Маргарет Уэй
Потерять и обрести

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Wealthy Australian, Secret Son

© 2011 by Margaret Way, Pty., Ltd

«Потерять и обрести»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

* * *

Глава 1

Настоящее время

Стоял прекрасный день для приема гостей на открытом воздухе. Небо было темно-голубым, искрящийся солнечный свет заливал долину, прохладный бриз остужал жаркий воздух. Заканчивалась весна. Цветущие, похожие на фейерверки плодовые деревья и пышные цветы превратили плодородную деревенскую территорию в красивый, бросающийся в глаза сад, от вида которого захватывало дух. Картина была настолько совершенной, что жители Серебряной долины чувствовали себя привилегированными.

Однако Шарлотта Прескотт, вдова двадцати шести лет, воспитывающая семилетнего сына, стояла перед зеркалами в своей гардеробной и смотрела на собственное отражение невидящим взором. Закончился определенный период жизни, но это не принесло радости ни ей, ни ее отцу, ни ее умному и рассудительному сыну Кристоферу. Их лишили собственности, и ничто в мире не могло уменьшить боль этой потери.

За прошедший месяц, с тех пор как начали приходить приглашения, жители Серебряной долины с нетерпением ждали дня открытых дверей, чтобы принять участие в празднестве, устраиваемом на землях самого большого поместья «Излучина Реки», находящегося в долине и построенного в колониальном стиле. Какое милое название – Излучина Реки! Великолепие частного дома свидетельствовало о богатстве и значимости человека по имени Чарльз Рэндалл Марсдон, построившего его в 1880 году. Он эмигрировал из Англии в страну, не имевшую столь блестящего прошлого, как его родина, но обладавшую, по его мнению, радужным будущим. Он рассчитывал стать частью этого будущего и достичь высот!

Должно быть, цели Чарльза Марсдона были до определенной степени амбициозными, но он оказался не только провидцем, но и изворотливым бизнесменом и довольно быстро попал в высшие эшелоны колониальной знати.

Дом представлял собой удивительно романтичное двухэтажное здание с фасадом в георгианском стиле и парящими белыми колоннами. Классическая архитектура была адаптирована к местному климату, поэтому к дому были пристроены огромные открытые арочные террасы, обеспечивающие внутри затенение и прохладу. Владения принадлежали Марсдонам – семье Шарлотты, – шести поколениям, но, к сожалению, ее обожаемый сын никогда их не унаследует. Излучина Реки с ее виноградниками и оливковыми рощами, пришедшими в упадок после трагического события, была продана компании «Вортекс». Об этой компании было известно немного, за исключением того, что она согласилась с начальной ценой, установленной отцом Шарлотты. Не то чтобы он мог позволить себе пойти на уступки и снизить цену, ведь у Марсдонов почти не осталось средств, но Вивиан Марсдон был чрезвычайным гордецом, который всегда кичился своим статусом. Он пошел бы на все, чтобы сохранить лицо. В любом случае запрошенная им цена была уплачена незамедлительно, без всяких возражений.

Теперь, месяц спустя, главный исполнительный директор компании наконец приезжал в город. Естественно, Шарлотта и ее отец были приглашены, хотя никто из них не встречался с представителями «Вортекса». К удовлетворению ее отца, сделка была заключена через семейных адвокатов фирмы «Даннетт и Банфилд». Согласно условиям, ее отец получал во владение коттедж – изначально это был старый сарай для карет, – который после смерти Вивиана должен был перейти владельцу поместья. Каретный сарай был значительно расширен и преобразован дедушкой Шарлотты в уютный гостевой дом, в котором в прежние времена всегда толпились люди. Бабушка и дедушка Шарлотты жили на широкую ногу. Именно в этом коттедже теперь поселились три члена семьи – отец, дочь и внук.

Родители бывшего мужа Шарлотты, Мартина, и его сестра Николь теперь почти не знались с ними. После смерти Мартина они стали совсем чужими. Муж Шарлотты, который был на три года старше ее, погиб, потеряв управление спортивным автомобилем на печально известном гиблом месте в долине, врезавшись в дерево. С ним была молодая женщина. К счастью, ее выбросило из салона, и она отделалась только легкими травмами. Позже выяснилось, что она почти шесть месяцев была любовницей Мартина. Несомненно, Мартин не получал дома того, что хотел. Будь Шарлотта любящей женой, трагедии никогда бы не произошло. Второй самой серьезной трагедии в ее жизни. Казалось, будто Шарлотта Прескотт приносит несчастья.

«Бедняга, – молчаливо разговаривала со своим отражением Шарлотта. – Что же ты наделала!»

Говорить об этом ей ни с кем не следовало. По иронии судьбы ее отец сам много чего натворил в жизни, еще до первой трагедии, единственной, к которой родители Шарлотты отнеслись всерьез. Вивиан обращал на Мартина мало внимания и сам не мог приказать себе вовремя остановиться. Марсдон от природы был невосприимчив к чужой критике. Во всем, что шло не так, он всегда обвинял других или обстоятельства. Судьба повернулась к нему спиной после смерти ее высокочтимого дедушки, сэра Ричарда Марсдона. Его единственный сын и наследник оказался не в состоянии взять на себя бразды правления. Обыкновенная история трех поколений: один человек делает состояние, второй его увеличивает, третий теряет. Не может в каждом поколении рождаться наследник с талантами царя Мидаса.

Отец Шарлотты, росший в богатстве и неге, не обладал ни сильным характером сэра Ричарда, ни его изумительной деловой хваткой. Деньги Марсдонов стали утекать как вода. Вивиан с энтузиазмом хватался за журавлей в небе, оставаясь глухим к предупреждениям бухгалтеров и адвокатов. Он считал, что все знает лучше других. Печально, но его неумение адекватно оценивать собственные силы значительно истощило семейный капитал.

С сожалением вздохнув, Шарлотта взяла красивую шляпу с широкими полями и надела. Теперь она редко ходила с распущенными волосами, предпочитая зачесывать их и укладывать в пучок. В любом случае, надевая красивую соломенную шляпу, следовало убрать волосы назад. На ней было платье из дорогого шелка зеленовато-желтого цвета с одной широкой бретелью на плече, которая плавно переходила в лиф и короткую юбку. Шляпа была точно такого же цвета, с жесткими кисейными пионами темно-розового оттенка, которые удачно дополняли золотистые искры платья.

Наряд не был новым, но она надевала его всего лишь раз, на Кубок Мельбурна, когда еще Мартин был с ней. Он ужасно гордился тем, как она выглядит. В те времена Шарлотта с большим вниманием следила за модными тенденциями. Они вели экстравагантный, но, надо заметить, пустой образ жизни. Мартин оказался очень похож на отца Шарлотты – наследник состояния, с которым мог делать все, что угодно и когда угодно. С самого детства он хотел жениться на Шарлотте, чтобы заключить союз двух уважаемых семей. И как только Мартин получил эту возможность, – а он всегда был без ума от Шарлотты, – он превратил их жизнь в водоворот развлечений.

Время от времени она утешала себя мыслью о том, что, возможно, Мартин, повзрослев, перестал бы все время противопоставлять себя своему очень успешному отцу, Гордону, стал бы более ответственным по отношению к семье и деньгам.

К сожалению, надежды Шарлотты и Гордона Прескотта не оправдались, а сама она оказалась лицом к лицу с неутешительными фактами. Разве муж не оставил ей в наследство чувство вины? Она никогда не любила Мартина. Она была сильно привязана к нему с детства, но романтических чувств не испытывала. Она знала, что такое платоническая любовь. Она знала, что такое страсть – опасная и бесконечно искушающая. В интересах безопасности ей следовало сторониться подобной бури, но она всецело ей отдалась.

Спустя столько лет ее сердце по-прежнему помнит этого человека.

Роан.

Вдруг Шарлотта услышала голос сына – он показался ей обеспокоенным:

– Мамочка, ты готова? Дедушка хочет выходить.

Мгновение спустя Кристофер, поразительно красивый мальчик, одетый в ярко-голубую рубашку с перламутровыми пуговицами и серые брюки с большими карманами, ворвался в комнату.

– Пошли, пошли, – подгонял он ее, протягивая руку. – Он топает по вестибюлю, и у него краснеет лицо. Это значит, что поднимается кровяное давление, так?

– Не о чем волноваться, любимый, – спокойно ответила Шарлотта. – У дедушки отличное здоровье. Он топает ногами, чтобы привлечь внимание. В любом случае мы не опаздываем, – добавила она.

После гибели Мартина она по настоянию отца переехала вместе с Кристофером в коттедж. Старик совсем погряз в печали и одиночестве, ему было трудно справиться с серьезными потерями в жизни. Шарлотта знала, что обязана жить для себя и сына. Но где? Из долины она уехать не могла, Кристоферу здесь нравилось. Здесь его дом, семья, друзья, школа. Нельзя исключать и материальные трудности.

Мартин оставил ей мало денег. Они жили с его родителями в огромном поместье Большая Дубрава, ни в чем не нуждаясь, ибо все расходы оплачивались. Но отец Мартина, зная склонности сына, держал его на коротком поводке. Его вдова, по всеобщему мнению членов семьи Прескотт, не заслуживала содержания.

– У дедушки свое расписание, – говорил Кристофер, качая белокурой головой и сверкая ярко-синими глазами-алмазами. – Ты очень мило выглядишь в этом платье, мамочка, – прибавил он, переполняясь любовью к матери и гордостью из-за ее красоты. – Пожалуйста, не грусти сегодня. Жаль, что мне не семнадцать, а семь, – пожаловался он. – Я еще ребенок. Но я вырасту и добьюсь большого успеха. Я буду о тебе заботиться.

– Мой рыцарь в сияющих доспехах! – Она наклонилась и крепко обняла сына, затем взяла его за руку и стала раскачивать ее туда-сюда, словно маршируя. – Вперед, христиане-солдаты!

– Что это? – Он заинтересованно посмотрел на нее.

– Английский гимн, – объяснила Шарлотта. Дедушка не научил ему своего внука. – Это означает, что мы должны идти вперед и стараться изо всех сил. Мы выстоим. Это был любимый гимн сэра Уинстона Черчилля. Ты знаешь, кто это?

– Конечно! – Кристофер усмехнулся. – Великий английский премьер-министр времен Второй мировой войны. Страна дала ему огромные деньги за службу своему народу, затем забрала большую их часть на налоги. Мне так дедушка сказал.

Шарлотта рассмеялась. Будучи начитанным человеком, ее отец взял на себя обязательство «давать образование» Кристоферу. Мальчик вот уже несколько лет ходил в лучшую школу долины, но его дед с гордостью и восторгом обрушивал на внука поток общих, исторических и географических вопросов, на которые тот должен был искать ответы. Кристофер уже прекрасно владел компьютером, в отличие от деда, от чего Вивиан приходил в ярость. Он настаивал на том, чтобы внук учился по книгам в большой семейной библиотеке. Кристофер никогда не обманывал. Он всегда находил наилучшее решение, потому что был очень умным.

Как его отец.

Торжественный прием в саду был уже в разгаре, когда они завершили свою прогулку по извилистой дороге. Шарлотта подумала, что это поместье никогда еще не выглядело так красиво, хотя ее сердце пронзала боль потери. Дом, с тех пор как отсюда съехали Марсдоны, был отремонтирован. Теперь он находился в отличном состоянии, в нем жила домработница, ее муж – нечто вроде мажордома – и несколько слуг, поддерживающих некогда знаменитые сады в великолепном состоянии. Из Сиднея время от времени приезжала симпатичная молодая женщина, чтобы проверить дела в поместье. Шарлотта однажды встретилась с ней совершенно случайно…

Молодая женщина припарковала свой «мерседес» за пределами усыпанной гравием дороги, поэтому хорошо разглядела коттедж между кронами старых деревьев. Шарлотта возилась с розами, когда появилась незваная гостья – кареглазая брюнетка в шикарном черном деловом костюме, белоснежной гофрированной блузке и туфлях на очень высоких каблуках.

– О, добрый день! Надеюсь, я вас не испугала, – произнесла она громко и очень отчетливо.

«Ну что-то вроде того», – подумала Шарлотта.

– Совсем чуть-чуть, – мягко ответила она. Ей не понравился тон женщины. Она разговаривала с ней, будто с наемной работницей, за которой следует проследить. – Чем могу вам помочь?

Незнакомка сделала несколько шагов по лужайке с густой травой, и шпильки ее дорогих туфель увязли в грунте.

– Не думаю, что вы можете мне помочь. Кстати, меня зовут Диана Роджерс.

– Что ж, здравствуйте, Диана Роджерс. – Шарлотта улыбнулась.

Мисс Роджерс одарила ее решительным взглядом:

– Новый владелец Излучины Реки приказал мне проверить, как здесь идут дела. Я просто решила взглянуть на коттедж, раз уж я здесь.

– Вы агент по недвижимости? – Шарлотта отлично знала, что женщина таковой не является, но не могла не отреагировать на ее властный тон.

– Конечно нет! – Мисс Роджерс выглядела оскорбленной.

– Я просто проверяю. Коттедж является частной собственностью, мисс Роджерс. Но я уверена, что вам об этом известно.

– Неужели вы против того, чтобы я на него взглянула? – Вопрос сопровождался явной издевкой. – В конце концов, я ведь здесь не инспектирую.

– Что было бы совсем неприемлемо, – отрезала Шарлотта.

– Простите? – Мисс Роджерс выгнула черные брови.

– Никаких обид, но это частная собственность.

Мисс Роджерс об этом уже знала, но Шарлотте было наплевать: если бы она сразу повела себя по-дружески, все вышло бы иначе.

Но Диана Роджерс явно упивалась своей властью. Она недоверчиво рассмеялась и тряхнула головой с глянцевыми волосами:

– Не зазнавайтесь! Хотя ваше поведение можно понять. Вы не хотите смириться с тем, что переехали из особняка, верно? Вы дочь бывшего владельца. – Она произнесла это в утвердительной форме.

– Почему вы так решили?

– Я слышала о вас, миссис Прескотт. – Она понимающе улыбнулась, будто знала тайну Шарлотты. – Вы действительно красивая, как мне и говорили.

– На красоте свет клином не сошелся. Есть более важные вещи. Но могу поинтересоваться, кто вам это сказал? – Ясные светло-зеленые глаза Шарлотты сверкнули.

– Вы же знаете, как люди любят сплетничать. Но богатство и красота не спасут от трагедии, да? Я слышала, у вас умер брат, когда вы оба были детьми. Совсем недавно погиб муж. Должно быть, ужасные события?

Шарлотта почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. С кем разговаривала эта бесчувственная стерва? С одним из жителей деревни? С младшей сестрой Мартина, Николь?

– Я уверена, что и об этом вам сообщили, мисс Роджерс, – тихо ответила Шарлотта. – Теперь вы должны меня извинить. У меня дела. Нужно приготовить ужин.

– Мне сказали, что у вас только отец и сын.

Откуда такая агрессия? Выражение лица Дианы вряд ли можно было назвать сочувствующим. Шарлотта разозлилась:

– Мне пора в дом, мисс Роджерс. – Она положила секатор в белую плетеную корзину у своих ног. – Прошу вас запомнить на будущее, что в коттедж вход запрещен.

Диана Роджерс собиралась изобразить холодное удивление, но не смогла замаскировать выражение явного негодования. Что о себе возомнила эта высокомерная Шарлотта Прескотт? Она уже слетела с пьедестала.

– Как вам угодно! – отрезала мисс Роджерс, слишком резко повернулась, но, потеряв равновесие, неловко покачнулась и наклонилась, уперевшись ухоженной рукой в твердый грунт.

На день открытых дверей все разоделись в пух и прах. Повсюду виднелись прозрачные платья пастельных тонов и красивые шляпы с широкими полями. Женщины научились защищать кожу от слепящего австралийского солнца при помощи крема и головных уборов. Шарлотта помнила, как ее мать всегда следила за своей кожей, будучи уверенной, что и ее дочь делает то же самое. Так было прежде. Теперь мать Шарлотты редко разговаривает с дочерью и совсем не общается с теми, кого знала в прошлом, даже со своим бывшим мужем. Родители Шарлотты развелись спустя два года после трагедии. Через несколько лет ее мать снова вышла замуж и поселилась в элитном районе Мельбурна. Если Шарлотта когда-либо надеялась, что мать найдет утешение в красивом внуке Кристофере, она была обречена на горькое разочарование. В жизни ее матери был только один мальчик – ее гордость и отрада, сын Мэттью.

– Можно я пойду к Питеру? – Кристофер прервал грустные размышления Шарлотты. Питер Стаффорд и Кристофер стали лучшими друзьями сразу, как только пошли в дошкольный класс.

– Не вижу причины возражать. – Она улыбнулась. – Привет, Питер. Ты очень красивый. – Она коснулась плеча мальчика, одетого в клетчатую хлопчатобумажную рубашку.

– Правда? – Ребенок покраснел от удовольствия, оглядывая свою новую одежду.

Кристофер легонько ткнул друга локтем в бок:

– Ты знаешь, что мамочка сказала так из вежливости.

– Я действительно так считаю. – Шарлотта посмотрела поверх головы Питера. – Твои родители здесь?

Питер кивнул:

– Анжи тоже. – Анжи была его младшей сестрой. – Мы сто лет прождали, пока она переоденется. Мне больше понравилось ее первое платье. Потом ей снова нужно было причесаться. Она очень рассердила маму.

– Ну, уверена, что все уладилось, – произнесла Шарлотта, желая его утешить. Насколько беспокойно и капризно вела себя Анжела Стаффорд, настолько покладистым был Питер. – Мы пришли сюда, чтобы веселиться, и сегодня прекрасный день. – Шарлотта нежно коснулась макушки Кристофера. – Время от времени показывайся мне на глаза, любимый.

– Конечно. – Он улыбнулся и по-взрослому взглянул ей лицо. – Если хочешь, мы с Питером останемся с тобой.

– Не глупи! – усмехнулась она. – Идите.

Мальчики направились прочь, но затем Питер обернулся.

– Мне очень жаль, что вы потеряли Излучину Реки, миссис Прескотт, – сказал он, его карие глаза выражали сочувствие. – Мне жаль вас и мистера Марсдона. Излучина Реки должна была перейти Крису.

Шарлотта едва не расплакалась.

– Ну, Питер, – ей удалось говорить непринужденно, – хорошее всегда кончается. Но спасибо. Ты добрый мальчик, гордость семьи.

– Если он такой, то и я! – крикнул Кристофер, нетерпеливо убирая со лба прядь густых белокурых волос. Этот жест был знаком Шарлотте слишком хорошо.

Следует держаться бодро. Ее отец был сильно увлечен беседой с тучным мэром, чье лицо раскраснелось. Казалось, мэр внимательно слушает Вивиана. К Марсдонам по-прежнему относились с уважением. Шарлотта прошла вперед, помахивая рукой тем, кто сохранил хорошее отношение к ней и ее отцу.

После развода ее родителей жители долины разделились во мнениях. Красивая и очень достойная мать Шарлотты занималась почти всеми благотворительными мероприятиями в округе, устраивала вечеринки под открытым небом в Излучине Реки. Ее очень уважали. Отец Шарлотты никогда не получал такой высокой оценки здешних обитателей, хотя совершенно об этом не догадывался, будучи необычайно самоуверенным.

Трагедия разорвала сердце матери Шарлотты на части. Ее отцу, однако, удалось выдержать этот удар.

Шарлотта росла, зная, что ее любят, но настоящей отрадой для матери был ее первенец, старший брат Шарлотты, ее любимчик. Шарлотта ничуть не возражала. Она сама обожала брата. Мэттью был сказочно счастливым, несущим свет ребенком. Его лучшим другом был Роан – сын матери-одиночки Мэри Роуз Костелло.

Мэри Роуз рано осиротела и выросла у бабушки по материнской линии, строгой женщины, которая отправила свою красавицу внучку в лучшую школу для девочек при монастыре. Рыжеволосая и белокожая Мэри Роуз Костелло считалась примерной девочкой, которая никогда не позволит себе лишнего. И все же она забеременела и таким образом замарала свою репутацию. Самое ужасное заключалось в том, что она не была даже помолвлена. Странно, но в долине, где все друг друга знали, никто не мог догадаться, кто приходится отцом Роану.

Хотя Мэри так и не назвала имени отца своего ребенка, по всеобщему мнению, это должен был быть потрясающе красивый и умный мужчина. Роан Костелло, будучи незаконнорожденным, слыл самым привлекательным и одаренным мальчиком в долине. Мэри Роуз работала по дому в особняках Марсдонов и Прескоттов. Кроме того, она была прекрасной швеей и обладала природным талантом. Именно мать Шарлотты подсказала Мэри Роуз брать заказы и распространила о ней весть среди своих подруг в долине. Итак, семья Костелло выжила благодаря покровительству матери Шарлотты. Так было до тех пор, пока не случилась трагедия.

Гости прохаживались по огромной открытой лужайке или прятались от солнца под кронами магнолии, усыпанной кремовыми восковыми цветами размером с тарелку. Дети играли в прятки и носились по траве. Все выглядели довольными. В огромном белом шатре подавались бутерброды, разнообразные кексы, земляника со сливками, белое вино, фруктовые соки и, конечно, кока-кола.

Шарлотта, мило улыбаясь, беседовала с гостями. Она привыкла контролировать свои эмоции. Годами она спускалась к завтраку с Прескоттами, изобразив на лице радость после очередной стычки с Мартином. В те годы он ее избивал, но об этом никто не знал. Разразился бы скандал. Но избалованного матерью и сестрой Мартина мог приструнить только его отец. Домашнее насилие было недопустимо. Считалось, что мужчина не имеет права поднимать руку на женщину. Так поступает только глупец и трус.

Мартин оказался настоящим хулиганом и ревновал Шарлотту даже к Кристоферу. Если бы он осмелися ударить сына, она сразу же ушла бы от него. Однако гордость и безвыходность ситуации не позволяли Шарлотте вернуться домой.

Ее мать старалась наладить собственную жизнь. Одинокий и совершенно не приспособленный к домашним делам отец принял Шарлотту обратно только после того, как погиб Мартин и всем стали известны скандальные подробности их семейной жизни. Вивиан ненавидел приходивших к нему время от времени домработниц. Его дочь вернулась к нему и стала готовить. Именно тогда проявлялся его нрав владельца поместья. Кроме того, он любил своего внука, про которого говорил: «Он в нашу породу!»

Все с волнением ждали приезда нового владельца Излучины Реки. И вот в воздухе послышался рев вертолета, который исчез из вида за крышей особняка и приземлился на огромную лужайку с задней стороны дома. Десять минут спустя всеобщее внимание привлекли фанфары. Из парадной двери особняка появился высокий мужчина в шикарном деловом костюме с красной розой в лацкане, сопровождаемый не менее значительным лицом по имени Диана Роджерс.

Даже с расстояния можно было сказать, что мужчина весьма необычен. Изящно пройдя через веранду с колоннами, он остановился на площадке каменной лестницы, ведущей в сад. Оглядев улыбающихся гостей, он поднял руку.

Мгновенно раздались аплодисменты. Наконец-то приехал хозяин! Шарлотта задалась вопросом, как ее отец выдержит все это?

Вивиан выглядел невозмутимо. Он прошел через толпу, вознамерившись приветствовать главного исполнительного директора компании, купившей его наследный дом.

– Пошли, Шарлотта, – приказал он дочери. – Пора поздороваться с новым владельцем. У меня сильные подозрения, что он не просто главный исполнительный директор.

Шарлотта последовала за отцом.

– Боже, он красавец, – тихо произнес Вивиан. – И намного моложе, чем я предполагал. Я ожидал увидеть кого-нибудь под пятьдесят. Ладно, посмотрим, знаю ли я его.

Шарлотта нацепила улыбку, понимая, что на нее и отца все смотрят. Сегодня исторический день. Семья Марсдон, владевшая этим поместьем и теперь сброшенная с пьедестала, должна была держаться с изяществом и достоинством.

Но все произошло иначе.

– Боже правый, Костелло, неужели это ты?! – Вивиан Марсдон взревел, как разъяренный бык.

Он так резко остановился, что идущая за ним Шарлотта едва в него не врезалась. Она вцепилась в руку отца, чтобы сохранить равновесие, и заметила, как он побледнел. Его было трудно чем-то удивить, но сейчас он выглядел совершенно ошеломленным.

Шарлотта не чувствовала никакого предзнаменования беды. Она не подозревала, что судьба уготовила ей очередное испытание.

На красивом и умном лице мужчины не отразилось ни одной эмоции.

– Добрый день, мистер Марсдон, – учтиво произнес он, спускаясь по лестнице, чтобы его поприветствовать. Непринужденное очарование. Врожденное умение повелевать. Его голос был низким, вежливым и невероятно соблазнительным. Мужчина повернулся к Шарлотте и пронзил ее взглядом ярко-голубых глаз, резко контрастировавших с его черными, как вороново крыло, волосами и бровями.

Шарлотте показалось, что она выпала из реальности.

Роан!

Она попробовала перевести дыхание и выровнять сердцебиение, чувствуя себя ослабшей, словно котенок. Она подняла дрожащую руку к виску, почувствовав, как все вокруг останавливается, а ее кренит вбок…

– Роан! – выдохнула она.

Шарлотта знала его как саму себя. Но до сегодняшнего дня не подозревала о его коварстве. Роан никогда не отличался жестоким нравом. Но было очевидно, что он хотел изумить ее. Он намеревался поразить ее в самое сердце. Она прочла это намерение на его подвижном лице – тщательно скрываемое желание мести.

– Ты поступил так из-за меня, Роан? – Она знала, что выглядит жалкой. Мгновенно солнечный день покрыла пелена серого тумана. Ей показалось, что в ушах у нее застряла вата, она начала соскальзывать в темноту…

Мальчик с золотистыми волосами выбежал из толпы и в панике закричал:

– Мамочка!.. Мамочка!.. Мамочка!

Разъяренный до предела, дедушка попытался его поймать. Но мальчик вырвался, намереваясь следовать за высоким незнакомцем, который унес в дом его красавицу мать.

Это был новый владелец Излучины Реки! Теперь все произносили его имя, в ошеломлении поворачиваясь друг к другу.

Роан Костелло.

От судьбы не уйдешь.

Глава 2

Четырнадцать лет назад

Лето было в разгаре – замечательные месяцы школьных каникул, когда жара выгоняла детей из бассейна с бирюзовой водой на территории поместья в реку.

Извилистый поток бежит через долину и делает широкий изгиб у поместья. Вивиан Марсдон приказал плотнику соорудить пирс, для того чтобы дети с него ныряли. До этого они использовали веревку и старую шину, привязанную к крепким ветвям растущего на берегу каучукового дерева.

Шарлотте было двенадцать лет, и она являлась самым драгоценным членом Четверки, как называли их компанию в долине. Она не гордилась тем, что играет с мальчишками, она была частью команды. Три мальчика были неразлучными друзьями: ее старший брат Мэтти, Роан Костелло и Мартин Прескотт. Шарлотта была их музой.

Хотя она скорее умерла бы, чем призналась вслух, что Роан был ее рыцарем в сияющих доспехах. Она любила его. Она обожала, когда он смотрел на нее горящими голубыми глазами. Но в те времена в их непринужденной симпатии появилось напряжение. Пару раз у Шарлотты возникало безумное желание, чтобы Роан ее поцеловал.

Роан легко обгонял остальных во время заплывов на середину реки.

– Чего ждете?! – вопил он, вскидывая над водой длинную загорелую руку. – Давай, Шарли, ты можешь обогнать их обоих!

Роан был совершенно неподражаем. Даже в детстве он отличался особым обаянием. Мать Шарлотты говорила, что Роан прирожденный лидер и очень хорошо влияет на ее дорогого Мэтти. В те времена она чрезвычайно опекала своего единственного сына.

– Не будет ничего хорошего, если ты не перестанешь растить его в вате, – раздраженно говорил Вивиан, который был убежден, что такое потворство испортит мальчика.

Возможно, он оказался прав. Но его жена не обращала внимания на его слова. В отличие от Шарлотты, имевшей отличное здоровье, Мэттью с младенчества страдал астмой. Педиатр говорил, что весьма вероятно, болезнь пройдет, когда мальчику исполнится четырнадцать лет.

В тот роковой день Шарлотта бежала к пирсу, ее длинные серебристо-белокурые волосы развевались. Мартину всегда нравилось расплетать ее волосы.

– Тебе так лучше, Шарли. Однажды ты станешь умопомрачительно красивой. Так говорят мама и папа. Но Николь так не считает, она чертовски ревнует. Однажды мы поженимся. Мама тоже так думает.

– Размечтался! – усмехалась она.

Мэтти всегда смеялся:

– Ой, да он в тебя втюрился, Шарли!

Она предпочитала в это не верить.

Роан никогда не смеялся по этому поводу и не шутил. Он молчал. Дети Марсдонов и Прескоттов занимали привилегированное положение в долине. А Роан Костелло жил с матерью на окраине города в маленьком коттедже, в котором негде было повернуться. Мать Шарлотты и Мэттью говорила, что семье Костелло скоро придется переехать, ведь Роан быстро взрослеет.

Когда Роану исполнилось пятнадцать, все поняли, что он будет очень высоким. Мэтти, наоборот, был низкорослым для своего возраста. Роан, безусловно, слыл самым сильным и лучшим пловцом, хотя Шарлотта тоже хорошо плавала, но, развивая большую скорость, обладала меньшей выносливостью.

Ничуть не стесняясь того, что ее герой Роан смотрит на ее растущую грудь, проглядывающую сквозь купальник, и длинные ноги, отливающие золотом, Шарлотта нырнула в воду, подплыла к нему, и оба беспечно понеслись наперегонки. Они еще не знали, что это будет последний раз, когда они вместе купаются в реке.

Спустя годы она вздрагивала, вспоминая о том, как они были поглощены друг другом в тот летний день. Мальчик и девочка. Ему почти пятнадцать, ей – двенадцать.

Ромео и Джульетта. Мартин, разозлившись и ревнуя, отплыл от них подальше. Мэтти был, как обычно, в добром расположении духа. В какой-то момент он крикнул, что достигнет противоположного берега реки, где к воде склоняются красивые плакучие ивы.

– Оставайся с нами, Мэтти! – завопил Роан, приложив ладони к губам.

– Что такое? Думаешь, я не смогу? – ответил Мэттью, словно бросая вызов.

– Конечно, можешь! – крикнула Шарлотта в ответ. – Но делай как говорит Роан, Мэтти! Оставайся с нами!

Казалось, ей удалось убедить Мэтти – он повернулся в их сторону, но тут завопил Мартин:

– Не будь таким неженкой, Марсдон! Неужели ты всегда будешь делать то, что скажет мамочка?! Всегда будешь торчать рядом с Роаном?! Уж он-то присмотрит за маменькиным сыночком! Разве это не его работа?! Давай же, Мэтти! Не будь такой рохлей!

– Заткнись, Мартин! – взревел Роан таким голосом, какого никто не слышал прежде. Это был голос взрослого человека, отдающего приказы.

Мартин мгновенно утих, а Мэтти направился к противоположному берегу, напряженно взмахивая тонкими руками.

– Может быть, оставить его? – нахмурившись, спросила Шарлотта. – Мама действительно трясется над ним.

– А то никто не знает! – Мартин зло расхохотался. В долине все знали о том, как Барбара Марсдон опекает единственного сына.

– Я плыву за ним, – мгновенно решил Роан. – Не следовало дразнить его, Мартин. Ты ведь друг Мэтти. Он старается казаться храбрым, но у него нет твоей или моей силы. Он не лучший из пловцов.

– Он сумеет.

Мартин пытался казаться беспечным, но явно забеспокоился. Роан был прав. Он собирался что-то сказать в свое оправдание, но Роан уже поплыл к Мэтти мощными рывками, за ним последовала Шарлотта.

Мартин предпочел остаться позади. Он считал, что они оба чересчур разволновались. Мэтти справится. Ведь расстояние между берегами не такое большое, да и вода теплая, волн нет.

В какую-то минуту тонкие руки Мэтти рассекали серебристую гладь, но потом, ко всеобщему ужасу, его голова, позолоченная солнечными лучами, исчезла под водой.

– О боже! – истерично заорала Шарлотта, интуитивно чувствуя, как происходит что-то неладное. – Вытащи его, Роан!

– Ладно тебе, Шарли, не глупи. Он просто красуется! – крикнул ей Мартин, хотя ощутил отчаянное беспокойство.

Шарлотта проигнорировала его слова, ее сердце словно подскочило к горлу. В критической ситуации на Мартина рассчитывать не приходилось. Именно Роан нырнул в темно-зеленые воды реки, словно торпеда.

Она устремилась к нему, так быстро, как только могла. Слезы струились по ее лицу.

Мэттью не было. Она знала, что он не станет обманывать их. Мэттью всегда с вниманием относился к другим. Он никогда не напугал бы сестру, не заставил бы волноваться тех, кого любит. Он любил Шарлотту. Он любил Роана, своего лучшего друга. Он не стал бы пугать даже Мартина, который над ним издевался.

– Мэтти!.. Мэтти!.. Мэтти!.. – Она выкрикивала его имя что есть мочи, распугивая птиц, которые взлетели над головой ярким калейдоскопом.

Роан тоже исчез, нырнув в глубокие зеленые воды реки. Она последовала его примеру, охваченная страхом. Вынырнув, она увидела, как Роан, словно ребенка, держит на руках Мэтти, который был без сознания. По бледному виску мальчика текла тонкая струйка крови.

Судьба обрушилась на них как гром среди чистого синего неба.

– Я оттащу его к берегу! – крикнул ей Роан. Его голос надломился, красивое лицо скривилось от ужаса. – Я попробую сделать искусственное дыхание. Шарли, помоги!

Но Мэтти был мертв. Она знала. Милый весельчак Мэтти. Лучший в мире брат.

Мартина нигде не было. Должно быть, он побежал в дом за помощью. Шарлотте захотелось утопиться. Она осознала, что в Излучине Реки нормальная жизнь окончена. Ее мать, скорее всего, сойдет с ума. Отец каким-то образом выживет. Но мать даже спустя много горестных лет не смогла смотреть на реку, где утонул ее обожаемый Мэттью. Она уехала, оставив Шарлотту и отца одних.

Трагедия заключалась в том, что обязательно найдут виновного. Внутренний голос подсказывал Шарлотте, что им окажется Роан.

Роан, прирожденный лидер, будет обвинен родителями Шарлотты и семьей Прескотт, а также жителями долины в том, что позволил Мэттью Марсдону утонуть.

Такое невыносимое бремя легло на плечи простого мальчика. Роана Костелло обвинили в преступлении, которого он не совершал.

Настоящее время

Роан Костелло вернулся туда, где прошло его ужасное детство. Для этого требовались решимость и отвага. Кроме того, за прошедшее время он добился невероятного успеха. Трагическая смерть Мэттью Марсдона еще сильнее сблизила Шарлотту и Роана. В конце концов их отношения вышли за рамки дружеских, но об этом никому не было известно. Трагедия не смогла их разлучить даже тогда, когда родители Шарлотты, особенно ее мать Барбара, обратили на Роана всю свою ненависть.

Для семьи Костелло существовал только один выход. Она оказалась фактически изгнана из долины, на нее обрушился слишком тяжкий груз осуждения.

Теперь жителям долины оставалось только задаваться вопросом, вернулся ли Роан Костелло домой для того, чтобы свести счеты? Как бы люди ни притворялись, они никогда не забывают прошлого.

Шарлотта пришла в себя через несколько минут. Но, очнувшись, она по-прежнему была шокирована и дрожала всем телом. Она лежала на одном из длинных диванов в гостиной, ее голова и ноги покоились на груде шелковых подушек. Элегантная прическа практически развалилась. Она поняла, что с нее сняли шляпу и туфли.

Роан стоял у изголовья. Кристофер находился с другой стороны. Диана Роджерс и пара старинных подруг матери Шарлотты – рядом. На лицах женщин читалось беспокойство. Мисс Роджерс смотрела на нее прищурившись. Отца Шарлотты не было, зато в гостиную поспешно вошел семейный доктор Джордж Моррисси и спросил:

– Шарли, дорогая, что случилось?

Моррисси принимал роды у миссис Марсдон, и Шарлотта всегда была его любимицей.

– Как ты себя чувствуешь? – Он присел рядом с ней и проверил пульс. Удостоверившись, что нет ничего серьезного, доктор помог Шарлотте приподняться, а новый владелец поместья, Роан Костелло, подсунул ей под спину подушки.

– Жара, Джордж, – объяснила она, не осмеливаясь посмотреть на Роана, который так стремительно снова ворвался в ее жизнь. Ей хотелось схватить сына и бежать прочь что есть сил. Но сейчас ей было некуда деться. – Что-то я разнежилась.

– Мамочка? – Милое личико Кристофера было белым как полотно. – Ты в порядке?

– В порядке, дорогой. – Она протянула ему руку, ободряя. – Иди ко мне. – Она изо всех сил старалась говорить беспечно. – Я люблю тебя, Крисси.

– Мамочка, я тоже тебя люблю. Ты никогда не падала в обморок! – Схватив мать за руку, он обеспокоенно уставился в ее лицо.

– Теперь я чувствую себя хорошо, любимый. Только немного кружится голова. – Шарлотта притянула сына к себе, обняла, утешая, и поцеловала в золотистую макушку. – Я встану через минуту.

– Не так скоро, Шарли, – посоветовал Моррис-си, радостно отметив, как порозовело ее лицо.

У него закралось подозрение, что обморок Шарлотты был вызван чрезвычайным шоком. Невероятно! Молодой Костелло стал таким преуспевающим. Хотя Роан всегда слыл чрезвычайно умным малым.

– Какой сюрприз, Роан. – Моррисси повернулся и протянул ему руку.

Костелло ответил ему крепким рукопожатием.

– Приятно видеть вас снова, доктор Моррисси, – непринужденно произнес он. – Вы всегда хорошо относились к моей матери и ко мне.

– С вами невозможно было вести себя иначе, Роан, – с искренней теплотой уверил его Моррисси. – Как поживает твоя матушка?

– Очень хорошо, сэр, – любезно ответил Роан, но было очевидно, что он не станет распространяться на эту тему.

– Отлично! Я рад это слышать. Планируешь проводить больше времени в долине, Роан? – осмелился спросить Моррисси. – Должно быть, ты стал очень успешным бизнесменом.

Роан одарил его полуулыбкой:

– Мне подвернулось несколько счастливых случаев, доктор.

– Думаю, не обошлось без твоей сообразительности. Ты всегда был очень умен.

Джордж Моррисси, хранитель многих секретов, повернулся, чтобы еще раз взглянуть на Шарлотту и ее драгоценного сына. До чего же красив этот голубоглазый Кристофер! Джордж принимал роды у Шарлотты и знал, что мальчик родился чуть раньше срока. Он был уверен, что ему все поверили, ведь он считался в долине самым уважаемым специалистом. После трагической гибели Мэттью и побега его матери из «наводненной привидениями» долины, доктор стал опекать Шарлотту Марсдон, которая решилась выйти замуж за недостойного человека.

Кристоферу очень хотелось поговорить с высоким незнакомцем, который так легко внес его мать в их дом. Вернее, в свой дом. Но мальчик был очень рад, что поместье досталось правильному человеку. Похоже, незнакомец будет присматривать за поместьем как следует.

Кристофер поднялся, задаваясь вопросом, почему его мать старается схватить его за руку. Он протянул руку и произнес:

– Здравствуйте, меня зовут Кристофер. Мы здесь раньше жили.

– Мне об этом известно, Кристофер, – тихо сказал Роан, подходя ближе, и пристально посмотрел в глаза Кристоферу.

– Вы знаете маму? – Подсознательно мальчик чувствовал, что этот человек и его мать хорошо знакомы.

Шарлотта опустила ноги на пол, будучи не уверенной, сможет ли встать. Она по-прежнему не смотрела на Роана, но была убеждена, что он все свое внимание обратил на нее и ее сына.

– Мистер Костелло очень занятой человек, Крис, – сказала она слишком проницательному сыну. – Мы не должны мешать его общению с гостями.

– Да, мамочка. – Кристофер кивнул в знак согласия, но задал очередной вопрос: – Откуда вы знаете мою маму?

Казалось, ему важно было все выяснить. Умный не по годам, он чувствовал напряжение между матерью и высоким незнакоцем. Он не понимал, что происходит, но ощущал это. Его мама была мила со всеми, за исключением мистера Костелло. Должно быть, ее что-то беспокоит.

– Мы с твоей матерью выросли вместе, Кристофер, – объяснил Роан. – Я уехал из долины, когда мне было семнадцать лет. Обращайся ко мне по имени. Не нужно называть меня мистер Костелло.

– О, я с удовольствием, – ответил Кристофер и удовлетворенно покраснел. – Мы думали, что вы старый. Но вы молодой!

– Твоя мать никогда обо мне не упоминала?

Кристофер покачал белокурой головой.

– Вы знали, что мой папа погиб? – Он приближался к Роану, словно его тянуло магнитом.

– Да, знал, Кристофер. Мне очень жаль. – Роан говорил нежно, но выражение его лица было суровым.

– Теперь мы с мамочкой одни. – Кристофер почувствовал, как слезы жгут его глаза. Он любил своего папу, ведь отцов нужно любить. Но он никогда не любил его так сильно, как мать. – И дедушка, конечно. Должно быть, вы знаете моего дедушку и дядю Мэтти?

– О, дорогой, не задавай столько вопросов! – в смятении прервала его Шарлотта.

На этот раз Кристофер не обратил на нее внимания.

– Дядя Мэтти все еще здесь, – сказал он Роану, пристально глядя на него снизу вверх. Мальчика удивляло, почему его так тянет к этому человеку. – Я часто ощущаю дядю Мэтти.

Роан не высмеял такое неожиданное заявление:

– Я верю, Кристофер. Иногда я тоже ощущаю присутствие Мэтти. Он любил бы тебя.

– Любил бы? – Кристоферу польстили эти слова. Дядя Мэтти любил бы его! Роан нравится ему все сильнее. – Мамочка говорила, что я был на него похож, когда был совсем маленьким. – Он продолжал смотреть в изумительные, сверкающие, как алмазы, голубые глаза Роана. – Похож?

Роан внимательно обдумал его слова:

– Может быть, когда был младше, Кристофер. Но не сейчас.

– Нет. – Кристофер тряхнул белокурой головой, будто получил подтверждение своего мнения, и признался: – Я действительно ни на кого не похож.

О нет, похож!

Шарлотта не поднимала головы, ее сердце бешено колотилось в груди. Из лица Кристофера уходила детская мягкость, и его черты становились все отчетливее. Наследственность. До чего неудобная ситуация.

Диана Роджерс нашла дорогие туфли Шарлотты и передала их ей с таким видом, будто предлагала поторопиться. В ее взгляде безошибочно читалась ярость. Шарлотта наклонилась, чтобы застегнуть ремешки, затем попыталась поправить прическу. Она чувствовала себя совершенно дезориентированной. А Кристофер болтал с Роаном так, словно знал его всю жизнь.

– Вот твоя шляпа, дорогая. – Шарлотта увидела знакомое лицо. Это была Кати Нолан – добрая подруга ее матери. – Красивая.

– Спасибо. – Шарлотта взяла шляпу.

– Тебе лучше, милая?

– Намного лучше, спасибо, Кати. Мне так жаль, что я причинила вам столько беспокойства. Жара меня доконала.

Доброжелательная Кати пропустила оправдание Шарлотты мимо ушей. На улице дул прохладный ветерок, и температура воздуха не была такой уж высокой. Шарлотта упала в обморок потому, что меньше всего на свете ожидала появления Роана Костелло. По правде говоря, Кати сама чуть не свихнулась. Кто бы мог подумать – Роан Костелло! Маленький мальчик превратился в сногсшибательного красавца. Многие жители долины, включая Кати и ее мужа, расстроились, когда семья Костелло уехала после того, как Роан окончил среднюю школу. Позже они узнали, что он очень преуспел, что никого не удивило.

Бедняжка Барбара после смерти Мэтти не стала делать скидку на возраст Роана. Хотя ее сын погиб в результате несчастного случая, Барбара Марсдон не переставала обвинять в этом Роана. Душевная опустошенность привела к тому, что она развелась с мужем. Брак оказалось невозможно сохранить. Барбара заявила о своем сомнении в том, что может быть хорошей матерью Шарлотте. В какой-то степени она была права, поэтому Шарлотта осталась с отцом.

Диана Роджерс, которая очень изысканно выглядела в белом платье, с потрясающе красивой черно-белой шляпой на голове, заговорила:

– Хотите, я помогу вам вернуться в коттедж, миссис Прескотт? Меня это не затруднит, уверяю вас.

Услышав эти слова, Кристофер обернулся.

– У мамочки есть я, – сказал он, стараясь не грубить, но ему не нравилось, как эта леди разговаривает с его матерью. Она не казалась доброй и заботливой, в отличие от миссис Нолан. Так учителя в его школе разговаривали с непослушными детьми.

– Ты не хотел бы остаться, Кристофер? – предложил Роан. – Я уверен, у тебя здесь есть друг. Я отведу твою маму домой.

Кристофер раздумывал целую минуту.

– Я не останусь, если ты плохо себя чувствуешь, мама. Питер без меня обойдется.

Шарлотта поднялась, надеясь, что выглядит не такой отчаявшейся, какой себя чувствует.

– Дорогой, не нужно обо мне беспокоиться. Никому не нужно обо мне беспокоиться. Я в порядке.

– Ты уверена, Шарли? – Моррисси осторожно коснулся ее плеча.

– Не позволяй мне задерживать тебя, Джордж. – Шарлотта неуверенно ему улыбнулась. – Я знаю, что вы с Рут с радостью прогуляетесь вокруг.

Джордж повернулся к Роану:

– Я буду польщен, если ты поздороваешься с моей женой, Роан. Она с радостью с тобой встретится.

– С удовольствием. – Роан едва заметно наклонил красивую темноволосую голову.

Доктор поднял руку, прощаясь со всеми, затем пошел к выходу.

– Ты должна мне позволить по меньшей мере проводить тебя до коттеджа, Шарлотта, – произнес Роан с явным подтекстом, которого она не могла не заметить. – Я позабочусь, чтобы Крис вернулся домой.

– Спасибо, Роан! – воскликнул Кристофер. – Но мы не полетим домой на вертолете? – Он раскинул руки и покружился на месте.

– Слишком близко. – Роан обворожительно улыбнулся мальчику. – Но я обещаю тебя покатать.

Кристофер выглядел ошеломленным:

– Вот это да! Здорово! Вот Питер удивится.

– Может быть, и Питер полетит с тобой, – сказал Роан.

– Было бы круто! А где дедушка? – внезапно спросил он мать. – Почему он не пришел в дом?

– Вероятно, ему лучше снаружи, Кристофер, – непринужденно ответил Роан. – Почему бы тебе его не разыскать? Твоя мама в безопасности со мной.

– Все в порядке, мамочка? Я могу идти? – Кристофер изучал лицо Шарлотты, самой красивой матери в мире.

– Конечно, дорогой. – Она заставила себя улыбнуться. – Я хочу, чтобы ты повеселился.

– Спасибо. – Кристофер обратил взгляд своих голубых глаз на Роана и протянул ему руку. – Приятно было с вами познакомиться, Роан.

Роан с серьезным видом пожал его руку:

– И мне приятно с тобой познакомиться, Кристофер. Наконец-то.

Глава 3

Шарлотта и Роан остались наедине. Она испытывала страх. Куда подевался ее рыцарь в сияющих доспехах? Она вздрогнула. Такого Роана она прежде не знала.

Дамы вышли на улицу, чтобы насладиться свежим воздухом. Диана Роджерс задержалась, но Роан натянуто ей улыбнулся и сурово-сладкозвучно предложил пойти и взглянуть на розы. Мисс Роджерс выглядела так, словно планировала нечто иное. Только слепой не заметил бы, что у нее в отношении Роана имелся определенный интерес.

Шок не оставил Шарлотту, к нему прибавились трепет и восторг, как в прежние времена. Как же замечательно выглядит мужчина, который когда-то любил ее и которого любила она.

Она понимала, что по-прежнему испытывает к нему чувства. Ни до кого другого ей не было дела. Но сейчас не время терять голову.

– Я дойду до коттеджа, – произнесла она дрожащим шепотом. – Ты не должен меня провожать.

– Разве?

Его резкий тон пронзил ее сердце.

Роан взял Шарлотту за обнаженное плечо и притянул к себе.

– Он мой? – резко спросил он.

Шарлотта оказалась не готова к такому повороту событий. Она понимала, что Роан тоже шокирован. Ей хотелось прикоснуться к его лицу, но она не осмелилась. На нее нахлынули грусть, чувство вины, сожаление, раскаяние. Ее сердце трепетало в груди, как обезумевшая птица. Ей нужно оттянуть время, чтобы подумать.

– Я не знаю, о ком ты говоришь, Роан. – Прядь волос упала на ее лицо, немного закрыв его.

– Поэтому ты дрожишь с головы до ног? – отрезал он. – Кристофер мой сын, а не Мартина.

Она попробовала высвободить руку, но безуспешно – Роан был намного сильнее.

– Ты свихнулся? – Ее голос тревожно дрогнул.

– Боже! – выпалил Роан. – Не считай меня дураком, Шарлотта. У него мои глаза, мой нос, мои губы, мой подбородок.

«Твоя красивая улыбка. Твоя манера нетерпеливо отбрасывать рукой прядь волос со лба».

– Он будет все больше и больше походить на меня. Что ты будешь делать?

– Роан, пожалуйста, – взмолилась она, ненавидя себя.

Он не испытывал к ней жалости. Он изо всех сил сдерживался, иначе тряс бы ее до тех пор, пока эта белокурая голова не упала бы ему на грудь.

Вопреки желанию он вдыхал неповторимый аромат ее тела, который был готов вдыхать вечно. Какой же он дурак!

– Как ты могла так поступить, Шарлотта? То, что ты сделала, непростительно. Кристофер не может быть ребенком Мартина.

– Пожалуйста, Роан, прекрати. – Она крепко зажмурилась от боли и отчаяния.

– Ты решила выбросить меня из своего сердца и головы, – обвинил он ее. – Ты знаешь, что так и было. Бедняга Мартин всегда был от тебя без ума. Он знал, что ребенок не от него?

– Откуда ему знать?! – крикнула она. – Я не знала.

– Что? – Он оглянулся, потом провел Шарлотту в библиотеку.

– Ты хочешь сказать, что спала с нами обоими? – спросил Роан. – О, не рассказывай. Я не хочу знать, – простонал он.

Ей пришлось отвернуться от его взора, сверкающего яростью.

– Все не так, Роан. Ты был навсегда для меня потерян.

Его краткий смешок демонстрировал горечь и неверие.

– Ты снова лжешь. Ты знала, что я никогда тебя не отпущу. Я должен был самостоятельно чего-то добиться, Шарлотта, чтобы иметь возможность что-то тебе предложить. Мне всего лишь требовалось немного времени. Я тебе объяснял. Я верил, что ты меня поймешь. Но нет, ты в ускоренном режиме вышла замуж за Мартина. Бедный бесхарактерный Мартин, который всем вокруг рассказывал, что я понукал Мэтти переплыть реку. Мартин был золотым мальчиком в долине, в отличие от меня. Я незаконнорожденный сын Мэри Роуз Костелло. И все же я был уверен, что скорее наступит второй ледниковый период, чем ты отдашься Мартину.

– Ты никогда не думал, что он взял меня против моей воли?! – Она с вызовом вздернула подбородок, хотя едва контролировала эмоции.

– Что ты говоришь? – В его глазах вспыхнуло пламя.

Она была готова разрыдаться.

– Я не знаю, что говорю. – Сердце учащенно барабанило в груди. – Я никогда не думала, что увижу тебя.

– Чушь! – жестко оборвал он. – Ты знала, что можешь снова со мной встретиться. Мартин умер. Я дал тебе достаточно времени, чтобы прийти в себя.

– Времени никогда не будет достаточно. – Ее зеленые глаза блестели. – Чего ты от меня хотел? «Добро пожаловать обратно, Роан»?

От злости в его жилах бурлила кровь. Произошло то, чего он никак не ожидал. Роан знал, что у Шарлотты и Мартина родился мальчик. От боли потери и предательства он едва не сошел с ума. День за днем, месяц за месяцем, год за годом Роан боролся с демонами в своей душе. Шарлотта и Мартин. Теперь он узнал ошеломляющую правду. Кристофер не был сыном Мартина, а был его, Роана, сыном.

Насколько серьезно подобное преступление?

– Ты мошенница и лгунья, Шарлотта, – тихо и пугающе произнес он. – И я намерен это доказать. Ты говорила, что любишь меня. Ты обещала ждать столько, сколько потребуется. У нас было полно времени. Тебе тогда исполнилось всего восемнадцать. Я отец Кристофера. Не отворачивайся от меня. Не пытайся снова лгать. Я этого так не оставлю.

– Угрожаешь?

– Попробуй побиться об заклад! – резко произнес он, хотя, к его ужасу, им овладело сильное желание. Предательница Шарлотта стала еще красивее и совершеннее.

– Пожалуйста, Роан, с меня хватит, – вымученно произнесла она и страдальчески на него посмотрела. – Я сама дойду до коттеджа.

– Забудь об этом. Я отведу тебя. Твой отец о чем-нибудь догадывается? Или он по-прежнему прячет голову в песок? – Он вывел ее из элегантной библиотеки в коридор, затем провел в заднюю часть дома, где в гараже стоял автомобиль.

– Папа очень любит Кристофера. – Ее голос слегка дрогнул.

– Я тебя не об этом спросил, – мрачно напомнил он.

Теперь они оказались в тени. Аромат белых плетистых роз, обрамляющих дверь и поднимающихся на крышу, наполнял воздух, пробуждая воспоминания.

– Сначала Крис действительно был похож на Мэтти, – слабо произнесла она. Сейчас легко сделать тест на ДНК, так что обмануть Роана не удастся. – Теперь, когда он повзрослел, сходство ушло. У него белокурые волосы.

– Разве это не изумительно? – иронично воскликнул он. – У него белокурые волосы Марсдонов! Одному Богу известно, что было бы, окажись его волосы черными как вороново крыло. Или, того хуже, рыжими, как у моей матери.

– Я любила тебя, Роан! – выпалила она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.