# Земля на трёх китах

Тася Котова

Дион – последнее пристанище людей на планете Земля. Человечество получило в наследство погубленный мир. Ад вместе с демонами вышел на поверхность, вселяя в людей ужас.

Даст ли планета второй шанс человечеству.

## Глава 1. Грэг

Грэг поморщился от резкого запаха аммиака, вытаскивая свой ОЗК из камеры дезактивации. Сегодня он один отправляется на Землю по тревожному вызову. До жути хотелось остаться дома, где ждал нетронутый ужин и страдальческий взгляд Роба. По тревожному вызову пришлось отправиться срочно, так как зафиксировали падение давления в водоснабжающей магистрали.

Дежурный на выходе из мастерской, выдав Грэгу снаряжение, отметил на пластиковом экране.

Номер В14W1-01546 получил:

– Скафандр ПР-33 – 1 шт.;

– Дыхательная смесь ОХ – 2 баллона;

– Противогаз ГП-15 – 1 сумка;

– Сухой паек ГР – 2 капсулы;

– Вода – 6 капсул;

– Смесь сульфатная СС – 4 капсулы.

Грэг отпечатал на экране жетон с номером, махнул дежурному рукой на прощание, подхватил снарягу и отправился в камеру «Exit». Натянув защитный костюм, пристегнул капсулы и сумку противогаза. Парень принял одну пилюлю СС, вслед опрокинув кружку воды, и порадовался, что не успел отужинать. Эта пакостная микстура была необходима для путешествия в пневматической капсуле. Она превращала содержимое желудка в некое подобие гипсового слепка, иначе ты совершал это путешествие отдельно, а съеденный тобой обед отдельно от тебя. Забравшись в скафандр, прихватил шлем и контейнер с инструментами.

Шагнув в кабину из выходного шлюза, Грэг снова поморщился и задержал дыхание, хлорный запах кабины никогда не выветривался. Грэг знал, что через пять секунд, он перестанет замечать этот запах, привычными движениями зафиксировал запасной баллон и контейнер с инструментами в кармане кабины, пристегнул шлем скафандра, полулежа расположился в одной из трех свободных ниш, опустил защитный кронштейн и нажал звуковой сигнал «Выход».

Свист нарастал, кабина недолго двигалась в сторону, затем начала движение вниз. Этапы практически свободного падения с нарастанием скорости сменялись этапами торможения, приятного в этом путешествии было мало. Дорога не близкая, заснуть не удастся и приходится оставаться наедине со своими мыслями.

Грэг вспомнил, как давно, когда мастер Бом только взял его в ученики, он вместе с номером В14А6-838442 совершил свой первый выход из небесного города Дион и спустился на Землю. С тех пор прошло нелегких пять лет, Грэг учился все это время, экзаменовался и теперь имел статус В14W1-01546, что означало: пол – мужской, в 14 лет экзаменован как водник (W), стаж – 1 год, порядковый номер в реестре специалистов – 01546. Этот статус давал Грэгу право на получение продуктовых талонов, комплекса витаминов, медицинскую помощь и различных благ, которые положены человеческому ресурсу на уровне четыре «Мастеровые».

Мастера Бом уже тогда называли мастером, этот статус присваивается только тем, чей трудовой стаж превышает десять лет, кто овладел различными навыками и сохранил трудоспособность. Люди в условиях небесного существования живут недолго, возраст в тридцать лет уже считается почтенным, до сорока доживают очень не многие.

Для обитателей Диона давно не используют имена или фамилии, существуют только номера с зашифрованным в них статусом. Лишь у детей в учебных классах сохраняются имена, так как статус их еще не определен. Мастерам, чей статус непросто зашифровать в буквах и цифрах, дозволяется иметь собственное имя, которое стало известным в пределах своего рабочего уровня. Мой знакомый Макс пять лет назад имел статус В14А6-838442, что означало: пол мужской, в 14 лет экзаменован как воздушник (А), стаж составляет шесть лет, порядковый номер в реестре специалистов – 838442. Теперь Макс – макси мастер (ММ Макс), он экзаменован, как специалист по воздушным, водным и ресурсным коммуникациям.

Отец Грэга был корпусником, он не спускался на Землю, но часто выходил наружу в небеса, где обследовал корпус лабиринтов всех уровней Диона. Грэг сильно зажмурил глаза и постарался проглотить ком, что подкатил к горлу. Может его укачало в дороге, а может это от слез, что щиплют глаза. Он редко вспоминал семью и не помнил лиц родителей, вспоминались только сильные руки отца и тихий шепот мамы, когда она склонялась над сыном, чтобы успокоить.

В условиях Диона семья – это настоящая редкость и Грэг баюкал в себе эти воспоминания. Он чувствовал себя каким-то особенным, потому что у него была семья, и в тоже самое время, бесконечно печальным, потому что так рано ее утратил. Грэгу было четыре года, когда отец с бригадой корпусников погиб в небесах, что случилось никому доподлинно неизвестно, свидетелей не осталось. Мамы не стало почти сразу после гибели отца, шептались, что она носила второго ребенка, но в это было трудно поверить. Дети – еще большая редкость, чем семья, а рождение второго ребенка у женщины можно смело назвать чудом.

Торможение превратилось в мучение, казалось, воздух исчез навсегда и вдох никогда не случится. Остановка и резкая отдача. Приехали!

Сердце натужно продолжает качать кровь, с грохотом ударяясь в барабанные перепонки, под веками расплываются багровые поляны. Понадобилось минут пять, чтобы начать двигаться. Грэг покинул шлюз пневмокапсулы и огляделся, вокруг была туманная серость, неясно день или ночь. Хорошо, что дождя нет, – подумал Грэг. Небо заволакивало черными тучами, на севере уже полыхали разряды молний, лишь на миг освещая безжизненный ландшафт. В полумгле Грэг различал контур «кита», так на Дионе называли опоры, что служили основанием для остальной конструкции небесного города. Опоры по форме напоминали тушу кита, что уткнулся носом в землю, а хвост задрал в высь на сотню метров. «Китов» было не три, а бесконечное множество. Однако в небесном городе всем полюбилась известная мифическая история о том, как земля покоилась на трех китах.

Через защитный экран шлема Грэг различил метрах в двадцати остатки металлического ограждения, это был вход в компрессорный пункт. Гермозаслон, как всегда, занесло пылью и засыпало камнями, пришлось потрудиться, чтобы освободить вход.

Наконец попав внутрь, в свете фонаря убедился, что энергетический пояс опор не нарушен, зажег свет и проверил показания манометров, что контролировали давление в «китах». Закончив проверку, Грэгу требовалось спуститься на лифте вглубь под землю, где располагалась насосная. На глубине десяти метров лифт остановился, Грэг вышел и первым делом снял шлем, сбросил скафандр, натянул на голову маску противогаза, оставшись в стареньком отцовском защитном костюме, принялся за работу.

Вода на Дион попадала из недр Земли. Это были уже не подземные скважины, а шахты глубиной до пятисот и более километров. Горизонты подземных вод, что располагались выше и когда-то служили людям были загрязнены и безвозвратно потеряны.

Грэг зондировал трубопровод с целью обнаружить неисправность. Время шло, наконец был получен отчет, где значился уровень утечки воды. Грэг достал из контейнера с инструментом баллон, на поверхности которого располагался дисплей, набрал код и выждал время, пока не загорелся зеленый сигнал. Полученную из баллона субстанцию он расположил под муфтой трубопровода. Теперь нужно время, чтобы бакмер-титан (БМТ) сделал свое дело.

Полимеры люди научились получать задолго до рождения небесного города, но лишь с учетом инновации, на основе включения в данное вещество частичек межпланетного газа и пыли кометного и метеорного происхождения, стало возможным строительство в воздушной и безвоздушной среде, в условиях кислотных дождей и солнечной радиации. БМТ способен расти по заданным параметрам, обновляясь и повторяя заданную программу бесконечное число раз.

В ожидании отчета об устранении утечки, Грэг просканировал центробежный насос. На пыльном корпусе насоса еще был заметен выпуклый значок защиты от радиации и логотип ZASLON.

Взглянув на часы, Грэг понял, что миновали сутки, а значит не мешало и перекусить. Отстегнул и вскрыл капсулу из сухого пайка, на которой значилась надпись «Мидии, тархун». Высыпал на ладонь гранулы, закинул их в рот и запил водой.

Отчет пришел и в нем обозначился статут «работоспособен», значит можно отправляться на Дион. Грэг экипировался, забрал контейнер с инструментами и покинул насосную.

Проверив вновь показатели датчиков, Грэг отправил дежурному радиосигнал об окончании работ и двинулся на выход. Зайдя в шлюз и открыв гермозаслон он встал на пороге, ожидая пока глаза привыкнут к темноте. Снаружи слышалось приглушенное ворчание, с нарастающим волнением Грэг бросал взгляды из стороны в сторону в тщетной попытке что-либо разглядеть. Вдруг из черной пустоты возникла светящаяся петля, разогнувшись она с силой ударила Грэга в грудь. Отлетев назад и больно приложившись спиной о кислородные баллоны, он, сжав зубы, кинулся к дверям, в темноте запнувшись о свой контейнер. Зрение возвращалось, Грэг увидел в проеме силуэт и метнул в непрошенного гостя увесистым ящиком.

– Пыфф, – фыркнув от боли и согнувшись пополам, подумал, – вовремя успел.

Пронзительный визг известил человека, что цель достигнута.

– Не иначе, как мандрил навестить меня решил, – вслух высказал предположение Грэг, похлопывая ушибленную ногу.

Сквозь скафандр, надо заметить, совершенно неэффективно стараться облегчить себе полученные увечья. Грэг приблизился к выходу, включил на экране шлема термодетекторный режим и осмотрелся. Вероятно, ночь была в разгаре, выманив на охоту хищников – мутантов с различным аппетитом. В воздухе проносились бронированные насекомые, едва видные через тепловизор. На земле копошились ярко светящиеся слизни, природа возникновения которых Грэгу была неизвестна. В створе маршрута к капсуле Грэг увидел здорового мандрила, который пировал, раздирая тушу саламандры.

– Теперь понятно, кто меня нокаутировал, – удовлетворенно подумал Грэг, возвращаясь в здание и запирая заслон.

Давно, учась в школе, их всем классом водили на восьмой уровень в «Научный» на экскурсию в бестиарий. Там они наблюдали за мутантами, которых подняли с поверхности. Ученые рассказывали о том, каким видам животных удалось приспособиться к реальным условиям. Мандрилам, в отсутствии растительности, удалось стать всеядными. Сейчас никто не назвал бы это чудовище милой мартышкой, осталось лишь название. Теперь у мандрила шерстяной покров был утрачен, тело покрывали роговые наросты, на глаза опускалась защитная пленка, зверь имел высокий уровень агрессии, охотился в стае. Грэг видел в бестиарии детенышей саламандры, но запомнил, что тех можно встретить длиной до трех метров и это не считая хвоста. Удивительно, что эти крошечные амфибии, изгнанные из воды на поверхность, смогли занять высокое место в пищевой цепи. Грандиозно увеличив размеры тела, скорость передвижения по суше, саламандры приобрели прочный хитиновый панцирь, при этом не утратив способности выращивать новые конечности и хвост. Именно хвост использовала саламандра, чтобы нанести удар Грэгу, который предназначался мандрилу.

Грэг, закрывшись в компрессорной, решил дожидаться утра. Если бы мандрил был один, человек смог бы отпугнуть зверя, но когда тот пожирал добычу, а охотились эти твари стаями, то было неразумно идти в их направлении, не ожидая атаки. Пиршество точно продлится до утра и только беспощадное солнце способно загнать всех под землю.

Вздрогнув всем телом, Грэг понял, что задремал, подсветив циферблат, убедился, что прошел час. Сидеть в темноте, в бездействии и не задремать, было бы удивительно, шли вторые сутки, как он не спал. Но спать опасно, можно и не проснуться, если закончится дыхательная смесь. Когда на вызов отправляешься группой, этого неудобства не испытываешь, можно отдыхать по очереди. Есть не хотелось, охота пить. Грэг отстегнул внутри капсулу с водой, утолил жажду. Снял баллон с кислородом и подсветив индикатор, убедился, что пора менять. Снова посмотрел на часы, прошло еще полчаса. Не зная, когда придет рассвет, не утерпел и снова двинулся на выход. Приоткрыв заслон, высунулся наружу.

– О, великие боги, – радостно воскликнул Грэг, – дождь.

Солнце еще не взошло, но предрассветные сумерки уже довольно сносно позволяли ориентироваться. Путь был свободен.

Проходя место, где пировал мандрил, Грэг не заметил и следов трапезы. Звери сожрали все вплоть до костей или, испугавшись дождя, утащили остатки в свое логово, а дождь закончил дело, смыв следы.

В шлюзе пройдя дегазацию, Грэг втащил себя в кабину пневмо-капсулы. Использовав запас воды, закрепив оборудование, расположился в нише и вытянул уставшие ноги.

– Порядок, – скомандовал сам себе, посылая дежурному сигнал «Движение вверх», – полетели.

Обратная дорога вверх занимает больше времени, но и пусть, за то можно с комфортом вздремнуть.

## Глава 2. Роб

Грэг торопился сдать экипировку дежурному, отправить отчет о проделанной работе старшему смены, он смертельно устал, но настроение было радостное, его ждут дома.

Едва входная панель отъехала в сторону, Грэг оказался в кольце рук. Роб, заглушая радостный визг, уткнулся носом в плечо брата. Мгновение и сияющий взгляд младшего брата ощупывает лицо Грэга, желая убедиться, что тот вернулся живой и здоровый.

Каждый раз, как только Грэг отправлялся вниз на Землю, Роб впадал в ступор, провожая брата таким взглядом, словно испытывал все муки ада. Роб не находил себе места, мучал дежурных в ожидании известий с Земли и непременно дожидался Грэга у дверей в их жилом блоке.

– Привет, малыш, – Грэг провел рукой по бархатной макушке младшего брата.

– Ты дома, – удовлетворенно вздохнул Роб, протягивая брату смену чистого белья, – в мыльню?

Перед Грэгом стоял братишка, статус ВХ-3003, что означало: пол – мужской, статус не определен, детский порядковый номер – 3003. Роб – тонкий, угловатый, с волосами, стриженными под ноль, на худеньком личике горели светлые прозрачные глаза с провалами зрачков. Братья ничем не походили друг на друга. Грэг имел смоляные кудри и глаза чайного цвета, в свои пятнадцать лет у парня была коренастая, крепкая фигура и бледная кожа, как у большинства населения Диона. Младшему брату еще не исполнилось девять, а ростом он вытянулся уже до плеча Грэгу, цвет волос было трудно определить, так как Роб всегда стригся наголо. Выделялся Роб оливковым цветом кожи и необычным взглядом светлых глаз.

– ВХ, как ты вымахал в последнее время, – Грэг снял полотенце с полки, – я и не заметил.

– Давай, давай, пошевеливайся, – Роб юркнул к столу, – чай скоро будет готов, с драконьей травой, как ты любишь.

Грэг зашагал в конец лабиринта, где располагался душевой отсек. В блоках горячей воды не было, горячая вода отпускалась дозировано, поговаривали, что за пользование ею могут ввести талоны. В соседнем лабиринте, где проживали энергетики, давно велись разговоры, что пришло время реконструкции установки «Супер-Фарадей».

Грэг стоял под струями теплой воды и размышлял о том, что через год Роб закончит школу, скоро ему исполнится десять, придет пора сдавать экзамены и проходить отбор. Грэг до мурашек, до дрожи в коленках боялся этого момента, а тот приближался с ужасающей скоростью.

– Я, наверное, сойду с ума от этих мыслей, – Грэг протер запотевшее зеркало. – Мне не было так страшно много лет назад, я сам тогда был мальцом, но не сошел с ума и сейчас не должен.

Больше десяти лет назад, когда Грэг осиротел, его маленького и потерянного забрали в детский блок. Горе мальчика было так велико, что он перестал говорить, почти не реагировал на обращения к нему. Так он провел больше года, полностью замкнувшись в себе.

Когда наступило празднование очередного нового года, в детский блок пришел мастер Бом. Мастер принес детям подарок, старые механические часы с гирьками в форме шишек и боем часов через каждые шестьдесят минут. Наверное, тогда и прилипло к нему это прозвище, бомм-бомм. Мастер встретил Грэга и узнал его, но на приветствие старого мастера мальчик ничего не ответил.

Детский блок для сирот располагался на втором уровне, где проживали инвалиды. Люди с врожденными патологиями или приобретенными увечьями, как никто осознавали свою обременительную ненужность на Дионе. Кто-то из воспитателей попенял мастеру Бому, что скоро будет отбор, и Грэгу грозит навсегда исчезнуть, ведь его запишут в калеки и до школы он не дойдет, а такие долго не живут.

Как только выдался случай, мастер Бом вновь пришел в детский блок. На этот раз он принес подарок Грэгу. Посадив мальчика на колени, мастер вручил ему пластиковый планшет и графитовый стилус для рисования, тихо прошептал: «Я обязательно за тобой вернусь! Жди! А пока выполни задание, нарисуй часы!»

Грэг помнил, как страшно сжалось сердце, когда уходил мастер, как кричали воспитатели и дергали за рукав дети, а Грэг стоял, не сходя с места, смотрел на часы и уже ждал старого деда.

С того времени Грэг целыми днями чиркал на планшете, стирал и снова чиркал. Отбор объявили раньше назначенного дня. Комиссия из трех человек пришла в блок прямо на обеде. Старшая по детскому блоку включила табло с личными карточками детей. Мальчики и девочки выстроились в шеренгу. Мужчина в белом комбинезоне, вероятно доктор, вызвал к себе детей, которым исполнилось шесть лет, осмотрел их, заставляя приседать, наклоняться, закрывать глаза и пальцем тыкать себе в нос. Незнакомец в синем комбинезоне увел шестилеток в другой лабиринт под названием «Школа». Малыши разошлись по местам и ждали своей очереди.

Подойдя к койке Грэга, женщина в красном костюме и доктор изучили карточку, задали пару вопросов и не получив ответа, переглянулись, но видимо что-то разглядев в рисунке на планшете, оставили мальчика в покое. Осмотр закончился, доктор забрал девочку, у которой наблюдалось косоглазие и вышел, ведя ее за руку. В блоке осталось четверо, два годовалых младенца, сам Грэг и сосед Грэга по койке, которого звали Стом. Мальчик был не на много младше Грэга, он часто плакал, держась за голову. Стом без сил лежал на постели, когда женщина в красном костюме подошла и взяла его за руку. Стом с трудом поднялся, рот его кривился, из глаз текли слезы. Грэг встал со своего места и взял Стома за другую руку. Женщина потянула Стома, увлекая за собой, Грэг изо всех сил держал одной рукой руку соседа, ухватившись другой за койку. Женщина, обернувшись, устремила гневный взгляд на Грэга и услышала одно лишь слово – нельзя. «Нельзя!» – повторял Грэг, все громче и громче, пока не набежали воспитатели и не растащили мальчиков. Двери за Стомом закрылись, Грэг понял, это навсегда.

Воспитатели отправились успокаивать малышей, которые хором подняли плач. Грэг шмыгнул за двери и кинулся к переходу. В лифт ему не попасть, взрослые используют электронные жетоны с номером, чтобы перемещаться между уровнями, это он помнил, когда его уводили из дома.

Грэг метался от двери к двери, проходил через пустые блоки, нашел лестницу в несколько ступеней, которая заканчивалась люком. Мальчик заглянул в люк, там была темнота без дна, голова закружилась, он не удержался и опрокинулся в бездну.

Грэг не помнил, сколько пролежал в темноте. Глаза различали контур вытянутого отсека, небольшой высоты. Мальчик вдруг почувствовал, что здесь он находится не один. Сначала Грэг решил, что здесь могут быть небольшие пушистые животные, они часто сбегали из сельскохозяйственного лабиринта с третьего уровня. Некоторые из нашедших оставляли пушистиков дома для забавы. Грэг двинулся вдоль стены, присматриваясь, вдруг его осенила мысль, а что, если это Стом, если ему удалось сбежать, и он скрывается здесь. – Стом, – позвал Грэг. Ответом ему было невнятное гу-гу.

Грэг двигался вдоль стены, пока рука не наткнулась на что-то мягкое, испугавшись мальчик сильно толкнул препятствие, как оказалось это был следующий люк, закрытый прорезиненным фартуком. Грэг отодвинул фартук и стало заметно светлее. Прямо перед ним в пластиковом ящике лежал малыш, он не спал, хлопал глазами, теребил ручонками край одеяльца и тихо лопотал на своем, одному ему понятном языке. Грэг положил руку на малыша, тот поворочался и затих, руке стало тепло, так Грэг сидел молча рядом с найденышем.

Сколько прошло времени Грэг не знал, когда вдруг услышал знакомый голос. Мастер Бом негромко звал его по имени, голос удалялся, становился тише, тогда Грэг вытащил ящик с малышом через люк в лабиринт. Поднять младенца вместе с ящиком он не смог. Грэг забрал малыша, прижал крепко к себе и пошел за голосом.

Мастер Бом, увидев на руках Грэга ребенка, от удивления так растерялся, что какое-то время сидел вместе с ними в коридоре. Грэг сходил и принес пластиковый ящик, мастер долго рассматривал содержимое ящика, потом, что-то решив для себя забрал детей и отвел их к себе домой. Когда мастер набрал воду для ванны, налив ее в тот самый ящик, сняв с малыша одежку, чтобы искупать, на лице Бома снова отразилась растерянность.