Иванна Осипова
Невесты крови

Глава 1

Наклонившись к воде, Бридан с наслаждением умыл лицо, поднялся, опираясь на суковатую палку, по случаю найденную в буреломе. Наступал вечер. Крошечное лесное озеро темнело, его поверхность словно затягивала чёрная вдовья вуаль. Ни всплеска, ни треньканья птиц, ничего, кроме натужного скрипа оголённых к зиме деревьев.

Потянуло холодом и сыростью, налетел ледяной ветер, хотя минуту назад воздух казался почти по-летнему тёплым. На миг почудилось, что позади поднялась тень, один в один с тёмными водами озера, и накрыла высокую фигуру путника.

Бридан вздрогнул и опасливо обернулся, посмотрел на тропу, откуда пришёл, преодолев несколько миль. Никого.

– И что ты хотел увидеть? Весёлые огоньки фейри? – хмыкнул Бридан себе под нос. – Или лепрекона с горшком золота?

Бридан поглядел на еле заметную тропку, огибавшую озеро. Следовало признать: он – дознаватель Данн, мастер сыска из столицы королевства – заблудился в лесу. Такое положение вызвало у Бридана некоторое беспокойство. Вот посмеются в управе, когда за кружкой крепкого эля он расскажет, как шатался среди старых дубов да дрожал от шорохов и теней.

Дознаватель Данн приосанился, потёр широкий подбородок, как делал всегда, решая замысловатые задачки. И как же его занесло в такую глушь, что ни звериных следов, ни человека не встретишь?

Утром Бридан покинул городок, расположенный южнее леса. Дела в Туаме задержали на неделю. Время от времени на окраине этого самого леса находили тела мужчин. Деньги, ценные вещицы всегда оставались при них. Умершие казались мирно спящими, если бы не противоречивое выражение лиц, одновременно искажённых ужасом и сохранивших блаженные улыбки. Всех объединяли ещё два факта: глубокие порезы на шее и с концами пропавшие невесты или юные жёны. Следов женщин обнаружить так и не удалось, а местные усердно отводили взгляды и прикусывали языки, если речь заходила об этом деле. Не удивительно, что после долгих мытарств местная управа вызвала дознавателя из столицы.

Бридан решил все необходимые вопросы и, расплатившись в гостинице, зашагал прочь из города. Последние дни молодой дознаватель долго сидел над бумагами и опрашивал свидетелей, поэтому не стал нанимать повозку. Он пожелал пройтись до станции пешком и привести мысли в порядок перед возвращением в столицу. Предстояло хорошенько потрудиться, чтобы распутать такую странную серию преступлений.

Прогулка отлично подходила для неспешных размышлений. К тому же дознаватель не любил чёрные, дышащие паром и смрадным жаром громады, которые тянули за собой душные коробки вагонов. Он предпочитал городским удобствам свежий воздух и широкие пространства. Перед испытанием поездкой на паровой машине, жутком изобретении недавнего времени, Бридан хотел вдоволь размяться и насладиться одиночеством.

Дела пока не подгоняли, и Бридан подумал сойти с наезженной экипажами дороги, чтобы пересечь лес напрямик. Сейчас, когда небо темнело, а тревога нет-нет да тяготила сердце, он больше не считал свой импульсивный выбор отличной идеей. Ну уж что сделано, то сделано! Дознаватель Данн не привык долго корить себя за принятые решения.

Осенью мрак быстро накрывал землю, и спустя короткий срок Бридан Данн потерял счёт времени. Поправив на плече дорожную сумку, он крепче взялся за палку и сделал несколько шагов, чтобы обойти озеро стороной.

По прикидкам дознавателя лес давно должен был поредеть и вывести к дороге на станцию или иное обитаемое место. Только чаща становилась гуще, а тонкий слух Бридана не улавливал привычных звуков. Щебетание птиц прекратилось ещё за полмили до лесного озера.

– Не съедят же тебя, – проворчал Бридан себе под нос, вспоминая, что последнего волка в этих краях видели лет пять назад. – А вот я бы точно чего-нибудь пожевал.

В глубине сумки лежал свёрток с провизией, и Бридан один раз за день отломил от небольшой краюхи хлеба, подкрепился сыром. Разум подсказал оставить припасы впрок, поэтому теперь дознаватель Данн боролся с настойчивым зовом голодного желудка.

Кроме еды, в сумке лежали бумаги и карта, но Бридан вряд ли сумел бы что-либо рассмотреть. Он задрал голову, убеждаясь, что ночь всё-таки близка и следует подумать о ночлеге. В кромешной тьме слишком легко свалиться в овраг или напороться на скрытые корни и ветки, переломав ноги.

За последние дни Бридан несколько раз изучал карту. Прикрыв глаза, он мысленно воссоздал образ, где вокруг городка Туам располагались мелкие деревеньки и леса. Внутренним взором дознаватель увидел мелкую пометку на севере от Туама, где посреди чащи, должно находиться поселение под названием Брайдфол.

Ещё при первом просмотре карты Данна удивило, что к деревне не ведёт ни одной дороги, а на расспросы хозяин гостиницы отвечал неохотно. Чуть надменный, рыжеволосый северянин утверждал, что в Брайдфоле давно никто не живёт, и ворчал, мол, пора убрать это богопротивное местечко с карт.

Так и сказал, сплюнув через плечо:

– Стереть и не вспоминать! Что б им пусто было. Добропорядочному мужчине о том и думать не стоит.

Бридан нюхом ищейки почуял загадку, удивился, покопался в памяти, выуживая нужные сведения:

– Кажется, на древнем наречии название переводится, как «невесты крови»?

– Ш-ш-ш! Господин Данн! – Хозяин яростно замахал на Бридана руками, одновременно осеняя себя защитным знамением. – Вы человек пришлый, а у нас не принято произносить вслух такие вещи! Не ровён час, исчадие ночи призовёте.

На том разговор и завершился, оставив Бридана в недоумении, но с разгоревшимся любопытством.

Теперь, топчась среди деревьев, вдыхая запахи прелой листвы, он размышлял, не получил ли отличный шанс узнать, что скрывается за полустёртым названием на карте, не связано ли поселение с убийствами на краю леса и пропажей женщин.

– Куда делись? Да известно куда! – случайно бросали фразы некоторые из свидетелей. – Девки дел натворили. Душу продали.

Затем они замолкали или отбрёхивались общими словами, так что ни унции правды не вытянешь. Бридан крутился точно уж на раскалённом камне, но лишь выбился из сил, допытываясь подробностей.

Иллюзорный Брайдфол притягивал Данна всё сильнее.

Не решённым оставался вопрос ночёвки, но молодого дознавателя это не пугало. Знакомый азарт возможного приключения будоражил кровь, толкая Бридана вперёд.

Прикинув направление, Данн прошёл ещё немного. На небо выполз кривой словно ухмыляющийся месяц. Лучше было остановиться, устроиться у кряжистого дуба с вывернутыми от времени корнями толщиной с человеческую руку. Самое время.

Данн потыкал палкой в ворох листьев под деревом, постучал по корням. Если здесь кто и жил из зверья, то показал бы нос. Убежище выглядело безопасным и довольно сухим. К утру, конечно, опустятся туман и сырость.

Поднялся ветер, заскрипел в кронах. Далеко и протяжно ухнуло так, что на сердце храброго Данна легла тяжёлая тоска. Всего на миг, сжала в ледяных тисках и отпустила. Даже рядом с мертвецами он никогда не испытывал подобного чувства, а потом и вовсе привык к смерти, человеческой мерзости и притворству.

– Так тому и быть, – сказал себе Бридан, в последний раз всматриваясь в темноту между щербатыми стволами.

И тут сердце словно рухнуло вниз, сорвалось с положенного ему места в теле дознавателя Бридана Данна.

Глава 2

Господин Данн сделал несколько глубоких вдохов, прищурился, часто поморгал, решив, что подводит зрение – светлое пятнышко, молкнувшее на склоне дальнего оврага, никуда не делось. Он не смог объяснить себе, почему появление смутного образа посреди леса настолько выбило его из состояния уверенности и решимости. Ветер донёс запах сырой земли и затхлости древнего склепа. Все ощущения обострились, тело напряжённо замерло, а на затылке дыбом встали короткие волоски.

«Да что с тобой такое!» – возмутился Данн внезапной слабости в коленях и вцепившемуся в горло страху.

Эта было не похоже на дознавателя Данна. Никогда он не чувствовал себя таким никчёмным и растерянным. Столько раз в одиночку стоял против сброда на Красном углу или в трактирах, где собирались отъявленные негодяи со всего города. Однажды продержался против троих амбалов у рыбацких доков. Парни неплохо боксировали, но и тонкокостный Бридан умел уложить врага несколькими меткими ударами. От той заварушки у Бридана остался небольшой шрам на скуле – след от замысловатого перстня на руке разбойника.

Дознаватель провёл пальцем по шраму. Пришлось потратить полминуты, чтобы успокоить мятущийся разум и убедить себя в истинности происходящего, а главное, в безопасности, подступившей к нему, давящей тьмы. Он физически ощутил присутствие чего-то неправильного, царапающего душу. Такой маленький, чуть заметный крючок, въевшийся под кожу. Излом реальности нарушил привычное положение вещей. Бридана слегка затошнило.

«Так! Хватит!» – приказал он себе.

Стоило внутренне встряхнуться, как Бридана потянуло на свет, повело будто туповатого бычка. Страх притупился и перерос в профессиональное любопытство, порождённое тайной.

Загоревшись идеей, Бридан впал в другую крайность. Он рванул с места и помчался через лес. Сама собой находилась скрытая тропа. Через преграды дознаватель переступал слёту, перепрыгивал невидимые во тьме ямы. Одному Истинному ведомо, как Бридан не свернул себе шею.

Он и не думал, а действовал. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду – ничто не останавливало дознавателя. Бридан хотел бы, да никак не мог отвести взгляда от цели, терявшейся среди вековых дубов. Он был одержим.

Постепенно размытое, светлое облако обрело форму. Бридан приблизился и уже легко различил женскую фигуру. Ночь обволакивала тонкий стан, а смоляные волосы сливались с самой тьмой. Незнакомка двигалась плавно и неторопливо, однако дознавателю никак не удавалось поравняться с ней.

Он почувствовал себя существующем в вязком сне, который способен перерасти в смертельный кошмар. Бридан хотел и боялся увидеть лицо женщины. В ней сошлись все его помыслы и желания. Много раз он видел, как она оборачивается: пустые глазницы, зубастый оскал, череп-пустышка. Нет, лишь почудилось. Переплетение света и тени.

По спине потекли капли пота. Пришлось на ходу больно ущипнуть себя за предплечье. Бридан напряг волю и собрался. Ночной холод остудил голову, поведя мысли к логичным и прямолинейным. Вопросы роем жалили сознание. Мрачная и глухая чаща давила на дознавателя. Кроны древних дубов образовали подобие арок величественного храма. На мгновение Бридан растерялся, словно мальчишка на пороге полной теней комнаты.

Что делает одинокая женщина в лесу? Кто она?!

Время и место не располагали к беспечным прогулкам. Он видел незнакомку лишь со спины, но многое смог понять.

Горделивая поступь. Манящие, покачивающиеся изгибы молодого тела были залиты светом обильно растущего месяца: неправдоподобно яркого и вездесущего. Длинное, расшитое дорогими нитями платье отливало серебром. Одежды незнакомки сошли бы за подвенечные, если бы не излишняя откровенность кроя: с оголёнными плечами женщина давно должна была продрогнуть. Пышные, тёмные локоны развевались на ветру.

Всё указывало, что перед Бриданом – леди, а не деревенская девушка. Возможно, она попала в беду и нуждается в помощи. Это ещё сильнее сбило дознавателя с толку и обострило желание догнать незнакомку.

– Постойте! – Бридан захлебнулся ледяным воздухом, горло перехватило. – Я не причиню вам зла! Клянусь Истинным!

Дознаватель Данн протянул руку, чтобы задержать женщину. Над их головами резко и яростно проорал ворон, забился среди ветвей. Они ломались словно иссохшие кости. Бридана бросило в холодный пот. Почудилось, что полуобнажённые плечи призрака вздрогнули, а шаг замедлился. Только Бридан опять не успел, пальцы сжались, поймав воздух.

– Что за… – Дознаватель тихо выругался и прибавил темп.

Данн не отставал, хотя дева постоянно удалялась от него, будто играла. Ветер раздувал длинные полы платья и волосы. Кажется, вот-вот поймает её, коснётся серебристой ткани, белой кожи изящных плеч, только снова пустота в руках. Сам лес не подпускал ближе.

Бридан тяжело дышал, на лбу выступили капли пота, в глазах потемнело. Игра в догонялки утомила его. И когда сил почти не осталось, лес и манящий образ рассыпались мелким зерном, разлетелись на множество тончайших лоскутков не то тумана, не то влажных брызг. На короткое время темнота сделалась непроницаемым коконом, лишив дознавателя всех чувств.

Следом Бридан отчётливо услышал шелест крыльев неизвестного существа. Увидел искривлённые, с облетевшей листвой деревья. И месяц светил уже недостаточно ярко, и лес стал чужим и настороженным. Недавно Бридану было плевать на всё, но он остался один и очнулся от морока.

Дознаватель закружил на месте, поискал взглядом горделивую женскую фигурку среди чёрных колонн лесного храма, но обнаружил иное: вдали робко мерцал жёлтый огонёк. Он возродил в сердце Бридана надежду. И путник пошёл на этот свет.

Глава 3

Лес поредел и расступился, а Бридан не заметил, как ткнулся в частокол, каким в деревнях нередко огораживают крестьянские дворы. За ним стоял дом, где прикрытое тонкой занавеской окно озарялось изнутри тёплым и уютным светом. В глубокой и густой тьме Бридан рассмотрел контуры построек по правую руку от себя. Там окна оставались безжизненны и неприветливы.

Всё это напомнило Данну о детстве. Он не был столичным жителем или отпрыском богатого и знатного рода. Бридан родился в глухой провинции и всего добился сам, вылепив из крестьянского мальчишки дознавателя королевской управы Бридана Данна. Дом его деда мало отличался от того, который он видел сейчас перед собой.

Дознаватель хорошо знал обычаи, вряд ли местный деревенский нрав сильно отличается от известного ему. В родной деревне никогда не отказывали путникам, когда бы те не появились на пороге.

Тыкаясь в темноте, Бридан пересёк двор, разыскал дверь и негромко, но настойчиво постучал. Прислушался, отметив мелодичный скрип половиц. Снова стало тихо, а затем, не спрашивая, дверь распахнули.

– Прошу простить за поздний визит. Я заплутал в лесу, – со всей доброжелательностью произнёс Бридан вглубь дома.

Проём двери оставался пуст и тёмен. Лишь на полу квадратной прихожей мягко лежали жёлтые языки – отблески источника света в комнате с тем самым окном. Данн отчётливо слышал чьё-то дыхание, а световые пятна на половицах нет-нет да пересекали движущиеся тени.

Неприятный озноб охватил спину, и, не осознавая, что делает, Бридан шагнул назад, чуть не полетев с верхней ступеньки крылечка. Выровняв дыхание, дознаватель мысленно выругался. Простая прогулка по лесу вытрепала ему нервы, заставив шарахаться от каждой нелепицы.

– Я заблудился, – с недоумением, но твёрдо повторил Бридан. – Позвольте мне дождаться рассвета. На улице довольно холодно.

И правда, изо рта дознавателя вылетали облачка пара, а руки хотелось спрятать в карманах. Ночь принесла с собой заморозки. Назавтра опавшая, сухая листва будет хрустеть под ногами, ломаться в крошево, а небольшие лужи покроет тонкой корочкой льда.

Тени в проёме загустели, полностью смазав блики света на полу. Сделав решительный шаг, Бридан подобрался ближе. Он давно мог зайти в дом: в поселениях не придерживались городских правил вежливости, – но что-то мешало ему это сделать. Напряжение и настороженность сплелись в тугой комок, застывший в солнечном сплетении.

Бридан откашлялся и сказал, обращаясь к темноте и теням:

– Не бойтесь. Я не причиню вам зла. – Он проглотил рвавшееся наружу: «Кто бы ты ни был…».

Темнота обрела объём. Из глубины комнат на Бридана надвинулась размытая фигура. Чуть ли не перед лицом взметнулся огонёк. Данн вздрогнул и невольно отшатнулся, чувствуя, как сильно забилось сердце. Он сжал кулаки, сожалея, что оставил палку возле крыльца. Придётся сделать лишние движения, потерять время, чтобы вооружиться.

– Да защитит нас госпожа! Никто не причинит здесь зла. – Прозвучал тихий, девичий голосок.

На этот раз Бридан рассмотрел, кто открыл ему дверь. Подняв повыше глубокую плошку с несколькими свечами, в путника вглядывалась молодая женщина. Она показалась дознавателю совсем юной и хрупкой. Узел в груди распался. Бридан расслабил шею и плечи.

– Проходите, проходите, – она посторонилась и охотно пропустила его в дом. – У нас редко бывают гости. Думала, ветер бьёт в стены.

Хозяйка провела Бридана в большую комнату со столом и длинными лавками. Догорали поленья в очаге. Небольшая, но яркая масляная лампа освещала место перед окном. На столе лежали пяльцы и россыпь разноцветных клубочков. Дознаватель отметил детали и сделал очевидный вывод: девушка засиделась за рукоделием.

– Чудом нашёл ваш двор, – смягчая охрипший голос, сообщил Бридан. – Этот лес совсем меня запутал, но, похоже, он же и вывел к людям.

– Да?! – Девушка искренне удивилась, будто ожидала услышать нечто иное. – Лес вывел? Что же с вами произошло?

Она принялась убирать со стола, неторопливо складывала нити в резную шкатулку. На гостя она не смотрела.

Бридан скользнул взглядом по тонким запястьям, светлым волосам, выбившимся из-под косынки: одна непослушная прядка упала девушке на лоб. Дом и молодая хозяйка не вызвали опасений: всё обыденно и спокойно. История, случившаяся в лесу, показалась Бридану выдумкой. Хорош он будет, расскажи сейчас о призраке и погоне за неуловимой леди.

Но Данн нарочно с беспечностью проронил признание, внимательно наблюдая за лицом молоденькой хозяйки дома.

– Ночью всякое может померещиться. Если, конечно, у вас нет соседки, любящей разгуливать по лесу в подвенечном платье.

Девушка резко захлопнула шкатулку и строго посмотрела Бридану в лицо. Её красиво очерченные губы беззвучно двигались.

Что она говорит? «Нет» или «да»?

Дознаватель на секунду почувствовал неловкость, словно нарушил некое неизвестное ему правило, но ничего не понял, а вопрос задать не успел.

– С кем ты там болтаешь, Ланэ?! – Негромко спросили из глубины дома.

– Путник сбился с дороги! – крикнула она. – Молодой мужчина! Он замёрз!

– Так веди его сюда! – со смехом отозвалось несколько голосов. – Мы его обогреем и утешим.

Бридан неплохо умел владеть собой, но на этот раз не успел и, видимо, заметно изменился в лице. Ланэ улыбнулась, будто извинялась за невидимых обитателей дома.

– Сестры, – вздохнула она. – Не сердитесь на них. Такие шутницы. Здесь редко появляются чужие. – Нахмурилась, оглядев комнату. – Свободных мест нет, но я постелю вам возле очага. Вам будет тепло.

– Как скажете. – Бридан наклонил голову, показывая, что согласен на любое решение хозяйки.

Ланэ неслышно скользнула в соседнюю комнату. Из-за приоткрытой двери донеслось весёлое шушуканье, оборванное возмущённым голоском девушки.

– Побойтесь госпожи! На всё её воля…

Она выскочила к Бридану с раскрасневшимся лицом, тащила тюк, который дознаватель перехватил у Ланэ из рук.

– Я сам, не тревожьтесь…

Бридан кинул к очагу набитую соломой мешковину, заменявшую крестьянам матрац, под голову положил сумку, завёрнутую в дорожную куртку. Хозяйка принесла ветхое, штопанное покрывало.

«Дом добротный, а вещей немного. Ладно, не рассыплюсь», – решил Бридан.

На дознании ему приходилось ночевать и в менее удобных местах. Дом – не придорожная канава или звериное логово в корнях дуба. Бридан умел радоваться малому, что давала жизнь.

– Спите крепко, не размыкая глаз, – пожелала Ланэ, удаляясь в другую комнату.

Данну показалось, что она хотела сказать что-то ещё, но закусила губу и смолчала. Неясная и вроде бы беспочвенная тревога снова кольнула в сердце. Он так и не узнал, куда его занесло, и ощущал опасность, причин для которой не находил. Неизвестность всегда цепляет сильнее, чем ужас, имеющий чёткие очертания.

Бридан снял кожаный пояс, лёг, вытянулся на колючем матраце, повернулся спиной к очагу, впитывая сухое тепло. Оно немедленно разлилось по телу расслабленной негой. Долго слышались шебуршание мышей по углам, шёпот и хихиканье из соседней спальни.

Мысли Бридана текли плавно и медленно: «Что за сёстры у этой девицы? Ланэ, так её называли».

Снова сбивчивый шёпот. Назойливый скрип двери.

Бридан представил, как несколько пар девичьих глаз подсматривают за гостем. Его веселил этот неприкрытый и довольно бесстыдный интерес, вполне понятный для уединённой деревни.

Дознаватель Данн задремал, перевернулся на спину, раскинул руки, чувствуя полную свободу: уютно и тепло возле очага. Хорошее место Ланэ нашла для гостя. Тяжёлый день должен был убить в нём любые движения души, сделать сон бесчувственным и глубоким. Бридан желал пустого сновидения, чтобы отдохнуть от навалившегося груза загадок.

Только вышло иначе…

Глава 4

Образы сна сменялись: темнеющий лес, гладь озера с густеющей вуалью ночи, растущий месяц, будто ласкающий светом белоснежные плечи незнакомки. Она появилась или скорее проявилась перед внутренним взором Бридана, словно медленно поднялась из нижнего мира или самой преисподней. Тонкая, точёная фигура проросла сквозь половицы деревенского дома.

«Сон… Это сон. Впечатления дня», – разумно напомнил себе Бридан.

Он позволил образам течь через сознание, отражаться в нём, как в зеркале, пренебрёг зудящей в сердце тревогой. Бридан мыслил, что выиграл некий спор: всю ночь пытался догнать призрак, который теперь сам пришёл в его руки. Удача не оставила дознавателя Данна.

Лесная леди выступила из полутьмы. Чёрные, гладкие локоны обрамляли светлое облачко на месте лица. Обычная, но весьма обидная особенность сновидения. Бридан то щурился, то таращил глаза, стараясь рассмотреть лик незнакомки.

Она повела плечами: всё такими же белоснежными, словно их освещал не затухающий огонь очага, а лунный свет. Бридан отметил тонкие косточки ключиц, манящую ложбинку между упругих, приподнятых округлостей. Нескромный вырез якобы подвенечного наряда не оставлял возможности целомудренно скрыть прелести дамы. Бридан не был неопытным юнцом, способным воспламениться от одного вида женского тела, но не смог отвести взгляда.

– Сладко, сладко спи, нежеланный жених. – Певучий, грудной голос почти осязаемо коснулся Бридана. – Стань нам вечной жизнью.

Гостья умолкла, но слова продолжали звучать, наполняя комнату и сон Бридана особой силой. Неуловимая леди склонилась к Бридану. Туман перед глазами дознавателя рассеялся, и он увидел алые, чуть приоткрытые губы, длинные трепещущие ресницы, благородную бледность кожи.

Он не ожидал ничего иного. Женщина манила совершенством и очарованием. Бридан уверился, что спит: подобная красота не могла существовать в реальном мире. Однако засомневался, вспомнил о Ланэ и прошептал:

– Сестра?

Одна из незримых, весёлых обитательниц дома захотела подшутить над путником?

Тонкие брови красавицы удивлённо взметнулись, на миг тень набежала на тонкие черты. Сузив глаза, которые льдинками сияли в темноте, она откинула голову и звонко расхохоталась, но не игриво, нет… опасно и пугающе. У Бридана разом похолодело в животе. Трескучий мороз расползся кривыми молниями по телу, сковывая руки и ноги.

– Я госпожа тебе и здесь, и там, – оскалившись прошипела гостья. – Ты избран и станешь мне даром.

«Так вот о ком говорила Ланэ! Укоряла сестёр, вспоминала госпожу…», – рассеянно подумал Бридан.

Он хотел ответить, но языка будто и не было у него во рту. Охваченный волной паники, Данн лишь стучал и скрипел зубами. Красавица снова рассмеялась:

– Такие храбрые и решительные, вы всегда теряете дар речи рядом с госпожой. Что же с тобой будет, если я…

Она склонилась ниже, дохнула в губы Бридана, обдав прохладой, припала ртом. Не желая того, Бридан выгнулся дугой. Позвоночник пронзило невыносимым холодом и сразу же жаром. Он ощутил острые зубки, прихватившие его нижнюю губу.

Странный это вышел поцелуй: красавица будто хищная птица терзала жертву, но Бридан быстро забылся, погружаясь в сладкое беспамятство. Он ошалел от нахлынувшего желания, продолжая верить, что всё ещё спит. Только чувствовал, как звериные когти царапают шею.

Время остановилось…

Бридан застонал, когда гостья оторвалась от него, словно вдосталь напившись из колодца с освежающей водой. Поцелуй прервался, оставив после себя опустошение и неудовлетворённость.

Алые губы госпожи, слишком яркие для бледного лица, насмешливо изогнулись.

– Не всё сразу, красавчик, – томно вздохнула она. – Трудно удержаться. Молодой… Сладкий…

Она провела холодным пальцем по скуле Бридана, будто прочертила глубокий шрам наточенным коготком. Данн промычал в ответ что-то неразборчивое. Наверное, он и сам не знал, что хотел сказать. В пустой голове бил колокол, а тело пылало жаром.

– Скоро придёт время свадебного пира, – пообещала госпожа. – И нежеланный жених сгодится почерневшей от горя невесте.

Длинные ресницы опустились, погасив синий свет в её глазах. Печальный лик закаменел на несколько мгновений, а Бридан терял разум в мучительной агонии страсти, какой никогда прежде не знал.

Раскачиваясь из стороны в сторону, она тихо запела:

Прости меня, милый.

Закрой мои очи.

От жизни постылой,

От отчей злой воли

Сокроюсь в тени я,

Забудусь в покое,

Не встретимся боле

На воле с тобою…

Бридан таращился в пространство, а низкий и будто простуженный голос окутывал тоской. В крови дознавателя полыхал пожар. Призрачная гостья распалила его. Он ни о чём ином и думать не мог. До протяжного стона. До боли внизу живота.

Настанет отмщенье,

За горькие слёзы.

Из тени я выйду,

Сотку злые грёзы.

Из слабости вырос

В лесу дикий тёрн.

Прости меня, милый,

Мертва я с тех пор…

От песни у Бридана стыло сердце, а тело будто жило собственной жизнью. Стены маленького дома расступились. Он не видел простой деревенской комнаты, лишь жарко вздымающуюся грудь, алые губы, требующие поцелуев, бёдра ждущие ласки.

Всё время Бридан боролся со слабостью и, наконец, поднял руки, попытался обхватить тонкий стан.

– Я не позволяла! – Госпожа резко распахнула глаза, немедленно вспыхнувшие льдом, запрокинула голову, верхняя губа идеального рта приподнялась, обнажая крепкие клыки.

– Изыди, наваждение! – разом протрезвев от страсти, воскликнул дознаватель.

Ладони Бридана прошли сквозь пустоту и безвольно упали. Одна рука случайно коснулась решётки, прикрывающей очаг. Данн дёрнулся, зашипел и резко сел на сбившемся матраце.

Ожог на пальцах немного мучил Бридана, но другая боль и невыносимое желание отступили. Он облизнул губы и ощутил солоноватый привкус крови. Комната была темна и пуста. Тёплый дух плыл над полом. Ни следа гостьи, ни дуновения ледяного ветра.

– Что за странный сон? – пробормотал дознаватель, снова укладываясь перед очагом.

Он закрыл глаза. Память заполнялась туманом…

Глава 5

Первое, что Бридан увидел утром – стройные девичьи лодыжки. Ланэ, если он верно запомнил её имя, сновала по комнате. Она старалась ступать тихо, но половицы поскрипывали, а мягкие невысокие сапожки не скрывали шагов полностью.

– Проснулись, господин? Я накрою на стол? Не хотела вас тревожить. Надеюсь, вы не размыкали ночью глаз?

– Зови меня Бридан, – поморгав и потерев лицо руками, сказал Данн. – У вас так говорят: «Не размыкать глаз». Что будет, если открыть глаза?

– Н-н-ничего, – не сразу ответила Ланэ. – Обычное пожелание.

Он прислушался к себе. Память подсказала, что Бридан видел долгий и болезненный сон – итог его блужданий по лесу. Ночью произошло нечто неправильное, чего не должно было случиться, но неожиданно Бридан обнаружил одну муть на месте воспоминаний.

– А ты Ланэ? – уточнил дознаватель, чтобы сменить тему.

– Так и есть. Сёстры зовут меня Ланэ.

Она смущённо поправила упавшую на лицо прядь волос. Густые пшеничные локоны шалью укрывали округлые плечи и струились по спине. Вчера их скрывала светлая косынка. Ланэ была противоположностью гостьи из ночного видения.

Госпожа…

Он нахмурился. Тягучий и выматывающий морок остался тенью на душе Бридана. То есть кое-что он всё-таки запомнил, но нетвёрдость собственной памяти смутила дознавателя. Никогда с ним не случалось подобных неприятностей. Он всегда знал, где провёл время и что делал.

А Ланэ…

Она показалась ему славной девушкой: хрупкая, с простоватым, милым лицом и широко распахнутыми карими глазами. От Ланэ веяло уютом и робкой нежностью. Таких женщин хочется обнимать и защищать от невзгод. Аж сердце защемило.

Бридан поднялся, свернул матрац и привалил к стене. С минуту наблюдал за хозяйкой дома. Как и обещала, Ланэ готовила завтрак, маленькие руки порхали над столом, дело спорилось. Бридан потёр щеку и обнаружил свежую щетину.

– Зеркало… В доме есть?

– Давно разбилось, – пожала плечами Ланэ.

– И осколка не осталось? – задумавшись, спросил Бридан.

Что-то царапнуло, зацепило неправильностью. Похожее чувство он испытал ночью в лесу при виде призрачной фигуры госпожи. Неужели в доме, где живут молодые женщины, совсем нет зеркал? Бридан ни за что в это не поверил бы!

– Ни кусочка! – подтвердила Ланэ.

Проявив настырность, Бридан самовольно заглянул в соседнюю комнату. Всё равно дверь была едва прикрыта. Кроме так необходимого ему зеркала, он хотел увидеть пресловутых «сестёр», но комната с несколькими деревянными лавками, покрытыми тряпьём, оказалась пуста. На одной из стен висела рама от зеркала. Как и сказала хозяйка: ни осколка, ни кусочка. Как и следа присутствия мужчин в доме.

«Как же они управляются?» – озадаченно подумал Данн, потёр переносицу.

Можно сказать, он носом чуял какой-то подвох. Нюх дознавателя не оставил Бридану выбора верить или не верить. Данн просто знал – в поселении не всё ладно или не всё так, как везде.

– Сёстры ушли украшать лентами древо, – сообщила Ланэ.

– Что за древо? – Бридан полез в сумку за бритвенным набором: уж воду он точно раздобудет. – Это же Брайдфол, верно? – догадался спросить дознаватель.

Вместо ответа Ланэ снова пожала плечами. Этот жест показался Бридану странным: либо девушка не хотела говорить правды, либо сама не знала названия посёлка, что было менее вероятно.

Отложив расспросы, Бридан вышел во двор. Там он нашёл всё, что было нужно: бочка с водой послужила ему и зеркалом, и умывальником. Наклонившись, он рассмотрел в отражении запёкшуюся ранку на нижней губе. Должно быть, прикусил во сне.

Или нет?

Муть опять поднялась со дна души. Перед глазами соткался образ женщины в подвенечном платье: бледная, будто измождённая длительной болезнью, печально опущенные уголки некогда алых губ. Она как-то имела отношение к ночному кошмару, но у Бридана не было возможности восстановить все фрагменты воспоминаний. Она вела его через лес. Бридан нашёл дом Ланэ, заночевал. Они зовут её госпожой…

Воспоминания будто не имели к нему никакого отношения. Казалось, чем больше времени проходит после пробуждения, тем меньше дознаватель помнит о сегодняшней ночи. Так бывает, когда утром в голове ещё витают образы сна, а затем быстро выветриваются из-за новых впечатлений. Ничего удивительного!

Бридан побрился. Он терпеть не мог щетину. Когда-то нарочно перестал бороться с растительностью, стараясь казаться старше среди опытных служащих королевской управы. Прошло время, Данн всё ещё оставался довольно молод, но набрал солидности и репутации – щетина стала ни к чему.

Заодно с делом дознаватель тщательно осмотрел маленький двор, увядший цветник из летних растений и постройки. Всё выглядело ухоженным и крепким, словно вот только что вышло из-под топора опытного плотника. Дровяник был полон, ограда со знанием дела подогнана дощечка к дощечке.

– И всё-таки… Как же вам удаётся поддерживать хозяйство? – расчесав волосы всей пятернёй, вслух произнёс Бридан.

Этот вопрос начинал серьёзно смущать Данна. Кто-то занимается в поселении всей тяжёлой работой, но при этом явно не показывается – подозрительное сочетание фактов, даже опасное.

Бридан отложил информацию в дальний ящик своего сознания. Пока лично не зашёл в каждый двор и не поговорил с жителями, рано делать выводы. У семейства Ланэ может быть деятельный сосед, готовый помочь молодым женщинам. Это всё объясняет. Успокоительная мысль.

Только…

Бридан чувствовал, что нет никакого соседа, а странности есть, и он нацелился их изучить.

Глава 6

Бридан решил, что пора браться за дело.

Прислушавшись, дознаватель отметил, что нет обычных для таких мест звуков: крик петуха, возня скотины в хлеву, пение птиц, детский гомон. Только шелест осенних сухих листьев на ветру, хруст и скрип деревьев, долетавший из леса. Прозрачный, прохладный воздух, пронизанный мутным светом, словно застыл здесь вместе со временем.

Почему же жители окрестных городков вычеркнули Брайдфол из списка достойных упоминания?

Хозяин гостиницы не желал говорить об этом месте, ругая Брайдфол на чём свет стоит да осеняя себя защитными знаками Истинного. Не пора ли Бридану сделать то же самое? Суеверным он не был. В силу молитв и заклятия особо не верил. Из опыта знал, что чужая вера в потустороннее способна привести к реальным последствиям, а уж к худу или добру, это как повезёт.

Были у него более жизненные факты. Данн мысленно покопался в деле, которым занимался в городе: некоторые свидетели намекали, что пропажа невест и жён убитых мужчин связана с неким местом в лесу или просто с лесом, а ещё с выбором самих женщин. Все, кто упоминал лес, так же истово использовали имя Истинного, а потом замолкали – слова не вытянешь.

– Вот и посмотрим на дело с другой стороны. – Бридан аккуратно сложил бритвенные принадлежности. – Опрос местных не помешает. Будем считать, что расследование продолжается.

У дознавателя оставалось в запасе несколько дней. В управе его ждали только в середине недели. Он вполне может позволить себе посвятить время изучению деревни.

Вернувшись в дом, он первым делом спросил Ланэ про дорогу до станции.

– Покажешь, в какую сторону идти?

– Отведайте молока да хлеба, – Ланэ пригласила его к столу, вначале словно пропустив вопрос мимо хорошеньких ушек. – А дороги я не ведаю, господин. Нам это без надобности.

– Вы никуда не выезжаете? Кто же привозит провизию? Соль, мука, сыр, – он кивнул в сторону стола. – Посреди леса не посеешь, не пожнёшь. Мельницы у вас нет. Скота, похоже, тоже. Как вы живёте?

Ланэ опустила взгляд, задумалась, теребя рукав льняного платья, покусала губы: красивые, с приятной припухлостью они привлекли внимание дознавателя. Бридан несколько секунд гнал от себя желание коснуться их поцелуем, попробовать на вкус. Думал о том, какие они, должно быть, тёплые, трепетные и нежные.

«Ерунда какая!» – с досадой он осадил себя, сосредоточился на том, как быстро менялось лицо Ланэ.

Данн никогда не стремился к монашеской сдержанности, позволяя себе получать удовольствия от всего, что давала жизнь. В поездках по делам следствия ему случалось завести необременительные и короткие романы.

На этот раз Бридану мешала неопределённость, в которой существовало поселение. Её следовало разъяснить, а после бросаться в омут страсти. Он никогда не смешивал дело и личные отношения.

– Кто вам помогает? – Бридан чётче сформулировал вопрос, чтобы развеять неловкую паузу.

Взгляд Ланэ пробежал по обстановке дома: очагу, примитивным лавкам, такому же грубо сколоченному столу, – и остановился на окне.

– Так дед Иган! – Ланэ обрадовалась, словно нашла наконец ответ на трудную задачу. – Он ездит на своей телеге. Дед Иган всё привозит! И муку, и сыр с молоком, и мясо!

Значит, мужчины в поселении есть. Эта мысль ненадолго усыпила тревогу Бридана.

– Куда он ездит за провизией? – Он не отпустил тонкую нить разговора, всё больше напоминающего привычный ему допрос. Только говорить старался мягче, без сильного давления.

Настоящий преступник давно бы узнал всю силу характера дознавателя Данна, но Ланэ он пожалел.

– Туда… Сюда… – пространно проговорила хозяйка дома, взмахнула рукой, показывая, куда-то за пределы дома.

Бридан оценил растерянный вид Ланэ, пугливо приподнятые плечи, и решил зайти с другой стороны. Он спокойно сел за стол, где его давно дожидался завтрак.

– Может, дед Иган знает дорогу на станцию? – Бридан отхлебнул молока из глиняной кружки, такого холодного, что свело зубы.

– Ничего не скажу, господин, – в тоне Ланэ послышалось некоторое упрямство.

– Бридан. Мы договорились, – напомнил он. – Я родом из похожего поселения. Господского во мне разве только учёность да… – Он хотел сказать: «Должность», – передумал. Ни к чему было Ланэ знать, что гость работает дознавателем в королевской управе.

Хозяйка стремительно вернулась к делам, пробормотала:

– Господин… Бридан. Вам и правда лучше скорее сыскать дорогу. – Она обернулась и умоляюще посмотрела на него.

Данн доел кусок хлеба и допил молоко, продолжая изучать лицо и движения девушки. Последние минуты беседы убедили Бридана, что Ланэ скрывает от него правду. Какого толка эта информация он не знал.

– Почему же мне следует немедленно уйти? – Он изобразил удивление.

Ланэ засуетилась, похватала со стола пустую посуду. Миска выскользнула из дрожащих пальцев и разбилась.

Бридан присел над осколками, помогая собрать черепки. На круглом, симпатичном лице Ланэ легко отражались любые чувства: сомнение, страх, надежда и снова сомнения. Он читал её точно открытую книгу или ребёнка, не умеющего лгать, но причины душевных терзаний хозяйки дома оставались скрыты.

– Болтаю и болтаю. Никак не удержу язык. Вы не слушайте. Сёстры говорят, что я глупая, – на одном дыхании выпалила она. – Такая и есть!

– Почему же? Ты не глупа, а мне интересно, как у вас тут всё устроено, – заверил Бридан.

– Была бы умна, не открыла дверь ночью. – Ланэ задумчиво разложила части миски на столе. – Прогнала бы нежеланного с порога или, наоборот – схитрила, увлекая, чтобы точно остался. Так поступили бы сёстры.

Бридан подошёл со спины, склонил голову, щекоча дыханием висок Ланэ, тихо проговорил:

– И часто сёстры увлекают путников?

Ланэ облизнула губы, на миг откинулась, будто желая положить голову Бридану на плечо, опереться всем телом. Он ощутил чужую тоску, скользнул ладонями по тонкой талии, приобнял, но Ланэ вздрогнула и ловко выскочила из капкана, обошла стол и присела на лавку. Глаз она не поднимала.

– Не все любят забирать то, что остаётся, – непонятно пробормотала Ланэ. – Вы можете остаться или уйти. Как сами пожелаете и, если выйдет. До полнолуния несколько дней. Госпожа будет у древа…

Она резко замолчала.

– Полнолуние что-то означает для Брайдфола? – запутавшись, спросил Бридан.

Ланэ не ответила, перебирала черепки на столе, составляя из них подобие миски, которой они были раньше. Данн в который раз сменил тему.

– Кто в деревне главный? Староста? Или… госпожа.

Она вскинула испуганный взгляд, помотала головой.

Как же сложно разговорить такую робкую пташку! Бридан терпеливо подождал, но быстро понял, что опять не дождётся правды. Прокрутил весь разговор перед этим.

– Скажи, где найти деда Игана? – сказал Бридан, а сам решил – он непременно должен выяснить, что же здесь происходит.

Ланэ опасливо бросила взгляд в окно, пересекла комнату и прикрыла дверь в пустую спаленку.

– Там он! – Молодая хозяйка неопределённо махнула рукой, в который уж раз сегодня. – Склеп, – произнесла одними губами, точно и не говорила ничего.

– Сам найду! – Бридана всё-таки разозлила эта странная несговорчивость Ланэ.

Он подхватил дорожную куртку, сумку повесил через плечо и быстро вышел во двор.

Глава 7

Бридан сердито потоптался во дворе, сделал несколько глубоких вдохов.

«Неправильно. Нельзя поддаваться эмоциям. Она всего лишь напуганная девчонка. У неё нет сил противостоять возможному злу. Мысли и наблюдай», – напомнил себе дознаватель.

Робкая и нежная Ланэ притягивала его мужское естество, но пока между ними оставалась тайна Брайдфола, он не позволит желаниям взять над собой верх. Так же он поступит и со злостью. Чувства мешают работе. Он давно взял на вооружение несколько принципов: меньше говори, больше наблюдай, не впускай эмоции в дело.

Бридан не прекращал удерживать на краю сознания факты об убитых в лесу мужчинах и пропавших женщинах. Никто бы не убедил его, что затерянное в чаще поселение не имеет отношения к преступлениям. Он просто знал это. Зыбкие и разрозненные впечатления успели сложиться в твёрдое убеждение. Доказательства Бридан найдёт. Не будь он дознаватель Данн!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.