Тесса Рэдли
Ценный подарок

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Boss's Baby Affair

© 2011 by Tessa Radley

«Ценный подарок»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

* * *

Глава 1

Домой – значит, к Дженни.

Уставившись на блестящую черную дверь, Николас Валентайн глубоко вдохнул. Медный дверной молоток в виде головы льва – один из немногих старинных предметов, которые он выбрал для своего современного трехэтажного дома в Окленде.

Проигнорировав молоток, он набрал код на встроенной в стену панели, и тяжелая дверь автоматически открылась.

Убрав в карман ключи от своего «феррари», Ник вошел в дом. Каррарский мрамор в холле высотой в два этажа мерцает под лампами, которые освещают три абстракции на стене напротив входа. Ему следовало бы радоваться, что он вернулся домой. Что может наконец отдохнуть после нескольких месяцев, прожитых как на вулкане.

Но после утомительного перелета через несколько часовых поясов ему не до этого. Он хочет принять душ и лечь спать, но сначала ему нужно зайти к Дженни.

Он должен это сделать, несмотря на сомнения, которые у него возникают, когда он на нее смотрит.

Ник остановился у подножия лестницы из белого мрамора, ведущей наверх. Подавив в себе желание пройти в гостиную и устроиться на диване перед телевизором, он поставил ногу на первую ступеньку.

Он не видел Дженни почти месяц, но его не гложет чувство вины.

Как это возможно, чтобы он мастерски управлялся с огромной компанией с многомиллионным оборотом и несколькими сотнями сотрудников, но боялся собственной дочери? Разумеется, он никому никогда не скажет о своем страхе.

Поднявшись по лестнице, Ник оказался на площадке, проходящей по всей длине здания. По правую сторону от него находятся две огромные спальни, по левую – четыре маленькие, одна из которых переоборудована в детскую. Площадка перед четырьмя спальнями расширяется, превращаясь в зону отдыха в чернобелой цветовой гамме с вкраплениями светло-желтого и фисташкового цветов.

Ник помедлил. Обычно здесь идеальный порядок, но сейчас безукоризненный интерьер нарушают незнакомые желтые и розовые пластиковые коробки. Стеклянный кофейный столик сдвинут в сторону, а на его привычном месте между двумя диванами в форме буквы «S» на белом шерстяном ковре валяются яркие кубики с цифрами.

Какого черта?

Ник недоуменно покачал головой. Должно быть, его сестра Элисон решила развивать у Дженни математические способности. Но за время его отсутствия его дочь явно не могла научиться считать. Ведь ей всего шесть месяцев.

Дверь в детскую приоткрыта. Толкнув ее, Ник вошел внутрь. Комната оказалась пуста. Пройдя мимо плюшевых медведей, сидевших за игрушечным столиком с чайной посудой, он остановился у высокого окна с видом на бассейн и безупречно подстриженный газон, простирающийся до утесов на берегу Тихого океана. Ни малышки, ни ее пожилой няни, имя которой он забыл, он не обнаружил.

Он посмотрел на часы. Уже пять. Насколько он помнит, в это время Дженни обычно ужинает. Почему ее нет дома? Сейчас экономка миссис Басби получит от него строгий выговор.

На кухне с суперсовременной техникой из хромированной стали миссис Басби не оказалось. Раздраженный, Ник позвонил в колокольчик.

Через минуту миссис Басби вышла из двери, за которой находятся комнаты персонала. Увидев его, пожилая женщина поправила воротничок платья.

– Простите, мистер Валентайн. Я не знала, что вы уже дома.

Ник не стал ей говорить, что поменял билет.

– Где Дженни? – спросил он, не церемонясь.

– Кендейс повела ее в парк. Вы можете позвонить ей на мобильный. – Экономка поспешила к столику с ящиками. – Сейчас я вам дам но…

– Подождите! – Брови Ника сошлись вместе. Няню точно зовут не Кендейс. Он бы не забыл это имя. – Кто такая Кендейс?

– Новая няня, – смущенно ответила миссис Басби после небольшой паузы. – Неужели миссис Тиммингз не поставила вас в известность?

Новая няня? Нет, его сестра о ней не упоминала.

– А что произошло с…? – Он тщетно пытался вспомнить имя прежней няни.

– Когда Дженни заболела, Маргарет уволилась, – поспешно объяснила ему миссис Басби.

Ник напрягся:

– Дженни больна? – Элисон ничего ему не говорила. – Что с ней?

– Во время болезни за ней ухаживала Кендейс. Сейчас ей намного лучше. – Пожилая женщина неловко посмотрела на него. – Миссис Тиммингз не велела мне вас беспокоить. Она решила, что будет лучше, если вы все узнаете по возвращении.

Ник плотно сжал губы, чтобы не выругаться. Миссис Басби не виновата, что ему ничего не сообщили.

– Я поговорю со своей сестрой.

Экономка успокоилась, и ее черты смягчились.

– Что мне вам приготовить, мистер Валентайн?

Направляясь к двери, ведущей в холл, Ник небрежно махнул рукой:

– Я поел в самолете. – Увидев, как расстроилась миссис Басби, он сжалился над ней и добавил: – Впрочем, я бы не отказался от вашего фирменного омлета. Но сначала дайте мне номер няни. Я буду в гостиной.

Услышав в третий раз «абонент не отвечает или временно недоступен», Ник решил, что няня отключила телефон. Найдя в списке контактов номер своей сестры, он позвонил ей.

– Какого черта ты не сказала мне, что Дженни больна? Что случилось? – бросил он в трубку, сразу как только Элисон ответила на звонок. Перестав измерять шагами комнату, он сквозь стеклянную дверь невидящим взором уставился на голубую воду бассейна.

– Как насчет «Добрый вечер, Элисон? Как у тебя дела?».

Ник проигнорировал ее сарказм:

– Что с ней?

– Ушная инфекция. Я водила ее к доктору. Она под постоянным наблюдением. Я не хотела тебя беспокоить… – Ее голос оборвался.

– Дженни моя дочь. Тебе следовало поставить меня в известность.

– Ник, она в порядке.

– Миссис Басби мне уже об этом сообщила. – Он поднес телефон к другому уху. – Я почувствовал себя полным идиотом.

– Прости, Ник. Мне следовало тебе рассказать, – произнесла его сестра примирительным тоном. – Даже Ричард так считал. Но я подумала, что ты очень занят и.

– Ричард был прав, – перебил ее Ник. Иногда он жалел своего многострадального зятя.

– Я слышала в новостях, что беспорядки в Индонезии закончились. Я так беспокоилась.

– С вашей долей бизнеса все в порядке. Знаешь, мне удалось найти нового поставщика мебели и статуэток для наших садовых центров.

– Я беспокоилась не об этом. Хотя мне следовало тебе сообщить, что мы получили предложение на покупку нашей доли.

Ник знал, как отчаянно Элисон и Ричард хотят продать свои акции «Валентайнз гарден сентер», чтобы возместить убытки, которые понесла их сеть магазинов, торгующих бытовой техникой, во время недавнего экономического спада в стране. Из верности Нику они пока этого не делают, чтобы дать ему возможность выкупить их долю. Он не сможет ею воспользоваться до тех пор, пока он не вернет долг своему бывшему тестю Дезмонду Перри. К счастью, ждать осталось недолго. Завтра он отдаст Перри все до последнего цента и получит такое сильное удовлетворение, какого давно не получал.

Разумеется, после этого у него не останется ликвидных фондов, но если Элисон и Ричард согласятся подождать еще, он сможет выкупить их акции.

Теперь, когда люди стали проводить больше времени дома, его бизнес начал активно развиваться. Уже каждый более-менее крупный город Северного острова может похвастать магазином сети «Валентайнз гарден сентер». Именно об этом Ник и мечтал, открывая свое дело. Его потенциальные покупатели – это люди, ценящие домашний уют и естественную красоту. Их число с каждым днем растет. Садовая мебель, инвентарь, оборудование для фонтанов и зон для барбекю, малые архитектурные формы, всевозможные растения и книги по ландшафтному дизайну – все это есть в избытке в садовых центрах с логотипом в виде красного сердца. Ник уже давно планировал открыть несколько магазинов на Южном острове, а затем в Австралии, но, пока отдавал долг Перри, не мог себе этого позволить.

С каким же удовольствием он завтра войдет в кабинет бывшего тестя и бросит ему на стол последний чек! Слова Элисон немного омрачили предстоящую радость.

– Когда вам сделали предложение? – спросил он.

– Несколько дней назад.

Тон сестры показался ему подозрительным.

– Элисон…

– Ники, я больше переживала за Дженни и за тебя. – Из-за недавних беспорядков в столице Элисон не хотела, чтобы он ехал в Индонезию. – Лучше расскажи, как у тебя дела.

Он сейчас не в настроении говорить о напряженном месяце, проведенном вдали от дома. Сейчас для него главное вернуть Дезмонду Перри последнюю часть многомиллионного долга. Он сделает это за три месяца до окончания срока займа. Ему не верится, что завтра все закончится. В какой-то момент он даже подумывал продать один из своих садовых центров, но, к счастью, не сделал этого. Согласно прогнозам, со временем прибыль от каждого из центров значительно возрастет.

Но будущая прибыль его сестре не поможет. Деньги нужны ей сейчас.

– Я в порядке. Я уже говорил тебе, что ты суетишься по пустякам.

– В таком случае заткни меня, Ники, как ты всегда делаешь. Полагаю, мне следует быть тебе благодарной за то, что ты, по крайней мере, разговариваешь с Ричардом. Впрочем, вы, наверное, говорите о делах, а не о твоем браке. Не о том, что нависло над тобой подобно дамоклову мечу.

Ник вздохнул:

– Элисон…

– Не беспокойся, я знаю. Твой брак меня совершенно не касается. Мне уже давно следовало понять, что ты никогда не говоришь о важных вещах. Но однажды настанет день, когда тебе придется впустить кого-то в свою раковину.

Ник провел рукой по глазам. Он так устал, что ему не хочется говорить сестре, что она, как всегда, преувеличивает. Что раковина, в которую он якобы прячется, существует только в ее воображении.

Подойдя к белому кожаному дивану, он опустился на него и, положив ноги на один из четырех зеркальных кубов, служащих кофейным столиком, спросил:

– Если хочешь поговорить, давай. Для начала ответь, почему ты мне не сказала, что прежняя няня уволилась, и без моего одобрения наняла новую.

– На самом деле Кендейс не няня, а медсестра.

Его охватил страх, и он крепче вцепился в телефон.

– Медсестра? Ты что-то от меня скрываешь? – Неужели болезнь Дженни серьезнее, чем ему говорит сестра? – Элисон…

– Дженни в порядке! А Кендейс просто подарок судьбы. Она настоящий профессионал в своей области. Я познакомилась с ней в больнице, когда возила туда Дженни. Я случайно обмолвилась при ней, что Маргарет уволилась, и она предложила мне.

– Почему Маргарет уволилась?

– Когда Дженни заболела, у нее подскочило давление, и она сказала, что это для нее слишком.

Закрыв глаза, Ник с трудом удержался от того, чтобы не выругаться.

Он не знал, что у прежней няни были проблемы со здоровьем, иначе не позволил бы Джилли ее нанять. Должно быть, Маргарет специально не упомянула о них в своем резюме. Эту миловидную пожилую женщину им прислало агентство с безупречной репутацией. Он был доволен выбором Джилли. Маргарет казалась ему идеальной няней.

– Что тебе известно об этой Кендейс?

– По образованию она детская хирургическая медсестра. На какое-то время она уволилась из больницы. Кажется, путешествовала или что-то в этом роде. Но благодаря прежним заслугам ее сразу, как только она вернулась, взяли обратно. Правда, для дополнительных смен в кабинете неотложной помощи. – Немного помедлив, Элисон добавила: – Полагаю, даже ты понимаешь, как хорошо иметь няню с медицинским образованием. Маленькие дети так часто болеют. Знаешь, теперь, когда здесь появилась Кендейс, я абсолютно спокойна за Дженни. Уверена, Джилли бы тоже ее одобрила.

– Давай оставим Джилли в покое. – Он не собирается обсуждать с сестрой свои смешанные чувства по отношению к покойной жене и Дженни.

– Когда ты познакомишься с Кендейс, ты увидишь, какая она замечательная. Не знаю, что мы будем делать, если ей снова предложат работать в больнице на полную ставку.

– Наймем настоящую няню, – предложил Ник, закрывая глаза. – Чтобы Дженни, по крайней мере, была дома, когда я захочу ее видеть после долгого отсутствия.

Ярко-красный «феррари» занял место, которое все то время, что Кендейс проработала няней Дженни, пустовало.

Поджав губы, она поставила многоместный автомобиль с кузовом «универсал», выданный ей работодателем, между «феррари» и серебристым «даймлером». Ворота гаража автоматически закрылись. Итак, Ник Валентайн соизволил наконец вернуться домой. Ее гнев на хозяина дома ни в коем случае не распространяется на его дочку. Открыв заднюю дверцу, Кендейс достала малышку из детского кресла, за что была вознаграждена очаровательной улыбкой.

Дженни самая милая малышка на свете. За годы работы хирургической сестрой в детской больнице она видела много замечательных детей, но эта девочка особенная.

Кендейс крепче прижала Дженни к себе. Та уткнулась носом в ее футболку и довольно вздохнула, и сердце молодой женщины растаяло. Когда Кендейс впервые взяла Дженни на руки, она ощутила необъяснимую связь с ней. Ей пришлось напомнить себе, что это не ее ребенок, что Дженни принадлежит Нику Валентайну. Все же ей, как бы она ни старалась, вряд ли когда-нибудь удастся избавиться от зависти к этому человеку, который, похоже, не осознает, какой чудесный подарок сделала ему судьба. Его невнимание по отношению к Дженни возмущает Кендейс.

Толкнув дверь, ведущую в жилую часть дома, Кендейс на цыпочках прошла в отделанный мрамором холл и в очередной раз почувствовала себя так, словно попала на страницу журнала, посвященного дизайну интерьера. Никаких растений и ваз с цветами. Ни одного лишнего предмета, который нарушил бы палитру из черного, белого, серебристого и лимонного цветов.

Она зашла в кухню, оборудованную по последнему слову техники. Из гостиной, находившейся по другую сторону от холла, доносился шум работающего телевизора. Внутри у нее все сжалось в комок, сердце учащенно забилось. Но она не позволила себе убежать наверх. В этом нет смысла. Чем скорее она встретится со своим боссом, тем лучше.

Дверь в гостиную оказалась открыта. Подняв Дженни выше, она заглянула внутрь и застыла на месте, потрясенная увиденным.

Ник Валентайн полулежит на белом кожаном диване перед телевизором с широким экраном. Его темные, как ночь, волосы взъерошены, две верхние пуговицы белой рубашки в тонкую полоску расстегнуты, пиджак висит на спинке дивана. Кендейс не знала, что ее босс так привлекателен. Она почти физически ощутила исходящий от него мужской магнетизм.

Даже несмотря на то, что он сейчас спит.

Сглотнув, Кендейс перевела взгляд на дизайнерский кофейный столик, состоявший из четырех зеркальных кубов. На краю одного из них лежат ноги Валентайна в начищенных до блеска дорогих ботинках, на соседнем стоит тарелка с нетронутым воздушным омлетом. На полу у дивана Кендейс заметила наполовину пустой стакан с янтарной жидкостью.

А чего она хотела? Чтобы он первым делом побежал к Дженни? Ник Валентайн в первую очередь бизнесмен. Его покойная жена Джилли не раз ей это говорила. Он принадлежит к тем мужчинам, которые, вернувшись из командировки, отдыхают перед телевизором со стаканом скотча, вместо того чтобы общаться со своими детьми.

Надежда на то, что ее отношение к Нику Валентайну могло быть предвзятым, растаяла как дым, когда она увидела его своими глазами. Внезапно Кендейс захотелось унести малышку подальше от ее отца. К тому же ее пора купать. Отвернувшись, она крепче прижала к себе Дженни и пошла с ней наверх. Искупав и переодев малышку, Кендейс заглянула в небольшой холодильник в углу детской. Несомненно, у Дженни есть все, что только может понадобиться современному ребенку. На миллионы Ника Валентайна можно купить много полезных вещей. Вот только зачем они Дженни, если ее отец ею не интересуется?

Обнаружив, что смесь закончилась, Кендейс поморщилась. Ей придется идти на кухню за новой упаковкой.

Она положила Дженни в кроватку. Девочка тут же захныкала, и ее сердце сжалось.

– Тише, дорогая, – сказала Кендейс, направляясь к двери. – Я сейчас вернусь.

Проснувшись, Ник не сразу понял, где находится.

Яркий свет огромного экрана на мгновение ослепил его, и он часто заморгал.

Дженни.

Мысль о дочери прогнала остатки сна. Его охватило чувство вины. Он до сих пор не видел Дженни. Усталость не оправдание. Ему следует больше времени проводить с дочерью, иначе после его очередной длительной командировки она его просто не узнает.

Ник поднялся на ноги и вышел из гостиной. Никогда еще лестница не казалась ему такой бесконечной.

Увидев, что дверь детской закрыта, он почувствовал облегчение. Наверное, Дженни уже спит.

Он вошел в детскую. Тихое хныканье, доносившееся из освещенной кроватки, сказало ему, что Дженни еще не спит. Он обвел взглядом комнату. Игрушки с пола убраны, кресло-качалка, которое Джилли поставила здесь специально для няни, пусто.

Где, черт побери, эта хваленая медсестра?

Ник подошел к кроватке, но не стал брать малышку на руки.

– Привет, Дженни.

Девочка перестала хныкать. Повернув голову, она уставилась на него широко распахнутыми серыми глазами. Когда он ее видел в последний раз перед отъездом, они были синими, но намного светлее, чем у него. У Джилли были ярко-голубые глаза.

Он вгляделся в глаза дочери, но не увидел и намека на голубой или синий оттенок.

Его охватил ужас.

Какое-то время отец и дочь молча изучали друг друга. Затем Дженни что-то пролепетала и протянула ему свою крошечную ладошку. Ник замер. Какое значение имеет прошлое? Это прелестное дитя ни в чем не виновато.

Он коснулся пальцем ладошки Дженни. Та обхватила его палец. Они уставились друг на друга. Ник задержал дыхание. В комнате установилась гнетущая тишина.

Все это слишком.

По крайней мере, слишком рано. Осторожно освободив свой палец, Ник, даже не разогнувшись, быстро направился к двери, желая поскорее покинуть это место.

Не глядя на дверь, он вслепую потянулся к ручке.

Прежде чем он ее нашел, дверь распахнулась. Ник заметил краем глаза какое-то движение, и в следующую секунду его ударило сбоку по голове что-то твердое.

– Какого че.?

Вскинув голову, он с яростью уставился на ангельское лицо с широко расставленными серебристо-серыми глазами, курносым носом и красиво изогнутыми розовыми губами, обрамленное золотистыми завитками волос.

Внезапное притяжение к незнакомке ошеломило его. Потирая ушибленное место над ухом, он выпрямился в полный рост и прорычал:

– Вы всегда так врываетесь?

Кендейс ошеломленно уставилась на высокого мужчину, преградившего ей путь в детскую.

Ник Валентайн.

Должно быть, она произнесла это вслух, потому что он раздраженно бросил:

– Кого еще вы ожидали здесь увидеть?

– Я… э-э…

Она принялась изучать его мужественное лицо с квадратным подбородком, тонким прямым носом, темно-синими глазами и шрамом, рассекающим одну черную бровь. Бодрствующий, он кажется намного опаснее, чем спящий. Шрам и темная щетина на щеках и подбородке придают ему сходство с пиратом. Они стоят так близко друг к другу, что она чувствует его тепло и аромат его одеколона. Ее сердце учащенно забилось.

– Я думала, что вы еще спите внизу. – Черт побери, что она несет? – Простите.

– У меня будет шишка размером с яйцо, – отрезал он, потирая голову.

– Нужно приложить к ушибу лед.

– Приложить лед? Это все, что вы можете сказать после того, как налетели на меня?

От его яростного тона ее ноги, обутые в мягкие удобные угги, которые она постоянно носила в этом мраморном мавзолее, задрожали. Ее первая встреча с новым боссом не могла пройти хуже.

– Это несчастный случай, – неловко произнесла она, понимая, что ему, наверное, очень больно.

– Вам нужно смотреть, куда вы идете.

Несправедливость обвинения возмутила Кендейс.

– Это вы на меня налетели, – сказала она в свою защиту.

– Обо что я ударился?

– О банку с детской смесью.

Он недоверчиво посмотрел на пол:

– О банку со смесью?

Мысль о том, что он может посчитать ее некомпетентной и уволить, привела Кендейс в ужас.

– Мне правда очень жаль, – пробормотала она.

К счастью, на этот раз он ничего не сказал.

Находясь в такой близости от него, она не может ясно мыслить. Под мятой рубашкой Ника угадываются очертания хорошо развитых мышц. Он не похож на человека, который целый день сидит за письменным столом.

Почему она думает о теле Ника? Ей следует думать о том, что он может усомниться в ее профессионализме. Если он сочтет, что она не подходит для того, чтобы заботиться о его дочери, то уволит ее без зазрения совести.

– Зачем вы поднялись наверх? – спросила она, чтобы нарушить неловкое молчание.

Ник не ответил. Вместо этого он начал ее разглядывать. Кендейс нервно переступила с ноги на ногу. В полумраке коридора она не смогла прочитать выражение его лица. Ему лучше ее видно, поскольку детская частично освещена.

– Вы Кендейс? – Его глаза сузились.

Вздрогнув, она выждала несколько секунд, прежде чем ответить:

– Да, я Кендейс. А вы, должно быть, Ник Валентайн?

Он наклонил голову:

– У вас есть передо мной преимущество. Я не знаю вашей фамилии.

– Моррисон, – неохотно произнесла она и напряглась в ожидании его реакции.

В его взгляде ничего не изменилось. Ее имя ни о чем ему не говорит. Она едва удержалась от того, чтобы не закрыть глаза от чувства облегчения. Чем дольше он будет оставаться в неведении, тем лучше для нее. Кендейс прогнала мысль о том, что он заслуживает знать правду. Будь он заботливым и внимательным отцом, она нашла бы к нему подход.

Пока она думала, что ей делать дальше, Дженни издала пронзительный вопль.

Глава 2

Кендейс была готова расцеловать малышку за своевременное вмешательство. Развернувшись, Ник поспешил к дочери. Кендейс быстро последовала за ним.

Он заглянул в кроватку:

– Что с ней не так?

– Она устала и проголодалась.

Взяв малышку на руки, она протянула ее Нику. Он не взял ее.

– Подержите ее, пока я буду готовить бутылочку, – попросила его Кендейс. – Иначе она опять начнет плакать.

Как только она это сказала, Дженни захныкала. Взяв ее у Кендейс, Ник захрюкал, очевидно пытаясь развлечь Дженни, но она лишь громче заплакала.

– Если вы крепче прижмете ее к себе, она успокоится.

Наблюдая за его неуклюжими движениями, Кендейс поняла, что он никогда раньше не держал своего ребенка на руках.

Как такое возможно? Ее сердце разрывалось от жалости к Дженни. Ник крупный бизнесмен, и ему некогда заниматься дочерью. Конечно, имея в доме круглосуточную няню, он может уклоняться от своих родительских обязанностей.

Испугавшись, что он может уронить ребенка, Кендейс схватила его за запястье.

– Эту руку сюда. – она положила его ладонь под попку Дженни, – а другую под голову.

– Она моя дочь. Я умею ее держать.

Кого он пытается обмануть?

Осознав, что тепло его руки согревает кончики ее пальцев, она резко отпрянула, словно обжегшись, и скомандовала:

– Походите с ней по комнате.

Задумчиво посмотрев на нее, он подчинился.

Подняв с пола банку со смесью, Кендейс открыла ее и начала готовить бутылочку. Плач Дженни постепенно стих. Когда молодая женщина повернулась, чтобы узнать причину, она обнаружила, что Ник держит над малышкой связку ключей с фирменным брелоком «феррари», изображающим вставшую на дыбы лошадь, а Дженни пытается схватить ключи своими крошечными пальчиками. Наконец ей это удалось, и она потащила их себе в рот. Сбитый с толку, Ник поморщился и убрал ключи подальше от лица Дженни. Неужели он подумал, что она может их проглотить?

Когда он увидел, что Кендейс уже приготовила смесь, в его взгляде промелькнуло облегчение.

– Возьмите ее.

В другой ситуации она бы с радостью подчинилась. Ей нравится кормить Дженни, особенно вечером, когда в доме так тихо, что слышно тиканье старинных часов в углу. В такие минуты она крепко прижимает малышку к себе, закрывает глаза и просто наслаждается ее близостью.

Однако командный тон Ника, его нежелание держать на руках собственного ребенка усилило ее сочувствие к Дженни. В конце концов, Ник ее отец. Даже несмотря на тот факт, что он на целый месяц забыл о ее существовании. Кендейс решила, что должна попробовать до него достучаться, показать ему, чего он себя лишает.

– Сядьте в кресло.

– В кресло-качалку?

Он так ошеломленно уставился на нее, словно она предложила ему сесть на электрический стул.

– Да.

Наблюдая, как этот высокий широкоплечий мужчина опускается в фиолетовое кресло-качалку с салатовыми подушками, Кендейс едва сдерживала смех. Интересно, как бы отреагировали его сотрудники на это зрелище?

Она протянула ему бутылочку:

– Обычно температуру смеси проверяют, приложив ее к запястью, но можете не беспокоиться, я уже это сделала. – Она посмотрела на Дженни, яростно дергающую ручками. – Поторопитесь. Ваша дочь умирает с голоду.

Когда Ник дал Дженни бутылочку, та жадно зачмокала, вцепившись своими крошечными пальчиками в его загорелую руку. При виде этой трогательной сцены внутри у Кендейс все затрепетало. Наклонив голову, он полностью сосредоточился на Дженни, и молодая женщина почувствовала себя лишней. В течение нескольких недель эти сокровенные минуты с Дженни принадлежали ей одной. Она подавила в себе бурю противоречивых чувств, вызванную его присутствием в детской.

Затем Ник поднял голову, и у Кендейс перехватило дыхание, когда она увидела в его темных глазах боль и горечь. Несколько недель она злилась на Ника Валентайна за то, что он покинул свою дочь. Она не думала, что однажды проникнется к нему сочувствием.

Сейчас она впервые за все время увидела в нем не занятого бизнесмена, не отца Дженни, а просто мужчину. Мужчину, страдающего из-за внезапной потери любимой жены и вынужденного в одиночку растить маленького ребенка.

У нее защемило сердце. Меньшее, что она может сейчас для него сделать, – это ненадолго его оставить, чтобы он побыл наедине с тем, что его так мучит.

Кендейс направилась к двери:

– Пойду принесу лед для вашего ушиба.

Ник уставился на малышку, уснувшую у него на руках. Исходящее от нее тепло согревало его грудь, проникая прямо в сердце. Его глаза вдруг тоже начали слипаться.

Чтобы не уснуть в кресле, Ник медленно поднялся на ноги, отнес Дженни в кроватку и укрыл ее одеялом. К его облегчению, она даже не пошевелилась. Зевая, Ник выключил свет и вышел из детской.

В коридоре он увидел Кендейс, бесшумно идущую ему навстречу по мягкому ковру.

– Простите, что я так задержалась. Я долго не могла найти лед. – Она продемонстрировала ему целлофановый пакет со льдом.

– Это не имеет значения. – Ник так устал, что совсем забыл, куда она ушла. – Дженни спит, – сказал он, чтобы нарушить неловкое молчание, установившееся между ними. – Она поела и мгновенно отключилась.

Кендейс улыбнулась, и в ее серьезных серых глазах загорелись серебристые искорки.

– Да, удивительно, как быстро это происходит.

– Я тоже собираюсь ложиться спать, – сказал Ник и начал проходить мимо нее. Неожиданно ее ладонь легла на рукав его рубашки.

– Позвольте мне осмотреть вашу голову.

Повернувшись, он обнаружил, что смотрит в большие серые глаза, чистые, как вода в горном озере. Прекрасные, как у ангела. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от иллюзии. Должно быть, всему виной смена часовых поясов.

– Со мной все будет в порядке, – отрывисто произнес Ник.

Улыбка исчезла с ее лица, и чары рассеялись.

– Последствия ушиба можно уменьшить в течение десяти минут, – сказала Кендейс.

– Хорошо, – уступил он и криво ухмыльнулся: – В таком случае мне не придется объяснять, откуда у меня синяк.

Ее взгляд затуманился. Похоже, она сейчас снова начнет извиняться. Ему это совсем не нужно. После того как Кендейс вышла из детской, она немного расслабилась. Ему не хочется видеть ее расстроенной. Пусть лучше улыбается. Ее улыбка подобна лучу света, прорезающему ночную темноту.

– Не беспокойтесь, мне почти уже не больно. – Неохотно отойдя от нее, он направился в зону для отдыха и сел на ближайший диван. Его голова тут же откинулась назад, глаза закрылись. Господи, как же он устал.

Внезапное прикосновение пакета со льдом к его голове заставило его содрогнуться.

– Постарайтесь не шевелиться несколько минут, – послышался у него за спиной голос Кендейс.

Несмотря на то что у него начала замерзать голова, он впервые за последние несколько недель расслабился.

– Не слишком холодно? – спросила Кендейс, наклонившись вперед.

– По крайней мере, лед не дает мне уснуть.

Она непринужденно рассмеялась, и Ник, тут же забыв о холоде, почувствовал исходящий от нее запах детской присыпки, мыла и чего-то пикантного и возбуждающего.

Внезапно его захлестнула горячая волна желания, и он удивился. Когда в последний раз он чувствовал этот жар? Подумать только, его влечет к женщине, которую он знает всего четверть часа. К няне его дочери.

Должно быть, все дело в длительном воздержании. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз.?

– Расслабьтесь. Ваши плечи слишком напряжены. Хотите, я сделаю вам массаж? – Ангельский голос нарушил ход его мыслей.

Звучит заманчиво, но если эта женщина к нему прикоснется.

– Нет, – решительно ответил Ник, но, к несчастью, его тело мгновенно отреагировало на предложение Кендейс. Если она заметит, как сильно натянулись его брюки в паху, то поймет, что причина в ее близости. Черт побери, кажется, он здесь застрял.

Кендейс слегка передвинула пакет со льдом, и он почувствовал на своей макушке ее теплое дыхание.

Напрягшись, он сложил руки внизу живота, чтобы загородить от нее предательский бугорок.

– Уже поздно. Почему бы вам не пойти спать?

– Я хочу сначала заглянуть к Дженни.

Послышался шорох одежды, и ее дыхание перестало согревать его макушку. Ее тон изменился, стал деловым и отрывистым. Никаких намеков на заботливость и участие.

Ник заставил себя вернуться к реальности. Его влечет к няне своей дочери. Прямо сюжет для низкопробной мелодрамы. Он не из тех, кто соблазняет горничных и секретарш.

Ему нужно поскорее избавиться от ее общества.

– Я сам подержу лед. Можете идти, – сказал он с нетерпением.

Пакет со льдом снова передвинулся. Его щеки коснулся мягкий локон.

– Ой! – воскликнула она, и в следующий миг пакет со льдом, выскользнув у нее из рук, упал ему на колени. Ник схватил его и призвал на помощь все свое самообладание.

В помещении воцарилась тишина, и его нервы напряглись до предела.

Открыв глаза, Ник обнаружил, что Кендейс стоит напротив него. Когда их взгляды встретились, она покраснела:

– Я пойду к Дженни.

От его усталости и сонливости не осталось и следа.

– Да, конечно, – произнес он хриплым от желания голосом, протягивая ей пакет. – Спасибо за лед.

Она потянулась за пакетом, когда он начал подниматься с дивана. Они столкнулись друг с другом, и Кендейс неловко рассмеялась. Ник даже не улыбнулся. Меньше всего ему сейчас хочется смеяться.

– Простите. – одновременно произнесли они оба и резко замолчали, потому что в этот момент их взгляды встретились.

Неожиданно для самого себя Ник сделал шаг вперед. Кендейс не отстранилась. Дальнейшее он не смог бы предотвратить, даже если бы попытался.

Ее розовые губы оказались очень мягкими. Он никогда еще не целовал таких мягких губ.

Низ его живота словно пронзило огненной стрелой. Он едва сдержался, чтобы не схватить ее за плечи и не вложить в поцелуй всю страсть, что бушевала внутри его. Все же одного контакта губ ему оказалось недостаточно, и он взял в ладони ее лицо.

Кендейс резко отстранилась, и чары рассеялись.

– Нет! – воскликнула она, и его руки упали.

Ее полная грудь вздымалась и опускалась под облегающей футболкой, пальцы так крепко вцепились в пакет со льдом, что костяшки побелели.

Ник заставил себя перевести взгляд на ее лицо.

Черт побери, он спятил.

– Этого не должно было случиться.

Ее глаза потемнели.

– Вы правы.

– Это никогда больше не повторится, – сказал Ник и поспешно удалился.

Кендейс разбудил громкий плач. Приглушив звук радионяни, Кендейс выскочила из постели и помчалась в детскую.

Достав Дженни из кроватки, она принялась ее укачивать. Электронные часы показывают начало третьего, так что кормить ее еще рано. Кендейс удалось на какое-то время успокоить малышку, но затем та снова заплакала. Положив ее на столик для пеленания, Кендейс сняла с полки детскую аптечку, достала из нее электронный градусник и поставила его Дженни.

Через несколько секунд он запищал. Температура оказалась выше нормальной, но не опасной. Поменяв малышке подгузник, Кендейс взяла ее на руки и начала ходить с ней по комнате.

Мгновение спустя дверь детской открылась, и в проеме показался темный мужской силуэт. Войдя внутрь, Ник щелкнул выключателем, и комната наполнилась ярким светом. Прищурившись, Кендейс обнаружила, что на нем одни лишь брюки с расстегнутой пуговицей. Посмотрев на его мускулистую грудь, она вспомнила, какое удовольствие испытала, когда он ее поцеловал, и ее пульс участился.

Вот идиотка!

Кендейс заставила себя отвести от него взгляд.

– Позвольте мне попробовать ее успокоить, – сказал Ник, подойдя ближе.

Какой-то непонятный инстинкт заставил ее крепче прижать Дженни к себе.

– Дайте ее мне, – приказал Ник ледяным тоном.

Куда подевался мужчина, который еще совсем недавно так страстно ее целовал?

«Забудь о том поцелуе, – приказала себе Кендейс. – Этот человек твой босс. Отец Дженни».

Она молча отдала Нику малышку. На этот раз он взял ее более ловко. Уставившись на отца широко распахнутыми глазами, Дженни сразу начала затихать. При виде ребенка, прижатого к загорелому мужскому торсу, у Кендейс защемило сердце.

Когда Дженни перевела взгляд с лица Ника на его грудь, покрытую темными волосками, ее серые глаза наполнились удивлением. Ее крошечные пальчики вцепились в волоски и потянули, и она издала булькающий звук. Мужчина никак на это не отреагировал.

Кендейс стало ясно, что отец и дочь едва знают друг друга. Ей захотелось плакать.

«Что мне делать? – спросила она себя. – Разве я могу оставить Дженни с человеком, у которого нет времени на собственного ребенка? С человеком, который даже не счел нужным прервать свою поездку, когда его дочь заболела?»

– Я собираюсь завтра показать ее доктору, – сообщила Кендейс Нику.

– Она не выглядит больной, – ответил он, посмотрев на Дженни.

Он провел с дочерью каких-то полчаса после месячного отсутствия и считает себя вправе рассуждать о состоянии ее здоровья? Кендейс не стала открыто выражать свое возмущение. Меньше всего ей хочется, чтобы он ее уволил.

Кроме того, он прав. Сейчас Дженни не выглядит больной. Но Ник не видел ее, когда она, вся красная из-за высокой температуры, билась в конвульсиях. Не держал после этого на руках ее обессиленное обмякшее тельце. Не чувствовал страх и беспомощность, из-за которых его сестра плакала в больнице в тот день, когда привезла туда Дженни.

Нет, он не может понять. В то время он находился далеко, выбирал мебель и украшения для своих садовых центров, чтобы заработать очередной миллион.

Но, негодуя на него, она не решит проблему.

– У нее слегка повышенная температура, – произнесла Кендейс с деланым спокойствием.

– В таком случае позвоните утром в больницу и запишитесь на прием к врачу, – ответил Ник, покачивая Дженни.

– Когда вы завтра будете свободны? Мне нужно знать, на какое время ее записывать. – Неужели он думает, что она одна повезет девочку в больницу?

– Завтра я не могу. У меня слишком много дел.

«Кто бы сомневался».

– Вы должны поехать. Вы ее отец.

– Что конкретно с ней?

– Недавно у нее была ушная инфекция. Температура повысилась настолько, что начались судороги. Ее пришлось госпитализировать.

Именно так в жизни Дженни и появилась Кендейс. Молодая женщина постоянно благодарила судьбу за то, что в тот день ее вызвали на работу из-за наплыва пациентов.

– Я бы поехал, если бы.

«Если бы это было важно для меня», – мысленно закончила за него Кендейс. Она махнула рукой, дав ему понять, что не хочет слушать его оправдания. Продолжи он говорить о своей безумной занятости, она бы не сдержалась и рассказала, что привело ее в его дом.

– Дженни нужно, чтобы вы были рядом с ней. Я хочу убедиться, что не началось повторное инфицирование, что ее барабанные перепонки чисты. Мне бы не хотелось, чтобы Дженни потеряла слух.

– Запишитесь на прием и попросите мистера Басби отвезти вас в больницу, – произнес он с непроницаемым выражением лица. – Сообщите мне время, и я подъеду прямо туда.

– Хорошо. Дженни будет очень рада.

Наверное, Дженни еще слишком мала, чтобы осознать всю важность момента, зато Кендейс поняла, что Ник Валентайн небезнадежен. Еще немного усилий с ее стороны, и она сможет со спокойной душой оставить Дженни на его попечение и вернуться к привычной жизни.

* * *

Что-то в выражении лица няни беспокоило Ника.

Медсестры, поправился он. Элисон сказала ему, что Кендейс медсестра, а не няня. По правде говоря, ему все равно, кто она такая, только бы перестала вызывать у него это странное беспокойство.

Он лез из кожи вон, убеждая себя, будто ее близость нисколько его не волнует. Но стоило ему только вдохнуть ее пикантный аромат, как у него тут же возникало желание притянуть ее к себе и покрыть поцелуями нежную кожу ее шеи.

Если бы он только смог заставить себя смотреть на Кендейс как на няню его дочери, а не на привлекательную женщину со светлыми кудрями и серебристосерыми ангельскими глазами.

Бросив взгляд на радионяню, торчавшую из нагрудного кармана ее пижамного топа в белую и розовую полоску, он сказал:

– Я рад, что система хорошо работает. Вы поднялись сюда по лестнице быстрее, чем я пришел из своей спальни.

– Зачем мне подниматься по лестнице? – удивилась она. – Я сплю в соседней комнате.

«В соседней комнате»?

– Я думал, вы заняли одну из комнат для персонала на первом этаже.

Она покачала головой:

– Когда Дженни заболела, доктор сказал, что рядом с ней постоянно должен кто-то находиться. Нанимая меня на работу, ваша сестра разрешила мне занять комнату рядом с детской. В вашем доме так много свободных спален, что было бы нецелесообразно поселять меня далеко от Дженни.

– Понятно.

Его равнодушный тон заставил ее быстро добавить:

– Я здесь для того, чтобы заботиться о вашей дочери. Какая разница, где я сплю? Главное, чтобы Дженни была счастлива и здорова.

Разве может он ей признаться, что одна лишь мысль о том, что она живет с ним на одном этаже, сводит его с ума?

Что ж, по крайней мере, днем в офисе он будет спокоен, зная, что о его дочери хорошо заботятся. Но вот сможет ли он спокойно спать по ночам, зная, что объект его вожделения находится так близко?

Глава 3

Кендейс, наверное, в сотый раз за последние пять минут посмотрела на часы. Это время показалось ей вечностью.

Где Ник?

Дженни у нее на коленях с любопытством смотрела на двух одинаково одетых мальчиков в противоположной части приемной, пытавшихся вытащить ленточку из цветочной композиции. Их отец без конца делал им замечания, но они его не слушали. Мальчики прибыли через полчаса после Дженни вслед за маленькой девочкой с сыпью на лице. Кендейс пропустила эту пациентку вперед, поскольку ждала Ника. Он опаздывает уже на сорок минут! С каждой уходящей секундой она все больше убеждалась в том, что Ник и не собирался выполнять свое обещание.

Кендейс пыталась несколько раз до него дозвониться, но натыкалась на автоответчик. Ей следовало этого ожидать. Ник же говорил ей, что будет занят. Но она подумала, что на этот раз он поставит интересы дочери выше своих собственных.

Он собирался приезжать или солгал, чтобы она от него отвязалась?

Не важно, какое оправдание она придумает. Боль разочарования в ее сердце никогда не пройдет.

Она сказала себе, что дело только в Дженни и их с Ником вчерашний поцелуй здесь ни при чем.

Не приехав сюда и даже не позвонив, он очень подвел Дженни.

Полный круглолицый мужчина с белоснежной бородой, постукивавший ручкой по массивному антикварному столу, очень походил на Санта-Клауса.

Когда Ник впервые увидел Дезмонда Перри, его подкупило дружелюбие этого человека. Позже он узнал, что за маской добродушия и веселости прячется настоящий дьявол. Сейчас он не понимал, как можно было не заметить лед во взгляде его ярко-голубых глаз.

– Последнюю часть долга я вам отдал, – произнес Ник, испытывая глубокое удовлетворение. Поднявшись с кресла, в которое он сел только потому, что Дезмонд не предложил ему это, он добавил: – Я не буду пить кофе, потому что у меня важная встреча. – Никаких напитков ему, кстати, тоже не предложили.

Дезмонд аккуратно положил ручку на стол:

– Довожу до твоего сведения, что я планирую продать свою долю «Валентайнз».

– Что? – тихо спросил Ник.

– Я продам свою долю твоего бизнеса сразу, как только улажу формальности, связанные с имуществом Джилли.

Его долю? В течение нескольких секунд Ник с недоверием смотрел на бывшего тестя. Затем до него дошло, что Дезмонд имеет в виду акции Джилли, которые он по условию брачного договора отдал своей жене. Эти акции Джилли завещала своему отцу.

После того как его дочь внезапно умерла от какого-то вируса, Дезмонду стало больше не нужно соблюдать лояльность по отношению к зятю, который никогда ему не нравился. Ник знал, что это его вина. Вопреки ожиданиям Дезмонда, он не захотел становиться его безвольной марионеткой, раболепствовать перед ним. В течение семи лет Ник работал день и ночь, чтобы выкупить у Дезмонда садовый центр, принадлежавший наставникам Ника Берте и Генри Уильямс.

Когда Ник был подростком, Берта и Генри спасли его от беды, дав ему работу. Позднее, уже открыв собственное дело, Ник не смог спокойно смотреть, как они теряют свой любимый садовый центр и дом, находившийся на его территории. Хитрый Перри именно на это и рассчитывал. Выдвинутые им условия были просто возмутительны. Мало того что он заломил за садовый центр заоблачную цену, так еще и потребовал Ника жениться на Джилли. Ник хотел отказаться, но у Генри неожиданно случился инфаркт, и он, стиснув зубы, согласился.

Его утешало только то, что сразу после того, как он подписал контракт и купил в рассрочку садовый центр, Берта и Генри смогли вернуться в свой дом.

Его тесть ожидал, что Ник не сможет вовремя с ним расплатиться и собственность вернется к нему, но у Ника все получилось.

Он заплатил Дезмонду последнюю часть суммы, причем сделал это, не подвергая риску финансовое благополучие своей компании. Конечно, с расширением бизнеса придется повременить, но это вопрос времени.

И вот сейчас, когда беспросветную серую пелену наконец прорезал солнечный луч, Дезмонд расставил для него очередную западню.

Но Ник не собирается в нее попадаться.

– В вашем брачном договоре говорится, что, как только вы получите всю сумму за садовый центр, мне будет предоставлено право первого выбора, если Джилли захочет продать свои акции.

Он дорого заплатил за спокойную старость Берты и Генри.

– Моя дочь мертва. Ты не смог заплатить цену до ее смерти. Право первого выбора умерло вместе с ней. Согласно ее завещанию, ее акции перешли ко мне. Я не намерен ждать, пока ты соберешь достаточно средств, чтобы их выкупить. – Дезмонд самодовольно ухмыльнулся: – Я продаю свою долю.

Ник заставил себя сохранять спокойствие. Дезмонд не должен видеть, как он потрясен его решением.

– Вы уже нашли покупателя?

– О да.

Ник изобразил на лице недоверчивую ухмылку. Его мозг лихорадочно работал. Элисон сказала, что кто-то предложил им с Ричардом выкупить их долю. Это, часом, не заговор?

Ник пожал плечами:

– Ему придется подождать, пока вы уладите формальности, касающиеся наследства.

– Мой покупатель никуда не торопится.

– Кто это? Владелец другой сети садовых центров?

Ник сомневался, что у кого-либо из его конкурентов при текущей экономической обстановке в стране есть ликвидные средства для столь крупной покупки.

– Почему покупателем должен быть обязательно владелец садовых центров? Земля, принадлежащая «Валентайнз», стоит целое состояние.

Ухмылка вмиг исчезла с лица Ника.

– Это застройщик? – спросил он. – Вы планируете продать свою долю тому, кто будет обращаться с подобным предложением к другим акционерам компании и не успокоится до тех пор, пока не получит достаточно акций, чтобы закрыть все садовые центры и использовать землю для строительства?

Голубые глаза Дезмонда торжествующе засверкали.

– Человек, о котором идет речь, готов заплатить за мою долю высокую цену.

Главный магазин «Валентайнз» расположен рядом с Оклендом в одном из прибрежных районов с элитной недвижимостью. Он стоит целое состояние. Магазины в других городах тоже занимают хорошее местоположение. Любой застройщик с удовольствием прибрал бы к рукам эти земельные участки.

В глубине души Ник всегда знал, что, если придется совсем туго, он сможет продать часть земли. Но, как бы сильно ни давил на него Дезмонд, он никогда не думал всерьез о таком выходе из ситуации. Ведь это означало бы закрыть садовые центры на данных участках. Его сотрудники лишились бы рабочих мест, да и жители близлежащих районов много потеряли бы. В каждом центре есть профессионально спроектированный сад для прогулок, уютное кафе, хорошо оборудованные детские площадки и даже концертная площадка.

Чтобы причинить ему боль, Дезмонд хочет разрушить то, в создание чего Ник вложил всю свою душу.

Дезмонд слишком хорошо его знает.

Прищурившись, Ник посмотрел на своего противника:

– Вы продаете свои акции, чтобы этот человек сколотил себе состояние, возведя на месте садовых центров жилые районы с плотной застройкой?

Заложив руки за голову, Дезмонд самодовольно ухмыльнулся:

– А что, неплохой план.

Ник едва удержался от того, чтобы не ударить своего тестя кулаком в живот. Несомненно, открытый участок с красивыми садами, прудами и зелеными лужайками, спроектированный Генри, будет в первую очередь изуродован бульдозерами. В ходе земляных работ будет уничтожено столько красивых растений, садовых статуй и фонтанов. Оставшийся товар уйдет за бесценок, поставщики потеряют выгодные контракты, а что касается персонала. Даже подумать страшно, какая сумма уйдет на выплату выходных пособий.

Охваченный яростью, Ник подошел ближе к мерзавцу, сидевшему за столом, но быстро взял себя в руки. Самообладание всегда было его главным оружием против Дезмонда.

Посмотрев на часы, Ник чуть не хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл о времени. Еще пятнадцать минут назад он должен был встретиться с Кендейс и Дженни в больнице. Он собирался лично поговорить с доктором и убедиться, что Дженни действительно идет на поправку.

Ник засунул руку в карман, чтобы достать мобильный телефон, но его там не оказалось. Выругавшись про себя, он вспомнил, что оставил его в машине.

– Мы можем обсудить альтернативный план.

Голос Дезмонда вернул Ника к реальности. Повернув голову, он обнаружил, что глаза его тестя сияют еще ярче. Можно не сомневаться, что «альтернативный план» не предвещает ничего хорошего.

Он не собирается торговаться с дьяволом и не задержится здесь больше ни на минуту. Он и так уже потратил на Дезмонда Перри слишком много драгоценного времени.

Ему вдруг стало стыдно. Ведь он пообещал Кендейс, что приедет в больницу. Она разозлится на него, и будет права.

Если он сейчас уйдет, то успеет поговорить с доктором о Дженни. Взяв со спинки кресла свой пиджак, он повернулся и направился к двери.

– Ник!

Он никак не отреагировал на окрик Дезмонда и продолжил идти.

– Если ты сейчас же не остановишься, я начну переговоры о продаже акций, – предупредил Перри.

Ник бросил на него взгляд через плечо и спокойно произнес:

– Делайте, что считаете нужным. Прошу меня извинить, у меня сейчас есть более важные дела.

Лицо Дезмонда побагровело от ярости. Внезапно он перестал походить на Санта-Клауса.

Глава 4

Кендейс разозлилась на него. Об этом свидетельствовало ее сухое приветствие и немногословность.

Он предпочел бы ее ледяной вежливости вспышку гнева. Немой укор в ее взгляде не давал ему покоя с того момента, как они встретились в больнице.

Когда они вышли оттуда, он отдал мистеру Басби ключи от своего «феррари» и посадил Дженни и Кендейс в «даймлер». Он планировал заехать в ближайший из своих садовых центров и купить Кендейс кофе. Надеялся, что красивая обстановка заставит ее смягчиться.

– Простите меня, – сказал он, остановившись на перекрестке, чтобы пропустить группу мальчиков на велосипедах.

– Простить вас? – Кендейс повернула голову, и Ник увидел в ее глазах блеск, который она не смогла скрыть за маской холодной вежливости.

В ответ на это внутри у него тут же вспыхнул огонь желания.

– Да. Я виноват перед вами.

За семь лет брака он ни разу не просил прощения у Джилли. Ни за то, что опаздывал к ужину, ни за то, что оставлял ее одну во время светских мероприятий, которые были так важны для нее. Ни за то, что его не было рядом, когда она произвела на свет Дженни.

Он считал, что не должен извиняться перед женщиной, попросившей своего отца загнать в ловушку мужчину, которого она хотела заполучить любой ценой. С Джилли он никогда не чувствовал себя виноватым. Но Кендейс совсем другой случай.

– Полагаю, вы решали вопрос жизни и смерти, – предположила она.

Ник проехал перекресток.

– Что-то в этом роде, – ответил он, подумав о коварном замысле Дезмонда.

– Я так и думала.

Усталость, прозвучавшая в ее голосе, заставила Ника бросить взгляд на Кендейс, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

– Но я все же туда приехал, не так ли?

– Возможно, вы бы нас там уже не застали, если бы я не пропустила вперед одну пациентку.

Он добрался бы до больницы раньше, если бы не пробки на дорогах. Почему она не может над ним сжалиться?

– Дженни здорова. Доктор ничего у нее не нашел.

– Но что, если бы она не была здорова? – В ее тоне слышался гнев, разочарование и еще что-то, чему он не смог подобрать название.

Почему это так важно для нее?

Спорить не имеет смысла. Ведь он правда виноват.

Ник свернул в переулок и заехал на автостоянку на территории одного из своих садовых центров. Остановив «даймлер», он заглушил мотор и сменил тему:

– Это место принадлежит мне. Здесь есть кафе с видом на пруд. Позвольте мне угостить вас кофе.

Обхватив себя руками, Кендейс отвернулась:

– Не нужно угощать меня кофе. Лучше подумайте о том, что нужно Дженни.

– Возможно, она захочет посмотреть уток.

– Мы за этим сюда приехали? Чтобы вы показали Дженни уток?

В ее голосе не было ни капли сарказма.

– Я привез вас сюда для того, чтобы попросить у вас прощения. Но думаю, что утки Дженни тоже понравятся. Мне не терпится увидеть ее реакцию.

Это правда. К своему удивлению, он обнаружил, что ему действительно очень хочется посмотреть, как Дженни отреагирует на уток.

Появление на свет Дженни заставило его осознать, что в его жизни все было неправильно, начиная с его женитьбы на Джилли. Ему не следовало соглашаться на эту сделку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.