# Сделка для Золушки

Ева Никольская

Заключить сделку с гадкой сводной сестрой? Почему нет, если на кону мое счастливое будущее! Участвовать вместо сестры в конкурсе талантов? Легко, если мне не будут мешать!

Именно так я думала, ввязываясь в эту безумную авантюру. Кто ж знал, что придется не только менять «маски», притворяясь разными людьми, но и скрываться от преследования судьи, в комнату которого я случайно залетела. И чего этот Кай Огненный так взъелся? Подумаешь, окном ошиблась!

## Пролог

Ирина Снежина

– Хочешь получить скрипку? – улыбнулась сводная сестра, нагло рассевшись в моем кресле – она с детства отжимала все, что я любила. И мебелью с игрушками, к сожалению, эта гадина не ограничивалась. – Я дам тебе такую возможность!

Это что еще за аукцион неслыханной щедрости?

– Неужто вы с мамашей уже промотали все папино наследство, раз решились на продажу того, что зарекались хранить? – недоверчиво хмыкнула я.

– Скрипка бесценна – она не продается, Риша.

– Ирина! – рыкнула я – терпеть не могу, когда эта дрянь называет меня так, как звал папа.

– Полно тебе, Ириш-ш-ша, – продолжила играть на моих нервах Николетта, по-прежнему улыбаясь. – Мы же родня.

Ну, точно дрянь! Причем отборная!

Мы три года не виделись со дня папиных похорон, не созванивались и даже в сети не пересекались, хотя обе крутились в музыкальной сфере. А тут нате вам – эта крашенная в розовый кукла опять ворвалась в мою жизнь, чтобы помахать перед носом вожделенной «морковкой». Вернее, скрипкой. Совершенно уникальной и, действительно, бесценной. Правда, только для меня.

Папа обещал подарить ее мне на совершеннолетие, до которого не дожил, а мачеха спрятала музыкальный инструмент, заявив, что, по завещанию, он, как и наш дом, пять эш-каров, два эш-байка и все остальное имущество, теперь принадлежит ей.

Мне же достался модернизированный эш-борд, который и так был моим, и крошечная студия в квартале творцов. Я отказалась бы от всего этого, не задумываясь, в обмен на одну единственную скрипку, но разве же две стервы, по ошибке считавшиеся моей семьей, могли упустить шанс мне подгадить?

Им нафиг не нужна была скрипка, но они поклялись ни за что не отдавать ее мне, еще и соврали, будто это последняя воля отца.

Твари!

– Так вот… – снова заговорила младшая из стерв, помахивая носком острой розовой туфли. – Я, так и быть, передарю папину скрипку тебе, если…

Она сделала эффектную паузу, побарабанив по подлокотнику острыми ногтями – тоже ярко-розовыми, как и ее помада, тени, платье – все!

Просто какой-то клубничный торт в рюшах, а не девушка.

Ненавижу сладкое! И ее тоже ненавижу.

– Договаривай уже и вали, – огрызнулась я, устав от всей этой театральщины.

– Отдам скрипку в обмен на победу в конкурсе талантов, – перестав кривляться, сказала Ника, чем сильно меня озадачила.

– Чего? – Я даже присела от таких новостей. На край стола, ибо кресло заняла незваная гостья.

– Того! Выиграешь конкурс на Эламбрусе – и скрипка твоя.

– Какая тебе в этом выгода? – прищурилась я, точно зная, что мне победы моя извечная сестра-соперница не желает.

– Большая! – Ее губы опять растянулись в улыбке, которую до безумия хотелось стереть вместе с вульгарной помадой. – Ты должна выиграть под моим сценическим псевдонимом, Риш… Ира, – исправилась она.

Когда Николетте что-то надо, она умеет уступать. Жаль, что только в мелочах.

– А больше ты ничего не хочешь? – усмехнулась я. – Самой слабо победить, да? Годы папиных усилий, вложенных в тебя, так и не принесли плодов? – съязвила я, презрительно ее разглядывая.

Как дождевого червя: мерзкого, склизкого и розового – они с ним, правда, похожи.

– Чья бы кебера урчала[1]! Сама-то ты многого добилась? – прошипела девушка-торт, краснея… хотя, скорее, розовея от злости. – Ресторанная певичка, использующая чужие голоса, которая прячется под маской, чтобы не раскрыть свою личность. Ты дива без собственного голоса, стиля и лица! Подделка, суррогат, имитация. – Впившись пальцами в подлокотники, Ника подалась вперед, сверля меня взглядом. – Но я могу вернуть тебе индивидуальность, отдав эту чертову скрипку, – совсем другим тоном произнесла она. – Это твой шанс, Ирина. Да или нет? Решай сейчас. Заявки на участие в конкурсе талантов принимают до шести вечера, а ты должна успеть не просто ее подать, но и пройти отбор. Не застуди я связки, справилась бы и без твоей помощи, – поморщилась она, погладив горло.

Придуряется или на самом деле заболела? А впрочем, неважно!

Несколько долгих секунд мы играли в гляделки, пытаясь одолеть в зрительном сражении друг друга. Победив, я потребовала:

– Скрипку покажи. Если она по-прежнему в «надежном месте», как уверяла мачеха, я пас.

– Скрипка УЖЕ на Эламбрусе. У кого – секрет. Выполнишь первое условие – и я тебе ее покажу, принесешь мне победу в конкурсе – отдам. Я даже договор готова с тобой заключить. Все будет честно, обещаю! По рукам? – Она протянула мне свою ладонь в нежно-розовой шелковой перчатке.

Я, немного подумав, кивнула, но руку ей не пожала – вдруг вирус тотальной розовости заразен?

Попасть в музыкальный лагерь, расположенный на летающей платформе Эламбрус? Легко! Я УЖЕ в списках участников, правда, под псевдонимом Тень, а не Николетта. Но, один раз уже пройдя отбор, повторить это будет явно проще.

Отыгрывать две роли во время состязания тоже смогу без проблем, учитывая особенности моего дара. А вот победу сестричка получит, только если я раньше не обнаружу скрипку. Эта лживая тварь воровала у меня целых десять лет: вещи, внимание, достижения и даже отца. Почему не отплатить ей той же монетой?

Да и забрать музыкальный инструмент, который по праву принадлежит мне – не кража, а восстановление справедливости.

## Глава 1

Кай Огненный

– По-моему, ты одержим, – сказал Вереск, когда мы вышли подышать свежим воздухом после заселения, а заодно и осмотреться.

Одно дело – видеть планировку Эламбруса с разных ракурсов на экране, другое – оказаться здесь вживую. Еще и в качестве приглашенных от Таалиса судей.

Прикольно, познавательно и, надеюсь, будет продуктивно.

– Скука и одержимость – не одно и то же, – усмехнулся я, не глядя на друга.

Сквер возле жилого корпуса напоминал портал в старую добрую сказку. Причудливо подстриженные кусты, ажурные скамейки, вымощенные красно-желтыми плитами дорожки. А еще фонари разных форм и размеров да увитые плющом беседки. Того и гляди, какой-нибудь эльф с дерева спустится или выскочит из-под земли бородатый гном.

Забавно, но стоило выйти за пределы этого зеленого островка, как почти сразу начинался огромный стадион – ультрасовременный. Хотя какой только голографической живности на нем не перебывало: от драконов и гоблинов до пушистых котят. Гигантских! Конкурсанты приезжали сюда со своими визуальными заготовками, которые активно использовали на выступлениях, пытаясь уделать соперников с помощью спецэффектов.

Похвально, но не ново – в последнее время такого добра столько развелось, что у зрителей уже в глазах рябит.

– Так это ты от скуки, значит, новую участницу группы ищешь? – покачал головой Вереск. Его длинные волосы упали на лицо, и он небрежно откинул их назад, чуть поморщившись.

Нафига, спрашивается, такую гриву растить, если раздражает? Хоть бы косу заплетать научился, что ли. Или хвост чаще завязывал.

Думая о лохмах друга, я невольно вспомнил, что самому давно пора посетить салон – последний раз там был полгода назад, аккурат перед прощанием с Аквой.

– Скука заставляет двигаться, развиваться и искать что-то новое. В том числе и девушку для группы.

– И нахрена нам девушки? – вздохнул меланхоличный гитарист, глядя на двух конкурсанток, вышедших из беседки.

Эти точно не нужны, согласен. По кислотной расцветке волос, запредельному количеству тату и странным костюмам сразу было видно творческих на всю голову особей, от которых непонятно чего ждать.

– Они у нас не приживаются, – продолжил рассуждать Вереск. – Мелоди, Аква… поиграли в группе и свалили. Одна самоубилась, вторая замуж выскочила и на Землю улетела. На кой черт нам третья, Кай? Два кастинга прошло, ты так никого и не выбрал. Саня отлично справляется и с клавишными, и со спецэффектами. Может, лучше виртуальную бэк-вокалистку заведем? Эта точно никуда не денется.

– Может, и заведем, – буркнул я, не желая связываться с фальшивками, как бы идеально они не выглядели. – Но сначала я потестирую здешних конкурсанток.

– Только в постели их не тестируй, ладно? – скривился друг. – У нас из-за твоей странной прихоти один двухкомнатный номер на двоих. Я предпочитаю тишину, а не…

– За кого ты меня принимаешь?! Я судья на конкурсе. Какая, к бесам, постель?

– За тебя принимаю, Огненный. За кого же еще? – вздохнул басист. – Ты, конечно, после ухода Аквы перестал менять баб как перчатки, но…

– Аква, Аква… тебя заклинило на ней, что ли? – фыркнул я раздраженно. – С утра про нее талдычишь. Она, часом, не твоя тайная любовь? – поддел я Вереска.

– Чужими тайными возлюбленными не интересуюсь, – вернул подколку тот. – И нечего тут рожу кривить – все в группе знают, что ты к этой малышке неровно дышал. Потому и по бабам без конца бегал в поисках заменителя.

– «Стихии» – наша семья. Аква – часть этой семьи… была. Как раньше Мелоди. А все остальное – из области твоей буйной фантазии, – улыбнулся я, тоже поглядывая на двух вызывающе-ярких подружек, которые, судя по всему, дожидались третью.

Когда же эта третья, наконец, вышла из беседки, поправляя обтягивающее красное платье, я, признаться, опешил.

– Твою ж… – вырвалось у меня, а внутренний голос шепнул: «Беги!»

– Разве это не…

Вереск не договорил, потому что в этот самый момент Ядвига увидела меня, и ее смазливая мордашка тут же приобрела хищное выражение. Как у пираньи, почуявшей кровь.

Эльф спустится, гном выскочит, дракон огнедышащий приковыляет – ха! Да все эти персонажи в подметки не годятся одной ядовитой змее, с которой я имел дурость переспать по пьяни. Кто тут действительно одержим – так это она! Причем мной.

– Валим! – схватив друга за рукав, я потянул его обратно к жилому корпусу.

– Ка-а-ай! – разнеслось на весь сквер.

Голос звонкий, громкий… мозгоразъедающий! Реально женщина-яд.

И что она тут забыла? Она же ни разу не музыкант! Работает, кажется, в каком-то девчачьем журнале: новинки косметики обозревает. Неужели независимым блогером заделалась, чтобы на Эламбрус просочиться?

Думать, что Ядвига охотится здесь на меня, не хотелось, но, судя по активному преследованию и улыбке Джокера на ее ярко накрашенном лице, вывод напрашивался сам собой.

– Стой, Кайчик! – вопила рыжеволосая фурия, двигаясь с такой скоростью, что я невольно заподозрил в сталкерше квазару. – Надо поговорить!

– Поговори с ней, – пропыхтел Вереск, которому стоило бы заняться своей физподготовкой, а то совсем доходягой стал. – Ты же искал девушку. Вот – она сама нашлась, – съязвил он, как-то странно хрюкнув.

Уж не от смеха ли этот умник задыхается?

– Эта?! Только через мой труп! – Оглянувшись, я невольно сглотнул, увидев, как колышется при беге ее огромная грудь. Не от желания сглотнул – хотя, да, именно от него, ибо внезапно испытал жгучее желание телепортироваться прямо в номер или, как вариант, улететь отсюда к дальней звезде.

А ведь это мысль!

– Эй, ты куда? – удивленно спросил друг, глядя, как я взлетаю, используя браслеты с функцией левитации.

Совсем о них забыл, встретив Ядвигу! Эта женщина отвратно влияет на мои мозги.

– Вещи распаковывать, – буркнул я, поднимаясь все выше, а вслед раздалось признание, больше похожее на угрозу:

– Я люблю тебя, Кайчик! Ты все равно будешь моим!

– Закатай губу, Яд, – не удержался от грубости я, потому что допекла эта дура.

Сначала бегала за мной, не давая проходу, потом звонками и письмами донимала, а теперь еще как-то сюда пролезла, точно зная, что до конца конкурса я, по условиям контракта, смогу покинуть платформу только в случае ЧП.

Интересно, преследование члена жюри женщиной-отравой сойдет за чрезвычайную ситуацию? Или это больше на анекдот похоже?

– Трус! Грубиян! – перешла на оскорбления рыжая.

Да-да, я такой. Еще хуже, на самом деле, но обсуждать мы это не будем. Просто потому, что я морально не готов выслушивать ее вопли, пытаясь отодрать от своей шеи загребущие женские ручонки. Эта леди в красном – профессиональная липучка.

Ядвига все еще бежала по дорожке, громыхая каблуками, как копытами. Я видел ее яркую фигурку с высоты. Приятельницы же моей самой чокнутой фанатки (вернее, сталкерши) поравнялись с Вереском и принялись у него что-то выспрашивать, указывая то на меня, то на Яд.

Убедившись, что басист вовсе не против с ними пообщаться, я направился к полукруглой лоджии на предпоследнем этаже жилого корпуса, где проживали в основном журналисты, организаторы музыкального конкурса, ну и мы – члены звездного жюри в составе шести человек и одного геранга.

Ниже была спортивная зона с бассейнами и тренажерными залами, напротив нее – круглосуточный медпункт (любопытное сочетание). На пятом этаже располагалась бесплатная столовая для всех и небольшой ресторан для избранных, вроде нас. Хотя за хорошие деньги там и участников конкурса обслужат. Только зачем это им? Разве что выпить чего-нибудь покрепче кефира захочется – в столовой алкоголь не подают.

Четвертый, третий и второй этажи – общежитие для конкурсантов. Ну а на первом гнездились разные магазинчики, салоны красоты и прочая хреномуть, больше нужная девочкам, нежели парням. Чуть поодаль находился тренировочный корпус с двумя открытыми площадками и стоянка эш-байков.

Эламбрус представлял собой небольшой архитектурный комплекс на летающей платформе, накрытой энергетическим куполом. Эдакое нейтральное место, где встречались на музыкальном или спортивном ринге представители трех огромных городов, в которых проживали в основном люди, и одного поселения аборигенов, именуемых герангами. Они появились на Гере задолго до того, как наши предки-земляне основали здесь девятую колонию.

Прошедшие отбор музыканты в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет не только состязались друг с другом в рамках заявленного конкурса, но и в свободное от официальной части время продолжали светиться на камерах дронов, оснащенных оборудованием для видеонаблюдения, и привлекать внимание спецкоров, командированных на Эламбрус.

Организаторы всячески поощряли подобные инициативы, потому что конкурс талантов – это реалити-шоу, которое активно освещается в СМИ и на каналах независимых блогеров. Дорогостоящее шоу и очень популярное.

Так что зря Вереск нудит. Для нас приезд сюда – это, во-первых, лекарство от скуки, во-вторых, возможность присмотреть новую девочку для нашей рок-группы, и, в-третьих, неплохая реклама. А плюсом ко всему гонорар за судейство. Довольно приятный, кстати.

Отличный способ сменить обстановку и провести время с пользой, я считаю. И почему Вереск этого не понимает? Зануда!

Ирина Снежина

Соскочив с летающей доски, я отрубила невидимость и на всякий случай активировала глушилку, хотя камер в жилых помещениях быть не должно.

В первый год существования Эламбруса произошел грандиозный скандал из-за пикантных снимков из спален, которые утекли в сеть. Организаторы конкурса талантов тогда, помнится, налетели на огромные штрафы, после чего обязались строго чтить право на частную жизнь, если шторы в номере предусмотрительно опущены, а дверь закрыта. Они также обязались жестоко наказывая тех, кто попытается это правило нарушить.

Я организаторам, конечно же, верила… примерно так же, как и всем остальным в моем окружении – то есть никак. Поэтому и оделась во все черное, включая перчатки, маску на пол лица и мешковатую кофту с капюшоном. Наряд в стиле «попробуй опознай».

– Где же она? – пробормотала себе под нос, осматривая беглым взглядом комнату, в которую проникла через балкон, воспользовавшись отсутствием хозяйки.

Отпустив эш-борд парить в воздухе, я нахмурилась. Один чемодан небрежно брошен посреди комнаты, у стены аккуратно поставлена гитара в черном плотном чехле, а на столе неровной стопкой сложены какие-то коробки… Гм, а это точно апартаменты блогерши, которая по совместительству еще и лучшая подружка Николетты?

Портье, назвавший мне номер комнаты Ядвиги, ничего не напутал?

Если моя сводная сестра где-то спрятала скрипку на Эламбрусе – значит, стопроцентно здесь. Яд всегда с радостью участвовала в их совместных пакостях, особенно когда дело касалось меня. Нет, я тоже была далеко не подарок – но до этих стерв мне как до Таалиса пешком, учитывая, что я родом из Арэйи.

Крутанувшись на месте, я опять уставилась на гитару.

Чемодан унылого серого оттенка вместо цвета «вырви глаз», пеструю гамму которых предпочитала рыжая блогерша, понять еще как-то было можно, но что эта прелесть тут забыла? Судя по форме и надписям на чехле – профессиональная. Только Ядвига же не бум-бум в музыке, я точно знаю! Или подруга Ники вместе с моей скрипкой взяла на передержку еще чей-то музыкальный инструмент?

Эта может!

Меня так и тянуло открыть чехол и рассмотреть находку. Вдруг знаю – чья? Вернула бы владельцу, проучив воровок.

– Скрипка, Риша! – напомнила я себе, дабы не поддаваться соблазну. – Ищем, не отвлекаемся. – Летающая доска чуть повернулась, реагируя на мой голос. – Не ты ищешь, Лос, – сказала ей. – Ты паришь и не отсвечиваешь.

Восприняв приказ буквально, эш-борд потушил бегающие по краю огоньки.

Умничка моя исполнительная!

Следующие пару минут я исследовала комнату на предмет более мелкого, но не менее ценного для меня футляра. Робот-пылесос нашла, платформу для доставки еды из ресторана тоже (а хорошо пресса устроилась!). Даже большая черная ваза с тремя белыми лилиями здесь имелась! Скрипки же нигде не было. Решив, что надо быстренько осмотреть и другие помещения, я направилась к двери, когда услышала за спиной ехидно-раздраженное:

– До чего же вы наглые! Выставляешь за дверь, а вы в окна лезете.

Тьма тьмарская! Что?!

Развернувшись в прыжке, ибо перепугалась, я уставилась на… парня. Нет, не просто на парня – на лидера легендарных «Стихий», чьи песни были популярны не только в Таалисе, но и в Арэйе, Даоре… не удивлюсь, если и у герангов их слушают.

Хиты этой группы постоянно занимали верхние строчки чартов, а во время турне залы ломились от желающих послушать Кая Огненного вживую. Еще и Аква – девочка из их группы, добавила «Стихиям» популярности, став женой главы службы безопасности девятой колонии и членом экипажа звездолета, который полгода назад отправился на Землю.

Отличная, кстати, девчонка! Талантливая и скромная – не то что моя сестра и ее подруга.

Так, стоп! Это что же получается… я все-таки ошиблась апартаментами? Или, может, у бабника с янтарными глазами тут назначено рандеву с Ядвигой?

– Чего уставилась? – поинтересовался грубиян. – Автограф нужен? Говори, где расписаться. Заслужила. За смелость на грани фола. И сними уже эту чертову маску – выглядишь, как домушница. Или, правда, воровать пришла? А что сперла? Надеюсь, не белье? – скривился он, двинувшись ко мне с явным намерением сорвать маску.

Ну, или расписаться, да… не знаю, правда, на чем. На лбу разве что – он у меня единственный ничем не был прикрыт.

Шарахнувшись в сторону, я прошипела: «Фас!» – и Лос с готовностью ринулась на ведьмака, который ударом ноги отшвырнул ее в стену, прорычав:

– Все, детка! Ты допрыгалась.

И я на самом деле отпрыгнула. Опять. Напоролась на тумбочку, где стояли цветы и, глядя, как руки стихийника окутывает пламя, не придумала ничего лучше, кроме как потушить его водой… с цветочками.

Две лилии шлепнулись на пол, сложившись крестиком, а одна повисла на плече облитого с головы до ног музыканта, входившего в состав жюри, перед которым мне скоро предстояло выступать.

Звездец, золотая рыбка! Или лучше лягушка? Я точно допрыгалась!

Пока Огненный обтекал в прямом и переносном смысле слова, я вскочила на подхваченную с пола доску, моля всех богов, чтобы она исправно работала после удара. Обогнув кинувшегося ко мне парня практически по потолку, пулей вылетела в окно.

– Стой, чокнутая! – крикнул выскочивший на балкон ведьмак, но мне было не до него, потому что эш-борд двигался рывками, чередуя режим свободного падения с нормальным полетом, и упорно не желал врубать маскировку.

После непродолжительных усилий мне все-таки удалось выровнять движение, восстановив контроль над доской. Завернув за угол, я заметила открытый балкон и на полной скорости влетела туда, что и помогло нам с Лос уйти от преследования парня, который, как выяснилось, тоже неплохо летал, причем без эш-борда. А ведь он не мастер левитации – я это точно знаю.

Чуть не попалась, фух! В лапы к самому Каю Огненному.

Да я просто рекордсменка по собиранию проблем на свою дурную голову!

Кай Огненный

– Фанатка?

– Угу, с приставкой «анти», – буркнул я, вытирая полотенцем вымытую голову. На кой, вообще, цветы в мужском номере? Лучше бы напиток какой-нибудь в ведре со льдом поставили. Хотя получить по башке ведром было бы еще неприятней. Но выпить точно надо, чтобы взбодриться… да хоть лимонаду! – Где тут бар? – спросил я, озираясь.

– В моей комнате точно есть, – сказал Вереск, явившийся вскоре после побега мелкой заразы, которая непонятно что делала в моей спальне.

Вещи вроде бы на месте, никаких подарков с розово-сопливой тематикой я тоже не обнаружил. Может, не успела сделать то, зачем пришла? А чего хотела?

С таким поведением – явно ничего хорошего. Может, она, правда, одна из отвергнутых фанаток? Их вечно толпы за нами бегают, и все на одно лицо, разукрашенное косметикой. Я же не переспал с ней, как с Яд? Последнюю пару лет «подружки» у меня менялись со скоростью света, я даже имена их не запоминал.

Нет, вряд ли. Эти серые глазищи я бы точно не забыл.

– То есть все равны, но некоторые равнее? Почему бар только у тебя? – вернулся к теме напитков я, пытаясь отвлечься от размышлений о беглянке.

– Ты сам эту комнату выбрал, – пожал плечами будущий распорядитель напитков в наших апартаментах. – И номер. Что за блажь, кстати? Могли бы заселиться в отдельные, как и предлагали организаторы.

– Чтобы ко мне потом пачками эти озабоченные лезли?

Пару секунд Вереск непонимающе смотрел на меня, а потом заржал в голос.

Вот сволочь! Точно надо выпить. Пока не прибил лучшего друга. Что там у него в баре есть? Хотя бар подождет – можно что-нибудь в ресторане с бесконтактной доставкой заказать. Например, пожрать! Незапланированное столкновение аж с двумя сталкершами в первые часы пребывания на Эламбрусе пробудило во мне не только любопытство с раздражением, но и аппетит. Зверский!

– Есть хочу, – сказал я, активируя меню.

– Так, может, вниз спустимся? Осмотримся заодно. Вдруг кого-нибудь знакомого встретим?

Не ожидал столько ехидства от нашего меланхолика. Это на него те две крашеные в татухах так повлияли, что ли? Впредь не буду оставлять его наедине со странными личностями.

– Что-то я уже сыт по горло такими встречами. Кто же она? – пробормотал, ни к кому не обращаясь.

– Яд или вторая преследовательница? – улыбнулся Вереск.

Он стоял, скрестив на груди руки и подперев плечом дверной косяк.

– Кто такая Яд, знаю я, ты и еще куча народу, которому не посчастливилось с ней хоть раз пересечься. А вот кем была эта шельма мелкая…

Я снова замолчал, вспоминая взломщицу. Или как ее правильно назвать? Форточницей? Балконщицей? Отбитой на всю голову идиоткой? Зачем же она приходила?

Любопытство жгло, мешая сосредоточиться на делах, коих хватало. Надо было разобрать вещи, а потом еще раз пересмотреть «визитные карточки» конкурсантов, чтобы примерно прикинуть, кто с кем лучше будет смотреться во втором туре…

Стоп!

Пересмотреть записи с участниками? Гениально!

Можно совместить приятное с полезным.

Эта мышь сероглазая точно должна быть среди них. Если же не найду, придется проверять журналисток, официанток, другой обслуживающий персонал… ар-р-р!

Лучше бы ей оказаться в числе конкурсантов – глядишь, я не так зол буду к моменту нашей следующей встречи.

## Глава 2

Ирина Снежина

– Лежать, мелочь!

И мы обе, дернувшись, снова легли: я и Лос – доска за компанию.

Еще бы не лечь, когда прямо у носа маячит сжатая в кулак железная рука, которой меня поймали на подлете, перекувырнули в воздухе и уложили на ковер… подозрительно мягко. Но весь вид владелицы этой самой руки буквально вопил, что, если начну артачиться, она больше церемониться со мной не будет.

– Ну, и кто тут у нас? – Второй (нормальной) рукой квазара сдернула с моего лица маску. – Какого Мерлина? Я впервые тебя вижу! – Плюхнувшись на пол рядом со мной, хозяйка комнаты, в которую я так опрометчиво влетела, спасаясь от преследования, уставилась на меня. – Ты кто?

– Конкурсантка, – ответила я.

– Да ясно, что конкурентка, но нафига в окно-то влезать? Напакостить хотела? А как? – проявила любопытство девушка.

Да что ж меня сегодня все в нехорошем подозревают?!

Хотя с благими намерениями, наверное, люди в черном без приглашения в окна не вламываются.

– Я… – Чуть свое настоящее имя не брякнула. А я ведь на Эламбрусе под псевдонимом. Даже под двумя. – Слушай, а можно мне сначала сесть? Неудобно из положения лежа на вопросы отвечать.

– А в чужую комнату через балкон удобно проникать? – вскинула бровь собеседница.

Она была из модифицированных, как и я. Только не псионик или, как нас обычно называют, ведьма, а квазара или, как частенько называют их, киборг.

Нанороботы, вживленные в квазаров, делали их более сильными, быстрыми и выносливыми. А еще киборги были счастливыми обладателями металлического доспеха (он же чешуя, панцирь и вторая кожа).

Выглядело это, как капли олова, которые появлялись на теле в момент активации, расплывались, соединялись и покрывали хозяина будто пленкой. Очень прочной, но при этом тягучей и не стесняющей движений. Иногда доспех включался лишь частично, как, например, сейчас у моей визави.

Раньше ведьмаки и квазары сильно не ладили, постоянно соревнуясь друг с другом за право называться самыми крутыми модифицированными на планете, сейчас же… Да, впрочем, мало что изменилось! Разве что официальный градус агрессии в учебных заведениях, где обычно готовят таких, как мы, стал ниже.

Это как с нашими городами. Пару лет назад мы чуть ли не врагами друг друга считали – вернее, нам это активно внушали с телеэкранов, а сейчас мир, дружба и такие вот Эламбрусы, где регулярно проходят соревнования разной тематики. Не то чтобы раньше не было турниров между Арэйей, Даором и Таалисом… Хотя таких точно не было.

– Итак? – напомнила о себе квазара, милостиво разрешив мне сесть.

– Я Тень, – представилась, немного помедлив.

С одной стороны, ассоциировать себя реальную с персонажем, который без маски на публике не появляется, было рискованно, с другой – а выбор? Можно было, конечно, Николеттой назваться, и я об этом даже подумывала, но почему-то не назвалась. И слава небу!

– А имя у Тени есть? – опять выгнула бровь квазара.

Она была довольно симпатичная: с длинной русой косой, спортивная, гибкая, со смешливыми губами и живыми серыми глазами. Почти, как у меня.

У большинства псиоников после инициации радужки меняют цвет на не совсем естественный. Еще и светятся в полумраке. Мне же и дар достался бестолковый, и расцветка. Как была в детстве серой мышью, так ею и осталась: пепельные волосы, более темные брови и глаза… серые, да! Но не как раньше, а дымчатые, если внимательно присматриваться.

– Тень, – повторила я упрямо. А чтобы меня перестали допрашивать, пошла в наступление: – Ты сама кто? У тебя имя есть?

– Да ты еще и борзая! – восхитилась квазара, складывая на груди руки, на которых больше не было чешуи.

– Вовсе нет! Просто хочу с тобой познакомиться.

– Молли меня зовут. Молли Вега. Можешь Молнией называть, если больше нравится. В отличие от некоторых, мне скрывать нечего. Я, кстати, из Таалиса. А ты?

Да что ж мне сегодня так «везет» на этот город! Точнее, на его представителей.

– Из Арэйи, – буркнула я, потому что не ответить было нечестно. – Ты петь на конкурсе собираешься или играешь на чем-то? – спросила, поглядывая то на квазару, то на эш-борд.

Вдруг она Огненного знает? Стихийники и квазары традиционно в одной академии обучаются. А по возрасту они вполне могли пересекаться. Надо валить отсюда. Срочно! Вопрос – как? Молли – не ведьмак с раздутым самомнением. С этой девушкой трюк с цветочками не прокатит.

– Танцую, – охотно поведала квазара. А потом ловко подхватила рукой мою летающую доску и… тоже ее швырнула. Не об стену, правда, но все равно далеко. Блин! – Так что ты забыла в моей комнате, Тень? – лишив меня транспорта для побега, вновь поинтересовалась Молли. Самодовольно так.

Сразу видно, что раскусила мой план в процессе его зарождения. Оно и понятно – квазара же. Их, как будущих военных, таким вещам обучают.

– Мимо пролетала – не вариант? – улыбнулась я. Вышло криво.

– Не смеши мои ботинки, – хохотнула девушка. – Говори, что тут искала?

– Ни что, а кого. Окном ошиблась, – перешла ко второй версии я.

– А куда метила?

– Ну… – Пока сочиняла правдоподобную историю, дверь в маленькой прихожей открылась, и знакомый голос с пренебрежением заявил:

– Фи! Какой отвратный сервис! Тут тесно! А где не тесно, там дорого! Не могли каждому участнику отдельную комнату выделить, что ли? Жмоты! Самое популярное шоу года называется!

– Николетта? – чуть не поперхнулась воздухом я. Вот была бы засада, назовись я ее именем.

Обернувшись, обнаружила сводную сестру в ее типичной розовой экипировке. Вернее, сначала я увидела два огромных чемодана все тех же убойных цветов, а потом уже их хозяйку.

– А ты, по ходу, нашла, кого искала, – без особого энтузиазма пробормотала Молли. – Ладно, прощаю на первый раз, мелочь. Но больше без предупреждения чтоб не залетала! Ясно, Тень?

– Тень? – Бросив чемоданы, Ника ввалилась в комнату. – Ри-и-иша! – расплылась в довольной улыбке она, сдав меня с потрохами. – Ты уже здесь. Отлично! Надо все еще раз обсудить, подготовиться. Ты! – Она указала на квазару своим длиннющим когтем, словно только что ее обнаружила. – Вега, да? Поменяйся местами с Ришей. Мы будем жить с сестрой вместе.

Я скривилась, как от зубной боли, но возмутиться не успела – это сделали за меня.

– Слушай сюда, кукла ряженая. – Легко поднявшись, квазара направилась к соседке. – Жребий выдал мне этот номер. Это значит, что я буду жить всю неделю здесь. Специально для глупых принцессок, контуженных на ухо, повторяю: я… живу… тут. Всю неделю! А ты можешь меняться с кем хочешь комнатами, я даже вещички помогу перетащить, чтобы больше тебя не видеть. Уяснила, редиска?

– Редис… что?! – захлебнулась возмущением Ника. Мне же больших усилий стоило не заржать.

Ну а что? Вполне себе редиска… ярко-розовая.

По-новому взглянув на Молли, я уважительно хмыкнула. А та обернулась и внезапно мне подмигнула.

Хм, а мы, возможно, с ней поладим. И пофиг, что из разных городов и из разных групп модифицированных. Враг моего врага – мой друг.

Кай Огненный

– Нашел свою сталкершу?

В словах друга мне чудилась издевка. В его расслабленной позе – тоже.

Из душа Вереск вышел таким умиротворенным, что захотелось сбагрить на него задание от организаторов, которое я пару часов назад вызвался выполнить сам. Думал, найду там мою мышку в два счета. Ха! Наивный!

Совсем забыл, что этот конкурс – шоу уродцев всех мастей. Ладно, не уродцев, а творческих личностей, которые сильно неравнодушны к искажению собственной внешности. Костюмы, убойный макияж, нательная живопись, маски, очки и даже шлемы… гм.

И где в этом цирке я должен отыскать испуганные серые глаза?

А ведь еще и линзы всех оттенков в продаже имеются. И конкурсанты наверняка не брезгуют их надевать, чтобы выделиться из общей массы. Хотя, как по мне, такими темпами они лишь больше в этой массе растворяются.

– Тебе-то что? – огрызнулся я, подняв взгляд от экрана.

Вереск опять подпирал косяк, наблюдая за мной с задумчивой (надеюсь, что с задумчивой) полуулыбкой.

– Ничего, – пожал плечами друг.

Вообще-то, его звали Демьян, но фамилия как-то незаметно превратилась в прозвище, которое и прижилось. Так Демьян Вереск – стихийник со специализацией «воздух» стал просто Вереском – басистом группы «Стихии». Впрочем, воздушник из него тоже первоклассный. Был лучшим на потоке.

– Так и будешь стоять, сверкая своей довольной рожей, или, может, сменишь меня? Глаза уже болят. Почему они все такие… – Я поморщился, подбирая подходящее слово.

На языке вертелось «однообразные», хотя выглядели ребята вовсе не одинаково. Что, если это у меня прицел сбился? В последнее время столько талантливых девок забраковал, когда искал замену Акве. А правота сама себя ведь не оправдает. Вот и придираюсь ко всем подряд, как брюзга.

Двадцать шесть уже стукнуло. Старею, может?

– Какие? – оттолкнувшись от стены, друг направился ко мне.

– Скучные, – буркнул я.

– Думал, скажешь, не сероглазые.

– Смешно тебе? – вызверился я. – Зря радуешься. Может, эта шельма и по твою душу прилетала. Иначе с чего ей драпать от меня, сверкая пятками?

– От страха, например. Ты на себя как-нибудь в зеркало посмотри, когда свирепеешь, – поддел меня Вереск.

– Я еще не свирепел. Но все ближе к тому.

– Расслабься, бро. – Он хлопнул меня по плечу, встав за спиной. – Нашел я твою ненаглядную.

– Она мне не… Что?

Я обернулся вместе с креслом. Прищурился, вглядываясь в бледную физиономию воздушника. Шутит, нет? Может, опять издевается?

– Нашел сталкершу, говорю, – повторил друг. – Точнее, комнату вычислил, в которую эта ворона залетела.

– Почему ворона? – нахмурился я.

– Потому что черная. На вот, глянь.

Набрав что-то на своем гаджете, он сунул мне под нос экран, а там… моя ворона… вернее, мышка. Летучая. И я заодно.

Все это записали с разных ракурсов два дрона, охотившиеся за горячими новостями возле общежития. Эш-борд ее без конца сбоил, сбрасывая маскировку, но летел быстро – и я, замешкавшись на балконе, не успел увидеть, куда сиганула беглянка, завернув за угол. А дроны смогли. Вот уж не думал, что порадуюсь наличию этих кибершпионов под окнами.

Пробежку Ядвиги по скверу они тоже, полагаю, засняли. Как и ее экспрессивные высказывания. Но меня куда больше волновала моя мышка. Я понятия не имел, кто она, и это интриговало до чертиков, пробуждая охотничий азарт.

Ведьма, квазара или обычный человек? Девочка с талантами или посредственность, взятая на Эламбрус в качестве обслуги? Неимоверно наглая и в то же время такая пугливая. Одним словом, бесячая!

– Ну, и? Где она? Кто? – спросил, дважды пересмотрев ролик, который успел набрать в сети сотни тысяч просмотров, потому что в кадре засветилась не только девушка на летающей доске, но и я.

В коммах теперь бурно выясняли, что это за пигалица такая, и почему за ней гоняется лидер «Стихий». Версии были отпадные. Почитал бы для поднятия настроения, но самолюбие требовало взять реванш. Сейчас же!

– Слишком много вопросов, Кай. Третий этаж, комната «312». Если верить спискам, туда заселились две конкурсантки: Молли Вега из Таалиса и некая Николетта из Арэйи. Вторая без фамилии. Очевидно, это ее рабочий псевдоним. Молнию ты наверняка видел в академии. Квазара с длинной косой. Они с напарником пару лет назад еще чуть не погибли на миссии в горах. Она бы тебе не воду на голову вылила, а вазу вместо шляпы надела. Или просто вырубила, используя боевые навыки. Значит, это была… – Вереск многозначительно замолчал.

– Никусечка! – злорадно усмехнулся я, потирая в предвкушении руки. – Разбей оставшихся «уникумов» на подходящие группы, а я пойду прогуляюсь, – вскочив, пихнул кресло другу.

– На охоту.

– Что? – Обернулся в прихожей, надевая кроссовки.

– На охоту ты идешь, а не на прогулку, – сев за ноутбук, пояснил Вереск. – На охоту за одной шустрой птичкой.

– За мышкой, – поправил я. – Но да – суть ты уловил правильно. С меня, кстати, причитается.

## Глава 3

Ирина Снежина

Все-таки идея участвовать в конкурсе в двух «ипостасях» была идиотской. Думала, это даст мне шанс контролировать Нику, вычислить местонахождение скрипки и, в конце концов, оставить сестричку с носом вместо победы, но нет. Вернее, может, оно и да, только до всего этого еще надо дожить, а жить неделю с Николеттой в одной комнате – пытка.

Признаться, я рассчитывала, что эта курица розовая заедет в платный одиночный номер, где мы и будем периодически встречаться, однако кое у кого, похоже, правда, проблемы с финансами, потому что сестра уперлась рогом, не желая платить за комфорт.

А как мне в нее перевоплощаться на глазах у наших соседок? Правильно, никак!

Ситуация грозила провалом всей авантюры. И я бы даже позлорадствовала, но… на кону ведь моя скрипка, а вместе с ней и мое будущее.

Не знаю почему, но петь своим собственным голосом я могла, только когда играла на Лалали. Не одновременно, конечно же, но хотя бы раз в день мне требовалось подержать в руках этот уникальный инструмент, высекая из него мелодию, погружаясь в эти звуки, успокаиваясь и… просыпаясь. Да, это самое подходящее слово. Именно просыпаясь.

Я могла имитировать любой голос, даже прокуренный мужской бас. Могла и как Кай Огненный спеть, если немного потренироваться. Но как Ирина Снежина – увы. И регулярное прослушивание записей собственного голоса не помогало.

Поэтому мне была жизненно необходима папина скрипка! Она – мое спасение, мое лекарство и мой бесценный талисман. Отец в своем уме и твердой памяти ни за что бы не отдал ее мачехе и Николетте! Он знал, как она была мне нужна. ЗНАЛ! А эти… Твар-р-ри!

И вот теперь с младшей из тварей я должна буду жить семь долгих дней на одной территории. А перед этим еще надо найти способ, чтобы поселиться вместе, потому что наши соседки против.

Вернее, Молли по прозвищу Молния против. Ну а моя «красавица» не разговаривает в принципе. Не только потому, что она из числа аборигенов. У меня впечатление, что эта девушка, как вошла в состояние глубокой медитации еще до моего прихода в комнату, так из него и не выходила, потому что на все мои попытки наладить контакт она банально не реагирует.

Геранг… герангианка… тьфу ты! Язык сломаешь, пока выговоришь женский вариант названия коренного населения Геры. Короче, эта Герань сидела, скрестив ноги, на кровати уже часа два, если не больше, и, глядя в одну точку, чуть покачивалась вперед-назад, не произнося ни звука.

С одной стороны, раздражает, когда ноль реакции, с другой – идеальная же соседка! Что есть она, что нет. В душу не лезет, не отвлекает. Сидит себе, будто в прострации, и не отсвечивает.

В других обстоятельствах я бы даже порадовалась такому жребию. Но сейчас надо было что-то решать с Николеттой. Если я в ее образе буду выходить из своей комнаты – кто-нибудь заметит, и возникнут вопросы. А в ее номере нас моментально спалит квазара и сдаст организаторам. Тогда дисквалифицируют и сестру, и меня.

Не то чтобы я сильно этого боялась – как Тень я сюда за рекламой пришла, чтобы привлечь к нашему ресторану больше внимания. Не сама – директор на конкурс отправил, пообещав в случае победы повысить гонорар. Ну а как суррогат Николетты я явилась исключительно за скрипкой. Только вот незадача – если все сразу вскроется, скрипки мне не видать, как собственных ушей, да и пиар получится черный.

Нафиг такую рекламу!

Поэтому, тяжело вздохнув, я предприняла сто-сорок-не-знаю-какую попытку заговорись с Геранью. Да-да, именно заговорить. Убеждение – это второй этап, нам бы первый преодолеть для начала.

Девчонка ожидаемо не отреагировала.

Хм, может, ей плохо, а я тут танцы с бубнами устраиваю, лелея свои корыстные мотивы? Что мне, вообще, известно, о герангах? Вдруг пора уже медиков вызывать?

Придирчиво осматривая девушку с черно-сине-белым узором на лице, я принялась шарить по своим карманам в поисках голосового помощника, который при входе на Эламбрус выдавали всем гостям. Но так как загружены в него были только два профиля: Иоши и Лита – мужское и женское воплощение инопланетного ИИ, которое верховодило на нашей планете, я лишний раз связываться с этой штуковиной не хотела.

Сейчас же был особый случай.

Активировав устройство размером с горошину, выпустила его из рук, позволяя свободно парить рядом. На голографическом экране, раскрывшимся почти сразу, выбрала Иоши, потому что девочек с характером мне на сегодня уже хватит.

– Приветствую, Тень! – сообщил приятным мужским голосом… призрак в простыне.

На самом деле это была все та же летающая «горошина», просто вместо экрана она теперь транслировала классический образ привидения, внутри которого очутилась. Кажется, там несколько вариантов было на выбор, но я ткнула в первый попавшийся, не сильно вчитываясь.

– Грог! – указала на голосового помощника вышедшая из транса Герань.

Обалдеть, она разговаривать умеет!

Пока я умилялась ее способностями, соседка вскочила прямо на кровати, приняла боевую стойку и, к нашему с Иоши удивлению, начала отплясывать какой-то странный танец. Пугающий.

– Э-э-э… – протянула я, усомнившись в правильности очередного своего решения.

– Убивать будет, – вздохнул призрак.

– Меня? – продолжая смотреть на разбушевавшуюся представительницу коренных народов, прошептала я.

– Нас.

Тьма тьмарская! Серьезно?

– И что делать? – Я покосилась на Иоши.

Прорези его глаз хитро сверкнули, линия рта изогнулась в улыбке. Тоже, кстати, в пугающей.

– Валить, что ж еще! – со знанием дела сообщил этот странный помощничек. – И эш-борд захвати, полетаем. Ты же его починила?

Разумеется, я Лос починила – благо дело, сбой был не серьезный.

Вскочила на доску, едва мы выбежали с привидением за дверь, бросив Герань заканчивать свои пляски. И только на улице, когда мы закладывали очередной вираж под восторженное «у-ру-ру» в исполнении призрака, я сообразила, что он подозрительно много обо мне знает.

Как выяснилось, не только он. Пока я тщетно пыталась установить контакт с непрошибаемой соседкой, видео с погоней Кая Огненного за мной завирусилось в сети, и я теперь, оказывается, звезда всея Эламбруса. Эдакая Золушка, сбежавшая от прекрасного прЫнца.

Ну, или наемная убийца. Такие предположения тоже в комментариях были.

Узнать мою личность уже битый час пытались все, кому не лень. А некоторые призрачные помощники не только меня вычислили, но и с интересом наблюдали за развитием событий. Спасибо, что без попкорна.

Проклятье!

И что теперь делать? Одежду я по счастливой случайности сменила, эш-борду тоже поспешно выставила другую расцветку – в настройках Лос пять разных окрасов заложено. А Иоши торжественно поклялся меня не сдавать, доверительно сообщив, что это будет наш с ним маленький секрет, если только… я не стану его больше отключать. Совсем!

И? Как в Николетту превращаться, когда рядом бдит ЭТО?

Ну я и вляпалась!

В комнате воинственная Герань разминается, прыгая по кровати. По коридорам фронтмен «Стихий» рыщет, желая меня придушить. Толпы зрителей строят догадки в сети, выясняя, кто я, и как скоро Кай поймает загадочную анти-Золушку, а я летаю над Эламбрусом в сопровождении «Каспера» и хихикаю над его шутками. Кажется, истерически.

Обалдеть, первый день!

Кай Огненный

Во всем виновата Яд! Так и знал!

День пошел по косой с момента ее появления. Эта рыжая отравляла все, чего касалась. И именно ее подругой оказалась куколка с розовыми волосами по имени Николетта. Та самая сталкерша с балкона.

Или все-таки не она?

Это ж надо было мне ТАК влипнуть! В Ядвигу, в Николетту и в эту, как ее там Вереск называл – в Молли-Молнию. Вот квазара-то повеселилась, глядя, как строит мне глазки ее соседка. Не сероглазая, кстати, в отличие от самой Молнии.

Неужели ко мне в номер все-таки кибердевушка пробралась? Но зачем?

Я ее как-то обидел во время учебы в академии? Или она подруга какой-нибудь другой обиженки? Да нет, не может такого быть! Не ржала бы тогда конем, наблюдая за нашими с Никой расшаркиваниями. Я же, переводя взгляд с квазары на куколку, пытался представить обеих в роли моей мышки.

Николетта подходила больше, если бы не ее карие глаза. Возможно, раньше линзы были? Или сейчас их надела в попытке замаскироваться. То, что она ведет себя, как приличная девочка, а не как колючка, вполне может оказаться хитрой игрой. Девочки такие притворщицы.

Пока пытался выяснить, у кого из обитательниц комнаты «312» есть эш-борд, явилась Ядвига, и вот тут я окончательно понял, что попал. Причем конкретно.

Вселенная мстит, не иначе. За всех брошенок, как они сами себя называют. И хотя я никогда никому ничего не обещал, соглашаясь на свидание с очередной красоткой, жаждущей моего внимания, некоторые неадекватные девицы отчего-то считали, что у нас любовь до гроба, а потом рыдали на весь интернет, рассказывая, как жестоко я с ними потупил, не перезвонив.

Клиника!

– Кайчи-и-ик! – сиреной взвыла рыжая, двигаясь на меня, как таран. – Я так тебе рада!

Сейчас либо завалит и зацелует насмерть, шокируя подружку (симпатичную, кстати, и довольно скромную), либо затопчет своими копытами, скинуть которые даже не потрудилась в гостях.

Возмутило это обстоятельство не только меня.

– Туфли сняла! – гаркнула Молния, перестав угорать от происходящего.

Да она просто голос разума в этом дурдоме!

– Не верещи, кибербешеная, – поморщилась Ядвига, продолжая теснить меня к окну. Вернее, я сам на него нацелился, понимая, что в дверь выйду только через труп рыжей, а убийство в мои планы не входит. Пока что. – Я просто хочу обнять своего парня!

Вот же деревянная! Сколько еще раз и в каких выражениях послать эту маньячку на хрен, чтобы до нее, наконец, дошло?

– Почему это твоего? – внезапно возмутилась скромница-Николетта. – Кай Огненный ко мне пришел!

Яд оторопела, услышав такое от подруги. Я бы тоже удивился неожиданной перемене в поведении скромняжки, если бы чего-то подобного не ожидал. Хмыкнув, вышел на балкон. Кивнул квазаре, которая поставила «случайную» подножку кинувшейся за мной пиранье, и улетел. Надо было проветрить голову и разобраться в сложившейся ситуации.

Первое и главное – в комнату «312» я больше ни ногой. Это же не комната, а западня какая-то. Три девицы, так или иначе связанные со мной, в одном маленьком помещении. Две из них сталкерши, причем отбитые – одна готова орать на весь свет, что мы с ней созданы друг для друга, второй хватает наглости шарить по моему номеру в мое отсутствие.

Был, конечно, и еще вариант – сероглазой нахалки среди этой троицы нет. Убегая от меня, девчонка вполне могла влететь в первое попавшееся открытое окно, а потом через дверь добраться до своей настоящей комнаты.

Но почему тогда ни Молния, ни Николетта не рассказали про чокнутую эш-бордистку? Из женской солидарности?

Или мышка все-таки переоделась в розовое, чтобы запудрить мне мозги? По росту и комплекции вроде бы похожа. Хотя подробности фигуры сталкерши под мешковатой одеждой я не рассмотрел. В отличие от фигуры Николетты.

Ничего такая… я бы с ней разок встретился. А может, и не разок.

Идея, что Ника и беглянка – одно лицо, мне нравилась гораздо больше других. Возможно, потому, что приглянулась сама куколка, несмотря на явный перебор розового.

Впрочем, ей этот цвет шел, делая девушку женственной и какой-то… ранимой, что ли. Эдакая фарфоровая статуэтка. Яркая, но в то же время нежная. Вежливая, к тому же. Акву чем-то напоминает. Мне такие скромницы (но с характером) нравятся.

И на меня эта Николетта смотрела с восхищением… Не то что анти-Золушка, как уже прозвали сталкершу в сети.

Черт! Если кукла и есть моя мышка – у крошки талант. Актерский!

Бесцельно летая над Эламбрусом и анализируя все случившееся, я краем глаза заметил пару дронов, которые, к сожалению, тоже запасли меня. Пришлось сворачивать прогулку – хватит с меня сегодня приключений. Но едва я решил вернуться к себе, как увидел блондинку на парапете плоской крыши.

Здание, конечно, не небоскреб, но все равно ведь высокое. А эта безбашенная сидит там, ножками болтает и о чем-то непринужденно беседует с… кхм, с Иоши в образе привидения.

Он совсем от скуки спятил? Аква улетела, так он очередную игрушку себе нашел и теперь втирается к ней в доверие? Или блондинка решила спрыгнуть, а инопланетный гуру ее отговаривает от опрометчивого шага? Но с чего ей с жизнью-то расставаться, когда конкурс еще толком не начался?

Подниматься решил медленно, чтобы не спугнуть девчонку и не выдать свое присутствие раньше времени. Дальше – по обстоятельствам.

Ирина Снежина

Похоже, я обхитрила саму себя. Задумав обыграть сестру, получила проблему, решения которой у меня не было. Зато был Иоши, травивший вместо энциклопедической информации анекдоты о герангах. Смешные! Я большую часть раньше даже не слышала. Хочешь – не хочешь, а улыбнешься.

Никогда не думала, что первым после смерти папы, с кем мне будет так легко общаться, окажется инопланетный ИИ. И что именно в его исполнении сокращенное от Ирины имя Риша не будет мне резать слух.

То, что Иоши знает, как меня зовут, не удивило – у него же есть доступ к каждой камере на планете и ко всем базам данных. К счастью, он обещал мою личность никому не раскрывать. Это еще один наш секрет, угу. Какой по счету?

Такое внезапное сближение с голосовым помощником – палка о двух концах. С одной стороны – притупляет чувство одиночества и поднимает настроение, отвлекая от проблем. С другой – приумножает эти самые проблемы.

Не могу же я довериться Иоши и рассказать про наш с Никой план. Он сдаст меня организаторам и глазом не моргнет. Как бы умело призрак ни притворялся другом, он все равно программа. Пусть и очень умная. Значит, ожидать от него понимания или сочувствия не стоит. А вот попробовать кое-что выведать можно.

– Скажи, Иоши, а в коридорах общежития камер нет? – спросила я, любуясь прекрасным видом.

Не только на музыкальный лагерь, раскинувшийся во всей своей красе внизу, но и на проплывающие мимо горы в дымке бело-розовых облаков. Эламбрус медленно двигался к месту, выбранному для проведения конкурса талантов, но ощущение было, будто движемся не мы, а пейзаж, окружающий летающую платформу.

Красиво!

– Есть, конечно, – убил меня ответ привидения, которое заметно уменьшилось в размерах, чтобы не привлекать, по его словам, лишнего внимания.

Только какое внимание может быть на крыше? Тут же никого, кроме нас, нет, иначе бы я давно отсюда свалила – не люблю зевак.

Хотя дроны, как голодные кеберы, рыщут повсюду. Один мимо раз пять проплывал – я ему улыбалась и махала, втайне надеясь, что в открытой и дружелюбной блондинке никто не заподозрит закутанную в черное анти-Золушку.

– А доступ к записям с камер у кого? – спросила, понизив голос.

– Так-то у охраны, но если кто-нибудь заявит, что ищет воровку…

– Я не воровка!

Еще в самом начале нашего знакомства пришлось рассказать Иоши и про папину скрипку, и про стычку с лидером «Стихий», который почему-то оказался в номере Ядвиги. Именно тогда и выяснилось, что я все-таки ошиблась балконом. Причем сильно. Вернее, не я, а улыбчивый портье, который строил мне глазки во время нашего разговора. Высокий, рыжеволосый, но больно уж слащавый. Фи!

Нутром чую, что нифига эта ошибка не случайна! Специально не те цифры назвал – в отместку за нежелание добавить его в мой список контактов.

Подружка же Николетты на самом деле жила в противоположном конце длиннющего коридора. Апартаменты ее располагались зеркально тем, куда заселились Кай с Вереском.

– Да помню я, помню. – Широкая прорезь на полупрозрачной простыне, теперь похожей на носовой платок, изогнулась уголками вверх, ознаменовав улыбку. – Не дуйся, Риша. Найдем мы твою скрипку. И записи с камер я уже подредактировал. У меня все под контролем.

– Правда? – обрадовалась я. – Вот спасибо!

– Действительно, спасибо, – сказал… Кай Огненный.

Чтоб ему пусто было!

Когда только успел подкрасться?! И как много он слышал?

Не желая это проверять, я резко вскочила и свистнула Лос, которая привычно поднырнула под меня, срываясь с крыши. Ведьмак ринулся следом. Иоши тоже, хотя и сильно отставал. А за ним, как два пса, взявшие след очередной сенсации, уже летели вездесущие дроны.

Звездец, карапузики!

Так раньше, оказывается, цветочки были, ягодки только сейчас пошли, да?

– Стой, говорю! – крикнул ведьмак, продолжая висеть у меня на хвосте.

Хорошо летает, гад!

Понимая, что выбора все равно нет, я направила эш-борд в сквер и, ловко маневрируя между деревьями, кустами и офигевшими ребятами, решившими там прогуляться, врубила невидимость.

– Вот же шельма! – обласкал меня Кай, замедляя полет. Он озирался по сторонам, пока я вместе с Лос сидела в кустах, пытаясь унять гулко бьющееся сердце. Стоило, конечно, отлететь подальше, а лучше вернуться к Герани и предложить ей схоронить «топор войны» под подушкой, но любопытство помешало. – Я тебя запомнил, Риш-ш-а, – прошипел парень, щуря глаза, которые, казалось, горели сейчас огнем. Настоящим, как у демона из фильма.

Бли-и-ин! И имя мое он теперь знает. И внешность!

Смена одежды больше не поможет – только полная смена облика.

И вот тут я внезапно осознала, какой полезный, оказывается, у меня дар. Да и образ Тени тоже подходящий – под ее маской я сама себя порой не узнаю.

Повезло!

## Глава 4

Кай Огненный

Из Таалиса в составе жюри были рок-музыканты, то есть мы с Вереском. Из Арэйи – две размалеванные кривляки из популярной женской поп-группы. Даор представлял дуэт профессиональных танцоров – отличных, кстати.

Ну а от коренного населения Геры за судейским столом сидел сам Великий и Бессмертный шаман. Не музыкант, но личность, без сомнения, выдающаяся. Мало кто знал, что на самом деле он вовсе не геранг, а еще один инопланетянин – на этот раз во плоти, а не оцифрованный, как Иоши или Лита. Лохматый желтоглазый великан с формой черепа, похожей на яйцо, черно-сине-белой раскраской на лице и с мощными ментальными пси-способностями.

Надеюсь, он не станет применять их для обеспечения победы герангам.

Однажды он чуть не похитил сестру Аквы, желая сделать ее королевой аборигенов из-за уникального дара и связи с «живым» космическим кораблем. История мутная и давняя. Впоследствии все было урегулировано, и сама похищенная не имела больше к Рырбоку никаких претензий. Не так давно сестры улетели на Землю, шаман же остался на Гере опекать аборигенов, к которым умудрился привязаться за последние столетия.

Даже на шоу талантов своих ребят протолкнул! И приглашение в состав жюри принял, чтобы опекать их, как курица цыплят. Ну, или стращать грозным видом, дабы лучше старались. Такой вариант тоже не стоит исключать, учитывая его пугающий вид.

Вчера, пока участники заселялись в свои номера и осваивались на территории музыкального лагеря, на экранах зрителям нон-стопом транслировали номера конкурсантов с отбора. Там были и профессиональные клипы, и любительские записи с концертов и даже домашнее видео.

Кандидатов отбирали как организаторы конкурса, так и зрители. Жюри к этому процессу не имело никакого отношения. Первый конкурс, который нам предстояло судить, начался сегодня и шел уже второй час, отчего лично у меня разболелась голова, а впереди еще выступлений десять, не меньше. И все сегодня.

На конкурсе талантов было заявлено пятьдесят участников. Не отдельных личностей, а сценических имен или названий. Участвовали, как одиночки, так и целые музыкальные группы и танцевальные коллективы. Поэтому реальных конкурсантов было гораздо больше пятидесяти.

Зрителей на Эламбрус не приглашали. Живьем. Их просто негде было размещать. Зато трибуны стадиона были битком забиты голографическими болельщиками.

На самом деле все они – настоящие люди, которые находятся сейчас в своих городах и следят за выступлением конкурсантов из залов виртуальной реальности с функцией полного погружения.

Хорошая штука… за неимением альтернативы.

Знакомые нам по вчерашнему дню девушки-татушки, на которых чистой кожи практически не было, исполняли рэп в компании парня, чья внешность полностью им соответствовала. Неплохо, в общем-то, спели, хотя и ничего выдающегося. Таких неплохих здесь ровно… все! Бездарностей организаторы на шоу не допустили бы.

– Семь из десяти? – шепнул Вереск, наклонившись ко мне, чтобы сверить мнения.

– Пять, – буркнул я, пребывая не в самом лучшем расположении духа.

– Значит, шесть, – кивнул друг, выбрав среднее значение.

Оценку тому или иному исполнителю мы должны были выставить общую. Как и певицы из Арэйи, и дуэт из Даора. Поэтому у нас всех были сдвоенные кресла с сенсорным экраном, на котором высвечивались данные конкурсантов. И только шаман сидел один, как король на троне, мрачно взирая на трехуровневую сцену с аркой телепорта, установленной прямо на ней.

При взгляде на Рырбока так и тянуло обновить ментальный блок.

Мышка моя в первую двадцатку не попала. Наверное. Одна байкерша в коже и темных очках отметилась с зажигательной песней про бушующее в сердце пламя, но она явно была крупнее блондинистой малявки, не выходившей у меня из головы со вчерашнего дня.

Иоши (тварь цифровая!) девчонку не сдал, как я его ни уговаривал. Уперся рогом, заявив, что так будет неинтересно. Плюнув, я сменил голосового помощника. Однако Лита, как это ни досадно, оказалась еще большей заступницей обнаглевших девиц, залетающих в чужие окна, нежели ее заклятый друг-соперник.

Можно, конечно, было подключить к поискам сталкерши, вломившейся в наш с Вереском номер, охрану, но я хотел вычислить ее сам и разобраться с ней планировал тоже сам. Не знаю пока – как.

Зовут мою беглянку Ришей, и она миниатюрная длинноволосая блондинка, умеющая круто гонять на эш-борде. Еще она как-то связана с Николеттой и Молнией, иначе бы они ее не покрывали. Всего-то и осталось – сложить кусочки пазла в общую картину, чтобы ситуация, наконец, прояснилась.

Именно этим я и займусь. Потом. Когда завершится первый тур музыкального конкурса. Ведь помимо гонки за анти-Золушкой есть и другая не менее важная цель. «Стихиям», как инъекция свежей крови, нужна новая Аква. Или новая Мелоди. Девочка, которая добавит энергии нашей группе, а мне – вдохновения. Такая, на которую сердце ёкнет. Как минимум у меня.

Но что-то я здесь таких пока не наблюдаю.

Ирина Снежина

– Парик сидит… как парик! – всплеснула руками Николетта, недовольная моим внешним видом. – Ты такая нескладная, Ира! Все вечно портишь! Моя репутация…

– Репутацию не испорчу, – буркнула я, про себя добавив, что там нечему портиться. – Помни. Ты обещала показать мне по возвращении скрипку.

– Получишь десять балов – покажу, – принялась шантажировать сестра.

– Восьми хватит.

– Эй! – встряла в наш спор Ядвига. – Девять, не меньше! Только попробуй подвести Никусю, я из твоей скрипки все струны повыдергиваю!

– Так она у тебя, да? – Я развернулась вместе с вращающимся сидением кресла, но была тут же возвращена обратно.

– Не дергайся, я макияж подправлю! – прошипела сводная сестра, вооружившись тенями.

Розовыми!

Фу!

Как там говорят? Пять минут позора – и свободна? Хотя до свободы мне, как до Даора на эш-борде. У Тени выступление через два человека после Николетты, а мне эту тонну косметики с себя еще ведь как-то снять надо будет. Сомневаюсь, что сестричка так же рьяно станет заботиться о лице конкурентки. Скорее, наоборот, подгадит.

– Слова запомнила? Напой мою песню. Ну?

– Я уже трижды ее напела. Примитивнейшая хрень…

– Твое мнение никто не спрашивал! – наехала на меня Ядвига. Вселенский хаос! Как же я не люблю эту рыжую стервозину. Даже больше, чем ее розововолосую подругу. – Выступить должна на десятку, поняла? Лучше, чем сама Ника.

– Конечно, лучше. Хуже-то некуда, – съязвила я, потому что достали.

– Ай! – Рука сестры дрогнула, как и уголок моих губ. – Какая же ты, Риша… – Она не договорила, но посмотрела так, что я по глазам прочла весь список нелестных эпитетов.

Николетта была недовольна. И мной, и Ядвигой тоже, хотя именно она решила нашу вчерашнюю проблему, приютив обеих на время переодеваний в своих двухкомнатных апартаментах.

Так вот! Пока конкурсанты парами в одной комнате ютятся, блогеры жируют. Нет в жизни справедливости!

Чем больше на все это смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что жизнь в номере с незнакомцем, который еще и соперник по сцене к тому же, – это такой коварный план организаторов, призванный повысить количество скандалов в общежитии и за его пределами, а заодно и рейтинг реалити-шоу.

Хотя кому как повезет – я, к примеру, со своей Геранью общий язык все же нашла. С помощью Иоши, сменившего образ привидения на говорящую пчелку. Оказалось, что соседка не меня странным танцем изгоняла, а грога – неупокоенную душу, за которую приняла все того же Иоши. Уверена, что он это знал, но предпочел уединиться со мной на крыше, чтобы поболтать по душам.

Хитрый жук… то есть хитрый пчёл.

– Помни, Ира, – вновь начала читать мне нотации сестра. – Твое будущее зависит от победы на этом конкурсе. Скрипка здесь: на Эламбрусе. И нет, она не у Ядвиги. Я же не совсем дура, – самодовольно ухмыльнулась Николетта. – Ты получишь ее, если я получу контракт с продюсерским центром. Просто выступи так, как ты умеешь, когда хочешь. Подведешь меня – и я лично сдам тебя Каю Огненному вместе с твоей дурацкой доской, – пригрозила она.

– А сдавай! – улыбнулась я, глядя в зеркало на обеих подруг, которые после выпада Ники уставились друг на друга, пытаясь пантомимой о чем-то договориться. – Он ко мне явно неровно дышит. Другой бы давно отстал, а этот все ищет. Познакомимся с ним поближе, пообщаемся. Глядишь, встречаться начнем…

– Не смей! – проявили завидное единодушие стервы.

– Забудь о моем Кайчике, – сверкнула глазами рыжая.

Ну и сокращение! Меня чуть не стошнило.

– Сосредоточься на конкурсе, Ирина! – решила поумничать розововолосая. – Нечего на парней отвлекаться.

– Нечего так нечего, – пожала плечами я, уныло глядя на свое отражение.

Превратившись в девушку-торт или, как Ника называла себя, в девушку-праздник, прилив позитива я не ощутила. Ненавижу розовое, ненавижу сладкое, и этих двух девиц, что надо мной сейчас хлопочут, тоже ненавижу.

Но чего не стерпишь ради великой цели. Даже вживешься в роль ненавистной сводной сестрички.

Платье, парик, макияж, туфли, перчатки… и маленький штрих – моя способность менять не только голос, но и лицо в соответствии с выбранным персонажем. Правда, в отличие от голоса, превратиться в бородатого дядьку я, увы, не смогу. Да и «маску» долго удерживать тоже не получится.

Черты лишь немного корректируются, добавляя мне сходство с девушками похожего типажа и возраста, такими, как Николетта. Единственное, что я не в силах изменить – это цвет глаз, а запасливая розовая курочка с двумя чемоданами тряпья и разных голографических заготовок, как назло, забыла купить коричневые линзы.

Кай Огненный

Одетая во все розовое куколка была очаровательна… если закрыть глаза на ее песню. Точнее, закрыть уши. Не то чтобы все так плохо – зрители счастливо улыбались, слушая конкурсантку, а кривляки на соседних креслах и вовсе оживились, когда она телепортировалась на сцену – землячка же их. Вся такая яркая порхающая бабочка с позитивным настроем и примитивным текстом.

Тик-так, часики идут.
Тик-так, нас с тобою ждут
Кто-то где-то… хрен знает – где!

Утрирую, естественно, ибо мозг отказывается запоминать этот бред. Не в обиду Николетте сказано – я многих слушал вполуха, не заостряя внимания на смысловой нагрузке их песен. И некоторым даже выставлял высокий бал, потому что исполнение было интересным.

И этой выставлю. Приятно же посмотреть – глаз так и цепляет приталенное платье с пышной короткой юбкой, стройные ножки в остроносых розовых туфлях, того же цвета волосы до плеч с прямой густой челкой и… глаза.

А что это у нее там с глазами?

Перестав всматриваться в фигурку на сцене, я переключил на мониторе, похожем на полупрозрачный узкий столик, подсоединенный к нашим креслам, анкетные данные конкурсантки на ее изображение в реальном времени и принялся пальцами увеличивать картинку.

Николетта выступала под минусовку[2] в компании безликих голографических танцоров, повторявших на заднем плане ее простые, но довольно профессиональные движения. Реально кукольные. Девушка в промежутках между пением двигалась в стиле поппинг. Лично мне это казалось немного неподходящим для ее образа. Ей бы что-нибудь плавное, женственное подошло, а не это вот все.

Попробовал представить, как Ника будет смотреться в «Стихиях». Не вышло. Как-то совсем не вписывалась такая розовая «кровь» в наш разноцветный коллектив. Да и чем она там займется? На подпевках и подтанцовках застрянет? А зачем? Проще заказать ИИ тогда уж в виде виртуальной девочки, как предлагал Вереск. Она и розовой будет, и голубой, и зеленой в крапинку – какой цветовой режим выставишь, в тот и окрасится.

– Сталкерша твоя? Точнее, та, кто ее знает. Николетта, – исправился друг, которому я и про блондинку рассказал, и про двух обитательниц комнаты «312», которые знакомы как с Ядвигой, так и с Ришей, но почему-то упорно хранят втайне свои отношения с последней.

– Угу, – буркнул я, разглядывая куколку не в реале, а на экране. – Серые!

– Что? – нахмурился Вереск, тоже наклоняясь над экраном.

– Глаза, говорю, у Ники сейчас серые, а не темно-карие, как были вчера.

– И что? – продолжал тупить он.

– И то, – затупил и я тоже.

А все потому, что, сложив два плюс два, внезапно получил пять. Николетта никак не могла быть Ришей. У нее просто не хватило бы времени переодеться и смыть макияж, чтобы из куколки в розовом платье стать блондинкой в джинсах. Разве что она ведьма и ее пси-способность – скорость.

Хм… а вдруг? У меня ведь тоже оранжевый дар стихийника, а не талант из синего спектра искусств, но музыка – моя жизнь.

Мазнув пальцами по лицу конкурсантки, я вернул на экран ее данные и принялся заново перечитывать информацию. Город: Арэйя. Возраст: двадцать лет. Студентка консерватории, вокальный факультет. Набирающая популярность начинающая певица, уже год выступающая под псевдонимом Николетта.

Факультет, может, и вокальный, но данные…

И тут музыка внезапно оборвалась, голограммы танцоров на заднем плане замерли, как и сама конкурсантка. А потом в повисшей тишине она снова запела, играя голосом так, что по телу побежала дрожь. Кажется, это был все тот же примитивный бред про часики, но у меня у самого кровь в висках затикала от ее вокального диапазона. Я аж завис от удивления и, чего греха таить, от восхищения тоже.

А девчонка, закончив песню, вновь превратилась в себя прежнюю: милашку с очаровательной улыбкой. Помахала судьям, послала воздушные поцелуи зрителям и, собрав миниатюрные голограферы, розовой бабочкой упорхнула в арку телепорта.

– Восемь? – спросил Вереск, придя в себя от услышанного.

Меня так и подмывало сказать «десять», но текст все же подкачал.

– Восемь, – согласно кивнул я и покосился на экран соседок, которые уже рисовали Николетте «десятку». Увидеть, какой балл ей поставил шаман, не вышло, потому что он прикрыл монитор ладонью. Ну а танцоры сидели с другой стороны от поп-див, так что оставалось только догадываться, как они оценили выступление розововолосой пустышки, оказавшейся совсем не пустой.

Удивила – не то слово! Причем приятно.

Обитательницы комнаты «312» интриговали все больше. Своими талантами, тайнами и знакомствами.

Ирина Снежина

Я умудрилась переодеться за семь минут. Обалдеть!

Ну, как переодеться… стянула перчатки и верхнюю юбку с дурацкими рюшами, поменяла розовые туфли на черные ботинки с серебряными пряжками на многочисленных ремнях, накинула поверх оставшегося розового безобразия черный балахон, в котором напоминала ворону. Стерла розовые тени и добавила побольше черной обводки на глаза, после чего нацепила украшенную перьями полумаску. Не медицинскую, а карнавальную – ту, что верх лица прикрывает, а не низ.

Избавившись от ненавистного парика, ткнула в чернильно-черный квадратик на палитре приборчика, меняющего оттенок бесцветной краски, которой были окрашены мои волосы. Могла бы и розовыми их сделать, но стричь до плеч косу ниже пояса ради Николетты я пока была не готова.

Ради скрипки обрежу без сожалений, но ее сначала надо в руках подержать, чтобы убедиться в реальности нашего договора. С другой стороны – к чему такие жертвы? В парике я тоже отлично отработала. Не «10», конечно, получила, но и «8,75» для первого раунда очень даже неплохо, учитывая, что проходной балл был «7».

Вполне прилично стартанула, мне кажется, добавив в «пресную» песню сводной сестрицы немного «остренькой» отсебятины. За что, кстати, и получила от Ники. За отсебятину, а не за проходной балл. Впрочем, мне было не до возмущений певички, чей шЫдевр я, видите ли, изгадила дурацкой импровизацией.

Из номера брызжущей ядом Ядвиги (очень уж активно она поддерживала подругу) я вылетела черной птицей и сломя голову бросилась к телепорту, чтобы не опоздать.

Не опоздала.

Более того – явилась даже чуть раньше положенного.

Если следующий интервал между выступлениями Тени и Николетты окажется еще меньше – я этот маскарад с забегами банально не осилю. Ну да ладно… в следующий раз и думать буду, а сейчас надо срочно переключиться из режима сладко-приторной розовой пироженки на амплуа мрачной вороны, поющей голосом меланхоличной дивы, погибшей лет двести назад.

Зато редкие записи с ее выступлениями сохранились, и… мне они понравились.

Кай Огненный

– Девять из десяти, – решил я, разглядывая Тень, вокруг которой плясали… гм… тени.

Вереск молча кивнул, соглашаясь. Он, как и я, неотрывно наблюдал за конкурсанткой, от которой буквально веяло загадкой. Эдакая леди «Х», девушка-интрига. Похоже, у нее амплуа такое. Тем и привлекательна. Хотя нет, не только этим.

К примеру, антураж. Не бесконечная пестрота, от которой рябит в глазах, и не излишняя динамика, сбивающая прицел с исполнителя. Здесь все было просто, стильно и в то же время эффектно.

То силуэты птиц взмывали вверх в ярком свете софитов, то покачивались в такт чарующей мелодии деревья, а то и безликие человеческие фигуры вырастали за спиной певицы и, чуть помедлив, рассыпались вороньей стаей. Зрелище завораживало. Как и сама песня, и чуть хрипловатый грудной голос Тени с широким диапазоном мощных, бархатных нот.

Появилось смутное ощущение, что я где-то уже встречал и этот голос, и манеру исполнения, хотя сама песня точно была мне незнакома. За это дежавю я балл девчонке и снизил, зато внес ее имя сразу в оба списка.

В первом были девушки, которые, по нашему с Вереском мнению, могли подойти «Стихиям», во втором – потенциальные мышки. В большинстве своем сероглазые, но на цвете радужек я не зацикливался – уделял больше внимания росту, фигуре, движениям подозреваемых… ну и собственной интуиции тоже.

Некоторые вроде бы и подходили по всем параметрам, однако чутье вопило: «Нет, не она». Впрочем, выбор был невелик. В масках или с макияжем, а-ля боевой раскрас аборигенов, на сцену выходили единицы. Лица же остальных подходящих по комплекции девушек не имели ничего общего с Ришей.

А Тень имела! И глаза у нее, кстати, тоже серые. Фигура же… кхм. Сложно что-то рассмотреть в просторном балахоне. Но одно я точно понял – брюнетка довольно стройная и однозначно невысокая. А что волосы у нее чернее ночи – так парики, как и краски для волос, у девочек в ходу.

Конкурсанты столько всякого реквизита для своих выступлений притащили на Эламбрус, что могут менять масть по десять раз на дню. Не конкурс музыкантов, а маскарад с голографическими спецэффектами!

Впрочем, некоторые участники мне понравились. Струнный квартет, к примеру. Ребята так здорово отыграли, что я невольно подумал, а не пригласить ли в нашу группу какую-нибудь виолончелистку или скрипачку. Почему нет? Это точно будет что-то новенькое.

Байкерша тоже ничего так спела! Хотя, может, она и не байкерша вовсе – просто декорации и костюмы в похожем стиле. Но у нее, во-первых, своя группа есть, а во-вторых, лидерские замашки видно за версту – вряд ли такая девушка согласится присоединиться к «Стихиям» на вторых ролях.

Еще мне танцоры-псионики понравились. Гибкие, сильные, с отличным чувством ритма, разными пси-способностями и основанной на них оригинальной программой. Да и Молли по прозвищу Молния, которую я не замечал в академии, тоже отлично выступила.

Уж теперь-то я ее точно заметил. И все-таки записал имя в блокнот в столбик с названием «мышки», хотя интуиция по-прежнему сопротивлялась. До сих пор сопротивляется – квазара однозначно выше Риши. И глаза ни разу не испуганные, хоть и серые. Вернее, испуга я в них не видел ни разу.

Вереск готов был влепить Молнии десятку за танец с огненными факелами, но после короткого торга мы с ним сошлись на девяти баллах.

Другие судьи участникам, которые нам понравились, тоже поставили довольно высокие оценки. Так что Молли Вега, Николетта, Тень, байкерша и еще пара девчонок из моих списков благополучно перешли во второй тур, как и некоторые парни, и смешанные коллективы тоже. Но меня на данный момент куда больше интересовали именно подходящие по параметрам девушки. Одна – для приглашения в группу, вторая… просто нужна. Сам до конца не понял – почему.

Завтра, вероятно, я пополню свои списки, так как ожидается вторая часть первого тура. Пятьдесят выступлений за один день просмотреть, конечно, реально, но адекватно оценить участников – вряд ли. Поэтому конкурс-знакомство, где ребята демонстрируют судьям и зрителям свои домашние (или студийные) заготовки, длится два дня.

Объявленный организаторами музыкальный баттл тоже рассчитан на два дня, но участников там будет меньше, а времени на сцене они проведут больше. Этот тур обещает быть куда интересней первого, так как предполагает соперничество и импровизацию, а не отрепетированные до автоматизма номера.

Что ж, посмотрим.

## Глава 5

Ирина Снежина

– Я держу свое слово! – заявила Николетта, когда мы с ней поднялись в номер Ядвиги.

Блогерша еще вчера внесла нас обеих в число своих постоянных гостей, так что проблем с попаданием на этаж, где не живут конкурсанты, у нас не было.

За окном уже вечерело. Я бы пришла сюда раньше – мы с Никой отстрелялись еще до обеда (вернее, я за двоих), но эта розововолосая дрянь вместе со своей рыжей подружкой, пока не досмотрели до конца все выступления, в комнату не вернулись.

А может, и специально время тянули, играя на моих нервах. Даже наверняка!

И вот мы, наконец, здесь: я, они и… самая восхитительная вещь в этом мире. Я смотрела на папину скрипку в руках сводной сестры и никак не могла поверить собственным глазам или, скорее, своему счастью.

Это точно она! Точно-точно! Ее необычный темно-зеленый футляр с золотистой эмблемой мастерской, ее изящный корпус с тонкой «талией», лакированные блестящие бока из светлого дерева, к которым до дрожи в пальцах хочется прикоснуться. Эта скрипка – мой святой Грааль! Моя жизнь полностью зависит от нее, как минимум творческая.

– Дай! – потребовала я, делая шаг к вожделенному призу.

– Стоять! – встряла между нами Ядвига. Между мной и Лалали, к которой, как это ни досадно, пока что прилагалась еще и Николетта. – Хочешь получить свою игрушку, подтверди готовность выполнять условия договора, – потребовала блогерша.

– А подписи моей на нем недостаточно?

Я смотрела на Яд, которая была выше меня на полголовы, как на что-то мелкое и мерзкое, потому что именно такой ее сейчас и ощущала. Все, что мешало мне добраться до скрипки – было таким. И у меня кулаки сжимались от желания снести к бесам эту рыжую преграду. Напряжение между нами нарастало, воздух, казалось, вот-вот заискрит, и тут Ника внезапно произнесла:

– Отойди, Яд, она все выполнит.

А в следующую секунду я получила то, о чем так долго мечтала.

Отцовская любимая скрипка… нет – МОЯ! Ради нее я готова на все – даже сделать из сводной сестрички настоящую звезду с помощью моего дара. Зажечь звезду легко, сложно – ей не перегореть. Впрочем, это уже будут не мои проблемы.

– Лалали… – прошептала я, скользя кончиками пальцев по гладким бокам такого родного инструмента.

Было ощущение, что я словно с папой снова встретилась! Будто он стоит тут, рядом: смотрит на меня и улыбается. Совсем как живой.

– Лалали, фи, – презрительно усмехнулась Ядвига, усаживаясь в кресло возле окна. – Что за привычка давать вещам имена? Я понимаю еще – робота назвать: того же «цирюльника» – он хоть на команды, как собака, откликается. Но скрипку? Какая-то бездушная деревяшка…

Она продолжала умничать, неся обычный для нее бред, но я не слушала – все мое внимание было приковано к Лалали. Я еще не играла на ней, а уже чувствовала, как по телу разливается тепло – некая незримая энергия, пробуждающая во мне… меня. Настоящую Ришу Снежину, а не фальшивку или чей-то суррогат, как метко охарактеризовала Тень Николетта.

Надо же… в кои-то веки сестра не обманула – скрипка, действительно, оказалась на Эламбрусе. Но где, черт возьми, эти две змеючки ее хранят, если не в своих апартаментах? Неужели на летающей платформе есть поклонник одной из них, готовый на все ради смазливой пассии?

Видала я таких в прошлом – у этих подружек-сердцеедок вечно были стаи преданных рыцарей, больше похожих на пажей. Ходили за ними хвостиком, во всем поддакивали и разве что тапочки в зубах не приносили. Пардон, туфельки: тапочки для таких фиф – не вариант, они даже дома на каблуках ходят.

– Чего застыла? Играть будешь, нет? – устав ждать, пока я налюбуюсь на свое сокровище, заявила Ядвига.

– Если не будешь, я уберу скрипку, – поддержала ее Ника. – Обещание я сдержала – показала тебе твою Ляльку. – Меня аж перекосило от такого сокращения, а сестра продолжала: – Для первого раза дос…

– Сыграю! – перебила я ее, понимая, что не готова так быстро расстаться с Лалали. Будь моя воля, я бы сбежала отсюда вместе с ней, но надсмотрщицы перекрыли мне все пути, очень удачно заняв позиции напротив двери и окна. Личными же телепортами на Эламбрусе пользоваться запрещалось. Лос я с собой не взяла, ибо стервы запретили. А какие полеты без эш-борда? Разве что камнем вниз. Но самоубийство в мои планы точно не входит: я жить хочу со своей скрипкой, а не умереть. – Только что? – пробормотала рассеянно, потому что на самом деле не знала, что выбрать.

Вариантов была тьма, и все такие желанные – играла бы и играла до самой ночи. Или даже до утра. Но разве мне позволят?

– «Иллюзию зла» осилишь? – оживилась Ядвига и даже с кресла чуть привстала, жадно глядя на меня. – Хит «Стихий».

– Старенький, – зачем-то уточнила Николетта.

– Бессмертный! – недобро зыркнула на подругу блогерша, и та согласно закивала.

Нет, чтоб поцапаться! Хоть бы от меня отвлеклись.

– Да без проблем, – внезапно для себя согласилась я.

Не знаю, что за муха меня укусила, но отчего-то очень захотелось не только сыграть песню Кая Огненного, но и разнообразить. Люблю импровизации. Особенно когда есть шанс с их помощью кого-нибудь щелкнуть по носу. А тут аж трое таких: сестричка, ее подружка и… сам Кай, пусть он об этом и не узнает.

Кай Огненный

– Охренеть! – выдохнул я, застыв на последнем пролете лестницы. Сам не знаю, почему не воспользовался лифтом. Просто внезапно захотелось пройтись.

– Это ведь… – Вереск, поднявшись на пару ступеней, тоже остановился и, обернувшись, уставился на меня. – Наша «Иллюзия зла».

Я кивнул, продолжая сжимать пальцами перилла и прислушиваться к непривычной и одновременно знакомой мелодии, звуки которой, словно ток, проходили сквозь меня, разливаясь огнем по венам. В таком исполнении я свою песню даже не представлял.

– А неплохо, – немного помолчав, сказал друг. – Непривычно.

– Охренительно! – кажется, меня на этом слове заклинило. – Охренительно необычно, в смысле, – исправился я, продолжая вслушиваться. Изменения засек сразу. Чуть нахмурился, переваривая чужое вторжение в мою музыку, потом решил, что так даже лучше и, взглянув на Вереска, спросил: – Что это такое, как думаешь? Какая-то общая трансляция? Что-то вроде сюрприза для судей с необычной аранжировкой их хитов?

– Вряд ли.

– А что тогда?

– По-моему, звук идет оттуда. – Поднявшись на седьмой этаж, друг кивнул на противоположное нашему крыло длинного коридора. – Может, кто-то из приглашенных корреспондентов балуется. Музыкалка – для многих неотъемлемая часть детства. Мало ли.

– В номерах же отменная звукоизоляция, – усомнился в его версии я.

– Значит, кто-то ее снял. Вручную. Да погоди ты! – крикнул вслед мне Вереск, когда я промчался мимо него, изнывая от желания познакомиться с этим таинственным кем-то.

Конкурсантов на нашем этаже нет – факт! Неужели скрытый талант действительно среди прессы? Или среди организаторов? Надо бы все же узнать, кто еще тут обитает. Потом… когда выясню личность наглого скрипача, забавляющегося с чужими песнями. Или скрипачки.

И нет, я не зол. Ни капельки! Я удивлен, немного возмущен и просто-таки дико заинтригован.

Кто ты, персона «Х»?

Вычислив дверь, за которой наяривали на скрипке нашу «Иллюзию», я хотел было постучать, но догнавший меня басист перехватил руку.

– Какого хрена? – зашипел я на него.

– Может, лучше сначала узнаем, кто там проживает?

– Сейчас все и выясним!

Стоило долбануть кулаком по тонкой створке, как мелодия оборвалась – у меня аж в ушах зазвенело от внезапно обрушившейся тишины. Впрочем, это лишь подтвердило, что комнату мы выбрали правильную.

Открыли нам после третьего стука, и мне сразу же захотелось стукнуть еще раз… желательно об стену башкой, потому что на пороге стояла женщина-отрава, и настороженное выражение ее лица стремительно менялось на хищно-радостное.

– Кайчик! Это ты!

Наученный горьким опытом, я увернулся от прыгнувшей на меня Ядвиги. Пролетев по инерции пару-тройку шагов, она впечаталась в стену, осуществив тем самым мое недавнее желание побиться головой обо что-нибудь твердое.

Пока Вереск отвлекал рыжую пиранью, интересуясь ее самочувствием, я стремительно вошел в прихожую с твердым намерением найти скрипача или то, что там только что музицировало. В теории мог и робот быть, и ноут, и телевизор – да что угодно! Но чутье подсказывало – это живой человек. И раз он здесь, я непременно его найду.

Толкнув закрытую дверь одной из двух комнат, замер, обнаружив искомое. Точнее, искомую. А в голове, точно розовый фейерверк взорвался, путая мысли и чувства, ибо что-то не сходилось. Не знаю, что именно.

– Ты? – произнес одновременно с Николеттой, прижимавшей к груди темно-зеленый футляр.

Девушка выглядела растерянной и немного испуганной. Смотрела на меня круглыми глазами (опять карими!), хлопала густо накрашенными ресницами и молчала. Вся такая розовая: начиная от цвета одежды и заканчивая разлившимся по щекам румянцем, который, к слову, ей не особо шел. Слишком яркий и густой, будто болезненный.

– Ка-а-ай! – сиреной взвыла Ядвига, возвращаясь в свой номер.

Ее же апартаменты, да? Или она тут тоже в гостях, как и ее миниатюрная подружка?

Судя по тому, что эта сумасшедшая не набросилась на меня сзади, Вереск вновь ее перехватил. Уж не знаю – как. Да и знать не хочу, ибо некогда.

– Ты сейчас играла? – зачем-то уточнил я, сверля взглядом Нику, хотя все было предельно ясно.

Она, куснув губу, кивнула. Не гордо заявила «да», ведь по сути ничего противозаконного девушка не делала, а как-то нерешительно, если не сказать – затравленно, подтвердила мои слова.

Или Николетта просто смущена нашим внезапным вторжением, а я ищу подвох там, где его нет? Возможно.

– Она играла, кто же еще! – поддержала подругу Ядвига. – Тут больше никого нет, – сообщила она, пытаясь обойти Вереска, перегородившего ей путь. С виду он, конечно, парень худощавый, но сильный – по спаррингам в академии знаю. Да и воздух – его стихия. Если сам не удержит таран по имени Яд, ее точно остановит невидимая стена, активированная его пси-способностью. – Какого Мерлина, парни?! – взвилась рыжая фурия. – Это, вообще-то, мой номер! Мало того что вы ко мне вломились, так еще и меня же не пропускаете!

– Прости. Дверью ошиблись, – сказал я, бросив прощальный взгляд на Николетту. Надо будет присмотреться к ней получше. Эта девчонка полна сюрпризов. – Неплохо, – похвалил ее, после чего решительно прошел в комнату и вышел через балкон, прекрасно зная, что через дверь Ядвига меня не выпустит, а отбиваться от нее, на радость соседям-журналистам, не было никакого желания.

Мы с анти-Золушкой и так уже ославились на весь интернет, не хватало теперь, чтобы меня еще и с женщиной-отравой застукали. Тогда слухов о возобновлении романа (которого на самом деле не было) не избежать.

Ирина Снежина

– Тьма тьмарс-с-ская! – со свистом выдохнула я, выползая из шкафа, когда гроза, наконец, миновала. Как же хорошо, что за шторой, куда активно пихала меня сестра, прятаться не стала – столкнулась бы нос к носу с этим наглецом Огненным. Вот бы все повеселились! Особенно он. – Кто додумался отключить звукоизоляцию? – наехала на змеючек я.

Те переглянулись. Николетта пожала плечами, а Ядвига нахмурилась. Она была явно не в духе после того, как обожаемый Кайчик проигнорировал страстный порыв своей ярой фанатки, а Вереск и вовсе заблокировал ее в прихожей. Только-только выпустил. Или это она его выпустила? Точно не знаю – меня там не было.

– Ты сама ее отрубила, а на нас сваливаешь! – рявкнула блогерша, тряхнув рыжей гривой. Подозрительно всклокоченной.

Они там с воздушником подрались, что ли?

– И зачем это мне?

– А нам зачем? – встряла в разговор Ника, продолжая обнимать скрипку. МОЮ!

– Отдай, а? – Я протянул руку, желая коснуться Лалали еще разок.

– Перебьешься! – Сестра спряталась вместе с футляром за спину своей боевой подруги. – Сначала победа под моим именем в конкурсе, потом скрипка. У нас договор, Риша.

– Ир-р-рина! – рыкнула я, не скрывая досады.

Ну не кидаться же на них с кулаками, правда? Или все же кинуться? Одна против двоих – так себе расклад. Тем более, Яд, в отличие от неженки-Ники, неплохо дерется. Да и нагадят ведь они мне в случае проигрыша. Сломают бесценный музыкальный инструмент, что я потом делать буду?

Сестра права – договор есть договор. Отработаю на конкурсе, как условились, а потом заберу свое сокровище и начну новую жизнь с чистого листа. Закончу, наконец, консерваторию по классу скрипки. Или, как вариант, поступлю в академию для модифицированных. Может, даже город сменю, чтобы точно больше никогда не пересекаться с мачехой и ее обожаемой дочуркой.

– Все, Ирина. Свободна! Иди разучивай мои песни и репетируй. Завтра у нас выходной, а послезавтра начнутся баттлы – ты должна как следует потренироваться, – выглянув из-за плеча Ядвиги, начала раздавать указания Николетта.

Какая же она все-таки раздражающая, прямо р-р-р!

– Когда я снова увижу скрипку?

Расставаться с Лалали не хотелось, но выбор?

– Сказали же! – гаркнула рыжая злючка. – Ты нам победу, мы тебе скрипку. И так на уступки пошли: не просто показали, но и сыграть дали.

И так она это произнесла, что врезать захотелось с новой силой. А потом вцепиться в волосы и надергать прядей на шиньон нашей ресторанной уборщице – она давно о чем-то таком мечтает, чтоб из натуральных кудрей, но натуральные парики больно уж дорого стоят.

– А вы не офигели ли, девочки? – двинулась я на Ядвигу. Меня тянуло заменить последнее слово на «стервочки», однако удалось сдержаться. Чудом, не иначе! – Хватит уже меня шантажировать! Я вам не школьница, над которой можно издеваться, подговаривая одноклассников. Без скрипки три года жила, думаете, дальше не смогу? Да и Ника без первого места на конкурсе тоже обойдется. Подумаешь, контракт на запись нового альбома и профессиональная раскрутка. Фигня какая! Она же всего может достичь сама, не так ли? – поддела я сводную сестричку. – Горлышко подлечит – и достигнет. А я продолжу выступать на конкурсе как Тень. Мне, знаете ли, самой контракт с раскруткой не помешают. – Я говорила и сама себе не верила, но продолжала говорить, всем видом демонстрируя решимость, как выразился бы Кай, на грани фола. – Ну что? Аннулируем договор и расходимся? Или я продолжаю выполнять свою часть сделки – а вы каждый день даете мне возможность играть на моей скрипке?

– На папиной! – вякнула Николетта.

А блогерша, как ни странно, промолчала.

– Жду вашего решения, – нарочито устало вздохнула я, покосившись на часы, висящие на стене. Симпатичные такие, полосатые… что-то смутно напоминающие.

– Десять минут по вечерам, – сдалась сестра, поправляя свое розовое каре.

Не буду стричься так же! Пусть и дальше с париком возится, чтобы превращать меня в девушку-торт.

– Час!

– Да ты сама офигела! – вышла из задумчивости Ядвига, ничуть меня не удивив. Я у нее всегда была крайней, что бы они с подружкой не вытворяли. – Это, вообще-то, мои апартаменты! С чего мне тебя тут терпеть лишний час? Еще и каждый день.

– Как я тебя понимаю! – Моя поддержка вызвала у блогерши первые признаки растерянности. – Глаза б мои тебя не видели – вот честно! Поэтому я с удовольствием поиграю у себя в комнате. Или в тренировочном корпусе. Да хоть на крыше! Мне пофиг – где. Я просто хочу проводить время с Лалали. Каждый день. – Яд собралась возразить, но я не дала, заявив: – И кстати… это в ваших же интересах. Вернее, в интересах Николетты. Папина скрипка меня всегда вдохновляла и придавала сил. А конкуренция тут очень серьезная – сами видели.

– Погоди, Ир, – примирительно произнесла сестра, утягивая в пустую прихожую недовольно пыхтящую подругу.

Пока они там шушукались, я в очередной раз осмотрелась. Стандартная планировка, симпатичный, но простой интерьер, часики, опять же… желто-черные, будто большая расплющенная пчела.

Э-э-э… Иоши?!

Но почему в часах? Или у голосового помощника и такой вариант визуализации имеется? Но тогда получается, что мы все только что дружно спалились! Нет, глупости. Ядвига, конечно, с прибамбахом, но точно не полная идиотка – на нашу тайную сходку она Иоши бы не пригласила. Значит, показалось.

Обратно Ника с Яд пришли уже без скрипки. Может, в соседней спальне спрятали, а может, и передали кому – частная телепортация вещей, в отличие от человеческой, на Эламбрусе допускается.

– С девяти до десяти вечера будешь «нянчить» свою Ляльку тут, под нашим присмотром, – отчеканила рыжая, с вызовом глядя на меня.

С чего вдруг? Ожидает, что я опять начну артачиться? Или какую-то пакость задумали? Надо проверить, нет ли каких-либо обязательных мероприятий, запланированных на это время. А то мало ли?

От стерв с большим опытом сотворения подлостей можно всякого ожидать.

Достав из кармана штанов гаджет, я убедилась, что ничего такого нет, во всяком случае, официального, и, окинув взглядом обеих, сказала:

– Договорились.

Кай Огненный

– Не думал, что эта Розочка еще и на скрипке играть умеет, – рассуждал друг, расхаживая по моей комнате с банкой колы, которую он медленно потягивал.

Слишком медленно!

Расслабиться решил после трудового дня, понимаю. Но мне-то зачем мозг клевать? Тем более, когда я пытаюсь решить головоломку. Даже несколько.

– Угу, – буркнул я, не поднимая глаз от экрана ноутбука.

– Талантливая она.

– Угу, – ответил на автомате, продолжая листать сводки с полей. Вернее, с Эламбруса. Короче, все то, что наснимали дроны о наших конкурсантах, помимо официальных выступлений.

– И хитрая. Звукоизоляцию так вовремя отключила.

– Угу.

– И мерзкая. Сладко-приторная. Смотреть противно.

– Угу.

– Кай!

– А? – оторвался от просмотра репортажей я.

– Ты меня, вообще, слушаешь?

– А должен?

– Я про Николетту твою говорю… – Вереск выразительно посмотрел на меня, делая очередной глоток. – Гадости!

– Гадости про Николетту? – переспросил я, заинтересовавшись. – И чем она тебе не угодила?

– Подругой, например, – заявил гитарист, нагло развалившись на моей кровати поверх покрывала. – Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Слышал такую древнюю пословицу?

– Согласен. С подругой куколке не повезло. Это все претензии?

– Нет. – Вереск задумчиво покрутил в руках банку. – Она с виду чем-то напоминает Акву, если не брать в расчет розовую гамму. Миленькая, большеглазая, невысокая, женственная. И я боюсь, что именно поэтому она тебя привлекает. Ты подсознательно хочешь вернуть то, чего уже нет. Но Ника не Аква, Кай. Это совсем другая девушка, и, как по мне, она не та, за кого себя выдает.

– Люблю красоток с секретами, – пожал плечами я.

– А с червоточинами?

Как-то сразу вспомнилась Мелоди, предавшая нашу группу и меня. Ее я тоже любил. По-своему. Как и Акву, и даже ее сумасбродную близняшку-сестру. Всех их я считал семьей – пусть и не по крови. Некоторые так семьей и остались, хотя сейчас далеко.

– С червоточинами не люблю, но лучше сразу их разоблачить, чем потом огребать последствия. Еще вопросы к Николетте есть?

– Мне кажется, она выбрала тебя своей целью. Просто не прет напролом, как Яд, а подкрадывается издалека. По-женски хитро и тонко.

– С чего такие выводы?

– Зачем-то же она сыграла именно «Иллюзию зла», когда мы поднимались на этаж. Словно специально поджидала. И звукоизоляцию очень уж вовремя вырубила…

– Не вырубала.

– В смысле? – Вереск сел и даже колу на тумбочку поставил.

– В прямом. Я включил голову и кое-что проверил. Номер расположен довольно далеко от лестничной клетки. Даже с отключенной звукоизоляцией мы бы не услышали мелодию. Разве что ее отголоски. А нас ею буквально накрыло. Кто-то специально позволил нам услышать то, что для наших ушей не предназначалось.

– Значит, все-таки организаторы пошутили.

– Нет, – улыбнулся я.

– Кто же тогда? – заломил бровь друг.

– Угадай с одного раза.

Я закрыл ноутбук и активировал голосового помощника: Литу, а не Иоши.

Хитрый призрак вряд ли признается в содеянном! А извечная подружка-соперница с радостью его сдаст – он же не бедная девочка Риша, которую надо от меня защищать.

– Приветствую тебя, Кай! – нежным голоском пропела стрекоза, потому что визуализацию женской версии инопланетного ИИ я выбрал из числа насекомых.

– И тебе не хворать, – сказал я, разглядывая говорящую летунью. С виду стрекоза как стрекоза, но морда явно мультяшная. Если присмотреться, даже хитрую улыбочку видно. – Ответь мне по старой дружбе…

– Ничего не знаю! – заявила вредина, даже не дослушав. Истинная женщина! Пусть и цифровая.

На кой черт на Эламбрусе эта парочка, если от них невозможно добиться информации? Помощнички хреновы!

– Звукоизоляцию в номере «739» Иоши отрубил или ты?

– Ничего не… А с какой целью интересуешься? – прищурился гибрид насекомого с мультяшкой.

– Просто хочу понять, кто из вас здесь что-то мутит?

Встав с кресла, я прошел к холодильнику, чтобы взять себе колы – сил нет смотреть, как Вереск в одну харю пьет.

– Не я! – тут же открестилась Лита, которая летала за мной, как приклеенная. В принципе, логично – это же мой голосовой помощник. – Я тут в качестве наблюдателя и информатора.

– Заметно, – усмехнулся я, делая первый глоток.

– Ты просто задаешь не те вопросы, Кай, – насупилась стрекоза.

Бездна! Она и кукситься умеет? Забавная шмакодявка.

– И какие же вопросы мне следует задавать? Про Ришу вы с Иоши оба молчите, как партизаны. Хоть бы имя ее полное назвали! Марина, Карина, Ирина… как? – Стрекоза ожидаемо не ответила, еще и отвернулась, зараза. – Про что тогда спрашивать? Планировку здания уточнить, расписание обеда узнать… что? Может, скажешь, что именно вы с Иоши задумали? Вернее, он без тебя.

– Мы с ним – ваши голосовые помощники, – опять начала прикидываться глупой программой Лита, а потом вдруг выдала: – Вот и… помогаем!

Вереск закашлялся, подавившись колой. А я так и завис с банкой в руках, глядя на эту нахалку. Помогают они, угу. Запутывая меня с каждым разом все больше.

С другой стороны, может, правда, помогают? Я искал девушку для «Стихий», они устроили мне внеплановое прослушивание композиции, которая не могла не заинтересовать. И без помощи кого-то из этой парочки я бы хрен узнал о скрытых талантах Николетты.

Как там Вереск обозвал ее? Розочка с червоточиной. Хм.

Если спрошу не про Ришу, а про нее, стрекоза опять встанет в позу женской солидарности, или есть варианты?

– А у Риши имя сам спросишь, – буркнула летунья, махнув прозрачными крылышками. – Когда найдешь. Сейчас как раз время репетиций, – обронила она и опять отвернулась.

Это намек такой, да? Или очередная попытка меня запутать?

Впрочем, скоро выясню.

## Глава 6

Ирина Снежина

– Ты не прав!

– Нет, ты!

– Я лучше знаю!

– Нет, я! У тебя глюк на глюке, проверь! – убеждал маленький полосатый пчёл… маленького полосатого пчёла.

Я аж головой тряхнула, на миг зажмурившись, дабы прогнать это наваждение, но стоило вновь открыть глаза, как узрела все ту же странную картину. На кровати вместе с огромной бандурой, отдаленно напоминавшей земные гусли, сидела Герань, погруженная в очередной транс, а рядом выясняли отношения два голосовых помощника. Мой и, очевидно, ее.

Зачем она своего активировала, когда тут мой готовенький крутится, даже не представляю. Как вариант, Иоши создал себе клона, чтобы нескучно было ждать моего возвращения. Он, конечно, порывался лететь со мной к Ядвиге вместе с Лос, но пришлось оставить их с эш-бордом в комнате под предлогом табу от блогерши.

Кто ж знал, что у инопланетного ИИ тоже может поехать крыша?

– Ришенька! – воскликнула одна говорящая букашка, направляясь ко мне.

– Пришла, родная! – поддержала вторая и… тоже полетела в мою сторону.

Так, блин! Надеюсь, меня сейчас не заставят определять, кто из них мой, а кто чужой? Мой слишком много знает. Хотя о чем я? Иоши ведь один на всю планету, а эти бесчисленные пчелки с привидениями – просто его визуализации.

– Куда полетим? – спросили недавние спорщики хором.

Пока я хлопала глазами, придумывая ответ, они принялись засыпать меня предложениями:

– Сквер! Там красиво.

– Нет, лучше пойдем конкурентов послушаем.

– Зачем нам конкуренты? Только расстраиваться!

– Врагов надо знать в лицо!

Один пчел начал напирать на другого. У меня глаз задергался, когда они принялись перед моим носом толкаться брюшками.

Тьма тьмарская! Что за сюр тут происходит?! Еще немного такого представления, и крышечка отъедет уже у меня. У соседки, похоже, того… тоже отъехала. Она, вообще, ничего не замечает – сидит, перебирает пальцами струны и смотрит в одну точку.

– Герань в порядке? – на всякий случай уточнила я.

– В полном! – хором ответили голосовые помощники.

Поразительное единодушие!

– Вот и славно! – выдохнула я с облегчением.

Мне не очень нравилась эта девушка, хотя и неприязни к ней я не испытывала. Она мне не мешала, я ей, надеюсь, тоже. Мы просто ночевали в одной комнате – и все. Ну, может, еще «доброе утро» друг другу говорили, правда, на разных языках. Так или иначе, проблем ей я не желала. Победы в конкурсе, впрочем, тоже, потому что победа нужна была мне.

– Так куда пойдем? – вернулись к обсуждению прежней темы пчелки.

– Туда, где можно петь. И желательно без свидетелей, – сказала я.

– Тренировочный зал? – оживилась полосатая парочка.

– Сквер? – опять завел прежнюю песню первый пчел.

Я их что… уже различаю? Бр-р!

– Крыша! – решила я, так как мысли про ее отъезд не покидали. – На крышу пойдем.

Мне очень хотелось проверить, вернулся ли голос. Я ведь играла на ней… на моей обожаемой Лалали. Могу ли я теперь снова петь? Можно, конечно, было и здесь попробовать – вряд ли это помешает Герани медитировать, но ее присутствие точно будет отвлекать меня. Как и присутствие странного голосового помощника с раздвоением личности.

– Так, вы двое, – сказала я, окинув их хмурым взглядом. – Как-то уже трансформируйтесь во что-нибудь цельное. Или один пусть деактивируется, а второй останется. В противном случае, я пойду гулять без вас.

– Ну, Ри-и-иша! – заныли они. Опять хором. Еще и мордочки такие умильные состроили, как в рекламе меда.

– Ай, ладно! – сдалась я, разворачиваясь к двери. Затормозив у зеркала, сменила цвет волос на ярко-рыжий, как у Ядвиги, чтобы у Огненного в случае очередной случайной встречи (чур меня, чур!) отталкивающий рефлекс сработал. Немного подумав, надела еще и кепку. А вот черты лица корректировать не стала, потому что не хотела отвлекаться на поддержание «маски». – Как вас, вообще, угораздило раздвоиться-то? – проворчала, выходя из номера с эш-бордом подмышкой. – Глюк программный?

– О! Это длинная история…

Следующие минут десять я слушала рассказ о том, как один голосовой помощник пытался быть одновременно в двух местах, и что из этого вышло. И все было бы хорошо и весело, если бы не существенное но – сходство Иоши с часиками на стене в номере Ядвиги мне вовсе не показалось.

Так ненавязчиво и с юмором мне сообщили, что наша с Николеттой тайна раскрыта. Но меня новый цифровой друг по-прежнему не выдаст, потому что это наш с ним секрет – главный из всех прочих секретов.

Звездец, я попала!

Кай Огненный

Ребята репетировали, общались, дурачились – одним словом, развлекались! И атмосфера в этом «стеклянном» доме царила живая, творческая. Вдохновляющая такая – аж самому захотелось поучаствовать.

Мы прогуливались с Вереском по этажам тренировочного комплекса, наблюдая за конкурсантами и вполголоса переговариваясь. Не только мы – народу тут разного хватало. Киберживности всех мастей и размеров тоже, начиная от призрачной мелюзги, облик которой принимали голосовые помощники, и заканчивая роботами-уборщиками, которые с гордым видом подчищали разлитый кем-то кофе.

Лита сидела на моем плече и помалкивала… в отличие от басиста – ему какая-то неведомая сила, похоже, перепрошила мозговую матрицу и окончательно развязала язык.

Обратно завязать, может? Узлом!

Обычно наш меланхолик был задумчив, молчалив и даже угрюм, а тут словно подменили – одна подначка за другой. И ладно бы в сторону конкурсантов свои шуточки отпускал! Некоторые заслуживали. Но не-е-ет! Этот гаденыш меня и мой «розарий» изволил троллить!

Р-р-розарий! Ха! Нашел розочек! Хотя что-то в его словах все же было: одна хорошенькая, но колючая, как белый нежный цветок с шипами, а вторая яркая, нарядная и розовая в рюшах. Третья же… впрочем, не будем о третьей. Не хватало еще беду накликать.

Прозрачные стены многочисленных студий можно было по желанию затуманить, но ребята прибыли на Эламбрус не прятаться, а себя показать и на других посмотреть, поэтому практически все занятые помещения для тренировок были открыты чужому глазу. Слоняясь по широким коридорам, мы с Вереском присматривались к конкурсантам, периодически залипая на самых талантливых и креативных, даже если они не имели никакого отношения к моим спискам.

Увлеченный чужим творчеством, я как-то даже подзабыл, что вышел на охоту за мелкой сталкершей, личность которой по-прежнему не давала мне покоя. Задолбался уже выискивать ее лицо, как среди участниц конкурса талантов, так и среди обслуживающего персонала.

К счастью, персонал (в отличие от музыкантов) внешность не менял. У каждого, кто работал на Эламбрусе, имелась виртуальная информационная карта с фото, ФИО и названием занимаемой должности. Блондинка с бездонными серыми глазами среди наемных работников не числилась. Значит, интуиция меня не подвела: Риша – одна из участниц, ловко скрывающаяся на виду.

Вопрос – зачем?

– Так, я что-то запутался. Кого мы все-таки ищем? Ришу, Нику, бородатого мужика с волынкой… – пробормотал Вереск.

– Яд! – вырвалось у меня, едва увидел знакомую гриву огненно-рыжих кудрей, мелькнувшую за прозрачной стеной соседнего зала. Женщина-отрава брала интервью у рэпера, не замечая нас.

– Яд ищем? – удивился басист. – Серьезно?

Еще слово – и я ему врежу. Достал стебаться.

– Нашли уже! – зашипел я, опасаясь, что рыжая пиранья услышит нас даже через стену. – Идем на полигон, пока не траванулись, – скомандовал, утаскивая за собой друга, которого все больше прикалывало происходящее.

Посмотрел бы я на этого весельчака, открой ненасытная гарпия охоту на него, вместо меня. Хм… Может, подкинуть ей идею? Хотя ему проще: отгородится от Ядвиги воздушной стеной, как от других навязчивых фанаток, и будет с невозмутимым видом книжку читать в своем аквариуме. Я же могу сталкершу только огоньком приласкать, но, боюсь, пожарная сигнализация, как и дежурный врач, идею не оценят.

Потому и бегаю от чокнутой блогерши, как последний дурак. Самому противно! Но не устраивать же скандал, привлекая ко мне еще больше внимания. За мной и так постоянно следуют вооруженные камерами дроны, словно почетный караул. Причем не важно: через дверь я из номера выхожу или через окно. Пасут гады! Но новости в стиле «Кай Огненный и его бывшая» – не та реклама, которая нужна мне и «Стихиям». Пусть лучше тему анти-Золушки прокачивают. Глядишь, я быстрей эту шельму вычислю.

На открытой площадке, расположенной на уровне третьего этажа, было полно народу. Всюду сновали киберохотники за сенсацией, снимая конкурсантов. Журналисты расспрашивали ребят о планах, впечатлениях и даже о блюдах, которые те хотят съесть на ужин. Все были такие радостные, энергичные, позитивные… что даже странно. А как же конфликты, подставы, расследования? Или еще не время?

Будто по заказу у противоположного края площадки раздался громкий женский крик. Вой даже. Эдакий боевой клич, не заметить который было нереально. Все резко затихли, а потом ломанулись на голос. Мы с Вереском – не исключение. Ну а там уже вовсю разгорался… очевидно, конфликт. Правда, не знаю, срежиссированный или спонтанный.

# Примечания

1

Чья бы кебера урчала – по аналогии с «Чья бы корова мычала». Кебера – самка небольшого крылатого ящера, обитающего на планете.

2

Минусовка (минусовая фонограмма) – запись музыкального произведения, в котором отсутствует одна или более партий, обычно вокал или солирующий инструмент. Чаще всего это готовый аккомпанемент для солиста.