некому проконсультировать пациентов? Ты теперь и эту функцию тоже здесь выполняешь?

– Осторожно! – Подумала я.

– Выдаешь себя!

– Простите, Марина Ашотовна, больше такого не повториться! – Все, что смогла пролепетать раскрасневшаяся девушка, чувствуя давление со стороны разъяренной жены. Она интуитивно понимала, что сейчас мяч не на ее поле, и ей лучше заткнуться, пока Марина только намекает на полномочия любовницы, ведь, она в любой момент может перейти к прямым угрозам и обвинениям. Лиза прекрасно знала, что Карен никогда не поддержит ее, а, наоборот, обвинит, в том, что именно она виновница возникшего спора между ними. Поэтому ей нужно было любой унизительной ценой затушить этот конфликт, пока он не раздулся сильней. Единственное, что сейчас она сможет сделать – это молча проглотить обиду и унижение, и даже тот факт, что я стала свидетелем ее позора, уже не имел для нее значения, главное, надо было, при любом раскладе, сохранить видимость мира с женой своего любовника.

– У нас разве на стойках нет портфолио работ моего отца и других врачей, зачем показывать фотографии из своего телефона? – Медленно проговорила я, чувствуя в себе желание добить стоящую девушку.

– Вот, можете посмотреть!

Взяв увесистую папку с фотографиями, улыбаясь, протянула я девушкам, которые открыли ее, но с большим интересом продолжали смотреть на нашу маленькую потасовку, чем на содержимое внутри. Почувствовав обращенный взгляд на себя, я подняла глаза и увидела Лизу, чьи эмоции не переставали бурлить на ее лице. Мое сознание почти осязаемо чувствовало всю мощь ненависти и беспомощности, которые исходили от девушки, напротив. Марина же, торжественно улыбалась, с долей брезгливости, стоя над врагом и пытаясь добить его испепеляющим взглядом.

– Вы только посмотрите на нее! Развела бардак в клинике, еще имеет наглость ухмыляться!

– Я не, Вы что, я только хотела… – Послышалась еле слышимая попытка возразить со стороны Лизы, которая была сразу пресечена отчаянно злым выкриком.

– А, ну, закрой свой рот! Как ты смеешь мне перечить, выскочка?! Думаешь, тебе сойдет с рук такое отношение к работе? Выговор с занесением в трудовую книжку сегодня же получишь. Еще не хватало, чтобы со мной мой персонал спорил! Что ты себе здесь возомнила? Сейчас мы спустим тебя с небес! Аллегра, набери мне, пожалуйста, Аллу. – Обратилась ко мне взбешенная Марина, не поворачиваясь.

– Два года здесь работаешь, а все никак не можешь выучить элементарные правила работы!

Разъяренная женщина с презрением начала разбрасывать листовки и журналы на столе администратора. Однако, взгляд полный ненависти Лизы горел ожогом почему-то именно на моем лице. Сквозь гудки внутреннего телефона я, наконец, услышала голос кадровички.

– Алло. Здравствуйте! Алла Николаевна, это Аллегра Дмитриевна. Тут, рядом со мной Марина Ашотовна, она хочет поговорить с Вами. – Проговорила я скороговоркой, а затем протянула трубку взбешенной женщине, которая, не открывая глаз от пылающего лица Лизы, начала с легкой дрожью ненависти в голосе говорить по телефону.

– Алла, добрый день! Да. Все хорошо. Нет. Подожди, мне сейчас не до светских бесед. Будь добра, подготовь выговор для нашего сотрудника с ресепшена с занесением в трудовую. Основание? Думаешь, у меня нет оснований? Выбирай любое! Невыполнение должностных инструкций. Да, подойдет! Я, что, не ясно выразилась, зачем спорить? Под мой личный контроль, прошу всю готовую информацию потом скинуть мне на электронную почту. Спасибо, жду.

– Что здесь происходит?

Грубый и тяжелый голос Карена послышался сзади. Мы все повернулись в его сторону, кроме Марины, которая, как ни в чем не бывало, спокойно положила трубку телефона, продолжая буровить взглядом своего проигравшего врага, при этом раскидывая бумаги на ресепшене.

– В моей клинике бардак, Карен Вазгенович! Вот, что происходит! Нанятый вами персонал допускает массу ошибок в своих обязанностях! Естественно, я посчитала нужным сделать этой замечания, на что мне, нахально, начали ухмыляться. Разве такое отношение к хозяину клинику допустимо? Посчитала уместным потребовать от отдела кадров выговор для нерадивого сотрудника.

– Марина, какой еще выговор? Что ты тут затеяла? Давай, езжай домой, не надо мне поднимать давление. – Спокойно ответил Карен жене, грузно рассматривая всех персонажей, присутствующих в устроенном женой скандале.

– Я не поняла, у вас, что, есть претензии к моему решению, Карен Вазгненович? В любом случае, они не принимаются, насколько я помню, у меня есть все права принимать решения самостоятельно.

В этот момент слегка взвинченным голосом, озлобленный муж начал что-то говорить жене на армянском языке. Марина, не отставая от супруга той же интонацией начала довольно грубо ему отвечать, местами переходя на истеричный хохот.

– Выговор обязательно будет и не спорь со мной! – Наконец перешла она вновь на русский язык продолжая раскидывать бумаги за столом у ресепшена не забывая и про виновницу скандала, которая все это время стояла как каменная, механически собирая в руки листовки с гневом, летящие в нее. Страх словно беспристрастная маска сковало лицо Лизы, а глаза тупо моргали. Весь вид униженной любовницы был жалким и смешным. Наверное, ухмылка сползла к моим губам обнажив злорадство, бурлящее во мне, так как именно в этот момент я почувствовала на себя тяжелый взгляд Карена. Смешанные выкрики на двух языках продолжающие вырываться из жены вызывали у него судорожные приступы, словно от разряда тока. Его крупное тяжелое лицо сжалось на мгновение в судороге еле скрываемого гнева, но усилием воли он взял его под контроль. Демонстративно перестав слушать Марину, Карен посмотрев сначала на Лизу, а потом на меня, довольно грубо заговорил:

– Аллегра Дмитриевна, с каких пор ваше рабочее место здесь? Вам что заняться нечем? Вернитесь пожалуйста к своим обязанностям сейчас же! Вы и так их выполняете через раз. Мы еще с вами об этом обязательно поговорим.

– Ну уж нет! Делать меня козла отпущения не позволю! – Мелькнула мысль в голове.

– Надо ретироваться, тем более, это семейная перепалка становится скучно предсказуемой.

– Уже ухожу, простите, Карен Вазгенович!

– До свидания, Марина Ашотовна, рада была Вас видеть! Почаще к нам заезжайте! – Обратилась я к своей новоявленной подруге дотрагиваясь легким поцелуем до ее щеки, которая, в свою очередь, с удовольствием приняла этот панибратский жест, в ответ также отыграв нужную роль на сцене.

– Конечно! Обещаю! Ты была права, дорогая, здесь все так запущенно, так, что мне точно есть чем заняться! В следующий раз обсудим детали! Ну, ладно, до встречи, Аллегрочка! – Нарочито громким голосом ответила мне Марина, а затем, тяжело посмотрев сначала на растерянную соперницу, а далее, на стоявшего возле ресепшена мужа, быстрым гордым шагом направилась к выходу.

– Лиза! Зайди быстро сюда! – Направляясь к двери своего кабинета, крикнул Карен. Голос его был полон злобы и раздражения. Я тоже решила не задерживаться, глумливо улыбнувшись растерянной и слегка согнутой унижением Лизе, пошла по коридору в сторону кабинета отца, вспомнив, что тот мне сегодня трижды звонил.

– Ооо, как же сейчас нашей протеже достанется! Хотела бы посмотреть, как Лизку нагибают сначала морально, а потом физически! Фу, что за картинки в голову лезут!? Аллегра, пошлячка ты такая! – Весело прикрикнула про себя, с удовольствием представляя, как будет орать сейчас на свою любовницу разъяренный и униженный женой муж.

Подойдя к расписанию на двери в холле, я прочитала, что у отца через 20 минут заканчивается операция. На этот случай у меня были ключи от его кабинета, который я открыла, напевая песенку под нос, довольная произошедшими событиями.

Войдя в кабинет к отцу, мой взгляд остановился на целом пакете разнообразных конфет и алкоголя.

– Вы только посмотрите, как клиенточки задаривают нашего щеголя! Думаю, дочурке можно полакомиться взятками папульки!

Покопавшись в пакете, я достала оттуда самые дорогие и приметные конфеты, после откупорив бутылку коньяка, плеснула себе порцию алкоголя.

– За прекрасную пятницу! – Сказав тост себе, я начала потягивать терпкое содержимое своей кружки нагло потроша коробку со сладостями.

Вкус шоколада вперемешку с выдержанным коньяком, то ли сладостное удовлетворение тем, что лицезрела своими глазами унижение Лизы, рождали во мне веселое, задорное настроение. Небольшие, но раздражающие нотки стыда, рождаемые совестью, вспыхивали в уголках моего сознания, которые я бесцеремонно смывала волной самодовольства.

– Надо будет теперь придумать, как избавиться от дружбы Марины, что-то не очень горю желанием постоянно выслушивать жалобы всяких обманутых жен! – Подумала я.

– Она, конечно, милая и интересная женщина и мне ее, как и маму, жаль, но вариться в этом котле женских комплексов неполноценности, точно, не хочется. Хотя, было забавно посмотреть, как смачно пережевывает Марина эту дуру. Ну, теперь мне есть, что сказать Лизке, если опять увижу ее хозяйский взгляд, которым она так любит разбрасываться в клинике.

Моя женская солидарность, недавно так явно ощущаемая со вкусом настоящего желания помочь Марине, начала таять, словно весенняя сосулька с крыши изменчивой женской души.

– Давай-ка, Аллегра, лучше посмотрим, чего у нас в инсте интересного? – Решила я отвлечь себя от этих тоскливых раздумий, взяв свой телефон в руки.

– Так, посмотрим, кто еще оценил мои фоточки! Блин, с утра не выкладывала новых фото!

Быстро поменяв позу, на более грациозную, я начала себя щелкать на камеру. Выбрав пару интересных кадров, закачала в «Stories» с хештегом #отличныйдень#спасибоМарина.

– Может отметить Лизу? Представляю ее рожу.

Улыбка не сползала с моего довольного лица.

– Ее сейчас и так Карен «жарит», не буду до конца добивать! Лучше полистаю свою ленту.

Допив коньяк, я, удобно усевшись на диване, начала любопытно рассматривать новые кадры из приложения. Череда фотографий из интернет-магазинов шла вперемешку с вышколенными анфасами разношерстных мастеров по всяким тренингам и коучингам. Вся эта байда была обильно полита соусом счастливой жизни, состоящей из лощенных фотосессий, рекламой каких-то гламурных аксессуаров, вслед за которыми всплывали голые тела из спортзалов и снимки детей с неестественными позами, активно познающих иллюзионный мир лицемерия. Среди всего этого красочного дерьма я увидела, что в очередной раз в ленте затесалась фотография моего дантиста, который одаривал свою публику безупречной улыбкой, служащей лучшей рекламой его клиники. Поставив лайк, я начала листать ленту дальше. В этот момент всплыло оповещение, что Ирка в прямом эфире.

– Надо посмотреть! – Подумала я, подключаясь.

– Интересно, что продвигает, наша рекламщица в очередной раз?!

На экране высветилась моя подруга, сидящая в очередном элитном заведении. Как обычно, она во всю оживлено общалась со скучающими зеваками, посетившими ее видео выступление. Судя по теме разговора, Ирка с явным энтузиазмом рассказывала о пользе какой-то еды, которую с улыбкой отправляла в свой подкаченный ротик.

– Интересно, что за хрень она рекламирует? Сейчас узнаем! – Подумала я, начав писать в чате.

– Приветик, красоточка! Что за зеленое месиво ты употребляешь? Как тебя угораздило оказаться в другом конце города? Судя по геолокации, ты у черта на куличках! Что это за место?

Как я и предполагала, Ирка, улыбнувшись, начала мне стандартными фразами с большой охотой рекламировать новое пижонское кафе под нелепым названием «Джага-Джага». Устав слушать выдержку из заученного текста, я нетерпеливо начала писать.

– Ирка, да, хватит рекламу разводить, давай, колись, что ты жрешь так сексуально?

Натянуто изобразив ухмылку, подруга продолжила, слегка запинаясь, свой рассказ все в той же сухой манере о какой-то траве под каким-то соусом со сложным названием.

– Судя по ее сосредоточенности, денег ей заплатили нормально. – Подумала я, продолжая слушать заученный текст, усердно произносимый подругой, несмотря на мои «палки в колеса». В этот момент скрипнула дверь, и в проеме появился мой отец. Вид у него был усталый, а все лицо покрыто испариной пота. Увидев меня, он попытался изобразить улыбку. Не попрощавшись с подругой, я быстро вышла из прямого эфира, подскочив навстречу приближающему ко мне родителю.

– Привет, папулечка! – Воскликнула, обвиваясь вокруг его плеч. Небрежно подставив мне щеку, он встал возле зеркала, вытирая свое уставшее лицо. Легкое дуновение восхищения пронеслось по моему сознанию, и я с гордостью, в очередной раз, отметила, что мой отец выглядит просто замечательно. Моложавый подтянутый мужчина, как обычно, встретил меня в своей неповторимо равнодушной халатной манере смотреть сквозь собеседника, а не внутрь.

– Конечно, можно понять всех этих куриц, чьи пресные рожи он перекраивает и делает красавицами, они, естественно, влюблены в моего отца, – Подумала я, наслаждаясь секундами близости с родным человеком, от которого веяло запахом холенного изнеженного эгоиста, придирчивого нарцисса и легкомысленного педанта. Его пальцы, теребящие мои волосы и глаза, сканирующие мой внешний вид с толикой скептицизма, сразу же вызвали у меня волну умиления. Как всегда, на автомате отец искал изъян, во внешности, который нужно ликвидировать, дабы не вызывать у него чувства капризного раздражения при виде несовершенств. Такова была его сущность от природы, отец любил окружать себя красотой, а работа служила для него постоянным источником вдохновения, которая удовлетворяла его самые капризные, прихотливые запросы в области эстетики. Очень часто результат деятельности его настолько восхищал и увлекал, что перерастал в некую легкую форму влюбленности в стиле «Пигмалиона и Галатеи».

– Привет, дочурка? Что опять у тебя с волосами, когда была последний раз у парикмахера? Я не понял, ты, что, пила? – Возмущенно обратился ко мне отец, принюхиваясь ко мне.

– Опять бардак устроила мне тут! Зачем нужно было распаковывать столько конфет?

– Папуля, тебе, что, жалко для дочки шоколада? Кстати, вот эти зачетные! – Смеясь, ответила отцу, вновь потянувшись к сладостям.

– Ох, как балуют тебя твои музы, а коньяк, так вообще, великолепный! Ты не против, я еще плесну немного?

– Аллегра, да, я вижу, что ты уже сняла с него пробу! Поставь на место, не надо так наглеть, все-таки, на работе, а не в клубе находишься! – Спокойно отреагировал отец на мою провокацию, забирая из рук бутылку и убирая подальше ее от меня. Затем, скинув полотенце на кушетку, резко сел напротив меня. Судя по его лицу, он был очень уставшим или чем-то озабочен.

– Что за цирк там Маринка устроила, и какое отношение моя дочь к этому имеет? – Быстрым и твердым голосом спросил он меня, смотря в глаза.

– Какой еще цирк? Ты, о чем, папулька? Я тут не причем! – Начала разговор со смешком в голосе, одновременно сгорая от нетерпения все ему рассказать.

– Знаю я тебя! – Продолжил допрос мой собеседник строгим голосом.

– Алля, а, ну, давай рассказывай, чего это Карен сейчас влетел ко мне в операционную и в приказной форме попросил сказать тебе, чтобы не совала свой нос, куда не надо. Так, куда ты его, все-таки, умудрилась засунуть в этот раз?

– Папулечка, ну честно, я тут не причем! Представляешь, я занималась в кабинете процедурами, как обычно, работала в поте лица, никого не трогала, тут ко мне вбегает Марина, вся взъерошенная, и начинает вести со мной крамольные беседы. Ни я их начала, заметь, а она! Доченька твоя, вообще-то, воспитанная девочка! Естественно, мне тактично и терпеливо пришлось выслушать истеричный поток обид женщины, которой изменяет муж, да, и вооо….

– Алля, перестань паясничать. Уж, кто, но ты, точно, в поте лица никогда не работала! – Слегка раздраженным голосом, оборвали меня.

– Мне на это, кстати, очередной раз тоже указали. Так, понятно, картина, по-моему, вырисовывается! Надеюсь, после всех этих ненужных откровений, моя любимая дочь дала огорченной женщине хороший совет, успокоиться, поехать домой и внутри семьи разобраться со всеми проблемами? Именно так же было, правда, Алля? – Спросил отец в шутливой форме, прекрасно понимая, что, конечно, такой скучный совет его отпрыск точно никому не давал.

– Да, папулечка, так и было! – Невинным голосом ответила я, решив сыграть с ним в игру обмана.

– Ну, блин, Маринка, нашла кому изливать свою душу! – Задумчиво произнес он, о чем-то явно размышляя.

– Надо будет ей позвонить и поговорить, пока она глупостей не наделала, а то еще решит развестись.

– А что, разве она будет не права? Кто такой Карен без денег жены? Я бы на ее месте сделала все, чтобы оставить этого похотливого козла и его наглую поблядушку без ничего! – Недоуменно возразила я.

– Нет, не права! – Уже не в шутливой форме проговорил отец.

– Она не сможет деньгами и клиникой руководить сама, тем более, с ее-то характером. Вообще, Аллегра, не стоит лезть в их отношения! Надеюсь, это ясно? Карен мстительный парень, лучше с ним не связываться и, вообще, это не наше дело, так что, пожалуйста, заруби на своем носу данную информацию! Договорились?

– Да что Вы? – Быстро возразила я, решив слегка подстегнуть своего родителя.

– Папа, а что это, вообще, за сексизм такой? Где ваша передовая толерантность в отношении права на труд женщин? Вообще-то, Марина далеко не глупая бабенка и могла бы руководить клиникой ничем не хуже, чем твой толстый дружок!

Подстегнутая пренебрежительной мимикой лица собеседника, после не большой паузы продолжила:

– Папа, судя по твоим рассуждениям, Марина не достойна своей же власти, а выскочка Карен имеет права на нее лишь потому, что мужчина?! Так, что ли, получается? Знаешь, всегда задавалась вопросом, откуда у мужчин столько самомнения? Исходя из чего, вы считаете нас истеричными особями, не способными управлять чем-либо?! Как же я терпеть не могу этот ваш, прикрытый либеральными лозунгами современности, жутко дремучий консерватизм в отношении женщин! Сколько вам не доказывай, вы, все равно, считаете себя выше нас и вам, порою, этого факта достаточно для того, чтобы оправдать любые поборы с вашей стороны!

– Аллегра, не неси ерунды! – Воскликнул отец, которому явно не нравились мои рассуждения.

– Да, мне не очень нравятся женщины в бизнесе, я этого и не скрываю. У вас все слишком на эмоциях завязано! Хотя, по сравнению с тем, что вы друг с другом вытворяете, наш, как ты выразилась, консерватизм, блекнет на фоне ваших интриг. Вот, ты, зачем натравила Марину на Лизу при клиентах? – Раздраженно спросил отец, вставая с кресла и подходя ко мне ближе.

– По-твоему, это правильно? Ты же сделала только хуже и чем все это теперь закончится, неизвестно, а ведь от Марины зависят и семья, и дети, даже твое рабочее место! Зачем надо было провоцировать для своей забавы человека на поступки, от которых ей потом хуже будет? Все равно, ничего изменить она не сможет, ты же это понимаешь? Алля, надо было ее успокоить и отправить домой, тактично объяснив, что это не твое дело! Так бы сделал любой мужчина для другого за стаканчиком коньяка, но вы, женщины, так не можете! Разве я не прав? Обязательно нужно было спровоцировать конфликт, поучаствовать в нем и, вдобавок, создать массу неудобств другим людям ради обычного бабского любопытства, насколько же далеко сможет зайти другая в глупой попытке выставить себя дурой?! Именно так было, да, доченька?

– Ой, что за бред? Ничего подобного! – Упрямо воскликнула я, пытаясь защитить себя от частично правильных выводов, касательно моих побуждений в провоцировании скандала.

– Я, просто, высказала свое мнение, раз уж оно стало интересным! Папуля, что здесь такого? Ну, может, и пошалила чуть-чуть, когда это стало преступлением в твоих глазах? Кстати, ты не прав, насчет того, что себе подобных мы не любим! Наоборот, именно из чувства женской солидарности я и посоветовала Марине Ашотовне выкинуть отсюда Лизку и забрать вожжи власти в свои руки! Уж, если она где-то и перегнула палку, то это только на пользу, может Карен и вспомнит, насколько его положение шаткое, а то, возомнил себя царем….

– Алля, прекращай создавать мне трудности на работе! Что за ребячество? – Довольно раздраженно, оборвал отец.

– Ты взрослая девочка, значит должна понимать, где заканчивается уместность и начинается наглость! Я уже сказал тебе, что это не наше дело, хватит спорить со мной! Я очень тебя прошу, не лезь в это во все, хорошо? – Более мягким тоном закончил он фразу, улыбаясь и заполняя своим эфирным обаянием все пространство вокруг.

– Ну, пап! – Попыталась я из детского упрямства возразить ему.

– Аллегра, все, хватит, тема закрыта! – Произнес отец, пристально смотря мне в глаза.

– Пойми, мне очень сложно тебя отстаивать, так ты еще, вдобавок. масло в огонь подливаешь зачем-то?! Я прошу, не лезь! Договорились?

Пожав плечами, я, смирившимся голосом, произнесла:

– Ну, ладно! Обещаю, буду «шугаться» и бегать от всего семейства Аратунянов, раз ты так хочешь.

Я решила сдаться без сопротивления, тем более, жар этой темы начал понемногу во мне угасать.

– Лучше поразведаю, как на любовном фронте дела обстоят у моего родителя. – Подумала я, смотря как остатки раздражения смываются с его лица обычной равнодушно эгоистичной мимикой.

– Кстати, давно он мне ничего не рассказывал про себя! Походу, новая пассия у него появилась, да, и на маме стал сильней отрываться, явно, тут что-то не так!

– Папуля, ты мне лучше поведай, как поживает твой цветник? – Заговорила более шутливым тоном, тем самым, показывая, что тема семейства Арутунянов меня больше не интересна.

– Давно ничего не слышала про твоих «Галатей»? Уверенна, ты, явно, кого-то, как всегда, отмалчиваешься от моего едкого внимания! Ну, давай, дядя Дима, колись, кто скрывается за твоим покровом тайны?

Плечи отца, к которым я прижималась, почему-то резко напряглись. Судя по реакции, моя шутка оказалась неудачной или что-то другое его беспокоило, но тревога явственно ощущалась в коллаборации его тела и настроения.

– Ты чего такой напряженный? Папа, может, ты еще за что-то хочешь свою девочку поругать? – Продолжила свой шутливый допрос, пытаясь расслабить отца.

– Аля, сядь, вообще-то, есть один разговор.

Голос моего родителя был слегка раздраженным, но спокойным, по эмоциям, гуляющим вокруг уголков рта, нельзя было понять, что именно его беспокоит. Спокойствие, словно плоская маска, скрывала толстым слоем то, что он так усиленно и напряженно готовился мне сказать. Впрочем, прочитать по лицу, что, на самом деле, думает мой отец, никогда до конца почему-то не получалось у меня. Сколько себя помню, я постоянно блукала, словно слепая девочка, в темном лесу своего обожания и любви к нему, пытаясь протоптать хоть какие-то тропинки понимания его истинных желаний и устремлений. Мне часто, казалось, вот именно в этот раз пути к таинствам его сердца обязательно откроются, но почему-то эти ветвистые дорожки постоянно ускользали от меня, словно юркие ужи. Наверное, поэтому ощущение, что я гостья, а не жилец в сердце моего отца, меня никогда не отпускало.

– Папуль, что случилось? С пациентами проблемы или операция неудачная? Из-за чего ты так насупился? Такое ощущение, что ты мне готовишь скинуть бомбу на голову! – В шутливом тоне закидала отца вопросами, пытаясь, как обычно, найти эту злополучную тропинку понимания, всматриваясь в его глаза и пытливо выискивая ответы, но они, как обычно, соскальзывали солнечными зайчиками по моим вариациям истины вещей.

– Нет.

Я недоуменно продолжала смотреть на него, отчаянно раздражаясь от этого тягостного молчания.

– Тут, явно, что-то серьезное, раз он так долго думает, прежде чем сказать! – Подумала я, решив выбрать более интенсивный тон разговора.

– Слушай, ну, хватит так нагнетать, мне уже страшно! Пап, давай ты, наконец, скажешь! Блин, что такого могло произойти!? Неужели мама нашла какие-то крамольные сообщения или фото твоих красоток в телефоне? Только не говори, что это из-за ее сеченых волос?

Всеми силами я пыталась разговорить, странно сдержанного родителя, который продолжал хранить молчание, нервно теребя календарь на столе.

– Ты помнишь мою пациентку Ингу? – Наконец-то, услышала я вопрос.

Я задумалась, пытаясь вычленить в веренице любовных историй моего отца запрашиваемую информацию по данному имени. Мелькнула целая плеяда девиц и разношерстные обрывки событий, где могло бы упоминаться это женское имя. В конце этого лабиринта памяти, наконец-то, появились нужные воспоминания.

– Да, помню. Ты ей удалял ожог на лице, не так ли? Там еще какая-то драма у нее произошла с разводом! – С трудом вспоминая, ответила я ему, продолжая напряженно выискивать нужные сведения в ассоциативном ряду.

– Странно, но ничего особенного не помню про нее?! – Мелькнула мысль в моей голове.

– Ну, была интрижка, так это было где-то полгода назад!

Пазл никак не хотел складываться.

– Точно! Вспомнила! Ты с ней пару раз встречался у меня на квартире, я тогда, по-моему, была в отпуске? Блондинистая такая, худенькая девушка, ничего примечательного! Про нее же мы говорим? – Недоуменно спросила, не понимая в чем же на самом деле суть.

– Да, это она! – Ответил отец, странно раздраженным и сухим голосом, который вогнал окончательно меня в ступор.

– Давно хотел тебе рассказать, только все времени не было. В общем, она ждет от меня ребенка, и я, наконец-то, решил окончательно разойтись с твоей матерью и жениться на Инге.

Мир и время остановились. В этот момент, почему-то, в голову пришло странное сравнение. Я почувствовала себя маленькой девочкой из Японии, которая когда-то, давным-давно, увидела своими глазами падающую бомбу на ее родной город Хиросиму. Тягучий страх от ощущения неизбежности, вперемешку с каким-то тупым состоянием обреченности, был разбавлен непониманием истины происходящего, которое, словно спасательная шлюпка, держало ее наплаву еще пару секунд, прежде чем стереть с лица земли, в ужасе подкатывающей смерти. Вот и во мне в этот момент разорвалась такая же смертоносная бомба ужаса, и мой цветущий, как казалось, незыблемо вечно прекрасный город отцовской единоправной любви за секунду превратился в огромный цунами пепла, сбивающий меня с ног, и унося в мир боли. Несколько мгновений, мое сознание еще бултыхалось в этом мраке неожиданной и болезненной новости, пока, наконец, не заработало самое нелюбимое качество моего характера под названием хладнокровие. Быстро взяв себя в руки и спрятав боль в глубине душе, я подняла глаза на отца, чтобы прервать тяжелую тишину решительными мерами против новости, которая со дрогнула землю под моими ногами.

– Прогнуть любое сопротивление самыми жесткими мерами! – Всплыла уверенная и окончательно сформированная мысль в голове.

– Однозначно, надо включать шутливый стиль общения, наверняка, так быстрей смогу найти контакт с отцом? Судя по глазам, настроен он по-боевому! Уж, мне-то хорошо известно, как шут умеет в трагические моменты сбивать с толку объект своих огорчений сарказмом, рожденным из глубин боли, злости и жажды мщения. Ведь за маской клоуна никогда не видно, смеется он или рыдает.

Ты чего, папуля? – Начала я свой текст заготовленным, ироничным тоном.

– Забыл, как пользоваться презервативами или, может, перевозбудился от каких-то таблеток»? Насмешил, конечно! Ахахах! Ахаххах! – Истерично засмеялась, со страхом смотря в глаза отца.

– Я, конечно, все понимаю, любовь к молодым телам, наслаждение итогами своей работы, но с каких пор, папочка, ты стал свои потрахушки доводить до абсурда?! – Пронзил мой взвинченный голос гнетущее молчание.

– Аллегра, умерь тон, пожалуйста, и сбавь обороты! Не забывай, с кем разговариваешь! – Раздраженно оборвал меня отец.

– Ну, папуль! – Продолжила свой натиск.

– А на какую, интересно, реакцию ты рассчитывал после таких новостей?

– От тебя? По крайней мере, на адекватную. Думал, моя дочь – взрослый человек! – Ответил отец, отходя от меня.

– Слушай пап, давай разбираться! Залетела девка, ну, такое иногда бывает! Разве ты раньше не решал такие проблемы? Ведь было дело, не так ли? Тогда, к чему сейчас, этот излишний драматизм? Какой еще ребенок!? Дай ей денег, пусть сделает аборт, да, и все! В наше время – это вообще не проблема. Если ты думаешь, что меня это расстраивает, то, нет, наоборот, считаю, что отходы за собой нужно убирать, все-таки, репутация для врача важна. Не хочешь возиться в этом дерьме, давай, я займусь, мне тебе помочь, вообще, не сложно?! Что скажешь?

Тиканье часов и посторонний гул за дверью кабинета заполнили пространство между мной и отцом. Наши глаза сплелись в эмоциональной схватке, где один прогибал, а другой отчаянно сопротивлялся! Понимание, что все это наяву и всерьез, начало молотком стучать по моим вискам.

– Папа, не смотри на меня так, ты разбиваешь мне сердце! – Полушепотом проговорила я, чувствуя горький вкус смиренья внутри своего рта.

– Аллегра, доченька, пойми! Мне тоже нелегко было тебе это сообщить. Очень прошу, не усугубляй! Я тебе расскажу, как есть, а ты, очень надеюсь, поймешь меня! Ведь, на самом деле, сейчас все не так и….

– Ты, вообще, себя слышишь? Это же смешно! – Оборвала я отца.

– Только не говори, что влюбился или, может, у тебя вдруг появилось чувство долга, которого в помине не было? Что значит «сейчас не так»? Все это какой-то бред, помутнение или тупой развод! Ни черта не понимаю! Папа, ты, что, решил вываляться по самую шею в собственном дерьме?!

– Аллегра, еще одна реплика в таком стиле и наш разговор закончится. – Спокойно ответил отец, слегка раздраженно сморщив лоб.

– Я тебе это сообщил не для того, чтобы ты высказывала мне свое мнение или давала советы, а просто….

– Просто, для чего, тогда, папочка?! Ну, давай выкладывай, чего молчишь? – Грубо вновь оборвала, чувствуя подступы тошноты и судороги внутри своего желудка, на ряду с привкусом непрошенных слез.

– Кстати, на твоем месте, я бы прислушалась к совету дочери, а не отвергала его! Не обижайся, но желание завести в 50 с большим хвостиком лет второго ребенка смотрится смешно и нелепо! Тебе пора внуков нянчить, а ты, тут, решил ребенка какой-то дурочке заделать. Офигеть, просто! Такого маразма я не ожидала от тебя! Разве не видишь, эта ситуация выглядит убого?! Ты же станешь для всех посмешищем! Папа, я не пойму, чем вариант с абортом в данном случае не подходит, и почему так остро реагируешь на мою критику?! Разве я не твоя любимая, единственная дочка? Естественно, за тебя переживаю, вот поэтому и хочу, чтобы ты прислушался ко мне, а не порол горячку!

На слове «единственная» мной, намеренно была сделала утвердительная интонация, от которой лицо моего родителя дернулось в порыве чего-то мне непонятного и неуловимого. Как обычно, я не успела схватить эту эмоцию и понять ее смысл до конца, так как она мгновенно была заблокирована до боли знакомой маской уверенного хладнокровия. Мне ничего не оставалось делать, кроме как отчаянно продолжать свой монолог в надежде, что, все-таки, смогу иронией продавить восприятие ситуации, тем самым, перетащить отца доводами на свою сторону.

– Папулечка, а ты не думал, что кроме радости от прибавления в семействе еще одного родственника, тебя могут ждать и другие сюрпризы?! Интересно, как отразится на твоей репутации врача информация о том, что ты водишь шашни со своими пациентками, которые, вдобавок, от тебя еще и рожают?

– Причем здесь это? Аллегра, моя личная жизнь не должна кого-то касаться! Пусть узнают, мне все равно! – Произнес отец, равнодушно смотря сквозь мое тело, словно я, и то, что произношу, лишь солнечная тень, которую хочется отогнать от себя в порыве эгоистического раздражения.

– За последнее время мои работы столько денег принесли «Андромеде»! Думаю, этого количества нулей хватит, чтобы переломить любое ханжеское мнение, которое может возникнуть в этих стенах. В любом случае, я все обдумал и готов к последствиям. Все решено.

– Зачем доводить до этого? – Отчаянно воскликнула, нервно реагируя на последнюю фразу, в которой явственно чувствовалась непоколебимая сталь.

– Не знаю, наверное, иногда в пожилом возврате романчики с молоденькими девушками приводят к таким последствия? Разве нельзя молча ими наслаждаться, не переходя границ, как было раньше? Тем более, наша мама привыкла к твоим похождениям. Она давно смиренно и без глобальных претензий воспринимает твои похождения. Давай, ты еще погуляешь с этой пару месяцев, а потом мы заставим ее сделать аборт?! Думаю, к этому времени твое увлечение сбавит обороты. Мама ничего не узнает и все станет на свои места! – На позитивной ноте, улыбаясь, я закончила свои рассуждения в надежде, что буду услышана, но паника продолжала проникать в мои мысли, заставляя учащенно сжиматься сердце в подозрении, что бой проигран мной.

– Как же ты сейчас правильно сказала! Она привыкла. Ты же знаешь, как мне надоело испытывать это скотское чувство жалости к ней! – Возглас отца был спокойным и слегка насмешливым.

– Мы давно не живем, как муж и жена! Что у нас осталось общего? Ребенок? Так вот, думаю, пришло время нашей малышке перестать относиться к родителям, как к собственности, и дать им возможность устроить свою жизнь! Резко повернувшись, отец быстро подошел ко мне. Теплая ладонь в сопровождении улыбки легла на мои плечи.

– Аллегра, я понимаю, эмоции переполняют тебя, но прошу, вспомни, что наши отношения всегда выходили за пределы всяких мелочных житейских нюансов. Ты же мой самый лучший друг?! Неужели, забыла? Девочка моя, мне очень нужна сейчас твоя дружеская поддержка! Пожалуйста, попробуй убрать свой детский эгоизм и прими эту ситуацию спокойно, без скандалов. Мне еще предстоит разговор с твоей матерью, естественно, я не смогу без твоей помощи обойтись! – В глазах моего отца нагло и бесцеремонно светилась уверенность в том, что этих небольших потуг с его стороны вполне достаточно для моего убеждения в своей правоте. В другой ситуации я, конечно, повелась бы на этот эмоциональный развод, но сейчас бравада мужской самонадеянности, исходящая от отца, вызывала во мне острый приступ ярости и боли. Его пальцы сжали мне плечо, словно хотели тем самым отвлечь меня от гудящих в голове мыслей. Затем, расслабив хватку, он спокойным голосом, полным уверенности, продолжил свои размышления:

– Ну, что, могу я рассчитывать на свою дочурку?!Аллегра, надеюсь, ты понимаешь, что твое место в моем сердце никто не сможет занять, даже мой второй ребенок.

– Рассчитывать на что, папочка? – Спокойно обратилась я к нему, чувствуя в себе котлован злости против этих ничтожных средств, применяемых отцом для переманивания меня на свою сторону.

– На мою помощь? Хочешь моими руками разбить сердце мамы? Этого ты добиваешься? Даже тут пытаешься все решить по-легкому и без конфликтов. Представляю, сколько ты голову ломал! Как же их заставить быстренько смириться и принять моего приблудка вместе с моей шлюшкой, как данность? Так ты думал, да, пап?

– Аллегра, следи за языком, что за словечки? Я разговариваю с тобой, как со взрослым человеком! Пытаюсь найти компромисс, а ты, вместо спокойного диалога, пичкаешь меня детскими капризами! Как же ты меня сейчас разочаровываешь, вообще не этого я ожидал.

– А чего ты ожидал?! Какая новость, – такая реакция. – Резко ответила я, убирая его руки со своих плеч.

– Девочка моя, ну, перестань! – Улыбаясь, продолжил разговор отец, обволакивая меня улыбкой и нежностью.

– Разве наша дружба не выше всех этих мирских дел? Ты, как никто другой, лучше всех знаешь, какова на самом деле ситуация с твоей матерью! Мы столько раз это обсуждали! Да, не спорю, в быту твоя мать идеальная жена и прекрасная хозяйка, умеющая классно печь пироги и хорошо ладить с женами моих коллег, но, в целом, я ее больше не хочу, как женщину! Только не говори, что это для тебя новость? Она давно уже забыла, что рядом с ней мужчина, которому хочется приходить домой с удовольствием, где его будут ожидать не жалобы и кислое фригидство, а живая, любящая жена! Пойми, Аллегра, я сейчас в таком возрасте, когда еще есть шанс построить новую жизнь с другой женщиной. Ты, как мой самый лучший друг, должна понять это и принять! Инга не будет делать аборт, я этого не хочу, так, что, давай, закроем тему!

Моя атомная бомба боли продолжала убивать меня вновь и вновь. Самолюбие, ревность, злость, отчаяние волнами поднимались во мне бешеными потоками, опускаясь на мое треснувшее хладнокровие, снося его напрочь из меня. Мысль, что кроме меня, у моего отца может появиться другой ребенок и ему достанется часть его любви или даже может вся любовь, казалась настолько абсурдной, но явно ощущаемой в воздухе, что мой мозг, застигнутый врасплох задачей, которая доселе казалась невозможной, разбивался и обжигался об состояние невыносимости.

– Как никогда, я созрел к отцовству и готов создать именно такую семью, о которой всю жизнь мечтал. – Доносились до меня обрывочные фразы отца, пробивавшиеся сквозь смерч размышлений, крутящихся во мне.

– Поверь, в ней будет и тебе место! Неужели моя девочка думает, что я ее буду любить меньше, если родится еще один ребенок, нет, этого не случится?! Ты должна уяснить и понять одну вещь, раз и навсегда! Твое место в моем сердце, да, и в жизни, в целом, оно незаменимо, пойми же это, наконец! Неужели, я так много у тебя прошу? Мне, ведь, на самом деле, просто нужна твоя поддержка! Пожалуйста, Алля, помоги нам с твоей матерью безболезненно пережить развод! Ведь без твоего участия все это затянется надолго и будет протекать со скандалами и нервотрепками, чего мне вообще не хочется переживать!

– Созрел к отцовству! – Грустно подумалось мне, разом вспомнив все недочеты, совершеных отцом в отношении меня.

– Да, уж, вереницу обид и расстройств не перечесть! Сколько раз мне приходилось адаптироваться к ним, перемалывая обиды в ироничное отношение к его постоянным косякам! В конце концов, я просто заставила себя их полюбить, а теперь он хочет завести ребенка, которому не придется уживаться с отцовской халатностью! По сути, этому детенышу достанется зрелая, отцовская любовь, просто так! Нет, не позволю. Это все мое и так легко я не дамся на уговоры! Надо что-нибудь придумать!

Хаотичная вереница мыслей пронеслась в голове. Неожиданно резко в какой-то момент отчаянное и глупое решение резко осенило мой разум и бессвязный поток слов вылился из моего рта:

– Папулька, если тебе хочется повозиться с маленькими детками, давай, мы тебе с Артуром сварганим бебика? А что? Будешь сидеть в декрете с ним вместо меня и менять подгузники. Ты этого хочешь? Я готова пойти на это ради тебя, лишь бы ты не завел другую семью! Что скажешь, разве это не хорошая идея!

Алля, ну что за детский сад! – Воскликнул отец, раздраженно дергая плечами.

– Ей Богу, ну не этого я от тебя ожидал! Разве ты не видишь, что я просто полюбил другую женщину, с которой хочу дожить отведенное мне время? Почувствовать ласку и любовь, которую не ощущаю с твоей матерью. Пойми, я хочу жениться на Инге не из-за ребенка, а потому что люблю ее! Алля, пожалуйста услышишь меня!

– Избавь меня, пожалуйста, от этого всего! Я все равно не поведусь! – Резко крикнула в ответ, чувствуя поступь обреченности в затянутом диалоге.

– Хватит засорять мне мозги! Ты просишь, чтобы я тебя поняла, а ты тоже попробуй это сделать! Папа, больше всего на свете я хочу остаться твоим единственным ребенком! Понимаешь? Мне не нужны ни братья, ни сестры! По-моему, я имею право этого требовать! Тебе не кажется, что на фоне моего возраста твой последыш – это просто абсурд, насмешка в мой адрес?! Вообще, откуда она взялась, это беременная?! Почему именно она?! Ты после ваших шашней с ней на моей квартире со сколькими погуливал, а она, вообще, в курсе твоей любвеобильности?

– Аллегра, ты переходишь границы! Что за гонор? – Переходя на более грубый тембр, воскликнул мой отец, сверля раздраженным взглядом мою фигуру. В мелькающих эмоциях на его лице читались разочарование и злость. Он, явно, не ожидал такого отпора и появление, неожиданных для него препятствий, жутко его бесило.

– По-моему, я уже сказал, все решено! Алля, я очень рассчитывал на твое понимание и помощь в этом деликатном деле, но, раз, дело пошло так, то я сам решу его, без твоей помощи. Да, уж, не ожидал, что ты так сильно разочаруешь меня когда-нибудь своим детским эгоизмом!

– Эгоизмом? Ахах! Ахах! – Истерично рассмеялась, подходя вплотную к отцу.

– Папуль, твоя дочь вся в тебя! Дурная наследственность, разве не видно? Кто бы говорил об эгоизме! Посмотри, тебе же абсолютно все равно, что новость о твоем втором ребенке мне причиняет такую жуткую боль! Так, еще, ко всему прочему, ты имеешь наглость требовать от меня помощи в разводе с моей матерью! Ты, конечно, извини, папочка, но вот это проявление высшего эгоизма в моем понимании! Знаешь, чего добился, на самом деле? Впервые в жизни я не встану на твою сторон и…..

– Аллегра, с тобой просто невозможно разговаривать, зря я затеял все это! Нужно было перед свершимся фактом тебе поставить, меньше было бы мороки! – Перебил меня отец, по лицу которого очередной раз пробежала судорога злости.

– Мы с тобой столько раз обсуждали возможность моего развода с твоей матерью, ты никогда не была против! Что же сейчас изменилось? Неужели, это из-за моего ребенка? Как младенец может повлиять на наши с тобой отношения?

– Всем! – Отчаянный возглас вырвался из меня, который, в очередной раз, я попыталась обволочь обломками хладнокровия.

– Папа, если хочешь развестись с мамой, я и не против! Могу даже уговорить ее спокойно воспринять время, пока ты будешь жить с этой, со своей, Ингой! Обещаю, она не будет устраивать тебе скандалов и после, как ты нагуляешься, я сделаю так, чтобы мама приняла тебя обратно, как миленького, но при условии, – никаких детей! У нее и срок, наверное, маленький, у этой, твоей, пассии? Думаю, мы без излишних драм сможем спокойно организовать аборт! Да, и, вообще, откуда у тебя уверенность, что он твой? Может, это хитрая шлюшка решила сыграть на твоих чувствах к ней? Тем более, ты далеко уже не молодой мужчина, уставший от брака, таких легко охмурить, разве не так?

Молча выслушав мою истеричную тираду, отец медленно отошел от меня, к окну. Тишина опять сковала наш диалог, в этот момент зазвонил рабочий телефон, от звука которого я почему-то резко вздрогнула. Резко развернувшись, мой собеседник с задумчиво рассеянным видом, начал отвечать на звонок. Судя по теме разговора, готовилась очередная операция. Потом, медленно положив трубку, и посмотрев задумчиво на меня, отец вновь заговорил:

– Аллегра, все, что ты здесь наговорила, навсегда изменит мое отношение к тебе! Запомни это! Что касается ребенка. Он, однозначно, мой, сомнений в этом нет! А теперь, послушай меня, пожалуйста, внимательно и уясни информацию. Хочешь ты этого или нет, но я развожусь с твоей матерью и женюсь на Инге, а она рожает мне ребенка! Тебе остается только одно, если ты не хочешь окончательно, за раз, испортить на всю жизнь наши с тобой отношения, смириться и принять случившееся без всех этих скандалов и попыток шантажа! Я очень тебя люблю и горжусь, вот поэтому надеюсь, что ты образумишься и, все же, поможешь мне решить вопросы касательно твоей матери и дома!

– Дома? – Быстро переспросила я.

– А причем здесь дом?

Мой отец со спокойно равнодушным выражением лица продолжил:

– Ну, во-первых, речь идет о моем доме. Я хочу оставить его для новой семьи, которая у меня скоро появиться. Зачем твоей матери огромный дом? Она пока может временно переехать к тебе, ну, а потом, мы продадим твою квартиру и купим две новые. Естественно все финансовые вопросы, я возьму на себя. Думаю, это прекрасный вариант.

Мой мир был уничтожен парой фраз, а теперь враг пытается еще поглумиться над трупом, предлагая низкопробные сделки. Если мгновение назад я еще готова была простить, пойти на компромисс, то сейчас жалость и мягкость, порожденные безграничной любовью, продавливались очередной волной хладнокровия. Маска шута спала, обнажая клыки жесткого дельца.

– Прекрасный вариант для кого? – В унисон отцу заговорила я, тоже спокойным голосом.

Для тебя может быть и прекрасный, но, вот, незадача, а для твоей «старой семьи» вовсе нет. Этот дом принадлежит мне и маме, и если ты думаешь, что я откажусь от него, да, и еще, вдобавок, перевезу маму к себе для твоего удобства, то, папуль, прости, но ты вообще не по адресу.

– Ну, может временно, тогда, снимем ей квартиру? – Не унимался отец, смотря на меня своим недоумевающим взглядом, от которого моя злость еще больше подстегивала меня к язвительности и безграничному желанию упорствовать до конца.

– Нет, исключено. Я не хочу видеть свою мать, почти пенсионерку, на съемной квартире, она не заслуживает такого позора. Раз, ты один дом построил для одной семьи, значит, и второй сможешь. Валяй, начинай, прямо сегодня!

Мой язвительный тон произвел нужный эффект, по которому мне было понятно, этот раунд остался за мной.

– Аллегра, тебе не кажется, что ты слишком многое себе позволяешь?! Ладно. Нет у меня время на пререкания с тобой, пора идти на операцию! Если ты не хочешь мне помогать, сделаю все без твоей помощи! Сам расскажу Ане про ситуацию, и мы сами обоюдно решим, как нам лучше поступить, думаю, она меня поймет.

– Ага, черта с два! – Мелькнула ироничная мысль в голове.

– Особенно, если ты приведешь ей те же самые доводы, что и мне!

Ухмылка не сползала с моего лица.

– Я тоже поговорю с ней, папулечка. Как раз, собиралась ее навестить.

Я встала и медленно направилась к выходу, ожидая ответную реплику отца, но он упорно продолжал молчать. Не выдержав, я все же обернулась в сторону, где меня встретили абсолютно спокойные глаза, по выражению которых можно было сделать вывод, что надежда разрулить конфликт без крови бесследно исчезла, оставив лишь рубец недопонимания и упрямства встречного эгоизма двух сторон. После недолго молчания отец, все же, соизволил обронить пару фраз, поворачиваясь ко мне спиной и ковыряясь в своих документах:

– Жаль, что ты меня не поняла, доча, очень рассчитывал на твою дружескую помощь, думал, наша близость в не зоны ссор. Ну, значит, я ошибался! Завтра будем с мамой ждать тебя в гости, там и сообщим наше решение! – Затем размеренно, безразличным голосом, он добавил:

– Да, и еще, проверь машину, утром слышал, что она у тебя стучит, походу, что-то там внутри не в порядке.

Не ответив ему, я, молча, вышла из кабинета.

В голове стоял туман, все эмоции, выдернутые из чеки моей души, свалились, словно осколки, в одну кучу, которым требовалось огромное количество осознания и размышлений, к чему я вообще сейчас не была готова. Сквозь заторможенное состояние прорвалось печальное лицо моей матери, и чувство стыда захлестнуло меня неимоверным потоком самобичеваний.

– Моя мамочка, как ты это вынесешь?! Что будет с тобой? – Вихрем закрутились вопросы в моей голове. Стыд и жалость переплелись в тугую цепь вокруг моей шеи резко вспыхнувших самобичеваний.

– Какая же я, на самом деле, бездушная тварь! Готова была сейчас матерью пожертвовать ради своего личностного комфорта! Что же ты за дочь такая, Аллегра? Попахиваешь гнильцой, однако! Чувствуешь за собой вину? Да? Покрывала отца, поддерживала в его изменах, ну, вот, теперь лови результат?!

– Куда это ты бежишь? Что, опять не работаем? – Грубый мужской голос оборвал мои раздумья.

Подняв глаза, я увидела Карена, идущего мне на встречу. Его глаза, умные и хитрые, на крупном черепе, упирались в меня, словно дуло пистолета. Взгляд был полон злобы и ненависти, а исходящая от него вибрация отрицательных эмоций, словно электрический заряд, заполнили пространство между нами. Хладнокровие, инстинктивно вышколенным рефлексом, моментально прошлось по моему лицу и мыслям заштукатуривая остатки горьких раздумий, одновременно подготавливая меня к очередной схватке с врагом. Впрочем, каждая встреча с Кареном на автомате подключала мое оборонительное оружие, так как я всегда знала, что он меня недолюбливает и держит в клинике только из-за отца. Будь его воля, давно бы взашей выгнал меня, ну, а теперь, на фоне утреннего визита его жены и ее неожиданной выходки, моя персона автоматически становилась врагом номер один.

– Ну, что Вы, как можно?! Да, я вся в работе, ни минуты покоя не знаю! Разве не видно, в поте лица мчусь на свои процедуры?! – Ответила в издевательской форме общения, которая всегда раздражала моего оппонента. Карен прекрасно был осведомлен, что я на волне «пофигизма» относилась к работе, с удовольствием пользуясь привилегиями своего отца для того, чтобы постоянно халтурить. Его, как руководителя, вышедшего с низов, безумно бесило, когда кто-то из сотрудников клиники не выкладывался на работе до потери пульса. Корнем такого отношения к подчиненным, наверное, был остаточный осадок тяжелого детства, пережитого им когда-то. Унизительный рабский труд родителей и его аналогичное карабканье на вершину пищевой цепочки родили в нем садистский уклон в отношении других людей, при котором он чуть ли не сексуальное удовольствие получал, заставляя работать сверхурочные часы своих подопечных, тем самым, расправляясь со своими детскими страхами, не унимающимся в тщеславной и амбициозной душе. Его девиз «Выжми максимально больше за минимальную плату» действовал повсеместно на всех уровнях власти, которой он обладал, и только чудом мне удавалось не попадать в унисон этой жесткой политики. Поэтому сейчас моя наигранная любовь к работе, как обычно, вызвала искру неподдельной ненависти и бессилия, явно отразившаяся на его лице.

– Иди, работай! – Злобно отреагировал он на мою издевку.

– Нечего по коридорам ходить без дела и сплетни разводить по углам.

– Иду-иду, Карен Вазгенович, столько работы, не представляете! Запись на целый день! – Продолжила елейным голосом злить его.

Иди, чего стоишь!? – Быстро отвел он мне, добавив что-то непонятное на армянском языке. Я грациозно прошла мимо него, слегка выгибаясь перед ним. Он с нескрываемым любопытством заглянул в разрез моей блузки, а затем, бессильно сморщив нос, прошел мимо. Как только опять осталась сама с собой наедине, на мое лицо вновь упало покрывало тревоги и тяжелых раздумий. Мысли об отце меня не покидали, крутясь вихрем в голове, но мой мозг в таких ситуациях всегда умел направлять тревожные мысли в другое русло, косвенно связанные с источником тревоги. Вот, и сейчас, изменив течение мыслей, я задалась абсолютно другими размышлениями, тем самым, оберегая свое сознание от боли, которая прорывалась сквозь занавес раздумий в моей голове.

– Что могло объединить моего отца с Кареном? Один ветреный, эгоистичный художник, другой же, в противовес своему другу, всегда был цепким коммерсантом, а не врачом. Если для одного работа – это творчество, то другого интересуют только деньги. Наверное, секрет их долголетнего сотрудничества кроиться в характере моего отца, который отличается некой легкомысленной обтекаемостью к любым ситуациям! Хотя, в таком духе он относится ко всему. Что тут скажешь, сколько помню его, эта индивидуально-специфическая и одновременно халатно-безразличная форма общения всегда была его конем. Да, уж, папулька умеет без ограничений наслаждаться любой формой общения с людьми, их умом, красотой, весельем, пользуясь ими, но никогда не испытывая к ним истинной привязанности, со временем за ненадобностью меняя, обменивая, выкидывая их из своей жизни, словно они устаревшие модели игрушек. Как показала практика, даже в отношении семьи, он не делает никаких исключений, спокойно заменяя одни фигуры на другие. Сколько не анализируй отношения этих двух друзей, точек соприкосновения, кроме как денежных, невозможно найти. Подход к работе, к людям, к жизни, все было абсолютно разное, даже взять их чрезмерную любовь к женщинам, тут тоже, явно, прослеживается совершенно разный подход. У отца искреннее, сиюминутное, обожествление и восхваление – вечная жажда вкусить красоту, в противовес Карену, у которого, явно, на плодотворной почве комплекса неполноценности в отношении представительниц женского пола возникла пагубная страсть, заключающаяся в простом желании обладать максимально большим количеством женщин, попадающих в его ловушку материальных благ. Он обожал «громоздкий» флирт с пациентками у ресепшена, не стесняясь своей официальной любовницы, а самых агрессивно сексуальных, с выдающимися половыми признаками, Карен, не скрывая эмоций, приглашал в свой кабинет на кофе, провожая их маслянистым взглядом в предвкушении очередного удовлетворения своего мужского эго. Кстати, в этом плане Лизка к такому неблагопристойному поведению своего хахаля всегда относилась философски, прекрасно понимая, что из-за любвеобильности своего любовника ее положение очень шаткое. Наверное, поэтому она выбрала такую хитрую стратегию в виде снисходительного отношения к положению вещей или, может, это страх потерять свое место под солнцем диктовал такую политику? В любом случае, только благодаря этой тактике она до сих пор и держится в роли официальной любовницы. Ворох мыслей, которые одолевали пульсирующий мозг, словно листья, сгоняемые с деревьев ветром, разлетелись под мерзкий скрип открываемой мной двери в свою процедурную. Зайдя в кабинет, мое тело на автомате подошло к креслу и рухнуло в него всем своим тяжелым весом раздумий.

– Ну, и денек! – Подумала я, словно журнал, пролистав события сегодняшнего дня. Перед глазами промелькнули лица женщин, посетившие меня, словно келью в церкви в поисках исповеди и утешенья. Все повести переплелись между собой, словно змеи в схватке за добычу.

– Отчаянные истории женской борьбы за мужчин и все проигрышные, даже моя! – Мелькнула горькая мысль. Разговор с любимым родителем вновь во всех красках предстал в моем мозге.

– Как же мне переварить эту безалаберную наглость отца в отношении меня и матери? Неужели наша семья могла так быстро поблекнуть в его иерархии ценностей, с легкостью уступив желанию оплодотворять молодое тело? Нет, все равно он козел!

Нельзя подавать такие острые вещи на эмоциональное переваривание в грубой форме, тем более, детям! Оба хороши! – Вдруг донёсся из меня внутренний голос.

– Ну, конечно, оба! – Согласилась я с новым наростом мыслей, уводящий меня в другое русло размышлений.

– Ну, как не сказать, что здесь есть вина моей матери! Это она пустила ситуацию на самотёк, вот, и результат! Мой отец успешный, симпатичный мужчина при деньгах, естественно, он давно превратился в жирного кролика, который, наконец-то, попал в пасть кобре! Этого следовало ожидать! Аллегра, почему ты не продумала возможные варианты событий? Почему была так беспечна? Тебе ли не знать, что повсюду полно отчаянных, изголодавших до внимания женщин, готовых приодеть, вымыть даже уличного бомжа, перерождая их в пернатых фениксов, служащих потом в роли аксессуаров, обладание которыми дает возможность с гордо поднятой головой проходить мимо одиноких неудачниц с лозунгом «Я теперь при мужике»! Естественно, принадлежность к статусу несвободной женщины сразу же вызывает уважение, зависть среди толпы дам «за бортом». Боже, как же иронично и нелепо смотрятся эти бабские потуги! Хотя, кто знал, что рыцарские времена так быстро канут в лета, как только 21 век перевалит свое «ленивое брюхо» на стол жизни?! Конечно, на фоне всего этого полового диссонанса старомодной экзотикой кажется та старая «викторианская эпоха взаимоотношения полов», когда мужскому полу приходилось заключать сделки с институтом брака для того, чтобы удовлетворить свой «сексуальный зуд». Мужчины уже и не помнят, что такое «любовная чесотка» под соусом морального аскетизма, порождавшая «гиперболость» в их желаниях и фантазиях, где даже обычная женская щиколотка, выглядывающая из-под подола платья, заставляла биться в экстазе вдохновения, порождая гениальные стихи и романы, которыми следующее поколение наивных девочек, кормилось, исступленно заучивая по ночам. Никто ведь не думал, что эти резкие скачки понятий сыграют с нами злую шутку, и именно из-за них возникнет черная дыра несоответствия, засасывающая все глубже мораль девушек, мечтающих вызвать к себе аналогичные эмоции, описанные в прочитанных книгах. Времена меняются, и нам, женщинам, приходиться с каждой новой эпохой подол платья все выше и выше поднимать, чтобы заставить учащённо биться сердца мужчин. Сейчас мы докатились до такой отчаянной стадии в своем желании получить толику женского счастья, что ни один подол платья не сдерживает нашей рискованности и унизительности на пути к получению желаемого. Жаль, что моя мама не почувствовала эти изменения, которые происходят в обществе в последнее время, а ей ведь, реально, посчастливилось отхватить мужа в далекие времена, когда они еще не были такими избалованными до легких побед на поприще любви! Тогда их еще можно было затянуть в брачные узы, в отличие от нынешних обстоятельств, где чего-то можно получить только, заключив сделку. Хотя, многие еще как-то умудряются «отжать» свои интересы шантажом и давлением на морально-этический долг перед обязанностью жениться на матери будущего, но, увы, не сильно запланированного ребенка. Вот поэтому и случилось то, что случилось с моей мамой! Просто молодая, одинокая женщина вырвала из ее рук истосковавшегося по семейному сексу мужчину, создав вокруг него совершенно новый оазис комфорта и любви. Этого ведь следовало ожидать! Хотя, конечно, это все не должно было всплыть на поверхность в такой резкой форме, в какой преподнес мой отец, но, все же, факт остается фактом – это случилось.

– Ох, мама-мама, как ты перенесешь этот удар? Нет, я точно ничего говорить ей не буду, пусть папик сам разбирается, но поехать завтра к ней мне надо, в любом случае.

– Так! – Встряхнула я себя. Хватит заунывных думок! Надо развеяться! Все, на сегодня хватит женских соплей на кушетке! Надо отсюда сваливать, а об этом дерьме подумаю потом! – Сказала уверенным голосом себе, вспомнив свою любимую героиню Скарлетт О’Хара.

– Сегодня я хочу напиться, может, даже перепихнуться с одним из своих любовников! А что, для чего я заключала с ними сделки? Явно не ради любви! Думаю, мой смазливый молодой любовничек прекрасно справиться с утешением. Образ голого тела Вадима проскользнул по моим мыслям, посыпая болезненные раздумья сладкой пудрой похоти.

– Для начала надо хорошенько потусить и выпить в веселой компании, а потом уже зашлифовать сексом бурю боли внутри себя. Так, что, Аллегра, пора действующих персонажей расставить на нужные локации?! – Улыбаясь, сказала я вслух, потянув руку к телефону, который лежал на столе.

Подсветив экран, я увидела опять кучу сообщений от Артура. Селфи с рабочего места и череду тупых смайликов. Проигнорировав его чат, я зашла в другой, где частенько мы с подружками состыковывали наши с ними встречи. Написав предложение встретиться в «Зеленом Гусе» часиков 9-10, я решила позвонить Вадиму, чтобы забить и ему стрелку после хорошей тусовки в клубе. Гудки мычали мне в ухо, но трубку никто не брал. В общем чате пошли первые сообщения с ответом. Написала Альбинка, что обязательно будет и не одна.

– Тоже мне, интриганка! -Подумала, ухмыляясь, зная наверняка, кого та притащит на наш слет.

– Походу, кому-то уже невтерпеж похвастаться своим новым ухажером, пусть даже и женатым!

В унисон написала и Ирка, что тоже будет не одна.

– Естественно, эта притащит своего гламурного тупого кочка!

Следом пришло сообщение от Яны, что приедет в клуб, но, увы, одна.

– Тут все понятно, будет сидеть вздыхать по братцу Альбинки. Этот еще тот ловелас, ни одной юбки не пропускает, даже моей!

Образ симпатичного Альберта встал перед моими глазами, вызывая приток задорных мыслей.

– Он, конечно, ничего такой, но фору ему лучше не давать! Эгоистичный бычонок без капли совести и мозгов, уж, слишком хорошая приманка сейчас для меня! Нееет, нельзя, иначе такие мысли могут привести к тому, что моя подружка перестанет делать мне скидки в своем магазине. Ахах! Ахах! Наглая Аллегра, у тебя уже есть аналогичный любовничек, нечего в своем близком кругу заводить потрахуна, это очень плохая идея.

В чате Артура вновь высветилось сообщение.

– Почему молчишь? Мы сегодня увидимся?

– Вот неугомонный, как же ты меня задолбал! Сейчас вообще не до тебя. Ладно, напишу, что может быть завтра, сегодня много дел у меня! – Приняв решение, начала быстро печатать текст в телефоне.

Написав сообщение, я вышла из чата посмотреть время на главном экране телефона и тут в колонке «главные контакты» высветилось грустное лицо моей мамы. Сердце вновь сжалось. Противоречивая смесь жалости, эгоизма и трусости скрутили мой мозг, возвращая меня к тем мыслям, от которых отчаянно мне хотелось сбежать.

– Милая мамочка, как же ты переживешь новость!? Может позвонить ей сейчас и все выложить, пока она еще не начала готовить этому предателю ужин? Вдруг, если я преподнесу ей эту новость, как дочь, подбирая нужные слова и эмоции, в ней встрепенется природная женская строптивость, и мама устроит такой разнос отцу, что тот передумает разводиться.

Хаотичные мысли продолжали кружиться в голове в поисках правильного решения. Мысли о не рожденном ребенке, ставшем неожиданно для меня соперником, вновь вызвали горячий прилив ревности и злости, от которых страданья моей матери откатились назад, обнажая темную сторону моей души. Этот зародыш в чужом теле, всю мою, доселе комфортную жизнь, резко подкосил, лишая ее привычной стабильности и статуса единственного ребенка отца.

– Ну, уж, нет! – Воскликнула про себя.

– Я все сделаю, чтоб ты никогда не родился на свет!

Еще находясь в экстазе злости, но с неопределимым желанием ликвидировать все свои огорчения путем безумного куража, я встала с кресла, в нервном ажиотаже схватив свои вещи, выбежала в коридор навстречу неизвестности и облегчению.

– Работать я, точно, сегодня больше не намерена! Пусть отменяют все процедуры! Вот, заодно появится еще один повод моему отцу услышать возмущения со стороны Карена, о том, что его нерадивая дочь опять сачкует на рабочем месте! – Опьяняющая мысль пробежала в голове, придавая мне храбрости.

Впереди замаячил ресепшен. Подойдя к Лизе, я увидела, что следы нервных переживаний еще отражаются на ее лице ярким румянцем, потерянным взглядом и взлохмаченной укладкой волос.

– Лизок, отменяй все процедуры! Мне надо отъехать по делам! – Властным тоном начала диалог, продолжая с любопытством рассматривать рассеянный вид девушки.

Заметив мой пристальный взгляд, Лиза быстро пришла в себя. В одно мгновение спокойствие маской легло на ее лицо, спрятав все женские горести за административной улыбкой.

– Ты куда собралась? Вообще-то, у тебя через полчаса процедура назначена? – Спросила она, заглядывая в свой журнал.

– Лиза, ты, что, как в первый раз? Отмени, перенеси, убеди прийти в другой раз, хоть в чем-то еще примени свой прекрасный язычок, кроме как нужд Каренчика! – Довольно грубо ответила я ей.

Неосязаемая волна ненависти и уязвленного самолюбия, исходящая от нее, пронзили меня, проникая в мое сознание маленькими иголочками, уколы которых доставляли непонятное, но сладкое удовольствие. Я улыбнулась, решив, что нужно добить своего оппонента так, чтобы наверняка подзарядить свои батарейки.

– Лизочка, только не забудь своему любовничку донести! – Съязвила, мотнув головой в сторону двери хозяина клиники.

– Надеюсь, ты не упустишь возможность вылить весь ушат ненависти ко мне? Только, пожалуйста, сильно не перевозбудись, когда будешь меня поносить, хорошо?! Я очень переживаю за твое духовное здоровье, ведь тебе и так, бедняжечке, сегодня досталось! – Закончила я свой диалог, улыбаясь и глумливо смотря в глаза своему врагу, затем, не дожидаясь ответа, резко повернувшись, пошла к выходу клиники. Холодный осенний воздух мгновенно отрезвил меня. Я быстро запрыгнула в машину, не хотелось, чтобы ледяной ветер окончательно развеял опьяняющее удовольствие победы над Лизой. Удобно усевшись в кресле и подтянув зеркало, с любопытством начала себя разглядывать. Внешний вид был у меня не лучше, чем у нашей администраторши: горящие щеки, растрепанные волосы, хладнокровные, с толикой харизматичной злобы, зеленые глаза, смотрели победоносно в упор, но в глубине зрачка отчетливо просматривались отчаянье и боль.

– Так, хватит киснуть!

Скорость и мощь моей самозащиты включились до упора, целиком отдавая меня во власть своего эгоизма.

Улыбнувшись себе, я выехала со двора клиники и погнала машину навстречу своим пятничным приключениям.

Город был оживлен. Серые массы пешеходов сливались с мокрым неприятным дождем, от которого они словно ежи еще сильней укутывались в свои дутые куртки. Вся моя машина дрожала от мощного звука из магнитофона, который я врубила до упора. Слова и мелодия песни «Мама Люба», идеально соответствовали моему эмоциональному опьянению. Тело начало подтанцовывать в такт музыке.

– Ох, чувствую, как кураж просится ко мне! Меня сегодня явно занесет в какую-нибудь передрягу! – Веселая мысль пронеслась в голове.

– Надо же в автосервис какой-нибудь заехать! Папулечка так беспокоится обо мне, заботливо настоял, чтобы я проверила машину! Ну, что, значит надо ехать и смотреть! Ахахах! Ахахах! Ну, конечно, боль, причиненная новостью, что его любовница брюхатая – это не повод для тревоги, а вот забота о моей машине – это истинный пример отцовского беспокойства о своем чаде!

Едкие мысли крутились в моей голове, которые мой мозг еще отторгал, словно инородное тело. Я знала, чтобы усмирить их, мне нужно сначала получить греховный, многогранный кураж, с помощью которого, в конце концов, позже, все же, приду к своему эмоциональному катарсису.

– Опять пробка, вот, блин! – Мои глубокие экзистенциальные мысли смешались с простыми, рожденными действительностью.

– А мотор моей ласточки все-таки шумит, интересно, где-то здесь есть автосервис поблизости?

Я взяла телефон, чтоб на карте найти ближайший салон, в 3-х кварталах обнаружился подходящий вариант, без долгих раздумий машина свернула в нужном направлении, где меня ожидал очередной затор.

Высветилось смс на экране. Артур опять прислал кучу смайликов с поцелуйчиками и цветочками.

– Хренов романтик! – Злобно подумала я, игнорируя его сообщения.

Дальше шла рассылка от Яны с приглашением на открытие магазина одежды.

– Достала своим мусором! Хоть в черный список ее днем ставь за постоянный спам!

Сзади посигналила машина, оторвав меня от язвительности с просьбой слегка сдвинуть свой зад в пробке. Проехав несколько метров на светофоре, машина опять встала в пробке. Я открыла приложение.

– Вот настоящий кладезь для глумления!

Лента пестрила лощеными картинками улыбающихся и счастливых людей.

– Чертова планета иллюзий! Интересно, где живут все эти счастливые люди? Пузатые мамочки в обнимку со счастливыми супругами, у которых от позирования каменеют лица под хештегом #любовь#семья!

– Я представляю, чего стоит затянуть мужиков на эту ярмарку тщеславия их жен! Нарядила детеныша и мужа и «вуаля» – слащавое фото готово! – Язвительно сказала я самой себе, при этом, не забывая ставить лайки.

Опять засигналила машина.

– Чертова пробка!

В боковом зеркале машины маячила маршрутка, в которой далеко ненормативно ругался и жестикулировал водитель в мой адрес.

– Задолбал этот общественный транспорт, куда все они валят, чего им дома не сидится!? Развели кучу маршруток, ни хрена не проедешь! – С бешенством, подрезав две машины, я свернула в нужный переулок.

Улица, куда завез мой «GPS», оказалась усеяна уличными кафешками с замысловатым псевдоевропейским дизайном и магазчичиками со всяким тряпьем, увешанным на дистрофичных манекенах.

– Какой модный уголок! – Подумала я, с удовольствием рассматривая пейзажи вокруг. Что-то я не помню, когда здесь была последний раз, гламур, прямо, разрастается по городу, словно раковая опухоль. Блин, и тут тоже пробка!

Моя машина опять остановилась в хвосте длинной цепочки очередного затора.

– Походу, это надолго!

Я начала с любопытством рассматривать сидящих людей в уличных кафешках. Взгляд мой остановился на мужской спине в очень броской, яркой, кожаной куртке с изображение английского флага в оправе блестящих аксессуаров. Гротескный прикид мне был очень знаком, а очертание спины и профиль лица я бы точно не смогла ни с чьим спутать. Без сомнений, это был мой любовник Вадим. Он сидел в обшарпанном летнем кафе в обнимку с молодой шатеночкой, которую периодически жадно целовал. Ее лица мне не было видно, только профиль, совсем юный, почти детский. В его позе и жестах было столько нежности, не свойственной ему, что на секунду возникло сомнение, Вадим ли это? Увы, напротив моей машины за пустым столиком сидел именно мой любовник, который только вот пару дней назад делал мне куни и клялся в любви, а теперь он смотрел на эту малолетку таким взглядом, что не нужны ни какие клятвы, по выражению глаз вполне очевидно, что по уши влюблен. Перцовая смесь из злости и обиды захлестнули меня. Нелепое сравнение мелькнуло в моей голове. Ощущения в душе были равноценны несправедливой пощечине, которую однажды в далеком детстве мне влепила моя учительница за то, что я ее ребенка, в одном лице своего одноклассника, довела до слез.

– Странно! Почему именно этот случай сейчас мне пришел на ум? Походу, мой мозг просто не выдерживает шквала новостей и событий, которыми заполнен этот долбанный день! – Подумала я, выползая из тумана мыслей и сосредотачиваясь на происходящем в реальном времени.

Взгляд вновь упал на целующуюся парочку, для которой иной мир просто не существовал. Они не обращали внимания на шум машин, гавканье собак, которые с ненавистью рвались к манекенам за стеклом магазина рядом с кафе, даже на гул отрывочных разговоров, мелькающих мимо них прохожих. В невероятном порыве ярости я сильно нажала на руль, и из моей машины раздался неистовый вой, больше похожий на стон раненой волчицы. Девчонка, вздрогнув, оглянулась в мою сторону, одаривая меня испуганным взглядом. Я сразу же отметила про себя, что она оказалась слишком красивой для моего уязвленного самолюбия. От осознания этой мысли мне захотелось выйти и изуродовать, растоптать, искромсать эту юность, которая в своем недоумении даже не понимала, насколько я сейчас унижена, как женщина, перед ней. Ее лицо, нетронутое ни какими внешними модными коррекциями, слишком чистое и нежное, с легким оттенком глупости на фоне огромных испуганных голубых глаз, казалось невероятно ангельским. Чтоб отвлечь свое внимание от этой картины, я сдвинула взгляд в сторону Вадима, который так сильно был погружен в любование этой девочкой, что никакой посторонний шум ему не был слышен. Наоборот, раздраженный тем, что она отвернулась от него, обращая внимание на иные вещи, не касательно его персоны, он вновь с настойчивой нежностью повернул обратно ее лицо к себе и впился в губы долгим поцелуем.

– Мразь! – Вспыхнула в моем мозгу огненными буквами вся совокупность эмоций в отношении к Вадиму. Импульсивно схватив телефон, я начала фотографировать целующуюся парочку.

– Враль! Мелкий и жалкий альфонсишка! Пел мне, скотина, что ему хорошо со мной и нет никого у него, кроме меня! Вот же, дура, верила этому пижону и совсем раскисла! Даже скидки на процедуры делала его жирной мамаше! Мразь, просто, мелкая мразь! – Злостно-бешенные мысли не унимались в моей голове.

Открыв свой телефон, я отправила фотографию ему в чат. В этот момент сзади начала нервно сигналить машина, и мне пришлось в пробке продвинуться вперед. Опять застыв в заторе, быстро оглянулась, чтобы понаблюдать за ним, но меня ждало полнейшее разочарование. Он не реагировал на свой телефон, я решила позвонить ему. Гудки словно хохот невидимой толпы врезались мне в ухо. Наконец, он зашевелился, не отрываясь от губ своей подружки, вытащил телефон и, не смотря, кто звонит, просто выключил его. Сзади опять начали сигналить и свистеть мне. Я рванула машину вперед.

Хладнокровие – мой вечный спасатель, вновь унял дрожь в руках, напоминая, что моя персона, все-таки, за рулем и мне сейчас должно быть не до любовных переживаний. Полностью погрузившись в дорогу, я сосредоточилась на том, чтобы не проехать этот чертов автосервис. Мое бешеное состояние выдавало только то, что пульс в руках был как-то странно осязаемым.

– Черт! Да что сегодня за день такой? Два столпа моей стабильности разбились вдребезги, словно старые кружки! Сначала папик своими старческими приколами, а теперь этот, еще, взял и добил! Оперился, значит! Сопливый слюнтяй, который без моих связей был всего лишь койотом, бегающим за ди-джеями на должности «Принеси, Подай, Иди на х.., Не мешай»! Забыл, походу, что именно я закрепила его статус в кругу своей тусовки! Благодаря мне у этого козла появились новые подписчики! Ну, ничего, Вадимчик, ты еще объявишься! Я тебе такой разнос устрою!

Резкий звук трущихся шин об асфальт вывел меня из коматоза злости и бешеных мыслей.

В 5-6-ти метрах, наконец-то, замаячила вывеска автосервиса.

– Ну, что, папулечка, последуем твоим заботливым советам и пойдем проверять машину! – Иронично подумала я, паркуясь у салона.

Почему-то у меня дрожали руки, а легкий холодок вдоль всего тела спускался к моим ногам. Телефон мигал огоньками пропущенных звонков, но мне ничего не хотелось ни знать, ни слышать.

– Быстрей бы домой попасть, так хочется выпить чего-нибудь крепкого! – Услышала панический голос внутри своей головы!

Выйдя из машины, я направилась к двум парням, сидящим рядом у автосервиса. Судя по внешности, они были представителями стран СНГ. Не поздоровавшись, быстро, в приказном тоне начала с ними говорить.

– Мне нужно посмотреть машину, она шумит. Кто тут в этом разбирается?

Повисла пауза. Иностранцы, недоуменно смотрели на меня, по их виду складывалось ощущение, что они не понимают моего вопроса. Мой голос, грубый и взвинченный до предела, мог, конечно, ввести в ступор, но это же не могло послужить поводом смотреть на меня, словно я говорю не на русском, а на иврите? Точка кипения моего терпения подходила к критической отметке. Молчание этих двух придурков, казалось мне, длится уже вечность.

– Ауу! Товарищи, вы меня, вообще, слышите? – Начала раздраженно язвить, махая перед их лицами рукой.

– Моя твоя вообще понимать?

Они в унисон заморгали, продолжая растерянно смотреть на меня.

– Что тут такое?

Грубый мужской баритон прозвучал сзади меня.

Оглянувшись, я увидела высокого плечистого парня с крупными чертами лица и цепкими, глубоко посаженными карими глазами, которые внимательно меня рассматривали. Его волосы, цвета жженой листвы, были наглухо выбриты почти до основания. Внимательно скользнув взглядом дальше мой глаза остановились на цветной жуткой тату в виде разукрашенного тигра в берете которая спускалась по мускулистой руке незнакомца.

– Господи, что за убожество? – Подумала, с раздражением рассматривая товарища с самодовольной рожей.

– Что тут происходит, спрашиваете? – Саркастическим голосом ответила я, подходя вплотную к нему?

– Эти два иностранца не могут уже час ответить, где, блядь, мне взять мастера, который мог бы посмотреть мою машину!

– Они и не должны, это не их работа. – С буддистским спокойствием ответил мне гопник, подходя к моей машине.

– Загоните машину в салон, посмотрим, что с ней не так.

Лаконично высказавшись, новое действующее лицо ленивой походкой скрылось в темноте помещения.

– Это еще что за птица такая нарисовалась?! – Подумала, наблюдая за его самоуверенной фигурой.

– Сейчас устрою ему концерт по заявкам!

Резко повернувшись, направилась к машине, на которой демонстративно шумно, газуя, заехала внутрь автосервиса. Хлопнув дверью на бешеной скорости, я направилась к этому чертовому буддисту, спокойно роящему в своих инструментах.

– Эй, ты, с татухой, иди сюда!

Реакции не последовало. Точка кипения моего бешенства начала яростно мигать.

– Меня обслужат или нет, что за сервис здесь уеб…й такой?

– Здесь чинят машины, а не обслуживают. Вы, дамочка, походу, перепутали заведение. – Тихим и спокойным голосом пробормотал в ответ мне псевдобуддист. От его наглости на мгновение у меня перехватило дыхание.

– Слушай, мне не слышно, что ты там бормочешь, и, вообще, что за манера разговаривать спиной? Эй, ты, повернись быстро! Я приехала, значит, сделать вам выручку, воспользоваться вашими гребаными услугами, в итоге, там эти два халуя не смогли ответить на элементарные вопросы, так еще тут какой-то гопник мазутный умничает и не спешит работать, это как?…

– Дамочка, не надо кричать. – Оборвали меня спокойным голосом.

– Если что, эти двое не работают здесь, а просто делают ремонт в подсобке.

Затем, повернувшись ко мне, медленно вытирая руки об грузную тряпку, парень подошел ко мне.

– Что касается сервиса, сейчас посмотрим, что вы сделали с бедной машиной! – С улыбкой на лице проговорил он, снисходительно скользя по мне внимательным, одновременно наглым, взглядом, отчего на мгновение я почувствовала, что немного обескуражена. Голос его был мягок, с какой-то непонятной отрезвляющей ноткой, которая сбивала меня с толку. От сказанных им слов почему-то стала чувствовать себя глупо. Пару секунд злость боролась со здравым смыслом. В итоге, датчик на бомбе под названием «бешенство» загорелся красным огоньком и начался отсчет до момента взрыва моей ярости. Дрожащим от гнева голосом, я начала свой диалог:

– Слушай меня сюда! Мне все равно, что они тут делают! Пусть хоть песни поют, но ответить они могли на простой вопрос, и, вообще, я не собираюсь выяснять, кто здесь чем занимается?! Еще мне не хватало левые разговоры вести со всякими работниками автосервиса! Может, ты вовсе и не мастер, а тоже вместе с этими делаешь ремонт? – Пренебрежительно спросила, в упор подходя к наглому ремонтнику. Попытка съязвить с помощью выделенного в фразе слова «этими» явно не удалась. Мой собеседник продолжал смотреть меня, словно на капризного ребенка, а не как на возмущенного плохим сервисом клиента. Ироничная ухмылка мелькнула на его лице, которая дала мне явно понять, что все мои уколы прошли мимо, и задеть толстую шкуру спокойствия мне не удалось. Ощущение паники промелькнуло в моих мыслях, продолжив ставить меня в глупое положение, и вызывая во мне истеричную крикливость.

– Я не поняла, ты что пялишься? Давай, начинай ремонт!

В ответ меня опять проигнорировали, продолжив получать удовольствие от моего небольшого конфуза. Почувствовав, как краска стыда начала подступать к щекам, я продолжила вести себя отчаянно глупо в противовес мужчине, излучающего некую архаичную доминирующую силу и уверенность в себе, которые смотрелись благородней на фоне моей несдержанности.

– Эй, я долго буду ждать? Это какой-то дурдом! Кто тут, вообще, главный? Быстро позови мне администратора или кого-то из руководящих вашей шарашкиной конторой?! Сейчас я буду решать вопрос по-другому! Вновь ухмыльнувшись, ремонтник отвернулся от меня, начав бесцеремонно копошиться в моей машине. Очередное проявление игнора в мой адрес окончательно сорвали планку и меня занесло. Резко подскочив, я дернула его за рукав, при этом заорав во все горло.

– А, ну, быстро отошел от моей машины! Не смей ее трогать своими вонючими грязными руками. Ты что себе возомнил? Думаешь, позволю так с собой разговаривать какому-то ремонтнику?! Сейчас я собью с тебя эту спесь!

Просмотрев на меня в упор, ремонтник резко захлопнул капот и уже слегка нервным голосом произнес:

– Знаете, что, дамочка, посовещавшись с главным, мы решили отказать вам в услугах нашего салона. Так что, будьте так добры свалить на хер отсюда!

– В смысле? – Ошарашено спросила я.

– Ты, вообще, кто такой, чтобы мне отказывать? А, ну-ка, быстро начал делать ремонт! Еще не хватало, чтобы меня выгоняли из автосервиса!

– Дамочка, вы что глухая? – Обратился он ко мне в довольно грубой форме.

– Я, по-моему, ясно сказал, что вам отказано! Пожалуйста, освободите помещение!

–Да, на основании чего, ты, ноль без палочки, смеешь мне в чем-то говорить нет?!

– На основании вашего же отказа! Кто сейчас орал, чтобы я не трогал машину?! Ну, вот, можете забрать ее и свалить отсюда! – Смягчая интонацию, ответил он мне, начав собирать свои инструменты.

– Эй, хамло, в смысле, освободите помещение?! Я, что, к твоей маме в гости пришла? Где ваш хозяин, немедленно дайте номер, я сейчас быстро разберусь с тобой! Это что за фигня такая? Какой-то гопник из вшивой конторы смеет указывать мне на дверь! Ну, уж, нет, сейчас я покажу тебе твое место! – Взвинченным голосом начала я кричать.

Где-то в полутемных закоулках моего мозга я понимала, что веду себя отвратительно, но остановить лаву горечи и злости, которая не контролируемым потоком лилась из меня, уже просто было невозможно. Резко повернувшись, ремонтник быстро подошел ко мне вплотную, заполняя собой все пространство, на какой-то момент чувство контроля над ситуацией покинуло меня, оставив наедине с растерянностью. Страх поражения сковал мои глаза на уровне его губ, которые из-за его высокого роста смотрели мне в затылок. Заметив, куда направлен мой взгляд, гопник нагло ухмыльнулся, и еще ближе подошел ко мне. Я же в ответ сильней покраснела и опустила глаза.

– Дамочка, я еще раз повторяю специально для женщин вашего сорта, мы вас обслуживать не будем! Вы не проходите фейс контроль. Читайте вывеску рядом с прейскурантом! – Донеслась сверху до меня его медленная высокомерная речь. В каждом произнесённом им слове чувствовалось, как мой ненавистный собеседник смакует буквы, наслаждаясь своим доминированием. Затем, подняв руку, он показал жестом на стену, где висело информационное табло. Я послушно повернула свою голову и внимательно начала рассматривать картинки, перечеркнутые красной линией, под которыми были изображены три женские фигуры с собачкой, далее с бутылкой, а в самом низу сидящая на коленях и делающая на фоне машины минет. Хлопок в моем мозгу на мгновение заложил мне уши. Последний рывок самообладания затонул, оставив меня одну биться о волны бесконтрольного гнева, где-то, словно сквозь шум, я услышала свой визгливый голос.

– Ах, ты, ублюдок! Ты совсем охренел?

Инстинктивно моя рука замахнулась, в надежде смазать оплеуху по его лицу. Смеясь, он поймал ее и силком подтащил к себе. Меня обдал резкий запах дешевого одеколона вперемешку с запахом мазута и еще какой-то кислятины.

– Какой чудовищный запах! – Пришла я к выводу, невольно поморщившись. Через мгновение он отпустил руку и подошел к стене, продолжая улыбаться.

– Я не знаю, что вы там своей черепушкой подумали, но, вообще-то, имел в виду вот этот случай.

Он тыкнул рукой в картинку, где была нарисована девушка с бутылкой.

– Если другой вариант вам оказался ближе, я-то тут причем? В любом случае, дамочка, сейчас вы сядете в свою машину и свалите отсюда! Это понятно? Время пошло! – Голос его приобрел угрожающие нотки. Отвернувшись, он начал равнодушно рыться в своих инструментах, на ходу проговорив:

– Эй, что стоим? У вас одна минута!

Давно я не чувствовала такой тупости внутри себя. Замешательство, словно опухоль, поглощало мой мозг, в котором еще бушевал клокочущий вулкан ярости в оправе уязвленного самолюбия. Слезы начали душить, вырываясь из меня. Мысль, что они могут сейчас обнажиться перед этим холуем, холодным душем прошлись по яростным языкам моего пламени. Резким, автоматическим движением я подошла и села в машину. Через пару секунд под режущий звук стирающихся до дыр шин мой автомобиль выехал и понёсся по дороге. На одном дыхании, нагло подрезая машины, мои руки на руле уносили меня в родное убежище. Мне сигналили, и, может, даже материли недовольные водители, но мне было все равно. Вихрь в голове, наконец-то, успокоился и единственное, что я сейчас видела перед собой, – так это только трассу.

– Господи! Где я так нагрешила? За что ты меня наказываешь? – Задала сама себе вопрос, мысленно обращаясь в темноту своего сознания. Это тяжкое душевное состояние, сотканное из разношерстных пазлов сегодняшнего дня, давило на мозги грузом несправедливости к моей бедной душе. Единственным, кто мог услышать сейчас мой зов в этом непредвиденном противостоянии всем бедам, свалившимся на голову, мог бы быть только Бог. Да, не часто у меня бывали религиозные позывы, но разве не искреннее звучит ситуативная отчаянная мольба, чем каждодневная молитва, произнесенная только по привычке, а не из истинного желания? Тем более, я всегда считала логичней исповедаться самому Богу – это, в любом случае, надежнее, ведь от него ничего не скроишь и не утаишь, а вот каяться человеку, как и я, из крови и плоти, приверженному обычным человеческим грехам, мне казалось глупым. В голове неожиданно всплыло одно из первых воспоминаний, связанных с высшими силами, которое, закрепившись на крючке моей памяти, частенько проявлялось мутной картинкой из прошлого. Эти реминисценции были связаны с моим ранним подростковым возрастом, когда я только начинала формировать первое представление о религии, создавая в своем детском рассудке метафорические комбинации, где Бог, Волшебник и даже Дед Мороз соединялись в одно единое существо. Довольно странно, но я, как сейчас, четко помню тот нескладный призыв в темноту темного угла своей комнаты, где за пределами нависающего потолка обитала та самая субстанция, умеющая исполнять сокровенные мечты и желания. Наверное, поэтому той ночью, накануне своего дня рождения, я всей силой детской души просила этого невидимого всемогущего Бога исполнить единственную, но заветную просьбу, чтобы отец успел вернуться на мой праздник из командировки. Я так сильно хотела получить от него подарки, что накануне не могла сомкнуть глаз, боясь, а вдруг он не успеет приехать вовремя и мне не удастся похвастаться перед своими друзьями тем, что он привезет на мое торжество. Увы, но в тот день мне было суждено познать первый опыт религиозного разочарования несбывшихся эгоистических устремлений ребенка. В дальнейшем мое сознание к высшим силам обращалось только в критические моменты жизни, не обременяя их своей мелочевкой повседневных неурядиц. Парадокс этих отношений заключался в том, что, несмотря на мглу молчания, в ответ на мои мольбы и обиды – это общение почему-то успокаивало меня, направляя работу мозга в нужное русло для разрешения критических проблем.

Мелькнувшая картинка родного переулка, куда свернул мой автомобиль, быстро отрезвила затуманенный раздумьями мозг. Припарковавшись, я вышла из машины и направилась к своему подъезду. Следом за мной к лифту шла молодая пара, сюсюкая свою маленькую дочь. Звуки сочных хлопков поцелуев о щеки ребенка вдруг резко напрягли, образуя приторный привкус раздражения. Я нервно начала нажимать кнопку лифта, который, как назло, долго не ехал.

– Мама, а кто обидел тетю? Почему она такая злая? – Послышался сзади голос маленькой девочки.

Как только мой взор опустился вниз, меня встретил детский взгляд, смотревший в упор чистыми голубыми глазами. На какой-то момент мне даже показалось, что это я стою, держа руки своих родителей, но реальность, смахнув сентиментальные образы из головы, быстро вернула мое сознание в панцирь злости и раздражения. Смущенная мать начала одергивать девочку, рассказывая ей, что нельзя задавать чужим тетям вопросы, но она упрямо продолжала смотреть в мою сторону, изучая любопытным взглядом.

– Счастливица, она даже не представляет, насколько ей повезло быть ребенком, которого окружают оба родителя. Мне же можно перелопатить тонны своего архива, но вряд ли найду воспоминание хоть немного напоминающее то, что вижу я сейчас! – проскользнула грустная мысль сквозь мои раздосадованные эмоции, вызывая бесконтрольное желание сделать что-нибудь гадкое. Подойдя ближе к нагло любопытному ребенку, я заговорила:

– Хочешь знать, кто обидел тетю? Плохие дяди, вот, кто! Тебе, значит, не нравится, что я злая? Понимаю. Мне тоже. А знаешь, кто виноват в этом? Вот такие дяди, как твой любимый папочка! Если не хочешь быть, как я, то никогда ему, да, и другим дядям не верь и….

– Девушка! – Возмущенно перебила меня мамаша.

– Вы в своем уме? Не смейте говорить такие вещи моему ребенку!

– Тише, Света! – Пытался успокоить ее муж.

– Видишь, она невменяема, может, даже пьяна.

В этот момент девочка, испуганная моей речью, заплакала, а мать бросилась ее утешать, прижав к себе.

– Да, невменяема! – Язвительно подтвердила я.

– Девушка, идите уже, мы поедим на следующем! – Раздраженно выпалил папаша, показывая мне рукой на лифт.

Я молча зашла в открывшуюся кабину и, отвернувшись спиной к семейной парочке, нажала кнопку своего этажа.

– Что на меня нашло? – Спросила себя, как только услышала внутри черепа пульсацию совести, а чувство стыда начало подступать к горлу. Не найдя достойных ответов и попав в состояние мысленного лимба, я, наконец-то, открыла дверь в свою квартиру. Все ощущения дискомфорта мигом испарились. Первым делом, сняв гребанный кардиган, из-за которого начались мои неурядицы, с удовольствием отправила его в мусорное ведро, а затем на автомате пошла в сторону мини бара.

– Истина в вине! – Произнесла я вслух, чокаясь со своим отражением в зеркале и выпивая залпом бокал сухого белого вина.

– А, включу-ка музыку!

Подойдя к музыкальному центру, я нажала «рlay» и сразу же теплые аккорды неплохого «Deep House» наполнили весельем пространство вокруг, а алкоголь теплой струей начал проникать в пустой желудок, заполняя его легкостью бытия. Для полного расслабления тела и души я решила принять душ и смыть к черту этот день с себя. Не отрываясь от фужера, прямиком направилась в ванну. Как только полилась теплая вода, я почувствовала легкое объятие наслаждения под мягкие аккорды винных паров. Мысли приобрели какую-то невесомость, а пережитые события вновь поплыли в голове, но, уже не причиняя боли, скорее закрепляясь неприятным сюжетом где-то в отдаленных закоулках сознания. Вдруг, неожиданно, мой мозг почему-то взял и выдрал в этом текучем расслабляющем течении воспоминаний кадр, где я замахнулась рукой, чтобы ударить парня из автосервиса. Тут кино остановилось, словно кто-то крикнул «Стоп!» или именно на этом месте пленка порвалась и перестала прокручивать движущиеся картинки. Улыбка бесцеремонного ремонтника, словно смесь буддийской безмятежности и наглости чеширского кота, мигала в темноте моих закрытых глаз навязчивым кадром. Тяжесть скрежещущего самолюбия, подкормленная хорошим вином, накрыла меня с ног до головы, вызывая ворох необузданных и противоречивых эмоций. С одной стороны, мне хотелось реванша, чтобы залечить раны своего эго, с другой, – сама мысль оказаться снова в такой пикантной эмоциональной ситуации рядом с этим гопником почему-то возбуждала, рождая в недрах женского естества бабское раболепное чувство «ванили», которое я так ненавидела и всегда стремилась обуздать. Как показывал опыт прожитых лет, из этой сладковатой смеси эмоций к мужчине, если ее вовремя не пресечь, может возникнуть упрямое желание им обладать. При мысли об этом состоянии мне стало дурно. Выключив воду, я вышла из ванны.

– Так, нужно еще выпить и заглушить этот поток бреда!

Налив бокал и сделав пару глотком, я остановила взгляд на своей гардеробной.

– Вообще-то, Аллегра, нам надо привести себя в порядок и подумать, в чем мы будем блистать сегодня в Гусе. Да, и волосы не помешало бы уложить как-нибудь поприличнее. – Начали подавлять мои бытовые мысли потаенные, выползающие под покровом алкоголя, а, чтобы окончательно отвлечься от ненужных мыслей я взяла в руки телефон. На экране высветились пропущенные звонки от Вадима, который звонил 10 раз и от него же было 6 сообщений со смайликами в виде сложенных рук, молящих о пощаде. Волна ярости при виде самодовольной рожи моего любовника на аватарке пролила еще одну порцию вина внутрь моего тела.

– Козлина! – Большими огненными буквами пронеслось негодование внутри головы.

– Даже и не думай, тебе это, точно, не сойдет с рук! Пиши, звони, сколько влезет, все равно ты заплатишь мне за сегодняшний неудачный пассаж.

Оставив без ответа нескончаемый поток писанины своего любовника, я перешла в другой чат, куда наша главная интернетная активистка Ирка закачала кучу фотографий со своим качком из тренажерного зала. Очередной поток тщеславия подруги вызвал ухмылку на моем лице.

– Тоже мне, спортсменка! С каких пор? Ах, да, надо же Молоха популярности кормить все время, требующего новых жертв на алтарь, да, и подкармливать избалованных зрителей желающих ярких зрелищ и хлеба для очередного скулежа и срача.

– За твое здоровье, Ирка! – Произнесла я вслух, выпивая еще один глоток вина. В другом чате надоедливая бизнес леди Яна опять засыпала переписку ссылками на какие-то шмотки из своего интернет магазина.

– Боже, как же ты нас всех за долбала!

Резким рывком весь назойливый спам подруги исчез в темноте слова «Delete. Дальше шло смс от мамы. Волна грусти под воздействием алкоголя накатила на меня. Осушив очередной бокал до дна, я начала читать ее сообщение:

– Доча, не могла до тебя дозвониться. Что завтра приготовить? Может, твой любимый пирог с мясом или ты что-то другое хочешь?

– Мамочка моя, ты даже подозреваешь, какая у тебя дочь бессовестная тварь! – Пьяно стыдливые мысли вперемешку со слезами, начали застилать мои глаза.

– Как же ты воспримешь новости нашего любвеобильного папика? Представляю, какой для тебя это будет удар! Мне надо быть сейчас с тобою, а я, как трусиха, забилась в конуре, чтобы зализать свои раны! Ну, завтра поедим! – Услышала внутри утешающий голос притупленной алкоголем совести.

– Конечно, мы ее поддержим, но только не сегодня. Нужно время на осознание отцовского дерьма! Нет! Не дождешься, папочка! Я так быстро не сдамся и, все равно, отстою свои права на дом и имущество, которые ты решил отнять у нас! Завтра, мамочка, я буду с тобой, обещаю, но только не сегодня.

Найдя согласие со своей совестью, быстро написала ответ маме.

– Мамулечка, все, что ты приготовишь, с удовольствием съем. Очень сильно люблю.

Выйдя из чата, я начала пролистывать их дальше, где в самом низу увидела сообщение от отца.

– Ты где? Почему ушла с работы без предупреждения? Немедленно свяжись со мной!

– Вы только посмотрите, какое проявление заботы?!

Налив еще один бокал и сделав пару глотков, быстрыми движениями пальцев начала выстукивать язвительный текст по сенсорному экрану.

– Папулечка, отмечаю твое будущее отцовство, прикрой свою непутевую, пока что единственную, дочь!)))

Как только уведомление о доставке резануло по моим ушам, телефон сразу был поставлен на беззвучный режим.

– Хватит этой писанины! Пусть, как хочет отдувается, мне все равно! Что он себе возомнил? Думает, можно мне разбить сердце и не получить сдачи? Ну, уж, нет, папик, еще и знает, на что я готова, лишь бы у меня не появился новый родственник!

Вылив остатки вина из бутылки в бокал, я, танцуя пошла в сторону спальни. Неожиданно зазвенел звонок, настойчивый и продолжительный.

– Кого это черт принес? Мне, вообще, сегодня ничья рожа немила. Неужели кто-то из Жэка? Заглянув в глазок, увидела слащавую рожу Вадима.

– Ах, ты, мерзкий сопляк! Сейчас такое тебе устрою, мало не покажется! – Резко пронеслись раздраженные мысли в голове. Неожиданно для себя, под воздействием злости и алкоголя, я на бешенной скорости открыла входную дверь и с размаху ударила по лицу стоящего парня.

– Хоть кому-то сегодня, наконец-то, влепила оплеуху! – Радостно подумала я.

Мне сразу стало как-то легче, словно что-то тяжелое упало с моего сердца. Через секунду меня охватило пьяное веселье при виде ошарашенной рожи своего любовника. Действие спиртного давало о себе знать.

– Ты на хрена приперся сюда? Что тебе надо? Вали обратно к своей малолетке! – Истеричным голосом воскликнула, буровя взглядом нежданного гостя.

– Алячка, ты, что, офигела? Больно же! – Возмутился Вадим, хватаясь за щеку.

– Как ты, вообще, смеешь сюда являться? А, ну, пошел вон отсюда, иначе еще раз заеду тебе по твоей наглой роже!

Я опять замахнулась. Вадим быстро перехватил мою руку и начал жадно ее целовать, смотря на меня, словно щеночек на своего хозяина.

– Девочка моя, ты, походу, выпила, да?! Неужели это я, козел такой, тебя расстроил?! Ты чего, солнышко? Лапочка! Моя конфетка! Ну, не злись!

Сначала мне стало тошно от этих раболепных лобзаний, но потом хозяйское собственническое чувство сместило все остальные, и я с удовольствием начала наблюдать, как он обцеловывает мои руки.

– Алллячка, ты все не так поняла! – Продолжил лепетать мой любовник, заглядывая в глаза и поглаживая запястья.

– Это так, ну, просто секс на один раз! Я же молодой, мне иногда и такого хочется! Сама говорила, что нужно с молодыми чиксами тусить, вот, я опыта и набираюсь с эт…..

– Естественно, как только запахло зеленым светом, ты сразу помчался ревностно следовать моим советам? Так, что ли, получается? Вы только посмотрите на этого хорошего мальчика! – Язвительно перебила, вырывая свои руки из его.

– Нет, киса моя, все не так! – Продолжил мурлыкать на ухо мой сладкоголосый любовничек, пощипывая шею легкими поцелуями.

– Ну, перестань дуться! Алячка, дай тебя поцелую! Как будто не знаешь, что ты у меня самая-самая! Куда им всем до тебя! Твоя сексуальность любого убьёт наповал! Ммм, не могу возле тебя спокойно стоять! Он потянул ко мне свои губы, от которых я с наигранным отвращением отвернулась, выставляя навстречу его туловищу свою руку.

– Кошечка моя, ты чего так взбесилась? Как от тебя пахнет вкусным гелем, а что под полотенцем, неужели ничего нет? Я тебя сейчас возьму и съем!

Ласки Вадима становились все откровеннее и порывистей. Чувственная истома прошлась по моему телу, заглушая раздражительность. Предприняв пару попыток сопротивления, я сдалась, сменив свое отношение к любовнику с гнева на милость.

– Угомись! Хватит лебезить у меня на пороге. Заходи, давай уже, раз пришел! – Более мягким голосом произнесла я, возвращаясь обратно в квартиру. Следом суетливо засеменил Вадим, сразу же направившись в сторону спальни.

– Вот же прирожденный хитрожопый альфонс! Как хорошо он знает, где находится место для примирения! – Проскользнула в голове ироничная мысль, пока я стояла, наблюдая за траекторией Вадима. Затем, подойдя к мини бару, вновь откупорила очередную бутылку вина. Разлив белую пьянящую жидкость в два бокала направилась следом в сторону спальни, где, к удивлению, обнаружила абсолютно голого своего любовника, стоящего посередине комнаты. Хохот циничными спазмами прошелся по всему моему телу при виде этой картины. Наконец, немного усмирив смех, я заговорила:

– Вадимка, жжешь, однако! Походу, у тебя уже на автомате срабатывает инстинкт любые проблемы решать только нагишом! Ой, насмешил, не могу! Откуда такая гиперскорость? Может, ты участвовал в конкурсе «самый быстрый патрахун», где взял первое место по молниеносному сбрасыванию одежды? Ахах! Ахах!

– Ой, Алля, давай без твоего дурацкого юморка! Ты лучше посмотри на него! За такое другие девчонки меня порвали бы! – Не поняв моего сарказма, возмутился Вадим, демонстративно начав в подтверждение своих слов стрясти мужскими причиндалами. Я продолжала смеяться, наслаждаясь происходящим. Сгустки язвительности с легким налетом сексуального возбуждения начали потихоньку наполнять мою мозговую жидкость, отодвигая остальные эмоции в темноту сознания. Картина красивого обнаженного тела, готового мне сейчас во всем угождать, порождала тщеславные импульсы, заполняющие вены адреналином. Золотистый блондин с мужественной челюстью и томными, немного глуповатыми глазами, создавали вокруг моего любовника образ харизматичного арийца, радующего взор своей природной красотой. Лишь очень пристально приглянувшись, можно было увидеть ограниченного корыстного паренька, рожденного на закате эпохи «миллениалов», впитавшего в себя всю соль «потребительского вируса», которым было охвачено все поколение, родившихся на закате 90-х. Благодаря повсеместной тотальной нехватке мужчин и яркой внешности, Вадим быстро научился выживать в мире одиноких баб, заняв достаточно прочное лидирующее место на рынке женского спроса в погоне за мужской красотой и любовью.

– Да, брось! По глазам вижу, что тебе нравится! Иди ко мне! Алячка, сейчас я тебя так приласкаю! Смотри, как он хочет тебя! Давай, моя конфетка, подходи ближе! – Продолжил томно меня зазывать к своему внушительному достоинству мой любовник, воспринимая колкости в свой адрес всего лишь частью прелюдии. Он был слишком возбужден от осознания своей мужской красоты, а желание удовлетворить физиологический каприз большими буквами вырисовывался в мимике лица, подавляя под собой все остальные второстепенные раздражители. Сделав пару глотков вина, я поставила бокалы на стол, решив, что уже достаточно пьяна для сексуального экскурса.

– А что терять? Ведь в принципе я так и планировала. Сначала алкоголем затупить боль, а потом уж найти утешение в объятиях бесполезного, но симпатичного самца! Стандартная бабская формула, древняя как сам мир, всегда беспроигрышно срабатывает в период форс-мажора. Тем более, такая удача, на ловца и зверь прибежал, прямо-таки, с бесплатной доставкой на дом, да, еще и под соусом раскаяния.

Отбросив все остатки каких-либо сомнений, я шагнула к обнаженному парню.

– Ммм, как ты пахнешь! С ума можно сойти! Я сейчас прямо здесь кончу. Какая вкусная шампунька! – Активно начал Вадим засыпать меня комплиментами, воркующим голосом, одновременно нюхая мои волосы и покрывая мое тело легкими поцелуями. Банное полотенце медленно сползло с меня, а сексуальное желание перешло в фазу наступления.

– Хватит слюнтяйничать! – Прикрикнула я на него, толкнув на кровать. Вадим не заставил долго себя ждать, четко почувствовав, что означает этот порыв. В неистовом желании удовлетворить и угодить он страстно впился мне в губы. Его руки начали блуждать по моему телу, умело находя нужные точки для наивысшего возбуждения. Оторвавшись от рта, он с таким же страстным порывом начал целовать мои плечи, грудь и живот. Вино очень быстро меня раскрепостило, позволяя страсти полностью завладеть телом и душой. В какой-то момент мне показалось, что сегодняшний день – это всего лишь далекое воспоминание, неожиданно решившее о себе напомнить. Расслабляющий туман в голове путал мысли, которые всплывали и вновь исчезали в темноте мозга. Сексуальное возбуждение шелковым покрывалом легко скользило по моему телу от макушки головы до пяток.

– Алячка, ты же меня простила? Ну, пожалуйста, прости меня! Я же молодой, дурак совсем! Какая ты вкусненькая! Ммм! Сейчас я так отработаю, что обо всем забудешь! – Сладко нашептывал Вадим, сквозь шлепки поцелуев оставляя у моего уха мокрые пятна. Эта влажность вперемешку с непрекращающимся назойливым бормотанием начали уменьшать сексуальный накал, витающий в воздухе.

– Что ты там тявкаешь? Не пытайся умаслить меня! Походу, стыдно, поэтому такой сладенький? – Резко оборвала льющийся поток лести своего любовника, тем самым, пытаясь показать остатки злости и обиды. Моя язвительность только подзадорила Вадима, который начал растягивать прелюдию до упора, показывая каждым движением, насколько сильно он хочет заслужить прощение, хотя бы у моего тела.

– Лялечка, ты жутко сексуальная! Просто бомба! Как же мне хорошо с тобой! Ты такая там мокренькая, не могу оторваться! Ммм! – Продолжал бормотать Вадим, не открываясь от моего тела. Вдруг он резко привстал и начал смотреть на меня каким-то просящим взглядом, потихоньку охлаждая мое возбуждение. Приподнявшись так, чтобы быть на уровне с его лицом, и пристально посмотрев на него, я раздражено заговорила:

– Спицын, что тебе нужно, давай, выкладывай! Судя по твоим чересчур сладким приколюхам, явно, это все неспроста!

– Уж, я-то хорошо знаю эту «альфонскую» манеру просить чего-либо у меня, забрызгивая тошнотворно избитыми комплиментами, словно бульдог слюнями! – Подумала я, изучая сменяющиеся эмоции на лице парня.

– Чего молчишь, говори уже, бли…

– Лялечка, ну, что ты начинаешь! – Целуя в пупок, оборвал меня мой любовничек, продолжая подобострастно заглядывать в глаза.

– Так, чего, тогда, остановился, раз ничего не нужно?! Продолжай, что начал! – Раздраженно воскликнула я.

Поняв, что, все же, его раскололи, Вадим сполз мне на живот, начав свою сладкую речь, при этом не забывая про ласки и поцелуи.

– Блин! Расколола опять! – Томно воскликнул он.

– Да, кисочка моя, если честно, есть к тебе маленькое дельце! Я знаю, ты не откажешь! Аллячка, ведь такая добрая и хорошая, а просьба у меня совсем малипусенькая!

– Так, давай без словесной прелюдии! Что тебе надо, говори! – Прервала я поток ванильного предисловия, оттолкнув его рукой от себя.

– Говори, Спицын, не тяни!

Сделав обиженное выражение лица, Вадим начал свой рассказ.

– Лялечка, я тут услышал, что одна из твоих подруг, блондинистая такая, как же ее зовут? Черт, не могу вспомнить?

Он с немым вопросом обратил свои глаза в мою сторону в надежде, что быстро пойму и подхвачу продолжение его просьбы, но я решила, ни в коем случае не подыгрывать этим наигранно глупым манипуляциям, продолжив сохранять молчание. Между нами повисла раздражительная тишина, переполненная хитростью и ожиданием. Наконец, сообразив, что я не собираюсь идти ему на встречу, Вадим вздохнул и опустил свою голову мне на живот, а затем елейным голосом продолжил начатый разговор:

– Аллячка, вот ты сучка! Специально так себя ведешь?! Ладно. В общем, я узнал, что твоя подруга Яна открывает свой бутик. Она вчера разместила в соц сети объявление, типа, ей нужен модный ди-джей на открытие.

– И? – Смеясь, спросила я.

– Ты думаешь, что это модное дарование, никто иной, как Спицын Вадим? Когда это ты успел у нас стать ди-джеем? Походу, Михей научил тебя на кнопочки нажимать, и теперь возомнил себе, что стал великим мастером вечеринок?

– Лялечка, ты ничего обо мне знаешь! Я уже полгода самостоятельно работаю!

–Да, неужели? Первый раз об этом слышу! – Продолжила язвительно стебать своего любовника, которого, явно, раздражало мое пренебрежение.

– Конечно, не слышала! – Обиженно ответил Вадим.

– Хотя, сколько раз я тебе об этом рассказывал. У меня уже столько раскрученных треков, что можно целый альбом записать! Последние два, так вообще, больше миллиона лайков на собрали! Я не совсем пустое место, как ты меня, Аллячка, считаешь! Если что, тусовка знает, кто такой Ди-джей Спица. Просто, открытие бутика – это то, что мне сейчас надо, ведь, на таких вечеринках много пантового народа скапливается. Понимаешь, сколько новых подписчиков я мог бы там отхватить? Аллячка, ну, что тебе стоит? Поговори со своей подругой насчет меня, а я ей скидочку сделаю хорошую. Пусечка моя, я же могу на тебя рассчитывать? Правда? Лапочка, красав….

– Ди-джей Спица! Ой, не могу! Сейчас обоссусь от смеха! – Оборвала хохотом поток лести своего любовника.

– Представляю заголовки в интернете «По городу прошелся музыкальный ураган в лице ди-джея Спицы»!

– Лялечка, вообще-то, я серьезно! Давай покажу, сколько у меня скачиваний в контакте? – Вадим суетливо приподнялся, пытаясь найти свой телефон.

– О, нет, не хочу ничего смотреть! Иди ко мне сюда! – Раздраженно подтянула рукой его ближе к себе.

– Ладно, альфонсик, не парься, поговорю с ней! Сегодня был чертовски мерзкий день. Будь добр, расслабь меня так, как ты это умеешь! – Шепотом приказала я, опуская его голову к животу.

Он быстро, с полуслова, понял мой намек, начав суетливо спускаться к моему паху, оставляя за собой чувственные следы от поцелуев. Через пару секунд по телу начали проходить первые легкие волны удовольствия. На мгновение голова прояснилась и чугунное состояние в мыслях начало меня потихоньку отпускать, уступая сексуальному раствору, который теплым потоком начал разливаться по венам, привнося в кровь судороги оргазма. Я чувствовала, что нахожусь у самого обрыва наслаждения и нетерпеливо готовилась к взрыву сладких ощущений. Как вдруг, в моей пьяной голове среди ярких пятен бутафорических картин, неожиданно всплыл образ парня из автосервиса, за одну долю секунды подкатывающая волна оргазма превратилась в каменное цунами, застрявшее где-то между коленями и пупком. Я ощущала каждой клеткой, как дергается во мне ток наслаждения, разозленный тем, что в своем забеге неожиданно встретил препятствие. Он начал раздраженно биться об эту фантомную преграду, пытаясь прорваться и завершить свою кульминацию, к чему его подталкивала генетика природы. Бешенным усилием силы воли я схватила этот портрет из сегодняшнего дня и швырнула его в самые темные уголки своего подсознания в надежде, что он больше никогда оттуда не сможет вынырнуть. В состоянии нетерпеливости и злости, неожиданно, мои бедра сильно сжали голову любовника, отчего Вадим нервно дернулся, тем самым, показывая, что испытывает дискомфорт. Собрав воедино злость, боль и желание кончить в один мощный рывок, я разорвала в клочья, терзающие меня образы, а затем, дернувшись, резко застонала под ударами оргазма. Получив желаемое, мое тело обмякло, уйдя в прострацию на несколько мгновений. Мысли тупо повисли в воздухе и перестали течь. Было хорошо и спокойно. Молчание вперемешку с удовлетворенностью теплым одеялом укрыли меня, отчего захотелось немного вздремнуть. Инородный звук из реального мира прорвался сквозь послевкусие оргазма, заполоняя дремлющий мозг режущими звуками, в которых он сразу же распознал щелчок фотоаппарата на телефоне. Раздраженно приоткрыв глаза, я увидела Вадима, пытавшего состроить позу культуриста, фиксируя ее на камеру селфи. Действительность быстро охладила, сметая остатки секундного удовольствия. Пары вина так же выходили из сознания, оставляя за собой лишь раздражительность.

– Спицын, сколько можно созерцать себя? Ты хоть иногда от себя отдыхаешь? Прямо-таки, как у Пушкина: «Прекрасный Аполлон, в заботы суетного света малодушно погружен. – Сострила я, выползая из кровати.

– Чего? Куда это я погружен? – Переспросил, занятый своим самолюбованием, Вадим, не понимая иронии.

– Лялечка, глянь, тело у меня, вообще, в нормальной форме? Да?! Может, мне в модели податься? Кстати, моя обнаженка постоянно кучу лайков собирает. Знаешь, как девчонки визжат, когда что-то в этом роде выкладываю?!

– Да, я уже поняла, что с женским вниманием у тебя все хорошо. Вон, даже одну из твоих ярых фанаток мне сегодня выпала честь лицезреть! Хорошенькая такая. – не унималась в попытке задеть своего любовника.

– Ну, Ляля, хватит, я же уже извинился? По-моему, тебе понравилось мое извинение? Ты мне даже чуть голову не сломала! – Самодовольно произнес Вадим, пытаясь поцеловать в губы и вновь стащить с меня полотенце.

Я раздраженно отмахнулась от него, пытаясь отойти подальше от пылкого любовника.

– Лялечка, ты куда собралась? Мы еще не все! Я-то не кончил, а мне очень тебя хочется! Стягивай полотенце, давай продолжать? – Начал ворковать возле меня Вадим, обдавая тело легким ознобом еле ощутимых поцелуев, медленно подводя вновь к кровати.

– О, нет! Ты наказан, так, что, оргазм тебе не светит! Вообще, знаешь, что, давай выметайся! Мне в «Гуся» к девчонкам собираться надо! – Оттолкнув настырного любовничка, я направилась в сторону прихожей.

– Ну, Ляля, так не честно, куда с таким стояком поеду? – Начал канючить Вадим, пытаясь сзади пристроиться.

– По-моему, ясно сказала, что ты наказан, а свой стояк можешь отвезти к одной из своих фанаток. Тем более, их у тебя валом. Давай, одевайся и вали, иначе, не видать тебе выступления у Янки.

Поняв, что ему, точно, ничего не светит, Вадим начал медленно одеваться, посматривая в мою сторону в надежде, а, вдруг, я передумаю.

– Поторапливайся, сколько можно возиться возле зеркала? – Раздраженно воскликнула, наблюдая за обиженным парнем возле открытой двери на выход.

– Как снимать шмотки, быстрее тебя никого не знаю, а, тут, застрял, прямо-таки, в ступоре! Да, хорош-хорош, не переживай!

Как только последняя пуговица была застегнута, Вадим вновь потянулся в попытке поцеловать меня.

– Лялечка, ты же поговоришь насчет меня? Хорошо? Я потом в комментах напишу, что это все благодаря тебе. Звякни, как все разрулишь, окей?! Кстати, если что, сегодня после часа готов опять благодарность свою предоставить в полном комплекте, но только с продолжением!

– Ой, я тебя умоляю! Вали уже! – Прервала я его, выпроваживая, наконец-то, настырного любовника. Как только дверь за Вадимом закрылась, сразу же почувствовала облегчение. Вернувшись в спальню и взяв бокал с вином со стола, я улеглась на скомканной кровати, изучая место, где только недавно произошло маленькое сексуальное сражение.

– Странно. – Подумала я.

– Все-таки, послевкусие секса с любовниками, к которым, кроме похоти, твое сознание больше ничего не выдает, почему-то, всегда такое холодное и раздражительное? Наверное, просто, мозг млекопитающего так устроен? Мы бесконтрольно подаемся сигналам, исходящим от объекта вожделения, будто некий древний хищнический инстинкт, сидящий внутри, на пару мгновений заставляет двигаться нас сквозь все моральные законы, выдуманные нами на протяжении веков к своему сексуальному удовольствию, заставляя накидываться на объект страсти в порыве жесткого импульса, выражающегося в стремлении объять, сгрызть, истерзать, а затем, уже насытившись досыта, отбросить это истерзанное и опустошенное тело подальше от себя, словно горькую кожуру со спелого плода. Мгновенно притягательные чары развеиваются, и все, что минуту тому назад влекло с неудержимой силой, начинает вызывать чувство стыда. Мозг разрушает дамбу похоти, отпуская наружу поток раскаяний, вперемешку с пониманием ненужности совершенных действий, превращая послевкусие секса в жалкие объедки полового инстинкта.

– Да, уж, походу, вино с этой горечью не справится! Надо русскими народными средствами лечить пустоту внутри, а самое лучшее лекарство, как известно всем, конечно же, – водка!

Придя к такому выводу, я встала и направилась на кухню, где из холодильника достала ледяную бутылку. Налив в рюмку белоснежной жидкости, быстрым рывком выпила, сопровождая это действие очередным тостом со своим отражением в зеркале напротив:

– За вечер безумного шабаша!

Хорошенько затуманив свой обозленный и удрученный мозг еще парочкой таких рюмок, я направилась в душ, чтобы смыть запах секса с себя.

Выйдя из ванны, начала сушить волосы и наводить марафет на лице.

– Интересно, во что мои кумушки облачатся на сегодняшний светский раунд? Надо заглянуть в приложение! – Пришла я к выводу, задумываясь сама над тем, чем же мне утереть нос своим подругам.

Сделав макияж и уложив не послушанные волосы в высокую прическу, я с удовольствием начала рассматривать свое отражение в зеркале. Душ начал понемногу опять отрезвлять мое сознание, возвращая грустные тревожные мысли, от которых мне до жути хотелось убежать.

– Ничем мы не хуже этих молокососок, не правда ли, Аллегра? – Сказала сама себе вслух, выпивая еще одну рюмочку водки и кружась возле зеркала. Взяв телефон, я начала делать селфи, корча рожицу в стиле «аля Анджелина Джоли». Зайдя в приложение, быстро выложила фотографию с хештегом #пятницаразвратница. Не прошло и секунды, как посыпались лайки от завсегдатаев социальной сети. Звук комментариев бальзамом на душу стелился по моему тщеславию.

– Интересно, кто там написал? – Подумала я, загружая комментарии.

– Ты просто секси! Что под полотенцем? – Прочитала я сообщение под фотографией от Артура.

– Ох, уж, этот извращенец дантист, такое ощущение, что он в этом приложении круглосуточно сидит.

Лайк от Вадима и комментарий в виде смайликов с изображением влюбленных глаз.

– Ахах. Вот и встретились два моих любовника! Просто, умора! Ты посмотри, Аллегра, в мире, где другие бабы грызутся за каждого мужика, у тебя своих целых два! За восстановление половой справедливости! – Вновь воскликнула своему отражению в зеркале, допивая остатки водки. Лайки продолжали приходить, вызывая во мне неподдельную волну радости.

– Если бы мне несколько лет назад сказали, что буду выкладывать в социальные сети фотографии себя, и я буду получать удовольствие от лицемерия народа, хвалящего ярлычки моего самолюбия, точно, подумала бы, что все, кто считает это нормальным явлением, просто, сошли с ума, в том числе, и моя собственная персона! – Уловила себя на мысли, наблюдая, как количество лайков под моими фотографиями растет со скоростью света.

– Я даже не помню, с каких пор я стала любить делать селфи? Хотя, нет. Хватит врать себе, Аллегра, на самом деле, ты терпеть не можешь этого, но, все равно, делаешь. Наверное, в силу привычки? Нет. Скорее, из-за страха прослыть отсталым задротом в кругу своих молодых знакомых! А, может, это такая своеобразная попытка удержать сок молодости в своих венах? Ведь, порою, мне, словно хамелеону, приходится подстраиваться под цвет настроения нынешней публики! Да, может быть, и не нравится, но статусу модной старлетки, попахивающей нафталином 2000-х, в любом случае, надо идти на определенные жертвы! – Продолжила я монолог вслух со своим пьяным отражением.

– Опять нудятину поперли мои мозги! Аллегра, лучше посмотри, чем молодежь будет удивлять друг друга! Уверенна, все уже свои дорогие наряды выложили на суд голодающей голытьбе хейтеров!

– В первую очередь, изучим страницу Яны. Вот, как и думала! Вся нужная информация в тут! – Ухмыльнулась я, рассматривая сексуальную позу подруги. С экрана телефона на меня смотрела невысокая, хрупкая блондинка с анорексичным телосложением и с чересчур большой искусственной грудью, которая смотрелась довольно дико на фоне всего антуража. Как всегда, образ Яны, голубоглазой нимфетки, порождал противоречивое восприятие. Особенно двоякое отношение просачивалось у мужчин, возникающих на ее радарах. В одних она пробуждала инстинкт разрушения, основанный на интуитивном понимании ее генетической мягкотелости, и, в основном, заканчиваясь перенасыщением красотой и женственностью бабочки амбициозным лепидоптерологом. Другие же мужчины, покоренные ее нежностью, наивностью и вечным образом нимфетки, на фоне которой они вдруг становились крутыми властелинами мира, стремились облагородить ее словно хрупкий цветок. В противовес реальной жизни, на фотографиях Яна любила создавать образ «роковой woman». Вот, и сейчас на меня смотрела блондинка с хищным мейкапом, а весь наигранный образ дополнялся узкими штанами из латекса и белоснежной рубашкой в кожаной сбруе.

– Тут, все понятно. Это сегодня у нас в стиле БДСМ! Каждый хочет быть тем, кем не является! – Подумала я, переходя на страницу Ирки.

– Ооо, у этой, как обычно, завались фотографий, а рекламы-то сколько! Вот же, торгашка! Продает без разбору духи, крема, духи, спа салоны, просто, все, ну, наверное, кроме самотыков! На последних фотографиях Ирка стояла в обнимку со своим качком в модном атласном костюме с элементами спортивной атрибутики, ярко зеленого цвета. Внизу под кадром шел хештег #слюбимкойидемвпятницу.

– Какая сладкая парочка, аж, тошнит! Изображать гиперпреувеличенные эмоции – это очень даже в стиле Ирки!

– Да, у нее каждый хахаль становится любимкой! – Подумала я.

– Сколько помню, она постоянно эту романтическую блевотину про настоящие платонические чувства заливает своим подписчикам! Самое смешное, что люди, на самом деле, верят в эту викторианскую чушь, пропагандируемую Иркой! Да, есть много сомневающихся, которые активно строят свои догадки, касательно культивируемого образа роковой недотроги, но, в любом случае, именно на спорах и противоречиях строится ее известность. Если разобраться, у нее, ведь, нет других вариантов хайпануть, кроме как создавать вокруг себя мнимые оазисы популярности. В отличие от Альбинки или Янки, да, даже меня, она не имеет в родстве влиятельных, ну, или хотя бы состоятельных родственников. Все, чем владеет Ирка, на самом деле, приобретено из неизвестных источников. Только, вот, из каких – вопрос?! Походу, не зря постоянно всплывают слухи о том, что она тайно занимается эскорт услугами. Даже если это так, то как же ей, тогда, удается удерживать статус «в отношениях» с самыми продвинутыми чуваками мужского пола из мира соц сетей? Эти самовлюбленные нарциссы, явно, не содержат ее материально, значит, в любом случае, есть кто-то в тени, исправно выполняющий эту функцию.

Я полупьяным глазом начала рассматривать и читать комментарии под фотографиями подруги в надежде найти что-нибудь пикантное. Однако, все кадры, выложенные в приложении, были, как назло, чересчур идеальными. Со всех снимков на меня смотрела ухоженная красивая брюнетка с ярко выраженными серо-зелеными глазами. Конечно, над ее внешностью уже успел поработать местный Микеланджело в лице моего отца, но, и без его вмешательства, Ирка была обладательницей очень эффектной внешности. Алкоголь опять начал понижать дозу тумана в голове. Встав, я подошла к столу, чтобы плеснуть еще немного водки.

– Хорошо пьем, Аллегра Дмитриевна! – Воскликнула, улыбаясь себе, и переходя на страницу своей третьей подруги. Как и в жизни, аккаунт Альбинки отличался легкомысленной хаотичностью. Последней добавленной фотографией у нее было изображение куска небритой мужской щеки, к которой она чувственно прижимала свои губы. Внизу был обозначен хештег #мойтайныйвозлюбленный.

– У этой, как обычно, сплошная бредятина, здесь можно только пазлы собирать из кусков частей тела! – Подумала я, закрывая приложение, и подходя к шкафу с одеждой.

– Так, ладно, изучили чаяния молодежи, ну, а теперь пора выбрать и себе наряд!

Перерыв половину вещей я остановила свой выбор на новом пижамном костюме в стиле китайского национального костюма. Затем, закончив свой марафет, с удовольствием начала рассматривать свой образ в отражении зеркала, где на меня смотрела высокая, стройная шатенка с адски пьяными глазами. Довольно хмыкнув, я вызвала такси, а затем направилась в сторону кухни.

– Что-то так есть захотелось! – Уловила себя на мысли, подходя к холодильнику. Наложив в тарелку ветчины и сыра, я стала с удовольствием поглощать свой поздний обед. В этот момент пришло звуковое уведомление на телефон. Сняв блокировку с экрана, увидела очередное сообщение от Артура.

– Сколько можно меня доставать!? – Раздраженно подумала я, открыв чат.

– Ахахаха! Ахахах! – Сразу же прорвало меня на смех!

В этот момент на весь экран высветилась фотография мужского достоинства. Внизу шел текст:

– Посмотри, как сильно он хочет в тебя попасть! Ну, что, увидимся сегодня?

– Ну, ты и извращенец, однако же! – Подумал я, почувствовав тошнотворный привкус горькой рвоты у самого горла, так как от увиденного ветчина с сыром начали грозиться полезть обратно.

– Эх, Артурик, тебе же 36 лет! Взрослый, интеллигентный мужчина, что за ересь ты шлешь?! Да, еще с такой гордостью, словно свои боевые медали! Ахах! Ахах! – Не унимался приступ пьяного глумливого смеха!

– Хочу тебя огорчить, мой милый любовничек, он у тебя, вообще, ниже среднестатистического размера. Я лично сегодня видела и больше! – Сказала вслух себе полупьяным голосом, обращаясь к телефону, словно это был сам Артур.

– Да, и, вообще, что за новый прикол у мужчин появился последнее время? Носятся со своими причиндалами, как с манной небесной, а самое смешное – это то, что все они убеждены в уникальности и превосходстве своих половых органов, постоянно пытаясь бесцеремонно познакомить наше ротовое отверстие со своим дружком. Если послушать их, то можно сделать вывод, что член чуть ли не хрустальная туфелька, без которой на женский бал счастья и удовольствия попасть невозможно! От смешных мыслей меня отвлек звонок из службы такси. Я неуверенной, слегка пошатывающей походкой, пошла вниз. Сев в машину, мы помчались вглубь опустевшего города. Отдыхающие от заторов дороги встречали нас зеленым светом светофоров. Минут через 20 мы прибыли в пункт назначения. Как всегда, парковка возле ресторана «Зеленый Гусь» была обильно усеяна дорогими, гладко вымытыми машинами, а у входа сновала толпа людей, желающих окунуться в мир роскоши, вспышек камер и невкусной еды. Естественно, я не собиралась стоять в очереди, поэтому сразу же набрала номер Альберта, брата Альбинки, завсегдатая данного заведения, который мог быстро провести внутрь мимо недовольной толпы в самую сердцевину гламурной жизни нашего города.

– Алллячка! Привет! Час уже жду, когда ты позвонишь, и я вновь услышу твой сладкий голосок! – Зазвучал холеный голос Альберта в телефоне.

– Привет, дамский угодник! Жду тебя у входа! – Коротко ответила на поток сладкой речи. Получив ответ, что он скоро будет, я скинула звонок, направившись ближе к двери, откуда доносились чьи-то злые выкрики и возмущения. Ресторан «Жаренный Гусь» был эпицентром мажорной стаи, куда стекались все сливки молодежной публики. Соответственно, очень много народа хотела попасть внутрь. Здесь можно было увидеть модных рэперов, спортсменов, бизнесменов и разношерстных, раскрученных личностей из мира соц сетей. Для этой изысканной публики играли лучшие ди-джеи, гостей фотографировали самые успешные фотографы, а разно ряженные официанты носились между столиками с подносами, разнося замысловатые, но, порой, абсолютно невкусные, блюда, больше служившие атрибутом фотосъемки, чем пищей для поедания. Тусовка, судя по количеству людей и машин возле заведения, была уже в разгаре. Многие, пошатываясь, выходили покурить и отдохнуть от мощного звука, доносящего из глубины ресторана. Внешний вид некоторых лиц, явно, говорил о том, что алкогольный градус зашел далеко за черту приемлемого и, скорее, по объему склонялся к полуночному, характеризующимся волшебным превращением даже самых модных манерных людишек в гламурных свиней, ничем не лучше гопников, отдыхающих в паре кварталов отсюда в какой-нибудь захудалой пивнухе. Скопившийся у холла народ, обозлено, возмущался на охранников, безучастно рассматривающих самых оголтелых активистов. Тут мое внимание привлекли две пьяные девицы, бесцеремонно протаранившие кричащую массовку. Судя по их лицам, им было лет 20-22, но индустрия моды уже успела изрядно потрепать молодые лица однообразным оскалом. Наращенные ресницы, надутые губы, судя по виду, сделанные топорно, у дешевых мастеров, не имеющих нужного образования, завершались мертво болтающимися приделанными волосами к пустым головешкам. Одежда выдавала отчаянную попытку за очень маленькие деньги выглядеть кричаще и модно, но главной функцией, конечно, было привлечение внимание противоположного пола. Я с любопытством начала наблюдать за пьяной траекторией двух девиц, которые, явно, не знали куда дальше себя подать для завершения вечера. Несмотря на одинаковые модные лица, нельзя было не заметить, что одна, все же, была немного симпатичней другой. Подруги неровной походкой засеменили в сторону парковки, откуда через пару секунд в темноте ночи вспыхнули два огонька от сигарет. Вдруг, из-за угла, словно огромные желтые глаза хищника, загорелись фары машины, которая медленно начала ехать, а затем остановилась рядом с курящими подругами. Это был черный «лакированный» джип. Тонированное окно медленно сползло вниз, и через мгновение в свете фонаря появилась крупная, лысая голова мужчины лет 40. Он бесцеремонно пару секунд внимательно рассматривал девушек, а затем, самым нахальным образом, начал пальцем подзывать к себе одну из них. Обе пьяные дурочки в унисон захихикали, недоуменно пожимая плечами, начали смотреть друг на друга, гадая, кого же именно, подзывает этот тип из крутой машины. Лысого же это непонимание с их стороны, судя по всему, начало сильно злить, и он нетерпеливо крикнул:

– Ты! Беленькая, подойди сюда, есть разговор!

На лице этой «беленькой» отразилась пьяная самодовольная улыбка, в отличие от ее подруги, которая всем своим видом показала, что испытывает злость и ревность. Отпустив руку своей сотоварки, помогающей ей сохранить равновесие в бое с пьяным дурманом, «беленькая» не твердым шагом начала свой путь к машине. Разочарованная поступком подруги, вторая громким пьяным голосом начала возмущаться:

– Аня, ты куда?! Ты, что, меня бросаешь из-за этого? Да он же урод!

– Эй, аккуратней со словами! – Раздался голос из машины.

– Ты чего так психуешь? Мы просто пообщаемся! Здесь все равно уже нечего ловить! – Ответила ей «беленькая».

– Да, вообще, не психую, хочешь, езжай с этим хамлом, мне, вообще, пофигу! Ясно? С дурой, блин, связалась! – Ответила «обиженная», поворачиваясь спиной к подруге и не твердым шагом направляясь к входу.

– Сама ты дура! – Огрызнулась «беленькая», открывая дверь машины.

– Да, ты просто завидуешь, что меня позвали пообщаться в такую машину, а не тебя!

Послышался щелчок, и блондинка исчезла в темноте салона. Окно водителя медленно поползло вверх. Включив фары, он начал отъезжать от заведения.

Пошла ты! Вали на хер! Шлюха е….я! – Со злостью, вслед отъезжающей крутой тачки, крикнула вторая, злым разочарованным голосом, и, шатаясь, направилась внутрь заведения в поисках своего приключения на эту ночь.

– Лялька, я здесь! – Наконец, услышала сзади знакомый голос Альбертика, вынырнувшего из толпы около входа, отвлекая меня от любопытного представления.

– Давно на холоде стоишь? Готов отогреть твое шикарное тело прямо здесь и сейчас! – С ходу начал атаковывать меня парень, плотно подходя ко мне.

– Как вкусно от тебя пахнет, так бы и съел! Когда мы уже с тобой встретимся наедине? Тебе не надоело меня бортовать постоянно? Я же вижу, как ты на меня смотришь! Хочешь меня? – С таким вопросом полез ко мне целоваться Альберт.

– Безумно! Течка по тебе житья не дает! – Пренебрежительно ответила ему, демонстративно отодвигая свое лицо от его наглых губ.

На Альберта мое наигранное равнодушие не произвело впечатление. Он продолжал попытки меня обнять, заодно поглаживая мои ягодицы.

– Ты чего такой голодный? Хватит уже меня тискать! – Смеясь, сказала я, отталкивая его от себя и направляясь к входу.

– У тебя, что, бабы сегодня не было или Янка не дала? Давай, проведи меня уже внутрь! Холодно, вообще-то!

Альберт остался стоять на том же самом месте, рассматривая меня сзади.

– Хватит пялиться на мой зад! Заведи меня уже внутрь! – Обернувшись, проговорила я, всем видом показывая, что мне очень холодно. Он быстро догнал меня и, взяв под руку, провел мимо недовольной толпы. Крики возмущений и угроз в наш адрес, испускаемые разозленным народом, быстро потонули в раскатах клубной музыки, звучавшей внутри заведения. Сдав полушубок в гардероб, мы начали подниматься наверх в зал ресторана. Альберт опять прижался своим лицом ко мне, пытаясь наглым образом меня поцеловать.

– Ты что себе позволяешь?! Вдруг кто нас увидит? – Прикрикнула я на него, но сохраняя при этом в голосе нотки флирта.

– Ну, хочется поцеловать, вот и все! Ты же не против? Смотрю, тебя беспокоит, что нас могут увидеть, а не сам поцелуй? Если хочешь, мы можем это сделать в укромном месте, где нас никто не увидит! – Не унимался Альберт, подтягивая меня ближе к своему телу!

– Так, все хватит, отпусти меня! – Сделала еще одну попытку от него освободиться, в то же самое время восхищенно рассматривая его лицо и тело вблизи. От него исходил сладко-жаркий запах молодого самца, в котором жизнь бурлила, словно в кипящем вулкане, извергая из себя сонм первобытных желаний, продиктованных бешенным темпераментом и инстинктом размножения. Находясь сейчас в его объятиях, я очередной раз почувствовала из глубин женского естества положительный ответ на исходящий от Альберта сексуальный призыв. Постоянная, сдавленная обстоятельствами, привычка все время отвергать его прямолинейные запросы на сношения создали, между нами, чувственно-мучительную игру флирта на грани пошлости, которая доставляла мне больше блаженства, чем если бы просто с ним переспала, утолив физиологическое любопытство. Наверное, поэтому я и продолжала все это время держать его на длинном поводке «полу-да, полу-нет». Кроме этой кокетливой интриги между нами были и другие причины, по которым я не могла и не хотела перейти рубеж дружбы. Среди нашей тусовки бытовало мнение, что Альберт официальный парень Яны, хотя, стилю их отношений не были присущи стандартные правила поведения мужчины и женщины, находящихся в статусе пары, мы, в любом случае, все привыкли относиться к ним именно в таком ключе. Ни для кого не было секретом, что Яна безумно влюблена в этого легкомысленного, абсолютно несерьезного, и не умеющего придерживаться какого-либо единого мнения или желания, хотя бы пару дней, парня, одновременно обладающего при всех своих недостатках адским магнетизмом, который сейчас давил на меня своей тяжестью. Плотный, не высокий брюнет с огромными карими глазами, чувственным ртом и копной кудрявых волос не мог бы оставить не одну девушку равнодушной. С Альбинкой они были очень похожи внешне, и внутренне. Оба баловни судьбы, которым фортуна сделала щедрый подарок в виде роскошной беззаботной жизни отпрысков богатых родителей. Безобидные хвастуны с любвеобильным темпераментом и постоянным позитивным настроем. Любое появление в толпе создавало вокруг них веселую ауру легкомыслия, наполненную трепом и глупой болтовней, растапливающей самые хмурые настроения людей. Они очень сильно зависели друг от друга, а их привязанности можно было позавидовать. На любой вечеринке или сабантуе брат и сестра были неразлучны, дополняя друг друга, словно два пазла одной картинки, но самой отличительной чертой характера, которая формировала основное понятие о них, была любовь к противоположному полу. Каждое новое увлечение Альбинки всегда преподносилось, как апокалипсис, постоянно сопровождающийся накалом страстей и нескончаемыми разговорами о новом объекте воздыхания. Апогеем этой драмы становилось жадное бесконтрольное желанием поглотить новый источник любви в своем безмерно навязчивом обожании, граничащем, порой, с безумием. В большинстве случаев, этот преувеличенный «ад» внимания со стороны страстной девушки приводил к тому, что объект просто сбегал из этого эгоистического плена, уничтожая все возможности на ее пути, по которым она могла бы вновь протиснуть свое липкое обожание. После того как очередная игрушка ускользала от Альбинки, она недолго, но очень громко убивалась, сводя всех знакомых с ума разговорами об этом ужасном человеке, но как только новое увлечение начинало вновь мелькать на горизонте ее жизни, старая драма утихала, сменяясь новой главой ее любовных похождений. Очень часто эти новые «Ромео» исчезали и появлялись с такой быстротой, что мы не успевали запоминать их имена, постоянно путаясь в деталях из разных историй. Любовным приключениям Альберта тоже был присущ оттенок преследования своей жертвы, но тот факт, что эта навязчивость исходит от привлекательного мужчины, делала процесс отношений с ним адски сексуальным при имеющейся к нему симпатии. Легкомыслие и неумение правильно организовать встречи со своими завоеванными трофеями, которые частенько были назначены случайно, в одно и тоже время, нередко, заканчивались для него фиаско. Он постоянно забывал, кому обещал перезвонить, путал имена своих пассий, а, бывало и такое, что уезжал на очередное свидание, выползая из объятий другой женщины, но, несмотря на все эти недочёты, Альберт пользовался большим успехом у противоположного пола. Как говорится, спрос порождал потребность, державшую его в состоянии постоянного поиска новых ощущений, сметая на своем пути все табу, запреты и мораль. Что касается, «якобы официальных», отношений с Яной, то залез он в них лишь только благодаря большому временному отрезку, в котором они развивались, угасали и вновь возрождались. Так получилось, что брат с сестрой оказались знакомы с Яной прямо-таки с ученической скамьи. Именно в те далекие времена Альбертик и начал урывками погуливать с влюбленной в него девушкой, заливая в наивные уши россказни о серьезности своих намерений в ее адрес. Естественно, девичье сердечко не смогло устоять перед этим обаятельным, болтливым парнем. Несмотря на постоянную череду вранья и измен, отношение Яны к парню было достаточно прочным и держалось на громогласных заверениях парня о том, что, в любом случае, он когда-нибудь все равно жениться только на ней, единственной женщине, которую любит по-настоящему. Эти высказывания, хоть и сказанные в пьяном угаре, постоянно охлаждали мой пыл, приводя к пониманию, что интерес страстного парня ко мне зиждется на обычной мужской тяге к женщинам постарше. Для меня никогда не было секретом наличие желания у «молодняка», вроде Альберта, завоевать зрелую, опытную представительницу противоположного пола, вызывающую в их горячих молодых головах стремление познать все тайны, даруемые ей жизненным и половым опытом. «Пикапный» успех ловеласа, перенасыщенность легкими победами над молоденькими девушками с легкостью поддающихся на его приманку щедрости, материального положения и внешности, быстро надоедали Альбертику, заставляя все время искать более тонкие и извращенные удовольствия на рынке межполовых отношений нашего города. Судя по рассказам болтливой сестры, часто девушки «постарше», за которыми он охотился, играли с ним в свои взрослые игры в манипуляцию, оставляя глупого бычонка с носом. Однако, семейная черта, характеризующаяся умением безболезненно зализывать свои раны, да, и постоянный спрос на него среди ровесниц, быстро приводили его в чувство, щедро пополняя чашу эгоистического желания постоянно обладать новыми победами. Особенным спросом у него пользовались наивные студентки из периферии. Этими молодыми, неопытными, инстинктивно жаждущими материально независимых мужчин, глупышками были усеяны все модные заведения нашего города. Гонимые желанием найти свое счастье, они на последние деньги пытались купить себе билет в мир светских вечеринок и неженатых принцев. Естественно, Альберт был в первых рядах, с легкостью покоряя этих простодушных куколок своими блестящими цацками, машинами и щедростью ухаживаний. Но как только этот избалованный мальчик напивался их приторно-сладкого нектара юности, он беззаботно исчезал из жизни без сожалений и угрызений совести, оставляя за собой покалеченные, озлобленные сердца девочек, со временем обрастающих коркой циничности, создавая из нежных созданий меркантильных сук, многократно воспетых «рэперской челядью» современности.

– Аллегра, я серьезно! Давай встретимся вдвоем, сколько можно играть в эти шуры-муры? Мы с тобой взрослые люди и хотим одного и того же! Почему ты мне отказываешь постоянно?! – Шепот Альберта в мое ухо и легкие прикосновения губ ко мне моментально уняли ворох мыслей в моей голове.

– Так, Альберт, хватит заигрывать со мной, ясно? Не перебарщивай! – Попыталась я вновь его и себя охладить.

– Да, ладно тебе! – Небрежно ответил мне Альберт, продолжая атаковывать мой слух сексуальным бредом.

– Как тебе моя туалетная вода? Это специально для тебя, ты же прошлый раз их оценила! Помнишь?

– Нет, не нравится. Запах слишком резкий и нахальный! – Отпарировала я, высматривая сквозь толпу молодых девушек, стоящих на лестнице, силуэт Альбинки. Я помахала ей рукой, показывая, что мы стоим тут. Следом за ней шла Яна, которая резко почему-то побледнела, увидев нас. Сообразив быстро, что руки Альберта до сих пор на моей талии, а теснота между нами до боли не приличная, я моментально его оттолкнула, встретив глаза Яны с максимально невинным выражением лица. Увидев мой наигранный театр, она медленно отвела от меня свой взор, переключив его на объект своей любви.

– Эй, вы чего тут стоите, нагло прижимаетесь?! Совсем офигели, что ли? Давайте уже к нам! – Бестактно выкрикнула Альбинка, перекрикивая музыку. Альберт подхватил свою сестру, и щекоча, начал кружить ее, приговаривая:

– Не лезь не в свое дело, сколько раз я это тебе говорил! Что за платье ты одела? Вообще, просто отстой! Посмотри, Алька, как леди одета, а на тебе фуфляндия какая-то!

– Иди ты! Тоже мне, ведущий модного приговора нашелся! – С ноткой возмущения ответила брату Альбинка.

– Ты почему дома не ночевал? Мама нас всех извела поисками!

От последних слов Альбины щеки Яны загорелись ярким румянцем.

– Наверное, ее, бедняжку, посетил. – Подумала я, внимательно разглядывая подругу.

– Он был у меня до трех, а где потом, как обычно, неизвестно! – Нежно-детским, но с толикой обиды в голосе вступила в диалог Яна, пристально смотря на Альберта.

– И тебе привет, Янусик! Что это, ни со мной, ни с Алькой не здороваешься? Походу, опять приревновала? – Спросил Альберт, равнодушно рассматривая ее внешний вид.

– На тебе, кстати, тоже сегодня отстой! Берите пример с Аллегры, молодняк! Пренебрежительно оттягивая рюшки с красивой белой блузки Яны, сказал он, одновременно посматривая внимательно на стайку девушек на лестнице недалеко от нас.

– Ну, ты же не всю ночь у Яны был? Так, где тебя потом носило? – Не унималась бестактная сестра.

– Хотите знать, за что я так люблю свою сестру? – Спросил Альберт, вновь обнимая Альбинку. Внимательно посмотрев сначала на меня, а потом на Яну, он ответил:

– За то, что сдает брата постоянно, и ей даже за это не стыдно!

– Да, ну, тебя! Никого не сдаю, я просто беспокоюсь, вот и все! – Капризным тоном возразила в ответ сестра, наивно-любящими глазами рассматривая Альберта.

– Ладно, бабенки, вы пока язычки свои почешите, а я пойду со знакомыми пацанами перетру кое-какие вопросы. – Продолжая внимательно следить за девчонками наверху, скороговоркой проговорил Альберт.

Увидимся позже, я подойду! – Быстро обронив напоследок фразу, он шустро ускакал наверх.

Яна печальным взглядом следила за маршрутом парня. Как и предполагалось, вместо мнимых пацанов Альберт зарулил к толпе девчонок, стоящих на лестнице. Через секунду другую в один голос они все засмеялись над шутками, сопровождаемыми, как обычно, бурной жестикуляцией с его стороны. Мне искренне стало жалко подругу, я решила хоть немного ее взбодрить:

– Янчик, не слушай никого! У тебя просто наишикарнеший вид! Обязательно прокоменчу вещичку! Это же из твоего магазина рубашка?

– Да, из моего! – Тихо ответила Яна, погружаясь в писанину на своем телефоне.

– Ему, наверное, строчит? – Мелькнула мысль в голове.

Я тогда заеду к тебе на днях? Посмотрю! Мне очень понравилась. Качество классное!

– А, что, Ирки с качком еще нет? Как-то здесь сегодня тихо, что ли. А кто фоткает народец? – Закидала я вопросами девчонок, чтобы быстрей избавить всех нас от неловкости.

– Да, тут они все, наверху, мы, как обычно, сели на випе у балкона! Кстати, я не одна, со мной тот, о ком рассказывала! – Придавая своему лицу таинственный вид, счастливо улыбаясь, ответила мне Альбинка.

– Фотографирует сегодня Микки, только и знает, что Ирку щелкает!

– Ясно, все, как обычно! – Ответила я, задумчиво рассматривая толпы людей, которые выстраивались в кучку возле инсталляции, чтобы сделать фото.

Пошлите, поднимемся. – Сказала Яна, грустно изучая содержание своего телефона.

– Да, давайте! – Подхватила Альбинка, беря меня за руку.

– Знаешь, кого сегодня тут заприметила? Помнишь «модельку», часто здесь тусовалась, а потом ее пригласили в Париж на показы, она там и осталась работать? Мы еще удивлялись и гадали через кого же, все-таки, она проскочила.

– Ангелина, что ли? – Спросила я подругу, напрягая свою память.

– Да, точно! – Подтвердила Альбинка.

– Представляешь, ходит тут, вся такая важная, прямо суперзвезда, ни с кем не здоровается! Видела бы ты, в чем она пришла, может это и высокая мода, но, как по мне, – полный отстой! Ради нее блогерша Аня Всезнайка приехала, типа, интервью брать. Все ходят за ней, чтобы сделать селфи, аж, бесят! Тоже мне, Джиджи, блин, Хадид! Как назло, она с какими-то чиксами сидит рядом с нами, глазки строит качку Ирки. Посмотри! Вон, она спустилась, возле туалета стоит! – Воскликнула Альбинка настолько громко, что «моделька», о которой шла речь, надменно обернулась в нашу сторону.

– Ты бы еще в граммофон крикнула! – Раздраженно оборвала подругу Яна.

– Мне надо позвонить, идите, я вас позже догоню! – Произнесла Яна, резко сворачивая в другую сторону.

– Что это с ней? – Недоуменно спросила, пожимая плечами Альбинка.

– Опять, наверное, мой братик где-то накосячил! Посмотри, вот, идет, эта Ангелинка!

Мимо нас, обдавая холодным пренебрежением, прошла высокая, худая, пепельная блондинка. Отличительной чертой ее внешности, смело, можно было назвать натуральное лицо с нормандским чертами. Рядом с ней шли две ее спутницы в стиле «Анджолины Джоли» с выдающимся объемными губами и вздернутыми носиками. Они, копируя свою более знаменитую подругу, осматривали всех в ее же манере – холодным взглядом королевы, смотрящей сверху вниз.

– Сразу видно наших клиенток! – Подумала я, рассматривая этих важных дам. Уверенна, если порыться в их старых фотографиях на задворках социальных сетей, найдешь там пару кадров, где вместо этих выдающихся губ и аристократических скул можно увидеть круглые крестьянские лица. В углу, возле входа в туалет, я увидела Яну, с озабоченным лицом, говорящую с кем-то по телефону.

– Надо бы к ней подойти пообщаться наедине. Как-то мне стыдно, что ли, за свой флирт с Альбертом! – Вдруг уловила в себе небольшой укол совести. Повернувшись к Альбине, я сказала:

– Так, вы на випе, возле балкона? Я чуть позже поднимусь! Ты иди без меня! Не оставляй своего мужичка надолго без присмотра!

– Да, блин! Куда вы все мотнули? Ирка фоткается, Янка с телефоном расстаться не может, и ты тоже куда-то собралась! Мне, вот, вообще, не хочется сидеть с качком Ирки и следить, чтобы его «модельки» не увели! За своего, вообще-то, уверенна, нечего его мне охранять! – Возмутилась Альбинка, поворачиваясь в сторону вип зоны.

– Иди, не капризничай! – Прикрикнула я, следя за тем, как фигура подруги исчезла за дверями туалета.

– Ну, вас всех! – Услышала вдогонку слова Альбинки.

Не отреагировав на всплеск капризности, быстрым шагом я направилась вслед за Яной. Зайдя в уборную, сразу же удивилась тому, что никто не сновал и не делал селфи. Из последней кабинки до меня донёсся голос подруги:

– И так всегда! Постоянно с ним заигрывает. Знаете, как мне надоело за этим наблюдать? Да, Марина Ашотовна, поняла Вас. Она специально это делает, я, что, ее не знаю! Хорошо, как скажите! Спасибо, что поддержали, если честно, мне это очень надо.

– Охереть! Она общается с матерью Альбертика! – Вихрем в голове промелькнули суетливые мысли.

– Не ожидала такого! Значит, та в курсе моего флирта с сыном? Странно, что она ничего мне не сказала сегодня. Может, только узнала?! Надо выяснить у Альбинки, что Янка сболтнула ее маме про меня! Скорее всего, Марина очень серьезно рассматривает Яну на роль невестки. Ну, почему бы и нет? У ее семьи денег больше, чем у Аратюнянов!

Хлопнув дверью и создав видимость того, что только зашла, я громко затопала ногой, начав звать подругу:

– Янчик! Ау! Ты здесь!?

– Да, сейчас выйду! – Слегка раздраженный голос подруги донесся до меня.

Через пару секунд появилась она сама с бледным лицом, на котором виднелись еще остатки слез в виде небольших потеков, молча подойдя к зеркалу, она начала нервно их запудривать.

– Все нормально? – Спросила в надежде наладить с ней контакт.

– Янчик, ты чего такая расстроенная? Надеюсь, не из-за того, что я иногда дурачусь с Альбертом? Ты же понимаешь, что он мне как младший брат! Не прикалывайся, между нами, неч….

– Все нормально! – С плохо скрываемым раздражением, перебила меня подруга, не отрываясь от своего отражения в зеркале.

– Я же вижу, что обиделась! Янчик, ну, блин, да, не обращай внимания! Дураку понятно, что у меня с ним ничего не может быть! Тем более, поверь, у меня нет проблем с мужским вниманием, особенно с молодняком! – Самоуверенно и некстати вдруг ляпнула я, быстро пожалев о своих словах. Яна подняла на меня глаза и вполне дружелюбно улыбнулась.

– Может, оттаяла? Походу, до нее не дошло, что я глупость сморозила! – Подумалось мне. Подойдя поближе к ней, и приобняв, с легким налетом фамильярности, я начала ее пытаться утешить.

– Да, тебе, Янчик, вообще никто не соперник! Куда мне с такой красотой тягаться!? Посмотри, ты же вылитая молодая Шарлиз Тенор! Профессиональный взгляд и ни капли лести! – Воскликнула я, сопроводив свою шутливую форму разговора тактильным прикосновением рукой до ее молодого лица, тем самым, пытаясь закрепить правдивость сказанного ощутимым доказательством. Однако, за припухлостью лица и в движении ее скул еще чувствовалась еле скрываемая смесь раздражения вперемешку с явной неприязнью ко мне. Холодно улыбнувшись, она крепко сжала мою руку, а затем медленно оторвала ее от своих щек.

– Спасибо за комплимент, от тебя это слышать мне вдвойне приятно! Да, и, вообще, Аллегра, не переживай, дело не в тебе! Все хорошо. Так, просто глюкануло меня! Сама знаешь, у всех бывает! Пошли к девчонкам, они, наверное, заждались нас.

Лицо Яны приобрело обычное выражение лица. Несколько секунд я еще продолжала всматриваться в него, выискивая подвох в эмоциональном состоянии, но ничего подозрительного не замечала.

– Точно? – Спросила я, пытаясь окончательно убедиться в том, что моя интуиция не подводит и очередная волна ревности, направленная против меня, улеглась в сердце подруги. Яна, слегка натянуто, но, все же, по-моему, мнению, достаточно доброжелательно пожала плечами и коротко ответила:

– Все ок, не парься!

– Интересно, сейчас вариант поговорить насчет своего козла? Все-таки, я пообещала ему. – Мелькнула мысль в голове.

– Ну, и отлично! Кстати, хочу к тебе заехать, пару вещичек приобрести. По твоим ссылочкам заходила, смотрела. Вещи из нового завоза просто отпадные! У тебя, когда там открытие? Хочу на скидки попасть!

Яна вконец расслабилась, разговор о ее магазине и лесть сыграли свою роль. Маленькая девочка очень гордилась своим детищем! Это же целый бизнес проект и неважно, что он больше напоминает детскую сюжетно-ролевую игру в кукольном домике, главное, – как это звучит! Владелица своего собственного шоурума, который теперь, кстати, приобретает, судя по новостям, вполне реальные очертания.

Открытие на следующей неделе! – С удовольствием ответила мне Яна.

– Зная тебя, уверенна, там будет наишикарнеший праздник! Соберется лучшая тусовка, не так ли? Кто будет фотографировать, а играть? – Закидала вопросами подругу, пытаясь узнать нужную мне информацию, пока мы пробирались сквозь толпу к лестнице, ведущей наверх к вип зоне.

Приглашу Микки, он же самый раскрученный! Ирка пообещала с ним сегодня договориться, кто играть будет, пока не знаю. Все нормальные такие суммы заламывают, просто жесть, но и отстойного никого приглашать не хочу! Даже и не знаю, что буду делать и так на рекламу столько денег ушло, бюджет во всю трещит по швам.

– Ну, правильно! – Поддержала я. Если звать, то самых крутых! Микки – что надо, у него фотки самые классные! Кстати, насчет музыки, сейчас у моего график не сильно забит, и он нормально так себя раскрутил, если интересно, можно и по цене договориться. Как говорится, качество гарантирую!

– Ты про кого? – Оживленно переспросила Яна.

– Да, про своего Вадимку! Мой мальчик сейчас в крутые ди-джеи записался! Если что, имей ввиду! – С хвастливыми нотками подтвердила я.

– Так, что, договориться?

– Я подумаю. Хотела, вообще-то, пригласить Юстеса, но он занят в эти дни. Ладно, пусть наберет меня, сама поговорю с ним. Заодно почитаю отзывы и послушаю, что за музыка у него. – Самодовольным голосом ответила мне Яна, повернувшись ко мне спиной и начав подниматься наверх.

– Какая важная, ты посмотри на эту соплячку! – Мелькнула злая мысль в голове.

– Так, надо номер этому дураку скинуть.

Достав телефон, я через приложение отправила Вадиму контакт Яны, с припиской, чтобы он ей позвонил.

– Здравствуйте, Аллегра Дмитриевна! – Отвлек меня от мыслей чей-то женский голос. Подняв глаза, я увидела одну из наших клиенток Жанну, мелированную, невысокого роста шатенку, постоянно делающую у нас разные процедуры, в основном связанные с липосакцией и коррекцией фигуры. Она подбежала ко мне с двумя молодушками лет 20-ти, на лицах которых прочитался чуть ли ни религиозный экстаз после того, как им меня представили великолепным врачом косметологом. Лицо Жанны было сшито по всем канонам моды. Чрезмерно пухлые губы, тонкий нос и резко очерченные скулы на фоне глуповатых, в опахале неестественно длинных ресниц, глаз. Я внимательно посмотрела на карикатурное лицо, заметив, что, судя по состоянию кожи, ей недавно был сделан ряд процедур по улучшению цвета, которые не совсем хорошо проявили себя, скорее всего из-за дешевых инъекций, используемых домашними специалистами.

– Давно, кстати, ее у нас не было! – Вдруг вспомнилось мне. Точно, где-то на дому делает, конечно, это же дешевле, чем у нас! В общем, потерянный клиент, так что, нечего тут распинаться мне. Сделав соответствующие выводы, я начала диалог елейным голосом.

– Жаночка, как дела!? Хорошо выглядишь! Только давно не была у нас? Что-то случилось?

– Ой, Аллегра Дмитриевна, вся в работе! – Театрально жестикулируя ответила Жанна.

– Бизнес свой вовсю развиваю. Времени, вообще, не хватает! Приходится экономить на себе, чтобы все успеть!

– Как же я рада вас видеть! Девочки, вы не представляете какой прекрасный мастер Аллегра Дмитриевна! Просто вышка! – Фамильярно приобняв меня, обратилась к рядом стоящим девушкам карикатурная дама, обдав мое обаяние въедливым запахом каких-то духов. Едкость ее фальши, вперемешку с дешевой попыткой прорекламировать меня перед какими-то писюхами, моментально вызвали привкус раздражения во рту. Эффект еще сильней увеличился от того, что эти молокососки начали нагло и бесцеремонно рассматривать мое лицо, выискивая в моей внешности результат профессиональной деятельности.

– Ну, мне нравится твоя реклама! – Вынесла вердикт одна из спутниц капризным голосом.

– А нормальные доктора в вашей клинике есть? Я сейчас усиленно ищу очень хорошего врача. Давно созрела убрать «Комочки Бишопа», останавливает только вопрос качества мастера.

– Так, у нее отец офигенный хирург, из любой сделает просто богиню! -Самодовольно воскликнула Жанна.

– Вы посмотрите на мои скулы – это его работа! Я очень довольна результатом! Так что берите на заметку! В общем, девочки, что отец, что дочь – настоящие профессионалы своего дела!

– Везет же кому-то! – С завистью в голосе и так же нагло рассматривая меня, сказала вторая спутница.

– Мне бы такого папу, я бы столько дефектов убрала!

Разговор затронул мою болевую точку, которая, словно больной зуб, резко запульсировала. Жанна же, окрыленная успехом, словно сама опытный врач, забыв о моем присутствии, начала обсуждать со своими спутницами, что кому нужно сделать в первую очередь. Это под конец, напрочь, меня разозлило.

– Так, что, девочки рекомендую клинику «Андромеда»! – Долетел сквозь гул моего раздражения обрывок фразы Жанны.

– Думаю, даже смогу вам скидочку выбить, как постоянный вип клиент. Ну, что, Аллегра Дмитриевна, сможем помочь моим девочкам? – Хвастливо обратилась ко мне Жанна, снова пытаясь панибратски обнять за талию. Это было последней каплей моего терпения. Медленно освободив себя из ее цепких рук, я спокойным, но твердым голосом, ответила:

– Ну, по моему лицу, девочки, не стоит судить, насколько хорошо работают наши хирурги. Если что, этот резерв еще ни разу не задействован мной. Я пока довольна природными дарами и генетикой! Расценки все есть на сайте клинике, если вам это будет интересно, а вот насчет скидочки, Жануль, ну в таком случае лучше посоветуй девчонкам, так же, как и ты, подпольно, на дому, делать процедуры, вот, и будет вам, и так, скидочка хорошая!

– Ты о чем, вообще, какие процедуры на дому? – Воскликнула Жанна, густо покраснев.

– Я, вообще-то, себя доверяю только лучшим врачам!

– Неужели?! – Ехидно улыбаясь, ответила ей.

– Я же врач просто вышка, ты же сама меня так сейчас прорекламировала! Вот, мне со своей вышки и видно, что последние твои процедуры халтурные и сделаны не в клинике.

Две спутницы с нескрываемым алчным любопытством начали изучать пылающее лицо Жанны. Этот визуальный прессинг моментально запутал ее оправдательную речь. Она начала заикаться и глупо путая слова в предложениях, что-то рассказывать про другие клиники и скидки. В любом случае, интерес унижать и дальше, пойманную на лжи, дуру, мной был потерян. Пристально взглянув на этих «кайотообразных» малолеток, мне захотелось им тоже утереть нос, тем самым, закончив свой глумливый пассаж.

– Что касается ваших дефектов, девочки, я бы начала с самого главного, но, к сожалению, пластическая хирургия не дошла до таких высот! Мозг мы не научились еще наращивать! Ладно, пока! Меня ждут наверху. Приятно было познакомиться!

Повернувшись, я начала подниматься по лестнице к вип зоне. Вслед до меня долетели обрывки фраз одной из спутниц Жанны.

– Охеревшая какая! К чему она, вообще, это сказала?

– Какие же дуры! – Озлобленная мысль пробежала в моей голове.

– Надо выпить, срочно, иначе не смогу заглушить позывы социопатки в себе!

Поднявшись в зал, я начала искать столик, за которым обосновалась наша компания. Как обычно, это было самое почетное и заметное со всех ракурсов место, с которого открывался просторный пейзаж на танцевальную площадку, где пьяная вакханалия более бедной прослойки гостей заведения была уже в разгаре. Компания «модельки из Парижа» обосновалась прямо напротив нас. Над ними стоял насыщенный разными ароматами густой туман дыма от кальяных приборов, за столом толпилась целая плеяда гламурных девиц. Чуть дальше, в углу, сидели представители кавказских мажоров, чьи лица терялись в густой бороде, а тела в блестящих аксессуарах и дорогих костюмах. Они пренебрежительно рассматривали попивающих дешевые коктейли студенток, стоящих внизу у бара. Столик в этом заведении стоил больших денег и, явно, этой стайке молодых девушек он был не по карману, поэтому они с отчаянием и завистью посматривали в сторону випа, в надежде словить свою фортуну. Рядом с ними у стойки обосновались представители офисного рабства в дешевых костюмах и с полупустыми бокалами пива. Главарь этого пьяного прайда испускал из себя похотливо вульгарные комплименты и шуточки в адрес смазливых соседок по барной стойке, желая больше заслужить похвалу своих сотоварищей, чем интерес еще слишком трезвых девчонок. Он прекрасно знал, их время еще не пришло. Как только гламур поимеет этих голодных до побрякушек пьяных дурочек, им достанутся вполне жирные объедки, переполненные разномастным алкоголем и диким желанием забыться в пьяном сексе после очередного любовного фиаско с сильными мира вип зоны. Дальше, за мажорами, места были заняты постоянными посетителями, судя по крикливым, пестрым нарядам, представителями модной молодежной субкультуры. Скорее всего, эта массовка состояла из начинающих блогеров, рэперов и ди-джеев, так же в темноте мелькали знакомые физиономии из соц сетей, окружённые плотным кольцом цепких представительниц женского, местного бомонда. Очертания лиц и фигур, сидящих тонули в густом смоге дыба от кальянов. Вокруг них стоял хохот и гул разговоров, кто-то общался в прямом эфире, щелкал затвор телефона. В общем, на випе, как обычно, собрался самый понтовый контингент, который делал, говорил и жил по одной, постоянно повторяющейся схеме вечного модного «deja vu». В углу, у колоны в стиле барокко, стояла, извиваясь в разных эротических позах, Ирка, с одной стороны, ее фотографировал Микки, с другой, – она общалась с кем-то по видео связи, демонстрируя лучшие ракурсы для хороших фотографий. Увидев меня, она улыбнулась, и быстро распростившись с фотографом, направилась в мою сторону. Красивая, самоуверенная и немного раскрасневшаяся от удовольствия, моя подруга подбежала ко мне, суетливо целуя в щеку.

– Привет, дорогая! Классный наряд! Поздоровайся с моими девчонками!

Подняв телефон выше, она начала махать рукой своим зрительницам.

– Девочки, представляете, со мной сейчас стоит один из лучших врачей косметологов нашего города. Мастер на все руки! Ссылочку на ее аккаунт скину позже. Видите, как всегда, в ресторане «Жирный Гусь» собирается лучшая компания людей, делающая просто невозможное для того, чтобы наш мир стал лучше! Если вы хотите познакомиться и пообщаться с самыми известными персонами нашего города, то вам сюда. Очень жду вас здесь! Вернусь чуть позже! – Закончив свою рекламную речь, она отключила эфир и повернулась ко мне, закатывая театрально глаза.

– Ирка, ты вообще можешь пару часов прожить, что-то не продавая? – Спросила я ее, обнимая за талию и целуя в ответ.

– Нет, конечно! Я круглосуточно зарабатываю на жизнь. Ты, вообще, чего жалуешься? Смотри, как твою страничку качнула. Вот, посмотришь, попрут к тебе подписчицы на процедурки, будешь мне потом отстегивать процент за маркетинг!

– Ага! Прямо, сбегутся, как мухи на мед! – С сомнением в голосе, ответила я самоуверенной подруге.

– Аллегра, сейчас это самый прибыльный бизнес, ты чего агакаешь! Немного знаний в психологии, хороший подвешенный язык, плюс броская внешность и, вот, готов результат! Подписчики сами начинают к тебе притягиваться, а знаешь почему? Потому что все хотят быть красивыми и известными! Ну, еще народ просто очень любит наблюдать за чужой жизнью! Вот, всего этого у меня валом, так почему бы хорошенько на этом не заработать? Воздух, понимаешь, именно он сейчас – самый продаваемый продукт!

– Ты мне, прямо, лекцию по менеджменту прочитала! Все, хватит затирать мне свою чепуху! – Возразила подруге, изображая зевок.

– Привет всем, кого еще не видела! – громко сказала я, подходя к нашему столику.

Все начали в ответ со мной здороваться. Альберт привстал, чтобы подвинуть мне кресло. Я всем видом показала свое пренебрежение к этому действию, избегая его заигрывающего взгляда. Ирка моментально приютилась возле своего кочка.

– Какая же все-таки моя подруга хитрая бестия! Что не говори, но Ирка молодец, как она цепко ухватила все эти модные тенденции и быстренько перекрутила на свой лад! – Подумала я, рассматривая подругу, которая, словно змея, гипнотизирующая добычу, обняла своего кочка, всем своим видом демонстрируя неподдельный к нему интерес.

– Оказывается, периферийная светская львица-блогер – это тоже теперь профессия, приносящая доход! Сколько всего, Аллегра, ты не улавливаешь в этом «молодом воздухе» окружающим тебя! Можно реально прочесть формулу успеха сквозь аккаунт Ирки! Откровенные фотографии в совокупности с бурной личной жизнью обеспечивали ей интерес к своей персоне разношерстного народа, населяющего социальные сети. На самом деле, формула очень простая. Все сведено к тому, что мещанское любопытство, привитое мексиканскими сериалами, а затем реалити шоу в стилистике «Дом 2» вылилось в огромный процент посещения страниц людей, отличающихся от всей серой массы, живущей пресной жизнью, яркими красками, роскошью и любвеобильностью сюжетики. Активность скучающих зевак стала, ко всему прочему, прекрасным источником дохода Ирки, а для продавцов всякой хрени хорошим инструментом раскрутки своего товара. Вы только посмотрите на Ирку, ведь она никогда не унывает! Даже сейчас подруга опять начала записывать прямой эфир, демонстрируя скучным домохозяйкам особый род любви из приложения. Еще бы! Этот туповатый боксер оказался достаточно рейтинговым любовником, принесший в копилку подруги пару сотен новых подписчиков, с которыми она теперь с удовольствием делиться пикантными подробностями их романа, при этом еще умудряется с величайшим терпением выслушивать советы и мнения о том, как нужно правильно строить отношения. Хотя, если копнуть, то главным козырем Ирки в мире социальной популярности, все-таки, стала ее репутация, которую она, как искусный ювелир, обтачивала грань за гранью на протяжении долгого времени. Ей как-то удалось создать вокруг себя ореол скромницы, недоступной красавицы, окруженной вниманием самых популярных мужчин из виртуальной паутины человеческого общества. Вся эта двуличная стратегия стала прекрасной оправой для полуобнаженной викторианской монашки с красивым филологическим слогом. В общем, публике всегда было чем поживиться на странице Ирки, так как ее легко усвояемые психологические сканворды развлекали скучающих, подпитывали озлобленных, возбуждали голодных.

– Спасибо, девочки, я обещаю, мы сегодня с Зайкой проведем чудесно время! Завтра поделюсь всеми подробностями! – Долетели до меня обрывки фраз Ирки, подействовавшие как лекарство от тяжелых мыслей, возвращая в реальный мир.

– Так, девчонки, раз все уже, наконец, собрались, хочу вас познакомить. Это Тимур, мой очень хороший друг! – Воскликнула Альбинка, представляя своего спутника.

– Привет всем! – Не очень радостно буркнул наш новичок, вновь уткнувшись в меню. Альберт на его приветствие состроил рожицу, толкнув меня, чтобы я его, как всегда, поддержала в очередной остроте, которую он хотел сказать. Я в ответ вяло улыбнулась, рассматривая нашу публику. Бледная, как всегда, апатичная Яна сидела напротив, исподлобья посматривая то на меня, то на Альберта. С другой стороны, вертелась оживленная Альбинка, что-то без остановки говоря своему новому ухажеру, при этом бурно жестикулируя, и навязчиво указывая пальцем на какие-то напитки в меню. Тимур в жизни оказался по своей эмоциональной энергетике неприятней, чем на фото. Высокий брюнет с правильными чертами лица обладал цепкой хитроватой физиономией и небольшим, слегка выпирающим, животиком, служивший атрибутом холеной жизни владельца. Одет он был модно, даже слишком моложаво на фоне его «тридцати с хвостиком» внешности. На руках золотые часы и уродливая печатка. Он пару минут внимательно изучал меню, игнорируя болтовню Альбинки. Потом с нотками пренебрежения и лени, подняв глаза, сказал:

– Что, молодежь, пить будем? Только, сразу хочу сказать. Я ваши, всякие модные, штучки не употребляю. Предпочитаю хороший виски ну или коньяк. Мясу здешнему я бы тоже не стал доверять, так что я без закуски по-чистому пройдусь.

– Нормальное здесь мясо, не отравишься! А если пронесет, ты же таблетосами занимаешься, откачаешь себя! – Глупо пошутил Альберт, пренебрежительно посматривая на нового ухажера сестры.

– Альберт, ты чего! – Воскликнула Альбина, толкнув брата. Вот, кстати, Тимур прав, я тут тоже мясо никогда не заказываю. Если его и есть, то только в «Валенсии», в ресторане дяди, там так его вкусно готовят, что можно пальчики облизать!

– Давайте закажем устриц, да, и все! А еще, девчонки, предлагаю взять то офигенное шампанское, которое брали в последний раз! – Предложила Ирка, привстав, чтоб подозвать официанта. Ее соблазнительная, полусогнутая поза в подчеркивающем комбинезоне ярко-зеленого цвета привлекла на мгновение взгляды всех мужчин за столом. Особенно по изгибам, не стесняясь своего интереса, прошелся Тимур.

– Зая, а что тебе взять? – Обратилась она к своему молчаливому качку.

– Мне просто зеленый чай и скажи пусть кальянщик подойдет, здесь все уже остыло! – Буркнул, не поднимая глаз от телефона Даниил.

Я посмотрела на него, изучая плотную конфигурацию.

– Что могла Ирка найти, кроме популярного блога о спорте, в этом нудном типке?

– Типичный неудачник с комплексом Бога. Насколько я помнила из рассказов подруги, этот качок раньше был чуть ли в не в сборной России по боксу, занимал какие-то места и что-то даже выигрывал. Потом получил травму и с большим боксом завязал, теперь же вовсю строил тренерскую карьеру, изредка участвуя в местных боях. Однако, все же, главным его достижением смело можно назвать раскрутку своей страницы в соц сетях. Там талант Даниила к самосозерцанию на фоне культивируемой философии ЗОЖ нашел отклик у народа, превратив его в одного из лучших спортивных блогеров города. К тому же, качок зазнайка обладал неплохими физическими данными, привлекающими противоположный пол. Невысокий, коренастый парень с объемной грудной клеткой и бычьей шеей, на которой восседала крупная квадратная челюсть с глубоко посаженными мутными голубыми глазами и выстриженной под ноль прической цвета осеней жженой листвы, придавали ему, на первый взгляд, мужской, какой-то первобытной, харизмы. Что касается характера, из своих наблюдений я могла сделать вывод, что у него напрочь отсутствовали чувство юмора и обаяние, зато самомнения и самоуверенности на фоне нудности и прижимистого крестьянского склада ума было, хоть отбавляй. Естественно, на фоне таких слагаемых отсутствие IQ и мелкая закомплексованная душонка, пытающая за счет мышц расправиться со своими детскими страхами, никому не была видна.

– Да, где, блин, все официантки? – Недовольно буркнула Ирка, оглядываясь по сторонам.

– Я не хочу шампанского, его качество мне не очень понравилось прошлый раз! Ирусь, закажи мне лучше коктейль «Майская Роза»! Судя по составу, должен быть не плохим. Хотя, все зависит от бармена, надеюсь, у них он не какой-нибудь студент самоучка! – Капризно произнесла Яна, положив меню на стол. Судя по общему настроению, вечеринка грозилась быть скучной, что меня вообще не устраивало.

– Я так понимаю, мне придется составить компанию очередному супер мужчине своей сестры и тоже пить виски. Аллегра, ты меня поддержишь или будешь пить, как все, сладкое бабское пойло? – Тихо спросил Альберт, прижимаясь ко мне.

– Буду, только отсядь, пожалуйста! Ты мне фон заслоняешь! – Отшутилась я, чувствуя взгляд Яны на себе.

– А что там интересного на фоне твоем? Очередного мальчика себе присматриваешь? – Продолжал свой стеб Альберт, рассматривая танцующих на нижней площадке.

– Конечно, присматриваю! Я же без них жить не могу! – Кокетливо отпарировала, спровоцировав еще больший интерес у своего соседа по левую руку.

– Предлагаю себя! Не пожалеешь! – Шепотом, подмигивая, ответил он мне, сжимая рукой бок моей талии.

Появилась, наконец, официантка, и спасла меня от интенсивно набирающего динамику флирта с Альбертом. Я внутренне не была прочь позаигрывать с ним, тем самым, хоть как-то себя развеселить, но весь алкоголь, выпитый мной дома, выветрился, поэтому для того, чтобы плюнуть на обиженные чувства подруги, мне не хватало немного уверенности и наглости, которые должны были появиться после пары стопок виски.

– Так, что заказываем? Все определились? – Спросила Ира, как обычно, беря на себя инициативу.

– В общем, девушка, нам пару бутылок «Пайпер Хайдсик», две порции устриц, коктейль «Майская Роза», потом, бутылку «Chivas» и колу в стекле пару бутылочек. Ах, да, еще чай зеленый, на ваше усмотрение, но только очень хороший.

Все записав, молодая официантка ушла, следом подошел кальянщик, начав выслушивать капризы Данилы по поводу угасшего угля. Еще два новых прибора запросили Тимур с Яной, которые решили присоединиться к качку и побаловаться кальяном.

– Блин, опять придется этой хренью дышать! – Раздраженно, подумала я.

– Как же меня бесит эта мода новоявленных гурманов безразмерно поглощать в себя едкий дым, запивая его приторно-сладкими коктейлями, состоящими, в большинстве случаем, из сиропа и льда, вприкуску с черствым хлебом, перемешанным с листом салата – любимое блюдо всех посетителей ресторанов под названием «Цезарь». Раздраженно подняв глаза, я посмотрела на людей, сидящих со мной за одним столом. Все, кроме моего соседа, углублённо уткнулись в свои телефоны, в отличии от них, Альберт лениво бегал глазами по толпе, снующей внизу в поисках очередного интересного экспоната. Это картина еще больше вызвала во мне изжогу тоски и бешенства!

– Почему, ну, почему, кроме едких мыслей и скукоты, я ничего не чувствую?! Надо себя как-то развлечь, иначе опять начну думать об…! Нет, не хочу! – Услышала внутри себя тревожный выкрик собственного трусливого эгоизма.

Наконец, через пару минут появилась официантка, начав суетиться возле стола, расставляя заказ.

– Слушайте, а давайте сделаем пару снимков, пока все так у нас тут довольно антуражно! Я сейчас позову Микки! – Обратилась к нам Ирка, суетливо оглядываясь по сторонам.

– Может, уже хватит, сколько можно? Такое ощущение, что мы только за фотками сюда приходим. У меня, вот, вообще, нет желания! – Возмутилась Яна, раздраженно раскачивая трубочку в своём коктейле.

– А что здесь такого? Янчик, ты чего начинаешь? С каких пор отказываешься от хорошего кадра? – Удивленно спросила Ира у недовольной подруги.

– Что непонятно? Надо же всем испортить настроение, раз нет у самой! Не так ли, Яночка? – Обратился Альберт, зло сверля девушку напротив, которая решила проигнорировать выпад против себя, демонстративно отвернувшись в сторону танцпола.

– Тим, давай со всеми сфоткаемся! Ну, пожалуйста! – Услышала я тихую просьбу Альбинки на ухо своего ухажера.

– Я же все тебе уже объяснял! Не начинай опять парить мне мозги! – Ответил он ей в достаточно в грубой форме.

– Ты же знаешь! Ее подруги постоянно тусуются на моей странице, а мне проблемы не нужны!

– Блин, мне так хочется всем тебя показать! Ну, когда эти тайны закончатся? – Выпучив капризно губы, продолжала настаивать на своем Альбинка.

– Ты об этом узнаешь первая, не переживай! – Более мягким голосом ответил ей Тимур, уткнувшись вновь в телефон.

– Скажи, сестренка у меня специалист по проблемным парням! Нормальные ее вообще не возбуждают! – Склонив ко мне свое лицо, и дыша в ухо, обратился Альберт, достаточно громким голосом, чтобы соседи услышали. Я в ответ улыбнулась, пожав плечами, а про себя подумала:

– Это который, якобы, уже почти не женат! С чего бы тогда так сильно переживать, что вдруг кто-то запалит похождения через ленту?! Сразу видно, попахивает хорошим мужским разводом! Жаль глупую дурочку, не понимает этого, хотя, все очевидно!

Я внимательно посмотрела на Тимура. Весь его вид говорил о том, что ему скучно, а Альбинка, как обычно, просто раздражает своей навязчивостью и чрезмерной любвеобильной опекой. Послышался щелчок телефона, подняв глаза, я увидела, что Ирка щелкает на телефон устрицы.

– Так, ничего не знаю, сейчас будем фоткаться! – Воскликнула она, суетливо привстав и продолжая фотографировать стол.

– Сейчас Микки подойдет, смску уже скинула ему! Да, вообще, что за кисляк? Давайте выпьем, что ли? – Предложила она, оживленно поднимая бокал. Затем, резко спохватившись, голосом воркующей голубки, обратилась к своему качку:

– Зая, ты же не против? Я совсем чуть-чуть с девчонками побалуюсь?

– Нет. – Коротко ответил ей качок, не отрывая свои глаза от телефона.

– Какой же он тупой! Что она могла в ней найти, не представляю!? – Подумала я, чокаясь со всеми под тост:

– За встречу!

Альбинка добавила, с обожанием взглянув на своего спутника:

– И за знакомство!

– Неплохой виски, пить можно! – Произнес Тимур, повторно разливая его мне и Альберту.

– Я сразу чувствую, есть ли качество в напитке или нет. Терпеть не могу, когда пытаются в три дорога впихнуть подпольное фуфло! В том году из Америки привез отличного вискаря. Такого я здесь нигде не пробовал, качество просто отменное, а в России, куда не плюнь, везде подделка! Я там пока отдыхал, в Калифорнии, у родственников жены, вообще не мог оторваться от этого шикарного напитка! Никакой океан не нужен был!

– Хорошие родственники у твоей жены! Может, они нас следующий раз с Альбиносиком тоже пригласят дегустировать виски в Калифорнию? – Пошутил мой сосед, подмигивая своей сестре.

– Альберт! – Возмутилась Альбинка на брата, который, смеясь, повернулся ко мне в надежде, что я оценю его юмор. Тимур, проговорившийся про свой семейный статус, молча насупился, сделав вид, что не расслышал шутки брата своей пассии, уткнув недовольное лицо в телефон.

– Предлагаю повторить! – Воскликнул Альберт, поднимаясь с протянутой рукой.

– Ну, что, скучная братва, давайте выпьем за хорошие напитки, где бы они ни производились, а главное, чтобы они могли нас веселить и….

– У меня совсем нет льда в коктейле! – Прервала его Яна.

– Я такое пить не буду!

Ее раздраженно-капризный возглас моментально стер улыбку с лица, говорящего тост.

– Тогда не пей! Тебя никто не заставляет! Если нет настроения, сиди, молча, и не порть его другим! Ясно?! – Взбешенный тем, что его прервали, грубо обратился Альберт к Яне.

– Девушка, будьте так добры, принесите этой примадонне новый коктейль! – Прикрикнул он, увидев снующую рядом официантку.

– Пожалуйста, «Майскую Розу», двойную порцию без долек апельсина и скажите бармену, побольше льда. – Быстро проговорила Яна, не поднимая глаз. Альберт несколько секунд демонстративно сверлил глазами девушку напротив, а затем, молча, чокнувшись со всеми, раздраженно сел на свое место, залпом выпивая виски.

– Так она, точно, нечего не добьется! – Подумала я, чувствую на уровне кожи повисшее раздражение своего соседа к Яне. В этот момент из-за соседнего столика встала «моделька из Парижа» с подругой, которая, проходя мимо нас, обдала вызывающим взглядом насупленного Альберта, задев его рукавом своего платья. Молодой самец, моментально почувствовал призыв, исходящий от девушки, оценивающе пронаблюдав за траекторией уходящих дам, он резко встал, быстро проговорив:

– Я отойду ненадолго! Без меня сильно не набухивайтесь! Скоро буду!

Его фигуру долго и тоскливо провожала Яна. За столом повисло тягучее скучное молчание, прервавшееся только тогда, когда официантка принесла коктейль и, поставив его на стол, начала убирать валяющиеся бумажки на столе.

– Может, хватит уже?! Давай, ты начнешь убирать, когда мы отойдем! Вообще-то, хочется нормально посидеть! – Грубо крикнула на девушку Яна, вставая из-за стола, и всем видом корча на лице пренебрежительную мину.

– Извините! – Запинаясь и краснея, ответила сбитая с толку официантка, быстро отбежав от нашего стола.

– Янчик, ты чего? Зачем ты так? – Вступилась я за девочку.

– Она-то тут причем? Все претензии вот тому товарищу! – Показала я ей рукой вниз, где возле барной стойки стоял Альберт, что-то оживленно рассказывая нашим соседкам по столику.