Елена Мерцалова
Сборник поэзии "Моя Элен"

"Моя Элен"

Разнесут люди строчками

Мысль неровную, смятую,

Может быть одиночками

Мы во времени спрятаны.

Очень зыбко в понятии

У людей просвещение,

Только время находит

В душах искренних рвение.

Обоюдное прощение,

от обид освобождение.

Тайное прозрение—сила,

нежность, мир в душе.

Без оков, при свете дня,

новый шанс—благословение.

Я свободна от тебя,

ты свободен от меня.

Опыт—просветление…

Из особой породы людей,

Неподвластных диких зверей,

С ароматом горьких цветов,

Вещих редких, запутанных снов.

Раздели мои странные дни,

В блеске Северной яркой звезды,

Попытайся собрать и беречь,

Мои чувства и честную речь.

Просыпается город и мы,

Люди вдумчивой глубины.

Не позволить разрушить мечты

Научи, ты меня, научи…

Ты снова рядом,

мой любимый город,

Все тот же пасмурный на вид.

Нева шумит под грозный рокот,

По швам трещит мокрый гранит.

Ты помнишь, я тебе писала,

Рождая новые стихи!

Давно ту музу проводила,

Забыв про прежние пути.

Но ты смог вырвать мои мысли!

Вернуть к себе, зажить в любви.

Ах, Петербург, шальной мальчишка,

Отважный страж моей мечты!

Я в это утро, скомканное дикое вновь выпиваю крепкий чай,

За окнами кто-то чирикает, о том, что скоро месяц май.

В морозном воздухе, в прострации зависли

с дымкой облака.

Я не желаю искупления, я пред тобой и так чиста.

Не раз, что оголенным проводом хлестал по раненой душе,

Давно всё затянулось холодом, давно уже не больно мне.

В простом теперь я вижу сложное, то грани света в тайной тьме.

Пишу сама свои пророчества в ночное время при луне.

И без волнений в ярком зареве

Вновь выпиваю крепкий чай,

За окнами кто-то чирикает, о том, что скоро месяц май.

Заблудшим душам ни к чему слова

уже иначе истолкует явь пространство,

промокшая насквозь душа,

у батареи сушится в убранстве.

В ней нет иных шумов и только пёс,

все шаркает отросшими когтями,

возможно то свести к нулю,

но этого ещё не обещали.

Послушай, друг, мы правда здесь одни

останемся в своих гонимых мыслях,

в окнах других горит зажжённый свет

и верно мы с ним.

Прочувствуй неизбежности черёд

потока нового и обновления,

всё возвратится на круги своя

по средствам прожитых,

записанных мгновений.

В пустых словах, нет жара и огня.

Они меня уж больше не заводят.

Горела пламенем свеча,

Иссякла в скупости законов.

Ты думаешь, что высоко,

Не знают ход, играют в выстрел?

Прописан весь исход игры,

И замысел тобой немыслим.

Не высчитать и не свернуть

С того пути, что начертали.

Как хорошо бы не играл,

Ты вычислен в самом начале.

Только когда я живу в своем мире,

Мой мир начинает жить в вас.

Посиди со мной под каштанами,

На Невском во дворике веет прохладой,

У церковной лавки фонарик

Свет проливает, тусклый, усталый.

Свечи в базилике только зажженные,

Путь освещают во тьме лабиринта,

Ангел под куполом белым парящим,

Крылья раскинул во своде лучистом.

Запах цветов расплывается облаком,

Малый орган отзывается эхом,

В мире порочности и увядания,

Тут чистота над священным обетом.

В стенах святых не случайно мы собраны,

Нас притянуло и не отпускает,

Дух Катерины великий и праведный

Чистой сердечностью объединяет.

Мама, такой мягкий март,

Нежный, как твои ладони,

Успокоила сознание,

Оголенный нерв не ноет.

Совсем редко непогода

Застывает льдом на коже,

Молодящий холодок,

Держит в тонусе и все же…

Город делит до и после,

Я уже не та, мой Питер,

Озаренный небесами,

Сумраком поросший критик.

Теперь, верная себе,

Чувствую странных героев,

Мудрый Сартр на французском,

И Декарт в расчетах Божьих.

Мама, такой мягкий март,

Манит свет от рампы,

Во мне тихий человек,

Хитро кроет карты.

Встреча поэтов

В вечернем зале снова шумно,

Очерчены творцов шаги,

Они кто робко, кто в стремлении

Пришли оставить здесь следы.

И в гулкой комнате в бокалах

Они утопят страх в вине

И выйдут гордо и надменно

Читать о личном в тишине.

И кто-то криком надрываясь

Оставит боль свою в стихах,

А кто-то нежно умиляясь

Снова любви подарит шанс.

Будто заглядывая в душу,

Поэт расскажет о своём

Как жить в стране неравнодушным,

Любить, гореть живым огнём.

Любить так рьяно и открыто,

И так усердно выживать,

В истории культуры дикой,

Чтоб развернулось время вспять.

И человек в своих свершениях,

Мог чувствовать всю гамму дней,

В культуре видеть вдохновение,

Пожалуй, просто быть умней.

И каждый в этот вечер тёмный,

Зажжет неистово сердца,

Чтоб жил народ и просто помнил,

Великая внутри душа.

Петербург

Здесь помнит каждый уголок блокаду и нужду

И исподлобья грозно веет стужей,

Под плетью огненной затихший

Ленинград,

В холодной осени простужен.

На Невском прямо в стену

Вставлены цветы и ниже карточка

О подвиге и славе!

Здесь даже местные коты,

Имеют облик величавый.

А если глубже?

Целая глава с заглавной прописной в истории.

В мундирах благородных юнкера

И в Александровском в кадетском тишина,

Застывшим следом в мировой истории.

Город-музей великого Петра,

Рук зодчих славное творение,

Благословленный на века,

Творцам дарует вдохновение.

Из-под полы торжественной достав,

Потомкам дар-культурное наследие.

И мне не холодно стоять здесь у

Невы,

Духами Франции пропитан томный вечер.

Я влюблена, а может быть и Вы,

Блуждаете по улочкам, садам,

Ещё не зная, о случайной встрече.

В стеклянный шар с домами и проспектами,

Смотрю и вижу новый мир,

Свет прошлого былого времени,

Он обновился и застыл.

Проник в меня неосторожную

И показал отрывки снов,

Стрелку Васильевского острова,

Дельту на Невском и любовь.

К нему пришла я подготовленной,

Тоску не пряча в рукава,

Могу сказать, сейчас счастливая,

Здесь жизни новая глава.

Пулей в висок, желание вашей любви,

Простыни смяты от страсти.

Крепче сжимается плоть и внутри

Трепещется искренне счастье.

Дерзким рывком притянули к себе,

Мыслить не думала сдаться.

Ну а сейчас пламя ярко горит!

Может пора нам спасаться?

Только вот губы пылают в огне,

Пошлости нет здесь утехи.

Танец искусной красивой любви,

Яркое ПА, что в балете.

Вы улыбаетесь словно подлец,

Только внутри светит солнце.

Смейтесь, я таю на вашей руке,

Утром вновь вместе проснемся.

Как не любить своё имение,

В котором яблоня в цвету,

К окну склоняет свои ветви,

Что пальцы тонки на ветру.

В саду в рябине черноплодной,

Повил гнездо своё скворец,

Всё по весне тут оживится,

Земля откроет свой ларец.

Тут аромат с полей цветочных,

Зелёных елей череда,

Во сне мне будет часто снится,

Родных просторов широта.

Страны величие, дух истории,

Сопровождает те края,

Где каждый сердцем ощущает,

Богата русская земля!

И в очертаниях свободы,

В небесном своде солнца лик.

Снег талый облачился в воду,

Клин ровный птиц вдали возник.

На Родине Александра Невского,

Чувствую, распахнута душа,

И ступая по земле исконно русской,

Облекаю в прошлое себя.

Здесь на берегу Плещеева,

Вижу в очертаниях корабли,

Путь Петра к развитию и славе,

Ради своей матушки земли.

Доблесть громкая, огонь сердец

И сила, ощутима даже сквозь века.

Здесь собор двенадцатого века,

Крепость веры и величие труда.

Да, снаружи обтесало время,

Каждой трещинкой, морщиной на лице.

Припаду я к стенам, как спокойно,

Русской и израненной душе.

Наша матушка Земля

Опустила рукава

И детей она своих держит.

Ты пойми меня отец

За мной тысяча сердец,

Открывай им свой ларец Солнца!

Освети же правды путь,

В отчий дом готов вернуть,

Обогреть и накормить путник.

Бога светлые пути покажи и очерти,

Без затмения и лжи, время.

Вновь по петлям собери,

Убежавшие ряды, обозначь,

Убереги сердце.

Снова в косу заплети

Вразуми и защити братьев.

В доме громче голоса,

Славься русская земля!

Песнь чиста и высока волей.

Не сломить и не прогнуть,

Распахни душу и в путь,

Направление, как зов крови.

Я в этой жизни многое прошла

И в тех иных конечно наследила,

Ваша игра понятна и глупа,

Прозрачны цели и ясны мотивы.

Тактична и мила, верна своей мечте,

На роль чужую я не претендую,

Одно скажу, бардак не выношу,

И пред преградами ликую.

Советую не корчить своих лиц и рож,

Я вовсе неспроста зашла поверьте,

И наведу порядок там, где вы,

Запачкали лицо небесной тверди.

Слишком поздно, гореть и сгорать,

Слишком рано нам точку поставить.

Очень грустно тебя провожать,

В край забытых никчемных желаний.

Не надейся на встречу, и я …

Больше слов не найду на прощание.

Было больно, признаюсь, увы,

В фантазийном своем состоянии.

Рухнул мир наш, как карточный дом,

Ты же сам тасовал хитро карты.

Я была беззащитна извне,

Черным лебедем билась о камни.

Над городом сонным ярко светит звезда,

Давно не писала, без музы жила.

В огнях очертание моста над Невой,

Во льдах недвижимая река под луной.

В рельефе изогнутом русалочий вид,

Не спит черноокая за градом следит.

Ни что не меняется, быль в небыли, явь,

Манящий и проклятый гудит телеграф.

В далеком былом затаилась тоска,

То есть Петербург, сказка прошлого дня.

Ничто так не трогает, как пыльный налет,

В нем дух и история поныне живет.

В стекле новостроенных домов вдалеке,

Есть свежее, новое, но дело в тебе…

На водах построенный и вкопанный в ил,

Великий и праведный второй Исмаил.

Осенняя пора чудесна и печальна,

Душой воспеты очерки твои,

Я словно в дымке вижу описание,

Своей тоскливой скомканной любви.

Мне душу пачкает написанное слово,

Но я безвольно таю в этой мгле,

Мне нравится тонуть в забвенном

И сквозь туман скитаться при луне.

Я не ищу записанные строчки,

Свои врачую прямо из души,

Осенним золотом навеянные рифмы,

Все, что таится в сотканной тиши.

Там есть и радость, аромат прибоя,

И шорох листьев, что над головой,

А под ногами клён красиво сбросил,

И легкий шарф на шее, точно твой.

Я задыхаюсь в кофе и корице,

В пальто стою у края под дождём,

Я не прошу спасать наше безмолвие,

С тобою говорю сейчас душой.

Укутался вечер в звездную шаль

И небо растаяло в алом.

В глухой темноте, далёкий фонарь,

Свет льёт, приглушённый и слабый.

Белёсый туман, сразу после дождя,

Спускается тонкой завесой.

Я больше не жду, когда позвонишь,

Мой голос задорен и весел.

Не жди же и ты, лета не упускай,

Хватай череду ощущений,

Июль на исходе, забрезжит печаль,

В листах увядшей спиреи.

Дождями прольётся златая пора,

Оставив в днях летних усладу.

Не жди же меня, встречу не назначай

И в мыслях ты больше не рядом.

Летний сад утопает в золоте,

Мягкий багрянец растоплен в алом,

В ярком зареве увядания,

Изящно томление плотских желаний.

Осень искусна, нарядна и празднична,

Мокрые дни отступили на редкость,

В солнечном свете скульптур очертания,

Живостью пышут, накинув беспечность.

Веришь, тепло мне, без гнета отчаяния,

Чувствую в вечном надежд ликование,

Город живет, в сотканном ожидании,

В дивном оркестре осенних звучаний.

Свет рампы манит ярким светом,

Сквозь тьму отчетливее шаг.

Все наяву, убрали занавес,

Мелодия гремит в ушах.

Аплодисменты, смех, ужимки,

Смолкает гулкий бельэтаж.

Плавится грим под жаром плоти,

Бесцеремонный громкий «Ах!»

Опять влюбляется Ромео,

Джульетта нежности полна,

Шекспир в трагедии любовной

Позволил миг испить до дна.

Искрится свет, бледны артисты,

Энергия, сплетение душ.

Парят пылинки и мерцает

Свет ауры, хохочет Пруст.

На поиск временной утраты,

Все соберутся в прежний час.

Краснеет мрак, бежит со сцены

И новый зритель скажет: «Ах!»

Мимолетная сцена любви,

Взгляд и трепет колышет дыхание,

Я к тебе с чистым сердцем пришла,

Проявила свое воспитание.

Нет, не смею признаться тебе,

Что волнуюсь, робею при встрече,

Мой мужчина, желанней вдвойне,

В этот томный, распущенный вечер.

Все беседы опять не о том,

Тяжело говорить о прекрасном,

Взгляд застыл, потемнело в глазах,

Расстегнуть бы и выбросить платье.

Сколько тем и вопросов с тобой

Обсуждали в холодном пространстве,

Да, я рада с тобой говорить,

Только пульс разогнался в запястье.

Лето спускает рукава,

И медленно листву роняют,

В саду еще цветущие кусты…

Туманным ранним утром

Зреют, под настилом,

Укрытые зеленые плоды.

Вдыхаю лето, ощущаю осень,

Любимую янтарную пору.

В полете листьев на поребрик,

Край платья музы,

ускользающий ловлю!

Редеют люди на дорогах

И прячут лица под зонты.

Укутаю и я под палантином

Свои манящие искусные мечты.

Мне не хватало этих дивных красок

Всей атмосферности, томлении времен.

Ликуя, осень новую впускаю,

Без мыслей о печальном и былом.

Ты одинок и черт возьми суров,

Скажи, что же тебе я сделала?

Внимание дарила и любовь,

Ругала, глядя в черные глаза,

За немоту и недоверие.

Что ты мне сделал…

Хочешь я скажу.

Порвал струну душевной ласки,

Рассыпал бусины любви,

И жаждал от меня все время встряски.

Скажи глядя в мои глаза, ну разве я тебе,

Должна была вверять любви признания,

Стихи в полуночи писать,

И утолять все травмы детского сознания.

Нет милый, знай же, больше не твоя

И другом быть давно не в силах.

Манипуляции внедряешь вновь,

Хвалю себя за искренность,

осознанность и нерушимость.

Ты снова рядом,

мой любимый город,

Все тот же пасмурный на вид.

Нева шумит под грозный рокот,

По швам трещит мокрый гранит.

Ты помнишь, я тебе писала,

Рождая новые стихи!

Давно ту музу проводила,

Забыв про прежние пути.

Но ты смог вырвать мои мысли!

Вернуть к себе, зажить в любви.

Ах, Петербург, шальной мальчишка,

Отважный страж моей мечты!

Взгляд впивался с усердием вглубь,

Пульс сбивался и дрожь пробегала.

Он не знал, так ломает любовь,

Он не знал, а она точно знала.

Не решался дотронуться, врал,

И себе, и другим понапрасну.

Трусость с редким цинизмом мешал,

Чтобы блага умножить с пристрастием.

Все кичился, жалел лишь себя,

Признавался-эмоции сладки!

Доводил и в пустыне огонь,

Разгорался смертельно опасно.

Всюду видел ошибки мои,

Даже если меня обижали.

Ну к чему мне прислали его,

Если он лишь умножил печали.

Куст спиреи розовым букетом,

Распустился прямо у стола.

Здесь в саду под яблоней душистой,

Дух природы, благость, чистота.

Пар из кружки травяного чая,

Хала, разделённая на всех.

Мне природы дико не хватало,

Свежий воздух, яркий детский смех.

Пёс накручивает свой короткий хвостик,

Радостный улёгся на траве.

Я вкушаю соки мироздания,

Бережно складирую в душе.

Лето красное, прельщает дуновением,

Легким шлейфом распустившихся цветов.

Не в жаре его очарование,

А в корзинке собранных грибов.

Вся теплица полна изобилием,

Я возможно старше становлюсь…

Осень я люблю своим томлением,

Летом же, как будто вновь очнусь.

Редки письма в рифму на бумаге,

Больше прозы, просто жизни в днях.

Наслаждаюсь свежестью природы,

Предвкушая, осень на губах.

В полночной тишине хочу прижаться ближе,

Нет силы больше ждать, когда же ты войдешь…

Заведомо и впредь мы станем нелюдимы,

Защелкнем семь замков на счастье и любовь.