Эдуард Эонов
Эмири. Чаепитие у картины

知らぬが仏
行く末までも
幸せなり

Not knowing is bliss,
No matter where I may go,
Happiness awaits.

Знает лишь время,
Сколько дорог мне пройти,
Чтоб достичь счастья.

(Мацуо Басё)

Пролог

Дорогой сын Антон и дочь Дарья, задумка написать серию рассказов о японской девочке-подростке пришла мне в момент посещения Японии в октябре 2019 года. Эти небольшие рассказы первой главы написаны для Вас и всех тех, кто хотел бы разобраться в сложных вопросах, волнующих каждого человека на пути становления его личности: зачем я живу? Как жить достойно? Как принимать правильные и адекватные решения? Как соотносить индивидуальные и коллективные начала? Как обуздать свое эго и не принизить при этом свой потенциал и не заглушить индивидуальность? Как жить в ладу с собой и окружающими? И много других, ответы на которые так волнуют, особенно вас – молодых людей. Основной вопрос, который вы можете задать автору – почему человек из глубинки России пишет о японской девочке – что он может знать о Японии и тех вопросах, которые волнуют подростков этой страны? Сразу хотел бы ответить: погрузившись в современную жизнь России, нам нелегко давать оценки происходящему, они пропитаны личным восприятием, иногда с противоречивыми оценками происходящего, а вымышленная героиня такой прекрасной страны как Япония дает нам возможность дистанцироваться от фактуры сегодняшнего положения в нашей стране и рассматривать явления и события в первозданной чистоте, без личных оценок и прикрас или, наоборот, негативного к ней отношения. Этот ориенталистский подход дает автору основания, с одной стороны, отдалиться от происходящего в России и, с другой стороны, знакомит вас, дорогие читатели, с культурой, традициями Японии, да, они основаны на мифах и представлениях иностранцев об этой стране, но тем лучше. Но, конечно, все наши размышления – это размышления о нас и о нашей жизни, пусть даже через призму Японии. И конечно, это не просто попытка осмыслить Восток западным взглядом, с неким покровительством, а именно попытаться используя переживания и образы созданные западным миром о Японии, осмыслить своё, русское существование. Идеальная Японская девочка ищущая ответы на вопросы и пытающая уловить грани японской идентичности и смысла жизни, на самом деле пытается понять грани русского мировоззрения и своего, русского места в нем. Или того, что так, сегодня нам не хватает.

В рассказах реальные факты и события переплетены с художественным вымыслом, но многое взято из личных переживаний и ощущений автора во время визита в Японию. Ведь основной замысел состоит в том, что вне зависимости от страны, в которой Вы сейчас проживаете, ее идеологии, экономического состояния, развития ее народа, такие качества личности, как доброта, взаимопонимание, взаимоуважение, взаимовыручка и поддержка, желание любить и быть полезным обществу, стремление к глубине и познанию себя и мира, ежедневному совершенствованию себя и мира вокруг, поиск себя настоящего свойственны не только японцам, но и всем остальным жителям планеты, но в разной степени. При этом автор не пытается выявить эту степень или сравнивать, а просто говорит о своём видении решения этих вопросов. Да и сама постановка этих вопросов уже многое значит для их понимания, тем более автор не навязывает никому свою позицию.

Мне хотелось бы выразить особую признательность профессору Киотского университета Масахисо Дегучи, благодаря приглашению которого нам удалось посетить эту замечательную страну, и родилась идея написания серии рассказов.

Благодарен и компании «Apple», ведь большинство рассказов написаны пальцами на телефоне.

Также хотел выразить особую признательность сотрудникам московского бюро Фонда Фридриха Науманна за многолетнюю возможность общаться с молодыми людьми из регионов России. В ходе свободных дискуссий по многочисленным вопросам, волнующим молодежь современной России, автору удалось познакомиться со многими тысячами взглядов, оценок, позиций молодых людей по этим вопросам. Эти мысли позволили автору сформировать определенный багаж знаний о современной молодёжи, что нашло отражение и в этих рассказах.

Рассказы сгруппированы по нескольким сюжетным линиям и возрасту героини. Только потом могут появиться циклы рассказов «Моя прекрасная фея» – о путешествиях Эмири в разные города Японии и ее увлечении творчеством, незабываемые впечатления о Фестивале Дзандзыри, посещение театра Кабуки и др.; «Михаэль вернулся» – о первой любви и диалогах, о роли Искусственного интеллекта в этом, первые потери и поражения и их преодоление и др.; и наконец «Путь Духа» – о первом посещении синтоистского храма (крещении), попытках героини разобраться в разных религиях и другие сюжеты, ну, а сейчас представляю Вам первый цикл рассказов – «Чаепитие у картины», объединенный общим замыслом, в котором наставник в лице ее бабушки, пытается вместе с ней размышлять по вопросам, волнующим главную героиню.

Пять рассказов первой главы Повести Эмири, которая представляет собой законченное произведение – «Чаепитие у картины», состоит из рассказа «Повелительница», повествующем о женщине-самурае XVI века и вопросах чести и женского пути, где Эмири пытается разобраться в вопросах самурайского пути. Во втором рассказе «Бабушка, а разве время существует?» речь идет о посещении А. Эйнштейном Японии в 1921 году и его знакомстве с прадедом Эмири, с которым они обсуждают теорию относительности. Здесь героиня начинает постигать значение времени как универсального инструмента управления людьми, Эмири размышляет о вопросах справедливости и социального устройства.

В третьем рассказе «О спорт, ты – мир!» представлен сюжет из жизни известной бегуньи будущего 2111 года – покорительнице всех марафонов Японии, правнучке Дарии. Япония опять стала изолированной страной из-за надвигающихся экологических проблем и начавшейся большой миграции населения. Молодая Эмири пока не знает об этом, но начинает увлекаться бегом; на марафоне в Осаке она видит Мураками и хочет бегать и начинает размышлять о спорте. Приехав к бабушке на чаепитие у картины она пытается вместе с ней разобраться в вопросах, зачем нужен спорт и вообще, зачем человек должен ставить перед собой задачи и решать их, как выбирать верные траектории для развития и самосовершенствования – терпение и боль или удовольствие и наслаждение? самосовершенствование или потребление? – эти вопросы волнуют девушку в этом рассказе.

В четвертом «Кавагучико» речь идет о рыбаках из города Кобе, их сложном труде и надежде. Эмири вернулась из поездки в город и на озеро Кавагучико вблизи Горы Фудзи, она видела там, как ловят рыбу приехавшие на озеро отдыхающие – что они там могут поймать?! Но это была их мечта – посидеть с удочкой в предгорьях Фудзи. Один из предков Эмири – рыбак Акура променял свой возможный статус самурая на тяжелый труд рыбака ради выживания рода. Эмири пытается разобраться в вопросах соотношения мечты и цели, долга и своего пути.

И, наконец, в завершающем рассказе первой части повести «97/3 или когда становятся взрослыми?» речь идет о работе врачей во время бомбардировки США города Кобе в 1945 году по спасению жизней (8000 человек погибло тогда), и почему одни погибают, а другие выживают. В последнем чаепитии в больнице умирающей 97-летней Фудзикатико, бабушка делится с внучкой своими размышлениями о Божественном провидении (судьбе) и свободе воли и их соотношении в пропорции 97 на 3, Эмири размышляет о смысле и ценности жизни.

Уважаемый читатель, отправляясь в путь размышлений, прошу Вас, будьте внимательны и вдумчивы, ведь главное в Японии – это детали!

* * *

– Бабушка, бабушка, а ты знаешь, какое значение имеет мое имя? – весело и звонко спросила Эмири, запрыгивая на одной ноге в комнату бабушки, но сразу останавливаясь. Ее взгляд упал на картину, висевшую на стене напротив самого любимого ее места в доме бабушки в Кобе – ее знаменитого тёплого стола – Котацу. Она так любила холодными вечерами залезть с ногами под тёплое одеяло и слушать рассказы бабушки, попивая приготовленный ею душистый чай.

Остановила такой яркий порыв Эмири, поделиться с бабушкой своим открытием, картина женщины-самурая – онна-бугэйся, висевшая на самом почётном месте в комнате бабушки. Эта картина всегда привлекала ее внимание. Женщина, изображённая на ней, вызывала у Эмири трепет и волнение, даже немного какого-то страха, но одновременно с этим она чувствовала силу и понимание этой женщиной своего пути и своего предназначения, чего так не хватало многим сегодня, а она ещё сама не разобралась, чего хочет. Со смыслом и ярко была нарисована защитная одежда самурая, где большая роль отводилась деталям орнамента и прорисовке мельчайших деталей одежды, также ей очень нравился головной убор – он напоминал императорскую корону – настоящей владычицы многомиллионной империи.

Но не это привлекало Эмири, все внимание всегда она сосредоточивала на лице женщины-самурая. Она удивлялась, как нарисованное неизвестным художником лицо женщины-самурая может передать такую силу и неведомую ей пока наполненность жизнью и глубоким смыслом самого факта своего существования. Она не могла объяснить, в чем же заключается эта сила, и часто, ожидая пока бабушка принесёт чай и сладости, с жадностью разглядывала это лицо в деталях, пытаясь понять, в чем состоит эта сила. Высокий лоб, скрытый за головным убором, чёткие контуры аккуратных бровей, красивые раскосые глаза, изящный нос, чуть полные губы, немного полноватый подбородок, овальный контур лица – все это вместе создавало одновременно и красоту, и властный характер.

Эмири часто представляла, как эта женщина повелевает целыми деревнями, а может быть и целой армией, направляя ее на битву с врагом. Показывая своей мудростью и отвагой, как должна править вместе со своим сюзереном настоящая женщина самурай. Иногда она даже представляла себе, что на этой картине изображена ее бабушка в самом расцвете сил, и у неё неоднократно возникало желание спросить об этом, но что-то останавливало ее. Наверное, нежелание поставить бабушку в неловкое положение этим сравнением. Неловкость, по ее мнению, заключалась в том, что бабушка может обидеться на неё за то, что она как бы возвышает написанную женщину-самурая и принижает ее – реального человека, сравнивая с мифическим героем.

Вот и сейчас, радостно запрыгнув в комнату, но, мимолетно бросив взгляд на картину, она вспомнила все волнующие ее переживания относительно величия картины и сравнение с мыслями относительно значения собственного имени, которое она узнала на одном из сайтов. Поэтому, прежде чем выпалить бабушке все свои новые открытия, она невольно решила, сначала выслушать ответ бабушки, а только потом поделиться своими знаниями.

Эмири застала свою бабушку за любимым ею занятием. Она много лет создавала свою любимую миниатюру бонсай. У бабушки был свой небольшой сад во дворе дома, в который она вложила много души, но все же в последние годы она много времени и сил отдавала совершенствованию своих миниатюр, где самой важной для неё была миниатюра, посвящённая символу возрождения, – миниатюрная сакура, посаженная сразу после большой трагедии, – крупнейшего землетрясения в Кобе 1995 года, которое унесло много жизней и принесло страх и страдания в сердца людей на много дней, переживаний и волнений на многие годы по восстановлению города.

Именно в момент этой трагедии бабушка решила посадить свою сакуру – она верила в то, что важнейший символ возрождения, который многие столетия даёт каждому японцу новые надежды, новые мечты, и в то же время всегда напоминает о скоротечности мгновений человеческой жизни на примере опадающих листьев сакуры, даст ей силы пережить это ужасное состояние беспомощности и бессилия человека перед стихией. Каждый день бабушка отводила время для своего дерева – ведь любая мечта и надежда требует особого внимания и сосредоточения.

Так и сегодня она, утоляя жажду своего дерева-символа, предалась размышлениям о человеческой способности возрождаться. Ее мысли были сосредоточены даже не столько на той боли утраты, которая принесла лично ей эта трагедия, унёсшая жизнь ее двоюродного брата, и не тому, как самоотверженно многие годы работали люди на восстановлении города. Она думала о том, как в человеке зарождается сила возрождения – что даёт основу для этого? Откуда появляется это жгучее стремление жить? Зачем это нужно человеку? Ведь поддаться воле рока намного проще, отдавшись стихии – сберечь силы, но тогда для чего эти силы сберегать, если ты не имеешь замысла жить? Эти мысли многие дни не давали ей покоя, и поэтому, увидев запрыгивающую в комнату Эмири, она мгновенно осознала, что в этой девочке и есть основной смысл всего.

Ведь главный смысл не столько в победах над стихией или даже не столько в победе над другими, сколько в способности победить себя и свой эгоизм и дать возможность достойно жить другим. Каждое следующее поколение как сакура, постоянно возрождаясь, по кругу ставит перед собой повторяющиеся вопросы – что такое добро? Справедливость? Как жить достойно? Как любить, но не через насилие, а через пожертвование? В чем радость жизни? Ее наполнение? Увидев Эмири, она поняла, что сейчас та достигла возраста, когда каждый день она будет задаваться новыми вопросами и каждый день искать ответы на них. И она была очень рада тому, что Эмири родилась и живет в Японии – стране, люди в которой не боятся этих вопросов, а поиск ответа на них обогащает жизнь человека. Она была рада, что ее родители, да и она сама приложат все усилия, чтобы разъяснить девочке важность вопросов, а не ответов на них.

Важности постоянного поиска ответов и самосовершенствования, стремления познать себя и мир вокруг. И акцентирование внимания на мельчайших деталях – как в миниатюрах бонсай – даёт особое понимание жизни и его полноту. Ведь часто люди проходят эти детали по верхам, упуская тем самым наполненность и глубину. Сосредоточенность на мелких деталях жизни, отдельных чувствах и их познании и переживаниях не только и не столько ради увеличения себялюбия и развития эгоизма, а только ради объединения со всем окружающим – природой, явлениями стихии, людьми дадут ей смысл и наполненность жизнью – как даёт эту возможность цветущая сакура. Услышав этот вопрос от Эмири, бабушка поняла, что на этом примере, объяснив истинное значение наполнения ее имени, и стоит сосредоточить внимание. А увидев, что она обратила внимание на картину, решила начать объяснять эти смыслы с мифа о женщине-самурае.

Бабушка знала, что, как и подавляющему большинству людей, особенно в молодом возрасте, Эмири будет сложно слушать длинные рассказы, ей нужны сразу конечные итоги – выводы. Бабушка также четко осознавала, что это желание, к сожалению, не позволяет насладиться глубиной понимания и осознания картины или замысла рассказчика и требует отдельного объяснения, особенно сегодня, в дни, когда картинки с телеэкранов и приложений на телефоне мелькают быстрее меняющегося ландшафтами за окном Синкансэна. Да и короткие выводы не всегда достигнут сердца, часто затронув лишь разум, и могут забыться через несколько дней. Поэтому бабушка решила разделить это объяснение на части, создав игру-повествование, предложив назвать его чаепитием у картины, уделив вечером перед сном около часа на рассказы внучке о мифах и легендах, расставляя нужные акценты и объясняя истинное значение того или иного события или явления происходящего с человеком на его жизненном пути. Ведь у Эмири впереди большой путь и множество вопросов.

Эмири родилась в начале 2000-х годов в древней столице Японии – городе Киото в семье служащих. Как и многие дети, она ходила в детский сад. Именно о детском саде у нее были особые воспоминания. Благодаря заслугам родителей она пошла в один из лучших детских садов страны – детский сад при университете Киото. Она на всю жизнь запомнила высказывание своей наставницы, воспитателя: «Пожалуйста, будьте настойчивы в своих стараниях быть лучше». Вся суть воспитательного процесса в детском саду изложена в этой фразе. Настойчивость должна быть направлена на совершенствование личностных качеств, на познание мира и себя. И старшие – наставники, родители – лишь помощники на этом пути, а не цензоры или ограничители, как это бывает в других обществах. Вся система нахождения в детском саду была посвящена тому, что ребёнка готовили сначала к правилам и стандартам обучения в школе университета, ну и конечно, в последующем в самом университете. Даже само местонахождение детского сада в непосредственной близости от университета создавало удивительный ареал сосредоточения науки, творчества, при этом высоких стандартов взаимоуважения и культуры.

Эмири помнит несколько важных моментов из своего детства, когда они группой детского сада шли строем по территории университетского кампуса, светило солнце, было прохладно, но все дети были одеты в одинаковые майки и шорты и весело пели задорную песню о слоне. А навстречу шёл профессор в мантии и так вежливо им поклонился, уступив дорогу. Она именно у него – вежливого, учтивого, мудрого – хотела бы учиться всем наукам.

Ещё один из ее любимых моментов детского сада и в последующем школы стали частые походы в храмы. Весь день, когда они посещали храм, был окутан таинством, наполнен мифами и легендами, которыми делились воспитатели. Правда, некоторые рассказы она слышала по несколько раз, но это не умаляло самой возможности окунуться в прошлые эпохи, помечтать о том, как бы она повела себя в тех или иных обстоятельствах жизни, стала бы она героем или не смогла бы противостоять злу. Она всегда уходила от ответа на этот вопрос, боясь проиграть злу. Только потом, уже во взрослой жизни она осознала, что не надо бояться этих вопросов, ведь твои достижения уже в том, что ты в мыслях побеждаешь все злые начала в себе. Ведь часто говорят, что мысль это и есть действие, достаточно представить себя победителем, и это и есть уже Победа.

Или ещё одно воспоминание. Как-то в один из дней, уже в старших группах она со своим другом Михаэлем (Михаэль – сын профессора из Америки, который приехал на несколько лет в университет Киото читать специализированный курс по робототехнике, ставший популярным), улучив час свободного времени, совершили недопустимый для любого японского ребёнка проступок: они одни, без разрешения взрослых ушли к реке Камо. Конечно, это был немыслимый для ребёнка поступок, но Михаэль предложил самим дойти до реки и по импровизированному мосту из камней перейти на другой берег.

Этот поход запомнился ей на долгие годы. Как они пробирались через сад императорского дворца с его большими расстояниями, как шли по улочкам старого Киото, и наконец, как они вышли на набережную прекрасной реки Камо. Эмири знала, что спокойствие реки коварное, столько неприятностей в прошлом приносила река городу, до того как была построена система ирригации, которая обуздала своенравный характер реки. Выйдя на набережную, они увидели стаю лебедей и уток, ловящих рыбу у очередного водопада. От места, в котором они вышли к реке, до моста была далеко, и они приняли решение пробежать по набережной. Добравшись до импровизированного моста, Михаэль с разбегу запрыгнул на первый валун и, не рассчитав силу инерции, оступился одной ногой в воду. И он, и Эмири очень испугались вероятности упасть в воду. Также их заметил прохожий, который строго спросил, что они здесь делают?! Единственное что им пришло в голову – это стремглав бросится наутёк – обратно в детский сад. Это был самый длинный и самый скоростной забег в ее жизни. Но больше всего ей запомнилось ощущение свободы и краски прекрасной реки, которую она впервые увидела такой. Именно этот вид она запомнила – свободный человек видит мир и его возможности по-другому – нужно лишь сделать один шаг, чтобы это осознать. Но она почувствовала и страх, страх того, что все узнают, что они нарушили правила и ушли одни на реку. Страх быть непонятой, и страх того, что они свой эгоизм поставили выше интересов группы. Страх разоблачения. В последующем именно этот сюжет сыграет особую роль в судьбе героини, и ему будет посвящён отдельный рассказ. Ну а в этом случае им удалось легко отделаться. Михаэль взял всю вину за то, что они отлучились, на себя, и они никому не сказали, что они уходили так далеко и так надолго.

Различия между мальчиками и девочками в детском саду небольшие, поэтому можно свободно дружить друг с другом, уделяя много времени общению, совместным играм. Чего не скажешь уже о школе, где происходит разделение на мужские и женские интересы, конечно не в начальной школе, но все же. Интересы меняются, и меняется внешность героини.

Именно в школе во внешнем облике Эмири стали выделяться черты, которые позволили ей в будущем занимать доминирующее положение в обществе. Красота и женственность, но не аморфная, а энергичная, с четкими контурами лица, пронизывающим и многообещающим взглядом, красивыми и густыми волосами; высокая, атлетически сложенная, она давала фору многим одноклассницам. Увлечение бегом позволило ей развить постоянство характера и терпение в преодолении трудностей. При этом характер ее был очень сдержанный, учтивый, уважительный по отношению ко всем тем, с кем по воле судьбы и времени она встречалась на одном пространстве. Родители приложили немало усилий, чтобы сохранить в ней стремление к познанию мира и спокойствие, свойственное жителю тысячелетнего города. У нее было замечательное чувство – чувство собственного стиля, она так умело выбирала одежду, что та всегда великолепно сидела на ней. Могла подобрать отдельные элементы образа в виде элегантной заколки или значка. И все ей было к лицу. Дух тысячелетнего города как будто смог в ней воплотиться – она чувствовала время, и оно ее, она всегда попадала в нужное место в нужное время. Весь ее образ был интеллигентно-сдержанным, но вместе с тем динамично-активным.

Два фактора, помимо родителей и бабушки, которые существенно повлияли на формирование ее характера и образа, – это то, что закладка фундамента социальной личности происходило в стенах всемирно известного университета, и тот факт, что она жила в древней столице Японии, пропитанной сложной историей и высокой культурой. Именно это позволяло каждому жителю, как впрочем и Эмири, ставить перед собой высокие социальные стандарты и предъявлять высокие моральные требования к себе и к окружающим. Сам город Киото, конечно, потерял столичный лоск, блеск и широта возможностей, свойственные столицам государств, уходят вместе с центром сосредоточения власти, финансовых и технологических ресурсов, но вместе с этим ему удалось сохранить высокие требования к личности: самопожертвование, дисциплина, ответственность. К тому же Киото остался центром духовной культуры с его многотысячными храмами и широкими возможностями познания замысла творца.

Но эти черты характера сыграют свою роль в дальнейшем, пока же она была беззаботной, живя в ареале своих родителей, иногда выезжая к своей бабушке в Кобе. Вот так и сегодня, весело запрыгивая на одной ноге в комнату бабушки с известным вопросом.

– Дорогая моя, я бы хотела предложить тебе, пока ты гостишь у меня, выделять каждый вечер время для возможности общения по всем вопросам, которые волнуют тебя. И сегодня я хотела бы предложить тебе попробовать поразмышлять относительно легенды, связанной с вызвавшей у тебя интерес картины с женщиной-самураем. Давай назовём это занятие «чаепитие у картины». И ты всегда, если у тебя возникнут какие-то вопросы, можешь мне позвонить и предложить провести чаепитие у картины, и мы все вопросы разрешим.

– Да, и сегодня я попробую представить своё видение значения твоего имени! Как интересен тебе такой вариант?

– Очень, дорогая бабушка! Я буду ждать этого момента весь день! – ответила Эмири!

– Ну а пока, давай я займусь своим деревом-надеждой, а ты посмотри, что ты ещё не сделала из обещанного по школьному курсу, – завершила бабушка.

Повелительница

Эдомото Фудзико – бабушка Эмири, самая старшая представительница рода Эдомото из Кобе. Этот старейший род жил на территории нынешнего Кобе много столетий. Вся их жизнь была привязана к морю – в большой семье были и рыбаки, и моряки, и судовладельцы, ведь Кобе, когда-то Хёге, на протяжении всей тысячелетней истории был портовым городом.

Их семья одна из первых стала налаживать связи с иностранными подрядчиками, помогая им развивать торговлю со всей Японией. Один из предков большой семьи был даже известным адмиралом, некогда представлявшим интересы Японии в России. Семья пережила много событий: и большую бомбардировку американцами Кобе, где погиб работавший в порту дядя Фудзико, и землетрясение 1995 года, с погибшим двоюродным братом бабушки, ехавшим рано в порт. Да, много перипетий и событий было в семье, но всех их объединил свободный ветер моря, часто опасный и свирепый. В бухте Кобе, глубокой, где часто бывали тайфуны, было не просто организовать сначала добычу рыбы, а потом развивать порт.

Только строительство двух больших насыпных островов и взлетно-посадочной полосы дали возможность стать одним из крупнейших портов мира и третьим в стране. Но сейчас, стоя в комнате перед картиной женщины-самурая, Фудзико вспомнила, какое значение имеет именно эта картина для семьи, как она долгие годы передавалась потомкам из рук в руки, береглась как зеница ока. Это единственная сохранившаяся память более чем семи поколений семьи. Именно ее и отец, и дед Фудзико хранили и спасали в трудные моменты истории города, предполагая, что она была написана в честь одной из женщин семьи. Эмири ещё предстоит услышать этот рассказ, передающийся из поколения в поколение, о подвигах ее предков и значении имени, которое ей дали в честь героини картины.

Но сейчас, пока Эмири готовила школьное домашнее задание, Фудзико размышляла, стоит ли именно сейчас находящейся в этом юном возрасте внучке показывать такой возможный путь для женщины?!

Ее размышления пошли даже чуть шире, она стала думать, как меняется роль женщины на протяжении истории. Всегда женщины были хранительницами очага, помогающими мужу и детям обрести любовь и заботу, создающими уют и красоту ежедневной жизни, наполняющими дом эмоциями и чувствами. Но последнее столетие в мире, и в Японии тоже, стало ставить перед женщинами новые ориентиры. Капитализм стал требовать и от женщины все оценивать в денежном эквиваленте. Подчас заменяя отдачу чувств и эмоций на добычу денег и влияния. На плечи женщины помимо заботы о доме и детях также легла нелегкая ноша заработка. Да, в Японии борьба женщин за свои права и, соответственно, дополнительная нагрузка в связи с отвоёванными позициями, не так ярко проявляется как в США, но сам капитализм, как форма организации жизни семьи, требует более активной экономической деятельности. Да, сегодня женщина-самурай со своими высокими стандартами может стать достойным соперником, именно соперником, а не партнером, мужчины, но нужно ли девочке, которой еще только предстоит познать любовь и радость отдавать чувства и эмоции, показывать путь воина, идущего в одиночку?! Сможет ли она правильно расставить акценты? Не впадет ли в крайности?

За этими размышлениями застал ее звонок сына – отца Эмири. Она давно не слышала его голос, в последнее время они все больше переписывались в мессенджере, она так хотела услышать его. Он был долгожданный сын, он поздно родился: две его сёстры родились сразу после Второй Мировой войны, а его пришлось ждать долгих 11 лет. Она много молитв совершила возле фамильного Ками – статуэтки Майи, матери Будды. По преданию, один из монахов привёз в храм на горе статуэтку матери Будды из Непала, и она стала покровительницей города, и в честь неё назвали гору над городом. Вид с неё на ночной Кобе называют видом на «десять миллионов долларов», и он считается одним из лучших в Японии.

Семья три поколения назад попросила Майю стать ее покровителем. И многие годы она помогает всей большой семье, защищает и оберегает их от злых духов, ведет их по пути совершенствования, дает им надежду и создает смысл жизни. И сейчас пробежавшие во время звонка мысли о Майе напомнили ей важность в последующем остановиться на этом с Эмири подробнее.

– Здравствуй, мама, – начал разговор Дэйчи.

– Здравствуй, мой дорогой, я рада что ты позвонил мне.

– Мама, как твоё здоровье, как настроение?!

– Спасибо, сын мой, благодаря нашей заступнице Майе, злые духи обходят меня стороной. Как ты и твоя супруга поживают?

– У нас тоже все неплохо, я начинаю новый проект с немецкой компанией, думаю, это даст мне возможность три-четыре года руководить новой лабораторией и гарантирует стабильный высокий доход. Я звоню тебе мама, напомнить и согласовать дату важного события в жизни Эмири и нашей – дату «первого посещения храма» (часто так называют обряд крещения). Мы хотели бы обряд провести в октябре на праздник Мацури в храме Икута.

– Да, это было бы прекрасно. Эмири, я думаю, готова присоединиться к фамильному оберегу, и майя, я надеюсь, примет ее и станет ее защитницей. Было бы прекрасно потом нам всем подняться на гору к водопаду и лично засвидетельствовать своё почтение.

– Ну, вот и хорошо, договорились, мы приедем все вместе в октябре для обряда, мы подумаем, как нам будет удобно будет – остановиться у тебя или в гостинице у храма, – ты же знаешь, какое значение обряду и украшению одежды придают девочки и их матери в этот момент, поэтому подумаем!

– Делайте, как Вам удобно, я буду ждать Вас, давно Вас не видела!

Как быстро летит время, подумала Фудзико, заканчивая диалог со своим сыном. Ведь совсем недавно так же, как и Эмири, она первый раз посещала храм – это был большой праздник для нее, и большое значение имело это событие в ее жизни. Она была рада тому, что Эмири также переживет этот важный этап – становление ее как человека, знакомство с родовым Ками. Она верила в то, что Майя возьмет под защиту и Эмири тоже. Но она поняла, что она отвлеклась от важного именно сейчас момента – нужно готовить повествование для Эмири о картине и легенде, ее сопровождающей.

* * *

Было жарко, наступил самый важный день 1575 года, именно 1 сентября, Эмири предстояло выступить на турнире Самураев. Хотя турнир – это условное название, наверное, лучше всего описывает это состязание, – показательные выступления в поэзии и музицировании, единоборства на мечах и рукопашные бои, представление твоих способностей в живописи и каллиграфии и наконец организации чайной церемонии. По сути эти соревнования представляют собой встречу самураев из разных местностей для обмена опытом и навыками, полученными вставшими на путь воина молодыми соискателями столь важного и ответственного титула.

Многие годы соискатели, как и Эмири, готовились достойно представить свой клан и свои навыки. Эмири была готова к каждому из видов соревнований, но особенно её вдохновляла возможность представить на искушённый суд самураев своё последнее поэтическое произведение – песню о родине, которую она исполняла под древнейший японский щипковый инструмент кото. Написать песню «О родине» ее подвигла знаменитая «Музыка шести ступеней». В каждый звук своего кото она вложила свою душу, а текст песни показывал, насколько важно для самурая на своём пути всегда следовать интересам родины и сюзерена и отказываться от своих сиюминутных страстей и желаний. У самурая есть только одно желание – чтобы его Родина и люди, проживающие в ней, были счастливы, он все сделает для этого. Но она также была не прочь сразиться и на мечах, показав свою многолетнюю подготовку.

Сами соревнования проходили в течение 7 дней, где каждый день, был посвящён одному виду состязаний. 1 сентября на открытии турнира предполагалось как раз состязание в поэзии и музицировании. На турнир самураев в Кобе собрались представители 18 кланов из многих регионов юга Японии, всего участвовало около 30 молодых воинов, вставших на этот путь – путь самопожертвования и непрерывного самосовершенствования.

На турнир, помимо самих участников, съехались наставники молодых самураев по 2–3 человека, представители кланов, именно они оценивали достижения соискателей и предлагали молодым людям направления для совершенствования в будущем. Сам турнир проходил в замке Белой цапли в 55 км от города Кобе. Созданный ещё в XV веке он возродился при военачальнике самураев Тоетоми Ходэеси. Сам замок и его окрестности пропитаны духом самураев и их уникального пути, его 45-метровая семиярусная башня была далеко видна, а выкрашенные белым цветом стены усиливали эффект чистоты и надёжности. Замок и рядом стоящие постройки позволяли комфортно разместиться всем участникам турнира.

Эмири с волнением воспринимала открытие турнира. Все наставники разместились на площади перед башней Белой цапли на сооружённых деревянных возвышениях, а соревнующиеся выстроились в один ряд. Открывал турнир старейший самурай округа и представитель клана Белой цапли; он, рассказав о вековых традициях турнира, как механизма отказа от конфликтов, заложенного Тоетоми, предложил каждому молодому участнику, лучшему представителю клана показать свои способности в разных видах состязаний. Победители прошлых лет продемонстрировали свои лучшие произведения. Эмири особенно запомнился созданный по памяти в день состязаний прошлых лет пейзаж города Кобе с вершины горы Майя – она удивлялась детальной проработке картины и зрительной памяти конкурсанта, изумлялась, как за столь короткий день соискатель смог создать такой шедевр.

Этот момент был столь торжественен, что она не заметила, как ее пот тёплой струйкой спускается по её лбу к глазам. Она переживала за то, как она будет исполнять свою песню о родине в эту жару. Кото, привезённый с собой был древним, он хранился в клане уже более 200 лет, и его берегли и редко когда разрешали вывозить за территорию замка. Красное дерево создавало такие неведомые слуху звуки, что слышавшему хотелось одновременно и плакать, и смеяться, смятение чувств давало яркую наполненность существованию, она надеялась, что инструмент позволит ей победить в этом конкурсе.

Она выступала первая и, выйдя на сцену и надев на пальцы ногти-медиаторы, и подняв их над кото, она провалилась в бесконечность времени. Это чувство она испытывала в такой момент практически каждый раз во время большого публичного выступления. Время для неё останавливалось навсегда. Поднятый большой палец над струной за долю секунды до начала мелодии и создания звука останавливал время. В этот момент она проживала множество вариантов исполнения своего произведения и его оценку, она испытывала бесконечную многовариантность звучания струны и его влияния на окружающих. Иногда ей даже казалось, что самое главное в исполнении – именно эти доли секунд, которые настолько сильно наполняют ее жизнь, что все последующее исполнение лишь следствие глубокого переживания по поводу поднятия ногтя большого пальца над струной. Ведь в этот момент всё ещё впереди, и именно ты можешь создать эту реальность, в этом и есть сущность свободы воли. Не в реализации произведения или какого-то действия, а в первых долях секунды до, когда ты проживаешь все миллиарды возможных вариантов их реализации.

Первые звуки изумительного кото заставили всех вокруг остановить течение своих мыслей, они вышли из созерцания себя и погрузились в созданную Эмири мелодию. Как прекрасно поддаться завораживающим звукам кото и приятному голосу конкурсантки и помечтать о Родине и счастливых мгновениях каждого прожитых в ней. Она победила в этом конкурсе безоговорочно, многие наставники посчитали необходимым взять слова песни и мелодию для своих подопечных в будущем. Она же, вернувшись в свои комнаты после триумфа первого дня, все время возвращались к той доле секунды, когда она поднимала большой палец – неужели все происходящее ради одного? – чтобы она могла соприкоснуться с бесконечностью времени, через мимолетность звуков, издаваемых кото. Но, встав на путь самурая, она знала, что главное в жизни это вопросы, а не ответы на них. Так закончился первый день соревнований.

В каждый последующий день турнира Эмири демонстрировала свои навыки и в рукопашном бое, и в сражениях на мечах, и каллиграфическом написании текстов. Так получилось, что в рукопашном бое она получила травму, и не из-за умелого сражения оппонента, а из-за своей оплошности – она оступилась, подвернув лодыжку. Эта травма не давала покоя весь оставшийся турнир, немного изменив ее выверенную и красивую поступь.

Но ещё ей было интересно не столько показать себя, сколько посмотреть, какого уровня совершенствования своих способностей достигли её конкуренты. Только три девушки были среди конкурсантов, но только она одна обладала женственностью и яркой красотой. Все участницы старались демонстрировать высокий уровень мастерства, но по многим позициям молодые мужчины, превосходили их. Ведь путь воина, идущего в одиночку, полон строжайшей дисциплины и самоотречения от прелестей жизни, постоянного совершенствования себя и своих способностей, защиты чести и достоинства.

Конечно, Эмири уже понимала, что назначение женщины в человеческом сообществе – это создавать и дарить любовь, наполнять мир чувствами и эмоциями. Хрупкое и нежное женское тело нуждается в дополнительном отдыхе и заботе. И это порой не вяжется со строжайшей дисциплиной и повышенными требованиями, предъявляемыми к самураям. И она часто удивлялась, когда видела онна-бугэйся, какими они были женственными и, казалось бы, хрупкими и очень часто красивыми. Если любая женщина-самурай заходила на площадь, то все без исключения оборачивались в ее сторону. В ней как будто сосредотачивалась мудрость многолетнего терпеливого совершенствования, неземная красота и грациозность феи. Онна-бугэйся часто занимала управляющие позиции в клане, распоряжаясь финансами, помогая своему мужу-самураю. Они, конечно, старались ни в чем не уступать мужчинам, но это было непросто.

И на этом турнире властвовали мужчины. Особенно ярко выделялся молодой фехтовальщик Ямамото из Хирано Осаки: он блистал не только в единоборствах или состязаниях с мечом, но и демонстрировал уникальные художественные и каллиграфические способности. Написанный им на большом плакате текст: «У самурая нет цели – у него есть только путь» был точен и прекрасен, и никакие линии иероглифа не создавали противоречие, дополняя друг друга. Каллиграфическое искусство и его тренировка – сложнейший вид подготовки самурая. Так бывает сложно сосредоточиться в познании и ощущении замысла иероглифа и его реализовать, перед искушенной публикой, но у него это получалось виртуозно. Она удивилась также тому, как он был сдержан и учтив на чайной церемонии, как на нем сидело кимоно и накидка – он был воплощением самурая с картинки, где малейшая деталь в его образе и движении подчеркивала его совершенство. Власть над своими страстями и полный контроль своих мыслей. Эмири думала, сможет ли она когда-либо достичь такого уровня развития себя? Тогда она ещё не знала, что она превзойдёт самые смелые свои ожидания.

* * *

Эмири закончила выполнение школьного задания, разложила по своим местам школьные принадлежности. Она ещё с детского садика знала, как важно каждый предмет размещать на своём месте и только там. Она никогда не позволяла себе беспорядок, так как помнила высказывание воспитателя-наставника: беспорядок твоих вещей приводит к беспорядку в твоей голове, беспорядок в голове приводит к непорядку в жизни! А она так хотела стать организованной – знающей и реализующей порядок, хотя бы в своей жизни. Но в этот раз ей не терпелось укрыться пледом в комнате бабушки, налить ароматный чай и слушать легенду об онна-бугэйся. Бабушка позвала ее к себе, и приключение начиналось.

– Дорогая моя, настало время рассказать тебе нашу легенду, начала бабушка. – Эта картина, которую ты так любишь разглядывать, уже несколько поколений передаётся в нашей семье, и я надеюсь, в своё время и ты возьмёшь её себе, и будешь беречь и сохранишь воспоминания о ней. Мой отец мне расказывал, а ему его отец, что изображённая на картине онна-бугэйся – это одна из представителей нашего рода и звали её, как и тебя Эмири, что переводится как повелительница. Именно в честь неё мы назвали тебя, дорогая моя. Настало время, когда в Японии должны появляться такие женщины как онна-бугэйся.

– Легенда гласит, что незадолго до наступления мира между самурайскими кланами и установления порядка в одном из замков Хёге правила семья самураев, где и муж и жена вместе правили кланом. Их правление было мудрым и справедливым, люди, живущие в деревнях рядом с замком, процветали, в их домах был достаток и счастье. Мудрые самураи ставили превыше всего совершенствование духа, придерживаясь требований аскетизма и самосовершенствования. Они поощряли самостоятельность крестьян в вопросах труда, и взнос их в общую казну был справедлив. Часто в замке проходили турниры и музыкальные выступления. Каждый путник находил приют и был ими накормлен. Но на многие сотни километров вокруг людская молва разносила весть не только о счастливой и благополучной жизни в этом замке, но и красоте и мудрости жены самурая, прекрасной онна-бугэйся.

Некоторые соседние кланы не только завидовали этому счастью, так как они не могли так организовать свою жизнь и жизнь своих крестьян, как это получалось у семьи Эмири. На фоне возможностей жизни каждого в замке Эмири их жизнь была трудна и полна испытаний, путь каждого был тернист, часто решения были несправедливыми и ошибочными. Замок Эмири не только вызывал зависть, но и стал бельмом на глазу. Все жители других замков хотели бы жить также счастливо и благополучно. И конечно, это не могло не быть причиной объединения кланов против них.

– Так часто бывает, – продолжала бабушка, – если ты не способен исправить ситуацию и положение у себя в замке, в своём сердце и в своих делах, ты ищешь виновников во вне, тебе кажется, что разрушив недосягаемое для тебя счастье других, ты сможешь продолжать жить на своём уровне, и жизнь станет более комфортной – без этих постоянных сравнений и разочарований от невозможности жить также счастливо. Да, они, будучи самураями, понимали важность самосовершенствования и развития, мудрости в правлении, но… как всегда и даже среди самураев появляются люди, которые выбирают свои эгоистичные желания, ставя их выше требований природы и интересов находящихся рядом людей. Честь для них превращается в тщеславие и гордыню. Они не хотят и не могут терпеть возвышение кого бы то ни было, кроме себя.

Так и в нашем случае, объединившись, несколько кланов под предлогом несправедливого обмена зерном, якобы крестьяне под видом зерна хорошего качество поставили гнилое, они потребовали компенсацию от семьи Эмири. Недолго поразмыслив, семья уже хотела согласиться на несправедливую выплату, но объединенные кланы поняли это и, ставя другие цели, не стали дожидаться выплаты и напали на прекрасный замок Эмири. Воины замка и самураи несколько дней доблестно давали отпор врагам, многие люди вокруг замка желали, чтобы замок Эмири выстоял. Но силы были неравные, и замок пал. Муж Эмири погиб в сражении за замок, а она сама, закрывшись в верхнем ярусе, совершила ритуал дзигай – убив себя, но не отдав на растерзание врагам. Долгие годы разрушенный замок пустовал, но легенда о мудрых правителях ещё жила в воспоминаниях жителей.

Закончив рассказ, бабушка перевела дух и подлила Эмири душистого чая. Эмири сидела под сильным впечатлением от услышанного. Она уже узнала значение своего имени из интернета ранее, но она была в растерянности от той ответственности, которая теперь на неё возлагается. С сегодняшнего дня она не просто Эмири – японская девочка, а носительница имени предка, которая всей своей жизнью доказывала себе и всем окружающим, что справедливость, честь, порядочность, самосовершенствование – это самое важное в жизни, и именно о таких людях слагают легенды, а о тех, кто живет лишь своими страстями, удовлетворяя свое эго и свои прихоти, никто не помнит. Теперь ей предстояло каждый день соответствовать этим высоким стандартам, и она представляла этот самоотверженный путь. Когда она уходила в свою комнату, у неё оставался лишь один вопрос, который она постеснялась задать бабушке, – почему она выбрала дзигай, а не сохранила себе жизнь, почему для самурая вопросы чести стоят выше вопросов жизни?!

* * *

В первый день нового 1595 года, только начало светать, но Эмири разбудил не свет, проникающий в окна, а запах дыма – горели сосны. Выглянув в окно, она увидела зарево горящего массива деревьев на противоположной горе. Ветер набирал обороты в сторону замка, и она поняла, что совсем скоро огонь достигнет замка – по ее подсчетам оставалось несколько часов. Сторожевые позиции сообщали ранее о надвигающейся угрозе со стороны запада – объединённые кланы запада шли армадой на них. Мужа уже не было рядом, быстро одевшись, спрятав в рукав свой любимый кайкэн – маленький нож, который ей на совершеннолетие в 12 лет вручил отец, и она не расставалась с ним уже никогда, подхватив висевший над дверью нагинату – изогнутый клинок на длинном шесте, она стремглав бросилась вниз на площадь замка. Пока она спускалась по крутым лестницам с верхнего яруса, её кайкэн холодным клинком дотрагивался до её руки, это было напоминание о чести и смысле жизни самурая, каждый день которого – это подготовка к последнему дню. И она поняла, что этот день наступил сегодня. В ее душе не было волнений и сомнений, она ждала этого дня. Единственное, что волновало ее в этот момент, это вопрос – почему именно сейчас?

Она уже понимала, что выстоять в этой битве будет практически невозможно, силы противника многократно превышают потенциал обороняющихся, но надежда ещё была. Вбежав на площадь замка, она увидела мужа, отдающего распоряжения по охране замка: как защититься от дыма и огня, идущего с горы, где занять оптимальные позиции для схватки и множество других указаний.

Каждую минуту к нему подходили все новые руководители отрядов, возвращавшиеся из окрестных деревень в замок, он давал советы по занятию позиций. Её удивило отсутствие суматохи и неразберихи. Все действовали слаженно и уверенно, чувствовался сплоченный и доверяющий руководителю коллектив.

Вместе с тем над замком уже летал дух скорби, она чувствовала его силу. Ей предстояло также совершить множество действий и отдать распоряжения о том, где и как прятать детей и стариков во время осады замка, где разместить основные ценности, спрятать украшения, как осуществить доступ каждому уровню к воде и запасам пищи на случай многодневной осады и множество других забот. Все эти несколько часов перед битвой она вместе с мужем отдавала распоряжения, и сама участвовала в их реализации.

Практически всё они успели прямо перед самой битвой. Единственная сложность была в том, что дым и копоть от пожарищ вокруг замка становились невыносимыми; люди уже несколько раз меняли одежду, все ходили с мокрыми повязками на лице, но это не защищало их, и они все больше теряли силы – то там, то тут она видела теряющих сознание от недостатка кислорода воинов, а ведь сражение ещё не началось. Дым так сильно окутал замок и проник в его комнаты, что на расстоянии нескольких метров не было ничего видно. Сигналы из-за крепости говорили о том, что войска противника находятся сразу за огнём и дымом в полной боевой готовности и ждут команды. Силы обороняющихся иссякали с каждой минутой. Ожидание атаки было очень непростым. Вообще Эмири впервые видела такую опасность, участвуя раньше в сражениях, в том числе по обороне замка, она никогда не ощущала возможности поражения, всегда думала, что замок выдержит все возможные нападения. Но сейчас угроза чувствовалась в воздухе, может быть, правда из-за смога и дыма, окутавшего весь замок, – впервые враг на многие десятки километров вокруг одновременно поджег леса, и ветер все направлял в сторону замка.

Наконец тягостным минутам ожидания пришёл конец, был услышан горн, призывающий к началу атаки. Тысячи стрел были направлены в замок, некоторые воины были убиты сразу же, в первую минуту. Бой тысяч барабанов разносился на всю округу. Крики атакующих и обороняющихся – все смешалось в едином рёве. Первый уровень замка пал достаточно быстро, на втором ещё шло сражение, а противник с северной стороны сразу пробрался на четвёртый уровень обороны и добрался до башни. Ей пришлось самой убить двух наиболее активных нападающих и, по требованию мужа, она с оставшимися личными помощниками поднялась на башню замка. Из окна она уже видела, как замок пал, – на всех ярусах ещё шли отчаянные бои, но уже было понятно, что замок не устоит.

Она обратилась к каждому из своих помощников с предложением сделать свой выбор – умереть с мечом в руках в битве или по древнему ритуалу. Многие кинулись вниз на защиту замка, двое остались охранять ее покои, она осталась одна в комнатах. Эмири готовилась к этому моменту всю свою жизнь, она всегда боялась думать о том, как это произойдёт, но ритуал дзигай был прописан подробно, и она приступила к его исполнению. Она понимала, что это последний ритуал в ее жизни, и хотела сделать его самым значимым.

Меняя одежду на парадную, готовя свой кайкэн, завязки для ног и обращаясь к своему оберегу – статуэтке Майи, она размышляла о том, ради чего жила она, и живет каждый самурай, ставший на путь служения.

Эти несколько минут показались ей вечностью, она о многом успела поразмышлять и, конечно, все было посвящено чести. Она была рада, что ей не надо принимать решение за своих детей, которые вместе с отцом сейчас сражались на нижних ярусах, они стали совершеннолетними, младшему мальчику исполнилось 13 лет, и он сам мог за себя постоять и погибнуть мог тоже сам. Эмири также знала, что муж не позволит ни себе, ни детям сделать сеппуку, он всегда считал, что воин должен сражаться до конца со своими врагами и умереть от чужого меча, а не от своего. Она же всегда, теперь понимая почему, с трепетом смотрела на свой кайкэн, – наверное, для неё был предначертан именно ритуал дзигай как завершение её пути. Честная жизнь или жизнь по чести даёт возможность также честно и завершить свой путь.

Эмири подошла в последний раз к окну башни и бросила взгляд на замок и окрестности, дым стал развеиваться и видно было, как разрушен замок. Кое-где ещё шли сражения, но на третьем ярусе захватчики уже грузили ценности и провизию в подводы. На четвёртом ярусе догорал любимый мужем Дандзири – повозка в виде храма, изготавливаемая в течение многих лет для фестиваля Кисивада Дандзири в Осаке. В эту последнюю минуту она ярко осознала низкую ценность этой материальной вещи для себя сейчас, но два дня назад это было сокровище клана, стоящее много тысяч коров, так как над ней работали десятки мастеров, в течение многих лет вырезая всю известную родословную клана, изображённую в фигурках дерева самых благородных пород, с использованием большого количества золота и драгоценных камней. Пламя же, молниеносно охватившее повозку, показывало ничтожность столь ценных ранее вещей. Но вместе с тем в её грёзах остались яркие воспоминания о реализованной мужем мечте. Действительно, ценность составляют вещи, дома, повозки, картины только в том случае, если они приводят нас к реализации нашей мечты о счастливом времени, проведённом вместе.

Да, ее время подходило к концу, она прошла неплохой путь верного служения своему мужу, своему клану, своей родине. Завязывая ноги ритуальной бечёвкой, она поймала себя на мысли, что она даже не испытывает чувства сострадания и разочарования от потери мужа и детей, которые, скорее всего, уже погибли от рук врагов. Её сердце переполняло счастье, она слышала, как уже стучатся в двери комнаты и, поднимая к горлу в последний раз свой кайкэн, она ощущала, как счастье пульсировало в каждой клеточке её тела – она завершает свой путь достойно, как мечтает завершить его любая онна-бугэйся, совершая ритуал дзигай.

* * *

– Бабушка, бабушка, я счастлива, – весело крича, забежала Эмири в её комнату на следующее утро.

– Что случилось?! – спросила Фудзио.

– Я поняла, что такое честь – это всегда быть честным перед своей родиной и своим родом, перед всеми, с кем ты волею времени соединилась – людьми, животными, растениям. Но при этом и оставаться честным с самим собой. И эта честность определяется не требованиями, выдвигаемыми кем-то, а только твоими стандартами и твоим отношением к себе. Только ты можешь определить, до какой степени честности ты готова идти, и иногда ради чести можно и поставить вопрос о жизни. Зачем жить дальше, если у тебя не будет чести и достоинства?!

– Да, Эмири, я надеюсь, сегодня настали такие временна, когда мы никогда не вернёмся к выбору, который делали наши предки, – жизнь или честь. Если ты будешь жить всегда честно, то этот выбор будет делаться тобой каждый день и никогда не придётся выбирать иное.

– Спасибо, бабушка я жду следующего вечера с замечательным рассказом с чаепитием у картины.

Бабушка, а разве время существует?

Возвращаясь в дом из магазина, Фудзико обратила внимание на тревожные нотки, разлитые в воздухе комнат. Она насторожилась, сердце подсказывало – что-то произошло.

– Эмири, – громко крикнула она, пытаясь найти внучку. Но вместо радостного возгласа, который всегда встречал её, она услышала всхлипывания, раздающиеся из глубины двора. Пройдя туда, она обнаружила плачущую внучку, которая стояла у погибшей чайки. Это был ещё птенец, только начавший летать.

– Что случилось? – спросила бабушка. А сама подумала о правильно заданном вопросе, действительно случай в жизни имеет большое значение и смысл, и может быть, было бы важным для нее заострить на этом внимание, но не сейчас.

– Это Моня с соседским котом, – всхлипывая, промычала Эмири. Бабушка поняла, что же произошло: кошки смогли напасть на чайку и разодрали её, но Эмири в последний момент спугнула их, и они ретировались в соседний двор, наблюдая из-за забора за своей добычей и за девочкой с бабушкой.

– Бабушка, ну почему время так несправедливо к одним, и так благоволит другим, ведь если бы у чайки были эти доли секунд, она бы улетела от кошек? – наивно спросила Эмири.

Фудзико сразу вспомнила рассказы отца о теории времени. Ее отцу удалось во время турне Альберта Энштейна по странам мира и шестинедельного посещения Японии целых четыре дня провести вместе с супружеской парой Эйнштейнов. Он не просто сопровождал их в Кобе и помогал организовывать их пребывание, обеспеченное немецким центром, но и в неформальной обстановке беседовал о времени и его значении с выдающимся ученым. Эти рассказы и идеи еще многие годы были темой для обсуждения в семейном кругу.

Фудзико моментально вспомнила все подробности этих бесед и поняла, что один из вечеров надо будет посвятить теории времени и объяснить простым языком Эмири, что время это условное понятие – оно течёт для каждого по своему, а принятые всеми за основу часы – лишь период вращения нашего небесного тела и ничего более. Да будет не просто ей это объяснить, что время не существует – существуют лишь наши прекрасные грезы о том, как мы его идентифицируем. Но к этому моменту надо подготовиться, а пока надо как-то разобраться с тем, как похоронить чайку.

– Дорогая внучка, ты увидела сложное природное явление. В природе все функционирует по законам, где побеждает сильнейший, и нет исключений из этих правил ни для растений, ни для животных, ни для человека. Хотя в последнем случае есть особенности, об этом я предлагаю сегодня вечером пообщаться у нашей картины.

А сейчас, прошу тебя, предать тело чайки земле, надо будет выкопать яму на 20 см и засыпать тело землей, и хорошенько утрамбовать, чтобы кошки не раскопали яму и не завершили своё дело. В природе все возвращается на круги своя, и последний приют зверя или растения – это земля. Я не думаю, что нужны какие-то особые почести и надгробие, в этом нет необходимости, так как у тебя нет с этой чайкой личных отношений, но выполнить элементарные стандарты уважительного отношения ко всем живущим – это важно для любого человека. И сделать это нужно именно тебе. Как сделаешь это, искупайся, и я жду тебя за чашкой чая. Поговорим и об этом тоже.

Эмири пошла за лопатой в кладовку, а Фудзико решила уйти со двора, чтобы не стоять над внучкой в этот момент. Она понимала, что это будет неприятно ей, ведь смерть всегда опускает человека на землю, даже смерть случайно залетевшей чайки. Ей нужно продумать, что же ей сказать Эмири о теории времени. И о таком важном природном феномене, как смерть любого живого существа.

* * *

Третий день подряд шёл сильный дождь, облака постоянно кружили над горой Майя, создавая все новые и новые дождевые тучи. Тоши Эдомото сидел на новеньком английском стуле, спинка которого могла наклоняться назад, он впервые видел это новшество, ведь в их офис завезли всего три таких стула, и один из них достался именно ему, – он был очень горд этим. И сейчас, раскачиваясь на нем, думал какая большая честь ему выпала организовывать несколько дней пребывания господина Альберта Эйнштейна с супругой в городе Кобе и Осака, сопровождать его в Киото.

Тоши устроился на работу в немецкий клуб два года назад: благодаря способностям к изучению языков он мог сносно общаться на немецком и немного читать и писать. Это позволяло ему участвовать во всех больших проектах, которые начинались между Японией и Германией, и именно Кобе стал центром этих отношений, так как все взаимодействия были по морскому пути через порт Кобе. Его размышления прервал телефонный звонок, звонили из издательства Кайдзи, которое организовывало визит.

Час икс наступал, все ждали прибытия корабля с ученым. Его одолевали репортеры, которые хотели узнать дату и время прибытия парохода. Помимо чувства гордости, что именно он будет сопровождать гостя, его волновала возможность обсудить с ним его теорию. Ещё в школе было много размышлял о времени и его значении, так хотелось бы пообщаться со специалистом.

Его первая встреча произошла на палубе корабля, который встал на дрейф в порту и ждал своего места для причаливания, а юркий буксировщик с техническими специалистами подплыл к кораблю. На нем был и Тоши, который мечтал встретиться с Эйнштейном и рассказать о программе визита ещё до того, как тот спустится на землю Японии и будет окружён толпой репортеров.

Первая встреча с учёным прошла с небольшим конфузом: Тоши, увидев его на палубе, кинулся к нему навстречу в низком поклоне и рукопожатии, но зацепился за бечёвку, случайно оказавшуюся на палубе, и распластался перед ним. Альберт с Эльзой весело рассмеялись: так комично было видеть Тоши, извиняющегося на корявом немецком языке за свою неловкость – падение во время поклона и рукопожатия. Но это и расположило гостей к нему и в дальнейшем позволило наладить диалог о волнующих Тоши вопросах.

Японец никогда не видел столько репортеров вместе: супружеской паре просто не давали проходу, задавая вопросы о цели и сроках визита, фотографируя, расспрашивая о новых наработках и многое другое. Каждый день визита Эйнштейна в Кобе был расписан детально, и столько людей хотели с ним побеседовать, что на второй день Тоши стал понимать, что перед ним стоит непростая задача – попытаться поговорить с Эйнштейном о его теории. Единственная его надежда была на вечерний поход в ресторан, может там получится пообщаться.

И вот долгожданный вечер, Тоши сопровождает чету Эйнштейнов в ресторан. Ему запомнились на всю жизнь белоснежные носки Альберта и странная шапочка Эльзы, которая подчеркивала крупный нос и немного мужские черты лица. Но, выпив саке и весело рассказывая гостям об утренней нелепости, Эдомото, как и все гости, расслабился и стал наслаждаться угощениями ресторана.

Эйнштейн же очень удивился, когда ему принесли известное мясо вагю из Кобе – тонко порезанное, но сырое, и свечку с бумажной пиалой, в неё налили воду, которая быстро закипела, и палочками нужно было на 10–15 секунд опускать кусочки мяса в воду, и оно моментально становилось готовым. Свежеприготовленное мясо откормленных быков немного жирновато, но имеющее особый вкус, показалось ему божественным, особенно с изумительным саке, поданным в малюсеньких пиалах, – их пришлось выпить не один десяток, чтобы хоть немного захмелеть.

Как же обратиться к уважаемому учёному, думал Тоши. Но его выручил сам Эйнштейн, вспомнив про недавнее падение и пошутив, что ему не хватило времени сделать ещё шаг вперёд. Тоши, воспользовавшись этим, обратился к нему:

– Господин Эйнштейн, я, как и многие люди, воодушевлен Вашей теорией, но не смогли бы Вы как-то коротко ее изложить для нас, простых людей, не физиков-теоретиков, чтобы мы могли потом рассказать её своим детям?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.