Диана Адамова
Легенда о Хранителях. Сделка

Давно в Средний мир, населённый людьми,

не приходили боги Верхнего и Нижнего мира,

чтобы разрешить свои конфликты.

После того, как это случилось впервые,

и понесли потери люди,

оказавшиеся не в том месте и не в тот час,

несколько Сведущих вызвались

защищать людей и стали Хранителями.

Пролог

Заповедный лес внушал непреодолимый страх.

Путники боялись оказаться на дороге вдоль него вечером и ещё больше страшились заночевать в лесных окрестностях. Тракт, пролегающий через холм, проходили днём и останавливались на ночлег в одном из ближайших поселений. Так повелось издревле. А те смельчаки, кто не добирался до ближайшего поселка засветло и отваживался на ночёвку рядом с Заповедным лесом, часто после не возвращались домой. Кому же удалось пережить ночь и вернуться, рассказывали, что не смогли сомкнуть глаз, потому что лес их словно манил. А ещё о стонах, которые слышали из его бескрайних глубин.

Этот лес был так же страшен, как и заманчив.

Так и появились страшилки о Заповедном лесе, и родился страх перед ним.

Обычные люди не заходили в него, сам лес их отталкивал своей магией, жившей в нём, не позволяя прикоснуться к его таинствам. Сведущие же его боялись, и тем не менее, смельчаков, решивших испытать судьбу, хватало. Не счесть, сколько сгинуло в нём и сколько легенд-страшилок дошло до наших дней. Эти рассказы передавались от Сведущего к Сведущему, и конечно, слухи доходили до обычных людей.

Но те, кто сейчас говорил о Заповедном лесе, были определённо Сведущими. Обычные люди упоминали его всегда с долей шутки, за которой скрывалось тайное ожидание волшебства, перекочевавшее в людское сознание из сказок. Поэтому люди лишь махали рукой и посмеивались над страшилками, не верили в существование такого леса. И только Сведущие знали, что он есть на самом деле, знали, где находится, и верили во все рассказы, ходившие о нём.

Именно о Заповедном лесе шептались трое собравшихся в баре на окраине города. Они не подозревали, что за их спинами, за тонкой резной перегородкой даже сквозь негромкую музыку из динамиков над барной стойкой и гул старого кондиционера, рассеивающего по помещению прохладный воздух, кто-то стал их подслушивать, как только прозвучало название леса.

Только Сведущие его так именовали – Заповедным, и совсем нечасто упоминали о нём. Скрипя джинсами по бордовому кожзаму сидений, трое подвинулись ближе к столу, склонились и зашептались о запретном, спрятанном в лесу, даже не догадываясь, к чему их разговор может привести.

– …и только зверь, выходящий из леса каждый год в одну единственную ночь, покажет дорогу. Но сколько ни подходили в тот день к лесу на свой страх и риск, никто не видел этого зверя. Брешут.

– А тот, кто решился пойти без провожатого зверя, не вернулся, – отвечал ему второй.

– Запретное нельзя уничтожить, оно там.

– У нас нет части, бессмысленно.

Еда за столом осталась нетронутой, кофе – недопитым. Троица уже давно покинула заведение, но сказанное ими не отпускало, заставляя шестерёнки в голове крутиться.

– «Часть от части»… – беззвучный шёпот слетел с губ не один раз, будто это было подсказкой, никак не желавшей укладываться в голове, что всё услышанное может быть правдой. Ведь это просто невероятно!

Глаза закрылись от усталости. Сегодня было несколько встреч, завтра предстояло не меньше перед отъездом. Пора бы отправляться спать, но казалось, что тело, замерев и боясь быть обнаруженным за подслушиванием, онемело и до сих пор не могло пошевелиться.

Не показалось ли? Нет, они говорили о запретном и его последнем обладателе, пропавшем в Заповедном лесу. И только тот, кто обладает частью… обретёт запретное вновь. Так гласила легенда, о которой беседовали трое.

Заповедный лес не приносит ничего хорошего. Те, кто о нём говорили, были правы. Сведущим это было хорошо известно.

***

Деревья стояли ровным рядом и медленно покачивались. Как только последний луч солнца скрылся за горизонтом, из-за одного из стволов показались жёлтые глаза. Волк. Втянув носом запах, он развернулся, ушёл обратно в лес и остановился, дожидаясь.

Таинственный Заповедный лес не пускал незваных гостей, не пускал без спроса, а уж тем более – чужаков. Не любил, когда его тревожили, потому порой не отпускал обратно. Путал, уводил в сторону, не давая пройти и заставляя вечно блуждать меж деревьев.

То, что однажды было спрятано в лесу, отыскать потом было невозможно.

Идти в Заповедный лес было страшно, но желание обладать запретным за два месяца, что пролетели с того подслушанного разговора, только укреплялось с каждым днём.

Лес размеренно дышал, шелестя кронами над головой. Волк продолжал бежать вперёд, показывая дорогу и уводя всё дальше и дальше в темноту, где ещё чуть-чуть, и будет не различить собственных рук. Углубившись в лес, жёлтые глаза животного последний раз блеснули в темноте и скрылись из виду, а лес будто замер, и наступила тишина. Ни единого звука, кроме собственного дыхания.

Вокруг только вечерняя мгла.

– «Часть от части»…

Стоило металлическому футляру открыться, как серый пепел поднялся в воздух. Частички закружились, подчиняясь магической силе. В ночной темноте практически не было видно, но серый пепел слабо светился. Его становилось всё больше и больше, он появлялся словно из ниоткуда, слетаясь со всего леса. Но больше всего его поднималось из земли. Частички соединялись друг с другом, и вскоре на землю упал мятый лист пергамента.

Заповедный лес скрывает много. Таит в себе не только сокровища, но и опасности.

Глава 1

Надеюсь, ты поймёшь меня, мой поступок, и простишь.

На моём месте ты сделала бы то же самое.

Я не мог поступить иначе.

Даша

Шпиль с красной пятиконечной звездой словно маяк указывал дорогу в вечерних сумерках. Снег мёл сильнее обычного, видимость снизилась, машины ехали медленнее, опасаясь заносов. Тротуары ещё не успели расчистить, и мне пришлось пробираться через завал у перехода. Светофор мигал жёлтым. Я остановилась, посмотрела по сторонам и, кутаясь в тёплое пальто, перебежала дорогу.

Вокзалы, аэропорты – места встреч и расставаний. Порой здесь начинается новая жизнь, новый выбранный или случайный путь. Я мечтала однажды выбраться отсюда, уехать куда-нибудь, хотя и любила этот город. Здесь у меня прошла вся жизнь. С этого вокзала начался и мой путь. Дважды. Причём первый способ был весьма необычным.

Здание железнодорожного вокзала столицы Республики Коми не так давно отремонтировали. Теперь на полу красовался чёрно-белый орнамент, стены обновили цвет, и двери открывались легко, не требуя прикладывать массу усилий.

– Здравствуйте, дядя Миш, – поздоровалась я с охранником.

– Ну и погодка, да? – оторвался от газеты мужчина.

Я постучала ботинками друг об друга и стянула с головы капюшон, стряхивая снег.

– И не говорите!

Рамка привычно запищала, а я, не обращая внимания, свернула направо в служебный проход. Поднялась на второй этаж, повесила в шкаф одежду, поправила шарф и зашла в кабинет.

– Привет, мам, – тихо произнесла я и наклонилась, чтобы поцеловать напудренную щёку.

– Случилось что, Дашунь? Ты сегодня задержалась.

Мне не нужно было смотреть на маму, я и так знала, что она обеспокоенно смотрит на меня. Я повернулась к тумбочке, на которой стоял чайник.

– Только что грела, ждала тебя, – тут же добавила мама.

– Учительница по русскому задержала немного, разбирали ошибки в контрольной.

Я налила в мамину чашку свежий кипяток и закинула пакетик чая.

После уроков, несмотря на неблизкий путь, я иногда приходила к маме. Она замначальника станции и часто задерживается, поэтому домой приходит поздно. И как-то само собой сложилось, что я стала забегать к ней, чтобы увидеться, а после мы вместе ехали домой.

– Давай помогу тебе с документами? – предложила я.

Мама засуетилась, посмотрела на стопку бумаг на столе и махнула рукой:

– Да не нужно, это я сама сделаю. Ты можешь домашним заданием заняться. Много ведь задали, наверное?

– Немало, да.

Я повернулась к окну и посмотрела на заснеженные пути. Домашки действительно много, учителя перед ЕГЭ не давали расслабляться. Я поднесла кружку к губам, подула, рассеивая белый пар, поднимающийся от чая, но так и не сделала глоток, слишком горячим он был. Сейчас отогреюсь и сяду за домашку. Как обычно. Никакой работы мне мама всё равно не доверит. А через два часа мы отправимся домой, по пути зайдём в магазин…

– А знаешь, что, отнеси-ка ты эту папку в кассу, – неожиданно попросила мама. – А вот этот акт – в розыск багажа.

Сперва я обрадовалась. Поставила скорее чашку, чуть не расплескав чай, и схватила документы.

– Только отдай лично в руки, – торопливо заговорила мама в спину, когда я уже направилась к двери. – И не задерживайся нигде, а то Марина Андреевна скоро уйдёт. Проследи, чтобы она подписала, и мигом обратно.

– Хорошо, как обычно.

Не оборачиваясь, я кивнула и вышла за дверь.

Это было большее, на что мама считала меня способной. Элементарная работа, не требующая никаких усилий. Хотя мне на днях уже и исполнилось восемнадцать, но как и прежде, поручая мне даже такое простое задание, она не могла обойтись без предупреждающего напутствия. Как будто раньше я оставляла вещи где попало или не доносила.

По дороге я встретила нескольких маминых коллег, с которыми мы вежливо поздоровались. Вообще, я уже давно многих здесь знала. А мама постаралась, чтобы и обо мне узнали. Я подошла к лестнице и, увидев внизу силуэт парня, остановилась, тайком разглядывая его.

Стройный блондин с медовыми слегка вьющимися волосами, убранными в низкий хвостик. Точёные слегка приподнятые скулы, прямой ровный нос и холодные серые глаза. Он шёл сквозь толпу пассажиров, прятавшихся на вокзале из-за непогоды в ожидании поезда, и они расступались перед ним, как лёд – перед ледоколом.

Розыском багажа занималась пожилая женщина, Марина Андреевна. Я её знала, но лично мало общалась. Хмурая, она просто кивала мне и пряталась в своём кабинете. А теперь появился ещё и он. Филипп. Красивый, с безукоризненным профилем, будто с обложки. Но такой же молчаливый и нелюдимый. Закрывается в кабинете, без стука никого не пускает, ни с кем не выходит общаться.

Я помню, как впервые увидела его месяц назад. Появился здесь месяц назад, как разъярённый зверь, и напугал.

Я пыталась расспросить о нём маму. Ну как, о нём, заходить пришлось с мрачной Марины Андреевны. Тогда мама и сказала, что у неё подопечный на практике, но точно никто не знал, кто он и зачем здесь. Расспрашивать у мамы о самом новеньком я постеснялась. Но это только с ней я такая. Знала, что она начнёт переживать за меня, поэтому лишний раз беспокоить её своим любопытством не стала. Зато мама назвала его имя.

Филипп повернул голову в мою сторону. Я тут же отвернулась, чтобы не быть пойманной за разглядыванием, и свернула в проход к кассам. Обернулась, чтобы посмотреть ему вслед, но он уже скрылся из вида.

Отдав документы кассиру и мило улыбнувшись, я направилась в противоположное крыло вокзала, где находится розыск багажа.

И Филипп.

Идти к нему совсем не хотелось, но данное маме обещание нужно было выполнить.

Притягательные и отталкивающие черты сочетались в этом блондине. И я никак не могла понять, только на меня он так действовал или на всех. Увидев его однажды, я хотела увидеть Филиппа ещё раз. Хоть на секунду поймать его взгляд. И одновременно страшилась.

Стоило взглянуть на толпу, взгляд сразу находил и прилипал к нему. Вот как несколько минут назад. И точно так же он будто знал, куда смотреть, чтобы увидеть меня.

Я пересекла светлый холл, улыбаясь и кивая тем, с кем ещё не успела сегодня поздороваться.

– Как учёба, Даш? – окликнула меня скучающая возле терминала самообслуживания Ирина, молодая девушка, которая не так давно окончила вуз.

– Уже все зубы сточила о гранит науки, – засмеялась я.

– Ты в розыск, что ли? – она заметила у меня в руках бумагу. – Марина Андреевна отошла.

– Как?

– Так вот, только что, минуту назад.

Ирина посмотрела на входную дверь, а я – в другую сторону, на коридор, где находился кабинет, куда я так не хотела идти.

– Филипп на месте, беги.

– Пойду тогда ему отдам, – я обречённо сжала лист бумаги.

Внутри уже засвербело неприятное чувство, что мне придётся остаться с парнем наедине. Я зашагала к кабинету. Подошла к двери, постучала и только когда услышала строгое «войдите», открыла её.

Филипп сидел за столом и смотрел сосредоточенным взглядом в монитор дорогого ноутбука с чёрной глянцевой крышкой. Он даже не посмотрел на меня, будто знал, что я приду. Его светлые отросшие волосы были уложены так, что косая чёлка нависала над бровями. Парень бросил на меня сердитый взгляд, и я уже не сомневалась – я ему помешала.

– Что тебе?

Рукава его тёмной толстовки были закатаны, он продолжал что-то печатать. Я растерялась и чуть не выронила бумажку, с которой шла. Тогда-то и сообразила, зачем явилась.

– Вот, подписать нужно.

– Её нет.

Я чуть не ляпнула, что знаю, но вовремя прикусила язык.

Филипп снова уставился в монитор, давая понять, что на этом разговор закончен. Неудобно получилось.

Это был наш первый разговор, до этого он удостаивал меня только с мимолётными взглядами. Даже когда он не смотрел на меня, я робела рядом с ним. Странные чувства я испытывала в его присутствии. Он пугал меня, и мне хотелось побыть рядом ещё немного.

Я зачем-то посмотрела в бумажку, сама не зная, что хотела там найти. А потом снова на парня. Возвращаться с невыполненным заданием не хотелось. Мама и так мало что мне доверяла.

– А когда она вернётся? – спросила я.

– Через полчаса, – не глядя ответил Филипп.

Переминаясь с ноги на ногу, я продолжала стоять. Парень медленно повернул голову и вопросительно поднял бровь.

– Что-то ещё?

– Чем ты занимаешься здесь? – прищурилась я. – Мама говорила, что ты студент на практике, – дурацкое любопытство брало верх.

– Твоя мама ошибается. Я не студент.

– Да? – удивилась я и обвела лицо парня взглядом, будто оценивая, сколько ему лет. Посмотрела на руки – они гипнотизировали, словно какая-то магия скрывалась в них и притягивала внимание. Даже не по себе стало.

– Я заканчиваю гимназию, – ответил он, и я снова посмотрела ему в глаза.

Филипп слегка наклонил голову, глядя на меня прищуренным взглядом, за которым, мне показалось, скрывалась доля интереса.

У меня было не так много друзей, слова сами вылетели раньше, чем я успела подумать:

– Правда? Я тоже… А в какой школе ты учишься? Что выбрал сдавать на ЕГЭ?

Смелость овладела мной, и я сделала пару шагов вперёд, но остановилась под мрачным взглядом. Будто в стену врезалась. Никак не могла разобраться, почему Филипп меня то пугает, то манит.

– Через несколько недель мы больше не увидимся. Этот разговор ни к чему, – окатил меня словно из ледяного душа он. – Зайди позже, когда меня здесь не будет, – парень указал взглядом на дверь.

Компьютер явно больше привлекал его внимание. Филипп меня полностью игнорировал. Знакомство со мной в его планы определённо не входило, а уж дружба и подавно. Я была ему не интересна.

Я покинула комнату и медленно побрела обратно, удивляясь, с чего вдруг вообще захотела дружить с ним? Я как будто под странное влияние попала.

Уже подходя к маминому кабинету, я вспомнила о бумажке в руке. Вот же! Мама будет недовольна. Я сложила лист и засунула в карман кардигана.

– Отнесла? – первым делом спросила мама, стоило мне открыть дверь. Она будто ждала моего возвращения, чтобы проверить, как я справилась.

– Угу.

– Марина Андреевна подписала?

Я достала из рюкзака учебник с тетрадью, мама внимательно следила за моими действиями.

– Она сказала позже подойти, ей нужно было уходить. Придётся ещё раз сходить забрать.

– Ну хорошо, занимайся, – довольно произнесла мама, глядя, как я открываю учебник на нужной странице.

Я привычно заняла свободный стол. Допила остывший чай, но за домашку так и не смогла взяться. Я отсчитывала положенные полчаса и недоумевала, почему Филипп так на меня действует.

С трудом высидев положенное время, я вышла и направилась снова в розыск.

В коридоре царил полумрак, лампы погасили, оставив только одну, освещавшую вход. Никого не было, и казалось, стояла абсолютная тишина.

Уже все ушли, а Филипп говорил, что дежурная будет на месте. Приглядевшись, я заметила, что из-под двери идёт свет, и пошла вперёд.

Постучала в дверь, но никто не ответил. Посмотрела на наручные часы – прошло ровно тридцать минут. Тогда на свой риск я опустила ручку и шагнула внутрь, потому что задерживаться в тёмном коридоре ещё хоть на полминуты мне не хотелось. Я вообще не очень любила темноту.

Кабинет был пуст. Но тут сбоку что-то шевельнулось и привлекло моё внимание. Справа от меня в воздухе пари́ло дымчатое облако, сквозь которое противоположная стена казалась размытой и искажённой и от которого исходило слабое серое свечение. Его-то я и видела под дверью.

Ноги сковало холодом. Я застыла, боясь пошевелиться и не в силах что-либо произнести. Впервые я не находила слов. Никогда раньше я не видела ничего подобного! Разве что в кино. Частички разных оттенков, от чёрного до светло-серого смешались и медленно пари́ли в воздухе. Сумрачное искажение… пространства.

Я огляделась ещё раз. Вещи Филиппа были на месте, значит он ещё не ушёл домой. Мне бы выйти из кабинета и не трогать ничего. Но облако манило. С замиранием сердца и ощущением чего-то невероятного, что, возможно, это изменит мою жизнь, я сделала маленький шаг вперёд. И нет, мне не было страшно, потому что спустя временя я будто увидела что-то знакомое, но забытое за годы. Возможно, я уже видела это прежде.

Осознав это, я поняла, что дымка меня больше не пугает. Теперь мне не терпелось узнать, что за ней. Но облако начало белеть и рассеиваться в воздухе, находя на меня, и тогда, не подчиняясь никаким инстинктам самосохранения и логике, я протянула руку и дотронулась до него. Любопытство взяло верх.

Пальцы начали исчезать в ней, и меня затянуло в неизвестность.

Всё произошло в считаные секунды. Пока я пыталась на чём-то сфокусировать взгляд, холод пробрал до костей, а ветер разметал волосы. Пространство вокруг ускорилось. Сумрачное облако будто поглотило краски, сделав мир серым и лишённым звуков. Тишина оглушила. Даже собственного крика я не услышала. Всё слилось перед глазами.

Я будто моргнула, и кабинет вдруг исчез, появился другой. Вокруг было темно, лишь из больших окон, подоконники которых были заставлены цветочными горшками, лился лунный свет. По теням я определила, что передо мной множество парт, а позади – я оглянулась, чтобы убедиться – на стене висела чёрная школьная доска. Картинка перед глазами была чёткой, а дымка исчезла.

Мамочки! Что произошло? Как же мне попасть обратно?

– Филипп? – позвала я шёпотом, но в полутёмном кабинете никто не отозвался.

Причастность парня мне казалась очевидной.

Я подбежала к двери, из-за которой доносились тихие звуки музыки, и выглянула в небольшое окошко. В коридоре было пусто. Не с первого раза, но у меня получилось открыть дверь, и я осторожно вышла из класса. В коридоре слышались удаляющиеся шаги, и я, крадучись как мышь, на цыпочках быстро поторопилась за ними. Я нарушила самое главное правило – покинула то место, где потерялась.

Глава 2

Музыка становилась громче, заглушала мои шаги. Двигаясь на её звук, я подошла к ступеням и посмотрела вверх. Парочка школьников, явно опаздывающих, чуть не задели меня, взбегая по каменной лестнице.

– Извини, – донёсся до меня голос девушки, которая была уже на пролёт выше. Она посмотрела на мою одежду, прыснула со смеху и поторопилась дальше.

Не раздумывая, я направилась за ними. Мне нужно было найти Филиппа и хорошенько с ним поговорить! Если, конечно, он станет отвечать на мои вопросы.

Поднявшись на третий этаж, я зашла в тёмный зал, заполненный учениками. Старшеклассник-диджей крутил современную музыку, а вот одежда школьников была как будто из другого времени. Только сейчас я поняла, почему у девушки на лестнице я вызвала смех. Узкие джинсы, красный кардиган оверсайз с крупными пуговицами и ботинки на толстой подошве не вписывались в местный дресс-код.

Девушки в белых тонких платьях в пол и ярких русских народных платках, с распущенными чёрными волосами выглядели по-колдовски пленительно. Рядом с ними танцевали парни в тёмных футболках или водолазках, с рожками на голове и хвостами, изображая чертей, а лица других были «изуродованы» ранами и язвами, будто они пролежали в земле не один год. На мгновение показалось, что это какой-то праздник нечисти наподобие Хэллоуина. Но… он уже прошёл.

Я прошла по залу, восторженно оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, где оказалась. Атмосфера праздника была вроде и новогодняя, но сильно отличалась от привычной. Будто не скорый Новый год празднуют, а что-то другое. Страшно не было, происходящее вокруг завораживало, музыка била по ушам, я даже забыла, зачем пришла и как вообще здесь оказалась. В какой-то момент я поймала себя на том, что пританцовываю.

Но скоро музыка стихла. На цену поднялся мужчина в сером костюме, и внимание собравшихся приковалось к нему. Улыбаясь и активно жестикулируя свободной от микрофона рукой, он говорил о сохранении традиций, об окончании осени и начале зимы, о рождении Коляды, чем и подтвердил мои мысли.

Тогда-то я огляделась на убранство и поразилась тому, как был украшен зал. В одном углу стояла наряженная ёлка, в другом – Дед Мороз, но какой-то необычный, не с кипенно-белой, а слегка поседевшей бородой. И совсем не в красной шубе. Высокие арочные окна со старыми рамами в мелкий квадрат украшали не только новогодние гирлянды. Рядом с ними висели нити из маленьких колокольчиков. А под потолком крутился не диско-шар, а солнце.

Нет, это была не тематическая вечеринка. Здесь действительно отмечали Новый год, только языческий. Коляду.

Боже, куда я попала?

На этот раз заиграла народная музыка, и я снова обратила внимание на сцену. Директора сменили актёры-школьники: несколько юношей и девушек в венках из сухих веток и в старинных народных одеждах. Они несли что-то вроде знамени с изображением солнца, от которого спускались разноцветные ленты. Шест поставили в центр сцены, каждый из актёров взял по ленте, и они закружили вокруг «солнца» как лучики. Музыка стихла, и ребята принялись распевать обрядовые песни, а ученики в зале тихо им подпевали. Это выглядело гипнотически.

А после перед моим лицом появилось страшное чудище.

Точнее, это был какой-то старшеклассник в большой маске, закрывающей голову целиком, с опушкой по периметру, огромными белыми глазами, светящимися в темноте, и губами толщиной в палец. Из-под маски раздался громкий смех, и «демон» скрылся из виду, побежав пугать других. Я же, наоборот, пришла в себя. Посмотрела в окно, рядом с которым оказалась. Улица освещалась только светом, что падал из окон школы, и, кроме заснеженного поля и деревьев вдалеке, я не увидела ничего.

Я принялась пробираться между толпящимися старшеклассниками и всматриваться в лица парней, чтобы найти Филиппа. Мимо меня пробегали ребята в чёрных балахонах и масках, будто высеченных из дерева, изображавших страшного скалившегося чёрта с красными большими глазами и рогами. А один, кажется, самый высокий в этом зале, потому что именно его устрашающая макушка возвышалась над остальными, надел «голову» козла и накинул на плечи и спину серую шкуру.

В своей повседневной одежде я отличалась от остальных. Когда я проходила мимо кого-то, на меня смотрели с удивлением и посмеивались. Но это меньшее, что меня сейчас волновало. Воздух в зале нагрелся, духота окутала грудь, и мне стало нечем дышать. Словно волна жара хлынула, и за окнами была не зима, а тёплое тропическое лето.

Как бы непривычно и устрашающе ни были одеты ученики на этой костюмированной вечеринке, меня вновь затягивало в водоворот праздника. Я двигала бёдрами, плавно скользила по старому паркету, приподнимала по очереди плечики и качала головой в такт музыке, а солнце над головой медленно вертелось. В зале пахло травами, что-то загадочное разливалось в воздухе вместе с колдовским ритмом. Мне хотелось веселиться вместе со всеми, сознание будто уплывало.

Но благо трек сменился снова на современный, и я пришла в себя. Иначе был велик шанс забыть, кого я ищу.

Тогда я и заметила в углу, в тени, в стороне ото всех Филиппа и направилась к нему. Он разговаривал с каким-то парнем, и меня почему-то успокоило то, что они были не в костюмах. Филипп в тех же подвёрнутых тёмных джинсах и толстовке, а его собеседник – в джемпере и белых слаксах, его волосы были уложены в аккуратную причёску. Ни рожек, ни масок на них не было.

Я приблизилась к ним быстрым шагом и, прежде чем они заметили меня, успела услышать обрывок их разговора. Филипп, положа руку собеседнику на плечо, явно посмеивался над ним. Рядом стояли ещё двое и тоже смеялись, изображая кого-то с перекошенными лицам и кривыми руками-ногами.

– …смотри, сколько здесь нечисти, лови – не хочу, – пошутил Филипп.

– Только не перепутай настоящего мертвеца с ряженным, – загоготал другой.

Брюнет в светлых брюках, над которым смеялись, держал лицо, и ни один мускул на нём не дрогнул из-за шутки. Кажется, его нисколько не трогали насмешки друзей. А после он посмотрел на меня, остановившуюся в метре от компании.

– Хорош, – парень дёрнул плечом, сбрасывая руку Филиппа.

Я не могла отвести глаз от темноволосого красавчика. Он был пугающе, чересчур уверенным в себе. Лениво повернув голову, он проскользил недовольным взглядом по толпе. Ему здесь явно не нравилось, а собравшиеся напрягали и смешили одновременно. На мгновение я тоже обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на костюмированную дискотеку. Многие выглядели устрашающе и неприятно. Но… это не по-настоящему, всего лишь маски, а общий настрой мне пришёлся по душе.

Я пробралась в угол, скрытый за колонной, и двинулась к знакомому.

– Филипп! – позвала я, когда он поднёс к губам пластиковый стаканчик с соком и сделал глоток.

Парень повернул голову и оттого, что определённо не был готов увидеть меня здесь, сплюнул сок обратно. Он поперхнулся и закашлялся. Поморщился сам от себя, вытирая капли с губ.

– Откуда ты здесь взялась? – прорычал он, сделав паузу. Отставил стакан на столик.

В то же мгновение мне стало жарко. Испугалась, что он сейчас превратит меня в пепел одним лишь взглядом.

– Почему ты сразу не сказала, что тоже Сведущая?

– Кто?

Я посмотрела из-за его плеча на учеников в зале. И мне будто привиделось, как светом выделились они – Сведущие, о которых он упомянул. А те, которые общались с Филиппом только что, смотрели на меня с плохо скрываемым любопытством.

Я встретила взгляд брюнета. Сведя брови, он внимательно смотрел на меня, и что-то было в его взгляде…

Угроза…

«Сведущие…» – повторила я мысленно, и по коже пробежал мороз.

Я шагнула к Филиппу.

– Где мы? Что это за место? – шепнула ему на ухо.

Филипп молчал, смотрел на меня и даже не моргал. В его глазах читалось удивление. Я положила ладонь на его напряжённое предплечье и продолжила:

– Почему все так странно одеты? – я обвела рукой толпу. – При чём тут Коляда? – помедлив и затаив дыхание, спросила о главном: – Мы всё ещё в Сыктывкаре?

Другие ребята компании не слышали, но тот, в белых слаксах, стоял ближе всех и, услышав про столицу Коми, аж присвистнул. Бросил на моего нового знакомого хмурый и задумчивый взгляд.

Парень уже собрался что-то сказать, но Филипп его опередил:

– Отвали, Тёмыч!

Он резко схватил меня за руку и повёл от компании подальше.

Я поторопилась за ним, чтобы успеть за его размашистым шагом, которым он и здесь разрубал толпу, заставляя учеников расступаться. Обернулась, чтобы посмотреть на Артёма, и он тоже, словно почувствовав, повернул голову. Почему он так смотрит на меня?

Несмотря на то, что вокруг царило шумное веселье и люди двигались в танце, темнота и разноцветные мерцающие вспышки делали его лицо пугающим. Широкие тёмные брови сдвинулись к переносице, глаза хищника слегка прищурились. На секунду мы замерли друг напротив друга, разделенные несколькими метрами.

– Идём, пока нас не заметили, – в наши гляделки вмешался шипящий недовольный голос Филиппа.

Он потянул меня за руку, заставляя развернуться. Горячие пальцы обжигали кожу. Я бросила ещё один взгляд назад – Артём с интересом смотрел нам вслед и медленно, чуть запрокинув голову, пил воду из бутылки. А после отвернулся.

Филипп вёл меня вдоль неширокого прохода за колоннами к другому выходу из зала. Здесь с одной стороны был организован импровизированный фуршет, а напротив, так же вдоль стены, стояли столы, накрытые тёмными расшитыми скатертями, за которыми сидели гадалки в русских народных платках.

Мы шли мимо, и я с интересом рассматривала их. Перед одной стоял белый шар, две других держали карты, перед ещё одной стояла металлическая чаша, похожая на раковину и наполненная водой. За их спинами на стене висели какие-то знаки, звёзды и птицы, сделанные из соломы и перевязанные красной лентой.

Но стоило мне замедлиться, как Филипп дёргал меня за руку, поторапливая.

Мы вышли из зала и спустились уже по другой лестнице на первый этаж. По пути нам теперь никто не встречался, все были увлечены представлением на сцене и танцами. Парень шёл вперёд и молчал.

– Эй, ответь мне! Коляда – это ведь зимнее солнцестояние? Почему… – снова заговорила я, заглядывая парню в лицо.

– Традиция, – ответил он, сжав губы. – Ты и сама должна знать.

– Откуда?

Но Филипп промолчал. Вместо этого он, наконец, остановился и повернулся ко мне лицом. Тёмный коридор, куда мы пришли, оказался безлюдным.

– Как ты попала сюда? Ты уже была здесь?

– Я много где была в Сыктывкаре, почти всю жизнь прожила…

Недоговорила, стушевавшись под суровым взглядом парня. Мой ответ ему не понравился, будто я сказала полную ерунду.

– Ты не могла прийти через проводника… – рассердился он. – Никто не знал, куда я собираюсь.

– Что?

Я принялась торопливо шёпотом пересказывать всё, начиная с того момента, как открыла дверь в кабинет розыска. А Филипп устало привалился спиной к подоконнику, наклонил голову, но продолжал очень внимательно меня рассматривать и слушать. Эхо в пустом коридоре пугало, будто рядом с нами был кто-то ещё. Что-то в этом месте или общей странной атмосфере праздника меня настораживало.

– Я не понимаю… – задумчиво покачал он головой. – Но в любом случае нам нужно обратно, идём.

Филипп снова обхватил моё запястье и повёл к уже знакомому классу, но я упёрлась, не желая заходить внутрь без ответов, хотя убраться отсюда поскорее очень хотелось.

– Расскажи! – крикнула шёпотом я.

– Мы в Ростове.

Он хмуро махнул на дверь, чтобы я зашла. Но неожиданно для себя я рассмеялась. Смех вышел нервным и коротким.

– Где? Как я могла… это что же, как в кино, через портал, что ли? Придумай что-нибудь другое. Мне нужно вменяемое объяснение.

Филипп засунул руку в карман джинсов и достал телефон с большим экраном. Открыл приложение с картой и повернул ко мне. Маленькая иголка с красным шариком сверху указывала геопозицию – Ростов. Ярославская область.

– Да быть не может! Ты меня разыгрываешь, – усмехнулась я, нервно дёрнув уголком губы.

– Да-а-а, кто-то из нас определённо прикалывается.

Парень вдруг оскалился в улыбке. Развернулся и направился в другую сторону. Мне это совсем не понравилось. Помедлив секунду, я решительно последовала за ним. Ситуация безвыходная.

Мы прошли мимо раздевалки, скучающего охранника и вышли к главному выходу из здания. Филипп толкнул дверь и остановился, пропуская меня вперёд в вечернюю морозную темноту.

Я вышла и огляделась. Странно, но на улице было гораздо теплее, снег уже не мёл, а площадка перед зданием была хорошо расчищена. Я подняла голову и посмотрела на застывшие в камне и склонившиеся по бокам над входом огромные фигуры двух мужчин. Передёрнула плечами. На ясном тёмном небосводе мерцало множество звёзд. Здесь никого не было, и, казалось, стояла совершенная тишина. Всё будто замерло вокруг в ожидании. Даже верхушки голых деревьев не качались.

Сейчас мне очень хотелось думать, что это всё сон.

Сколько уже минут или часов прошло? Я поняла, что потеряла счёт времени и с тревогой посмотрела на парня. Обхватила себя руками, и вся сжалась. Я не понимала, зачем он меня сюда вывел. Не собирался же он бросить меня здесь?

От приближения неизбежного страх пробрался в каждую клеточку. Мне стало не по себе.

Филипп подвёл меня к вывеске сбоку от входа. Я посмотрела на табличку и прочитала:

«Сарская гимназия города Ростов»…

Продолжая напряжённо гипнотизировать надпись, я не могла пошевелиться. Перечитала несколько раз текст, адрес, но он не менялся. Ничего не менялось!

Я крепче обняла себя за плечи, чтобы не замёрзнуть. Сделала несколько шагов назад и врезалась в тёплое тело Филиппа. Оглянулась на него.

– Этого не может быть! – кинула мрачный взгляд на Филиппа.

Его молчание казалось безмятежным, если бы не глаза, обещающие расплату… за враньё. Будто это я виновата в том, что оказалась здесь.

– Я пришла через полчаса, как ты и сказал, – с волнением в голосе начала я опять, но тут же сдулась, потому что ни один мускул не дрогнул на его лице.

Он не верил мне. Разговор зашёл в тупик. А если верить надписи, то я и правда оказалась в другом городе.

Я с ужасом поняла, что у меня с собой нет ни денег, ни телефона, ни верхней одежды. Я вздрогнула и поёжилась. Филипп взглянул на моё плечо, где из-под кардигана со слишком широким вырезом виднелась лямка майки. Заметив, что мне холодно, Филипп отмер. Снова взял меня за руку и потянул обратно. Его пальцы крепко держали меня, впиваясь в кожу, и согревали.

В коридоре отзывалось гулкое эхо наших торопливых шагов. Я едва поспевала за своим спутником, старалась не отставать, чтобы не упасть и не разбить нос.

Оказавшись снова в том классе, парень закрыл дверь и вдруг прижал меня к стене, нависая надо мной.

– Почему не сказала, что тоже другая? – грубо спросил он.

– Какая другая? Я обычная, – пролепетала я.

В темноте кабинета я с трудом могла различить лицо Филиппа, но я слышала его шумное недовольное дыхание и отчётливо распознала ухмылку.

– Вызывай Сумрак.

– Что? Я не умею, – с отчаянием произнесла я.

– Знаешь-ка, что… возвращайся сама. Как пришла сюда.

Он отпустил меня.

– Но как? Пожалуйста, не оставляй меня, – вцепилась в его руку.

Дурное любопытство! Зачем я только подошла к этому облаку?

– Фил, верни меня обратно. Это же ты сделал, да?

– Обычный человек не заметит сгустка сумрачной энергии. А раз ты увидела, значит тоже Сведущая.

Парень отступил, плавно поднял ладонь перед собой и что-то зашептал, склонив голову. Я испуганно прижалась к стене, следя за ним.

– Андерра дик-ха…

А после он резко схватил воздух рукой и раскрыл пальцы, выпуская чёрный сгусток, который тут же рассеялся и повис в воздухе тёмным облаком. Дымка медленно увеличивалась в размере, становилась светлее и искажала пространство. Как тогда, на вокзале.

Из-за того, что свет мы не включали и в кабинете было темно, сумрачное облако было плохо видно, но, оказалось, в темноте оно способно источать неяркое свечение за счёт переливания своих маленьких многогранных частиц, меняющих цвет. Я уже его видела.

Филипп назвал его Сумраком. Сгустком сумрачной энергии, недоступной обычным людям. А я снова за ним наблюдала и чувствовала что-то знакомое.

– Кто такие Сведущие?

Парень ничего не ответил, лишь покачал головой, усмехаясь, и шагнул в… Сумрак.

– Эй! – крикнула я и сиганула за ним следом в оглушающую тишину.

Оставаться в Ростове я не планировала.

Глава 3

Если бы я сейчас рассказала кому-то о перемещении в пространстве с помощью магии, то готова поклясться, никто бы мне не поверил. А иначе это и не назвать, потому что спустя мгновение мы уже стояли снова в кабинете розыска багажа на железнодорожном вокзале Сыктывкара.

– Ты мне не веришь? – я заглянула в глаза парню.

Но Филипп не был намерен со мной разговаривать. Он упёр кулаки в стол и повесил голову.

– Чёрт!

– Послушай, – примирительно произнесла я, поправляя разметавшиеся волосы. Мне хотелось успокоить Филиппа, он казался таким потерянным. – Я никому не расскажу.

Он бросил на меня суровый взгляд и указал на дверь, желая поскорее избавиться от моего присутствия. Мне и самой бы не мешало поторопиться, мама наверняка потеряла меня, и хорошо, если ещё не подняла тревогу.

По кабинету разнеслась громкая рок-мелодия. Филипп достал из кармана телефон. Подошёл к двери и распахнул её, выпроваживая меня. Мне ничего не оставалось, как шагнуть за порог. За спиной захлопнулась дверь, и щёлкнул замок.

– Ну что ещё?! – я расслышала недовольный голос Филиппа.

Подслушивать нехорошо. Но мне и не пришлось этого делать. Голос парня звучал громко, и мне было прекрасно слышно.

– … да, я знаю, что не должен был появляться там и это плохо влияет… Я никого не приводил… да…

Через мгновение по ногам из-под двери подул ветер, и всё стихло. Я не могла расслышать и слова. А может… в кабинете уже никого и не было, и Филипп снова переместился в другое место.

Я шла через зал ожидания и смотрела на пассажиров: волнующихся, предвкушающих поездку или уставших после работы и вынужденных куда-то ехать. Смотрела и не верила, что вокруг меня могут находиться люди с необычными способностями.

Сведущие.

В чём? В магии? И у меня тоже есть какие-то способности? Я посмотрела на свои ладони.

Не заметила, как дошла до маминого кабинета.

Мама будто ждала: я не успела коснуться ручки, как дверь передо мной открылась.

– Ты где так долго была? – спросила она с тревогой на лице и оценивающе посмотрела на мои волосы.

Протянула руку, поправила несколько прядей. Конечно, моя взлохмаченная шевелюра после того, как дважды побывала в Сумраке, выглядела ужасно в сравнении с маминым элегантным пучком на затылке. Она ещё и красила волосы всегда вовремя, не позволяя тёмным корням отрастать. Её причёска всегда выглядела идеально, как и сама мама.

Вообще, она у меня красивая! Прививала мне с детства, что нужно следить за собой. Но у меня не всегда получалось, всё больше некогда было. Да и причиной тому, наверное, были гены, они у нас разные. Мама меня удочерила, когда я была ещё полугодовалой малышкой.

– Извини, я… с Филиппом заговорилась. А документ не подписала, Марина Андреевна не пришла.

Я закопошилась в кармане кардигана и протянула ей уже достаточно потрёпанный лист бумаги, который всё это время был у меня с собой. Мама ещё раз пробежалась взглядом по моему лицу и наконец пропустила внутрь.

– А я уже шла тебя искать. Полчаса прошло, а тебя всё нет и нет.

Я принялась складывать учебник и тетради в рюкзак. Мама повязала на шею нежно-розовый шарф с серебряной нитью, взяла со стола свою сумочку из красивой матовой кожи, повесила на локоть и встала у двери. Под её взглядом собираться было не по себе, казалось, вот-вот и она узнает правду, где я была на самом деле.

Вот это да! Ещё каких-то десять минут назад я была в другом городе! Невероятно! Я закусила губу, чтобы спрятать от мамы улыбку.

– Я готова, – посмотрела я на маму.

Выходя из здания вокзала, я думала о Филиппе. Он упоминал, что скоро мы больше не увидимся. А мне бы… хотелось с ним видеться, хотелось узнать о его способностях, о Сумраке, о Сведущих. Ведь это он сделал! Это он вызвал Сумрак и переместил нас! Но если он уедет, то всё, что сегодня произошло со мной, быстро забудется как сон, как бы долго я ни лелеяла эти воспоминания.

Я оглянулась на вокзал и нашла взглядом нужное окно. Свет горел, и мне показалось, что за жалюзи двигались две тени.

***

На следующий день после уроков я торопилась на вокзал как никогда. Даже не стала заходить к маме, а первым делом направилась в розыск потерянных вещей к Филиппу. Мне не терпелось его увидеть.

Парень открыл мне дверь. Загородил собой проход и молчал, всем своим видом показывая, что разговаривать со мной он не собирается. Но при этом не сводил с меня глаз. Он будто боролся с желанием впустить меня и выпроводить, захлопнув дверь перед носом.

– Я пришла поговорить, – сдержанно произнесла я, хотя мне хотелось сыпать вопросами.

Ночью я почти не сомкнула глаз, вспоминая произошедшее. Парень тоже, похоже, плохо спал – под его глазами обозначились тёмные круги, а белки глаз покрылись мелкой красной сеточкой сосудов. Сердце в моей груди колотилось от быстрого шага.

– Не сомневался в этом, – Филипп проводил взглядом женщину, проходившую мимо за моей спиной, пока та не скрылась за углом. Потом снова повернул ко мне голову: – Что ты хочешь от меня? – выдохнул он.

– Расскажи мне.

Я достала из-за спины пакет яблок и протянула ему.

– Я принесла нам перекусить.

Его взгляд остановился на маленьком пакете, в котором лежали три красно-жёлтых фрукта. Фил покачал головой и, будто справившись с собой, со своей внутренней борьбой, произнёс:

– Уходи.

Хорошо, что я стояла в шаге от двери, иначе бы она мне точно прищемила нос, потому что я не успела бы отойти – с такой силой он захлопнул её.

Что это с ним? Я думала, что нам удастся подружиться. Он же уже был готов меня впустить! Отступив, я достала из пакета яблоко и от досады вгрызлась в него, откусывая сразу большой кусок. Слёзы пекли глаза. Я не привыкла к подобной грубости. Мама всегда была вежлива, с одноклассниками у меня хорошие отношения. Я никогда прежде и не сталкивалась с подобным.

Что ж… завтра я приду ещё раз. Терпения у меня иногда не хватало, а если оно ещё и любопытством приправлено!..

Но и на следующий день Филипп не захотел со мной разговаривать, отказавшись открыть дверь. А через день он поджидал меня в холле вокзала. И стоило мне войти, взгляд сам нашёл его среди пассажиров. Я сбилась с шага и остановилась, пытаясь предугадать, почему он вдруг ждёт меня. И ни одной логичной причины не приходило в голову. Фил кивнул, указывая следовать за ним. Его голубые глаза гипнотизировали и звали. Вопреки волнению, охватившему меня, за спиной медленно распускались крылья.

Когда дверь кабинета за нами закрылась, на моём лице отразилось торжество победы, чего нельзя было сказать о хмуром Филиппе, смотрящем на меня исподлобья.

Парень задумчиво качнул головой и сел за стол.

– Тебе говорили, что ты иногда слишком назойлива?

– Да, я не знаю границ, – довольно улыбнулась я, присаживаясь напротив него.

От Филиппа исходили волны недовольства, я их чувствовала, и мне стало не по себе. Я отвлекалась. Вспомнила почему-то о домашке, о книге, которую читала, пока ехала сюда, о тёмном меланхоличном взгляде брюнета… Артёма… И вдруг удивлённо моргнула, приходя в себя и фокусируясь на Филиппе.

– Даша…

– О, ты знаешь, как меня зовут?

– Здесь каждый знает, как тебя зовут.

Да, так и было. Я мысленно порадовалась, что нам пришлось избежать неловкости. Не была уверена в том, что Филипп знает моё имя.

– Ты так и будешь сюда ходить, пока не закончится моя стажировка?

– Да, – кивнула я.

– Что ты хочешь знать? – спросил Филипп, сдаваясь. Он потёр переносицу.

– Всё. Но для начала расскажи, что старшеклассник из Ростова делает здесь, на вокзале Сыктывкара?

Филипп поморщился и прикрыл глаза, всё ещё такие же покрасневшие. Он сидел и не двигался несколько мгновений, а когда открыл их вновь, в них застыло что-то тёмное и леденящее. Не сводя взгляда со своих рук, Филипп глубоко дышал. А после, будто справившись с собой, качнул головой, снова посмотрел на меня и улыбнулся.

– Я не могу с тобой это обсуждать. Если ты Сведущая, то знаешь, мы не распространяемся о себе, да и в целом ты всё и так должна знать.

– Но я не знаю!

– Да, ты не знаешь. И это очень странно, – Филипп покивал собственным мыслям и подался вперёд, понизил голос: – Сумрак не трогает обычных людей, а они не видят его.

– Но я видела! А таких штук, как ты, делать не умею. Где этому учат?

Посмотрев в окно, Филипп моргнул и, казалось, на секунду вновь «провалился». Потёр глаза мягкой частью ладони. А я не могла перестать спрашивать. Как иначе? Это же вау! В этом мире есть люди, способные на волшебство! От одной мысли мне не сиделось на месте.

– Нигде, это внутри.

– То есть… ты с детства выделываешь такие штучки?

– Почти.

– А для этого нужны какие-то камни, амулеты? – я скользнула взглядом по шее и рукам парня в поисках чего-нибудь подобного, но заметила лишь тонкую нить на шее.

– Нет.

– Ты говорил, что скоро мы не увидимся. Ты вернёшься в Ростов?

– Да.

– А когда?

– Скоро…

– А ты, я смотрю, разговорчив! То есть люди делятся на обычных людей и Сведущих? И мы с тобой одни из них? А много вообще таких? – изогнув бровь, я вопросительно посмотрела на Филиппа в ожидании ответов и постучала пальцами по столу.

– Нет, – он скосил взгляд на мою руку.

Парень отвечал односложно, будто мои вопросы его раздражали или его беспокоило что-то кроме этого, а я ему мешалась. Он снова это делал: притягивал и отталкивал одновременно.

– Сведущие – люди со способностями к магии, – нехотя произнёс он, медленно выдавливая из себя слова. – В нашей крови течёт особая сила.

Я растерялась от ответа.

Он говорил про кровь, но я не знала своих родителей. Всю жизнь меня воспитывала приёмная мама. Стоит отдать ей должное, когда я повзрослела и начала задавать вопросы о папе, она не стала ничего утаивать. Мы сели, и она рассказала историю о моём удочерении. За честность я была ей благодарна. После я не раз задумывалась о настоящих родителях, почему они меня оставили. Порой мне хотелось узнать, что с ними случилось, как я оказалась в доме малютки. Но и идти против приёмной мамы, отстранятся или отвергать её как мать я не собиралась. Она обо мне заботилась, растила. Мы любили друг друга.

– Это от слова «ведовство»? «Ведьма»?

– Вроде того. Ведун – тот, кто обладает тайными знаниями.

– А кто такой проводник? Ты упоминал…

– Мне некогда, иди, – Филипп резко поднялся, подошёл к двери и распахнул её.

Поджав губу, я молча проскользнула мимо него.

Ничего, я ещё завтра приду!

***

Мама, похоже, начала замечать мои ежедневные набеги в розыск и повышенное внимание к Филиппу. Лукаво поглядывала, когда я приходила к ней третий день подряд, чего прежде не было, ведь раньше я забегала пару раз в неделю, и когда я выходила из кабинета под предлогом пройтись проветриться. Хоть парень и был симпатичным, меня в нём интересовало другое. Он пробуждал у меня дикое любопытство к магии. И потому на следующий день мама ни капли не удивилась, когда я снова пришла к ней.

Только в этот раз причиной того, что с её губ не сходила очаровательная улыбка, стоило ей увидеть меня на пороге своего кабинета, было вовсе не моё появление. Мама будто светилась изнутри.

Я поставила рюкзак на стул, удивлённо глядя на неё, и, заражаясь её настроением, тоже улыбнулась.

– В чём дело? – не выдержала я её таинственного молчания.

– Дашунь, ты не поверишь! Мне предложили новую работу. Мы переезжаем! – провозгласила мама.

– Что? Когда? – я застыла от удивления.

– Начальник станции, представляешь?! У нас есть неделя, чтобы собрать вещи, забрать документы из школы, встретим Новый год на новом месте!

– Забрать документы?.. – до меня, кажется, только сейчас начал доходить весь смысл происходящего: что мне придётся сменить город, школу, друзей… – Я же хотела поступать здесь, мы же уже выбрали специальность…

– Не переживай, – поняла мои мысли мама. – Там есть отличный университет, ты сможешь поступить туда. Тебе даже не придётся жить в общежитии! Там всё рядом, я уже узнала.

Для мамы это было важно, чтобы я не уезжала далеко, поэтому мы и выбрали местный вуз. Но, кроме этого, у меня была мечта поступить в медицинский. А там… я не знала ничего.

– Мам, но… у меня же здесь… всё, – обречённо произнесла я, заранее тоскуя, что придётся оставить это «всё».

Мы жили в этом городе на севере сколько я себя помню. Я была расстроена и совершенно не готова к переменам!

Мама подошла ко мне, взяла ладонь в свои тёплые руки и, поглаживая и заглядывая в глаза, принялась меня успокаивать:

– Там прекрасная специальность, даже лучше, чем мы нашли тебе здесь. Идеально подходящая для тебя. И отзывы такие хорошие.

Я закусила губу от досады. Моим желанием было поступить на медицинскую специальность, помогать людям. Мама, конечно, мою идею отбросила, сказала, что это слишком сложно и совершенно мне не нужно брать на себя такую ответственность. Поэтому предложила стать переводчиком. Языки везде нужны, можно выучить два за время обучения, а потом, если захочу, ещё. И не нужны все эти страдания и бессонные ночи, с которыми приходится сталкиваться студентам-медикам. Но я… хотела втайне от неё всё же попробовать подать документы. В Москву мама меня ни за что не отпустит, поэтому я узнавала про наш местный институт. Вдруг получилось бы? А теперь я даже не знала, есть ли там, в другом вузе, медицинский факультет. А кстати, где «там»?

– А ещё там теплее, и даже место в школе для тебя нашлось, – радостно продолжала мама. – Тебя уже зачислили в класс, осталось только копии документов им выслать.

– А куда мы едем-то?

– В Ростов!

– В к-какой Р-ростов? – я начала заикаться и отстранилась.

– Не в южный, в тот, что в Ярославской области. И гимназия там хорошая, с таким необычным названием – Сарская.

Таких совпадений не бывает! От удивления мои глаза, наверное, были похожи на бильярдные шары. Я отшатнулась.

«Сарская гимназия города Ростов» – всплыла в памяти табличка с названием и два каменных истукана, что склонили головы над входом в вечерней темноте.

Самые невероятные предположения заполонили мысли! И выглядело это всё слишком подозрительно…

– Мам, а это обязательно?

– Поступать в местный вуз? Я думаю…

– Да нет, я имею в виду вообще переезд, – перебила я. – Разве мы не можем отказаться и остаться здесь? Ты ведь никогда не стремилась куда-то ехать.

– Ну знаешь, что? Это всё, вообще-то, ради тебя! – обиделась мама. – Нам и место в лучшей гимназии предложили, и институт там лучше!

– А… – я хотела узнать, есть ли там медицинский, но прикусила язык. Не тот момент.

– И меня переводят с повышением! Разве от таких предложений отказываются? – закончила мама.

Вряд ли… но знала бы она, что возможно, это всё не случайно, сомневаюсь, что согласилась бы. Рассказать о моём путешествии в Ростов я не могла… С другой стороны, может, там я смогу узнать что-то о Сведущих и, самое главное, о себе? Ведь я одна из них.

– Ладно… – медленно произнесла я, опускаясь на стул.

– Вот увидишь, заживём с тобой по-новому!

Я старалась изобразить на лице радость, а сама сильнее стиснула пальцы. Сердце стучало так сильно, что за его гулом в ушах я плохо разбирала, что говорит мама.

– Я сейчас, мне нужно… позвонить, – протараторила я, уже выскакивая из кабинета.

Вслед мне донёсся мамин смех, который, правда, я не разделяла. Но перечить маме не лучший вариант, да и уверена, она уже успела позаботиться не только о моём переводе, но и о том, где мы будем жить.

Мне было нужно время, чтобы всё обдумать и свыкнуться с мыслью. Я очень хотела надеяться, что причина переезда на самом деле в том, что в тот день, когда я вернулась и не могла уснуть, мама зашла проведать меня как раз в тот момент, когда я разглядывала карту Ростова и читала про его историю, а не потому, что кто-то приложил к этому руку. Но понимала, что таких совпадений не бывает.

Но, даже если это так… в Ростов я хотела вернуться. Очень. Возможность узнать о себе что-то новое манила, я, как будто птица, попала в силки и не могла теперь никак избавиться от мысли, что рядом живут Сведущие – люди, обладающие магией, а я, судя по всему, одна из них.

Хотя и с мамы станется, могла и она подсуетиться. Не раз говорила, что переедет вместе со мной, если я выберу другой вуз, лишь бы это был некрупный город. Почему-то она всегда избегала обеих столиц.

Я стояла, прислонившись к холодной стене, и медленно дышала. Меня утягивал океан мыслей, всё дальше и дальше от берега. Почему именно сейчас? Кто заманивал меня туда?

В любом случае, сейчас я могла поделиться своими переживаниями только с одним человеком.

«Филиппу теперь точно не скрыться от меня и не уйти от вопросов!» – усмехнулась я своим мыслям. Настроение медленно, но верно поднималось.

Успокоившись, с настороженным возбуждением я двинулась в розыск, чтобы сообщить Филиппу новость. Представив его лицо, когда расскажу ему, я заулыбалась. В причастность Филиппа к этому слабо верилось. Слишком уж он меня недолюбливал, чтобы я ему надоедала ещё и в Ростове.

Лишь на секунду я помедлила перед дверью, вспомнив, как он вчера меня выпроводил, а после постучала.

– Войдите, – раздалось тихое из-за двери.

– Привет! – я деловито шагнула в кабинет.

Убедившись, что мы одни, я произнесла:

– Ни за что не угадаешь, какие у меня новости!

Филипп поднял голову от ноутбука и прищурился.

– Мне уже страшно, – сказал он и снова посмотрел в экран, будто ничего не изменилось и не было у нас никакого общего секрета.

В смятении от безучастной реакции Филиппа мне даже захотелось выйти и ничего не говорить, но вместо этого я взяла себя в руки и радостно хлопнула в ладоши.

– Мы с мамой переезжаем!

Я сделала паузу, чтобы дать ему возможность проявить заинтересованность, но парень продолжал клацать по клавиатуре.

– В Ростов! И догадайся, где я буду учиться?

Откинувшись на спинку стула, Филипп наконец внимательно на меня посмотрел.

– В Сарской гимназии! – радостно воскликнула я и взмахнула руками.

Филипп впервые широко улыбнулся при мне, обнажив зубы, а я аж прибалдела от того, каким красивым он выглядел в этот момент. Ну наконец-то эмоции! Теперь он походил на обычного симпатичного парня, а не на мрачного стажёра. Но меня волновало совсем другое. Я присела на край стола и заправила волосы за уши.

– Странное совпадение, не правда ли? Это… ты сделал?

Я затаила дыхание, боясь услышать ответ. В висках застучало. От моей улыбки не осталось следа.

– С чего ты решила, что это я? – холодно произнёс Филипп. Атмосфера вокруг нас сразу изменилась. Воздух стал плотным и осязаемым.

– Больше некому, – рассудила я.

Медленно повела плечом, стряхивая с себя сковавшее напряжение. Вздохнула. Странное состояние, я словно очнулась от наваждения. Филипп откинулся на спинку.

– Нет, не я, – легко ответил он и отвернулся.

Я поверила ему. Если не он, значит какая-то другая неведомая сила вела меня туда. И чтобы узнать, какая, нужно отправиться и узнать.

– Почему вы переезжаете? Какая причина? – спросил Фил.

– Маме там должность предложили.

Покивав своим мыслям, парень отвернулся к окну и больше ничего не сказал.

– Ты мне покажешь там всё? У вас ведь не холодно зимой? Я никогда прежде не была в других городах, – сменила я тему.

– Вообще, нигде не была? – удивился Филипп, снова возвращая своё внимание ко мне.

– Нет.

– Покажу. Все школьники Ростова стремятся попасть в нашу гимназию. Она считается лучшей в городе, а на зачисление очередь. Но… похоже, тебе действительно повезло.

– Выходит, мы будем учиться в одной школе.

– Я даже больше скажу. Мы будем учиться в одном классе.

– Да?

– В гимназии один выпускной класс, – довольно усмехнулся Филипп.

Я удивлённого моргнула.

На столе зазвонил телефон Филиппа. Улыбка испарилась с его лица, и, сбросив вызов, он сосредоточенно уставился в телефон, набирая сообщение.

Нечто таинственное в Филиппе не отпускало меня. Нечто… Его магия.

Когда он поднял голову и снова посмотрел на меня, я почему-то вдруг вспомнила его друга Артёма. Но не решилась спросить о нём.

Глава 4

Ростов предстал передо мной тёмным и туманным. Из-за потепления от снега поднимался пар, и оранжевый свет уличных фонарей рассеивался в предрассветной мгле.

К школе я приближалась с волнением, избавиться от которого не получалось. Ведь мне предстояло не просто познакомиться с новыми одноклассниками и влиться в сплочённый коллектив, но и окунуться в прежде неизведанное.

Свернув с главной дороги, я наконец увидела светло-голубое трёхэтажное здание с мрачными утончёнными статуями женщин и мужчин, подпирающих оконные своды второго и третьего этажей. Гимназия пряталась в стороне от главной дороги. Перед зданием располагалась небольшая площадка, в центре которой сейчас обозначился круглый сугроб. Похоже, летом на его месте будет клумба.

К массивным деревянным дверям, на которые при первом визите сюда я почти и не обратила внимания, вела парадная лестница с каменными перилами и ступенями. Она расходилась в две стороны и закруглялась к крыльцу, также огороженному изящной балюстрадой. А сверху, над левым крылом здания, ещё издалека я заметила полукруглый купол.

Увидев это великолепие, я не сдержала восторженного стона. Это не школа, это самый настоящий дворец или царская резиденция!

Ростов небольшой городок, меньше Сыктывкара, наверняка многие знают друг друга, и новенькие появляются здесь не так часто. Поэтому не удивительно, что моё появление вызвало интерес у учеников. Сбившиеся в кучки возле школы и на крыльце парни и девушки с интересом оборачивались, провожали меня взглядами и шептали «новенькая».

Подойдя к лестнице, я подняла голову и увидела на крыльце Артёма. Высокий, широкоплечий и опять в светлых брюках. Лицо скрывалось под тенью наброшенного капюшона толстовки, но мне хватило секунды, когда он поворачивался, чтобы узнать знакомые глаза. Тогда на празднике, в свете вспышек, я хорошо их запомнила. Я ждала, когда снова увижу его, и в то же время не была готова к этой встрече.

Он стоял в тёплой куртке нараспашку, заправив одну руку в карман. Второй придерживал рюкзак на плече. Артём разговаривал с парнем и девушкой, и когда я поднялась на крыльцо, его друг заметил меня. Кивнул Артёму, указывая на меня. Парень с медно-каштановыми волосами тоже был мне знаком с праздника, но вот он, похоже, не узнал меня, потому что по его губам я прочитала «новенькая», а не «смотри, это же она».

Что ж, нужно привыкнуть к этому слову. Да и это всего лишь временно. Через несколько недель, надеюсь, я перестану быть такой. И ещё надеюсь, что во время празднования Коляды меня никто не запомнил.

Когда Артём повернул голову и увидел меня, его глаза не расширились от удивления. Он будто знал и ждал моего появления. Но всё равно забыл ответить что-то девчонке, которая принялась дёргать его за руку, обращая внимание снова на себя. Я с трудом отвела взгляд и, втянув голову в плечи от промозглой сырости, направилась к деревянным дверям.

Только, видимо, судьба решила, что мало я привлекла внимания своим появлением, потому что буквально через три шага, когда я поравнялась с Артёмом, я умудрилась поскользнуться в своих ботинках на толстой подошве.

Положение спас Артём. Он будто следил за моим движением боковым зрением, и стоило мне ойкнуть и взмахнуть рукой, как я оказалась схвачена за локоть. Казалось, спасти меня от падения никакого труда ему не составило. Он продолжал стоять на том же месте, только руку из кармана вытащил и протянул. А может, он так всегда девушек спасает.

Распахнутая куртка подчёркивала его мускулистую фигуру. Он выглядел внушительно.

Снова встретившись с его взглядом, я на несколько секунд застыла и разглядела цвет его глаз. Карий, но такой насыщенный, что почти чёрный. Мягкие губы Артёма разомкнулись, но парень промолчал.

– Спасибо… – пробубнила я.

Я потеряла весь решительный настрой, который собирала по пути в школу. Парень с медовыми волосами и девчонка уставились на нас. Я высвободила руку и аккуратно, глядя под ноги, а не по сторонам, пошла в школу, пытаясь не споткнуться от волнения. Почему-то находиться рядом с ним, а уж тем более в его руках, даже такой короткий миг, и ощущать его прикосновения, пусть и через дутое тёплое пальто, мне было неловко. И вовсе не неуклюжее падение к его ногам было тому причиной. И не его взгляд. А что-то другое заставило мурашки пробежать по коже, а волоски – приподняться. Это происходило на каком-то природном уровне.

Даже не взглянув на двух мраморных великанов, строго следящих за всеми, кто входит и выходит из здания, и поддерживающих, судя по всему, холл второго этажа, я потянула тяжёлую дверь на себя.

Внутри от входа коридор расходился направо и налево на два крыла. Оглядевшись, я узнала раздевалку и повесила туда пальто, поправила волосы. Заприметила одного из учителей, спросила дорогу в кабинет директора и отправилась туда. Отчего-то мне стало спокойнее, ведь я уже бывала здесь. Место знакомое, пусть наше первое знакомство с гимназией и вышло коротким.

Увидев меня, мужчина, в котором я признала того, что всего пару недель назад со сцены говорил торжественные речи в честь наступления Коляды, пригласил занять место напротив него.

– Меня зовут Олег Дмитриевич Дагунцев. Я директор этой замечательной гимназии. У тебя с собой документы?

Я протянула папку с ведомостью и справками, которые мы с мамой впопыхах собирали, и пока мужчина с улыбкой на лице и серьёзным взглядом смотрел в бумаги, я разглядывала его. Худой, высокий, с острым носом, на лбу уже залегли складки. Волосы соломенного оттенка с рыжиной, которая почти скрывалась короткой стрижкой. В модном сером пиджаке в клеточку мужчина куда уместнее смотрелся бы за директорским столом какой-нибудь крупной компании, чем здесь, в старинном здании гимназии, пусть и таком величественном с виду.

Олег Дмитриевич нажал несколько кнопок на компьютере, и позади него зажужжал принтер, медленно выкатывая бумагу. Посмотрел на часы.

– Вот твоё расписание, – протянул мне лист. – Сейчас у тебя первым уроком биология. Твой классный руководитель, Елизавета Сергеевна, сегодня, к сожалению, заболела, а у меня сейчас видеоконференция. Ты сама найдёшь дорогу?

Директор внимательно посмотрел на меня, чуть подавшись вперёд, и его губы растянулись в приятной улыбке.

– Я справлюсь, не переживайте. Если что, спрошу у кого-нибудь. Ваш кабинет я ведь нашла, – попыталась пошутить я.

– Вот и замечательно! На перемене зайди к завхозу, чтобы тебе подобрали школьную форму. И ещё раз добро пожаловать в Сарскую гимназию!

Я поднялась и развернулась. До самой двери я чувствовала взгляд директора на своей спине.

Выйдя в шумный коридор, я опустила взгляд в расписание. Так, мне нужен кабинет биологии. На секунду я задумалась, а после меня осенило. Я ведь там уже была! Даже дорогу спрашивать не пришлось.

Я шла по широкому коридору с высоким потолком. Через высокие окна свет ещё не проступал, на улице не рассвело. Зато под потолком висели старинные огромные лампы в виде фонарей в чёрной металлической резной оправе. Я засмотрелась на них и чуть не столкнулась с кем-то. Вовремя остановилась и опустила голову.

– Ты новенькая? – спросила невысокая блондинка в жёлтой кофте в мелкий цветочек и чёрной юбке. Она была явно на пару лет младше меня.

– Да.

– Тебе помочь? Какой у тебя сейчас урок? – она бесцеремонно заглянула в моё расписание. – А, так у тебя биология. Ты, наверное, в одном классе с моей сестрой теперь учишься.

– Наверное… – пожала плечами я.

– Тебе туда, – указала она пальцем дорогу, хотя я и так помнила, где находится нужный мне кабинет.

– Спасибо.

Внутри школа казалась ещё больше. Несколько коридоров, лестниц. Я брела на урок и выискивала взглядом Филиппа, отмечая, что все ученики так или иначе одеты в школьную форму с эмблемой гимназии на груди. Мне навстречу спешили девушки в брюках и юбках и тёмных клетчатых пиджаках, обгоняли парни в жилетах. И на груди у каждого была нашивка.

С далёкого расстояния я не могла разглядеть герб гимназии, но память подкинула нужную картинку, увиденную тёмным вечером на табличке у входа в здание. Над стопкой книг перекрещивались необычная клюшка и весло, а в центре над ними возвышалось солнце.

Филиппа я так и не увидела. Зато, когда я подошла к кабинету биологии, снова увидела Артёма. И школьные правила относительно ношения формы гимназии с отличительным знаком на ней он, похоже, игнорировал.

Он стоял в одиночестве в стороне от всех, подпирая спиной стену и сложив руки на груди. Парни и девушки вокруг шумели, суетились, заглядывали друг к другу в тетради и обсуждали прошедшие новогодние праздники. Артём же будто чего-то ждал, задумчиво глядя в стену напротив между двумя арочными окнами. Покусывал губы и даже не моргал.

Я не решилась подойти к нему, остановилась, чуть не доходя, и посмотрела в окно. Оно выходило на задний двор, где располагалась спортивная площадка и чуть в стороне, как я поняла, несколько теплиц. Вероятно, уроки биологии здесь велись не только в классе и по учебникам.

Когда голоса моих новых одноклассников стихли, я повернула голову и встретилась с пристальным взглядом Артёма. Пока я разглядывала территорию за школой, он разглядывал меня. От него веяло напряжением, а один уверенный взгляд чего стоил.

Странно, может, Филипп уже рассказал ему заранее о моём переезде? И, кстати, я до сих пор его не нашла.

Я уже решилась подойти к Артёму, обхватила поудобнее лямки рюкзака, но вдруг над нашими головами по коридору разнеслась мелодичная трель. Я замерла и поняла, что даже звонок не смог прервать нашего зрительного контакта. Мы продолжали смотреть друг на друга. И только голос учителя вывел из забвения.

– Мазанов, – как-то тяжело выдохнула женщина в годах. – Для тебя отдельное приглашение требуется?

Ярко накрашенная, дорого одетая и явно с характером, она проводила Артёма недовольным, но бессильным взглядом, когда тот, наконец, отлепился от стены и прошёл в кабинет.

– Здравствуйте, а я новенькая, – показала я учителю расписание.

Бросив короткий взгляд в бумагу, она кивнула мне, чтобы я заходила, и после меня зашла в класс.

– Я уже прочитала в школьном чате, – сказала она мне в спину, чем изрядно удивила. – А я Виолетта Михайловна, веду биологию.

Интересно, я не провела в этих стенах ещё и пятнадцати минут, а обо мне уже в чате написали?

Женщина остановилась у доски, и я вместе с ней.

– Знакомьтесь, это ваша новая одноклассница. Расскажи что-нибудь о себе, – с места в карьер начала она, посмотрела на часы и прошла к столу.

– Всем привет! Меня зовут Даша Антипова. Я приехала из республики Коми, города Сыктывкар.

Одноклассники отозвались нестройным коротким приветствием.

Что ещё сказать, я не знала, потому повернулась и неуверенно посмотрела на учителя. Она обвела взглядом класс и указала на парту в третьем ряду у стены.

– Садись с Эллой. А мы начинаем. Так, класс, надеюсь, все хорошо отдохнули и выполнили моё задание за каникулы?

Я проследовала в нужном направлении. Девчонка, рядом с которой мне предстояло сидеть, уже сосредоточенно слушала учителя, глядя на неё поверх очков, и не обращала на меня никакого внимания. Я достала из рюкзака старую тетрадь из прошлой школы, выложила пенал с ручками и карандашами.

Учитель активно жестикулировала, а я медленно обвела взглядом класс. Теперь я могла рассмотреть его при свете. Несмотря на долгие выходные и утренние сумерки за окном, ученики уже бодро вели диалог с Виолеттой Михайловной о популяциях и видах, вспоминая тему прошлого урока.

Мне бы тоже прислушаться, вспомнить предмет, тем более несмотря на наши с мамой договорённости, я хотела выбрать одним из дополнительных предметов по ЕГЭ биологию. Возможно, если я сдам экзамен на высокий балл, я докажу ей, что смогу учиться, и она разрешит мне поступить куда я хочу.

Но вместо этого мой взгляд прилип к тёмным аккуратно зачёсанным назад волосам, ровной линии затылка и сложенных в замок на столе руках Артёма. Он сидел на первой парте в центральном ряду, и его стол был пуст.

Казалось, что он и Виолетту Михайловну не слушал и вообще желал находиться где угодно, но только не здесь.

– А кто мне ответит, какие есть критерии вида особей?

– Морфологический, биохимический, физиологический! – выкрикнул парень с задней парты.

– Верно, но не засчитываю, руку не поднял.

Я улыбнулась и посмотрела на учителя.

– Это всё, или ещё есть? – спросила Виолетта Михайловна.

Я решилась и подняла руку, чтобы поучаствовать в блицопросе.

– Даша.

– Генетический, экологический, географический и этологический.

Учитель кивнула, принимая ответ.

– А теперь вопрос со звёздочкой. В чём суть этологического критерия?

Я и не знала об этом, читала как-то, но не придала значения. Огляделась. Только одна поднятая руку была, но Виолетта Михайловна упорно её не замечала.

– Мазанов? – наконец спросила она.

– В сходстве в поведении животных одного вида. Но и разные виды могут проявлять схожее поведение, – монотонно произнёс парень, подняв голову.

– Верно. Что ж, перейдём к следующей теме.

Виолетта Михайловна направилась к своему столу, но проходя мимо Артёма, не оставила без внимания его пустую парту.

– Ничего не изменилось за несколько месяцев, – вздохнула она.

Я с беспокойством посмотрела в спину Артёма. Почему она так сказала?

А оставшуюся часть урока я хмурилась всё больше: он так и не достал тетрадь, даже лист ни у кого не попросил и не выполнил практическую работу, которую нам задали доделать дома и сдать в конце недели.

Он выглядел опасным и пугал своим поведением. Своей безграничной уверенностью и всезнанием. Я бы даже сказала, вседозволенностью. Даже учителя не рисковали стоять рядом с ним и лишний раз спрашивать о чём-то. За треть урока он не сменил даже позу. Уровень его знаний заставляет боятся. В тёмном карем взгляде заточена вся воля его характера. Он ледяной. Острый и пронзительный. Меня он тоже задевал, оставлял царапины, но пульс учащался рядом с ним, и сердце колотилось, когда он смотрел на меня, совсем по иной причине.

В короткую перемену между двумя уроками биологии мне пришлось отвечать на вопросы одноклассников. И только к концу второго урока я снова набралась решимости.

Со звонком на большую перемену ученики загудели и поднялись с мест. Артём не торопился покинуть класс, и я намеренно замедлилась, поглядывая на него. Чего он ждёт? Когда бо́льшая часть ребят уже высыпала в коридор, я протиснулась между рядов парт и остановилась рядом с ним. Расправила плечи, набрала в грудь воздуха и на выдохе произнесла:

– Ты не знаешь, где Филипп?

Артём вскинул голову. Его взгляд медленно скользил по мне сверху вниз, задел ключицы, на секунду задержался на пальцах, в которых я от волнения крепко сжимала телефон, и вернулся к глазам. Несколько секунд он молчал, и я уже было подумала, что не услышу ответ.

– Я не слежу за ним, – бросил Артём.

Парень резко поднялся и всего на каких-то две секунды оказался очень близко передо мной. Наши тела соприкоснулись, я почувствовала аромат его туалетной воды. Губы приоткрылись то ли от невысказанного недовольства, то ли от ещё не признанного желания, что Артём находился так близко и нравился мне. Но мгновение – и всё закончилось. Артёма уже след простыл, когда я повернула голову. Порыв ветра от того, с какой скоростью он вылетел из кабинета, обдул лицо.

Я захлопнула рот и сглотнула. Вот это да!

Показалось, что он говорил о чём-то другом, особенном. Но главное, что Филипп мне не сказал, когда он возвращается. После того, как я сообщила ему о переезде, больше его не видела.

Глава 5

После ещё одного урока я направилась в столовую на втором этаже. Меня не покидало ощущение, что все на меня смотрят и следят за каждым движением. Я хоть и шла в напряжении, но подбадривала себя тем, что мне необычайно повезло, и я смогу узнать о волшебном мире. Надо только дождаться Филиппа, и тогда я у него обо всём спрошу.

– Садись с нами, – позвал одноклассник, кажется его зовут Кирилл.

Вежливо улыбнувшись, я присела за длинный стол. К нам подошли ещё ребята, и мы потеснились, прижимаясь друг к другу плечами. Прислушиваясь к разговорам, я принялась за еду, и только попробовав рис с мясом, поняла, насколько проголодалась.

Одноклассники делились новогодними впечатлениями, вспоминали праздничную дискотеку.

– Жаль, что тебя не было, – вздохнула Лиза, показывая мне фотографии в телефоне.

– Тебе бы понравилось! – согласилась с ней Марианна, сидевшая по другую сторону от меня.

– Можно? – попросила я у девчонки телефон, чтобы поближе рассмотреть фотографии.

Я вдруг запереживала, нет ли меня на снимках! Подняла голову. Там же все старшеклассники были. И не только. Это же сколько фотографий, на которые я могла попасть!

– Тебе идёт, – похвалила я Лизин грим, возвращая телефон, и мы засмеялись. – На самом деле я заходила ненадолго на праздник, – решила признаться я, чтобы избежать возможного разоблачения.

– Да? Что ж ты молчала!

Я смущённо улыбнулась и пожала плечами.

– Я… к Филиппу заходила, – пояснила я.

Кто-то охнул, и над столом разнёсся гул шепотков.

– К нашему Филу? – спросил Кир, всматриваясь в моё лицо и сведя к переносице свои размашистые брови.

Но узнавание так и не пришло к нему. Похоже, только двое были в курсе о причине моего истинного нахождения на празднике. Девушки замолчали, удивлённо глядя на меня, будто не смеялись только что вместе.

Любопытство всё же взяло верх, и я решилась спросить о пропавшем однокласснике:

– Вы, кстати, не знаете, когда он вернётся?

Лиза с Марианной промолчали, а Кирилл сказал:

– А кто его знает. Его с декабря нет. Вот только на Коляду и забегал.

Как раз в декабре я впервые увидела его в Сыктывкаре. Я хотела ещё о нём расспросить, но боковым зрением заметила приближающуюся фигуру. Артём не давал мне покоя не меньше, чем Фил.

– А вот ещё одна пропащая душа, – заявил Кирилл, глядя на подошедшего друга.

Артём бросил на него суровый взгляд, и парень замолчал. Несколько человек как раз поднялись, и он занял место напротив меня. Медленным движением поставил стаканчик с кофе перед собой. Он всё делал будто нехотя: не хотел здесь находиться, не хотел говорить ни с кем. Но зачем-то всё же пришёл и… смотрел на меня. Так же, как и тогда на дискотеке.

Да, Артём мне понравился. Очень. И под его взглядом я смутилась. Вся подобралась от вспыхнувшего в груди огня. Сделала глубокий вдох, потому что стало трудно дышать в его присутствии.

– Когда ты успел сделать эту проверочную работу? Как обычно, месяц назад? – спросила Лиза у подошедшего Артёма.

Парень изогнул бровь.

– Что, ещё раньше? – лицо одноклассницы вытянулось, а вилка упала.

– Блин, мне бы такие мозги, – вздохнула Марианна.

– А я вот, пожалуй, откажусь. Там такие откормленные тараканы! – Кирилл перевёл взгляд на макушку друга и расхохотался, а в глазах Артёма сверкнуло обещание расправы за подобные шутки. – Что ж, нельзя о нём, поговорим о тебе, – повернулся ко мне любопытный одноклассник. – Как ты с ним познакомилась?

– С кем? – не поняла я и посмотрела на Кирилла.

– С нашим Филом. Мы его давно не видели.

Я не знала, что ответить, не знала, что можно говорить, а что нет. Филипп упоминал о неразглашении. А кто из собравшихся за столом Сведущий, а кто нет, я даже не догадывалась. Девушки рядом навострили уши. Отчего-то думалось, что возможно, Артём мог бы прийти на выручку, и я инстинктивно посмотрела на него. Но он, как и остальные, с любопытством ждал ответа.

– В Сыктывкаре.

– А его что, туда выслали? – присвистнул Кирилл, поворачиваясь к Артёму.

Тот пожал плечами.

– Я и не знал даже, где он. Сам он тихушничает. Не ближний свет.

– Расскажи о себе, Даша, – тихо попросил Артём, а я растерялась от внимания, ведь прежде он меня будто избегал.

Собраться с мыслями я не могла. Ещё три урока назад я поняла, что моя жизнь настолько скучная, что мне даже нечего рассказать о себе новым одноклассникам.

– Прожила всю жизнь в Коми, там же хотела поступать. А теперь вот и не знаю, – пожала плечами.

– На кого ты хочешь?

– Мы с мамой решили на переводчика.

– А кто у тебя родители? – продолжал спрашивать Артём.

– У меня только мама, меня… удочерили.

– Настоящих родителей ты знаешь?

Мне стало неловко от слишком личных вопросов в первый день знакомства. Никто из новых одноклассников ещё не спрашивал о таком. Но отвечать не потребовалось.

Сзади шею Артёма обвила женская ладонь с наманикюренными ноготками, и к его щеке прижались ярко-накрашенные губы девушки, которая сидела за первой партой у окна. Виктория села рядом с Артёмом и только после посмотрела на собравшихся за столом. Место рядом с ней заняла Элла, моя соседка по парте.

Никак не отреагировав на проявление чувств, судя по всему, своей девушки, Артём так и остался сидеть недвижимо.

– Тёмыч, а может, тебя тоже усыновили? Наказание было жёстким.

– Не знаю, о чём вы говорили, но Кирилл прав, разве родной отец наказал бы так, лишив… всего? – спросила Вики. – Я так скучала эти месяцы по тебе! А всё из-за какой-то ерунды.

– Ну, – Кир кашлянул в кулак, – не совсем ерунды.

– Так что ты скажешь? – Артём вновь посмотрел на меня, требуя ответа на свой вопрос, а остальные притихли. Он явно не хотел говорить о каком-то наказании.

– Нет, не знаю. Я была ещё маленькая.

Я взяла одно из двух яблок, которые лежали у меня на подносе, и откусила большой кусок. Буду лучше жевать, разговаривать мне перехотелось.

– Любишь яблоки? – спросил Артём, склонив голову. Его голос завораживал, он был низкий, тихий и тягучий.

– Угу.

– Что ещё ты любишь?

– Из еды? – удивилась я вопросу, и мои брови взметнулись вверх.

– Вообще. Чем заниматься?

– Читать люблю. Гулять. На коньках кататься.

Мне не понравился взгляд Виктории. Она подозрительно молчала, а на лицо наплыла тень недовольства, вероятно, из-за того, что слишком привлекаю внимание её парня к себе.

Артём не реагировал на ласки Вики, на то, как она к нему прижималась.

– Тём, а можешь мне тоже принести кофе? Ты же помнишь, какой я люблю? – попросила девушка, поправляя светлую косую чёлку.

– Попробовал бы он забыть, – пробурчал себе под нос Кирилл, подхватывая морковную палочку, но все его расслышали, а Элла не сдержала смешок и поправила модные очки на носу.

– Всё-таки его давно не было…

– Я помню, – кивнул Артём. – Может, кто другой сходит? – снисходительно заявил он, поворачивая голову к подруге.

– Зачем мне другой? – всполошилась Вики. – Ты для меня единственный. Заканчивай свои шуточки, а то разошёлся. С роду не помню, чтобы ты и юмор стояли рядом. Аж не по себе, – передёрнула она плечами.

– С роду ты меня и не знала.

– Зато на горшке тебя помню.

Артём громко рассмеялся, чем очень удивил не только Викторию. Остальные тоже не смогли сдержаться.

– Я тебя тоже, – ответил он, поднимаясь, а девушка залилась румянцем.

Между ними определённо не просто дружба… с горшка. Их знакомство куда более близкое.

Виктории вышагивать бы по подиуму, на ней даже тёмно-серый форменный пиджак и юбка сидели как на модели и не могли скрыть достоинства её фигуры и грацию. Может, она с формой что-то сделала, но выглядела та иначе, чем, например, у Эллы. Окрашенные волосы лежали ровными аккуратными волнами на плечах. Ну точно модель!

А рядом с Артёмом… я просто не могла смотреть на них вместе… Лучше парочки и не придумать. Убойное сочетание стиля и красоты ослепляло и полностью уничтожало мою самооценку.

Виктория подняла голову, и её светлые волосы рассыпались по плечам. На парня она смотрела с обещанием. Я бы на его месте точно не осталась равнодушной, если бы на меня парень смотрел таким уверенным и многообещающим взглядом.

Прежде чем уйти, Артём коснулся её плеча и прошептал что-то на ухо, отчего голубые глаза девушки распахнулись.

Увы, но на меня он так ни разу не взглянул, как на Вики за эти короткие пять минут. Да и не взглянет.

Я опустила взгляд на недоеденное яблоко в руке.

– Антипова, какой ты кофе любишь? – обернулся парень.

Я резко вскинула голову, думала, он уже ушёл.

– Никакой, – тихо сказала и покачала головой. – Не мой напиток.

Поймала ещё один прищуренный взгляд от него, прежде чем Артём ушёл.

– Я и не помню, когда он шутил последний раз, – произнесла Вики. – Хотя ему идёт.

Закусив губу, она обернулась. Нехотя я тоже проследила за её взглядом. Оценила бёдра в светлых брюках, твёрдую походку, широкие плечи и обнажённый участок шеи, по которому мне вдруг так захотелось провести ладонью. Одёрнула себя и посмотрела на Вики с Эллой. Благо то, как я разглядывала чужого парня, осталось для них незамеченным.

– Вообще, Тёма не общительный, даже меня долгое время избегал. Ну у нас с ним непросто всё, то вместе, то порознь. А теперь посмотри-ка, вернулся, учится с нами, улыбается.

– Ты совсем парня заездила. Он два месяца отдыхал от тебя, теперь вернулся нормальным человеком, а ты снова за старое, – подколол одноклассницу Кир.

– Отдохнул и хватит.

Вики откусила морковную палочку и заговорила про Коляду.

Всё-таки это значимое событие для учеников, раз они до сих пор про него говорят. Мне вспомнились устрашающие маски, девушки в белых длинных платьях.

– Это очень удивительно, что вы наряжаетесь и празднуете славянские праздники.

– Так а кто, если не мы? – раздался голос Эллы. Она указала большим пальцем на эмблему с книгами и солнцем на пиджаке.

– Я ничего не знаю об этом. Расскажете? Почему в таких страшных образах? Это же праздник!

– По народной традиции. В самую долгую ночь солнце умирает и рождается новое. Начинается Новый год. А в нечисть наряжаемся, чтобы настоящая нечистая сила не узнала и мимо прошла.

От изумления я застыла и посмотрела на ребят по очереди. Они не шутили. Вот почему я видела чертей, демонов и…

– А девушки в белых платьях, они кем были?

– Полудницы, навки, а по большей части упырицы, – ответила Виктория.

– А ты кем была на празднике? – спросила я.

– Так гадалкой! Там, кстати, внизу при входе уже повесили фотографии. Можем потом сходить, посмотришь.

Я кивнула соглашаясь. На несколько столов с гадалками я обратила внимание, но что-то не припомню там Вики. Скорее всего, она в другом образе была.

– Вы всё про Коляду? – над головами раздался голос Артёма. На его лбу пролегла складка, он недовольно смотрел на меня.

– Можем про тебя ещё поговорить, – сказал Кирилл.

Парень снова занял своё место и фыркнул.

– Я вот знакомлю Дашу с коллективом. Рассказываю про наши традиции, и что как только она появилась, ты прям изменился, – заметила Вики и замолчала.

Я удивлённо вскинула брови и посмотрела на Викторию. Она улыбнулась и подмигнула мне. Вроде бы в её взгляде и словах не было ничего такого, она пошутила, но при этом тут же подхватила Артёма под локоть и опустила голову ему на плечо.

Застыв, я посмотрела на Артёма. Парень выглядел серьёзным, будто слова Вики оказались правдой.

Как хорошо, что мне пришло сообщение на телефон, и я смогла сделать вид, что очень увлечена, печатая ответ маме. Но боковым зрением я всё равно увидела, как Артём снял ладонь Виктории со своей руки и смерил её хмурым взглядом. А после его строгого «вечером поговорим», она так и вовсе присмирела.

До конца перемены Артём не говорил, а только слушал. Его чётко очерченные губы были сомкнуты в тонкую линию. Длинными пальцами он невозмутимо взял с подноса Вики красное яблоко. Крутил в руках и разглядывал его, будто первый раз видел этот фрукт. А после подкинул его в воздухе, поймал и ушёл.

Отсидев ещё четыре урока, вместе с новыми друзьями я спустилась в раздевалку. Увидев, как многие снимают пиджаки и вешают их на крючки вместо курток и пальто, я буквально ударила себя по лбу.

– Чёрт, я забыла узнать насчёт формы. Я побегу.

– До завтра, – попрощались Элла, Вики и другие.

– А куда идти-то?

– До конца коридора и направо. Там единственная дверь.

Гимназия опустела быстро, почти у всех уроки уже закончились. Старшеклассники покидали здание одними из последних, только те, у кого секции и дополнительные кружки, ещё оставались. Гулкое эхо немного пугало, напоминая о первом вечере в этих стенах. Я вновь проходила мимо кабинета биологии. Только сейчас ещё не стемнело, и с улицы падал свинцовый холодный свет.

Дойдя до конца коридора, я повернула направо. Дверь находилась за выступом, в узкой нише. Я постучалась, но никто не ответил. Похоже, я опоздала.

Я не успела выйти на свет из тёмного закутка, как оказалась прижата к стене тяжёлым высоким телом. От неожиданности я опешила и потеряла дар речи. Только сдавлено ахнула.

– Кроме Фила кто-то ещё знает о том, что ты Сведущая? – спросил Артём. Его руки лежали на моих плечах и крепко прижимали к стене.

– Н-нет. Только он.

– Вот и молчи, – бросил как угрозу.

Мне стало жарко, температура повысилась. От коктейля из опасности, прикосновения и близости пульс разгонялся.

– А откуда ты… Погоди, ты тоже?.. Ты что-то знаешь? – я поторопилась задать главный вопрос, который вдруг начал беспокоить меня.

Дыхание сбилось от холода в его взгляде.

– Нет.

Он склонился к уху, обдавая его горячим дыханием. Мурашки пробежали по позвоночнику к пояснице, настолько его губы были близко. Я боялась пошевелится, потому что несколько миллиметров, и почувствую их, они дотронутся до мягкой мочки. Боже…

Ладони, которые я успела выставить, теперь упирались в твёрдую грудь и вспотели. Его лицо было так близко. Казалось, ноги вот-вот подогнутся.

– Не смей даже заикаться, как ты на самом деле попала на Коляду, – угрожающе прошептал Артём. – И будет лучше, если никто не будет знать о том, что ты в курсе о Сведущих.

Он слегка отстранился, заглядывая в глаза. Внутри что-то надломилось.

– Поняла? – с нажимом спросил он.

Я кивнула, парень отпустил меня и скрылся. А я стояла, прикрыв глаза, и дрожала, не зная отчего, то ли от невысказанных угроз, то ли от того, насколько близко он находился, и насколько интимным был момент.

В носу защипало от обиды, к глазам подкатили слёзы. Ведь я и не собиралась никому говорить!

Но теперь я была убеждена в одном – что он точно в курсе моего секрета. И весь его интерес заключался только в этом.

***

На следующий день, облачившись в новую школьную форму, я торопилась в гимназию, надеясь на встречу. Я хотела поговорить с Артёмом о его угрозах, чтобы он объяснился, что они значат и почему я должна молчать. Но до конца недели я его почти не видела: на уроках не появлялся, на переменах пробегал мимо, едва взглянув. Чем он занят и почему пропускал занятия, я решила ни у кого не спрашивать, чтобы не привлекать внимание.

И ещё я каждый день спешила по иной причине. В нетерпении я шла по коридору и шарила глазами в поисках светлой макушки с вьющимися волосами. Пришёл!

Филипп был не один, он разговаривал с Лизой. Но мне показалось, что он не очень-то её и слушает, вертит головой по сторонам, отвлекаясь и высматривая кого-то. Стоило нашим взглядам встретиться, как он оставил девушку и двинулся навстречу ко мне. Взгляды присутствующих устремились на нас.

Филипп остановился в шаге от меня и чуть наклонился.

– Вот мы снова и встретились, Даша, – сказал он. – Извини, что задержался. Как ты доехала? С ребятами уже познакомилась?

– Да, всё в порядке, – мило улыбнулась я парню. Его забота вызвала тепло в груди. – Ты мог бы и предупредить, что будешь позже. А то я как дурочка тебя искала в первый день.

– Прости, дела, – сухо ответил Фил, и будто вся радость встречи ушла из его глаз.

А я почему-то подумала о другом парне, который тоже редко появлялся в стенах гимназии. В моей старой школе за такие прогулы, да и за поведение, подобное тому, как вёл себя Артём, присутствуя лишь номинально на уроке, уже бы давно сделали выговор и вызвали родителей.

Мысли будто материализовались, и я почувствовала появление в коридоре того, о ком думала. Воздуха стало меньше, и я на мгновение выпала из реальности, увидев приближение Артёма. Так случалось каждый раз.

– …успела посмотреть?

Фил не первый раз задавал вопрос, и я покраснела от того, что прослушала его, отвлёкшись на Артёма.

– Что, прости? – посмотрела на собеседника.

Глаза парня расширились от удивления.

– Неужели я опоздал? – деланно вздохнул он. – Стоило на несколько дней задержаться, и такую девчонку уже увели?

Фил шутил, заставляя меня ещё больше краснеть. Мой взгляд сам ненамеренно уплыл в сторону, на проходящего мимо Артёма. Удивительный мозг: даже если не смотреть, то в нужный момент реакция сработает, и голова повернётся сама собой!

Красивый… и грубый. Прошёл мимо, даже не поздоровавшись.

– Никуда ты не опоздал, хотя я надеялась на твою поддержку в первый день. Ты единственный, кого я здесь знала.

– Смотрю, теперь уже нет, – всё также участливо склоняясь, Фил внимательно посмотрел мне в глаза.

– Тебе показалось, – слабым голосом произнесла я. – С ребятами из класса перезнакомилась, девчонки…

– Он встречается с моей сестрой, – перебил Филипп.

– Что?

– Что именно тебя удивило? – парень, кажется, встал ещё ближе. Я чувствовала его сладкое дыхание.

– Вики твоя сестра? – уточнила я и поняла, что выдала себя с головой.

– Мы двойняшки, – широко улыбнулся Фил.

Сперва я опешила, а потом принялась разглядывать лицо парня, ища в нём знакомые черты блондинки.

– Вау! А вы и правда похожи. Она не упоминала.

Я обернулась, чтобы посмотреть на неё, но девушки среди одноклассников не увидела. Зато почувствовала чей-то взгляд, показалось, что кто-то наблюдал, как мы разговаривали. Ещё раз огляделась, но никого не смогла заметить.

– Так что, вечером прогуляемся, покажешь город? Ты обещал, – напомнила я.

– Давай в другой раз, сегодня не получится, – слегка нахмурился Фил.

– Как скажешь. Филипп, – зашептала я, – а остальные, они тоже, Сведущие? – посмотрела на одноклассников вокруг нас.

– Некоторые. Не все. Давай об этом не здесь.

Над головами раздался звонок на урок, и мы прошли в класс.

– Добрый день! Сегодняшний урок проведу я, Виолетта Михайловна уехала на несколько дней, – в класс вошёл директор, и ученики стихли.

Олег Дмитриевич быстрым уверенным шагом прошёл к учительскому столу, хлопнул планшет на него. Упёр ладони в стол и оглядел класс.

– Так, смотрю, отсутствующих нет? Прекрасно.

Ещё в старой школе, когда директор проводил уроки, ученики чувствовали особую ответственность и волновались больше обычного. Я же сейчас вообще вытянулась как струна и не с первого раза услышала, что бубнит Элла, протирая стёкла очков.

– Что? – повернулась я к ней.

– Говорю, что все Дагунцевы в сборе, – уголком губ проговорила она.

Я нахмурилась, не сразу поняв, о чём она говорит. Только спустя секунду сообразила и сопоставила, что раз Филипп брат Виктории, то естественно, что у них одна фамилия. Дагунцевы. Но Элла имела в виду другое.

«Олег Дмитриевич Дагунцев», – вспомнила я, как директор представился в нашу первую встречу. Я тогда так волновалась, что его фамилия тут же вылетела у меня из головы.

– Дети? – удивлённо спросила у соседки по парте.

– Племянники. Но воспитывает их он, родители погибли.

Я уже не смотрела на подругу, я внимательно разглядывала светловолосого узколицего мужчину. А после взгляд скользнул на брата с сестрой.

Глава 6 ***

Пропустить один из главных праздников для Сведущих я не мог. И появление на нём изменило всё.

На Коляде Даша не привиделась мне, и она действительно была Сведущей. Но оказалось, что она не просто Сведущая, у неё внутри скрыта высшая сущность. Редкая. Только судя по тому, как она удивлялась происходящему в зале, расспрашивала о Коляде, она даже не подозревает, кто она.

При переходе Сумрак являет истинный образ, то, что скрыто внутри.

Увидел её и обомлел, не поверив своим глазам.

«Проклятье! Нужно узнать о ней всё», – мысленно выругался я, когда снова обрёл способность думать.

Мне совершенно некогда заниматься этой девчонкой, у меня и без того хватало забот, и больше всего меня мучил совершенно другой вопрос, а она как снег на голову свалилась.

Рассудив, что она всё же может мне помочь с моим вопросом, я сдался, хотя у меня не было на неё ни времени, ни желания. Не выгуливать же её.

Впрочем, желание было – любой, увидев жар-птицу, хотел обладать ей. И я не был исключением. Проведя несколько дней в раздумьях, я подчинился судьбе. Видимо, так было предрешено свыше. Сила жар-птицы и возможности, которые давало обладание ей, манили.

Из ныне живущих никто не видел её. Иначе бы это стало достоянием общественности и… началась бы охота. Хотя почему «бы», всё указывало на то, что она уже началась. Кроме меня и ещё одного человека, которому я мог довериться, кто-то ещё знал о Даше.

Я прошерстил доступные источники, – но не нашёл ответов, как так получилось, что Даша не знала о себе.

Потребуется время.

Я не привык дружить с девушками. Кроме Вики у меня нет подруг.

Поэтому, чтобы разобраться в происходящем, придётся быть ближе к новенькой и натянуть на лицо улыбку, чтобы не спугнуть. Стать её другом и завоевать доверие.

Но, похоже, мне даже делать для этого ничего не надо. Она слишком любопытная и сама прилипает.

Сама всё сделает.

Глава 7

Даша

Быстро расправившись с обедом, мы толпились в коридоре в ожидании следующего урока. Слушая напутственные советы Филиппа об учителях, краем глаза я наблюдала за Артёмом. К нему подошёл Давид, кажется, так его звали, я ещё не всех успела запомнить. Они о чём-то заговорили, а после повернули головы и посмотрели в нашу с Филом сторону.

– Увидимся, мне ещё к директору нужно заскочить, – произнёс Филипп.

– Ты хотел сказать, к дяде? – я изогнула бровь, лукаво улыбаясь. – Ты забыл упомянуть, что твой дядя – директор этой гимназии.

– Виновен. Но я не хотел пугать тебя раньше времени. Простишь? – он игриво положил руку на сердце.

– Прощу, если наконец сможем пообщаться вне этих стен. Иначе я никогда ничего не узнаю.

– Чёрт! Я постараюсь сегодня, но не обещаю. Я всё понимаю. Новая школа, новые друзья. Наверстаем! – подмигнул Фил.

– Беги.

Я неуверенно кивнула, закусила губу и повернулась к окну. Слишком много внимания мне было от него одного. А ещё в присутствии Артёма я смущалась из-за того, что знаки внимания мне оказывает другой. Мне бы хотелось, чтобы на месте Фила был Артём, хотя сомневаюсь, что лучше.

Участок позади гимназии со всех сторон окружали высокие ели, будто она примыкала к лесу. Хотя это было не так. Обособленная от остальных построек, немного в отдалении от города, гимназия стояла величественным дворцом.

Одноклассники громко засмеялись, врываясь в моё уединение. Учитель одёрнул младшеклассников, бегающих по коридору со звонкими криками.

Я неуверенно обернулась вслед Филиппу, проверяя, действительно ли он ушёл. Парень добр ко мне и внимателен, и мне не хотелось, чтобы он осуждал меня. Убедившись, что его нет и за мной никто не наблюдает, я посмотрела на Артёма. Вот с кем мне так и не удалось поговорить ни разу по-человечески.

Не смотреть на этого красавчика было трудно, но я даже не старалась. Стояла и разглядывала его. А потом наши взгляды скрестились. Но я не спешила отвести свой. Мы далеко, между нами было несколько метров и десяток одноклассников, но казалось, что не было и миллиметра.

Так и не отвернувшись, я дождалась, когда собеседник Артёма уйдёт, и, вцепившись в лямки рюкзака, решительно направилась к нему. Наверное, это было не совсем подходящим местом для разговора, но мне было что ему сказать.

– Привет! – дружелюбно поздоровалась я.

Из-за его роста и вздёрнутого подбородка, когда он смотрел на невысокую меня, ещё больше казалось, что смотрит свысока. Артём лениво отвёл взгляд.

– Как у тебя дела?

– Антипова, – протянул он мою фамилию. – Наше короткое преждевременное знакомство не делает нас друзьями. Мы всего лишь одноклассники.

Он говорил негромко, но выглядел при этом так уверенно.

Я сунула вспотевшие ладони в карманы и, слегка раскачиваясь с пятки на носок, спросила:

– Тебя на прошлой неделе почти не было. Почему ты пропускаешь?

Недоступный Артём скосил на меня удивлённый взгляд.

– А ты никогда не прогуливаешь?

– Ну, бывало, несколько раз. На самом деле, я хотела спросить у тебя про то, что ты сказал мне тогда. В мой первый день здесь, – понизила я голос, чтобы нас не услышали.

– О, наш вундеркинд явился! Что-то ты зачастил, Тёмыч? – ворвался в наш разговор балабол и, как я сделала вывод, главный весельчак класса.

– Кто бы говорил, ты сам часто отлучаешься.

– Ты же знаешь, у меня родни по стране полно раскидано. Пока одних навестишь, пока других.

Кирилл провёл рукой по едва заметной щетине, посмотрел на меня внимательно, будто проверяя что-то, и повернулся к Артёму.

– Тёмыч, у тебя новенькая как оберег от Вики, что ли? – засмеялся парень. – Смотри, она сейчас придёт, и тебе мало не покажется.

Но Артём отточенным движением поправил воротник рубашки, приподнимая его, и выпрямил шею, становясь ещё выше. Он совершенно не обратил внимания на шутки одноклассника. Я смерила его угрюмым взглядом, потому что мне бы не хотелось, чтобы меня использовали подобным образом.

– Этот парень у нас повязан с Вики. – Кир повернулся ко мне, закрывая обзор на Артёма. Склонился и зашептал: – Между ними лучше не вставать, Вики несколько лет бегала за ним, и теперь, когда он наконец её подпустил к своему телу и несомненно умной голове, она своего не упустит. Уж не знаю, что там с ним делали, пока он отбывал наказание, но когда вернулся, то она добилась своего и теперь может смело называться его девушкой.

На плечо Кира опустилась ладонь, а я посмотрела на Артёма. Но парень всё равно продолжил:

– Да и зачем тебе связываться с этим занудой? Ты лучше посмотри по сторонам!

Кирилл развёл руками, повернул голову в одну сторону, в другую, демонстрируя себя.

– А, как тебе?

Я засмеялась простоте парня. Он был забавный.

– У неё уже есть, – Артём отодвинул друга от меня.

– Когда ты успела?! Ты же только… Постой, если это Филипп, то я тебе сочувствую.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Наш племянник директора – сердцеед, он разбивает женские сердца. За ним половина гимназии бегает.

– Да? – удивилась я, почему-то действительно испугавшись.

– Я же тебе говорю, приглядись ко мне!

Кир засмеялся, и я вместе с ним. Только хмурый Артём не разделял нашего веселья и вмешался:

– Она разберётся.

– Я тебя предупредил, – указал на меня парень, развернулся и ушёл.

Мы снова остались вдвоём. Вокруг стоял школьный шум, но мы смотрели друг другу в глаза не отрываясь. А у меня в голове не укладывалось, как можно столько лет любить такую каменную глыбу?

Рядом стоящие девчонки, не из нашего класса, не стесняясь, поглядывали на меня с опаской. И даже несмотря на то, что их голоса понизились до шёпота, я, и определённо Артём тоже, потому что с каждым словом он хмурился сильнее, расслышали, как они говорили о какой-то девушке.

– Вы видели, что стало с новенькой из «второй» школы? – спросила одна.

– Не-а, что?

– Такая странная. Она не смеётся, не улыбается, – сказала другая.

– Угу, будто все эмоции потеряла, – добавила ещё одна.

Я почувствовала, как все четверо вновь покосились на меня. Артём, кажется, ещё пристальнее впился в меня взглядом, но мысленно он явно был не здесь. Глаза остекленели, смотря сквозь меня.

– Тебе не следовало переезжать. И здесь не место для разговоров, – произнёс парень и ушёл в противоположную от класса сторону. Достал на ходу телефон и принялся кому-то звонить.

Я озадаченно посмотрела ему вслед. И что это значит? А где место? И… когда? Артём так и не ответил прямо ни на один вопрос, закрываясь от меня. И вряд ли даст ответы на ещё десяток. Мне кажется, с каждым днём у меня появляется их всё больше и больше.

Я шумно выдохнула и потопала в класс. Учитель как раз открыл дверь, приглашая войти.

Мне бы насторожиться, что понравившийся мне парень по словам одноклассников вдруг стал чаще появляться в гимназии, да ещё и те слова девчонок о новенькой из другой школы, но я могла думать только о том, что Артём и Виктория с недавнего времени теперь официальная парочка. А я опоздала, упустила свой шанс быть с ним.

Предмет моих волнений вошёл в класс последним, со звонком. Притягивая к себе взгляды одноклассников, прошёл к своему месту и сел за парту.

– Открываем девяносто восьмую страницу. У вас было задание перевести текст. Кто хочет начать? – спросила «англичанка».

Поднялись несколько рук. Неуверенно я тоже подняла.

– Антипова.

Я вышла к доске и начала перевод текста. Допустила несколько ошибок из-за волнения, но учительница не успела сделать замечание, я сама поправилась. Пока я отвечала, Артём смотрел сквозь меня.

– Хорошо, садись.

Я медленно опустилась за парту.

Да что с ним не так? То не появляется, то ничего не делает, а учителя при этом никак не реагируют на подобное поведение. Это так странно. Кажется, Кирилл назвал его вундеркиндом? Тогда я не придала значения, больше слушая о Виктории.

Я поддела локтем Эллу, привлекая её внимание.

– А почему Артём не носит ничего в школу?

– Не обращай внимания, он у нас без всего справляется. Мы уже привыкли.

– А учителя?

– И учителя тоже, – шепнула подруга и поднялась, потому что её вызвали отвечать.

Вскоре прозвенел звонок, и мы высыпали в коридор, радуясь, что это был последний урок на сегодня. Появление директора заставило всех присмиреть и не галдеть так шумно.

– Мазанов, за мной! – произнёс Олег Дмитриевич, остановившись и глядя на Артёма.

Я обернулась. Парень недовольно смотрел на Дагунцева-старшего.

Я даже удивилась, можно ли так смотреть на директора. Но… похоже, Артёму слишком многое в этой гимназии позволялось. Но и Олег Дмитриевич отвечал не менее суровым взглядом – это было сражение.

Через несколько долгих секунд Артём всё же повернулся и пошёл.

– Что опять не так? Я уже совершеннолетний, – спросил он, неторопливо шагая за директором.

Директор промолчал.

Воспользовавшись случаем, я вышла из школы, попрощалась с одноклассниками и под предлогом, что мне нужно ещё позвонить, осталась стоять на крыльце.

Артём сказал, что здесь не место. Может, тогда вне стен гимназии он ответит на мои вопросы? После его угроз я побоялась что-либо спрашивать у Филиппа, хотя он в курсе, что я не обычный человек. Остаться наедине с ним у нас тоже никак не получалось.

Возможно, Артём знал что-то, о чём Филипп умалчивал? Или же меня просто как мотылька тянуло к опасному молчаливому огню. К красавчику-молчуну. Я робела перед его самоуверенностью и продолжала лететь навстречу, опаляя хрупкие крылышки. Я боялась, что он способен причинить мне боль. Не физическую, нет. Первый шаг сделал он, когда произнёс угрозу. И теперь я шла навстречу своему страху.

Мне оставалось надеяться, что Артём выйдет один. У Виктории по расписанию ещё факультатив в газете должен идти, а мне не хотелось бы нарваться на неё, ещё подумает не то.

Я подняла голову и посмотрела на серые изваяния по бокам от входа. Тем вечером они казались мне чёрными и пугающими, их глаза – пустыми. Сейчас они выглядели угрожающе, охраняя вход. Я перевела взгляд на табличку на крашеном фасаде – буквы с неровными краями выбивали в камне давно и вручную.

«Сарская гимназия…» и адрес – Ярославское шоссе, дом три дробь десять.

Промозглая погода неприятно холодила и забиралась под пальто. Серые плотные облака затянули небо, и начал моросить дождь. Мне пришлось накинуть капюшон. В Коми всю зиму морозы, никаких дождей в январе. Я уже начала замерзать, а пакет со сменкой и наконец-то пошитой формой гимназии изрядно оттянул руку, когда из дверей школы быстрой походкой вышел Артём. Не заметив меня, да и вообще не посмотрев по сторонам, он сбежал вниз по ступеням. Но внизу замедлился и развернулся. Посмотрел вверх, где за балюстрадой стояла я.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Жду тебя.

Косая зимняя изморось будто создавала хрупкую преграду между нами. Капли падали на лицо, пробираясь даже под капюшон. Я склонила голову и прищурилась, пытаясь спасти тушь на ресницах.

– Зачем?

– Хотела у тебя узнать, – я оббежала ограждение и быстро спустилась по противоположной лестнице ему навстречу. Подошла к парню и тихо произнесла: – Ты знаешь о чём.

– Ты никому больше не говорила?

Я помотала головой. Пока парень молчал, я успела вздохнуть и перевести взгляд на широкие плечи и мощную грудь, на которой, казалось, курка не могла сойтись, поэтому он и ходил всегда нараспашку.

– У меня дела.

Артём направился к парковке, оставляя меня у крыльца.

– Мы должны поговорить! Я ничего не понимаю, и мне нужны ответы! Эй, может, подвезёшь хотя бы? – крикнула я вслед и заторопилась за ним, пачкая в грязном снегу любимые бежевые челси.

– Я на тренировку, – ответил он, не сбавляя шаг.

Когда на тёмно-синем седане марки «Опель» отключилась охрана, я уже поравнялась с Артёмом.

– Можно с тобой? – спросила, пытаясь отдышаться. – Город новый, мне тоже нужно найти себе занятие. По какому спорту у тебя тренировка? Футбол, волейбол? Я неплохо подаю.

Парень ухмыльнулся и, оглядевшись исподлобья, будто проверяя, что нас никто не видит, открыл дверь и сел за руль.

И что это значит? Да или нет? Я чуть подалась вперёд и посмотрела на него через лобовое стекло, усыпанное миллионом мелких капель дождя. Он поднял на меня взгляд и ждал. Пусть нехотя, но Артём согласился, и я радостно скорее запрыгнула в машину, пока он не передумал.

Пристегнулась, и автомобиль выехал на дорогу.

Даже дверь не открыл! Хотя чего ещё ожидать от него? Непредсказуемый, импульсивный. Непробиваемый. Никогда не угадаешь, что он сделает в следующий момент, как отреагирует, будет добродушен и улыбчив или пройдёт мимо, не заметив и не взглянув. Пройдёт неторопливой вальяжной походкой или пробежит, не видя ничего вокруг.

Кажется, я начинала сходить с ума от своих чувств и его недоступности для меня. Но сейчас, сидя рядом с ним, я безумно радовалась, а в душе распускались самые красивые цветы. Как мало, оказывается, мне нужно для счастья – чтобы симпатичный парень подвёз меня.

Артём молча рулил и, похоже, не собирался разговаривать. Но я это умею делать за двоих, и чтобы разговорить его, начала с безопасной темы.

– Оказывается ваш университет только недавно открылся. Правда жаль, нет медицинского направления. Я бы тогда пошла туда и даже маму уговорила бы. Она настаивает, чтобы я на переводчика пошла. А когда мы собирали вещи, с этим переездом я даже не удосужилась посмотреть, о чём мне говорила мама. Здесь у вас и правда классный факультет лингвистики. Надо будет на день открытых дверей сходить, – я говорила без остановки, и только когда посмотрела на Артёма, увидела, что он морщится.

Похоже, мой щебет не пришёлся ему по нраву. Он больше беспокоился за чистоту в салоне: постоянно поглядывал на мои руки и на всё, чего они касались. Особенно ему не пришлось по душе, когда я провела ладонью по торпеде, вытирая капли и оставляя размазанный влажный след.

– Не нужно, – руль скрипнул под его пальцами, а глаза сверкнули недобрым.

– Прости, – сдаваясь, я тихо спросила, хоть и не ожидала ответа: – А ты куда будешь поступать?

– Ты не поймёшь. И не поверишь, как и все.

– А ты попробуй.

– Даже пробовать не буду.

Я поджала губы.

– Ты и на уроках себя так же ведёшь.

– Как?

– Как бэд-бой. Никто тебе не указ.

Артём медленно кивнул, соглашаясь со мной. И нет, он не улыбнулся на мои слова, а только сильнее свёл брови.

– Я и есть плохой мальчик. Знаешь, почему меня не было в гимназии два месяца? Меня отстранили от учёбы, перевели на дистант.

– За что?

– За плохое поведение. Но это была лишь малая часть наказания.

Я смотрела на Артёма во все глаза. Об этом в гимназии не говорили. Все только радовались его возвращению.

Парень был сосредоточен на дороге и управлении авто, и моя реакция его не интересовала. Возможно, он хотел меня этим напугать? Чтобы держалась подальше? Почему-то сейчас мне вспомнились слова девятиклассниц, которые на перемене шептались о новенькой.

Я протянула руку, чтобы убавить обогрев, и наши с Артёмом пальцы встретились. От короткого соприкосновения кожу обожгло.

– Быстро нагрелась, душно в салоне, – пояснила я, а парень понизил температуру и подтянул рукава толстовки.

А ещё здесь пахло Артёмом: витал запах туалетной воды, которую я с удовольствием медленно втягивала носом, и каких-то трав, названия которых я наверняка даже не знала.

Длинные пальцы уверенно держали руль, и только сейчас, сидя в машине, я обратила внимание на множество фенечек на запястьях Артёма. Толстых, тонких, разного цвета. Хотелось до каждой дотронуться и рассмотреть. Так мы оказались бы ещё ближе друг к другу…

– А ты знал ту новенькую из «второй» школы?

– Агнию? – его голос прозвучал удивлённо.

– Я не знаю, как её зовут, – пожала я плечами. – Те девчонки не называли её имени.

– Немного знаком. На олимпиаде пересекались.

– А то… о чём говорили, это правда? С ней что-то случилось?

Артём нахмурился.

– Не знаю. Я не видел её давно. Но… о той школе и её классе слышал нехорошие слухи. – Парень замолчал, а я смотрела на него и ждала продолжения. – Ты переехала в Ростов, учишься в Сарской гимназии, куда ты попала на Коляду с помощью… Сумрака. Ты не задумывалась над тем, почему так совпало? – спустя минуту спросил Артём и посмотрел так подозрительно, будто знает, что всё это подстроено.

Страх сковал сначала ноги, а затем и всё тело. Конечно, я об этом задумывалась! Но и противостоять этому не могла. Мама бы меня не поняла, переезд – шанс для нас обеих. Да и моё любопытство никуда не делось.

Но из всего, что я пока видела и с кем общалась, больше всех меня пугал и притягивал только один человек. Даже сильнее, чем Филипп.

Я посмотрела на этого человека и пожала плечами.

– Судьба? – постаралась отшутиться.

– Ты веришь в судьбу?

В голосе Артёма прозвучала плохо скрываемая ирония, будто не мне рассуждать об этом.

– А ты думаешь я не понимаю, что это не совпадение и не случайность? – разозлилась я, потому что он явно принимал меня за наивную дурочку. – Но знаешь, что, да, я верю в судьбу! Если что-то или кто-то привёл меня сюда, значит не просто так. А судя по тому, что ты что-то скрываешь от меня, то да, определённо не просто так.

Артём молча кивнул и больше ничего не сказал. Никакой реакции.

– Ну ладно, если серьёзно, ты что-то знаешь об этом? Давай, расскажи. Ты ведь не зря меня предупреждал?

– Тебе совсем не страшно? – спросил парень, останавливая машину.

Я заметила, как дёрнулся уголок его губ. А потом посмотрела через лобовое стекло на лес. Куда он меня привёз? Тупик, сбоку одинокий дом в самом конце улицы, а дальше только лес… Я дёрнулась и обернулась – позади пустая улица, ни домов, ни машин.

От автора

Подписывайтесь на мои страницы в соцсетях, чтобы следить за новыми историями.

Вконтакте и Телеграм

Глава 8

– Выходи.

– Куда ты меня привёз? – спросила я, отстёгивая ремень безопасности.

– У меня тренировка, я же тебе говорил.

Похоже, моё настороженное поведение после рассуждений о судьбе его веселило. Я медленно покинула автомобиль и остановилась, оглядываясь. Возле тёмного забора с металлической калиткой, к которой вёл тротуар и у неё заканчивался, рос старый разлапистый дуб. Его широкие кроны нависали над треугольной крышей приземистого дома, почти скрывая его под собой даже зимой.

Пока я осматривалась, Артём ступил на узкую дорожку и исчез за калиткой, оставляя за собой неприятный скрип старых петель в безлюдном тупике. Я неуверенно шагнула за ним и приоткрыла железную створку. Дом был без наружной отделки, одноэтажный из белого кирпича с низкой треугольной крышей. Одноклассник уже поднялся и о чём-то говорил с хозяином дома в приоткрытую дверь, из которой выбрался жёлтый свет и освещал деревянные ступеньки, практически примыкавшие к калитке.

– Так не терпелось меня увидеть? – раздался из-за спины Артёма женский голос с лёгким шипящим акцентом.

– И это тоже. Но я больше по другому поводу. Я не один, – многозначительно произнёс парень.

– Мог бы и предупредить. Я тебя ждала только через час, вернулась сегодня утром…

Я поднялась и увидела миниатюрную женщину с тёмными гладкими волосами до плеч и узкими глазами. Она не договорила и замолчала, настороженно посмотрела на меня, потом на Артёма и снова на меня. Остановившись в шаге от парня, я не видела его лица, но могла представить, как он закатил глаза.

Артём повернул голову. Он возвышался надо мной и пронзал своим холодным карим взглядом.

– Проходи, Антипова, – вальяжно произнёс он.

Женщина изогнула свои тонкие, как ниточка, чёрные брови и спросила:

– Где твои манеры?

– Это моя знакомая, Хань Ши, а это… Даша, – вздохнул Артём, сделав паузу перед моим именем. Ему явно не доставляло удовольствия называть меня по имени.

Хозяйка отступила, пропуская нас в тесную прихожую. Ступая внутрь, я вежливо кивнула.

– Когда тебя выпустили? – спросила она у Артёма, не глядя на него, и засеменила в кухню, щёлкая резиновыми сланцами по деревянному полу.

– Мне уже восемнадцать, сам вернулся. Наказание закончилось.

Так значит это правда?! Ни он, ни одноклассники не шутили? Я во все глаза уставилась в спину парня, медленно расстегнула пальто и пристроила его на вешалку. Артём справился быстрее меня и уже скрылся в комнате за чёрной занавеской, расшитой золотыми и красными восточными узорами с драконами, отделявшей прихожую от кухни.

Я сняла обувь и удивлённо посмотрела на высокую обувную полку, где стояло не меньше десятка пар всевозможной обуви на любой вкус и цвет. Яркие, новые и поношенные, которые выкинуть жалко. Похоже, китаянка имела фетиш, улыбнулась я мыслям и поторопилась за Артёмом. Аккуратно раздвинула полы мягкой ткани и заглянула внутрь. Артём и Ши стояли друг напротив друга и молчали, будто пытаясь прочесть что-то по глазам друг друга.

– С тебя уже все ограничения сняли? – Ши отвернулась и засуетилась на кухне.

– Да.

Дом оказался уютным. Из кухни в гостиную вёл широкий проём, возможно, здесь были двойные двери, но сейчас их сняли. Хотя дом был небольшой, но комнат в нём было мало, и они вышли просторными.

Китаянка прошла в гостиную и приоткрыла окно. На этот раз её шаги сопровождались тихим глухим стуком, потому что пол застилал бордовый ковёр. Вернулась к плите и включила газовую конфорку.

В центре кухни стоял круглый стол. На подоконнике в глиняных горшках и низких пластиковых кадках росли растения и рассада. Стены скрывались за множеством полочек и шкафчиков, открытых и закрытых, уставленных всевозможными баночками и коробочками, наполненных различным содержимым. Как Хань Ши в этом разбиралась и могла что-либо найти, уму непостижимо.

Я приблизилась к одной полке и рассмотрела ту, что была на уровне глаз: несколько металлических банок, больших и маленьких, со ржавчиной по краям, с пожелтевшими приклеенными бумажками, подписанными китайскими иероглифами, кучка маленьких мешочков в углу, песок разных цветов и фракций в стеклянных бутылках, стебли и листья в большой банке.

Я медленно ступала, разглядывая все эти странные предметы, и даже не пыталась угадать, для чего они могут понадобиться, когда краем глаза заметила, как зашевелились листья в стеклянной банке. Я испугалась, вскрикнула и отступила, ударившись в чью-то спину. Артём стоял сзади очень близко. Но я не обернулась и, затаив дыхание, смотрела на двух больших серых личинок с чёрными головками, судя по всему, живущих в этой банке за стеклом. Затылок сковало от неприятного зрелища, и я передёрнула плечами. Глаза забегали по полкам в поисках подобного. Сколько такого здесь ещё? А если они выползут?

– Они хорошо закрыты, – раздался над ухом голос Артёма, он будто прочитал мои мысли.

– А… чем они дышат тогда?

– Там есть небольшие отверстия.

Я обернулась и подняла голову. Между нами почти не было свободного расстояния, но отступать и приближаться снова к насекомым, или кто они там, не хотелось совершенно.

– Зачем они нужны?

Наконец, справившись с собой, я обошла парня и подошла к столу из тёмного дерева, за которым уже сидела Ши и разливала из металлического чайника по маленьким пиалам чай.

– Это личинки бражника. Очень помогают при боли в шее. Присаживайтесь.

Ши слила первый чай из пиал, чайник опустел, и она снова налила в него кипяток. Подождала, пока мы сядем, посмотрела на нас по очереди. Наполнила пиалы и пододвинула к нам.

– Зелёный чай.

Я обхватила керамическую пиалу размером чуть больше напёрстка двумя пальцами и сделала глоток. Потянулась к сушёным яблочным долькам. Ши проводила мою руку взглядом и внимательно посмотрела на Артёма.

– Тебе ещё учиться и учиться, – покачала головой китаянка. – Никакого терпения.

– Да-да, ты говорила, что я справлюсь с новым испытанием… – немного повышая голос вспылил Артём. – Но возникли обстоятельства.

– Я вижу… – Ши посмотрела на меня, а затем снова на Артёма: – Как отец?

Парень нахмурился.

– По-прежнему, – ответил он, и в комнате настала тишина.

Похоже, что эта тема вызывала неприятные эмоции, он не желал говорить об этом. Может быть, при мне, а может быть, и вообще.

Я обвела взглядом помещение и нарушила неловкое молчание:

– Чем вы занимаетесь? Для чего всё это?

– Ко мне иногда обращаются за помощью с разными… недугами, – ответила Ши.

– Я бы сказал, чаще, чем иногда, – ухмыльнулся Артём.

– Нетрадиционная медицина? – уточнила я.

– Вроде того.

– А я всегда хотела стать врачом, но мама против, – начала я, но вовремя себя остановила, чтобы не болтать и не повторяться. Посмотрела на Артёма: – А что за тренировка у тебя? Ты учишься разным приёмчикам у Ши?

Мне действительно было любопытно, хотя и немного жутковато находиться в окружении склянок, неприятной живности и всевозможных приспособлений. Я покосилась на острые металлические крюки, висящие под полкой за спиной китаянки.

На лицах Артёма и Ши появились снисходительные улыбки.

– Да, приёмчикам я его как раз и учу. И я не ждала тебя так рано, – сделала она замечание парню и поднялась.

Хозяйка засуетилась по кухне: передвигаясь маленькими шажочками, как истинная китаянка в национальном костюме, хотя одета была в серую короткую футболку и спортивные лосины, она достала из шкафчика со стеклянными дверцами несколько баночек, нарезала и смешала какие-то ингредиенты.

Я с интересом поглядывала на бордовую, почти чёрную жидкость, вытягивая шею. Пыталась угадать, что она делает. Но никак не могла предположить, что это окажется всего лишь маринадом для рыбы, обмазав кусочки которой в этой заготовленной жидкости, Ши кинула их на разогретую сковороду.

Китаянка помешала рыбу и повернулась.

Интересно, сколько ей лет? Так и не угадаешь. От тридцати до… шестидесяти. Ни морщин, ни животика. Стройная хрупкая женщина.

– Ещё чай? – спросила она.

– Нет, спасибо. А где у вас туалет?

– В конце коридора последняя дверь.

Хозяйка дома указала на проход, через который мы вошли. Я кивнула и встала.

– Ты не верила мне, – услышала я тихий голос Артёма, когда вышла. Прозвучало с долей обиды, а не с упрёком.

– Верила. Просто это… ведь никак не увидеть, не проверить, понимаешь?

Прямо уходил плохо освещённый коридор. Впереди было всего две двери, в туалет и, вероятно, в спальню, потому что второго этажа в доме не было. Справив нужду, я ополоснула руки и вышла. Я ступала по ковровой дорожке, которая забирала звук шагов, и с каждой секундой замедлялась, пока не остановилась у самого края, чтобы не скрипеть деревянными половицами и не выдать своё присутствие.

Едва не захлёбываясь, Артём с надрывом шептал жуткие вещи:

– … чёрный облезший крючковатый клюв и светящийся белый плащ из острых перьев, доходящий до колен. Сумрак не показал сущность целиком. Крупные птичьи глаза, впалые щёки, но её бледное узкое лицо оставалось человеческим.

Между двумя половинками завесы, закрывающей дверной проём, мне было видно юношескую, но уже по-мужски крепкую спину парня, обтянутую толстовкой, и тонкую фигуру Ши. Артём стоял, уперев кулаки в стол, а китаянка – у окна, но я всё равно смогла расслышать тихий голос с лёгким акцентом.

– Её сущность не инициирована, поэтому искажение было минимальным, – задумчиво прошептала Ши.

– Того, что я увидел, мне хватило, чтобы сделать вывод и понять, кто передо мной. Волосы слиплись и почти опали кусками, уступая место перьям… Даже её сумрачная ипостась была настолько пленительна, что трудно глаза отвести. Я уверен в том, кого видел, – без капли сомнений заявил Артём. Перевёл дыхание и продолжил, будто не мог остановиться описывать какое-то кошмарное существо: – На ногах вместо пальцев острые, как лезвия, чёрные когти, прорезавшиеся через ботинки, будто неразвитые культяшки вместо рук с тонкой серой кожей и чётким узором вен… Я бы хотел увидеть её настоящее воплощение, полностью и в цвете. Она должна быть прекрасна.

Я посмотрела на свои руки, на ноги в смешных носках с «пальцами». А ещё несколько минут назад Артём сидел и молчал, будто воды в рот набрал. А теперь с трудом смог остановиться и сдержать себя.

Я не должна была этого услышать.

Он говорил эти жуткие вещи… обо мне…

Моим первым порывом было выйти и спросить, что всё это значит, но я его быстро поборола. Вместо этого я замерла, покрываясь холодным потом от услышанного ужаса и одновременно боясь быть обнаруженной, и прислушалась. Мне было любопытно узнать, что ещё Артём скажет.

Я прислонилась к стене и уставилась в тёплую бежевую стену напротив. Я не могла поверить. Точнее, верила, но никак не могла принять.

Я Сведущая. С какой-то страшной сущностью внутри. И он привёз меня сюда, чтобы… что? Я передёрнула плечами.

Они молчали, а потом Ши повернулась к Артёму лицом и сказала:

– И ещё она опасна.

– Да, ты это уже говорила, – ответил парень.

Ни секунды больше не сомневаясь, я вышла из укрытия, обнаруживая себя. Артём резко обернулся и замолк, хотя явно хотел сказать что-то ещё. А вот Ши едва заметно улыбнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.